Э Л Джеймс

Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

E L James

GREY

Copyright © 2011, 2015 by Fifty Shades Ltd.

© Целовальникова Д., Метлицкая И., Костина Е., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

Книга посвящается моим дорогим читателям, которые просили, просили, просили и просили продолжения.

Спасибо за все, что вы для меня сделали!

Вы буквально перевернули мою жизнь!

Благодарности

Спасибо Анне Мэсси за ценные указания, чувство юмора и веру в меня! Я ее вечная должница – и за щедро потраченное время, и за безмерные усилия, приложенные ею к тому, чтобы сделать мой слог более читаемым.

Тони Чирико и Расселу Перро за внимание и заботу, а также всему коллективу редакции и проектной группе, которые помогли этой книге выйти в свет: Эми Броузи, Лидии Бьюклер, Катерине Хуриган, Энди Хью, Клаудии Мартинез и Мэган Уилсон.

Ниаллу Леонарду за любовь, поддержку и наставления, а также за то, что он единственный мужчина, которому всегда удается меня рассмешить!

Валерии Хоскинс – моему агенту, без которого я бы до сих пор работала на телевидении. Спасибо за все!

Кэтлин Бландино, Руфи Клэмпетт и Белинде Уиллис за вычитку текста!

«Lost Girls» за бесценную дружбу и терапию.

«Bunker Babes» за их остроумие, мудрость, поддержку и дружбу.

Девочкам из группы «FP ladies» за помощь с американизмами.

Питеру Брэнстону за помощь с тонкостями проблемно-сфокусированной терапии.

Брайану Брунетти за инструкции по управлению вертолетом.

Старшему доценту Доне Карузи за разъяснение особенностей американской системы высшего образования.

Доценту Крису Коллинзу за экскурс в почвоведение.

Профессору Раине Слудер за экскурс в охрану психического здоровья.

И наконец, самое главное – спасибо моим сыновьям! Я люблю вас так, что не выразить словами! Вы несете огромную радость и мне, и всем окружающим. Вы красивые, прикольные, яркие и умеете сострадать, за что я вами неимоверно горжусь!

Понедельник, 9 мая 2011

У меня три машинки. Они быстро гоняют по полу. Очень быстро. Красная. Зеленая. Желтая. Больше всего мне нравится зеленая, самая классная. Маме тоже нравятся машинки. Я люблю, когда мама играет со мной в машинки. Больше всего ей нравится красная. Мама сидит на диване и смотрит в стену. На ковер влетает зеленая машинка. Потом красная. За ней желтая. Бах! Но мама не смотрит. Я снова разгоняю машинку. Бабах! Мама не смотрит. Направляю зеленую машинку маме в ногу. Машинка закатывается под диван. Не достать. Рука не лезет. Но мама не смотрит. Мне нужна моя зеленая машинка. Но мама сидит на диване и смотрит в стену. Мам! Достань машинку!.. Мама меня не слышит. Мам! Тяну ее за руку, она ложится на спину и закрывает глаза. «Не сейчас, мелкий, не сейчас», – говорит она и прикусывает нижнюю губу. Я вздрагиваю и хмурюсь, потому что ненавижу эту фразу, и особенно то, каким тоном мама произносит ее. Словно она улетает вдаль и до нее уже не дотянуться, сколько ни тяни за руку.

Зеленая машинка под диваном. Я ее вижу, но достать не могу. Машинка серая и пушистая от пыли. Моя машинка! Не достать. Мне никогда ее не достать. Моя зеленая машинка пропала. Пропала! С ней уже не поиграешь.

Открываю глаза, и в свете занимающегося дня сон развеивается без следа. Что за чушь мне снилась? Мелькают какие-то обрывки, никак не слепить их воедино.

Отмахнувшись от кошмара, как делаю почти каждое утро, выбираюсь из постели и иду в гардеробную за свежевыстиранными спортивными штанами. Свинцовое небо обещает скорый дождь, а мне вовсе не хочется вымокнуть во время пробежки. Поднимаюсь в спортзал, включаю телевизор, чтобы посмотреть деловые новости, и встаю на беговую дорожку. Спорт, как всегда, помогает прогнать ощущение конца света.

Мысли блуждают по событиям дня. Сплошные деловые встречи, затем тренировка в офисе с персональным тренером. Клод Бастиль привносит в мою жизнь приятные трудности.

Может, позвонить Елене? Одна мысль о ней поднимает настроение.

Да. Пожалуй, позвоню. На днях встретимся и поужинаем.

Выдохшись, выключаю дорожку и иду в душ – навстречу очередному тягомотному дню.

– Завтра, – бормочу я, прощаясь с Клодом Бастилем в дверях кабинета.

– Не забудьте, мистер Грей, на этой неделе гольф, – ухмыляется Бастиль, зная, что от занятий мне не отвертеться.

Я сердито смотрю ему вслед. Прощальные слова Клода будто соль на рану – несмотря на мои героические усилия во время сегодняшней тренировки, персональный тренер задал мне жару. Бастиль – единственный, кто способен одолеть меня в поединке, а теперь еще гольф добавился… Терпеть не могу гольф, однако деваться некуда, в наши дни изрядное количество сделок заключается именно на поле для гольфа. Вынужден признать, что занятия с Бастилем идут мне на пользу.

Глядя в окно на панораму Сиэтла, я ничего не могу поделать и снова погружаюсь в привычную апатию. Вся эта рутина, моя распрекрасная жизнь, – бессмысленный бег по кругу. Настроение такое же серое, как и погода. Однообразные тоскливые дни сливаются один с другим, нужно хоть как-нибудь отвлечься от рутины. Все выходные проработал и сейчас, в замкнутом пространстве своего кабинета, ощущаю непонятную нервозность. После нескольких поединков с Бастилем этого быть не должно, и тем не менее мне здорово не по себе.

Я даже не замечаю, что хмурюсь. Увы, единственное событие, вызвавшее мой интерес, – решение об отправке в Судан двух грузовых судов. Да, кстати, должна зайти Рос с расчетами и выкладками по материально-техническому обеспечению. Куда она, черт возьми, пропала? Сверяюсь с расписанием и тянусь к телефону.

Проклятие! Прямо сейчас мне предстоит интервью с напористой мисс Кавана для студенческой газеты. Какого черта я согласился? Ненавижу давать интервью: идиотские вопросы от невежественных, завистливых тупиц, сующих нос в мою личную жизнь. Вдобавок она студентка.

Звонит телефон.

– Да! – рявкаю я на Андреа, будто во всем виновата она. Ладно, в крайнем случае интервью я могу свернуть в любой момент.

– Мистер Грей, к вам мисс Анастейша Стил.

– Стил? Я ждал мисс Кэтрин Кавана.

– Пришла мисс Анастейша Стил, сэр.

Терпеть не могу сюрпризов. Все сюрпризы, которыми меня «радовала» судьба, оставляли болезненные шрамы на моем теле или в душе. Если исходить из того, что у меня есть душа.

– Пусть войдет.

Ну-ну. Стало быть, мисс Кавана не явилась. Я знаком с ее отцом, владельцем «Кавана медиа». Мы с ним когда-то сотрудничали, и он показался мне толковым и здравомыслящим человеком. На это интервью я согласился ради него – в надежде на ответную услугу в будущем. Любопытно было бы взглянуть на его дочь и увидеть, насколько далеко упало яблочко от яблони.

У двери слышится шум, и в кабинет влетает вихрь – каштановые волосы, бледные руки-ноги, коричневые сапоги до колена. С трудом подавив раздражение, я спешу к неуклюжей девице, приземлившейся на четвереньки. Ее версия «эффектного появления» больше напоминает кораблекрушение. Беру ее за тонкие плечи, помогаю подняться. Простая вежливость. Я собираюсь вернуться к столу, но тут мой взгляд наталкивается на растерянное, смущенное лицо девушки, и со мной происходит нечто странное, неожиданное.

Ясные, бледно-голубые смущенные глаза заставляют меня застыть на месте. Потрясающий цвет, удивительное простодушие – внезапно мне кажется, что она видит меня насквозь. Я чувствую что-то еще, трудно поддающееся описанию: страх и панику, желание прижать ее к себе. Чертовщина какая-то. Просто смазливая девчонка, а я отчего-то чувствую себя чертовски уязвимым. Нет, так нельзя. Ее взгляд обескураживает, и я поскорее гоню опасения прочь.

У нее милое и невинное личико, которое мигом заливается краской и становится бледно-розовым. Интересно, ее кожа везде такая безупречная? Интересно, очень интересно, как бы она выглядела, разогретая ударами розги?

Проклятие!

Отметаю беспутные мысли, встревоженный их направлением. Какого черта ты размечтался, Грей? Девушка слишком юная, с такими одни проблемы. Она смотрит на меня, разинув рот, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Ну конечно, она потрясена и восхищена. Насмешка богов в том, что женщины уверены в моей неотразимости. Эх, детка, это всего лишь красивая оболочка, внутри я совсем иной. Если бы ты увидела меня настоящего… Поверь, убежала бы прочь. Пора стереть в ее голубых глазах восхищение и как следует повеселиться в процессе.

– Мисс Кавана? Кристиан Грей. Вы не ушиблись? Присаживайтесь.

Она опять заливается краской. Вновь почувствовав себя хозяином положения, я внимательно ее рассматриваю. Довольно привлекательная девица – стройная, бледная, с копной темных волос, которые едва сдерживает заколка.

Брюнетка. Я всегда любил брюнеток. Исключением стала только Елена, но это – особый случай.

Да, она весьма привлекательна. Запинаясь, девица бормочет извинения, я протягиваю ей руку. Ладонь прохладная и нежная, зато рукопожатие на удивление твердое.

– Мисс Кавана заболела, я приехала вместо нее. Надеюсь, вы не возражаете, мистер Грей.

Голос тихий, нерешительный и слегка мелодичный, от смущения девица беспрестанно моргает, длинные ресницы трепещут.

Не в силах сдержать веселье, вызванное ее, мягко говоря, не слишком элегантным появлением, спрашиваю, кто же она такая.

– Анастейша Стил. Я изучаю английскую литературу вместе с Кейт, э-э… Кэтрин… э-э… мисс Каваной в университете Ванкувера.

Робкий и застенчивый книжный червь? Я не могу вспомнить, когда я встречал подобный персонаж в последний раз. Похоже, никогда. Какая удача, хм. Похоже на то: одета дешево, стройную фигурку прячет под бесформенным свитером, коричневая юбка-трапеция, практичные сапоги на плоской подошве. У нее что – совсем нет чувства стиля? Мне хочется взять ее за руку, отвести в другую часть здания и переодеть в одежду моей прошлой нижней. Или даже оставить совсем без одежды.

Анастейша нервно озирается – смотрит куда угодно, только не на меня. Забавно.

Разве эта девица – журналистка? Да в ней ни грана напористости! Постоянно смущается, вся такая робкая и… покорная. М-м-м, покорная. Нет ничего лучше женщины, стоящей перед тобой на коленях в ожидании приказа. Поразившись своим непристойным мыслям, качаю головой и размышляю, насколько первое впечатление соответствует действительности. Бубня общие фразы, предлагаю ей присесть, потом замечаю, что она оценивающе разглядывает картины на стенах. Неожиданно для себя поясняю:

– Местная художница. Троутон.

– Здорово. Удивительное в обыденном, – мечтательно говорит девица, залюбовавшись изящной манерой письма. У нее точеный профиль – вздернутый носик, мягкие полные губы, а ее слова как нельзя лучше передают мое собственное впечатление от картин. «Удивительное в обыденном»! Тонкое наблюдение. Мисс Стил определенно умна. Елена считает, что умные женщины приносят только беды, но я люблю умных женщин. Их интереснее… покорять.

Я бормочу слова согласия и восхищенно наблюдаю, как она опять заливается краской. Сажусь напротив, пытаюсь собраться с мыслями. Она выуживает из своей объемной сумки измятые листы бумаги и диктофон. Суетится и возится так неуклюже, будто у нее обе руки левые, дважды роняет диктофон на мой журнальный столик от «Баухауз». При обычных обстоятельствах ее косорукость меня бы взбесила, однако сейчас я прячу улыбку и едва сдерживаюсь, чтобы не сделать все самому.

Пока она возится, смущаясь все больше, я представляю, насколько улучшил бы ее моторику с помощью хлыста. При умелом использовании подчиняются даже самые норовистые кобылки. От этой непотребной мысли я сам нервно ерзаю в кресле. Девица смотрит на меня из-под длинных ресниц и закусывает губу. Мне трудно справиться с участившимся дыханием, я чувствую, как твердеет мой член.

Черт! И как я раньше не заметил этот соблазнительный ротик?

– Прошу прощения. Я еще с ним не освоилась.

Ясное дело, детка, но сейчас мне плевать, потому что я глаз не могу оторвать от твоего ротика.

– Не торопитесь, мисс Стил, – говорю я медленно, размеренно, чтобы не выдать себя. Самоконтроль, моя сильная сторона, сейчас меня подводит. Мне нужна еще хотя бы минута, чтобы обуздать свои мысли. Грей… прекрати сейчас же!

– Вы не против, если я запишу ваши ответы? – на полном серьезе спрашивает она.

Мне хочется смеяться.

– После того как вы с таким трудом справились с диктофоном? Вы еще спрашиваете? – Она моргает, в глазах растерянность, и меня накрывает несвойственное мне чувство вины. Перестань изгаляться над девчонкой, Грей. Ты можешь запугать ее до обморока. Не хочу и дальше видеть ее такой растерянной. – Нет, не против.

– Кейт, то есть мисс Кавана, говорила вам о целях интервью?

– Да, оно для студенческой газеты, поскольку я буду вручать дипломы на выпускной церемонии. – Понятия не имею, какого черта я на это подписался! Сэм из отдела по связям с общественностью пояснил: кафедре научных исследований окружающей среды требуется информационная поддержка, чтобы выбить добавочное финансирование помимо того гранта, который вручил им я. Ради внимания прессы Сэм готов практически на все.

Мисс Стил снова моргает, будто слышит об этом впервые, да еще с неодобрительным видом! Разве она не готовилась к интервью? Она же обязана была выяснить все подробности! Мысль об этом остужает мне кровь. Досадно, что отнимающий твое время человек умудряется быть настолько некомпетентным. Если уж ты берешься делать что-то, делай это хорошо. Так меня воспитали мои родители, мои настоящие родители. Жаль, что я стал таким разочарованием для них. Никакие успехи не могут компенсировать того, что я заставил их пережить. Природу не обманешь, уж я-то знаю это, как никто другой. Уж я-то пытался.

– Хорошо. У меня к вам несколько вопросов. – Она закладывает за ухо выбившийся локон, и я тут же забываю о своем раздражении.

– Само собой, – иронично отвечаю я.

Она у меня еще попляшет! Девица ерзает на диване, потом берет себя в руки, расправляет узкие плечики. Ба, да она настроена решительно! Подается вперед, включает диктофон и хмурится, глядя в свой смятый опросник.

– Вы очень молоды и тем не менее уже владеете собственной империей. Чему вы обязаны своим успехом?

Эх, и она туда же! Прескучный вопрос. Оригинальности ни на йоту. Я разочарован. Выдаю свой привычный ответ про превосходных специалистов, которые на меня работают. Я доверяю им, насколько вообще способен доверять людям, хорошо плачу и прочая, прочая, прочая… Однако, мисс Стил, истина проста: в своем деле я гений. Я живу за счет чужих ошибок, которые так свойственны людям. Для меня это как два пальца об асфальт! Покупаю хилые, неграмотно управляемые компании и привожу их в порядок. Некоторые оставляю себе, не подлежащие восстановлению делю на части и продаю по самой высокой цене. Удивительно, как много можно извлечь из чужих провалов. Нужно лишь не иметь души, находить компании, летящие в пропасть, перехватить их в момент наивысшей слабости и назначить правильное руководство. Чтобы преуспеть в бизнесе, следует разбираться в людях, а уж в этом мне нет равных.

– Может быть, вам просто везло? – тихо спрашивает она.

Везло? Меня передергивает. Везло? Да как она смеет? Вроде бы барышня без претензий, но тогда к чему этот вопрос? Никому и никогда в голову не приходило назвать это везением! Тяжкий труд, умение увлечь людей и не спускать с них глаз, при необходимости – прогнозирование действий каждого и немедленное увольнение, если сотрудник не справляется.

Вот что я делаю, притом делаю превосходно. Везение тут ни при чем! А, какого черта! Блесну-ка я эрудицией, процитирую Харви Файрстоуна, своего любимого американского промышленника. «Величайшая задача, стоящая перед лидером, – это рост и развитие людей».

– А вы, похоже, диктатор, – на полном серьезе заявляет она.

Видит меня насквозь? Ха, диктатор – мое второе имя, дорогуша!

Пристально смотрю на нее в надежде смутить нахалку.

– Да, я стараюсь все держать под контролем, мисс Стил. И тебя с удовольствием взял бы под контроль, желательно прямо здесь и прямо сейчас.

Словно услышав мою мысль, она снова очаровательно заливается краской и прикусывает губу. Я продолжаю молоть вздор, пытаясь отвлечься от ее ротика. И от миллиона вещей, который я бы мог проделать с ним, чтобы доставить ей и себе удовольствие.

– Кроме того, безграничной властью обладает лишь тот, кто в глубине души уверен, что рожден управлять другими.

– Вы чувствуете в себе безграничную власть? – спрашивает она нежным голоском, однако поднятая изящная бровь выдает ее осуждение.

Она что, специально подначивает? Что же меня так бесит – глупые вопросы, ее отношение или то, что меня к ней неудержимо тянет? Мое раздражение растет.

– Я даю работу сорока тысячам человек, мисс Стил, и потому чувствую определенную ответственность – называйте это властью, если хотите. Если я вдруг сочту, что меня больше не интересует телекоммуникационный бизнес, и решу его продать, то через месяц или около того двадцати тысячам человек будет нечем выплачивать кредиты за дом.

У нее отваливается челюсть. Ну вот, совсем другое дело. Так-то, детка. Душевное равновесие понемногу возвращается.

– Разве вы не должны отчитываться перед советом?

– Я владелец компании. И ни перед кем не отчитываюсь. Должна бы и знать.

– А чем вы интересуетесь кроме работы? – поспешно спрашивает она, правильно расценив мою реакцию. Она понимает, что я злюсь, и, как ни странно, мне это приятно.

– У меня разнообразные интересы, мисс Стил. Очень разнообразные. – Перед мысленным взором мелькает она во всех видах в моей игровой комнате: распятая на кресте, привязанная за руки и за ноги на кровати, распластанная на скамье для порки… Подумать только, она снова заливается краской. Похоже, это защитный механизм.

– Но если вы так много работаете, как вы расслабляетесь?

– Расслабляюсь? – Слышать, как ее дерзкий ротик выговаривает это слово и странно, и забавно. Кстати, когда мне расслабляться? Она понятия не имеет, насколько у меня насыщенный график. Смотрит на меня широко распахнутыми наивными глазами, и я с удивлением размышляю над ее вопросом. Как же я расслабляюсь? Хожу под парусом, летаю на самолете, трахаюсь… проверяю пределы чувственности привлекательных брюнеток вроде нее, подчиняю их своей воле… Мне нравится причинять боль и полностью владеть – не важно чем или кем. Мне доставляет удовольствие контролировать – компании, людей, самого себя. Женщин… Во мне нет ничего нормального, детка. Но что бы я ни сделал, я никогда не чувствую себя расслабленным по-настоящему. Я мог бы показать тебе, как я расслабляюсь. При мысли об этом я ерзаю на кресле, хотя умудряюсь ответить складно, опустив несколько любимых увлечений.

– Вы инвестируете в производство. Зачем?

– Мне нравится созидать. Нравится узнавать, как устроены вещи, почему они работают, из чего сделаны. И особенно я люблю корабли. Что еще тут можно сказать?

– Получается, что вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не к фактам и логике.

Сердце? У меня? Ну уж нет, детка. Мое сердце разбито и растоптано много лет назад. Жить без сердца не так уж плохо и уж точно намного легче. Так что в каком-то смысле мне даже сделали любезность, разбив его.

– Возможно. Хотя некоторые говорят, что у меня нет сердца.

– Почему?

– Потому что хорошо меня знают. – Выдаю ей насмешливую улыбку. Посмотрим, как ты впишешь такое в свое дурацкое детское интервью. Думаешь, меня можно узнать, задавая глупые вопросы? В сущности, никто не знает меня настолько хорошо. Разве только Елена. Интересно, что бы она сказала о малютке мисс Стил? Девчонка соткана из противоречий: застенчивая и нескладная, явно умна и при этом чертовски сексуальна. Интересно, сколько у нее было мужчин? И почему мне хочется всем им надавать по морде?

Ладно, признаю. Меня к ней здорово тянет.

Следующий вопрос она читает по бумажке:

– Вы легко сходитесь с людьми?

– Я очень замкнутый человек, мисс Стил. И многим готов пожертвовать, чтобы защитить свою личную жизнь. Поэтому редко даю интервью. При моем образе жизни и увлечениях я нуждаюсь в полной секретности.

– А почему вы согласились на этот раз?

– Потому что оказываю финансовую поддержку университету, и к тому же от мисс Кавана не так-то легко отделаться. Она просто мертвой хваткой вцепилась в мой отдел по связям с общественностью, а я уважаю такое упорство. Однако я рад, что брать интервью пришла ты, а не она.

– Вы также вкладываете деньги в сельскохозяйственные технологии. Почему вас интересует этот вопрос?

– Деньги нельзя есть, мисс Стил, а каждый шестой житель нашей планеты голодает. – Смотрю на нее с непроницаемым лицом. Конечно, это произвело на нее впечатление. Добренький миллиардер занимается благотворительностью. Можно расплакаться от умиления! Знай она, почему я это делаю, то на все посмотрела бы иначе. Голоса из прошлого не так-то легко заставить молчать, иногда для этого требуется накормить целый город.

– То есть вы делаете это из филантропии? Вас волнует проблема нехватки продовольствия? Хотите накормить всех голодных? – Она озадаченно смотрит на меня, будто я ребус, который нужно разгадать, но я ни в коем случае не желаю, чтобы она заглянула в мою темную душу. Одно только слово «голод» заставляет меня ожесточиться. Эта маленькая нахалка с чувственными губами не подозревает, к каким демонам прикасается. Это не ее дело. И это не обсуждается! Проехали, Грей.

– Это хороший бизнес, – бормочу я, изображая скуку, а сам только и думаю о том, как бы я позабавился с ее хорошеньким ротиком. Это помогает прогнать мысли о голоде. Закрыть демонов в аду. Да, ротик явно нуждается в дрессуре. Представляю ее на коленях передо мной. Заманчивая идея.

Она зачитывает следующий вопрос, отрывая меня от приятных фантазий.

– У вас есть своя философия? И если да, то в чем она заключается?

– Своей философии как таковой у меня нет. Ну разве что руководящий принцип – из Карнеги: «Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву». Я человек целеустремленный и самодостаточный. Мне нравится все держать под контролем: и себя, и тех, кто меня окружает.

– Так, значит, вам нравится владеть?

Да, детка. К примеру, я с удовольствием овладел бы тобой. А что, это идея! Почему бы и нет, черт возьми!

– Я хочу заслужить обладание, но в целом, да, нравится.

– Вы суперпотребитель?

В ее голосе звенит осуждение, и на меня снова накатывает раздражение. Как можно все понимать так неправильно? Суперпотребитель? Откуда она вообще это вытащила?

– Точно.

Она говорит как дочка богатых родителей, у которой есть все, о чем только можно мечтать, однако при ближайшем рассмотрении ее одежда оказывается дешевкой из магазинчика вроде «Олд Нэйви» или «Эйч-энд-Эм». Вряд ли она выросла в зажиточной семье.

А я мог бы тебе столько всего дать…

Черт, откуда взялась эта мысль?

Хотя, если подумать, мне нужна новая саба. Со времени расставания с Сюзанной прошло… сколько? Месяца два. Неудивительно, что я облизываюсь, глядя на эту девицу. Вымучиваю из себя милую улыбку. В потребительстве нет ничего дурного – в конце концов, именно оно и движет тем, что еще осталось от американской экономики. И, в конце концов, ей может даже понравиться.

– Вы приемный ребенок. Как это на вас повлияло?

Дурацкий вопрос! Неуместный и некорректный. Мои приемные родители стали для меня настоящим подарком судьбы, при этом, усыновив меня, они получили настоящее испытание. Попробуй справиться с таким чудовищем, как я, и ты поймешь. Но если бы не они… Останься я со шлюхой-наркоманкой – наверняка бы погиб. Однако тебе я об этом говорить не собираюсь. Отделываюсь ничего не значащей фразой, но девица продолжает настаивать и требует назвать возраст, в котором меня усыновили. Заткни ее, Грей!

– Эти данные можно почерпнуть из общедоступных источников, мисс Стил, – сурово заявляю я. Мне нравится то, что она вздрагивает, словно от боли.

Это ей тоже следовало бы знать. Теперь она раскаивается и смущенно заправляет прядку волос за ухо.

– У вас нет семьи, поскольку вы много работаете.

– Это не вопрос, – рявкаю я.

Девица в явном замешательстве, однако ей хватает ума извиниться и сформулировать вопрос:

– Вам пришлось пожертвовать семьей ради работы?

К чему мне семья?

– У меня есть семья. Брат, сестра и любящие родители. Никакой другой семьи мне не надо.

– Вы гей, мистер Грей?

Ни хрена себе!

Поверить не могу, что она брякнула это вслух! От злости я даже теряю дар речи. Ирония в том, что этот вопрос не решается задать никто из моих родных. Да как она посмела? Внезапно мне хочется вытащить ее из кресла, перебросить через колено и как следует выпороть, а потом трахнуть прямо на письменном столе со связанными за спиной руками. Это и будет ответ на ее дурацкий вопрос! Делаю глубокий вдох. К моей вящей радости она, похоже, и сама в ужасе от своей выходки, что, в общем-то, странно. Как будто она и не собиралась задавать этот вопрос.

– Нет, Анастейша, я не гей.

Поднимаю брови, сохраняя невозмутимое выражение лица. Анастейша. Прелестное имя. Мне нравится, как оно звучит.

– Прошу прощения. Тут так написано. – Снова она нервно заправляет волосы за ухо. Похоже, это у нее от смущения.

Неужели вопросы не ее? Я спрашиваю, и она бледнеет. Тайна раскрыта. Оказывается, неуместное любопытство присуще мисс Каване. Что ж, хорошо. Пусть Анастейша краснеет, тем более ей это так идет. Черт возьми, она действительно хороша, причем сама этого не осознает.

– Э… нет. Кейт, то есть мисс Кавана, дала мне список.

– Вы с ней вместе работаете в студенческой газете?

– Нет, она моя соседка по комнате.

Теперь понятно, почему у нее все идет вкривь и вкось. Задумчиво скребу подбородок, размышляя, задать ей жару или нет.

– Вы сами вызвались провести интервью? – спрашиваю я и в награду получаю кроткий взгляд: она явно нервничает в ожидании моей реакции. Я доволен эффектом, который на нее произвожу. Боль и страх. Вот что я хочу видеть. И немножко наслаждения.

– Меня попросили. Она заболела.

– Тогда понятно.

В дверь стучат, входит Андреа.

– Прошу прощения, мистер Грей, через две минуты у вас следующий посетитель.

– Мы еще не закончили. Пожалуйста, отмените встречу.

Андреа смотрит на меня, разинув рот. Я отвечаю ей твердым взглядом. Вон! Сейчас же! Я тут занят с малюткой мисс Стил.

– Хорошо, мистер Грей, – бормочет она и выходит.

Вновь обращаюсь к необычайному, обескураживающему созданию на моем диване.

– Так на чем мы остановились, мисс Стил?

– Мне неловко отрывать вас от дел.

Ну нет, детка, теперь мой черед. Интересно, что за тайны скрывает эта прелестное личико?

– Я хочу узнать о вас побольше. По-моему, это справедливо.

Откинувшись на спинку, касаюсь пальцами губ. Она переводит взгляд на мой рот и сглатывает. Ну да, обычная реакция. Приятно сознавать, что она не совсем равнодушна к моему обаянию. Я мог бы очаровать ее в три секунды, но для этого пришлось бы играть роль. Я люблю ролевые игры, но никогда не стану притворяться.

– Ничего интересного, – отвечает она, снова краснея.

Похоже, я ее пугаю. Неплохо для начала. Красивое чудовище – это совсем другая сказка, не так ли?

– Чем вы намерены заниматься после университета?

– Еще не решила, мистер Грей. Сначала мне нужно сдать выпускные экзамены.

– У нас отличные программы стажировки для выпускников.

Дернул же черт предложить такое! Что с тобой случилось, ты сам на себя не похож! Грей, это против правил. Никогда не трахай персонал! Впрочем, я же ее не трахаю. К сожалению.

Она смотрит удивленно и снова закусывает губу. Почему меня это так возбуждает?

– Хорошо, буду иметь в виду. Хотя, по-моему, я вам не гожусь.

– Почему вы так думаете? – спрашиваю я, чувствуя себя уязвленно. Чем ей не подходит моя компания? Другая на ее месте была бы в восторге.

– Это же очевидно.

– Мне – нет.

Ее ответ ставит меня в тупик. Она снова заливается краской и тянется к диктофону.

Черт, она собралась уходить! Нет, это неприемлемо. С другой стороны, чего я хочу от нее? Этот вопрос заставляет меня нахмуриться. Я делаю то, что совсем мне не свойственно – отмахиваюсь от неприятного вопроса и пытаюсь найти предлог, чтобы потянуть время. Мысленно пробегаю по расписанию второй половины дня – ничего такого, что нельзя перенести на потом.

– Если позволите, я вам все тут покажу.

– Мне бы не хотелось отрывать вас от дел, мистер Грей, а кроме того, у меня впереди очень долгая дорога.

– Вы хотите сегодня вернуться в Ванкувер, в университет? – Выглядываю в окно. Путь не ближний, к тому же идет дождь. Ей не следует вести машину в такую погоду, но не могу же я ей запретить. И меня это здорово раздражает. Девушка может разбиться, я никак не могу это контролировать. Она свободна. Она не моя. Мне приходится дважды повторить эту фразу про себя, чтобы прийти в чувство. – Езжайте осторожнее! – Голос мой звучит чуть более сурово, чем хотелось бы. Она возится с диктофоном. Ей не терпится уйти, а мне, как ни странно, хочется ее задержать. Я откровенно пытаюсь отсрочить ее уход и спрашиваю: – Вы все взяли, что хотели?

– Да, сэр, – тихо отвечает она. Ее ответ сражает меня наповал – то, как она произносит слова своим дерзким ротиком. На миг я представляю, что он очутился в полном моем распоряжении. Упрямая, Анастейша явно пытается сопротивляться моим чарам. Зачем, детка? – Благодарю вас за интервью, мистер Грей.

– Было очень приятно с вами познакомиться, – отвечаю я, ничуть не кривя сердцем, ведь на меня давно никто не производил подобного впечатления. Эта мысль не дает мне покоя. Она встает, я тоже поднимаюсь и протягиваю руку, чтобы лишний раз до нее дотронуться.

– До скорой встречи, мисс Стил, – тихо говорю я, беря ее за руку. Да, я хочу отстегать плетью и трахнуть эту девицу в моей игровой комнате. Связать ее и заставить изнывать от желания… хотеть меня, доверять мне. Нервно сглатываю. Этому не бывать, Грей.

– Всего доброго, мистер Грей. – Она кивает и поспешно высвобождает руку. Чересчур поспешно.

Я не могу ее так просто отпустить. Ей явно не терпится поскорее уйти. Слегка раздраженный, я открываю перед ней дверь, и вдруг меня осеняет.

– Давайте я на всякий случай помогу вам выбраться отсюда, мисс Стил, – насмешливо говорю я.

Она сердито сжимает губы.

– Вы очень предусмотрительны, мистер Грей.

Малютка мисс Стил дает мне отпор! Я усмехаюсь и выхожу следом. Андреа и Оливия смотрят на меня ошарашенно. А что, я всего лишь провожаю девушку. Ничего особенного, разве что только то, что я никогда такого не делал.

– У вас было пальто? – спрашиваю я.

– Да.

Бросаю выразительный взгляд на Оливию, она спохватывается и мигом приносит уродливую темно-синюю куртку, как всегда, глупо улыбаясь. Господи, как же Оливия достала меня своим назойливым обожанием!

Хм. Куртка поношенная и дешевая. Мисс Анастейша Стил могла бы одеться получше. Набрасывая куртку на узкие плечи, я касаюсь ее шеи. Девушка замирает и бледнеет.

Да! Я не оставил ее равнодушной. Сознавать это невыразимо приятно, и фантазия тут же подсказывает самые разные сценарии для моих игр, один другого лучше. Подхожу к лифту, нажимаю кнопку вызова; девица нервно переминается с ноги на ногу рядом со мной. Можно было бы овладеть ею в лифте.

Я мог бы успокоить твои нервы, детка. Двери открываются, она ныряет в кабинку и оборачивается. Она не просто привлекательна. Я бы даже назвал ее красивой.

– Анастейша, – говорю я на прощание.

– Кристиан, – тихо отвечает она.

Двери закрываются, а звук моего имени все еще висит в воздухе. Ощущение странное и непривычное, однако меня это чертовски заводит. Теперь, когда Анастейши нет рядом, я чувствую странную, неприятную пустоту. Мне что, ее не хватает? Это просто смешно! Я просто хочу ее трахнуть, на этом все. Или…

Я должен разузнать об этой девице побольше!

– Андреа! – рявкаю я, вернувшись в кабинет. – Срочно найди Уэлча.

Сижу за столом, жду звонка и разглядываю картины на стенах, вспоминая слова малютки мисс Стил: «Удивительное в обыденном». Так можно и о ней самой сказать.

Звонит телефон.

– Мистер Уэлч на проводе, – сообщает Андреа.

– Соедини меня с ним.

– Да, сэр.

– Уэлч, мне нужно навести справки об одном человеке.

Суббота, 14 мая 2011

Анастейша Роуз Стил.

Дата рождения: 10 сентября 1989 г., Монтесано, штат Вашингтон.

Адрес: 98888, штат Вашингтон, Ванкувер, г. Хейвен Хайтс, ул. ЮЗ Грин-стрит, д. 1114, кв. 7.

Номер мобильного: 360 959 4352.

Номер карточки социального страхования: 987 65 4320.

Банковские реквизиты: Банк «Уэллс Фарго», Ванкувер, штат Вашингтон.

Номер счета: 309361.

Баланс: 683,16 долларов США.

Род занятий: студентка Ванкуверского гуманитарного колледжа, специальность: Английская литература, средний балл: 4,0.

Прежнее место учебы: Монтесано, средняя школа.

Выпускные экзамены: 2150 баллов.

Место работы: магазин хозтоваров «Клейтонс», СЗ Ванкувер-драйв, Портленд (неполный рабочий день).

Отец: Франклин А. Ламберт. Дата рождения: 1 сентября 1969 г. Умер 11 сентября 1989 г.

Мать: Карла Мэй Уилкс Адамс. Дата рождения: 18 июля 1970 г.

Первый брак: Фрэнк Ламберт. 1 марта 1989 г., вдова с 11 сентября 1989 г.

Второй брак: Рэймонд Стил. 6 июня 1990 г., в разводе с 12 июля 2006 г.

Третий брак: Стивен М. Мортон. 16 августа 2006 г., в разводе с 31 января 2007 г.

Четвертый брак: Робин (Боб) Адамс. 6 апреля 2009 г.

Принадлежность к политическим партиям: не установлено.

Религиозное исповедание: не установлено.

Сексуальная ориентация: неизвестно.

Любовные отношения: на данный момент отсутствуют.

В сотый раз вглядываюсь в полученную два дня назад биографическую справку, пытаясь понять сущность загадочной мисс Анастейши Роуз Стил. Собственно, ничего загадочного в этой чертовой девице нет, за исключением того, что я не могу выбросить ее из головы, и это начинает здорово меня раздражать. Всю неделю, сидя на особо нудных совещаниях, я мысленно прокручивал то интервью. Вспоминал, как дрожали ее пальцы во время возни с диктофоном, как она заправляла за ухо прядку волос, как прикусывала губу. Да! Именно закушенная губа не дает мне покоя.

И вот он я – стою на парковке возле магазина хозтоваров «Клейтонс» на окраине Портленда, где она работает.

Грей, ты дурак! Какого черта ты здесь забыл?

Так и знал, что этим кончится. Всю неделю… Я знал, что должен увидеть ее снова. Знал с тех пор, как она прошептала мое имя, уезжая на лифте. Я пытался сопротивляться. Протянул пять долгих, томительных дней, чтобы понять, смогу ли я ее забыть.

Я никогда не жду. Ненавижу ждать!

Раньше я не бегал за женщинами. Мои партнерши всегда знали, чего я от них хочу. И теперь я опасаюсь, что мисс Стил слишком молода и ей будет неинтересно то, что я могу ей предложить. Да и получится ли из нее хорошая саба? Качаю головой. Кто знает. И вот торчу как дурак на парковке унылой окраины Портленда.

Ничего любопытного выяснить не удалось, за исключением одного факта, который не идет у меня из головы. Почему у вас нет бойфренда, мисс Стил? Сексуальная ориентация неизвестна, возможно, она лесбиянка. При мысли об этом я фыркаю. Вот уж вряд ли! Вспоминаю, как она спросила, не гей ли я, как смутилась и залилась краской. Ее кожа стала бледно-розового цвета… Развратные фантазии преследуют меня всю неделю, с самого момента нашей встречи.

Мне неймется увидеть ее вновь: эти голубые глаза преследуют меня даже во сне. Флинну я о ней не сказал, чему изрядно рад, ведь сейчас я веду себя как навязчивый ухажер. Возможно, следовало о ней хотя бы упомянуть. Флинн, пожалуй, сможет раскопать причину моего навязчивого интереса. Нет. Не хочу, чтобы он донимал меня своими заморочками из проблемно-сфокусированной терапии. Я сказал себе, что мне просто нужно немного отвлечься, а единственное, что способно меня отвлечь – встреча с хорошенькой продавщицей из магазина хозтоваров. На самом деле я приехал, потому что не мог остаться. Я должен ее увидеть.

Ты прокатился в такую даль, Грей. Давай-ка проверим, настолько ли притягательна малютка мисс Стил, как тебе запомнилось.

Ну, понеслась!

Колокольчик на двери звякает, я вхожу в магазин. Внутри он гораздо больше, чем кажется снаружи, и, хотя время обеденное, посетителей на удивление мало, тем более в субботу. Многочисленные ряды товаров для ремонта и для дома. Я и забыл, сколько всего любопытного может отыскаться в обычном хозяйственном магазине для человека с моими увлечениями. Просто Клондайк. В основном я закупаюсь через Интернет, однако сегодня я могу и здесь подобрать пару причиндалов: скотч, кабельные стяжки. Точно! Разыщу очаровательную мисс Стил и как следует позабавлюсь.

Замечаю ее буквально в три секунды. Склонилась над прилавком, пристально смотрит в монитор и перекусывает бейгелом. Рассеянно снимает с уголка рта крошку, отправляет в рот и облизывает палец. Мой член дергается в ответ.

Я что – озабоченный подросток?!

Собственная реакция раздражает. Вероятно, меня отпустит, если я ее свяжу, трахну и отстегаю плеткой… и не обязательно именно в таком порядке. Да! Это мне от нее и нужно. Хотя есть во всем этом что-то еще, то, чего я не могу понять. Мне хочется ее связать и трахнуть. Но еще мне хочется увидеть, как она улыбается.

Девица погружена в работу, и я неторопливо ее изучаю. Отбросив непристойные мысли, вижу, что она действительно чертовски привлекательна.

Она поднимает взгляд и застывает. Вновь теряю присутствие духа, как и в момент нашей первой встречи. Она смотрит на меня потрясенно, и я не знаю, хорошо это или плохо. Конечно, она не ожидала меня увидеть. Я сам не ожидал, что окажусь здесь.

– Мисс Стил, какой приятный сюрприз.

– Мистер Грей, – взволнованно шепчет она, едва переводя дыхание.

Хороший знак!

– Я тут случайно оказался поблизости и решил сделать кое-какие покупки. Рад снова видеть вас, мисс Стил.

Я действительно рад. Она в обтягивающей футболке и джинсах, а вовсе не в тех бесформенных тряпках, что были на ней в начале недели. Ноги длиннющие, бедра узкие, отличная грудь. Губы удивленно полуоткрыты, и я едва сдерживаю порыв взять ее за подбородок и закрыть рот поцелуем. Ради тебя я прилетел из самого Сиэтла и теперь вижу, что путешествие того стоило.

– Ана, меня зовут Ана. Что вам показать, мистер Грей? – Она делает глубокий вдох, расправляет плечи, как на интервью, и выдает дежурную улыбку, предназначенную для покупателей.

Что ж, поиграем, мисс Стил.

– Для начала покажите мне кабельные стяжки.

Мне удалось застать ее врасплох. Вид у нее озадаченный. Похоже, я здорово позабавлюсь. Детка, ты даже не представляешь, что я могу учинить с парой кабельных стяжек!

– У нас есть стяжки различной длины. Показать вам? – спрашивает она, вновь обретя дар речи.

– Да, пожалуйста, мисс Стил.

Она выходит из-за прилавка и жестом указывает на один из рядов. На ногах кеды. Интересно, как бы она смотрелась на шпильках? Дизайнерские туфли от Лубутена подошли бы идеально!

– В электротоварах, в восьмом ряду. – Ее голос дрожит, и она заливается краской.

Она ко мне неравнодушна. Во мне расцветает надежда. Хм, с ориентацией у нее точно все в порядке. Я усмехаюсь.

– Только после вас. – Делаю приглашающий жест. Пока она идет впереди, я удовольствием разглядываю ее аппетитную попку. Длинные густые волосы собраны в конский хвост, раскачивающийся как маятник в такт плавным движениям ее бедер. Да у нее полный комплект достоинств: милая, вежливая, красивая, плюс всевозможные физические достоинства, которые я ценю в сабе. Но вот вопрос на миллион долларов: получится ли из нее саба? Она выглядит слишком обычной, совершенно ванильной. Вероятно, она вообще не в теме, однако я с огромным удовольствием введу ее в курс дела.

Грей, не будем забегать вперед!

– Вы приехали в Портленд по делам? – спрашивает девушка, прерывая ход моих мыслей. Голос дает петуха, она тщетно пытается изобразить отсутствие интереса. Мне становится смешно. Женщинам редко удается меня развеселить.

– Заехал на экспериментальную ферму Вашингтонского университета, расположенную в Ванкувере, – на ходу сочиняю я. Вообще-то, я здесь исключительно ради вас, мисс Стил. Она поникает, и я чувствую себя последней сволочью. Однако я предпочитаю, чтобы Ана считала мой визит простым совпадением. Если это вообще возможно в прилагаемых обстоятельствах. Впрочем, я отлично умею скрывать свои чувства за непроницаемой маской. – Финансирую кое-какие исследования в области севооборота и почвоведения, – добавляю я.

– Это часть вашего всемирного продовольственного плана? – Она выгибает бровь, откровенно забавляясь.

– Что-то вроде того, – бормочу я. Она что – смеется надо мной? Если так, то я с удовольствием положу этому конец. С чего бы начать? Обычно выбор нижней похож на заключение деловой сделки. Обмен информацией, предпочтениями, интервью, выработка условий. Но тут другой случай. Пожалуй, сперва приглашу ее в ресторан, вместо привычного интервью… Да, это что-то новенькое – обед с потенциальной партнершей.

Подходим к стойке с кабельными стяжками всех размеров и цветов. Рассеянно провожу пальцами по упаковкам. Да, можно просто позвать ее в ресторан. Типа на свидание. Согласится ли? Бросаю на нее взгляд, она изучает свои сжатые пальцы. Не может поднять глаз… Отлично! Выбираю стяжки подлиннее. Они более гибкие и позволяют одновременно связать и щиколотки, и запястья.

– Вот эти подойдут.

– Что-нибудь еще? – быстро спрашивает она – то ли проявляя суперуслужливость, то ли не чая от меня избавиться.

– Да, мне нужен скотч.

– Вы делаете ремонт?

– Нет, это не для ремонта. – Если бы ты знала, для чего он мне нужен!

– Сюда, пожалуйста. Скотч в товарах для ремонта.

Ну же, Грей! Времени у тебя всего ничего. Надо вовлечь ее в разговор.

– А вы давно здесь работаете?

Ясное дело, ответ мне известен. Я всегда собираю досье на интересующих меня людей. Девица неожиданно смущается. Господи, до чего она застенчивая! Мои шансы стремятся к нулю, и я это понимаю. Вряд ли эта юная особа мечтает оказаться в полнейшей власти деспота. Кажется, эта Ана именно так меня назвала. Она поспешно отворачивается и идет к отделу под вывеской «Ремонт». Я радостно тащусь за ней, будто щенок.

– Четыре года, – бормочет она, подходя к стойке со скотчем. Наклоняется, достает два рулона разной ширины.

– Я возьму вот этот. – Широкий больше подходит для заклеивания рта.

Девица протягивает мне рулон, наши пальцы встречаются, и прикосновение отдается у меня в паху. Ни хрена себе!

Она бледнеет.

– Что-нибудь еще? – Голос у нее становится тихим и хриплым.

Иисусе, я действую на нее ничуть не менее возбуждающе, чем она на меня! Возможно…

– Наверное, веревку.

– Сюда, пожалуйста. – Она стремглав бросается вдоль прохода, давая мне вдоволь полюбоваться ее попкой. – Какую именно веревку? У нас есть синтетические и из натуральных волокон… бечевка… шнур…

Черт! Возьми себя в руки, Грей! Я испускаю мысленный стон, пытаясь прогнать из головы картинку: связанная Ана свисает с потолка в моей игровой комнате.

– Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон. – Она более грубая и впивается сильнее, если пытаешься вырваться… именно такую я и предпочитаю. Не люблю, когда от меня пытаются сбежать. Все под контролем.

Ее пальцы дрожат, однако пять ярдов веревки она отмеряет как настоящий профи. Из правого кармана достает канцелярский нож, отточенным жестом перерезает веревку, сматывает и связывает скользящим узлом. Впечатляет.

– Вы были в скаутском лагере?

– Нет, военно-полевые игры – это не мое, мистер Грей.

– А что же вам нравится, Анастейша? – Под моим пристальным взглядом ее зрачки расширяются. Есть!

– Книги, – отвечает она.

– Какие книги?

– Ну, обычные. Классика. Британская литература в основном.

Британская литература? Наверняка сестры Бронте и Джейн Остин. Вся эта романтическая чушь с сердечками-цветочками. Плохо дело.

– Вам нужно что-нибудь еще?

– Даже не знаю. А вы что посоветуете? – Мне хочется увидеть ее реакцию.

– Вы собрались что-то мастерить? – недоуменно спрашивает она.

Едва не хохочу во все горло. Эх, детка, «сделай сам» – точно не мое. Я киваю, сдерживая веселость. Она оглядывает меня с головы до ног, и я напрягаюсь. Да она меня оценивает!

– Купите рабочий комбинезон, – выпаливает она.

После вопроса «Вы гей, мистер Грей?» это самое неожиданное, что я слышу из ее дерзкого ротика.

– Чтобы не испачкать одежду. – Она делает неопределенный жест в сторону моих джинсов.

Я не в силах сдержаться. Наш разговор – самое возбуждающее событие последних месяцев. Кто бы мог подумать, что чей-то голос может вызвать эрекцию!

– Ее всегда можно снять.

– Хм. – Она краснеет до корней волос и опускает глаза.

Я кладу конец ее мучениям.

– Возьму-ка я парочку комбинезонов. А то, не дай бог, одежду испорчу.

Без единого звука она поспешно шагает по проходу, я следую в ее соблазнительном кильватере.

– Что-нибудь еще? – спрашивает она, протягивая мне пару синих комбинезонов. Девица настолько смущена, что не смеет поднять на меня глаз. Господи, что она со мной творит!

– Как продвигается ваша статья? – спрашиваю я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Она поднимает глаза и чуть облегченно улыбается. Наконец-то.

– Статью пишу не я, а Кэтрин. Мисс Кавана. Моя соседка по комнате, начинающая журналистка. Она – редактор студенческой газеты и страшно переживала, что не смогла приехать сама, чтобы взять у вас интервью.

Это самая длинная реплика, которую она выдала со времени нашей первой встречи, вдобавок говорит не о себе. Интересное дело.

Не успеваю я отреагировать, как она добавляет:

– Статья получилась отличная, только Кейт расстраивается, что у нее нет ваших фотографий.

Пробивная мисс Кавана хочет фотографий. Хм, фотореклама. Что ж, почему бы и нет. Возможность еще немного пообщаться с соблазнительной мисс Стил.

– А какого рода фотографии ей нужны?

Она задумчиво смотрит на меня, потом озадаченно качает головой, не зная, что ответить.

– Ну, хорошо, я пока здесь. Может, завтра… – Я могу остаться в Портленде. Поработаю в отеле. Пожалуй, сниму номер в «Хитмане». Велю Тейлору привезти ноутбук и что-нибудь из одежды. Или попрошу Элиота, если он не зажигает с очередной девицей, как всегда на выходных.

– Вы согласны на фотосессию? – Она не в силах скрыть изумления.

Коротко киваю. Да, детка, я хочу побыть с тобой подольше…

Спокойно, Грей!

– Кейт ужасно обрадуется… Если, конечно, мы найдем фотографа. – Она улыбается, и ее лицо светлеет, как безоблачный рассвет.

– Сообщите мне насчет завтра. – Достаю из заднего кармана джинсов бумажник и протягиваю ей визитку. – Вот моя карточка. Это номер мобильного. Позвоните утром до десяти.

Если она не позвонит, вернусь в Сиэтл и забуду это недоразумение. Впрочем, подобная мысль меня вовсе не радует.

– Хорошо. – Она продолжает улыбаться.

– Ана!

Мы оба оборачиваемся. В конце прохода стоит небрежно, но дорого одетый парень и глаз не сводит с мисс Стил. Это еще что за придурок?

– Прошу прощения, мистер Грей. – Она подходит к нему, и этот урод заключает ее в медвежьи объятия.

Я холодею. Во мне срабатывает первобытный инстинкт. Убери от нее свои чертовы лапы! Сжимаю кулаки, и хотя она не обнимает его в ответ, мне от этого нисколько не легче.

Они о чем-то шепчутся. Я всегда был ревнив до абсурда. Мне кажется, что если бы я мог, то нацепил бы наручники на весь мир, чтобы он перестал так своевольно вертеться. В детстве я ревновал к Грейс брата, Эллиота. Так что, услышав, что мисс Стил одинока, я только порадовался. Однако не исключено, что Уэлч ошибся. Возможно, это ее бойфренд – по возрасту подходит. Он не может отвести от нее жадных глазок, держит на расстоянии вытянутой руки, придирчиво разглядывает, потом приобнимает жестом собственника. Вроде бы по-дружески, однако я вижу, что он пытается заявить на нее свои права и хочет, чтобы я отвалил. Она смущена и стоит, переминаясь с ноги на ногу.

Черт! Надо уходить. Похоже, я в пролете. Я же не опущусь до того, чтобы кого-то добиваться, отнимать у другого. Не мой стиль. И раз уж они встречаются… Стоп! Ана что-то говорит и отодвигается, касается его плеча, но не кисти, высвобождается. Значит, вряд ли они пара! Отлично.

– Пол, это Кристиан Грей. Мистер Грей, это Пол Клейтон, брат хозяина магазина. – Она бросает на меня странный взгляд, смысла которого я не понимаю, и продолжает: – Мы знакомы давно, с тех пор как я здесь работаю, однако видимся не часто. Пол изучает менеджмент в Принстонском университете.

Похоже, она выдает мне подробное объяснение, чтобы я понял: они не вместе. Это брат босса, а не парень. Сам поражаюсь, насколько мне полегчало, и сердито хмурюсь. Она слишком меня зацепила.

– Мистер Клейтон, – подчеркнуто сухо говорю я.

– Мистер Грей. – Рукопожатие у него вялое. Слабак! – Постойте, тот самый Кристиан Грей? Глава холдинга «Грей энтерпрайзес»? – Да-да, это я и есть, придурок. Неприязнь за долю секунды сменяется угодливостью. – Здорово! Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Анастейша уже со всем справилась. Она была очень внимательна. – А теперь отвали.

– Отлично, – захлебывается от восторга он, сияя всеми тридцатью двумя зубами. – Еще увидимся, Ана.

– Конечно, Пол, – отвечает она, и он исчезает за дверью подсобки. – Что-нибудь еще, мистер Грей?

– Нет, это все, – бурчу я. Черт, время вышло, а я понятия не имею, увижу ли ее снова. Я должен знать, есть ли хоть малейшая надежда на то, что она согласится выслушать мое предложение. Как лучше повести разговор? Готов ли я на отношения с сабой, которая совсем не в теме? Ей потребуется основательная дрессура. Закрыв глаза, представляю, какие возможности передо мной встают… Добиться своего будет не менее увлекательно, чем все остальное. Согласится ли она вообще? Или я выдаю желаемое за действительное?

Ана возвращается к кассе и пробивает мои покупки, не поднимая глаз.

Посмотри же на меня, черт бы тебя побрал! Я хочу увидеть ее глаза и понять, о чем она думает. Наконец она поднимает взгляд.

– Все вместе – сорок три доллара.

Так мало?

– Пакет вам нужен? – спрашивает она, беря у меня кредитку.

– Да, Анастейша. – Мой язык ласкает ее имя – красивое имя для красивой девушки.

Она быстро складывает покупки в пластиковый пакет. Вот и все. Пора уходить.

– Вы позвоните мне, если я буду вам нужен для фотографии?

Она кивает и отдает мне кредитную карточку.

– Хорошо. Возможно, до завтра. – Я не в силах просто взять и уйти. Нужно дать ей понять, что она мне небезразлична. – Да, еще… Знаете, Анастейша, я рад, что мисс Кавана не смогла приехать на интервью.

Вид у нее удивленный и довольный. Отлично!

Вешаю сумку на плечо и выхожу из магазина.

Вопреки здравому смыслу я хочу ее. Теперь придется ждать… Чертово ожидание! Ненавижу ждать. Собираю волю в кулак и думаю, что Елена могла бы мною гордиться. Когда мы впервые встретились, я буквально клокотал от беспричинной ярости. Одна спичка, и все летело к чертям. Я ненавидел весь мир. Елена считает, что я ненавидел себя. А правды не знает даже Флинн. Да уж, долгий путь позади. Но и сейчас иногда я чувствую, что стою на краю и смотрю в темные глаза бездонной пропасти. Достаточно одного неловкого движения… Глядя прямо перед собой, достаю из кармана мобильник и сажусь во взятую напрокат машину. Ни за что не оглянусь. Нет. И еще раз нет! Бросаю мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, но там лишь старомодная витрина магазина. Она вовсе не стоит у окна и не смотрит мне вслед.

Я разочарован.

Нажимаю единицу для быстрого набора номера, и Тейлор берет трубку едва ли не прежде, чем успевает прозвучать гудок.

– Мистер Грей, – откликается он.

– Сними номер в «Хитмане», я остаюсь в Портленде на уик-энд. Да, и привези внедорожник, мой компьютер, бумаги и две перемены одежды.

– Да, сэр. Как насчет «Чарли Танго»?

– Пусть Джо перегонит его в портлендский аэропорт.

– Так точно, сэр. Я присоединюсь к вам через три с половиной часа.

Вешаю трубку, завожу машину. Значит, у меня образовалось несколько часов до того, как я смогу выяснить, нравлюсь ли я этой девушке достаточно или нет. Чем бы заняться? Думаю, самое время для пешей прогулки. Может, ходьба прогонит из организма этот необъяснимый голод до ее тела.

Прошло пять часов, а соблазнительная мисс Стил так и не позвонила. Какого черта я себе напридумывал? Смотрю из окна своего номера в «Хитмане». Ненавижу ждать! Тем не менее приходится. Впервые в жизни я сижу и жду звонка от девушки. Совершенно не похоже на меня. Стало пасмурно, но я успел прогуляться по Форест-Парку. Впрочем, облегчения это не принесло. Меня бесит, что она не звонит, хотя по большей части я злюсь на себя. Сижу тут как дурак. Гоняться за этой девицей – пустая трата времени. Да и когда вообще я за кем-нибудь ухлестывал?

Грей, возьми себя в руки!

Вздыхаю, снова лезу в телефон – нет ли пропущенного звонка. Напрасно. Хорошо хоть приехал Тейлор и привез мое барахло. У меня есть отчет Барни об исследованиях графена, проведенных его отделом, вот и поработаю спокойно.

Спокойно? С тех пор как мисс Стил ввалилась ко мне в кабинет, я забыл, что такое покой.

Поднимаю взгляд и вижу, что в номере уже сумерки. Перспектива провести ночь в одиночестве отнюдь не радует. Пока я размышляю, чем заняться, на полированной крышке стола начинает вибрировать мобильник со странным, но знакомым номером штата Вашингтон на экране. Сердце срывается в галоп, будто я пробежал десять миль.

Неужели она? Хватаю трубку.

– Э… мистер Грей? Это Анастейша Стил.

Расплываюсь в торжествующей улыбке. Ну-ну. Мисс Стил явно нервничает, говорит с придыханием. Вечер удался!

– Мисс Стил, рад вас слышать. – Звук ее дыхания мигом отзывается у меня в паху. Обалдеть! Я возбуждаю ее не меньше, чем она меня.

– Я звоню по поводу фотосессии для статьи. Завтра, если вас устроит. Где вам удобно, сэр?

В моем номере. Только ты, я и кабельные стяжки.

– Я остановился в отеле «Хитман», в Портленде. Ну, скажем, завтра утром в половине десятого?

– Хорошо, мы приедем. – Она вне себя от восторга и не в силах скрыть ни облегчение, ни восторг.

– Жду с нетерпением, мисс Стил.

Вешаю трубку прежде, чем она заметит мое волнение и радость. Откидываюсь на спинку кресла, смотрю на темнеющий горизонт и обеими руками взъерошиваю волосы. И как, интересно, я собираюсь заключать эту чертову сделку?

В ушах гремит «Moby», я бегу трусцой по Юго-западной Салмон-стрит к реке Вилламет. Сейчас полседьмого утра, и мне необходимо проветриться. Ночью она мне снилась. Голубые глаза светились от желания, а голос с придыханием… она называла меня «господин» и встала передо мной на колени. С момента нашей встречи мои сны стали приятно отличаться от прежних кошмаров. Интересно, что скажет Флинн? Эта мысль приводит меня в замешательство, и я поскорей ее отметаю, пытаясь максимально выложиться на пробежке по берегу Вилламет. Ноги несут меня по дорожке, пробивающиеся сквозь тучи солнечные лучи дарят мне надежду. Надежду на что? Что мне удастся заполучить в свои руки новую игрушку. А ведь она, наверное, уже считает меня пределом своих мечтаний, принцем на белом коне. Женщины всегда видят во мне то, что хотят видеть.

Два часа спустя по пути с пробежки я миную кофейню. Может, пригласить ее на чашечку кофе? Типа свидания. Нет! Только не свидание. Просто поболтаем – типа интервью. Выясню побольше об этой загадочной девушке и узнаю, интересен я ей или же гоняюсь за несбыточным. В лифт вхожу один, делаю растяжку. Упражнения заканчиваю в номере и наконец успокаиваюсь – впервые с тех пор, как прибыл в Портленд. Завтрак уже принесли, я умираю с голода. С этим чувством я никогда не способен бороться. Сажусь за стол в спортивном костюме, душ приму позже.

В дверь стучат.

– Доброе утро, мистер Грей.

– Доброе. Они готовы начать?

– Да, сэр. Они в номере шестьсот один.

– Сейчас буду. – Закрыв дверь, заправляю рубашку в серые брюки. Волосы еще влажные после душа, но мне плевать. Бросив взгляд на одиозного придурка в зеркале, выхожу вслед за Тейлором и шагаю к лифту.

Номер шестьсот один забит людьми, осветительными приборами и фотокамерами, однако ее замечаю мигом. Ана стоит в стороне. Волосы распущены, буйная блестящая грива ниспадает, прикрывая грудь. На ней джинсы в обтяжку, кеды, темно-синяя куртка с короткими рукавами и белая футболка. Похоже, джинсы с кедами и есть ее индивидуальный стиль. Хотя это и не очень удобно, зато подчеркивает красоту ножек. Ее взгляд, как всегда, обезоруживает, при виде меня зрачки расширяются.

– Рад вас видеть, мисс Стил. – Она жмет протянутую руку, и внезапно мне хочется стиснуть ее пальцы и поднести к губам.

Не глупи, Грей.

Она очаровательно краснеет и машет в сторону подруги, которая стоит слишком близко, явно желая привлечь к себе внимание.

– Мистер Грей, это Кэтрин Кавана.

Я нехотя отпускаю ее руку и поворачиваюсь к настырной мисс Кавана. Высокая, эффектная и холеная, как и отец, зато глаза матери. Именно мисс Каване я обязан знакомством с соблазнительной мисс Стил. Хотя бы ради этого стоит держаться с ней чуть более доброжелательно.

– Настойчивая мисс Кавана. Как вы себя чувствуете? Надеюсь, вам уже лучше? Анастейша сказала, что на прошлой неделе вы болели.

– Все в порядке, спасибо, мистер Грей.

У нее твердое, уверенное рукопожатие. Вряд ли она сталкивалась хоть с малейшими трудностями в своей богатенькой сытой жизни. Почему они дружат? У них же нет ничего общего. Чувствую укол ревности. Как говорит Флинн, я не женщин ревную к мужчинам, не мать к брату или сестре. Я мучаюсь от невозможности владеть миром в целом, всем его временем и пространством, от момента Большого Взрыва. Я боюсь, что мир убежит и бросит меня, стоит только не вовремя закрыть глаза. Ну, Флинну, конечно, виднее. А вот Анастейшу я бы действительно держал все время рядом. Голой и с заклеенным ртом.

– Спасибо, что нашли для нас время, – говорит Кэтрин.

– Не стоит благодарности, – отвечаю я, вновь бросив взгляд на Анастейшу, которая и на этот раз меня не разочаровывает и заливается предательским румянцем.

Неужели я заставляю ее краснеть? Приятно сознавать.

– Хосе Родригес, наш фотограф, – говорит Анастейша, улыбаясь.

Черт побери! Это и есть ее бойфренд?

От улыбки Родригес расцветает. Они трахаются?

– Мистер Грей. – Родригес награждает меня тяжелым взглядом и жмет руку. Это предупреждение. Он хочет, чтобы я отвалил. Она ему нравится. Причем сильно.

Я в игре, малыш!

– Мистер Родригес, где вы намерены меня сфотографировать? – Мой голос звучит слегка угрожающе, и он это понимает, но тут влезает Кейт и машет в сторону стула. Ей нравится играть главную роль. Мне становится смешно. Появляется еще один парень (видимо, помощник Родригеса), включает софиты и мигом меня ослепляет. Черт!

Когда сияние пригасает, я пытаюсь отыскать взглядом соблазнительную мисс Стил. Она стоит в дальнем конце номера и наблюдает за съемкой. Интересно, она всегда так дичится? Вероятно, поэтому она и дружна с Каваной: ей хватает вторых ролей, Кэтрин блистает в главных.

Хм, прирожденная саба.

– Мистер Грей, вы не могли бы сесть вот здесь? Осторожнее, не споткнитесь о провод. А потом мы сделаем несколько снимков стоя. – Кэтрин указывает на кресло у стены.

Фотограф вполне профессиональный, целиком погружается в работу. Я разглядываю мисс Стил, которая наблюдает за нами обоими. Наши глаза встречаются; она смотрит так целомудренно и искренне, что на миг я начинаю сомневаться в своих планах на нее. Внезапно она закусывает губу, и у меня перехватывает дыхание.

Ну уж нет, Анастейша, перестань на меня смотреть!.. Она будто слышит мысленный приказ и мигом отворачивается. Хорошая девочка.

Кэтрин просит меня встать, Родригес продолжает снимать. Потом мы заканчиваем, и вот, он мой шанс.

– Еще раз спасибо, мистер Грей. – Кейт устремляется вперед и жмет мне руку, за ней фотограф, глядящий на меня с плохо скрываемым недовольством.

Его враждебность вызывает у меня улыбку. Чувак, если б ты только знал!..

– Буду ждать вашей статьи, мисс Кавана, – говорю я, вежливо кивая. Поговорить мне хочется вовсе не с ней, а с Аной. Подойдя к двери, оборачиваюсь и спрашиваю: – Вы меня не проводите, мисс Стил?

– Конечно, – удивленно отвечает она.

Лови момент, Грей!

Отделываюсь парой общих фраз и поскорее увожу ее за дверь, подальше от Родригеса. В коридоре она теребит прядь волос, потом сплетает пальцы, увидев выходящего за нами Тейлора.

– Я позвоню тебе, Тейлор, – говорю я помощнику. Едва он отходит, я приглашаю Ану выпить со мной кофе и с замиранием сердца жду ее ответа.

Она прикрывает глаза длиннющими ресницами.

– Мне надо развезти всех по домам, – огорченно бормочет она.

– Тейлор, – кричу я, и девушка подпрыгивает от неожиданности. Я ее нервирую – это хорошо или плохо? Нервничает она постоянно. Мысли о том, какими способами я мог бы ее успокоить, здорово меня отвлекают.

Тейлор возвращается.

– Они живут в университетском городке? – Она кивает, и я прошу Тейлора отвезти ее друзей домой. – Ну вот. А теперь вы выпьете со мной кофе?

– Э-э… Мистер Грей, вообще-то… – Она умолкает.

Черт! Отказывается? Мне казалось, что я ее интересую. Мысль, что я ей совершенно безразличен, болезненна и неприятна. Я реагирую куда сильнее, чем это мне свойственно. Отчего? Похоже, я проиграл. Может быть, я просто не желаю проигрывать?

Она смотрит на меня сияющими глазами.

– Послушайте, Тейлору не обязательно их отвозить. Если вы подождете, мы с Кейт поменяемся машинами.

Мне резко легчает, и я усмехаюсь. У меня будет свидание! Вот Елена посмеется! Бесчувственный Кристиан Грей на свидании.

Открываю дверь в номер, пропускаю Ану вперед. Тейлор пытается скрыть изумление.

– Тейлор, захвати мою куртку.

– Конечно, сэр.

С легкой улыбкой он поворачивается на каблуках и уходит по коридору. Я, прищурившись смотрю ему вслед, прислоняюсь к стене и жду мисс Стил.

И что, черт возьми, я ей скажу? «Не желаете ли стать моей секс-рабыней?»

Нет. Спокойно, Грей. Она совсем не похожа ни на одну из твоих нижних, так что действовать будем постепенно.

Через пару минут Тейлор возвращается с моей курткой.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Нет, пока все.

Вручает мне куртку и удаляется. Я стою в коридоре как идиот. И долго Анастейша там провозится? Смотрю на часы. Должно быть, договаривается с Кэтрин насчет обмена машинами. Либо болтает с Родригесом: объясняет, что согласилась на кофе, дабы меня ублажить ради статьи. Я мрачнею. Может, даже целует его на прощанье. Проклятье!

Она выходит, и меня чуть отпускает. Не похоже, чтобы она только что целовалась.

– Все, – решительно объявляет Ана. – Я готова пить кофе.

Однако краска на щеках выдает всю тщетность ее усилий казаться смелой.

– Только после вас, мисс Стил. – Она шагает вперед, и я прячу радость. Догоняя ее, размышляю, насколько она близка с Кэтрин и насколько хорошо они уживаются вместе. Спрашиваю, давно ли они знакомы.

– С первого курса. Она моя близкая подруга. – В голосе звучат теплые нотки. Ана предана ей беззаветно. Доехала до самого Сиэтла, чтобы взять у меня интервью, когда Кэтрин заболела. Надеюсь, мисс Кавана относится к ней с не меньшей преданностью и уважением.

У лифтов я жму кнопку вызова, двери почти мигом открываются. Внутри страстно обжимается влюбленная парочка; при виде нас они смущенно отскакивают друг от друга. Мы не обращаем внимания и заходим в кабину, но я успеваю заметить озорную улыбку Анастейши. Хорошая мысль, детка.

К первому этажу атмосфера в кабине накаляется от неудовлетворенного желания. И я даже не знаю, исходит оно от парочки позади нас или же от меня.

Да. Я хочу ее! А вот захочет ли она того, что я собираюсь ей предложить?

Наконец двери открываются, я беру ее за руку. Ладонь удивительно прохладная и вовсе не липкая, как я ожидал. Похоже, я действую на нее не так сильно, как она на меня. Досадно.

Нам вслед слышится хихиканье парочки.

– Дались им эти лифты, – бормочу я. И все же есть какая-то притягательность в наивных отношениях. Мисс Стил кажется такой же наивной, и, выходя на улицу, я снова задаюсь вопросом о правомочности своих мотивов. Если я втяну эту девочку в темный сумрак моего мира, она изменится и уже никогда не сможет стать прежней. Это дорога в одну сторону. Уж я-то это отлично знаю.

Она слишком юная, вдобавок неопытная… Но, черт побери, мне нравится держать ее за руку!

В кофейне я поручаю ей выбрать столик и спрашиваю, что она будет пить. Запинаясь, она делает заказ: ч-чай «Английский завтрак», пакетик сразу вынуть. Это что-то новенькое.

– А кофе?

– Я его не люблю.

– Хорошо, чай, пакетик сразу вынуть. Сладкий?

– Нет, без сахара, – отвечает девушка, глядя вниз на свои сплетенные пальцы.

– А есть что-нибудь будете?

– Нет, спасибо, ничего. – Она качает головой и перебрасывает волосы через плечо. В них сверкает рыжинка.

В очереди мне приходится ждать, пока две неторопливые матроны за стойкой не обменяются дурацкими шуточками со всеми клиентами. Меня это здорово бесит и отвлекает от моей цели – от Анастейши.

– Привет, красавчик, чего тебе предложить? – спрашивает та, что постарше, сияя глазами. Знала бы ты, дорогуша, что скрывает это смазливое личико.

– Кофе со вспененным молоком. Чай «Английский завтрак». Пакетик сразу вынуть. И черничный маффин.

На случай, если Анастейша передумает и захочет есть.

– Вы приезжий?

– Да.

– К нам на выходные?

– Да.

– Сегодня распогодилось.

– Да.

– Надеюсь, вам удастся погреться на солнышке.

Хватит со мной трепаться, давай пошевеливайся!

– Да, – отвечаю я сквозь зубы и оглядываюсь на Ану, которая мигом отводит глаза.

Она за мной наблюдает. Неужели присматривается?

В груди теснится надежда.

– Ну вот! – Женщина подмигивает и ставит напитки на поднос. – Расплатишься на кассе, мой сладкий. Удачного дня!

Выжимаю из себя остатки вежливости:

– Спасибо.

За столиком Анастейша смотрит на свои пальцы, размышляя бог знает о чем. Неужели обо мне?

– Хотите, я угадаю, о чем вы думаете? – спрашиваю я.

Она подскакивает и краснеет, я ставлю на стол ее чай и свой кофе. Она сидит как пришибленная. В чем дело? Ей со мной неприятно?

– Так о чем же вы думаете? – снова спрашиваю я, и она смущенно вертит пакетик.

– Это мой любимый чай, – говорит она, и я мысленно отмечаю на будущее, что она предпочитает «Английский завтрак». Смотрю, как она заваривает чай. Зрелище замысловатое и неряшливое. Макает пакетик в чашку, тут же вылавливает и выкладывает на блюдце. Говорит, что чай любит некрепкий и черный, и на миг мне кажется, будто она описывает качества, которые ценит в мужчине.

Возьми себя в руки, Грей!

– Он ваш парень?

Она хмурит брови домиком:

– Кто?

Хороший ответ.

– Фотограф. Хосе Родригес.

Она смеется. Надо мной. Надо мной!

Не понятно, то ли от облегчения, то ли я кажусь ей смешным. Это бесит. Никак не могу ее раскусить. Я ей нравлюсь или нет? Она говорит, что тот придурок ей просто друг.

– Почему вы решили, что он мой парень?

– По тому, как он улыбался вам, а вы – ему. – Ты что, ничего не замечаешь? Да он влюблен в тебя по уши!

– Он почти что член семьи.

Значит, влечение только с его стороны. Интересно, она осознает, до чего прелестна? Она наблюдает, как я снимаю бумажную обертку с маффина, и на миг я представляю: она стоит передо мной на коленях, а я кормлю ее, кладя в рот маленькие кусочки. Эта картинка меня несказанно забавляет и возбуждает.

– Не хотите кусочек? – спрашиваю я.

Ана качает головой.

– Нет, спасибо, – с запинкой отвечает она и снова смотрит на руки. Почему она так нервничает? Неужели из-за меня?

– А тот, которого я видел вчера в магазине?

– Пол мне просто друг. Я вам вчера сказала. – Она хмурится, смущается и складывает руки на груди, будто пытаясь защититься. Расспросы об этих типах ей не по душе. Вспоминаю, как неловко ей стало, когда брат босса ее приобнял, заявляя свои права. – Почему вы спрашиваете?

– Похоже, вы нервничаете в мужском обществе.

Она изумленно распахивает глаза. Они невероятно красивые – цвета океана в Кабо, самого голубого из всех морей планеты. Вот бы поехать туда с нею.

Черт, откуда взялась эта мысль? Я никогда не путешествую с сабами, это против правил. Самое главное в этих играх – возможность владеть, не привыкая к человеку, не вникая в его чувства, не узнавая его привычек и слабостей. Личная жизнь, застегнутая наглухо, до самой верхней пуговички. Никакие, даже самые бурные, эмоции не покидают границ игровой комнаты.

– Я вас боюсь, – признается она вдруг и снова смотрит на свои руки. С одной стороны, она типичная саба, с другой – та еще штучка.

– Вы и должны меня бояться.

Еще бы! Немногие отваживаются сказать мне в лицо, что боятся меня. Ей свойственна прямота, хотя, когда она опускает глаза, мне сложно догадаться, о чем она думает. Это обескураживает. Нравлюсь ли я ей, или она терпит мое общество ради статьи Каваны? Понятия не имею.

– Вы одна сплошная тайна, мисс Стил.

– Во мне нет ничего таинственного.

– По-моему, вы очень хорошо владеете собой. – Как и любая хорошая саба. – Ну, если не считать того, что вы часто краснеете. Хотел бы я знать почему. – Вот тебе! На такую провокацию ты обязательно поведешься. Кладу в рот крошечный кусочек маффина и жду ответа.

– Вы всегда так бесцеремонны?

– Я не думал, что это так называется. Я вас обидел?

– Нет.

– Хорошо.

– Но вы очень властный человек.

– Я привык, чтобы мне подчинялись, Анастейша. Во всем.

– Не сомневаюсь, – шепчет она и тут же спрашивает, почему я не предложил ей называть меня по имени.

О как!

И тут я вспоминаю: покидая мой офис после интервью, она вошла в лифт и назвала меня по имени. Неужели она видит меня насквозь? Она что, специально меня подначивает? Отвечаю, что по имени меня зовут только члены семьи. Я не знаю своего настоящего имени, того, которое мне дала биологическая мать. Ведь должна же она была как-то звать меня, даже если почти не выходила из своего наркотического облака дольше, чем на пару минут. Я покачал головой и нахмурился. Даже не начинай, Грей!

Меняю тему.

– Вы единственный ребенок?

Прежде чем ответить, она изумленно хлопает ресницами.

– Да.

– Расскажите мне о своих родителях.

Ана закатывает глаза, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сделать ей замечание.

– Моя мать живет в Джорджии со своим новым мужем Бобом. Отчим – в Монтесано.

Разумеется, я знаю все это из досье, собранного Уэлчем, но мне хочется услышать из ее уст. При упоминании отчима ее губы расплываются в улыбке.

– А отец?

– Отец умер, когда я была совсем маленькой.

И тут меня выбрасывает в мои кошмары: я стою на коленках перед распростертым на грязном полу телом, мои ладони прикасаются к длинным, спутанным волосам. Кажется, они в крови, мои пальцы оказываются в чем-то липком, и мне становится страшно, смертельно страшно. Так, что я просто не могу произнести ни слова.

– Извините, – бормочу я, пытаясь сбросить наваждение. Еще не хватало напугать Анастейшу на первом свидании.

– Я его совсем не помню, – добавляет она, возвращая меня к реальности.

Лицо у нее открытое и оживленное, и я понимаю, что Рэймонд Стил стал для нее хорошим отцом. А вот об отношениях с матерью надо выяснить поподробнее.

– А потом ваша мать вышла замуж во второй раз?

Она горько усмехается:

– Можно сказать и так.

В подробности особо не вдается. Она из тех немногих женщин, что любят помолчать. Я ценю это, но только не сейчас.

– Вы не любите рассказывать о себе?

– Вы тоже, – парирует она.

Ну что, мисс Стил, поиграем? С удовольствием напоминаю ей про интервью, злорадно усмехаясь.

– Вы уже брали у меня интервью и, помнится, задавали довольно интимные вопросы.

Да. Ты спросила, не гей ли я.

Она не обманывает моих ожиданий и густо краснеет. Сбивчиво бормочет о себе и своих близких. Мать – неисправимый романтик. Видимо, четвертый брак стал победой надежды над опытом. Похожа ли она на свою мать? Спросить не отваживаюсь. Если она ответит, что да, то мне ничего не светит. А мне не хочется заканчивать нашу беседу.

Спрашиваю про отчима, и Ана подтверждает мою догадку. Она действительно его любит. Когда она про него рассказывает, то вся так и светится. Говорит о его работе (он делает мебель), о его хобби (любит футбол и рыбалку). После того как мать вышла замуж в третий раз, она решила остаться с отчимом. Любопытно.

Ана расправляет плечи.

– Расскажите мне о своих родителях, – требует она, пытаясь уклониться от дальнейших расспросов о своей семье. Я тоже не желаю распространяться, поэтому выдаю общие факты.

– Мой отец – адвокат, а мама – детский врач. Они живут в Сиэтле.

– А что делают ваши брат с сестрой?

Ей нужны подробности? Кратко отвечаю, что Элиот занимается строительством, сестра изучает кулинарию в Париже. Она восторженно слушает, потом мечтательно выдает:

– Я слышала, что Париж – чудесный город.

– Да, очень красивый. Вы там были?

– Я никогда не была за границей. – В ее голосе звучат нотки сожаления. Непременно покажу ей Париж!

– А хотели бы поехать?

Сперва Кабо, теперь Париж… Уймись, Грей!

– В Париж? Конечно, хотела бы. Но больше мне хочется в Англию.

Она заметно оживляется. Мисс Стил желает путешествовать. Почему именно в Англию? Спрашиваю.

– Это родина Шекспира, Остин, сестер Бронте, Томаса Гарди. Я бы хотела посмотреть на те места, где были написаны эти чудесные книги.

Вот она, ее первая любовь – книги.

Вчера в «Клейтонс» она об этом упоминала. Похоже, мне придется соперничать с Дарси, Рочестером и Энджелом Клэром, невыносимыми романтическими героями. Вот и доказательство, которое я искал. Она – неизлечимый романтик, как и ее мать, и у нас с ней ничего не получится. Чтобы окончательно меня добить, она нетерпеливо смотрит на часы. Это конец! Я провалил дело…

– Мне пора. Я должна готовиться, – заявляет она.

Предлагаю проводить ее до машины подруги, припаркованной возле отеля. Там можно и поговорить. Только стоит ли?

– Спасибо за чай, мистер Грей.

– Не за что, Анастейша. Мне было очень приятно. – Внезапно я понимаю, что последние двадцать минут были действительно приятными. Выдаю ей самую ослепительную из моих улыбок, чтобы не получить отказ, и предлагаю ей руку. – Идемте.

Она берет меня под руку, и, пока мы бредем обратно к отелю, я размышляю о том, какой послушной кажется мне ее рука. А вдруг у нас получится?

– Вы всегда носите джинсы? – спрашиваю я.

– Почти, – отвечает она, и это еще одно очко не в ее пользу: неисправимый романтик, который носит исключительно джинсы… Я предпочитаю женщин в юбках. Мне нравится открытый доступ.

– А у вас есть девушка? – выпаливает она. Третье очко не в ее пользу. Вся эта ерундистика меня нисколько не интересует. Она хочет романтики, я же не могу ей этого предложить.

– Нет, Анастейша, девушки у меня нет и быть не может.

Она неодобрительно хмурится, стремительно отворачивается и чуть не падает на дорогу.

– Черт, Ана! – кричу я и дергаю ее за руку, чтобы она не свалилась под колеса идиота-велосипедиста, движущегося против потока машин на улице с односторонним движением.

Внезапно она оказывается у меня в объятиях, вцепившись мне в бицепсы. В глазах испуг, и я впервые замечаю синюю окантовку вокруг голубой радужки. До чего же у нее красивые глаза, особенно вблизи. Зрачки расширяются, и я тону в ее глазах безвозвратно. Она глубоко вздыхает.

– Не ушиблась? – Собственный голос кажется мне чужим, и я запоздало осознаю, что она касается меня, а мне от этого вовсе не плохо. Поглаживаю ее по щеке. Кожа мягкая и гладкая. Провожу большим пальцем по нижней губе, и дыхание у меня перехватывает. Она прижалась ко мне, я чувствую ее груди, через рубашку проникает жар ее тела. От нее пахнет чистотой и свежестью, и мне вспоминается дедушкин яблоневый сад. Закрыв глаза, вдыхаю ее аромат, чтобы сохранить в памяти. Когда я снова их открываю, то обнаруживаю, что она тоже не сводит умоляющих глаз с моих губ.

Черт! Она хочет, чтобы я ее поцеловал. И мне хочется того же. Хотя бы один раз. Губы ее полуоткрыты в ожидании. Нет. Нет. Нет. Не делай этого, Грей! Эта девушка не для тебя. Ей нужны цветы и сердечки, а тебя эта муть не интересует. Закрываю глаза, чтобы побороть искус, и наконец принимаю верное решение.

– Анастейша, – шепчу я, – держись от меня подальше. Я не тот, кто тебе нужен.

Она снова делает брови домиком, и дыхание у нее перехватывает.

– Дыши, Анастейша, дыши. – Следует отпустить ее до того, как наделаю глупостей, однако мне очень не хочется этого делать. Хотя бы еще немного. – Я сейчас поставлю тебя на ноги и отпущу.

Отстраняюсь, она разжимает руки, однако легче мне не становится. Придерживаю девушку за плечи, чтобы убедиться в ее устойчивости. Она снова хмурится, чувствуя себя униженной. Она в ужасе от моего пренебрежения. Черт! Я вовсе не хотел тебя обидеть. Если бы ты знала меня лучше, то поняла бы, что я пытаюсь поступить благородно. Отпустить тебя. Выпустить тебя из моих рук.

– Ясно, – разочарованно бормочет она. Тон церемонный и сдержанный, однако она не отстраняется. – Спасибо.

– За что?

– За то, что спасли меня.

Мне хочется сказать ей, что я спасаю ее от себя… что делаю благородный жест. Впрочем, она ждет других слов.

– Этот идиот ехал против движения. Хорошо, что здесь был я.

Теперь я бормочу всякую чушь и никак не могу ее отпустить. Предлагаю ей немного посидеть в отеле, прийти в себя – уловка, чтобы побыть с ней подольше.

Ана качает головой, расправляет плечи и обхватывает себя руками, будто пытаясь защититься. Дождавшись сигнала светофора, она бросается через улицу столь стремительно, что я едва за ней поспеваю. Дойдя до отеля, она поворачивается ко мне и окидывает меня бесстрастным взглядом.

– Спасибо за чай и за то, что согласились на фотосессию. – Ее равнодушие отзывается во мне болью.

– Анастейша, я… – Не знаю, что и сказать. Извиняться или нет?

– Да, Кристиан? – резко бросает она.

Ух ты! Разозлилась до чертиков, презрение так и сочится из каждого слога моего имени. Это что-то новенькое. Она уходит, а я не хочу с ней расставаться.

– Удачи на экзаменах.

В ее глазах боль и негодование.

– Спасибо, – презрительно бормочет она. – Всего доброго, мистер Грей.

Ана разворачивается и спешит по улице к подземному гаражу. Я смотрю ей вслед в надежде, что она оглянется, но тщетно. Она скрывается из виду, оставив после себя сожаление о несбывшемся и аромат яблочного сада осенью.

Четверг, 19 мая 2011

Нет!.. Просыпаюсь от собственного крика, отражающегося от стен спальни. Я вымок от пота, меня преследует застарелый страх побоев, запах выдохшегося пива, сигарет и нищеты. Сажусь, сжимаю голову руками и пытаюсь успокоиться. Сердце колотится как бешеное, никак не могу отдышаться. Это повторяется четвертую ночь подряд. Я никогда не могу запомнить деталей, но зато чувства остаются со мной надолго, до следующей ночи. Пустота, усталость, страх. И голод – такой, что впору наброситься и съесть тухлый огрызок от яблока. Меня выворачивает, я оглядываюсь и с неким подобием успокоения замечаю, что я дома. На часах три утра.

У меня две важные встречи завтра… точнее, уже сегодня. Мне нужны ясная голова и здоровый сон. А тут еще чертова тренировка по гольфу с Бастилем. Лучше ее отменить, мысли об очередном проигрыше отравляют и без того унылое настроение.

Выбравшись из кровати, бреду в кухню. Наливаю стакан воды и замечаю свое отражение в зеркальной стене. С отвращением отворачиваюсь.

Ты ее отверг. Она хотела быть с тобой, а ты ее отверг. Я поступил так ради ее же блага!

Эти мысли уже несколько дней не дают мне покоя. Не будь мой мозгоправ на отдыхе в Англии, я бы ему позвонил. Его психотреп здорово меня успокаивает.

Грей, она всего лишь смазливая девица!

Похоже, мне нужно отвлечься. К примеру, найти новую сабу. После Сюзанны у меня долго никого не было. Размышляю, стоит ли звонить Елене. Она всегда подбирает для меня подходящих кандидаток. Проблема в том, что я не хочу ни с кем знакомиться.

Мне нужна Ана.

Меня преследуют ее разочарование, уязвленная гордость и презрение. Она ушла, не обернувшись. Пригласив на кофе, я вселил в нее надежду, а потом сам же ее убил.

Как бы перед ней извиниться? Возможно, тогда я смогу забыть эту печальную историю и выкинуть девушку из головы. Поставив стакан в раковину, бреду обратно в спальню.

Радиобудильник срабатывает в пять сорок пять. Я лежу и смотрю в потолок. Всю ночь не спал, чувствую себя совершенно разбитым. Черт! Что за хрень?

Радиопередача отвлекает меня до тех пор, пока я не слышу вторую новость. С аукциона в Лондоне продается рукопись незаконченного романа Джейн Остин под названием «Уотсоны».

«Книги», – сказала она.

Господи! Даже новости напоминают мне о малютке мисс Стил. Она неизлечимый романтик, обожающий английскую классику. Я тоже люблю литературу, но по другой причине. Первых изданий Джейн Остин или сестер Бронте у меня нет, зато имеется два романа Томаса Харди…

Ну конечно! Отличная идея. Так я и сделаю.

И вот я уже в библиотеке, передо мной «Джуд незаметный» и три тома «Тесс из рода д’Эрбервиллей». Оба романа грустные и трагичные. У Харди была мрачная извращенная фантазия. Как и у меня.

Прогоняю эту мысль и рассматриваю книги. Хотя «Джуд» в лучшем состоянии, он отпадает сразу – в нем нет искупления грехов. Пошлю-ка ей «Тесс», снабдив подарок подходящей цитатой. Книга далеко не самая романтичная, учитывая свалившиеся на героиню несчастья, однако в ней есть привкус романтики на фоне деревенских ландшафтов старой доброй Англии. К тому же Тесс удалось отомстить виновнику своих бед.

Впрочем, дело не в этом. Ана упоминала, что Харди – ее любимый писатель; она наверняка даже в руках не держала его первого издания. И тем более не владела им.

«Вы суперпотребитель». Ее неодобрительная реплика не идет у меня из головы. Да, я люблю владеть вещами, которые поднимаются в цене, вроде первых изданий.

Теперь я чувствую себя куда спокойнее. Я доволен собой. Направляюсь в гардеробную, чтобы переодеться в спортивную одежду.

На заднем сиденье машины пролистываю один из томиков «Тесс» в поисках цитаты и задаюсь вопросом, когда у Аны последний экзамен. Книгу я читал давно, сюжет помню смутно. Будучи подростком, я находил в мире литературы тайное прибежище. Мать мое увлечение изумляло. Элиот особо не читал. Я стремился укрыться от реальности, чтение успокаивало меня и примиряло с действительностью, а ему этого не требовалось. Он чувствовал себя в реальном мире как рыба в воде.

– Мистер Грей, мы приехали, – прерывает мои размышления Тейлор. Он выходит из машины, распахивает для меня дверцу. – В два часа я буду ждать снаружи, чтобы отвезти вас на гольф.

Я киваю и вхожу в «Грей Хаус», держа книги под мышкой. Молоденькая секретарша кокетливо машет мне рукой. Каждый день… Как попсовый шлягер, поставленный на повтор.

Проигнорировав девицу, иду к лифту.

– Доброе утро, мистер Грей, – приветствует меня охранник Барри и нажимает кнопку вызова лифта.

– Как твой сынишка, Барри?

– Ему лучше, сэр.

– Рад слышать.

Вхожу в лифт, он взлетает на двадцатый этаж. Андреа уже тут как тут.

– Доброе утро, мистер Грей. Рос ждет вас, чтобы обсудить Дарфурский проект. Барни просит уделить ему пару минут…

Жестом велю ей замолчать.

– Все потом. Соедини меня с Уэлчем, выясни, когда приедет из отпуска Флинн. Поговорю с Уэлчем и займусь делами.

– Да, сэр.

– И еще мне нужен двойной эспрессо. Поручи Оливии. – Оглядевшись, не вижу Оливии. Какое облегчение! Эта девица вконец достала меня своими приставаниями.

– Вам с молоком, сэр? – спрашивает Андреа.

Умница. Одариваю ее улыбкой.

– Не сегодня. – Мне нравится, что каждый раз им приходится гадать, какой кофе я предпочту.

– Хорошо, мистер Грей. – Она выглядит довольной собой, и не зря: она самый лучший личный секретарь, который у меня когда-либо был.

Три минуты спустя она соединяет меня с Уэлчем.

– Уэлч?

– Мистер Грей.

– Досье, собранное на прошлой неделе. Анастейша Стил, студентка Ванкуверского гуманитарного колледжа.

– Да, сэр. Я помню.

– Я хочу знать, когда у нее последний выпускной экзамен. Это задача первостепенной важности.

– Хорошо, сэр. Что-нибудь еще?

– Нет, пока все. – Вешаю трубку и смотрю на книги, лежащие на письменном столе. Нужно найти цитату.

Рос, моя правая рука и руководитель административной службы, так и рвется в бой.

– Разрешение на отправку гуманитарной помощи в порт Судана от руководства страны мы получим, но наши контактные лица на местах сомневаются, что удастся доставить груз наземным транспортом. Они проводят оценку рисков, чтобы понять, насколько это выполнимо. – Похоже, организационные проблемы возникли серьезные – от привычной жизнерадостности Рос не осталось и следа.

– Всегда можно сбросить груз с самолета.

– Кристиан, стоимость сброса…

– Знаю. Давай-ка посмотрим, что выяснят наши друзья из неправительственных организаций.

– Ладно, – отвечает она со вздохом. – Я все еще жду одобрения от Госдепа.

Я закатываю глаза. Чертовы бюрократы! Пока они согласуют способы облагодетельствования несчастных, все уже умрут с голоду.

– Сообщи, если потребуется дать взятку или задействовать сенатора Бландино.

– Следующий вопрос: где построить новый завод. Налоговые послабления в Детройте огромные, сам знаешь. Я отправила тебе сводный отчет.

– Знаю. А какого черта это должен быть именно Детройт?

– Не понимаю, откуда такая предубежденность. Детройт отвечает всем нашим запросам.

– Ладно, пусть Билл проверит возможные участки под застройку. И давай-ка поищем альтернативу: вдруг найдутся более выгодные условия.

– Билл уже отправил Рут на встречу с сотрудником Бюро перепланировки Детройта, который и так был более чем сговорчив. Впрочем, я попрошу Билла провести окончательную проверку.

Звонит мой мобильник.

– Да! – ворчливо отвечаю Андреа, которая прекрасно знает, как я не люблю отвлекаться.

– Уэлч на проводе.

На часах одиннадцать тридцать. Быстро же он успел.

– Соедини. – Жестом прошу Рос остаться.

– Мистер Грей?

– Да, Уэлч. Какие новости?

– Экзамен у мисс Стил завтра, двадцатого мая.

Черт! Времени в обрез.

– Отлично. На этом пока все. – Вешаю трубку. – Рос, потерпи еще минуту.

Андреа отвечает мигом.

– Андреа, в течение часа мне понадобится конверт и бумага, – сообщаю я и вешаю трубку. – Итак, Рос, на чем мы остановились?

В двенадцать тридцать Оливия, громко шаркая, приносит в кабинет ленч. Она высокая и стройная, с милым личиком, и, увы, постоянно смотрит на меня с вожделением. Надеюсь, на этот раз она раздобыла что-нибудь хоть немного съедобное. Утро выдалось загруженное, и я умираю с голоду. Оливия робко ставит поднос на стол. Салат с тунцом. Пойдет. На этот раз не облажалась.

Также она кладет передо мной три конверта с разными карточками.

– Отлично, – бормочу я.

Она поспешно ретируется.

Кладу в рот кусочек тунца, чтобы перебить голод, и берусь за ручку. Цитату я уже нашел. Это предупреждение. Правильно сделал, что отказался от своих планов. Не все мужчины годятся на роль романтических персонажей.

«Почему ты не сказала, что мне надо опасаться мужчин? Почему не предостерегла меня? Богатые дамы знают, чего им остерегаться, потому что читают романы, в которых говорится о таких проделках…»[1]

Вкладываю карточку в конверт, пишу адрес Аны, врезавшийся мне в память с того момента, как я прочел досье Уэлча. Звоню Андреа.

– Да, мистер Грей.

– Зайди ко мне.

– Да, сэр. – И вот она уже на пороге. – Что вам угодно, мистер Грей?

– Возьми книги, упакуй и отправь с курьером мисс Анастейше Стил – девушке, которая брала у меня интервью на прошлой неделе. Вот ее адрес.

– Займусь прямо сейчас, мистер Грей.

– Их нужно доставить не позднее завтрашнего дня.

– Ясно, сэр. Еще поручения будут?

– Пока нет. Мне нужны дубликаты.

– Этих книг?

– Да. Первое издание. Пусть этим займется Оливия.

– Что за книги?

– Роман «Тэсс из рода д’Эрбервиллей».

– Хорошо, сэр. – Андреа награждает меня понимающей улыбкой и покидает кабинет.

Почему она улыбнулась? Она же никогда не улыбается! Может быть, она решила, будто я увлечен девушкой и посылаю ей романтический подарок в знак своих чувств? Нет, это полная чушь. Андреа слишком хорошо вышколена и слишком давно работает со мной, чтобы так ошибаться. Я отметаю эту мысль и размышляю о том, удастся ли найти замену книгам. Очень надеюсь, что да.

Пятница, 20 мая 2011

Впервые за последние пять дней я выспался. Возможно, дело в том, что, отправив книги Анастейше, я поставил в отношениях точку. Бреясь, вижу в зеркале отражение холодных серых глаз.

Лжец.

Черт побери!

Ладно, ладно. Я надеюсь, что она позвонит. Мой номер у нее есть.

Когда я вхожу в кухню, миссис Джонс поднимает взгляд:

– Доброе утро, мистер Грей.

– Доброе утро, Гейл.

– Что бы вы хотели на завтрак?

– Омлет. – Пока она готовит, сажусь у кухонной стойки полистать «Уолл-стрит джорнал» и «Нью-Йорк таймс». Зарывшись в газеты, слышу звонок мобильника. Элиот. Какого черта понадобилось моему братцу? – Элиот?

– Чувак! На выходные мне нужно уехать из Сиэтла. Одна цыпочка вцепилась в меня, как клещ, и я хочу удрать подальше.

– Вцепилась в тебя?!

– Ну да. Будь у тебя личная жизнь, ты бы меня понял.

Пропускаю насмешку мимо ушей, и тут мне приходит в голову коварный план.

– Как насчет пешей прогулки по окрестностям Портленда? Можем отправиться сегодня после обеда, побыть там и вернуться в воскресенье.

– Неплохая идея. Полетим на вертушке или поедем на тачке?

– Элиот, не вертушка, а вертолет. Лучше поедем. Подтягивайся ко мне в офис к обеду, оттуда и выдвинемся.

– Спасибо, брат! Я твой должник. – Элиот вешает трубку.

Элиот себя ни в чем не ограничивает, особенно в женщинах. Любая из этих несчастных лишь очередная игрушка в бесконечной веренице случайных связей. Но не мне его осуждать, не так ли? Я сам редко испытываю угрызения совести, разрывая в клочья романтические надежды. Даже сейчас я вполне отдаю себе отчет, как мало мои планы отвечают мечтам маленькой мисс Стил. В каком-то смысле Элиот куда честнее меня. И безопаснее…

– Мистер Грей, чем бы вы хотели питаться в эти выходные?

– Приготовьте что-нибудь незамысловатое и оставьте в холодильнике. Я вернусь в воскресенье.

Либо не вернусь.

Грей, уйдя, она даже не оглянулась…

Потратив большую часть рабочей жизни на то, чтобы не обмануть чужих ожиданий, я, по идее, должен уметь справляться и со своими собственными ожиданиями.

Большую часть пути в Портленд Элиот проспал. Должно быть, наш герой-любовник на пределе истощения. Работать и трахаться – вот в чем смысл его существования. Вытянулся на пассажирском сиденье и храпит. Да уж, попутчик из него еще тот.

В Портленд приедем не раньше трех, поэтому я звоню Андреа по громкой связи.

– Мистер Грей, – отвечает она после второго гудка.

– Организуйте доставку двух горных велосипедов в отель «Хитман».

– К какому времени, сэр?

– К трем.

– Велосипеды для вас и вашего брата?

– Да.

– Его рост примерно метр девяносто?

– Да.

– Займусь немедленно.

– Отлично. – Вешаю трубку, потом набираю Тейлора. Он отвечает после первого гудка. – Во сколько доберешься?

– В гостинице буду около девяти вечера.

– Привези «Ауди R-8».

– С удовольствием, сэр. – Тейлор тоже ярый автомобилист.

– Хорошо. – Заканчиваю звонок, включаю музыку громче. Посмотрим, сможет ли Элиот спать под группу «The Verve».

Мое возбуждение растет. Интересно, книги уже доставили? Тянет позвонить Андреа, но я помню, что загрузил ее работой по самое не могу. К тому же не хочется давать персоналу повод для сплетен.

Почему я вообще послал книги? Потому что хочу снова ее увидеть.

Проезжаем мимо съезда на Ванкувер, и я гадаю, сдала ли она уже экзамен.

– Эй, чувак, мы где? – восклицает Элиот.

– О чудо, проснулся! – бормочу я. – Почти доехали. Покатаемся на горных великах.

– Да ну?

– Ну да.

– Класс! Помнишь, как папа с нами катался?

– Ага, – киваю я.

Наш отец – разносторонне одаренная личность, настоящий человек эпохи Возрождения: ученый, спортсмен, с удовольствием живет в городе и с еще большим удовольствием отдыхает на природе. Усыновил и вырастил троих детей… один из которых так и не оправдал его ожиданий.

Впрочем, пока я не стал подростком, мы были очень близки. Он был моим кумиром. Отец часто водил нас в походы и научил всему, что я теперь так люблю: ходить под парусом, плавать на каяке, ездить на велосипеде. Чем мы только не занимались! Пубертат положил всему этому конец… Может быть, если бы я не ревновал тогда к Элиоту с такой тупой убежденностью в полной несправедливости этого грешного мира, мои отношения с отцом сложились бы иначе. Может быть, я был бы другим человеком.

– Как я понял, если мы приедем после полудня, то на пешую прогулку времени не хватит.

– Да уж.

– Так от кого ты сбежал?

– Чувак, я парень типа сунул, вынул и беги, ты же знаешь. Никаких обязательств. Чтобы телочек не посещали всякие безумные идеи. – Он смотрит на меня искоса. – Не зря ты не суешь свой член куда попало.

– При чем тут мой член? Мы говорим о твоем, ведь это ты едва не влип.

Элиот фыркает.

– Я уже со счету сбился. Ладно, хватит обо мне. Как там поживает финансовая олигархия? Что происходит в коммерческих кругах?

– Тебе и правда интересно? – недоверчиво кошусь на него я.

– Не-а, – апатично отвечает он, и я прыскаю от смеха.

– Как идет твой бизнес? – спрашиваю я.

– Беспокоишься о своих инвестициях?

– Как всегда. – Ведь это мои деньги. Своеобразная компенсация за все то зло, что было между нами в прошлом. В конце концов, теперь все забыто, и мы действительно семья – насколько это возможно в моем случае. Флинн говорит, что более закрытым человеком, чем я, является мумия египетского фараона. О том, что делается у него в башке, уже несколько тысяч лет никто не знает.

– На той неделе мы приступили к работе над проектом «Спокани Эдем». Пока идем точно по графику, но ведь прошла всего неделя. – Он пожимает плечами.

Под маской легкомысленного повесы скрывается борец за охрану окружающей среды. Страсть брата к устойчивой жизнедеятельности оборачивается серьезными спорами во время воскресных семейных обедов. Его последний проект – жилищное строительство для малоимущих на севере Сиэтла.

– Хочу установить новые хозяйственно-бытовые стоки, о которых я тебе говорил. Тогда расход воды сократится, и жильцы станут платить на двадцать пять процентов меньше.

– Впечатляет.

– Надеюсь, что получится.

Молча доезжаем до центра Портленда, и, когда мы сворачиваем на подземную парковку «Хитмана» (там я видел ее в последний раз), Элиот замечает:

– Ты в курсе, что сегодня играют «Маринерс»?

– Можешь провести вечер у телевизора. Дай своему члену отдых, посмотри бейсбол.

– Дело говоришь.

Угнаться за Элиотом непросто. Он рвет по бездорожью все с тем же безрассудным настроем, с которым идет по жизни. Страха он не знает, потому я им и восхищаюсь. При такой скорости у меня нет ни малейшей возможности насладиться видами. Мимо мелькает буйная растительность, а я не свожу глаз с земли, пытаясь объезжать ямы.

К концу прогулки мы грязные и усталые.

– Круче кайфа в одетом виде я не ловил! – заявляет Элиот, вручая велосипед посыльному в «Хитмане».

– Да уж, – бормочу я и вспоминаю, как держал в объятиях Анастейшу, когда ее едва не сбил велосипедист. Я буквально чувствую тепло ее тела, ее запах, прикосновение ее грудей. Тогда я тоже был в одежде… – Да уж, – повторяю я.

Пока лифт несет нас на последний этаж, мы проверяем свои мобильники.

У меня пара электронных писем от Елены (спрашивает о моих планах на выходные), пропущенных звонков от Анастейши нет. Почти семь часов, она уже должна была получить книги. Мне становится грустно: похоже, я доехал до самого Портленда в погоне за очередным призраком.

– Чувак, эта цыпочка позвонила пять раз и оставила четыре сообщения! Она что – не понимает, какой озабоченной дурой себя выставляет? – нудит Элиот.

– Может, она беременна?

Элиот бледнеет, я смеюсь.

– Не смешно! – ворчит он. – К тому же мы с ней не настолько давно знакомы.

По-быстрому приняв душ, я иду к Элиоту, чтобы успеть на остаток матча «Маринерс» против «Сан-Диего Падрес». Заказываем в номер стейки, салаты, картофель фри и пиво. Посмотрю матч в обществе Элиота. Я смирился с тем, что Анастейша не позвонит. «Маринерс» ведут; похоже, выиграют всухую… Ага, вот: четыре-один. Вперед, «Маринерс»! Мы с Элиотом чокаемся бутылками.

Начинается нудный послематчевый анализ, и тут звонит мой мобильник, на экране номер мисс Стил. Она позвонила!

– Анастейша? – Я не в силах скрыть ни удивления, ни удовольствия. На заднем плане раздается шум – то ли бар, то ли вечеринка. Элиот на меня косится, поэтому я встаю с дивана и выхожу за пределы слышимости.

– Зачем вы прислали мне книги? – Говорит она сбивчиво, и по позвоночнику прокатывается волна дурного предчувствия.

– Анастейша, что с тобой? Ты какая-то странная.

– Это не я странная, а вы! – В ее голосе звучит гнев.

– Анастейша, ты пила?

Черт! С кем она? С фотографом? Где ее подруга Кейт?

– А вам-то что? – Она настроена мрачно и воинственно, и я понимаю, что она пьяна. Одна, неизвестно где и не в состоянии себя защитить. Я закрываю глаза, пытаясь справиться с приступом непонятной паники и ярости. Нужно убедиться, что с ней все в порядке. – Просто интересно. Где ты?

– В баре.

– В каком?

Скажи мне! Внутри нарастает тревога. Юная девушка, напилась и может попасть в беду. Не просто девушка – моя… потенциальная нижняя беспечно рискует собой!

– В баре в Портленде.

– Как ты доберешься до дома? – Я потираю переносицу, тщетно пытаясь держать себя в руках.

Что за черт? Неужели она сядет за руль? Снова спрашиваю, в каком она баре, а она мой вопрос игнорирует.

– Зачем вы прислали мне книги, Кристиан?

– Анастейша, где ты? Скажи немедленно! – Как она доберется домой?

– Вы обо мне беспокоитесь? – хихикает Анастейша. В любой другой ситуации я счел бы это очаровательным. Но сейчас я охотно показал бы ей, кто тут главный. Она доведет меня до белого каления!

– Так помоги мне, черт побери! – Она снова хихикает. Черт, да она надо мной смеется! Опять! – Где ты сейчас?

– В Портленде… От Сиэтла далеко.

– Где в Портленде?

– Спокойной ночи, Кристиан. – Она вешает трубку.

– Ана!

Она посмела повесить трубку!.. Я ошарашенно смотрю на телефон. Никто не бросает трубку во время разговора со мной. Какого черта?

– В чем проблема? – осведомляется Элиот.

– Мне только что позвонила пьяная девица.

Челюсть у брата отваливается:

– Тебе?!

– Да. – Нажимаю кнопку вызова, пытаясь овладеть своим гневом.

– Алло, – робко и с придыханием говорит она. На заднем плане уже потише.

– Я сейчас за тобой приеду, – говорю я ледяным тоном, борясь с приступом гнева, и вешаю трубку. – Элиот, мне нужно забрать ее из бара и отвезти домой. Ты со мной?

Элиот смотрит так, будто у меня три головы.

– Ты? С цыпочкой? Этого я пропустить не могу! – Он хватает кроссовки и начинает их напяливать.

– Сперва мне нужно позвонить.

Я бреду в спальню, размышляя, кого набрать – Барни или Уэлча. Барни – главный инженер в отделе телекоммуникаций моей компании. Он – гениальный техник. Однако мои нынешние нужды не совсем легальны. Лучше не вмешивать в это компанию.

Нажимаю кнопку ускоренного набора и буквально сразу слышу скрипучий голос Уэлча:

– Мистер Грей?

– Надо узнать, где сейчас находится мисс Анастейша Стил!

– Ясно. – Он делает паузу. – Положитесь на меня, мистер Грей.

Я понимаю, что это незаконно, однако она может попасть в беду.

– Спасибо!

– Свяжусь с вами через пару минут.

Вернувшись в гостиную, обнаруживаю, что Элиот потирает руки и веселится, а на его лице сияет глупая ухмылка.

– Этого я не пропустил бы за все богатства мира! – злорадствует брат.

– Я пошел за ключами. Встретимся на парковке через пять минут, – рычу я, игнорируя его самодовольную рожу.

В баре толпа – студенты решили как следует повеселиться. Играет паршивый инди-рок, бухают ударные, танцпол забит раскачивающимися телами. Чувствую себя старым.

Она где-то здесь.

Элиот заходит вместе со мной.

– Видишь ее? – кричит он, перекрывая шум.

Оглядев помещение, замечаю Кэтрин Кавану. Она сидит на диване в компании друзей (исключительно парни). Аны нигде нет, стол уставлен стопками и пивными бокалами. Посмотрим, насколько мисс Кавана преданна своей подруге. Когда мы подходим к столику, она заметно удивляется.

– Кэтрин, – начинаю я, но она перебивает меня прежде, чем я успеваю спросить о местонахождении Аны.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, Кристиан, – восклицает она, стараясь перекричать музыку. Трое парней за столиком окидывают меня и Элиота враждебно-настороженными взглядами.

– Был неподалеку.

– А это кто? – Она ослепительно улыбается Элиоту, вновь меня перебивая. До чего несносная девица!

– Это мой брат Элиот. Элиот, Кэтрин Кавана. Где Ана?

Она широко улыбается Элиоту, и тот, как ни странно, отвечает ей тем же.

– Наверное, вышла подышать свежим воздухом, – отвечает Кавана, не сводя глаз с мистера Сунул, Вынул и Беги. Попалась!

– Вышла подышать? Куда? – кричу я.

– Вон туда. – Она указывает на двойные двери в дальнем конце бара.

Проталкиваюсь сквозь толпу, оставив позади трех недовольных парней и скалящих зубы Каваны и Элиота.

За двойными дверями находится женский туалет и задний вход. Как ни смешно, он ведет на парковку, где мы с Элиотом только что были, окруженную кирпичными цветочницами. Посетители бара выходят туда покурить, выпить, поболтать. И пообжиматься.

Она там.

Черт! Она с фотографом, хотя при таком свете трудно сказать наверняка. Она в его объятиях и вроде бы пытается вырваться. Он что-то ей говорит – слов не различить – и целует в щеку.

– Хосе, не надо, – просит она, и все становится ясно.

Она этого не хочет!

У меня возникает острое желание оторвать мерзавцу голову. Сжав кулаки, направляюсь к ним.

– Мне кажется, дама сказала «нет». – Голос у меня холодный и не предвещает ничего хорошего, и, хотя снаружи я спокоен, внутри все клокочет от ярости.

Он выпускает Ану и прищуривается, окидывая меня застывшим нетрезвым взглядом.

– Грей, – резко бросает он, и мне приходится задействовать все силы, чтобы не стереть досаду с его лица ударом кулака.

Ана пошатывается, сгибается пополам, и ее начинает тошнить прямо на землю. Вот черт!

– Бог мой, Ана! – Хосе в отвращении отпрыгивает назад. Проклятый идиот!

Не обращая на него внимания, я хватаю ее волосы и убираю в сторону, пока она исторгает все, что употребила за вечер. Сердито отмечаю, что она почти ничего не ела. Обняв ее рукой за плечи, отвожу подальше от любопытных глаз и ставлю над клумбой.

– Лучше здесь. Я тебя подержу.

Здесь темно, пусть спокойно проблюется. Ее тошнит снова и снова, она держится руками за кирпичную цветочницу. Жалкое зрелище. Очистив желудок, бедняжка заходится в конвульсивных спазмах. Да уж, напилась крепко.

Наконец она успокаивается. Похоже, все. Отпускаю ее, достаю носовой платок, чудом оказавшийся в кармане куртки. Спасибо, миссис Джонс!

Утираю ей губы, она отворачивается и прислоняется к кирпичной кладке, избегая смотреть мне в глаза, потому что ей стыдно. И все же я рад ее видеть. Даже странно, насколько хорошо я чувствую себя рядом с этой девчонкой. Что в ней такое, что буквально притягивает меня как магнит? Что-то есть в изгибе ее плеч, в изящном профиле, и это не дает мне оторвать взгляд. Злость на фотографа прошла. Я счастлив от того, что стою на парковке позади студенческого бара в Портленде в обществе мисс Анастейши Стил.

Она закрывает лицо руками и содрогается, потом чуть растопыривает пальцы и украдкой смотрит на меня, все еще не справившись со смущением. Поворачивается к двери и яростно глядит на кого-то позади меня. Полагаю, на своего «друга».

– Я… э-э… буду ждать вас в баре, – бормочет Хосе.

Я его игнорирую; к моей радости, Ана тоже. Она смотрит мне в глаза.

– Извините, – наконец говорит она, теребя тонкую ткань платка.

Ага, самое время позабавиться.

– За что ты просишь прощения, Анастейша?

– В основном за то, что позвонила пьяная. Ну и много еще за что, – бормочет она.

– Со всеми бывает. Надо знать свои возможности. – Почему мне так нравится дразнить эту девушку? – Нет, я всей душой за то, чтобы раздвигать границы, но это уже чересчур. И часто с тобой такое?

Возможно, у нее серьезные проблемы с алкоголем. Это меня беспокоит, и я раздумываю, не позвонить ли матери, чтобы она порекомендовала соответствующую клинику.

Ана хмурится, брови складываются домиком, и я едва сдерживаюсь, чтобы ее не поцеловать. Потом она начинает говорить, и в ее голосе слышится раскаяние.

– Нет. Такое со мной в первый раз, и у меня нет желания повторять эксперимент.

Анастейша поднимает на меня нетрезвый взгляд и покачивается. А вдруг вырубится? Не раздумывая, беру ее на руки. До чего же она легкая! Слишком легкая. Меня это изрядно бесит. Теперь понятно, почему она так напилась.

– Успокойся, я отвезу тебя домой.

– Надо предупредить Кейт, – говорит она, кладя голову мне на плечо.

– Мой брат ей скажет.

– Кто?

– Мой брат Элиот сейчас разговаривает с мисс Каваной.

– Э?..

– Он был вместе со мной, когда ты позвонила.

– В Сиэтле?

– Нет, я живу в «Хитмане».

И моя погоня за призраком увенчалась успехом.

– Как вы меня нашли?

– Отследил твой мобильный. – Иду к машине. Хочу отвезти Ану домой. – У тебя была с собой сумка или куртка?

– Э-э… вообще-то, да. И то, и другое. Кристиан, пожалуйста, мне нужно предупредить Кейт. Она будет волноваться.

Останавливаюсь и прикусываю язык. Кавана ничуть не волновалась из-за того, что оставила подругу наедине с не в меру ретивым фотографом. Родригес. Точно, так его зовут.

Скрепя сердце ставлю Ану на ноги и веду внутрь. Держась за руки, мы идем к столику Кейт. Один из парней еще там, сидит всеми покинутый и злой.

– А где Кейт? – спрашивает Ана, стараясь перекричать шум.

– Пляшет, – отвечает парень, уставившись на танцпол карими глазами.

Ана забирает свою куртку и сумочку – и прикасается ко мне. Я застываю. Черт! Сердце срывается в галоп, накатывает темнота и вцепляется мне в горло своими черными когтями.

– Она на танцполе, – кричит Ана мне в ухо, отвлекая от накатившего страха.

И вдруг тьма отступает, сердце бьется ровнее. Что?!

Я закатываю глаза, чтобы скрыть смущение, и веду Ану в бар, беру большой стакан воды со льдом и передаю ей.

– Выпей.

Глядя на меня поверх стакана, она делает робкий глоток.

– Допивай! – командую я. Надеюсь, этого достаточно, чтобы устранить последствия отравления, и похмелья у нее не будет.

Что бы с ней случилось, не вмешайся я? Настроение падает.

Я думаю о том, что случилось со мной. Ее прикосновение. Моя реакция. Настроение падает еще ниже.

Допивая воду, Ана покачивается, и я придерживаю ее за плечо. Мне нравится ее касаться. Она как нефть на моих глубоких темных водах. Хм, цветисто выражаешься, Грей.

Она отставляет стакан, я возвращаю его в бар.

Ладно. Она хочет переговорить со своей так называемой подругой. Я изучаю забитый телами танцпол, с содроганием представляя, как все они меня касаются, пока я пробираюсь через толпу.

Стиснув зубы, беру Ану за руку и веду к танцполу. Она неуверенно мнется. Ничего не поделаешь: хочешь поговорить с подругой, придется со мной станцевать. Если уж Элиот уходит в отрыв, его не остановить. Вот и скоротали вечер вдвоем…

Резко дергаю Ану за руку, и она падает в мои объятия. С таким телесным контактом я как-нибудь справлюсь. Когда я готов к прикосновению, то можно и потерпеть. К тому же я в куртке. Увлекаю Ану за собой туда, где на радость всем зажигают Элиот и Кейт. Не прерывая танца, Элиот склоняется ко мне и окидывает нас скептическим взглядом.

– Я отвезу Ану домой. Скажи Кейт, – кричу я ему в ухо. Он кивает и обнимает Кейт.

Ладно. Пора везти мисс Пьяный Книжный Червь домой, вот только ехать она не хочет. Ана озабоченно смотрит на Кавану. Уйдя с танцпола, оборачивается, затем переводит одурелый взгляд на меня и слегка пошатывается.

– Черт побери! – Она отключается посреди бара, и я только чудом умудряюсь ее поймать. Так и тянет перекинуть пьяную девицу через плечо. Впрочем, это привлечет лишнее внимание, поэтому я снова беру ее на руки, прижимаю к груди и несу на воздух.

– Господи ты боже мой, – шепчу я, выуживая ключи из кармана джинсов. Как ни странно, мне удается усадить Ану на пассажирское сиденье и пристегнуть.

– Ана! – Я трясу ее за плечо, потому что она сидит пугающе тихо. – Ана!

Она бормочет что-то нечленораздельное. Знаю, надо бы отвезти ее домой. До Ванкувера далеко. Вдруг ее опять стошнит? Ни к чему, если «Ауди» пропитается запахом рвоты. От одежды Аны и так уже изрядно пованивает.

И я решаю отправиться в «Хитман», убедив себя в том, что делаю это ради ее блага.

Ага, кому ты втираешь очки, Грей?

Поднимаюсь из подземного гаража в номер, держа на руках спящую Ану. Нужно снять с нее джинсы и обувь. От одежды пахнет рвотой. Хорошо бы девушку искупать, но это будет уже совсем за рамками приличия. Хотя разве я уже за них не вышел?

В номере бросаю ее сумочку на диван, отношу Ану в спальню и кладу на кровать. Она бормочет во сне, не просыпаясь.

Быстро снимаю с нее кеды и носки, складываю в пластиковый стиральный мешок. Потом стягиваю джинсы, проверяю карманы и запихиваю туда же. Она снова падает на кровать, раскидывает бледные руки-ноги, будто морская звезда, и я представляю, как она обхватывает меня ногами за талию, а ее запястья привязаны к косому кресту. На колене синяк – не от падения ли в моем кабинете?

С тех пор она отмечена… Как и я.

Сажаю ее, она открывает глаза.

– Привет, Ана, – шепчу я, медленно снимая с нее куртку.

– Грей. Губы, – бормочет она. Интересно, что она видит в своем пьяном забытье? Надеюсь, ей приснится эротический сон со мной в главной роли. Ловлю себя на странной мысли, что и в жизни хотел бы стать для этой девочки самым главным. Центром ее вселенной. Что это со мной?

– Да, милая. – Кладу ее обратно на постель. Она опускает веки, откатывается на свою половину и сворачивается клубочком. Накрываю ее одеялом и целую в волосы. Без грязной одежды она вновь обрела свой запах. Яблоки, осень, свежесть и очарование… Ана. Губы приоткрыты, ресницы веером лежат на бледных щеках, кожа без единого изъяна. Разрешаю себе еще раз погладить ее по щеке кончиком указательного пальца. И все.

– Спокойной ночи, – тихо говорю я и выхожу в гостиную, чтобы закончить список белья, отданного в стирку. Пованивающий мешок выношу за дверь номера.

Прежде чем проверить электронную почту, я отправляю сообщение Уэлчу и прошу его выяснить, не было ли у Хосе Родригеса приводов в полицию. Потом пишу письмо Тейлору, в котором указываю список вещей для мисс Стил.

От: Кристиан Грей

Тема: мисс Анастейша Стил

Кому: Дж. Б. Тейлор

Доброе утро.

Подбери для мисс Стил следующие предметы одежды и доставь ко мне в номер до десяти утра.

Джинсы: синие, размер 4.

Кеды: черные, размер 7.

Носки: размер 7.

Белье: трусики размер S, бюстгальтер приблизительно 85 С.

Заранее спасибо,

Кристиан Грей

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

[/@]

Отправив письмо, набираю сообщение Элиоту.

Ана у меня. Если ты еще с Кейт, передай ей.

В ответ он пишет:

Передам. Надеюсь, ты с ней уже перепихнулся. Тебе это сильно надо!;)

Прочтя его ответ, фыркаю. Еще как надо, Элиот.

Открываю рабочий почтовый ящик и начинаю читать письма.

Суббота, 21 мая 2011

Через пару часов иду спать. Без четверти два. Ана спит как убитая, даже с места не сдвинулась. Сбрасываю одежду, надеваю пижамные штаны и футболку, ложусь в кровать с ней рядом. Она в коматозе, вряд ли будет метаться, вряд ли прикоснется ко мне. Чувствую, как внутри нарастает тьма, но на поверхность не поднимается. Я знаю – это благодаря тому, что я смотрю, как ритмично поднимается и опускается грудь Аны, и дышу синхронно с ней. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Наблюдаю за ней секунды, минуты, часы. Пока она спит, изучаю каждый дюйм ее прекрасного лица. Во сне черные ресницы чуть трепещут, рот приоткрыт, и я любуюсь ровными белыми зубами. Она бормочет что-то неразборчивое и облизывает губы. Возбуждает, весьма возбуждает. Наконец я впадаю в глубокое забытье без всяких сновидений. Большая удача!

В тишине открываю глаза и не могу понять, где я. Ах да. Я в «Хитмане». На прикроватных часах шесть сорок три. Когда еще я просыпался так поздно?

Ана!

Медленно поворачиваю голову. Она еще крепко спит, повернувшись ко мне. Черты лица смягчились.

Никогда не спал с женщиной. Трахался со многими – и ни разу не просыпался рядом с соблазнительной юной девушкой. Почему? Причина проста, я не хочу, чтобы соблазнительные юные девушки знали меня по-настоящему. Никого не хочу пугать. Но Анастейша рядом, так близко… Это здорово стимулирует. В паху нарастает возбуждение.

Так не пойдет!

Неохотно встаю, одеваюсь для пробежки. Лишнюю энергию надо сжечь… Лишнюю энергию надо сжечь… Не помню, когда в последний раз так отлично высыпался.

В гостиной включаю ноутбук, проверяю почту, отвечаю на два письма Рос и на одно Андреа. Времени это занимает чуть больше обычного, потому что я отвлекаюсь на спящую в соседней комнате Ану. Интересно, как она будет себя чувствовать, когда проснется?

Похмелье. Уф!

В мини-баре беру бутылку апельсинового сока, наливаю его в стакан. Вхожу, она еще спит – каштановые волосы разметались по подушке, одеяло сползло ниже бедер. Футболка задралась, виден живот и пупок. На такое зрелище мое тело снова бурно реагирует.

Перестань подглядывать за девушкой, Грей! Какого черта?!

Нужно валить отсюда, пока я не сделаю того, о чем пожалею. Ставлю сок на прикроватную тумбочку, заскакиваю в ванную, достаю из своих запасов две таблетки адвила и кладу рядом со стаканом.

Бросив последний жадный взгляд на Анастейшу Стил – первая женщина, с которой я действительно спал, – выхожу на пробежку.

Вернувшись, нахожу в гостиной пакет из незнакомого мне магазина. Заглядываю внутрь и вижу одежду для Аны. Значит, она еще здесь и спит. Вот же соня!

Хорошо. Пролистав меню обслуживания в номере, решаю заказать какой-нибудь еды. Проснется она голодной, вот только я понятия не имею, что она любит. Проявляю несвойственную мне мягкость и выбираю сразу несколько блюд. Мне сообщают, что заказ будет готов через полчаса.

Пора будить прелестную мисс Стил. Беру полотенце и пакет с новой одеждой, стучу в дверь и вхожу. К моей радости, она сидит в кровати. Таблетки и сок исчезли. Хорошая девочка.

При виде меня она бледнеет. Держись непринужденно, Грей. Ты же не хочешь, чтобы тебя обвинили в похищении. Она закрывает глаза, скорее всего, от смущения.

– Доброе утро, Анастейша. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем заслуживаю, – бормочет она.

Я кладу пакет на стул. Она переводит на меня взгляд невероятно голубых глаз; хотя волосы ее в беспорядке, она потрясающе красива…

– Как я сюда попала? – робко спрашивает Ана, словно страшась услышать ответ.

Успокой ее, Грей.

Сажусь на край кровати и выдаю одни факты.

– Когда ты потеряла сознание, я не стал рисковать кожаной обивкой салона и ехать к вам на квартиру. Пришлось оставить тебя здесь.

– Кто укладывал меня в постель?

– Я.

– Меня снова тошнило?

– Нет.

И слава богу.

– Раздевал меня тоже ты?

– Тоже я.

А кто бы еще тебя раздел?

Она краснеет. Наконец-то на эти бледные щеки вернулся цвет. Идеально ровные зубки прикусывают нижнюю губу. Я едва подавляю стон.

– Мы не…? – шепчет она, уставившись на свои руки.

Иисусе, она что – за зверя меня принимает?

– Анастейша, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия – это не мое, – сухо отвечаю я. – Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала.

От облегчения она оседает, и я задумываюсь, не случалось ли ей и прежде напиваться и просыпаться в постели с незнакомцем, который трахал ее в бессознательном состоянии. Возможно, именно так поступает с девушками тот фотограф. Это меня сильно тревожит. Хотя я помню, как вчера она призналась в том, что никогда раньше не напивалась. Слава богу, это не вошло у нее в привычку.

– Мне очень стыдно, – покаянно говорит Ана.

Черт! Стоит быть с ней помягче.

– Да, весело провели время. Вечер надолго запомнится.

Тон мой примирительный, однако она хмурится.

– Нечестно использовать всякие шпионские технологии, которые вы там у себя разрабатываете, чтобы следить за девушкой.

Ух ты! Да она вне себя! Почему?

– Во-первых, отследить мобильный телефон можно по Интернету.

Точнее, по скрытому Интернету.

– Во-вторых, моя компания не занимается производством аппаратуры для слежки и скрытого наблюдения. – Я уже на взводе и потому сдержаться не в силах. – И в-третьих, если бы я за тобой не приехал, ты бы проснулась в постели фотографа, а насколько я помню, ты была не в восторге от такого ухажера.

Ана пару раз моргает, потом начинает хохотать. Она снова надо мной смеется!

– Да ты просто рыцарь из средневековой легенды!

Она со мной заигрывает, подначивает, и ее дерзость меня здорово заводит. Впрочем, иллюзий я не питаю – никакой я не рыцарь в сверкающих доспехах. У нее создалось обо мне совершенно неверное представление. Хотя это и не в моих интересах, я обязан ее предупредить: мне не свойственны ни благородство, ни обходительность.

– Нет, Анастейша, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря.

Если бы она только знала… Почему мы снова говорим обо мне? Сменю-ка тему.

– Ты вчера ела?

Она качает головой.

– Обязательно надо есть. Ты пила на голодный желудок, поэтому тебе было так плохо. Если честно, Анастейша, это самое первое правило, когда пьешь.

– Ты и дальше будешь читать мне мораль?

– А это так называется?

– По-моему, да.

– Ты еще легко отделалась.

– В каком смысле?

– Будь ты моей, тебе еще неделю было бы больно сидеть после того, что ты вчера устроила. Алкоголь на голодный желудок, напилась пьяная, чуть не влипла в историю… – Я и сам удивлен степенью своего беспокойства. Но огонь в ее глазах – хорошая награда за беспокойство. Да, она заметила и поняла то, что я сказал ей, услышала мой намеренно плохо скрытый намек. «Будь ты моей»… – Страшно подумать, что могло с тобой случиться.

Она бросает на меня сердитый взгляд. Ох уж эти девушки, читающие Джейн Остин!

– Ничего бы со мной не случилось. Я была с Кейт.

Да уж, та еще защитница!

– А как насчет фотографа?

– Хосе просто занесло, – отвечает она, не обращая внимания на мою тревогу, и перебрасывает спутанные волосы через плечо.

– Думаю, кто-то должен научить твоего фотографа хорошим манерам, чтобы его больше не заносило.

– Какой ты строгий, – фыркает она.

– Ах, Анастейша, ты даже не представляешь.

Перед глазами встает картинка: Анастейша прикована к скамье для порки, в анусе торчит очищенный корень имбиря, чтобы она не сжимала ягодицы… А потом можно слегка пройтись по ним ремнем или плеткой. Поучить ответственности. Заманчивая мысль.

Она смотрит на меня завороженно, и мне становится не по себе. Неужели она читает мои мысли? Нет, скорее любуется моим лицом.

– Я иду в душ. Или ты первая?

Она продолжает на меня таращиться. Прелестна даже с открытым ртом. Сопротивляться ее обаянию трудно, поэтому разрешаю себе прикоснуться к ней и провожу большим пальцем по ее щеке, потом по нижней губе. У нее перехватывает дыхание.

– Дыши, Анастейша, – шепчу я и говорю, что завтрак подадут через пятнадцать минут. Она молчит, в кои-то веки ее дерзкий ротик закрыт.

В ванной я глубоко вздыхаю, сбрасываю одежду и встаю под душ. Хочется вздрочнуть, но мне мешает застарелый детский страх быть застигнутым врасплох.

Елена была бы мной недовольна. Старые привычки.

Стоя под струями воды, вспоминаю недавнее общение с притягательной мисс Стил. Она еще здесь, в моей постели, значит, я ей не совсем противен. Я заметил, как у нее перехватило дыхание и каким взглядом она следила за моими перемещениями по комнате.

Да. Надежда есть.

Вот только выйдет ли из нее хорошая саба? Сразу видно, что она не в теме, не может даже произнести вслух слова «трахаться», или «секс», или какой там эвфемизм используют нынешние студенты. Она совсем невинна. Вероятно, пару раз перепихнулась наскоро с парнями типа этого фотографа.

Мысль о том, что ее лапали другие парни, меня бесит. Можно прямо спросить, интересно ей это или нет. Или не стоит? Я должен ей показать, на что она пойдет, если согласится на отношения со мной.

Посмотрим, что будет за завтраком.

Смыв пену, я стою под горячими струями и собираюсь мыслями перед вторым раундом с Анастейшей Стил. Выключаю воду, выхожу из душа и беру полотенце. Бросив взгляд в запотевшее зеркало, решаю сегодня обойтись без бритья. Скоро принесут завтрак, а я проголодался. Быстро чищу зубы.

Открыв дверь ванной, обнаруживаю, что Ана уже встала и ищет джинсы. Она здорово смахивает на испуганного олененка: ноги длинные, глаза огромные.

– Твои джинсы я отдал в стирку. – Ноги у нее действительно потрясающие. Прятать их нельзя. Она щурит глаза, и, пока не начала спорить, я поясняю: – Ты их забрызгала, когда тебя тошнило.

– Ох.

– Я попросил Тейлора купить тебе пару джинсов и какие-нибудь туфли. Они в сумке на кресле.

Ана поднимает брови – видимо, удивлена.

– Э… Пойду приму душ, – бормочет она, потом спохватывается и добавляет: – Спасибо.

Схватив сумку, обходит меня, ныряет в ванную и запирается на задвижку. Сбежала. Возможно, я выдаю желаемое за действительное.

Придя в уныние, я быстро вытираюсь полотенцем и одеваюсь. Проверяю почту, ничего срочного нет. Раздается стук в дверь. Пришли две девушки из обслуживания номеров.

– Где вам накрыть завтрак, сэр?

– На столе в гостиной.

Иду в спальню, девушки украдкой смотрят мне вслед. Я не обращаю внимания и подавляю чувство вины – я заказал слишком много еды. Нам столько ни за что не съесть.

– Завтрак готов, – объявляю я, постучав в дверь ванной.

– Иду. – Голос Аны звучит немного глухо.

Завтрак уже на столе. Женщина с черными глазами вручает мне чек для подписи, я достаю из бумажника пару двадцаток для обеих горничных.

– Спасибо, леди.

– Когда нужно будет убрать со стола, позвоните, сэр, – кокетливо замечает мисс Черные Глазки, словно намекая на большее.

Я холодно улыбаюсь, и она ретируется.

Сажусь за стол с газетой, наливаю себе кофе и пробую омлет. Приходит эсэмэска от Элиота.

Кейт интересуется, жива ли Ана.

Я усмехаюсь, забота так называемой подруги Аны меня немного смягчает. Видимо, несмотря на вчерашние торжественные заявления, Элиот так и не дал отдыха своему члену. Пишу ответ.

«Жива и здорова;)»

Вскоре появляется Ана: волосы мокрые, красивая голубая блузка идет к ее глазам. Тейлор хорошо справился, в новой одежде Ана выглядит прелестно. Осмотрев комнату, она находит свою сумочку.

– Блин, Кейт!

– Я послал сообщение Элиоту. Она знает, что ты здесь и пока еще жива.

Идя к столу, Ана робко улыбается.

– Садись, – говорю я и указываю на место, сервированное для нее. Увидев количество еды на столе, она хмурится и только усугубляет мое чувство вины. – Я не знал, что ты захочешь, поэтому взял на всякий случай несколько разных блюд из утреннего меню.

– Какое расточительство, – упрекает она.

– Да уж. – Вина меня так и захлестывает. Впрочем, увидев, как она тянется к блинчикам с кленовым сиропом и яичнице с беконом, я себя прощаю. Приятно видеть, что она ест.

– Чаю? – спрашиваю я.

– Да, пожалуйста, – говорит Ана, торопливо жуя. Изголодалась. Передаю ей чайничек с кипятком. Увидев пакетик чаю «Английский завтрак», она благодарно улыбается.

От ее улыбки у меня перехватывает дыхание.

– У тебя мокрые волосы, – замечаю я.

– Я не нашла фен, – смущенно бормочет Ана.

Она же простудится!

– Спасибо за чистую одежду, – добавляет она.

– Не за что. Этот цвет тебе к лицу. – Она смущенно разглядывает свои руки. – Знаешь, тебе бы следовало научиться принимать комплименты.

Похоже, она редко их слышит… Но почему? Она прекрасна неброской красотой.

– Я хочу отдать тебе деньги за одежду.

Что? Я пристально смотрю на нее, и Ана поспешно добавляет:

– Ты уже подарил мне книги, которые я, между прочим, не могу от тебя принять. Хотя бы за одежду позволь мне заплатить самой.

Ах ты, моя лапочка!

– Анастейша, поверь, я могу себе позволить…

– Не в этом дело. С какой стати ты будешь делать мне подарки?

– Мне не трудно. – Я очень богат, Ана.

– Это не основание, – тихо говорит она, и внезапно мне кажется, что она видит меня насквозь и знает все мои сокровенные желания. – Зачем ты прислал мне эти книги, Кристиан?

Потому что хотел увидеть тебя снова.

– Когда тебя едва не сбил велосипедист, я держал тебя, и ты смотрела на меня, словно говоря «поцелуй же меня, Кристиан». – Я умолкаю, переживая все заново. Она прижимается ко мне всем телом… Черт! Поспешно прогоняю воспоминание. – Я почувствовал, что должен извиниться и как-то тебя подбодрить. Анастейша, я не герой-любовник. Я не завожу романов. И вкусы у меня очень своеобразные. Лучше бы тебе держаться от меня подальше. Но в тебе есть нечто такое, что не дает мне отойти. Думаю, ты сама это поняла.

– Зачем же бороться с собой? – шепчет она.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Ну, так просвети меня.

Слова мигом вызывают бурную реакцию у меня в паху. Ни хрена себе!

– Ты дал обет безбрачия? – спрашивает она.

– Нет, Анастейша, такого обета я не давал. – И если ты разрешишь мне связать тебя, то я смогу это доказать.

Ее глаза распахиваются, щеки вспыхивают.

Ох, Ана!

Я должен ей показать. Другого способа я не знаю.

– Какие у тебя планы на ближайшие дни?

– Сегодня после обеда я работаю… А сколько сейчас времени? – испуганно вскрикивает она.

– Чуть больше десяти, еще сто раз успеешь. А как насчет завтра?

– Мы с Кейт хотели упаковать вещи. На следующие выходные у нас назначен переезд в Сиэтл. И всю эту неделю я работаю в «Клейтонсе».

– Ты уже знаешь, где вы будете жить в Сиэтле?

– Да.

– Где?

– Не помню адреса. Где-то в районе Пайк-маркет.

– Недалеко от меня. – Отлично! – А где ты собираешься работать в Сиэтле?

– Я подала документы сразу в несколько мест. Сейчас жду ответов.

– В мою компанию ты пойти не захотела?

– Вообще-то, нет.

– А что тебя не устраивает в моей компании?

– В твоей компании или в «Грей энтерпрайзес»? – Она выгибает бровь.

– Вы надо мной смеетесь, мисс Стил? – Я откровенно забавляюсь. Эта дерзкая, соблазнительная девушка сводит меня с ума, и я предвкушаю, как займусь ее дрессировкой.

Она разглядывает свою тарелку, задумчиво жуя губу.

– Я бы хотел укусить эту губу, – шепчу я и понимаю, что так и есть.

Ана резко вскидывает голову и ерзает на стуле. Задирает подбородок, в глазах решимость.

– Так что же тебя удерживает? – тихо спрашивает она.

Не провоцируй меня, детка. Не могу. Пока не могу.

– Я даже близко не подойду к тебе, Анастейша, пока не получу на это твоего письменного согласия.

– В каком смысле?

– В прямом. Я тебе все покажу, Анастейша. – Ты должна знать, на что идешь. – Во сколько ты сегодня заканчиваешь работу?

– Около восьми.

– Давай поедем в Сиэтл и поужинаем у меня дома. Там я объясню тебе, как обстоят дела. Предпочитаешь сегодня или в следующую субботу? Выбирай.

– А почему нельзя сказать мне сейчас?

– Потому что я наслаждаюсь завтраком в твоем обществе. Узнав всю правду, ты, вероятно, больше не захочешь меня видеть.

Она хмурится, переваривая услышанное.

– Сегодня.

О как! Недолго же ты раздумывала.

– Подобно Еве торопишься вкусить с древа познания? – подначиваю я.

– Вы надо мной смеетесь, мистер Грей? – спрашивает она.

Я прищуриваюсь. Ладно, детка, сама напросилась. Беру мобильник, нажимаю кнопку быстрого вызова. Тейлор отвечает буквально сразу.

– Тейлор, мне понадобится «Чарли Танго».

Она внимательно наблюдает, как я отдаю распоряжения о доставке моего «еврокоптера» ЕС 135 в Портленд. Я покажу ей, что задумал, а остальное зависит от нее. Стефан, мой пилот, будет ждать на случай, если потребуется отправить ее домой – вдруг она потом знать меня не захочет.

Внезапно осознаю, что мне не терпится полететь с ней в Сиэтл. Такое со мной впервые.

– Запасной пилот с двадцати двух тридцати, – сообщаю я Тейлору и вешаю трубку.

– Люди всегда тебя слушаются?

– Да, как правило, если не хотят потерять работу. – Не тебе решать, как мне обращаться со своим персоналом.

– А если они у тебя не работают?

– У меня есть способы убеждать, Анастейша. Доедай свой завтрак. Я отвезу тебя домой, а в восемь, когда ты закончишь работу, заеду за тобой в «Клейтонс». Полетим в Сиэтл.

– Полетим?

– Да, на моем вертолете.

Она роняет челюсть, губы складываются в букву «о». Люблю такие моменты. Деньги приносят не так уж много удовольствий, и возможность пустить пыль в глаза симпатичной девушке – одно из них. Как жаль, что за деньги нельзя купить новую душу или изменить прошлое. Или хотя бы обеспечить полноценный сон.

– А на машине доехать нельзя?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я так хочу. – Я ухмыляюсь. – Доедай.

Вид у нее ошарашенный.

– Ешь, – говорю уже строже. – Анастейша, я терпеть не могу выкидывать еду. Доедай.

– Я не могу столько съесть. – Она оглядывает еду на столе, и мне снова становится не по себе. Да, еды и правда слишком много.

– Доедай то, что у тебя на тарелке. Если бы ты вчера нормально поела, тебя бы сейчас здесь не было и мне бы не пришлось так быстро раскрывать свои карты.

Черт! Неужели я совершаю ошибку?

Она смотрит на меня искоса, возит вилкой по тарелке и кривит губы.

– Что тут смешного?

Она качает головой, забрасывает в рот последний кусок блинчика, и я едва сдерживаю смех. Ее нескладность и оригинальность обезоруживают. Она меня смешит, более того, с нею мне хочется смеяться над собой.

– Умница. Теперь я отвезу тебя домой, только сначала высуши волосы, а то заболеешь.

Сегодня тебе понадобится много сил, чтобы справиться с тем, что я хочу тебе показать.

Внезапно она встает из-за стола без разрешения, и я едва сдерживаюсь, чтобы не прикрикнуть. Она не твоя саба, Грей. Пока не твоя.

По пути в спальню Ана останавливается возле дивана.

– А где ты спал?

– В своей постели. С тобой.

– Вот как.

– Да, совершенно новые для меня ощущения.

– Ты имеешь в виду не секс?

Она произнесла слово на букву «с», и ее щеки предательски краснеют.

– Нет. – Как я могу признаться – и не выглядеть странным? Просто скажи ей, Грей. – Спать с кем-то в одной постели.

С бесстрастным видом возвращаюсь к спортивной колонке и разбору вчерашней игры, потом смотрю, как она исчезает в спальне.

Что ж, у меня намечается еще одно свидание с мисс Стил. Нет, не свидание. Ей нужно узнать обо мне побольше. Но не слишком много, конечно. Не всю правду. Глубоко вздыхаю и допиваю апельсиновый сок. Нарисовывается довольно интересный вечер. Слышу звук работающего фена. Мне приятно, что она подчинилась, хотя и немного странно.

Звоню на гостиничную парковку и прошу подогнать машину ко входу, еще раз проверяю адрес Аны по гугл-картам. Затем пишу Андреа, чтобы прислала мне по электронной почте договор о неразглашении. Если Ана хочет подробностей, то должна держать рот на замке.

Звонит мобильник. Рос.

Пока я говорю по телефону, Ана выходит из спальни и берет свою сумочку. Рос твердит про Дарфур, но все мое внимание приковано к мисс Стил. Она роется в сумочке и радуется, наконец обнаружив резинку для волос.

Волосы у нее красивые – пышные, густые, длинные. Размышляю, как бы они смотрелись в косе. Ана перехватывает их резинкой, надевает куртку, садится на диван и ждет.

– Хорошо, так и сделаем. Держите меня в курсе. – Заканчиваю разговор с Рос. Она сотворила чудо, похоже, поставка продовольствия в Дарфур все-таки состоится. Спрашиваю Ану: – Готова?

Она кивает. Беру куртку и ключи от машины, иду вслед за Аной к лифту. Она украдкой разглядывает меня из-под длинных ресниц, на губах играет застенчивая улыбка. Я улыбаюсь в ответ.

Какого черта со мной творится?

Приезжает лифт, я пропускаю девушку вперед, нажимаю кнопку первого этажа, двери закрываются. В кабине я особенно остро ощущаю ее присутствие. Тонкий сладковатый запах кружит мне голову… Ее дыхание сбивается, она смотрит на меня откровенно призывным взглядом.

Черт! Ана кусает губу. Она делает это нарочно! На миг я теряюсь в ее чувственном, завораживающем взгляде.

У меня возникает эрекция. Мгновенная. Я хочу ее! Здесь. Сейчас. Прямо в лифте. Я отлично знаю, что не должен этого делать, что нужно немедленно остановиться и взять себя в руки. Но даже неприятное чувство неотвратимой расплаты не может остановить меня, я в буквальном смысле теряю контроль.

– К черту бумаги! – Слова вырываются непроизвольно, я набрасываюсь на нее и прижимаю к стене. Схватив Ану за запястья, поднимаю их над головой, чтобы она не смогла ко мне прикоснуться. Другой рукой наматываю ее волосы на кулак, ища губами ее губы.

С ее губ срывается стон – зов сирены, я приглушаю его ртом и наконец ощущаю ее вкус: мята и чай, сладость спелого фрукта. На вкус она ничуть не хуже, чем на вид. Напоминает мне хорошие времена. Боже милостивый! Я жажду близости с ней. Беру ее за подбородок, целую глубже, ее язык робко касается моего… Изучает. Пробует. Ощупывает. Отвечает на поцелуй. Господь всемогущий!

– Ты. Такая. Сладкая, – бормочу я, не отрывая губ, пьяный от ее вкуса и запаха.

Лифт останавливается, двери открываются.

Грей, возьми себя в руки, черт бы тебя побрал!

С трудом от нее отрываюсь, отхожу назад. Она едва дышит. Как и я. Когда я в последний раз терял контроль над собой? Я умею владеть собой, и то, что происходит сейчас со мной, плохо во многих смыслах сразу. Я не должен, не могу снова выпустить демонов на свободу. Я зол – на себя, на Анастейшу, на весь мир.

Входят трое мужчин в деловых костюмах, окидывают нас понимающими взглядами.

А я смотрю на объявление над кнопочной панелью, предлагающее провести эротический уик-энд в «Хитмане». Бросаю беглый взгляд на Ану и шумно выдыхаю. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы злость ушла. Она усмехается. Мои губы вновь кривятся в улыбке. Какого черта она со мной творит?

Лифт останавливается на втором этаже, мужчины выходят, оставляя меня наедине с мисс Стил.

– Ты почистила зубы, – насмешливо замечаю я.

– Твоей зубной щеткой, – заявляет она, сияя глазами.

Ясное дело… Как ни странно, при мысли об этом мне становится приятно, даже слишком приятно.

– Ах, Анастейша Стил, что мне с тобой делать? – Двери открываются, я беру ее за руку и бормочу: – Что за странное свойство лифтов?

Она бросает на меня понимающий взгляд, и мы идем по мраморному полу вестибюля. Машина стоит перед отелем, служитель нетерпеливо вышагивает взад-вперед. Я даю ему неприлично большие чаевые и открываю дверцу для внезапно притихшей Аны.

Хотя бы не сбежала. Даже несмотря на то, что я набросился на нее в лифте.

Надо бы сказать что-нибудь соответствующее, но что? Извини? Как тебе? Какого черта ты со мной творишь?

Завожу машину и решаю: пожалуй, чем меньше скажу, тем лучше. Салон заполняют нежные звуки «Цветочного дуэта» Лео Делиба, и я понемногу расслабляюсь.

– Что за музыка? – спрашивает Ана, а я тем временем сворачиваю на юго-восточную Джефферсон-стрит. Я отвечаю, она говорит, что ей нравится.

– Кристиан, это восхитительно.

Звук моего имени на ее губах непривычно приятен. Она произнесла его уже раз шесть, и каждый раз оно звучит иначе. Сегодня – с восхищением от музыки. Я рад, что ей нравится эта вещица, одна из моих любимых. Расплываюсь в улыбке, ведь Ана наверняка простила меня за приступ страсти в лифте.

– А можно поставить еще раз?

– Конечно. – Дотрагиваюсь до сенсорной панели, чтобы повторить трек.

– Ты любишь классическую музыку? – спрашивает она, когда мы переезжаем через мост Фремонт, и между нами завязывается непринужденная беседа о музыкальных вкусах. Нас прерывает звонок мобильного, доносящийся из динамиков стереосистемы.

– Грей, – отвечаю я.

– Мистер Грей, это Уэлч. Есть информация, которую вы запрашивали.

Ах да, сведения о фотографе.

– Хорошо, скиньте по электронной почте. Хотите что-нибудь добавить?

– Нет, сэр.

Нажимаю кнопку на руле, музыка играет снова. Слушаем, погрузившись в жесткий ритм «Kings of Leon». Удовольствие, увы, длится недолго: очередной звонок. Какого черта?

– Грей, – резко бросаю я.

– Договор о неразглашении выслан вам на почту, мистер Грей.

– Хорошо. Это все, Андреа.

– Доброго дня, сэр.

Я украдкой смотрю на Ану, гадая, поняла ли она что-нибудь из разговора. Она как ни в чем не бывало разглядывает виды Портленда. Похоже, старается быть вежливой. Мне трудно следить за дорогой, глаз бы с Аны не сводил. Несмотря на ее нескладность, шейка у нее красивая, и я бы с удовольствием расцеловал ее от уха до плеча.

Черт! Ерзаю на сиденье. Надеюсь, она подпишет договор и примет все, что я ей предложу.

Въезжаем на пятое междуштатное шоссе, и мне снова звонят. Элиот.

– Привет, Кристиан. Ну как? Ты с ней переспал?

Эй, чувак, притормози!

– Привет, Элиот. Телефон на громкой связи, и я в машине не один.

– А кто с тобой?

– Анастейша Стил.

– Привет, Ана!

– Доброе утро, Элиот! – бойко отвечает она.

– Много о вас наслышан, – говорит он.

Черт! И что такого он о ней слышал?

– Не верьте ни одному слову из того, что говорит Кейт, – добродушно заявляет она.

Элиот смеется.

– Я подброшу Анастейшу до дома. Тебя забрать? – бесцеремонно влезаю я.

Ничуть не сомневаюсь, что Элиот захочет поскорее убраться из Портленда.

– Да, конечно.

– Тогда до встречи. – Я вешаю трубку.

– Почему ты зовешь меня Анастейша? – спрашивает она.

– Потому что это твое имя.

– Я предпочитаю «Ана».

– До сих пор?

«Ана» звучит слишком обыденно. И слишком интимно. Эти три буквы могут сильно ранить…

И мне ясно, что отказ станет для меня ударом. Такое бывало прежде, однако раньше я столь серьезно не увлекался… С этой девушкой я едва знаком, но мне хочется узнать ее получше. Возможно, потому что я никогда не бегал за женщинами.

Грей, возьми себя в руки и следуй правилам, иначе все закончится полной херней!

– Анастейша, – говорю я, не обращая внимания на ее неодобрительный взгляд. – То, что случилось в лифте, больше не повторится. Теперь все пойдет по плану.

Она молчит, пока я паркуюсь возле ее квартиры. Поскорее выхожу, открываю для нее дверь. Выйдя на подъездную дорожку, она бросает на меня беглый взгляд.

– А мне понравилось в лифте…

Неужели? Ее признание заставляет меня застыть на месте. Малютка мисс Стил снова приятно меня удивила. Она стремительно идет к двери, я едва поспеваю следом.

При виде нас Кейт и Элиот поднимают глаза. Они сидят за обеденным столом в скудно обставленной, типично студенческой комнатке. Под книжной полкой стоит несколько картонных ящиков. Как ни странно, Элиот расположился в томной позе и уходить вовсе не торопится.

Кавана бросается обнимать Ану, подозрительно глядя на меня. Домысливает что-то?.. Может, ей и не наплевать на подругу.

– Доброе утро, Кристиан, – холодно и покровительственно роняет она.

– Мисс Кавана. – Мне хочется добавить что-нибудь саркастическое, вроде того, что вовремя она спохватилась о подруге, но я сдерживаюсь.

– Кристиан, ее зовут Кейт, – чуть раздраженно замечает Элиот.

– Кейт, – бормочу я, изображая вежливость.

Элиот обнимает Ану и держит чуть дольше, чем необходимо.

– Привет, Ана. – Он улыбается во все тридцать два зуба.

– Привет, Элиот. – Она так и сияет.

Черт, это невыносимо!

– Элиот, нам пора.

И убери от нее руки!

– Иду, – отвечает он, выпускает Ану, тут же хватает Кавану и показушно ее целует.

Ну, это уже слишком!

Ана явно испытывает неловкость. А потом вдруг поворачивается ко мне, щурится и смотрит выжидательно. Что она задумала?

– Поки, детка! – бормочет Элиот, так и млея от Каваны.

Чувак, бога ради, сохрани хотя бы остатки достоинства!

Ана смотрит на меня с укоризной, и я теряюсь: то ли из-за показухи, которую устроили Кейт с Элиотом, то ли… Черт! Вот чего она хочет. Чтобы вокруг нее увивались. Вся эта романтика не про меня, милая.

Из ее прически выбился локон, и я непроизвольно заправляю его за ухо. Она чуть наклоняет голову навстречу моей руке. Сколько нежности в этом движении! Я провожу пальцем по ее нижней губе и мечтаю снова ее поцеловать. Однако нельзя. У меня еще нет ее письменного согласия.

– Поки, детка, – шепчу я, и лицо Аны смягчается от улыбки. – Я приеду за тобой в восемь.

Неохотно отворачиваюсь, открываю дверь и выхожу вместе с Элиотом.

– Чувак, я глаз не сомкнул, – заявляет Элиот, садясь в машину. – До чего баба ненасытная!

– Да ну? – Мой голос сочится сарказмом. Последнее, что я хотел бы услышать, – подробный отчет о ночных похождениях братца.

– Как насчет тебя, большой босс? Расстался наконец с девственностью?

Взглядом велю ему отвалить.

Элиот хохочет.

– Чувак, ну ты и дерганый сукин сын! – Он сдвигает бейсбольную кепку «Саундерс» на лицо и устраивается поудобнее, чтобы вздремнуть.

Делаю музыку погромче. Теперь попробуй-ка поспать, Лелиот!

Да, я завидую брату: и с женщинами у него все просто, и со сном… и вовсе он не сукин сын.

Проверка прошлого Хосе Луиса Родригеса выявила штраф за хранение марихуаны. Никаких судимостей или приводов за сексуальные домогательства. Не вмешайся я, возможно, вчера он совершил бы свое первое преступление. Мелкий придурок покуривает травку. Надеюсь, он не делает этого при Ане, и надеюсь, что она не курит.

Открыв письмо Андреа, посылаю текст договора на печать в кабинете в Эскала. Прежде чем я покажу Ане свою игровую комнату, ей придется его подписать. Поддавшись то ли минутной слабости, то ли гордыне – не знаю, чему именно, – я заношу ее имя и адрес в стандартный контракт Доминанта/Сабмиссива и тоже посылаю на печать.

В дверь стучат.

– Привет, большой босс! Пошли проветримся! – говорит Элиот, заглядывая внутрь. Ага, дитятко пробудилось.

Запах сосен, влажной земли и поздней весны как целительный бальзам на мою разгоряченную голову. Он напоминает мне счастливые дни детства, когда мы с Элиотом и сестрой Мией резвились в лесу под неусыпным оком приемных родителей. Тишина, простор, свобода… и хруст сосновых игл под ногами.

Даже в детстве такие моменты безмятежного счастья случались не слишком часто. Не так-то просто это было – выдернуть меня из невидимого стеклянного шара, за стенки которого не пробивались ни тепло, ни любовь. Я всегда оставался в нем один на один с самим собой, самый одинокий ребенок в мире. Но на природе я все забывал. Она служила мне прибежищем от кошмарных снов.

Элиот трещит без умолку, я порой согласно мычу. Идя вдоль галечного берега Вилламет, мыслями я возвращаюсь к Анастейше. Впервые за долгое время я жду чего-то с приятным нетерпением. Согласится ли она на мое предложение?

Вспоминаю, как она спала рядом со мной, такая нежная и хрупкая… В паху возникает возбуждение. Я мог бы разбудить и трахнуть ее еще утром – это было бы что-то новенькое.

Ничего, трахну ее, когда придет время. Я трахну ее связанной, а в ее дерзкий ротик суну кляп.

В «Клейтонсе» тихо, последний покупатель ушел несколько минут назад. Я жду – опять жду! – нетерпеливо постукивая пальцами по бедрам. Терпение не входит в число моих достоинств. Даже долгая пешая прогулка с Элиотом ничуть меня не успокоила. Сегодня он ужинает с Кейт в «Хитмане». Два свидания подряд с одной девушкой совершенно не в его духе.

Внезапно лампы дневного света внутри магазина гаснут, входная дверь распахивается, и в теплую портлендскую ночь выходит Ана. Сердце неистово колотится. Вот оно: либо начало новых отношений, либо начало конца. Она машет на прощание какому-то парню, вышедшему вместе с ней. Это не тот, которого я видел в прошлый раз, другой. Он смотрит, как она идет к машине, не сводя глаз с ее задницы. Меня отвлекает Тейлор, собравшийся открыть для нее пассажирскую дверцу. Нет уж, сегодня я сам. Придерживаю дверцу, а парень тем временем запирает магазин и больше не пялится на мисс Стил.

Пока она идет, ее губы изгибаются в застенчивой улыбке, небрежно собранные в конский хвост волосы ласково треплет вечерний ветерок.

– Добрый вечер, мисс Стил.

– Мистер Грей, – кивает она. Одета в черные джинсы… Опять джинсы. Она приветствует Тейлора и садится на заднее сиденье.

Расположившись рядом, беру ее за руку. Тейлор выезжает на пустую дорогу и движется к портлендской вертолетной площадке.

– Как работа? – спрашиваю я, с удовольствием держа ее за руку.

– Долго не заканчивалась, – отвечает Ана хриплым голосом.

– У меня сегодня тоже был длинный день. – Последние пару часов были особенно невыносимы.

– А что ты делал?

– Мы с Элиотом гуляли пешком. – Рука у нее теплая и мягкая. Она бросает взгляд на наши сплетенные пальцы, я поглаживаю ее костяшки. Дыхание Аны сбивается, она встречается со мной глазами. В них я вижу страстное желание и предвкушение… Надеюсь, она примет мое предложение.

К счастью, мы уже приехали. Выйдя из машины, я снова беру Ану за руку. Вид у нее слегка растерянный. Не может понять, где вертолет.

– Готова? – спрашиваю я.

Она кивает, и я веду ее внутрь здания, потом к лифту. Ана бросает на меня понимающий взгляд.

Вспоминает утренний поцелуй… Впрочем, я тоже.

– Тут всего три этажа, – бормочу я.

Пока мы едем, даю себе зарок как-нибудь трахнуть ее в лифте. Разумеется, если она согласится на сделку.

На крыше стоит готовый к вылету «Чарли Танго». Стефана, перегнавшего вертолет из Сиэтла, не видно. Зато в небольшом кабинете сидит Джо, владелец площадки. Он приветственно мне машет. Джо старше моего дедушки, и нет такого, чего бы он не знал о полетах, а то, чего он не знает, и знать не стоит. В Корее он управлял «сикорски», эвакуируя раненых и больных, и может порассказать таких историй, от которых волосы дыбом встают.

– Ваш полетный лист, мистер Грей. – Возраст Джо выдает лишь его скрипучий голос. – Машина проверена, сэр. Можете лететь.

– Спасибо, Джо.

Бросив взгляд на Ану, вижу, что она предвкушает полет. Я тоже. Такое со мной впервые.

– Идем. – Снова взяв ее за руку, веду Ану к «Чарли Танго». Самый безопасный вертолет в своем классе, управлять им – истинное удовольствие. Это предмет моей особой радости и гордости. Придерживаю для Аны дверцу и забираюсь следом.

– Садись и ничего не трогай, – велю я и с удивлением вижу, что она повинуется беспрекословно.

Расположившись на сиденье, она рассматривает приборную панель с трепетом и восторгом. Скрючившись позади нее, закрепляю привязные ремни, пытаясь не представлять ее обнаженной. Вожусь немного дольше, чем требуется. Вдруг это мой последний шанс находиться с нею рядом, вдыхать ее сладкий, пробуждающий воспоминания запах? Узнав о моих пристрастиях, она может в панике сбежать… С другой стороны, может и увлечься подобным образом жизни. Меня захлестывает поток безграничных возможностей, которые рисует буйное воображение. Ана пристально смотрит на меня, она так близко… Затягиваю последний ремень. Теперь она никуда не денется. По крайней мере, в течение ближайшего часа.

Подавив возбуждение, шепчу:

– Ну все, теперь ты не убежишь. – Она судорожно вздыхает. – Дыши, Анастейша, дыши, – добавляю я и глажу ее по щеке. Провожу пальцем по подбородку и быстро ее целую. – Мне нравятся ремни.

Мне хочется рассказать, что у меня есть и другие ремни, кожаные, которыми я с удовольствием связал бы ей руки и ноги и подвесил к потолку. Тем не менее я веду себя прилично, сажусь в кресло и пристегиваюсь.

– Надень наушники. – Указываю на гарнитуру, лежащую перед ней. – Проверяю работу всех систем.

Все исправно. Переключаю рычаг дросселя на полторы тысячи оборотов в минуту, приемоответчик перевожу в режим готовности, выставляю радиомаяк. К вылету готов.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – изумленно спрашивает Ана.

Говорю, что уже четыре года как я квалифицированный пилот. Она заразительно улыбается.

– Со мной ты в безопасности, – уверяю я. И добавляю: – По крайней мере, в воздухе.

Я подмигиваю ей, она сияет, и я смотрю на нее завороженно.

– Готова? – спрашиваю я, не в силах поверить, что она сидит здесь, со мной рядом.

Ана кивает.

Переговариваюсь с диспетчерской – они не спят – и увеличиваю число оборотов до двух тысяч. Получив разрешение на взлет, выполняю последние проверки. Температура масла сорок градусов Цельсия. Увеличиваю давление наддува до четырнадцати, число оборотов до двух с половиной тысяч и беру штурвал на себя. «Чарли Танго» взмывает в воздух словно изящная птица.

Земля под нами исчезает, Анастейша изумленно ахает и завороженно наблюдает за огнями Портленда внизу. Вскоре нас окутывает тьма, единственный источник света – панель управления. Лицо Аны освещается красным и зеленым, она пристально всматривается в ночь.

– Что, страшно?

Мне не страшно ничуть. Наоборот. Я твердо знаю, что здесь никто не причинит мне вреда. В темноте меня не видно, и значит, я в полной безопасности.

– Откуда ты знаешь, что мы летим правильно? – спрашивает Ана.

– Вот смотри. – Я указываю на панель. Не хочу навевать на нее скуку перечислением правил полетов по приборам, но фактически мы летим именно по приборам, расположенным перед нами: авиагоризонт, высотометр, датчик вертикальной скорости и, конечно же, навигация с использованием спутниковой системы. Рассказываю ей о том, как «Чарли Танго» оборудован для ночных полетов.

Ана глядит на меня потрясенно.

– На крыше моего дома есть вертолетная площадка. Мы летим туда. – Смотрю на панель, проверяю данные. Все как я люблю: контроль, безопасность и комфорт зависят от мастерства пилота. – Когда летишь ночью, ничего не видно. Приходится ориентироваться по приборам.

– А как долго нам лететь? – спрашивает она, чуть задыхаясь.

– Меньше часа, ветер попутный. – Я снова смотрю на нее. – Как ты себя чувствуешь, Анастейша?

– Нормально, – коротко и отрывисто отвечает она.

Нервничает? Или сожалеет о том, что полетела со мной? Эта мысль выбивает меня из колеи. На миг отвлекаюсь – надо связаться с диспетчером. Обсудив облачность, вижу вдалеке огни Сиэтла и светящий в темноте маячок.

– Смотри. – Я обращаю внимание Анастейши на яркие огни. – Это Сиэтл.

– Ты всегда так производишь впечатление на женщин? Берешь их полетать с собой на вертолете?

– Я никогда не брал с собой девушек, Анастейша. Это тоже в первый раз. А я произвел на тебя впечатление?

– Я просто трепещу, Кристиан, – шепотом отвечает она.

– Трепещешь? – Неожиданно я улыбаюсь. И вспоминаю, как Грейс, моя мать, ерошила мне волосы, когда я читал вслух «Короля былого и грядущего» Терренса Уайта. «Кристиан, это было удивительно! Я трепещу, мой милый мальчик». Мне было всего семь, и я только начал говорить.

– Ты такой… профессиональный, – продолжает восхищаться Ана.

– Спасибо, мисс Стил. – От неожиданной похвалы мое лицо смягчается. Надеюсь, она не заметила.

– Тебе это явно нравится, – замечает она чуть позже.

– Что именно?

– Летать.

– Управление вертолетом требует самообладания и сосредоточенности. – Эти два качества мне особенно импонируют. – Конечно, нравится. Хотя я больше люблю планеры.

– Планеры?

– Да. Планеры и вертолеты – я летаю на том и на другом.

Может, полетать с ней на планере?

Забегаешь вперед, Грей. С каких это пор ты летаешь с девушками на планере? А с каких пор я катаю девушек на «Чарли Танго»?

Бортовой ответчик переориентирует меня на траекторию полета и прерывает поток непрошеных мыслей. Мы приближаемся к окраине Сиэтла. Осталось недолго. И я все ближе к тому, чтобы узнать, насколько реальны мои далекоидущие планы. Ана завороженно глядит в окно. Я не в состоянии отвести от нее глаз. Пожалуйста, скажи «да».

– Впечатляет, правда? – спрашиваю я, чтобы она повернулась ко мне лицом. Так она и делает, да еще с широкой улыбкой, которая действует на меня крайне возбуждающе. – Через пару минут мы будем на месте.

Атмосфера в кабине резко меняется, и я еще более остро ощущаю присутствие Аны. Глубоко вздохнув, я вбираю в себя ее запах и сладкое чувство предвкушения. Ее и мое.

Мы снижаемся, и я веду «Чарли Танго» над центром к Эскала, моему дому. Сердце наращивает темп. Ана начинает ерзать. Тоже нервничает. Надеюсь, она не сбежит.

Завидев вертолетную площадку, я снова делаю глубокий вдох. Ну, вот и все.

Приземляемся плавно, я выключаю двигатель и смотрю, как замедляют движение и останавливаются лопасти. Мы сидим молча, в эфире белый шум. Снимаю свои наушники, потом помогаю Ане.

– Приехали, – тихо говорю я.

В свете посадочных огней ее лицо бледно, глаза сияют. Господи, как она красива!

Расстегиваю свои ремни, потом помогаю Ане. Она вглядывается в мое лицо. Верит мне. Юная. Нежная. Ее восхитительный запах буквально сводит меня с ума.

Имею ли я право так с ней поступать? Она совершеннолетняя. Значит, может принимать решения.

Хотел бы я, чтобы она смотрела на меня так же, когда узнает меня… и то, на что я способен.

– Ты не должна делать того, что тебе не хочется. Понимаешь? – Это важно. Мне нужно ее подчинение, но еще больше мне нужно ее согласие.

– Я никогда не стану делать что-то против своей воли, Кристиан. – Вроде бы она говорит искренне. Немного успокоившись, я выбираюсь из сиденья, открываю дверцу и спрыгиваю на землю. Беру Ану за руку, помогаю выйти. Ветер бросает волосы ей в лицо, она выглядит обеспокоенной. Не знаю, то ли из-за того, что она осталась со мной наедине, то ли из-за того, что мы стоим на крыше тридцатиэтажного здания. Я и сам испытываю здесь легкое головокружение.

– Идем. – Обнимаю ее, чтобы укрыть от ветра, и веду к лифту.

Спускаясь в пентхаус, мы оба молчим. Под черным пиджаком на Ане бледно-зеленая блузка. Она ей идет. Мысленно отмечаю, что нужно будет включить голубой и зеленый цвета в список одежды, которую буду ей покупать, если она согласится на мои условия. Ей следует одеваться получше. Лифт останавливается на моем этаже, и наши взгляды встречаются в зеркале.

Ана следует за мной через фойе, потом по коридору и входит в гостиную.

– Снимешь пиджак? – спрашиваю я.

Она качает головой и сжимает лацканы. Ладно.

– Пить будешь? – Попробую зайти с другой стороны. Выпивка поможет мне успокоиться. Почему я так нервничаю? Потому что хочу ее… – Я буду белое вино. Выпьешь со мной?

– Да, пожалуйста.

На кухне я сбрасываю куртку и открываю холодильник для вина. Белое вино поможет снять напряжение. Достаю охлажденную бутылку «Пюйи-фюме» и смотрю, как Ана разглядывает панораму Сиэтла. Потом она возвращается, и я спрашиваю, довольна ли она моим выбором.

– Я плохо разбираюсь в вине, Кристиан, решай сам. – Она выглядит подавленной.

Черт! Все идет не так.

Разливаю вино по бокалам и иду к ней. Ана стоит посреди комнаты с видом жертвенного ягненка. От соблазнительной девушки не осталось и следа. Она совсем потерялась. Как и я…

– Держи. – Протягиваю ей вино, и она быстро отпивает, закрыв глаза от удовольствия. Опускает бокал, губы влажные.

Отличный выбор, Грей.

– Ты молчишь и даже краснеть перестала. В самом деле, Анастейша, я никогда раньше не видел тебя такой бледной. Есть хочешь?

Она качает головой и делает еще глоток. Наверное, ей тоже нужно выпить для храбрости.

– У тебя очень большая квартира, – замечает она, робея.

– Большая?

– Большая.

– Да, большая.

С этим не поспоришь – в ней почти тысяча квадратных метров.

– Ты играешь? – Она кивает в сторону рояля.

– Да.

– Хорошо?

– Да.

– Ну, конечно. А есть на свете что-то такое, чего ты не умеешь?

– Да… но немного.

Готовить. Шутить. Вести непринужденную беседу с девушкой, которая мне нравится. Терпеть прикосновения…

– Присядешь? – Указываю в сторону кушетки. Ана коротко кивает. Взяв ее за руку, веду и усаживаю. Она бросает на меня озорной взгляд. – Что смешного? – спрашиваю я, садясь с ней рядом.

– Почему ты выбрал для меня именно «Тесс из рода д’Эрбервиллей»?

Хм. К чему это она?

– Ты говорила, что тебе нравится Томас Гарди.

– Всего лишь?

Не хочу сообщать ей, что это были мои собственные книги и единственная альтернатива «Джуду незаметному».

– Мне показалось, что он подходит к случаю. Я могу боготворить тебя издалека, как Энжел Клэр, или совершенно унизить, как Алек д’Эрбервилль. – Ответ довольно честный, вдобавок в нем есть определенная ирония. Подозреваю, что мое предложение окажется совсем далеко от ее ожиданий.

– Если у меня только две возможности, то я предпочту унижение, – шепчет она.

Ни хрена себе! Разве не об этом ты мечтал, Грей? Может быть, это судьба? Мне хочется расхохотаться от абсурдности самого предположения, что небесам есть дело до таких, как я.

– Анастейша, прекрати кусать губу, пожалуйста. Это ужасно отвлекает… Ты не понимаешь, что говоришь.

– Поэтому-то я здесь, – отвечает она.

На смоченной вином нижней губе остаются вмятинки от зубов.

И вот опять она обезоруживает и удивляет меня на каждом шагу. Не остается равнодушным и мой член.

Мы переходим прямо к делу, но прежде, чем обсудить детали, она должна подписать договор о неразглашении. Прошу ее подождать и иду в кабинет. Соглашение и контракт лежат на принтере. Контракт оставляю на столе (не знаю, дойдет ли до него дело), скрепляю степлером листы соглашения и возвращаюсь к Ане.

– Договор о неразглашении. – Кладу его на журнальный столик. Ана выглядит смущенной и удивленной. – Требование моего адвоката. Если ты выбираешь второй вариант – унижение, то должна поставить подпись.

– А если я не захочу ничего подписывать?

– Тогда вариант Энжела Клера. – И я не смогу к тебе прикоснуться. Отправлю домой со Стефаном и изо всех сил попытаюсь тебя забыть.

Меня терзает тревога, сделка может провалиться ко всем чертям.

– И что означает этот договор?

– Что ты обязуешься о нас не рассказывать. Ни о чем, никому.

Она изучающе смотрит на меня, и я не пойму, то ли она смущена, то ли недовольна. Возможно, и то и другое.

– Хорошо, я подпишу.

Уже неплохо. Подаю ей «монблан», она заносит ручку над местом для подписи.

– Ты даже не хочешь прочесть? – с внезапной досадой спрашиваю я.

– Нет.

– Анастейша, нельзя ничего подписывать не читая!

Как можно быть такой безрассудной? Неужели родители ничему ее не научили?

– Кристиан, пойми, я и так не собираюсь никому о нас рассказывать. Даже Кейт. Но если это так важно для тебя, для твоего адвоката… который, по-видимому, в курсе всех твоих дел, то ладно, я подпишу.

У нее на все готов ответ! Забавно.

– Справедливо, мисс Стил, ничего не скажешь, – сухо бросаю я.

Неодобрительно покосившись на меня, она ставит подпись. И прежде, чем я успеваю приступить к уговорам, спрашивает:

– Значит, сегодня вечером ты займешься со мной любовью, Кристиан?

Что?! Я? Займусь любовью?

Грей, следует избавить ее от этих иллюзий как можно скорее.

– Нет, Анастейша, не значит. Во-первых, я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь… жестко.

Она ахает. Может, теперь хоть немного задумается. Одумается и поймет, что мое красивое лицо – это всего лишь лживая обертка.

– Во-вторых, мы еще не покончили с бумагами, и, в-тре тьих, ты не знаешь, что тебя ждет. У тебя есть возможность передумать. Идем, я покажу тебе комнату для игр.

Она в полном замешательстве, хмурит брови домиком.

– Ты хочешь показать мне свою игровую приставку?

Я хохочу в голос. Эх, детка!

– Нет, Анастейша, не угадала. Идем. – Протягиваю ей руку, она охотно ее берет. Веду ее по коридору, потом наверх. Останавливаюсь возле двери в игровую комнату, сердце бьется в груди, как отбойный молоток.

Вот и все. Как говорят киношники, либо плати, либо играй. Пожалуй, я никогда так не нервничал. Осуществление моих желаний зависит лишь от поворота ключа. Отпираю дверь и понимаю, что обязан перестраховаться.

– Ты можешь уйти в любой момент. Вертолет стоит наготове и отвезет тебя, куда ты пожелаешь. Можешь остаться на ночь и уйти утром. Решать тебе.

– Открой же эту чертову дверь, Кристиан! – упрямо требует она, скрестив руки на груди.

Момент решающий. Я не хочу, чтобы она сбежала. Однако никогда прежде я не чувствовал себя таким уязвимым. Даже в руках Елены… Причина в том, что Ана совершенно не в теме.

Открываю дверь и вхожу в игровую комнату. Мое убежище. Единственное место, где я могу быть самим собой.

Ана застыла, изучая атрибутику, занимающую столь важную часть моей жизни: плети, розги, кровать, скамью… Она молчит, жадно разглядывая обстановку, и я слышу лишь биение своего сердца, отдающееся в барабанных перепонках.

Теперь ты знаешь. Это – я.

Она оборачивается и смотрит на меня пронзительно. Я жду, пока она хоть что-нибудь скажет, однако она молча проходит в глубь комнаты. Мне не остается иного, кроме как следовать за ней.

Ана проводит рукой по замшевой плети, одной из моих любимых. Говорю, что она называется флоггер. Ана молчит. Подходит к кровати, рассматривает, с любопытством пробегает пальцами по резной деревянной колонне.

– Скажи что-нибудь, – прошу я. Я не могу вынести ее молчания.

– Ты делаешь это с людьми или они делают это с тобой?

Наконец-то!

– С людьми? – Я едва не фыркаю. – Я делаю это с женщинами, которые сами того хотят.

Ана стремится к диалогу. Надежда есть.

Она хмурится.

– Если у тебя есть добровольцы, зачем ты привел сюда меня?

– Я очень хочу делать это с тобой. – Мое воображение будоражат картинки: Ана, связанная во всевозможных позах то на кресте, то на кровати, то на скамье для порки…

– Ой! – восклицает она и бредет к скамье. Не могу оторвать глаз от ее пытливых пальцев, медленно гладящих кожаную обивку. В ее прикосновении сквозят любопытство и чувственность… Догадывается ли она об этом?

– Ты садист?

– Я – Доминант, – поясняю я, отчаянно пытаясь подойти к сути.

– Что это значит? – спрашивает она потрясенно.

– Это значит, что ты добровольно признаешь мою власть над собой. Во всем.

– Почему я должна это делать?

– Чтобы доставить мне удовольствие, – шепчу я. – Иными словами, я хочу, чтобы ты хотела доставить мне удовольствие.

– Каким образом? – тихо спрашивает она.

– У меня есть правила, и ты должна их выполнять – для твоей пользы и для моего удовольствия. Если я буду тобой доволен, ты получишь награду. А если нет – накажу тебя, и ты запомнишь.

Жду не дождусь, когда мы перейдем к твоей дрессировке. Я научу тебя всему. Если ты станешь частью моего мира, тебе придется измениться, причем сильно. Я удивленно понимаю, что от этой мысли мне становится больно. Неужели я не хочу, чтобы она изменилась? Но это необходимо.

Ана смотрит во все глаза на розги возле скамьи.

– А это что? – Она обводит рукой вокруг себя.

– Стимулирующие средства. Награда и наказание.

– Значит, тебе приятно навязывать мне свою волю?

В самую точку, мисс Стил. Это чувство заменяет мне счастье.

– Ты должна доверять мне и подчиняться добровольно. – Мне необходимо твое разрешение, детка. – Чем ты послушнее, тем больше удовольствия я получаю – все очень просто.

– Хорошо, а что с этого буду иметь я?

– Меня. – Я пожимаю плечами. Всего лишь меня. Точнее, всего меня. И удовольствие ты получишь еще то…

Ее глаза раскрываются шире, однако она молчит. Это невыносимо!

– По твоей реакции ничего не поймешь, Анастейша. Давай пойдем вниз, чтобы я собрался с мыслями. Здесь я не могу смотреть на тебя спокойно.

Протягиваю ей руку, и впервые она колеблется, нерешительно переводит взгляд с руки на лицо. Черт! Я ее напугал.

– Я не причиню тебе вреда, Анастейша. – Она робко вкладывает свою руку в мою. Я в восторге. Она не сбежала! Значит, можно показать ей комнату для сабы. – Давай я покажу тебе кое-что еще. – Веду ее по коридору. – Твоя комната. Ты можешь украсить ее по своему вкусу.

– Моя комната? Ты хочешь, чтобы я сюда переселилась? – в недоумении восклицает Ана.

Похоже, я зря поспешил.

– Не на все время, – успокаиваю я. – Скажем, с вечера пятницы до воскресенья. Если ты захочешь, конечно.

– Я буду спать здесь?

– Да.

– Одна?

– Да. Я же говорил тебе, что всегда сплю один. Ну, если не считать того случая, когда ты напилась до бесчувствия.

– А ты где спишь?

– Моя комната внизу. Пойдем, ты, наверное, проголодалась.

– Что-то у меня аппетит пропал, – объявляет она все с тем же упрямым видом.

– Ты должна поесть, Анастейша.

Если она согласится стать моей, то в первую очередь я займусь ее режимом питания… и нервничать отучу.

Не забегай вперед, Грей.

– Я понимаю, что подталкиваю тебя на темный путь, Анастейша. Хорошенько подумай. – Она спускается за мной по лестнице и входит в гостиную. – Может, ты хочешь что-то спросить? Ты подписала договор о неразглашении, поэтому спрашивай все, что угодно, я отвечу.

Если мы договоримся, ей придется быть более общительной. В кухне открываю холодильник, достаю тарелку с сырами и виноград. Гейл не знала, что у меня будет гостья, поэтому еды мало… Не заказать ли ужин на дом? Или, наоборот, сводить ее куда-нибудь поужинать?

Как на свидание. Еще одно свидание. Не хочу вселять в нее подобных надежд. Я не хожу на свидания. Разве только с ней… Эта мысль действует мне на нервы. В хлебнице лежит свежий французский багет. Хлеба с сыром вполне хватит. Вдобавок она заявила, что не голодна.

– Сядь. – Указываю на барный табурет, и она садится, глядя мне в глаза.

– Ты говорил о каких-то бумагах?

– Да.

– Что за бумаги?

– Кроме договора о неразглашении, существует контракт, в котором описано, что мы будем делать, а что нет. Я должен знать твои пределы допустимого, а ты – мои. Все по взаимному согласию.

– А если я не соглашусь?

Черт!

– Ну, что поделать, – обманчиво спокойно говорю я.

– Но у нас не будет отношений?

– Нет.

– Почему?

– Потому что это единственные отношения, которые меня интересуют.

– Почему?

– Так я устроен.

– А почему ты стал таким?

– Почему люди такие, а не иные? На это трудно ответить. Почему кто-то любит сыр, а кто-то нет? Ты любишь сыр? Миссис Джонс, моя домработница, оставила на ужин… – Пододвигаю к ней тарелку.

– И какие правила я должна выполнять?

– Они зафиксированы на бумаге. Обсудим, когда поедим.

– Я в самом деле не голодна, – шепотом отвечает она.

– Все равно поешь. – Ана сморит на меня с вызовом. Миролюбиво спрашиваю: – Налить тебе еще вина?

– Да, пожалуйста.

Наполняю ее бокал и сажусь рядом. Ее покорность отчего-то не радует меня, а пугает.

– А закуску?

Она берет пару виноградин. И все, неужели ты ешь так мало?

– И давно это у тебя? – спрашивает она.

– Да.

– А легко ли найти женщин, которые согласны?..

Если бы ты только знала!

– Ты не поверишь, – сухо отвечаю я.

– Тогда почему я? Я правда не понимаю. – Она крайне озадачена.

Детка, ты прекрасна, вот почему.

– Анастейша, повторяю, в тебе что-то есть. Я просто не могу оставить тебя в покое. Я лечу к тебе, как мотылек на пламя. Я очень хочу тебя, особенно сейчас, когда ты снова кусаешь губу.

– По-моему, все наоборот, – тихо говорит она.

Ее признание выводит меня из равновесия.

– Ешь! – приказываю я, чтобы сменить тему.

– Нет. Я пока ничего не подписывала и буду делать, что хочу, если ты не возражаешь.

Ох уж мне этот дерзкий ротик!

– Как угодно, мисс Стил, – отвечаю я, пряча усмешку. Почему ее упрямство не злит меня, а веселит?

– И сколько было этих женщин? – спрашивает она, отправляя в рот виноградинку.

– Пятнадцать. – Невольно отворачиваюсь.

– И долго это тянулось?

– С некоторыми – долго.

– Кто-нибудь серьезно пострадал?

– Да.

– Сильно?

– Нет. – Дон отделалась легким испугом. Если честно, то я тоже.

– Ты будешь делать мне больно?

– Что ты имеешь в виду?

– Физически. Ты будешь меня бить?

Не сильнее, чем ты сможешь вытерпеть.

– Я буду наказывать тебя, когда потребуется, и это болезненно.

К примеру, если ты напьешься и подвергнешь себя неоправданному риску.

– А тебя когда-нибудь били? – спрашивает она.

– Да.

Много, много раз. Елена чертовски ловко владела розгой. Это единственное прикосновение, которое я могу стерпеть. Елену всегда поражало то, что нежность для меня куда страшнее боли. Впрочем, ее-то как раз такой расклад полностью устраивал.

Глаза Аны широко распахиваются, она откладывает недоеденную кисть винограда на тарелку и делает глоток вина. Наверное, пора наконец взяться за дело и ознакомить ее с правилами.

– Пойдем в кабинет. Я тебе кое-что покажу.

Ана следует за мной и садится в кожаное кресло перед письменным столом. Я откидываюсь на спинку, скрестив руки на груди.

Она хочет знать. К счастью, Ана довольно любопытна, потому и не удрала до сих пор. Беру листок из стопки контракта, протягиваю ей.

– Вот правила. Их можно менять. Они устанавливаются контрактом, который мы заключим. Прочти их, и давай обсудим.

Она пробегает глазами страницу.

– «Недопустимые действия»?

– Да. Что ты не будешь делать, что я не буду делать, нам надо заранее договориться.

– Брать деньги за одежду… как-то неправильно.

– Я хочу тратить на тебя деньги, давай я буду покупать тебе кое-какие вещи. Мне может потребоваться, чтобы ты сопровождала меня на кое-какие мероприятия, и надо, чтобы ты была хорошо одета. Грей, куда тебя несет? Это что-то новенькое. Когда это сабы сопровождали тебя? Вот именно, ни разу. Их положение бесплотных призраков твоей Игровой Комнаты никогда не менялось. Твоя зарплата, когда ты найдешь работу, не позволит тебе покупать ту одежду, в которой я хочу тебя видеть.

– Но я должна буду носить ее, только когда я с тобой?

– Да, только со мной.

– Хорошо. Зачем заниматься спортом четыре раза в неделю?

– Анастейша, я хочу, чтобы ты была гибкой, сильной и выносливой. Поверь, тебе надо тренироваться.

– Но не четыре же раза в неделю? Может, хотя бы три?

– Четыре.

– Я думала, мы договариваемся.

Она мастерски обезоруживает меня, тыча носом в мои же слова. Я слишком привык к тому, что потенциальные нижние всегда готовы на все для меня. Но с Аной это явно не тот случай.

– Ладно, мисс Стил. Еще одно справедливое замечание. Три раза в неделю по часу и один раз – полчаса?

– Три дня, три часа. Очевидно, когда я буду у тебя, физическая нагрузка мне обеспечена.

Весьма на это надеюсь.

– Да, правда. Ладно, договорились. Ты точно не хочешь пойти на практику в мою компанию? Ты хороший переговорщик.

– Нет. Мне кажется, это плохая мысль.

Справедливое замечание. Мое правило номер один: никогда не трахать персонал.

– Теперь какие действия недопустимы. Это для меня. – Я протягиваю ей список.

Вот оно, время идти ва-банк. Я знаю список наизусть и, по мере того как она читает, мысленно ставлю галочки. Чем ближе к концу, тем сильнее она бледнеет. Черт, надеюсь, это ее не отпугнет.

Я хочу ее. Мне чертовски необходимо ее подчинение… Ана сглатывает и нервно косится на меня. Как убедить ее попробовать? Нужно ее успокоить, показать, что я способен о ней позаботиться.

– Ты хочешь что-нибудь добавить?

В глубине души надеюсь, что никаких добавлений не будет. С нею мне нужен полный карт-бланш. Ана смотрит на меня, не в силах выговорить ни слова. Меня это здорово раздражает. Я не привык ждать ответа.

– Есть что-то, чего бы ты делать не хотела? – подсказываю я.

– Не знаю.

Такого ответа я не ожидал.

– Что значит «не знаю»?

Она ерзает от смущения и покусывает губу. Опять!

– Я никогда ничего такого не делала.

Терпение, Грей, только терпение. Ты вывалил на нее гору информации. Продолжаю действовать исподволь. Для меня это что-то новенькое.

– Ну, когда ты занималась сексом, было ли что-то такое, что тебе не нравилось? – И тут же вспоминаю ее вчерашние обжимания с фотографом.

Она краснеет, подогревая мой интерес. Чем же она таким занималась? Насколько она изобретательна в постели? Выглядит чересчур невинной. Вообще-то, меня это ничуть не привлекает.

– Говори прямо, Анастейша. Мы должны быть честными друг с другом, иначе ничего не получится. – Придется помочь ей стать более раскованной – даже беседы на тему секса для нее недопустимы.

Она снова ерзает и разглядывает свои сплетенные пальцы. Ну же, Ана.

– Скажи мне! – приказываю я. Господи Боже, прямо руки опускаются!

– Ну… Я никогда не занималась сексом, поэтому я не знаю, – шепотом отвечает она.

Земля разверзается у меня под ногами. Поверить не могу! Как? Почему? Ни хрена себе!

– Никогда? – Не верю своим ушам.

Она качает головой, глаза испуганные.

– Ты… девственница? – Быть того не может!

Она кивает и краснеет. Я закрываю глаза, не в силах на нее смотреть. Как я мог так облажаться? Гнев меня буквально захлестывает. И чем я буду заниматься с девственницей? Бросаю на нее свирепый взгляд, дрожа от ярости.

– Какого черта ты не сказала мне раньше?! – рычу я и начинаю метаться по кабинету. На черта мне сдалась девственница?.. Она виновато пожимает плечами, не смея слова выговорить. – Не понимаю, почему ты мне не сказала!

– Да как-то речи об этом не заходило, – отвечает она. – А у меня нет привычки рассказывать всем и каждому подробности своей личной жизни. Мы ведь почти незнакомы.

Справедливое замечание. Поверить не могу, что я устроил ей экскурсию по своей игровой комнате! Слава богу, что она подписала договор о неразглашении.

– Ну, теперь тебе известно обо мне гораздо больше, – огрызаюсь я. – Я знал, что ты неопытна, но девственница!.. Черт, Ана, а я тебе все показывал… – Дело не только в комнате, ведь теперь она знает про правила, про пределы допустимого… Она совсем не в теме. Как я мог так сплоховать?

Меня посещает еще одна пугающая мысль: наш единственный поцелуй в лифте (где я ее едва не трахнул) – не был ли он ее первым поцелуем?

– Ты когда-нибудь целовалась, если не считать того раза со мной?

Пожалуйста, скажи да.

– Конечно, целовалась. – Она выглядит оскорбленной. Да, целовалась, но не часто. Как ни странно, эта мысль мне приятна. С удивлением замечаю, что и тот факт, что у нее никогда не было ни одного мужчины, меня тоже радует. Она будет только моей и ничьей больше. Меня вдруг переполняет восторг и перехватывает дыхание.

– И милый молодой человек не вскружил тебе голову? Не понимаю! Тебе двадцать один год. Почти двадцать два. Ты красавица.

Почему никто не затащил ее в постель?

Черт, а может, она верующая? Нет, Уэлч бы узнал. Она смотрит на свои пальцы и улыбается. Думает, что это смешно? Так бы себе и врезал!

– И ты на полном серьезе обсуждаешь, что я собираюсь делать, когда у тебя совершенно нет опыта? – Неужели такое вообще возможно? – Ты не хотела секса? Объясни мне, пожалуйста.

Потому что я ничего не понимаю. Она ведь студентка, а студенты, насколько я помню свою учебу в колледже, трахаются как чертовы кролики. Все. Все, кроме меня. Мысль мрачная, и я от нее отмахиваюсь. Ана чуть пожимает хрупкими плечами.

– Ну, не знаю, как-то ни с кем до этого не доходило…

Ни с кем? Неужели никто не заметил, насколько ты красива? Никто не соответствовал твоим ожиданиям, кроме меня? Меня?! Она и правда совсем не в теме. Разве выйдет из нее секс-рабыня, если она не имеет о сексе ни малейшего понятия? Ничего не выгорит, все старания впустую. Эту сделку я провалю.

– Почему ты сердишься на меня? – шепотом спрашивает она.

Успокой ее, Грей.

– Я сержусь не на тебя, я сержусь на себя. Я-то думал… – Ну и дела! Провожу руками по волосам, пытаясь восстановить самообладание. Спрашиваю с тревогой: – Ты хочешь уйти?

– Нет, если ты не хочешь, чтобы я ушла, – тихо отвечает она с сожалением в голосе.

– Конечно, нет. Мне приятно, что ты со мной. – Я и сам удивляюсь своим словам. Мне действительно приятно, что она здесь. Приятно быть с ней. Она совсем другая… И мне хочется ее трахать, шлепать и смотреть, как краснеет под моими руками алебастровая кожа. Впрочем, теперь об этом и речи быть не может. Разве что просто трахнуть… Овладеть ею прямо сейчас. Хм, а это идея! Я мог бы уложить ее в постель. Сделать ее женщиной. Для нас обоих это будет внове. Только захочет ли она? Она уже спрашивала, займусь ли я с ней любовью. Стоит попытаться, может, и обойдусь без связывания.

А вдруг она ко мне прикоснется?.. Черт! Смотрю на часы, время позднее. Перевожу взгляд на Ану. Она опять кусает нижнюю губу, и я возбуждаюсь. Хотя она невинна, я по-прежнему ее хочу. Дойдет ли у нас до постели? Решится ли она лечь со мной, узнав про меня такое? Проклятье, да я понятия не имею! Возьму да и спрошу. Она опять меня заводит, будто нарочно кусая губу. Делаю ей замечание, она просит прощения.

– Не извиняйся. Просто я тоже хочу укусить ее. Сильно. – У Аны перехватывает дыхание.

Хм, может, что и выйдет. Да! Надо попробовать.

– Иди ко мне, – говорю я, протягивая руку.

– Что?

– Мы исправим ситуацию, прямо сейчас.

– В каком смысле? Какую ситуацию?

– Твою. Ана, я хочу заняться с тобой любовью.

– О!

– Если ты не против, конечно.

– Ты же не занимаешься любовью? Ты ведь только трахаешься. Жестко, – хрипло говорит она. Ее голос звучит чертовски притягательно, глаза широко распахнуты, зрачки расширены. Она сгорает от желания и хочет того же, что и я.

Внутри меня неожиданно нарастает азарт.

– Я могу сделать исключение – или сочетать то и другое, посмотрим. Я действительно хочу заняться с тобой любовью. Здесь, в моей постели. Пожалуйста. Надеюсь, потом мы заключим договор, но сейчас тебе надо хотя бы понимать, на что ты соглашаешься. Мы начнем твое обучение сегодня – с основ. Это не значит, что у нас сразу начнутся сюси-пуси, секс – лишь средство достижения цели, однако я этого хочу, и ты, надеюсь, тоже, – выпаливаю я на одном дыхании.

Грей, возьми себя в руки!

Ее щеки розовеют.

Ну же, Ана! Да или нет? Я изнемогаю!

– Но я не делала ничего из того, что ты там требуешь в своих правилах. – Ее голос звучит робко. Боится? Надеюсь, нет. Не хочу, чтобы ей было страшно.

– Забудь о правилах. Забудь обо всех этих деталях. Я хочу тебя. Я хочу тебя с того самого момента, как ты ввалилась ко мне в офис, и я чувствую, что ты хочешь меня. В противном случае ты бы не сидела здесь и не обсуждала недопустимые действия и наказания. Пожалуйста, Ана, будь со мной этой ночью.

Снова протягиваю ей руку, и на этот раз она ее берет. Я прижимаю ее к себе и крепко обнимаю. Она ахает от неожиданности, и я всем телом чувствую ее прикосновение. Темнота внутри меня спокойна, похоже, она вся во власти моего либидо. Я хочу ее. До чего она соблазнительна! Эта девушка сбивает меня с толку на каждом шагу. Я открыл ей свою страшную тайну, а она все еще здесь. И никуда не сбежала.

Тяну ее за волосы, она поднимает лицо, и я вглядываюсь в ее обворожительные глаза.

– Ты смелая девушка. Я тобою восхищаюсь, – шепчу я, наклоняюсь и нежно ее целую, потом чуть обнажаю зубы. – Я хочу укусить эту губу – сжимаю зубы чуть сильнее, и она стонет. В ответ моя эрекция нарастает.

– Займемся любовью? – шепчу я, не отнимая губ.

– Да, – отвечает она, и мое тело вспыхивает, будто фейерверк на День независимости.

Остынь, Грей. Мы пока ни о чем не договорились, не установили никаких границ, она еще не моя, и я не вправе делать с ней все, что мне заблагорассудится. Тем не менее я чертовски возбужден. Чувство незнакомое, но пьянящее. Желание обладать этой девушкой сводит меня с ума. Я словно на вершине гигантских американских горок.

Ванильный секс? Разве я на это способен?

Без единого слова вывожу ее из кабинета, миную гостиную и веду по коридору к своей спальне. Ана идет следом, крепко сжимая мою руку.

Черт! Контрацептивы. Вряд ли она принимает таблетки… К счастью, в заначке есть презервативы. Хорошо хоть не надо париться из-за каждого члена, который в ней побывал. Возле кровати отпускаю ее, подхожу к комоду и снимаю часы, туфли, носки.

– Ты не пьешь противозачаточных?

Она качает головой.

– Так я и думал.

Из верхнего ящика достаю упаковку презервативов, пусть знает, что я готов. Она пристально смотрит на меня широко распахнутыми прекрасными глазами, и я отбрасываю последние сомнения. Для нее наступает особый момент. Вспоминаю свой первый опыт с Еленой, свою неловкость и смущение… и долгожданное облегчение. В глубине души прекрасно знаю, что следует отправить Ану домой. Однако мне будет жаль, если она уйдет. Я страстно хочу ее. Более того, в ее глазах, в ее расширенных зрачках я вижу отражение моего желания.

– Опустить жалюзи? – спрашиваю я.

– Мне все равно, – отвечает она. – Ты же ни с кем не спишь в одной постели?

– А кто сказал, что мы собираемся спать?

– О!.. – Ее губы складываются в идеальную «о».

Эрекция нарастает. Да, я бы с удовольствием трахнул этот ротик. Иду к ней как хищник к жертве. О, крошка, я мечтаю в тебе раствориться. Она дышит быстро и часто, щеки пылают… Смотрит с опаской, но здорово возбуждена. Она в моей власти, и осознание этого наполняет меня уверенностью и силой. Ана понятия не имеет, что я намерен с ней сделать.

– Давай снимем твой пиджачок, ладно? – Взявшись за отвороты, медленно стягиваю с нее жакет, складываю и бросаю его на стул. – Знаешь ли ты, как сильно я тебя хочу, Ана Стил?

Она приоткрывает губы и судорожно вздыхает. Я провожу пальцем по ее щеке. Кожа у нее нежная, как лепесток. Мои пальцы скользят ниже, ласкают подбородок. Она замирает, попадает под мои чары и забывает обо всем на свете. Она уже моя. До чего это упоительно!

– А знаешь ли ты, что я сейчас с тобой буду делать? – бормочу я и зажимаю ее подбородок двумя пальцами. Решительно наклоняюсь к ней, и мы сливаемся в поцелуе. Она отвечает мне, губы мягкие, сладкие и жаждущие. У меня возникает непреодолимое желание увидеть ее всю целиком. Быстро расстегиваю пуговицы и освобождаю ее от блузки, та падает на пол. Бюстгальтер на ней бледно-голубой – тот самый, что купил Тейлор.

До чего меня к ней тянет!

– Ана, какая у тебя кожа! Белая и без единого изъяна. Я хочу покрыть поцелуями каждый дюйм.

Ни единого изъяна. Эта мысль не дает мне покоя. Я хочу оставить на ней следы… розовые, крошечные рубцы от хлыста, к примеру.

Ее щеки краснеют – наверняка смущается. В первую очередь научу ее не стыдиться собственного тела. Освобождаю ее волосы от резинки, и они падают роскошной каштановой волной, до самых грудей.

– М-м, люблю брюнеток. – Она прекрасна, она уникальна – настоящее сокровище. Запускаю руки ей в волосы, притягиваю к себе и целую. Она стонет и раскрывает губы, позволяя моему языку проскользнуть в ее горячий влажный ротик. По телу эхом проносится волна возбуждения, пронзая меня в самое, что называется, сердце. Она робко шевелит язычком у меня во рту, и, как ни странно, эти неловкие движения заводят меня еще больше.

На вкус она изумительна. Вино, виноград и ее невинность создают поистине опьяняющий букет. Обхватываю ее обеими руками, она страстно вцепляется в мои плечи. Одной рукой удерживаю ее за волосы, другой провожу вниз по спине и притягиваю ее к себе, чтобы она почувствовала мою эрекцию. Она снова стонет. Поцелуя не прерываю, терпеливо добиваюсь чуть большей активности от ее неопытного язычка. Она проводит руками по моим плечам, и я непроизвольно напрягаюсь, гадая, каких еще мест она коснется. Она ведет пальцем по щеке, потом гладит по волосам. Меня это слегка нервирует. Вдруг она зарывается пальцами в мою шевелюру, слегка тянет… Черт, а ведь это приятно!

Простонав, мягко толкаю ее к кровати, пока она снова меня не коснулась. Опускаюсь на колени. Мне хочется стащить с нее джинсы, возбудить ее и отвлечь от моего тела… Сжав руками ее бедра, пробегаю языком от пояса до пупка. Она вздрагивает и хватает ртом воздух. Черт, она хороша, что на вкус, что на запах – словно весенний сад, и я хочу насладиться ею сполна. Она вновь вцепляется мне в волосы, что ж, пусть, это даже приятно. Слегка прикусываю выступ ее тазовой кости, и Ана сжимает пальцы сильнее. Веки опущены, губы приоткрыты, дыхание учащенное. Расстегиваю пуговицу на ее джинсах, и Ана встречается со мной взглядом. Медленно тяну молнию вниз, запускаю пальцы за пояс, обхватываю ее мягкую попку и стягиваю с нее джинсы.

Остановиться я не в силах. Меня тянет ее шокировать, узнать границы дозволенного прямо сейчас… Не отрывая взгляда от ее глаз, я нарочито медленно облизываю губы, наклоняюсь вперед и провожу носом у нее между ног, вдыхаю ее запах. Смакую, прикрыв веки. Господи, до чего она соблазнительна!

– Как ты хорошо пахнешь. – Мой голос охрип от желания, и я едва помещаюсь в джинсах. Пора их снять. Мягко подталкиваю Ану к кровати, хватаю за правую ногу, снимаю кед и носок. Провожу ногтем большого пальца по подошве, чтобы подразнить, и она мигом откликается: извивается на постели, ловит воздух ртом и смотрит на меня изумленно. Склоняюсь ниже, ласкаю ступню языком и веду зубами по тонкой линии, которую оставил мой ноготь. Она откидывается на спину, закрывает глаза и стонет. До чего же она отзывчивая, одно удовольствие!

– Ах, Ана, что я сейчас с тобой сделаю, – шепчу я, представляя, как она мечется подо мной в игровой комнате: пристегнутая к четырем столбикам кровати с балдахином, привязанная к скамье для порки, распятая на кресте. Я буду дразнить и мучить ее до тех пор, пока она не попросит пощады… От этих картин в джинсах становится совсем тесно. Черт побери!

Быстро стаскиваю с нее второй кед и носок, сдергиваю джинсы. Она лежит на постели почти голая, волосы живописно обрамляют лицо, длинные бледные ноги приглашающее вытянуты передо мной. Надо помнить про отсутствие у нее опыта. И все же дышит она часто. Сгорает от желания. Глаз с меня не сводит.

Я никогда прежде ни с кем не трахался в собственной кровати. Еще один первый опыт вместе с мисс Стил.

– Ты очень красива, Ана Стил. И сейчас я в тебя войду. – Голос мой ласков, я хочу подразнить ее еще немного и выяснить, что она вообще знает о сексе. Пристально смотрю на нее и приказываю: – Покажи мне, как ты кончаешь.

Она хмурится.

– Не стесняйся, Ана, покажи мне. – Я сплю и вижу, как выбить из нее эту застенчивость поркой.

Качает головой.

– Ты о чем?

Она меня дурачит?

– Как ты доводишь себя до оргазма? Я хочу это увидеть.

Молчит. Похоже, я снова ее шокировал.

– Я сама… никогда… – еле слышно бормочет она.

Смотрю на нее в недоумении. Даже я мастурбировал, пока Елена не запустила в меня свои коготки. Как ни трудно мне в это поверить, вероятно, она ни разу не кончала. Ух ты! Со мной она должна стать женщиной и испытать первый в жизни оргазм. Придется как следует постараться.

– Ладно, посмотрим, что с этим можно сделать. – Ну, детка, сейчас тебя накроет лавина ощущений.

Черт возьми, она, вероятно, и мужчины-то голого никогда не видела. Не отрывая взгляда от ее глаз, я расстегиваю пуговицу джинсов и роняю их на пол, хотя рубашку снять не рискую – вдруг она вздумает ко мне прикоснуться. И что тогда? В этом же нет ничего плохого… Или есть?

Пока не нахлынула тьма, прогоняю опасную мысль, хватаю Ану за щиколотки и развожу ее ноги в стороны. Она широко распахивает глаза и вцепляется в простыню.

Да, крошка, там и держи свои руки.

Медленно заползаю на кровать, ложусь между ее ногами. Ана извивается подо мной.

– Лежи смирно, – велю я и наклоняюсь, чтобы коснуться губами нежной кожи на внутренней стороне бедра. Поднимаюсь выше, покрывая поцелуями ее ноги, трусики, живот, периодически пощипывая и покусывая. Ана корчится подо мной. – Придется нам что-нибудь придумать, чтобы ты лежала смирно, детка. – Если ты позволишь, конечно.

Я научу ее испытывать наслаждение и не шевелиться, ведь от этого каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый укус становится намного ярче. При мысли об этом мне хочется погрузиться в нее, но прежде следует проверить, насколько чутко она реагирует. До сих пор она особо не сдерживалась.

Ана предоставляет мне полную свободу действий. Ничуть не колеблется. Она сама этого хочет… причем очень сильно. Погружаю язык в ее пупок и продолжаю неторопливо продвигаться все выше, наслаждаясь ее вкусом. Меняю положение, ложусь рядом, просовываю ногу между ее бедрами. Мои руки скользят по ее телу, по грудям. Обхватываю одну из них ладонью, наблюдаю за реакцией. Она не напрягается. Не пытается меня остановить… доверяет мне. Удастся ли увеличить доверие ко мне настолько, что она позволит мне полностью владеть ее телом и ее душой? От этой мысли у меня кружится голова.

– Ты вся умещаешься в моей руке, Анастейша… – Сунув палец в чашку бюстгальтера, опускаю ее вниз и высвобождаю грудь. Сосок маленький, ярко-розовый и уже твердый. Тяну чашку так, чтобы ткань и косточка находились внизу и толкали ее вперед. То же самое делаю со второй чашкой и завороженно смотрю, как соски набухают под моим пристальным взглядом. Вот это да! Ведь я их даже не касаюсь.

– Очень красиво, – довольно шепчу я и тихонько дую на сосок. Анастейша закрывает глаза и выгибается дугой. – Лежи смирно, детка, просто получай удовольствие и не двигайся, тогда ощущения становятся намного ярче. Я и сам физически ощущаю то, что чувствуешь ты, все твои эмоции – как волны, они перехлестывают через край, и вот я сам уже на грани. Держись, Грей.

Дуя на один сосок, нежно тереблю другой между большим и указательным пальцем. Ана крепко вцепляется в простыни, я наклоняюсь и жадно сосу. Ее тело снова изгибается, и она громко кричит.

– Посмотрим, сможешь ли ты так кончить, – шепчу я, не думая останавливаться. Она начинает всхлипывать.

О да, детка… прочувствуй это как следует. Соски поднимаются выше, она начинает вращать бедрами. Лежи смирно, детка. Я научу тебя лежать не двигаясь.

– О… пожалуйста, – умоляет Ана. Ноги напрягаются. Она вот-вот кончит. Продолжаю свою сладостную пытку. Ласкаю оба соска, наблюдаю за ее реакцией, чувствую ее удовольствие и возбуждаюсь сам. Господи, как я ее хочу!

– Пора, детка, – бормочу я и тяну зубами за сосок. Она достигает оргазма и громко кричит.

Есть! Быстро поднимаюсь, закрываю ей рот поцелуем и вбираю ее крики. Она лежит бездыханная, тонет в наслаждении… Моя. Ее первый оргазм мой, и я до абсурда этим доволен.

– Ты очень чутко реагируешь. Тебе надо научиться сдерживаться, и я уже предвкушаю, как мы будем тебя тренировать. – Дождаться не могу… но прямо сейчас я хочу ее. Целую еще раз и веду рукой по шелковому телу до самого паха. Накрываю промежность рукой, чувствую ее жар. Указательным пальцем отодвигаю резинку трусиков, медленно обвожу по кругу… Черт, она так и сочится.

– Ты вся мокрая. Боже, как я тебя хочу. – Я засовываю в нее палец, и она вскрикивает. Внутри она горячая, тесная и влажная. Снова ввожу палец, закрываю ей рот поцелуем и глушу крики. Прижимаю ладонь к клитору, то нажимаю, то ослабляю давление. Она кричит и бьется подо мной. Черт, я хочу ее, немедленно! Она готова. Сажусь, стягиваю с нее трусики, обнажаюсь сам и тянусь за презервативом. Опускаюсь между ее коленями, раздвигаю их шире. Анастейша следит за мной с тревогой. Вероятно, она никогда прежде не видела эрегированного пениса.

– Не бойся. Ты тоже расширишься, – бормочу я. Ложусь на нее сверху, кладу руки по обе стороны ее тела и переношу вес на локти. Надо убедиться, что она не передумала. – Ты правда этого хочешь?

Только не говори «нет», черт побери!

– Да, умоляю, – стонет она.

– Согни ноги в коленях, – велю я. Так будет проще. Не припомню, чтобы хоть с кем-то настолько заводился. Я едва сдерживаюсь. Ничего не понимаю… Должно быть, дело в ней. Почему? Грей, сосредоточься!

В ее открытых глазах мольба. Она действительно этого хочет, ничуть не меньше, чем я… Стоит ли мне быть нежным и растянуть свое мучение или рискнуть?

Рискну. Я должен овладеть ею прямо сейчас!

– Сейчас я вас трахну, мисс Стил. Трахну жестко. – Мощный толчок, и я внутри.

До чего же там тесно! Ана вскрикивает. Черт! Я сделал ей больно. Мне хочется двигаться в ней, раствориться в ней, но я прилагаю все мыслимые усилия, чтобы остановиться.

– У тебя там так тесно… Не больно? – хриплым шепотом спрашиваю я, и она мотает головой, глядя на меня широко открытыми глазами. Быть в ней, чувствовать, как ее плоть туго обхватывает мою, – неземное блаженство! Она касается моих плеч, однако мне плевать. Тьма бездействует, вероятно, дело в том, что я слишком долго хотел эту девушку. Никогда прежде не испытывал желания такой силы, я бы даже назвал его голодом… Чувство новое и яркое. От нее мне нужно много: доверие, послушание, подчинение. Я хочу, чтобы она стала моей… Я сам принадлежу ей.

– Сейчас я буду двигаться, детка. – Голос у меня напряженный. Медленно подаюсь назад. Ощущение необычное и восхитительное: ее плоть туго сжимает мой член. Делаю еще один толчок и овладеваю телом, которым до меня не владел никто. Ана вскрикивает.

Я замираю.

– Еще?

– Да, – выдыхает она.

На этот раз проникаю в нее глубже.

– Хочешь еще? – спрашиваю я, чувствуя, как на теле выступают бисеринки пота.

– Да!

Меня захлестывает ее доверие, и я начинаю двигаться все быстрее и быстрее. Хочу, чтобы она кончила. Не остановлюсь, пока она не достигнет оргазма. Хочу владеть этой женщиной целиком, и душой, и телом. Хочу, чтобы она сжимала меня.

Черт возьми, она начинает откликаться на каждый толчок, понемногу входит в ритм.

Видишь, как мы с тобой подходим друг другу, Ана? Овладевая ею, сжимаю ее голову руками, жадно целую, овладеваю и ее ртом. Она напрягается подо мной… о, да! Вот-вот достигнет оргазма.

– Кончай, Ана, – приказываю я, и она подчиняется, кричит и откидывает голову назад. Рот открыт, глаза закрыты… Ее экстаз провоцирует мой. Взрываюсь внутри нее, теряя рассудок, выдыхаю ее имя и кончаю сам.

Открыв глаза, не могу отдышаться. Мы лежим лицом к лицу, она пристально смотрит мне в глаза. Черт! Я кончил. Целую ее в лоб, выхожу и падаю рядом. Она чуть хмурится, когда я выхожу, но в целом выглядит неплохо.

– Я сделал тебе больно? – спрашиваю я и заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос, потому что мне хочется трогать ее снова и снова.

Она недоверчиво улыбается:

– И ты спрашиваешь, не сделал ли мне больно?

На миг теряюсь, потом вспоминаю. Ах да, игровая комната.

– А, ирония… – бормочу я. – Серьезно, как ты себя чувствуешь?

Она потягивается, будто проверяя, как действует ее тело, и молчит. На лице – выражение удовольствия и легкой пресыщенности. Дразнит.

– Ты мне не ответила и снова кусаешь губу, – ворчу я.

Мне нужно знать, понравилось ей или нет. Судя по всем внешним признакам – да, но я должен услышать это от нее. В ожидании ответа снимаю презерватив. Боже, как я ненавижу эти штуки! Осторожно бросаю резинку под кровать.

Ана заглядывает мне в глаза.

– Хочу еще раз, – говорит она с застенчивым смешком.

Что?! Опять? Уже?

– Да что вы говорите, мисс Стил? – Целую ее в уголок рта. – А ты, оказывается, требовательная штучка. Переворачивайся на животик. Так ты ко мне не сможешь прикоснуться.

Она чуть улыбается и ложится на живот. Мой член откликается на это с одобрением. Расстегиваю ее лифчик и провожу рукой по спине.

– Какая у тебя красивая кожа… – говорю я, отводя волосы с лица и раздвигая ноги Аны пошире. Нежно целую ее в плечо.

– Почему ты в рубашке? – спрашивает она.

Все-то ей надо знать. Откидываюсь назад, снимаю рубашку и бросаю на пол. Раздевшись донага, ложусь сверху на Ану. Кожа у нее теплая, так и сливается с моей.

Хм, к этому я смог бы привыкнуть.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя еще раз? – шепчу я в ухо и целую. Она восхитительно извивается подо мной.

Нет, детка, так не пойдет. Лежи смирно!

Бегло провожу рукой по спине, по внутренней стороне бедра, потом обратно и раздвигаю ее ноги так, чтобы она оказалась распростерта подо мной. Ана начинает тяжело дышать. Надеюсь, это от вожделения. И вот она лежит подо мной смирно. Наконец-то!

Глажу ее по попке, плавно опускаюсь сверху.

– Я возьму тебя сзади, Анастейша. – Собираю в кулак ее волосы и мягко тяну, удерживая ее на месте. Она не может пошевельнуться. Руки беспомощно вытянуты, теперь никакого вреда от них не будет.

– Ты моя, – шепчу я. – Только моя. Не забывай.

Свободной рукой добираюсь до клитора и начинаю медленно ласкать его круговыми движениями.

Она пытается дернуться, мышцы напрягаются, однако мой вес крепко прижимает ее к кровати. Провожу зубами по щеке до подбородка. Ее сладкий аромат чуть перебивает запах наших сплетенных тел.

– Ты пахнешь божественно, – бормочу я, утыкаясь носом ей за ухо.

Она начинает вращать бедрами в такт движениям моего пальца.

– Не дергайся, – предупреждаю я.

Или я остановлюсь… Медленно ввожу в нее большой палец, ритмично нажимая на переднюю стенку влагалища. Она стонет и напрягается, пытается пошевелиться.

– Нравится? – поддразниваю я и чуть прикусываю зубами мочку уха. Мои пальцы продолжают терзать клитор, я то ввожу их внутрь, то вынимаю. Она напрягается, но пошевелиться не может.

Ана громко стонет, зажмурив глаза.

– Ты снова мокрая, и так быстро. Очень податливая. Мне это нравится.

Ладно, теперь посмотрим, насколько далеко ты способна зайти. Вынимаю палец из влагалища.

– Открой рот, – командую я и сую большой палец ей в рот. – Теперь ты знаешь свой вкус. Соси, детка.

Она отчаянно сосет мой палец… Черт возьми! На миг представляю у нее во рту свой член.

– Я хочу трахнуть тебя в рот, Анастейша, и скоро я так и сделаю. – У меня сбивается дыхание.

Она сжимает зубы вокруг моего пальца и больно кусает. Ох, черт! Тяну ее за волосы, она ослабляет хватку.

– Какая капризная девочка. – В голове проносятся виды наказания за открытое неповиновение, которые я мог бы применить, будь она моей сабой. При мысли об этом мой член резко увеличивается. – Лежи тихо, не двигайся.

Хватаю с прикроватного столика еще один презерватив, разрываю фольгу и раскатываю по члену латекс. Ана лежит неподвижно, лишь спина то вздымается, то опадает: она задыхается в предвкушении. Она великолепна. Склоняюсь над ней, хватаю за волосы и придерживаю так, чтобы она не могла повернуть голову.

– На этот раз все будет очень-очень медленно, Анастейша.

Она хватает воздух ртом, и я медленно вхожу в нее до самого предела. Черт! До чего приятно.

Выхожу из нее, делаю круговое движение бедрами и снова вхожу. Она стонет, напрягает руки и ноги в тщетной попытке пошевелиться. Ну уж нет, детка! Ты будешь лежать смирно. Я хочу, чтобы ты как следует все прочувствовала. Получила максимум удовольствия.

– Так приятно тебя чувствовать, – говорю я и повторяю движение, вращая бедрами. Медленно вхожу. Выхожу. Вхожу. Выхожу. Ее начинает бить дрожь. – Нет, детка, не сейчас.

Я не дам тебе кончить сразу. Хочу насладиться тобой сполна.

– Пожалуйста… – стонет она.

– Я хочу, чтобы тебе было больно, детка. – Отстраняюсь и снова скольжу внутрь нее. – Я хочу, чтобы завтра каждое твое движение напоминало тебе, что ты была со мной. Ты моя.

– Прошу тебя, Кристиан, – умоляет она.

– Чего ты хочешь, Анастейша? Скажи мне. – Я продолжаю медленную пытку. – Скажи мне.

– Тебя, ну, пожалуйста. – Я довел ее до умопомрачения.

Она хочет меня. Хорошая девочка.

Увеличиваю ритм, и ее тело откликается дрожью. Между толчками я произношу по одному слову:

– Ты. Такая. Сладкая. Я. Так. Тебя. Хочу. Ты. Моя. – Прижатые к кровати руки и ноги Аны дрожат от напряжения. Она на грани. – Кончай, детка! – рычу я.

Она немедленно содрогается в конвульсиях и кончает, выкрикнув мое имя в подушку. Этот звук и меня заставляет достичь кульминации, я в изнеможении падаю сверху.

– Черт, Ана, – шепчу я, чувствуя себя опустошенным, но при этом испытываю и невероятный душевный подъем. Тут же выхожу из нее и откатываюсь на спину. Она сворачивается в комочек рядом, и пока я сдергиваю презерватив, закрывает глаза и проваливается в сон.

Воскресенье, 22 мая 2011

Резко просыпаюсь, переполненный страхом и чувством вины. Страх меня не удивляет, а вот чувство вины откуда появилось? Неужели это из-за того, что я трахнул девственницу? Я ненавижу испытывать это чувство, и я так много сделал, так далеко продвинулся, чтобы никогда не допускать его. Елена считает, что я родился на свет с необъятным чувством вины, но она ошибается. Это чувство скорее вбили в меня. И я не дам этому произойти вновь.

Анастейша Стил лежит, прильнув ко мне. Радиобудильник показывает четвертый час ночи. Ана спит, как невинный младенец. Хм, уже не такой уж невинный и вовсе не младенец.

Я могу разбудить ее и снова трахнуть. Определенно, ее пребывание в моей постели имеет целый ряд преимуществ.

Грей, не ерунди! Трахнуть ее пришлось ради достижения цели, это был всего лишь приятный отвлекающий маневр. Да. Весьма приятный.

Какого хрена, просто секс!

Закрываю глаза в тщетной попытке заснуть. Комната буквально переполнена Аной: повсюду ее запах, ее легкое дыхание и воспоминания о моем первом ванильном сексе. Меня захлестывают впечатления: Ана страстно запрокидывает голову, выкрикивает мое имя, точнее, его едва узнаваемую версию, безудержно стремится познать радости секса…

Мисс Стил – на редкость развратная штучка. Дрессировать ее будет одно удовольствие. Мой член согласно дергается.

Проклятье!

Спать не могу, хотя сегодня мне мешают не кошмары, а малютка мисс Стил. Встав с кровати, собираю валяющиеся на полу презервативы, завязываю их узлом и бросаю в мусорную корзину. Из комода достаю пижамные штаны и надеваю. Бросив долгий взгляд на обворожительную женщину в моей постели, отправляюсь на кухню. Пить хочу.

Опрокинув в себя стакан воды, решаю заняться тем же, что делаю всегда при бессоннице – проверяю электронную почту у себя в кабинете. Тейлор вернулся и спрашивает, понадобится ли мне еще «Чарли Танго». Должно быть, Стефан спит внизу. Пишу «нет», хотя в данное время суток это и так понятно.

В гостиной сажусь к роялю. В музыке я нахожу утешение, забываюсь на долгие часы. Играть я научился в девять, но страсть пришла гораздо позже, когда у меня появился собственный инструмент и отдельное жилье. И Элиот перестал отираться неподалеку, изводя меня своими шуточками о медведях, наступивших мне на ухо. Грейс всегда смеялась и говорила, что он делает это от зависти, ведь самому-то и пары аккордов не удалось освоить.

Когда тянет от всего на свете отвлечься, я сажусь играть. Сейчас я и думать не хочу о том, что сделал непристойное предложение девственнице, трахал ее и вдобавок открыл свой образ жизни человеку, который не имеет ни малейшего сексуального опыта. Положив руки на клавиши, начинаю играть и погружаюсь в музыку Баха.

Краем глаза замечаю движение и поднимаю взгляд. У рояля стоит Ана. Завернулась в одеяло, растрепанные волосы локонами падают на спину, глаза сияют. Не могу на нее налюбоваться.

– Прости. Я не хотела тебе мешать.

Почему она извиняется?

– Это я должен просить прощения. – Доигрываю последние ноты и встаю. С упреком добавляю: – Почему ты не в кровати?

– Какая красивая пьеса. Бах?

– Переложение Баха, но, вообще-то, это концерт для гобоя Алессандро Марчелло.

– Восхитительно, только очень грустно.

Грустно? Люди часто используют это слово применительно ко мне.

– Позволено ли мне говорить откровенно, господин? – Лейла становится передо мной на колени, а я тем временем работаю.

– Говори.

– Господин, вы сегодня особенно грустны.

– Да неужели?

– Да, господин. Могу ли я что-нибудь для вас сделать?..

Прогоняю мысли о прошлом. Ана должна быть в кровати. Снова ей об этом напоминаю.

– Я проснулась, а тебя нет.

– Мне трудно уснуть, я привык спать один. – Какого черта я оправдываюсь? Обнимаю ее за голые плечи, наслаждаясь гладкостью кожи, и веду обратно в спальню.

– И давно ты играешь? У тебя здорово получается.

– С шести лет, – отрывисто бросаю я.

– А-а.

Думаю, намек она поняла: я не желаю вспоминать о детстве.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, включая ночник.

– Нормально.

На простынях кровь – свидетельство утраченной девственности. Ана бросает на меня взгляд, потом краснеет и отворачивается.

– У миссис Джонс будет пища для размышлений.

Вид у Аны смущенный. Милая, это всего лишь тело. Приподнимаю рукой ее подбородок, запрокидывая голову назад, чтобы взглянуть ей в глаза. Собираюсь прочесть небольшую лекцию о том, как не надо стыдиться собственного тела, и тут она тянется к моей груди.

Черт! Делаю шаг назад, чтобы она меня не достала. Внезапно накатывает тьма. Нет! Не прикасайся ко мне!

– Ложись спать, – приказываю я гораздо более резко, чем хотел. Надеюсь, она не заметила мой страх. Ана широко распахивает глаза – то ли от растерянности, то ли от обиды. Проклятье! Примирительно добавляю: – Я приду и лягу рядом с тобой.

Из ящика комода достаю футболку и поспешно натягиваю. Хоть какая-то защита.

Она стоит и потрясенно на меня смотрит.

– Спать, – еще настойчивее повторяю я.

Она залезает обратно в постель, я ложусь позади и обнимаю. Зарываюсь лицом ей в волосы, вдыхаю ее сладкий аромат: осень и яблони. Лежа ко мне спиной, она не может ко мне прикоснуться, поэтому я решаю побыть с ней рядом, пока она не заснет. Потом встану и немного поработаю.

– Спи, милая Анастейша. – Целую ее и закрываю глаза. Ноздри заполняет чудный запах, напоминая мне о счастливых временах, когда я был сыт и доволен…

Мамочка сегодня счастливая. Она поет. Поет о том, при чем тут любовь. И готовит еду. И поет. Это случается так редко, но, когда это происходит, меня тоже наполняет теплое счастье. Она рядом, она такая красивая.

В животике у меня урчит. Она готовит вафли с беконом. Как хорошо они пахнут! Мой животик любит вафли с беконом. Как хорошо они пахнут!

Открываю глаза. Комната залита светом, из кухни струится аромат, от которого у меня слюнки текут. Бекон. Я сбит с толку. Гейл гостит у сестры. Неужели вернулась?

Потом вспоминаю. Ана.

Взглянув на радиобудильник, вижу, что время позднее. Выпрыгиваю из кровати и устремляюсь на запах.

Ана надела мою рубашку, волосы заплела в косички, приплясывает под музыку. Только я не слышу ни звука. Она в наушниках. Меня не замечает. Сажусь на табурет у стойки и смотрю шоу. Она взбивает яйца, переминается с ноги на ногу, косички подпрыгивают в такт ее движениям, и я замечаю, что она без нижнего белья.

Умница.

Пожалуй, она самая неуклюжая особь женского пола, которую я видел в жизни. Это одновременно забавно, очаровательно и удивительно возбуждает. Размышляю, какими способами я мог бы исправить ее координацию. Она поворачивается, замечает меня и застывает на месте.

– Доброе утро, мисс Стил. Я вижу, вы бодрая с утра. – С косичками она выглядит совсем юной.

– Я хорошо спала, – бормочет она.

– С чего бы это? – насмешливо спрашиваю я и понимаю, что и у меня со сном проблем не было. Времени десятый час. Когда я в последний раз просыпался позже половины седьмого? Вчера. После того как спал с ней в одной кровати.

– Ты голодный? – спрашивает она.

– Очень. – Сам не знаю, говорю я о еде или о ней.

– Блинчики и яичница с беконом?

– Было бы неплохо.

– Не знаю, где у тебя подставки под тарелки… – растерянно говорит она. Похоже, смущается, ведь я видел, как она приплясывала. Сжалившись, предлагаю накрыть на стол и добавляю: – Хочешь, включу какую-нибудь музыку, чтобы ты могла под нее… хм… танцевать?

Ее щеки заливаются краской, и она опускает глаза в пол. Черт, я ее расстроил.

– Ну, пожалуйста, продолжай. Это очень забавно.

Надувшись, она поворачивается ко мне спиной и с жаром взбивает яйца. Понимает ли она, насколько это неуважительно по отношению к такому человеку, как я?.. Ясное дело, не понимает, и по неведомой мне причине я расплываюсь в улыбке. Тихонько подкрадываюсь и дергаю ее за косичку.

– Мне нравится. Но это тебя не спасет.

Только не от меня. Только не после того, как ты стала моей.

– Тебе омлет или глазунью?

Она спрашивает с такой важностью, что невольно тянет рассмеяться. Но я сдерживаюсь.

– Омлет, хорошенько взбитый, – отвечаю я, тщетно пытаясь сохранять невозмутимый вид. Она тоже старательно прячет улыбку и продолжает готовить.

Ее улыбка меня завораживает. Поспешно кладу на стол подставки под тарелки и гадаю, когда я делал это в последний раз. Никогда. Обычно в выходные все работы по дому выполняет моя саба. Только не сегодня, Грей, потому что она вовсе не твоя, по крайней мере пока…

Наливаю нам обоим апельсинового сока и ставлю кофе. Она не пьет кофе, только чай.

– Ты будешь чай?

– Да, если у тебя есть.

В буфете нахожу упаковку чая «Английский завтрак», купить которую поручил Гейл. Ну-ну, кто бы мог подумать, что пригодится?

При виде чая Ана хмурится:

– Похоже, ты все предвидел заранее?

– Неужели? По-моему, мы еще ничего не решили, мисс Стил, – отвечаю я с угрюмым видом.

Напрасно она считает себя слишком предсказуемой и доступной. Добавляю самоуничижение в список ее качеств, над которыми следует поработать.

Она избегает смотреть мне в глаза, нарочито старательно возится с завтраком. Водружает на подставки две тарелки, потом достает из холодильника кленовый сироп. Поднимает глаза и видит, что я жду, пока она сядет.

– Мисс Стил… – Я указываю, где ее место.

– Благодарю вас, мистер Грей, – подчеркнуто вежливо отвечает она, забирается на табуретку и морщится.

– Сильно болит? – Обостренное чувство вины меня удивляет. Я бы снова ее трахнул, к примеру, после завтрака, но если ей больно, то это исключено. Возможно, удастся поразвлечься с ее ротиком.

Она снова вспыхивает.

– Честно говоря, мне не с чем сравнивать, – язвительно замечает она. – Ты хочешь посочувствовать?

Ее саркастичный тон меня задевает. Будь она моей, я бы ее отшлепал, возможно, прямо на кухонной стойке.

– Нет, я лишь хотел узнать, можем ли мы продолжить твое обучение.

– О-о! – У нее перехватывает дыхание.

Да, Ана, днем тоже можно заниматься сексом. И особенно интересует меня твой дерзкий ротик.

Пробую завтрак и прикрываю глаза от удовольствия. На вкус очень даже ничего. Глотаю и обнаруживаю, что она по-прежнему на меня смотрит.

– Ешь, Анастейша, – приказываю я. – Кстати, вкусно.

Готовить она умеет, причем отлично.

Ана кладет в рот кусочек омлета, задумчиво возит вилкой по тарелке. Прошу ее не кусать губу.

– Меня это отвлекает. А поскольку я знаю, что под моей рубашкой ты вся голая, отвлекает довольно сильно.

Она машинально вертит чайный пакетик, то и дело макая его в чашку.

– Какого рода обучение ты имеешь в виду?

Ее любопытство не знает границ, посмотрим, как далеко она сможет зайти.

– Ну, поскольку тебе там больно, начнем осваивать оральные навыки.

Она захлебывается чаем. Черт! Я не хотел, чтобы девчонка поперхнулась. Мягко хлопаю ее по спине и даю стакан апельсинового сока.

– Конечно, если ты хочешь остаться.

– Я бы осталась на сегодня, если ты не против. А завтра мне на работу.

– Во сколько тебе надо быть в «Клейтонсе»?

– В девять.

– Я привезу тебя к девяти.

Что? Я хочу, чтобы она осталась? Сам удивлен. Да, хочу.

– Мне нужно домой – здесь не во что переодеться.

– Ничего, что-нибудь тебе купим.

Она трясет косичками и нервно жует губу… опять!

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Я должна быть дома сегодня вечером.

До чего она упрямая! Не хочу, чтобы она уходила, однако на данном этапе, без соглашения, настаивать я не вправе.

– Ладно, сегодня вечером. Теперь ешь свой завтрак.

Она изучает еду на тарелке.

– Ешь, Анастейша. Вечером ты не поела.

– Я больше не хочу, – заявляет она.

Как меня это бесит!

– Доешь, пожалуйста, – твердо говорю я.

– Откуда у тебя такое отношение к еде? – выпаливает она.

Детка, лучше тебе не знать.

– Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь! – Яростно зыркаю на нее. Не провоцируй меня, Ана.

Смотрит исподлобья и принимается за еду.

Глядя, как она отправляет в рот вилку за вилкой, я успокаиваюсь. Эта женщина постоянно бросает мне вызов. С таким я еще не сталкивался. Для меня это внове. В этом ее особое очарование.

Ана заканчивает, и я забираю у нее тарелку.

– Ты готовила – я убираю со стола.

– Очень демократично, – замечает она, выгнув бровь.

– Да. Нетипично для меня. Когда я закончу, мы примем ванну. – И я смогу проверить ее владение языком. Делаю быстрый вдох, чтобы справиться с моментально возникшим возбуждением.

– Как скажешь.

Проклятье! Звонит ее мобильный, и она уходит в глубь комнаты, увлекшись разговором. Замираю у раковины и наблюдаю. Она встает возле застекленной стены, утренний свет вычерчивает силуэт ее тела в моей белой рубашке. Во рту мигом пересыхает. Она стройная, ноги длинные, грудь и задница отменные.

Не прерывая разговора, поворачивается ко мне, и я принимаю деловой вид. Отчего-то мне не хочется, чтобы она заметила, как я бросаю на нее страстные взгляды.

Кто ей звонит? Слышу имя Каваны и настораживаюсь. Что там она говорит? Наши взгляды встречаются. О чем ты с ней беседуешь, Ана?

Она отворачивается и вешает трубку, потом идет ко мне, соблазнительно покачивая бедрами под моей рубашкой. Стоит ли ей знать, что я вижу?

– Скажи, а этот договор о неразглашении… к чему относится? – спрашивает она, следуя за мной по пятам к буфету.

– А в чем дело?

Она делает глубокий вдох.

– Ну, у меня есть пара вопросов про секс. Я бы хотела задать их Кейт.

– Спроси у меня.

– Кристиан, при всем уважении… – Ана умолкает. Неужели стесняется? – Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли, – выпаливает она.

– Красную комнату боли? – Что за херня?! – Это комната наслаждений, Анастейша. Поверь мне. И, кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.

Не хочу, чтобы Элиот знал подробности моей интимной жизни. Он потом с меня живого не слезет.

– А твоей семье известно о твоих… э-э… склонностях?

– Нет. Их это не касается. – Ей не терпится спросить еще о чем-то. Я встаю перед ней и всматриваюсь в ее лицо. – Что ты хотела узнать?

– Ничего существенного, – шепчет она.

– Ну, можно начать с того, было ли тебе хорошо прошлой ночью? – Ответа жду практически не дыша. От него зависит вся наша сделка.

– Очень, – отвечает она и награждает меня ласковой и страстной улыбкой.

Это я и хотел услышать.

– Мне тоже. У меня никогда раньше не было ванильного секса. Надо сказать, у него есть свои преимущества. Или, может, это из-за тебя.

Мои слова ее удивляют и радуют. Я провожу большим пальцем по ее пухлой нижней губе. Мне не терпится снова прикасаться к ней…

– Пойдем, примем ванну.

Целую ее и веду за собой.

– Стой здесь, – приказываю я и открываю кран, потом добавляю в горячую воду ароматическое масло. Ванна наполняется быстро, Ана смотрит на меня изучающе. По идее, любая женщина, которую я собираюсь искупать, должна ждать, скромно потупив глаза. Любая, но не Ана. Она не отводит взгляда, в котором светятся любопытство и предвкушение. При этом она скрестила руки на груди – прикрывается, стесняется. Это возбуждает. Она никогда не принимала ванну с мужчиной. Я стану первым. Снова.

Выключив воду, я снимаю футболку и протягиваю Ане руку.

– Мисс Стил… – Она принимает приглашение и становится в ванну. – Повернись ко мне, – командую я. – Губа у тебя действительно вкусная, готов подтвердить, и все-таки перестань ее кусать. Когда ты так делаешь, мне хочется тебя трахнуть, а у тебя еще там не зажило, ясно?

Она делает глубокий вдох, губу выпускает.

– Ну вот. Ты все понимаешь. – Все еще стоя, она с готовностью кивает. – Отлично.

Рубашку она так и не сняла, и я вынимаю из кармана ее айпод и кладу его на край раковины.

– Вода и айпод – не самое лучшее сочетание. – Берусь за кромку белой рубашки и стаскиваю ее. Отступаю на шаг, чтобы полюбоваться, но Ана тут же опускает голову.

– Эй, – ласково окликаю я, чтобы она подняла взгляд. – Анастейша, ты просто красавица, высший класс. Тебе нечего стесняться.

Приподнимаю ее голову за подбородок. Не прячься от меня, детка.

– Садись.

Она поспешно плюхается в ванну и морщится: больно. Ладно… Зажмуривается, ложится, немного расслабляется и открывает глаза.

– Так и будешь там стоять? – спрашивает она, застенчиво улыбаясь.

– Сейчас приду, подвинься. – Сбрасываю штаны, сажусь позади нее, притягиваю ее к груди и обвиваю ногами поверх лодыжек, раздвигаю их в стороны. Она ерзает, однако я не обращаю внимания и зарываюсь носом в ее волосы. – Как ты хорошо пахнешь, Анастейша.

Она замирает, я беру с полочки гель для душа. Выдавливаю немного себе на ладонь, вспениваю и начинаю массировать ее шею и плечи. Она стонет, развалившись под моими ласковыми прикосновениями.

– Нравится? – спрашиваю я.

– Угу, – довольно мурлычет она.

Мою ее плечи и подмышки, потом подбираюсь к своей первой цели – к груди.

Господи, до чего приятно ее трогать. Груди у нее превосходные. Я мну их, поигрываю ими. Ана стонет и напрягает бедра, дыхание учащается. Она возбуждена. Мое тело мигом откликается, эрекция растет.

Я поглаживаю ее тело, живот и устремляюсь к своей второй цели. Не добравшись до лобка, я берусь за мочалку. Выдавливаю немного геля, начинаю намыливать ее между ног. Мягкими, уверенными касаниями я тру, мою, возбуждаю ее. Ана учащенно дышит, бедра вздымаются в такт движениям моих беспощадных пальцев. Голову опустила мне на плечо, глаза закрыла, изо рта вырываются тихие стоны.

– Вот так, детка. – Провожу зубами вдоль ее мочки. – Вот так.

– Пожалуйста… – хнычет она и пытается высвободить ноги, но я крепко прижимаю их к стенкам ванны.

Довольно. Теперь она вся в пене, и я готов идти дальше.

– Думаю, ты уже чистая, – объявляю я и убираю руки.

– Почему ты остановился? – недоумевает она. Ресницы трепещут, в глазах досада и разочарование.

– У меня на тебя другие планы, Анастейша. – Она тяжело дышит и, если я не ошибаюсь, обиженно надувает губы.

Отлично!

– Повернись. Теперь помой меня. – Она повинуется. Щеки раскраснелись, глаза блестят, зрачки расширены. Приподнимаю бедра, сжимаю рукой член. – Хочу, чтобы ты поближе познакомилась с самой дорогой и лелеемой частью моего тела. Я к нему очень привязан.

Она роняет челюсть, переводя взгляд с пениса на мое лицо и обратно… Я не в силах сдержать злорадную усмешку. Вот оно, воплощенное надругательство над девичьей скромностью.

Однако по мере того, как она смотрит, выражение ее лица меняется. Сначала оно задумчивое, потом оценивающее, и, когда наши взгляды встречаются, в ее глазах я вижу откровенный вызов.

Ну же, мисс Стил!

Восторженно улыбаясь, она тянется к гелю для душа. Ничуть не спеша, наливает немного на ладонь и намыливает обе руки, не отводя взгляд от моего лица. Рот приоткрывается, и она кусает нижнюю губу, проводит язычком по отметине от зубов.

Ана Стил – соблазнительница!

Мой член радостно откликается, становясь все тверже. Она тянется ко мне и обхватывает его рукой. Я со свистом дышу сквозь стиснутые зубы и прикрываю глаза, наслаждаясь моментом.

Здесь меня можно трогать сколько угодно, я вовсе не против… Кладу свои руки поверх ее, показываю, что делать.

– Вот так.

Она усиливает нажим. Ее ладонь движется вверх-вниз под моей направляющей рукой. О да! Умница, девочка.

Выпускаю ее руку, предоставив ей справляться самой, закрываю глаза и отдаюсь установленному ею ритму. О боже!

Почему меня так привлекает ее неопытность? Неужели мне нравится быть для нее первым?

Внезапно она берет мой член в рот и начинает жадно сосать, дразня меня языком. Ни хрена себе!

– О-о… Ана.

Она сосет сильнее, в глазах светится лукавство. Мстит мне, решила отплатить за мучения той же монетой. С ума сойти, что за женщина!

– О господи! – рычу я и закрываю глаза, чтобы не кончить сразу.

Она продолжает сладкую пытку, и чем увереннее она двигается, тем глубже я вхожу в ее ротик, выгибая бедра.

Насколько глубоко я смогу войти, детка?

Меня невероятно возбуждает, как она это делает. Хватаю ее за волосы и начинаю двигаться в ней, она опирается руками о мои бедра.

– О-о… детка… как хорошо…

Она прячет зубы под губами и снова впускает меня в свой ротик.

– А-а! – стону я и гадаю, насколько смогу в него проникнуть. Она продолжает меня истязать, сжимая прикрытые губами зубы. А я хочу большего. – Глубже можешь?

Она встречается со мной взглядом и задумчиво морщит лоб. Потом, с полным решимости видом, скользит по мне вперед до тех пор, пока я не касаюсь задней стенки ее гортани.

Эх, ничего себе!

– Анастейша, я сейчас кончу тебе в рот, – предупреждаю я, едва переводя дыхание. – Если ты этого не хочешь, остановись прямо сейчас.

Я погружаюсь в нее снова и снова, видя, как мой член то исчезает в ее ротике, то появляется. Это уже за пределами чувственности. Я вот-вот кончу. Неожиданно она обнажает зубы, осторожно их стискивает, и я эякулирую прямо ей в глотку, вскрикнув от удовольствия.

Вот черт! Я едва дышу. Она одержала надо мной верх… снова!

Открыв глаза, вижу, что она так и светится. Она и правда может гордиться собой. Отсосала на пять с плюсом.

– У тебя нет рвотного рефлекса? Господи, Ана… Это было здорово, правда… Я не ожидал. Ты не перестаешь меня удивлять. – Заслуженная похвала за отличную работу.

Погодите, это было настолько мастерски проделано, что у нее наверняка есть хоть какой-то опыт.

– Ты делала это раньше? – спрашиваю я, не очень-то желая знать ответ.

– Нет, – гордо отвечает она.

– Хорошо. – Надеюсь, мое облегчение не слишком явно. – Еще один первый раз, мисс Стил. За оральный секс тебе можно поставить отлично. Пойдем в постель, я должен тебе оргазм.

Я выбираюсь из ванны слегка ошалелый, заматываю бедра полотенцем. Хватаю второе и помогаю ей, заворачиваю в ткань и притягиваю к себе так, что ей не вырваться. Целую ее глубоко и страстно, исследую ее ротик и пробую на вкус свою сперму. Сжимаю ее голову, усиливая натиск.

Я хочу ее. Целиком. Без остатка. Ее тело и душу. Я хочу, чтобы она стала моей.

Смотрю ей прямо в глаза и упрашиваю:

– Скажи «да».

– Ты о чем? – шепотом спрашивает она.

– Скажи «да» нашему договору. Будь моей. Прошу тебя, Ана. – Впервые за долгое время я близок к тому, чтобы умолять. Снова ее целую, вложив в поцелуй всю свою страсть. Беру Ану за руку, она на меня смотрит завороженно. Порази ее в самое сердце, Грей.

– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я в спальне.

Она кивает.

– Умница, девочка. – Умница. И красавица. Направляюсь в гардеробную, чтобы выбрать галстук. Вернувшись, забираю у нее полотенце и бросаю на пол. – Протяни руки вперед.

Она неуверенно облизывает губы и вытягивает руки. Я быстро связываю запястья вместе, проверяю узел. Да. Вполне крепко. Настало время тренировок, мисс Стил.

Она открывает рот и шумно вдыхает… ей не терпится попробовать. Ласково дергаю ее за косички.

– С ними ты выглядишь маленькой девочкой. – Однако это меня не остановит. Сбрасываю с бедер полотенце. – О, Анастейша, что мне с тобой сделать? – Беру ее за плечи, медленно кладу на кровать, придерживая, чтобы не упала. Ложусь рядом, беру ее за кисти и поднимаю их над головой. – Не вздумай опускать руки. Тебе понятно? – Она нервно сглатывает. – Ответь мне.

– Я не должна опускать руки, – хрипло повторяет она.

– Умница. – Я не в силах сдержать улыбку.

Она лежит передо мной беспомощная, со связанными запястьями. Моя. Не совсем то, о чем я мечтаю, но все же. Наклоняюсь, быстро целую ее в губы и сообщаю, что буду целовать везде.

Мои губы продвигаются от мочки уха вниз, к основанию шеи. Ана вздыхает, резко опускает руки и обхватывает меня за шею. Нет-нет-нет. Так не пойдет, мисс Стил! Сердито смотрю на нее и вновь кладу ее руки за голову.

– Не шевели руками, а то нам придется начинать все сначала.

– Я хочу к тебе прикоснуться, – шепчет она.

– Я знаю. – Этого допустить нельзя. – Держи руки над головой.

Ее губы приоткрыты, грудь вздымается от каждого вдоха. Она здорово завелась. Отлично.

Беру Ану за подбородок и начинаю покрывать поцелуями ее тело. Пальцами ласкаю грудь, губы тем временем опускаются все ниже. Одну руку кладу на живот, чтобы удержать ее на месте, и не забываю про соски, слегка посасываю их и покусываю, радуясь тому, как быстро они твердеют. Она хнычет и принимается вращать бедрами.

– Не дергайся, – предупреждаю я, не отрывая губ. Покрываю поцелуями живот, добираюсь до пупка, пробую его на вкус и глубину.

– А-а! – Она стонет и изгибается.

Придется научить ее лежать смирно…

Провожу по коже зубами.

– Хм-м. Какая вы сладкая, мисс Стил.

Слегка покусываю кожу от живота до лобка, потом сажусь между ее ног. Схватив за щиколотки, развожу их в стороны. Обнаженная и беззащитная, Ана представляет собой восхитительное зрелище. Беру ее левую ногу, сгибаю в колене и подношу стопу к губам, глядя ей в лицо. Целую каждый пальчик, потом кусаю их за подушечки.

Ее глаза широко открыты, рот складывается в букву «О». Когда я прикусываю подушечку на мизинце чуть сильнее, ее попка поднимается, и она хнычет. Провожу языком от стопы к щиколотке. Она зажмуривается и мотает головой из стороны в сторону, откликаясь на мои ласки.

– Ну, пожалуйста, – умоляет она, пока я сосу и покусываю ее мизинчик.

– Все в порядке, мисс Стил, – поддразниваю я.

Добираюсь до колена, продолжая целовать, посасывать и прикусывать внутреннюю часть бедра, развожу ее ноги все шире. Она потрясенно вздрагивает, чувствуя мой язык в верхней части своих бедер. О нет, мисс Стил, пока нет.

Плавно перехожу к другой ноге, целую и покусываю ее от колена вверх по внутренней стороне бедра. Наконец ложусь у нее между ног, и она напрягается. Однако руки не опускает. Умница.

Провожу носом вверх-вниз по ее промежности. Она так и корчится подо мной. Я останавливаюсь. Она должна научиться лежать смирно. Ана поднимает голову и смотрит на меня.

– А знаете ли вы, мисс Стил, как опьяняюще вы пахнете? – Не сводя с нее глаз, погружаю нос в ее лобковые волосы и глубоко вдыхаю. Она откидывает голову назад и стонет.

Я легонько дую по всей длине промежности.

– Мне нравится твоя шерстка, – бормочу я. Давно я не рассматривал вблизи женский лобок. Мягко тяну за волосы. – Думаю, мы ее оставим.

Хотя тогда не удастся поиграть с воском…

– Ну, пожалуйста, – умоляет она.

– Хм-м, попроси получше, Анастейша.

Она стонет.

– Услуга за услугу – не мой принцип, мисс Стил, – шепчу я, почти касаясь ее тела. – Но вы доставили мне удовольствие, и вам полагается награда.

Придавливаю бедра, открываю половые губы и медленно обвожу языком клитор. Ага, она близка к оргазму. Ввожу в нее средний палец.

– О-о, детка. У тебя тут мокро – ты ждешь меня. – Двигаю пальцем по часовой стрелке, растягивая узкое влагалище. Языком продолжаю терзать клитор. Она цепенеет и наконец громко вскрикивает, сотрясаемая мощным оргазмом. Есть!

Поднимаюсь с колен и хватаю презерватив. Надев, осторожно в нее вхожу. Черт, до чего она тесная!

– Не больно? – спрашиваю я.

– Нет, хорошо, – хрипло отвечает она.

Я начинаю двигаться, чувствуя ее плоть вокруг меня, подо мной. Снова и снова, быстрее и быстрее, я растворяюсь в этой женщине. Хочу, чтобы она опять кончила. Хочу, чтобы она насытилась. Хочу, чтобы она была счастлива.

Наконец она снова цепенеет и стонет.

– Кончай, детка, – бормочу я сквозь сжатые зубы, и она взрывается бурным оргазмом. – Вот и славно.

Я тоже больше не сдерживаюсь и достигаю кульминации. Падаю на Ану, тону в ее мягкой плоти. Она опускает руки, но галстук мешает ей прикасаться ко мне. Глубоко вздохнув, переношу вес на локти и заглядываюсь на Ану.

– Видишь, как нам хорошо вместе. А если ты будешь моя, все будет еще лучше. Верь мне, Анастейша, я открою тебе такие края, о существовании которых ты даже не догадывалась.

Наши лбы соприкасаются, я закрываю глаза. Прошу, скажи «да»!

Снаружи спальни раздаются голоса. Какого черта? Тейлор разговаривает с Грейс.

– Черт! Это моя мама.

Ана морщится, когда я выхожу из нее. Выскочив из кровати, бросаю использованный презерватив в корзинку для бумаг.

Какого черта здесь делает моя мать? Слава богу, Тейлор ее немного отвлек. Что ж, сейчас она удивится. И я сам чуть не столбенею от того решения, которое вдруг приходит мне в голову. Никогда я не делал ничего подобного. Может быть, и сейчас не стоит? Грейс упадет в обморок, но я полон решимости и оборачиваюсь к Анастейше с хитрой гримаской на губах.

Ана по-прежнему лежит на кровати в изнеможении.

– Вставай, нам надо одеться. Если, конечно, ты хочешь познакомиться с моей мамой. – Натягивая джинсы, улыбаюсь Ане. Она очаровательна.

– Кристиан, я не могу пошевелиться, – возражает она, но тоже усмехается. Наклоняюсь, развязываю галстук и целую ее в лоб.

Мама будет в восторге.

– Это тоже в первый раз, – шепчу я, не в силах сдержать улыбку. – У меня тут нет чистого белья.

Натягиваю белую футболку, оборачиваюсь и вижу, что Ана сидит, обхватив колени руками.

– Лучше я останусь здесь.

– Нет, ни в коем случае, – предупреждаю я. – Можешь надеть что-то из моего.

Мне нравится, когда она надевает мои вещи.

Ана мрачнеет.

– Анастейша, ты и в мешке будешь хорошо смотреться. Не нервничай. Я хочу познакомить тебя с мамой. Одевайся быстрее. Я пока пойду и успокою ее. Жду тебя там через пять минут. Или приду и вытащу тебя в любом виде! Мои футболки – в комоде, рубашки – в шкафу. Не стесняйся.

Она смотрит на меня во все глаза. Да, детка, я серьезно. Окидываю ее строгим взглядом, открываю дверь и пускаюсь на поиски матери.

Грейс стоит в коридоре напротив двери в холл и разговаривает с Тейлором.

– Дорогой, я понятия не имела, что у тебя гости! – восклицает она немного смущенно. Еще бы, ведь обычно мои «гости» никогда не попадают в эту часть здания. Моя семья считает меня нормальным, а я не хочу их снова разочаровывать.

– Здравствуй, мама. – Целую ее в подставленную щеку. Киваю Тейлору. – Дальше я справлюсь сам.

– Да, мистер Грей. – Он кивает в ответ с явным облегчением и возвращается в кабинет.

– Благодарю вас, Тейлор, – кричит ему вслед Грейс и обращает все внимание на меня. – Справишься со мной? – с укором повторяет она. – Я поехала за покупками и решила заглянуть к тебе на чашку кофе. Если бы я знала, что ты не один… – Она по-девчоночьи пожимает плечами.

Мама часто заглядывала на чашку кофе, и женщина здесь была, только она об этом не знала…

– Она присоединится к нам через минуту, – сообщаю я, чтобы прекратить ее терзания. Указываю в сторону кушетки. – Не хочешь присесть?

– Она?!

– Да, она, – сухо отвечаю я, сдерживая смех. В кои-то веки мама умолкает и задумчиво ходит по гостиной.

– Вижу, ты уже позавтракал, – отмечает она, разглядывая немытые сковороды.

– Кофе будешь?

– Нет, спасибо, дорогой. – Она садится. – Я познакомлюсь с твоей… подругой и пойду. Не хочу тебе мешать. Я боялась, что ты заработался до потери пульса. Дорогой, ты слишком много вкалываешь. Хотела вытащить тебя прогуляться. – Она почти оправдывается.

Сажусь с ней рядом, изрядно позабавившись ее реакции.

– Не волнуйся. Почему ты не поехала сегодня в церковь?

– Кэррику пришлось заняться делами, решили сходить на вечернюю службу. Полагаю, ты вряд ли к нам присоединишься?

Скептически поднимаю бровь.

– Мама, ты ведь знаешь, что это не для меня.

Мы с Богом давным-давно повернулись друг к другу спиной. Она вздыхает, и тут в дверях робко появляется Ана, причем в своей собственной одежде. Напряженность между матерью и сыном устранена, и я с облегчением встаю с кушетки.

– А вот и она.

Грейс оборачивается и тоже встает.

– Мама, это Анастейша Стил. Анастейша, это Грейс Тревельян-Грей.

Они пожимают друг другу руки.

– Очень приятно познакомиться! – На мой пристрастный взгляд, Грейс говорит это с излишним энтузиазмом.

– Доктор Тревельян-Грей, – вежливо кивает Ана.

– Зовите меня Грейс, – любезно предлагает она, отметая формальности. Что? Уже? – Для всех я доктор Тревельян, а миссис Грей – это моя свекровь. – Она подмигивает Ане и садится. – А как вы познакомились?

– Анастейша пришла ко мне брать интервью для студенческой газеты, потому что на этой неделе я должен вручать их курсу дипломы.

– Так у вас скоро выпускная церемония? – приветливо улыбается Грейс.

– Да.

И тут у Аны звонит телефон, она извиняется и берет трубку.

– А я буду произносить напутственную речь, – поясняю я для Грейс, но смотрю лишь на Ану.

Кто ей звонит?

– Я перезвоню тебе позже, Хосе. Сейчас мне неудобно, – бормочет она в трубку.

Чертов фотограф! Чего он от нее хочет?

– Я оставила Элиоту сообщение, потом выяснила, что он в Портленде. Я не видела его с прошлой недели, – говорит Грейс.

Ана вешает трубку и идет к нам, Грейс продолжает:

– Элиот звонил и сказал, что ты здесь… Я не видела тебя уже две недели, дорогой.

– Он уже вернулся? – интересуюсь я.

Какого черта понадобилось фотографу?

– Я думала, мы вместе пообедаем, но, похоже, у тебя другие планы. Тогда не буду мешать. – Грейс встает, и я в кои-то веки восхищаюсь ее интуицией и умением просчитать ситуацию. Она снова подставляет мне щеку, я целую ее на прощание.

– Я должен отвезти Анастейшу обратно в Портленд.

– Конечно, дорогой. – Грейс обращается к Ане с широкой и (если я не ошибаюсь) благодарной улыбкой. – Анастейша, было очень приятно познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Миссис Грей? – На пороге возникает Тейлор.

– Спасибо, Тейлор, – отвечает Грейс, и он провожает ее через двойные двери фойе.

Хм, занятно. Мать была уверена, что я гей. У нее никогда не было никаких подтверждений этому факту, равно как и опровержений. Наверное, ее так сильно пугала полнейшая неизвестность, что она предпочла убедить себя в том, что я гей, нежели выяснять странную и неприятную правду. Однако поскольку она всегда относилась ко мне с уважением, то никогда об этом не спрашивала. Ну, теперь она знает, что я не гей. И, кажется, счастлива. Улыбка, по крайней мере, доброжелательнее некуда.

Ана жует нижнюю губу, источая нервозность. Так ей и надо!

– Звонил тот фотограф? – Голос у меня сердитый.

– Да.

– Что ему нужно?

– Просто хотел извиниться… за пятницу.

– Понятно. – Решил предпринять еще одну попытку?.. Меня это здорово раздражает.

Тейлор вежливо кашляет:

– Мистер Грей, в Дарфуре возникли проблемы с доставкой.

Черт! Вот и расплата за то, что не проверил утром почту. Я был слишком занят Аной.

– «Чарли Танго» сейчас в Сиэтле, в Боинг-Филде? – спрашиваю у Тейлора.

– Да, сэр. – Тейлор приветствует Ану кивком. – Доброе утро, мисс Стил.

Она широко улыбается ему в ответ, и он уходит.

– Тейлор здесь живет? – спрашивает Ана.

– Да.

Иду на кухню, беру мобильник и быстро просматриваю почту. Обнаруживаю сообщение от Рос, помеченное как важное, и еще пару писем. Немедленно ей перезваниваю.

– Рос, в чем дело?

– Привет, Кристиан. Отчет из Дарфура неблагоприятный. Они не смогут гарантировать ни сохранность груза, ни безопасность экипажа, а Госдеп не хочет санкционировать разгрузку без поддержки НПО.

Да ну на хрен!

– Я не могу рисковать экипажем. – Рос это прекрасно знает.

– Мы могли бы попытаться привлечь наемников, – предлагает она.

– Нет, отмени.

– А как же затраты? – возражает она.

– Сбросим с воздуха.

– Так и знала, что ты это скажешь, Кристиан. У меня в разработке есть план. Правда, он обойдется недешево. Пока контейнеры можно отправить из Филадельфии в Роттердам, оттуда их и заберем. У меня все.

– Договорились. – Нажимаю отбой. Поддержка Госдепа не будет лишней. Решаю позвонить Бландино и обсудить эту тему.

Мое внимание вновь переключается на мисс Стил. Пора вернуться к нашему разговору. Да. Контракт. Следующий шаг в переговорах.

Иду в кабинет, собираю бумаги со стола и сую в большой конверт. С тех пор как я вышел, Ана даже не шевельнулась. Вероятно, думала о фотографе… Настроение у меня стремительно падает.

– Вот контракт. – Протягиваю конверт. – Прочти, в следующие выходные обсудим условия. Тебе надо изучить вопрос, чтобы ты знала, что тебя ожидает. – Она поднимает глаза на меня, лицо бледное. – Если ты согласишься, конечно, на что я очень надеюсь.

– Изучить вопрос?

– Ты не поверишь, сколько всего на эту тему можно найти в Интернете.

Она хмурится.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– У меня нет компьютера. Обычно мне хватает университетского. Спрошу у Кейт, можно ли воспользоваться ее ноутбуком.

Нет своего компьютера? Как может студентка обходиться без компьютера? Неужели она настолько нищая? Вручаю ей конверт.

– Думаю, я смогу… э-э, одолжить тебе компьютер. Бери вещи, я отвезу тебя обратно в Портленд. Пообедаем где-нибудь по дороге. Мне надо одеться.

– Я пока позвоню, – робко сообщает она.

– Фотографу? – рявкаю я. Вид у нее виноватый. – Я не люблю делиться, мисс Стил. Запомните. – Бросаюсь вон из комнаты прежде, чем наговорю резкостей. Маленькая мисс Стил и понятия не имеет, на что я способен, если мне, не дай бог, случится потерять самоконтроль. Нет, этой дорогой я больше не пойду. Но вопрос в другом – что Ана нашла в Хосе?

Она что – запала на него? Неужели она воспользовалась мной, чтобы лишиться девственности? Черт! Неприятные мысли, одна нелепее другой, роятся в голове, как пчелиный рой.

Быть может, дело в деньгах. Эта мысль меня угнетает, хотя… хотя она вовсе не похожа на охотницу за деньгами. Резко возражала против того, чтобы я покупал ей одежду. Скидываю джинсы, надеваю боксеры-брифы. Мой галстук от Брионии валяется на полу. Нагибаюсь и поднимаю его.

Ей понравилось быть связанной… Надежда есть, Грей.

Сую этот галстук и парочку других в плечевую сумку вместе с носками, нижним бельем и презервативами. Какого черта я делаю?

В глубине души я знаю, что проведу в «Хитмане» всю следующую неделю, чтобы быть с ней рядом… Укладываю пару костюмов и рубашек, Тейлор привезет их позже. Один мне точно понадобится для церемонии вручения дипломов.

Надеваю чистые джинсы, хватаю кожаную куртку, и тут приходит сообщение от Элиота.

«Возвращаюсь сегодня на твоей машине. Надеюсь, твоим планам не помешаю».

Пишу ответ.

«Не помешаешь. Я возвращаюсь в Портленд. Когда приедешь, сообщи Тейлору».

Звоню Тейлору.

– Мистер Грей?

– Сегодня после обеда Элиот пригонит внедорожник. Завтра доставь его в Портленд. Я остановлюсь в «Хитмане» до церемонии вручения дипломов. Я собрал кое-какие вещи, захвати их, когда поедешь.

– Да, сэр.

– И позвони насчет «Ауди». А3 может понадобиться мне скорее, чем я думал.

– Она уже готова, мистер Грей.

– Вот как? Отлично. Спасибо.

Итак, о машине я позаботился, теперь компьютер. Звоню Барни. Наверняка знаю, что у него в кабинете лежит без дела ультрасовременный ноутбук.

– Мистер Грей? – отвечает он.

– Что ты забыл в офисе, Барни? Сегодня ведь воскресенье.

– Работаю над конструкцией планшета. Все еще недоволен фотоэлементом.

– А как же твоя семейная жизнь?

Барни удостаивает мое замечание смешком.

– Чем могу помочь, мистер Грей?

– У тебя там не завалялся новый ноутбук?

– Есть два эппловских.

– Отлично. Один мне понадобится.

– Запросто.

– Подготовь его и зарегистрируй е-мейл на имя Анастейши Стил.

– Произнесите фамилию по буквам.

– С-Т-И-Л.

– Есть.

– Отлично! Андреа свяжется с тобой насчет доставки.

– Заметано, сэр.

– Спасибо, Барни. Ступай-ка ты домой.

– Да, сэр.

Пишу Андреа, чтобы отправила ноут на домашний адрес Аны, и возвращаюсь в гостиную. Ана сидит на кушетке, нервно теребя пальцы. Бросает на меня осторожный взгляд и встает.

– Готова? – спрашиваю я.

Она кивает.

– Жду завтра, – говорю я подошедшему Тейлору.

– Да, сэр. Какую машину вы берете, сэр?

– «R8».

– Счастливого пути, мистер Грей. Всего доброго, мисс Стил, – прощается Тейлор, открывая перед нами двери фойе.

В ожидании лифта Ана переминается с ноги на ногу, закусив полную нижнюю губу. Это напоминает мне прикосновение ее зубок к моему члену.

– В чем дело, Анастейша? – спрашиваю я, беря ее за подбородок. – Прекрати кусать губу, или я трахну тебя прямо в лифте!

Похоже, она шокирована, и это после всего того, чем мы с ней занимались…

– Кристиан, у меня проблема, – сообщает она.

– Да?

Входим в лифт, я нажимаю кнопку гаража.

– Ну, в общем… – Она мнется, затем расправляет плечи. – Мне надо поговорить с Кейт. У меня очень много вопросов про секс. Если ты всего этого хочешь, то как мне узнать… – Ана замолкает, стараясь подобрать слова. – Это выходит за рамки моего понимания.

Снова пошло-поехало! Мы ведь уже все обсудили. Не хочу, чтобы она ни с кем говорила, ведь подписан договор о неразглашении. И вот опять спрашивает. Наверно, для нее это важно.

– Ладно, поговори с ней, если нужно. Только пусть пообещает, что ничего не скажет Элиоту.

– Она ему ни словом не обмолвится, и я тоже не буду пересказывать тебе, что узнаю у нее про Элиота, – заверяет она.

Напоминаю, что меня не интересует сексуальная жизнь Элиота, но признаю, что она может обсудить то, чем мы занимались. Узнай ее соседка по комнате мои истинные намерения, она бы мне яйца оторвала.

– Договорились, – радостно улыбается Ана.

– Чем быстрее ты станешь моей сабой, тем лучше. Тогда с этим будет покончено.

– Покончено с чем?

– С твоим открытым неповиновением. – Быстро целую ее в губы, и мне тут же становится легче.

– Красивая машина, – говорит она, подойдя к «R8» в подземном гараже.

– Я знаю. – Усмехаюсь и получаю в ответ улыбку, вслед за которой Ана закатывает глаза.

Открываю ей дверцу, размышляя, стоит ли сделать замечание.

– А что это за машина? – спрашивает она после того, как я сажусь за руль.

– «Ауди R8 спайдер». Погода хорошая, мы можем опустить верх. Там должна быть бейсболка. Даже две. – Завожу двигатель и опускаю складной верх, салон заполняют звуки музыки. – Люблю Брюса.

Улыбаюсь Ане и вывожу «R8» из гаража. Петляя в потоке транспорта по междуштатному шоссе номер пять, мы направляемся в Портленд. Ана молча слушает музыку и смотрит в окно. За бейсболкой «Маринерс» и великоватыми солнцезащитными вайфарерами разглядеть выражение ее лица трудно. Мы проносимся мимо Боинг-Филда, ветер свистит в ушах.

До сих пор уик-энд шел не так, как я планировал. А чего я, собственно, ожидал? Думал поужинать с ней, обсудить контракт, и что дальше? Вероятно, секс с Аной был неизбежен. И надо признаться, он был впечатляющим. Елена всегда уверяла меня, что этот путь – не для таких, как мы, и что не стоит размениваться на ванильные глупости, чтобы не замутить восприятие, остроту. Елена считает ванильный секс – да что там, ванильную жизнь – едой без вкуса. Похоже, она ошиблась. Эмоции от секса с Аной были – вулкан.

Бросаю на нее взгляд. Да… И я снова хочу ее трахнуть.

Вот бы узнать, о чем она думает. Она мало что говорит, но кое-что я понял. Несмотря на неопытность, она жаждет учиться. Кто бы мог представить, что за внешностью скромницы скрывается душа сирены? Вспоминаю ее губки на моем члене и подавляю стон. Да, усердия ей не занимать… Эта мысль меня возбуждает.

Надеюсь увидеться с ней еще до выходных. Даже сейчас мне не терпится к ней снова прикоснуться. Кладу руку ей на колено.

– Ты голодна?

– Не особенно, – подавленно отвечает она.

Это начинает мне надоедать.

– Надо есть, Анастейша. Я знаю отличный ресторан, рядом с Олимпией. Мы туда зайдем.

«Дикая кухня» – маленький ресторанчик, где сидят сплошь влюбленные парочки да люди семейные, вкушающие поздний воскресный завтрак. Последний раз я был здесь с Еленой. Интересно, что бы она сказала об Ане.

– Давно я тут не был. У нас нет выбора – они готовят то, что им удастся поймать или собрать, – говорю я с притворным ужасом.

Ана смеется. Почему я чувствую себя на фут выше, когда мне удается ее рассмешить?!

– Два бокала пино-гриджио, – распоряжаюсь я, и официантка строит мне глазки из-под блондинистой челки. Она меня здорово бесит.

Ана хмурится.

– В чем дело? – спрашиваю я, гадая, не официантка ли тому причиной.

– Я хотела диетическую колу.

А сказать было не судьба? Теперь хмурюсь я.

– Здесь подают вполне приличное «пино-гриджио», оно сочетается с любым блюдом.

– Что бы мы ни заказали? – Ана округляет глаза.

– Да. – Я сияю ослепительной улыбкой, чтобы компенсировать настойчивость в выборе напитка. Не привык я спрашивать… – Ты понравилась моей матери, – добавляю я в надежде ей польстить и вспоминая реакцию Грейс при виде Аны.

– Правда?

– Ага. Она считала, что я гей.

– А почему она так решила?

– Она никогда не видела меня с девушкой.

– Ни с одной из пятнадцати?

– Запомнила? Нет, ни с одной из пятнадцати.

– Ох.

Да, только с тобой детка. И это меня беспокоит. Как и то, что мне не слишком-то хочется тебя менять.

– Знаешь, Анастейша, в эти выходные я тоже многое делал в первый раз.

– Что именно?

– До вчерашнего дня я всегда спал один, никогда не занимался сексом в своей постели, никогда не катал девушек на вертолете, никогда не представлял их своей матери. Что ты со мной вытворяешь?

Да, какого черта ты со мной делаешь? Сам себя не узнаю.

Официантка приносит вино, Ана мигом отпивает глоток, уставившись на меня сияющим взглядом.

– Лично мне все понравилось, – смущенно бормочет она.

И у меня давно не было таких приятных выходных с тех пор, как я расстался с Сюзанной… Сообщаю ей об этом.

– А что такое ванильный секс? – спрашивает она.

Я смеюсь в ответ на столь резкую смену темы.

– Это просто секс, Анастейша. Никаких игрушек, никаких других развлечений. – Я пожимаю плечами. – Ну, ты понимаешь… Точнее, пока не понимаешь, но так оно и есть.

– Да, – удрученно кивает она.

И что теперь?

И тут официантка приносит две суповые миски с какой-то зеленью.

– Суп из крапивы, – церемонно объявляет блондинка и уходит на кухню. Мы переглядываемся и пробуем суп. Очень вкусно. При виде моего явного облегчения Ана хихикает.

– Какой чудесный звук, – говорю я вполголоса.

– А почему ты не занимался ванильным сексом раньше? Ты всегда занимался… э-э, как называется?.. – Ана неизменно любопытна.

– Типа того. – Стоит ли распространяться на эту тему? Больше всего мне хочется открыто говорить с ней обо всем, мне важно заслужить ее доверие. Я ни с кем не бываю столь откровенен, но ей я верю, поэтому отвечаю, осторожно подбирая слова: – Когда мне было пятнадцать, меня соблазнила подруга моей матери.

– А-а.

– Дама с очень специфическими вкусами. Я шесть лет был ее сабмиссивом.

– Ох!

– Поэтому я знаю, что это такое, Анастейша. – Куда больше, чем ты думаешь. – У меня ни разу не было всего того, что обычно предшествует сексу.

И я не выношу, когда ко мне прикасаются. До сих пор.

Жду ее реакции, однако она продолжает есть суп, размышляя над моим пикантным признанием.

– Так, значит, ты ни с кем не встречался, когда учился в колледже? – спрашивает Ана, отправив в рот последнюю ложку.

– Нет.

Подходит официантка, чтобы забрать пустые тарелки. Ана ждет, пока та не оставит нас наедине.

– Почему?

– Ты действительно хочешь знать?

– Конечно.

– Потому что не хотел. Мне никто не был нужен, кроме нее. К тому же она бы мне ни за что не позволила.

Ана пару раз удивленно моргает, переваривая услышанное.

– Подруга твоей матери… сколько же ей было лет?

– Достаточно, чтобы вести себя осмотрительно.

– Вы с ней по-прежнему видитесь? – потрясенно спрашивает она.

– Да.

– И ты по-прежнему… э-э?.. – Она густо краснеет, опустив уголки рта.

– Нет, – быстро отвечаю я. Не хочу, чтобы у Аны создалось превратное впечатление о моих отношениях с Еленой. – Она просто хороший друг.

– А твоя мать знает?

– Разумеется, нет.

Мать бы меня убила, да и Елену тоже.

Официантка приносит горячее – оленину. Ана отпивает большой глоток вина.

– Сабмиссивом… все время? – На еду она даже не смотрит.

– Вообще-то, все, хотя мы не обязательно были вместе. Это было… трудно. Ведь я еще учился в школе, а потом в колледже. Ешь, Анастейша.

– Я правда не хочу, Кристиан.

Я прищуриваюсь.

– Ешь, – говорю я тихо, едва сдерживая раздражение.

– Не торопи меня, – отвечает она так же тихо.

В чем дело? Ревнует к Елене?

– Хорошо, – соглашаюсь я, гадая, не рассказал ли я слишком много, и приступаю к оленине.

Наконец Ана берет вилку и принимается за еду. Отлично.

– Наши… э-э… отношения будут строиться таким образом? Ты будешь мне приказывать? – Она внимательно рассматривает содержимое своей тарелки.

– Да.

– Понятно. – Она перебрасывает волосы через плечо.

– Более того, ты будешь хотеть, чтобы я это делал.

– На это трудно решиться.

– Согласен. – На мгновение закрываю глаза. Теперь меня тянет к ней еще сильнее, чем прежде. Как убедить ее хотя бы попробовать? – Анастейша, ты должна прислушаться к внутреннему голосу. Изучи Интернет, почитай контракт. Я с радостью объясню тебе все, что смогу. Я пробуду в Портленде до пятницы, если захочешь поговорить раньше. Позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни ничего так не хотел.

Ух ты! Прочувствованная речь, Грей. Неужели ты пригласил ее на свидание?

– А почему ты расстался с пятнадцатью другими? – спрашивает она.

– По разным причинам, но все сводилось к несовместимости.

– И ты думаешь, что я окажусь совместимой?

– Да.

Очень надеюсь…

– Ты с ними больше не видишься?

– Нет. Я по своей природе моногамен.

– Понятно.

– Покопайся в Интернете, Анастейша.

Она кладет нож и вилку в знак того, что с едой закончила.

– Это все? Ты больше ничего не будешь?

Она кивает, кладет руки на колени и упрямо кривит рот в столь свойственной ей манере… Понимаю, что добровольно доедать она не станет. Неудивительно, что она такая тощая. Если Ана согласится быть моей, придется как следует заняться ее рационом. Пока я ем, она бросает на меня взгляды украдкой, ее щеки медленно заливает румянец.

– Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь. – Она явно мечтает о сексе. – Впрочем, кажется, догадываюсь, – поддразниваю я.

– Хорошо, что ты не можешь читать мои мысли.

– Твои мысли – нет, не могу, но язык твоего тела я со вчерашнего дня изучил неплохо. – Одариваю ее волчьей ухмылкой и прошу у официантки счет.

Уходя, крепко держу Ану за руку. Она притихла – похоже, глубоко задумалась – и молчит до самого Ванкувера. Я дал ей предостаточно информации к размышлению. Впрочем, и она мне тоже. Захочет ли она заниматься со мной всеми этими штуками? Чертовски надеюсь.

К ее дому добираемся еще засветло, заходящее солнце отбрасывает розово-перламутровые отсветы на гору Сент-Хеленс. Ана и Кейт поселились в живописном месте с потрясающим видом.

– Зайдешь? – спрашивает она, едва я выключаю двигатель.

– Нет, работы много. – В ухажеры я не стремлюсь и не хочу подавать ей ложных надежд – меня интересуют совсем другие отношения.

Она грустнеет и разочарованно вздыхает. Не хочет, чтобы я уезжал. Я растроган. Беру ее за руку, целую костяшки пальцев, надеясь смягчить свой отказ.

– Спасибо за выходные, Анастейша. Это было… прекрасно. – Она поднимает взгляд. – В среду? Я заберу тебя с работы?

– До среды, – отвечает она с такой надеждой, что мне становится неловко.

Черт! Никакое это не свидание.

Целую ее снова и выхожу из машины, чтобы открыть Ане дверцу. Пора отсюда валить, пока я не наделал глупостей.

Выйдя из машины, она оживляется – резкий контраст с тем, что было минуту назад. Бодро шагает к дому, на полпути оборачивается.

– Между прочим, на мне твои трусы, – торжествующе заявляет она и вытаскивает резинку от боксеров так, чтобы мне было видно слова «Кельвин Кляйн» над поясом джинсов.

Она стащила мои трусы!.. Я в шоке. Единственное, о чем я думаю в этот момент – как сильно мне хочется увидеть ее в своих боксерах… в одних боксерах.

Она отбрасывает волосы назад и с важным видом заходит в дом, оставив меня на обочине с глупым лицом.

Покачав головой, сажусь в машину и завожу двигатель, не в силах сдержать самодовольной усмешки. Надеюсь, она скажет «да».

Заканчиваю дела и делаю глоток отличного «сансера», доставленного в номер женщиной с черными-пречерными глазами. Долго просматривал электронную почту и отвечал на письма – словом, немного отвлекся от мыслей об Анастейше. Теперь меня наполняет приятная усталость. Причиной тому то ли пять часов работы, то ли моя половая активность последних суток. Перед глазами проносятся воспоминания о соблазнительной мисс Стил: как она летит со мной в «Чарли Танго», как лежит в постели, потом в ванне, как приплясывает на кухне. Подумать только, все началось лишь в пятницу, и вот теперь она обдумывает мое предложение.

Прочла ли она контракт? Занимается ли своим домашним заданием?

Снова проверяю телефон. Разумеется, нет ни эсэмэсок, ни пропущенных звонков.

Согласится ли она? Надеюсь…

Андреа прислала новый электронный адрес Аны и уверила, что ноутбук доставят завтра утром. Рассчитывая на это, печатаю письмо.

От: Кристиан Грей

Тема: Ваш новый компьютер

Дата: 22.05.2011, 23:15

Кому: Анастейша Стил

Уважаемая мисс Стил!

Надеюсь, Вы хорошо спали. Полагаю, Вы используете ноутбук по назначению, как было оговорено.

С нетерпением жду ужина в среду. До того времени буду рад ответить на любые вопросы по электронной почте, если таковые возникнут.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес».

Письмо отправляется, значит, адрес действительный. Интересно, как Ана отреагирует? Надеюсь, ноутбук ей понравится. Узнаю завтра.

Устраиваюсь на диване с книгой двух известных экономистов, исследующих образ мышления и психологию поведения бедных. Перед глазами встает юная женщина, расчесывающая длинные темно-каштановые волосы. Они сияют в желтом свете, сочащемся из разбитого окна, в воздухе танцуют пылинки. Она поет нежно, как ребенок.

Я содрогаюсь.

Даже не начинай, Грей.

Открываю книгу и читаю.

Понедельник, 23 мая 2011

Спать ложусь после часа ночи. Я устал и расслаблен. Смотрю в потолок и предвкушаю, что же мне принесет эта неделя. Надеюсь на новый проект: мисс Анастейша Стил.

Бегу по Мейн-стрит к реке. Шесть тридцать пять утра, лучи солнца играют на стеклах высоток. Деревья вдоль тротуара покрылись свежей зеленой листвой, воздух чистый, транспорта нет. Я прекрасно выспался. В ушах гремит «Фортуна» из кантаты Карла Орфа «Кармина Бурана». Такое чувство, будто сегодня улицы вымощены раскрывающимися передо мной возможностями.

Ответит ли она на письмо?

Еще рано, даже слишком рано для писем, но я бодр как никогда и стремительно проношусь мимо статуи лося и дальше к реке Вилламет.

К без четверти восемь успеваю принять душ и заказать завтрак, теперь сижу за ноутбуком. Сообщаю Андреа, что на этой неделе буду работать из Портленда, прошу отменить все встречи и по возможности заменить их телефонными звонками или видеоконференциями. Предупреждаю Гейл, что вернусь не раньше вечера четверга. Затем просматриваю входящие письма и натыкаюсь на предложение о совместной деятельности от судостроительного завода в Тайване. Пересылаю его Рос с просьбой внести в повестку дня.

Наконец приступаю к другому нерешенному вопросу – к Елене. На выходных она писала мне пару раз, а я не ответил.

От: Кристиан Грей

Тема: Выходные

Дата: 23.05.2011, 08:15

Кому: Елена Линкольн

Доброе утро, Елена.

Прости, что не ответил. Все выходные был занят, сейчас пока в Портленде. Насчет следующей недели пока ничего не знаю, если буду свободен – свяжусь с тобой.

Предварительные результаты по салонам красоты впечатляют. Поздравляю, Госпожа!..

С наилучшими, К

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Нажимаю «Отправить», гадая, как Елена воспримет Ану… и наоборот. Странное дело: как бы Елена ни отреагировала, я уже понимаю, что для меня это ничего не изменит. И даже больше – в какой-то степени мне хочется оградить Анастейшу от сухого умелого психоанализа, которому Елена в прошлом подвергала всех моих нижних.

Приходит оповещение – новое письмо.

Ана ответила!

От: Анастейша Стил

Тема: Ваш новый компьютер (предоставленный на время)

Дата: 23.05.2011, 08:20

Кому: Кристиан Грей

Как ни странно, я спала отлично, спасибо… Господин. Насколько я понимаю, этот компьютер мне одолжили, следовательно, он не мой.

Ана

Господин – с большой буквы! Девочка сделала начитку и исследовала вопрос. И она до сих пор со мной общается! Глупо ухмыляюсь, глядя на письмо. Хорошие новости! Хотя она и говорит, что не может принять компьютер в подарок. Хм, обидно. Независимые феминистки – не мой тип. Обескураженно качаю головой.

От: Кристиан Грей

Тема: Ваш новый компьютер (предоставленный на время)

Дата: 23.05.2011, 08:22

Кому: Анастейша Стил

Компьютер вам одолжили. На неопределенный срок, мисс Стил.

Судя по вашему тону, вы ознакомились с документами, которые я вам передал.

Уже есть вопросы?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Нажимаю «Отправить». Скоро ли она ответит? В ожидании возвращаюсь к деловой почте. Читаю сводный отчет от Фреда, главы отдела телекоммуникаций, о разработке планшета на солнечных батареях – моего любимого проекта. Идея довольно смелая, однако на данный момент для меня нет более важного начинания, чем это. Я твердо намерен принести в страны третьего мира передовые технологии по доступной цене.

Приходит оповещение о новой почте. Еще одно письмо от мисс Стил.

От: Анастейша Стил

Тема: Пытливые умы

Дата: 23.05.2011, 08:25

Кому: Кристиан Грей

У меня много вопросов, но они не уместны для электронной почты, и кому-то из нас нужно зарабатывать себе на жизнь.

Мне не нужен компьютер на неопределенный срок.

До встречи и хорошего дня. Господин.

Ана

Тон письма вызывает у меня улыбку. Похоже, она уходит на работу, так что долго не будет писать. Отказ принять в подарок чертов компьютер раздражает. Однако это свидетельствует о том, что она не стяжательница. Среди знакомых мне женщин охотницы за деньгами не редкость, хотя Лейла была вполне бескорыстна… В ее темных глазах сквозило истинное обожание, а когда я делал ей больно, она воспринимала это как награду. Она выполняла все требования контракта настолько хорошо, что порой мне хотелось выпороть ее как раз за это – за идеальную покорность, за которой следует полнейшая скука.

– Господин, я не заслуживаю такого красивого платья.

– Заслуживаешь. Бери. И больше ни слова! Поняла?

– Да, господин.

– Отлично. И фасон тебе идет.

Ах, Лейла. Нужно признать честно, иногда я сам не знаю, чего хочу. Она была отличной сабой, увы, слишком привязчивой, а я вовсе не отношусь к типу мужчин, к которым стоит привязываться. Хорошо хоть это длилось недолго. Теперь она счастлива в браке. Возвращаюсь к письму Аны и перечитываю его снова.

«Кому-то из нас нужно зарабатывать на жизнь».

Дерзкая девчонка намекает, что я бездельник! Какого черта она себе позволяет?

Хотя на экране ждет краткий отчет Фреда, сперва следует разъяснить недоразумение с Аной.

От: Кристиан Грей

Тема: Ваш новый компьютер (снова предоставленный на время)

Дата: 23.05.2011, 08:26

Кому: Анастейша Стил

Пока, детка.

PS: Я тоже зарабатываю себе на жизнь.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

В ожидании ответа Аны я совершенно не в силах сосредоточиться на работе. Когда письмо приходит, я тут же его открываю, но оно от Елены. Как ни странно, я сильно разочарован.

От: Елена Линкольн

Тема: Выходные

Дата: 23.05.2011, 08:33

Кому: Кристиан Грей

Кристиан, ты слишком много работаешь. Что ты забыл в Портленде? Еще дела?

Твоя бывшая

Елена Линкольн

Эсклава

«Все ради красоты»™

Рассказать или нет? Если Елена узнает, тут же забросает меня вопросами, а я пока не готов делиться воскресными впечатлениями. Хотя рано или поздно мне придется выслушать, что она думает о моей безумной затее совратить и заполучить в свои сабы девственницу – выпускницу колледжа. Не сейчас. Пишу ей письмо и кратко сообщаю, что был занят по работе, затем возвращаюсь к чтению почты.

В девять звонит Андреа, и мы обсуждаем мой график. Поскольку я в Портленде, прошу ее организовать встречу с ректором и проректором по экономическому развитию Ванкуверского университета, чтобы обсудить наш совместный проект по почвоведению и выделение дополнительных средств в следующем году. Она соглашается отменить все мои светские мероприятия на текущую неделю и устраивает первую на сегодня видеоконференцию.

В три часа я просматриваю присланные Барни проектные схемы, размышляя над дизайном планшета, и тут раздается стук в дверь. Отвлекаться не хочется, но я надеюсь, что это мисс Стил. Увы, пришел Тейлор.

– Привет. – С трудом скрываю разочарование в голосе.

– Я привез ваши вещи, мистер Грей, – вежливо сообщает он.

– Входи. Одежду повесь в шкаф. Я готовлюсь к следующему сеансу конференц-связи.

– Конечно, сэр. – Он поспешно уходит в спальню, неся пару портпледов и сумку с вещами.

Когда он возвращается, я все еще жду звонка.

– Тейлор, в ближайшие пару дней ты вряд ли мне понадобишься. Почему бы тебе не провести это время с дочерью?

– Вы очень добры, но мы с ее матерью… – Он смущенно замолкает.

– Угу. Так, да?

Он кивает.

– Да, сэр. Придется приложить некоторые усилия, чтобы увидеть ребенка.

– Ясно. Как насчет среды?

– Я узнаю. Спасибо вам, сэр.

– Могу я как-нибудь поспособствовать?

– Вы и так делаете достаточно, сэр.

Похоже, он не хочет распространяться на эту тему.

– Ладно. Думаю, мне понадобится принтер. Сможешь устроить?

– Да, сэр, – кивает он.

Тейлор мягко притворяет за собой дверь, я хмурюсь. Надеюсь, бывшая жена не треплет ему нервы. В качестве стимулирующего фактора я взялся оплачивать обучение его дочери. Тейлор – хороший работник, и я не хочу его потерять. Звонит телефон – конференц-вызов от Рос и сенатора Бландино.

Последний звонок заканчивается в двадцать минут шестого. Потягиваюсь в кресле и размышляю, сколько всего я переделал за день. Не сравнить с тем, что я успеваю в офисе. Осталась пара отчетов, и на сегодня можно заканчивать. Смотрю из окна на вечернее небо и возвращаюсь мыслями к своей потенциальной сабе.

Интересно, как прошел ее день в «Клейтонс», как она пробивала кабельные стяжки и отмеряла веревки? Надеюсь, однажды мы испробуем их на ней. Тут же представляю ее связанной в моей игровой комнате. Даю волю фантазии и пишу ей электронное письмо. Ожидание, работа и переписка весьма напрягают. Я прекрасно знаю, как сбросить накопившееся напряжение, но пока придется довольствоваться пробежкой.

От: Кристиан Грей

Тема: Работа ради хлеба насущного

Дата: 23.05.2011, 17:24

Кому: Анастейша Стил

Надеюсь, у Вас на работе был удачный день.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Переодеваюсь в спортивный костюм. Тейлор захватил еще две пары тренировочных штанов. Наверняка с подачи Гейл. По пути к двери проверяю почту. Она ответила!

От: Анастейша Стил

Тема: Работа ради хлеба насущного

Дата: 23.05.2011, 17:48

Кому: Кристиан Грей

Господин… Рабочий день прошел великолепно.

Спасибо.

Ана

А вот домашнее задание не выполнила. Пишу ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: Выполняйте задание!

Дата: 23.05.2011, 17:50

Кому: Анастейша Стил

Рад, что Вы хорошо провели время.

Пока Вы пишете е-мейлы, исследование простаивает.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вместо того чтобы выйти из номера, жду письма. Она отвечает быстро.

От: Анастейша Стил

Тема: Помехи

Дата: 23.05.2011, 17:53

Кому: Кристиан Грей

Мистер Грей, прекратите посылать мне е-мейлы, и я смогу взяться за работу.

Я хотела бы получить еще одну высшую оценку.

Ана

Смеюсь в голос. Та высшая оценка была вполне заслуженной. Закрываю глаза и снова чувствую прикосновения ее губ к моему члену. Это было что-то!

Приструнив свое грешное тело, отправляю ответ и жду.

От: Кристиан Грей

Тема: Какая нетерпеливая!

Дата: 23.05.2011, 17:55

Кому: Анастейша Стил

Мисс Стил,

это вы прекратите писать мне и выполняйте задание.

Я бы хотел поставить еще одну высшую оценку. Первая была весьма заслуженной.;)

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Отвечает она не сразу, я слегка падаю духом и решаю все-таки выйти на пробежку. Стоит открыть дверь, как приходит оповещение – новое письмо. Возвращаюсь.

От: Анастейша Стил

Тема: Поиск в Интернете

Дата: 23.05.2011, 17:59

Кому: Кристиан Грей

Мистер Грей, что, по-вашему, я должна забить в поисковик?

Ана

Черт! И как я не подумал? Надо было дать ей пару книг. Навскидку вспоминаю кучу сайтов, но мне не хочется ее испугать.

Пусть начнет с чего-нибудь попроще…

От: Кристиан Грей

Тема: Поиск в Интернете

Дата: 23.05.2011, 17:55

Кому: Анастейша Стил

Мисс Стил!

Всегда начинайте с «Википедии».

И больше никаких е-мейлов, только если возникнут вопросы. Ясно?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Встаю из-за стола, думая, что она не ответит, однако она как всегда меня удивляет. Удержаться я не в силах, тут же открываю письмо.

От: Анастейша Стил

Тема: Помыкание!

Дата: 23.05.2011, 18:04

Кому: Кристиан Грей

Слушаюсь… Господин.

Вы такой властный.

Ана

Ты чертовски права, детка.

От: Кристиан Грей

Тема: Руководство

Дата: 23.05.2011, 18:06

Кому: Анастейша Стил

Анастейша, ты даже не представляешь, насколько.

Ну, разве только догадываешься.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Прояви хоть немного выдержки, Грей. Выхожу из номера, пока она снова меня не отвлекла. В наушниках грохочет группа «Foo Fighters», и я бегу к реке. Я видел на Вилламете рассвет, теперь хочу посмотреть закат. Стоит погожий вечер: по берегу прогуливаются парочки, кое-кто сидит на траве, некоторые туристы разъезжают на велосипедах. Я несусь вперед, избегая людных мест, и слушаю музыку.

У мисс Стил появились вопросы. Она все еще в игре, значит, это не отказ. Наша электронная переписка дает мне надежду. Пробегая под мостом Хоторн, размышляю, как легко она владеет письменной речью – куда лучше, чем устной. Вероятно, это ее излюбленный способ общения. Недаром она изучает английскую литературу. Надеюсь, по возвращении обнаружу еще одно письмо от нее – либо с вопросами, либо с дерзкими подколками.

Да, я уже предвкушаю ее ответ.

Сделав рывок на Мейн-стрит, я даже смею надеяться на то, что она примет мое предложение. Мысль об этом не только возбуждает, но и придает мне сил, и я ускоряю бег, мчась обратно к «Хитману».

В четверть девятого заканчиваю ужинать и откидываюсь на спинку стула. Я съел орегонского лосося, которого принесла мисс Черные-пречерные Глаза, и сижу с бокалом «сансера». Беру распечатку отчета по проектным площадкам Детройта.

– Придется строить в Детройте, – бормочу я себе под нос и принимаюсь за чтение.

Через несколько минут слышу оповещение. Пришло письмо, тема обозначена «В шоке». Прочтя заголовок, я резко вскакиваю.

От: Анастейша Стил

Тема: В шоке

Дата: 23.05.2011, 20:33

Кому: Кристиан Грей

Ладно, я видела достаточно.

Было приятно вас узнать.

Ана

Черт возьми! Перечитываю снова. Вот блин! Это отказ. Изумленно смотрю на экран. Неужели все? Никаких пояснений, ничего. Просто «Было приятно вас узнать». Какого черта?!

Потрясенно откидываюсь на спинку кресла. Приятно? Приятно. Приятно… Ей было более чем приятно, когда она запрокидывала голову в экстазе.

Не торопись, Грей. Может, она просто пошутила? Ну у нее и шуточки!

Придвигаю ноутбук, собираясь писать ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: ПРИЯТНО?

Дата: 23.05.2011

Кому: Анастейша Стил

Гляжу на экран, занеся пальцы над клавиатурой, и не знаю, что написать. Неужели она так легко выбросила меня из головы? Ведь я у нее первый мужчина. Что, если я больше никогда ее не увижу? Тьма и ужас подкрадываются откуда-то со спины, и становится смертельно холодно, словно речь идет о потере чего-то жизненно важного, без чего невозможно дышать. Призрак темноволосой красотки, улетающей от меня в бесконечность, заставляет меня сжать кулаки.

Соберись, Грей. Это еще не конец. Какие есть варианты? Отправиться к ней с визитом, чтобы убедиться лично? Может, удастся ее разуверить. Понятия не имею, что ответить. Вероятно, она попала на особо брутальные сайты. Почему я не выдал ей пару книжек по теме? Поверить не могу! Она обязана сказать мне «нет», глядя в глаза.

Точно! Почесывая подбородок, составляю план и бросаюсь к шкафу за галстуком. Тем самым.

Сделка еще не провалена. Достаю из дорожной сумки несколько презервативов, сую в карман брюк, потом хватаю куртку и бутылку белого вина из мини-бара. Черт, «шардоне», но делать нечего. Беру ключ, закрываю дверь и несусь к лифту, чтобы забрать машину с гостиничной парковки.

Остановив «R8» возле дома, где она живет с Каваной, гадаю, правильно ли я поступаю. Прежде мне никогда не приходилось навещать своих саб на дому – это они приезжали ко мне. Теперь я нарушил все установленные мною самим границы дозволенного. Открываю дверцу, выбираюсь из машины и чувствую себя крайне неловко. Заявиться сюда было опрометчиво и слишком самонадеянно. С другой стороны, я был тут дважды, пусть и недолго. Если она подпишет контракт, мне придется разобраться с ее ожиданиями. Подобное не должно повториться.

Не забегай вперед, Грей.

На стук открывает Кавана. Удивленная.

– Привет, Кристиан. Ана не предупредила, что ты придешь. – Девушка отходит в сторону, чтобы меня пропустить. – Она в своей комнате. Я ее позову.

– Не стоит. Хочу сделать ей сюрприз. – Улыбаюсь самой честной и милой из своих улыбок, Кавана изумленно моргает. Ого! Это было несложно. Кто мог бы подумать? Отрадно. – Где ее комната?

– Вон там, первая дверь. – Она указывает на коридор рядом с пустой гостиной.

– Спасибо.

Оставляю куртку и бутылку вина на упаковочном ящике, выхожу в небольшой коридор с двумя дверями. Предположив, что дальняя ведет в ванную, стучу в ближнюю. Выждав, открываю и вижу Ану, сидящую за столиком и читающую бумаги, похожие на мой контракт. В ушах наушники, пальцы лениво барабанят в такт неслышной мне мелодии. Стою и смотрю на нее. Лицо сосредоточенно нахмурено, волосы заплетены в косички. Она в спортивных штанах – вероятно, вечером выходила на пробежку. Похоже, у нее тоже энергии в избытке… Думать об этом приятно. Комната маленькая, аккуратная и типично девчачья: все белое, кремовое или небесно-голубое и купается в мягком свете ночника. Немного пустовато, но это и неудивительно – посредине стоит закрытый упаковочный ящик с планом комнаты Аны, нарисованным сверху. Вещи уложены. Зато тут осталась железная двуспальная кровать с белой кованой спинкой. Да. Это рисует довольно интересные перспективы.

Заметив мое присутствие, Ана подпрыгивает от неожиданности.

Да. Я здесь из-за твоего письма.

Она выдергивает наушники, и звенящую тишину заполняют искаженные звуки музыки.

– Добрый вечер, Анастейша. – Она смотрит на меня оторопело, глаза широко распахнуты. – Я решил, что твое послание заслуживает личного ответа. – Пытаюсь сохранять нейтральный тон. Мисс Стил буквально онемела, не в силах и слово сказать. Это мне нравится. – Можно сесть?

Она кивает, в недоумении таращась, как я присаживаюсь на кровать.

– Мне было любопытно, какая у тебя спальня, – пытаюсь я завязать разговор, хотя светская болтовня никогда не была моей сильной стороной. Ана озирается, будто видит комнату впервые. – Здесь так тихо и спокойно, – добавляю я, чувствуя все, что угодно, только не тишину и покой. Мне нужно знать, почему она ответила на мое предложение «нет» без всяких дальнейших объяснений.

– Как… – шепчет она и умолкает, явно не веря собственным глазам.

– Я еще в «Хитмане». – Она это знает.

– Может, выпьешь что-нибудь? – срывающимся голоском предлагает она.

– Нет, спасибо, Анастейша. – Отлично. Наконец вспомнила про хорошие манеры. Перейдем к делу: ее тревожному письму. – Значит, тебе было приятно меня узнать? – Я делаю ударение на том слове, которое особенно оскорбляет меня в этом предложении.

Приятно? Да неужели?

Она рассматривает свои руки, лежащие на коленях, и нервно барабанит пальцами по бедрам.

– Я думала, ты ответишь по электронной почте, – бормочет она едва слышно.

– Ты нарочно кусаешь нижнюю губу? – спрашиваю я чуть строже, чем хотел.

– Я не знала, что кусаю губу, – шепчет она, побледнев.

Мы пристально смотрим друг на друга. Воздух буквально искрит от напряжения.

Чувствуешь, Ана? Чувствуешь напряжение? Чувствуешь влечение? Ее зрачки расширяются, и мое дыхание сбивается. Медленно тянусь к ее волосам и сдергиваю резинку. Она смотрит на меня завороженно, не в силах отвести взгляд. Расплетаю и вторую косичку.

– Значит, решила заняться физкультурой?

Провожу пальцами по ее нежному ушку. Бережно тяну и стискиваю упругую мочку. Серьги она не носит, хотя уши проколоты. Интересно, как бы там смотрелся сверкающий бриллиант? Низким голосом спрашиваю, почему она вышла на пробежку. Ее дыхание сбивается.

– Мне нужно было подумать… – отвечает она.

– О чем, Анастейша?

– О тебе.

– Что было приятно меня узнать? Или познать в библейском смысле, ты это имела в виду?

Ее щеки розовеют.

– Не ожидала, что ты знаком с Библией.

– Я ходил в воскресную школу и многому там научился.

Катехизис. Грех. Грейс так надеялась примирить меня с миром… Каждое воскресенье – новая надежда, каждое воскресение – отпущение грехов. Не сработало. Я никогда не нуждался в прощении. И еще понял, что Бог покинул меня много лет назад.

– Что-то не припомню, чтобы в Библии говорилось о зажимах для сосков. Видимо, тебя учили по современному переводу, – подначивает Ана, смело глядя мне в глаза.

Ох уж этот дерзкий ротик!

– В общем, я подумал, что нужно прийти и напомнить, как было приятно меня узнать. – В моем тоне – вызов. Она изумленно открывает рот, я беру ее пальцами за подбородок и осторожно поднимаю. – Что вы на это скажете, мисс Стил? – шепчу я, не отрывая от нее взгляда.

Внезапно она бросается на меня. Вот черт!

Хватаю ее за плечи прежде, чем она успеет ко мне прикоснуться, делаю неуловимое движение, и она падает на кровать, я сверху. Прижимаю руки над головой, поворачиваю ее лицо и страстно целую в губы, жадно проникая языком в рот. Ее тело откликается, она отвечает на мой поцелуй с не меньшим пылом. Ах, Ана! Что ты со мной делаешь?!

Она ерзает подо мной, явно ожидая продолжения, и тут я останавливаюсь и пристально смотрю на нее. Пора переходить к плану Б.

– Доверяешь мне? – спрашиваю я, дождавшись, пока она откроет глаза.

Ана энергично кивает. Из заднего кармана брюк достаю галстук, сажусь на нее верхом и, взяв за вытянутые руки, привязываю их к железным прутьям на спинке кровати.

Она извивается, проверяя надежность уз, но галстук держит крепко. Ей не вырваться.

– Так-то лучше. – Я облегченно улыбаюсь. Мне всегда становится легче, если я знаю, что девушка в моей власти. Что она не уйдет, не сможет, пока я не скажу ей, она останется со мной. Теперь она в нужном положении. Пора ее раздеть.

Беру ее за правую ногу, начинаю развязывать шнурок.

– Не надо! – смущенно протестует Ана, пытаясь высвободить ногу. Она ведь только с пробежки и не хочет, чтобы я чувствовал запах ее пота. Неужели она думает, что меня это отпугнет? Милая девочка!

– Если будешь сопротивляться, я свяжу тебе ноги. И не шуми, Анастейша, иначе мне придется заткнуть тебе рот. Тише. Кэтрин, возможно, сейчас за дверью и слушает.

Она замирает. И я понимаю, что угадал. Она переживает из-за запаха пота. Когда она поймет, что подобная ерунда ничуть меня не волнует?

Быстро снимаю с нее обувь, носки и тренировочные штаны. Потом приподнимаю ее и вытаскиваю из-под нее изысканное лоскутное одеяло. Иначе мы его точно запачкаем.

Предостерегающе прикладываю палец к ее рту. Она сжимает губы будто для поцелуя, я невольно улыбаюсь. До чего же она красивая и чувственная!

Теперь, когда она надежно связана, я снимаю туфли и носки, расстегиваю брюки и стягиваю рубашку. Ана глаз с меня не сводит.

– Думаю, ты видела слишком много. – Мне хочется, чтобы она терялась в догадках и не знала, что ждет ее дальше. Это будет чувственное наслаждение. Прежде я не завязывал ей глаза, так что можно считать это продолжением обучения. Разумеется, если она скажет «да»…

Снова сажусь на нее верхом и задираю футболку, закатываю до подбородка и закрываю ею глаза – чем не повязка?

Связанная и распростертая на кровати Ана выглядит потрясающе.

– Хм, все лучше и лучше. Пойду принесу что-нибудь выпить, – шепчу я и целую ее. Поднимаюсь с кровати, Ана хватает воздух ртом. Оставляю дверь чуть приоткрытой и иду в гостиную за бутылкой вина.

Кавана сидит на диване и читает книгу. При виде меня она удивленно поднимает брови. Только не говори, что ни разу не лицезрела мужчину с обнаженным торсом, все равно не поверю.

– Кейт, где у вас стаканы, лед и штопор? – спрашиваю я, не обращая внимания на ее шокированное лицо.

– Э… В кухне. Сейчас принесу. А где Ана?

Ага, вот она – забота о подруге. Отлично.

– Она немного занята, но выпить не откажется. – Я беру бутылку «шардоне».

– А, понятно, – отвечает Кавана, и я иду за ней на кухню. Она жестом указывает на стойку. Стаканы все там, похоже, их собирались упаковать. Она вручает мне штопор, достает из холодильника лед и дробит его на куски.

– Мы еще не закончили паковать кухню. Кстати, Элиот вызвался помочь нам с переездом, – вызывающе заявляет она.

– Да неужели? – Открывая вино, делаю вид, что эта тема мне интересна. – Положи лед прямо туда. – Подбородком киваю на стаканы. – «Шардоне» лучше пить со льдом.

– Я уже поняла, что ты предпочитаешь красное, – говорит Кавана, глядя, как я наливаю вино. – Ты собираешься помочь Ане с переездом? – Глаза сверкают. Да она на меня наезжает!

Пора это прекратить, Грей.

– Нет. Не смогу. – Я отвечаю предельно сдержанно, потому что она меня бесит, заставляет чувствовать себя виноватым.

Она сжимает губы и смотрит на меня неодобрительно. Отвали, Кавана! Помогать я не стану ни в коем случае. У нас с Аной совсем другие отношения. К тому же по времени не выходит.

Возвращаюсь в комнату и закрываю за собой дверь, оставив Кавану наедине с ее презрением. Тут же успокаиваюсь при виде пленительного зрелища: мисс Стил лежит и ждет меня, затаив дыхание. Ощущение беззащитности только усиливается оттого, что она не видит, что происходит. Я отлично знаю, что именно она сейчас чувствует, Елена тоже любила испытывать мои терпение и доверие. Ставлю вино на прикроватную тумбочку, рядом кладу пакетик из фольги, скидываю брюки и трусы, высвобождая свою возбужденную плоть.

Пробую вино (как ни странно, очень даже неплохое) и смотрю на Ану сверху вниз. Она не сказала ни слова. Лицо повернуто ко мне, губы приоткрыты в предвкушении. Беру стакан и опять сажусь на нее верхом.

– Ты хочешь пить, Анастейша?

– Да, – шепотом отвечает она.

Делаю глоток, склоняюсь и целую ее, вливая вино в рот. Она выпивает и довольно вздыхает.

– Еще? – спрашиваю я.

Она с улыбкой кивает, и я даю ей второй глоток.

– Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю, – поддразниваю я и ухмыляюсь. Склоняюсь, вливаю ей еще немного вина, и она вздрагивает всем телом.

– Приятно? – спрашиваю я, ложась рядом.

Она замирает – сама серьезность – и судорожно вздыхает.

Я кладу в рот два кубика льда и набираю вина. Целую ее и проталкиваю между губ кусочек льда, потом прочерчиваю дорожку ледяных поцелуев по ее ароматной коже от горла до пупка. Оставляю во впадинке живота льдинку и немного вина.

Она втягивает воздух сквозь зубы.

– Лежи тихо. Не шевелись, Анастейша, иначе вся постель будет в вине, – тихо предупреждаю я и снова целую ее чуть выше пупка. Она двигает бедрами. – О, нет, мисс Стил, если вы разольете вино, я вас накажу.

В ответ она стонет и тянет галстук.

Для тебя только самое лучшее, Ана…

Высвобождаю ее груди, опустив чашечки бюстгальтера. Соски возбужденно торчат, ткань не мешает – все как я люблю. Медленно ласкаю их губами.

– А это приятно? – шепчу я, нежно дуя на сосок.

Ана раскрывает рот в беззвучном крике. Взяв губами еще один кусочек льда, я провожу им по груди, приближаюсь к соску и пару раз обвожу вокруг него льдинкой. Ана стонет подо мной. Перекладываю лед в руку, продолжая ласкать оба соска холодными губами.

Ана всхлипывает и тяжело дышит, изо всех сил стараясь лежать смирно.

– Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить, – предупреждаю я.

– О, пожалуйста… Кристиан… господин… пожалуйста! – умоляет она.

До чего приятно услышать от нее эти слова! Значит, надежда есть.

Провожу пальцами по телу, скольжу в низ живота, поддразниваю. Внезапно она вздрагивает, вино проливается, подтаявший кубик выскакивает из пупка. Я быстро нагибаюсь, целую и слизываю жидкость с ее кожи.

– Ай-я-яй, Анастейша, ты пошевелилась. Что мне с тобой сделать? – Сую пальцы в трусики и касаюсь клитора.

– Ах! – вскрикивает она.

– О, детка, – шепчу я с трепетом.

Она уже влажная. Очень влажная. Видишь? Видишь, как это приятно? Ввожу внутрь указательный и средний пальцы, она вздрагивает.

– Ты уже готова для меня, так быстро, – шепчу я, медленно вводя и вынимая пальцы, вызываю у нее долгий протяжный стон. Она поднимает бедра навстречу моим движениям.

О да, она очень хочет.

– Какая жадная девочка, – тихо говорю я, а она движется в такт установленному мной ритму. Я начинаю ласкать клитор большим пальцем, дразня и мучая.

Ана вскрикивает и выгибается подо мной. Мне хочется видеть выражение ее лица, свободной рукой стягиваю с ее головы футболку. Она открывает глаза и моргает от мягкого света.

– Хочу тебя потрогать, – хрипло и умоляюще шепчет Ана.

– Знаю, – выдыхаю я и целую ее в губы, не прекращая ритмично двигать пальцами. Этому не суждено сбыться, и ей просто придется с этим смириться. Это то, чем ей предстоит заниматься в ближайшее время. Усмирять свой нрав. Учиться видеть во мне центр своей вселенной. Она не сможет жить без меня, как… как я не могу без нее? Этот простой факт меня оглушает, и на секунду я забываю, где нахожусь. Но затем я нахожу точку опоры. Я чувствую вкус вина, желания и Аны. Она отвечает на мой поцелуй с жаждой, которой прежде я в ней не замечал. Придерживаю одной рукой ее голову, чтобы не дергалась, и продолжаю возбуждать ее пальцами другой руки. Ноги Аны напрягаются, и я замедляю ритм.

Нет, детка. Тебе еще рано кончать. Проделываю это еще трижды, целуя ее в теплые сладкие губы. На пятый раз замираю и шепчу ей на ухо:

– Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?

– Пожалуйста, – умоляет она.

Господи, до чего приятно слышать ее мольбы!

– Как тебя трахнуть, Анастейша?

Продолжаю ласкать ее пальцами. Ноги ее начинают дрожать, и я вновь останавливаюсь.

– Прошу тебя! – выдыхает она едва слышно.

– Чего ты хочешь, Анастейша?

– Тебя… сейчас! – взмаливается она.

– Как тебя трахнуть – так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен, – бормочу я. Убираю руку, беру с тумбочки презерватив и встаю на колени между ее ног. Глядя ей в глаза, сдергиваю с нее трусики и швыряю на пол. В потемневшем взгляде Аны ожидание и голод. Я надеваю презерватив, ее зрачки расширяются.

– А так приятно? – спрашиваю я, взяв член в руку.

– Это была шутка, – хнычет она.

Шутка?! Слава богу! Еще не все потеряно.

– Шутка? – спрашиваю я, поглаживая свой член.

– Да. Ну, пожалуйста, Кристиан! – просит она.

– Тебе сейчас смешно?

– Нет! – едва слышно отвечает она, качая головой.

Видеть, как она хочет меня… Я могу кончить от одного взгляда на это тело. Хватаю ее, переворачиваю на живот, удерживая прелестную попку на весу. До чего соблазнительное зрелище! Увесисто шлепаю по ягодице и с размаха вхожу.

О, черт! До чего она возбуждена!

Ана сжимается вокруг моей плоти и с криком кончает.

О, черт! Слишком быстро.

Удерживая ее за бедра, яростно трахаю ее, пока она переживает оргазм. Стиснув зубы, вколачиваюсь в нее снова и снова, и чувствую, как она возбуждается.

Давай же, Ана! Еще, приказываю я, не сбавляя темп. Она стонет и хнычет подо мной, спина покрывается капельками пота. Ноги ее начинают дрожать. Она близка к оргазму.

– Давай, Анастейша, еще разок! – рычу я, и тело ее снова содрогается от сладких судорог, которые затем передаются и мне.

Боже милостивый! В изнеможении падаю на нее сверху. Да уж, я выложился по полной.

– А это было приятно? – спрашиваю я, втягивая воздух через сжатые зубы.

Она лежит на кровати, едва дыша. Снимаю использованный презерватив, встаю, быстро одеваюсь. Закончив, развязываю галстук и освобождаю Ану. Переворачиваю ее на спину, она сгибает пальцы, разминает запястья и поправляет чашечки лифчика. Укрываю ее одеялом и ложусь рядом, оперевшись на локоть.

– Очень приятно, – шаловливо улыбается она.

– Опять это слово! – усмехаюсь я.

– Тебе не нравится?

– Нет. Оно мне не подходит.

– Ну, не знаю… похоже, оно действует на тебя весьма благотворно.

– Теперь еще и благотворно!.. Мисс Стил, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?

– Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке. – Ана бросает на меня хмурый взгляд.

– Ты так считаешь?

Доктор Флинн многое мог бы сказать по этому поводу. Например, что у меня вместо самолюбия – огромная воронка, как после небольшого ядерного взрыва. А вокруг – бетонные стены. А за ними – забор, обнесенный сверху колючей проволокой. И это – самый мягкий, самый безопасный из образов, которые можно было бы применить.

– Почему ты не любишь, когда тебя трогают? – нежным голоском спрашивает она.

– Не люблю, и все. – Целую ее в лоб, чтобы пресечь дальнейшие расспросы. – Значит, тот е-мейл был шуткой…

Ана сконфуженно улыбается и виновато пожимает плечами.

– Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?

– Твое непристойное предложение… Да, но у меня есть кое-какие возражения.

Ну, слава яйцам! Наша сделка все еще в рассмотрении. Мое облегчение вполне осязаемо, оно буквально чувствуется в воздухе.

– Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.

– Я хотела отправить список по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.

– Прерванный половой акт.

– Видишь, я знала, что где-то глубоко внутри у тебя есть чувство юмора. – Ее глаза искрятся весельем.

– Анастейша, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься.

– Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?

Ее вопрос меня удивляет.

– Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.

– А на тебя надевали ошейник? – спрашивает она.

– Да.

– Кто? Миссис Робинсон?

– Миссис Робинсон! – Я хохочу во все горло. Роль Энн Бэнкрофт в фильме «Выпускник». – Я передам ей, что ты так сказала, она будет в восторге.

– Вы по-прежнему видитесь? – Голос Аны звучит пронзительно, она вне себя от возмущения.

– Да. – А что в этом такого?

– Понятно. – Теперь голос ее звучит сдержанно. Неужели злится? Почему? Не понимаю. – Значит, у тебя есть кто-то, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.

Она снова дерзит и тычет меня носом в мое собственное дерьмо.

– Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших саб, можешь поговорить с ней.

– Теперь ты шутишь, да? – допытывается она.

– Нисколько. – Я отрицательно мотаю головой. Ее реакция меня удивляет: для сабы вполне нормально пообщаться с бывшими партнерами доминанта.

– Спасибо, как-нибудь сама разберусь, – отнекивается она и натягивает одеяло до подбородка.

В чем дело? Почему она расстроилась?

– Анастейша, я… Я не хотел тебя обидеть.

– А я и не обиделась. Я возмущена.

– Чем?

– Я не намерена разговаривать с твоей бывшей подружкой… рабыней… нижней… или как ты там их называешь.

Ого!

– Анастейша Стил, ты ревнуешь? – изумленно спрашиваю я.

Она густо краснеет, и я понимаю, что добрался до корня проблемы. Какого черта она ревнует? Милая, до тебя у меня была своя жизнь. Или ее подобие, видимость.

– Останешься? – резко спрашивает она.

Что? Разумеется, нет.

– Утром у меня назначена встреча в отеле за завтраком. К тому же, как я тебе говорил, я не остаюсь на ночь с подружками, рабынями, нижними или с кем-либо еще. Пятница и суббота были исключением. Больше ничего подобного не случится.

Она поджимает губы все с тем же упрямым выражением лица.

– Все, я устала, – заявляет она.

Ни хрена себе!

– Ты меня выгоняешь?

Все идет не так!

– Да.

Какого черта? Мисс Стил снова ставит меня в тупик.

– Что ж, еще одно «впервые», – бормочу я. Она меня выставляет! Поверить не могу. – Значит, ты сейчас не хочешь ничего обсуждать? Я имею в виду контракт, – уточняю я, пытаясь потянуть время.

– Нет, – ворчливо заявляет Ана.

Ее дерзость меня раздражает, и будь она по-настоящему моей, я бы этого не стерпел.

– Как же мне хочется задать тебе хорошую трепку! Тебе бы стало намного лучше, и мне тоже, – признаюсь я.

– Ты не имеешь права так говорить. Я еще ничего не подписала. – В ее глазах вызов.

Эх, детка, говорить-то я могу все, что угодно. Только сделать не могу. Пока ты сама мне не позволишь.

– Но помечтать-то можно? В среду? – Я все еще хочу быть с ней. Хотя теперь я не вполне уверен – уж больно она дерзкая. Бегло целую ее.

– В среду, – соглашается Ана, и я снова вздыхаю с облегчением. – Погоди минутку, я тебя провожу, – добавляет она уже мягче. Спихивает меня с кровати, натягивает футболку и требует: – Подай, пожалуйста, мои штаны.

Ух ты! Малютка мисс Стил может и покомандовать.

– Да, госпожа, – насмешливо отвечаю я, зная, что она не сообразит, что к чему. Однако она прищуривается. Поняла, что я над ней подтруниваю, но молчит, натягивая штаны.

Перспектива быть выставленным взашей меня забавляет, и я иду вслед за Аной к входной двери. Когда со мной случалось подобное? Никогда.

Она распахивает дверь и смотрит на свои переплетенные пальцы. В чем дело?

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я и поглаживаю ее нижнюю губу большим пальцем. То ли не хочет, чтобы я уходил, то ли не дождется, пока я свалю.

– Да, – тихо отвечает она.

Вряд ли ей можно верить.

– В среду, – повторяю я.

Значит, все-таки увидимся. Я наклоняюсь и целую ее, она закрывает глаза. Уходить не хочется. Меня беспокоит неуверенность Аны. Беру ее лицо в ладони, целую более настойчиво, и она откликается, впускает мой язык в свой ротик. Ах, детка, не отказывайся от меня так легко! Давай хотя бы попробуем.

Она хватает меня за плечи, страстно целует, и мне хочется, чтобы это не заканчивалось. Темнота внутри меня молчит, усмиренная юной женщиной, которая стоит передо мной. Я неохотно отступаю и прислоняюсь лбом к ее лбу.

Она едва переводит дыхание. Как и я.

– Анастейша… что ты со мной делаешь?

– Я могу спросить то же самое, – шепчет она в ответ.

Знаю, что пора уходить. Почему-то она повергает меня в смятение. Целую ее в лоб и иду по дорожке к «R8». Она стоит в проеме, глядя мне вслед. Внутрь не ушла. Я улыбаюсь, радуясь тому, что она смотрит, как я сажусь в машину.

Оглянувшись, вижу, что ее нет. Черт! Что случилось? Почему она не помахала на прощание?

Завожу машину и еду обратно в Портленд, анализируя произошедшее между нами. Она написала мне е-мейл. Я поехал к ней. Мы потрахались. Она выставила меня прежде, чем я сам решил уйти.

Впервые в жизни – ну, может, не совсем впервые – я чувствую, что меня поимели. Неприятное впечатление, заставляет вспомнить мою связь с Еленой.

Черт! Мисс Стил пытается сменить положение с нижнего на верхнее, хотя сама об этом не догадывается. А я, как дурак, ей позволяю.

Надо все переиграть. Мои увещевания все ставят с ног на голову. Но я ее хочу. Мне нужна ее подпись.

Что именно меня так заводит – охотничий азарт или дело именно в ней? Черт, понятия не имею. Усмехаюсь сам себе, глядя в зеркало заднего вида, и въезжаю на гостиничную парковку.

Вернувшись в комнату, сразу сажусь перед ноутбуком.

Сосредоточься на том, чего хочешь добиться. Разве не этим меня постоянно изводит Флинн, зацикленный на проблемно-сфокусированной терапии?

От: Кристиан Грей

Тема: Сегодняшний вечер

Дата: 23.05.2011, 23:06

Кому: Анастейша Стил

Мисс Стил,

с нетерпением жду замечаний по контракту.

А пока спокойной ночи.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Мне хочется добавить «Спасибо за приятный вечер», но это уже немного слишком. Отставляю ноут в сторону, потому что поздно и Ана, скорее всего, спит, беру отчет по Детройту и погружаюсь в чтение.

Вторник, 24 мая 2011

Мысль о строительстве электронного завода в Детройте меня удручает. Ненавижу Детройт: с ним связаны тяжелые воспоминания. Воспоминания, от которых я изо всех сил пытаюсь избавиться. Обычно они всплывают по ночам и не дают забыть, кто я и откуда. Забавно для человека, который даже не помнит своего настоящего имени, зато прекрасно помнит другие вещи, куда менее важные, но куда более болезненные.

Зато Мичиган предоставляет существенные налоговые льготы – предложение, от которого трудно отказаться. Я бросаю доклад на обеденный стол и делаю глоток вина. Черт, теплое! Уже поздно, надо поспать. Встаю, потягиваюсь и слышу характерный сигнал компьютера. Пришло сообщение. Возможно, от Рос, и потому я заглядываю в почту.

Сообщение от Аны. Почему она до сих пор не спит?

От: Анастейша Стил

Тема: Спорные вопросы

Дата: 24.05.2011, 00:02

Кому: Кристиан Грей

Уважаемый мистер Грей,

вот мой перечень спорных вопросов. С нетерпением жду возможности обсудить их за ужином в среду.

Номера отсылают к пунктам контракта:

Надо же, она ссылается на пункты! Похоже, мисс Стил весьма тщательно их изучила. Вывожу текст контракта на экран.

КОНТРАКТ

Заключен 2011 года («Дата вступления в силу»)

МЕЖДУ мистером Кристианом Греем, проживающим по адресу: WA 98889, Сиэтл, Эскала, д. 301, и именуемым в дальнейшем «Доминант», и мисс Анастасией Стил, проживающей по адресу: WA 98888, Ванкувер, Хэвен Хайтс. Грин-стрит, д. 7, 1114 SW, и именуемой в дальнейшем «Сабмиссив».

СТОРОНЫ ДОГОВОРИЛИСЬ О НИЖЕСЛЕДУЮЩЕМ:

1. Ниже приводятся условия контракта, обязательного как для Доминанта, так и для Сабмиссива.

ОСНОВНЫЕ УСЛОВИЯ:

2. Основной целью данного контракта является предоставление Сабмиссиву возможности изучить свою чувственность и пределы допустимого с должным уважением и вниманием к ее потребностям, а также душевному и физическому состоянию.

3. Доминант и Сабмиссив соглашаются и подтверждают, что все действия, происходящие в рамках настоящего Контракта, будут согласованными, конфиденциальными и соответствующими оговоренным ограничениям и правилам безопасности, предусмотренными данным Контрактом.

4. Доминант и Сабмиссив гарантируют, что никто из них не страдает венерическими, инфекционными или угрожающими жизни заболеваниями, в том числе ВИЧ, герпесом и гепатитом. Если во время Срока действия Контракта (см. ниже), или в любой добавленный к нему период, у кого-то из Сторон будет диагностировано подобное заболевание, либо Сторона узнает о его наличии, то он или она обязуются немедленно поставить в известность другую Сторону, но обязательно до любого физического контакта между Сторонами.

5. Соблюдение вышеуказанных гарантий, соглашений и обязательств (а также любых дополнительных ограничений и правил безопасности, установленных согласно пункту 3) является непременным условием настоящего Контракта. Любое нарушение ведет к немедленному расторжению Контракта, и каждая из Сторон соглашается нести полную ответственность перед другой Стороной за последствия, вызванные нарушением Контракта.

6. Все, что содержит данный Контракт, должно быть прочитано и истолковано в свете основной цели и главных условий, обозначенных выше в пунктах 2–5.

ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

7. Доминант обязуется нести ответственность за хорошее состояние и самочувствие Сабмиссива, а также надлежащим образом ее обучать, наставлять и наказывать.

Доминант определяет характер обучения, наставлений и наказания, а также время и место, где они будут проводиться, что, в свою очередь, попадает под действие условий, ограничений и правил безопасности, установленных настоящим Контрактом или оговоренных дополнительно согласно пункту 3.

8. Если Доминант нарушит условия, ограничения и правила безопасности, установленные Контрактом или оговоренные дополнительно согласно пункту 3 выше, Сабмиссив имеет право немедленно расторгнуть Контракт и прекратить служение Доминанту без предупреждения.

9. При условии соблюдения названных ограничений и пунктов 2–5 настоящего Контракта Сабмиссив обязуется служить Доминанту и во всем ему подчиняться. В силу условий, ограничений и правил безопасности, установленных настоящим Контрактом или оговоренных дополнительно согласно пункту 3, она обязуется без вопросов и сомнений доставлять Доминанту то удовольствие, которое он потребует, а также безоговорочно соглашается на обучение, наставление или наказание в любой форме, определяемой Доминантом.

ВСТУПЛЕНИЕ В СИЛУ И СРОК ДЕЙСТВИЯ

10. Настоящий Контракт между Доминантом и Сабмиссивом вступает в силу с числа, определенного как «Дата вступления в силу». Доминант и Сабмиссив ознакомлены с содержанием Контракта и обязуются выполнять все его условия без исключения.

11. Настоящий Контракт считается действительным в течение трех календарных месяцев со дня вступления в силу («Срок действия Контракта»). По истечении срока действия Контракта Стороны решают, насколько настоящий Контракт и предпринятые согласно ему действия были удовлетворительными для обеих Сторон и отвечали их потребностям. Любая из Сторон может предложить увеличить срок действия Контракта с учетом корректировки его условий или договоренностей, которые были достигнуты в рамках настоящего Контракта. Если соглашение об увеличении срока действия не достигнуто, Контракт считается расторгнутым, и Стороны получают право жить независимо друг от друга.

ДОСТУПНОСТЬ

12. Сабмиссив предоставляет себя в пользование Доминанту каждую неделю, начиная с вечера пятницы и до второй половины воскресенья в течение всего срока действия Контракта в часы, указанные Доминантом («Отведенный период»). Решение о проведении дополнительных сессий принимается Сторонами на основании взаимного соглашения.

13. Доминант имеет право отказаться от услуг Сабмиссива в любое время и по любой причине. Сабмиссив может просить об освобождении от выполнения обязанностей в любое время, и решение об удовлетворении этой просьбы принимается Доминантом по его усмотрению, за исключением случаев, оговоренных выше в пунктах 2–5 и 8 настоящего Контракта.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ

14. Сабмиссив предоставляет себя в пользование в отведенный период и во время дополнительных сессий на территории, определяемой Доминантом. Доминант гарантирует возмещение всех дорожных расходов Сабмиссива.

ТРЕБОВАНИЯ К ДЕЙСТВИЯМ СТОРОН

15. Обсудив и согласовав нижеследующие требования, Стороны обязуются соблюдать их в течение всего срока действия Контракта. Обе Стороны соглашаются, что могут возникнуть определенные вопросы, не предусмотренные настоящим Контрактом, и что некоторые его положения могут быть пересмотрены. В случае возникновения подобных обстоятельств дополнительные статьи вносятся в виде поправок к настоящему Контракту. Любые дополнительные пункты или поправки обсуждаются, документируются и подписываются Сторонами и попадают под действие основных условий настоящего Контракта, изложенных выше в пунктах 2–5.

ДОМИНАНТ

15.1 Здоровье и безопасность Сабмиссива являются приоритетными для Доминанта при любых обстоятельствах. Доминант не имеет права принуждать Сабмиссива к действиям, перечисленным в Приложении 2 к настоящему Контракту, или другим действиям, которые любая из Сторон сочтет небезопасными. Доминант обязуется не предпринимать никаких действий, которые могут причинить существенный вред здоровью или угрожать жизни Сабмиссива, а также следить за тем, чтобы она не предпринимала подобных действий самостоятельно. Все остальные подпункты пункта 15 должны рассматриваться с учетом этой оговорки и в свете основных положений, оговоренных выше в пунктах 2–5 настоящего Контракта.

15.2 Доминант принимает Сабмиссива в полное владение, чтобы подчинять, контролировать и обучать ее в течение всего Срока действия Контракта. Доминант может использовать тело Сабмиссива для сексуальных или других действий по своему усмотрению в Отведенный период или во время дополнительных сессий.

15.3 Доминант обязуется обеспечить Сабмиссиву необходимую тренировку и воспитание, чтобы научить ее служить Доминанту надлежащим образом.

15.4 Доминант обязуется сохранять стабильную и безопасную обстановку, в которой Сабмиссив сможет осуществлять служение Доминанту.

15.5 Доминант имеет право наказывать Сабмиссива для того, чтобы она полностью осознала свое подчиненное положение, а также с целью предотвращения нежелательного поведения. Доминант может шлепать Сабмиссива, сечь ее плетью/розгами или подвергать другому физическому воздействию по своему выбору в качестве наказания, для собственного удовольствия или по другой причине, которую он не обязан указывать.

15.6 Во время обучения или наказания Доминант обязуется не производить никаких действий, которые могут оставить на теле Сабмиссива постоянные следы или привести к повреждениям, требующим медицинского вмешательства.

15.7 Во время обучения или наказания Доминант следит за тем, чтобы само наказание и средства для его осуществления были безопасными, не использовались для нанесения серьезных повреждений и не превышали пределы, обозначенные настоящим Контрактом.

15.8 Если Сабмиссив получит травму или заболеет, Доминант должен заботиться о ее здоровье и безопасности, поддерживать и в случае необходимости обеспечить надлежащую медицинскую помощь.

15.9 В целях обеспечения безопасности Доминант обязуется следить за своим здоровьем и в случае необходимости обращаться за медицинской помощью.

15.10 Доминант не имеет права передавать Сабмиссива во временное пользование другому Доминанту.

15.11 Доминант может связывать Сабмиссива, надевать на нее наручники или ограничивать ее подвижность другим способом в отведенный период или во время дополнительных сессий по любым причинам и на продолжительный срок при условии, что это не угрожает здоровью или безопасности Сабмиссива.

15.12 Доминант обязуется следить за тем, чтобы все средства, используемые для обучения и наказания, всегда содержались в чистоте и хорошем гигиеническом состоянии, а также отвечали правилам техники безопасности.

САБМИССИВ

15.13 Сабмиссив признает Доминанта своим господином и соглашается с тем, что она является собственностью Доминанта, с которой он может обращаться по своему усмотрению на протяжении всего срока действия настоящего Контракта, особенно в отведенный период или во время дополнительных сессий.

15.14 Сабмиссив обязуется подчиняться правилам («Правила»), перечисленным в Приложении 1 к настоящему Контракту.

15.15 Сабмиссив служит Доминанту любым угодным для него способом, а также всегда старается доставить удовольствие Доминанту.

15.16 Сабмиссив должна принимать надлежащие меры по сохранению своего здоровья и в случае необходимости обращаться за медицинской помощью, а также в обязательном порядке сообщать Доминанту о проблемах со здоровьем, если таковые возникнут.

15.17 С целью предотвращения беременности Сабмиссив соглашается на оральную контрацепцию и гарантирует, что будет принимать противозачаточные средства согласно предписанию и в назначенное время.

15.18 Сабмиссив обязуется безоговорочно принимать любое наказание, которое Доминант сочтет нужным, а также всегда помнить о своем статусе по отношению к Доминанту.

15.19 Сабмиссив не должна ласкать себя или заниматься сексуальным самоудовлетворением без разрешения Доминанта.

15.20 Сабмиссив без споров и колебаний соглашается на любые сексуальные действия, предложенные Доминантом.

15.21 Сабмиссив обязуется без вопросов и возражений принимать шлепки по ягодицам рукой и шлепалкой, порку плетью, розгами и тростью или любое другое наказание, назначенное Доминантом.

15.22 Сабмиссив не должна смотреть в глаза Доминанта без его разрешения. В присутствии Доминанта Сабмиссив должна опускать взгляд и держаться скромно и почтительно.

15.23 Сабмиссив обязуется вести себя уважительно по отношению к Доминанту и называть его «господин», «мистер Грей» или так, как скажет Доминант.

15.24 Сабмиссиву не разрешается прикасаться к Доминанту без его разрешения.

ДЕЙСТВИЯ

16. Сабмиссив не должна принимать участие в сексуальных или любых других действиях, которые обе Стороны считают опасными, или в действиях, перечисленных в Приложении 2.

17. Доминант и Сабмиссив обсудили виды деятельности, перечисленные в Приложении 3, и письменно согласились в них участвовать.

СТОП-СЛОВА

18. Доминант и Сабмиссив осознают, что некоторые требования Доминанта могут причинить ущерб физическому, умственному, психическому или эмоциональному состоянию Сабмиссива, если она согласится их выполнить. В подобной ситуации Сабмиссив имеет право использовать стоп-слова («Стоп-слова»). В зависимости от тяжести предъявляемых требований применяются два стоп-слова.

19. Стоп-слово «желтый» используется для того, чтобы привлечь внимание Доминанта к тому, что Сабмиссив близка к пределу терпения.

20. Стоп-слово «красный» используется, когда Сабмиссив больше не может выполнять требования Доминанта. В этом случае Доминант сразу и полностью прекращает свои действия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

21. Мы, нижеподписавшиеся, внимательно прочитали и поняли все положения настоящего Контракта. Мы добровольно принимаем условия Контракта, что и подтверждаем своими подписями ниже.

Доминант: Кристиан Грей _____________

Сабмиссив: Анастейша Стил _____________

ДАТА: _____________

Приложение 1

ПРАВИЛА

Повиновение:

Сабмиссив незамедлительно и безоговорочно подчиняется всем приказам Доминанта. Сабмиссив соглашается на любые действия сексуального характера, приемлемые для Доминанта и доставляющие ему удовольствие, кроме тех, что обозначены как недопустимые (Приложение 2), и с воодушевлением в них участвует.

Сон:

Сабмиссив должен спать минимум восемь часов в сутки, когда не проводит время с Доминантом.

Еда:

В целях сохранения здоровья и хорошего самочувствия она должна питаться регулярно и согласно перечню рекомендованных продуктов (Приложение 4). Запрещается перекусывать между приемами пищи чем-либо, кроме фруктов.

Одежда:

Во время Срока действия настоящего Контракта Сабмиссив обязуется носить только ту одежду, что одобрена Доминантом. Доминант предоставляет Сабмиссиву опреде ленную сумму денег, которую она обязуется потратить на одежду. Иногда Доминант может присутствовать при покупке одежды. В период действия Контракта Сабмиссив соглашается носить украшения и аксессуары, выбранные Доминантом, в его присутствии, а также в любое указанное им время.

Физические упражнения:

Четыре раза в неделю Доминант предоставляет Сабмиссиву персонального тренера для часовых тренировок, время которых тренер и Сабмиссив определяют по взаимному согласию. Тренер докладывает Доминанту об успехах Сабмиссива.

Личная гигиена/Красота:

Сабмиссив обязуется всегда содержать тело в чистоте и регулярно проводить эпиляцию бритвой и/или воском. Сабмиссив посещает салон красоты по выбору Доминанта в назначенное им время и проходит процедуры, которые он сочтет необходимыми. Все расходы несет Доминант.

Личная безопасность:

Сабмиссив обязуется не злоупотреблять спиртными напитками, не курить, не принимать наркотики и не подвергать себя неоправданному риску.

Личные качества:

Сабмиссиву запрещается вступать в сексуальные контакты с кем-либо, кроме Доминанта. Сабмиссив обязуется при любых обстоятельствах вести себя скромно и почтительно. Она должна осознавать, что ее поведение напрямую отражается на Доминанте. Сабмиссив несет ответственность за все свои проступки, злоупотребления и нарушения дисциплины, совершенные в отсутствие Доминанта.

Нарушение вышеперечисленных требований влечет за собой немедленное наказание, характер которого определяется Доминантом.

Приложение 2

НЕДОПУСТИМЫЕ ДЕЙСТВИЯ:

Действия, включающие игру с огнем.

Действия, включающие мочеиспускание или дефекацию, а также экскременты.

Действия с использованием иголок, ножей, включающие порезы, проколы, а также кровь.

Действия с использованием гинекологических медицинских инструментов.

Действия с участием детей или животных.

Действия, которые могут оставить на коже неизгладимые следы.

Игры с дыханием.

Действия, включающие прямой контакт тела с электрическим током (как прямым, так и переменным) или огнем.

Приложение 3

ПРЕДЕЛЫ ДОПУСТИМОГО

Подлежат обсуждению и определяются по обоюдному согласию Сторон:

Какие из нижеперечисленных сексуальных действий являются допустимыми для Сабмиссива?

• Мастурбация

• Куннилингус

• Феллацио

• Глотание спермы

• Вагинальный секс

• Вагинальный фистинг

• Анальный секс

• Анальный фистинг

Дает ли Сабмиссив согласие на использование сексуальных игрушек?

• Вибраторов

• Анальных пробок

• Фаллоимитаторов

• Других

Какие виды связывания и фиксации приемлемы для Сабмиссива?

• Связывание веревкой

• Фиксация при помощи кожаных наручников

• Фиксация при помощи наручников/ручных и/или ножных кандалов

• Связывание скотчем

• Связывание при помощи других средств

Согласна ли Сабмиссив на ограничение подвижности в определенной позе?

• Руки связаны впереди

• Связаны лодыжки

• Связаны локти

• Руки связаны сзади

• Связаны колени

• Запястья связаны с лодыжками

• Привязывание к неподвижным объектам, мебели и т. д.

• Ограничение подвижности при помощи распорок

• Подвешивание

Допустимо ли для Сабмиссива завязывание глаз?

Согласна ли Сабмиссив на использование кляпа?

Какова интенсивность боли, которую хочет получать Сабмиссив? Оценка по пятибалльной шкале, где единице соответствует «никакая», а пятерке – «сильная». 1–2–3–4–5

Какие из нижеперечисленных видов боли/наказания приемлемы для Сабмиссива?

• Шлепанье ладонью

• Удары шлепалкой

• Порка плетью

• Битье тростью

• Укусы

• Зажимы для сосков

• Генитальные зажимы

• Лед

• Горячий воск

• Другие виды/способы причинения боли.

Итак, ее перечень спорных вопросов.

2: Не уверена, что изучение МОЕЙ чувственности и допустимых пределов будет проводиться исключительно в МОИХ интересах. Полагаю, что в подобном случае я обошлась бы без десятистраничного контракта. Скорее, в ВАШИХ интересах.

Верно подмечено, мисс Стил!

4: Вы прекрасно знаете, что являетесь моим единственным сексуальным партнером. Я не принимаю наркотики, и мне никогда не делали переливание крови. Со мной наверняка все в порядке. А как насчет Вас?

Еще одно справедливое замечание. Меня вдруг осеняет, что впервые в жизни не нужно заморачиваться из-за предыдущего сексуального опыта партнерши. Ну, хоть одно преимущество от секса с девственницей.

8: Я могу расторгнуть контракт в любую минуту, если сочту, что Вы не соблюдаете оговоренные ограничения. Хорошо, меня это устраивает.

Надеюсь, до этого не дойдет, но если так случится, то не впервые.

9: Подчиняться Вам во всем? Безоговорочно принимать наказания? Это нужно обсудить.

11: Испытательный срок – один месяц. Не три.

Всего один? Слишком мало. Что мы там успеем за месяц?

12: Я не могу встречаться с Вами каждые выходные. У меня есть собственная жизнь, ну, или будет. Может, три из четырех?

И у нее будет возможность общаться с другими мужчинами? Она поймет, чего лишилась. Не уверен, что мне это подходит.

15.2: Использование моего тела для сексуальных или других действий по Вашему усмотрению – пожалуйста, уточните значение «или других».

15.5: Весь пункт относительно наказаний. Я не уверена, что хочу, чтобы меня пороли розгами, плетью или подвергали другому физическому воздействию. Считаю, что это будет нарушением пунктов 2–5. И еще – «по другой причине». Это просто жестоко, хотя Вы утверждали, что Вы не садист.

Вот дерьмо! Ладно, Грей, читай дальше.

15.10: Можно подумать, я бы согласилась, чтобы меня передали кому-то во временное пользование. Но я рада, что этот пункт есть в Контракте.

15.14: Правила. Обсудим их позже.

15.19: Почему мне запрещено ласкать себя? Я и так этого не делаю, просто интересно, почему?

15.21: Наказание. Пожалуйста, перечитайте пункт 15:5 выше.

15:22: Я не должна смотреть Вам в глаза. Почему?

15:22: Почему мне нельзя к Вам прикасаться?

Правила:

Сон – я согласна на шесть часов в сутки.

Еда – я не буду питаться согласно перечню рекомендованных продуктов. Уберите его, иначе никакого Контракта.

Так, здесь у нас проблема.

Одежда – если я должна носить выбранную Вами одежду только в Вашем присутствии, то тогда ладно.

Физические упражнения – мы договорились о трех часах, а в Контракте по-прежнему четыре.

Пределы допустимого:

Может, обсудим все подробно? Никакого фистинга. Что такое «подвешивание»? Генитальные зажимы – Вы, должно быть, шутите.

Сообщите, пожалуйста, о планах на среду. Я работаю до пяти вечера.

Спокойной ночи.

Ана

Ее ответ радует. В отличие от всех остальных, мисс Стил внимательно изучила контракт и явно заинтересовалась. Похоже, восприняла его всерьез, значит, в среду нам будет о чем поговорить. Неуверенность, которую я ощущал с тех пор, как вечером покинул ее квартиру, постепенно сходит на нет. Возможно, у нас что-то и выйдет, но сейчас ей нужно поспать.

От: Кристиан Грей

Тема: Сегодняшний вечер

Дата: 24.05.2011, 00:07

Кому: Анастейша Стил

Мисс Стил!

Очень длинный перечень. Почему ты до сих пор не спишь?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей Энтерпрайзес»

Через несколько минут ее ответ уже в папке «Входящие».

От: Анастейша Стил

Тема: Тружусь по ночам

Дата: 24.05.2011, 00:10

Кому: Кристиан Грей

Господин,

если Вы помните, я как раз занималась этим перечнем, когда меня отвлек от работы и принудил к совокуплению залетный любитель командовать.

Спокойной ночи.

Ана

Я не могу сдержать смех и в то же время злюсь. На письме Ана гораздо бойчее, и с чувством юмора у нее все в порядке, но этой женщине необходим сон.

От: Кристиан Грей

Тема: Немедленно прекратить работу!

Дата: 24.05.2011, 00:12

Кому: Анастейша Стил

АНАСТЕЙША, МАРШ В КРОВАТЬ!

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей Энтерпрайзес» и любитель командовать.

Проходит несколько минут, и я, убедившись, что она легла спать, впечатленная грозными прописными буквами, иду в свою комнату. Ноутбук беру с собой, вдруг Ана все-таки ответит. В постели я пытаюсь читать книгу, но сдаюсь уже через полчаса. Не могу сосредоточиться: мысли постоянно возвращаются к Ане, к тому, как она вела себя сегодня вечером, к ее письму.

Нужно обозначить, чего я жду от наших отношений. Не хочу, чтобы у нее сложилось неверное представление. Я и так отдалился от своей цели.

«Ты собираешься помочь Ане с переездом?» Слова Кэтрин Кавана напоминают о несбыточных мечтах, которые наверняка возникли у Аны.

Может, и правда помочь им переехать?

Притормози, Грей!

Открываю ноутбук, просматриваю ее сообщение с перечнем «спорных вопросов». Я должен найти подходящие слова, чтобы выразить свои чувства, и в то же время не обнадеживать понапрасну.

Наконец я чувствую вдохновение.

От: Кристиан Грей

Тема: Ваши претензии

Дата: 24.05.2011, 01:27

Кому: Анастейша Стил

Уважаемая мисс Стил,

после детального изучения спорных вопросов я хотел бы обратить Ваше внимание на следующее определение слова «сабмиссив».

submissive [sǝb΄mɪsɪv] прил. – покорный, кроткий, то есть:

1. Послушный, подчиняющийся во всем. Покорные рабы.

2. Выражающий покорность, кротость. Кроткий ответ.

Происхождение: 1580–1590; submiss + ive

Синонимы: 1. податливый, сговорчивый, уступчивый. 2. Незлобивый, смирный.

Антонимы: 1. непослушный, мятежный, недисциплиниро ванный.

Пожалуйста, учитывайте это во время нашей встречи в среду.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вот так. Надеюсь, Ану позабавит мое письмо, к тому же оно четко выражает мою точку зрения.

С этой мыслью я выключаю ночник, засыпаю, и мне снится сон.

Его зовут Лелиот. Он больше меня. Он смеется. И лыбится. И кричит. А еще все время болтает. Все время разговаривает с папой и мамой, а они отвечают ему и при этом ласково улыбаются. Это меня чудовищно бесит, и каждый раз, когда Лелиот приближается к маме, мне хочется вцепиться в него и трясти, трясти, трясти. Он мой брат. Я не знаю, что это означает – брат, но мне кажется, что это обязательно что-то плохое, лишнее. Я бы предпочел, чтобы его не было. «Почему ты не разговариваешь?» – спрашивает Лелиот снова и снова. Я бросаюсь на него и бью по лицу снова и снова. Он плачет. Плачет много и громко. Я не плачу. Я вообще никогда не плачу. Мама на меня сердится. Я должен сидеть на нижней ступеньке. Я сижу там очень долго. Но Лелиот перестает спрашивать, почему я не разговариваю. Если я сжимаю кулак, он сразу же убегает. Лелиот боится меня. Он знает, что я чудовище.

На следующее утро я возвращаюсь с пробежки и, прежде чем пойти в душ, проверяю почту. От мисс Стил – ничего. Впрочем, еще только половина восьмого. Наверное, слишком рано.

Приди в себя, Грей! Соберись!

Недовольно гляжу на сероглазого придурка, который пялится на меня из зеркала, пока я бреюсь. Хватит. На сегодня выкинь ее из головы.

Нужно работать, и за завтраком у меня деловая встреча.

– Фредди говорит, что, возможно, через пару дней у Барни будет готов прототип планшета, – сообщает Рос во время видеоконференции.

– Я вчера просмотрел схемы. Выглядят впечатляюще, но не уверен, что это уже окончательный вариант. Если мы все сделаем правильно, трудно сказать, куда могут зайти технологии и что это сулит развивающимся странам.

– Не забудь о внутреннем рынке, – вставляет Рос.

– Забудешь тут.

– Кристиан, сколько времени ты намерен провести в Портленде? – Ее голос звучит недовольно. – Что там такое?

Рос смотрит прямо в веб-камеру, потом вглядывается в монитор, пытаясь угадать ответ по выражению моего лица. Я прячу улыбку.

– Слияние компаний.

– А Марко знает?

Я фыркаю. Марко Инглис возглавляет отдел, который занимается операциями по слиянию и поглощению компаний.

– Нет, это не в его компетенции.

– О!

Рос моментально замолкает. Похоже, она удивлена.

Да, это личное.

– Что ж, надеюсь, у тебя все получится, – говорит Рос с лукавой улыбкой.

– Я тоже надеюсь, – киваю я и тоже улыбаюсь. – А теперь давай поговорим о Вудсе.

За прошедший год мы приобрели три инженерно-технические компании. Две из них процветают, превысив все намеченные показатели, а третья, вопреки изначальному оптимизму Марко, едва сводит концы с концами. Этой компанией руководит Лукас Вудс, который на поверку оказался идиотом – ничего дельного, одна показуха. Деньги ударили ему в голову, он расслабился и профукал лидирующее положение, которое его компания когда-то занимала на рынке оптоволоконных технологий. Чутье советует мне уволить Вудса, освободиться от активов компании и присоединить ее инженерно-технологическое под разделение к холдингу «Грей энтерпрайзес», однако Рос считает, что Лукасу нужно больше времени, и нам тоже нужно подготовиться, если решим ликвидировать или реорганизовать его компанию. Если мы все-таки пойдем на это, увольнение сотрудников потребует значительных расходов.

– Думаю, у Вудса было вполне достаточно времени, – решительно говорю я. – Нужно его уволить; попроси Марко подсчитать затраты на ликвидацию.

– Марко хочет принять участие в этой части совещания. Скажу ему, чтобы подключался.

В половине первого Тейлор отвозит меня в Ванкувер на обед с ректором Университета штата Вашингтон, деканом факультета экологии и проректором по экономическому развитию. Машина катит к длинной подъездной дорожке, а я не могу удержаться и тайком рассматриваю студентов, ища взглядом мисс Стил. Увы, ее нигде не видно. Наверное, сидит в библиотеке, читает классическую литературу. Мысль о том, что Ана забилась в уголок с книгой, успокаивает. Ана не ответила на последний е-мейл, но тогда она была на работе. Возможно, напишет после обеда.

Мы уже подъезжаем к административному зданию, когда у меня звонит телефон. Это Грейс. Странно, обычно она никогда не звонит по будням.

– Мама?

– Здравствуй, дорогой. Как дела?

– Хорошо. У меня сейчас встреча.

– Твой секретарь сказала, что ты в Портленде.

Ее голос полон надежды. Черт! Она думает, что я с Аной.

– Да, я здесь по делам.

– Как Анастейша?

Вот оно!

– Прекрасно, насколько я знаю. Грейс, ты что-то хотела?

Боже милостивый! Мама – еще один человек, чьи ожидания я должен оправдывать. После тех проблем, которые свалились на ее голову, когда она опрометчиво решила усыновить сына погибшей наркоманки, меньшее, что я могу сделать, – попытаться не разочаровывать ее.

– Миа возвращается домой на неделю раньше, в субботу. У меня дежурство в больнице, а твой отец уехал на юридическую конференцию, представляет комиссию по благотворительности и содействию, – говорит она.

– Хочешь, чтобы я встретил Мию?

– А ты сможешь?

– Конечно. Пусть пришлет мне информацию о рейсе.

– Спасибо, дорогой. Передай привет Анастейше.

– Мама, мне пора. До свидания.

Заканчиваю разговор, не дожидаясь, пока она засыплет меня дурацкими вопросами. Тейлор открывает дверцу машины.

– Я выйду в три часа.

– Хорошо, мистер Грей.

– Так ты увидишься завтра с дочерью, Тейлор?

– Да, сэр.

Его взгляд теплеет, лицо озаряет отцовская гордость.

– Отлично.

– В три буду здесь, – обещает Тейлор.

Захожу в здание университетской администрации. Похоже, меня ждет долгий обед…

Я умудряюсь не думать об Анастейше Стил целый божий день. Ну, почти. За обедом я несколько раз ловил себя на том, что представляю нас с ней в комнате для игр… Как там Ана ее назвала? «Красная комната боли». Качаю головой, улыбаюсь и проверяю почту. Эта женщина умеет обращаться со словами, но сегодня от нее ни словечка.

Переодеваюсь из костюма в спортивную одежду, чтобы пойти в тренажерный зал, однако не успеваю подойти к двери номера, как раздается сигнал электронной почты. Это Ана.

От: Анастейша Стил

Тема: Мои претензии… А как насчет Ваших претензий?

Дата: 24.05.2011, 18:29

Кому: Кристиан Грей

Господин,

пожалуйста, обратите внимание на дату происхождения: 1580–1590. Со всем уважением хотела бы Вам напомнить, что сейчас две тысячи одиннадцатый год. С тех пор много воды утекло.

Разрешите предложить определение, над которым Вам стоит подумать до нашей встречи:

compromise [´komprǝmaɪz] сущ. – компромисс, соглашение сторон, то есть:

1. Соглашение путем взаимной уступки при столкновении каких-нибудь интересов, стремлений.

2. Результат подобного соглашения.

3. Промежуточное звено между разными вещами. Двухуровневый дом – компромисс между фермерским домом и многоэтажным домом.

Ана

Какой сюрприз, дерзкое сообщение от мисс Стил, но встречу она не отменила. Уже легче.

От: Кристиан Грей

Тема: Что насчет моих претензий?

Дата: 24.05.2011, 18:32

Кому: Анастейша Стил

Дельное замечание, мисс Стил, и, как всегда, вовремя. Я заеду за тобой завтра в семь вечера.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Звонит телефон. Это Элиот.

– Привет, начальник. Кейт попросила, чтобы я уговорил тебя помочь с переездом.

– С чем-чем?

– Помочь Кейт и Ане с переездом, тупица.

Я нарочито громко вздыхаю. Он и вправду неотесанный придурок.

– Не получится. Я встречаю Мию в аэропорту.

– Что? А мама не может? Или папа?

– Нет. Мама звонила сегодня утром.

– Ладно, вопрос снят. Кстати, ты мне так и не рассказал, что там у тебя с Аной. Ты ее тра…

– До свидания, Элиот.

Вешаю трубку. Это не его дело, а еще меня ждет е-мейл.

От: Анастейша Стил

Тема: 2011 – Женщины умеют водить машину

Дата: 24.05.2011, 18:40

Кому: Кристиан Грей

Господин!

У меня есть машина, и я умею ее водить.

Я бы предпочла встретиться с вами где-нибудь в другом месте.

Где мы встретимся? В вашем отеле в семь?

Ана

Как же меня бесит ее сообщение! Отвечаю сразу.

От: Кристиан Грей

Тема: Упрямые молодые женщины

Дата: 24.05.2011, 18:43

Кому: Анастейша Стил

Уважаемая мисс Стил,

обращаю ваше внимание на мое письмо от 24 мая 2011 года, отправленное в 01:27, и определение, которое оно содержит.

Ты когда-нибудь научишься выполнять то, что тебе говорят?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Она не торопится с ответом, что не улучшает моего настроения.

От: Анастейша Стил

Тема: Несговорчивые мужчины

Дата: 24.05.2011, 18:49

Кому: Кристиан Грей

Мистер Грей!

Я хочу приехать на машине.

Пожалуйста.

Ана

Это я-то несговорчивый? Бред собачий. Если все пройдет как задумано, ее строптивость останется в прошлом. Памятуя об этом, я соглашаюсь.

От: Кристиан Грей

Тема: Рассерженные мужчины

Дата: 24.05.2011, 18:52

Кому: Анастейша Стил

Отлично.

В моем отеле в семь часов вечера.

Буду ждать в Мраморном баре.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Не такие уж и несговорчивые мужчины

Дата: 24.05.2011, 18:55

Кому: Кристиан Грей

Спасибо.

Ана:-*

Меня вознаграждают поцелуем. «Пожалуйста», – пишу я, старательно не замечая свои ощущения. Иду в тренажерный зал отеля, и на душе у меня гораздо легче.

Ана прислала мне поцелуй…

Среда, 25 мая 2011

Заказываю бокал вина «сансер» и встаю у барной стойки. Весь день я ждал этой минуты, то и дело поглядывая на часы. Похоже на первое свидание; собственно, в некотором роде так оно и есть. Раньше я никогда не приглашал потенциальных нижних на ужин. Сегодня я выдержал несколько бесконечно долгих совещаний, приобрел бизнес и уволил трех сотрудников. Впрочем, ни одно из занятий, включая две пробежки и короткую тренировку в спортзале, не развеяло тревогу, с которой я безуспешно боролся. Вот такая власть у Анастейши Стил. Хочу ее полного подчинения. Нет. Я хочу слушать ее хихиканье. Хочу видеть ее, распростертую, потерявшуюся в наслаждении, умоляющую меня никогда ее не оставлять. Я сам не знаю, чего хочу.

Надеюсь, она не опоздает. Бросаю взгляд на дверь бара… и у меня пересыхает во рту. Ана стоит на пороге, и на долю секунды я ее не узнаю. Она выглядит изумительно: волосы мягкими волнами спадают на грудь с одной стороны, а с другой – заколоты назад, открывая изящный овал лица и нежный изгиб тонкой шеи. Ана надела туфли на высоких каблуках и облегающее платье сливового цвета, которое подчеркивает стройную, соблазнительную фигуру.

Ого! Иду ей навстречу.

– Ты потрясающе выглядишь, – шепчу я и целую ее в щеку. Закрыв глаза, наслаждаюсь ее ароматом. Ана божественно пахнет. – Платье, мисс Стил. Одобряю.

Бриллианты в ушах довершили бы образ. Надо купить ей бриллиантовые серьги.

Беру Ану под руку и веду к отдельной кабинке.

– Что будешь пить?

Она садится, одарив меня понимающей улыбкой.

– То же, что и вы.

Умница, схватывает на лету!

– Еще бокал, – говорю я, проскальзываю в кабинку и сажусь напротив Аны. – У них здесь отличный винный погреб.

Улучив момент, окидываю её оценивающим взглядом. Ана накрашена, но макияж почти незаметен. Невольно вспоминаю, что, когда она впервые ввалилась в мой кабинет, я счел ее весьма заурядной. Ошибся, ее можно назвать какой угодно, только не заурядной. С легким макияжем и в правильно подобранной одежде она богиня.

Ана ерзает на стуле, подрагивая ресницами.

– Волнуешься? – спрашиваю я.

– Да.

Вот оно, Грей!

Наклоняюсь к ней и тихо шепчу, что и я волнуюсь. Она смотрит так, словно у меня три головы.

Да, детка, я тоже человек… всего лишь.

Официант ставит на стол ее вино и две тарелочки с разными орешками и оливками. Ана расправляет плечи – верный признак, что у нее деловой настрой, совсем как тот раз, когда она брала у меня интервью.

– Ну, и как мы будем обсуждать? Рассмотрим по порядку все мои возражения?

– Как всегда, нетерпеливы, мисс Стил.

– Хотите, поинтересуюсь вашим мнением о сегодняшней погоде? – язвит она.

Ох уж этот дерзкий ротик!.. Ладно, Грей, пусть она немного понервничает.

Не сводя с нее глаз, кладу в рот оливку и облизываю указательный палец. Глаза Аны округляются и темнеют.

– Мне казалось, что погода вполне обычная, – говорю я с нарочито невозмутимым видом.

– Вы смеетесь надо мной, мистер Грей?

– Да, мисс Стил.

Она поджимает губы, сдерживая улыбку:

– Вы знаете, что этот контракт не имеет юридической силы?

– Конечно, мисс Стил.

– А вы собирались мне об этом сказать?

Что? Я думал, это не обязательно… да ты и сама во всем разобралась.

– По-твоему, я бы заставил тебя делать то, что тебе не нравится, а потом бы притворился, что имею на тебя законные права?

– Вообще-то, да.

Ого!

– Похоже, ты обо мне не слишком высокого мнения.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Анастейша, совершенно неважно, легален этот контракт или нет. Он представляет собой соглашение, которое я хотел бы с тобой заключить – что бы я хотел от тебя, и чего тебе ждать от меня. Если тебе не нравится, не подписывай. Если подпишешь, а потом решишь, что он тебя не устраивает, там достаточно отговорок, и ты можешь уйти, когда захочешь. Даже если бы он был законным, неужели ты думаешь, что я затаскал бы тебя по судам?

Ана изучающе смотрит на меня своими бездонными голубыми глазами. Нужно втолковать ей, что контракт не имеет отношения к юриспруденции, тут главное – доверие. Но, говоря по правде, мне совсем не нравится такой ее подход. Теперь она знает, что никакие контракты на свете не помешают ей меня покинуть, если она этого пожелает. Именно с этим ее правом покинуть меня я и не готов смириться. Она – моя. Каким бы чудовищем я ни был, она должна оставаться со мной. Черт побери, понятия не имею, как этого добиться.

Она делает глоток вина, а я торопливо пускаюсь в объяснения.

– Подобные отношения строятся на честности и доверии. Если ты мне не доверяешь – тому, что я с тобой делаю, насколько далеко могу зайти, – если не можешь быть со мной откровенной, то нам лучше и не начинать.

Ана потирает подбородок, размышляя над моими словами.

– Так что все просто, Анастейша. Ты доверяешь мне или нет?

Если она такого невысокого обо мне мнения, то не стоит и начинать. Внутри меня все сжимается.

– А с теми… хм… пятнадцатью ты тоже это обсуждал?

– Нет.

Зачем она меняет тему?

– Почему?

– Потому, что все они уже состоялись как нижние. Они знали, что им нужно от наших отношений и примерно чего жду я. Все обсуждение сводилось к установлению пределов допустимого и прочим мелочам.

– Где ты их находишь? В специальном магазине, где продаются сабы?

Ана вопросительно поднимает бровь, и я хохочу в голос. Напряженность исчезает, как по мановению волшебной палочки.

– Не совсем, – иронично отвечаю я.

– Тогда где?

Ее переполняет любопытство, но я не хочу снова говорить о Елене. Когда я упомянул о ней в прошлый раз, Ана обиделась.

– Может, все-таки вернемся к сути нашего разговора? Вернее, как ты говоришь, к спорным вопросам.

Она хмурится.

– Ты голодна?

Ана смотрит подозрительным взглядом на оливки.

– Нет.

– Ты ела сегодня?

Она медлит с ответом. Хреново.

– Нет.

Пытаюсь сдержать злость.

– Ты должна поесть, Анастейша. Мы можем поужинать здесь или у меня в номере. Что предпочитаешь?

В номер она точно не пойдет.

– Предпочитаю остаться там, где людно, на нейтральной территории.

Разумно, мисс Стил, как и ожидалось.

– Думаешь, это меня остановит? – хрипло произношу я.

Она сглатывает.

– Надеюсь.

Ладно, Грей, не мучай девочку.

– Идем, я заказал отдельный кабинет, так что никакой публики.

Встаю, протягиваю руку.

Примет ли ее Ана? Она переводит взгляд с моего лица на мою руку.

– Возьми свое вино, – командую я, и она послушно берет бокал, а потом кладет свою ладонь в мою. Я уже начинаю подозревать, что ее послушание – всегда мнимое, иллюзия, затишье перед бурей.

Мы идем через бар, и я замечаю, что другие посетители бросают восхищенные взгляды на мою спутницу, а один смазливый, атлетически сложенный тип пялится на нее с нескрываемым одобрением. Раньше мне не приходилось сталкиваться с чем-то подобным, я не уверен, что мне это по душе.

На мансардном этаже нас, по распоряжению метрдотеля, встречает молодой человек в ливрее и ведет в забронированный кабинет. Юноша не сводит глаз с мисс Стил, и я окидываю его уничтожающим взглядом, от которого он теряется и торопливо покидает роскошную комнату. Официант постарше усаживает Ану и кладет ей на колени салфетку.

– Я уже заказал еду. Надеюсь, ты не против.

– Нет, все в порядке, – грациозно кивнув, отвечает она.

– Отлично, тебя еще можно исправить, – ухмыляюсь я. – Итак, на чем мы остановились?

– На сути нашего разговора, – деловито говорит Ана, потом делает большой глоток вина, и ее лицо розовеет.

Похоже, она пьет для храбрости. Нужно проследить, чтобы не пила слишком много, ей еще машину вести. «Впрочем, она могла бы остаться ночевать в отеле… и я бы вытащил ее из этого соблазнительного платья», – думаю я. Собравшись с мыслями, возвращаюсь к теме нашего разговора – спорным вопросам. Достаю из внутреннего кармана пиджака е-мейл Аны. Она вновь расправляет плечи и выжидательно смотрит на меня, а я пытаюсь сохранить серьезный вид.

– Пункт два. Согласен. Это в наших общих интересах. Я изменю формулировку.

Она делает еще один глоток вина.

– Мое сексуальное здоровье. Ну, все мои предыдущие партнерши делали анализ крови, а я каждые полгода проверяюсь на инфекции, о которых ты упоминаешь. Результаты последних тестов отрицательные. Я никогда не принимал наркотики. Вообще-то, я категорический противник наркотиков. В своей компании я провожу политику нетерпимости к любым наркотикам и требую, чтобы сотрудники выборочно проверялись на их употребление.

Собственно, один из тех, кого я сегодня уволил, не прошел тест.

Ана явно ошеломлена, но я продолжаю:

– Мне никогда не делали переливания крови. Исчерпывающий ответ?

Она кивает.

– Следующий пункт мы уже обсуждали. Ты можешь прекратить отношения, когда захочешь, Анастейша. Я не буду тебя удерживать. Но если ты уйдешь, то навсегда. Просто чтобы ты знала.

Никаких. Вторых. Шансов.

– Хорошо, – отвечает она. Похоже, не очень уверенно. Мне обязательно нужно, чтобы хоть что-то ее держало сильнее, чем подписанный нами контракт. Если она его подпишет, конечно же.

Официант приносит первое блюдо, и мы оба замолкаем. Мелькает мысль: а не лучше было бы встретиться у меня в офисе, однако я тут же ее отбрасываю. Смешно. Только дураки смешивают бизнес и удовольствие. Я всегда разделял работу и личную жизнь, это одно из главных моих правил, и единственным исключением стали отношения с Еленой… но ведь она помогла мне основать собственное дело.

– Надеюсь, ты любишь устриц, – обращаюсь я к Ане, когда официант уходит.

– Ни разу их не пробовала.

– Неужели? Это легко, просто высасываешь содержимое раковины и глотаешь. Думаю, у тебя получится.

Я смотрю на губы Аны, вспомнив, как хорошо она умеет глотать. Ана, будто по команде, вспыхивает, а я выжимаю на устрицу лимонный сок и отправляю ее в рот.

– М-м-м, изумительно. Вкус моря. – Я улыбаюсь под завороженным взглядом Аны. – Давай же, попробуй.

– Значит, жевать не нужно?

– Нет, Анастейша, не нужно.

Я стараюсь не думать о том, как ее зубки играют с самой любимой частью моего тела.

Ана кусает нижнюю губу, оставляя на ней маленькие вмятины.

Черт! Это зрелище меня заводит, и я ерзаю на стуле. Ана берет раковину, выжимает лимон, закидывает голову назад и открывает рот. Мое тело напрягается, когда она высасывает устрицу.

– Ну как? – спрашиваю я слегка охрипшим голосом.

– Возьму еще одну, – с мрачным юмором отвечает она.

– Хорошая девочка.

Ана спрашивает, не заказал ли я устриц специально, из-за их возбуждающих свойств, и удивляется, когда я говорю, что и в мыслях такого не было, просто в меню устрицы идут первыми.

– Мне не нужны афродизиаки, когда ты рядом.

Да я бы прямо сейчас тебя трахнул!

Веди себя прилично, Грей. Давай-ка лучше вернемся к переговорам.

– Так на чем мы остановились?

Гляжу на ее письмо и пытаюсь сосредоточиться на спорных вопросах. Пункт девять.

– Во всем мне подчиняться. Да, я требую полного повиновения.

Это очень важно. Я должен знать, что она в безопасности и готова ради меня на все.

– Отнесись к этому как к ролевой игре, Анастейша.

– Но я боюсь, что ты причинишь мне боль.

– Какую?

– Физическую.

– Ты и вправду так думаешь? Что я перейду установленные тобой границы?

– Ты сказал, что одна девушка пострадала.

– Да, очень давно.

– Как это произошло?

– Я подвешивал ее к потолку игровой комнаты. Вообще-то, это один из твоих вопросов. Карабины на потолке именно для подвешивания – игры со связыванием. Одна веревка затянулась слишком туго.

Ана в ужасе поднимает руку, умоляя меня замолчать. Явно перебор информации.

– Пожалуйста, без подробностей. Значит, ты не будешь меня подвешивать?

– Нет, если ты сама не захочешь. Можешь внести подвешивание в список недопустимых действий.

– Ладно. – Ана облегченно выдыхает.

Давай дальше, Грей.

– Как насчет повиновения? Думаешь, у тебя получится?

Ана пристально смотрит на меня, словно видит мою темную душу насквозь, и я не знаю, что она скажет.

Хреново. Может, сейчас все и закончится.

– Постараюсь, – шепчет она.

Моя очередь выдыхать. Я по-прежнему в игре!

– Хорошо.

– Теперь о сроках. Один месяц вместо трех – это слишком мало, особенно если ты хочешь проводить один уик-энд в месяц без меня.

За это время мы ничего не успеем. Ее нужно обучать, а я не смогу обходиться без нее, пусть и ненадолго. Так ей и говорю. Может, сойдемся, как она предлагает, на компромиссе?

– Давай ты будешь проводить без меня один выходной день в месяц? Но тогда я требую одну ночь среди недели.

Я вижу, как Ана задумывается.

– Ладно, – наконец говорит она с серьезным видом.

Хорошо.

– Пожалуйста, давай договоримся на три месяца. Если решишь, что такие отношения тебя не устраивают, можешь уйти, когда пожелаешь.

– Три месяца, – повторяет Ана.

Так она согласна или нет? Будем считать, что да. Отлично. Ну, приступим.

– Что касается полного владения… Это просто термин, который берет начало в принципе повиновения. Он нужен, чтобы привести тебя к определенному образу мыслей, дать понять, что я за человек. И запомни – как только ты станешь моей сабой, я буду делать с тобой все, что захочу. Тебе придется это принять, и без возражений. Поэтому необходимо доверие. Я буду трахать тебя, когда захочу, где захочу и как захочу. Я буду тебя наказывать, потому что ты будешь ошибаться и нарушать правила. Я буду учить тебя доставлять мне удовольствие. Знаю, ты раньше с этим не сталкивалась, поэтому начнем постепенно, и я тебе помогу. Мы создадим разные сценарии. Я хочу, чтобы ты мне доверяла, однако понимаю, что вначале должен доверие заслужить, и я его заслужу. Теперь о «других действиях по моему усмотрению» – опять же, эта формулировка используется для того, чтобы настроить тебя соответствующим образом, подготовить к любым неожиданностям.

Вот это речь, Грей!

Ана откидывается назад; похоже, она ошарашена.

– Ты меня слушаешь? – осторожно спрашиваю я.

В кабинет тенью проскальзывает официант; кивком даю понять, что можно убирать со стола.

– Еще вина? – предлагаю я Ане.

– Я за рулем.

Хороший ответ.

– Может, воды?

Она кивает.

– С газом или без?

– С газом, пожалуйста.

Официант уходит с нашими тарелками.

– Ты сегодня очень молчалива, – шепчу я.

За все время она почти ничего не сказала.

– А ты сегодня слишком многословен, – парирует она.

Точно подмечено, мисс Стил.

Что там дальше в ее списке спорных вопросов? Пункт пятнадцать. Делаю глубокий вдох.

– А теперь о наказании. Между удовольствием и болью очень тонкая грань, Анастейша. Две стороны одной монеты, они не существуют друг без друга. Я покажу тебе, какой приятной может быть боль. Сейчас ты мне не веришь, но когда я говорю о доверии, то подразумеваю именно это. Будет больно, но эту боль ты вполне сможешь вынести. И опять же, все дело в доверии. Ты доверяешь мне, Ана?

– Да, – отвечает она, не задумываясь.

Ее ответ застает меня врасплох: такого я не ожидал. В очередной раз. Неужели я заслужил ее доверие? Чувствую себя окрыленным.

– Ну что ж, остальное уже детали.

– Важные детали.

Она права. Соберись, Грей!

– Хорошо, давай их обсудим.

Официант приносит основное блюдо.

– Надеюсь, ты любишь рыбу, – произношу я, пока он расставляет тарелки.

Черная треска выглядит отменно. Ана пробует кусочек. Наконец-то она ест!

– Давай обсудим правила. Значит, ты категорически против пункта о еде?

– Да.

– А если в нем будет говориться только то, что ты должна принимать пищу по крайней мере три раза в день?

– Все равно.

– Я должен знать, что ты не голодна, – подавив недовольный вздох, настаиваю я.

Она хмурится:

– А как насчет доверия?

– Ваша правда, мисс Стил, – бормочу я вполголоса. Этот бой мне не выиграть. – Я соглашаюсь насчет еды и сна.

Ана с облегчением улыбается.

– Почему нельзя смотреть тебе в глаза? – спрашивает она.

– Так принято между доминантами и сабмиссивами. Ты привыкнешь.

Она снова хмурится, и вид у нее страдальческий.

– Почему мне запрещено к тебе прикасаться?

– Потому.

Заставь ее замолчать, Грей.

– Это из-за миссис Робинсон?

Что?

– С чего ты взяла? Думаешь, она меня травмировала?

Ана кивает.

– Нет, Анастейша, не в ней дело. Кроме того, миссис Робинсон не потерпела бы капризов.

– Значит, она здесь ни при чем? – растерянно переспрашивает Ана.

– Да.

Не выношу, когда ко мне прикасаются. Поверь, детка, тебе лучше не знать причину.

– И я не хочу, чтобы ты трогала себя, – добавляю я.

– Из чистого любопытства – почему?

– Хочу, чтобы ты испытывала наслаждение только от меня.

Вообще-то, я уже сейчас этого хочу. Хорошо бы трахнуть ее прямо здесь и заодно проверить, умеет ли она вести себя тихо. По-настоящему тихо, зная, что нас в любую минуту могут услышать другие посетители или обслуживающий персонал. Собственно, поэтому я и заказал отдельный кабинет.

Ана открывает рот, словно хочет что-то сказать, потом снова закрывает и подхватывает еще кусочек рыбы со своей почти нетронутой тарелки.

– Много информации для размышлений, да? – интересуюсь я, складывая листок с вопросами и засовывая во внутренний карман.

– Да.

– Хочешь, поговорим и о пределах допустимого?

– Только не за ужином.

– Брезгуешь?

– Вроде того.

– Ты почти не ела.

– Мне хватит.

Опять старая песня.

– Три устрицы, четыре кусочка рыбы и один стебель спаржи. Ни картофеля, ни орехов, ни оливок, и без еды целый день. А ты утверждаешь, что тебе можно доверять.

У нее округляются глаза. Да, Ана, я считаю, что ты ешь.

– Кристиан, пожалуйста, я не привыкла обсуждать подобные темы.

– Анастейша, ты нужна мне здоровой и крепкой, – заявляю я категоричным тоном.

– Знаю.

– И я хочу прямо сейчас сорвать с тебя платье.

– Не самая удачная мысль, – шепчет Ана. – А как же десерт?

– Ты хочешь десерт?

Какой десерт, когда ты не съела горячее?

– Да.

– Ты сама можешь стать десертом.

– Боюсь, я недостаточно сладкая.

– Анастейша, ты восхитительно сладкая, уж я-то знаю.

– Кристиан, ты используешь секс как оружие. Так нечестно.

Она опускает взгляд на колени, и в ее тихом голосе слышится грусть, затем поднимает глаза и пристально смотрит на меня. Взгляд бирюзовых глаз тревожит… и возбуждает.

– А ведь правда, использую. В жизни пользуешься тем, что умеешь. Но я все равно тебя хочу. Здесь и сейчас.

Я же знаю, Ана, ты не против. У тебя изменилось дыхание. Для мужчины вполне естественно применять оружие, а я – мужчина, да к тому же мужчина опасный. Мне от тебя нужно все, абсолютно все, кроме того, что ты так мечтаешь мне отдать: твоего сердца. Я не собираюсь завладевать им. Я только хочу владеть тобой.

– Я бы хотел кое-что попробовать.

Меня на самом деле тянет узнать, будет ли она вести себя тихо, и не помешает ли ей страх, что нас застукают в процессе.

Ана хмурится, она явно смущена.

– Если бы ты была моей нижней, тебе бы не пришлось об этом думать. Все было бы проще простого. Тебе не нужно было бы ничего решать, не было бы никаких вопросов: «Правильно ли я поступаю? Произойдет ли это здесь? Случится ли это сейчас?» Ты бы ни о чем не волновалась, все решения принимал бы я, твой верхний. Уверен, Анастейша, ты тоже меня хочешь.

Она откидывает волосы за плечо и, облизнув губы, хмурится еще сильнее. О, да! Она меня хочет.

– Я знаю потому, что тебя выдает твое тело. Ты сжала бедра, покраснела, и у тебя изменилось дыхание.

– Откуда тебе известно про бедра? – спрашивает Ана тонким голосом. Похоже, она шокирована.

– Я почувствовал, как колыхнулась скатерть, в общем, это догадка, основанная на многолетнем опыте. Я ведь прав?

Ана замолкает и отводит взгляд.

– Я не доела рыбу, – уклончиво говорит она, но ее лицо пылает.

– Ты предпочтешь холодную рыбу мне?

Наши взгляды встречаются; глаза у Аны широко распахнуты, зрачки потемнели и расширились.

– Я думала, тебе нравится, когда я съедаю все, что у меня на тарелке.

– Мисс Стил, сейчас меня это не волнует.

– Кристиан, ты играешь не по правилам.

– Да, как обычно.

Мы смотрим друг на друга, никто не хочет уступить, и оба чувствуем возникшее сексуальное напряжение.

«Пожалуйста, просто сделай, что тебе сказали», – заклинаю я Ану взглядом, однако в ее глазах загорается чувственная непокорность, а губы кривит легкая улыбка. По-прежнему глядя мне в лицо, Ана берет стебель спаржи и демонстративно кусает губу.

Что она делает?

Очень медленно она кладет кончик стебля в рот и посасывает. Твою ж мать!

Ана играет со мной – опасная тактика, все кончится тем, что я завалю ее на стол. «Ну давайте, мисс Стил, спровоцируйте меня!» Завороженно слежу за ней и чувствую, как у меня встает.

– Анастейша, что ты делаешь? – предостерегающе говорю я.

– Ем спаржу, – отвечает она с притворно застенчивой улыбкой.

– Думаю, вы играете со мной, мисс Стил.

– Я просто доедаю ужин, мистер Грей.

Ее губы изгибаются еще сильнее – медленно, чувственно, и жар между нами поднимается на несколько градусов. Ана даже не представляет, насколько она сексуальна… Я уже готов наброситься на нее, когда, постучав, входит официант.

Проклятье! Разрешаю ему убрать тарелки, затем обращаю внимание на мисс Стил, но она опять сидит с угрюмым видом и нервно теребит пальцы.

Черт!

– Хочешь десерт? – спрашиваю я.

– Нет, спасибо. Думаю, мне пора, – отвечает она, по-прежнему глядя на свои руки.

– Пора?

Она уже уходит? Официант торопливо уносит наши тарелки.

– Да, – твердым голосом говорит Ана и поднимается на ноги. Я машинально тоже встаю.

– У нас обоих завтра выпускная церемония, – продолжает она.

Все идет совершенно не так, как я планировал.

– Я не хочу, чтобы ты уходила.

И это чистая правда.

– Пожалуйста… Я должна, – настаивает Ана.

– Почему?

– Потому что мне нужно многое обдумать… И лучше это сделать вдали от тебя.

Глаза Аны умоляют, чтобы я ее отпустил.

Но ведь переговоры шли так успешно! Мы договорились о компромиссах. У нас вполне может получиться. Мне нужно, чтобы получилось.

– Я могу тебя удержать, – говорю я, прекрасно понимая, что в моих силах соблазнить ее прямо сейчас, в этой комнате.

– Конечно, но я этого не хочу.

Все хуже и хуже – похоже, я перегнул палку. Не думал, что ночь закончится вот таким образом. В досаде ерошу обеими руками волосы.

– Знаешь, когда ты ввалилась ко мне в кабинет для интервью, вся такая почтительная и послушная, я было подумал, что ты прирожденная нижняя. Но, честно говоря, Анастейша, я не уверен, что в твоем восхитительном теле есть сабская жилка.

Нас разделяет несколько шагов. Я прохожу их и заглядываю в глаза, которые светятся решимостью.

– Возможно, ты прав, – говорит Ана.

Нет-нет, лучше бы я ошибался!

– Дай мне шанс проверить. – Ласково глажу ее лицо, провожу большим пальцем по нижней губе. – Я не могу по-другому, Анастейша. Я такой, какой есть.

– Знаю.

Ничего ты не знаешь. Тебе никогда не понять этой жажды причинять другим боль и наслаждение только по своей воле, не оставляя никакого выбора, никакой свободы. Заполнять тебя целиком, до краев, изменяя, разрушая тебя… и себя. Никому не понять, ни тебе, ни мне, ни Елене, ни даже всемогущему Флинну, уверенному, что на каждую дверь можно подобрать подходящий психологический ключ. Иногда чудовища реальны, они просто есть и живут под кроватями.

Наклоняю голову, почти коснувшись губами ее рта, и жду, когда она потянется ко мне и закроет глаза. Хочу поцеловать ее сдержанно и коротко, но едва наши губы соприкасаются, Ана прижимается ко мне всем телом, вцепляется в мои волосы, приоткрывает рот и настойчиво ласкает своим языком мой. Глажу ее спину и, добравшись до ягодиц, прижимаю к себе, отвечая таким же страстным поцелуем.

Господи, как же я ее хочу!

– Могу ли я убедить тебя остаться? – шепчу я в уголок ее рта, чувствуя, как отвечает мое тело, напрягается от желания.

– Нет.

– А провести со мной ночь?

– И не трогать тебя? Нет.

Проклятье! Темнота захлестывает меня изнутри, но я не обращаю внимания.

– Ты невыносима, – бормочу я, отстраняюсь, вглядываясь в мрачное, встревоженное лицо Аны. – Почему мне кажется, что ты прощаешься?

– Потому что я сейчас ухожу.

– Я не это имел в виду, ты же понимаешь.

– Кристиан, мне нужно подумать. Я не уверена, что меня устроят те отношения, которых ты хочешь.

Закрываю глаза, прижимаюсь лбом к ее лбу.

А чего ты ждал, Грей? Она не создана для подобных вещей.

Я глубоко вздыхаю, целую Ану в лоб, зарываюсь в ее волосы, вдыхаю сладковатый, осенний запах, запоминая его навсегда.

Все, хватит. Отпускаю ее и отхожу назад. Улетаю назад в зияющую пропасть, раскинув руки и закрыв глаза. Так надо. Так будет лучше.

– Как пожелаете, мисс Стил. Я вас провожу.

Протягиваю ей руку, возможно, в последний раз, и удивляюсь, как больно мне от этой мысли. Ана кладет свою ладонь в мою, и мы молча спускаемся вниз.

– У тебя есть парковочный талон? – спрашиваю я, когда мы входим в вестибюль отеля.

Мой голос звучит ровно и сдержанно, хотя в душе все кипит. Ана достает из сумочки талон, который я отдаю швейцару.

– Спасибо за ужин, – говорит она.

– Не стоит благодарности, мисс Стил.

Не может быть, что все кончено. Я должен показать ей – и показать самым наглядным образом! – что к чему и чего мы можем достичь вместе. Показать, что можно делать в игровой комнате. И тогда Ана поймет. Похоже, это единственный способ спасти сделку. Я торопливо поворачиваюсь к Ане.

– В конце недели ты переезжаешь в Сиэтл. Если ты примешь правильное решение, встретимся в воскресенье?

– Посмотрим. Возможно, – отвечает она.

По крайней мере, она не сказала «нет».

Замечаю, что руки у нее покрылись гусиной кожей.

– Похолодало, у тебя жакет с собой?

– Нет.

За этой женщиной нужен глаз да глаз! Снимаю пиджак.

– Возьми. Не хочу, чтобы ты простыла.

Накидываю пиджак Ане на плечи, она заворачивается в него, закрывает глаза и глубоко вдыхает. Неужели ей нравится, как я пахну? Так же, как меня притягивает ее запах? Может, еще не все потеряно?

Парковщик подгоняет древний «Фольксваген Жук».

– И ты на этом ездишь?!

Тачка, похоже, старше дедушки Теодора. Боже правый! Парковщик вручает мне ключи, я даю ему щедрые чаевые. Он явно заслуживает надбавки за риск.

– Она хоть исправна?

Сердито смотрю на Ану. О какой безопасности может идти речь в этом ржавом ведре?

– Да.

– И доедет до Сиэтла?

– Конечно.

– Благополучно?

– Да. Согласна, она уже старая, но это моя машина, и она в исправном состоянии. Мне ее купил отчим.

Говорю, что мы найдем что-нибудь получше, но когда Ана понимает, о чем я, у нее сразу меняется выражение лица. Она в ярости.

– Ты не станешь покупать мне машину! – категорически заявляет она.

– Посмотрим, – еле сдерживаясь, бросаю я.

Открываю водительскую дверь и, пока Ана садится за руль, думаю, а не попросить ли Тейлора, чтобы он отвез ее домой. Черт! Я и забыл, что у него сегодня выходной.

Как только я закрываю дверь, Ана опускает окно… до боли медленно опускает.

Ради всего святого!

– Езжай осторожно, – ворчу я.

– До свидания, Кристиан, – прощается Ана. Голос у нее дрожит, словно она старается не заплакать.

Вот дерьмо! Злость и тревога за Ану тут же исчезают, уступая место беспомощности. Машина с громким тарахтением уезжает вверх по улице.

Возможно, я больше никогда не увижу Ану.

Стою на тротуаре как дурак, пока задние габаритные огни ее автомобиля не исчезают в темноте.

Ну почему все пошло наперекосяк? Нет, Грей, неправильный вопрос. Почему ты решил, что что-то может сложиться? Иди и забудь о ней, ломай чьи-нибудь другие судьбы. Ты был рожден таким, тебя отвергла твоя же собственная мать. Она предпочла смерть, чего еще тебе нужно.

Бреду назад в отель, захожу в бар и заказываю бутылку «сансера». Беру ее с собой в номер. Открытый ноутбук стоит на столе и, прежде чем откупорить вино, я сажусь и набираю е-мейл.

От: Кристиан Грей

Тема: Сегодняшний вечер

Дата: 25.05.2011, 22:01

Кому: Анастейша Стил

Не понимаю, почему ты убежала. Искренне верю, что дал исчерпывающие ответы на твои вопросы. Знаю, что тут есть над чем подумать, но очень хочу, чтобы ты рассмотрела мое предложение со всей серьезностью. Надеюсь, что у нас получится. Мы будем действовать постепенно.

Доверься мне.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Гляжу на часы. Ане потребуется по крайней мере двадцать минут, чтобы добраться до дома. Возможно, дольше, в этой-то капсуле смерти. Я пишу сообщение Тейлору.

От: Кристиан Грей

Тема: «Ауди А3»

Дата: 25.05.2011, 22:04

Кому: Д. Б. Тейлор

Мне нужно, чтобы «Ауди» доставили сюда завтра.

Спасибо.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Открываю бутылку, наливаю бокал вина, беру книгу и читаю, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. Глаза то и дело косятся на экран ноутбука. Когда она ответит?

Проходят минуты, и моя тревога стремительно нарастает. Почему Ана не ответила на е-мейл?

В одиннадцать часов пишу ей эсэмэску:

Ты добралась домой?

Ответа нет. Возможно, Ана сразу легла спать. Почти в полночь отправляю ей еще одно письмо.

От: Кристиан Грей

Тема: Сегодняшний вечер

Дата: 25.05.2011, 23:58

Кому: Анастейша Стил

Надеюсь, ты добралась домой в этой так называемой машине.

Сообщи, что у тебя все в порядке.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Мы увидимся завтра, на выпускной церемонии, тогда и узнаю, получил ли я от ворот поворот. С этой печальной мыслью раздеваюсь, залезаю в постель и смотрю в потолок.

Ты профукал эту сделку, Грей.

Четверг, 26 мая 2011

Мамочка ушла. Иногда она уходит на улицу. Я остался один. Я, мои машинки и мое одеялко. Когда она приходит домой, то спит на диване. Диван грязный и липкий. Мамочка устала. Я укрываю ее своим одеялком. Иногда она приносит еду. Я люблю эти дни. Мы едим хлеб с маслом. А иногда у нас макарошки с сыром. Моя любимая еда. Сегодня мамочка ушла. Я играю с машинками. Они быстро ездят по полу. Мамочка ушла. Она вернется. Обязательно вернется. Когда придет мама? Уже темно, а мамы все нет. Я могу включить свет, если встану на стул. Щелк-щелк, щелк-щелк. Светло-темно. Светло-темно. Я хочу кушать. Я ем сыр. Сыр лежит в холодильнике. На сыре голубой пух. Когда вернется мама? Иногда она приходит с ним. Я его ненавижу. Я прячусь, когда он приходит. Чаще всего я прячусь в мамином шкафу. Шкаф пахнет мамой. Так она пахнет, когда ей хорошо. Когда придет мамочка? В моей кроватке холодно. И я голодный. У меня есть одеялко и машинки, но нет мамы. Когда мамочка вернется домой?

Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Черт! Черт! Черт!

Ненавижу свои сны. Они полны мучительных видений, разрозненных напоминаний о времени, которое я хочу забыть. Сердце бешено колотится, и я мокрый от пота. Но хуже всего то, что после кошмаров я просыпаюсь с чувством всепоглощающей тревоги, и приходится с ней бороться.

С недавних пор кошмары участились и стали еще ярче. Понятия не имею почему. Чертов доктор Флинн, он вернется только на следующей неделе. Хотя нет, я знаю почему, только не хочу самому себе признаваться в этом. Она ушла от тебя, Ана сказала тебе «нет».

Обеими руками ерошу волосы и смотрю на часы. Без двадцати двух минут шесть и сквозь шторы уже просачивается рассвет. Скоро вставать.

Марш на пробежку, Грей!

От Аны по-прежнему ничего нет. Я бегу по тротуару, и с каждым шагом тревога усиливается.

Уймись, Грей! Просто, на хрен, уймись!

Я знаю, что увижу Ану на университетской выпускной церемонии, но не могу сдержаться. Перед тем как пойти в душ, отсылаю ей еще одну эсэмэску.

Позвони мне

Мне просто нужно знать, что у нее все в порядке.

После завтрака от Аны по-прежнему ни одного слова. Чтобы выбросить ее из головы, пару часов работаю над своей речью. Мне выпала честь выступить на церемонии вручения дипломов и поведать об огромной работе, которую проводит университетская кафедра экологии, и каких успехов она вместе с холдингом «Грей энтерпрайзес» добилась в разработке сельскохозяйственных технологий для развивающихся стран.

«Часть твоего плана накормить весь мир?» – проницательное замечание Аны эхом отдается в моем мозгу, и я вспоминаю ночной кошмар. От одной мысли, что где-то на земле голодают дети, мне становится плохо. Физически плохо. Так что я, скорее, делаю это из заботы о себе и своем самочувствии.

Кошмар отступает, пока я переписываю речь. Черновик, который прислал Сэм, мой вице-президент по связям с общественностью, по-моему, слишком пафосен. Требуется целый час, чтобы переделать состоящий из журналистских штампов вздор в нечто более человеческое.

Половина десятого – и все еще ни словечка от Аны. Ее молчание угнетает и, если честно, довольно оскорбительно. Звоню ей, но попадаю на голосовую почту. Вешаю трубку.

Может, хватит унижаться, Грей?

Раздается сигнал входящего сообщения, и мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Увы, е-мейл от Мии. Улыбаюсь, несмотря на отвратительное настроение. Миа с самого начала была для меня лучиком света, маленьким озером с улыбками и тысячей слов в минуту. С тех самых пор, как ее внесли в дом и представили мне как мою новую сестричку. Элиот долго возмущался, что ее я принял безо всякого сопротивления и ревности, чего не скаже шь о наших с ним отношениях в детстве. Я скучал по этой девчонке.

От: Миа Г., Chef Extraordinaire*

Тема: Прилет

Дата: 26.05.2011, 18:32, GMT-1

Кому: Кристиан Грей

Привет, Кристиан!

Не могу дождаться, когда выберусь отсюда!

Спаси меня, пожалуйста!

Прилетаю в субботу, рейс AF3622. Время прибытия – 12:22, а еще папа заставляет меня лететь экономклассом. ☹

У меня будет куча багажа. Обожаю, обожаю, обожаю парижскую моду!

Мама говорит, ты обзавелся девушкой. Правда? Что за девушка?

Я ДОЛЖНА ЗНАТЬ!!!!

Увидимся в субботу. Безумно соскучилась!

À bientôt mon frère[2].

M.:-

Вот черт! И все длинный язык моей матушки! Ана – не моя девушка. Теперь в субботу придется отбиваться от назойливых расспросов сестры, такой же болтливой, как мама, и к тому же наделенной неиссякаемым оптимизмом. Порой она совершенно невыносима. Запомнив номер рейса и время прилета, отправляю Мие короткое сообщение, что встречу ее в аэропорту.

Без пятнадцати десять собираюсь на церемонию вручения дипломов. Серый костюм, белая рубашка и, конечно, тот самый галстук. Легкий намек Ане, что я не сдался, напоминание о прекрасном времени.

Да, мы отлично провели время… В мозгу всплывает образ связанной и изнемогающей от желания Аны. Проклятье, почему она не позвонила?! Звоню ей еще раз.

И опять никто не отвечает. Твою ж мать!

Ровно в десять в дверь стучат. Это Тейлор.

– Доброе утро, – говорю я, когда он заходит в номер.

– Здравствуйте, мистер Грей.

– Как прошел вчерашний день?

– Хорошо, сэр.

Манера поведения Тейлора меняется, выражение лица теплеет. Наверное, думает о дочери.

– Как Софи?

– Она просто прелесть, мистер Грей. И хорошо учится в школе.

– Рад слышать.

– «Ауди А3» доставят в Портленд сегодня после обеда.

– Отлично. Пойдем.

Мне не терпится увидеть мисс Стил.

Секретарша ректора провожает меня в небольшое помещение рядом с университетским конференц-залом. Она краснеет почти так же сильно, как некая молодая особа, с которой я очень близко знаком. Там, в комнате отдыха, преподаватели, администрация и несколько студентов пьют кофе, ожидая начала церемонии. Среди них я, к своему удивлению, замечаю Кэтрин Кавану.

– Привет, Кристиан, – здоровается она, приближаясь ко мне уверенной походкой девушки из весьма состоятельной семьи.

Кавана одета в мантию и, судя по всему, в прекрасном настроении. Наверняка она видела Ану.

– Здравствуй, Кэтрин. Как дела?

– Похоже, ты не ожидал меня здесь встретить, – отвечает она слегка вызывающим тоном, не обращая внимания на мое приветствие. – Я буду выступать с прощальной речью. Разве Элиот тебе не сказал?

– Нет.

С чего бы, мы не отчитываемся друг перед другом.

– Поздравляю, – из вежливости добавляю я.

– Спасибо, – сдержанно говорит она.

– Ана здесь?

– Скоро приедет. Вместе со своим отцом.

– Ты ее сегодня видела?

– Конечно. А что?

– Хотел узнать, добралась ли она домой на этой колымаге, которую зовет машиной.

– Вообще-то, она зовет ее Вандой. И да, добралась.

Кавана одаривает меня вопросительным взглядом.

– Рад слышать.

Тут к нам присоединяется ректор и, вежливо улыбнувшись Кэтрин Кавана, уводит меня к остальным преподавателям. Я испытываю облегчение от того, что Ана жива и здорова, но она не ответила ни на одно сообщение, и это плохой знак.

Впрочем, у меня почти нет времени поразмышлять о печальном положении дел – кто-то из сотрудников университета объявляет, что пора начинать, и ведет нас в коридор.

В минуту слабости еще раз звоню Ане и вновь попадаю на голосовую почту, к тому же мне мешает Кавана.

– С нетерпением жду твоего выступления, – говорит она, когда мы идем через холл.

Войдя в зал, замечаю, что он больше, чем я ожидал, и набит битком. Пока мы поднимаемся на сцену, все как один встают и начинают хлопать. Аплодисменты усиливаются, затем стихают, сменившись выжидательным гулом. Народ рассаживается по местам.

Как только ректор начинает приветственную речь, я, улучив минуту, разглядываю зал. Первые ряды заняты студентами в одинаковых черно-красных университетских мантиях. Где же Ана? Методично исследую каждый ряд.

«А, вот ты где!»

Она сидит, съежившись, во втором ряду. Жива и здорова. Чувствую себя дураком из-за того, что потратил столько сил, беспокоясь о ее местонахождении. Встретив мой взгляд, яркие голубые глаза Аны широко распахиваются, она ерзает на стуле и медленно краснеет.

«Да, я тебя нашел. А ты не отвечала на мои сообщения».

Ана явно меня избегает, и я злюсь. По-настоящему злюсь. Закрыв глаза, представляю, как капаю горячим воском на ее грудь и как Ана извивается подо мной. Мое тело немедленно реагирует.

Соберись, Грей!.. Выбрасываю из головы ее образ, стараюсь обуздать похотливые мысли и сосредотачиваюсь на выступлениях.

Кавана разражается проникновенной речью об открывающихся возможностях – да, capre diem[3], Кейт! – и аудитория вознаграждает ее бурными аплодисментами. Вне всякого сомнения, Кэтрин умна, уверена в себе и пользуется успехом. Уж ее-то не назовешь застенчивой тихоней, вроде очаровательной мисс Стил. Удивительно, что эти двое дружат.

Слышу свое имя – меня представляет ректор. Встаю и направляюсь к трибуне.

Ну, Грей, твой выход.

– Я искренне польщен и благодарю за честь, оказанную мне сегодня руководством Вашингтонского университета. Я получил редкую возможность рассказать об огромной работе, которую проводит университетская кафедра экологии. Наша промежуточная цель – разработать рентабельные и экологически безопасные способы ведения сельского хозяйства для стран третьего мира, а конечной целью мы видим устранение голода и нищеты во всем мире. Более миллиарда людей, в основном из стран Африки к югу от Сахары, а также Южной Азии и Латинской Америки, живут в крайней нищете. Бедственное положение в сельском хозяйстве стало привычным для этих регионов и является результатом разрушения природного комплекса и социальной среды. Я не понаслышке знаю, что такое голод. Для меня это очень личное.

Университет штата Вашингтон и холдинг «Грей энтерпрайзес» добились значительных успехов в разработке земледельческих технологий и приемов повышения плодородия почвы. Мы первыми ввели в развивающихся странах малозатратные системы земледелия, и на наших опытных участках урожайность повысилась в среднем на тридцать процентов. Во многом это фантастическое достижение стало возможным благодаря университету, и холдинг «Грей энтерпрайзес» гордится студентами, которые проходят стажировку на испытательных площадках в Африке. Их работа оказывает благотворное влияние как на местные группы населения, так и на самих студентов. Вместе мы можем бороться с голодом и крайней нищетой, наносящей непоправимый вред этим регионам.

В наш век научно-технической эволюции, когда в самых развитых странах стремительно увеличивается пропасть между имущими и неимущими, необходимо помнить: нельзя бездумно растрачивать невосполнимые ресурсы. Эти ресурсы принадлежат всему человечеству, и следует бережно и экономно их использовать, а также искать новые решения, которые помогут накормить нашу перенаселенную планету.

Как я уже говорил, благодаря совместной работе Университета штата Вашингтон и холдинга «Грей энтерпрайзес» решения будут найдены, и наша задача в том, чтобы все приняли в этом участие. Через службу телекоммуникаций холдинга мы собираемся предоставить развивающимся странам доступ к информации и образованию. Я горжусь тем, что мы достигли значительных успехов в области солнечной энергетики, добились увеличения срока службы аккумуляторных батарей и разработали беспроводные системы распределения, благодаря чему Интернет появится в самых отдаленных точках земного шара. Наша цель – сделать его бесплатным для конечных пользователей. Доступ к образованию и информации, который мы здесь воспринимаем как должное, является основополагающим элементом борьбы с нищетой в наименее развитых странах.

Мы находимся в привилегированном положении. Нам всем здесь повезло, некоторым даже больше, чем остальным, и я отношу себя к числу этих счастливчиков. У нас есть моральные обязательства перед обездоленными: мы должны предложить им достойную, безопасную и сытую жизнь, а также доступ к тем ресурсам, которыми пользуемся сами.

Напоследок хочу процитировать одно высказывание, которое навсегда запало мне в душу. Я немного перефразирую индейскую мудрость: «Только когда упадет последний лист, умрет последнее дерево и поймают последнюю рыбу, мы поймем, что деньги нельзя есть».

Когда я сажусь под нарастающие аплодисменты, то не смотрю на Ану, а разглядываю университетское знамя, которое висит в конце зала. Она решила меня не замечать? Ну и ладно. В эту игру могут играть двое.

Проректор встает и приступает к вручению дипломов, а значит, начинается и томительное ожидание, пока не дойдем до буквы «С». Тогда я вновь увижу Ану.

Спустя целую вечность называют ее имя: «Анастейша Стил». Короткие аплодисменты, и вот она с встревоженным видом идет мне навстречу.

Черт! О чем она думает? Спокойно, Грей.

– Поздравляю, мисс Стил, – говорю я и вручаю Ане диплом. Мы обмениваемся рукопожатием, но я не даю ей уйти. – У вас сломался ноутбук?

Она явно смущена.

– Нет.

– Тогда почему вы не отвечаете на мои е-мейлы?

Отпускаю ее руку.

– Я видела только то письмо, где говорится о передаче контроля над активами.

Это еще что за хрень?

Ана хмурится еще сильнее, но я не могу ее удерживать – за ней уже выстроилась очередь.

– Позже, – коротко бросаю я, давая понять, что разговор не закончен.

К тому времени как мы добираемся до последнего выпускника, я испытываю нечеловеческие муки. Меня пожирали глазами, кокетливо хлопали ресницами, девицы глупо хихикали, обмениваясь со мной рукопожатием, а еще мне сунули пять записок с телефонами. Только когда мы с преподавательским коллективом под звуки торжественной музыки и аплодисментов покидаем сцену, я прихожу в себя.

В коридоре хватаю за руку Кэтрин Кавану:

– Мне нужно поговорить с Аной. Можешь ее найти? Прямо сейчас.

Кэтрин огорошена, но, прежде чем она успевает что-то сказать, я добавляю самым вежливым тоном:

– Пожалуйста.

Она неодобрительно поджимает губы, однако ждет вместе со мной, пока не пройдут все преподаватели, затем возвращается в зал. Ректор останавливается, чтобы поздравить меня с выступлением.

– Это для меня большая честь, – отвечаю я, еще раз пожав ему руку.

Краем глаза замечаю в коридоре Кейт, рядом с ней Ана. Извинившись, иду ей навстречу.

– Спасибо, – говорю я Кейт, которая встревоженно смотрит на Ану.

Не обращая на нее внимания, беру Ану за локоть и заталкиваю в первую попавшуюся комнату. Это мужская раздевалка – судя по запаху свежести, пустая. Закрыв дверь на замок, я поворачиваюсь к мисс Стил.

– Почему ты не ответила на мое письмо? Или на эсэмэс-сообщение?

Она пару раз моргает, ее лицо принимает сосредоточенное выражение.

– Я сегодня не заглядывала ни в компьютер, ни в телефон.

Похоже, моя вспышка гнева вызывает у нее искреннее недоумение.

– Прекрасная речь, – добавляет она.

– Спасибо.

– Теперь понятно, почему ты так зациклен на еде, – говорит Ана мягким голосом, в котором, если я не ошибаюсь, звучит сочувствие.

– Анастейша, я не хочу обсуждать это сейчас.

Мне не нужна твоя жалость.

– Я волновался за тебя.

– Почему?

– Потому что ты уехала домой в опасной развалюхе, которую называешь машиной.

А еще я подумал, что профукал нашу сделку.

Ана сразу ощетинивается.

– Что? Это не развалюха. Она в отличном состоянии. Хосе регулярно ее осматривает и ремонтирует.

– Хосе? Тот фотограф?

Час от часу не легче!

– Да, «жук» когда-то принадлежал его матери.

– Ага, а еще раньше бабушке и прабабушке. Эта машина небезопасна! – Я почти кричу.

– Я вожу ее больше трех лет. Извини, что заставила волноваться. Почему ты не позвонил?

Я звонил ей на мобильник. Неужели она не пользуется чертовым мобильником? Или она имеет в виду домашний телефон? Сердито ерошу рукой волосы и делаю глубокий вдох. Хочешь не хочешь, а надо приступать к самому неприятному.

– Анастейша, мне нужен твой ответ. Ожидание сводит меня с ума.

Лицо Аны вытягивается. Плохо.

– Кристиан, я… Слушай, я оставила отчима одного.

– Завтра. Я хочу получить ответ завтра.

– Хорошо. Завтра и получишь, – говорит она с встревоженным видом.

По крайней мере, она не сказала «нет». Я испытываю огромное облегчение и в очередной раз сам себе удивляюсь.

Черт, что такого особенного в этой женщине? Непонятный магнетизм, силу которого не объяснишь исключительно моим ненормальным сексуальным интересом. Когда она рядом, мне кажется, что на всей земле наступил мир. Она смотрит на меня искренними голубыми глазами, лицо искажено от беспокойства, а я едва сдерживаюсь, чтобы ее не потрогать.

– Останешься выпить? – спрашиваю я.

– Я не знаю, как Рэй скажет, – неуверенно отвечает Ана.

– Твой отчим? Я хочу с ним познакомиться.

Ее сомнения усиливаются.

– Не стоит, – мрачно говорит она, когда я отпираю дверь.

Что? Почему? Неужели из-за того, что я в детстве жил в нищете? Это просто глупо, и самое глупое во всем этом нагромождении глупости, что я до сих пор чувствую себя тем же самым отвергнутым голодным волчонком. Мне постоянно нужно напоминать себе, кто я теперь или сколько стоит мой костюм. Может быть, Ана стесняется меня, потому что знает, какой секс я предпочитаю? Потому что я извращенец?

– Ты меня стыдишься?

– Нет! – восклицает она и в отчаянии закатывает глаза. – И как, по-твоему, я должна тебя представить? «Это человек, который лишил меня девственности и хочет вступить со мной в БДСМ-отношения?» Ты не надел кроссовки для бега.

При чем здесь кроссовки для бега? Неужели ее отчим погонится за мной, чтобы устроить разборки? А, Анастейша шутит… Кривлю рот в улыбке, Ана тоже улыбается в ответ, и ее лицо светлеет, как летний рассвет.

– К твоему сведению, я очень быстро бегаю, – весело говорю я. – Просто скажи, что я твой друг, Анастейша.

Открываю дверь, Ана выходит, я следую за ней, но возле ректора и его коллег останавливаюсь. Все как один оборачиваются и глазеют на мисс Стил, которая исчезает в конференц-зале. Они поворачиваются ко мне.

Эй, ребята, наши с мисс Стил дела вас не касаются!

Вежливо киваю ректору; он спрашивает, не хочу ли я познакомиться с остальными преподавателями, и приглашает меня на фуршет. Соглашаюсь. Мне удается сбежать со сборища преподавателей только через полчаса. Когда я пробираюсь сквозь толпу, меня догоняет Кэтрин Кавана. Мы направляемся на лужайку, где в огромном шатре выпускники и их семьи пьют за окончание университета.

– Ты пригласил Ану на ужин в воскресенье? – спрашивает Кейт.

В воскресенье? Неужели Ана рассказала, что мы договорились встретиться?

– В гости к твоим родителям, – поясняет она.

К моим родителям?

Я вижу Ану.

Что за херня? Ее лапает высокий светловолосый тип, который выглядит так, словно прибыл сюда прямиком с калифорнийского пляжа. Какого черта, кто этот мудак? Это из-за него она не хотела, чтобы я к ним присоединился?

Ана поднимает голову, видит мое выражение лица и бледнеет, а ее подруга подходит к светловолосому типу.

– Привет, Рэй! – говорит она, целуя мужчину средних лет в плохо подогнанном костюме.

Мужчина стоит рядом с Аной. Стало быть, это и есть Рэймонд Стил.

– Вы уже знакомы с парнем Аны? – спрашивает его Кавана. – Кристиан Грей.

Кто парень Аны, я? Непривычное слово изумляет меня. Мы стоим рядом, словно мы – нормальные люди, двое молодых влюбленных, которым не терпится произвести хорошее впечатление на родителей друг друга. Какой фарс.

– Мистер Стил, очень приятно познакомиться.

– Здравствуйте, мистер Грей, – говорит он со сдержанным удивлением.

Мы пожимаем друг другу руки. У него твердое рукопожатие, загрубелые пальцы и ладонь. Этот человек явно работает руками. Тут я вспоминаю, что он плотник. Взгляд его темно-карих глаз совершенно непроницаем.

– А это мой брат, Итан Кавана, – представляет мне Кейт белобрысого придурка, который держит Ану за талию.

Понятно, отпрыски семейства Кавана собрались вместе.

Бормочу его имя, пожимаю руку, попутно отметив, что у него, в отличие от Рэя, руки мягкие и нежные.

А теперь хватит лапать мою девочку, ушлепок.

– Ана, детка, – негромко произношу я, протягивая руки.

Ана послушно шагает в мои объятия. Она уже сняла мантию и одета в светло-серое платье с лямкой через шею, которое открывает ее безупречную спину и плечи.

Два платья за два дня. Она меня балует.

– Итан, мама с папой хотят поговорить.

Кавана утаскивает своего братца, оставив меня с Аной и ее отцом.

– Так сколько времени вы знакомы? – спрашивает мистер Стил.

Я обнимаю Ану за плечи, ласково проведя большим пальцем по ее обнаженной спине. Ана вздрагивает. Отвечаю, что мы с ней знакомы пару недель.

– Познакомились, когда Анастейша пришла брать у меня интервью для студенческой газеты.

– Не знал, что ты работаешь в студенческой газете, Ана, – говорит мистер Стил.

– Кейт была больна, – лепечет она.

Рэй Стил хмуро смотрит на дочь.

– Хорошо выступили, мистер Грей, – произносит он.

– Спасибо, сэр. Насколько я знаю, вы увлекаетесь рыбалкой?

– Верно. Вам Анни рассказала?

– Да.

– А вы рыбачите? – В его карих глазах загораются искорки любопытства.

– Не так часто, как хотелось бы. Когда мы с братом были мальчишками, отец часто брал нас на рыбалку. Больше всего он любил ловить радужную форель. Думаю, я в него.

Какое-то время Ана слушает нас, потом извиняется и уходит в толпу на поиски семейства Кавана. Черт, она потрясающе выглядит в этом платье!

– Да? А где вы рыбачите?

Вопрос Рэя Стила возвращает меня к нашему разговору. Я понимаю, что это своего рода экзамен.

– По всему Тихоокеанскому Северо-западу.

– Вы из штата Вашингтон?

– Да, сэр. Отец начал учить нас на реке Винучи.

Стил улыбается:

– Знакомое местечко!

– Но больше всего ему нравится Скаджит[4], американская сторона. Помню, как он чуть свет вытаскивал нас из постели, и мы ехали туда на машине.

– Вода там хорошая. Я сам на Скаджите таких крупных рыбин ловил! Правда, на канадской стороне.

– Одно из лучших мест для естественной форели. Ее вываживать куда интереснее, чем тех, что выросли из искусственно выведенных мальков с подрезанными жировыми плавниками, – говорю я, не сводя глаз с Аны.

– Не могу не согласиться.

– Мой брат поймал парочку диких монстров, а я все еще жду свою самую большую рыбу.

– Ничего, когда-нибудь повезет.

– Надеюсь.

Ана что-то горячо обсуждает с Кэтрин Каваной. О чем говорят эти двое?

– Вы по-прежнему часто ездите на рыбалку? – Я вновь сосредотачиваюсь на мистере Стиле.

– Конечно. Мы с другом Анни Хосе и его отцом не упускаем случая порыбачить.

Опять гребаный фотограф!..

– Это тот парень, который присматривает за «Фольксвагеном»?

– Да, он.

– «Жук» – прекрасная машина. Я поклонник немецких автомобилей.

– Правда? Анни любит эту старую машинку, но, похоже, она свое отслужила.

– Забавно, что вы об этом заговорили. Я как раз хотел одолжить Ане один из автомобилей компании. Думаете, Ана согласится?

– Наверное, хотя решать все же самой Анни.

– Отлично. Как я понимаю, Ана не увлекается рыбалкой?

– Нет. Девочка вся в мать. Не может видеть, как мучается рыба. Или червяки, коли на то пошло. У нее доброе сердце.

Он многозначительно смотрит на меня. Ого! Предостережение от Рэймонда Стила. Я оборачиваю все в шутку:

– Так вот почему вчера за ужином ей не понравилась треска!

Стил смеется:

– Да нет, есть рыбу она любит!

Ана закончила разговаривать с семейством Кавана и направляется к нам.

– Привет! – говорит она с широкой улыбкой.

– Ана, где здесь туалет? – спрашивает Стил.

Она объясняет ему дорогу: выйти из шатра и повернуть налево.

– Сейчас вернусь. Развлекайтесь, дети.

Ана смотрит, как Рэй уходит, затем устремляет тревожный взгляд на меня, но, прежде чем мы успеваем сказать хоть слово, нас прерывает фотограф – быстро снимает нас вместе и спешит прочь.

– Значит, моего папу ты тоже очаровал? – поддразнивает меня Ана сладким голосом.

– Тоже?

«Неужели я вас очаровал, мисс Стил?»

Бережно провожу пальцами по розовеющему на ее щеке румянцу.

– Как бы я хотел знать, о чем ты думаешь, Анастейша!

Когда моя рука спускается до подбородка Аны, я приподнимаю ее голову, чтобы видеть выражение ее лица. Ана замирает, смотрит на меня, и у нее темнеют зрачки.

– Сейчас, – шепчет она, – я думаю, что у тебя красивый галстук.

Ответ Аны меня смешит.

– С недавних пор он стал моим любимым.

Она улыбается.

– Изумительно выглядишь, Анастейша, тебе очень идет это платье, я могу гладить твою спину, касаться твоей прекрасной кожи.

Ана приоткрывает рот, ее дыхание учащается, и я чувствую, как нас неудержимо влечет друг к другу.

– Ты же знаешь, малышка, что все будет хорошо, – говорю я тихим хриплым голосом, который выдает мое вожделение.

Она зажмуривается, сглатывает, делает глубокий вдох. Вновь открывает глаза и буквально излучает тревогу.

– Но я хочу большего, – шепчет она.

– Большего?

Она кивает.

– Большего, – тихо повторяю я, проводя пальцем по ее губе, такой податливой и мягкой. – Ты хочешь цветов и сердечек.

Хреново. У нас ничего не выйдет. Без вариантов. Романтика не для меня. Я никогда не поставлю свое сердце на кон в насквозь прогнившем казино под пафосным названием «любовь», никому не дам и грамма контроля над собой. Отношения всегда разрушают, и потом, когда ты оказываешься сидящим на обломках, в таком глубоком шоке, что даже слова застревают где-то внутри тебя, все проходят мимо. Глядят с осуждением и грозят пальчиком, говорят, что во всем ты виноват сам. Нет, этому не бывать. Проще пережить несколько недель и оставить все как есть.

Мне больно. Мои мечты и надежды рушатся прямо на глазах. Широко распахнув глаза, Ана смотрит невинным и умоляющим взглядом. Проклятье! Она безумно соблазнительна.

– Анастейша, я ничего об этом не знаю.

– Я тоже.

Конечно, она же ни с кем до меня не встречалась.

– Ты вообще ничего не знаешь.

– А то, что знаешь ты, неправильно, – выдыхает она.

– Неправильно? Только не для меня, – защищаюсь я. – Попробуй сама.

«Прошу тебя, согласись». Ана пристально вглядывается в мое лицо, ищет подсказки. На какой-то миг я теряюсь в голубых глазах, которые видят меня насквозь.

– Хорошо, – шепчет она.

– Что?

Я весь внимание; по телу бегут мурашки.

– Хорошо, я попробую.

– Так ты согласна? – Не верю своим ушам.

– Да, при условии соблюдения пределов допустимого. Я попробую.

Боже милостивый! Хватаю Ану в объятия, прижимаю к себе, зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая соблазнительный аромат. Плевать, что вокруг полно людей. Сейчас здесь только мы с ней.

– Господи, Ана, ты непредсказуема, ты не устаешь меня поражать!

Спустя мгновение до меня доходит, что Рэймонд Стил уже вернулся и, пытаясь скрыть замешательство, разглядывает свои часы. Неохотно отпускаю Ану. Я на седьмом небе от счастья. Дело сделано, Грей!

– Анни, может, пообедаем?

– Хорошо, – отвечает она с адресованной мне застенчивой улыбкой.

– Кристиан, присоединитесь к нам?

Соблазнительное предложение, но я ловлю озабоченный взгляд Аны, в котором читается: «Пожалуйста, не надо». Ей хочется побыть наедине с отцом. Понимаю.

– Спасибо, мистер Стил, но у меня дела. Рад нашей встрече, сэр.

«Ты уж возьми себя в руки, Грей, и не улыбайся как идиот».

– Я тоже, – отвечает Стил, по-моему, совершенно искренне. – Позаботьтесь о моей малышке.

– Конечно, мистер Стил, непременно.

«Вы даже не представляете, мистер Стил, как я о ней буду заботиться!»

Я беру руку Аны, поднимаю к губам и целую ее пальцы.

– Позже, мисс Стил, – шепчу я.

Вы меня осчастливили.

Стил коротко мне кивает, берет дочь за локоть и ведет к выходу. Я остаюсь, слегка обалдевший, но полный надежд. Она согласилась!

– Кристиан Грей?

Радость прерывает Имон Кавана, отец Кэтрин.

– Здравствуйте, Имон! Как дела?

Мы пожимаем друг другу руки.

Тейлор забирает меня в половине четвертого.

– Добрый день, сэр, – говорит он, открывая дверцу машины.

По дороге он сообщает, что «Ауди А3» доставили к отелю «Хитман». Теперь нужно только передать машину Ане. Конечно, без дискуссии не обойтись, и в глубине души я подозреваю, что это будет не просто спор. Хотя, с другой стороны, Ана согласилась стать моей нижней, может, и примет машину без лишних разговоров.

Кого ты обманываешь, Грей? Ну помечтать-то можно. Она будет отказываться, и ты потом сможешь хорошенько ее наказать. При мысли об этом я возбуждаюсь. Только не перегибай палку, Грей. Надеюсь, мы встретимся сегодня вечером, и я скажу, что это мой подарок на окончание университета.

Звоню Андреа и велю внести в расписание на завтра утреннюю веб-конференцию с Имоном Каваной и его партнерами. Кавана хочет улучшить оптоволоконную связь в своей компании. Прошу передать Рос и Фреду, чтобы они тоже были готовы. Она читает мне несколько сообщений – ничего важного, – потом напоминает, что завтра вечером я должен присутствовать на благотворительном мероприятии в Сиэтле.

Сегодня моя последняя ночь в Портленде. Ана тоже скоро уедет из города… Думаю, не позвонить ли ей, затем вспоминаю, что у нее нет с собой мобильного телефона. К тому же она сейчас с отцом.

Мы едем к «Хитману», а я гляжу в окно и наблюдаю, как добрые люди Портленда проводят день. У светофора юная парочка ссорится из-за разорванного пакета с овощами. Другая парочка, еще моложе, проходит со смехом мимо, держась за руки и не сводя друг с друга глаз. Девушка что-то шепчет на ухо своему татуированному кавалеру. Он смеется, наклоняется к ней, быстро целует, потом открывает дверь кофейни и делает шаг назад, пропуская подружку.

Ана хочет «большего». Я вздыхаю, запускаю пальцы в волосы. Женщины всегда хотят большего. Все как одна. Что я могу сделать? Те двое, что держались за руки, зашли в кофейню; мы с Аной тоже пили вместе кофе. Ели в двух ресторанах, и это было… забавно. Я мог бы попробовать. В конце концов, Ана столько всего мне дает. Ослабляю галстук.

Способен ли я на большее? Где мои границы допустимого?

Вернувшись к себе в номер, я переодеваюсь и иду вниз, в тренажерный зал. Вынужденный выход в свет стал серьезным испытанием для моего терпения, и мне нужно дать выход лишней энергии.

А еще мне нужно подумать о «большем».

Как только я принял душ, оделся и сел за ноутбук, Рос вызывает меня через WebEx, и мы разговариваем минут сорок. Обсуждаем все возникшие вопросы, включая тайваньское предложение и Дарфур. Выброска груза с самолета обойдется недешево, но так будет безопаснее для всех участников проекта. Даю Рос добро. Теперь надо дождаться, когда груз доставят в Роттердам.

– Я в курсе насчет переговоров с «Кавана медиа». Думаю, Барни тоже должен присутствовать на встрече, – говорит Рос.

– Раз ты так считаешь… Предупреди Андреа.

– Сделаю. Как прошло вручение дипломов? – спрашивает она.

– Хорошо. Неожиданно.

Ана согласилась стать моей.

– Неожиданно хорошо?

– Да.

Рос пристально смотрит на меня с экрана, она явно заинтригована, но я больше ничего не говорю.

– Андреа сказала, что вы вернетесь в Сиэтл завтра.

– Да, вечером иду на одно мероприятие.

– Надеюсь, ваше «слияние компаний» прошло успешно.

– На данный момент я бы сказал, что да.

Рос лукаво улыбается:

– Рада слышать. У меня сейчас еще встреча, так что, если больше нет вопросов, я прощаюсь.

– До свидания.

Я выхожу из WebEx, открываю почту и сосредотачиваюсь на сегодняшнем вечере.

От: Кристиан Грей

Тема: Пределы допустимого

Дата: 26.05.2011, 17:22

Кому: Анастейша Стил

Что я еще тебе не сказал?

Буду рад обсудить их в любое время.

Сегодня ты была прекрасна.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Подумать только, только утром я думал, что между нами все кончено.

Господи, Грей, возьми себя в руки. Да уж, доктору Флинну было бы чем заняться.

Конечно, еще одна причина в том, что Ана не захватила мобильник. Похоже, ей нужно более надежное средство связи.

От: Кристиан Грей

Тема: «Блэкберри»

Дата: 26.05.2011, 17:36

Кому: Д. Б. Тейлор

Копия: Андреа Эштон

Тейлор,

приобретите, пожалуйста, новый «блэкберри» для Анастейши Стил и установите на него ее электронную почту. Пусть Андреа уточнит информацию о ее учетной записи у Барни и сообщит вам.

Завтра доставьте смартфон к ней домой или в магазин «Клейтонс».

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Отправив е-мейл, просматриваю свежий номер журнала «Форбс». В половине седьмого вечера от Аны нет ответа, из чего я делаю вывод, что она еще развлекает сдержанного и непритязательного Рэя Стила. Удивительно, как похожи эти двое, учитывая, что они не кровные родственники.

Заказываю в номер ризотто с морепродуктами и, пока заказ готовят, беру книгу. Грейс звонит, когда я читаю.

– Кристиан, дорогой.

– Здравствуй, мама.

– Миа с тобой связалась?

– Да. Сообщила номер рейса и время прилета. Я встречу ее в аэропорту.

– Отлично. Надеюсь, в субботу ты останешься поужинать.

– Конечно.

– Да, в воскресенье Элиот приводит на ужин свою девушку, Кейт. Хочешь прийти? Можешь взять Анастейшу.

А, вот о чем говорила Кавана! Тяну время.

– Надо узнать, не занята ли она.

– Потом мне скажешь. Будет здорово, если вся семья соберется вместе.

Я закатываю глаза.

– Ну ладно, мама, если ты так настаиваешь…

– Да, милый. Увидимся в субботу.

Она кладет трубку.

Привести Ану к родителям? И как мне теперь выпутаться?

Пока я обдумываю досадную ситуацию, приходит е-мейл.

От: Анастейша Стил

Тема: Пределы допустимого

Дата: 26.05.2011, 19:23

Кому: Кристиан Грей

Если хочешь, можем обсудить их сегодня. Я приеду.

Ана

Ни в коем случае, детка. Только не в этой машине.

У меня окончательно вырисовывается план на сегодняшний вечер.

От: Кристиан Грей

Тема: Пределы допустимого.

Дата: 26.05.2011, 19:27

Кому: Анастейша Стил

Я сам приеду. Мне действительно не нравится, что ты водишь эту машину.

Скоро буду.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Заново распечатываю приложение к контракту, определяющее пределы допустимого, и Анин е-мейл со спорными вопросами. Старая распечатка осталась в моем пиджаке, который до сих пор у Аны. Затем звоню Тейлору в его номер.

– Я хочу доставить машину Анастейше. Вы сможете забрать меня у ее дома, скажем, в половине десятого?

– Конечно, сэр.

Прежде чем выйти из номера, запихиваю в задний карман джинсов два презерватива.

Вдруг повезет?

Вести «Ауди А3» – одно удовольствие, хотя я привык к машинам с более высоким крутящим моментом. Останавливаюсь у винного магазина на окраине Портленда – нужно купить шампанского, чтобы отпраздновать. Сразу отметаю «Кристаль» и «Дом Периньон» и беру «Боланже», в основном из-за того, что оно урожая 1999 года и охлажденное, хотя еще и потому, что оно розовое… «Очень символично», – думаю я с самодовольной улыбкой, вручая кассиру карточку «Америкэн Экспресс».

Ана встречает меня все в том же потрясающем сером платье. Я предвкушаю, как чуть позже его сниму.

– Привет, – говорит Ана; ее огромные глаза сияют на бледном лице.

– Привет.

– Заходи.

Она, похоже, смущается и чувствует себя неловко. Почему? Что случилось?

– Если позволишь. – Показываю бутылку шампанского. – Я подумал, что надо бы отпраздновать окончание университета. Ничто не побьет славное «Боланже».

– Интересный выбор слов, – язвительно замечает она.

– О, мне нравится твое остроумие, Анастейша.

Вот такая она… моя девочка.

– У нас только чайные чашки. Стаканы мы уже упаковали.

– Чашки? Прекрасно.

Смотрю, как она бредет на кухню. Ана сама не своя и явно нервничает. Наверное, из-за того, что день был слишком тяжелый, или потому, что она согласилась на мои условия, а может, потому, что дома никого больше нет – Кэтрин Кавана сейчас со своими родственниками, ее отец мне сказал. Надеюсь, шампанское поможет Ане расслабиться… и поговорить.

Комната почти пуста, в ней только коробки, диван и стол. На столе лежит коричневый пакет с прикрепленной запиской.

Я согласна на эти условия, Энджел, потому что тебе лучше знать, какое наказание я заслуживаю. Но только… только сделай так, чтобы оно было мне по силам![5]

– Блюдца тоже нести? – спрашивает Ана.

– Достаточно чашек, – рассеянно отвечаю я.

В пакете книги – первые издания, которые я прислал. Ана их возвращает. Не хочет оставить себе. Так вот почему она нервничает. Представляю, какой шум она поднимет из-за машины.

Поднимаю взгляд и вижу, что Ана стоит рядом, наблюдает за мной. А потом осторожно ставит на стол чашки.

– Это тебе, – говорит она сдавленным голосом.

– Хм, я догадался, – ворчу я. – Весьма уместная цитата.

Провожу по строчкам пальцем. Буковки мелкие и аккуратные. Интересно, что сказал бы о почерке Аны графолог?

– А я-то думал, что я – д’Эрбервилль, а не Энджел. Похоже, ты решила меня понизить.

Цитата выбрана идеально, кто бы сомневался. Иронически улыбаюсь.

– Только тебе могло прийти в голову подобрать подходящую к случаю цитату.

– Это еще и просьба, – шепчет Ана.

– Просьба? Чтобы я был с тобой не слишком суров?

Она кивает. Для меня эти книги – всего лишь вложение капитала, но я думал, что Ана им обрадуется.

– Я купил эти книги для тебя.

Немного грешу против истины, так как я их заменил.

– Обещаю, что буду не слишком суров, если ты их примешь.

Я говорю тихо и сдержанно, чтобы скрыть разочарование.

– Кристиан, я не могу, они слишком дорогие.

Ну началось, очередное столкновение интересов. Plus ça cange, plus c’est la même chose[6].

– Видишь, вот об этом я и говорил, о твоем неповиновении. Я хочу, чтобы ты их взяла, и точка. Все очень просто. Не нужно задумываться. Как моя саба, ты должна быть благодарна, и все. Ты просто принимаешь мои подарки – потому что мне нравится их дарить.

– Я не была твоей сабой, когда ты купил эти книги, – шепчет Ана.

Как всегда, она за словом в карман не лезет.

– Да… но ты согласилась, Анастейша.

Она что, хочет отказаться от сделки? Господи, с этой девушкой как на качелях: то вверх, то вниз.

– Раз они мои, я могу делать с ним все, что хочу?

– Да.

Я полагал, тебе нравится Гарди.

– Тогда я хотела бы пожертвовать их благотворительной организации, что работает в Дарфуре, так как этот район тебе особенно дорог. Пусть выставят книги на аукцион.

– Ну, если ты хочешь…

Я не собираюсь тебя останавливать. Да хоть сожги их, мне все равно…

На бледном лице Аны проступает румянец.

– Я еще подумаю, – бормочет она.

– Не надо думать, Анастейша. По крайней мере об этом.

Пожалуйста, возьми их. Они для тебя, ведь ты не раз говорила, что твоя страсть – книги. Так радуйся им. Я хочу дарить тебе радость… и боль. Я хочу, чтобы ты была полностью моей. Почему я постоянно должен давать тебе выбор?

Ставлю шампанское на стол, подхожу к Ане, взяв за подбородок, поднимаю ее голову и гляжу в глаза.

– Я буду покупать тебе много разных вещей, Анастейша. Привыкай. Я могу себе это позволить. Я очень богатый человек. – Быстро целую ее и отпускаю. – Пожалуйста.

– Мне неловко, я чувствую себя дешевкой, – шепчет Ана.

– Не нужно. Ты слишком много думаешь, Анастейша. Не суди себя, основываясь на том, что, возможно, о тебе подумают другие. Не трать свою энергию. Это все из-за того, что у тебя есть сомнения относительно нашей договоренности. Понятно, ты не знаешь, во что ввязываешься.

Ее прелестное личико хмурится.

– Эй, ну-ка, прекрати! В тебе нет ничего дешевого, Анастейша! Я просто купил тебе старые книги, решил, что они тебе понравятся, вот и все.

Ана пару раз мигает и смотрит на пакет, явно испытывая противоречивые чувства.

Бери, Ана, это твои книги.

– Выпей шампанского, – предлагаю я шепотом, и она награждает меня робкой улыбкой.

– Так-то лучше.

Открываю шампанское и разливаю по изящным чашкам.

– Оно розовое, – удивляется Ана.

У меня не хватает духу признаться, почему я выбрал именно такое.

– «Боланже Гранд Анне Розе» тысяча девятьсот девяносто девятого года, превосходный винтаж.

– В чашках.

Она широко улыбается. Ее улыбка заразительна.

– Точно. Поздравляю с окончанием университета, Анастейша.

Мы чокаемся чашками, и я отпиваю шампанское. Как и ожидалось, оно превосходно.

– Спасибо.

Ана подносит чашку к губам и делает глоток.

– Может, обсудим пределы допустимого? – предлагает она.

– Ты, как всегда, полна энтузиазма.

Взяв ее за руку, веду к дивану – одному из двух оставшихся в гостиной предметов мебели, – и мы садимся в окружении коробок.

– Твой отчим очень неразговорчивый человек.

– Ты его очаровал, он тебе чуть ли не в рот заглядывал.

Я усмехаюсь:

– Только потому, что я умею рыбачить.

– Откуда ты узнал, что он заядлый рыболов?

– Ты сама сказала, когда мы пили кофе.

– Правда?

Ана делает еще один глоток и закрывает глаза, смакуя шампанское. Вновь открыв глаза, она спрашивает:

– Ты пробовал вино на приеме?

Невольно кривлюсь:

– Да. Отвратительное пойло.

– Я подумала о тебе, когда его попробовала. Как ты стал таким знатоком вина?

– Я вовсе не знаток, Анастейша. Просто разбираюсь в том, что мне нравится.

И мне нравишься ты.

– Еще немного? – Я киваю на бутылку на столе.

– Да, пожалуйста.

Приношу бутылку и наполняю чашку Аны. Она смотрит на меня подозрительным взглядом. Догадывается, что я хочу ее подпоить.

– Комната выглядит почти пустой, вы уже все упаковали? – спрашиваю я, чтобы ее отвлечь.

– Более или менее.

– Ты завтра работаешь?

– Да, мой последний день в магазине.

– Я бы помог вам с переездом, но я обещал сестре встретить ее в аэропорту. Миа прилетает из Парижа в субботу рано утром. Завтра я уезжаю в Сиэтл, но, как я слышал, вам поможет Элиот.

– Да, Кейт просто в восторге.

Удивительно, что Элиот еще увлечен подругой Аны, это совсем не в его стиле.

– Кейт и Элиот, кто бы мог подумать?

Их связь все усложняет. У меня в голове звучит мамин голос: «Ты можешь взять Анастейшу».

– А как насчет работы в Сиэтле? – спрашиваю я.

– Мне назначили пару собеседований, хочу устроиться стажером.

– И когда ты собиралась мне это рассказать?

– Э-э… вот, рассказываю, – мнется Ана.

– Где будут собеседования? – интересуюсь я со скрытым недовольством.

– В издательствах.

– Ты хочешь заниматься издательским делом?

Она кивает, но не спешит посвящать меня в подробности.

– Ну? – настаиваю я.

– Что ну?

– Не тупи, Анастейша, в каких издательствах?

Мысленно перебираю все известные мне издательства Сиэтла. По-моему, их четыре.

– Совсем маленьких, – уклончиво говорит она.

– Почему ты не хочешь, чтобы я знал?

– Злоупотребление влиянием.

Это еще что такое? Я хмурюсь.

– О, теперь ты сам тупишь.

Глаза Аны весело блестят. Я не могу сдержать смех.

– Кто, я? Ну и дерзкая же ты! Пей, давай обсудим эти пределы.

Она хлопает ресницами и судорожно вздыхает, затем залпом выпивает шампанское. Ей явно не по себе. Предлагаю еще жидкой храбрости.

– Да, пожалуйста.

Замираю с бутылкой в руке:

– Ты сегодня ела?

– Да, мы с Рэем съели обед из трех блюд, – сердито отвечает она, закатывая глаза.

Ох, Ана! Наконец я могу что-то сделать с этой неуважительной привычкой! Наклоняюсь к Ане, беру за подбородок и пристально смотрю ей в глаза:

– Еще раз так сделаешь, и я живо уложу тебя поперек колен.

Ана ойкает. Похоже, она слегка испугана и в то же время заинтригована. А я буквально мечтаю о том, чтобы она сделала что-то не так и я смог бы… Напряжение последних недель толкает меня на темный путь, но я боюсь сделать что-то не так и всерьез напугать ее. Нужно держать себя в руках, нельзя показывать Анастейше себя настоящего. Не сейчас. Не сразу.

– Ой! – передразниваю я. – Все, Анастейша, началось.

С хищной ухмылкой наливаю ей шампанского, и она выпивает почти всю чашку.

– Я добился твоего внимания, да?

Она кивает.

– Отвечай.

– Да… я вся внимание, – говорит она и покаянно улыбается.

– Отлично. – Выуживаю из кармана пиджака ее письмо и приложение к контракту с перечнем пределов допустимого. – Значит, сексуальные действия. Мы почти всем уже занимались.

Ана придвигается ближе, и мы читаем список.

Приложение 3

ПРЕДЕЛЫ ДОПУСТИМОГО

Подлежат обсуждению и определяются по обоюдному согласию Сторон:

Какие из нижеперечисленных сексуальных действий являются допустимыми для Сабмиссива?

• Мастурбация

• Куннилингус

• Феллацио

• Глотание спермы

• Вагинальный секс

• Вагинальный фистинг

• Анальный секс

• Анальный фистинг

– Ты сказала, никакого фистинга. Еще возражения будут? – спрашиваю я.

Ана сглатывает:

– Анальный секс мне не нравится.

– Я согласен убрать фистинг, но у меня серьезные виды на твой зад, Анастейша.

Она судорожно вздыхает, не сводя с меня глаз.

– Торопиться не будем, тем более с наскоку это не делают. – Я не могу сдержать самодовольную улыбку. – Твоему заднему проходу потребуется тренировка.

– Тренировка?

Ее глаза округляются.

– О, да. Нужно осторожно его подготовить. Поверь, анальный секс может доставлять большое удовольствие. Но если мы попробуем и тебе не понравится, обойдемся и без него.

Я наслаждаюсь ошеломленным видом Аны.

– А ты сам пробовал?

– Да.

– С мужчиной?

– Нет, я никогда не занимался сексом с мужчинами. Это не мое.

– С миссис Робинсон?

– Да.

И ее большим резиновым страпоном.

Ана хмурится, и я быстро меняю тему, не дожидаясь расспросов.

– Глотание спермы… Ну, здесь у тебя высший балл.

Я жду, что она улыбнется, но Ана лишь смотрит на меня изучающим взглядом, словно видит в новом свете. Думаю, она под впечатлением от миссис Робинсон и анального секса. Ох, детка. Я был в полном подчинении у Елены. Она могла делать со мной все, что заблагорассудится. И мне это нравилось. Иногда необходимость принимать решения и отвечать за свою жизнь куда опаснее самых рискованных сексуальных игр. Но время, когда я пытался избавиться от тени самого себя, уже давно в прошлом, и я предпочитаю все решать сам. В том числе за тебя, детка.

– Значит, глотание спермы оставляем? – спрашиваю я, чтобы вернуть Ану в реальность.

Она кивает и допивает свое шампанское.

– Еще? – предлагаю я.

Угомонись, Грей, тебе нужно ее слегка подпоить, а не напоить в хлам.

– Да, – шепчет она.

Я наполняю чашку и возвращаюсь к перечню.

– Сексуальные игрушки?

Дает ли Сабмиссив согласие на использование сексуальных игрушек?

• Вибраторов

• Анальных пробок

• Фаллоимитаторов

• Других

– Анальная пробка? Ее предназначение соответствует названию?

Она морщит нос.

– Да. Это то, что я говорил об анальном сексе. Тренировка.

– А… что подразумевается под «другими»?

– Бусы, яйца… всякое такое.

– Яйца?

Ана в ужасе закрывает рот руками.

– Не настоящие, – смеюсь я.

– Рада, что повеселила, – говорит она с обидой в голосе, и я сразу прихожу в себя.

– Приношу извинения, мисс Стил, мне искренне жаль.

Ради всего святого, Грей, полегче!

– Какие-нибудь возражения против игрушек?

– Нет, – резко отвечает она.

Вот черт! Обиделась. Она слишком напряжена, все это, похоже, пугает ее до чертиков. Она согласилась, но вряд ли поняла, на что именно, и теперь, похоже, наступил момент истины.

– Анастейша, мне на самом деле очень жаль. Честно, поверь. Я не хотел смеяться. Мне еще не приходилось вести подобные разговоры в таких подробностях. Ты просто совсем неопытная. Извини.

Надувшись, Ана делает глоток шампанского.

– Так, теперь связывание, – говорю я, и мы возвращаемся к перечню.

Какие виды связывания и фиксации приемлемы для Сабмиссива?

• Связывание веревкой

• Фиксация при помощи кожаных наручников

• Фиксация при помощи наручников/ручных и/или ножных кандалов

• Связывание скотчем

• Связывание при помощи других средств

– Ну что? – спрашиваю я, на этот раз ласково.

– Хорошо, – шепчет Ана и продолжает читать.

Согласна ли Сабмиссив на ограничение подвижности в определенной позе?

• Руки связаны впереди

• Связаны лодыжки

• Связаны локти

• Руки связаны сзади

• Связаны колени

• Запястья связаны с лодыжками

• Привязывание к неподвижным объектам, мебели и т. д.

• Ограничение подвижности при помощи распорок

• Подвешивание

Допустимо ли для Сабмиссива завязывание глаз?

Согласна ли Сабмиссив на использование кляпа?

– Мы уже говорили о подвешивании. Можешь отнести его к недопустимым действиям. Оно занимает много времени, а ты будешь в моем распоряжении совсем недолго. Еще что-нибудь?

– Только не смейся… что такое «распорка»?

– Я обещал не смеяться и дважды извинился. Не заставляй меня делать это еще раз.

Ради всего святого!.. Мой голос звучит слишком резко, и Ана отодвигается.

Вот дерьмо! Не обращай внимания на ее реакцию, Грей. Не заводись. Не давай воли демонам.

– Распорка – это планка, на которой крепятся наручники и/или оковы для ног. Забавная штуковина.

– Ладно… А как насчет кляпа? Меня бы встревожило, если бы я вдруг не смогла дышать.

– Это меня бы встревожило. Не хочу, чтобы ты задохнулась.

– А как с кляпом во рту использовать стоп-слова? – спрашивает она.

– Прежде всего, надеюсь, что они тебе не понадобятся. Но если у тебя будет заткнут рот, мы можем использовать жесты.

– Я нервничаю из-за кляпа.

– Хорошо, возьму на заметку.

Она окидывает меня изучающим взглядом, словно разгадала загадку сфинкса.

– Тебе нравится связывать своих нижних, чтобы они не могли к тебе прикасаться?

– Это одна из причин.

– И потому ты связал мне руки, да?

– Да.

– Ты не любишь это обсуждать, – произносит она вполголоса.

– Не люблю.

И с тобой, Ана, мы говорить об этом не будем. Даже не пытайся.

– Хочешь еще выпить? – интересуюсь я. – От спиртного ты храбреешь, а мне нужно знать, как ты относишься к боли.

Наливаю в чашку шампанское, и Ана делает глоток, глядя на меня огромными, полными тревоги глазами.

– Так как ты относишься к боли?

Она молчит. Я подавляю вздох.

– Ты снова кусаешь губу.

К счастью, Ана послушно перестает, но с печальным видом смотрит вниз, на руки.

– Тебя физически наказывали в детстве? – осторожно выпытываю я.

– Нет.

– Значит, тебе не с чем сравнивать.

– Да.

– Это не так плохо, как кажется. Воображение – вот твой злейший враг.

Поверь мне, Ана, пожалуйста.

– Тебе обязательно нужно причинять кому-нибудь боль?

– Да.

– Почему?

Лучше тебе этого не знать.

– Тут все взаимосвязано, Анастейша. Я это делаю, и все. Вижу, ты нервничаешь. Давай обсудим виды боли.

Мы просматриваем список.

• Шлепанье ладонью

• Удары шлепалкой

• Порка плетью

• Битье тростью

• Укусы

• Зажимы для сосков

• Генитальные зажимы

• Лед

• Горячий воск

• Другие виды/способы причинения боли.

– Так, ты отказалась от генитальных зажимов. Согласен. Вообще-то, самое болезненное наказание – порка розгами.

Ана бледнеет.

– Будем готовиться к нему постепенно.

– Или совсем уберем, – не уступает она.

– Это часть сделки, детка, но мы не будем торопиться. Анастейша, я не стану доводить тебя до крайности.

– Больше всего меня пугают наказания.

– Хорошо, что ты мне сказала. Давай пока уберем порку розгами. Когда немного привыкнешь, усилим интенсивность. Будем действовать постепенно.

Вид у нее неуверенный, поэтому я наклоняюсь к ней и целую в губы.

– Пока все было не так уж и плохо, да?

Она пожимает плечами; похоже, еще сомневается.

– Так, поговорим кое о чем, а потом в постель.

– Что? – восклицает Ана, заливаясь румянцем.

– Ну же, Анастейша, из-за всех этих разговоров я хочу тебя трахнуть прямо сейчас, не дожидаясь следующей недели. Уверен, на тебя они тоже подействовали.

Она смущенно ерзает, хрипло вздыхает и сжимает бедра.

– Убедилась? Кроме того, я хочу кое-что попробовать.

– Будет больно?

– Нет. Перестань видеть повсюду боль. Это удовольствие. Разве до сих пор тебе было больно?

– Нет.

– Вот видишь. Слушай, сегодня днем ты говорила, что хочешь большего.

Я замолкаю. Черт, я стою на краю пропасти.

Ладно, Грей, ты уверен?

Я должен попытаться. Не хочу потерять Ану еще до того, как мы начнем.

Ну, тогда давай, прыгай.

Беру ее за руку.

– Мы можем попробовать – в те дни, когда ты не моя нижняя. Не знаю, что у нас получится, не знаю, как отделить одно от другого. Возможно, ничего не выйдет, но я готов попытаться. Скажем, одну ночь в неделю.

У Аны отвисает челюсть.

– Только у меня одно условие.

– Какое?

Она прерывисто дышит.

– Ты милостиво примешь мой подарок на окончание университета.

Ана ойкает, в округлившихся глазах мелькает неуверенность.

– Пойдем.

Рывком поднимаю ее на ноги, снимаю с себя кожаную куртку и накидываю ей на плечи. Глубоко вздохнув, открываю входную дверь и показываю новенькую «Ауди А3», припаркованную у бордюра.

– Это тебе. Поздравляю.

Я притягиваю Ану к себе, целую ее волосы, потом отпускаю. Она ошеломленно глядит на машину.

Ладно… могло быть и хуже.

Беру Ану за руку и веду по ступенькам вниз, она идет, словно в трансе.

– Анастейша, твой «Фольксваген» уже старый и, прямо скажем, довольно опасный. Я себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, когда я так легко могу все уладить.

Она потрясенно молчит, не сводя глаз с машины.

Хреново.

– Я сказал о ней твоему отчиму. Он рад.

Возможно, я несколько преувеличил.

Рот Аны все еще открыт от возмущения, когда она поворачивается ко мне и окидывает свирепым взглядом.

– Ты рассказал Рэю? Как ты мог!

Она просто вне себя от злости.

– Анастейша, это подарок. Неужели нельзя просто поблагодарить?

– Слишком дорогой подарок, сам знаешь.

– Только не для меня, тем более когда речь идет о моем душевном спокойствии.

Давай, Ана, ты же хочешь большего. А это цена.

Она понуро опускает плечи, поворачивается ко мне. Похоже, она смирилась. Мда, не совсем та реакция, на которую я рассчитывал. Румянец от выпитого шампанского исчез, и ее лицо снова побледнело.

– Буду рада, если ты одолжишь мне эту машину, как ноутбук.

Я качаю головой. Ну почему с ней так трудно? Ни одна из моих бывших нижних не сердилась за подаренную машину. Обычно они приходили в восторг.

– Хорошо. На неопределенный срок, – цежу я сквозь сжатые зубы.

– Никаких неопределенных сроков. На пока. Спасибо, – тихо говорит она, а потом целует меня в щеку. – Спасибо за машину, господин.

Вот оно, это слово! Из такого милого сладкого ротика… Я хватаю Ану и прижимаю к себе; ее волосы струятся сквозь мои пальцы.

– А ты дерзкая женщина, Ана Стил!

Яростно целую ее, раздвигая языком губы, и секунду спустя она возвращает поцелуй с не меньшей страстью, ласкает мой язык своим. Мое тело с готовностью отзывается – я хочу ее. Здесь и сейчас. На улице.

– Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо на капоте и показать тебе, что ты моя, и, если я хочу купить тебе долбаную машину, я ее куплю. А теперь отведем тебя в дом и разденем, – рычу я.

Я снова целую ее, требовательно и властно, потом хватаю за руку и, с грохотом закрыв входную дверь, затаскиваю в дом. Веду в ее комнату, там отпускаю и включаю ночник.

– Пожалуйста, не сердись на меня, – шепчет Ана.

От ее слов мой гнев угасает.

– Мне жаль, что так вышло с книгами и машиной. – Она запинается и облизывает губы. – Ты пугаешь меня, когда злишься.

Вот дерьмо. Раньше никто мне этого не говорил. Закрываю глаза. Меньше всего мне хочется ее пугать.

Успокойся, Грей. Ана здесь. Она в безопасности. Она согласна. Не испорти все только потому, что она не понимает, как себя вести.

Открыв глаза, вижу, что Ана смотрит на меня, но не со страхом, а в предвкушении.

– Повернись, – ласково велю я. – Хочу вытащить тебя из платья.

Она тотчас же повинуется. Умница.

Снимаю с Аны свою куртку и бросаю на пол, затем убираю с ее шеи волосы. Провожу указательным пальцем по нежной коже, успокаиваясь от прикосновения. Теперь, когда Ана слушается, я чувствую умиротворение. Веду кончиком пальца вдоль позвоночника вниз, до язычка молнии, спрятанной в сером шифоне.

– Мне нравится это платье. Люблю смотреть на твою безупречную кожу.

Просовываю палец под край выреза на спине и рывком притягиваю Ану к себе. Прячу лицо в ее волосы, вдыхаю запах.

– Ты так хорошо пахнешь, Анастейша, так сладко!

Совсем как осень. Ее аромат успокаивает меня, напоминает о времени изобилия и счастья. Я чувствую нежность и покой, когда она рядом, но откуда-то из глубины моего темного подсознания поднимается жажда, природы которой не понимаю даже я сам – что уж говорить о Флинне. Я хочу ударить ее, хочу увидеть слезы на ее лице, хочу стереть их поцелуем. Я сумасшедший сукин сын. По-прежнему вдыхая восхитительный запах, касаюсь носом ее уха, потом спускаюсь ниже, к плечу, оставляя на шее дорожку поцелуев. Медленно расстегиваю платье и двигаюсь к другому плечу, целуя, облизывая и слегка посасывая кожу.

Ана трепещет от моих прикосновений. Ох, детка.

– Ты должна научиться стоять смирно, – шепчу я между поцелуями и расстегиваю лямку на шее Аны.

Платье падает к ее ногам.

– Вы без бюстгальтера, мисс Стил. Мне это нравится.

Кладу руки на грудь Аны и чувствую, как ее соски твердеют.

– Подними руки и положи их мне за голову, – приказываю я шепотом, лаская губами ее шею.

Ана повинуется, ее грудь поднимается и еще удобнее ложится в мои руки. Ана запускает пальцы в мои волосы так, как я люблю, и тянет.

О-о-о, как приятно… Она склоняет голову набок, и я, пользуясь моментом, целую ее туда, где под кожей бьется пульс.

– М-м-м… – одобрительно шепчу я, мои пальцы тянут и покручивают ее соски.

Она стонет и выгибается, крепче вдавливая свои идеальные груди в мои ладони.

– Может, дать тебе кончить вот так?

Ее тело выгибается еще сильнее.

– Вам нравится, мисс Стил?

– М-м-м…

– Скажи мне! – настаиваю я, продолжая чувственную пытку, покручивая ее соски.

– Да, – выдыхает она.

– Что да?

– Да… господин.

– Хорошая девочка.

Я щиплю ее с вывертом, но осторожно. Ана конвульсивно дергается, прижимаясь ко мне всем телом, стонет и сильнее вцепляется в мои волосы.

– Думаю, ты еще не готова кончить. – Я уже не ласкаю грудь Аны, просто держу в ладонях, одновременно покусывая мочку ее уха. – К тому же я тобой недоволен. Возможно, я вообще не разрешу тебе кончить.

Снова мну ее грудь, ласкаю соски, слегка покручиваю и тяну. Ана стонет, извивается и трется задницей о мой возбужденный член. Беру ее за бедра, заставляя стоять смирно, и бросаю взгляд вниз, на ее трусики.

Хлопковые, белые. Тонкие.

Засовываю в них руки, растягиваю, насколько возможно, ткань, затем большими пальцами разрываю по шву сзади. Резким движением срываю их с Аны и бросаю к ее ногам.

Она ахает.

Ласкаю зад Аны, потом осторожно ввожу в нее палец. Она уже течет.

– О, да, моя сладкая девочка уже готова, – шепчу я.

Поворачиваю Ану лицом к себе и облизываю палец.

М-м-м… Солененько.

– Вы такая вкусная, мисс Стил.

Ана приоткрывает рот, ее глаза темнеют от желания. Похоже, она слегка растерянна.

– Раздень меня, – приказываю я, глядя ей в глаза.

Она наклоняет голову набок, словно соображая, что надо сделать, но ничего не предпринимает.

– Давай, ты справишься, – подбадриваю я.

Ана поднимает руки, и я вдруг понимаю, что она сейчас ко мне прикоснется, а я к этому не готов. Черт! Инстинктивно хватаю ее за руки.

– Нет-нет, только не футболку.

Я хочу, чтобы Ана была сверху. Так мы еще не трахались, она может потерять равновесие и задеть меня, и потому без футболки никак.

– У меня есть кое-какие планы, возможно, тебе нужно будет ко мне прикоснуться.

Отпускаю одну ее руку, но другую кладу на член, которому давно уже тесно в джинсах.

– Вот как вы на меня действуете, мисс Стил.

Она хватает ртом воздух, уставившись на свою руку, затем слегка сжимает пальцы и поднимает на меня восхищенный взгляд.

Я ухмыляюсь.

– Хочу быть в тебе. Сними мои джинсы. Ты командуешь.

Она изумленно открывает рот.

– Ну, и что ты будешь со мной делать? – спрашиваю я хриплым голосом.

Лицо Аны меняется, на нем светится восторг, и прежде, чем я успеваю отреагировать, она толкает меня на кровать. Я со смехом падаю. Меня забавляет ее напускная храбрость, а еще я смеюсь потому, что Ана прикоснулась ко мне и все обошлось, я не запаниковал. Она стаскивает с меня туфли, потом носки. Ее движения торопливы и неловки, совсем как в тот раз, когда она пришла брать у меня интервью и пыталась включить диктофон.

Я наблюдаю за ней. Мне весело, я возбужден и очень хочу знать, что она будет делать дальше. Стащить с меня джинсы, когда я лежу, не такая уж простая задача. Сбросив туфельки, Ана залезает на кровать, садится на меня верхом и запускает пальцы под пояс моих джинсов.

Закрываю глаза и напрягаю бедра, наслаждаясь бесстыдной Аной.

– Ты должен научиться лежать смирно, – говорит она мне строго и дергает за волосы на лобке.

Я ахаю от неожиданности. Как дерзко, мэм.

– Да, мисс Стил, – поддразниваю я сквозь стиснутые зубы. – В кармане джинсов презерватив.

Глаза Аны вспыхивают от восторга, пальчики обшаривают мой карман, лезут глубже, задевая эрегированный член.

М-м-м…

Она вытаскивает оба пакетика из фольги и бросает на кровать рядом со мной. Неловкие пальчики теребят пуговицу на моих джинсах, и с третьей попытки Ана ее расстегивает.

Ее неопытность завораживает. Совершенно очевидно, что раньше Ана ничего такого не делала. Еще один первый раз… и это, черт возьми, возбуждает.

– Столько энтузиазма, мисс Стил, – шутливо говорю я.

Она дергает язычок молнии вниз, потом тянет за пояс джинсов и разочарованно смотрит на меня. Я изо всех сил сдерживаю смех.

Да, детка, и как же ты собираешься снять с меня штаны?

Ана пересаживается на мои ноги и, сосредоточившись, тянет джинсы вниз. До чего же у нее прелестный вид! Решаю ей помочь.

– Я не смогу лежать смирно, если ты и дальше будешь кусать губу, – предупреждаю я и приподнимаюсь, оторвав бедра от кровати.

Встав на колени, Ана стаскивает с меня джинсы и трусы одновременно, и я ногой сбрасываю их на пол. Она сидит напротив меня, смотрит на мой член и облизывает губы. Ого! Ее темные волосы спадают на грудь мягкими волнами, и она выглядит чертовски соблазнительно.

– Что ты собираешься делать? – шепчу я.

Она переводит взгляд на мое лицо, а потом берет мой член и крепко сжимает, проведя большим пальцем по головке.

Ох, ничего себе!

Ана наклоняется, и вот мой член уже у нее во рту.

Вот черт!

Она усердно сосет, и мое тело напряженно выгибается.

– Ох, Ана, полегче, – шиплю я сквозь зубы.

Но Ана безжалостна, она снова и снова глубоко всасывает мой член. Ее энтузиазм обескураживает. Язычок скользит вверх-вниз, губы плотно сжимают член, который ритмично погружается в ее ротик до самой глотки. Безумно возбуждающее зрелище, я бы мог кончить от одного вида.

– Все, Ана, хватит. Я пока не хочу кончать.

Она садится, рот у нее влажный, а устремленные на меня глаза похожи на два темных озера.

– Твоя невинность и энтузиазм обезоруживают.

Но сейчас я хочу тебя трахнуть так, чтобы все видеть.

– Ты сверху… вот что нам нужно. Надень.

Вручаю ей пакетик с презервативом. Она испуганно его разглядывает, а потом открывает, надорвав упаковку зубами. Ана полна энтузиазма. Она вытаскивает презерватив и вопросительно смотрит на меня.

– Зажми пальцами кончик и раскатай его. Нам не нужен воздух в этой штуковине.

Ана кивает и сосредоточенно делает что велено, слегка высунув от усердия язык.

– Боже, Анастейша, ты меня убиваешь, – сжав зубы, восклицаю я.

Закончив, она выпрямляется и любуется делом рук своих, а может, и мной. Я не уверен, но, если честно, мне все равно.

– Сейчас. Я хочу быть внутри тебя.

Неожиданно для Аны резко поднимаюсь и оказываюсь с ней лицом к лицу.

– Например, так, – шепчу я.

Обхватываю ее рукой за бедра и приподнимаю. Придерживая другой рукой член, медленно опускаю на него Ану. Она закрывает глаза, гортанно стонет от удовольствия, и я тоже не могу сдержать вздох.

– Да, детка, почувствуй меня, всего меня.

Как. Классно. Быть. В ней.

Придерживаю ее, давая привыкнуть к ощущению. Пусть почувствует меня внутри.

– Как глубоко, – хрипло говорю я и двигаю бедрами, проникая еще глубже.

Ана стонет, запрокинув голову.

– Еще! – выдыхает она.

Открывает глаза, и они отражаются в моих. Распутная. Охваченная желанием. Я в восторге от того, что ей нравится заниматься сексом. Выполняю просьбу. Ана со стоном откидывает голову назад, и ее волосы беспорядочно рассыпаются по плечам. Медленно опускаюсь на кровать, чтобы насладиться зрелищем.

– Двигайся, Анастейша, вверх-вниз, как захочешь. Держись за мои руки.

Она берет мои руки и выпрямляется, оседлав меня сверху. Медленно поднимается, потом снова опускается.

Мое дыхание становится тяжелым и рваным, я еле сдерживаюсь. Ана вновь поднимается и опускается, и в этот раз я поднимаю бедра ей навстречу.

О, да!

Закрыв глаза, я наслаждаюсь каждым дюймом ее восхитительного тела. Мы находим ритм и движемся в унисон. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ана выглядит обалденно: у нее приоткрыт рот, и с каждым сладостным толчком грудь подпрыгивает, а волосы мотаются туда-сюда. Я ловлю ее изумленный взгляд, полный желания. Господи, какая она красивая!

Ощущения полностью поглощают Ану. Она уже на грани, и я крепче сжимаю ее руки, чувствуя, как внутри нее разгорается пламя. Хватаю ее бедра и держу, пока она кончает, выкрикивая что-то бессвязное. Усиливаю хватку и молча взрываюсь в Ане, на какое-то время потеряв связь с реальностью.

Ана падает мне на грудь, и я, тяжело дыша, лежу под ее телом. Она божественно трахается.

Мы лежим вместе, ее тяжесть приятно успокаивает. Ана шевелится, зарывается носом в мою футболку, затем неловко кладет руку мне на грудь. Меня накрывает темнота, стремительная и беспросветная, она проникает в мои легкие, сдавливает горло, угрожая задушить.

Нет! Не трогай меня!

Я резко хватаю руку Аны, подношу костяшки пальцев к губам и перекатываюсь на живот, накрываю Ану своим телом, чтобы она меня больше не трогала.

– Не надо, – прошу я и целую ее в губы.

Страх постепенно отступает.

– Почему ты не любишь, когда тебя трогают?

– Потому, что испытал пятьдесят оттенков зла, Анастейша.

Это единственная правда, которую я признаю после долгих лет психотерапии. И это – большой прогресс по сравнению с тем, с чего я начинал. Каждый раз, когда Флинн пытался заставить меня взглянуть на мое прошлое, я бросался на кого-нибудь с кулаками. Или провоцировал Елену, чтобы она наказала меня. Боль снимала все вопросы.

Глаза Аны вопросительно округляются, она явно ждет подробностей, но ей не обязательно вникать в эту мерзость.

– В самом начале жизни мне пришлось очень тяжело. Не хочу грузить тебя подробностями. Просто не хочу.

Прижимаюсь носом к ее носу, затем сажусь на кровати, снимаю презерватив и бросаю его на пол.

– Думаю, основы мы уже прошли. Как тебе?

У нее растерянный вид, однако спустя мгновение она наклоняет голову набок и улыбается.

– Вы же не думаете, что я верю, будто вы действительно передали мне контроль? А если вы так думаете, то значит, не учитываете мой уровень интеллекта. Но все равно, спасибо за иллюзию.

– Мисс Стил, вы не просто красивая девушка. У вас было шесть оргазмов, и все благодаря мне.

Почему этот простой факт доставляет мне удовольствие?

Ана поднимает глаза к потолку, и на ее лице мелькает виноватое выражение.

Это еще что такое?

– Ты хочешь мне что-то рассказать?

Она медлит.

– Мне утром приснился сон.

– Да?

– Я кончила во сне.

Ана смущенно закрывает глаза рукой, прячась от меня. Хотя я слегка удивлен ее признанием, оно меня радует и возбуждает.

Какая чувственная девочка.

– Во сне? – уточняю я.

– Да, и проснулась, – шепчет Ана.

– Не сомневаюсь. – Мне чертовски интересно. – Что тебе снилось?

– Ты, – тихо говорит она.

– И что же я делал?

Она снова прячется за рукой.

– Анастейша, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось?

Почему она смущается? Это же так мило, что я ей приснился.

– У тебя был стек, – выдавливает Ана.

Убираю ее руку, чтобы видеть лицо.

– Неужели?

– Да.

Она густо краснеет. Похоже, исследование пошло ей на пользу. Я улыбаюсь.

– Значит, ты не безнадежна. У меня несколько стеков.

– Из плетеной коричневой кожи?

В ее голосе звучит нотка надежды. Я смеюсь.

– Уверен, что найду и такой.

Я коротко целую Ану и встаю, чтобы одеться. Она тоже вылезает из кровати и натягивает тренировочные штаны и майку. Поднимаю с пола презерватив и торопливо завязываю на узел. Теперь, когда Ана согласилась стать моей, нужно подумать о контрацепции. Ана, полностью одетая, сидит на кровати, скрестив ноги, и наблюдает за мной.

– Когда у тебя месячные? Терпеть не могу эти штуковины, – говорю я, показывая использованный презерватив, потом кладу его на пол и натягиваю джинсы.

Ана ошарашенно молчит.

– Ну? – настаиваю я.

– На следующей неделе, – покраснев, шепчет она.

– Нужно решить вопрос с контрацепцией.

Сажусь на кровать, чтобы надеть носки и туфли. Ана не отвечает.

– У тебя есть врач?

Она качает головой.

– Я могу прислать тебе своего врача. В воскресенье утром, до того как ты приедешь. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?

Я уверен, что доктор Бакстер согласится прийти ко мне домой, хотя давно его не видел.

– У тебя, – говорит Ана.

– Хорошо, я сообщу тебе время.

– Ты уходишь?

Похоже, она удивлена.

– Да.

– Как ты доберешься?

– Тейлор меня заберет.

– Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.

Уже лучше. Она приняла подарок, как и требовалось. Увы, после шампанского ей нельзя садиться за руль.

– Вот, совсем другое дело. Но, думаю, ты слишком много выпила.

– Ты нарочно меня подпоил?

– Да.

– Зачем?

– Потому что ты слишком много думаешь, и ты такая же молчаливая, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты была со мной честной. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Анастейша.

– А ты, значит, со мной всегда честен?

– Я стараюсь. Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом.

– Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это.

Она берет второй презерватив и помахивает перед моим носом.

Не давай ей пустых надежд, Грей.

– Анастейша, я сегодня и так слишком далеко зашел. Мне пора. Увидимся в воскресенье. Я подготовлю новый вариант контракта, и мы начнем играть по-настоящему.

– Играть?

– Я бы хотел провести с тобой сцену[7], но только после подписания контракта. Тогда я буду знать, что ты готова.

– О, значит, я могу тянуть время, пока не подпишу?

Черт! Об этом я не подумал.

Ана упрямо выдвигает подбородок вперед.

Ей опять удается взять верх. Она всегда находит выход.

– В принципе, да, но тогда я могу не выдержать и сломаться.

– Как? – Ее глаза горят от любопытства.

– Стану чрезвычайно опасным, – поддразниваю я и прищуриваюсь.

– Как это?

Ее усмешка под стать моей.

– Ну, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.

– Ты меня похитишь?

– О, да.

– И будешь насильно удерживать?

– Конечно.

А что, интересная мысль!

– Тогда речь пойдет уже о полной передаче власти[8].

– А это еще что? – недоумевает она. У нее сбивается дыхание.

– Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки.

Я обдумываю перспективы, и мои мысли скачут радостным галопом. Ана, похоже, заинтересовалась.

– Короче говоря, у тебя нет выбора, – ехидно замечаю я.

– Разумеется.

Не скрывая сарказма в голосе, она закатывает глаза к небу, возможно, в поисках божественного вдохновения, которое поможет ей понять мое чувство юмора.

О, счастье!

– Анастейша Стил, ты только что закатила глаза.

– Нет!

– Я уверен. А что я собирался сделать, если ты еще раз закатишь при мне глаза?

Вопрос повисает в воздухе. Я снова сажусь на кровать.

– Иди сюда.

Ана бледнеет и молча смотри на меня.

– Я еще не подписала контракт, – лепечет она.

– Я сказал, что я сделаю, а я всегда держу слово. Сейчас я тебя отшлепаю, а потом оттрахаю быстро и жестко. Похоже, этот презерватив нам все-таки пригодится.

Согласится ли она? Или нет? Вот он, момент истины. Проверка. Я невозмутимо смотрю на Ану, жду ее решения. Если она скажет «нет», значит, ее согласие стать моей нижней ничего не стоит. И тогда все закончится.

Сделай правильный выбор, Ана.

Она сидит с мрачным видом, широко распахнув глаза, и, похоже, тщательно взвешивает решение.

– Я жду, а я не люблю ждать, – тихо произношу я.

Ана тяжело вздыхает, подползает ко мне, и я с трудом скрываю чувство облегчения.

– Хорошая девочка. А теперь встань.

Ана послушно встает. Я протягиваю руку, и она кладет презерватив на мою ладонь. Я хватаю Ану за руку и укладываю на свое левое колено, так, чтобы ее голова, плечи и грудь оказались на кровати. Оплетаю правой ногой ноги Аны, удерживая ее на месте. Мне хотелось это сделать с тех пор, как она спросила, не гей ли я.

– Положи руки за голову, – приказываю я, и она немедленно повинуется. – Анастейша, почему я это делаю?

– Потому, что я закатила глаза в твоем присутствии, – шепчет она хрипло.

– Думаешь, это вежливо?

– Нет.

– Будешь еще так делать?

– Нет.

– Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, поняла?

Хочу насладиться этим моментом. Еще один первый раз.

Очень медленно, смакуя каждое движение, стягиваю с нее треники. Ее прекрасная задница обнажена и готова для меня. Когда я кладу на нее руку, все тело Аны напрягается в ожидании. У нее очень нежная кожа, я глажу обе ягодицы, ласкаю их. У Аны изумительная задница. И я сейчас сделаю так, что она порозовеет… Как шампанское.

Сильно шлепаю Ану по заду, там, где ягодицы переходят в ноги. Она ойкает, пытается встать, но я крепко держу ее другой рукой и ласково глажу там, где только что ударил. Ана замирает. Она тяжело дышит и ждет продолжения.

Шлепаю ее раз, другой, третий. Зажмурив глаза, она гримасничает от боли, извивается, однако не просит пощады.

– Лежи смирно, иначе буду шлепать тебя дольше, – предупреждаю я.

Разминаю нежную плоть и снова бью, чередуя удары: левая ягодица, правая, посредине. Ана громко кричит, но не убирает руки с головы и не просит меня остановиться.

– Я только разогрелся, – говорю я хриплым голосом.

Шлепаю еще раз, затем глажу розовый отпечаток ладони, который оставил на коже Аны. Ее задница красиво розовеет. Великолепное зрелище.

Еще один шлепок. Ана снова кричит.

– Никто тебя не услышит, детка, только я.

Продолжаю по той же схеме – левая ягодица, правая, посредине, – и с каждым шлепком Ана вскрикивает. После восемнадцатого удара я останавливаюсь. Это дается мне совсем непросто, демоны уже на свободе, они пляшут и выкрикивают что-то в такт каждому моему удару. Они требуют большего, и красная пелена почти закрывает от меня Анастейшу, когда я замираю, удержавшись на краю следующего удара. У меня сбито дыхание, ладонь саднит, а член стоит.

– Хватит, – хриплю я, пытаясь отдышаться. – Отлично, Анастейша. А теперь я тебя трахну.

Ласково глажу ее розовую задницу, спускаясь все ниже. Ана уже влажная. Мое тело напрягается еще сильнее. Я вставляю в нее два пальца.

– Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня.

Я двигаю рукой туда-сюда, она стонет, ее влагалище сжимается с каждым толчком, дыхание учащается. Вытаскиваю пальцы. Я хочу ее прямо сейчас.

– В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив?

Беру презерватив, который лежит рядом с головой Аны, бережно приподнимаю ее и укладываю лицом вниз на кровать. Расстегиваю ширинку, не удосужившись снять джинсы, быстренько вытаскиваю презерватив из упаковки и раскатываю по члену. Осторожно приподнимаю бедра Аны и ставлю ее на колени так, чтобы ее порозовевшая задница предстала передо мной во всей красе.

– Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, – рычу я, поглаживая ее зад и держа член на изготовку.

Вхожу в нее одним резким толчком. Она стонет от каждого моего движения. Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу. Я вбиваюсь в нее резкими, сильными толчками, гляжу, как мой член исчезает и появляется под ее розовой задницей. Ана открывает рот, стонет и вскрикивает с каждым толчком, ее голос становится все выше и выше.

Ну, давай.

Ее влагалище судорожно сжимается, и она с криком кончает.

– О, Ана!

Я кончаю следом за ней, изливаюсь в ее лоно, время и пространство перестают для меня существовать. Обессилен но падаю, притягиваю Ану на себя, обнимаю и зарываюсь лицом в ее волосы.

– Ох, детка, добро пожаловать в мой мир.

Ана лежит на мне всей тяжестью, не пытаясь меня потрогать – глаза закрыты, дыхание постепенно восстанавливается. Я глажу ее волосы. Они мягкие, глубокого каштанового цвета и блестят в свете ночника. Ана пахнет собой, яблоками и сексом. Ее запах пьянит.

– Отлично, детка.

Ана не плачет. Она сделала все, что ей приказали. Смело прошла все испытания, которые я ей устроил. Она просто великолепна. Подцепляю пальцем тонкую бретельку ее дешевой хлопковой майки.

– Неужели ты спишь в этом?

– Да, – сонно отвечает она.

– Такая красавица должна ходить в шелках. Я поведу тебя по магазинам.

– Меня вполне устраивает моя одежда, – возражает она.

Кто бы сомневался. Я целую ее волосы.

– Посмотрим.

Закрыв глаза, я расслабленно лежу и чувствую, как изнутри меня наполняет странная удовлетворенность. Она мне нравится. Слишком нравится.

– Мне нужно идти, – шепчу я и нежно прикасаюсь губами к ее лбу. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. – Голос у нее слегка подавленный.

Осторожно выбираюсь из-под нее и встаю.

– Где у вас ванная? – спрашиваю я, снимая презерватив и застегивая джинсы.

– По коридору налево.

В ванной я выбрасываю презервативы в мусорное ведро и нахожу на полочке детское масло. То, что нужно.

Возвращаюсь в комнату. Ана уже полностью одета и избегает моего взгляда. С чего это она вдруг застеснялась?

– Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы.

– Не надо, все нормально, – отвечает она, разглядывая свои руки и не поднимая на меня глаз.

– Анастейша, – предостерегаю я.

Просто делай, что тебе говорят.

Сажусь сзади Аны и стаскиваю с нее треники. Выдавив на ладонь чуточку детского масла, осторожно втираю его в отшлепанную задницу. Ана упрямо подбоченивается, но молчит.

– Люблю к тебе прикасаться, – признаю я вслух. – Вот и все.

Натягиваю на нее штаны.

– Мне пора.

– Я тебя провожу, – тихо говорит она, отойдя в сторону.

Беру ее за руку и неохотно отпускаю только у входной двери. Часть меня не хочет уезжать.

– Разве тебе не нужно позвонить Тейлору? – спрашивает Ана, не отводя взгляда от молнии моей кожаной куртки.

– Тейлор здесь с девяти часов… Посмотри на меня.

Огромные голубые глаза глядят на меня сквозь длинные темные ресницы.

– Ты не плакала, – произношу я вполголоса. Я еще увижу эти глаза влажными от слез.

И разрешила себя отшлепать. Ты изумительна.

Я хватаю ее в охапку, прижимаю к себе и целую, вложив в поцелуй всю свою благодарность.

– В воскресенье, – горячо шепчу я прямо в губы Аны.

Выпускаю ее из объятий из страха, что не удержусь и спрошу, можно ли мне остаться, и иду к внедорожнику, где меня ждет Тейлор. Сев в машину, я сразу же оглядываюсь. Аны уже нет, она ушла. Наверное, устала… Как и я.

Приятная усталость.

У меня еще никогда не было такого восхитительного обсуждения «пределов допустимого».

Черт возьми, эта женщина совершенно непредсказуема! Закрыв глаза, я вижу, как она движется верхом на мне, запрокинув в экстазе голову. Ана ничего не делает вполсилы, она отдает себя полностью. Подумать только, она впервые занималась сексом всего лишь неделю назад!

Со мной. Больше ни с кем.

Я ухмыляюсь и смотрю в окно, однако вижу только призрачное отражение своего лица. Тогда я закрываю глаза и позволяю себе немного помечтать.

Обучать Ану будет одно удовольствие.

Голос Тейлора вытаскивает меня из дремы.

– Приехали, сэр.

– Спасибо, – бормочу я. – Завтра утром у меня встреча.

– В отеле?

– Да. Видеоконференция. Везти меня никуда не нужно, но я хочу выехать из отеля до обеда.

– В котором часу собрать вещи?

– В половине одиннадцатого.

– Хорошо, сэр. «Блэкберри», о котором вы говорили, доставят мисс Стил завтра.

– Отлично. Да, кстати, не мог бы ты завтра забрать ее старый «Фольксваген Жук» и избавиться от него? Не хочу, чтобы она на нем ездила.

– Конечно. У меня есть друг, который реставрирует старые автомобили. Возможно, он заинтересуется машиной. Я займусь этим делом. Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Оставляю Тейлора парковать машину, а сам поднимаюсь к себе в номер. Достаю из холодильника бутылку газированной воды и включаю ноутбук. Никаких срочных сообщений. Впрочем, моя истинная цель – пожелать Ане спокойной ночи.

От: Кристиан Грей

Тема: Ты

Дата: 26.05.2011, 23:14

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Вы просто восхитительны! Самая красивая, понятливая, остроумная и храбрая женщина из всех, кого я только встречал. Примите адвил, и это не просьба. Не садитесь за руль своего «жука». Я узнаю.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Наверное, она уже спит, но на всякий случай я не закрываю ноутбук и проверяю почту. Ответ приходит через несколько минут.

От: Анастейша Стил

Тема: Лесть

Дата: 26.05.2011, 23:20

Кому: Кристиан Грей

Лесть никуда не приводит, но, поскольку вы уже везде были, это спорный вопрос. Мне нужно отвести машину в автомастерскую, чтобы я могла ее продать, так что никакие дурацкие возражения не принимаются. Красное вино всегда предпочтительнее адвила.

Ана

PS: Порка розгами для меня НЕДОПУСТИМОЕ действие.

Прочитав первое предложение, я не могу сдержать смех. Ох, детка, я еще не был везде, где хотел бы побывать с тобой. Красное вино после шампанского? Не самое разумное сочетание. И порку розгами придется убрать. Интересно, против чего еще она будет возражать? Печатаю ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: Обескураживающие женщины, которые не умеют принимать комплименты

Дата: 26.05.2011, 23:26

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Я не льщу. Вам пора спать. Принимаю дополнение к недопустимым действиям.

Не пейте слишком много.

Тейлор избавится от вашей машины и возьмет за нее хорошую цену.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Надеюсь, она уже легла спать.

От: Анастейша Стил

Тема: Справится ли Тейлор?

Дата: 26.05.2011, 23:40

Кому: Кристиан Грей

Уважаемый господин Грей!

Удивительно, что вы готовы рискнуть своим подручным, позволив ему вести мою машину, но не женщиной, которую время от времени трахаете. Сомневаюсь, что Тейлор сможет выручить лучшую цену за упомянутую машину. В прошлом, возможно, еще до нашей встречи, я славилась умением торговаться.

Ана

Какого черта? Женщина, которую я время от времени трахаю?

Делаю глубокий вдох. Ответ Аны меня злит… нет, приводит в ярость. Как она смеет говорить о себе так уничижительно? Как моя нижняя, она значит для меня гораздо больше. Я буду ей верен. Неужели Ана этого не понимает?

Да уж, торгуется она умело. Боже милостивый! Вы только взгляните на мои уступки относительно контракта!

Считаю до десяти и, чтобы успокоиться, представляю, как на своем катамаране «Грейс» рассекаю воды залива Пюджет-Саунд[9]. Флинн бы мною гордился.

Отвечаю на е-мейл.

От: Кристиан Грей

Тема: Осторожнее!

Дата: 26.05.2011, 23:44

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Думаю, что это говорит КРАСНОЕ ВИНО и что у вас был очень долгий день. Хотя мне очень хочется приехать прямо сейчас и принять меры, чтобы вы не могли сидеть целую неделю, а не один вечер.

Тейлор – бывший военный и может водить все, от мотоцикла до танка «Шерман». Ваша машина не представляет для него угрозы.

И, пожалуйста, не называйте себя «женщиной, которую я время от времени трахаю», так как, честно говоря, это меня безумно ЗЛИТ, и вам не понравится иметь со мной дело, когда я зол.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Медленно выдыхаю, пытаясь унять сердцебиение. Кому еще удается взбесить меня за считаные секунды?

Ана ничего не пишет. Возможно, ее напугало мое сообщение. Беру книгу, но вскоре понимаю, что, ожидая ответа, трижды перечитал один и тот же абзац. В энный раз проверяю почту.

От: Анастейша Стил

Тема: Сам осторожнее!

Дата: 26.05.2011, 23:57

Кому: Кристиан Грей

Уважаемый господин Грей!

Не уверена, что вы мне вообще нравитесь, особенно сейчас.

Ана

Я таращусь на ее ответ. Вся моя злость куда-то испаряется, и меня накрывает чувство тревоги.

Вот дерьмо. Неужели Ана дает понять, что все кончено?

Пятница, 27 мая 2011

От: Кристиан Грей

Тема: Сам осторожнее!

Дата: 27.05.2011, 00:03

Кому: Анастейша Стил

Почему я тебе не нравлюсь?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Встаю и открываю еще одну бутылку газированной воды. Жду.

От: Анастейша Стил

Тема: Сам осторожнее!

Дата: 26.05.2011, 00:09

Кому: Кристиан Грей

Потому что ты никогда не остаешься со мной.

Восемь слов.

Восемь простых слов, от которых по коже головы побежали мурашки.

Я сказал Ане, что всегда сплю один. Это абсолютная правда. Мне необходимо точно знать, что я совершенно одинок, что вокруг меня все еще есть стеклянные стены моего шара. Они изолируют меня от внешнего мира, они защищают меня, они мешают ко мне прикоснуться. Но сегодня особый день. Ана получила диплом. Сказала мне «да». Мы обсудили все «пределы допустимого», о которых она раньше ничего не знала. Мы трахались. Я ее отшлепал. Мы снова трахались. Что может пойти не так, если я усну рядом с ней?

Черт!

Без дальнейших раздумий я хватаю парковочный талон, натягиваю куртку и выбегаю из номера.

На дорогах почти никого нет, и уже через двадцать три минуты я подъезжаю к ее дому. Тихо стучу в дверь. Открывает Кэтрин Кавана.

– Какого хрена ты тут делаешь? – кричит она, ее глаза горят от ярости.

Ого, такого приема я не ожидал!

– Могу ли я увидеть Ану?

– Нет, не можешь!

Кавана стоит в дверях, скрестив руки и расставив ноги. Вылитая горгулья! Пытаюсь ее вразумить.

– Мне очень нужно. Она прислала мне е-мейл.

Прочь с дороги!

– Что ты с ней сотворил на этот раз?

– Именно это я и хочу выяснить, – говорю я и стискиваю зубы.

– С тех пор как вы встретились, она все время плачет!

– Что?

Я больше не могу выслушивать эту чушь и протискиваюсь мимо Кэтрин.

– Не смей туда входить!

Она несется за мной и кричит, словно гарпия, когда я пересекаю квартиру и врываюсь в спальню Аны. Включаю верхний свет. Ана лежит, свернувшись комочком, закутанная в одеяло. Глаза у нее красные и опухшие, она щурится от яркого света. Распухший нос весь в красных пятнах.

Я много раз видел женщин в таком состоянии, особенно после хорошей взбучки, но сейчас мне почему-то становится не по себе. Нет, я не хочу, чтобы она плакала. Почему вообще я хотел, чтоб ей было больно?

– Господи, Ана!

Выключаю свет, чтобы она не щурилась, и сажусь рядом на кровать.

– Что ты здесь делаешь? – всхлипывает она.

Я включаю ночник.

– Хочешь, я вышвырну этого засранца? – требовательно спрашивает Кейт, стоя в дверях.

Отвали, Кавана!.. Подняв бровь, делаю вид, что ничего не слышу. Ана качает головой и смотрит на меня заплаканными глазами.

– Позови, если я понадоблюсь, – словно ребенку, говорит Кейт Ане, потом рявкает в мою сторону: – Смотри у меня, Грей!

У нее резкий голос, глаза гневно сверкают, но мне плевать. Разве может эта холеная зазнайка понять что-то обо мне и Ане? О нас? Она уходит, однако оставляет дверь приоткрытой. Я лезу во внутренний карман и понимаю, что миссис Джонс в очередной раз превзошла все ожидания. Достаю носовой платок и протягиваю Ане.

– Что случилось?

– Зачем ты приехал? – спрашивает она дрожащим голосом.

Сам не знаю. Ты сказала, что я тебе не нравлюсь.

– Забота о тебе входит в мои обязанности. Ты сказала, что хочешь, чтобы я остался, и вот я здесь.

Ловко выкрутился, Грей!

– И в каком виде я тебя нахожу?

Ну да, когда я уходил, ты была в порядке.

Вот она – цена прикосновения ко мне. Я всегда делаю несчастными всех, кто имеет глупость подойти ко мне слишком близко. Даже моя мать, моя настоящая мать, плакала от ужаса, глядя на меня. Она говорила мне, что для всех нас было бы лучше, если бы меня просто не было.

– Уверен, что это моя вина, только не понимаю, в чем именно. Ты плачешь потому, что я тебя ударил?

Ана с трудом садится и морщится от боли.

– Ты приняла адвил, как было велено?

Она качает головой. «Когда же ты научишься выполнять то, что тебе говорят?» – сердито думаю я. Отправляюсь на поиски Кейт. Она сидит на диване и буквально кипит от злости.

– У Аны разболелась голова. У вас есть адвил?

Кавана поднимает брови – видимо, удивлена, что я так забочусь о ее подруге. Бросив на меня свирепый взгляд, она встает и удаляется на кухню. Слышно, как она роется в коробках. Вернувшись, Кейт вручает мне пару таблеток и чашку с водой. Я отношу все в спальню, отдаю Ане и сажусь на кровать.

– Выпей.

Она послушно принимает лекарство, взгляд у нее настороженный.

– Поговори со мной. Ты сказала, что все в порядке. Я бы никогда тебя не оставил, если бы знал, в каком ты состоянии.

Ана отстраненно теребит торчащую из одеяла нитку.

– Значит, когда ты сказала, что все хорошо, ты меня обманула?

– Я на самом деле так думала, – признается она.

– Анастейша, ты не должна говорить то, что, по твоему мнению, я хочу услышать. Это не слишком честно. Как я могу доверять твоим словам?

У нас ничего не получится, если она не будет со мной откровенна. Эта мысль меня удручает. Поговори со мной, Ана.

– Что ты чувствовала, когда я тебя шлепал, и после?

– Мне не понравилось. Я бы предпочла, чтобы ты больше этого не делал.

– Тебе и не должно было понравиться.

– Почему тебе это нравится? – спрашивает она окрепшим голосом.

Черт! Я не хочу отвечать на этот вопрос. Я не уверен, что на этот вопрос можно найти ответ. Кроме разве что того простого факта, что я – ошибка природы. Монстр.

– Ты и вправду хочешь знать?

– Поверь, просто умираю от любопытства!

В ее тоне слышится сарказм.

– Осторожнее! – предостерегаю я.

Ана бледнеет:

– Ты опять будешь меня бить?

– Нет, не сегодня.

Думаю, с тебя достаточно.

– Ну, говори, – не отступает она.

– Мне нравится ощущение власти, которое я в этот момент испытываю. Я хочу, чтобы ты вела себя определенным образом, в противном случае я буду тебя наказывать и ты научишься выполнять мои требования. Мне нравится тебя наказывать. Я хотел тебя отшлепать с той самой минуты, как ты спросила, не гей ли я.

И я не хочу, чтобы ты закатывала глаза или ехидничала.

– Значит, я не нравлюсь тебе такой, какая есть, – произносит она тихо.

– Я думаю, ты восхитительна.

– Тогда почему ты хочешь меня изменить?

Боже упаси. Ты обворожительная.

– Я не хочу. Мне нужно, чтобы ты была вежливой, следовала установленным правилам и не перечила мне. Все просто.

Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Но ты хочешь меня наказывать?

– Да.

– Я этого не понимаю.

Я тяжело вздыхаю:

– Я так устроен, Анастейша. Мне нужно тебя контролировать. Мне нужно, чтобы ты вела себя подобающе, а если ты не слушаешься…

Мои мысли дрейфуют.

Я от этого возбуждаюсь. И ты, кстати, тоже. Просто прими это. Уложить тебя поперек колен, почувствовать под ладонью твою задницу…

– Мне нравится смотреть, как твоя прекрасная алебастровая кожа розовеет и горит под моими руками. Это меня заводит.

Чувствую, что при одной мысли об этом мое тело отзывается.

– Значит, боль, которую ты мне причиняешь, тебя не возбуждает?

Черт!

– Немного, когда я смотрю, можешь ли ты ее вынести.

Вообще-то возбуждает, и очень сильно, но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Если я признаюсь, она меня вышвырнет. Я хочу причинять боль, особенно черноволосым девочкам с невинными ясными глазами. Я хочу держать их связанными, с заклеенным ртом. Чтобы никто никогда не сказал мне, что для всех было бы лучше, чтобы меня вообще не было. Право причинить боль – квинтэссенция власти.

– Дело не в этом. Меня заводит то, что ты моя и я могу делать с тобой все, что сочту нужным, – абсолютная власть над кем-то. Здорово заводит, Анастейша.

Надо дать ей почитать одну-две книги о сабмиссивах.

– Слушай, я не могу толком объяснить… раньше мне не приходилось этого делать. Я не задумывался о таких подробностях. Меня всегда окружали люди с похожим складом ума.

Я на миг замолкаю, чтобы удостовериться, что она меня еще слушает.

– Но ты не ответила на мой вопрос – что ты чувствовала после того, как я тебя отшлепал?

Ана моргает:

– Я была в замешательстве.

– Ты испытывала сексуальное возбуждение, Анастейша.

В глубине души ты тоже извращенка, Ана. И я это знаю.

Закрыв глаза, вспоминаю Ану, мокрую от желания, влагалище, требовательно сжимающее мои пальцы после того, как я ее отшлепал. Вновь открываю глаза и вижу, что она смотрит на меня, зрачки расширены, рот приоткрыт… Она тоже этого хочет.

Черт! Даже не думай, Грей. Сейчас не время.

– Не смотри так на меня, – предупреждаю я хрипло.

Она удивленно поднимает брови.

Ты знаешь, что я имею в виду, Ана.

– У меня нет с собой презервативов, Анастейша, к тому же ты расстроена. Я вовсе не похотливый монстр, как считает твоя соседка. Значит, ты была в замешательстве?

Ана хранит молчание. Да что это с ней?

– Когда ты мне пишешь, у тебя нет проблем с честностью. Твои е-мейлы всегда точно передают, что ты чувствуешь. Почему бы не сказать об этом прямо? Неужели я так тебя пугаю?

Ее пальцы теребят одеяло.

– Ты очаровываешь меня, Кристиан. Полностью подавляешь. Я чувствую себя Икаром, который подлетел слишком близко к солнцу.

Она говорит очень тихо, но ее голос дрожит от эмоций.

Признание оглушает меня, словно удар ногой в голову.

– Думаю, ты не права. Все наоборот, – шепчу я.

– Что?

– О, Анастейша, это ты меня околдовала. Разве не видно?

Вот почему я здесь.

Похоже, мои слова ее не убедили.

Ана, поверь мне.

– Ты все еще не ответила на мой вопрос. Напиши мне, пожалуйста. А сейчас я очень хочу спать. Можно мне остаться?

– Хочешь остаться?

– Ты хотела, чтобы я приехал.

– Ты не ответил на мой вопрос, – настаивает она.

Невозможная женщина! После твоего письма я, как безумный, гнал машину, только бы поскорее сюда приехать. Какие еще нужны доказательства? Недовольно бурчу, что отвечу по электронной почте. Не хочу это обсуждать. Разговор окончен.

Торопливо, словно боясь передумать и вернуться в отель, я встаю, вытаскиваю все из карманов, снимаю носки и туфли, стаскиваю с себя джинсы. Вешаю на спинку стула пиджак и укладываюсь на кровать.

– Ложись! – рычу я Ане.

Она послушно ложится рядом. Приподнимаюсь на локте и смотрю на нее.

– Если собираешься плакать, плачь при мне. Я должен знать.

– Хочешь, чтобы я плакала?

– Не особенно, – лгу я. – Мне нужно знать, что ты чувствуешь. Не хочу, чтобы ты ускользнула от меня. Выключи свет. Уже поздно, а нам обоим завтра на работу.

Ана выключает ночник.

– Повернись на бок спиной ко мне.

Не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась.

Кровать слегка прогибается от движений. Я обнимаю Ану сзади и бережно притягиваю к себе.

– Спи, детка, – шепчу я и вдыхаю аромат ее волос.

Черт, как же хорошо она пахнет!

«Лелиот бежит по траве. Он смеется. Громко. Я бегу за ним. Мое лицо улыбается. Я хочу догнать Лелиота. Вокруг нас маленькие деревья. На деревьях-малышах растут яблоки. Мама разрешает мне собирать яблоки. Мама разрешает мне кушать яблоки. Я кладу яблоки в карманы. Во все карманы. Я прячу их под свитер. Яблоки вкусные. Они хорошо пахнут. Мама делает яблочный пирог. Яблочный пирог и мороженое. От них мой животик улыбается. Я прячу яблоки в ботинки. Я прячу их под подушку. Здесь есть еще один человек. Дедушка Трев-Трев-ян. У него трудное имя. Я не могу его выговорить. У него есть другое имя. Те-о-дор. Смешное имя. Деревья-малыши – его деревья. У его дома. Он там живет. Он мамин папа. Он громко смеется. У него большие плечи. И веселые глаза. Он бежит за мной и Лелиотом. «Не догонишь, не догонишь!» Лелиот бежит. Он смеется. Я бегу. Я ловлю его. Мы падаем на траву. Он смеется. Сегодня мы с ним – друзья. Он – мой брат. Яблоки блестят на солнце. Они вкусные. Ням-ням. Они хорошо пахнут. Очень-очень хорошо. Яблоки падают. Падают на меня. Я наклоняюсь, и они бьют меня по спине. Ой, больно! Но запах яблок остается, такой сладкий и свежий».

Ана.

Открываю глаза и понимаю, что крепко обнимаю Ану, мы с ней буквально переплелись руками и ногами. Она рассматривает меня и улыбается. Лицо у нее уже не опухшее, красные пятна исчезли. Она ослепительно красива.

– Доброе утро. – Я совершенно сбит с толку. – Господи, даже во сне меня тянет к тебе.

Я потягиваюсь, вылезаю из ее объятий и осматриваюсь. Ну да, мы в ее спальне. Я ненароком задеваю Ану эрегированным членом, и в ее глазах загорается любопытство.

– Хм… заманчивая перспектива, но, думаю, лучше подождать до воскресенья.

Утыкаюсь носом в ее ухо и привстаю на локте. Ана раскраснелась, ей жарко.

– Какой ты горячий, – ворчит она.

– Ты тоже весьма неплоха, – ухмыляюсь я и прижимаюсь к ней своей любимой частью тела. Ана пытается напустить на себя суровый вид, но безуспешно. Похоже, она получает огромное удовольствие от происходящего. Я наклоняюсь к ней и целую.

– Хорошо спала?

Она кивает.

– Я тоже.

Удивительно, но я и вправду великолепно выспался. Так и говорю Ане. Никаких кошмаров, просто сны…

– Который час? – спрашиваю я.

– Полвосьмого.

– Полвосьмого? Вот черт!

Соскакиваю с кровати и торопливо натягиваю джинсы. Ана смотрит, как я одеваюсь, и с трудом подавляет смех.

– Ты на меня плохо влияешь, – недовольно ворчу я. – У меня встреча. Нужно бежать – в восемь часов я должен быть в Портленде. Ты что, злорадствуешь?

– Ага, – признает она.

– Я опаздываю. Я никогда раньше не опаздывал. Еще одно «впервые», мисс Стил.

Надеваю пиджак, беру Ану обеими руками за голову и целую.

– В воскресенье.

Сгребаю с тумбочки часы, бумажник, деньги, хватаю туфли и спешу к двери.

– Не садись за руль «жука». Приедет Тейлор и сам им займется. Я говорил серьезно. Увидимся у меня в воскресенье. Время сообщу в е-мейле.

Оставив Ану в легком ошеломлении, выбегаю из дома и сажусь в машину. Туфли надеваю уже в машине. Газую и мчусь по шоссе к Портленду, то и дело перестраиваясь из ряда в ряд и обгоняя других водителей. На встречу с компаньонами Имона Каваны мне придется идти в джинсах. Слава богу, это всего лишь веб-конференция.

Врываюсь в свой номер в «Хитмане» и включаю ноутбук. Две минуты девятого. Вот дерьмо! Я небрит, едва успеваю пригладить волосы и расправить пиджак. Надеюсь, никто не заметит. Впрочем, кого волнует чужое горе?

Открываю WebEx. Андреа уже в сети, ждет меня.

– Доброе утро, мистер Грей. Мистер Кавана задерживается, но в Нью-Йорке и здесь, в Сиэтле, готовы начать конференцию.

– Фред и Барни?

Мои Флинтстоуны. При этой мысли я усмехаюсь.

– Да. И Рос тоже.

– Отлично. Спасибо.

Я с трудом перевожу дыхание. Поймав недоуменный взгляд Андреа, предпочитаю не обращать на него внимания.

– Закажи мне, пожалуйста, поджаренный бейгель со сливочным сыром и копченым лососем и кофе без молока. Пусть срочно пришлют в номер.

– Да, мистер Грей.

Она выводит в окно ссылку на конференцию.

– Вот, сэр, можете начинать.

Щелкаю на ссылку, и веб-конференция начинается.

– Доброе утро.

Два представителя сидят за переговорным столом в Нью-Йорке, оба выжидающе смотрят в камеру. В отдельных окнах вижу Рос, Барни и Фреда.

Теперь к делу. Кавана говорит, что хочет перевести свою медиасеть на высокоскоростные оптоволоконные соединения. Холдинг «Грей энтерпрайзес» может это сделать, однако согласятся ли они на партнерство? Потребуются значительные инвестиции, но и окупаемость будет высокой.

Пока мы разговариваем, в правом верхнем углу экрана всплывает уведомление о новом письме от Аны. Заголовок весьма интригующий. Незаметно от остальных открываю е-мейл.

От: Анастейша Стил

Тема: Нападение с нанесением побоев: последствия

Дата: 27.05.2011, 08:05

Кому: Кристиан Грей

Уважаемый мистер Грей!

Вы хотели знать, почему я была в замешательстве после того, как вы меня – какой эвфемизм употребить? – отшлепали, наказали, избили, оскорбили действием.

«Слегка преувеличиваете, мисс Стил. Вы могли бы сказать «нет».

Что ж, в процессе всего вопиющего действия я чувствовала себя униженной, опозоренной и подвергшейся насилию.

«Если тебе было так плохо, почему ты меня не остановила? Ты знаешь стоп-слова».

К моему стыду, вы правы, я испытывала сексуальное возбуждение, чего совершенно не ожидала.

«Знаю. Отлично. Ты, наконец, это признала».

Как вам известно, для меня в новинку все, что связано с сексом. Жаль, что я недостаточно опытна и ко многому не готова. Я была в шоке от того, что возбудилась.

Но по-настоящему меня встревожили мои ощущения после экзекуции. Их трудно описать. Я была счастлива, потому что вы были довольны. Чувствовала облегчение из-за того, что наказание оказалось не таким болезненным, как я ожидала. А когда вы меня обняли, я почувствовала себя удовлетворенной.

«Я тоже, Ана. Я тоже…»

Но мне неловко и даже стыдно из-за своих ощущений. Они не укладываются в мою картину мира, и потому я в замешательстве. Я ответила на ваш вопрос?

Надеюсь, что мир слияния и поглощения компаний, как всегда, увлекателен… и что вы не слишком опоздали.

Спасибо, что остался со мной.

Ана

Имон Кавана присоединяется к конференции, извинившись за опоздание. Пока все представляются и Фред говорит о том, что может предложить наш холдинг, я печатаю ответ Ане. Надеюсь, для остальных это выглядит так, будто я делаю заметки.

От: Кристиан Грей

Тема: Освободи свой разум

Дата: 27.05.2011, 08:24

Кому: Анастейша Стил

Интересный… правда, несколько драматизирующий ситуацию заголовок, мисс Стил.

Отвечаю по пунктам.

Я буду тебя шлепать, и этим все сказано.

Значит, ты чувствовала себя униженной, опозоренной, подвергшейся насилию и оскорбленной? Весьма в духе Тэсс Дарбейфилд.

Если я не ошибаюсь, ты сама выбрала унижение. Ты на самом деле так чувствуешь или считаешь, что должна чувствовать? Это не одно и то же. Если ты действительно испытываешь подобные чувства, может, попытаешься их принять, смириться с ними? Для меня? Сабы так и поступают.

Я благодарен за твою неопытность. Я дорожу ею и только сейчас начинаю понимать, что это такое. Проще говоря, она означает, что ты моя во всех отношениях.

Да, ты была возбуждена, и это, в свою очередь, возбуждало меня, так что все в порядке.

Слово «доволен» даже близко не отражает моего чувства. Скорее, это была исступленная радость.

Шлепки в наказание гораздо больнее чувственного шлепанья, так что хуже уже не будет, конечно, если ты не совершишь серьезный проступок. Придется использовать какое-нибудь приспособление – в этот раз у меня разболелась рука. Но мне понравилось.

Я тоже ощутил себя удовлетворенным, ты даже не представляешь насколько.

Не трать попусту силы на чувство вины, греховности и так далее. Мы с тобой взрослые люди, и все, что мы делаем за закрытыми дверями, – наше личное дело. Тебе нужно освободить свой разум и слушать свое тело.

Деловой мир далеко не так увлекателен, как Вы, мисс Стил.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Почти сразу приходит ответ от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Взрослые люди

Дата: 27.05.2011, 08:26

Кому: Кристиан Грей

Разве ты сейчас не на встрече?

Я очень рада, что у тебя разболелась рука.

Если бы я слушала свое тело, то уже была бы на Аляске.

Ана

PS. Я подумаю над тем, чтобы принять эти чувства.

На Аляске! Скажете тоже, мисс Стил. Усмехаюсь про себя и делаю вид, что увлечен онлайн-разговором. В дверь стучат, и я извиняюсь, что приходится прервать конференцию, – мне принесли завтрак. Мисс Черноглазка из службы доставки еды и напитков в номер награждает меня кокетливой улыбкой, пока я подписываю чек.

Вернувшись в WebEx, обнаруживаю, что Фред рассказывает Имону Каване и его партнерам о том, какой результативной оказалась эта технология для одного из наших клиентов, занимающегося фьючерсами.

– И что, эта технология поможет мне на рынке фьючерсов? – с язвительной улыбкой осведомляется Кавана.

Когда я отвечаю, что Барни как раз занят разработкой хрустального шара, который будет предсказывать цены, у всех хватает такта рассмеяться.

Пока Фред обсуждает приблизительные сроки внедрения и технической интеграции, я пишу Ане ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: Ты не вызвала полицейских

Дата: 27.05.2011, 08:35

Кому: Анастейша Стил

Мисс Стил,

если Вам так интересно, то я действительно сейчас на встрече и обсуждаю состояние рынка фьючерсов.

Между прочим, ты стояла рядом со мной и прекрасно знала, что я собираюсь сделать. Ты не попросила меня остановиться и не использовала стоп-слово. Ты – взрослый человек, и у тебя есть выбор.

Честно говоря, с нетерпением жду следующего раза, когда моя ладонь будет ныть от боли.

Похоже, ты слушаешь не ту часть тела. На Аляске очень холодно и некуда бежать. Я бы тебя нашел. Я могу отслеживать твой мобильник, помнишь?

Иди на работу.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Фред с жаром убеждает Имона и его партнеров, когда приходит е-мейл от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Преследователь

Дата: 27.05.2011, 08:36

Кому: Кристиан Грей

Обращались ли Вы к психотерапевту по поводу своих преследовательских наклонностей?

Ана

С трудом подавляю смех. Все-таки она забавная!

От: Кристиан Грей

Тема: Преследователь? Я?

Дата: 27.05.2011, 08:38

Кому: Анастейша Стил

Я плачу целое состояние именитому доктору Флинну, который работает с моими преследовательскими и прочими наклонностями.

Иди на работу.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Почему Ана еще дома? Она опоздает на работу.

От: Анастейша Стил

Тема: Дорогие шарлатаны

Дата: 27.05.2011, 08:40

Кому: Кристиан Грей

Позвольте смиренно предложить вам обратиться к другому специалисту.

Не уверена, что помощь доктора Флинна эффективна.

Мисс Стил

Черт, до чего же она забавная… и, похоже, у нее развита интуиция; за свои консультации Флинн сдирает с меня кругленькую сумму. Незаметно печатаю ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: Другой специалист

Дата: 27.05.2011, 08:43

Кому: Анастейша Стил

Хотя это совершенно тебя не касается, смиренно или нет, доктор Флинн и есть другой специалист.

Тебе придется превышать скорость на своей новой машине и подвергать себя неоправданному риску. Думаю, это против правил.

БЫСТРО НА РАБОТУ!

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Кавана спрашивает меня, выдержат ли наши разработки проверку временем. Отвечаю, что мы недавно приобрели компанию, которая известна своим новаторским подходом и является активным участником рынка оптоволоконных технологий. Я не упоминаю о своих сомнениях относительно Лукаса Вудса, генерального директора этой компании. Он все равно не задержится. Я точно уволю этого кретина, что бы там Рос ни говорила.

От: Анастейша Стил

Тема: ОРУЩИЕ ПРОПИСНЫЕ БУКВЫ

Дата: 27.05.2011, 08:47

Кому: Кристиан Грей

Вообще-то, касается – именно я стала объектом Вашего преследования.

Я пока еще ничего не подписывала. Так что к черту правила-шмавила.

Работа начинается только в 9:30.

Мисс Стил

Надо же, ОРУЩИЕ ПРОПИСНЫЕ БУКВЫ! Мне нравится.

Отвечаю:

От: Кристиан Грей

Тема: Описательная лингвистика

Дата: 27.05.2011, 08:49

Кому: Анастейша Стил

Шмавила? В толковом словаре нет такого слова.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

– Давайте продолжим этот разговор при личной встрече, – предлагает Рос Имону Каване. – Теперь, когда нам известны ваши потребности и пожелания, мы подготовим подробное предложение, и на следующей неделе можно возобновить переговоры.

– Отлично, – соглашаюсь я, принимая заинтересованный вид.

Все согласно кивают, затем прощаются.

– Спасибо, что обратились к нам, Имон, – говорю я.

– Похоже, вы знаете, что нам нужно, – отвечает он. – Было приятно вчера встретиться. До свидания.

Все выключают камеры, кроме Рос. Она смотрит на меня так, будто у меня две головы. Звуковой сигнал сообщает, что пришло письмо от Аны.

– Погоди, Рос, мне нужно пару минут, – говорю я и выключаю звук.

Читаю е-мейл и громко смеюсь.

От: Анастейша Стил

Тема: Описательная лингвистика

Дата: 27.05.2011, 08:52

Кому: Кристиан Грей

Есть, между «любителем командовать» и «преследователем».

Описательная лингвистика относится к недопустимым для меня действиям.

И перестань, пожалуйста, мне надоедать.

Хочу поехать на работу на своей новой машине.

Ана

Быстро печатаю ответ:

От: Кристиан Грей

Тема: Дерзкие, но забавные молодые женщины

Дата: 27.05.2011, 08:56

Кому: Анастейша Стил

У меня чешется ладонь.

Езжайте осторожнее, мисс Стил.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Рос смотрит на меня свирепым взглядом, когда я вновь включаю звук.

– Кристиан, какого черта?

Делаю невинное лицо:

– А что такое?

– Сам знаешь. Нечего назначать чертову встречу, если тебе на нее наплевать.

– Что, было так заметно?

– Да.

– Хреново.

– Вот именно. Возможно, это очень крупный контракт.

– Да-да, я знаю, прости, – улыбаюсь я.

– Не понимаю, что на тебя нашло в последнее время.

Рос укоризненно качает головой, но я уверен, что за злостью скрывается удивление.

– Это все портлендский воздух.

– Значит, чем скорее ты вернешься, тем лучше.

– После полудня выезжаю. А пока попроси Марко, пусть прощупает все издательства Сиэтла и узнает, какие можно перекупить.

– Хочешь заняться издательским делом? – Рос чуть не давится от неожиданности. – Там не самый высокий потенциал экономического роста.

Наверное, она права.

– Пока пусть только узнает.

Рос тяжело вздыхает.

– Ну, если ты настаиваешь… Зайдешь после обеда? Нормально все обсудим.

– Зависит от движения на дорогах.

– Я предварительно договорюсь с Андреа, пусть запланирует встречу.

– Отлично.

Закрываю WebEx и звоню Андреа.

– Слушаю, мистер Грей.

– Позвони доктору Бакстеру и попроси его прийти ко мне домой в воскресенье, часов в двенадцать. Если он не сможет, найди хорошего гинеколога. Желательно самого лучшего.

– Хорошо, сэр. Еще что-нибудь?

– Да. Как зовут моего персонального консультанта в универмаге «Нейман Маркус» в Браверн-центре?

– Кэролайн Эктон.

– Пришли ее номер телефона.

– Хорошо.

Вешаю трубку. До сих пор утро было весьма занимательным. Я не помню, чтобы когда-нибудь обмен е-мейлами доставлял мне такое удовольствие. Бросаю взгляд на ноутбук. Новых сообщений нет. Должно быть, Ана на работе. Взъерошиваю обеими руками волосы.

Рос заметила, как мало меня интересовали переговоры.

Черт, Грей, соберись!

Жадно съедаю завтрак, запиваю холодным кофе и иду в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Я не могу избавиться от мыслей об этой женщине даже когда мою голову. Ана.

Удивительная Ана.

Перед моим внутренним взором предстают образы Аны: то она двигается на мне вверх-вниз, то лежит поперек колена, то, привязанная к кровати, стонет в экстазе. Да, эта женщина – горячая штучка. Сегодня утром было вовсе неплохо проснуться с ней рядом, и спал я хорошо… вернее, отлично.

Орущие прописные буквы. От ее е-мейлов мне хочется смеяться. Они такие занятные! И вообще Ана забавная. Я даже не подозревал, что мне понравится эта черта в женщине. Надо подумать, чем мы будем заниматься в игровой комнате в воскресенье… чем-нибудь интересным и новым для Аны.

Во время бритья меня осеняет, и, едва одевшись, я сажусь за ноутбук и просматриваю товары в моем любимом магазине игрушек. Мне нужен стек из плетеной коричневой кожи. Самодовольно посмеиваюсь. Сделаем сон Аны явью.

Отправив заказ, я с воодушевлением открываю рабочую почту и плодотворно тружусь до тех пор, пока меня не прерывает Тейлор.

– Мистер Грей, – кивает он с озадаченным видом, и до меня вдруг доходит, что я улыбаюсь, потому что снова вспомнил Анины послания.

«Описательная лингвистика относится к недопустимым для меня действиям».

– У меня было хорошее утро. – Я почему-то оправдываюсь.

– Рад слышать, сэр. Я забрал одежду мисс Стил из стирки.

– Упакуй вместе с моими вещами.

– Будет сделано.

– Спасибо.

Смотрю, как он удаляется в спальню. Даже Тейлор заметил, как действует на меня Анастейша Стил.

Вибрирует мобильник: пришла эсэмэска от Элиота.

Ты еще в Портленде? Я приеду попозже. Помогу девочкам переехать.

Жаль, что ты не можешь остаться. Наше первое ДВОЙНОЕ СВИДАНИЕ, раз уж Ана лишила тебя невинности.

Отвечаю:

Отвяжись. Я встречаю Мию

От Элиота так просто не отделаешься:

Жду подробностей, братишка. Кейт ничего не рассказывает

Я краток:

Правильно делает. И опять отвяжись

– Мистер Грей? – Появляется Тейлор с моим багажом и отрывает меня от переписки с братом. – Курьер с «блэкберри» отправлен.

– Спасибо.

Он кивает и уходит, а я печатаю очередное послание мисс Стил.

От: Кристиан Грей

Тема: Блэкберри ВЗАЙМЫ

Дата: 27.05.2011, 11:15

Кому: Анастейша Стил

Мне нужно, чтобы ты все время была на связи. Так как честнее всего ты общаешься через сообщения, я решил, что тебе необходим «блэкберри».

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

И, возможно, ты будешь отвечать на мои звонки.

В половине двенадцатого у меня еще одна онлайн-встреча, на этот раз с нашим финансовым директором. Мы обсуждаем расходы на благотворительность на следующий квартал. Разговор длится почти час, потом я слегка перекусываю и дочитываю журнал «Форбс». Доедая салат, я вдруг осознаю, что у меня больше нет причин здесь задерживаться. Пора уезжать, но почему-то не хочется. В глубине души понимаю, что это из-за Аны. Мы увидимся только в воскресенье, – если она не передумает.

Черт, надеюсь, не передумает.

Отогнав неприятную мысль, складываю бумаги в наплечную сумку, и когда уже собираюсь затолкать в нее ноутбук, приходит е-мейл от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Оголтелое потребительство

Дата: 27.05.2011, 13:22

Кому: Кристиан Грей

Думаю, вам нужно срочно увидеться с доктором Флинном. Ваши преследовательские наклонности вырвались из-под контроля.

Я работаю. Напишу, когда вернусь домой.

Спасибо за очередную техническую новинку. Я не ошиблась, когда назвала вас суперпотребителем.

Почему ты это делаешь?

Ана

Она меня отчитывает! Сразу же отвечаю.

От: Кристиан Грей

Тема: Поразительная проницательность для такой молодой особы.

Дата: 27.05.2011, 13:24

Кому: Анастейша Стил

Как всегда, в точку, мисс Стил.

Доктор Флинн в отпуске.

Я делаю это потому, что могу.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Ана не спешит с ответом, и потому я упаковываю ноутбук в сумку. Иду к стойке регистрации, чтобы выписаться из отеля. Пока я жду машину, звонит Андреа и говорит, что нашла врача-гинеколога на воскресенье.

– Ее зовут доктор Грин, и о ней очень хорошо отзывается ваш врач.

– Отлично.

– Она работает в Северо-Западной больнице.

– Ясно.

Интересно, куда Андреа клонит?

– Да, еще, сэр: ее консультации стоят дорого.

Я развеиваю сомнения:

– Андреа, меня все устраивает.

– В таком случае она может подъехать к вам домой в половине второго в воскресенье.

– Прекрасно. Подтверждай.

– Будет сделано, мистер Грей.

Кладу трубку. Меня тянет позвонить маме и узнать о профессиональных достижениях доктора Грин, с которой она работает в одной больнице, но я сдерживаюсь: Грейс наверняка начнет меня расспрашивать.

Сев в машину, я отправляю Ане е-мейл с указаниями насчет встречи в воскресенье.

От: Кристиан Грей

Тема: Воскресенье

Дата: 27.05.2011, 13:40

Кому: Анастейша Стил

Увидимся в воскресенье в час дня. В 13:30 приедет доктор, чтобы тебя осмотреть.

Я уезжаю в Сиэтл.

Надеюсь, что переезд пройдет нормально, и с нетерпением жду воскресенья.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вот так. Все сделано. Машина выезжает на дорогу и с ревом мчится к федеральной автостраде I-5. После съезда на Ванкувер ко мне вдруг приходит вдохновение. Звоню Андреа и прошу ее организовать для Аны и Кейт подарок на новоселье.

– Что бы вы хотели послать?

– Шампанское «Боланже Ла Гранд Анне Розе», урожая 1999 года.

– Хорошо, сэр. Еще что-нибудь?

– Что ты имеешь в виду?

– Цветы? Конфеты? Воздушный шарик?

– Шарик?

– Да.

– А какие есть?

– Ну… думаю, любые.

– Ясно. Прекрасная мысль – попробуй отыскать шар в виде вертолета.

– Да, сэр. Что написать на карточке?

– «Дамы, желаю счастья вашему новому дому. Кристиан Грей». Записала?

– Да. Адрес?

Черт. Я не знаю.

– Пришлю или сегодня позже, или завтра. Годится?

– Да, сэр. Я договорюсь о доставке на завтра.

– Спасибо, Андреа.

– Не за что.

У нее удивленный голос. Я заканчиваю разговор и вдавливаю педаль газа до упора.

В половине седьмого я уже дома, и мое радужное настроение изрядно потускнело – Ана до сих пор ничего не ответила. Достаю из ящика комода запонки и завязываю парадный галстук-бабочку. Может, с ней что-то случилось? Она сказала, что свяжется со мной, когда приедет домой. Я звонил два раза – безрезультатно, и это меня бесит. Пробую еще раз: оставляю голосовое сообщение.

Думаю, тебе необходимо научиться соответствовать моим ожиданиям. Я не самый терпеливый человек. Если ты говоришь, что свяжешься со мной после работы, то будь добра выполнять обещание. Иначе я буду беспокоиться, а беспокойство – непривычное для меня чувство, и я его плохо переношу.

Позвони мне.

Если в ближайшее время она не позвонит, я, наверное, лопну от злости.

Сижу за столом с Уиланом, моим банкиром. Он пригласил меня на благотворительное мероприятие некоммерческой организации, цель которого – привлечь внимание общественности к проблемам бедности.

– Рад, что вы смогли прийти, – говорит Уилан.

– Я посчитал, что это весьма достойный повод, чтобы собраться.

– Огромное спасибо за щедрый взнос, мистер Грей, – вмешивается его жена, выпячивая в мою сторону идеальную грудь, явно увеличенную пластическим хирургом.

– Ну, как я уже сказал, повод очень достойный, – отвечаю я с покровительственной улыбкой.

Почему Ана не перезвонила?

Снова проверяю телефон. Ничего. Окидываю взглядом всех сидящих за столом немолодых мужчин со вторыми или третьими женами, словно выставленными напоказ. Неужели я тоже стану таким? Боже упаси!

Мне скучно. Невыносимо скучно, и еще я злюсь.

Что она сейчас делает? Может, нужно было взять ее с собой? Подозреваю, она бы тоже умирала от скуки. Когда разговор за столом переходит на состояние экономики, чувствую, что с меня хватит. Извинившись, покидаю банкетный зал и выхожу из отеля. Жду, пока парковщик подгонит мою машину, и снова звоню Ане. Никто не отвечает. Наверное, после того как я уехал, она решила, что не хочет иметь со мной ничего общего.

Дома я сразу иду к себе в кабинет и включаю компьютер.

От: Кристиан Грей

Тема: Где ты?

Дата: 27.05.2011, 22:14

Кому: Анастейша Стил

«Я работаю. Напишу, когда вернусь домой».

Ты все еще на работе или упаковала мобильник, «блэкберри» и ноутбук?

Позвони мне, или я буду вынужден позвонить Элиоту.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Гляжу из окна на темные воды залива Пьюджет-Саунд. И зачем я вызвался встретить Мию? Мог бы сейчас быть с Аной, помогал бы упаковывать ее барахло, а потом вместе с ней, Кейт и Элиотом пошел бы есть пиццу, или чем там еще занимаются обычные люди. Я снова был бы похож на ее парня, а это была бы ложь. Я не могу и не хочу ей лгать, хотя, похоже, себе я снова вру. Я хочу быть там, и мне нравится, когда все вокруг думают, что Ана – моя девушка.

Ради бога, Грей! Ты сам не свой. Уймись!

Брожу по квартире, шаги эхом отдаются в гостиной, и она кажется до боли опустевшей с тех пор, как я последний раз сюда заходил. Развязываю галстук, наливаю себе бокал арманьяка и вновь гляжу на залив и контуры зданий на фоне неба.

Думаешь ли ты обо мне, Анастейша Стил? Мерцающие огни Сиэтла не отвечают.

Звонит телефон.

Ура! Черт! Наконец-то! Это она.

– Привет.

Я рад, что она позвонила.

– Привет, – говорит Ана.

– Я беспокоился о тебе.

– Я знаю. Извини, что не отвечала, у меня все в порядке.

Все в порядке? Хотел бы я…

– Хорошо провела вечер? – интересуюсь я, сдерживая гнев.

– Да, мы с Кейт закончили собираться, а потом ели китайскую еду с Хосе.

Час от часу не легче. Снова этот гребаный фотограф. Так вот почему она не звонила!

– А ты? – спрашивает Ана, когда я не отвечаю, и в ее голосе звучат нотки отчаяния.

С чего бы это? Что она утаивает?

Ох, Грей, немедленно прекрати себя накручивать! Я вздыхаю.

– Я был на смертельно скучном ужине по сбору средств на благотворительность и ушел оттуда, как только смог.

– Я хочу, чтобы ты был со мной, – шепчет Ана.

– Правда?

– Да, – говорит она с жаром.

О! Похоже, она скучала по мне. Этот факт радует меня куда больше, чем я ожидал и хотел бы. И от этого я злюсь еще сильнее, ведь я совсем не хочу так сильно привязываться даже к самой чудесной нижней. Достаточно того, что я постоянно думаю о ней и вообще веду себя как глупый подросток.

– Увидимся в воскресенье? – уточняю я, стараясь говорить не слишком просительно.

– Да, в воскресенье, – отвечает она и, похоже, улыбается.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, господин.

От ее хрипловатого голоса у меня перехватывает дыхание.

– Удачного переезда, Анастейша.

Она остается на линии, тихо дышит в трубку. Почему она не нажимает кнопку «Отбой»? Не хочет?

– Клади трубку, – шепчет Ана.

Она не хочет вешать трубку, и у меня сразу улучшается настроение. Я ухмыляюсь, глядя на панораму Сиэтла.

– Нет, ты первая.

– Я не хочу.

– И я не хочу.

– Ты сильно сердился? – спрашивает она.

– Да.

– А сейчас сердишься?

– Нет.

Я знаю, что ты в безопасности.

– Значит, ты меня не накажешь?

– Нет. Я человек настроения.

– Я заметила, – поддразнивает она, и я невольно улыбаюсь.

– Можете повесить трубку, мисс Стил.

– Вы действительно этого хотите, господин?

– Иди спать, Анастейша.

– Слушаюсь, господин.

Она все еще на линии, и я знаю, что она улыбается. Настроение становится еще лучше. Ее смех нравится мне куда больше, чем ее слезы. Нетипично для меня. Но что в нашей истории вообще можно назвать типичным? Все идет не так, как запланировано, но я глупо улыбаюсь и чувствую себя… счастливым?

– Интересно, ты когда-нибудь будешь делать то, что тебе велят? – интересуюсь я.

– Возможно, увидим после воскресенья, – говорит эта искусительница и кладет трубку.

Анастейша Стил, ну что мне с тобой делать?

Вообще-то, есть у меня одна задумка, если, конечно, стек доставят вовремя. С этой заманчивой мыслью я одним глотком допиваю остатки арманьяка и ложусь спать.

Суббота, 28 мая 2011

– Кристиан! – радостно визжит Миа, бежит мне навстречу, бросив тележку с багажом, и крепко обнимает за шею. – Я так соскучилась!

– Я тоже скучал, – говорю я, заключая сестру в объятия.

Миа отстраняется и пытливо смотрит на меня своими черными глазищами.

– Хорошо выглядишь, – одобряет она. – Расскажи мне об этой девушке!

– Давай-ка сначала отвезем тебя и твой багаж домой.

Подхватываю ее тележку, которая весит не меньше тонны, и мы вместе выходим из здания аэропорта, направляясь на парковку. Я сосредоточенно думаю, как избавить себя от вопросов о «моей девушке». И нахожу единственно верное решение.

– Как тебе Париж? Похоже, большую его часть ты привезла с собой.

– C’est incroyable![10] – восклицает Миа. – Впрочем, Флобер оказался мерзавцем. Господи! Ужасный человек! Дерьмовый учитель, но потрясающий шеф-повар.

– Значит, сегодня вечером ты готовишь ужин?

– Ой, я надеялась, что мама сама приготовит.

Миа без умолку трещит о Париже: о своей крошечной комнатушке, водопроводе и канализации, базилике Сакре-Кер, Монмартре, парижанах, кофе, красном вине, сыре, моде и магазинах. В основном о моде и магазинах. А я-то думал, что она поехала в Париж, чтобы научиться готовить.

Я скучал по ее болтовне; она меня успокаивает, и я слушаю с удовольствием. Миа – единственный человек, с которым я не чувствую себя… другим. Это не потому, что рядом с ней я вдруг чудесным образом становлюсь лучше. С самого детства Миа любила меня и принимала меня таким, какой я есть, не задумываясь особо, в силу легкости своего характера, хороший я или плохой. Я играл с ней, заботился о ней, а она взамен и мысли не могла допустить, что ее великолепный старший братец может быть плохим человеком. Она просто родилась такой…

«Это твоя младшая сестренка, Кристиан. Ее зовут Миа».

Мамочка дает мне ее подержать. Она очень маленькая. У нее черные-черные волосы. Она улыбается. У нее нет зубов. Я показываю ей язык. Она смеется, пуская пузыри. Мама снова разрешает мне подержать малышку. Ее зовут Миа. Я ее смешу. Я все время держу ее на руках. Она в безопасности, когда я ее держу. Элиоту с ней неинтересно. Она писается и плачет. А еще она морщит носик, когда покакает. Элиот не обращает внимания, когда Миа плачет. Я беру ее на руки, и она перестает плакать. Она засыпает у меня на руках. «Ми-а», – шепчу я. «Что ты сказал?» – спрашивает мама, лицо у нее белое как мел. «Ми-а». «Да, да, мой дорогой мальчик! Миа. Ее зовут Миа». Мама плачет счастливыми слезами».

Я сворачиваю на подъездную аллею, останавливаюсь у двери родительского дома, выгружаю багаж Мии.

– А где все? – с недовольным видом спрашивает Миа.

В доме нет никого, кроме помощницы по хозяйству. Она приехала по программе студенческого обмена, и я никак не запомню ее имя.

– Добро пожаловать, – с сильным акцентом говорит она Мие, но смотрит на меня большими коровьими глазами.

«О боже. Лапочка, это всего лишь симпатичное лицо». Не обращая внимания на девушку, я отвечаю Мие:

– Мама на дежурстве в больнице, а папа уехал на конференцию. Ты вернулась на неделю раньше срока.

– Я больше ни минуты не могла терпеть Флобера. Нужно было уезжать, пока не поздно. Да, кстати, я купила тебе подарок!

Миа хватает один из чемоданов и, открыв его прямо в коридоре, роется в содержимом.

– А, вот!

Она вручает мне тяжелую квадратную коробку.

– Открывай! – командует сестра, радостно улыбаясь.

Перед ней невозможно устоять.

С опаской открываю коробку и нахожу там стеклянный шар с черным, покрытым блестками роялем внутри. Самая китчевая вещица из всех, что я видел.

– Это музыкальная шкатулка. Смотри…

Она забирает у меня шар, хорошенько встряхивает и поворачивает внизу маленький ключик. Из облачка цветных блесток доносится «Марсельеза», которую вызванивают колокольчики.

– И что мне с этим делать? – Я не могу сдержать смех – подарок совершенно в духе Мии. – Обалденная штука. Спасибо.

Обнимаю сестренку, и она обнимает меня в ответ.

– Я знала, что ты будешь смеяться.

Точно. Миа хорошо меня знает.

– А теперь расскажи мне об этой девушке, – просит она, но тут в дверь врывается Грейс, и я получаю передышку, пока мать и дочь обнимаются.

– Милая, прости, что я тебя не встретила, – говорит Грейс. – Была на дежурстве. Ты так повзрослела!.. Кристиан, отнеси, пожалуйста, вещи Мии наверх. Гретхен тебе поможет.

«Да? Я что, теперь и носильщик?»

– Хорошо, мама, – отвечаю я и поднимаю глаза к потолку. Еще не хватало, чтобы эта Гретхен в меня втрескалась.

Покончив с сумками, говорю, что у меня сейчас встреча с тренером.

– Вечером зайду.

Торопливо целую обеих и убегаю, прежде чем они не начали донимать меня расспросами об Ане.

Бастиль, мой тренер, не дает мне поблажек. Сегодня мы занимаемся кикбоксингом.

– Что-то ты, парень, совсем размяк после Портленда, – насмехается он, когда я, сбитый ударом ноги с разворота, валюсь на мат. Бастиль – сторонник жесткого стиля тренировок, и это меня вполне устраивает. По разным причинам, но главным образом потому, что наши тренировки – это редкий момент, когда я могу расслабиться и дать выход скопившейся агрессии. Бой – это всегда свобода, а вспышки боли от ударов освобождают и приводят в чувство. Когда-то я бросался в сердце любой безобразной свары, вызывая ужас и оторопь у окружающих. Теперь я прекрасно контролирую и этот аспект своей неадекватной натуры.

Поднимаюсь на ноги. Я хочу поквитаться с ним, но он прав – сегодня у меня ничего не получается.

– В чем дело? – спрашивает он, когда мы заканчиваем тренировку. – Ты какой-то сам не свой.

– Да все нормально, просто замотался, – говорю я безразличным тоном.

– Бывает. На этой неделе будешь в Сиэтле?

– Да.

– Отлично. Мы тебя быстро приведем в порядок.

Я тащусь домой и по дороге вспоминаю о подарке на новоселье для Аны. Отправляю Элиоту эсэмэску.

Какой у Аны и Кейт адрес? Хочу сделать им сюрприз

Элиот присылает мне адрес, и я отправляю его Андреа. Ее сообщение приходит, когда я поднимаюсь на лифте в пентхаус.

Шампанское и воздушный шарик посланы. А

Когда я добираюсь до своей квартиры, Тейлор отдает мне пакет.

– Вот что вам пришло, мистер Грей.

Ах, да. Узнаю упаковку без адреса отправителя: это заказанный стек.

– Спасибо.

– Миссис Джонс сказала, что вернется завтра после обеда.

– Ясно. Думаю, на сегодня все, Тейлор.

– Хорошо, сэр, – говорит Тейлор с вежливой улыбкой и уходит к себе в кабинет.

Я беру стек, иду в спальню. Это будет идеальным знакомством с моим миром: Ану не подвергали телесным наказаниям (кроме того раза, когда я ее отшлепал), и ей не с чем сравнивать. А в тот раз она здорово завелась. Игра со стеком будет медленной и доставит ей огромное удовольствие.

Чувственное удовольствие. Стек – идеальный инструмент. Я покажу Ане, что страх существует только в ее мыслях. Как только она привыкнет, мы сможем продолжить.

Надеюсь, мы продолжим.

Мы не будем торопиться. Будем делать только то, что она выдержит. Чтобы у нас все сложилось, нужно двигаться с ее скоростью, а не так, как хочу я.

Бросаю еще один взгляд на стек и прячу его в комод до завтрашнего дня.

Как только я открываю ноутбук, чтобы поработать, звонит телефон. Я надеюсь, что это Ана, но, к своему разочарованию, слышу голос Елены.

Я что, забыл ей позвонить? Нет, не ври себе, Грей. Ты не позвонил ей, потому что не хочешь слышать ее голос, не желаешь знать ее мнение. По какой-то причине все, что связано с Аной, ты желаешь держать при себе.

– Здравствуй, Кристиан. Как дела?

– Хорошо, спасибо.

– Ты уже вернулся из Портленда?

– Да.

– Может, поужинаем сегодня?

– Только не сегодня. Миа только что вернулась из Парижа, и мне велено приехать домой.

– А, небось, матушка Грей велела. Как там она?

– Матушка Грей? Думаю, хорошо. А почему ты спрашиваешь? Я чего-то не знаю?

– Просто спросила, Кристиан. Не дергайся.

– Я позвоню тебе на следующей неделе. Может, тогда и поужинаем.

– Хорошо. Ты в последнее время куда-то пропал. Я нашла женщину, которая, полагаю, может тебе подойти.

И я нашел. Пропускаю ее замечание мимо ушей. Я слышу, как в ее голосе плещутся подозрение, беспокойство, но делаю вид, что я слеп и глух. Рано или поздно Елена узнает о моей новой сабе, но я предпочитаю, чтобы поздно.

– Увидимся на следующей неделе. До свидания.

В душе я задаюсь вопросом, стала ли Ана более привлекательной для меня только потому, что приходится ее добиваться… или меня привлекает сама Ана?

Ужин проходит весело. Моя сестра вернулась – все та же принцесса, а остальные члены семьи – ее подданные, которыми она вертит как хочет. Грейс радуется, что все ее дети собрались дома; она приготовила любимое блюдо Мии: маринованную в пахте жареную курицу с картофельным пюре и подливкой. Должен признаться, что я тоже его люблю.

– Расскажи об Анастейше, – требует Миа, когда мы сидим вокруг кухонного стола.

Элиот откидывается на спинку стула и кладет руки за голову.

– О, я бы тоже послушал. Ты в курсе, что она лишила нашего братца невинности?

– Элиот! – сердито восклицает Грейс и шлепает его посудным полотенцем.

– Ой! – отбивается он.

Демонстративно закатываю глаза.

– Я познакомился с девушкой, – говорю я и пожимаю плечами. – Вот и вся история.

– Не смей ограничиваться двумя предложениями! – возмущается Миа и надувает губы.

– К сожалению, смеет.

Кэррик бросает на Мию укоризненный отеческий взгляд поверх очков.

– Вы все увидите ее завтра за ужином. Правда, Кристиан? – говорит Грейс с многозначительной улыбкой.

Ох, вот же хрень!

– Кейт обязательно придет, – подливает масла в огонь Элиот.

Чертов подстрекатель! Я свирепо смотрю в его сторону.

– Я так хочу с ней познакомиться! Судя по рассказам, она обалденная! – Миа подпрыгивает на стуле.

– Да, да, – бормочу я, думая, как бы мне отвертеться от завтрашнего ужина. Как я ни пытаюсь сбросить навязанную мне роль, все с энтузиазмом запихивают меня в дешевый костюм «влюбленного парня Аны».

– Дорогой, Елена про тебя спрашивала, – сообщает Грейс.

– Неужели? – Я принимаю нарочито безразличный вид, отработанный за долгие годы практики.

– Да. Она сказала, что давно тебя не видела.

– Я ездил по делам в Портленд. Кстати, мне уже пора: завтра важный телефонный разговор, нужно подготовиться.

– А как же десерт? Я приготовила яблочный пирог.

М-м-м… заманчиво. Но если я останусь, меня замучают вопросами об Ане. Мне еще предстоит подумать, как на них отвечать. Рано или поздно Анастейша станет моей нижней, и все контакты с миром за пределами игровой комнаты станут затруднительными. Не стоит вселять в близких несбыточные надежды.

– Я должен идти. Много работы.

– Милый, ты слишком много работаешь, – говорит Грейс, поднимаясь со стула.

– Не вставай, мама. Думаю, после ужина Элиот поможет тебе с посудой.

– Чего? – хмурится Элиот.

Я подмигиваю ему, прощаюсь и иду к двери.

– Так ты завтра придешь? – спрашивает Грейс с надеждой в голосе.

– Посмотрим.

Черт. Похоже, Анастейша Стил все-таки познакомится с моей семьей.

Пока не понимаю, как я к этому отношусь. Определенно, это меня пугает и не радует.

Воскресенье, 29 мая 2011

В ушах грохочет песня «Shake Your Hips» в исполнении группы «Роллинг Стоунз», я бегу вниз по Четвертой авеню и поворачиваю направо, на Вайн-стрит. Сейчас без пятнадцати семь и нужно бежать под гору всю дорогу… до дома Аны. Меня тянет туда как магнитом. Я просто хочу посмотреть, где она живет.

«Между «любителем командовать» и «преследователем».

Усмехаюсь про себя. Я всего лишь бегаю. У нас свободная страна.

Ее многоквартирный дом представляет собой невзрачное здание из красного кирпича с выкрашенными темно-зеленой краской оконными рамами, типичное для этого района. Оно расположено в хорошем месте, неподалеку от перекрестка Вайн-стрит и Уэстерн-авеню. Я представляю, как Ана спит, свернувшись клубочком под одеялом.

Пробегаю еще несколько кварталов и поворачиваю к рынку. Торговцы готовятся к работе. Я огибаю грузовики с овощами и фруктами и рефрижераторы, которые привезли сегодняшний улов. Здесь самое сердце города, живое и трепещущее даже этим серым, прохладным утром. Водная гладь залива кажется темно-свинцовой и вполне гармонирует с цветом неба. Впрочем, это нисколько не портит мое настроение.

Сегодня особый день.

После душа я натягиваю джинсы и льняную рубашку, достаю из комода резинку для волос, кладу в карман и спешу в кабинет, чтобы отправить Ане е-мейл.

От: Кристиан Грей

Тема: Моя жизнь в числах

Дата: 29.05.2011, 08:04

Кому: Анастейша Стил

Если поедешь на своей машине, то тебе нужен код от подземного гаража в Эскала: 146963.

Пятый парковочный отсек, это один из моих.

Код лифта: 1880

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Ответ приходит уже через пару минут.

От: Анастейша Стил

Тема: Превосходный купаж

Дата: 29.05.2011, 08:08

Кому: Кристиан Грей

Да, сэр, все понятно.

Спасибо за шампанское и надувного «Чарли Танго», который сейчас привязан к моей кровати.

Ана

Я вдруг представляю Ану, привязанную к кровати моим галстуком, и ерзаю на стуле. Надеюсь, она привезла эту кровать в Сиэтл.

От: Кристиан Грей

Тема: Моя жизнь в числах

Дата: 29.05.2011, 08:04

Кому: Анастейша Стил

Всегда пожалуйста.

Не опаздывай.

Везунчик «Чарли Танго».

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Она не отвечает, и я отправляюсь к холодильнику на поиски завтрака. Гейл оставила мне несколько круассанов и салат «Цезарь» с курицей на обед. Салата хватит на двоих. Надеюсь, Ана не откажется; лично я могу есть «Цезарь» два дня подряд.

Тейлор приходит, когда я завтракаю.

– Доброе утро, мистер Грей. Вот воскресные газеты.

– Спасибо. Анастейша приедет в час дня, а доктор Грин – в половине второго.

– Очень хорошо, сэр. Еще что-нибудь?

– Да, мы с Аной сегодня едем на ужин к моим родителям.

На лице Тейлора мелькает удивление, однако он быстро приходит в себя и выходит из комнаты. Я вновь принимаюсь за круассан с абрикосовым джемом.

Ну да, я собираюсь познакомить Ану с родителями. Что тут такого? Так я стараюсь убедить самого себя в том, что не происходит ничего неожиданного. Что моя жизнь вовсе не вышла из-под контроля.

Не могу усидеть на месте. Никак не успокоюсь. Всего пятнадцать минут первого. Время сегодня еле ползет. Откладываю работу на потом, беру воскресные газеты и возвращаюсь в гостиную, где включаю музыку и сажусь почитать.

К моему удивлению, в местной газете напечатана наша с Аной фотография, которую сделали на выпускной церемонии в университете. Ана выглядит очень красивой, разве что чуточку испуганной.

Слышу, как открывается двустворчатая дверь, и заходит Ана… Распущенные волосы сексуально растрепаны, и на ней то самое сливовое платье, в котором она была на ужине в «Хитмане». Она великолепна.

Браво, мисс Стил.

– М-м-м… это платье…

В моем голосе звучит неподдельное восхищение, когда я медленно иду ей навстречу.

– С возвращением, мисс Стил, – шепчу я, беру Ану за подбородок и нежно целую в губы.

– Привет, – говорит она, слегка покраснев.

– Ты вовремя. Мне нравится пунктуальность. Идем. – Веду ее за руку к дивану. – Хочу тебе кое-что показать.

Мы садимся, и я вручаю ей «Сиэтл таймс». При виде фотографии она весело смеется. Я ждал несколько другой реакции.

– Значит, теперь я твоя подруга, – поддразнивает она.

– Похоже на то. Раз напечатали в газете, значит, правда.

Сейчас, когда Ана здесь, я чувствую себя гораздо спокойнее, – возможно, потому, что она здесь. Она не сбежала. Убираю ее мягкие, шелковистые волосы за ухо. Пальцы чешутся заплести локоны в косы.

– Анастейша, с тех пор как ты была здесь в последний раз, тебе стало известно гораздо больше о том, что я из себя представляю.

– Да.

Ана внимательно смотрит на меня понимающим взглядом.

– И ты все равно вернулась.

Она кивает и застенчиво улыбается. Не верю своему счастью.

Я знал, Ана, что ты такая же извращенка.

– Ты ела?

– Нет.

Совсем ничего не ела? Нужно это исправить. Я запускаю руку в волосы и спрашиваю самым спокойным тоном, на который только способен:

– Ты голодна?

– Да, но мне нужна не еда, – дразнит меня Ана.

Ого! С тем же успехом она могла бы обратиться напрямую к моему паху. Наклонившись, я прижимаю губы к уху Аны и выдыхаю ее пьянящий аромат.

– Вы, как всегда, нетерпеливы мисс Стил. Открою маленький секрет – я тоже голоден. Но скоро приедет доктор Грин.

Откидываюсь на спинку дивана.

– Тебе нужно было поесть, – ворчу я.

– Расскажи мне об этом докторе. – Ана ловко меняет тему.

– Она – лучший акушер-гинеколог в Сиэтле. Что еще рассказать?

По крайней мере, так мой врач сказал моему секретарю-референту.

– Я думала, что меня будет осматривать твой врач. Только не говори, что на самом деле ты женщина, я все равно не поверю.

С трудом подавляю смех.

– По-моему, правильней, если ты проконсультируешься со специалистом. Да?

Она вопросительно смотрит на меня, но кивает.

Так, теперь надо решить еще один вопрос.

– Анастейша, моя мать приглашает тебя сегодня к нам на ужин. Думаю, Элиот будет с Кейт. Не знаю, как ты к этому отнесешься. Лично мне странно представлять тебя своей семье.

На миг она замирает, обдумывая мои слова, потом перекидывает волосы через плечо, как будто готовится к битве. Но вид у нее не боевой, а, скорее, обиженный.

– Ты меня стыдишься? – спрашивает она сдавленным голосом.

О, ради всего святого!

– Конечно, нет.

Это ж надо такое придумать! Смотрю на нее удрученным взглядом. Почему она о себе такого мнения?

– Почему странно? – спрашивает Ана.

– Я раньше никогда этого не делал, – раздраженно отвечаю я.

– А почему тебе можно закатывать глаза, а мне нет?

– Я не заметил, как закатил глаза.

Она снова мне перечит.

– Я тоже обычно не замечаю, – сердито говорит она.

Черт, неужели мы ссоримся?

Тейлор откашливается:

– Сэр, приехала доктор Грин.

– Проводи ее наверх, в комнату мисс Стил.

Ана поворачивается и смотрит на меня. Я протягиваю ей руку.

– Ты что, тоже там будешь?

Похоже, она боится и радуется одновременно. Я смеюсь, чувствуя, что возбуждаюсь.

– Поверь, Анастейша, я бы дорого заплатил, чтобы присутствовать при осмотре, но, думаю, доктор будет против.

Ана кладет свою ладонь в мою, а я притягиваю ее к себе и целую. Рот у нее мягкий, теплый и зовущий. Запускаю руки в ее волосы и еще сильнее впиваюсь в губы. Когда я отстраняюсь, она смотрит на меня затуманенным взглядом. Прижимаюсь к ее лбу своим.

– Я так рад, что ты здесь. Не могу дождаться, когда тебя раздену.

Как же сильно я по тебе скучал, самому не верится.

– Пойдем, я тоже хочу познакомиться с доктором Грин.

– Вы не знакомы?

– Нет.

Беру Ану за руку, и мы поднимаемся наверх, в ее будущую спальню.

У доктора Грин близорукий и проницательный взгляд, от которого мне становится слегка не по себе.

– Мистер Грей, – деловито пожимая мне руку, говорит она. Хватка у нее крепкая и уверенная.

– Спасибо, что согласились незамедлительно приехать, – говорю я с самой доброжелательной улыбкой.

– Спасибо, что благодаря вам этот визит стоит затраченного мной времени, мистер Грей, – отвечает она и обращается к Ане: – Здравствуйте, мисс Стил.

Я понимаю, что она оценивает наши с Аной отношения. Наверняка доктор Стил считает, что я должен покручивать усы как злодей в немом кино. Она поворачивается и смотрит на меня взглядом, в котором ясно читается: «Немедленно покиньте помещение».

Ну и ладно.

– Я буду внизу, – уступаю я, хотя бы предпочел остаться и посмотреть.

Уверен, что, озвучь я эту просьбу, добрый доктор взвилась бы до небес. Мысленно усмехаюсь и иду вниз, в гостиную.

Сейчас, когда Аны нет рядом, я снова не нахожу себе места. Чтобы отвлечься, кладу на кухонную стойку две салфетки под приборы. Уже второй раз я сам накрываю на стол; первый раз тоже был для Аны.

Даешь слабину, Грей.

Выбираю вино – шабли, одно из немногих вин из сорта шардоне, которые мне нравятся. Закончив, устраиваюсь на диване и просматриваю спортивный раздел газеты. Щелкнув пультом, делаю громче звук айпода, надеясь, что музыка поможет мне сосредоточиться на статистике вчерашнего бейсбольного матча, в котором «Сиэтл Маринерс» обыграли «Нью-Йорк Янкиз», и не думать о том, что происходит наверху между Аной и доктором Грин.

Наконец из коридора доносятся шаги, и я поднимаю голову.

– Закончили? – осведомляюсь я, уменьшая пультом громкость.

– Да, мистер Грей. Позаботьтесь о мисс Стил: она красивая и умная молодая женщина.

Что Ана ей сказала?

– Непременно, – отвечаю я, а сам взглядом спрашиваю Ану: «Что за хрень?»

Она растерянно хлопает глазами. Хорошо. Значит, ничего не сказала.

– Я пришлю вам счет, – говорит доктор Грин. – До свидания, Ана, и удачи.

Она пожимает мне руку, улыбается, в уголках ее глаз появляются морщинки.

Тейлор провожает ее к лифту и предусмотрительно закрывает двустворчатую дверь в холл.

– Ну что? – спрашиваю я, слегка смущенный словами доктора Грин.

– Все хорошо, спасибо, – отвечает Ана. – Она сказала, чтобы я четыре недели воздерживалась от любых сексуальных контактов.

Какого черта? У меня отвисает челюсть, я ошеломленно гляжу на Ану. Бесхитростное выражение на ее лице вдруг сменяется торжествующим.

– Попался! – поддразнивает она.

Прекрасно сыграно, мисс Стил!.. Прищуриваю глаза, и улыбка сползает с ее лица.

– Попалась!

Не могу сдержать довольную усмешку. Обхватываю Ану за талию и притягиваю к себе. Как же я изголодался по ней!

– Мисс Стил, вы неисправимы, – говорю я, зарываюсь пальцами в ее волосы и грубо целую, думая, что, может, стоит преподать ей урок и трахнуть на кухонной стойке.

Всему свое время, Грей.

– Как бы мне ни хотелось взять тебя здесь и сейчас, ты должна поесть, и я тоже. Не хочу, чтобы позже ты отключилась прямо на мне, – шепчу я.

– Значит, тебе нужно только мое тело?

– Конечно, и еще твой дерзкий рот.

Еще раз целую ее, думая о том, что произойдет дальше… Поцелуй становится глубже, мое тело напрягается от желания. Я хочу эту женщину. Чувствуя, что еще немного, и я трахну ее прямо на полу, выпускаю Ану из объятий. Мы оба тяжело дышим.

– Что это за музыка? – спрашивает она хриплым голосом.

– Вилла-Лобос, ария из «Бразильских бахиан»[11]. Правда, хороша?

– Да, – соглашается она, глядя на стойку, где накрыт завтрак.

Достаю из холодильника миску с салатом и спрашиваю, будет ли она «Цезарь» с курицей.

– Да, спасибо, – улыбается Ана.

Чувствуя на себе ее взгляд, иду к холодильнику для вина за шабли. Я даже не знал, что могу быть таким домашним.

– О чем задумалась? – спрашиваю я.

– Просто смотрела, как ты движешься.

Я удивлен.

– И что?

– Ты очень грациозный, – покраснев, тихо говорит она.

– Благодарю за комплимент, мисс Стил. – Я сажусь рядом с ней, не зная, что ответить на такой милый комплимент. – Шабли?

– Да, пожалуйста.

– Ешь салат. Так какой способ вы выбрали?

– Мини-пили.

– И ты будешь принимать их ежедневно в одно и то же время?

По изумленному лицу Аны разливается румянец.

– Ты мне напомнишь, – отвечает она с долей сарказма, который я предпочитаю не замечать.

Надо бы принять вызов.

– Установлю звуковой сигнал на свой календарь. Ешь.

Она съедает кусочек, другой, третий… Она ест!

– Значит, можно включить «Цезарь» с курицей в список для миссис Джонс?

– Я думала, что я буду готовить.

– Да, будешь.

Она заканчивает завтрак раньше меня. Должно быть, сильно проголодалась.

– Вам, как всегда, не терпится, мисс Стил?

– Да, – шепчет Ана, бросая на меня притворно-застенчивый взгляд из-под опущенных ресниц.

Черт! Вот оно. Влечение.

Словно зачарованный, встаю и стягиваю Ану со стула в свои объятия.

– Хочешь попробовать? – шепчу я, мысленно умоляя Ану согласиться.

– Я еще ничего не подписывала.

– Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила.

– Ты будешь меня бить?

– Только не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попалась мне вчера вечером, была бы совсем другая история.

Похоже, она испугана. Ох, детка.

– Не позволяй никому себя переубедить, Анастейша. Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто.

Притягиваю ее к себе, прижимаюсь твердеющим членом.

– Ты что-нибудь решил? – спрашивает она еле слышно.

– Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готова?

Ее лицо темнеет, на нем появляется чувственное выражение, полное плотского любопытства.

– Да, – выдыхает она.

Ура!

– Отлично. Пошли.

Веду ее вверх по лестнице и в свою комнату для игр. Мое убежище. Здесь я могу делать с ней все, что хочу. Закрываю глаза, чтобы на миг насладиться пьянящей радостью.

Испытывал ли я когда-нибудь подобное чувство?

Захлопнув за нами дверь, я отпускаю руку Аны и изучаю ее взглядом. У нее приоткрыт рот, и она часто дышит. Широко раскрытые глаза смотрят с ожиданием. Она готова.

– Здесь ты полностью принадлежишь мне. И ты будешь делать все, что я захочу. Ясно?

Она облизывает верхнюю губу и кивает. Хорошая девочка.

– Разуйся.

Ана сглатывает и начинает снимать босоножки на высоких каблуках. Я поднимаю их и аккуратно ставлю у двери.

– Хорошо. Не медли, когда я велю тебе что-то сделать. А теперь я вытащу тебя из платья. Помнится, я хотел этого еще несколько дней назад.

На миг замолкаю – надо удостовериться, что она меня слушает.

– Я хочу, Анастейша, чтобы ты не стеснялась своего тела. Оно прекрасно, и я люблю на него смотреть. Для меня это большая радость. Честно говоря, я бы мог любоваться тобой целый день, и ты не должна смущаться или стыдиться своей наготы. Понятно?

– Да.

– Что да? – Мой голос звучит строже.

– Да, господин.

– Ты говоришь искренне?

Я хочу, чтобы ты ничего не стыдилась, Ана.

– Да, господин.

– Хорошо. Подними руки над головой.

Она медленно поднимает руки. Я берусь за подол и медленно тяну платье вверх, дюйм за дюймом обнажая ее тело, только для моего взора. Сняв с Аны платье, отступаю на шаг, чтобы полюбоваться.

Ноги, бедра, живот, задница, грудь, плечи, лицо, рот… – она совершенна. Сложив платье, кладу его на комод с игрушками. Потом дергаю Ану за подбородок.

– Ты кусаешь губу. А ты знаешь, как это на меня действует, – ворчу я. – Повернись.

Она послушно поворачивается лицом к двери. Я расстегиваю бюстгальтер и стаскиваю обе лямки вниз по рукам, касаясь кожи кончиками пальцев. Ана трепещет от моих прикосновений. Снимаю с нее бюстгальтер и кидаю поверх платья. Я стою рядом с ней, едва касаясь ее тела, слушаю учащенное дыхание и ощущаю тепло, исходящее от ее кожи. Ана возбудилась; впрочем, возбудилась не только она. Обеими руками убираю ее волосы назад, и они рассыпаются по спине, на ощупь как шелк. Наматываю волосы на кулак и тяну, заставив Ану наклонить голову набок и подставить мне шею. Веду носом от ее уха к плечу, потом обратно, вдыхая восхитительный аромат.

Черт, до чего же хорошо она пахнет!

– Ты всегда божественно пахнешь, Анастейша.

Я целую ее за ухом, чуть выше того места, где бьется пульс. Она стонет.

– Тише. Ни звука.

Достаю резинку для волос из кармана джинсов, потом неторопливо заплетаю Ане косу, наслаждаясь тем, что могу тянуть и скручивать ее волосы, прикасаясь к безупречной спине. Закончив, ловко стягиваю кончик косы резинкой и резко дергаю, вынуждая Ану шагнуть назад и прижаться ко мне.

– Здесь мне нравится, когда твои волосы заплетены, – шепчу я. – Повернись.

Она немедленно подчиняется. Перед моим мысленным взором вдруг появляется Лейла, покорно склоняющаяся передо мной в моей любимой позе. Не только Лейла, целая вереница похожих друг на друга девушек, раздетых до трусов, с волосами, заплетенными в косу, вставали здесь передо мной на колени, чтобы я мог почувствовать себя живым хотя бы на несколько часов. Побыть самим собой. Теперь здесь Ана, мои усилия не прошли впустую.

– Когда я приказываю тебе прийти сюда, ты должна раздеться до трусов. Понятно?

– Да.

– Что да?

– Да, господин.

– Хорошая девочка.

Ана схватывает на лету. Она приняла правила игры, она подчиняется мне, и я знаю, что скоро она станет именно такой, какой я хочу ее видеть. Она изменится. Она уже меняется. Она стоит, опустив руки вдоль тела, и не сводит с меня глаз. Ждет. От ее протеста не осталось и следа. Отчего-то это вызывает грусть… но только на секунду.

– Когда я приказываю тебе прийти сюда, я хочу, чтобы ты стояла на коленях вот здесь. – Показываю на угол возле двери. – Давай, вставай.

Она растерянно моргает, но опускается на колени, не дожидаясь повторного приказа. Я разрешаю ей сесть на пятки, и она повинуется. Мой голос становится жестче, еще более властным. Здесь я не потерплю никаких возражений, здесь не будет никаких компромиссов.

– Положи ладони и предплечья на бедра. Хорошо. Теперь раздвинь колени. Шире.

Я хочу тебя видеть, детка.

– Еще шире.

Хочу видеть твою щелочку.

– Отлично. Смотри вниз, на пол.

Не смотри ни на меня, ни вокруг. Сиди вот так, пусть твои мысли мечутся как шальные, пока ты теряешься в догадках, что я с тобой сделаю.

Подхожу к ней. Мне нравится, что она сидит, склонив голову. Потянув за косу, заставляю Ану поднять лицо и посмотреть мне в глаза.

– Ты запомнишь эту позу, Анастейша?

– Да, господин.

– Хорошо. Жди здесь, не двигайся.

Прохожу мимо нее и уже в дверях оглядываюсь. Ана сидит, опустив голову, и смотрит в пол. Какое восхитительное зрелище! Хорошая девочка.

От нетерпения мне хочется перейти на бег, но я сдерживаюсь и целеустремленно иду вниз, в свою спальню.

Черт побери, Грей, веди себя с достоинством!

В гардеробной я снимаю с себя всю одежду и достаю из комода любимые джинсы. Джинсы Доминанта. Натягиваю джинсы и застегиваю на все пуговицы, кроме верхней. Из того же комода достаю новый стек и серый вафельный халат. Перед тем как покинуть комнату, заталкиваю в карман несколько презервативов.

Ну, начнем. Твой выход, Грей!

Ана сидит в той же позе: голова опущена, коса свисает на спину, руки покоятся на коленях. Закрыв дверь, вешаю на нее халат, потом прохожу рядом с Аной.

– Хорошая девочка, Анастейша. Ты замечательно выглядишь в такой позе. Молодец. А теперь встань.

Она встает, не поднимая лица.

– Можешь посмотреть на меня.

Голубые глаза глядят с ожиданием.

– Сейчас я надену на тебя наручники, Анастейша. Дай мне правую руку.

Ана протягивает мне руку. Я поворачиваю ее ладонью вверх и, глядя Ане в глаза, достаю из-за спины стек. Быстрым движением ударяю по ладони кончиком стека. Ана вздрагивает, сжимает ладонь и удивленно щурится.

– Как ощущения? – спрашиваю я.

Ее дыхание учащается, она смотрит на меня, потом переводит взгляд на свою ладонь.

– Отвечай.

– Все нормально.

Ана хмурит брови.

– Не хмурься, – предостерегаю я. – Было больно?

– Нет.

– И не будет. Поняла?

– Да.

Голос у нее слегка дрожит.

Стек из коричневой плетеной кожи. Видишь? Я услышал.

Она изумленно смотрит мне в глаза. Я довольно улыбаюсь.

– Я говорю серьезно, – с нажимом произношу я и показываю стек. – Любой каприз, мисс Стил. Пойдем.

Веду ее на середину комнаты, под подвесную конструкцию.

– Эта решетка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи.

Ана поднимает взгляд на сложное устройство, потом переводит его на меня.

– Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены. – Я показываю на андреевский крест. – Подними руки над головой.

Она повинуется. Я беру кожаные наручники, что свисают с решетки, и поочередно защелкиваю их на запястьях Аны. Действую методично, хотя Ана приводит меня в смятение. Трудно сосредоточиться, когда я стою с ней рядом, чувствую ее возбуждение и тревогу, прикасаюсь к ее телу. Надев на Ану наручники, я отхожу назад и облегченно вздыхаю.

Наконец-то ты там, где я хочу тебя видеть, Ана Стил.

Медленно обхожу вокруг нее, любуясь зрелищем. Она как никогда соблазнительна.

– Вы прекрасны со скованными руками, мисс Стил. И ваш дерзкий рот молчит. Мне это нравится.

Встаю перед ней, подцепляю пальцами ее трусики и медленно-медленно стягиваю их вниз по ногам, пока не опускаюсь на колени рядом с ней. Благоговейно замираю. Она прекрасна.

Не сводя с нее глаз, комкаю трусики, подношу к носу и глубоко вдыхаю. От изумления у Аны округляются глаза и открывается рот. Да. Я самодовольно улыбаюсь. Именно этого я и ожидал.

Засовываю трусики в задний карман джинсов и встаю, обдумывая следующее действие. Провожу кончиком стека по ее животу, обвожу пупок шлепком[12], словно кожаным язычком. Она хватает ртом воздух, вздрагивает от прикосновений.

Тебе будет хорошо, Ана. Доверься мне.

Медленно обхожу ее, глажу стеком кожу, ласкаю живот, бока, спину. На втором круге я хлестко ударяю ее по ягодицам, задев кончиком стека вульву.

Ана вскрикивает и дергается, натягивая цепи.

– Тише! – шепчу я, продолжая кружить.

Ударяю ее еще раз по тому же сладкому местечку, и она поскуливает, закрыв глаза и впитывая ощущение. Поворот запястья, и стек хлещет по соску. Ана откидывает голову назад, громко стонет. Снова выбираю цель, хлыст лижет другой сосок, и я вижу, как он твердеет и набухает под ударом.

– Тебе приятно?

– Да, – хрипит она, закрыв глаза и запрокинув голову.

Бью ее по ягодицам, на этот раз сильнее. Мне становится трудно держаться, это выше моих сил.

– Что да?

– Да, господин! – кричит она.

Медленно и аккуратно осыпаю ударами и поглаживаниями стека ее живот, спускаясь вниз, к заветной цели. Хлесткий удар, кожаный язычок обжигает клитор, и Ана захлебывается криком:

– О-о-о… пожалуйста!

– Тише! – приказываю я и в наказание бью ее по заду.

Я уже не мыслю, я весь существую только здесь и сейчас, в этом опьяняющем моменте, я жадно вбираю каждую эмоцию, каждый крик, вырывающийся из ее рта. Неторопливо я готовлю коктейль из чувственности и боли, играю на натянутых струной нервных окончаниях. Медленно веду кончик стека вниз, через волосы на лобке ко входу в вагину, потом вытаскиваю. Коричневая кожа шлепка блестит от выделившейся смазки.

– Посмотри, какая ты влажная, Анастейша. Открой глаза и рот.

Ана тяжело дышит, но послушно открывает рот, глядя на меня пьяными от желания глазами. Засовываю кончик стека ей в рот.

– Попробуй, какая ты на вкус. Соси. Соси сильнее, детка.

Она обхватывает губами стек, словно это мой член.

Черт!

Вытаскиваю стек изо рта Аны, обнимаю ее и целую. Она приоткрывает губы, мой язык проникает в ее рот, я упиваюсь вкусом ее возбуждения.

– О, Анастейша, ты восхитительна на вкус! – выдыхаю я. – Хочешь кончить?

– Пожалуйста! – умоляет она.

Быстрый поворот запястья, и хлыст обжигает ее зад.

– Что пожалуйста?

– Пожалуйста, господин, – хнычет Ана.

Умница. Отступаю назад.

– При помощи вот этого? – спрашиваю я, показывая стек.

– Да, господин, – неожиданно отвечает она.

– Ты уверена?

Я не верю своему счастью.

– Да, пожалуйста, господин.

Ох, Ана, я тебя обожаю!

– Закрой глаза.

Она выполняет приказ. С безграничным усердием и огромной признательностью я вновь начинаю осыпать ее живот легкими жалящими ударами. Вскоре дыхание Аны учащается, возбуждение нарастает. Я двигаюсь вниз, осторожно задеваю ее клитор кожаным язычком стека. Еще раз. Еще. И еще.

Ана дергается на цепях, стонет, потом замолкает, и я понимаю, что она уже на грани. Внезапно она запрокидывает голову и кричит, когда оргазм сотрясает ее тело. Я бросаю хлыст, подхватываю ее и держу. Тело Аны обмякает в моих объятиях.

Мы еще не закончили, Ана.

Беру Ану за бедра, поднимаю, чувствуя, как она дрожит всем телом, и несу к кресту. Ее руки по-прежнему скованы над головой. Прислоняю спиной к кресту и, прижав плечами, выпускаю из рук. Расстегиваю пуговицы на ширинке, высвобождая член. Достаю из кармана презерватив, вытаскиваю, надорвав упаковку из фольги зубами, и раскатываю по возбужденному члену.

Бережно поднимаю Ану за бедра и шепчу:

– Обхвати меня ногами, детка.

Упирая Ану спиной в крест, помогаю ей обвить мои бедра ногами. Ее локти лежат на моих плечах.

Ты моя, детка. Ты лучше всех, кто был тут, в этой комнате. Проникаю в нее одним резким толчком. Черт, она восхитительна!

На миг замираю, смакуя ощущение. Потом начинаю двигаться, наслаждаясь каждым толчком. Входя все глубже и глубже, я тяжело дышу, хватаю ртом воздух и растворяюсь в этой прекрасной женщине. Губами ласкаю ее шею, пробую на вкус. Ее аромат наполняет ноздри, наполняет меня. Ана, Ана, Ана. Я не хочу останавливаться.

Вдруг она напрягается, ее тело сжимается в судороге вокруг моего члена.

Да. Еще раз. Я тоже кончаю. Наполняю ее. Прижимаю к себе. Благоговею перед ней.

Да! Да! Да!

Она такая красивая. Это было умопомрачительно.

Осторожно выхожу из нее, а когда она обмякает на мне, расстегиваю наручники, освобождая ее руки, и мы оба опускаемся на пол. Притягиваю Ану к себе, обвиваю руками и ногами, а она обессиленно лежит на мне, закрыв глаза и тяжело дыша.

– Отлично, детка. Было больно?

– Нет, – еле слышно говорит Ана.

– А ты ждала боли? – спрашиваю я, убирая выбившиеся из косы прядки, чтобы лучше видеть ее лицо.

– Да.

– Вот видишь, Анастейша, страх в основном у тебя в голове. – Я ласково глажу ее по лицу, а потом спрашиваю: – Ты хотела бы это повторить?

Ана не отвечает, и я думаю, что она уснула.

– Да, – спустя мгновение шепчет она.

Спасибо тебе, милый боженька! Кажется, это твой первый подарок за всю мою жизнь.

Я крепко обнимаю Ану.

– Хорошо. Я тоже.

Нежно целую ее в макушку и вдыхаю запах. Она пахнет Аной, потом и сексом.

– Но мы с тобой еще не закончили, – заявляю я.

Я так ею горжусь! Она это сделала. Сделала все, что я хотел.

Она и есть все, что я хочу. Внезапно на меня накатывает незнакомое чувство, оно бурлит в моем теле, разрывает жилы и кости, оставляя за собой тревогу и страх. Раньше мне было, в общем-то, безразлично, кто будет стоять на коленях у входа в мое королевство и пассивно смотреть в пол. Было лишь важно, чтобы девушка полностью подчинялась мне, не оспаривая моей власти над ее миром. Сейчас я чувствую что-то совершенно другое. Сильное, опасное и незнакомое, это чувство заставляет меня чувствовать себя неприятно слабым и невозможно сильным одновременно. Мир сходится в одной точке – там, где лежит моя Ана.

Ана поворачивает голову и утыкается носом в мою грудь.

Знакомый и пугающий мрак густеет, и тревога сменяется ужасом. Каждый мускул деревенеет. Я пытаюсь обуздать свой страх под ясным и смелым взглядом Аны.

– Не нужно, – шепчу я. – Пожалуйста.

Она отодвигается и смотрит на мою грудь.

Возьми ситуацию под контроль, Грей.

– Встань на колени у двери, – приказываю я, выпуская Ану из объятий.

Иди. Не трогай меня.

Она неуклюже поднимается, бредет к двери и опускается на колени. Она выглядит потерянно, даже подавленно, и я чувствую себя монстром. Этого со мной не было никогда. Запоздалое раскаяние? Вряд ли.

Я делаю глубокий сосредоточенный вдох. Что ты творишь со мной, Ана Стил? Встаю и потягиваюсь. Стараюсь напомнить себе, ради чего столько времени потратил на Анастейшу Стил. Правильно, чтобы поставить ее на колени. И вот она – именно там, где я и хотел ее видеть. Я почти спокоен.

Ана стоит на коленях у двери и выглядит идеальной нижней. Ее взгляд туманится, похоже, она устала. Уверен, что уровень адреналина в крови Аны резко понизился. У нее слипаются глаза.

Нет, так не пойдет. Ты хочешь, чтобы она была сабой, Грей. Вот и покажи ей, что это значит.

Достаю из комода с игрушками кабельную стяжку, которую купил в «Клейтонсе», и ножницы.

– Я навожу на вас скуку, мисс Стил? – спрашиваю я сурово.

Ана, вздрогнув, просыпается и смотрит на меня виноватым взглядом.

– Встань! – приказываю я.

Она медленно поднимается на ноги.

– Похоже, ты обессилела.

Она робко кивает.

– Выносливость, мисс Стил. Я еще не отделал тебя по полной программе. Сложи руки перед собой, как будто молишься.

На миг ее лоб пересекает морщинка, однако Ана складывает ладони вместе и вытягивает руки. Перехватываю ее запястья кабельной стяжкой. Она бросает на меня понимающий взгляд.

– Узнаешь? – улыбаюсь я, проверяя пальцем, не слишком ли сильно я затянул пластиковую петлю.

– Вот ножницы. – Показываю ножницы Ане. – Я могу освободить тебя в любую минуту.

Похоже, я ее убедил.

– Идем.

За руки веду Ану к дальнему углу кровати с четырьмя колоннами.

– Я хочу больше, намного больше, – шепчу я ей, когда она удивленно смотрит на кровать. – Обещаю, что все будет очень быстро. Ты устала. Возьмись за колонну.

Помедлив, Ана хватается за деревянный столбик.

– Ниже! – командую я. Ана опускает руки до тех пор, пока не оказывается в полусогнутом положении. – Хорошо. Не отпускай. Если отпустишь, я тебя отшлепаю. Понятно?

– Да, господин.

– Хорошо.

– Хорошо.

Я беру ее за бедра и подтягиваю к себе. Теперь она стоит в нужной позе, прекрасная задница приподнята и в полном моем распоряжении.

– Не разжимай руки, Анастейша, – говорю я строго. – Я возьму тебя сзади, очень жестко. Опирайся на колонну, чтобы удержаться на ногах. Поняла?

– Да.

Больно шлепаю ее по заду.

– Да, господин, – тотчас говорит она.

– Раздвинь ноги.

Просовываю правую ступню между ее ног и раздвигаю их шире.

– Вот так-то лучше. Потом я разрешу тебе поспать.

У Аны идеальный изгиб спины, на которой просматривается контур каждого позвонка от шеи до восхитительной задницы. Провожу по этой линии кончиками пальцев.

– У тебя такая красивая кожа, Анастейша, – шепчу я.

Наклоняюсь и покрываю нежными поцелуями дорожку вдоль спины там, где только что касался рукой. Одновременно обхватываю ладонями ее грудь, зажимаю пальцами соски и тяну. Ана извивается подо мной, а я нежно целую ее поясницу, лижу и осторожно покусываю кожу, не прекращая покручивать соски.

Она поскуливает. Я останавливаюсь и отступаю, чтобы насладиться зрелищем, от одного вида которого у меня сразу встает. Достав из кармана второй презерватив, торопливо стягиваю джинсы, отбрасываю их ногой и разрываю упаковку. Обеими руками раскатываю презерватив по члену.

Я бы хотел трахнуть Ану в задницу. Прямо сейчас. Но еще слишком рано.

– У тебя такая очаровательная, сексуальная попка, Анастейша Стил. Я столько всего хочу с ней сделать!

Ласкаю ее ягодицы, сжимаю их, потом ввожу два пальца во влагалище, растягивая его. Ана снова стонет. Она готова.

– Как здесь влажно! Вы не разочаровываете меня, мисс Стил!.. Держись крепче, детка, это будет недолго.

Взяв Ану за бедра, встаю между ее ног, затем наматываю ее косу на руку, не давая повернуть голову. Направляя рукой член, вхожу в нее и одновременно тяну за волосы.

Она. Такая. Чертовски. Сладкая.

Медленно выхожу из нее, хватаю за бедро свободной рукой и еще сильнее тяну за косу.

Моя нижняя.

Вбиваюсь в нее резким толчком, едва не сбив с ног. Она кричит.

– Держись, Анастейша! – напоминаю я.

Если она не удержится, то может что-нибудь себе повредить. Задыхаясь, она подается назад, напрягая ноги. Умничка! Я вколачиваюсь в нее снова и снова, от чего она сдавленно поскуливает, вцепившись обеими руками в столбик, но не сдается. Она мне подмахивает.

Браво, Ана.

И тут я чувствую приближение оргазма. Постепенно. Ее тело словно затягивает меня в водоворот. Теряя контроль, я резко вхожу в нее и замираю.

– Давай, Ана, для меня! – рычу я, кончая, и ее оргазм продлевает мой.

Подхватив Ану, я осторожно опускаюсь на пол. Ана лежит на мне, и мы оба смотрим в потолок. Ее тело обмякло и, похоже, она совсем без сил. Мне приятно ощущать на себе ее тяжесть. Гляжу на карабины под потолком и думаю, разрешит ли она когда-нибудь себя подвесить. Наверное, нет. Ну и ладно, переживу.

Наш первый раз здесь, в комнате для игр, и Ана была великолепна. Целую ее в ухо.

– Подними руки, – хрипло командую я.

Ана вытягивает руки очень медленно, словно они налиты свинцом, и я цепляю кабельную стяжку ножницами.

– Я объявляю эту Ану открытой! – провозглашаю я и освобождаю ее, разрезав пластик.

Она хихикает, ее тело на мне слегка подрагивает. Меня вдруг охватывает странное, но приятное чувство, от которого я улыбаюсь.

– Какой прекрасный звук, – шепчу я, глядя, как Ана растирает запястья.

Сажусь, и она оказывается у меня на коленях. Мне нравится ее смешить. Она мало смеется.

– Я сам виноват, – признаюсь я, растирая затекшие руки и плечи Аны.

Она вопросительно смотрит на меня усталым взглядом.

– Что ты так редко смеешься.

– Я вообще мало смеюсь, – сообщает она и зевает.

– Да, мисс Стил, но от вашего смеха душа наполняется радостью.

– Какой изысканный комплимент, мистер Грей, – поддразнивает меня Ана.

Я улыбаюсь.

– Я бы сказал, что ты оттрахана по полной программе, и теперь тебе нужно поспать.

– А вот это совсем не комплимент, – ворчит она.

Снимаю ее со своих колен, встаю и натягиваю джинсы.

– Не хочу напугать Тейлора или миссис Джонс.

Хотя им не впервой. От криков Лейлы миссис Джонс даже сбегала в другую часть здания. Я не знаю и не хочу знать, что она обо мне думала в тот момент. Наверное, что она работает у монстра. Что ж, так оно и есть.

Ана дремлет, сидя на полу. Хватаю ее под мышки, ставлю на ноги и веду к двери. Снимаю с крючка серый халат и одеваю Ану. Она даже не помогает, видно, по-настоящему устала.

– А теперь в кровать, – объявляю я и быстро целую Ану.

На ее сонном лице мелькает тревога.

– Чтобы спать, – успокаиваю я.

Подхватываю ее на руки, прижимаю к груди и несу в комнату сабы. Откидываю одеяло на кровати, укладываю Ану и в минуту слабости ложусь рядом. Накрываю нас обоих одеялом и обнимаю ее сзади.

Я просто побуду с ней, пока она не уснет. Да, это против правил, но это – ее первый раз…

– Спи, моя красавица.

Целую ее волосы, чувствуя полное удовлетворение… и благодарность. У нас получилось. Эта милая, чистая женщина позволила мне сделать все, что я хочу. Думаю, ей было хорошо. Мне-то точно… лучше, чем когда бы то ни было.

«Мамочка сидит и смотрит на меня через зеркало с большой трещиной. Я расчесываю ее волосы. Они мягкие, пахнут мамой и цветами. Мама берет щетку и заплетает волосы. Теперь они похожи на бугристую змею, которая ползет вниз по маминой спине. «Вот и все», – говорит мама. Она поворачивается ко мне и улыбается. Сегодня она счастлива. Я люблю, когда она довольна. Я люблю, когда она мне улыбается. Она очень красивая, когда улыбается. «Давай испечем пирог, Мелкий». Яблочный пирог. Я люблю, когда мама печет». Сегодня мама не хочет, чтобы меня никогда не было.

Я неожиданно просыпаюсь от сладкого запаха, который проникает в мой мозг. Это Ана. Она крепко спит рядом со мной. Ложусь на спину и гляжу в потолок. Когда я в последний раз спал в этой комнате? Да никогда. От этой мысли мне почему-то становится не по себе. Что происходит, Грей?

Осторожно сажусь, чтобы не разбудить Ану, и смотрю, как она спит. Похоже, я знаю, в чем дело, – мне неспокойно потому, что я здесь с ней. Мы слишком быстро и слишком сильно сближаемся, и то, что я чувствую, доктор Флинн назвал бы «потребностью в близости». Это неприемлемо. Оставив Ану отсыпаться, вылезаю из кровати, иду в игровую комнату. Подбираю с пола использованные презервативы и кабельные стяжки, сую в карман и вдруг нащупываю там Анины трусики. Взяв стек, Анину одежду и туфли, выхожу и запираю дверь на замок. Вернувшись в спальню, вешаю платье на дверцу шкафа, ставлю туфли под стул, бюстгальтер кладу на стул. Достаю из кармана трусики… и тут меня посещает озорная мысль.

Иду в ванную. Нужно принять душ перед тем, как отправиться на ужин к родителям. Пусть Ана еще поспит.

Струи обжигающе горячей воды льются сверху, смывая тревогу и беспокойство. Для первого раза все прошло неплохо для нас обоих. Раньше я думал, что у нас с Аной ничего не получится, но теперь будущее выглядит весьма многообещающим. Надо бы не забыть позвонить утром Кэролайн Эктон, пусть приоденет мою девочку.

После часа плодотворной работы у себя в кабинете я решаю, что Ане пора вставать. За окнами смеркается, через сорок пять минут нужно ехать на ужин к моим родителям. Если честно, мне было гораздо легче сосредоточиться на работе, зная, что Ана наверху, в своей комнате.

Странно.

Достаю из холодильника пакет клюквенного сока и бутылку газированной воды. Смешиваю сок с водой и несу стакан наверх.

Ана еще спит, свернувшись клубочком. Похоже, она не меняла позу. Еле слышно дышит, приоткрыв рот. Волосы растрепались, из косы выбились прядки. Сажусь на край кровати и нежно целую Ану в висок.

– Анастейша, проснись, – ласково уговариваю я.

– Нет, – буркает она и зарывается лицом в подушку.

– Через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать к родителям на ужин.

Ана открывает глаза, смотрит на меня.

– Давай, соня, поднимайся!

Снова целую ее в висок.

– Я принес тебе попить. Жду внизу. И только посмей уснуть, тебе тогда не поздоровится! – угрожаю я, пока она потягивается.

Еще раз целую ее, бросаю взгляд на стул, где она не найдет свои трусики, и торопливо спускаюсь, безуспешно подавляя смех.

Представление начинается.

В ожидании мисс Стил включаю музыку, нажав на пульте кнопку воспроизведения в случайном порядке. Мне не сидится на месте, поэтому я подхожу к двери на балкон и под звуки песни «И она была» группы «Токинг Хедс» гляжу на вечернее небо.

Входит Тейлор.

– Подогнать машину, мистер Грей?

– Чуть позже.

– Да, сэр, – кивает он и идет к служебному лифту.

Спустя несколько минут в гостиную входит Ана. Она хорошо выглядит, даже отлично… и, похоже, ей весело. Интересно, что она скажет про исчезнувшие трусики?

– Привет, – с загадочной улыбкой говорит Ана.

– Привет. Как ты себя чувствуешь?

Она улыбается еще шире.

– Хорошо, спасибо. А ты? – Ана притворяется невозмутимой.

– Великолепно, мисс Стил.

Ожидание мучительно. Надеюсь, Ана не догадается по моему лицу, как я жду ее вопроса.

– Фрэнк. Вот уж не думала, что ты поклонник Синатры, – говорит она, склонив голову набок и с любопытством глядя на меня, когда проникновенные звуки песни «Колдовство» наполняют комнату.

– У меня эклектичный вкус, мисс Стил.

Подхожу к ней. Сломается она или нет? Ищу ответ в ее сияющих глазах.

Спроси про свои трусики, детка.

Ласково глажу ее по щеке. Ана тянется к моей руке, и я полностью покорен – покорен ее жестом, дразнящим выражением ее лица, волшебной музыкой. Я хочу обнять Ану.

– Потанцуй со мной, – хрипло предлагаю я, достаю из кармана пульт, делаю музыку громче, и нас обволакивает чарующий голос Синатры.

Ана протягивает мне руку. Я беру Ану за талию, прижимая к себе, и мы начинаем медленный фокстрот. Она держит меня за плечо, но я готов к ее прикосновению, и мы с ней кружим по комнате. Сияющее лицо Аны освещает все вокруг. Я веду ее в танце, она легко движется в такт музыке, а когда песня заканчивается, тяжело дышит и не может сдержать смех.

Я тоже смеюсь.

– Нет милее колдуньи, чем ты. – Сдержанно целую ее в губы. – Ну, мисс Стил, ваши щеки немного порозовели. Спасибо за танец. Вы готовы ехать к моим родителям?

– Всегда пожалуйста, и да, я с нетерпением жду встречи с ними, – отвечает Ана.

Она раскраснелась и очаровательно выглядит.

– У вас есть все, что вам нужно?

– О, да, – смело говорит она.

– Вы уверены?

Ана кивает, на ее губах змеится насмешливая улыбка.

А у девочки есть характер! Я весело улыбаюсь, не в силах скрыть радость.

– Хорошо. Раз уж вы так решили, мисс Стил.

Беру пиджак, и мы с Аной направляемся к лифту.

Подумать только, она неизменно меня удивляет, поражает и обезоруживает. Теперь я должен сидеть за ужином у родителей, зная, что моя девушка не надела трусы. Собственно, уже сейчас я спускаюсь в лифте и думаю, что под юбкой она совершенно голая.

Она тебя переиграла, Грей.

Ана молчит, пока Тейлор везет нас по трассе I-5 на север. Краем глаза вижу озеро Лейк-Юнион. Луна исчезает за облаком, и его воды мрачнеют, совсем как мое настроение. Зачем я везу Ану к родителям? Если они с ней познакомятся, то будут питать определенные надежды. Ана тоже. А я не уверен, что отношения, которые мне нужны, будут соответствовать этим самым надеждам. Хуже всего то, что я сам все начал, когда решил познакомить Ану с Грейс. В общем, приходится винить только себя. Ну, может, еще то обстоятельство, что Элиот трахает Анину соседку по комнате.

Впрочем, кого я обманываю? Если бы я не хотел познакомить Ану с родителями, то ее бы сейчас здесь не было. Следует относиться к этому проще.

Да, в этом-то и проблема. Если быть до конца честным с самим собой, разве могу я сказать, что нас с Анастейшей связывает только не подписанный ею контракт? Посмотри правде в глаза, Грей, между вами все намного сложнее… и интереснее. Она занимает куда больше пространства в твоей голове, чем отведено для нижней. Теперь ты везешь ее на семейный ужин. Что дальше?

– Где ты научился танцевать? – спрашивает Ана, нарушив течение моих мыслей.

Ох, Ана. Лучше не надо, вряд ли тебе понравится ответ.

«Кристиан, держи меня. Вот так. Правильно. Один шаг. Второй. Хорошо. Двигайся в такт музыке. Синатра великолепно подходит для фокстрота». Елена в своей стихии. «Да, госпожа». Многое из того, что тебя так во мне восхищает, было заданием, которое я, послушный нижний, выполнял ради миссис Робинсон. Так она тренировала мою волю. И эти тренировки не прошли даром.

– Ты уверена, что хочешь знать? – отвечаю я.

– Да, – говорит Ана, хотя ее тон свидетельствует об обратном.

«Ты сама спросила», – думаю я и вздыхаю в темноте.

– Миссис Робинсон любила танцевать.

– Должно быть, она хорошая учительница.

В голосе Аны слышится печаль и невольное восхищение.

– Хорошая.

«Правильно. Давай еще раз. Один. Два. Три. Четыре. Малыш, у тебя получается!» Мы с Еленой скользим в танце через комнату в подвале ее дома. «Еще раз». Она смеется, запрокинув голову, и выглядит в два раза моложе, чем на самом деле. С ней я впервые почувствовал себя спокойно. Я был ей нужен. До нее я не сомневался, что мир предпочел бы, чтобы меня просто не существовало.

Ана изучает пейзаж за окном машины, несомненно, строя догадки и домыслы о Елене. А может, думает о встрече с моими родителями. Знать бы наверняка! Возможно, она волнуется. Как и я. Я еще никогда не приводил девушку домой.

Ана ерзает, и я понимаю: ее что-то гложет. Неужели она переживает из-за того, чем мы сегодня занимались?

– Не нужно, – говорю я гораздо мягче, чем собирался.

Она поворачивается ко мне. Ее лицо, скрытое в полумраке, непроницаемо.

– Что не нужно?

– Не нужно слишком много думать, Анастейша. – Беру ее руку, подношу к губам и нежно целую костяшки пальцев. – Чудесный был день. Спасибо.

Она застенчиво улыбается, сверкнув на миг белоснежными зубами.

– Почему ты использовал кабельную стяжку?

Вопросы о сегодняшнем времяпрепровождении. Хорошо.

– Просто, удобно, и ты испытала новые ощущения. Кабельные стяжки – довольно жесткое приспособление для фиксации, а мне это нравится, – объясняю я ровным голосом и пытаюсь привнести в разговор долю юмора. – Очень действенный способ удерживать тебя там, где твое место.

Она бросает встревоженный взгляд на Тейлора на переднем сидении. Милая, пусть Тейлор тебя не волнует, он в курсе того, что происходит. Уже четыре года занимается своим делом.

– Все это часть моего мира, Анастейша.

Ободряюще сжимаю ее руку. Ана снова смотрит в окно. Нас окружает вода – мы пересекаем озеро Вашингтон по мосту 520[13]. Мой самый любимый участок этой дороги. Ана подтянула ноги на сиденье и обхватила руками. Похоже, что-то назревает.

Ана смотрит на меня, и я спрашиваю:

– О чем призадумалась?

Она вздыхает. Вот дерьмо!

– Неужели все так плохо?

– Хотела бы я знать, что у тебя на уме.

Довольно ухмыляюсь, испытывая облегчение. Хорошо, что она не может прочитать мои мысли!

– А я – что у тебя, – отвечаю я.

Тейлор останавливает машину у парадной двери родительского особняка.

– Ты готова? – спрашиваю я.

Ана кивает, я сжимаю ее ладонь и шепчу:

– Для меня это тоже впервые.

Тейлор выходит, я смотрю на Ану с коварной и похотливой ухмылкой.

– Держу пари, ты жалеешь, что на тебе нет трусов.

У Аны перехватывает дыхание, она хмурится, но я вылезаю из машины, чтобы поприветствовать маму и отца, которые уже ждут на крыльце. Ана тоже выходит и, обогнув машину, с невозмутимым видом присоединяется к нам.

– Анастейша, ты уже знакома с моей матерью Грейс. А это мой отец, Кэррик.

– Мистер Грей, рада с вами познакомиться.

Она улыбается и пожимает ему руку.

– Я тоже рад, Анастейша.

– Для вас Ана.

– Ана, как приятно снова встретиться с вами! – с этими словами Грейс обнимает Ану. – Заходите скорей.

Грейс за руку ведет ее в дом, а я следую за Аной.

– Она здесь? – откуда-то из недр дома верещит Миа.

Ана бросает на меня озадаченный взгляд.

– Это Миа, моя младшая сестренка.

Мы оба поворачиваемся на стук высоких каблуков, цокающих по коридору. А вот и сама Миа.

– Анастейша! Я столько про тебя слышала!

Она бросается Ане на шею. Я вдруг вспоминаю, что они почти одного возраста, хотя Миа выше Аны.

Миа хватает Ану за руку и тащит в холл. Я с родителями иду следом.

– Он никогда не приводил домой девушек! – сообщает Миа пронзительным голосом.

– Миа, успокойся, – мягко увещевает Грейс.

Да, ради всего святого, Миа, не устраивай сцену.

Заметив, как я закатываю глаза, Ана бросает не меня испепеляющий взгляд.

– Здравствуй, дорогой.

Грейс целует меня в обе щеки. Она светится от радости, счастлива, что все ее дети собрались дома. Кэррик протягивает мне руку:

– Привет, сын. Сколько лет, сколько зим!

Мы обмениваемся рукопожатием и идем за дамами в гостиную.

– Пап, мы вчера виделись, – бурчу я.

Отец обожает надо мной подшучивать.

Кейт Кавана с Элиотом милуются на диване; увидев нас, Кейт вскакивает, чтобы обнять Ану, а потом вежливо кивает в мою сторону:

– Кристиан.

– Кейт.

Элиот хватает Ану в охапку. Вот ведь хрень, кто ж знал, что моя семья ни с того ни с сего устроит день объятий? «Отпусти ее, братец!» – думаю я и свирепо смотрю на Элиота, а он ухмыляется. На его лице написано: «Я просто хочу показать, как это делается». Обнимаю Ану за талию и притягиваю к себе. Все смотрят на нас. Черт, прям какой-то цирк уродов.

– Выпьете что-нибудь? – предлагает папа. – Просекко?

– Да, пожалуйста, – в один голос отвечаем мы с Аной.

Миа соскакивает с места и хлопает в ладоши.

– Они даже говорят одно и то же! Я принесу.

Миа выбегает из комнаты. Какого дьявола, что случилось с моей семейкой? Ана хмурится. Наверное, тоже думает, что они странные.

– Ужин почти готов, – сообщает Грейс и выходит вслед за Мией. Я веду Ану к другому дивану.

– Садись.

Она послушно выполняет приказ, а я усаживаюсь рядом, не касаясь ее. Нужно показать пример чересчур экспансивным родственникам. Может, они всегда так себя ведут? Отец отвлекает меня от раздумий.

– Мы разговаривали о нашем отпуске, Ана. Элиот решил на недельку слетать с Кейт и ее семьей на Барбадос.

Вот придурок! Ошеломленно смотрю на Элиота. Что случилось с мистером «Сунул, вынул и беги»? Должно быть, эта Кавана хороша в постели. Во всяком случае, вид у нее чертовски самодовольный.

– А вы планируете отдохнуть после университета? – Кэррик спрашивает Ану.

– Я подумываю о том, чтобы съездить в Джорджию.

– В Джорджию? – восклицаю я, не в силах скрыть удивления.

– Там живет моя мама, – дрогнувшим голосом отвечает Ана. – Мы с ней давно не виделись.

– И когда ты туда собираешься? – спрашиваю я со злостью.

– Завтра поздно вечером.

Завтра? Что за хрень? А я узнаю об этом только сейчас?..

Миа возвращается с бледно-розовым просекко для нас с Аной.

– За ваше здоровье! – Отец поднимает бокал.

– Надолго? – не отстаю я от Аны, стараясь говорить спокойно.

– Еще не знаю. Смотря как пройдут завтрашние собеседования.

Какие еще собеседования, да еще и завтра?

– Ана заслужила отдых, – вмешивается Кавана, глядя на меня с плохо скрываемой неприязнью.

Надо бы сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, но ради Аны я сдерживаюсь.

– У вас завтра собеседования? – спрашивает отец.

– Да, в двух издательствах, по поводу стажировки.

Ну и когда она собиралась это сказать? Мы здесь всего пару минут, а я узнаю нечто из ее жизни, о чем мне должно было быть известно раньше. Мне кажется, что Ана просто не хочет пускать меня в свою жизнь по-настоящему. Постоянно все скрывает, потому что не желает, чтобы я подходил слишком близко. Я и не собирался, но почему-то от этого подозрения я буквально закипаю. Может ли быть, чтобы я был ей совершенно безразличен за пределами игровой комнаты? Нижние часто спокойно разделяют свою жизнь на две совершенно независимые части. Почему я так против этого? Все это бесит меня так сильно, что я хочу ударить мисс Стил, выпороть ее по-настоящему, наказать за ее равнодушие и скрытность.

– Желаю удачи, – дружелюбно улыбается Кэррик.

– Ужин на столе, – объявляет Грейс из другого конца коридора.

Жду, пока все остальные не выйдут из комнаты, и хватаю Ану за локоть.

– И когда ты собиралась сказать, что уезжаешь?

Я злюсь все сильнее и сильнее, но Ана отмахивается от меня, как от ребенка.

– Я не уезжаю, а хочу повидаться с матерью, и я только подумываю об этом, – говорит она.

– А как насчет нашего соглашения?

– Между нами еще нет никакого соглашения.

Мы выходим из гостиной и идем по коридору в столовую.

– Разговор не закончен, – предупреждаю я.

Мама превзошла саму себя – лучший фарфор, лучший хрусталь, и все ради Аны и Кейт. Отодвигаю стул для Аны, потом усаживаюсь рядом с ней. Миа с улыбкой следит за нами через стол.

– Где ты познакомился с Аной? – спрашивает она.

– Ана брала у меня интервью для студенческой газеты.

– Которую редактирует Кейт, – вставляет Ана.

– Я хочу быть журналисткой, – говорит Кавана.

Отец предлагает Ане еще вина, пока Миа и Кейт болтают о журналистике. У Каваны стажировка в газете «Сиэтл таймс», наверняка папаша подсуетился. Краем глаза вижу, что Ана смотрит на меня изучающим взглядом.

– Что? – спрашиваю я.

– Пожалуйста, не злись на меня, – просит она еле слышно.

– Я не злюсь, – вру я.

Она прищуривается – похоже, не верит.

– Ну, хорошо, злюсь, – признаю я.

Ну вот, теперь мне кажется, что я погорячился. Закрываю глаза. Успокойся, Грей.

– И руки чешутся? – шепотом спрашивает Ана.

– О чем это вы шепчетесь? – интересуется Кейт.

Господь всемогущий! Неужели она всегда такая назойливая? И как ее только Элиот терпит? Бросаю на нее свирепый взгляд.

– О моей поездке в Джорджию, – с очаровательной кротостью отвечает Ана.

Кейт усмехается.

– Как вел себя Хосе, когда вы были с ним в баре в пятницу? – спрашивает она, нахально посмотрев в мою сторону.

Что за хрень?!

Ана цепенеет.

– Прекрасно, – говорит она тихо.

– Злюсь так, что руки чешутся, – шепчу я ей. – Особенно сейчас.

Значит, Ана пошла в бар с парнем, который, когда я видел его в последний раз, пытался просунуть ей в глотку свой язык. А к тому времени она уже согласилась быть моей. Тайком ушла в бар с другим мужчиной? И без моего разрешения…

Она заслуживает, чтобы ее наказали.

Возле меня накрывают на стол, но я весь в своих мыслях.

Я согласился, что не буду с ней слишком суров… возможно, я использую флоггер. А может, просто отшлепать ее как следует, сильнее, чем в прошлый раз? Здесь, сегодня вечером. Да, интересный вариант… Ана рассматривает свои пальцы. Кейт, Элиот и Миа обсуждают французскую кухню, а папа возвращается за стол. Где это он был?

– Милая, это тебя. Из больницы, – говорит он Грейс.

– Начинайте, – говорит мама, передавая Ане полную тарелку.

Пахнет вкусно. Ана облизывает губы, и это действие отзывается у меня в паху. Должно быть, она здорово проголодалась. Хорошо. Уже что-то.

Мама превзошла саму себя: чоризо, гребешки, перец. Аппетитно. Я вдруг осознаю, что тоже умираю от голода. Это не прибавляет мне настроения, но я гляжу, как ест Ана, и на душе становится легче.

Вскоре возвращается Грейс, она хмурит брови.

– Что-то случилось? – спрашивает отец, и все поворачиваются к ней.

– Еще один случай кори, – вздыхает Грейс.

– Неужели?

– Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! – Грейс печально качает головой. – Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Элиот.

Мы все глядим на Элиота. Он перестает жевать и замирает с полным ртом. Братец не любит быть в центре внимания. Кавана вопросительно смотрит на Грейс.

– Кристиану и Мие повезло, – объясняет Грейс. – У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.

Ох, мама, уймись!

– Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»?

Похоже, Элиот жаждет перевести разговор на другую тему. Я, впрочем, тоже.

– Даже не верится, что они обыграли «Нью-Йорк янкиз», – отвечает Кэррик.

– А ты, акула бизнеса, смотрел матч? – спрашивает Элиот.

– Нет, но я читаю спортивные новости.

– «Моряки» – молодцы, хорошо идут. Девять выигрышей в последних одиннадцати матчах вселяют надежду, – радуется отец.

– Да, этот сезон у них гораздо лучше, чем в две тысячи десятом, – вставляю я.

– Гутьеррес в центре был бесподобен. Как он принял мяч! Супер!

Элиот вскидывает руки, Кавана ластится к нему, будто влюбленная дурочка.

– Как вы устроились в новой квартире? – спрашивает Грейс Ану.

– Мы пока там только переночевали, я еще не успела распаковать вещи, но мне нравится, что квартира в самом центре. До рынка Пайк-Плейс рукой подать, и набережная недалеко.

– О, так вы живете по соседству с Кристианом! – говорит Грейс.

Мамина помощница по хозяйству убирает со стола. Никак не запомню ее имя. Она из Швейцарии, или Австрии, или еще откуда-то, и все время строит мне глазки.

– Ана, ты была в Париже? – спрашивает Миа.

– Нет, но очень бы хотела там побывать.

– Мы провели в Париже медовый месяц, – говорит мама.

Они с отцом обмениваются взглядом, который, если честно, я бы предпочел не видеть. Они явно там не скучали.

– Прекрасный город, – соглашается Миа, – если не считать парижан. Кристиан, ты должен свозить Ану в Париж!

– Думаю, она предпочитает Лондон, – отвечаю я на смехотворное предложение сестренки.

Положив руку Ане на колено, я медленно исследую ее бедро. Мои пальцы поднимаются все выше, подол платья задирается. Я хочу прикасаться к Ане, гладить там, где должны быть ее трусики. Мой член встает в предвкушении, я сдерживаю стон и ерзаю на стуле.

Ана отстраняется от меня и норовит скрестить ноги, но я сжимаю ее бедро. «Не смей!» – мысленно велю я. Она делает глоток вина, не сводя глаз с маминой помощницы по хозяйству, которая подает горячее.

– Что там с парижанами? Неужели они не поддались твоим чарам? – дразнит Мию Элиот.

– Нет. А уж мсье Флобер, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать.

Ана давится вином.

– Анастейша, все в порядке? – вежливо спрашиваю я и убираю руку с ее ноги.

Покраснев, она кивает, и я хлопаю ее по спине, ласково глажу шею. Тиран, который обожает доминировать? Я, что ли? Мысль меня забавляет. Миа одобрительно смотрит на публичное проявление моих чувств.

Мама приготовила фирменное блюдо – говядину «Веллингтон» по привезенному из Лондона рецепту. Должен признать, что это почти так же вкусно, как вчерашняя жареная курица. Несмотря на происшествие с вином, Ана ест с удовольствием, и мне нравится на нее смотреть. Наверное, проголодалась после нашего энергичного времяпрепровождения днем. Отпиваю вино и размышляю над другими способами пробудить в ней голод.

Миа и Кейт сравнивают отдых на острове святого Варфоломея и на Барбадосе, куда собирается семейство Кавана.

– Помнишь Элиота и медузу?

Глаза Мии весело блестят, она переводит взгляд с Элиота на меня. Я хихикаю.

– Когда он визжал как девчонка? Конечно, помню.

– Эй, это мог бы быть «Португальский кораблик»! Знаете, какие они ядовитые! Ненавижу медуз. Они все портят! – с жаром восклицает Элиот.

Миа и Кейт хохочут и согласно кивают.

Ана с аппетитом ест и слушает нашу болтовню. Вроде все успокоились, и наша семейка уже не кажется странной. Почему я так волнуюсь? Обычное дело, каждый день по всей стране семьи собираются, чтобы получить удовольствие от вкусной еды и хорошей компании. Неужели мне неловко потому, что здесь Ана? И я боюсь, что она не понравится моим родственникам или что они ей не понравятся? Или я нервничаю из-за того, что завтра она улетает в гребаную Джорджию, а я ничего об этом не знал?

Миа, как всегда, в центре внимания. Ее байки о жизни во Франции и о французской кухне весьма занимательны.

– Ох, мама, les pâtisseries sont tout simplement fabuleuses. La tarte aux pommes de M. Floubert est incroyable[14], – говорит она.

– Mia, chêrie, tu parles français, – перебиваю я. – Nous parlons anglais ici. Eh bien, à l’ exception bien sûr d’Elliot. Il parle idiote, couramment[15].

Откинув голову, Миа заразительно хохочет, мы подхватываем ее смех.

Однако под конец ужина я изнемогаю от напряжения. Хочу остаться наедине со своей девочкой. Терпеть не могу пустых разговоров, даже в кругу семьи, и сейчас я уже на грани. Смотрю на Ану, затем беру ее за подбородок.

– Не кусай губу. Я сам хочу ее укусить.

Еще я должен установить несколько основных правил. Нужно обсудить ее спонтанную поездку в Джорджию и походы в бар с мужчинами, которые в нее влюблены. Вновь кладу руку Ане на колено, хочу ее потрогать. Кроме того, она должна принимать мои прикосновения всегда и везде. Слежу за реакцией Аны, пока мои пальцы поднимаются по бедру, лаская кожу, туда, где нет трусиков. У нее учащается дыхание, и она сжимает ноги, останавливая мою руку.

Ну все! Мне нужен предлог, чтобы увести ее из-за стола.

– Давай я покажу тебе окрестности, – предлагаю я и не даю ей ответить.

Она берет меня за руку, ее взгляд серьезен, глаза блестят.

– Извините, – говорит она Кэррику.

Я увожу ее из столовой. На кухне Миа с мамой моют посуду.

– Я хочу показать Анастейше задний двор, – сообщаю я маме нарочито веселым голосом.

На улице настроение у меня резко падает, и злость рвется наружу.

Трусики. Фотограф. Джорджия.

Мы пересекаем террасу и по ступенькам поднимаемся на лужайку. Ана останавливается, чтобы полюбоваться видом.

«Ну да, да. Сиэтл. Огни. Луна. Вода», – раздраженно думаю я и целеустремленно шагаю к эллингу.

– Постой, пожалуйста, – просит Ана.

Я останавливаюсь, сердито на нее глядя.

– Мои каблуки. Мне нужно разуться.

– Обойдешься.

Я подхватываю ее и взваливаю на плечи. Она громко верещит от неожиданности. Черт! Отвешиваю ей увесистый шлепок по заду.

– Не ори!

– Куда мы идем? – скулит Ана, подпрыгивая на моем плече.

– В эллинг.

– Зачем?

– Мне нужно побыть с тобой наедине.

– Для чего?

– Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать.

– Почему? – хнычет она.

– Знаешь, почему!

– Я думала, ты человек настроения.

– Анастейша, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение!

Распахиваю настежь дверь эллинга, врываюсь внутрь и включаю свет. Пока флуоресцентные лампы загораются с легким гудением, я поднимаюсь наверх, в свою берлогу. Там я снова щелкаю выключателем, и комнату освещает галогенная лампа.

Опускаю Ану вниз по своему телу, упиваясь ощущениями, и ставлю на ноги. Ее темные волосы спутались, глаза сверкают, и я знаю, что она без трусов. Хочу ее прямо сейчас.

– Пожалуйста, не бей меня, – умоляюще шепчет она.

Я ничего не понимаю. Стою и тупо пялюсь на Ану.

– Я не хочу, чтобы ты меня шлепал, только не здесь и не сейчас. Пожалуйста, не надо.

Но… Застыв на месте, смотрю на нее, открыв рот. Мы же для того сюда и пришли! Ана поднимает руку, и какую-то долю секунды я не знаю, что она намерена сделать. Чувствую, как мрак поднимается изнутри, клубится в горле, угрожая задушить, если Ана прикоснется ко мне. Но она осторожно проводит кончиками пальцев по моей щеке к подбородку. Темнота рассеивается и исчезает, я закрываю глаза, ощущая нежные прикосновения. Другой рукой Ана ерошит мне волосы.

У меня вырывается стон, то ли от страха, то ли от желания. Мне не хватает воздуха, я стою на краю пропасти. Открываю глаза, и Ана прижимается ко мне всем телом. Она запускает обе руки в мои волосы, ласково дергает, тянется ко мне губами. Я наблюдаю за ней словно со стороны, как будто это не мое тело. Я просто зритель. Наши губы соприкасаются, я закрываю глаза, когда Ана просовывает язык в мой рот. Мой громкий стон разрушает ее чары.

Ана.

Обнимаю ее, прижимаю к себе, яростно целую, высвобождая в поцелуе два часа тревоги и напряжения, мой язык властно врывается в ее рот, соприкасается с ее языком. Хватаю Ану за волосы, наслаждаюсь ее вкусом, плотно прижатым ко мне телом и чувствую, как внутри разгорается пожар.

Вот черт!

Я отстраняюсь. Мы оба тяжело дышим, Ана крепко держится за мои плечи. Не могу понять, что происходит. Я хотел ее отшлепать, но она отказала. Как сегодня за ужином.

– Что ты со мной делаешь? – спрашиваю я.

– Целую.

– Ты мне отказала.

– Что?

Она явно озадачена или просто забыла, что произошло.

– За столом, своими ногами.

– Мы же сидели за столом с твоими родителями!

– Мне никто никогда не отказывал. И это так… заводит.

И непривычно. Одной рукой обнимаю Ану за задницу и притягиваю к себе, пытаясь взять ситуацию под контроль.

– Значит, ты злишься и возбужден потому, что я тебе отказала? – хрипло спрашивает она.

– Я злюсь потому, что ты ничего не сказала мне про Джорджию. И еще потому, что ты пошла в бар с парнем, который пытался тебя соблазнить, когда ты была пьяна, и бросил в беспомощном состоянии с совершенно посторонним человеком. Разве друзья так поступают? Да, я злюсь и возбужден потому, что ты сдвинула ноги.

А еще ты без трусов. Тяну край ее платья вверх.

– Я хочу тебя, немедленно. Если не разрешишь себя отшлепать – а ты заслужила хорошую взбучку! – я трахну тебя на диване, быстро и только для своего удовольствия, не для твоего.

У Аны перехватывает дыхание, когда я глажу волосы между ее ножек, а потом просовываю в нее средний палец. Она издает довольный стон, хриплый и сексуальный. Она уже готова.

– Это мое! Только мое! Поняла?

Я то просовываю палец внутрь, то вытаскиваю, крепко удерживая Ану; она приоткрывает рот, ошеломленная, но объятая желанием.

– Да, твое, – выдыхает она.

Да, только мое, Ана. И я не позволю тебе это забыть.

Толкнув ее на кушетку, расстегиваю ширинку и наваливаюсь на Ану всем телом.

– Руки на голову! – приказываю я сквозь стиснутые зубы.

Привстав на коленях, силой раздвигаю ее ноги своими. Достаю из внутреннего кармана презерватив, сбрасываю пиджак на пол. Не сводя глаз с Аны, вытаскиваю из пакетика презерватив и раскатываю по возбужденному члену. Ана кладет руки за голову, наблюдает за мной, ее глаза блестят от возбуждения. Я опускаюсь, ее бедра подаются вверх, навстречу мне.

– У нас мало времени. Это будет быстро и только для моего удовольствия, не для твоего. Поняла? Не смей кончить, иначе я тебя накажу, – приказываю я, глядя в распахнутые ошалелые глаза, и одним резким толчком вхожу в нее.

Ана громко стонет от удовольствия. Я вдавливаю ее в кушетку, не давая шевелиться, и грубо трахаю, использую ее тело. Но Ана нетерпеливо двигает тазом, отвечает на каждый мой толчок, заводит меня еще сильнее. «Ох, Ана! Да, детка!» Она подмахивает снова и снова, движется в такт яростному ритму, и я пропадаю в ней, в ее запахе. Не знаю, в чем причина: то ли злость, то ли напряжение, то ли…

Да-а! Я кончаю, взрываюсь, теряя ощущение реальности. Замираю, наполняя Ану. Обладая ее телом. Напоминая ей, что она моя.

Черт! Это было… Выхожу из нее и встаю на колени.

– Не смей себя трогать, – тяжело дыша, говорю я хриплым голосом. – Хочу, чтобы ты помучилась. Из-за того, что не рассказала и отказала в том, что принадлежит мне.

Ана кивает, распростертая передо мной, со сбившимся на талии платьем, и я вижу, как широко она раскрылась, такая влажная и неудовлетворенная, но все равно божественно прекрасная. Встаю, снимаю презерватив, завязываю узлом, потом поднимаю с пола пиджак и одеваюсь. Делаю глубокий вдох. Я почти успокоился. Черт, это было классно!

– Нам нужно вернуться в дом.

Она садится, смотрит на меня темными загадочными глазами. Бог мой, до чего же она хороша!

– Вот, можешь надеть.

Выуживаю из кармана пиджака кружевные трусики и отдаю Ане. Похоже, она едва сдерживает смех. Да, да, Ана, ты победила.

– Кристиан! – зовет с первого этажа Миа.

Вот дерьмо!

– Как раз вовремя. Господи, порой она такая назойливая!

Но что делать, младшая сестра… Встревоженно гляжу, как Ана надевает белье. Она бросает на меня угрюмый взгляд, встает, одергивает платье и поправляет волосы.

– Миа, мы наверху! – кричу я, потом поворачиваюсь к Ане. – Ну, что же, мисс Стил, хотя я чувствую себя гораздо лучше, все равно я хочу вас отшлепать.

– Думаю, я этого не заслужила, мистер Грей, особенно после того, как подверглась неспровоцированному нападению.

Она держится сухо и официально.

– Неспровоцированному? Ты меня поцеловала!

– Исключительно с целью самозащиты.

– От кого?

– От тебя и твоей чешущейся ладони, – отвечает Ана, пытаясь подавить улыбку.

– Но ты же вытерпела?

Ана самодовольно усмехается:

– С трудом.

– А, вот вы где! – Миа широко улыбается.

Появись она парой минут раньше, и ситуация была бы весьма неловкой.

– Я показывал Анастейше окрестности.

Протягиваю руку, и Ана ее принимает. Мне хочется поцеловать костяшки ее пальчиков, однако я ограничиваюсь легким пожатием.

– Кейт и Элиот уже уходят. Как вам эти двое? Оторваться друг от друга не могут. – Миа неодобрительно морщит носик. – А вы тут чем занимались?

– Я показывал Анастейше свои награды в гребле.

Я машу свободной рукой в дальний конец комнаты, где на полках стоят статуэтки из псевдоблагородного металла, спортивные трофеи тех лет, когда я учился в Гарварде.

– Пойдем, попрощаемся с Кейт и Элиотом.

Миа идет к выходу, я пропускаю Ану вперед и, прежде чем мы успеваем дойти до лестницы, шлепаю по заду. Ана сдавленно ахает.

– Я повторю это, Анастейша, и очень скоро, – шепчу я ей в ухо, потом обнимаю и целую в волосы.

Мы идем, рука в руке, через лужайку к дому, Миа что-то увлеченно рассказывает рядом с нами. Прекрасный вечер, и день был замечательный. Я рад, что познакомил Ану с родителями.

Почему я не делал этого раньше? Просто никогда не хотелось.

Сжимаю руку Аны, она бросает на меня застенчивый взгляд и улыбается. В другой руке я несу ее обувь. На каменных ступенях я помогаю Ане надеть босоножки и по очереди их застегиваю.

– Вот так, – объявляю я, закончив.

– Спасибо, мистер Грей!

– Не за что, я всегда рад вам помочь.

– Я знаю, мой господин, – поддразнивает Ана.

– Ой, вы такие милые! – воркует Миа, когда мы направляемся на кухню. Ана искоса смотрит на меня.

В холле Кавана с Элиотом собираются уходить. Ана обнимает Кейт, потом оттаскивает в сторону, и они что-то горячо обсуждают. В чем, черт возьми, дело? Элиот берет Кейт под руку и уводит, а мои родители машут им, пока они усаживаются в пикап Элиота.

– Нам тоже пора, у тебя завтра собеседования.

Нужно завезти Ану домой, а уже почти одиннадцать.

– Мы думали, он никогда никого не найдет! – вырывается у Мии, когда она обнимает Ану.

О, ради всего святого!

– Ана, милая, береги себя, – говорит Грейс, тепло улыбаясь моей девочке.

Я притягиваю Ану к себе.

– Вы ее напугаете или избалуете своими нежностями.

– Кристиан, перестань дурачиться, – ласково журит меня Грейс в своей обычной манере.

– До свиданья, мама.

Быстро целую ее в щеку. Спасибо, что пригласила Ану. Это было для меня откровением.

Ана прощается с моим отцом, и мы идем к «Ауди», где ждет Тейлор. Он распахивает перед Аной заднюю дверцу машины.

– Похоже, моей семье ты тоже понравилась, – замечаю я, усаживаясь на заднее сиденье рядом с Аной.

В ее глазах отражаются огоньки ламп, освещающих крыльцо дома родителей, но непонятно, о чем она думает. По ее лицу пробегает тень, когда Тейлор выезжает на шоссе. В свете уличного фонаря я замечаю, что Ана внимательно смотрит на меня. Ее что-то тревожит.

– В чем дело? – спрашиваю я.

Она отвечает не сразу, а когда начинает говорить, в ее голосе звучит опустошенность.

– Думаю, тебе ничего не оставалось, как пригласить меня к твоим родителям. Если бы Элиот не позвал Кейт, ты бы не позвал меня.

Проклятье! Она ничего не понимает. Для меня это было впервые. Я нервничал. Неужели до нее до сих пор не дошло, что, если бы я не захотел, ее бы здесь не было?.. Пока мы перемещаемся под фонарями из света в тень, Ана сидит с отрешенным и несчастным видом.

Нет, Грей, так не пойдет.

– Анастейша, я рад, что ты познакомилась с моими родителями! Откуда в тебе столько неуверенности? Меня это поражает. Ты – сильная, самодостаточная молодая женщина, но, похоже, не в ладу с собой. Если бы я не захотел, чтобы ты с ними встретилась, тебя бы здесь не было. Так, значит, все это время ты сомневалась?

Я качаю головой, потом беру ее руку и ободряюще сжимаю. Ана бросает тревожный взгляд на Тейлора.

– Забудь про Тейлора. Поговори со мной.

– Да, сомневалась, – еле слышно признается она. – И еще – я сказала про Джорджию потому, что Кейт говорила о Барбадосе. На самом деле я еще не решила.

– Так ты хочешь повидаться с мамой?

– Да.

Мое беспокойство рвется наружу. Неужели Ана намерена все закончить? А если в Джорджии мама убедит ее найти кого-нибудь более… подходящего, того, кто, как она сама, верит в романтику?

Вдруг меня осеняет. Ана познакомилась с моими родителями, я уже знаком с Рэем. Возможно, пора пообщаться и с ее мамой, неисправимым романтиком. Очаровать ее.

– Можно мне поехать с тобой? – спрашиваю я, зная, что она скажет «нет».

– Э-э… Не думаю, что это хорошая идея.

Ану явно удивила моя просьба.

– Почему?

– Я надеялась, что отдохну от… этой настойчивости и спокойно обо всем подумаю.

Вот дерьмо! Она хочет меня бросить. Когда девушка говорит, что ей нужно отдохнуть и подумать, это очень плохой знак. И то, что она ставит меня в известность, вместо того чтобы просить позволения, это тоже плохой знак. Очень, очень плохой.

– По-твоему, я слишком настойчив?

Ана хохочет:

– Это еще мягко сказано!

Черт, мне нравится ее смешить, даже если она смеется надо мной. Я рад, что она сохранила чувство юмора. Возможно, она не собирается меня бросать.

– Вы смеетесь надо мной, мисс Стил? – поддразниваю я.

– Я бы не посмела, мистер Грей.

– А мне кажется, что посмели. Вы смеетесь надо мной, причем часто.

– Вы довольно забавный.

– Забавный?

– О, да.

Надо же, она подшучивает надо мной! Непривычно.

– Забавный в смысле смешной или в смысле с приветом?

– О… и то и другое, причем чего-то намного больше.

– Чего именно?

– Догадайся сам.

– Боюсь, в отношении тебя ни одна догадка не будет верной, Анастейша, – сухо говорю я. – О чем ты хочешь подумать в Джорджии?

– О нас.

Хреново.

– Ты сказала, что попробуешь, – осторожно напоминаю я.

– Я знаю.

– Ты передумала?

– Возможно.

Все еще хуже, чем я предполагал.

– Почему?

Она молча смотрит на меня.

– Почему, Анастейша? – настаиваю я.

Она пожимает плечами, уголки рта у нее опускаются. Я сжимаю ладонь Аны, надеюсь ее утешить.

– Говори со мной. Я не хочу тебя потерять. Эта неделя…

«Была лучшей в моей жизни», – договариваю я про себя.

– Я по-прежнему хочу большего, – выдыхает Ана.

О, нет, только не это! Что я должен ей сказать?

– Знаю. Я попытаюсь. – Беру ее за подбородок. – Я попытаюсь, Анастейша.

Ради всего святого, я же только что познакомил тебя с родителями!

Внезапно Ана расстегивает ремень безопасности и забирается ко мне на колени, застав меня врасплох. Какого черта? Сижу неподвижно, а она обнимает меня за голову и целует. Мрак отступает, не успев подняться. Мои руки скользят по спине Аны, я обхватываю ее голову и отвечаю на поцелуй, исследую языком такой сладкий рот, ищу ответы на вопросы… Ее неожиданный порыв меня обезоружил, сбил с толку. Казалось, Ана хочет уйти, и вот она сидит у меня на коленях, а я вновь возбуждаюсь. Я еще никогда… никогда… Не уходи, Ана.

– Останься со мной сегодня. Если ты уедешь, мы целую неделю не увидимся. Пожалуйста, – тихо прошу я.

– Хорошо, – шепчет она. – Я тоже попытаюсь. Я подпишу твой контракт.

Ох, детка!

– Подпишешь после Джорджии. Хорошенько все обдумай.

Я хочу, чтобы она пошла на это сознательно, не надо ее заставлять. Впрочем, часть меня противится. Рациональная часть.

– Обязательно, – говорит Ана и устраивается на мне поудобнее.

Эта женщина из меня веревки вьет. Как иронично, Грей. Как раз то, от чего ты всю жизнь убегал.

Мне хорошо и хочется смеяться от радости, но я только крепче прижимаю к себе Ану, вдыхая ее успокаивающий аромат.

– Тебе следует пристегнуться, – ворчу я, хотя не желаю, чтобы она шевелилась.

Ана остается в моих объятиях, ее тело сонно обмякает. Темнота внутри меня улеглась, замерла, я во власти противоречивых чувств. Чего я хочу от Аны? Что мне от нее нужно?

Все идет совсем не по плану, но мне нравится держать ее в объятиях, вот как сейчас. Целую ее волосы, откидываюсь на спинку сиденья и наслаждаюсь дорогой в Сиэтл.

Тейлор останавливается возле Эскала.

– Мы дома, – шепчу я Ане.

Нехотя пересаживаю ее с колен на сиденье. Тейлор открывает дверцу, и Ана присоединяется к мне у входа в здание. Она слегка дрожит.

– Почему ты без жакета? – спрашиваю я, снимаю пиджак и накидываю ей на плечи.

– Остался в моей новой машине, – отвечает она, зевая.

– Устали, мисс Стил?

– Конечно, мистер Грей. Сегодня меня подавляли самыми немыслимыми способами.

– Хм, если тебе не повезет, я, может, подавлю тебя еще разок.

Если мне повезет.

Пока мы поднимаемся в пентхаус, Ана стоит, прислонившись к стенке лифта. В моем пиджаке она выглядит маленькой, худенькой и очень сексуальной. Если бы она была без белья, я бы мог взять ее прямо здесь… Высвобождаю ее губу из зубов.

– Когда-нибудь, Анастейша, я трахну тебя в лифте, но сегодня ты устала, так что ограничимся кроватью.

Наклоняюсь к ней и осторожно кусаю ее нижнюю губу. У Аны перехватывает дыхание, и она отвечает мне – смыкает зубы на моей верхней губе. Я чувствую тяжесть в паху. Хочу залезть в постель с Аной и потеряться в ней. После нашего разговора в машине мне нужно убедиться, что Ана моя. Предлагаю ей выпить, когда мы выходим из лифта, она отказывается.

– Хорошо. Тогда пойдем в кровать.

Похоже, она удивлена:

– Ты согласишься на непритязательную старомодную ваниль?

– Не говори так. У ванили очень интригующий вкус.

– С каких это пор?

– С прошлой субботы… В чем дело? Ты рассчитывала на нечто более экзотическое?

– О, нет. На сегодня с меня хватит экзотики.

– Уверена? У нас богатый выбор – по крайней мере тридцать один вкус.

– Оно и видно, – сухо говорит она, поднимая тонкую бровь.

– Да ладно вам, мисс Стил, завтра у вас серьезный день. Чем быстрее вы окажетесь в постели, тем быстрее я вас трахну, и можете спать.

– Мистер Грей, вы прирожденный романтик.

– Дерзите, мисс Стил. Видимо, придется принять меры.

Да, и я знаю, какие!

Закрыв дверь своей спальни, я чувствую себя гораздо лучше, чем в машине. Ана со мной.

– Руки вверх! – велю я.

Она послушно выполняет приказ. Я берусь за подол ее платья и стаскиваю одним легким, почти незаметным движением, обнажив прекрасную женщину.

– Та-дам!

Я волшебник. Ана смеется и хлопает в ладоши. Отвешиваю поклон, наслаждаясь игрой, и вешаю платье на стул.

– А какие еще фокусы ты знаешь? – с горящими глазами спрашивает Ана.

– О, моя дорогая мисс Стил, залезайте в мою постель, и я покажу.

– Может, мне стоит хоть раз побыть недотрогой? – кокетничает она, склонив голову набок, так что волосы рассыпаются по плечу.

Новая игра. Интересно.

– Ну… дверь закрыта. Вряд ли вам удастся от меня сбежать. Считайте, что дело сделано.

– Но я умею торговаться, – говорит она тихо.

– Я тоже.

Так, что здесь происходит? Она не хочет? Слишком устала? Что с ней?

– Ты не хочешь трахаться? – растерянно спрашиваю я.

– Нет, – шепчет Ана.

Что ж, печально. Она сглатывает и тихо произносит:

– Я хочу, чтобы мы занялись любовью.

Озадаченно смотрю на нее. Что именно она имеет в виду? Заняться любовью? А мы что делали? Это просто синоним слова «трахаться».

Ана мрачно сверлит меня взглядом. Черт! Это и есть ее представление о «большем»? Цветочки, сердечки и прочая дребедень, или что там ей нужно? Или это просто семантика? По-моему, да.

– Ана, я…

Чего она от меня хочет?

– По-моему, мы уже занимались.

– Я хочу тебя потрогать.

Черт, черт, черт!.. Отступаю, чувствуя, как мрак распирает грудь.

– Пожалуйста, – шепчет она.

Нет. Нет! Я ясно дал ей понять, что это невозможно.

– О, нет, мисс Стил, вы сегодня и так получили много поблажек. И я говорю «нет».

– Нет?

– Нет.

На какой-то миг мне хочется отправить ее домой или наверх – куда угодно, лишь бы подальше от меня. Не трогай меня! Ты, пьяный сукин сын, отойди от меня подальше! Или я запущу в тебя машинкой! А потом я вдруг вспоминаю, что завтра она уезжает и мы долго не увидимся. Вздыхаю. У меня нет сил на споры.

– Послушай, ты устала, я устал, давай просто ляжем спать.

– Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?

– Да. Тоже мне новость.

– Пожалуйста, расскажи почему.

Я не хочу это обсуждать. Никогда.

– Анастейша, хватит!

Ана сникает.

– Это важно для меня, – говорит она с робкой мольбой в голосе.

Я приглушенно ругаюсь. Вытаскиваю из комода футболку и швыряю Ане.

– Надевай и ложись спать.

Зачем я вообще разрешаю ей спать со мной? Риторический вопрос: в глубине души я знаю ответ. Просто с ней лучше спится. Она – мой ловец снов, который не подпускает ко мне кошмары.

Ана отворачивается, снимает лифчик и надевает футболку. А что я сказал сегодня днем в комнате для игр? Она не должна прятать от меня свое тело.

– Мне нужно в ванную, – говорит Ана.

– Ты спрашиваешь разрешения?

– Э-э… нет.

– Анастейша, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.

Расстегиваю и снимаю рубашку. Ана торопливо сбегает из спальни в ванную, а я пытаюсь сдержать гнев.

Что на нее нашло? Один вечер у моих родителей, и она уже ждет серенад, романтических закатов и гребаных прогулок под дождем! Это не для меня, я ведь ясно ей сказал! Меня не интересует романтика. Тяжело вздыхаю и снимаю брюки.

Но она хочет большего. Ей нужна вся эта романтическая дребедень. Проклятье!

В гардеробной бросаю брюки в корзину для грязного белья, натягиваю пижамные штаны и бреду в спальню.

Ничего у вас не получится, Грей.

А я хочу, чтобы получилось!

Отпусти ее.

Нет. Я попытаюсь. Что-нибудь придумаю.

На радиобудильнике одиннадцать сорок шесть. Пора спать. Проверяю телефон – сообщений нет. Коротко стучу в дверь ванной.

– Заходи, – шепелявит Ана.

В буквальном смысле с пеной у рта она чистит зубы. Моей зубной щеткой. Ана сплевывает в раковину, я становлюсь рядом, и мы смотрим друг на друга в зеркало. Ее глаза весело и озорно блестят. Она споласкивает щетку и молча вручает мне. Я кладу щетку в рот, и Ана довольно улыбается. Вся неловкость после недавнего разговора тут же исчезает.

– Не стесняйтесь, пользуйтесь моей зубной щеткой, – слегка насмешливо говорю я.

– Спасибо, господин.

Ана широко улыбается и на какую-то долю секунды кажется, что она сделает книксен, но она просто уходит, оставив меня чистить зубы.

Когда я возвращаюсь в спальню, Ана лежит, вытянувшись под одеялом. А могла бы лежать подо мной.

– Знаешь, не так я представлял сегодняшний вечер, – недовольно ворчу я.

– А если бы я запретила себя трогать? – парирует она.

Похоже, она не отступит.

Сажусь на кровать.

– Анастейша, я же тебе говорил. Пятьдесят оттенков. У меня было тяжелое детство. Зачем тебе забивать голову этим дерьмом?

Такого и врагу не пожелаешь. Может быть, ты думаешь, что совершаешь благо, детка, задавая мне все эти вопросы, но мне больно даже думать об этом разговоре. Я предпочел бы никогда не вспоминать, почему я не могу позволить тебе прикасаться ко мне. Ты веришь в доброту людей, я знаю, какими сумасшедшими садистами они бывают. Теперь я и сам такой. Забавы судьбы.

– Хочу тебя лучше узнать.

– Ты уже хорошо меня знаешь.

– Как ты можешь так говорить?

Она садится на колени лицом ко мне и с серьезным видом ждет ответа.

Ана, Ана! Ради бога, уймись!

– Ты опять закатываешь глаза, – говорит она. – В последний раз, когда я так сделала, ты меня отшлепал.

– Я бы и сейчас не отказался.

У нее светлеет лицо:

– Расскажи – и отшлепаешь.

– Что?

– Что слышал.

– Ты торгуешься со мной? – недоверчиво спрашиваю я.

Она кивает:

– Веду переговоры.

– Анастейша, это совсем не то, – хмурюсь я.

– Хорошо. Расскажи, и я закачу глаза.

Я смеюсь. Конечно, Ана говорит глупости, но до чего же она милая в моей футболке! Ее лицо светится нетерпением.

– Как всегда, поразительная настойчивость в сборе информации, – восхищаюсь я.

Вдруг до меня доходит: я мог бы ее отшлепать. Руки чесались еще с ужина, но сейчас можно превратить экзекуцию в забаву.

Спрыгиваю с кровати.

– Жди! – строго говорю я и выхожу из комнаты.

Беру в кабинете ключ и поднимаюсь наверх. В игровой достаю из комода нужную мне игрушку, какое-то время размышляю, стоит ли прихватить лубрикант, потом вспоминаю недавний опыт и решаю, что он нам не понадобится. Ана сидит на кровати, когда я возвращаюсь в спальню, и, похоже, сгорает от любопытства.

– Когда у тебя первое собеседование? – спрашиваю я.

– В два.

Прекрасно. Не надо рано вставать.

– Отлично. Слезь с кровати и встань вот сюда.

Я показываю перед собой. Ана со свойственным ей рвением выбирается из постели и ждет.

– Доверяешь мне?

Она кивает. Я протягиваю ладонь, на которой лежат два блестящих шарика, соединенные петлей, – шарики Кегеля.

– Они новые. Я засуну их в тебя, а потом тебя отшлепаю, но не в наказание, а ради нашего с тобой удовольствия.

Понедельник, 30 мая 2011

Анин прерывистый вздох звучит музыкой для моего члена.

– Потом мы трахнемся, – шепчу я. – Если ты к тому времени не заснешь, я расскажу о ранних годах своей жизни. Согласна?

Она кивает. Ее дыхание учащается, зрачки становятся шире и темнее от желания и любопытства.

– Хорошая девочка. Открой рот.

Ана недоуменно медлит, затем покоряется, не дожидаясь повторного приказа.

– Шире.

Кладу оба шарика ей в рот. Они довольно большие и тяжелые, зато на пару секунд заткнут этот дерзкий ротик.

– Их нужно увлажнить. Соси.

Ана мигает и пытается сосать. Я вижу, как она сжимает бедра и слегка дергается.

– Стой смирно, Анастейша! – предупреждаю я, хотя зрелище доставляет мне удовольствие.

«Уже достаточно», – думаю я и приказываю:

– Хватит!

Вытаскиваю шарики у нее изо рта. Откидываю одеяло и сажусь на кровать.

– Иди сюда.

Она подходит бочком, распутная и сексуальная. Ох, Ана, моя маленькая извращенка!

– Повернись, наклонись вперед и обхвати руками лодыжки.

По выражению лица Аны понимаю, что она ждала чего-то другого.

– Не медли, – говорю я с угрозой в голосе и засовываю шарики себе в рот.

Она поворачивается и наклоняется без малейших усилий, выставив на мое обозрение длинные ноги и красивую задницу. Футболка на спине задралась почти до головы с роскошной гривой волос.

Я бы мог любоваться этим великолепным зрелищем, представляя все, что бы мне хотелось сделать с Аной. Но сейчас я хочу ее отшлепать, а потом трахнуть.

Кладу руку на ее зад, наслаждаясь теплом кожи под ладонью, ласкаю Ану через трусики. «Эта задница моя, моя полностью. И сейчас я ее разогрею еще сильнее», – думаю я.

Осторожно сдвигаю Анины трусики в сторону и, придерживая их одной рукой, обнажаю половые губы. Мне хочется провести вдоль них языком, но я сдерживаюсь, кроме того, у меня занят рот. Поэтому провожу пальцем от промежности до клитора, потом обратно и ввожу в Ану палец. Одобрительно хмыкаю и медленно вращаю пальцем, растягивая ее. Ана стонет, и у меня сразу же встает.

Мисс Стил одобряет. Она этого хочет.

Еще раз шевелю пальцем, вытаскиваю его и достаю изо рта шарики. Медленно ввожу во влагалище первый шарик, затем второй, оставив петельку снаружи так, чтобы она задевала клитор. Целую обнаженную задницу и возвращаю трусики на место.

– Вставай! – командую я, подхватываю Ану за бедра и держу, пока не убеждаюсь, что она твердо стоит на ногах.

– Все в порядке?

– Да, – хрипло шепчет она.

– Повернись.

Она тут же поворачивается ко мне лицом.

– Как тебе? – спрашиваю я.

– Странно.

– Странно в смысле хорошо или в смысле плохо?

– Хорошо, – признается она.

– Отлично.

Ей нужно привыкнуть к шарикам. И лучше всего здесь поможет движение.

– Я хочу воды. Принеси мне стакан воды. А потом я уложу тебя поперек своих коленей. Думай об этом, Анастейша.

Она озадачена, однако поворачивается и осторожными шажками выходит из комнаты. Пока Аны нет, я достаю из комода презерватив. Их почти не осталось. Надо пополнить запасы, пока не начали действовать мини-пили. Сажусь на кровать и нетерпеливо жду.

Ана возвращается куда более уверенной походкой и несет воду.

– Спасибо.

Делаю глоток и ставлю стакан на тумбочку у кровати. Когда я поднимаю взгляд, Ана смотрит на меня с нескрываемым вожделением. Приятное зрелище.

– Иди сюда. Встань рядом со мной, как тот раз.

Она подходит, тяжело дыша… Ох, ничего себе, она здорово возбудилась. Не то что в прошлый раз, когда я ее шлепал.

Давай-ка заведем ее еще сильнее, Грей.

– Попроси, – велю я.

На ее лице мелькает озадаченное выражение.

– Попроси!

Ну давай же, Ана! Она хмурится.

– Проси, Анастейша, в последний раз говорю, – говорю я строго.

Наконец она понимает, чего я хочу, и густо краснеет.

– Пожалуйста, отшлепайте меня… господин.

Эти слова… Наслаждаясь их звучанием, я закрываю глаза. Вот то, чего мне так не хватало весь вечер. Сейчас она – моя, принадлежит мне, находится в моей власти и служит для меня развлечением. Но больше всего я хочу, чтобы Ана сошла с ума от восторга, чтобы она больше не смогла без меня обходиться. Я стану ее персональным допингом. С этой мыслью я открываю глаза. Потом хватаю Ану за руку и рывком укладываю на свои колени так, чтобы верхняя часть тела оказалась на кровати. Одной рукой глажу зад Аны, а другой убираю волосы с ее лица за ухо. Потом наматываю их на руку, чтобы удерживать Ану на месте.

– Хочу видеть твое лицо, Анастейша, когда буду тебя шлепать.

Ласкаю ее ягодицы, опускаю руки ниже и сильно толкаю, зная, что от толчка шарики сдвинутся глубже. Ана одобрительно стонет.

– Это ради удовольствия, Анастейша, твоего и моего.

Поднимаю руку и шлепаю, задев чувствительное местечко между ног. Ана стонет, сморщив лицо, а пока она привыкает к ощущениям, я ласково глажу ее сладкую попку. Ана расслабляется, и я ударяю еще раз. Она стонет, ее стон отзывается у меня в паху. Берусь за дело всерьез: правая ягодица, левая, место, где ягодицы переходят в ноги. Между шлепками я поглаживаю и разминаю Анину задницу, наблюдая, как кожа под кружевными трусиками становится нежно-розовой. Ана стонет, впитывая ощущения, наслаждаясь новым опытом.

Останавливаюсь. Хочу увидеть порозовевший зад Аны во всей красе. Неторопливо тяну вниз трусики, дразню ее, проводя кончиками пальцев по бедрам, сгибам коленей, лодыжкам. Ана поднимает голову, и я бросаю трусики на пол. Ана ерзает, но замирает, когда я кладу ладонь на розовую пылающую задницу. Вновь схватив Ану за волосы, я возобновляю экзекуцию. Сначала шлепаю осторожно, потом повторяю схему ударов. Ана уже течет, на моей ладони влажные следы.

Тяну ее за волосы. Ана стонет, закрыв глаза и приоткрыв рот. Горячая штучка!

– Хорошая девочка, – хриплю я, тяжело дыша.

Шлепаю ее пару раз, пока не понимаю, что больше не выдержу. Я хочу ее. Сейчас.

Взявшись за петельку, вытаскиваю из Аны шарики. Она стонет от наслаждения. Перевернув ее на спину, снимаю с себя трусы, натягиваю презерватив и ложусь рядом. Беру ее руки и, удерживая их за ее головой, медленно опускаюсь на Ану и вхожу в нее. Она вопит, словно кошка.

– О, детка!

Непередаваемые ощущения. «Я хочу, чтобы мы занялись любовью». Ее слова звенят у меня в голове.

Начинаю двигаться медленно и осторожно, чувствуя под собой каждый дюйм ее прекрасного тела. Целую Ану, наслаждаясь одновременно ее ртом и ощущением, что я внутри. Ана обхватывает меня ногами, отвечает на каждый нежный толчок до тех пор, пока ее не накрывает, унося по спирали ввысь. Она бурно кончает, и от ее оргазма я тоже оказываюсь за гранью.

– Ана! – кричу я.

Спускаю в нее, изливаюсь ручьем. Долгожданное освобождение, после которого я… хочу еще.

Прихожу в себя и стараюсь отогнать странное чувство, которое распирает меня изнутри. Оно не похоже на темноту, однако страшит. Не понимаю, что это. Как будто мой стеклянный шар растворяется в лучах утреннего солнца, и я остаюсь совершенно нагим, беззащитным, во власти того, что больше и сильнее меня. Все мои попытки прикрыться смешны и нелепы. Я не могу сопротивляться своим чувствам, они переполняют меня, затрудняя дыхание. Я никак не могу вернуть власть над собой.

Ана сжимает мои пальцы. Я открываю глаза и встречаюсь с ее осоловелым, удовлетворенным взглядом. Я – источник ее наслаждения. Эта мысль наполняет меня удовольствием.

– Мне очень понравилось, – шепчу я и благодарю ее долгим нежным поцелуем.

Она вознаграждает меня сонной улыбкой.

– Повернись, – командую я.

На какой-то миг мне кажется, что Ана сейчас закатит глаза, однако она послушно переворачивается на живот.

– Твоя задница восхитительного цвета, – замечаю я, довольный результатом.

Выдавливаю на ладонь немного крема и медленно втираю в ее задницу.

– Давай, Грей, колись, – говорит она, зевая.

– Умеете вы испортить момент, мисс Стил.

– Мы договорились.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня обсчитали.

С тяжелым вздохом кладу крем с экстрактом арники на тумбочку, залезаю в постель, притягиваю к себе Ану и целую ее в ухо.

– Женщина, которая произвела меня на свет, была шлюхой и сидела на крэке. А теперь спи.

– Была? – шепчет Ана.

– Она умерла.

– Давно?

Я снова вздыхаю:

– Она умерла, когда мне было четыре года. Я ее толком не помню. Помню только определенные вещи. Кое-какие подробности мне сообщил Кэррик. Пожалуйста, засыпай.

Немного погодя Ана обмякает в моих объятиях.

– Спокойной ночи, Кристиан, – сонно шепчет она.

– Спокойной ночи, Ана.

Я целую ее еще раз, вдыхая умиротворяющий аромат и отгоняя воспоминания. Все куда сложнее, чем простые, почти лишенные информации слова, которыми я укрылся от Анастейши. Сложнее и страшнее, как медленно ползущий по сигарете огонек. Он подбирается все ближе, он обжигающе-горяч. Я слышу жуткий, ненормальный смех. Мужской голос. Рядом на столе лежат яблоки.

Я отворачиваюсь от Аны и делаю вид, что сплю.

«Не рви яблоки просто для того, чтобы выбросить, придурок!»

«Отстань, зануда!»

Элиот срывает яблоко, надкусывает и швыряет в меня.

«Эй, малявка!» – дразнится он.

Нет! Не смей так меня называть! Я прыгаю на него. Бью кулаками по лицу.

«Долбаная свинья! Это же еда! Ты ее просто портишь. Дедушка продает эти яблоки! Свинья! Свинья!»

«ЭЛИОТ, КРИСТИАН».

Отец оттаскивает меня от Элиота, который скорчился на земле. Меня переполняет ярость, куда большая, чем злость из-за яблок. Целая вселенная ярости и боли, и всю ее я обрушил на Эллиота. Мне становится невыносимо стыдно, меня мучает чувство вины.

«Что случилось?»

«Он псих ненормальный!»

«Элиот!»

«Он портит яблоки». Гнев клокочет у меня в груди, поднимается к горлу. Я чувствую, что сейчас взорвусь. Сам не понимаю, почему я веду себя так. «Он надкусывает яблоки и бросает. Бросает в меня».

«Элиот, это правда?»

Элиот краснеет под строгим взглядом отца.

«Думаю, что тебе лучше пойти со мной. Кристиан, собери яблоки. Поможешь маме испечь пирог».

Ана крепко спит, когда я просыпаюсь, уткнувшись носом в ее душистые волосы и прильнув к ней всем телом. Мне снилось, как мы с Элиотом носимся по дедушкину яблоневому саду – счастливое взрывное время. Единственное, что я помню четко, – это вкус маминого пирога.

Уже почти семь. Еще одно утро в постели с мисс Стил. Странно просыпаться рядом с ней, но приятно. Подумываю о том, чтобы разбудить ее утренним сексом (мое тело радостно соглашается), однако она почти в полной отключке, и, возможно, у нее кое-где побаливает. Не надо ее трогать. Вылезаю из постели, стараясь не разбудить, беру футболку, собираю с пола ее одежду и бреду в гостиную.

– Доброе утро, мистер Грей!

Миссис Джонс хлопочет на кухне.

– Доброе утро, Гейл.

Потягиваюсь и гляжу в окно на догорающие остатки рассвета.

– Это в стирку? – спрашивает миссис Джонс.

– Да. Это одежда Анастейши.

– Хотите, чтобы я постирала и погладила?

– А у вас есть время?

– Включу режим ускоренной стирки.

– Отлично, спасибо, – говорю я, отдавая Гейл одежду Аны. – Как ваша сестра?

– Спасибо, хорошо. Дети растут. С мальчишками бывает нелегко.

– Это точно.

Она улыбается и предлагает сделать мне кофе.

– Да, пожалуйста. Я буду в кабинете.

Миссис Джонс смотрит на меня, и ее приятная улыбка становится понимающей… по-женски загадочной. Она торопливо выходит из кухни, наверное, в прачечную комнату.

Что на нее нашло?

Ну хорошо, сегодня первый понедельник – еще один первый раз! – за все четыре года, что она у меня работает, когда в моей постели спит женщина. Подумаешь, что здесь такого? «Завтрак для двоих, миссис Джонс. Думаю, вы справитесь».

Качаю головой и бреду в кабинет, хочу поработать. Душ приму позже… может быть, вместе с Аной.

Проверяю почту, посылаю е-мейл Андреа и Рос, в котором пишу, что приеду на работу после обеда. Затем изучаю последние схемы Барни.

Гейл стучит и заносит вторую чашку кофе, сообщив, что уже пятнадцать минут девятого.

«Так поздно?» – думаю я.

– Я сегодня не поеду с утра на работу.

– Тейлор спрашивал.

– Поеду после обеда.

– Я ему передам. Я повесила одежду мисс Стил в вашей гардеробной.

– Спасибо. Быстро у вас получилось. Ана еще спит?

– Думаю, да.

И снова эта загадочная улыбка! Я поднимаю брови, миссис Джонс улыбается еще шире и уходит. Откладываю работу и, прихватив с собой кофе, отправляюсь в ванную, чтобы принять душ и побриться.

Ана все еще спит, когда я заканчиваю одеваться.

Ты утомил ее, Грей. И это было восхитительно, даже более чем. Ана выглядит такой умиротворенной, как будто у нее нет никаких забот. Вот и хорошо.

Беру с комода часы, потом, повинуясь порыву, открываю верхний ящик и сую в карман последний презерватив. Как знать, чем черт не шутит. Торопливо шагаю через гостиную в кабинет.

– Будете завтракать, сэр?

– Я позавтракаю с Аной. Спасибо.

В кабинете сажусь за стол, звоню Андреа. Перекидываемся с ней парой слов, и она соединяет меня с Рос.

– Ну и когда тебя ждать? – ехидно спрашивает она.

– Доброе утро, Рос. Как дела? – вежливо интересуюсь я.

– Злюсь.

– На меня?

– Да, а еще на твое наплевательское отношение к работе.

– Я приеду позже. А звоню потому, что решил ликвидировать компанию Вудса.

Мы уже это обсуждали, но они с Марко все тянут резину. Хватит, пусть немедленно займутся. Напоминаю Рос, что компания прибыль не увеличила.

– Ему нужно время.

– Я выхожу из игры, Рос. Нам ни к чему мертвый груз.

– Ты уверен?

– Мне надоели отговорки.

Действительно, сколько можно? Я все решил.

– Кристиан…

– Пусть Марко позвонит, хватит топтаться на месте.

– Хорошо, хорошо, если ты настаиваешь… Что-нибудь еще?

– Да, передай Барни, что опытный образец выглядит отлично, хотя насчет интерфейса я не уверен.

– А мне интерфейс понравился – когда я разобралась, что к чему. Но я еще тот специалист.

– Нет, чего-то не хватает.

– Поговори с Барни.

– Я хочу встретиться с ним сегодня после обеда.

– Лично?

Сарказм Рос несколько раздражает. Не обращая внимания на ее тон, говорю, что мне нужна вся его команда, пора устроить мозговой штурм.

– Он будет рад. Значит, после обеда увидимся? – с надеждой спрашивает Рос.

– Конечно, – заверяю я. – переключи меня на Андреа.

Пока я жду, когда Андреа ответит, гляжу на безоблачное небо. Оно такого же цвета, как глаза Аны.

Что-то ты расчувствовался, Грей.

– Андреа…

Меня отвлекает какое-то движение. Поднимаю глаза и с радостью вижу Ану, которая стоит в дверях, и на ней ничего нет, кроме моей футболки. И только я могу любоваться ее красивыми, длинными ногами. У нее великолепные ноги.

– Мистер Грей, – говорит Андреа.

Мы с Аной встречаемся взглядами. Глаза Аны и вправду цвета летнего неба и такие же теплые. Господи, я мог бы целый день греться в их лучах… каждый день.

Не глупи, Грей!

– Сегодня утром я занят для всех, кроме Билла, пусть позвонит мне. Я буду в два. Встречаюсь с Марко, это займет около получаса.

Легкая улыбка касается губ Аны, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ.

– Запиши Барни с командой после Марко или на завтра и выбери время для встреч с Клодом на этой неделе каждый день.

– Сэм хочет срочно с вами поговорить.

– Пусть подождет.

– Касательно Дарфура.

– Да?

– Он считает гуманитарный конвой прекрасной возможностью для пиара.

Конечно, он так считает, кто бы сомневался!

– Нет, публичность в Дарфуре нам не нужна, – резко отвечаю я.

– Он говорит, что с вами хочет встретиться журналист из «Форбс».

Черт! Откуда они узнали?

– Пусть Сэм этим займется, – обрываю я.

За это ему и платят.

– Хотите с ним поговорить?

– Нет.

– Хорошо, я передам. Да, еще нужно ответить, будете ли вы присутствовать на приеме в субботу.

– Что за прием?

– Гала-прием Торговой палаты.

Мне в голову приходит интересная мысль, и я уточняю:

– В следующую субботу?

– Да, сэр.

– Подожди.

Поворачиваюсь к Ане, которая нетерпеливо покачивает левой ногой, не сводя с меня небесно-голубых глаз.

– Когда ты возвращаешься из Джорджии?

– В пятницу.

– Нужен еще один билет, со мной будет девушка, – говорю я в трубку.

– Девушка? – недоверчиво переспрашивает Андреа.

Я вздыхаю.

– Да, Андреа, ты не ослышалась. Девушка. Мисс Анастейша Стил.

– Хорошо, мистер Грей.

Судя по голосу, я ее порадовал. Какого хрена! Что нашло на моих сотрудников?

– Это все.

Кладу трубку.

– Доброе утро, мисс Стил.

– Мистер Грей, – приветствует меня Ана.

Огибаю стол, останавливаюсь перед ней и ласково глажу по лицу.

– Не хотел тебя будить, ты так крепко спала. Выспалась?

– Я прекрасно отдохнула, спасибо. Зашла поздороваться, прежде чем принять душ.

Ана улыбается, глаза восторженно сияют. Видеть ее такой – одно удовольствие. Прежде чем вернуться к работе, наклоняюсь к Ане и нежно целую. Она вдруг обхватывает меня за шею, запускает пальцы в волосы и прижимается ко мне всем телом. Вот это да! Губы Аны настойчиво ищут мои, и я, удивленный внезапной пылкостью, отвечаю на поцелуй. Одной рукой я держу ее за голову, другой глажу по голой, недавно отшлепанной заднице, и мое тело воспламеняется, как порох.

– Похоже, сон пошел тебе на пользу. – В моем голосе звучит неприкрытое вожделение. – Иди в душ, если не хочешь, чтобы я взял тебя прямо на столе.

– Я выбираю стол, – шепчет она мне в уголок рта и трется лобком о мой эрегированный член.

Вот так сюрприз! Ана смотрит на меня жадными, потемневшими от желания глазами.

– Кажется, вы распробовали блюдо. Вошли во вкус, мисс Стил, не так ли? И откуда только в вас столько ненасытности…

– Я распробовала только тебя.

– Да, черт возьми!

Ответ Аны словно зов сирены для моего либидо. Потеряв самообладание, я сметаю со стола все, что там лежит. Бумаги, телефон, ручки разлетаются или рассыпаются по полу, но мне плевать. Поднимаю Ану и укладываю на стол так, что ее волосы спадают через противоположный край на стул.

– Ты этого хотела, детка, теперь пеняй на себя, – рычу я, извлекая из кармана пакетик из фольги и расстегивая брюки. Быстро надеваю презерватив и гляжу на ненасытную мисс Стил. – Надеюсь, ты готова меня принять?

Прижимаю ее запястья к бокам и вхожу в нее одним легким движением.

– Господи, Ана, я мог бы не спрашивать!

Замираю на долю секунды, давая Ане привыкнуть к ощущению, потом начинаю двигаться. Туда и обратно. Снова и снова. Все жестче и жестче. Ана закидывает голову назад, рот открыт в бессловесной мольбе, грудь поднимается и опускается в одном ритме с толчками, которые сотрясают ее тело. Она обхватывает меня ногами, а я продолжаю долбить. Ты этого хотела, детка?

Она отвечает на каждое движение, бьется об меня и стонет, в то время как я овладеваю ее телом. Уношу ее все выше и выше, пока ее мышцы не затвердевают, сжимая мой член.

– Давай, детка, постарайся для меня, – выдавливаю я сквозь зубы.

С громким криком она бурно кончает, втягивая меня в оргазм. Я кончаю так же бурно и обессиленно опускаюсь на Ану, чувствуя, как ее тело сотрясают отголоски сладкой судороги.

– Что, черт побери, ты со мной делаешь? – задыхаясь, шепчу я, лаская губами ее шею. – Ты околдовала меня, Ана.

Ты набросилась на меня!

Освобождаю ее запястья и хочу встать, но она запускает пальцы в мои волосы, удерживая меня ногами.

– Нет, это ты меня околдовал, – шепчет она.

Наши взгляды встречаются, Ана смотрит пристально, словно изучает меня и видит насквозь. Видит мрак в моей душе. Нет, детка, ты не должна смотреть на меня такими сияющими голубыми глазами. Я – как фальшивое золото, обманка. Меня нельзя любить, это опасно. Ты отвернешься от меня, рано или поздно тебя ждет разочарование и боль. Если бы я мог что-то изменить… удержать тебя рядом, приковать навечно.

Черт! Отпусти меня! Это уже слишком.

Обхватываю лицо Аны ладонями, чтобы поцеловать, но вдруг представляю, как она лежит, распростертая, перед кем-то еще. Нет. Она не будет принадлежать никому, кроме меня. Никогда.

– Ты… моя, только… моя. – Слова тяжело падают между нами. – Понимаешь?

– Твоя, я твоя, – шепчет она так искренне и убедительно, что моя глупая ревность отступает.

– Тебе обязательно лететь в Джорджию? – спрашиваю я, убирая волосы с ее лица.

Ана кивает. Проклятье! Я резко встаю, и она морщится.

– Больно?

– Чуть-чуть, – признается она с застенчивой улыбкой.

– Это хорошо, что тебе больно. Не дает забывать о том, где был я, я один.

Властно и грубо целую Ану в губы. Потому что не хочу, чтобы она уезжала в Джорджию.

А еще никто на меня не набрасывался со времен… Елены. И даже тогда это было всего лишь игрой, частью сцены. Ей нравилось развлекаться с моим телом. Может быть, Ана тоже просто забавляется со мной?

Уже стоя, протягиваю Ане руку и помогаю сесть. Когда я снимаю презерватив, она замечает вполголоса:

– «Бойскаут всегда готов».

Озадаченно смотрю на нее, застегивая ширинку. В качестве объяснения Ана поднимает пустой пакетик из фольги.

– Мужчина должен надеяться, Анастейша, мечтать, и когда-нибудь мечта станет явью.

Я и не знал, что так скоро к этому привыкну, причем на ее условиях. Почему я ей позволяю вытворять все, что взбредет в ее хорошенькую голову? Это не в моем стиле. Мисс Стил, вы, как всегда, непредсказуемы, а я становлюсь рядом с вами кем-то другим. Например, вашим парнем.

– Значит, это то, о чем ты мечтал?

Ты ж моя сладкая! Я занимался сексом на этом столе много-много раз, но всегда по собственной инициативе. Это совсем не то.

Лицо Аны грустнеет, как будто она читает мои мысли. Вот дерьмо! А что я могу сказать? В отличие от тебя, Ана, у меня есть прошлое. Множество брюнеток, лиц, которых я теперь почти не помню. В досаде ерошу волосы рукой; сегодня утром все идет не по плану.

– Пойду приму душ, – хмуро говорит она, направляясь к двери.

– Пара звонков – и я присоединюсь к тебе за завтраком. – Смотрю вслед Ане и не могу найти нужные слова. – Миссис Джонс выстирала твою одежду и повесила в шкафу.

Ана явно поражена.

– Спасибо, – бормочет она.

– На здоровье.

Она недоуменно разглядывает меня, наморщив лоб.

– Что не так? – спрашиваю я.

– То есть?

– Что с тобой?

– Сегодня ты вел себя еще более странно, чем обычно.

– Ты находишь меня странным?

Ана, детка, «странный» – мое второе имя!

– Иногда.

Скажи ей! Скажи ей, что на тебя давно никто не набрасывался.

– Вы, как всегда, меня удивили, мисс Стил.

– Чем это?

– Скажем так, наслаждение застало меня врасплох.

– Любой каприз, мистер Грей, – поддразнивает она, по-прежнему не сводя с меня глаз.

– Вы его исполнили, – признаю я.

Ты меня обезоружила.

– Кажется, кто-то собирался в душ?

Уголки ее рта опускаются вниз.

Вот черт!

– Да-да… увидимся.

Ана выбегает из кабинета, оставив меня в полном недоумении. Трясу головой, чтобы прочистить мозги, а потом собираю с пола разбросанное барахло и раскладываю на столе. Ну вот как у нее получается запросто зайти в мой кабинет и соблазнить меня? А ведь, по идее, это я должен контролировать наши отношения! Ночью я думал о безудержном рвении Аны и ее чувствах ко мне. О чувствах, которые, как ей кажется, могут вспыхнуть между нами. Что со всем этим делать? Я привык к совсем другому обращению. Прерываю раздумья и беру телефон.

Да, но это приятно. Даже более чем!

При этой мысли я усмехаюсь и вспоминаю Анин е-мейл о том, как приятно было меня узнать.

Черт, пропущенный звонок от Билла. Наверное, он звонил, когда мы с мисс Стил были заняты друг другом. Сажусь за стол, снова чувствуя себя хозяином собственной вселенной (пока Ана в ванной), и перезваниваю Биллу. Пусть расскажет о ситуации с Детройтом… а еще я хочу вернуться к своей игре.

Билл не отвечает, и я звоню Андреа.

– Да, мистер Грей.

– Сегодня и завтра самолет свободен?

– Он будет нужен только в четверг, сэр.

– Отлично. Найди мне, пожалуйста, Билла.

Наш с Биллом разговор длится долго. Рут проделала огромную работу, осмотрев в Детройте все свободные участки под строительство. Два вполне подходят для технического завода, который мы планируем построить, и Билл уверен, что Детройт располагает необходимыми трудовыми ресурсами.

У меня сжимается сердце. Неужели все-таки Детройт? Я смутно помню это место: пьяницы, бродяги и наркоманы, что орут на улицах, наш дом – грязная вонючая халупа, и моя мать – молодая опустившаяся женщина, шлюха на «крэке», которая сидит в загаженной комнатушке со спертым воздухом и тупо пялится в пространство. И он, его медленно тлеющая сигарета.

Меня передергивает. «Не думай о нем… и о ней тоже». К сожалению, это невозможно. Не могу отделаться от мыслей. Ана ничего не сказала о моем ночном признании. Я никому раньше не рассказывал о матери – шлюхе и наркоманке. Наверное, Ана потому и набросилась на меня сегодня утром – решила, что мне нужны любовь и ласка.

Да пошло оно к черту! Детка, если ты предлагаешь свое тело, я не откажусь. Меня все устраивает. Не успевает эта мысль прийти мне в голову, как я начинаю сомневаться, действительно ли меня все устраивает. Я иду навстречу неминуемой катастрофе, но на лице моем глупая улыбка. Может ли так выйти, что между мной и Аной сложатся отношения, выходящие за пределы игровой комнаты?

Вопрос в том, что ты станешь делать, если ничего не выйдет, Грей? Ты всегда отпускал женщин спокойно, тут же забывая о них. Почему ты леденеешь при одной мысли о том, что Анастейша Стил может передумать, пока будет в Джорджии? Что она не захочет быть твоей бессловесной игрушкой? Бессловесной? Это уж точно не про нее и, кажется, тут не помогут никакие плети. Ладно, поговорим об этом с доктором Флинном, когда он вернется.

А сейчас я голоден. Надеюсь, Ана вытащила свою прекрасную задницу из душа, потому что мне нужно поесть.

Ана стоит на кухне и разговаривает с миссис Джонс, которая накрывает стол для завтрака.

– Есть будете?

– Нет, спасибо, – отказывается Ана.

Ох, только не начинай!

– Конечно, будет, – строго говорю им обеим. – Она любит блинчики и яичницу с беконом, миссис Джонс.

– Хорошо, мистер Грей. А вы что будете? – не моргнув глазом, спрашивает она.

– Омлет, пожалуйста, и фрукты. – Я показываю Ане на барный стул: – Сядь.

Она послушно садится, а я устраиваюсь напротив, пока миссис Джонс готовит завтрак.

– Ты купила билет?

– Нет еще, закажу по Интернету из дома.

Опершись на локоть, он задумчиво чешет подбородок.

– Денег хватит?

– Более чем, – отвечает она таким тоном, словно мне пять лет, перебрасывает волосы через плечо и поджимает губы.

Похоже, она злится. Неодобрительно поднимаю бровь. Детка, я тебя снова отшлепаю.

– Хватит, спасибо, – торопливо поправляется Ана.

Так-то лучше.

– У меня есть самолет. В ближайшие три дня он в твоем распоряжении.

Она, конечно, откажется, но предложить-то я могу?

Ана изумленно открывает рот, и выражение ее лица меняется. Она одновременно впечатлена и возмущена.

– Мы уже и так злоупотребили авиацией твоей компании, – небрежно заявляет она.

– Это моя компания, мой самолет.

Ана качает головой.

– Спасибо за предложение, но мне удобнее лететь обычным рейсом.

Наверняка большинство женщин с радостью схватились бы за возможность полететь частным самолетом, однако эту девочку материальные блага совсем не впечатляют, или она не хочет быть мне обязанной. Одно я знаю точно: такую упрямицу еще поискать.

– Дело твое, – вздыхаю я. – Тебе нужно готовиться к собеседованию?

– Нет.

– Хорошо.

Спрашиваю, не хочет ли она сказать, в какое издательство устраивается, но Ана лишь улыбается загадочной улыбкой сфинкса.

– Нет.

– У меня есть определенные возможности, мисс Стил.

– Ничуть не сомневаюсь, мистер Грей. Намерены отследить мои звонки?

Кто бы сомневался, что она это припомнит!

– Вообще-то, сегодня после обеда я занят, но у меня есть кому поручить это дело, – ухмыляюсь я.

– Вашим служащим определенно нечем заняться, советую вам пересмотреть штаты.

Да она сегодня дерзкая!

– Надо будет написать заместителю по кадрам, пусть посчитает по головам.

Люблю наш обмен подколками. Забавляет и бодрит. Раньше со мной такого не было.

Миссис Джонс подает завтрак, и я с удовольствием наблюдаю, как Ана с аппетитом ест. Дождавшись, когда миссис Джонс выйдет из кухни, Ана украдкой смотрит на меня.

– Что такое, Анастейша?

– Ты никогда не говорил мне, почему не любишь чужих прикосновений.

Только не это!

– Я рассказал тебе больше, чем любому другому человеку на свете, – отвечаю я ровным голосом, скрывая досаду.

Ну почему она достает меня своими вопросами?.. Ана отправляет в рот еще пару кусочков блинчика.

– Ты обещаешь подумать в Джорджии о нашем договоре? – спрашиваю я.

– Обещаю.

– Ты будешь скучать по мне?

Грей!

Ана, похоже, удивлена не меньше моего. Она смотрит на меня честным, открытым взглядом и отвечает:

– Буду.

Я ожидал, что она скажет какую-нибудь колкость, а получил правду. Как ни странно, от ее признания на душе становится легче.

– Я тоже буду скучать, – признаюсь я. – Сильнее, чем ты думаешь.

Моя квартира без нее опустеет. Глажу Ану по щеке и целую. Она одаривает меня улыбкой и вновь принимается за завтрак.

– Почищу зубы и пойду, – объявляет она, покончив с едой.

– Так быстро? Я полагал, ты еще останешься.

Мои слова застают Ану врасплох. Неужели она думала, что я ее выставлю?

– Боюсь, я и так злоупотребила вашим временем, мистер Грей. И разве вам не надо управлять империей?

– Я могу сбежать в самоволку.

В груди зарождается надежда. К тому же я уже освободил от работы утро.

– Мне нужно подготовиться к собеседованию и переодеться.

Ана настороженно смотрит на меня.

– Ты великолепно выглядишь.

– Спасибо, господин, – любезно улыбается она, но ее щеки розовеют, совсем как отшлепанная ночью задница.

Ана явно смущена. Когда же она научится принимать комплименты? Она встает и несет тарелку к раковине.

– Оставь. Миссис Джонс помоет.

– Хорошо. Тогда пойду чистить зубы.

– Не стесняйся, бери мою зубную щетку, – насмешливо предлагаю я.

– Что я и собиралась сделать, – отвечает Ана и величественно покидает комнату.

Да уж, эта женщина за словом в карман не лезет!

Через пару минут Ана возвращается с сумочкой в руках.

– Не забудь взять в Джорджию «блэкберри», «макбук» и зарядки.

– Хорошо, господин, – послушно кивает Ана.

Умница.

– Идем.

Я веду Ану к лифту и тоже захожу в кабину.

– Тебе не обязательно спускаться. Я сама найду свою машину.

– У нас все включено, – шучу я. – Кроме того, я могу целовать тебя всю дорогу вниз.

Обнимаю Ану и выполняю обещание, наслаждаясь ее вкусом и умелым язычком. Прощание удалось – когда на парковочном уровне двери лифта открываются, мы оба возбуждены и тяжело дышим. Но Ана уезжает. Провожаю ее к машине и открываю водительскую дверь, оставляя без внимания собственные нужды.

– До встречи, господин, – шепчет Ана и снова меня целует.

– Езжай осторожно, Анастейша. И счастливого пути!

Закрываю дверь и смотрю вслед Ане, потом поднимаюсь наверх. Стучу в кабинет Тейлора и говорю, что хочу выехать на работу через десять минут.

– Буду ждать в машине, сэр.

Из машины звоню Уэлчу.

– Мистер Грей, – сипит он.

– Уэлч. Анастейша Стил сегодня купит билет на самолет из Сиэтла в Саванну. Мне интересно, каким рейсом она полетит.

– Кем она любит летать?

– Боюсь, что не знаю.

– Посмотрим, что можно сделать.

Отбой. Мой хитрый замысел начинает обретать очертания.

– Мистер Грей! – Андреа подскакивает при моем появлении – явился на пару часов раньше обычного времени. Сказать, что я тут, черт возьми, работаю? А, ладно, буду вести себя прилично.

– Хотел тебя удивить.

– Кофе? – щебечет она.

– Будь добра.

– С молоком или без?

Умница.

– С молоком. Горячим.

– Да, мистер Грей.

– Набери Кэролайн Эктон. Хочу с ней сразу переговорить.

– Конечно.

– И договорись с Флинном на следующую неделю.

Она кивает и берется за работу. А я включаю свой компьютер.

Первое письмо в электронной почте от Елены.

От: Елена Линкольн

Тема: Выходные

Дата: 30 мая 2011, 10:15

Кому: Кристиан Грей

Кристиан, что нового?

Твоя матушка говорит, ты вчера ужинал с молодой женщиной? Любопытно. Так на тебя не похоже. Нашел новую нижнюю? Позвони мне.

Твоя бывшая,

Елена Линкольн

Эсклава

«Все ради красоты»™

Еще не хватало мне сейчас мнения трезвомыслящей Елены о том, насколько я спятил и насколько я рискую, связываясь с такой девушкой, как Анастейша Стил. Закрываю ее письмо, решив пока не обращать на него внимания. В дверь стучит Оливия с моим кофе, а Андреа звонит мне по телефону:

– Тут вас Уэлч спрашивает, а мисс Эктон я оставила сообщение.

– Отлично. Соединяй.

Оливия ставит латте мне на стол и, взволнованная, выходит в приемную. Я старательно ее игнорирую.

– Уэлч.

– Билетов пока не покупали, мистер Грей. Но я отслеживаю ситуацию и сообщу вам, если что-то изменится.

– Спасибо.

Он вешает трубку. Я отпиваю кофе и звоню Рос.

Незадолго до обеденного перерыва Андреа соединяет меня с Кэролайн Эктон.

– Мистер Грей, как я рада! Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, мисс Эктон. Мне как обычно.

– Капсульный гардероб? Пожелания по цветам?..

– Синие, зеленые. Может, что-то серебристое, для официального мероприятия. – На ум приходит ужин в Торговой палате. – Скажем, оттенков драгоценных камней.

– Чудно! – Мисс Эктон, как обычно, воодушевлена.

– А белье и пижамы из атласа и шелка. Что-нибудь нарядное.

– Да, сэр. На какую сумму вы рассчитываете?

– Без ограничений. Сколько нужно. Хочу все по высшему разряду.

– И обувь?

– Да, пожалуйста.

– Отлично. Размеры?

– Отправлю по электронке. Ваш адрес у меня с того раза остался.

– Когда вам доставить?

– В ближайшую пятницу.

– Конечно, я все сделаю. Фотографии прислать заранее?

– Будьте любезны.

– Замечательно. Тогда за дело!

– Благодарю.

Кладу трубку, и Андреа соединяет меня с Уэлчем.

– Уэлч.

– Мисс Стил летит рейсом DL2610 в Атланту, вылет сегодня вечером в 22:25.

Записываю информацию о ее рейсе и пересадке в Саванну. Зову Андреа, и она является через минуту с блокнотом в руках.

– Андреа, вот рейсы Анастейши Стил. Организуй ей апгрейд в первый класс, зарегистрируй и оплати пользование бизнес-залом. И на всех сегментах выкупи соседнее место, и туда и обратно. С моей личной кредитки.

У Андреа недоуменный вид; похоже, она думает, что я отправил мозги в отпуск. Впрочем, она быстро приходит в себя и берет мою записку.

– Сделаю, мистер Грей. – Хотя она изо всех сил старается сохранять профессиональную невозмутимость, я замечаю улыбку.

Ее это не касается.

Днем сплошные встречи. Марко подготовил предварительные отчеты по четырем издательским домам в Сиэтле; откладываю их в сторону, прочту позже. Он также согласен со мной насчет Вудса с его компанией. Будет неприятно, потому что, похоже, единственный выход – в поглощении технического отдела, а все остальное – ликвидировать. Дорого, но так лучше всего для холдинга «Грей энтерпрайзес».

Ближе к вечеру мне удается выкроить время для короткой и утомительной тренировки с Бастилем, так что домой уезжаю спокойный и отдохнувший.

Легко поужинав, сажусь к столу – читать. Первым делом нужно ответить Елене. Однако в почте вижу сообщение от Аны. Эта девушка весь день занимала мои мысли.

От: Анастейша Стил

Тема: Интервью

Дата: 30 мая 2011, 18:49

Кому: Кристиан Грей

Дорогой сэр,

Мои сегодняшние интервью прошли успешно.

Подумала, вам будет интересно.

А как дела у вас?

Ана

Тут же печатаю ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: Как дела

Дата: 30 мая 2011, 19:03

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Мне интересно все, что вы делаете. Вы самая обворожительная из всех моих знакомых дам.

Рад успехам на интервью.

Мое же утро было выше всяких похвал.

День в сравнении прошел довольно скучно.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Усаживаюсь поудобней и жду, потирая подбородок.

От: Анастейша Стил

Тема: Прекрасное утро

Дата: 30 мая 2011, 19:05

Кому: Кристиан Грей

Дорогой сэр,

и для меня утро вышло превосходное, несмотря на ваше стремное поведение после безупречного настольного секса. Не воображайте, будто я не заметила.

Благодарю вас за завтрак. Вас – или миссис Джонс.

Я хотела бы вас о ней расспросить – без этих ваших странностей.

Ана

Стремное? А это еще что значит? Она считает меня странным? Пожалуй, так и есть. Возможно. Наверное, заметила мое изумление, когда набросилась на меня, – такого уже давным-давно никто не проделывал.

«Безупречного»… допустим.

От: Кристиан Грей

Тема: Вы в издательском деле?

Дата: 30 мая 2011, 19:10

Кому: Анастейша Стил

Анастейша,

«стремное» – нет такого слова, и не следует его употреблять никому, кто желает работать в издательском бизнесе. Безупречного? Будь любезна, объясни, в сравнении с чем?! А о миссис Джонс что тебе нужно знать? Любопытно.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Вы и миссис Джонс

Дата: 30 мая 2011, 19:17

Кому: Кристиан Грей

Дорогой сэр,

язык совершенствуется и развивается. Он живет, а не закостенел в башне из слоновой кости, увешанной дорогими картинами, с видами на весь Сиэтл и с вертолетной площадкой на крыше. Безупречного – в сравнении с прочими нашими… как это вы говорите… ах, да! – трахами! Собственно говоря, и трахи были безупречными, и точка… по моему скромному мнению… а впрочем, как вам известно, опыт у меня довольно ограниченный.

А миссис Джонс – это ваша бывшая… нижняя?

Ана

Такой ответ заставляет меня расхохотаться, а потом удивиться.

Миссис Джонс! Нижняя?

Вот еще.

Ана. Ты ревнуешь? И кстати о языке… следи за своим!

От: Кристиан Грей

Тема: Язык. Что за выражения?!

Дата: 30 мая 2011, 19:22

Кому: Анастейша Стил

Анастейша,

миссис Джонс – ценный сотрудник. У меня никогда не было с ней никаких отношений, кроме профессиональных. Я не нанимаю на работу никого, с кем у меня был секс. Поражен, что ты могла такое вообразить. Единственное исключение, которое я бы сделал из своих правил, это ты – умная девушка с потрясающим переговорным талантом. Однако если ты продолжишь выражаться подобным образом, я могу и передумать. Рад, что опыт у тебя ограниченный. Он и дальше будет ограничен – только мной. «Безупречный» расцениваю как комплимент, хотя с тобой… не уверен, что ты имеешь в виду и не слишком ли поддаешься своей обычной склонности иронизировать.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Башня из слоновой кости

Хотя, возможно, не такая уж и светлая мысль взять Ану на работу.

От: Анастейша Стил

Тема: Ни за какие коврижки

Дата: 30 мая 2011, 19:27

Кому: Кристиан Грей

Дорогой мистер Грей!

Кажется, я уже выражала сомнения по поводу работы в вашей компании. Взгляды мои не изменились, не меняются и не изменятся никогда. Вынуждена вас теперь покинуть, поскольку пришла Кейт с едой. Мы с моей склонностью иронизировать желаем вам доброй ночи.

Позвоню из Джорджии.

Ана

Почему-то я несколько раздражен ее нежеланием работать на меня. Оценки у нее впечатляющие. Умная, обаятельная, забавная; для любой компании хорошее приобретение. И к тому же достаточно мудра, чтобы отказаться.

От: Кристиан Грей

Тема: Даже если к коврижкам – чай «Твиннингс – Английский завтрак»?

Дата: 30 мая 2011, 19:29

Кому: Анастейша Стил

Доброй ночи, Анастейша.

И хорошо долететь и тебе, и твоей ироничности.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Отбросив все мысли о мисс Стил прочь, берусь за ответ Елене.

От: Кристиан Грей

Тема: Выходные

Дата: 30 мая 2011, 19:47

Кому: Елена Линкольн

Привет, Елена!

Матушка слишком болтлива. Что я могу сказать?

Познакомился с девушкой. Пригласил поужинать.

Ничего особенного.

Что думаешь?

Всего, Кристиан

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Елена Линкольн

Тема: Выходные

Дата: 30 мая 2011, 19:50

Кому: Кристиан Грей

Кристиан, что за чушь?

Давай поужинаем.

Завтра?

Твоя бывшая,

Елена Линкольн

Эсклава

«Все ради красоты»™

Черт!

От: Кристиан Грей

Тема: Выходные

Дата: 30 мая 2011, 20:01

Кому: Елена Линкольн

Конечно.

Всего, Кристиан

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Елена Линкольн

Тема: Выходные

Дата: 30 мая 2011, 20:05

Кому: Кристиан Грей

Хочешь познакомиться с той, о которой я говорила?

Твоя бывшая,

Елена Линкольн

Эсклава

«Все ради красоты»™

Не сейчас.

От: Кристиан Грей

Тема: Выходные

Дата: 30 мая 2011, 20:11

Кому: Елена Линкольн

Пожалуй, пусть все идет своим чередом. До завтра.

К.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Берусь за чтение чернового предложения Фреда Имону Каване, затем за обзор Марко по издательским домам Сиэтла.

Незадолго до 10:00 компьютер издает писк. Уже поздно. Наверное, письмо от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Не в меру экстравагантные жесты

Дата: 30 мая 2011, 21:53

Кому: Кристиан Грей

Дорогой мистер Грей!

На самом деле меня беспокоит, откуда вы узнали мой рейс.

Ваши преследования переходят все границы. Будем надеяться, доктор Флинн уже вернулся из отпуска.

Я сделала маникюр, массаж спины и выпила два бокала шампанского – весьма приятное начало каникул.

Спасибо.

Ана

Билет ей проапгрейдили. Молодец, Андреа.

От: Кристиан Грей

Тема: Рад стараться

Дата: 30 мая 2011, 21:59

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Доктор Флинн уже вернулся, и мне назначено на следующую неделю.

Кто делал массаж?

Кристиан Грей,

Генеральный директор с друзьями в нужных местах,

«Грей энтерпрайзес»

Смотрю, во с колько отправлено письмо. Сейчас Ана должна быть на борту, если без задержек. Быстренько захожу в «Гугл» – посмотреть вылеты из аэропорта Сиэтл/Такома. Все по расписанию.

От: Анастейша Стил

Тема: Сильные и умелые руки

Дата: 30 мая 2011, 22:22

Кому: Кристиан Грей

Дорогой сэр, спину мне массировал приятный молодой человек. Да. Очень, очень приятный. Я бы не встретила Жан-Поля в обычном зале вылетов, так что еще раз спасибо за такое удовольствие.

Какого дьявола?

Не знаю, будет ли работать почта после взлета, и к тому же пора вкушать сон красоты, ведь в последнее время спалось мне неважно.

Сладких снов, мистер Грей… думаю о вас.

Ана

Она что, пытается вызвать у меня ревность? Она вообще представляет, как я могу беситься? Тихий шепот подсознания: она обязательно узнает, рано или поздно. Ты не сможешь прятаться за своим спокойствием и самоконтролем вечно. Я стряхнул неприятную мысль и огляделся. Улетела всего несколько часов назад и специально меня выводит. За что она так со мной?

От: Кристиан Грей

Тема: Наслаждайся, пока есть возможность

Дата: 30 мая 2011, 22:25

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Я знаю, чего вы добиваетесь… и поверьте, вам это удалось! В следующий раз вы окажетесь в грузовом отсеке, связанной, в клетке и с кляпом во рту. Не сомневайтесь, в таком виде вы доставите мне гораздо больше удовольствия, чем теперь, когда я просто поменял вам билет на первый класс.

С нетерпением жду вашего возвращения,

Кристиан Грей,

Сжимающий кулаки

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Шутишь?

Дата: 30 мая 2011, 22:30

Кому: Кристиан Грей

Видишь ли, я понятия не имею, когда ты шутишь… а если это всерьез, пожалуй, останусь-ка я в Джорджии. Клетка – это как-то перебор. Прости, что разозлила. Скажи, что простил меня.

А

Разумеется, я шучу… типа того. По крайней мере, она поняла, что я взбешен. Самолет наверняка взлетел. Как же она пишет е-мейлы?

От: Кристиан Грей

Тема: Шучу

Дата: 30 мая 2011, 22:31

Кому: Анастейша Стил

Откуда у тебя Интернет? Неужели ты подвергаешь опасности жизни всех на борту, включая свою собственную, и пишешь с BlackBerry? По-моему, в правилах это запрещено.

Кристиан Грей,

Сжимающий оба кулака

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

А ведь нам, мисс Стил, известно, что бывает, если нарушать правила. Захожу на сайт аэропорта проверить вылеты; ее самолет взлетел. Теперь на некоторое время сообщение прервется. От этой мысли, в сочетании с ее маленькой электронной эскападой, настроение у меня портится. Откладываю бумаги, иду на кухню и решаю выпить… сегодня арманьяк.

Тейлор высовывается из дверей гостиной.

Я рявкаю:

– Не сейчас!

– Очень хорошо, сэр, – откликается он и исчезает, откуда явился.

Не срывайся на обслуге, Грей.

Разозлившись сам на себя, отхожу к окнам и смотрю на панораму Сиэтла. Как же это она меня так зацепила? И почему наши отношения развиваются совсем не туда, куда мне хочется? Надеюсь, в Джорджии у нее будет время подумать и принять правильное решение. Ведь так?

Внутри зарождается беспокойство. Ее решение – это только маленький шаг на дороге, вымощенной моими странностями. Даже когда она подпишет контракт… Если она подпишет его, это ничего не изменит. Она может оставить меня в любой момент. Это неприемлемо. У меня совсем не получается контролировать ситуацию, и от этого у меня кружится голова. Делаю еще глоток и сажусь к пианино.

Вторник, 31 мая 2011

Мама ушла. Куда – не знаю.

Он тут. Слышу его шаги. Громко. Ботинки с серебряными пряжками. Топает. Громко. Топает. И орет.

Я в мамином шкафу. Прячусь.

Он меня не услышит.

Я умею сидеть тихо. Очень тихо. Тихо, ведь меня здесь нет. Я чувствую запах табачного дыма, и меня начинает тошнить, кружится голова. Я терплю, сжавшись в комочек.

– Ах ты, шлюха чертова! – орет он. Все время орет. – Шлюха чертова!

Орет на мамочку. Орет на меня.

Бьет маму. Бьет меня. Смотрит на меня нехорошим взглядом, пока сигарета догорает между его желтыми пальцами.

Слышно, как закрылась дверь. Ушел. Мамы тоже нет.

Я сижу в шкафу. В темноте. Очень тихо. Долго сижу. Долго-долго, очень долго. Где же мамочка?

Открываю глаза, за окном чуть светает. На часах 5:23. Спал я урывками, просыпался от кошмаров, устал, но решаю побегать, чтобы проснуться. Хорошенько пропотев, нахожу телефон. Эсэмэс от Аны.

Долетела до Саванны. A:)

Хорошо. Добралась, все в порядке. Довольный, быстро просматриваю электронную почту. Тут же взгляд цепляется за тему последнего письма Аны: «Тебе нравится меня пугать?»

Да что ты, нет, конечно.

У меня мурашки по коже; сижу на кровати, разглядываю, что она написала. Наверное, отправила во время пересадки в Атланте, еще до эсэмэс.

От: Анастейша Стил

Тема: Тебе нравится меня пугать?

Дата: 31 мая 2011, 06:52 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Ты же знаешь, мне ужасно не нравится, что ты так много на меня тратишь. Конечно, ты очень богат, но мне все равно неловко, как будто ты платишь мне за секс. Правда, первым классом летать гораздо удобней, чем в экономе. Так что спасибо. Правда! И мне в самом деле понравился массаж Жан-Поля. Он насквозь голубой. В прошлом письме я об этом не упомянула, чтобы тебя позлить, потому что ты меня расстроил, а теперь сожалею.

Ты, как обычно, слишком остро реагируешь. Нельзя мне такое писать – про клетку, и кляпы, и связывание. (Ты серьезно или пошутил тогда?) Меня такое пугает… ты меня пугаешь… Совсем заворожил, заморочил этой своей Темой, учитывая, что до прошлой недели я о таком и не слышала, и тут вдруг ты пишешь такое, что мне хочется с воплями убежать. Не убегу, конечно, я ведь по тебе скучаю. По-настоящему соскучилась. Мне хочется, чтобы все у нас получилось, но я ужасно боюсь глубины своих чувств к тебе и той темной дорожки, по которой ты меня ведешь. То, что ты мне предлагаешь, – эротично и возбуждает, мне любопытно, но также и страшно, что ты мне сделаешь больно… физически и эмоционально. Через три месяца ты можешь сказать «прощай», и что тогда со мной будет? А впрочем, наверное, такой риск существует в любых отношениях. Просто о таких вот отношениях я никогда не подозревала, а тут такое со мной. Я должна очень сильно довериться.

Ты был прав, у меня нет сабмиссивной струнки… теперь я с тобой согласна. И все же мне хочется быть с тобой, и если нужно так, то я хочу попробовать, только боюсь, что не справляюсь, боюсь синяков… и мне это совсем не нравится.

Я очень рада твоему обещанию попробовать большее. Впрочем, мне нужно подумать, что именно я подразумеваю под «большим», – в частности, мне и поэтому хотелось перерыва. Ты меня настолько завораживаешь, что, когда мы вместе, очень сложно думать связно.

Объявили посадку. Пора идти.

Позже еще напишу.

Твоя Ана

Она меня отчитывает. Снова. Но какая откровенность. Просто глаза открылись. Перечитываю снова и снова ее письмо и всякий раз замираю на «Твоя Ана».

Моя Ана.

Она хочет, чтобы у нас все получилось. Хочет быть со мной.

Есть надежда, Грей.

Кладу телефон на тумбочку и решаю, что нужно побегать, прочистить мозги, чтобы обдумать ответ.

Бегу, как обычно, вверх по улице Стюарта до Вестлейк-авеню и пару раз вокруг Денни-парка, а в ушах гремит «She Just Likes to Fight» в исполнении «Four Tet».

Да уж, с Аной есть о чем подумать.

Плачу ей за секс? Как шлюхе.

Я никогда не думал о ней в таком ключе. Бешусь от одного только предположения. Я просто в ярости. Снова мчусь по парку, подстегиваемый гневом. Зачем она так с собой?! Я богат, так что теперь? Пусть привыкает. Вспоминаю наш вчерашний разговор о моем корпоративном самолете. Она отказалась.

По крайней мере, она хочет меня не из-за денег. А хочет ли вообще?

Утверждает, будто я ее завораживаю. Да ведь все совсем наоборот! Это она меня завораживает – так, как никто прежде, и при этом улетела за полстраны, только бы оказаться от меня подальше.

И что я должен чувствовать?

Она права. Я веду ее по темной дорожке, но в гораздо большую близость, чем бывает в ванильных отношениях… из того, что я видел. Стоит только посмотреть на Элиота и его до ужаса беспечное отношение к свиданиям – сразу понятна разница.

И я никогда не причиню ей боль – ни физически, ни эмоционально… как она могла такое подумать? Я просто хочу проверить ее границы, узнать, на что она пойдет. Наказать, когда она выходит за пределы… да, может быть, и больно, однако ничего сверх того, что она вытерпит. Можем двигаться постепенно. Не торопясь.

В этом-то и сложность. «Твоя Ана». Она думает, что я способен любить. Вот что она подразумевает под «большим». Полнейший тупик и беспросветность, но я сделаю все, чтобы Ана оставалась в моей власти как можно дольше.

Чтобы она делала то, что я хочу, мне придется ее убедить, дать ей «большее». Что… пока и сам не знаю. Я возил ее знакомиться с родителями. Куда уж «больше»-то. И не так уж сложно оказалось. Только вот я подозреваю, что этого окажется мало. Ана умная девушка, иногда мне кажется, она буквально видит меня насквозь. А раз так, то ей скоро станет видно, что у меня нет сердца. Только шрамы от старых кошмаров.

Бегу все медленней, обдумываю, что меня встревожило в ее письме. Не ее страхи, а ужас перед глубиной чувств, которые она испытывает ко мне.

Что это значит?

Незнакомое ощущение давит мне грудь, а легкие горят от нехватки воздуха. Мне страшно. Мне так страшно, что я бросаюсь бежать быстро, что я не чувствую больше ничего, только боль от усталости в ногах и в груди и холодные капли пота на спине.

Да уж. Не ходи туда, Грей.

Не теряй контроль.

Дома быстро принимаю душ, бреюсь, потом одеваюсь. Прохожу через кухню, направляясь к себе в кабинет, – тут уже Гейл.

– Доброе утро, мистер Грей. Кофе?

– Да, спасибо, – отвечаю я, не останавливаясь. У меня есть цель.

За столом включаю свой iMac и составляю ответ Ане.

От: Кристиан Грей

Тема: Наконец-то!

Дата: 31 мая 2011, 07:30

Кому: Анастейша Стил

Анастейша,

мне не нравится, что как только ты оказалась далеко, так сразу стала писать мне открыто и прямо. Почему ты этого не делаешь, когда мы рядом?

Да, я богат. Привыкай. Почему бы мне не тратить деньги на тебя? Ради всего святого, мы же твоему отцу представили меня твоим молодым человеком! Разве бойфренды ведут себя иначе? А будучи твоим Домом, я жду, что ты без всяких споров примешь все, что я на тебя потрачу. И кстати, маме своей расскажи.

Не знаю, что ответить на твои слова о шлюхе. Да, ты не так написала, но именно это и подразумеваешь. Не знаю, что я могу сказать или сделать, чтобы избавить тебя от подобного ощущения. Мне бы хотелось, чтобы у тебя было самое лучшее. Я так много работаю, чтобы иметь возможность тратить деньги, как считаю нужным. Анастейша, я мог бы купить тебе все, о чем ты мечтаешь, и мне этого хочется. Если угодно, назови это перераспределением благ. Или просто знай, что я никогда, никогда не смогу подумать о тебе таким образом… и я злюсь, что ты так себя воспринимаешь.

Такая умная, находчивая, красивая девушка – и такие пробл емы с самооценкой!.. Я почти готов и тебя записать к доктору Флинну.

Прости, что напугал. Мне ненавистна даже мысль о том, что я внушаю тебе страх. Ты и в самом деле подумала, что я оставлю тебя в самолете в багажном отсеке? Ради бога, я ведь предлагал тебе свой личный самолет! Разумеется, это была шутка, очевидно, неудачная. Однако правда и то, что меня заводит представлять тебя связанную и с кляпом (это уже не шутка, а факт). От клеток готов отказаться – клетки мне не важны. Знаю, что кляпы тебя смущают – мы это уже обсуждали, – и когда/если я решу ими воспользоваться, мы это обсудим. По-моему, ты не совсем понимаешь, что в отношениях Дома/саба вся власть именно у саба. Не у меня. В лодочном сарае ты сказала «нет». Я не прикоснусь к тебе, пока ты не разрешишь, поэтому мы и договариваемся, на что ты согласна. Если мы что-нибудь попробуем и тебе не понравится, договоренности можно пересмотреть. Решать тебе – не мне. И если не захочешь сидеть связанной и с кляпом в клетке – не будешь.

Я хочу разделить с тобой то, как живу. Никогда и ничего не хотел сильнее. На самом деле я тобой восхищаюсь – тем, какая ты невинная, но готова пробовать. Для меня это значит больше, чем ты можешь представить. Ты не видишь, что и я тобой зачарован, хоть я и говорил тебе об этом без счету. Я не хочу тебя терять. Я дергаюсь, что ты улетела за три тысячи миль, только бы оказаться подальше от меня на несколько дней, потому что рядом со мной твои мысли путаются. Анастейша, у меня все точно так же. Когда мы вместе, разум мне отказывает – вот насколько глубоко мое чувство.

Твой трепет мне понятен. Я и сам пытался держаться от тебя подальше; знал, что ты неопытна, хотя, если бы представлял всю глубину твоей невинности, даже затеваться бы не стал… и все же ты умудряешься полностью меня обезоружить – так, как никто прежде. Твое письмо, к примеру, – я читал и перечитывал его бесконечно, пытаясь понять твою точку зрения. Три месяца – произвольный промежуток времени. Можем увеличить до шести месяцев, до года. Сколько тебе хочется? Как тебе будет спокойней? Скажи.

Я понимаю, что тебе приходится очень сильно довериться мне. Я должен завоевать твое доверие, но точно так же и ты должна говорить со мной, если у меня не получается. Ты кажешься такой сильной и независимой, а потом я читаю твое письмо и вижу совершенно другую сторону твоей натуры. Анастейша, мы должны друг другу показать и объяснить, я могу ориентироваться лишь на твои подсказки. Будь со мной откровенна, нам обоим предстоит понять, как действовать, чтобы все получилось.

Ты волнуешься о недостатке сабмиссивности. Что ж, может, так и есть. Однако единственное место, где ты ведешь себя как подобает нижней, – игровая. Такое впечатление, что только там ты разрешаешь мне по-настоящему тобой управлять, только там подчиняешься моим словам.

Прямо-таки примерное поведение. И я никогда не изобью тебя до черных синяков. Только легкие покраснения. За пределами игровой мне нравится твоя дерзость. Это для меня в новинку и приятно, мне бы не хотелось такого лишиться. Итак, скажи же мне, чего ты хочешь в смысле «большего». Я постараюсь дать тебе достаточно личного пространства, не буду преследовать тебя в Джорджии. Жду от тебя письма.

А тем временем желаю хорошо провести время. Но не слишком хорошо.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Нажимаю «Отправить» и делаю глоток из остывшей чашки кофе. Теперь придется подождать, Грей. Посмотрим, что она ответит.

Иду на кухню – что там Гейл на завтрак приготовила?

Тейлор ждет в машине – везти меня на работу.

Спрашиваю у него:

– Ты что вчера хотел?

– Ничего важного, сэр.

– Хорошо. – Смотрю в окно, пытаясь выкинуть из головы Ану и Джорджию. Безуспешно… зато у меня начинает вырисовываться идея.

Звоню Андреа.

– Привет.

– Доброе утро, мистер Грей.

– Я уже еду, можешь соединить меня с Биллом?

– Да, сэр.

И вот Билл на проводе:

– Мистер Грей?

– Твои ребята не думали про завод в Джорджии? Скажем, в Саванне?

– По-моему, да, сэр. Нужно уточнить.

– Уточни. И перезвони мне.

– Хорошо. Еще что-то?

– Пока все. Спасибо.

Днем сплошные встречи. Время от времени проверяю электронную почту. От Аны ничего нет. Интересно, это ее тон моего письма так напугал, или она просто занята чем-то другим?

Чем это другим? Она же уезжала, чтобы подумать о нас. Принять решение, мать его.

Не думать о ней невозможно. В течение дня я обмениваюсь эсэмэсками с Кэролайн Эктон, согласую с ней выбор нарядов для Аны. Надеюсь, ей понравится – и во всех она будет выглядеть великолепно.

Билл перезвонил и рассказал мне о возможном месте для нашего завода в окрестностях Саванны. Рут наводит справки.

По крайней мере, это не Детройт.

Звонит Елена, мы решаем поужинать в небоскребе «Колумбия».

– Кр истиан, ты ничего не рассказываешь про девушку, – упрекает она.

– Вечером все расскажу. Сейчас я занят.

– Ты всегда занят, – смеется она. – В восемь увидимся.

– До встречи.

Почему все женщины в моей жизни такие шумные? Елена. Мама. Ана… В сотый раз гадаю, что она поделывает… И, смотрите-ка, наконец-то приходит ответ!

От: Анастейша Стил

Тема: Многословность?

Дата: 31 мая 2011, 19:08 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Сэр, вы так словоохотливы. Мне пора на ужин к Бобу в гольф-клуб, и хочу сообщить, что закатываю глаза от одной только мысли об этом. Но вы вместе с вашей беспокойной ладонью от меня далеко, так что моя попа временно в безопасности. Отличное письмо, мне понравилось!

Отвечу, как смогу. Уже скучаю. Хорошего дня.

Твоя Ана

Это не «нет», и она скучает без меня. Тон письма меня и успокаивает, и смешит. Отвечаю.

От: Кристиан Грей

Тема: Твоя попа

Дата: 31 мая 2011, 16:10

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил,

заголовок письма сбил меня с мысли. Подтверждаю, что в безопасности… временно.

Приятного вам ужина, я тоже скучаю, особенно по вашей попе и острому я зычку.

Мне предстоит скучный день, скрашиваемый лишь мыслями о вас и о том, как вы закатываете глаза. Кажется, именно вы так метко указали мне на то, что я и сам подвержен этой вредной привычке.

Кристиан Грей,

Закатывающий глаза

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Через несколько минут в почтовом ящике ее ответ.

От: Анастейша Стил

Тема: Закатывание глаз

Дата: 31 мая 2011, 19:14 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дорогой мистер Грей,

прекратите слать мне е-мейлы. Я пытаюсь подготовиться к ужину. А вы меня отвлекаете даже с противоположной части континента. И да… кто вас отшлепает за закатывание глаз?

Ваша Ана

Ох, Ана, ты, конечно! Постоянно!

Как она тогда попросила меня не двигаться, а сама, голая, сидела верхом на мне и тянула меня за лобковые волосы. Эта мысль возбуждает.

От: Кристиан Грей

Тема: Твоя попа

Дата: 31 мая 2011, 16:18

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил,

мой заголовок все же нравится мне больше вашего, по множеству разнообразных причин. Хорошо, что я сам хозяин своей судьбы и никто меня не бранит. Кроме матушки, иногда, а также, разумеется, доктора Флинна. И вас.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Ловлю себя на том, что барабаню по столу от нетерпения.

От: Анастейша Стил

Тема: Браню… я?

Дата: 31 мая 2011, 19:22 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дорогой сэр!

Разве мне когда-нибудь хватало духу вас бранить? Боюсь, вы меня с кем-то путаете… что весьма тревожит. Мне и в самом деле пора собираться.

Твоя Ана

Ты. Попрекаешь меня по электронной почте при каждом удобном случае… и как же можно тебя с кем-то спутать?

От: Кристиан Грей

Тема: Твоя попа

Дата: 31 мая 2011, 16:25

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Позвольте застегнуть вам молнию на платье?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Молния

Дата: 31 мая 2011, 19:28 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Лучше расстегните.

Эти слова, минуя мозг, воздействуют непосредственно на член.

Черт.

Тут требуется – как это она говорила? – КРИКНУТЬ ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ.

От: Кристиан Грей

Тема: Бойся своих желаний…

Дата: 31 мая 2011, 16:31

Кому: Анастейша Стил

ЛУЧШЕ.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Ах

Дата: 31 мая 2011, 19:33 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Медленно…

От: Кристиан Грей

Тема: Ррррр

Дата: 31 мая 2011, 16:35

Кому: Анастейша Стил

Почему я не там?!

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Ммм…

Дата: 31 мая 2011, 19:37 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

ДА!

Кто еще способен завести меня по электронке?

От: Анастейша Стил

Тема: Ох

Дата: 31 мая 2011, 19:39 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей Убегаю.

Поки, милый.

Я ухмыляюсь.

От: Кристиан Грей

Тема: Плагиат

Дата: 31 мая 2011, 16:41

Кому: Анастейша Стил

Это была моя реплика.

Ты ее украла и оставила меня в подвешенном состоянии.

Приятного ужина.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Андреа стучит в дверь; принесла от Барни схему нового планшета на солнечной батарее, который мы разрабатываем. Удивлена, что я ей рад.

– Спасибо, Андреа.

– Всегда пожалуйста, мистер Грей. – С интересом смотрит на меня и улыбается. – Хотите кофе?

– Будь добра.

– С молоком?

– Нет, спасибо.

День налаживается. Я дважды надрал задницу Бастилю – в обоих раундах кикбоксинга. Такого еще не бывало. После душа снова надеваю пиджак и чувствую, что готов ко встрече с Еленой и к ее расспросам.

Появляется Тейлор:

– Вас отвезти, сэр?

– Нет. Возьму машину.

– Прекрасно, сэр.

Перед выходом проверяю почту.

От: Анастейша Стил

Тема: Вор у вора дубинку украл

Дата: 31 мая 2011, 22:18 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Сэр, мне кажется, изначально реплика принадлежала Элиоту.

В каком смысле – в подвешенном состоянии?

Ваша Ана

Она со мной флиртует? Снова?

И моя Ана. Снова!

От: Кристиан Грей

Тема: Незаконченное дело

Дата: 31 мая 2011, 19:22

Кому: Анастейша Стил

Мисс Стил!

Вы вернулись. Вы ушли так внезапно – едва что-то стало проклевываться.

Элиот не оригинален. Наверняка сам украл у кого-то.

Как поужинали?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Нажимаю «Отправить».

От: Анастейша Стил

Тема: Незаконченное дело?

Дата: 31 мая 2011, 22:26 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Поужинала плотно – вы порадуетесь, ведь я съела слишком много.

Проклевываться? Это как?

Хорошо, что она ест.

От: Кристиан Грей

Тема: Незаконченное дело – разумеется

Дата: 31 мая 2011, 19:30

Кому: Анастейша Стил

Ты намеренно притворяешься такой непонятливой? Кажется, ты только что просила расстегнуть тебе молнию.

И я как раз собирался… Очень рад, что ты ешь.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Ну… Впереди выходные

Дата: 31 мая 2011, 22:36 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Конечно, ем… Только в твоем присутствии теряюсь и забываю о еде.

И я бы никогда не стала преднамеренно тупить, мистер Грей.

Уж, конечно, теперь вы это и сами поняли.;)

Теряет аппетит в моем присутствии? Нехорошо. И насмехается. Опять.

От: Кристиан Грей

Тема: Не могу дождаться

Дата: 31 мая 2011, 19:40

Кому: Анастейша Стил

Я запомню, мисс Стил, и, вне всякого сомнения, воспользуюсь этим знанием.

Очень жаль слышать, что я отвлекаю вас от еды. Мне казалось, я оказываю более возбуждающее воздействие. Судя по прошлому опыту… кстати, весьма и весьма приятному.

С нетерпением жду следующего раза.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Лингвистическая гимнастика

Дата: 31 мая 2011, 22:36 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Снова зачитался словарем?

Смешно.

От: Кристиан Грей

Тема: Ррррр

Дата: 31 мая 2011, 19:40

Кому: Анастейша Стил

Как хорошо вы меня знаете, мисс Стил.

Еду ужинать со старым другом, буду за рулем.

Поки, детка ☺.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Как бы мне ни нравились эти подначивания с Аной, на ужин лучше не опаздывать. Иначе Елена будет недовольна. Выключаю компьютер, беру телефон и бумажник, спускаюсь на лифте в гараж.

Ресторан «THE MILE HIGH CLUB» расположен в пентхаусе башни «Колумбия». Солнце садится за вершинами национального парка «Олимпик», окрашивая небо в оранжевый, розовый и опаловый цвета. Восхитительно. И вид Ане понравился бы. Надо ее сюда сводить.

Елена сидит в углу. Машет мне рукой, широко улыбается. Метрдотель ведет меня к ней за столик, а она приподнимается и подставляет щеку для поцелуя.

– Здравствуй, Кристиан, – мурлычет она.

– Добрый вечер, Елена. Выглядишь роскошно, как обычно. – Целую ее в щечку. Она откидывает гладкие платиновые локоны набок, как всегда, когда в игривом настроении.

– Садись, – приглашает она. – Что будешь пить?

Сама держит в наманикюренных неизменным алым лаком пальцах высокий бокал с шампанским.

– А ты, смотрю, с «Кристалла» начала.

– По-моему, нам есть что отпраздновать, так ведь?

– Разве?

– Кристиан. Та девушка. Выкладывай!

– Мне бокал совиньон-блан «Мендочино», – говорю я поджидающему официанту. Тот кивает и спешит к бару.

– Значит, не празднуем? – Елена поднимает брови, делает глоток шампанского.

– Не знаю, что ты такой шум из этого устраиваешь.

– Ничего я не устраиваю. Мне просто любопытно. Сколько ей? Чем занимается?

– Только что выпустилась.

– А. Не слишком юная для тебя?

Я вопросительно поднимаю бровь.

– В самом деле? Рискнешь? – смеется Елена.

– Как Айзек? – с ухмылкой интересуюсь я.

Она снова хохочет.

– Ведет себя прилично. – А в глазах веселые искорки.

– Как для тебя скучно, – сухо отвечаю я.

Она согласно улыбается.

– Он милая зверушка. Закажем?

Когда мы едим чаудер с крабами, я наконец удовлетворяю любопытство Елены.

– Зовут ее Анастейша, изучала литературу в Государственном университете Вашингтона, а я с ней познакомился, потому что она брала у меня интервью для студенческой газеты – я произносил у них напутственную речь.

– Она в теме?

– Нет пока. Но я надеюсь.

– Ух ты.

– Ну да. Она сбежала в Джорджию подумать.

– Далеко.

– Да уж. – Смотрю в тарелку с чаудером, а сам думаю, как там Ана, что делает. Спит, надеюсь… одна.

Елена рассматривает меня. Пристально.

– Я тебя таким не видела, – говорит.

– В смысле?

– Витаешь в облаках. Это на тебя не похоже.

– Неужели настолько заметно?

Она кивает, взгляд теплеет.

– Мне заметно. Похоже, девочка перевернула твой мир с ног на голову.

У меня перехватывает дыхание, но я подношу бокал к губам, чтобы это скрыть.

Вы проницательны, миссис Линкольн.

Сделав глоток, бормочу:

– Думаешь?

– Думаю, – отвечает Елена, не сводя с меня взгляда.

– Она меня обезоруживает.

– Как необычно. И держу пари, ты беспокоишься, чем она занята в Джорджии, о чем думает. Я же тебя знаю.

– Да. Мне хочется, чтобы она приняла верное решение.

– Лети к ней.

– Что?

– Садись в самолет.

– Правда, что ли?

– Если она сомневается. Лети и очаруй ее, как ты умеешь.

Я презрительно фыркаю.

– Кристиан, – упрекает Елена, – когда тебе чего-то очень хочется, ты не отступаешь и всегда выигрываешь. Ты же сам знаешь. Почему ты в себя не веришь? Просто с ума меня сводишь.

– Я не уверен, – вздыхаю я.

– Бедной девочке там, наверное, скучно до слез. Поезжай. Получишь ответ. Если «нет», забудешь, а скажет «да» – сможешь наслаждаться вместе с ней, оставаясь самим собой.

– Она в пятницу возвращается.

– Не теряй времени, дорогой.

– И сказала, что скучает без меня.

– Вот видишь.

– Я подумаю. Еще шампанского?

– Пожалуйста, – соглашается она с девчачьей улыбкой.

По дороге домой раздумываю над советом Елены. В самом деле слетать к Ане? Она сказала, что скучает… самолет свободен.

Дома читаю ее последнее сообщение.

От: Анастейша Стил

Тема: Подходящая компания для ужина

Дата: 31 мая 2011, 23:58 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Надеюсь, дружеский ужин был очень приятным.

Ана

P. S. Это миссис Робинсон?

Черт.

Отличный предлог. На такое нужно лично ответить.

Набираю Тейлора и говорю, что утром мне понадобится Стефан с самолетом «Гольфстрим».

– Очень хорошо, мистер Грей. Куда отправляетесь?

– Мы летим в Саванну.

– Да, сэр. – А в голосе сквозит удивление.

Среда, 1 июня 2011

Утро выдалось интересное. Мы вылетели из аэропорта «Боинг-филд» в 11:30 по тихоокеанскому стандартному времени; за штурвалом Стефан, первый помощник – Джилл Бейли, расчетное время прибытия в Джорджию – 19:30 по североамериканскому восточному времени.

Билл умудрился устроить нам завтра встречу с городским Управлением благоустройства Саванны, а я, возможно, выпью с ними уже этим вечером. Так что, если Анастейша занята или не захочет меня видеть, поездка будет не совсем напрасной.

Да, да. Уговаривай себя, Грей.

Мы слегка перекусили с Тейлором; теперь он разбирает документы, и мне тоже есть что почитать.

Единственное оставшееся дело: договориться о встрече с Аной. Посмотрим, когда долетим; надеюсь, в полете на меня снизойдет вдохновение.

Провожу рукой по волосам и впервые за долгое время ложусь подремать, а самолет движется на высоте тридцати тысяч футов в направлении международного аэропорта Саванна / Хилтон Хед. Гул двигателей успокаивает; я устал. Я ужасно устал.

Из-за кошмаров, Грей.

Сам не знаю, почему сейчас так плохо стало. Закрываю глаза.

– Со мной все будет так. Ты понимаешь?

– Да, мэм.

Она проводит алым ногтем по моей груди.

Я морщусь и пытаюсь высвободиться; от ее обжигающих касаний внутри меня вздымается тьма. Но не издаю ни звука.

Я не смею.

– Если будешь вести себя хорошо, разрешу тебе кончить. Мне в рот.

Дьявол.

– Но не сейчас. Нам спешить некуда. – Следы ее ногтей жгут мне кожу, от грудины до пупка.

Хочется закричать.

Она берет меня обеими руками за лицо, заставляет раскрыть рот и целует, требовательным и влажным языком.

Оглаживает кожаный флоггер.

Я знаю, что вытерпеть будет сложно.

Однако не свожу взгляда с манящей награды. Ее развратного ротика.

С первым же ударом, обжигающим мое тело, я радуюсь боли и хлынувшим эндорфинам.

– Мистер Грей, садимся через двадцать минут, – сообщает Тейлор, и я вздрагиваю спросонья. – Все хорошо, сэр?

– Ага. Конечно. Спасибо.

– Налить вам воды?

– Пожалуйста. – Делаю глубокий вздох, силясь унять сердцебиение, а Тейлор вручает мне стакан холодной «Эвиан». Я с удовольствием делаю глоток; хорошо, что на борту только Тейлор. Мне не часто снятся сны о пьянящих днях в компании миссис Линкольн.

Небо за окном синее-синее, редкие облака розовеют в заходящем солнце. Свет золотой. Безмятежный. Солнце клонится к закату, отражаясь в кучевых облаках. Вот бы тут на планере полетать. Держу пари, воздушные потоки – то, что надо.

Да!

Вот что нужно сделать: прокатить Ану на планере. Это ведь то самое большее, так?

– Тейлор?

– Да, сэр?

– Я хочу полетать с Аной на планере в Джорджии – завтра на рассвете, если найдем где. Но можно и попозже. – Встречу придется перенести, если что.

– Я займусь.

– О цене не думай.

– Хорошо, сэр.

– Спасибо.

Осталось только Ане сообщить.

Самолет «Гольфстрим G550» останавливается на посадочной полосе у терминала, обслуживающего рейсы бизнес-класса, и у трапа нас ждут две машины. Мы с Тейлором спускаемся из кабины в удушающую жару.

Черт, как влажно, даже в это время.

Тейлору передают ключи от обеих машин. Я удивленно переспрашиваю:

– «Форд мустанг»?

– В Саванне больше ничего так быстро не нашлось, – робко оправдывается Тейлор.

– Ну, хотя бы красный и с откидным верхом. Хотя на такой жаре лучше бы там был кондиционер.

– Должно быть все, сэр.

– Хорошо. Спасибо. – Беру у него ключи и, подхватив свою сумку через плечо, оставляю его выгружать остальной багаж из самолета в «субурбан».

Пожимаю руки Стефану и Бейли и благодарю их за приятный полет. Сажусь в «мустанг», выезжаю из аэропорта и направляюсь в Саванну под музыку Брюса с айпода, подключенного к автомобильной аудиосистеме.

Андреа забронировала мне номер в отеле «Богемиан», с видом на реку Саванна. Смеркается; река вся горит отраженным светом неба, огоньками на подвесном мосту, фонарями в доках. Небо сверкает всеми цветами от насыщенного пурпурного до нежно-розового.

Почти так же красиво, как сумерки над заливом Пьюджет.

Но мне некогда торчать тут, восхищаясь видом. Достаю ноутбук, врубаю кондиционер на полную мощность и звоню Рос – нет ли новостей?

– Откуда вдруг такой интерес к Джорджии, Кристиан?

– Это личное.

Она хмыкает в трубку:

– С каких пор ты мешаешь личную жизнь с делами?

С тех пор как встретил Анастейшу Стил.

– Мне не нравится Детройт, – сухо говорю я.

– Ладно. – Она не настаивает.

– Может, вечером сегодня выпью с ребятами из местного Управления благоустройства, – примирительно добавляю я.

– Подожди, Кристиан, нам кое-что нужно обсудить. Груз гуманитарной помощи прибыл в Роттердам. Ты все еще настроен продолжать?

– Да. Покончим с этим. Я пообещал на обеде проекта «Одолеем голод во всем мире». Все нужно завершить до моей следующей встречи с комитетом.

– Ладно. Что думаешь насчет приобретения издательства?

– Пока не решил.

– Полагаю, некоторый потенциал есть у «Сиэтл индепендент паблишн».

– Пожалуй. Я подумаю.

– Мы с Марко встречаемся, чтобы обсудить вопрос с Лукасом Вудсом.

– Окей, потом расскажешь. Позвони мне.

– Хорошо. Тогда пока.

Пытаюсь избежать неизбежного. Сам знаю. Но лучше займусь мисс Стил – по электронке или телефону, пока не надумал, – на полный желудок; так что заказываю ужин. Пока жду, приходит эсэмэс от Андреа об отмене вечерней встречи за выпивкой. Не страшно. Завтра с ними увижусь, если не полечу с Аной на планере.

Все еще жду ужина; звонит Тейлор.

– Мистер Грей?

– Тейлор? Поселился?

– Да, сэр. Ваш багаж сейчас принесут.

– Отлично.

– У «Планерной ассоциации Брунсвика» есть свободный планер. Я попросил Андреа отправить им по факсу ваше летное удостоверение. Как только все подпишем, можно лететь.

– Замечательно.

– Они с шести утра готовы.

– Еще лучше. Пусть тогда ждут. Пришли мне адрес.

– Ладно.

В дверь стучат: доставили одновременно ужин и багаж. Пахнет очень аппетитно: жареные зеленые томаты, креветки и овсянка. Правильно, я ведь на Юге.

Ем, а сам обдумываю подход к Ане. Можно завтра с утра заявиться к ее матушке с пакетом бейглов к завтраку. Потом взять Ану полетать. Так, пожалуй, лучше всего. Она весь день мне не писала – значит, злится. Покончив с ужином, перечитываю ее последнее сообщение.

Какого черта она так против Елены? Она же ничего не знает о наших отношениях. То, что было, закончилось давным-давно, теперь мы просто друзья. Какое право Ана имеет злиться?

И, если бы не Елена, бог знает, что бы со мной вышло.

Стучат. Это Тейлор.

– Добрый вечер, сэр. Понравился вам номер?

– Да, все в порядке.

– У меня тут документ для «Планерной ассоциации Брунсвика».

Читаю протянутое соглашение. На вид все в порядке. Подписываю и возвращаю Тейлору.

– Завтра сам поеду за рулем. Увидимся на месте?

– Да, сэр. Буду ждать с шести.

– Я тебе сообщу, если план поменяется.

– Распаковать вам вещи, сэр?

– Будь добр. Спасибо.

Он кивает и уносит мой чемодан в спальню.

Я дергаюсь, пытаюсь четко сформулировать слова для Аны. Смотрю на часы: двадцать минут десятого. Да, подзадержался… Может, быстренько бокальчик пропустить? Тейлор пусть разбирает чемодан, а я решаю заглянуть в гостиничный бар; потом опять поговорю с Рос и напишу Ане.

Бар на крыше забит битком; нахожу местечко у края стойки и заказываю пиво. Место модное, современное; освещение приглушенное, атмосфера расслабляющая. Осматриваюсь, стараясь не встречаться взглядом с двумя соседками… замечаю какое-то движение: кто-то резко встряхивает гривой блестящих каштановых волос, и в них отражается свет.

Это Ана. Черт.

Сидит спиной ко мне, напротив какой-то женщины – наверняка своей матери. Сходство поразительное.

Что за дьявольское совпадение?

Изо всех окрестных баров – в этом… Боже!

Зачарованно смотрю на них. Пьют коктейли – судя по всему, «Космополитан». Мать у нее красавица: похожа на Ану, только старше, как будто ближе к сорока; длинные темные волосы, а глаза – такого же голубого оттенка, как у Аны. Вид у нее довольно богемный… не похожа на завсегдатаев гольф-клубов. Может, специально так оделась – ради вечера с юной красавицей-дочкой.

Вот повезло!

Лови момент, Грей.

Из кармана джинсов достаю телефон. Пора написать Ане. Интересно… Посмотрим, какое у нее настроение… я же сам все увижу!

От: Кристиан Грей

Тема: Подходящая компания для ужина

Дата: 1 июня 2011, 21:40 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Анастейша Стил

Да, я ужинал с миссис Робинсон. Мы просто давние друзья, Анастейша.

Жду нашей встречи. Скучаю.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

У ее матери озабоченный вид: то ли за дочь волнуется, то ли о чем-то расспрашивает во всех подробностях.

Удачи, миссис Адамс.

Уж не меня ли они обсуждают?.. Мать встает: похоже, в туалет. Ана заглядывает в сумочку и достает BlackBerry.

Итак…

Наклоняется, открывает сообщение, барабанит пальцами по столешнице. Начинает лихорадочно печатать текст. Лица мне не видно, как жаль. Похоже, прочитанное ей не понравилось. В следующую секунду с заметным раздражением швыряет телефон на стол.

Нехорошо.

Возвращается ее мать, делает знак официанту подать еще по коктейлю. Интересно, сколько они уже выпили?

Я смотрю на свой телефон… и, конечно, сразу вижу сообщение.

От: Анастейша Стил

Тема: СТАРАЯ компания для ужина

Дата: 1 июня 2011, 21:42 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиану Грею

Она не просто давний друг.

А что, она нашла очередного юношу и запустила в него когти?

Ты для нее слишком стар?

Поэтому ваши отношения закончились?

Какого черта?!

Айзеку хорошо за двадцать.

Как и мне.

Как она смеет?

Напилась, что ли?

Пора показаться, Грей.

От: Кристиан Грей

Тема: Аккуратней…

Дата: 1 июня 2011, 21:45 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Анастейша Стил

По электронке я такое обсуждать не стану.

Сколько еще «Космополитанов» ты намерена выпить?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Она разглядывает телефон, резко выпрямляется и оборачивается.

Представление начинается, Грей.

Кладу на стойку десять баксов и лениво подхожу к их столику. Наши взгляды встречаются. Она краснеет – думаю, от неожиданности, – а я не знаю, как она воспримет мое появление или как я смогу сдержаться, если она скажет еще хоть что-нибудь про Елену.

Она нервно убирает прядь волос за ухо. Точно на взводе.

Сдавленно произносит тонким голосом:

– Привет…

– Привет. – Целую ее в щеку. Пахнет она восхитительно, хоть и застывает от моего прикосновения. И выглядит чудесно: слегка подзагорела, не надела бюстгальтер… шелковистая ткань блузки туго натянулась на груди, но все скрывают длинные волосы.

Надеюсь, это только для меня.

И хотя она злится, я ей рад. Соскучился.

– Кристиан, это моя мама, Карла. – Ана кивает на свою спутницу.

– Миссис Адамс, приятно познакомиться.

Та не сводит с меня глаз.

Вот дерьмо! Она меня оценивает. Просто не обращай внимания, Грей.

Пауза затягивается… потом мать Аны отвечает на мое рукопожатие.

– Кристиан.

– Что ты тут делаешь? – обвиняющим тоном спрашивает Ана.

– Разумеется, приехал с тобой повидаться. Остановился в этой гостинице.

– В этой? – восклицает она.

Угу. Самому не верится.

– Ну да, вчера ты написала, вот бы я был здесь.

Пытаюсь угадать ее реакцию. Пока что: нервозность, напряжение, обвиняющий тон и сдавленный голос. Нехорошо.

– Любой каприз, мисс Стил, – добавляю я с непроницаемым лицом, надеясь привести ее в хорошее настроение.

– Выпьете с нами, Кристиан? – вежливо приглашает миссис Адамс и взглядом подзывает бармена.

Мне нужно что-нибудь покрепче пива.

– Джин с тоником, – заказываю. – «Хендрикс», если есть, или «Бомбейский сапфир». К «Хендриксу» огурец, к «Сапфиру» лайм.

– И, пожалуйста, еще два «Космо», – добавляет Ана, с опаской косясь на меня.

И поделом боится. По-моему, ей уже достаточно.

– Садитесь вот сюда, Кристиан.

– Благодарю вас, миссис Адамс.

Я подчиняюсь и усаживаюсь рядом с Аной.

– Значит, ты случайно поселился там же, куда мы зашли выпить? – напряженно уточняет Ана.

– Или вы случайно зашли выпить туда, где я поселился. Я только что поужинал, пришел сюда и заметил вас. Сижу себе, раздумываю над твоим письмом, – кидаю на нее значительный взгляд. – Потом поднимаю голову, а вы тут как тут. Бывают же такие совпадения, да?

Вид у Аны возбужденный.

– Мы с мамой утром прошлись по магазинам, а потом ходили на пляж. Вечером решили выпить по коктейлю, – выпаливает она, как будто за поход в бар с матушкой нужно оправдываться.

– Купила блузку? – спрашиваю я. Выглядит она роскошно. Топик изумрудно-зеленый; я принял верное цветовое решение, когда мы с Каролайн Эктон подбирали для нее одежду. – Тебе такой цвет подходит. И загорела уже слегка. Замечательно.

Мой комплимент заставляет ее слегка покраснеть, вызывает невольную улыбку.

– Что ж, я собирался заглянуть к вам завтра. – Мне хочется коснуться ее, поэтому я беру ее за руку и слегка сжимаю. Медленно поглаживаю ее костяшки пальцев, и ее дыхание учащается.

Да, Ана. Почувствуй.

И не злись на меня.

Она смотрит мне в глаза и застенчиво улыбается.

– Думал тебя удивить. Но ты, Анастейша, как всегда, сама удивляешь. Не хочу мешать вам с мамой. Сейчас допью по-быстрому и ухожу. Мне надо поработать. – Сдерживаю желание поцеловать ее пальцы. Не знаю, что она рассказала о нас своей матери… если вообще рассказывала.

– Кристиан, очень рада наконец-то с вами познакомиться. Ана очень тепло о вас отзывалась, – произносит миссис Адамс с приятной улыбкой.

– В самом деле?

Ана заливается краской.

Тепло, говорите?

Это хорошие новости.

Официант приносит мне джин с тоником.

– «Хендрикс», сэр.

– Спасибо.

Дамам подают еще по коктейлю.

– Сколько вы пробудете в Джорджии, Кристиан? – спрашивает ее мать.

– До пятницы, миссис Адамс.

– Поужинаете завтра с нами? И зовите меня, пожалуйста, Карлой.

– С удовольствием, Карла.

– Замечательно. Простите, я отлучусь в дамскую комнату.

А разве она только что не туда ходила?

Я поднимаюсь вместе с ней, затем вновь сажусь, готовый встретить гнев мисс Стил. Беру ее за руку.

– Значит, ты злишься, что я ужинал со старым другом? – Целую каждый пальчик.

– Да. – Она немногословна.

Ревнует?

– Анастейша, наши сексуальные отношения закончились давным-давно. Я никого не хочу, кроме тебя. Разве ты еще не поняла?

– Я считаю ее растлительницей малолетних, Кристиан.

У меня мороз по коже от этих слов. Насколько неверно Ана все поняла – трудно даже объяснить. Как день и ночь.

– Не суди наскоро. Все было совсем иначе. – Я сердито выпускаю ее руку.

– А как же тогда? – Она упрямо вскидывает подбородок.

Слишком много выпила?

– Она воспользовалась уязвимостью пятнадцатилетнего мальчика, – продолжает Ана. – Если бы ты был пятнадцатилетней девочкой, а миссис Робинсон была бы мистером Робинсоном, вовлекающим тебя в БДСМ, было бы нормально? Скажем, если бы на твоем месте была Миа?

Ох, ну это уже просто смешно.

– Ана, все было не так.

Она сверкает глазами и по-настоящему злится. Почему? К ней ведь это никак не относится? Я не хочу всерьез ругаться здесь, в баре. Поэтому стараюсь не повышать голос.

– Ну, хорошо, я все это воспринимал иначе. Мне такое доминирование было на пользу. То, что мне требовалось. – Боже правый, если бы не Елена, я бы уже сдох! Пытаюсь держать себя в руках.

Ана хмурится.

– Не понимаю.

Угомони ее, Грей.

– Анастейша, твоя мать сейчас вернется. Мне неудобно разговаривать на эту тему. Может, позже. Если я тебе здесь не нужен, меня ждет самолет в аэропорту «Хилтонхед». Могу улететь.

Она пугается:

– Нет… не улетай. Пожалуйста. – И торопливо добавляет: – Я рада, что ты здесь!

Рада? Кто бы мог подумать…

– Я просто хочу, чтобы ты понял, – говорит она. – Я злюсь, что стоило мне уехать, как ты ужинаешь с ней. Сам представь, какой ты делаешься, если речь заходит о Хосе. Хосе – мой хороший друг. У нас никогда не было секса. А у вас с ней…

– Ты ревнуешь?

Как ей объяснить, что мы с Еленой – друзья? Не к чему ревновать. Что бы ни было между нами, это не имело никакого отношения к любви. Скорее, к человеколюбию. И, конечно, к плотскому наслаждению.

А мисс Стил откровенно ревнива.

И лишь через какое-то время до меня доходит, что мне это нравится.

– Да, и злюсь на то, что она с тобой сделала.

– Анастейша, она мне помогла. Вот и все, что я скажу на эту тему. Что же до твоей ревности, поставь себя на мое место. За последние семь лет мне не приходилось ни перед кем отчитываться. Ни единого раза. Я делаю то, что хочу, Анастейша. Мне нравится независимость. Я встречался с миссис Робинсон не для того, чтобы тебя расстроить. А потому, что время от времени мы вместе ужинаем. Она мой друг и деловой партнер.

Ана широко распахивает глаза.

Ох. Разве я не говорил?

А зачем бы? К ней это никакого отношения не имеет.

– Да, мы партнеры по бизнесу. Секс давно закончился. Много лет назад.

– Почему ваши отношения прекратились?

– Муж узнал. Давай в другой раз поговорим, наедине?

– Вряд ли ты меня уговоришь не считать ее педофилкой.

Какого дьявола, Ана! Прекрати уже!

– Я о ней так не думаю. И никогда не думал. А теперь довольно!

– Ты ее любил?

Что?

– Ну, как вы тут без меня?

Карла вернулась.

Ана выдавливает улыбку, а у меня внутри все переворачивается.

– Все хорошо, мам.

Любил ли я Елену?

Делаю глоток из бокала. Я ее, черт возьми, боготворил… но любил ли? Какой нелепый вопрос. Не знаю ничего о романтической любви. Слюнявая романтика, глупости из романов девятнадцатого века, которыми она забивала себе голову. Правда заключается в том, что Елена относится к редкой категории людей, которые меня по-настоящему знают, насколько это вообще возможно. И наши с ней сухие, лишенные глупых сантиментов отношения – мой личный Эверест, на который я забрался с огромным трудом. Елене не нужно пускать пыль в глаза, с ней не нужно изображать хорошего парня, улыбаться или знакомить ее с родителями. Вспоминаю, как она посмотрела на меня, услышав о нашем ужине у Грейс. Как же далеко я позволил зайти мисс Стил! Я сам не понимал этого, пока не наткнулся на изумленный взгляд Елены. Я был уверен, что она не оставит камня на камне, уж она бы объяснила мне, какой непоправимый вред своей психике я наношу, как я рискую. Ради чего? Но Елена предложила мне слетать в Джорджию. Неожиданно, как гром среди ясного неба.

С меня довольно.

– Что ж, дамы, теперь я вас покину. Пожалуйста, запишите напитки на мой счет, номер 612. Анастейша, утром позвоню. До завтра, Карла.

– Ой, как мне нравится, когда тебя называют полным именем!

– Красивое имя для красивой девушки. – Я обмениваюсь рукопожатием с Карлой. Комплимент вполне искренний, в отличие от моей улыбки.

Ана молча и пытливо смотрит на меня, но я не обращаю внимания. Целую ее в щеку.

– Поки, детка, – шепчу я ей на ухо, поворачиваюсь и ухожу прочь из бара, назад, к себе в номер.

Никто меня еще так не провоцировал, как эта девчонка.

А она на меня злится; пмс, что ли? У нее же месячные на этой неделе должны прийти.

Врываюсь в свой номер, хлопаю дверью; сразу иду на балкон. Снаружи тепло. Глубоко вдыхаю острый соленый воздух с реки. Стемнело, река совершенно черная, как и небо… и мое настроение. Мы даже не смогли обговорить завтрашний полет. Облокачиваюсь о перила. Огни на берегу и на мосту очень красивые… но моего настроения этот вид не улучшает.

Ради чего я оправдываюсь за отношения, которые начались, когда Ана училась в четвертом классе? Ее это не касается. Да, не как у всех. Не более того.

Провожу рукой по волосам. Все в этой поездке не так, как я надеялся. Может, зря я прилетел. И только подумать, что прилетел по совету Елены.

Звонит телефон – хоть бы Ана. Это Рос. Рявкаю в трубку:

– Да.

– Господи, Кристиан. Я тебе помешала?

– Нет. Прости. В чем дело?

Спокойней, Грей.

– Хотела рассказать, как пообщалась с Марко. Но, если сейчас не вовремя, перезвоню утром.

– Нет, нормально.

В дверь стучат.

– Подожди, Рос. – Открываю, ожидая увидеть Тейлора или кого-нибудь из гостиничного персонала… однако в коридоре Ана, застенчивая и прекрасная.

Она… здесь…

Распахиваю дверь пошире и кивком приглашаю девушку внутрь.

– По сокращениям договорились? – спрашиваю у Рос, не сводя взгляда с Аны.

– Да.

Ана проходит в комнату, с опаской поглядывая на меня; влажные губы полуоткрыты, глаза потемнели. В чем дело? Передумала? Мне знаком этот взгляд. В нем желание. Она меня хочет. Я тоже ее хочу, особенно после той перепалки в баре.

Иначе зачем бы она пришла?

– А по деньгам как? – спрашиваю Рос.

Почти два миллиона.

Я присвистываю.

– Дорогая ошибка у нас вышла.

– Холдинг «Грей энтерпрайзес» сможет воспользоваться их оптоволокном.

Она права. В этом была одна из наших задач.

– А Лукас?

– Плохо воспринял.

Я открываю мини-бар и делаю приглашающий жест Ане. Оставляю ее одну, а сам ухожу в спальню.

– Что он сделал?

– Устроил сцену.

Пускаю воду в огромную мраморную, утопленную в пол ванну, добавляю ароматизированное масло. Тут человек шесть поместилось бы.

– Деньги в основном для него, – напоминаю Рос, а сам пробую температуру воды. – И цена за компанию хорошая. Всегда сможет начать заново.

В последний момент решаю зажечь разнообразные свечи, художественно расставленные на каменной скамье. Зажженные свечи считаются за «большее», так ведь?

– Ну, он грозится адвокатами, хоть я и не понимаю почему. Мы по всем фронтам прикрыты. У тебя там вода шумит? – спрашивает Рос.

– Ага, ванну набираю.

– Ой. Перезвонить позже?

– Нет. Еще что-нибудь?

– Да, с тобой хочет поговорить Фред.

– Вот как?

– Он посмотрел новую разработку Барни.

Я возвращаюсь в комнату, между делом одобряя дизайн планшета, над которым работал Барни, и прошу Андреа прислать мне новые спецификации. Ана достала бутылочку апельсинового сока.

– Это твой новый стиль работы – руководить удаленно? – спрашивает Рос.

Я смеюсь – главным образом из-за того, какой напиток выбрала себе Ана. Умница. И сообщаю Рос, что в офисе до пятницы не появлюсь.

– Ты всерьез про Детройт думаешь?

– Тут есть участок, который меня заинтересовал.

– А Билл об этом знает? – придирается Рос.

– Ага, пусть он меня наберет.

– Хорошо. Встречался сегодня с ребятами из Саванны?

Рассказываю, что увижусь с ними завтра. Говорю примирительным тоном, понимаю, что Рос эта история задевает.

– Хочу послушать, что предложит Джорджия, если мы сюда решим зайти.

Достаю из шкафчика бокал, протягиваю Ане и киваю на ведерко со льдом. Ана наливает сок.

– В переговорах с Детройтом это может сыграть нам на руку, – размышляет Рос.

– Согласен, у Детройта есть и преимущества. И там прохладней.

Но для меня там слишком много призраков.

– Пусть Билл мне позвонит. Завтра. – Уже поздно, а у меня гостья. – Только не с раннего утра.

Рос желает мне спокойной ночи, и я отключаюсь.

Ана с опаской смотрит на меня, а я разглядываю ее. Роскошные волосы падают ей на хрупкие плечи, обрамляют красивое и застенчивое лицо.

– Ты не ответил на мой вопрос, – шепчет она.

– Не ответил. Нет.

– Нет – не ответил? Или нет – не любил ее?

Все никак не уймется. Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки – чтобы не сгрести ее в охапку.

– Зачем ты пришла, Анастейша?

– Я тебе только что сказала.

Успокой ее, Грей.

– Нет, я ее не любил.

Она расслабляется, взгляд теплеет. Это ей и хотелось услышать.

– Ты просто зеленоглазая богиня, Анастейша. Кто бы мог подумать?

Но моя ли ты зеленоглазая богиня?

– Вы надо мной смеетесь, мистер Грей?

– Как можно! – ухмыляюсь я.

– О, еще как можно! – Она ухмыляется и прикусывает губу ровными белыми зубками.

Нарочно!

– Пожалуйста, прекрати кусать губы. Ты у меня в номере, я тебя не видел почти три дня и прилетел издалека! – Мне надо знать, что у нас все хорошо, единственным понятным мне способом. Я хочу отодрать ее, и пожестче.

Звонит телефон; я сбрасываю, даже не глядя, кто там. Подождут.

Делаю шаг к ней.

– Я хочу тебя, Анастейша. Сейчас. За этим ты и пришла.

– Мне правда хотелось знать, – шепчет она.

– Ну, теперь знаешь. Остаешься или уходишь? – Я загораживаю ей проход.

– Остаюсь. – Она не сводит с меня взгляда.

– Ох, я верил. – Я не свожу с нее взгляда, восхищенно смотрю, как темнеют ее зрачки.

Она меня хочет.

Шепчу:

– Какая ты была злющая!

Для меня это все еще в новинку – видеть ее гнев, учитывать ее чувства.

– Да.

– Не помню, чтобы кто-то кроме родственников на меня сердился. Мне нравится.

Нежно глажу ее по лицу кончиками пальцев, провожу по подбородку. Она закрывает глаза, подставляет мне щеку. Я склоняюсь и трусь носом о кожу на обнаженном плече, выше, к уху, вдыхаю ее сладкий запах, а тело переполняет желание. Пробегаю пальцами к затылку, зарываюсь в волосы.

– Нам нужно поговорить, – шепчет она.

– Позже.

– Я столько всего хочу сказать.

– И я.

Я целую ее возле уха, тяну за волосы, чтобы она запрокинула голову и подставила мне горло. Ласкаю губами и зубами ее подбородок, шейку, а тело гудит от желания.

– Я тебя хочу, – шепчу я, целуя пульсирующую под кожей венку. Она со стоном хватает меня за руки. Я на секунду замираю, но тьма внутри спит.

– Кровь идет? – спрашиваю между поцелуями.

Она застывает.

– Да.

– А живот болит?

– Нет. – Отвечает тихо и смущенно.

Я прекращаю целовать и заглядываю ей в глаза. Откуда смущение? Это же ее тело.

– Таблетку приняла?

– Да.

Хорошо.

– Пойдем в ванну.

Вода налилась почти до краев; я отпускаю руку Аны. Воздух жаркий и влажный, над пеной поднимается легкий пар. Тут слишком жарко, чтобы быть в одежде, джинсы и хлопковая рубашка липнут к телу.

Ана смотрит на меня, кожа ее покрылась капельками пота от влажного воздуха.

– У тебя есть резинка для волос? – спрашиваю я.

Она достает из кармана джинсов резинку.

– Подними волосы повыше, – велю я ей и наблюдаю, как она легко и грациозно выполняет приказание.

Умница девочка. Ни к чему больше спорить.

Несколько прядей выбились из-под резинки, но выглядит Ана очаровательно. Я выключаю кран и, взяв девушку за руку, подталкиваю к противоположной стене, туда, где над двумя мраморными раковинами висит большое позолоченное зеркало. Встречаюсь с ней взглядом в зеркальном отражении; я встаю у нее за спиной и прошу снять босоножки. Она торопливо разувается, и босоножки падают на пол.

– Подними руки, – шепчу я. Берусь за подол ее красивой блузки, тяну наверх, через голову, высвобождая груди. Обняв девушку за талию, расстегиваю пуговицу и молнию на джинсах.

– Я возьму тебя в ванной, Анастейша.

Покосившись на мой рот, она облизывает губы. В мягком свете зрачки блестят от волнения. Наклонившись, нежно целую ее шею, просовываю пальцы за пояс джинсов и медленно стягиваю их со стройной попки, попутно хватая ткань трусиков. Опустившись на колени позади нее, высвобождаю ее ноги из штанин.

– Снимай, – велю я.

Она опирается о край раковины и перешагивает через упавшие джинсы. Теперь она голая, я смотрю прямо на задницу. Подхватываю ее джинсы, трусики и топ, перекладываю на белый табурет под раковиной, а сам представляю все, что я мог бы сделать с этой задницей. Замечаю голубую веревочку между ног – тампон еще внутри, так что ограничиваюсь поцелуями и нежными обнюхиваниями; затем встаю. Наши взгляды в отражении опять встречаются; я провожу рукой по гладкому и плоскому девичьему животу.

– Посмотри. Какая ты красавица.

Ее дыхание учащается, когда я беру ее за обе руки и прикладываю их к ее же животу, накрыв собственными пальцами.

– Почувствуй, какая нежная у тебя кожа, – шепчу я. Аккуратно веду ее руками по туловищу, широкими круговыми движениями, поднимаю повыше, к груди.

– Почувствуй свои груди. – Кладу ее руки так, чтобы ладони накрыли грудь, а сам осторожно ласкаю соски большими пальцами. Она со стоном изгибает спину, прижимается грудью к нашим сомкнутым ладоням. Поймав соски между ее большими пальцами и своими собственными, я нежно потягиваю их снова и снова, с удовольствием наблюдая, как они твердеют и оформляются в ответ на мои прикосновения.

Как и некая часть моего собственного тела.

Закрыв глаза, она прижимается к моему возбужденному члену и ерзает, стонет, склонив голову мне на плечо.

– Вот так, девочка, – шепчу я ей в шею, наслаждаясь тем, как девичье тело оживает от прикосновений. Я веду ее ладони вниз, к бедрам, затем к покрытому волосами лобку. Просовываю свою ногу между ее ног, заставляю ее встать пошире, а сам веду ее пальцы вдоль влагалища, сначала одну руку, потом другую, прижимая ее пальцы к ее же клитору.

Она стонет; я наблюдаю в зеркало, как она извивается всем телом.

Господи, это божественно!

– Посмотри, ты вся сияешь, Анастейша. – Я целую ее шейку, плечо, а потом отпускаю, делаю шаг назад. А она открывает глаза.

– Продолжай, – велю я ей, гадая, как она себя поведет.

Она сперва краснеет, потом поглаживает себя одной рукой, но уже без прежнего воодушевления.

Ну, уж нет, так не пойдет.

Я быстро скидываю липкую рубашку, джинсы и белье, высвобождая затвердевший член.

– Хочешь, чтобы я помог? – спрашиваю я; ее глаза сверкают в зеркале.

– О да, пожалуйста, – отзывается она хриплым, напряженным от желания голосом.

Я обнимаю ее руками, прижимаюсь грудью к ее спине, членом к прекрасной, роскошной заднице. Снова беру ее руки в свои, веду по клитору, по очереди, снова и снова, надавливая, поглаживая, возбуждая. Целую ее в затылок, и она тихонько вскрикивает. Ноги у нее уже подкашиваются. Я резко разворачиваю девушку лицом к себе. Хватаю ее запястья одной рукой, удерживаю их за спиной, а сам другой рукой тяну ее за стянутые в хвост волосы, вынуждая подставить мне губы. Я целую ее, обхватываю губами весь рот, наслаждаюсь ее вкусом: вкусом апельсинового сока и сладости самой Аны. Она дышит прерывисто, как и я.

– Когда у тебя начались месячные, Анастейша?

Хочу трахнуть тебя без резинки.

– Вчера, – выдыхает она.

– Хорошо. – Отступив на шаг назад, снова разворачиваю ее спиной к себе. – Держись за раковину.

Схватив ее за бедра, приподнимаю и заставляю наклониться, приподняв ягодицы ко мне навстречу. Погладив ее попу, скольжу пальцами к голубой веревочке, извлекаю тампон и выбрасываю его в унитаз. Она вздрагивает, кажется от испуга, но я беру свой член и стремительно ввожу в нее.

Шумно втягиваю воздух.

Черт. Как хорошо. Как хорошо! Прижаться к обнаженной коже…

Вынимаю член и снова вхожу в нее, медленно, чувствуя каждый драгоценный миллиметр тела Аны. Она стонет и прижимается ко мне.

О да, Ана!

Начинаю двигаться быстрее, а она лишь крепче держится за край мраморной раковины, я хватаю ее за бедра, быстрее, быстрее, уже долблюсь в нее… Беру ее… Обладаю ей!

Не ревнуй, Ана. Я хочу лишь тебя. Тебя!

Нахожу пальцами ее клитор и ласкаю, дразню, возбуждаю ее так, что у девушки снова подкашиваются ноги.

– Вот так, девочка, – хрипло шепчу я, выдалбливая ритмичными движениями, как бы доказывая, что она моя, моя…

Не спорь со мной. Не сопротивляйся мне!

Она напрягает ноги, начинает дрожать всем телом… И вдруг вскрикивает от нахлынувшего оргазма, увлекая меня за собой.

– Ох, Ана… – выдыхаю я и разрешаю себе кончить тоже, внутри нее; в глазах у меня темнеет.

Да…

– Девочка, когда же я тобой насыщусь? – шепчу я, зарываясь лицом ей в волосы.

Потом медленно опускаюсь на пол, увлекая ее за собой, обнимая ее руками. Она садится, шумно дышит, клонит голову мне на плечо.

Боже правый.

Испытывал ли я подобное?

Я целую ее волосы, и девушка затихает в моих объятиях, прикрыв глаза; дыхание постепенно замедляется до обычного ритма. В ванной влажно, жарко, потно, но я не хочу никуда двигаться.

Она садится поудобней и говорит:

– У меня кровь.

– Мне это не мешает. – Не хочу ее отпускать.

– Я заметила, – сухо отзывается она.

– А тебе мешает? – Напрасно. Это же естественно. Я знал только одну женщину, стеснявшуюся секса во время менструации, но от нее такой дребедени не терпел. Я поразительно многое спускаю Анастейше, словно она – вовсе не кандидат на должность моей нижней. Кто же она? Моя… девушка?

– Нет, вовсе нет. – Ана смотрит прямо на меня ясными голубыми глазами.

– Хорошо. Примем ванну.

Я выпускаю ее из объятий, и она на секунду хмурится, уставившись на мою грудь. Розовые щечки слегка побледнели, она смотрит на меня затуманившимся взглядом.

– Что такое? – спрашиваю я, встревоженный ее выражением лица.

– Шрамы… Они у тебя не от ветрянки.

– Нет, отнюдь, – отзываюсь я ледяным тоном.

Не хочу об этом говорить.

Я встаю, протягиваю ей руку и помогаю встать. Глаза у нее расширились от ужаса.

Так и до жалости недалеко.

– Не надо так на меня смотреть, – предостерегаю я и отпускаю ее руку.

Мне не нужна твоя чертова жалость, Ана. Не суйся туда.

Она рассматривает свою ладонь, надеюсь, должным образом вразумленная.

А потом чуть слышно спрашивает:

– Это она сделала?

Я не отвечаю, лишь пытаюсь сдержать внезапную ярость. Молчу, и это вынуждает ее посмотреть мне в глаза.

– Она? – рявкаю я. – Миссис Робинсон?

Ана бледнеет от моего тона.

– Она не зверь, Анастейша. Разумеется, это не она. Не понимаю, отчего тебе так хочется ее демонизировать.

Ана прячет глаза и, торопливо протиснувшись мимо меня, забирается в ванну и опускается в пенную воду. Мне больше не видно ее тело. Потом сокрушенно оглядывается на меня и говорит:

– Просто интересно, какой бы ты был, если бы не встретил ее. Если бы она не познакомила тебя с… хм… Темой.

Дьявол! Опять говорим о Елене.

Я делаю шаг к ванной, опускаюсь в воду и сажусь на сиденье так, что она не может до меня дотянуться. Мы молчим; слышно биение крови в ушах.

Черт.

Она не сводит с меня взгляда.

Угомонись, Ана!

Нет. Даже не собирается.

Я качаю головой. Невозможная девчонка!

– Если бы не миссис Робинсон, я бы, вероятно, кончил так же, как моя биологическая мать.

Ана молча убирает за ухо влажную прядь волос.

Что сказать о Елене? Вспоминаю наши отношения: Елена и я. Все эти восхитительные годы. Секреты. Тайные встречи. Боль. Удовольствие. Освобождение… Упорядоченность и спокойствие, которые она привнесла в мой мир.

– Она любила меня так, как мне… подходило, – бормочу я почти себе под нос.

– Подходило? – изумляется Ана.

– Да.

Ана заинтересованно ждет продолжения.

Черт.

– Она увела меня с той смертельной дорожки, по которой я уже катился, – тихо говорю я. – Очень сложно расти в идеальной семье, когда сам ты не идеален.

Ана резко переводит дыхание.

Черт. Бесит меня этот разговор!

– Она тебя все еще любит?

Нет!

– Вряд ли, не в том смысле. Я тебе твержу, что все давно закончилось. Все в прошлом. Я не мог бы этого изменить, даже если бы захотел, – а я не хочу. Она спасла меня от меня самого. Я этого прежде ни с кем не обсуждал. Кроме доктора Флинна, конечно. И тебе сейчас рассказываю лишь потому, что ты должна мне доверять.

– Я тебе доверяю, – откликается она, – я просто хочу узнать тебя получше. Однако всякий раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить, ты меня отвлекаешь.

– Ох, бога ради, Ана. Что ты хочешь знать? Что мне сделать?

Она разглядывает собственные руки под водой.

– Я стараюсь понять. Ты такой загадочный. Я прежде таких не встречала. Спасибо, что отвечаешь на мои вопросы.

С внезапной решимостью она придвигается под водой ко мне, садится рядом и прижимается всем телом.

– Пожалуйста, не злись на меня.

– Я не злюсь на тебя, Анастейша. Просто не привык к таким разговорам… допросам. Такое у меня бывает только с доктором Флинном и с…

Черт!

– С ней? С миссис Робинсон? Ты с ней разговариваешь, – чуть слышно тянет она.

– Да, разговариваю.

– О чем?

Я так резко разворачиваюсь к ней, что вода выплескивается из ванной на пол.

– Ты не отступишь, да? О жизни, о мире… о делах. Анастейша, мы с миссис Р знаем друг друга давным-давно. Можем обсуждать что угодно.

– И меня тоже?

– Да.

– Почему вы говорите обо мне? – Теперь в ее голосе чувствуется обида.

– Я еще не встречал таких, как ты, Анастейша.

– Что это значит? Таких, которые не станут молча, без вопросов подписывать твои контракты?

Я качаю головой. Нет.

– Мне нужно посоветоваться.

– И ты советуешься с педофилкой? – бросает она.

– Анастейша, прекрати! – Я чуть ли не кричу. – Или я тебя отшлепаю! У меня нет к ней ни малейшего интереса – ни сексуального, ни романтического. Она давний и любимый друг и деловой партнер. И только. У нас есть общее прошлое, воспоминания, то, что очень сильно помогло мне, но разрушило ее собственный брак… хотя та сторона наших взаимоотношений осталась в прошлом.

Ана горбится.

– Твои родители так ничего и не узнали?

– Нет! – рявкаю я. – Я же тебе говорил!

Она с опаской смотрит на меня и, кажется, понимает, что зашла слишком далеко.

– Довольна? – спрашиваю я.

– Временно.

Господи, спасибо и на этом. Она не преувеличила, что хотела столько всего сказать. Но говорим мы не о том, о чем хочу я. Мне надо знать, что между нами происходит. Есть ли у нас шанс договориться.

Лови момент, Грей.

– Ладно… моя очередь. Ты мне не ответила на письмо.

Она убирает прядь волос за ухо и качает головой.

– Я собиралась. Ты сам приехал.

– А ты не хотела? – У меня перехватывает дыхание.

– Нет, я рада.

– Хорошо. Я тоже рад… несмотря на этот твой допрос. И что, если можно меня допрашивать о чем угодно, ты думаешь, что сама отделаешься дипломатической неприкосновенностью только лишь потому, что я прилетел издалека, лишь бы тебя повидать? Ничего подобного, мисс Стил! Я хочу знать, что вы чувствуете.

Она хмурится.

– Я же сказала. Я рада, что ты здесь. Спасибо, что прилетел. – Голос у нее искренний.

– Я и сам рад. – Наклоняюсь и целую ее, а ее губы раскрываются как цветок, от желания и готовности к большему. Я отстраняюсь. – Нет. Мне хочется получить ответы на свои вопросы, прежде чем мы продолжим.

Она вздыхает и снова кажется испуганной.

– Что ты хочешь знать?

– Ну, для начала – что ты думаешь о нашей договоренности?

Ана поджимает губы, как будто готовится выдать что-то неприятное.

О господи.

– Кажется, надолго меня не хватит. Целые выходные притворяться другим человеком… – Она отводит взгляд.

Это не «нет». К тому же я понимаю, что она права.

Я приподнимаю ее подбородок и заглядываю прямо в глаза.

– И мне так кажется.

– Ты надо мной смеешься?

– Беззлобно. – Снова целую ее. – Из тебя нижняя так себе.

Она удивленно распахивает рот. Изображает обиду? И вдруг смеется, нежно и заразительно, и я понимаю, что она не обиделась.

– А может, учитель так себе.

Хорошо сказано, мисс Стил.

Я и сам смеюсь.

– Может. Может, мне следует быть с тобой построже. – Пристально смотрю на нее. – Больно было, когда я тебя впервые отшлепал?

– Нет, не особенно, – признается она, слегка покраснев.

– Значит, больше сам факт смутил? – настаиваю я.

– Наверное… Удовольствие в таких обстоятельствах, когда его быть не должно…

– Я помню, как чувствовал нечто подобное. Нужно время – привыкнуть.

Наконец-то мы обсуждаем Тему.

– Не забывай о слове-стоппере, Анастейша. И пока ты будешь соблюдать правила, позволяя мне осуществлять желаемый контроль и следить за твоей безопасностью, мы, надеюсь, сумеем найти способ двигаться дальше.

– Почему ты хочешь меня контролировать?

– Потому что это отвечает моей душевной потребности, которую я не смог реализовать в юношеские годы.

– То есть это как бы терапия?

– Я в таких терминах не думал, хотя, пожалуй, так и есть.

Она кивает.

– Понимаешь, в этом все и дело: то ты говоришь «не спорь со мной», то утверждаешь, что тебе нравится дерзость. Очень сложно лавировать.

– Понимаю. Но ты, кажется, пока вполне справляешься.

– Какой ценой?! Я вся аж в узел завязалась.

– Мне ты такая нравишься.

– Да я не об этом! – Она брызгает на меня водой.

– Ты брызгаешься!

– Ага.

– Ох, мисс Стил… – Я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе на колени, снова выплескиваю воду из ванной на пол. – По-моему, довольно разговоров.

Я обхватываю ее голову руками и целую, языком раздвигаю ей губы, проникаю в рот, доминирую. Она отвечает на поцелуй, сплетает свой язык с моим, ерошит мне волосы. Я удерживаю ее одной рукой за затылок, не давая отодвинуться.

Отстраняюсь, чтобы перевести дух. Глаза у нее темные и жадные, в них откровенное желание. Я хватаю ее за запястья и завожу руки за спину.

– Сейчас я тебя возьму, – объявляю я, приподнимая попку над затвердевшим членом. – Готова?

– Да, – выдыхает она, и я медленно насаживаю ее на себя, наблюдая за выражением лица. Она со стоном закрывает глаза, наваливается грудью мне в лицо.

Ох, как сладко, господи…

Я двигаю бедрами, приподнимаю ее, вхожу в нее еще глубже и придвигаюсь ближе, так, что мы соприкасаемся лбами.

Как же в ней хорошо.

– Пожалуйста, отпусти мне руки, – шепчет она.

Я открываю глаза и вижу, что она хватает ртом воздух.

– Не трогай меня, – прошу я, выпуская ее запястья и обхватывая ее за бедра. Опершись о бортик ванной, она начинает медленно трахать меня. Вверх. Вниз. Так неспешно. Она открывает глаза, и наши взгляды встречаются. Я смотрю на нее. Она верхом на мне. Склоняется, целует, поглощает мои губы своими. Я закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями.

О да, Ана.

Она хватает меня за волосы, ерошит, ласкает, целует меня, сплетает свой влажный язык с моим. Я поддерживаю ее за бедра и начинаю двигать выше и быстрее, едва замечая, что вода льется через край.

Но мне все равно. Хочу ее. Хочу эту прекрасную женщину, которая стонет, прильнув к моим губам.

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Еще и еще. Отдается мне. Берет меня.

– Ах… – Она замирает от удовольствия.

– Вот так, девочка, – шепчу я, и она двигается все быстрее и вдруг кричит от нахлынувшего оргазма.

Я обхватываю ее руками, обнимаю крепко-крепко и забываю обо всем, кончая в нее.

– Ана, девочка! – кричу я и знаю, что ни за что не хочу ее отпускать.

Она целует мне ухо и выдыхает:

– Это было…

– Да. – Удерживая ее за руки, я слегка отстраняюсь, чтобы рассмотреть ее получше. Вид у нее сонный и удовлетворенный… наверное, я и сам выгляжу так же.

– Спасибо, – шепчу я.

Она удивляется.

– Что не трогала меня, – добавляю я.

Взгляд ее смягчается; она поднимает руку. Я напрягаюсь. Но она лишь качает головой и проводит пальцем по моим губам.

– Ты сказал, нельзя. Я понимаю. – И она склоняется поцеловать меня. В груди у меня клокочет новое, неизвестное и опасное.

– Давай уложим тебя в постель. Или тебе нужно домой? – Я пугаюсь собственных чувств и того, куда они ведут.

– Нет, не нужно.

– Хорошо. Оставайся.

Я помогаю ей встать и вылезаю из ванной за полотенцами, пытаясь не обращать внимания на внутреннее беспокойство.

Заворачиваю ее в полотенце, в другое заворачиваюсь сам, еще одно бросаю на залитый водой пол в безуспешной попытке хоть чуть-чуть его просушить. Сливаю воду из ванны, а Ана отступает к зеркалу.

Что ж, было интересно.

И она оказалась права. Хорошо, что мы поговорили, хотя я так и не понял, к чему мы пришли.

Она чистит зубы моей щеткой, а я выхожу из ванной в спальню. Улыбаюсь. Беру телефон – вижу пропущенный звонок от Тейлора.

Отправляю ему сообщение.

Все в порядке? Поеду на летное поле в 6 утра.

Он тут же отвечает.

Потому и звонил. Погоду обещают хорошую. Увидимся на поле.

Спокойной ночи, сэр.

Я повезу мисс Стил летать! От восторга широко улыбаюсь, а потом еще шире, когда девушка выходит из ванной в одном полотенце.

– Мне нужно взять сумку, – с легким смущением говорит она.

– Посмотри в гостиной.

Пока девушка занимается поисками, я чищу зубы, думая о том, что эта щетка только что побывала у нее во рту.

В спальне отбрасываю полотенце, отодвигаю одеяло и укладываюсь в ожидании Аны. Она опять закрылась в ванной.

Но вскоре возвращается, роняет полотенце и, голая, укладывается рядом со мной, застенчиво улыбаясь. Мы лежим, лицом друг к другу, в обнимку с подушками.

– Хочешь поспать? – спрашиваю я. Уже почти одиннадцать, а вставать нам рано.

– Нет. Я не устала. – Глаза у нее сияют.

– А что хочешь? – Еще секса?

– Поговорить.

Опять разговоры? О боже! Я улыбаюсь, смирившись.

– О чем?

– Обо всем.

– А именно?

– О тебе?

– А что я?

– Какой у тебя любимый фильм?

Мне нравится этот блиц-опрос.

– На сегодняшний момент – «Пианино».

Она улыбается.

– Разумеется! Вот я глупенькая. Там такая грустная, чарующая музыка, которую ты тоже наверняка умеешь играть. Как много достижений, мистер Грей.

– И главное из них – вы, мисс Стил.

Она широко усмехается.

– Так, значит, я семнадцатая?

– Семнадцатая?

– Из женщин, с которыми у вас… хм, был секс.

Вот черт.

– Не совсем.

Улыбка гаснет.

– Ты же говорил пятнадцать.

– Я имел в виду партнерш по играм. Ты же не спрашивала, сколько у меня всего женщин было.

– А… – И она уточняет, широко распахнув глаза: – Ванильных?

– Нет. Ты – мое единственное ванильное завоевание. – Почему-то меня это несказанно радует. – Я не могу тебя считать, я же не делал зарубки на кроватном столбике.

– А какой порядок цифр? Десятки, сотни… тысячи?

– Десятки! Ради бога, счет идет лишь на десятки! – Я делаю вид, что шокирован.

– Все нижние?

– Да.

– Хватит скалиться! – надменно говорит она, безуспешно силясь подавить собственную ухмылку.

– Не могу. Ты меня смешишь. – От ее взглядов у меня слегка кружится голова.

– Я смешная? В смысле, забавная? Или с приветом?

– Все вместе, пожалуй.

Я чмокаю ее в нос, чтобы слегка подготовить.

– Ты удивишься, Анастейша. Готова?

Она выжидающе смотрит широко распахнутыми от восторга глазами.

Расскажи ей.

– Все они были неопытными сабами, я их обучал. В Сиэтле и окрестностях есть много мест, где можно потренироваться. Научиться тому, что я делаю.

– Ой! – пищит она.

– Да, Анастейша, я платил за секс.

– Гордиться тут нечем, – упрекает она. – И ты прав, я очень удивилась. Жаль, что сама тебя так же удивить не могу.

– Ты носила мои трусы.

– Это шокирует?

– Да. И не надела белья, когда мы к родителям ездили.

Теперь она снова в восторге.

– И это шокировало?

– Да.

– Похоже, я тебя лишь трусами и могу поражать.

– Ты призналась мне, что девственница. Так сильно меня еще никто не удивлял.

– Да уж, тебя прям на камеру можно было снимать в тот момент, – хихикает она.

– Ты разрешила мне воспользоваться плеткой. – Я ухмыляюсь, черт возьми, совсем как Чеширский кот. Разве я когда-то лежал голый с женщиной и просто разговаривал?

– И это шокировало?

– Ага.

– Что ж, может, я опять позволю…

– Ох, как я на это надеюсь, мисс Стил. В выходные?

– Ладно, – говорит она.

– Ладно?

– Да. Я снова войду в Красную комнату боли.

– Ты называешь меня по имени.

– Это шокирует?

– Шокирует то, что мне это нравится.

– Кристиан, – шепчет Ана, и от того, как она произносит мое имя, внутри по всему телу разливается тепло.

Ана.

– Хочу завтра кое-что сделать.

– Что?

– Сюрприз. Для тебя.

Она зевает.

Достаточно. Она устала.

– Я вам наскучил, мисс Стил?

– Ни в коем случае.

Я чмокаю ее на ночь, велю спать и выключаю торшер у кровати.

Через несколько минут слышно ровное дыхание; она глубоко спит. Я укрываю ее простыней, а сам ложусь на спину и разглядываю вращающийся на потолке вентилятор.

Что ж, разговоры – это не так страшно. И сегодня все в итоге получилось хорошо. Спасибо тебе, Елена…

С довольной улыбкой я закрываю глаза.

Четверг, 2 июня 2011

– Нет, не уходи… – Просыпаюсь от шепота.

Что такое?

Смотрю вокруг. Где это я? Ах да, в Саванне.

– Нет, пожалуйста! Не уходи!

Что? Это Ана.

– Я никуда не ухожу, – растерянно говорю я и оборачиваюсь к ней, приподнявшись на локте. Она свернулась клубочком и, кажется, спит.

– Я от тебя не уйду, – лепечет она.

У меня мурашки.

– Очень рад эт о слышать.

Она вздыхает.

– Ана? – шепотом окликаю я. Но она не просыпается, глаза закрыты. Наверное, во сне разговаривает… что ей снится?

– Кристиан, – говорит она.

– Да? – машинально отзываюсь я.

В ответ тишина, она точно спит; правда, я еще не слышал, чтоб она во сне бормотала.

Я зачарованно смотрю на нее. Ее лицо освещает неверный свет из гостиной. Брови на мгновение хмурятся, точно от неприятной мысли, потом лоб разглаживается. Губы приоткрыты, лицо сонное и нежное, такое красивое во сне.

Она не хочет отпускать меня и не уйдет сама. Искренность ее сонных признаний ласкает меня, точно летний ветерок, оставляя после себя тепло и надежду.

Она меня не оставит.

Ну, Грей, вот тебе и ответ.

Я с улыбкой рассматриваю ее. Кажется, затихла, снова глубоко спит. На будильнике время: 4:57.

Все равно уже пора вставать, и я воодушевлен. Мы едем летать. Вместе с Аной. Обожаю летать! Коротко целую ее в лоб, встаю и иду в гостиную – заказать нам завтрак, проверить прогноз погоды.

Снова жаркий день с высокой влажностью. Но без дождя.

Быстро принимаю душ, вытираюсь, потом собираю Анину одежду в ванной и раскладываю на кресле возле кровати. При виде трусиков вспоминаю, чем обернулся мой хитрый план их спрятать.

Ох, мисс Стил.

А после того, как мы впервые провели ночь вместе…

«И, кстати, я в твоих трусах». Она чуть приспускает джинсы, и под ними я замечаю резинку со словами «Поло» и «Ральф».

Покачав головой, достаю из шкафа боксеры и выкладываю на стул. Мне нравится, когда она в моем белье.

Она снова что-то бормочет – вроде «клетка»?

Черт возьми, да что ей снится?

Пока я одеваюсь, она даже не шелохнется, спит спокойно и глубоко. Едва я натянул футболку, в дверь стучат. Принесли завтрак: выпечку, кофе для меня и чай «Твиннингс – английский завтрак» для Аны. К счастью, в гостинице есть ее любимый сорт чая.

Пора будить мисс Стил.

– Клубника, – шепчет она, когда я присаживаюсь к ней на постель.

Какая еще клубника?

– Анастейша, – тихонько окликаю я.

– Хочу еще.

Я знаю, сам хочу.

– Просыпайся, детка, – уговариваю я.

Она упирается.

– Нет. Хочу тебя гладить.

Черт!

– Просыпайся. – Я осторожно прикусываю ее за мочку уха.

– Нет.

– Просыпайся, малышка.

– Не хочу, – упрямится она.

– Пора уже. Я сейчас включу торшер.

Нас заливает приглушенный свет. Она щурится и хнычет:

– Не хочу…

Меня смешит ее нежелание просыпаться, так непривычно. В прошлых моих отношениях сонную сабу ждало наказание.

Тереблю ее губами за ухо.

– Хочу встретить с тобой рассвет…

Целую ее щеку, по очереди оба века, кончик носа, потом губы.

Она распахивает глаза.

– Доброе утро, красавица.

И глаза опять закрываются. Она стонет, а я смеюсь:

– Ты точно не жаворонок.

Она сонно щурится на меня и с явным облегчением бормочет:

– Я думала, ты секса хочешь.

Я сдерживаю хохот.

– Анастейша, я всегда хочу с тобой секса. И очень приятно, что ты хочешь того же.

– Хочу, конечно, только не среди ночи. – Она обнимает подушку.

– Уже не ночь, а утро. Ну-ка, просыпайся! Нам пора.

– А мне такой хороший сон приснился, – вздыхает она.

– О чем?

– О тебе. – Ее лицо смягчается.

– И что я делал?

– Кормил меня клубникой.

Теперь понятно, о чем она бормотала во сне.

– Доктор Флинн порезвился бы… Подъем – одевайся! В душ потом успеется.

Она недовольно усаживается в постели, не обращая внимания на соскользнувшую с обнаженного тела простыню. Член у меня напрягается. Ана так роскошно выглядит, с копной спутанных волос, падающих на плечи, вьющихся вкруг обнаженных грудей. Стараясь подавить возбуждение, встаю, чтобы дать ей побольше места.

– Который час? – сонно спрашивает она.

– Пять тридцать утра.

– А кажется, что три часа ночи.

– Надо поторопиться. Я тебя как можно дольше не будил. Пошли. – Мне хочется вытащить ее из постели и одеть самому. Не могу дождаться полета!

– А в душ нельзя?

– Тогда я тоже захочу с тобой, и мы оба знаем, что тогда день будет потерян. Идем!

Она вопросительно смотрит на меня:

– А куда мы пойдем?

– Это сюрприз. Я же тебе сказал.

Она удивленно качает головой:

– Ну ладно…

Потом выбирается из постели, не замечая собственной наготы, и видит приготовленную на кресле одежду. Мне страшно нравится отсутствие привычного смущения – может, еще не проснулась окончательно? Она надевает мои трусы и широко улыбается.

– Проснулась? Тогда я тебя оставлю. – Пусть одевается, а я возвращаюсь в гостиную, усаживаюсь за столик и наливаю себе кофе.

Она присоединяется ко мне через пару минут.

– Ешь, – велю я, кивая на стул.

Ана пристально смотрит на меня, точно в трансе.

– Анастейша? – Мой голос вырывает ее из сонной задумчивости. Она моргает и снова возвращается в реальность.

– Я чаю выпью. А круассан на потом возьму, можно?

Есть не желает.

– Не порть мне день, Анастейша.

– Я попозже поем, когда желудок проснется. В полвосьмого где-нибудь, ладно?

– Ладно. – Не могу же я ее заставить.

Вид у нее упрямый и недовольный.

– Мне хочется глаза закатить, – объявляет она.

Ну, Ана, попробуй.

– Не стесняйся, я только рад буду.

Она смотрит в потолок, туда, где висит датчик пожарной сигнализации, и задумчиво тянет:

– Нуу, если меня отшлепать, я, наверное, проснулась бы…

Это что, предложение? Анастейша, так это не работает!

– С другой стороны, не хочу тебя утруждать и напрягать, тут и так слишком жарко… – И сладко улыбается мне.

– Мисс Стил, вы, как обычно, нарываетесь. – Мне смешно. – Пейте чай.

Она усаживается и делает пару глотков.

– Допивай. Нам пора. – Нужно выезжать скорее, путь неблизкий.

– Куда мы?

– Увидишь.

Хватит скалиться, Грей.

Мисс Стил сердито пыхтит, неизменно любопытная. Вот только одета она лишь в джинсы и топик, – в воздухе замерзнет.

– Допивай, – велю я и встаю из-за стола. В спальне нахожу в шкафу свитер. Сгодится. Звоню на рецепцию и прошу подать машину ко входу.

– Я готова, – объявляет Анастейша, когда я возвращаюсь в гостиную.

– Держи, пригодится. – Кидаю ей свитер, и она озадаченно смотрит на меня.

– Уж поверь.

Быстренько целую ее в губы, потом беру за руку и веду из номера к лифтам. В коридоре стоит сотрудник гостиницы – Брайан, судя по бирке, – тоже ждет лифт.

– Доброе утро! – жизнерадостно приветствует он нас. Мы заходим в лифт, и я подмигиваю Ане.

Сегодня в лифте никаких глупостей.

Она смотрит в пол, еле сдерживая улыбку и покрываясь легким румянцем. Буквально читает мои мысли. Приехали. Брайан желает нам хорошего дня.

У входа ждет машина. Ана удивленно приподнимает бровь. Да уж, такую машинку приятно водить, пусть это всего лишь «Мустанг».

– А знаешь, иногда так приятно быть мной, – дразнюсь я и любезно распахиваю ее дверцу.

– Куда мы едем?

– Увидишь. – Я сажусь за руль и трогаюсь. На светофоре быстро вбиваю в навигатор адрес взлетного поля. Навигатор прокладывает маршрут на выезд из Саванны по направлению к I 95. Подключаю свой айпод к автомобильной аудиосистеме, и салон наполняется возвышенной музыкой.

– Что это? – спрашивает Ана.

– «Травиата». Опера такая, Верди.

– «Травиата»? Знакомое название… не помню. А что это значит?

Я многозначительно смотрю на нее.

– Ну, в буквальном переводе – «заблудшая». По мотивам «Дамы с камелиями» Александра Дюма.

– А, это я читала.

– Я так и думал.

– Несчастная куртизанка, – задумчиво вздыхает Ана. – Да уж, грустная история.

– Слишком грустная? – Так не пойдет, мисс Стил, особенно когда у меня столь прекрасное настроение. – Хочешь сама выбрать музыку? Вот, в айподе.

Я касаюсь экрана и вывожу на него плейлист.

– Выбирай.

Интересно, понравится ли ей что-нибудь из моей подборки? Она изучает список, внимательно вчитываясь в названия. Потом касается нужной композиции, и нежные струнные Верди сменяются ритмичной Бритни Спирс.

– Композиция Toxic? – подмигиваю я.

На что-то намекает? На меня?

– Понятия не имею, о чем ты, – с невинным видом говорит она.

Мисс Стил настроена поиграть.

Что ж, пусть так.

Я делаю звук чуть тише. Слишком рано для такой мелодии и для связанных с ней воспоминаний.

– Сэр, Ваша нижняя имеет честь просить у Вас айпод.

Я перевожу взгляд с таблицы, которую изучал, на коленопреклоненную девушку, опустившую глаза долу.

В эти выходные она вела себя исключительно хорошо. Могу ли я отказать?

– Конечно, Лейла, возьми. Он на зарядке.

– Спасибо, Хозяин. – Она встает, не глядя на меня, как всегда грациозная.

Умничка.

Цок-цок на каблуках (на ней лишь красные шпильки) – к айподу, за наградой.

– Эту песню на айпод записал не я, – бурчу я и давлю на газ так, что нас обоих вжимает в сиденья. Ана чуть слышно вскрикивает, но все звуки заглушает рев двигателя.

Знойная Бритни надрывается изо всех сил, а Ана барабанит пальцами по бедру, беспокойно ерзает и крутится во все стороны. «Мустанг» поглощает дорогу миля за милей; пробок еще нет, мы мчимся впереди рассвета по шоссе I 95.

Следующая композиция – Дэмьен Райс, и Ана вздыхает.

Не мучай ее, Грей.

Не знаю, то ли из-за собственного хорошего настроения, то ли из-за нашего ночного разговора, или потому что мы едем к планеру… в общем, мне хочется рассказать, откуда взялась в айподе Бритни.

– Это Лейла.

– Лейла?

– Песню загрузила моя бывшая.

– Одна из пятнадцати? – Ана внимательно смотрит на меня, навострив уши.

– Да.

– Что с ней случилось?

– Мы расстались.

– Почему?

– Ей хотелось большего.

– А тебе нет?

Покосившись на нее, качаю головой.

– Мне никогда не хотелось большего, пока я не встретил тебя. – В награду мне достается смущенная улыбка.

Да, Ана, большего хочешь не ты одна.

– А с остальными четырнадцатью что случилось? – спрашивает она.

– Тебе список дать? Разведены, обезглавлены, скончались?

– Ты же не Генрих Восьмой, – возражает она.

– Ладно. Длительные отношения у меня были только с четырьмя женщинами, не считая Елены.

– Елены?

– Для тебя она миссис Робинсон.

Она замолкает, и я чувствую на себе испытующий взгляд, однако сам смотрю только на дорогу.

– И что с теми четырьмя?

– Какая вы любопытная и ненасытная, мисс Стил, – дразнюсь я.

– А сам-то! «Когда у тебя месячные?»

– Анастейша, мужчине нужно знать такие вещи.

– Разве?

– Мне нужно.

– Зачем?

– Не хочу, чтобы ты забеременела.

– Я сама не хочу. Ну, в ближайшие несколько лет, – задумчиво добавляет она. Меня буквально парализует осознание того, что в будущем Анастейша собирается жить другой жизнью, которая совсем не будет связана со мной. У нее появятся друзья, семья, возможно, муж. Разве не этим заканчивались мои отношения с другими нижними? И разве меня это не устраивало до сих пор? Когда-нибудь у нее родится ребенок, такой же своенравный и смешливый, как она сама.

И, конечно, от кого-то другого… эта мысль мне не нравится… Она моя!

– Итак, что было с остальными четырьмя? – не унимается Ана.

– Одна встретила другого. Еще три хотели… большего. А я тогда не хотел. – И зачем я открыл эту банку с пауками?

– А остальные?

– Просто не сложилось.

Она кивает и смотрит в окно, а Аарон Невилл поет «Tell It Like It Is».

– Куда мы едем? – снова спрашивает она.

Уже близко.

– На летное поле.

– Мы ведь не в Сиэтл возвращаемся? – испуганно вскидывает она.

– Нет, Анастейша. – Ее реакция меня позабавила. – Мы займемся моим вторым любимым делом.

– Вторым?

– Ага. Про первое я тебе утром сказал. – Она в полнейшем недоумении. – Наслаждаться вами, мисс Стил. Это – первый пункт в списке. Любыми способами.

Она опускает взгляд и кусает губы.

– Ну… в моем списке извращений это тоже стоит довольно высоко.

– Рад слышать.

– А зачем на поле?

Я широко улыбаюсь.

– Летать! Мы полетим за рассветом, Анастейша. – Я сворачиваю налево, к летному полю, и подъезжаю к ангару «Планерной ассоциации Брунсвика».

– Готова? – спрашиваю я.

– Ты летаешь?

– Да.

Она вспыхивает от восторга.

– Готова!

Как мне нравится это ее бесстрашие и открытость к любым новым впечатлениям! Быстренько чмокаю ее в губы:

– Тоже в первый раз, мисс Стил.

На улице прохладно, но не холодно, а небо уже посветлело, горизонт окрасился ясными перламутровыми красками. Обхожу машину и открываю дверцу, беру Ану за руку, и мы вместе идем к ангару.

Тейлор уже ждет, а с ним – молодой человек с бородой, в шортах и сандалиях.

– Мистер Грей, это пилот, который будет осуществлять буксировку, мистер Марк Бенсон, – произносит Тейлор. Я отпускаю Ану и пожимаю руку Бенсону. Тот весь аж светится.

– Превосходное утро вы выбрали, мистер Грей, – говорит Бенсон. – Ветер северо-восточный, десять узлов, а значит, воздушные потоки над побережьем позволят вам пробыть наверху довольно долго.

Бенсон – англичанин; рукопожатие у него крепкое.

– Отлично, – отзываюсь я, а Ана тем временем о чем-то шутит с Тейлором. – Идем, Анастейша.

– Пока, до скорого, – прощается она с Тейлором.

Я никак не комментирую, что она сдружилась с моими сотрудниками; представляю ее Бенсону.

– Мистер Бенсон, это моя девушка, Анастейша Стил.

– Очень приятно, – говорит она, а Бенсон с довольной улыбкой жмет ей руку.

– Взаимно. Пойдемте.

– Ведите. – Я беру Ану за руку, и мы следуем за Бенсоном.

– Тут у меня готов «Blaník L23». Старенький, но ведет себя хорошо.

– Отлично. Я учился на «Blaník L13», – говорю я Бенсону. – Хорошие машины.

Он одобрительно кивает.

– Хотя для фигур высшего пилотажа я предпочитаю модель L23.

Я соглашаюсь.

– Буксировать буду на «Piper Pawnee», – продолжает он. – Поднимусь на три тысячи футов, затем освобожу вас, ребятки. Так у вас будет достаточно времени для полета.

– Надеюсь. Судя по облачному слою…

– Рановато пока для восходящих потоков. Но как знать? Дейв, мой приятель, последит за ветром. Он в тубзике.

– Ладно. – «В тубзике», надо полагать, означает уборную. – Давно летаете?

– Служил в ВВС. А на этих буксировщиках уже лет пять. К сведению, частота у нас тут CTAF 122.3.

– Ясно.

Отмечаю про себя идентификационный номер планера: «Ноябрь. Папа. Три. Альфа».

– Сначала застегнем вам парашюты… – Бенсон лезет в открытую кабину и достает парашют для Аны.

– Я сделаю, – говорю я и забираю парашют у Бенсона, пока он не успел еще начать лапать Ану.

– Схожу за балластом. – Бенсон жизнерадостно улыбается и уходит к самолету.

– Вам нравится меня связывать и привязывать. – Ана подмигивает.

– Вы даже не представляете насколько, мисс Стил. Ну-ка, иди сюда. – Я расправляю поудобней подвесную систему. Ана опирается о мою руку. Я машинально напрягаюсь в ожидании удушливой темноты, но темнота не приходит. Странно. Никогда заранее не знаю, как отреагирую на ее прикосновения. После того как парашют надет, она отпускает мою руку, и я застегиваю у нее на плечах лямки и подтягиваю крепления.

Черт. Как же ей идет эта сбруя!

Интересно, как бы она выглядела, распростертая на качелях в игровой, ротик и вагина полностью в моем распоряжении… Увы, она заявила, что подвешивание – в красной зоне неприемлемого.

– Вот так, готово. – Я пытаюсь выкинуть образ из головы. – Резинка для волос с собой?

– Волосы убрать наверх?

– Да.

Она подчиняется. Хоть раз.

– Залезай. – Я протягиваю ей руку, и Ана забирается на заднее сиденье.

– Нет, ты вперед. Сзади место для пилота.

– Тебе же будет не видно?

– Все видно. – Надеюсь, увижу, как ей хорошо.

Она усаживается, а я нагибаюсь к ней и застегиваю ремни безопасности, подтягивая как следует, для надежности.

– Ммм, дважды за утро… Мне везет! – шепчу я и целую Ану. Она улыбается с радостным возбуждением.

– Это недолго, минут двадцать, максимум тридцать. По утрам воздушные потоки так себе, зато вид сумасшедший. Надеюсь, тебе не страшно?

– Интересно!

– Хорошо. – Глажу ее по щеке указательным пальцем, затем надеваю свой парашют и усаживаюсь в кресло пилота.

Возвращается Бенсон с балластом для Аны, проверяет, как она пристегнута.

– Так, все в порядке. В первый раз? – спрашивает он у нее.

– Да.

– Вам понравится!

– Спасибо, мистер Бенсон, – отзывается Ана.

– Зовите меня Марк, – отвечает он и, черт возьми, подмигивает ей!

Я пристально смотрю на него.

– Готовы? – оборачивается он ко мне.

– Да. Полетели. – Скорей бы в воздух, забрать мою девочку подальше от него!

Бенсон кивает, опускает крышку кабины и уходит к буксировщику. Справа, у крыла, появляется его приятель Дейв. Я быстро проверяю оборудование: педали (руль послушно отзывается тихим звуком); джойстик – вправо-влево (кидаю взгляд на крылья – элероны двигаются); джойстик вперед-назад (звук что надо).

Итак. Мы готовы.

Бенсон влезает в одномоторный буксировщик, и почти тут же взревывает мотор, хрипло и гулко в утренней тишине. Через несколько минут его самолет трогается с места, трос натягивается, и мы начинаем движение. Я подруливаю, поправляю элероны, пока буксировщик разгоняется, потом отпускаю джойстик, и планер взмывает в воздух.

– Полетели, детка! – кричу я Ане.

– Брунсвик контрольный, Дельта, Виктор, двигаемся на два-семь-ноль. – По радио раздается голос Бэнсона, но я не вслушиваюсь; мы поднимаемся все выше. Планер ведет себя прекрасно, а я наблюдаю за Аной: она крутит головой во все стороны, стараясь ничего не упустить. Жаль, не видно, как она улыбается!

Летим на запад, опережая восходящее солнце, вот уже пересекли оставшееся внизу шоссе I 95. Мне так нравится это спокойствие наверху, вдали от всего и вся, только я наедине с планером, ловлю восходящий поток… надо же, я ведь никогда не делился этими переживаниями ни с одним человеком! Воздух ясный и прозрачный, все так, как я и хотел… для себя и для Аны.

Смотрю на высотомер: мы почти достигли трех тысяч футов, летим вдоль берега со скоростью 105 узлов. Скрипучий голос Бэнсона по радио сообщает, что мы на трех тысячах футов, и можно отцепляться.

– Принято. Отцепляю, – отзываюсь я и нажимаю кнопку, отстегивающую мой конец троса. Буксировщик исчезает, а я закладываю некрутой вираж на юго-запад, по ветру. Ана хохочет во весь голос. Радуясь такой ее реакции, я продолжаю разворот, надеясь, что ближе к берегу мы найдем восходящий поток… или вот за теми бледно-розовыми кучевыми облаками, – может быть, там даже в эту рань получится подняться выше.

Внезапно, задумав веселое хулиганство, кричу Ане:

– Держись крепче!

А сам закладываю мертвую петлю. Ана взвизгивает и хватается за крышку кабины. Когда я снова выравниваю самолет, она хохочет. Это самая лучшая реакция, на которую только можно было рассчитывать, и я тоже невольно смеюсь.

– Хорошо, что я не завтракала! – кричит она.

– Да уж, в ретроспективе – хорошо! Я сейчас повторю!

В этот раз она держится за ремень и смотрит прямо вниз, когда мы оказываемся лицом к земле. Слышно лишь ее хихиканье и гул ветра.

– Красиво ведь? – кричу я.

– Да!

Знаю, что времени маловато, потоки тут неважные – но мне все равно. Ане весело… и мне тоже!

– Видишь перед собой ручку? Хватайся!

Она пытается повернуть голову, однако ремень натянут слишком крепко.

– Давай, Анастейша! Бери! – настаиваю я.

Мой джойстик шевелится, и я понимаю, что она взялась за ручку управления со своей стороны.

– Держи крепче. Ровнее! Видишь циферблат? Старайся, чтоб игла была четко в центре!

Летим по прямой, датчик поворота перпендикулярен крыше кабины.

– Умница!

Моя Ана. Ничего не боится. И я почему-то ужасно ею горжусь.

– Надо же, ты доверил мне управление! – кричит она.

– Вы удивитесь, что я вам еще доверю, мисс Стил! Теперь беру на себя.

Перехватив управление джойстиком, я разворачиваюсь назад, к летному полю, так как мы уже начинаем терять высоту. Кажется, смогу туда приземлиться. По радио предупреждаю Бэнсона и всех, слушающих эту частоту, о том, что мы будем садиться, а затем закладываю еще один вираж, чтобы опустить самолет пониже.

– Держись, малышка.

Снова ныряю вниз и выравниваю планер над посадочной полосой; трава под нами все ближе. Мы шумно плюхаемся на землю, я умудряюсь держать оба крыла ровно, и вот наконец самолет с грохотом останавливается у самого края посадочной полосы. Откидываю крышку кабины, отстегиваю ремни и вываливаюсь наружу.

Потягиваюсь, отцепляю парашют и улыбаюсь порозовевшей мисс Стил.

– Ну как? – отстегиваю ее от сиденья и освобождаю от парашюта.

– Это было потрясающе. Спасибо! – Глаза у нее сверкают от восторга.

– Сойдет за «большее»? – Только бы не выдать надежду в голосе.

– Еще как! – улыбается она, и я как будто вырастаю от ее слов.

– Идем. – Я протягиваю ей руку и помогаю выбраться из кабины. Сжимаю ее в объятиях и притягиваю к себе. Тело, в приливе адреналина, немедленно реагирует на мягкие округлости. Я моментально запускаю руки в ее волосы и запрокидываю ей голову – поцеловать. Глажу по спине, прижимаю к эрегированному члену, закрываю ей рот долгим, жадным, собственническим поцелуем.

Хочу ее! Здесь. Сейчас.

На траве.

Она поддается, гладит меня по волосам, тянет, накручивает пряди на пальцы, хочет большего, раскрывается мне навстречу, как цветок солнцу.

Я отстраняюсь – подышать, прийти в себя.

Не на поле же!

Бенсон с Тейлором неподалеку.

В глазах у нее светится мольба о большем.

Не смотри на меня так, Ана.

– Завтракать! – шепчу я, пока не успел сделать чего-нибудь, о чем пожалею. Беру ее за руку и веду к машине.

– А планер как же? – спрашивает она, поспешая следом.

– Его без нас заберут. – За это я и плачу Тейлору. – А мы едем завтракать. Пошли.

Она радостно мчится вслед за мной; надо же, такой оживленной ее еще не видел. Настроение Аны заразительно; я открываю перед ней дверцу машины, а сам непроизвольно, широченно улыбаюсь.

Из динамиков грохочут «Kings of Leon»; вывожу «мустанг» с поля по направлению к трассе I 95.

Мы едем по шоссе; у Аны пищит BlackBerry.

– Что это? – спрашиваю я.

– Напоминалка про таблетку, – тихо говорит она.

– Отлично, молодец. Терпеть не могу презервативы.

Кошусь на нее, а она вроде глаза закатывает… или нет?

– Мне понравилось, что ты представил меня Марку как свою девушку. – Ана меняет тему.

– А разве это не так?

– А разве так? Ты, кажется, хотел себе нижнюю?

– Хотел, Анастейша, хотел и хочу. Но я ведь тебе сказал, что тоже хочу большего.

– Я очень рада, что ты хочешь большего, – говорит она.

– Любой каприз, мисс Стил, – поддразниваю я, и мы подъезжаем к «Международному блинному дому» – любимой закусочной моего отца.

– Да ладно? – изумляется она.

Глушу мотор.

– Надеюсь, ты проголодалась.

– В жизни бы не подумала, что ты в таких местах ешь.

– Отец водил нас сюда, когда мама уезжала на медицинские конференции. – Мы усаживаемся в кабинку, лицом друг к другу. – Это был наш секрет.

Взяв меню, наблюдаю за Аной: она убирает прядь волос за ухо и разглядывает варианты блинных завтраков. Облизывается в предвкушении. А я вынужден сдерживаться.

– Я знаю, чего хочу, – шепчу я, гадая, согласится ли она закрыться со мной в туалете. Наши взгляды встречаются, и она широко распахивает глаза.

– Я – то же, что и ты, – шепчет она. Мисс Стил никогда не теряется.

– Здесь? – Ана, ты уверена?

Она окидывает быстрым взглядом полупустое кафе, затем смотрит на меня потемневшим, многообещающим и жадным взглядом.

– Не кусай губы, – предостерегаю я.

Как бы мне этого ни хотелось, я не стану трахать ее в туалете блинной забегаловки. Она заслуживает лучшего; честно говоря, я тоже.

– Не время и не место. Если сейчас нельзя, не провоцируй.

Нас прерывают.

– Привет, меня зовут Леандра. Что вам принести, ребята… э… сегодня… утром?

О боже. Не обращая внимания на рыжеволосую официантку, оборачиваюсь к Ане.

– Анастейша?

– Я же сказала, мне то же, что и тебе.

Черт. Она обращается ко мне или к моему члену?

– Вам надо еще подумать, ребята? Приду через минуту? – спрашивает официантка.

– Нет. Мы уже выбрали. – Не свожу взгляда с Аны. – Нам две порции блинчиков на пахте с кленовым сиропом и беконом, два бокала апельсинового сока, черный кофе с обезжиренным молоком и чай «Английский завтрак», если есть.

Ана улыбается.

– Спасибо, сэр. Еще что-нибудь? – взволнованно восклицает запыхавшаяся от смущения официантка. Я через силу отворачиваюсь от Аны и смотрю на девицу так, что она моментально исчезает.

– Знаешь, это нечестно, – тихо произносит Ана, выводя пальцем по столу восьмерки.

– Что нечестно?

– Как ты людей обезоруживаешь. Женщин. Меня.

– Я тебя обезоруживаю? – Поразительно.

– Постоянно.

– Это лишь видимость, Анастейша.

– Нет, Кристиан, дело совсем не только в этом.

Она опять все перепутала; я снова твержу ей, что именно она меня лишает воли.

Ана хмурится.

– Ты поэтому передумал?

– Передумал?

– Да… э… про нас?

А я передумал? Кажется, просто немного раздвинул границы…

– Я не то чтобы передумал. Нам просто нужно переформатировать общение, перегруппироваться, если угодно. Я уверен, что у нас все может получиться. Мне хочется, чтобы ты вошла в мою игровую как саба. Я буду наказывать тебя за нарушение правил. Во всем остальном… что ж, думаю, это подлежит обсуждению. Такие у меня требования, мисс Стил. Что скажете?

– Значит, мне можно спать с тобой? В твоей постели?

– Ты этого хочешь?

– Да.

– Тогда я согласен. К тому же я с тобой очень хорошо сплю. Кто бы мог подумать.

– Я боялась, ты меня бросишь, если я не соглашусь на все… – Она слегка бледнеет.

– Я никуда не денусь, Анастейша. Кроме того… – Как она может так думать? Надо ее успокоить. – Мы следуем твоему совету, твоему определению компромисса. Ты мне по электронке писала. И пока все получается.

– Мне приятно, что ты хочешь большего.

– Я знаю, – мягко отвечаю я.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, уж поверь. – Ты мне сама во сне сказала.

Официантка приносит еду.

«Большее», похоже, Ане на пользу.

– Очень вкусно! – говорит она.

– Хорошо, что ты проголодалась.

– Наверное, это все из-за бурного вечера и утренних восторгов.

– Восторгов, а?

– Это было чудесно, мистер Грей! – признается она, дожевывая последний кусочек. И добавляет: – Можно мне тебя угостить?

– Это как?

– Заплатить за завтрак.

Я фыркаю:

– Вряд ли.

– Пожалуйста. Мне очень хочется.

– Ты совсем не видешь во мне мужчину? – Я предостерегающе сдвигаю брови.

– Это, кажется, единственное место, которое мне по карману.

– Анастейша, я ценю твой порыв. Правда. Но не нужно.

Она недовольно кривит губы, когда я прошу рыжеволосую официантку рассчитать нас.

– Не хмурься, – упрекаю я, а сам смотрю на часы: 8:30. В 11:15 у меня встреча в Городском управлении благоустройства, так что, к сожалению, нам пора возвращаться. Раздумываю, не отменить ли встречу? Мне бы хотелось провести весь день с Аной… Впрочем, это слишком. Ношусь за девчонкой, когда нужно работать.

Приоритеты, Грей.

Рука об руку мы направляемся к машине – на вид как любая другая парочка. Она в моем огромном свитере – спокойная, довольная, красивая… и да, она со мной. Три мужика в дверях провожают ее взглядами; она ничего не замечает, даже когда я ревниво привлекаю ее к себе. Искренне не подозревает, насколько она притягательна. Распахиваю перед ней дверцу, и Ана тепло мне улыбается.

Этак я привыкну.

Набираю в навигаторе адрес ее матери, и мы трогаемся на север, по I 95, под звуки «Foo Fighters». Ана притоптывает в такт музыке. Ей такая нравится – американский рок. Машин стало больше, люди едут из пригородов на работу. Какая разница? Мне приятно быть с ней, проводить с ней время. Держать ее за руку, гладить по коленке, смотреть, как она улыбается. Ана рассказывает мне о прошлых своих поездках в Саванну; здешняя жара ей тоже не нравится, зато когда речь заходит о матери, девушка оживляется. Интересно бы посмотреть на них вечером – как они ладят с матерью и приемным отцом?

С некоторым сожалением высаживаю Ану у материнского дома. Жаль, что нельзя целый день валять дурака; прошлые двенадцать часов были… приятными.

Более чем приятными, Грей. Восхитительными.

– Зайдешь? – приглашает она.

– Мне нужно поработать, Анастейша, но я приеду вечером. Во сколько?

Она предлагает в семь, потом исподлобья смотрит на меня и радостно объявляет:

– Спасибо… за большее…

– Мне было хорошо, Анастейша. – Я целую ее, вдыхая сладкий-сладкий запах.

– До вечера.

– Даже не сомневайся, – шепчу я.

Она выбирается из машины, так и не сняв мой свитер, и машет мне рукой на прощание. Я возвращаюсь в отель, один, чувствуя легкое опустошение.

Из номера звоню Тейлору.

– Мистер Грей?

– Я. Спасибо, что утром все устроил.

– Всегда пожалуйста, сэр. – По-моему, он удивлен.

– В десять сорок пять поедем на встречу.

– Машина будет ждать у входа.

– Спасибо.

Переодеваюсь из джинсов в костюм, но любимый галстук оставляю у ноутбука; заказываю кофе в номер.

Разбираю электронную почту, пью кофе, раздумываю, не позвонить ли Рос… впрочем, еще рано. Читаю присланные Биллом документы: в Саванне и впрямь хорошие условия для постройки завода. Проверяю входящие сообщения: новое письмо от Аны!

От: Анастейша Стил

Тема: Полетели и не пролетели

Дата: 2 июня 2011, 10:20 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Иногда вы и впрямь умеете порадовать девушку!

Спасибо.

Ана x

Мне смешно от заголовка, а «поцелуй» в конце заставляет расправить плечи. Пишу ответ.

От: Кристиан Грей

Тема: Полетели и не пролетели

Дата: 2 июня 2011, 10:24 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Анастейша Стил

Все лучше, чем твой храп. Мне тоже было хорошо.

Но с тобой мне хорошо всегда.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Она отвечает практически тут же:

От: Анастейша Стил

Тема: ХРАПЕЛИ

Дата: 2 июня 2011, 10:26 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Я НЕ ХРАПЛЮ. А если бы и храпела, невежливо мне на это указывать!

Вы не джентльмен, мистер Грей! А ведь мы на Юге!

Ана

Смешно.

От: Кристиан Грей

Тема: Сонный бред

Дата: 2 июня 2011, 10:28 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Анастейша Стил

Я никогда и не притворялся джентльменом, Анастейша, и, кажется, продемонстрировал вам это не раз и не два. И нечего так КРИЧАТЬ – я не боюсь. Но признаюсь в маленькой невинной лжи: ты не храпишь… только болтаешь! И это восхитительно.

А где мой поцелуй?

Кристиан Грей,

Наглец и Генеральный директор

холдинга «Грей энтерпрайзес»

От этого она взовьется.

От: Анастейша Стил

Тема: Выкладывай!

Дата: 2 июня 2011, 10:32 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Вы хам и наглец – уж точно не джентльмен!

А я предупреждала! Никаких поцелуев до разговоров!

Ну, началось…

От: Кристиан Грей

Тема: Спящая болтливая красавица

Дата: 2 июня 2011, 10:35 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Анастейша Стил

С моей стороны было бы совершенно невежливо об этом упоминать, и меня за это уже отругали.

Но если ты будешь вести себя хорошо, может, вечером тебе что-то расскажу. А теперь мне пора на встречу.

Поки, детка.

Кристиан Грей,

Генеральный директор, хам & наглец,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Широко улыбаюсь, повязывая галстук, потом беру пиджак и спускаюсь вниз, к Тейлору.

Примерно час спустя заканчиваю встречу с местным Городским управлением благоустройства. Джорджии есть что предложить, и здешняя команда пообещала моей фирме серьезные налоговые послабления. Стук в дверь; в маленький конференц-зал входит Тейлор. Вид у него мрачный, однако еще больше настораживает сам факт: он никогда, ни в коем случае не прерывает совещания. Меня бросает в дрожь.

Ана? Что с ней?

– Прошу прощения, дамы и господа, – говорит он всем нам.

– Что, Тейлор? – спрашиваю я.

Он подходит и шепчет мне на ухо.

– Дома неприятности с мисс Лейлой Вилльямс.

С Лейлой? Какого черта? Но глубоко внутри я чувствую облегчение, что речь не об Ане.

– Прошу меня извинить, – говорю я двум мужчинам и двум женщинам из Городского управления благоустройства.

В коридоре Тейлор снова мрачно извиняется за то, что прервал совещание.

– Не беспокойся. Рассказывай, что случилось.

– Мисс Вилльямс на «Скорой» везут в неотложку, в больницу «Сиэтл фри хоуп».

– На «Скорой»?

– Да, сэр. Она ворвалась в вашу квартиру и на глазах у миссис Джонс предприняла попытку самоубийства.

Черт!

– Самоубийства?

Лейла? У меня дома?

– Порезала вены на руке. Гейл поехала с ней. Сообщила, что успели вовремя, непосредственной опасности для мисс Вилльямс нет.

– Зачем на глазах у Гейл? – Я в шоке.

Тейлор качает головой:

– Не знаю, сэр. И Гейл не знает. От мисс Вилльямс ничего не добиться. Очевидно, девушка хочет говорить только с вами.

– Черт.

– Так точно, сэр, – произносит Тейлор без всякого осуждения в голосе.

Я чешу в затылке, пытаюсь понять, что натворила Лейла. А мне как быть? Зачем она явилась ко мне домой? Рассчитывала меня застать? Где ее муж? Он-то куда подевался?

– А Гейл как?

– В потрясении.

– Не удивительно.

– Я решил, надо вам сообщить, сэр.

– Да, разумеется. Спасибо… – рассеянно отзываюсь я. Невероятно… Лейла была вполне довольна, когда писала мне в последний раз – месяцев шесть-семь назад?

Здесь мне ответов не получить – нужно возвращаться. Выяснить, в чем дело.

– Попроси Стефана готовить самолет. Мне нужно домой.

– Хорошо.

– Вылетаем как можно раньше.

– Я буду ждать в машине.

– Спасибо.

Тейлор уходит, на ходу разговаривая по телефону.

Меня трясет.

Лейла. Какого черта?

Она ушла из моей жизни пару лет назад. Потом мы время от времени переписывались по электронке. Она казалась довольной. Что произошло?

Я возвращаюсь в переговорную, извиняюсь перед собравшимися, потом выхожу на улицу, в удушающую жару, к поджидающему в машине Тейлору.

– Самолет будет готов через сорок пять минут. Можем съездить в гостиницу, собрать вещи и домой, – сообщает он.

– Хорошо. – Я рад, что в машине есть кондиционер. – Нужно позвонить Гейл.

– Я пытался, но там автоответчик. Наверное, она еще в больнице.

– Ладно, позже позвоню. – Ну и утречко у Гейл выдалось. – Как Лейла вошла в квартиру?

– Понятия не имею, сэр. – Тейлор смотрит на меня в зеркало заднего вида, вид у него виноватый и мрачный одновременно. – Постараюсь узнать как можно скорее.

Вещи собраны; мы едем в аэропорт «Саванна / Хилтон-хед», и я звоню Ане. Она, увы, не отвечает. Как не вовремя!.. Я мрачно таращусь в окно. Но вскоре она мне сама перезванивает.

– Анастейша?

– Привет. – Голос у нее запыхавшийся.

– Я вынужден вернуться в Сиэтл. Кое-что случилось. Еду в аэропорт. Пожалуйста, извинись перед мамой за меня – я не смогу с вами поужинать.

– Надеюсь, ничего страшного?

– Возникла проблема, требующая моего присутствия. Увидимся завтра. Пошлю Тейлора встретить тебя в Сиэтле, если сам не смогу.

– Ладно, – вздыхает она. – Надеюсь, ты все уладишь. Хорошо тебе долететь.

Как мне не хочется улетать!

– И тебе, малышка, – шепчу я и отключаюсь, пока не передумал.

Уже на взлетной полосе я набираю Рос.

– Кристиан, как Саванна?

– Я лечу домой. Там кое-что случилось.

– По работе? – тревожится Рос.

– Нет. Это личное.

– Я могу как-то помочь?

– Нет. Завтра увидимся.

– Как прошло совещание?

– Хорошо. Но пришлось прерваться раньше намеченного. Посмотрим, что они по итогам напишут. Может, остановлюсь на Детройте, – только из-за того, что там прохладней.

– Неужели настолько жарко?

– Удушает. Ну все, мне пора. Попозже созвонимся.

– Хорошо долететь, Кристиан.

Во время полета я набрасываюсь на работу, чтобы отвлечься от неприятностей, поджидающих дома. К моменту посадки я прочитал три отчета и написал пятнадцать е-мейлов. Машина уже ждет; Тейлор везет меня под проливным дождем прямиком в больницу «Сиэтл фри хоуп». Мне нужно увидеть Лейлу и выяснить, какого черта происходит. Внутри закипает гнев.

За что она так со мной?!

Дождь льет как из ведра; выхожу из машины. День такой же хмурый, как я сам. Делаю глубокий вдох в попытке сдержать ярость и вхожу внутрь. В приемном покое спрашиваю Лейлу Рид.

– Вы родственник? – Дежурная медсестра сердита, губы недовольно поджаты.

– Нет. – Я вздыхаю. Ну, приехали.

– Тогда прошу прощения, ничем не могу помочь.

– Она пыталась вскрыть себе вены в моей квартире. Я имею право знать, где она сейчас, черт возьми! – шиплю я сквозь зубы.

– Тон смените! – требует она.

Я сверкаю глазами, но с этой женщиной такое не пройдет.

– Где тут у вас отделение скорой помощи?

– Сэр, если вы не родственник, мы ничего не можем сделать.

– Не волнуйтесь, сам найду, – рычу я и бросаюсь вон через двойные двери приемного покоя. Можно было бы позвонить матушке, она бы ускорила это дело, но тогда придется объяснять, что случилось.

В отделении скорой помощи мельтешат врачи и медсестры, в приемном покое полно пациентов. Я останавливаю молоденькую медсестру и дарю ей самую обаятельную улыбку.

– Здравствуйте, я ищу Лейлу Рид – ее привезли сегодня утром. Не подскажете, где она может быть?

– А вы кто ей? – уточняет она, слегка покраснев.

– Брат, – без запинки вру я, не обращая внимания на ее смущение.

– Сюда, пожалуйста, мистер Рид. – Она спешит к сестринскому посту и проверяет в компьютере. – Ваша сестра на втором этаже, в отделении психического здоровья. Поднимитесь на лифте в конце коридора.

– Спасибо. – Я подмигиваю, и медсестра убирает за ухо выбившуюся прядь волос, а сама игриво улыбается, напоминая мне некую девушку, которую я оставил в Джорджии.

На втором этаже, сразу же на выходе из лифта, понимаю, что что-то не так. Двери как будто заперты; за стеклом два охранника и медсестра прочесывают коридор, заглядывают в каждую палату. Меня бьет дрожь, и все-таки я подхожу к сестринскому посту, делая вид, что не замечаю переполоха.

– Что вам угодно? – спрашивает молодой парень с пирсингом в носу.

– Я ищу Лейлу Рид. Я ее брат.

Он бледнеет.

– А, мистер Рид… Пройдите, пожалуйста, со мной.

Он ведет меня в комнату ожидания и усаживает на пластиковый стул (замечаю, что стул прикручен к полу).

– Доктор сейчас к вам выйдет.

– Почему мне нельзя ее увидеть? – спрашиваю я.

– Доктор все объяснит, – настороженно отвечает парень и тут же выходит, пока я не успел спросить еще чего-нибудь.

Черт. Неужели я опоздал?

От этой мысли мне делается дурно. Встаю и начинаю ходить взад-вперед по комнате; раздумываю, не позвонить ли Гейл… но уже не успеваю. Входит молодой мужчина с короткими дредами и умными темными глазами. Это ее врач?

– Мистер Рид? – говорит он.

– Где Лейла?

Он оценивающе смотрит на меня, потом вздыхает и решается.

– Боюсь, что я не знаю. Ей удалось сбежать.

– Что?

– Ее нет. Как она выбралась, ума не приложу.

– Выбралась – наружу? – недоверчиво переспрашиваю я и опускаюсь на стул. Врач усаживается напротив.

– Да. Она исчезла. Мы ее ищем.

– Но она еще в больнице?

– Мы не знаем.

– А вы кто такой? – спрашиваю я.

– Я доктор Азикив, дежурный психиатр.

Слишком юный он для психиатра.

– Что вы можете мне рассказать о Лейле?

– Ее привезли после неудавшейся попытки суицида. Она пыталась порезать себе вены на запястье, в квартире у бывшего бойфренда. Ее доставила домработница.

Чувствую, что кровь отливает от лица.

– И? – Мне нужны подробности.

– Это практически все, что нам известно. Она сказала, что ошиблась, что чувствует себя хорошо. Мы хотели подержать ее под наблюдением и расспросить подробней.

– С ней разговаривали вы?

– Да, я.

– Почему она это сделала?

– Она сказала, что это был крик о помощи. И только. После того как она устроила такое представление, ей стало стыдно. Она твердила, что не хотела себя убивать. Я ей поверил. Полагаю, все ограничивалось только суицидальными мыслями.

– Как вы дали ей сбежать? – Я ерошу волосы, пытаюсь скрыть раздражение.

– Понятия не имею, как она выбралась. Будет внутреннее расследование. Если она с вами свяжется, пожалуйста, уговорите ее вернуться. Ей требуется помощь. Можно вас кое о чем спросить?

– Конечно, – рассеянно соглашаюсь я.

– У вас в семье были случаи душевных расстройств?

Я хмурюсь, потом вспоминаю, что врач имеет в виду семью Лейлы.

– Не знаю. Мои родственники о подобных вещах не распространяются.

Врач явно встревожен.

– А что-нибудь об этом бывшем бойфренде вам известно?

– Нет, – слишком поспешно отвечаю я. – Вы связались с ее мужем?

Доктор распахивает глаза:

– Она замужем?

– Да.

– Нам она этого не сказала.

– А… Что ж, я ему позвоню. Не буду больше вас отвлекать.

– Но я хочу еще спросить…

– Лучше займитесь ее поисками. Очевидно, она в ужасном состоянии. – Я поднимаюсь.

– Но муж…

– Я с ним свяжусь. – Тут мне больше делать нечего.

– Но это мы должны… – Доктор Азикив тоже встает.

– Ничем не могу помочь. Я должен ее найти.

Иду к выходу.

– Мистер Рид…

– До свидания, – бросаю я, поспешно выходя из комнаты, однако иду не к лифту, а к пожарной лестнице. Перепрыгиваю через ступеньки. Ненавижу больницы! Всплывает детское воспоминание: я маленький, боюсь, молчу… пахнет дезинфекцией и кровью… Даже когда я пытаюсь справиться с ужасом и сказать хоть что-то, слова не идут. Я хочу, чтобы меня отвезли обратно, к маме. Но меня никто не замечает.

Бррр.

В дверях на минуту останавливаюсь и жду, когда потоки дождя смоют нахлынувшие воспоминания. День был тяжелый, но хотя бы дождь освежает после жаркой Саванны.

Подъезжает Тейлор.

– Домой, – говорю я, усаживаясь в машину. Пристегнувшись, набираю Уэлча.

– Мистер Грей? – хрипло отвечает он.

– Уэлч, у меня проблема. Мне нужно, чтобы ты отыскал Лейлу Рид, урожденную Вилльямс.

Гейл, бледная и притихшая, озабоченно смотрит на меня.

– Не будете доедать, сэр? – спрашивает она.

Я качаю головой.

– Невкусно?

– Конечно, вкусно. – Я слегка улыбаюсь. – Просто не голоден из-за всего этого… Как ты, держишься?

– Ничего, мистер Грей. Хотя я потрясена. Просто стараюсь занять себя делами.

– Понятно. Спасибо за ужин. Если что-нибудь вспомнишь, расскажи.

– Конечно. Но я уже сказала, она хотела говорить лишь с вами.

Почему? На что она рассчитывает?

– Спасибо, что не стала вызывать полицию.

– Той девушке нужна не полиция, а помощь.

– Действительно. Плохо лишь, что я не знаю, где она.

– Вы ее отыщете, – отвечает Гейл с тихой уверенностью, которая меня удивляет.

– Тебе что-нибудь нужно? – спрашиваю я.

– Нет, мистер Грей. Все хорошо. – Она забирает мою тарелку с остатками ужина и относит в раковину.

Новости от Уэлча насчет Лейлы неутешительны. След остыл. В больнице ее нет, и там по-прежнему не понимают, как ей удалось исчезнуть. В каком-то смысле я ею даже восхищаюсь – находчивая особа. Но от чего она так расстроилась? Обхватываю голову руками. Что за день… от восторга к нелепости. Полет вместе с Аной, а теперь вот этот бардак на мою голову. Тейлор не знает, как Лейла проникла в квартиру; Гейл тоже без понятия. Получается, Лейла ворвалась прямиком на кухню. Требуя меня. А когда Гейл ответила, что меня тут нет, закричала: «Нет его?!» – и порезала себе запястье ножом для бумаги. К счастью, неглубоко.

Гейл убирает кухню, а у меня кровь стынет в жилах. Лейла могла бы и ее поранить. Может, хотела напасть на меня? Но почему? Закрыв глаза, я силюсь вспомнить, не было ли каких-то намеков в нашей давней переписке, подсказки, отчего она слетела с катушек. Но ничего не могу припомнить и со вздохом ухожу в кабинет.

Сажусь; в телефоне пикает новое текстовое сообщение.

Ана?

Это Элиот.

Привет, чувак! На бильярде сыграем?

«На бильярде» с Элиотом означает, что он завалится сюда и вылакает все мое пиво. Честно говоря, я не в настроении.

Работаю. На следующей неделе?

Конечно. Пока я на пляж не свалил.

Продуешь.

Поки.

Кладу телефон на стол и просматриваю досье Лейлы, выискивая любые подсказки о том, где ее искать. Нахожу домашний адрес и телефон ее родителей. И ничего на мужа. Где он? Почему она не с ним?

Звонить ее родителям и пугать их мне не хочется. Звоню Уэлчу и сообщаю их номер ему: пусть разузнает, не связывалась ли она с ними.

Потом включаю iMac и вижу письмо от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Долетел?

Дата: 2 июня 2011, 22:32 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дорогой сэр!

Пожалуйста, сообщите, благополучно ли вы долетели. Я начинаю волноваться. Думаю о тебе.

Твоя Ана x

Я машинально провожу пальцем по присланному ею «поцелую».

Ана.

Ути-пути, Грей, какие нежности. Держи себя в руках.

От: Кристиан Грей

Тема: Прости

Дата: 2 июня 2011, 19:36

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Долетел хорошо; и, пожалуйста, примите мои извинения за то, что не сообщил вам. Не хочу причинять никаких беспокойств. Мне очень приятно, что вы за меня переживаете. Тоже думаю о тебе и, как всегда, очень жду завтрашней встречи.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Нажимаю «Отправить»; если бы только она была со мной! От нее светлее в доме, в жизни… Качаю головой от всех этих фантазий и просматриваю остальные письма.

Звуковой сигнал сообщает о новом входящем от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Неприятности

Дата: 2 июня 2011, 22:40 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дорогой мистер Грей,

мне кажется, вполне очевидно, насколько я за вас переживаю. Как вы могли усомниться?

Надеюсь, ваши «неприятности» под контролем.

Ваша Ана x

P.S.: Ты мне расскажешь, о чем я говорила во сне?

Переживает, за меня? Приятно. И вдруг в груди снова оживает непривычное чувство, о котором я не вспоминал целый день. А еще глубже – колодец боли, который я не хочу признавать или замечать. Приходит давнее, полустертое воспоминание о молодой женщине, расчесывающей длинные, темные волосы… Если Ана вдруг узнает, отчего меня так влечет именно к девушкам ее типажа, она сбежит. Ненормальный – это слишком мягко. Никто не примет всей правды о тебе.

Черт.

Не лезь туда, Грей.

Отвечаю на письмо Аны… чтобы отвлечься, хочу ее поддразнить.

От: Кристиан Грей

Тема: Пятая поправка

Дата: 2 июня 2011, 19:45

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил,

мне очень приятно, что вы за меня волнуетесь.

«Неприятности» еще не закончились.

Что же до вашего постскриптума, ответ отрицательный.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Невменяема

Дата: 2 июня 2011, 22:48 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Надеюсь, было весело. Имей в виду, что я не могу брать ответственность за то, что говорю в бессознательном состоянии. И вообще, ты, наверное, ослышался.

Мужчина таких почтенных лет наверняка уже слегка глуховат.

Впервые после возвращения в Сиэтл я смеюсь. Как же она меня отвлекает от мыслей!

От: Кристиан Грей

Тема: Виновен

Дата: 2 июня 2011, 19:52

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Прошу прощения, говорите погромче! Я не расслышал!

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Ответ приходит мгновенно.

От: Анастейша Стил

Тема: Снова невменяема

Дата: 2 июня 2011, 22:54 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Ты сводишь меня с ума.

От: Кристиан Грей

Тема: Надеюсь…

Дата: 2 июня 2011, 19:59

Кому: Анастейша Стил

Дорогая мисс Стил!

Именно этим я и намерен заняться в пятницу вечером. Жду с нетерпением.;)

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Нужно придумать что-нибудь совершенно особенное для моей маленькой хулиганки.

От: Анастейша Стил

Тема: Грррррр

Дата: 2 июня 2011, 23:02 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Я на тебя официально зла.

Спокойной ночи.

Мисс А. Р. Стил

Ого! Стал бы я такое от кого-нибудь терпеть?

От: Кристиан Грей

Тема: Дикая кошка

Дата: 2 июня 2011, 20:05

Кому: Анастейша Стил

Вы рычите на меня, мисс Стил?

У меня и собственный кот имеется.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Она не отвечает. Пять минут… ничего. Шесть… семь.

Черт. Да она всерьез. Не могу же я ей рассказать, что во сне она твердила, что не уйдет от меня. Она решит, что я чокнулся.

От: Кристиан Грей

Тема: Что ты говорила во сне

Дата: 2 июня 2011, 20:20

Кому: Анастейша Стил

Анастейша!

То, что ты говорила во сне, мне бы хотелось услышать, когда ты не спишь, – вот почему я не рассказываю. Ложись, тебе нужно отдохнуть – я кое-что придумал на завтра.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Она не отвечает; надеюсь, хотя бы для разнообразия меня послушалась и легла спать. Раздумываю, чем бы нам заняться завтра… Но эти мысли слишком возбуждают, так что я их отбрасываю и сосредотачиваюсь на электронной почте.

Должен признать, короткая перепалка с мисс Стил изрядно меня взбодрила. Она приносит облегчение черной-черной душе.

Пятница, 3 июня 2011

Не могу уснуть. Начало третьего, а я уже час таращусь в потолок. Сегодня не сплю не из-за ночных кошмаров. Кошмар наяву.

Лейла Вилльямс.

С потолка подмигивает детектор дыма, насмехается зеленым огоньком.

Дьявол!

Закрываю глаза и пытаюсь ни о чем не думать.

Почему Лейла пыталась убить себя? Что на нее нашло? Невольно вспоминаю себя самого – юного, несчастного. Хочу отвлечься – однако гнев и одиночество юных лет возвращаются и не отступают. Напоминают мне о собственной боли, о том, как я кидался на каждого, когда был подростком. Мысли о самоубийстве часто приходили мне в голову, но я всегда сдерживался. Ради Грейс. Понимал, что ее это раздавит. Знал, что она будет винить себя, если я лишу себя жизни, а ведь она столько для меня сделала… не мог я с ней так поступить. А после знакомства с Еленой… все изменилось.

Поднимаюсь с постели, отбросив подальше беспокойные мысли. Мне нужно пианино.

Мне нужна Ана.

Если бы она подписала соглашение и все пошло по плану, она была бы здесь, сейчас, спала наверху. Я мог бы ее разбудить и потеряться в ней… или, по нашему новому соглашению, она бы спала рядом со мной, и я бы мог ее трахнуть, а потом смотреть, как она спит.

Что бы она сказала о Лейле?

Сажусь за пианино… а сам думаю: хорошо, что Ана никогда не познакомится с Лейлой. Я знаю, что она чувствует из-за Елены. А что бы она вообразила насчет моей бывшей… своенравной бывшей.

Вот что никак в голове не укладывается: Лейла, когда мы общались, была счастливой, довольной, озорной девушкой. Из нее получилась прекрасная нижняя; мне казалось, что она остепенилась, счастливо вышла замуж. В ее электронных письмах не было и намека на то, что что-то не в порядке. Что же произошло?

Начинаю играть… и тоскливые мысли уходят, оставляя меня наедине с музыкой.

Лейла лижет мне член.

Умело работая губами.

Руки связаны за спиной.

Волосы заплетены в косу.

Стоит на коленях.

Глаза в пол. Скромна. Обольстительна.

Не видит меня.

И вдруг на ее месте Ана. Я растерян, не понимаю, как она тут появилась и почему она так чудовищно похожа на моих девушек – бессловесных, с завязанными за спиной руками. Их почти не различить. Мне никогда не хотелось запоминать их лица. Но Ана не должна быть здесь, она совсем другая, вовсе не одна из них.

Ана на коленях передо мной. Обнажена. Прекрасна.

Мой член у нее во рту.

Но Ана смотрит прямо на меня.

Ее сверкающие голубые глаза все видят.

Видят меня. Мою душу.

Она видит тьму и мое внутреннее чудовище.

Глаза ее распахиваются от ужаса, и вдруг она исчезает.

Черт! Я резко просыпаюсь от болезненной эрекции, которая спадает, стоит вспомнить приснившийся мне испуг Аны.

Какого дьявола?

У меня редко бывают эротические сновидения. Почему теперь? Смотрю на часы: проснулся за пару минут до будильника. Поднимаюсь; над крышами просачивается утреннее солнце. Я с самого пробуждения чувствую усталость – конечно, из-за неприятных сновидений; надо бы на пробежку, сбросить напряжение. В почте нет ни новых писем, ни отчетов, ни новостей о Лейле. В квартире тихо. Гейл еще не видно. Надеюсь, она оправилась от вчерашних переживаний.

Распахиваю стеклянные двери вестибюля и выхожу на улицу, навстречу свежему и солнечному утру; настороженно оглядываюсь. На бегу заглядываю в боковые улочки, в дверные проемы, за припаркованные машины – нет ли там Лейлы?

Где ты, Лейла Вилльямс?

Делаю погромче композицию в исполнении «Foo Fighters» и бегу в такт музыке.

Оливия сегодня на редкость противная. Пролила мой кофе, не сумела переключить на меня важный звонок и постоянно таращится на меня огромными карими глазищами.

– Перезвони Рос! – рявкаю я. – А лучше вызови ее сюда.

Захлопываю дверь в свой кабинет и возвращаюсь за стол; нельзя срываться на сотрудников.

От Уэлча никаких новостей; родители Лейлы думают, что дочь по-прежнему в Портленде, с мужем.

В дверь стучат.

– Входите. – Боже, только бы не Оливия.

Появляется Рос.

– Хотел меня видеть?

– Да. Входи, конечно. Что у нас насчет Вудса?

Рос сидит у меня почти до десяти. Все по плану: Вудс решил принять предложение, а гуманитарная помощь по проекту Дарфур вскоре отправится в Мюнхен и дальше, самолетом. Из Саванны пока ничего не слышно.

Проверяю входящие сообщения: наконец-то письмо от Аны!

От: Анастейша Стил

Тема: Домой

Дата: 3 июня 2011, 12:53 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дорогой мистер Грей!

Я снова оказалась в первом классе, за что вам спасибо. Считаю минуты до вечера и нашей встречи, надеюсь пытками добиться от вас правды о моих ночных признаниях.

Ваша Ана x

Пытками? Ох, мисс Стил, скорее, это я вас стану пытать. У меня полно дел, так что отвечаю коротко.

От: Кристиан Грей

Тема: Домой

Дата: 3 июня 2011, 09:58

Кому: Анастейша Стил

Анастейша, жду тебя.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Но Ане этого мало.

От: Анастейша Стил

Тема: Домой

Дата: 3 июня 2011, 13:01 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дражайший мистер Грей!

Надеюсь, ваши «неприятности» улажены. Беспокоюсь из-за тона вашего письма.

Ана x

Ну, хотя бы «поцелуй» приписала. И вообще, почему она еще не в воздухе?

От: Кристиан Грей

Тема: Домой

Дата: 3 июня 2011, 10:04

Кому: Анастейша Стил

Анастейша!

Дела могли бы быть и лучше. Ты еще не взлетела? В воздухе не пиши. Это опасно и напрямую противоречит правилам безопасности. Я не шутил про наказания.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Хочу позвонить Уэлчу, узнать, нет ли новостей, но снова пикает входящее – от Аны.

От: Анастейша Стил

Тема: Чрезмерная реакция

Дата: 3 июня 2011, 13:06 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Дорогой мистер Ворчун!

В самолете еще не задраили люк. Рейс задерживают на десять минут. Моей безопасности, равно как и безопасности остальных пассажиров, ничего не угрожает. Можете пока что успокоиться, даже если у вас руки чешутся.

Мисс Стил

Я невольно улыбаюсь. Мистер Ворчун, да? А поцелуй? О господи.

От: Кристиан Грей

Тема: Прошу прощения – руки чешутся, но под присмотром

Дата: 3 июня 2011, 10:08

Кому: Анастейша Стил

Я скучаю без вас и без наших перепалок, мисс Стил.

Хорошо тебе долететь до дома.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Извинения приняты

Дата: 3 июня 2011, 13:10 ПО СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОМУ ВОСТОЧНОМУ ВРЕМЕНИ

Кому: Кристиан Грей

Убирают трап. Я больше даже не пикну. Впрочем, ты все равно не услышишь, ты же глуховат.

Поки.

Ана x

Я снова получаю «поцелуй». Какое облегчение. Неохотно отрываюсь от компьютера и набираю номер Уэлча.

В час дня отказываюсь от предложения Андреа подать ланч за рабочим столом. Мне нужно пройтись. Стены кабинета душат – потому, должно быть, что о Лейле ничего так и не слышно.

Я за нее волнуюсь. Черт, она же ко мне пришла. Решила превратить мое жилище в сцену для своего представления. И как это воспринимать отстраненно? Почему она не написала мне, не позвонила? Если она попала в неприятности, я мог бы помочь. И помог бы – как делал прежде.

Мне нужно на воздух. Торопливо прохожу мимо Оливии и Андреа, к лифту (обе девушки заняты работой, но я ловлю на себе любопытный взгляд Андреа).

На улице светло и оживленно. Я делаю глубокий вдох и чувствую успокаивающий запах соли с залива Пьюджет. Может, уже и не возвращаться в офис с обеда? Увы, днем у меня встреча с мэром. Как некстати – завтра все равно его увижу на торжественном ужине Торговой палаты.

Ужин!

Я кое-что придумал и уже решительно шагаю к небольшому магазинчику.

После совещания у мэра иду пешком домой, тут кварталов десять; Тейлор поехал в аэропорт встречать Ану. Вхожу в гостиную; Гейл занята на кухне.

– Добрый вечер, мистер Грей.

– Привет, Гейл. Как прошел день?

– Спасибо, сэр, хорошо.

– Тебе получше?

– Да, сэр. Привезли одежду для мисс Стил – я распаковала и повесила в гардероб в ее комнате.

– Отлично. Лейла не появлялась? – Дурацкий вопрос, Гейл бы и сама мне позвонила.

– Нет, сэр. Еще вот это доставили. – Она показывает небольшой красный пакет из магазина.

– Отлично. – Беру у нее пакет, не обращая внимания на веселые искорки в глазах Гейл.

– Ужин на сколько человек подавать?

– На двоих, благодарю. И еще, Гейл…

– Сэр?

– Застели кровать в игровой атласным бельем.

Очень надеюсь затащить туда Ану как-нибудь на выходных.

– Да, мистер Грей, – с некоторым удивлением отвечает она и возвращается к своим кухонным занятиям, а я слегка озадачен, чего это она.

Может, Гейл и не одобряет, но Ана мне нужна именно для того.

У себя в кабинете достаю из пакета коробочку от Картье. Это подарок для Аны – завтра вручу, перед торжественным ужином: пара сережек. Простые. Элегантные. Красивые. Совсем как она сама. Улыбаюсь; даже несмотря на футболки и джинсы, есть в ней лукавое очарование.

Надеюсь, она примет мой подарок. Если бы она была моей нижней, приняла бы без разговоров, однако у нас другая договоренность, и я не представляю ее реакции. В любом случае будет интересно. Она всегда меня удивляет. Убираю коробочку в стол, но тут меня отвлекает звуковой сигнал от компьютера. Пришли последние разработки Барни по планшету, и мне не терпится посмотреть дизайн.

Пять минут спустя звонит Уэлч.

– Мистер Грей? – сипит он.

– Да. Что нового?

– Я говорил с Расселом Ридом, мужем миссис Рид.

– И? – Не в силах усидеть на месте от внезапного волнения, выскакиваю из-за стола и отхожу к окнам.

– Говорит, жена поехала навестить родителей, – отвечает Уэлч.

– Что?!

– Именно так. – Судя по голосу, Уэлча это бесит не меньше, чем меня самого.

Я смотрю в окно, на Сиэтл, понимаю, что миссис Рид, также известная как Лейла Вилльямс, бродит где-то там, внизу, и мое раздражение усиливается. Пальцами ерошу волосы.

– Может, это она ему так сказала.

– Может быть, – соглашается он. – Но пока мы ничего не обнаружили.

– Ни следа? – Не испарилась ведь она.

– Ничего. Стоит ей только воспользоваться банкоматом, обналичить чек или войти в социальную сеть, мы ее отыщем.

– Ладно.

– Мы бы хотели просмотреть записи с камер видеонаблюдения из больницы. Понадобятся деньги и чуть больше времени. Это ничего?

– Да.

Меня пробирают мурашки… не от разговора. Мне почему-то кажется, что за мной следят. Оборачиваюсь – на пороге Ана, внимательно разглядывает меня, нахмурившись и прикусив губу; юбка на ней коротенькая-коротенькая. Глазищи и длинные ноги… особенно ноги. Представляю, как эти ноги обвивают мою талию.

Кровь вскипает от желания, насущного и неотложного.

– Тогда приступим, – говорит мне Уэлч.

Я заканчиваю разговор, не сводя глаз с Аны, и медленно двигаюсь к ней, на ходу снимая пиджак и галстук, и бросая одежду на диван.

Ана.

Сгребаю ее в охапку, тяну за хвост, привлекаю к себе, прижимаюсь к жадным губам. Она пахнет раем, домом, осенью и Аной. Этот запах наполняет меня, я жадно впиваюсь в горячие, мягкие губы. Член тут же твердеет от возбуждения, предвкушения… наши языки сплетаются. Я хочу забыть о всех последних неприятностях, обо всем, кроме нее.

Я лихорадочно ищу ее губами, стягиваю резинку с ее локонов, а она запускает пальцы в мои волосы. Меня охватывает горячее, отчаянное желание обладать ею. Я отстраняюсь и смотрю на ее лицо – Ана в полубреду от страсти.

И я чувствую то же самое. Что она со мной делает?

– Что не так? – шепчет она.

А ответ такой простой и ясный.

Я скучал без тебя.

– Я так рад, что ты вернулась. Пойдем вместе в душ? Сейчас?

– Да, – хрипло отзывается она.

Я беру ее за руку и веду в свою ванную. Включаю душ и поворачиваюсь к ней. Какая она красавица! Смотрит на меня, а в глазах сияет предвкушение. Скольжу взглядом по всему ее телу, до кончиков ног. В жизни еще не видел ее в такой короткой юбчонке, столь откровенной, что я даже не уверен, что мне это нравится. Только мне можно на нее смотреть!

– Какая у тебя юбка. Очень короткая. – Слишком короткая. – И ноги роскошные.

Я скидываю туфли, снимаю носки, и она тоже разувается, не сводя с меня взгляда.

К черту душ. Хочу ее, немедленно!

Делаю шаг навстречу, обхватываю ее руками за голову и подталкиваю ее спиной к кафельной стене; она дышит через рот. Глажу ее лицо, ерошу волосы, целую – щеки, шею, губы. Такая сладкая, никак не напьюсь! У нее перехватывает дыхание, она хватает меня за руки, но тьма внутри не противится этим прикосновениям. Чувствую только Ану, прекрасную и невинную, отзывающуюся на мои поцелуи с равной страстью.

Я весь горю от желания, член напрягся так, что аж больно.

– Хочу тебя сейчас. Здесь… быстро и жестко, – шепчу я, оглаживая обнаженное бедро. – Месячные закончились?

– Да.

– Хорошо. – Задираю на ней юбку, запускаю указательные пальцы в трусики и падаю на колени, стягивая ее белье вниз, на пол.

Она вспыхивает, когда я хватаю ее за бедра и целую сладкое место под лобковыми волосами. Обнимаю бедра сзади, раздвигаю ей ноги, обнажаю клитор, чтоб удобней было лизать. Под моей чувственной атакой она запускает мне пальцы в волосы. Я ласкаю ее языком, а она стонет и запрокидывает голову к стене.

Как восхитительно она пахнет! А на вкус еще лучше!

Она мурлычет и подается попкой ко мне, к жадному языку, ноги у нее дрожат.

Хватит. Хочу кончить в нее.

Кожа к коже, снова как в Саванне. Отпускаю ее, поднимаюсь на ноги и беру ее лицо в свои ладони, закрываю удивленный, надувшийся ротик своими губами, целую изо всех сил. Расстегиваю молнию у себя на брюках, хватаю Ану за бедра и приподнимаю вверх.

– Обними меня ногами, детка. – Голос у меня хриплый и нетерпеливый. Она подчиняется, и я тут же с силой вхожу в нее.

Моя. Сладкая.

Она цепляется за меня, а я скольжу внутри, сначала медленно, потом, подчиняясь ритму собственного тела, все глубже, быстрее, быстрее, сильнее, еще… приникаю губами к ее шее. Она стонет и двигается мне навстречу, а я утрачиваю всякое ощущение реальности, я в ней, мы одно, и она кончает, вскрикивая от облегчения. В ответ я вхожу еще глубже и сильнее и хрипло выкрикиваю ее имя.

Целую ее в шею, не хочу останавливаться, не хочу отпускать, жду, когда она успокоится. Вокруг нас облако пара от горячего душа, рубашка и брюки прилипли к телу, но мне все равно. Ана дышит медленнее, успокаивается, держать ее на руках становится тяжелее. Я выхожу из нее и крепко поддерживаю, помогая нащупать опору; взгляд у Аны распутный и несфокусированный. Губы трогает торжествующая улыбка.

– Кажется, ты мне рад, – говорит она.

– Да, мисс Стил, мое удовольствие вполне очевидно. Ну-ка, помогу забраться тебе в душ.

Я быстро раздеваюсь и, голый, начинаю расстегивать Ане блузку. Она переводит взгляд с моих пальцев на лицо.

– Как долетела? – спрашиваю я.

– Хорошо, спасибо, – говорит она, чуть запыхавшись. – Еще раз спасибо за первый класс. Так и впрямь гораздо приятней.

Она делает глубокий вдох, как будто пытается решиться на что-то, и добавляет:

– А у меня новости.

– Вот как? – Что еще? Я снимаю с нее блузку и кладу поверх своей одежды.

– Я нашла работу, – нехотя сообщает она.

Почему? Боялась, что я рассержусь? Конечно, она и должна была найти работу. Меня переполняет гордость.

– Поздравляю, мисс Стил. Расскажешь, что за работа?

– Ты не знаешь?

– Откуда мне знать?

– Я думала, ты, с твоими способностями к выслеживанию… – Она замолкает и разглядывает меня.

– Анастейша, я и не думал вмешиваться в твою карьеру. Конечно, если ты сама меня не попросишь.

– Так ты не знаешь, в какой компании?

– Нет. Я знаю, что в Сиэтле есть четыре издательских дома – надо полагать, в одном из них.

– «Сиэтл индепендент паблишн», – объявляет она.

– А, в маленьком, отлично. Молодец. – Это та самая компания, которую Рос сочла подходящей для поглощения. Тем проще.

Целую Ану в лоб.

– Умничка. Когда приступаешь?

– В понедельник.

– Так скоро? Тогда мне лучше поспешить, пока ты еще тут. Ну-ка, повернись.

Она сразу же подчиняется. Я снимаю с нее бюстгальтер и юбку, обнимаю сзади и целую в плечо. Прижимаюсь к ней, вдыхаю аромат волос. Такой знакомый запах наполняет ноздри – знакомый и только ее, Аны. Чувствовать ее тело – и успокаивает, и возбуждает одновременно. Она – все, что мне нужно.

– Вы меня дурманите, мисс Стил, и дарите спокойствие. Какое пьянящее сочетание… – Я так рад, что она здесь! Целую ее волосы, затем беру за руку и помогаю встать под горячий душ.

– Ох, – вздыхает она и прикрывает глаза, щурясь от потоков воды.

– Просто чуть горячо, – ухмыляюсь я. – Повернись, хочу тебя помыть.

Она подчиняется, а я выдавливаю гель для душа в ладони, взбиваю пену и принимаюсь растирать ей плечи.

– Мне нужно еще кое-что тебе сказать, – говорит Ана, вновь напрягаясь.

– Вот как? – ровным голосом откликаюсь я. Чего она боится? Скольжу рукой по ее животу, выше, к красивой груди.

– У моего друга-фотографа, у Хосе, в четверг открывается выставка в Портленде.

– И что же? – Снова этот фотограф?

– Я обещала пойти. Хочешь со мной? – торопливо говорит она.

Это приглашение? Я ошарашен. Меня приглашают лишь родственники, по работе и Елена.

– Во сколько?

– Открытие в семь тридцать.

Такое, конечно же, зачтется за «большее». Я целую ее в ушко и шепчу:

– Ладно.

Она расслабляет плечи и приникает ко мне. Похоже, уже не боится, а я не знаю, то ли радоваться, то ли сердиться. Неужели я выгляжу настолько неприступным?

– Ты боялась мне сказать?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Анастейша, у тебя все тело вдруг расслабилось. – Я силюсь сдержать раздражение.

– Ну, мне просто казалось, что ты… ну, ревнивый.

Конечно, ревнивый! Мысль о том, что Ана будет с кем-то еще, мне… не нравится. Очень не нравится.

– Так и есть, учти. Но спасибо за приглашение. Полетим на «Чарли Танго».

Она усмехается, а я скольжу руками по ее телу – телу, которое она отдает мне и только мне, больше никому.

– Можно я тебя помою? – Она переводит тему.

– Это вряд ли. – Я целую ее в шею и споласкиваю пену со спины.

– Ты когда-нибудь разрешишь себя трогать? – осторожно спрашивает она, однако внезапная тьма все равно выходит из ниоткуда и застревает комком в горле.

Нет.

Усилием воли отгоняю тьму прочь, смотрю лишь на задницу Аны, на роскошную задницу, которую так и хочется отодрать. Тело отзывается на уровне инстинктов, борется с тьмой. Она нужна мне. Нужна, чтобы прогнать прочь страх.

– Упрись руками в стену, Анастейша. Снова возьму тебя, – шепчу я, и она подчиняется, испуганно оглядываясь на меня. Я хватаю ее за бедра, тяну на себя и предупреждаю:

– Держись крепко, Анастейша.

Вода стекает по ее спине. Ана наклоняет голову и упирается сильнее, а я ласкаю волосы у нее на лобке. Она ерзает, трется об меня попой, что лишь усиливает мое возбуждение.

Да! И тени моих страхов тают, тают…

– Ты этого хочешь? – Я дразню ее пальцами. В ответ она трется задницей о мой вставший член, а я улыбаюсь. И настойчиво прошу, сдавленным от напряжения голосом: – Скажи мне!

– Да. – Она согласна; слово чуть слышно из-за потоков льющейся воды, но оно удерживает тьму.

Ух, детка.

Она еще мокрая с прошлого раза – от спермы, от собственной смазки, не знаю точно. Я мысленно передаю спасибо доктору Грин: больше никаких презервативов. И вхожу в Ану, медленно, уверенно, беру ее еще раз.

Я кутаю ее в банный халат и шумно целую.

– Волосы высуши! – велю я, вручая фен, которым сам никогда не пользуюсь. – Есть хочешь?

– Ужасно, – признается Ана. Непонятно, то ли искренне, то ли просто чтобы угодить мне. Все равно приятно.

– Отлично. Я тоже. Посмотрим, как там у миссис Джонс с ужином. У тебя десять минут. Не одевайся. – Я снова целую ее и шлепаю босиком на кухню.

Гейл что-то моет в раковине. Я заглядываю ей через плечо.

– Моллюски, мистер Грей, – показывает она.

Восхитительно. Паста с вонголе, обожаю.

– Через десять минут? – уточняю я.

– Двенадцать.

– Замечательно.

Я ухожу в кабинет, не обращая внимания на то, каким взглядом она меня провожает. Она и прежде видела меня почти нагишом, без халата, – так в чем дело?

Проверяю почту и телефон – нет ли новостей насчет Лейлы. Ничего. Но с приездом Аны я уже не чувствую прежнюю безнадежность.

Ана входит в кухню одновременно со мной – наверняка на аппетитные запахи готовящегося ужина. При виде миссис Джонс она потуже запахивает халат на груди.

– Как раз вовремя, – говорит Гейл и подает нам две большие тарелки на барную стойку.

– Садись. – Я указываю на высокий барный табурет. Ана встревоженно переводит взгляд с меня на миссис Джонс.

Стесняется.

Детка, у меня есть прислуга. Пора привыкнуть.

– Вина? – Хочу ее отвлечь.

– Да, спасибо, – смущенно говорит она и забирается на табурет.

Я открываю бутылку сансерского и наливаю в два небольших бокала.

– В холодильнике есть сыр, если захотите, сэр, – предлагает Гейл.

Я киваю, и она, к облегчению Аны, уходит. Я тоже усаживаюсь.

– Твое здоровье! – Поднимаю бокал.

– Твое здоровье, – откликается Ана, и хрустальные бокалы звонко сходятся. Она пробует пасту и одобрительно мычит с набитым ртом. Может, и впрямь голодная?

– Так ты мне расскажешь? – спрашивает она.

– О чем расскажу? – Миссис Джонс превзошла сама себя – паста великолепная.

– Что я говорила во сне.

Я качаю головой:

– Ешь давай. Люблю смотреть, как ты ешь.

Она изображает крайнее возмущение и пыхтит:

– Ну, ты и извращенец!

Детка, ты даже не представляешь. И тут мне в голову приходит мысль: может, вечером попробовать кое-что новенькое? Для развлечения?

– Расскажи мне об этом твоем дружке, – говорю я.

– Дружке?

– Фотографе. – Стараюсь, чтобы голос звучал обыденно, но Ана все равно мимолетно хмурится.

– Мы познакомились в колледже, буквально в первый день… Он учится на инженера, хотя по-настоящему увлечен фотографией.

– И?

– И все.

Меня раздражает эта ее односложность.

– И все?

Она откидывает волосы назад.

– Мы подружились. Оказалось, что мой отец служил с отцом Хосе в армии еще до моего рождения. Теперь они снова нашлись и стали лучшими друзьями.

Ого!

– Ваши отцы?

– Ну да. – Она накручивает пасту на вилку.

– Понятно…

– Очень вкусно! – Ана улыбается мне, и халат чуть распахивается, приоткрывая грудь. Мой член тут же реагирует.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

– Нормально.

– Еще хочешь?

– Еще?

– Еще вина? – Еще секса? В игровой?

– Немного, спасибо.

Я наливаю ей еще вина. Не стоит нам обоим много пить, если предстоят новые развлечения.

– Как там твоя… э… ситуация, из-за которой ты вернулся в Сиэтл?

Лейла. Черт. Это я обсуждать не хочу.

– Пока не выправилась. Но тебе волноваться не о чем, Анастейша. У меня на вечер планы.

Посмотрим, получится ли у нас сыграть и по-моему?

– Да?

– Да. Я хочу, чтобы ты подготовилась и через пятнадцать минут ждала меня в игровой. – Я встаю, внимательно оценивая ее реакцию. Она делает быстрый глоток, зрачки расширяются. – Можешь сначала зайти к себе. Кстати, в гардеробной теперь полно нарядов. И не спорь.

Ана удивленно округляет губы и, как ни странно, молчит. Тогда я ухожу в кабинет – хочу по-быстрому отправить сообщение Рос, что готов начать поглощение «Сиэтл индепендент паблишн» как можно скорее.

Просматриваю еще несколько е-мейлов с работы, однако о миссис Рид новостей так и нет. Выкидываю мысли о Лейле из головы. Сегодня я с Аной – и мы будем развлекаться.

Аны в кухне больше нет; надеюсь, пошла наверх, раздеваться.

У себя в гардеробной скидываю халат и натягиваю любимые джинсы. А сам все представляю Ану в ванной: безупречная спина, руки на кафеле, когда я брал ее сзади.

Черт, эту девчонку ничем не смутишь.

А впрочем, проверим.

Возбужденный, хватаю айпод и торопливо поднимаюсь из гостиной наверх, в игровую.

При виде Аны в должном виде – на коленях у входа в игровую – глаза в пол, ноги расставлены, в одних трусиках – поначалу я испытываю только облегчение.

Она здесь и готова к продолжению.

А потом я чувствую гордость: она выполнила мои указания в точности. Еле сдерживаю улыбку.

Мисс Стил не боится принять вызов.

Я закрываю дверь и замечаю, что халат она повесила на вешалку у входа. Прохожу мимо нее, босиком, и кладу айпод на полку. Мне хочется лишить ее всех ощущений, кроме тактильных, и посмотреть, что получится. Кровать застелена атласной простыней.

Кожаные наручники на месте.

Достаю из сундука резинку для волос, повязку на глаза, меховую перчатку, затычки для ушей и удобный передатчик, разработанный Барни специально для моего айпода. Аккуратно выкладываю все эти предметы в ряд, вставляю передатчик в айпод, заставляя Ану ждать. Предвкушение – важная часть игры. Когда все готово, подхожу и встаю над ней. Ана склонила голову, на кудрях отблески света. Прекрасная скромница, сама покорность.

– Ты замечательно выглядишь. – Я беру ее лицо в ладони и приподнимаю за подбородок: голубые глаза смотрят в серые. – Анастейша, ты очень красивая женщина. И целиком моя, – шепчу я. – Встань.

Она неловко поднимается.

– Взгляни на меня, – велю я и сам, посмотрев ей в глаза, чувствую, что готов утонуть в этом серьезном, восторженном взгляде. Ана – вся внимание. – Мы не подписывали контракт, Анастейша, но границы обсудили. И я хочу повторить наши слова-стопперы, хорошо?

Она моргает.

– Какие слова? – настаиваю я.

Она колеблется.

Ну уж, так не пойдет.

– Какие у нас слова-стопперы, Анастейша?

– Желтый.

– И?

– Красный.

– Не забывай.

Она презрительно изгибает бровь и явно хочет что-то сказать.

Только не у меня в игровой.

– Тут не место умничать, мисс Стил. Или я поставлю вас на колени и заткну рот членом. Ясно?

И какой бы заманчивой ни казалась мне эта идея, сейчас от Аны требуется послушание.

Она сглатывает; уже не насмехается.

– Ну?

– Да, сэр, – торопливо говорит она.

– Хорошая девочка. Я не хочу вынуждать тебя использовать слова-стопперы, однако то, что я собираюсь сделать, будет чувствительно. Очень чувствительно, и ты должна мне помочь. Понимаешь?

Лицо у нее по-прежнему бесстрастно, ничего не выдает.

– Ты не сможешь меня видеть или слышать. Будешь только чувствовать. – Не обращая внимания на ее озадаченный взгляд, я включаю айпод и вывожу звук на вспомогательное устройство.

Нужно выбрать композицию… и тут я вспоминаю диалог в машине, после того как она спала в моей постели в гостинице. Интересно, понравится ли ей хоровая музыка эпохи Тюдоров?

– Я привяжу тебя к кровати, Анастейша. Но сначала завяжу глаза, и, – указываю на айпод, – слышать ты меня тоже не сможешь. В ушах у тебя будет звучать музыка.

На ее лице мелькает удивление.

– Идем. – Я подвожу ее к изножию кровати. – Встань здесь.

Я склоняюсь над Аной и, вдыхая сладкий запах волос, шепчу ей на ухо:

– Жди здесь. Смотри на кровать. Представь, как лежишь тут, связанная, полностью в моем распоряжении.

Она делает резкий вдох.

Да, девочка, подумай об этом. Подавляю порыв нежно поцеловать ей плечико. Сначала нужно заплести ей волосы и достать флогер. Хватаю резинку, выложенную на крышку сундука, потом выбираю любимую плетку из развешанных на крючках вдоль стены и засовываю ее в задний карман джинсов.

Снова возвращаюсь к кровати, подхожу к Ане сзади, осторожно собираю ее волосы в пучок и заплетаю.

– Хоть мне и нравятся твои хвостики, Анастейша, я испытываю желание взять тебя немедленно. Так что ограничимся одной косичкой. – Закрепляю конец резинкой и тяну за косу так, что девушка вынуждена податься на шаг ко мне. Намотав волосы на запястье, тяну вправо, заставляя ее склонить голову, обнажая шею. Провожу носом от мочки уха к плечу, посасываю и нежно покусываю кожу.

Ммм… как вкусно пахнет.

Она вздрагивает и чуть слышно стонет.

– Тише, – предостерегаю я и, достав из заднего кармана флоггер, показываю ей, обняв из-за спины.

Слышно прерывистое дыхание, видно, как сжимаются у нее пальцы.

– Потрогай, – шепчу я, понимая, что ей того и хочется. Она поднимает руку, останавливается, затем проводит пальцами по кончикам из нежной замши. Это возбуждает. – Больно не будет, но кровь прильет к коже и повысит твою чувствительность. Какие у нас слова-стопперы, Анастейша?

– А… «желтый» и «красный», сэр, – шепчет она, зачарованно разглядывая флоггер.

– Умница. Помни, что страх в основном у тебя в голове.

Отбросив флоггер на кровать, глажу Анастейшу по бокам, прохожусь по гладким бедрам, запускаю пальцы в трусики.

– Это лишнее. – Стаскиваю трусики вниз и опускаюсь на колени позади нее. Ана цепляется за кроватный столбик и неловко выпутывается из белья.

– Стой смирно, – велю я и целую ее сзади, обе ягодицы по очереди. – Теперь ложись. Навзничь.

Коротко шлепаю ее по заднице, и она, подпрыгнув от неожиданности, торопится к кровати. Ложится, лицом ко мне, не сводя с меня мерцающих от возбуждения (и, кажется, легкого трепета) глаз.

– Руки за голову.

Она подчиняется. Я беру наушники, повязку на глаза, айпод и пульт дистанционного управления, разложенные на крышке сундука. Усаживаюсь рядом на кровать, показываю айпод и передатчик.

– С помощью этой штуки музыку из айпода можно вывести на внешнюю аудиосистему. Так я буду слышать то же, что и ты, и смогу управлять звуком с пульта.

Дав Ане все рассмотреть, вставляю ей в уши наушники и кладу айпод на подушку.

– Подними голову.

Она подчиняется, и я завязываю ей глаза. Затем встаю, беру ее левую руку и пристегиваю наручниками за запястье к кожаной петле с левой стороны изголовья кровати. Скольжу пальцами по ее вытянутой руке, и она отзывается всем телом. Медленно обхожу вокруг кровати (Ана поворачивает голову вслед за звуком моих шагов) и точно так же пристегиваю ее за правое запястье.

Дыхание Аны меняется, губы чуть приоткрыты, теперь она дышит более шумно и быстро. Грудь заливает легкий румянец, девушка ерзает и с готовностью подается вперед бедрами.

Хорошо.

В изножье кровати хватаю ее за обе ложыжки и приказываю:

– Еще подними голову!

Она немедленно подчиняется, и я подтягиваю ее тело к себе, заставляя полностью выпрямить руки.

Она издает тихий стон и снова подается ко мне бедрами.

Я пристегиваю обе ее лодыжки по соответствующим углам кровати; теперь Ана распята, раскрыта мне навстречу. Отступаю на шаг назад и наслаждаюсь получившимся зрелищем.

Да!

Как она возбуждает…

Полностью в моем распоряжении, по доброй воле. Эта мысль дурманит; я на миг замираю, восхищаясь ее щедростью и храбростью.

Потом заставляю себя отвернуться от пьянящего зрелища и выбираю из сундука перчатку из кроличьего меха. Надеваю, прежде нажав кнопку на пульте дистанционного управления; раздается негромкое шипение, а затем по всей игровой звучит мотет на сорок голосов. Над аппетитным телом мисс Стил звенят ангельские голоса.

Она замирает и вслушивается.

А я обхожу вокруг кровати, упиваясь зрелищем.

Затем ласкаю девичью шею рукой в перчатке. Она резко вздыхает и дергается, звякнув наручниками, но не кричит и не требует прекратить. Медленно веду рукой в перчатке по ее горлу, по груди, наслаждаясь реакцией ее тела. Обвожу груди по кругу, нежно потягиваю за соски и, вдохновленный ее признательным стоном, двигаюсь ниже. Не спеша, но настойчиво исследую ее тело: живот, бедра, изгиб между ног, ниже, ниже… Музыка нарастает, все новые голоса вступают в хор. Смотрю на ее губы, желая понять, что Ана чувствует, – вот она вздрагивает от удовольствия, вот покусывает губы. Когда я провожу рукой по ее лону, она стискивает бедра и подается мне навстречу.

Хотя, вообще-то, я предпочел бы, чтобы она не шевелилась, это движение доставляет мне удовольствие.

Мисс Стил распаляет желание.

Когда я снова глажу ее по грудям, соски под перчаткой затвердевают.

Да…

Теперь, когда ее кожа достигла пика чувствительнрости, я снимаю перчатку и берусь за флоггер. Очень аккуратно провожу по ее телу концами плетки с бусинами, двигаясь в том же самом направлении: по шее, вокруг грудей, к животу, по лобковым волосам и ниже, к ногам. В мотет вступают все новые голоса, а я чуть замахиваюь плеткой и шлепаю косичками по ее животу. Она вскрикивает, кажется, от удивления, однако слова-стоппера не произносит. Я даю ей немного времени прочувствовать новое ощущение и повторяю, на этот раз чуть сильнее.

Она опять приглушенно вскрикивает и дергается в наручниках… но слова-стоппера так и не раздается. Я охаживаю плеткой ее груди, и она разевает губы в беззвучном крике, запрокидывает голову, ерзает на атласных простынях.

По-прежнему не слышно слова-стоппера. Ана раскрывается, показывает свою извращенную сущность.

У меня кружится голова от восторга, я веду плеткой по всему ее телу, и от каждого жялящего прикосновения кожа краснеет. Когда хор замолкает, я тоже останавливаюсь.

Боже, она восхитительна.

Снова берусь за плетку, в такт музыкальному крещендо; теперь все голоса звучат одновременно; я замахиваюсь плеткой, снова и снова, и Ана вздрагивает всем телом от каждого удара.

С последним звуком музыки я роняю флоггер на пол. Нечем дышать, я испытываю всепоглощающее желание.

Да!

Она, беспомощная, распростерта на кровати, прекрасная кожа порозовела, дыхание прерывистое.

Ух, девочка…

Забираюсь на кровать между ее ног и залезаю на нее, стараясь не налегать всем весом. Вновь звучит музыка, на этот раз поет лишь одинокий, сладкий ангельский голос, а я опять ласкаю ее тело в том же порядке, что перчаткой и плетью, но на этот раз губами, целуя и посасывая, и наслаждаясь каждым дюймом кожи. Дразню каждый сосок по очереди, так, что они блестят от моей слюны и твердеют под моими прикосновениями. Ана дергается, насколько позволяют наручники, и стонет подо мной. Я провожу языком по ее животу, ласкаю пупок, облизываю ее. Пробую ее на вкус. Благоговею перед ней… Двигаюсь ниже, к лобку, к сладкому, напрягшемуся клитору, который буквально молит меня о ласке. Оглаживаю его языком, со всех сторон, упиваясь ее запахом, ее возбуждением, чувствуя, наконец, как она дрожит подо мной.

О нет! Не сейчас, Ана, не сейчас!

Останавливаюсь. Она беззвучно всхлипывает от разочарования.

Встаю на колени между ее ног и расстегиваю молнию на джинсах, обнажая возбужденный член. Наклоняюсь к ней и осторожно отстегиваю левую лодыжку. Она обвивает меня ногой, ласкает мою кожу, а я освобождаю правую лодыжку. Затем я массирую ее затекшие ноги, от ступней к бедрам. Ана двигается подо мной, приподнимает бедра мне навстречу, в одном ритме с мотетом Таллиса, а я ласкаю пальцами внутреннюю поверхность ее бедер, влажных от возбуждения.

Подавив невольный стон, хватаю ее за бедра, приподнимаю над кроватью и вхожу в нее быстрым и резким движением.

Да!

Она, скользкая, горячая и мокрая, вся пульсирует от моих прикосновений и вот-вот кончит.

Нет! Слишком скоро. Это слишком скоро!

Я останавливаюсь, неподвижно нависаю над ней, замираю внутри нее, весь покрывшись потом.

– Пожалуйста! – молит она, а я держу ее крепче и сам еле сдерживаю порыв ворваться в нее, потеряться в ее лоне. Зажмурившись, чтобы не видеть восхитительно распростертую подо мной девушку, я силюсь сосредоточиться на пении; снова вернув себе контроль, начинаю медленно двигаться. Музыка нарастает, и я тоже постепенно ускоряюсь в такт ритмичным звукам, наслаждаясь каждым дюймом ее кожи, теснотой ее влагалища.

Стиснув кулаки, Ана со стоном запрокидывает голову.

Да!

– Пожалуйста, – молит она, скрипя зубами.

Я тебя слышу, девочка.

Уложив Ану поудобней на кровать, нависаю над ней, удерживая собственный вес на локтях, и двигаюсь внутри нее в ритме музыки.

Сладкая моя, храбрая Ана.

Пот катит у меня по спине.

Давай же, девочка. Пожалуйста.

И наконец она взрывается, кричит в оргазме, и я кончаю вслед за ней, не в силах больше сдерживаться, утрачивая всякое ощущение себя. Потом падаю на нее всем телом, возвращаясь в реальность окружающего мира, чувствуя, как всего меня затопило, поглотило неизведанное ощущение.

Я мотаю головой, силясь прогнать пугающие и непонятные чувства, и, нащупав рукой пульт дистанционного управления, выключаю музыку.

Хор определенно добавил ощущений к этому почти религиозному переживанию. Я хмурюсь, безуспешно силясь восстановить контроль над собственными эмоциями. Выскользнув из Аны, потягиваюсь и высвобождаю девушку из оков.

Она со вздохом разминает пальцы; а я аккуратно развязываю повязку и вынимаю наушники.

Огромные голубые глаза распахиваются передо мной.

– Привет, – шепчу я.

– И тебе привет, – игриво и смущенно отзывается она. Это восхитительно; я наклоняюсь к ней и нежно целую ее в губы.

– Умничка! – Я горжусь. Она это сделала! Приняла все это. Приняла все целиком! – Перевернись.

Ее глаза широко распахиваются в испуге.

– Я только разотру тебе спину.

– А, ладно…

Она закрывает глаза и переворачивается на живот. Я усаживаюсь рядом с ней и массирую ее плечи.

Она довольно мурлычет; звук идет откуда-то из самой глубины ее существа.

– Что это за музыка? – спрашивает она.

– Таллис, «Мотет для сорока голосов», называется Spem in Alium.

– Это… потрясающе.

– Мне всегда хотелось трахнуться под эту музыку.

– Неужели снова в первый раз, мистер Грей?

Я хмыкаю:

– И правда, мисс Стил.

– Ну… я тоже первый раз под это трахалась, – говорит она с явной усталостью в голосе.

– Мы с тобой так много делаем впервые…

– Что я сказала во сне, Крис… э… сэр?

Только не начинай! Не мучай ее, Грей.

– Много чего, Анастейша. Ты болтала о клетках и о клубнике. Говорила, что хочешь большего и что скучала без меня.

– И все? – с облегчением допытывается она.

Чего она боится?

Я вытягиваюсь рядом с ней на кровати так, чтобы видеть лицо.

– А сама как думаешь, что говорила?

Она на секунду открывает глаза и тут же снова зажмуривается.

– Что ты тщеславный урод и ничего не стоишь в постели. – Один голубой глаз осторожно приоткрывается и хитро косится на меня.

Вот же… врушка.

– Теперь я по-настоящему заинтригован. Что вы скрываете от меня, мисс Стил?

– Ничего.

– Анастейша, врать ты не умеешь.

– Я думала, ты меня после секса рассмешишь; а ты вон что…

Неожиданный ответ; я смущенно улыбаюсь и признаюсь:

– Анекдоты я рассказывать не мастер.

– Неужели вы чего-то не умеете, мистер Грей? – Ана дарит мне широкую заразительную улыбку.

– В смысле анекдотов я безнадежен, – заявляю я, как будто этим нужно гордиться.

Она хихикает:

– Я тоже безнадежна.

– Какой приятный смех, – шепчу я и целую ее. И все равно хочу понять, отчего она испытала облегчение. – А все же ты что-то скрываешь, Анастейша. Придется тебя пытать.

– Ха! – Она хохочет. – Ты уже достаточно меня пытал!

Эти слова стирают улыбку с моих губ, и ее лицо тут же смягчается.

– Может быть, я снова разрешу тебе меня помучить, – лукаво добавляет она.

Какое облегчение!

– С большим удовольствием, мисс Стил.

– Любой каприз, мистер Грей.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спрашиваю я, вдруг чего-то испугавшись.

– Более чем, – застенчиво улыбается она.

– Ты потрясающая! – Я целую ее в лоб и встаю с кровати, вновь охваченный непонятным тревожным чувством. Отогнав его прочь, застегиваю молнию и, протянув Ане руку, помогаю ей встать с кровати.

Затем хватаю ее в объятия и целую.

– Спать, – шепчу я, подталкивая Ану к двери. Закутываю ее в банное полотенце, которое она оставила на крючке у входа, не дав возразить, подхватываю на руки и несу вниз, в свою спальню.

– Я устала, – бормочет она, оказавшись в моей постели.

– Теперь поспи, – шепчу я, баюкая ее в объятиях.

Я закрываю глаза, силясь побороть беспокойство, вновь закипающее в груди. Я как будто тоскую по дому и одновременно вернулся домой… И мне страшно.

Суббота, 4 июня 2011

Летний ветерок ерошит мне волосы, точно ласковые пальцы любовницы.

Моей любовницы.

Аны.

Я вдруг просыпаюсь, не понимая, где я и кто я. В спальне темно, рядом спокойно и ровно дышит во сне Ана. Приподнявшись на локте, провожу рукой по волосам, испытывая странное чувство, как будто кто-то только что вот так же погладил меня. Озираюсь вокруг, вглядываюсь в затененные углы комнаты… Нет, мы с Аной тут одни.

Странно. Я мог бы покляться, что тут кто-то был. Кто-то меня трогал.

Просто приснилось.

Отбросив беспокойные мысли, смотрю на часы. 4:30 утра. Снова падаю в подушки; Ана что-то неразборчиво бормочет и, не просыпаясь, поворачивается лицом ко мне. Такая красивая и безмятежная…

Я разглядываю потолок, где мучительно мигает огонек пожарной сигнализиации. Мы так и не подписали соглашение. И тем не менее Ана здесь. Со мной. Что это значит? Как мне с ней быть? Она подчинится моим правилам? Я должен знать, что она в безопасности. Я провожу ладонью по лицу. Для меня все это темный лес – вне моего контроля и пугает.

Вспоминаю Лейлу.

Черт.

Мысли перескакивают с пятого на десятое: Лейла, работа, Ана… Теперь уже не засну. Я встаю, надеваю пижамные штаны, закрываю дверь в спальню и иду в гостиную, к пианино.

Шопен – моя отдушина; мрачная мелодия соответствует моему настроению, я наигрываю ее вновь и вновь. Краем глаза ловлю какое-то движение – ко мне нерешительно подходит Ана.

– Тебе нужно спать, – шепчу я, не прекращая играть.

– Тебе тоже, – откликается она. На лице у нее написана решимость, хотя на самом деле вид у миниатюрной девушки в моем огромном халате беспомощный. Прячу улыбку.

– Вы меня ругаете, мисс Стил?

– Именно так, мистер Грей.

– Не мог уснуть…

Слишком много мыслей в голове, а вот ей следует вернуться в кровать и поспать. Наверняка устала от вчерашнего. Не обращая внимания на мое настроение, Ана усаживается рядом со мной к пианино и опускает голову мне на плечо.

От внезапной трогательной нежности я даже запинаюсь в нотах, но продолжаю играть, ощущая себя гораздо спокойнее от того, что она со мной.

– Что ты играл? – спрашивает она, когда я заканчиваю.

– Шопен. Прелюдия. Опус двадцать восемь, ми-минор, если тебе интересно.

– Мне всегда интересно, что ты делаешь.

Милая Ана. Целую ее волосы.

– Не хотел тебя разбудить.

– Ты и не разбудил, – качает головой она. – Сыграй еще ту, первую.

– Первую?

– Баха, то, что ты играл, когда я в первый раз осталась ночевать.

– А, Марчелло.

Даже не помню, когда я в последний раз играл по заявкам. Для меня пианино – исключительно личный инструмент, предназначенный только для моих ушей. Родные не слышали, как я играю, уже много лет. Но она попросила – и я буду играть для моей милой Аны. Пальцы ласкают клавиши, и в гостиной льется завораживающая музыка.

– Почему ты всегда играешь только грустное? – спрашивает она.

Это грустно?

– Значит, играть ты начал в шесть лет? – продолжает расспрашивать она, разглядывая меня, задрав голову. Взгляд, как обычно, открытый и любознательный; а после этой ночи могу ли я ей в чем-то отказать?

– Я стал учиться на пианино, чтобы угодить новой матушке.

– Хотел вписаться в идеальную семью? – В ее тихих словах – отголоски моих откровений после той ночи в Саванне.

– Ну, можно и так сказать. – Грейс первая заметила, что на уроках музыки я веду себя куда менее зажато, расслабляюсь. И, хотя говорить меня все равно было не заставить, я мог улыбнуться или прикоснуться к руке. Это было уже что-то, хоть какое-то движение вперед. Мне не хочется говорить на эту тему; даже удивительно, как много личной информации обо мне она успела запомнить. – Почему ты не спишь? Разве тебе не надо отдохнуть от вчерашних мучений?

– Для меня сейчас восемь утра. И пора выпить таблетку.

– Молодец, что не забываешь. Наверное, стоит принимать противозачаточные, учитывая часовой пояс. Стоит подождать полчаса, а завтра утром сместить еще на полчаса. Чтобы в итоге перейти на приемлемое время.

– Хороший план, – соглашается Ана. – И чем займемся в эти полчаса?

Ну, я мог бы тебя трахнуть на пианино.

– Да есть пара идей, – дразню ее я.

– Или поболтаем? – Она хитро улыбается.

Но я не в настроении разговаривать.

– Лучше мои варианты.

Я обхватываю ее за талию, притягиваю к себе на колени и зарываюсь лицом в ее волосы.

– Тебе всегда лишь бы секс, а не разговоры. – Она смеется.

– Точно. Особенно с тобой.

Ана кладет руки мне на плечи, но тьма внутри не просыпается. Я покрываю поцелуями ее шею, от самой мочки уха, ниже…

– Может, на пианино? – шепчу я, возбуждаясь при мысли о распростертой на нем обнаженной девушке, о свисающих до пола локонах…

– Я хочу кое-что понять, – тихо говорит она мне на ухо.

– Какая вы любопытная, мисс Стил. И что же вам нужно понять? – Я носом сдвигаю ворот банного халата с ее плечика, кожа такая нежная и мягкая.

– О нас. – Эти простые слова звучат, как молитва.

– Хмм… И что же о нас? – Я делаю паузу. На что это она намекает?

– Соглашение.

Я замираю и смотрю ей прямо в глаза. Почему теперь? Провожу пальцами по ее щеке.

– По-моему, соглашение теперь под вопросом, разве не так?

– Под вопросом? – Ее губы трогает слабая улыбка.

– Под вопросом, – с тем же подобием улыбки отзываюсь я.

– Ты ведь хотел… – У Аны в глазах растерянность.

– Ну, то было прежде.

– Прежде? Прежде, чем что?

– Прежде…

До всего этого. До того как ты перевернула мой мир, до того как мы стали спать в одной постели. До того как ты стала прикладываться ко мне на плечо у пианино. Все так…

– До того как случилось большее… – бормочу я, отгоняя уже знакомое внутреннее волнение.

– О… – тянет она, довольная.

– Мы уже дважды развлекались в игровой, и ты не убежала с воплями прочь.

– А ты этого ждал?

– Ты всегда все делаешь неожиданно, Анастейша.

Она снова хмурит брови:

– Так, давай все же уточним. Ты просто хочешь, чтобы я все время соблюдала правила, но не само соглашение?

– Не считая игровой. Я хочу, чтобы в игровой ты следовала духу контракта, и да – в остальное время хочу, чтобы ты соблюдала правила. Так я буду знать, что ты в безопасности. И смогу заполучить тебя в любой момент, – игриво добавляю я.

– А если я нарушу одно из правил?

– Тогда я тебя накажу.

– Даже без моего разрешения?

– С разрешением.

– А если я откажусь? – настаивает она.

Зачем так упрямиться?

– Откажешься – значит, откажешься. Мне придется найти способ переубедить тебя. – Ей ли не знать. Она не позволила отлупить себя в ангаре, а мне хотелось. Зато получилось в тот же вечер, только позже… с ее разрешения.

Ана встает и идет к дверям гостиной, и мне в какой-то миг кажется, что сейчас она уйдет насовсем, однако она оборачивается, и вид у нее озадаченный.

– Значит, наказания остаются?

– Только если ты нарушишь правила.

– Мне нужно их перечитать. – Она вдруг принимает очень деловой вид.

Сейчас?!

– Я принесу.

В кабинете включаю компьютер и распечатываю правила, не переставая удивляться, отчего мы этим занимаемся в пять утра.

Возвращаюсь с распечаткой. Ана наливает воды в стакан. Я усаживаюсь на барный табурет и жду, наблюдая за ней. Спина прямая и напряженная; как-то все не очень хорошо. Затем она оборачивается, и я подталкиваю к ней листок бумаги через стойку бара.

– Лови.

Она наскоро просматривает правила.

– Значит, слушаться все же надо?

– О, да.

Ана качает головой и иронически кривит губы, закатывая к тому же глаза к потолку.

Ура!

Я вдруг чувствую прилив радости.

– Ты что, закатываешь глаза, Анастейша?

– Может быть. Зависит от твоей реакции. – Она смотрит и весело, и испуганно.

– Как всегда.

Если бы она только позволила…

Она сглатывает, глаза распахиваются от предвкушения.

– И…

– Что?

– Ты хочешь отшлепать меня?

– Хочу. И отшлепаю.

– В самом деле, мистер Грей? – Она скрещивает руки на груди и вызывающе вскидывает подбородок.

– Ты меня остановишь?

– Сначала поймай!

От кокетливой улыбки у меня сразу же встает. Хочет поиграть.

Я слезаю с табурета, настороженно наблюдая за ней.

– В самом деле, мисс Стил? – Воздух между нами чуть ли не искрит от напряжения.

Она не сводит с меня восторженного, сияющего взгляда. Дразняще прикусывает нижнюю губу.

– И ты кусаешь губы. – Нарочно, что ли? Я медленно делаю шаг.

– Не догонишь! – дразнит она. – Ты и сам глаза закатываешь. – Не сводя с меня взгляда, Ана тоже делает шаг влево.

– Сама напрашиваешься на порку!

– Я ведь быстро бегаю, ты знаешь?

– Я тоже.

Почему с ней все так весело?

– Сдаешься по доброй воле?

– Разве я когда-нибудь сдаюсь? – ухмыляется она, заглотив наживку.

– Мисс Стил, о чем это вы? – Крадусь за ней вокруг кухонного стола. – Будет хуже, если мне придется за тобой побегать.

– Только если ты меня поймаешь, Кристиан. А я пока что не намерена сдаваться.

Она серьезно?

– Анастейша, ты можешь упасть и набить шишку. А это напрямую против правила номер семь, теперь шесть.

– Я подвергаюсь опасности с тех пор, как встретила вас, мистер Грей, и правила тут ни при чем.

– Согласен.

Может, это не игра. Она пытается мне что-то сказать?

Ана замешкалась, и я стремительно бросаюсь к ней, расставив руки. Она визжит и прячется за стол, отгородившись относительно безопасной деревянной поверхностью. Губы у нее полураскрыты, взгляд одновременно дерзкий и испуганный, халат соскользнул с плеча. Какая горячая девочка! Так бы и трахнул.

Я медленно подкрадываюсь, Ана пятится.

– Умеешь ты заморочить мужчину, Анастейша.

– Любой каприз, мистер Грей. Заморочить в каком смысле?

– Отвлечь. От жизни. От вселенной.

От мыслей о пропавших бывших нижних. От работы. От нашего соглашения. От всего.

– Ты и впрямь очень увлечен игрой.

Она не сдается. Я останавливаюсь и, скрестив руки на груди, раздумываю над своей стратегией.

– Мы можем целый день играть в догонялки, крошка, но я тебя все равно поймаю, и тебе будет только хуже.

– Не поймаешь, – с абсолютной убежденностью возражает она.

Я хмурюсь.

– Ты как будто не хочешь быть пойманной?

– Не хочу. В том-то и дело. Наказания для меня – все равно что для тебя мои прикосновения.

И, откуда ни возьмись, меня затапливает тьма, окутывает, точно саван, пеленой ледяного отчаяния.

Нет. Нет. Прикосновений я не вынесу. Никогда.

– Вот как, значит?

Слова, словно прикосновения, словно ее ногти, оставили белые отметины у меня на груди.

Она моргает, наблюдает за моей реакцией, а потом продолжает очень ласково:

– Нет. Я чувствую все это гораздо менее остро, чем ты, просто для сравнения… – Вид у нее взволнованный.

Ох, черт! Наши отношения предстают в совершенно ином свете.

– А… – бормочу я, не в состоянии выдать ничего более вразумительного.

Она делает глубокий вздох, подходит ко мне и со страхом смотрит прямо в глаза.

– Тебе настолько плохо? – шепчу я. Оказывается, мы просто несовместимы.

Нет. Не хочу в это верить.

– Ну… нет, – произносит она; какое облегчение! – Нет. Я испытываю смешанные чувства. Наказания мне не нравятся, однако не в крайней степени.

– Но вчера, в игровой, ты…

– Я делаю это для тебя, Кристиан, потому что тебе это нужно. Не мне. Вчера ты не причинил мне боль. Там ситуация была другая, внутренне я могу такое принять и доверяю тебе. Но, когда ты хочешь меня наказать, я боюсь.

Черт. Объясни ей.

Карты на стол, Грей.

– Я и хочу сделать тебе больно. Только не чересчур, вполне терпимо. – Я никогда не зайду слишком далеко.

– Зачем?

– Просто мне это нужно, – шепчу я. – Не могу объяснить.

– Не можешь или не хочешь?

– Не хочу.

– А сам понимаешь?

– Да.

– Но мне не расскажешь.

– Тогда ты с воплями убежишь отсюда и никогда больше не вернешься. Я не могу так рисковать, Анастейша.

– Ты хочешь, чтобы я осталась.

– Ты даже не представляешь насколько. Я не могу потерять тебя.

Ее близость невыносима. Я хватаю ее в охапку, чтобы не дать сбежать, притягиваю к себе, ищу губами ее губы. Она откликается на мое желание, приникает губами к моим губам, целует в ответ с той же страстью, надеждой и возбуждением. Подступившая было тьма отступает, сменяется умиротворением.

– Не оставляй меня, – шепчу, прижимаясь к ее губам. – Ты сказала, что не уйдешь, и молила не бросать тебя, во сне.

– Я не хочу уходить, – отзывается она, а сама настойчиво заглядывает мне в глаза в поисках ответов. А я весь на виду – вся моя уродливая, искореженная душа. Как объяснить ей, что, только делая ей больно, я чувствую себя нужным, живым. Я поднимаю в воздух плеть, и тогда моя боль на время уходит вместе с ужасом и желанием исчезнуть внутри моего стеклянного шара. Только так мой мир приходит в баланс – с каждым ударом плети гармония восстанавливается… ненадолго.

– Покажи мне, – просит Ана.

Не понимаю, о чем она.

– Показать?

– Покажи, насколько будет больно.

– Что? – Я в недоумении отшатываюсь.

– Накажи меня. Я хочу понять, насколько все ужасно.

О, нет. Я убираю руки, отступаю прочь.

Глядя на меня открыто, искренне, серьезно, она снова предлагает мне себя – целиком, разрешает сделать с собой все, что я пожелаю. Невероятно. Просто не верится.

– Ты согласна попробовать?

– Да. – Вид у нее очень решительный.

– Ана, я не могу тебя понять.

– Я сама себя не понимаю. Пытаюсь разобраться. И мы с тобой оба поймем, раз и навсегда, способна ли я на такое. Если я выдержу, значит, может, и ты…

Она замолкает, а я отступаю еще дальше. Она хочет дотронуться до меня.

Нет.

Но если мы попробуем, то узнаем.

Способен ли я?

И в этот миг мне ничего не хочется сильнее…

Не давая себе времени передумать, я хватаю ее за руку и тащу наверх, в игровую. У двери останавливаюсь.

– Я покажу тебе, насколько все ужасно, а ты сама решишь. Готова?

Она кивает с такой уже хорошо знакомой мне упрямой решимостью.

Да будет так.

Я открываю дверь, хватаю ремень с крючка, пока она не передумала, и тащу ее к скамейке в углу комнаты.

– Наклонись, – тихо приказываю я.

Ана молча подчиняется.

– Мы здесь, потому что ты согласилась, Анастейша. И ты от меня убегала. Я ударю тебя шесть раз, можешь считать со мной вместе.

Она по-прежнему молчит.

Я задираю на ней халат, обнажая роскошную задницу. Провожу пальцами по ягодицам, по бедрам. Меня бьет дрожь.

Вот оно! То, чего я хочу! К чему я стремился…

– Запомни: не смей от меня убегать! А еще ты закатывала глаза. Ты знаешь, что мне это не нравится. – Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь мгновением, силясь унять колотящееся сердце.

Мне это нужно. Я – вот такой.

Она справится.

Она еще ни разу меня не разочаровала.

Удерживая ее одной рукой за поясницу, достаю ремень. Делаю еще один глубокий вдох, концентрируясь на предстоящей задаче.

Ана не убежит. Сама меня попросила. Я повторяю это, как мантру, но правда заключается в том, что сейчас я не смогу остановиться, даже под страхом потерять ее навсегда. Больше никаких отговорок и полумер. Добро пожаловать в мир тьмы.

Я замахиваюсь и сильно бью ее по заднице. По обеим ягодицам. Она вскрикивает от неожиданности. Но не считает… и слово-стоп не говорит.

– Считай, Анастейша! – командую я.

– Раз! – кричит она.

Ладно… это не стоп-слово.

Ударяю еще раз.

– Два! – вопит она.

Вот так, детка, выплесни все наружу. Посмотри на мир моими глазами.

Снова бью.

– Три! – морщится она.

У нее на заднице тройной след от ремня. Добавляю четвертую полосу.

Никто тебя не услышит, детка. Кричи, сколько хочешь.

Ремень опять взлетает. Я чувствую себя богом.

– Пять, – всхлипывает Ана, и я замираю в ожидании стоп-слова. Но она молчит.

И последний на удачу.

– Шесть, – хрипло, полузадушенно шепчет Ана.

Я роняю ремень, полностью отдавшись сладкой эйфории наслаждения. Точно пьяный, нечем дышать; наконец-то насытился! Жажда крови, боли и криков удовлетворена, и по венам разлетается наслаждение – самый острый наркотик из всех возможных. Ой, девочка моя, прекрасная, униженная и поверженная моя девочка! Твои руки дрожат, твой мир распадается на части, сейчас ты чувствуешь мою власть, как никогда. Боль все делает настоящим, куда более реальным, чем пустое соглашение на бумаге. Боль станет навечно частью тебя. Но сейчас я хочу зацеловать каждый дюйм твоей кожи. Получилось! Как я и хотел. Я раскрываю объятия, притягиваю ее к себе.

– Пусти. Не надо… – Она вырывается, отталкивает меня, сопротивляется, точно разъяренная кошка. Шипит: – Не трогай меня!

Лицо у нее в красных пятнах, заплаканное, в носу шмыгает, темные волосы перепутались, но эта девушка еще никогда не выглядела столь прекрасной… и в то же время злющей.

Ее гнев окатывает меня приливной волной.

Бесится. По-настоящему…

Ладно, про злость я не подумал. Я вообще ни о чем не думал, желая только разрушать и унижать. Эти моменты… наивысшая точка безумия, полное забытье. Маньяк. Псих. Почему Ана смотрит на меня с ненавистью? Никто никогда не смотрел на меня такими полными обиды глазами.

Дай ей прийти в себя. Сейчас накатят эндорфины.

Она размазывает слезы по лицу.

– И вот такое тебе нравится? Я в таком виде?!

Утирает сопли рукавом халата.

Моя эйфория сразу же тает. Я ничего не понимаю, я бессилен, полностью парализован ее яростью. Слезы мне понятны и знакомы, а вот злость… отзывается где-то внутри меня, и даже думать не хочется…

Не суйся туда, Грей.

Почему она меня не остановила? Не воспользовалась стоп-словом? Она заслуживала наказания. Убегала от меня. Закатывала глаза.

Вот что последует, если ты не будешь меня слушаться, девочка.

Она злится. Голубые глаза распахнуты широко и ясно, и в них – только боль, ярость и внезапное, леденящее прозрение.

Черт. Что я натворил?

Приходит отрезвление.

Я совершенно растерян, я будто на краю глубокой пропасти, отчаянно пытаюсь подобрать слова, чтобы все исправить, но в голове у меня пусто.

– Какая же ты сволочь, – шипит Ана.

Я задыхаюсь, как будто это она хлестнула меня ремнем… Дерьмо!

Она увидела меня насквозь.

Увидела чудовище.

– Ана, – шепотом умоляю я. Пусть она перестанет. Я хочу обнять ее, забрать ее боль. Пусть выплачется у меня на руках.

– Не смей называть меня Аной! Сперва разберись с дерьмом в своей душе! – рявкает она и уходит прочь, тихо закрыв за собой дверь. Я ошеломленно смотрю ей вслед, слова звенят в ушах.

Какая же ты сволочь.

От меня еще никто в жизни так не уходил. Какого черта? Я машинально провожу рукой по волосам, пытаясь объяснить себе ее реакцию – и свою собственную. Пусть идет. Я не сержусь… Поднимаю ремень с пола, подхожу и вешаю его на крючок на стене. Один из лучших моментов в моей жизни. Всего минуту назад мне было так легко, все сомнения, разделявшие нас, разрешились…

Теперь она знает, как оно, и можно двигаться дальше. Я предупреждал. Таким, как я, нравится причинять боль.

Но только тем женщинам, которые сами такое любят.

Мне все больше не по себе.

Перед глазами снова непрошеным образом встает ее лицо – испуганное, обиженное. Мне не по себе. Я привык к женским слезам, я такой.

Но Ана?

Опускаюсь на пол, прислоняюсь затылком к стене, роняю руки на колени. Пусть выплачется. Ей станет легче. У женщин так и бывает, по моему опыту. Надо дать ей побыть одной, потом пойти за ней и предложить заботу и внимание. Она не воспользовалась стоп-словом. Сама меня попросила. Хотела попробовать, как всегда, любопытство пересилило. Пробуждение оказалось грубоватым, вот и все.

Какая же ты сволочь.

Закрываю глаза и невесело улыбаюсь. Да, Ана, да, я такой, и теперь ты об этом знаешь. Теперь можно продолжить наши отношения… Подписать соглашение. Или что там у нас?

Эти мысли не утешают, тревога растет. Как она затравленно смотрела на меня, как зло, обвиняюще, презрительно сверкала глазами… увидела меня насквозь. Чудовище.

Вспоминается Флинн: «Не концентрируйтесь на негативе, Кристиан, вам необходимо принимать себя таким, какой вы есть. Вы – вовсе не чудовище, просто, когда с детьми обращаются плохо, они всегда обвиняют в этом себя. Так уж они устроены».

Снова закрываю глаза и вижу измученное лицо Аны.

Какой же я дурак.

Все произошло слишком быстро. Слишком, слишком быстро.

Черт.

Я ее успокою.

Да, пусть проплачется, потом успокою.

Я разозлился, что она от меня убегала. Зачем она так? Дьявол. Она настолько не похожа на всех прочих женщин… Конечно, и реагирует она совсем по-другому.

Нужно пойти к ней, обнять… Мы это преодолеем. Интересно, где она сейчас?

Дерьмо!

Меня охватывает страх. А вдруг она ушла? Нет, не может быть. Вскакиваю на ноги и выбегаю из комнаты, вниз, в гостиную. Там ее нет… легла в постель? Врываюсь к себе в спальню.

Постель пуста.

Меня охватывает настоящая тревога. Нет, не могла она уйти! Наверх! Она, должно быть, в своей комнате! Бегу, перепрыгивая через три ступеньки разом, останавливаюсь, запыхавшись, у ее двери. Она там, плачет.

Ох, слава богу!

С огромным облегчением заглядываю в комнату. Не уходи. Эта мысль нестерпима.

Конечно, ей просто нужно выплакаться.

Делаю вдох, силясь успокоиться, и иду в ванную комнату рядом с игровой – за кремом с арникой. Прихватив таблетку обезболивающего и стакан воды, возвращаюсь в ее комнату.

Внутри по-прежнему темно, хотя на горизонте розовеет занимающийся рассвет… не сразу вижу мою прекрасную девочку. Она свернулась комочком поперек кровати, маленькая и беззащитная, и тихонько всхлипывает. Ее слезы рвут меня на части, выбивают почву из-под ног. Мои нижние никогда меня не трогали, даже когда орали в голос. Не понимаю, отчего я так растерян? Кладу на столик крем, таблетку, ставлю стакан с водой, сам залезаю под одеяло и касаюсь Аны. Она замирает, все тело словно кричит «Не трогай меня!». Все наперекосяк.

– Шшш, – шепчу я, безуспешно силясь унять ее слезы, успокоить.

Она не откликается. Застыла, неподатливая, напряженная.

– Не противься, Ана, прошу тебя.

Она чуть поддается, позволяет мне ее обнять, и я зарываюсь лицом в чудесно пахнущую копну волос. Она всегда такая сладкая и так успокоительно воздействует на мои нервы. Я ласково целую ее в шею.

– Не злись, – шепчу, прижимаясь губами к ее горлу, пробуя ее на вкус.

Ана молчит, но слезы постепенно сменяются тихими всхлипами и шмыганьем. Наконец она затихает. Должно быть, уснула. Я не решаюсь проверить, боюсь ее потревожить. Ну, хотя бы немного успокоилась.

Уже рассвело; снаружи все светлее, в комнату заглядывает утреннее солнце. А мы лежим все так же тихо. Я обнимаю свою девочку, отмечаю, как меняется освещение, а сам мыслями далеко… Даже не помню, чтобы я просто лежал вот так, думал о всякой всячине и никуда не спешил. Это приятно, можно обдумать планы на остаток дня. Может, показать ей «Грейс»?

Точно. Пройдемся под парусом.

Если она не откажется с тобой разговаривать, Грей.

Ана чуть дергает ногой; похоже, проснулась.

– Я принес тебе таблетку и крем с арникой.

Наконец она меня слышит, поворачивается лицом.

С болью смотрит мне в глаза, настойчиво, вопрошающе. Рассматривает меня долго-долго, словно в первый раз. Под этим взглядом мне неуютно, ведь я, как обычно, не понимаю, о чем она думает, что видит. Зато она спокойна, и меня это хоть как-то успокаивает. Может, день сложится и неплохо.

Ана гладит меня по щеке, щекотно проводит пальцами по подбородку, по шее. Я закрываю глаза и стараюсь прочувствовать ее прикосновение. Ощущение по-прежнему в новинку – невинные пальцы трогают меня, ласково гладят по лицу, и мне это нравится; тьма не шелохнется. Я не возражаю против прикосновений к лицу… или к волосам.

– Прости, – тихо говорит она.

Как странно. Извиняется – передо мной?

– За что?

– За то, что я сказала.

Меня охватывает безудержная волна облегчения. К тому же сказанные в гневе слова были правдивы – я действительно сволочь.

– Ты не сказала мне ничего нового. – И впервые за много лет я вдруг сам извиняюсь. – Прости, что сделал тебе больно.

Она смущенно улыбается. Я получил передышку. Все нормально. Какое облегчение.

– Я сама попросила.

Это уж точно, детка.

Ана нервно сглатывает.

– Боюсь, я не могу быть всем, что ты от меня хочешь, – со всей искренностью признается она, широко распахивая глаза.

Мир замирает.

Черт.

Еще ничего не нормально.

Грей, исправь.

– Ты и так все, что я хочу.

Она хмурится. Глаза у нее покраснели, щеки бледные; я еще никогда не видел ее такой бледной. Это даже возбуждает.

– Я не понимаю. Я не слушаюсь, и уж точно можешь быть уверен, что такого я больше не позволю. А тебе это нужно – ты сам сказал.

Вот оно – смертельный удар. Я зашел слишком далеко. Теперь она все знает – все мои внутренние споры, все размышления, преследовавшие меня до того, как я начал бегать за этой девчонкой. Ей не нравится Тема. Она слишком юная, слишком невинная, слишком… Ана.

Все мои мечты – лишь мечты. Ничего не выйдет. Я закрываю глаза, не в силах смотреть на нее. Все правильно, ей будет лучше без меня. Теперь, увидев чудовище, она понимает, что не сможет с ним примириться. Я должен ее освободить, отпустить – пусть идет своей дорогой. У нас не получится.

Сосредоточься, Грей.

– Ты права. Я должен тебя отпустить. Я тебе не подхожу.

Она распахивает глаза и шепчет:

– Я не хочу уходить. – Она вот-вот расплачется, слезинки уже блестят на длинных темных ресницах.

– И я не хочу, чтобы ты ушла, – отвечаю я, потому что это правда, и то чувство – зловещее, пугающее чувство опять накрывает меня с головой. Какой бы выход ты ни прид умал сейчас, это будет ложь. Тебе нужна Тема, без нее все твое дерьмо будет оставаться внутри, и однажды твое чудовище просто разорвет тебя на части. По ее щекам текут слезы. Я осторожно смахиваю слезинку пальцем и говорю, неожиданно даже для самого себя: – Я ожил, когда познакомился с тобой.

Глажу пальцем по ее губам. Хочу поцеловать, крепко-крепко. Заставить ее все забыть. Ослепить. Возбудить – знаю, что могу. Но что-то меня удерживает… ее болезненный, испуганный взгляд. Захочет ли она поцелуев от чудовища? Вдруг оттолкнет меня? А я не знаю, справлюсь ли с отказом. Ее слова мучают меня, терзают какие-то темные, подавленные воспоминания.

Какая же ты сволочь.

– Я тоже, – шепчет она. – Я влюбилась, Кристиан.

Помню, Кэррик учил меня нырять. Я цеплялся пальцами за бортик бассейна, а потом изогнулся и рухнул в воду… И теперь снова падаю, в бездну, как в замедленной съемке. Не бывает так, влюбилась… она – в меня. В меня! Нет!

Я задыхаюсь от ее слов, они давят мне на грудь. Я падаю, падаю в поджидающую меня темноту. Не могу такого слышать. Не могу с этим справиться. Она не представляет, что говорит, с кем имеет дело… с чем имеет дело.

– Нет, – с отчаянием возражаю я. – Ты не можешь любить меня, Ана! Нет… это неправильно.

Я должен все ей объяснить. Нельзя любить чудовище. Нельзя любить такую сволочь. Ей нужно уходить… Вдруг все становится кристально ясно. Эврика! Я не способен сделать ее счастливой. Не могу дать то, что ей нужно. Нужно с этим покончить. И даже начинать не следовало.

– Неправильно? Почему неправильно?

– Ну, посмотри на себя. Я не могу сделать тебя счастливой. – В моем голосе отчаяние; я все дальше падаю в пропасть, в беспросветную бездну.

Меня никто не сможет любить.

– Но ты уже делаешь меня счастливой… – Она не понимает.

Анастейша Стил, взгляни на себя. Я должен быть с ней честным.

– Не сейчас. Не тогда, когда я потакаю своим желаниям.

Она моргает, огромные глаза мучительно всматриваются в меня, настойчиво выискивая правду.

– Мы не сможем это преодолеть, да?

Я качаю головой, не зная, что сказать. Снова несовпадение, вот и все. Ана закрывает глаза, как от боли, а потом опять решительно и ясно смотрит на меня. Больше не плачет. У меня колотится сердце, кровь стучит в висках. Я знаю, что она хочет сказать. Боюсь того, что она скажет.

– Что же, тогда мне лучше уйти.

Сейчас? Не может же она уйти сейчас!

– Нет, не уходи! – Я падаю, все глубже и глубже. Ее уход – огромная ошибка. Моя ошибка. Но она не сможет остаться, если испытывает такие чувства в отношении меня, просто не сможет.

– Мне незачем оставаться. – Она легко встает с постели, все еще в халате. В самом деле уходит. Не могу поверить. Я тоже вылезаю из-под одеяла, хочу ее удержать, однако ее взгляд пригвождает меня к месту. Вся она как будто лишилась красок, такая холодная, отстраненная… совсем не моя Ана.

– Я хочу одеться. В одиночестве, – говорит она ровно и глухо. Потом отворачивается и выходит, захлопнув за собой дверь. Я смотрю ей вслед.

Второй раз за день она от меня уходит. Я сажусь и обхватываю руками голову, силясь успокоиться, осознать свои чувства.

Она меня любит? И уходит?

Как такое случилось? Как? Грей, чертов ты придурок.

Но разве не было такой опасности всегда? С хорошей, невинной, отважной девушкой? Опасности не разглядеть меня настоящего, пока уже не станет поздно? Таких вот страданий из-за меня?

Почему мне так больно? Словно нечем дышать… Я выхожу из комнаты вслед за ней, мне тоже нужно одеться.

Иду в свою спальню; Ана в душе. Я быстро переодеваюсь в джинсы и футболку – черную, под стать моему настроению. Хватаю телефон и мечусь с ним по комнатам, сдерживая порыв сесть за пианино и грянуть что-нибудь горестное. Потом замираю в центре комнаты и не чувствую ничего.

Пустота.

Сосредоточься, Грей! Отпусти ее.

Звонит телефон. Это Уэлч. Нашел Лейлу?

– Мистер Грей, у меня новости, – сипит он в трубку. Надо бы ему курить поменьше, а то разговаривает, как героиня «Глубокой глотки».

– Нашел ее? – с надеждой спрашиваю я.

– Нет, сэр.

– А что тогда? – Какого дьявола ты звонишь?

– Лейла ушла от мужа. Он мне наконец признался. Сказал, что умывает руки.

Вот это новости.

– Понятно…

– У него есть догадки насчет того, куда она подевалась, но он хочет денег. И информации – кто это так интересуется его женой. Хотя сам он ее по-другому называет.

Силюсь сдержать нарастающий гнев.

– Сколько он хочет?

– Сказал, две тысячи.

– Сказал – сколько?! – ору я, теряя терпение. Почему он просто не сознался раньше, что Лейла его бросила? – Черт, мог бы нам правду сказать! Какой у него номер? Хочу ему позвонить. Уэлч, это же катастрофа!

Поднимаю голову – Ана смущенно застыла в дверях гостиной, в джинсах и уродливом свитере. Огромные глаза, напряженное лицо, в руках чемодан.

– Отыщи ее, – рявкаю я и отключаюсь. С Уэлчем позже разберусь.

Ана подходит к дивану, достает из рюкзака ноутбук, телефон и ключи от машины. Делает глубокий вздох, потом идет на кухню и выкладывает все три предмета на барную стойку.

Какого черта? Возвращает свои вещи?

Она поворачивается ко мне, бледная и решительная. Так хорошо мне знакомое упрямство.

– Мне понадобятся деньги, которые Тейлор выручил за мою машину. – Голос ровный, безжизненный.

– Ана, мне не нужны эти вещи, они твои. – Зачем она так со мной? – Пожалуйста, возьми.

– Нет, Кристиан. Я приняла их, уступив твоим уговорам, но больше не хочу.

– Ана, не глупи!

– Я не хочу никаких напоминаний о тебе. Только деньги от продажи машины.

Она хочет меня забыть.

– Ты пытаешься меня обидеть?

– Вовсе нет. Всего лишь защититься.

Разумеется – защититься от чудовища.

– Пожалуйста, Ана, возьми.

Какие у нее бледные губы!

– Кристиан, я не хочу спорить… мне просто нужны деньги.

Деньги. Все всегда кончается дерьмовыми деньгами.

– Чек возьмешь? – рычу я.

– Да. Полагаю, тебе так проще.

Хочет денег? Дам ей денег!.. Врываюсь в свой кабинет, еле сдерживая ярость. Звоню Тейлору.

– Доброе утро, мистер Грей.

Я не отвечаю на приветствие.

– Сколько ты получил за «Фольксваген» Аны?

– Двенадцать тысяч долларов, сэр.

– Так много? – Я удивлен, даже несмотря на чудовищное настроение.

– Это же классика, – объясняет он.

– Спасибо. Можешь сейчас отвезти мисс Стил домой?

– Конечно. Я мигом.

Кладу трубку, достаю из ящика стола чековую книжку. А сам тем временем вспоминаю слова Уэлча насчет дебильного муженька Лейлы.

Все сводится к деньгам!

От злости удваиваю сум му, которую Тейлор получил за эту консервную банку, и запихиваю чек в конверт.

Возвращаюсь в кухню; Ана, потерянная, как ребенок, стоит у стола. Протягиваю ей конверт; ярость улетучивается.

– Тейлор получил хорошую цену… машина – классика, – извиняющимся тоном лепечу я. – Можешь сама спросить. Он отвезет тебя домой.

Тейлор уже ждет в дверях гостиной.

– Не надо, спасибо, я сама доберусь.

Нет, Ана! Поезжай с Тейлором! Зачем она так?

– Ты со мной по каждому слову будешь спорить?

– А что такого, я уже привыкла? – Безучастно смотрит на меня. Именно поэтому наши договоренности не могли сработать с самого начала. Она просто не создана для подобного, и в глубине души я всегда это понимал. Закрываю глаза.

Какой же я дурак.

Пытаюсь подойти по-другому, прошу ее:

– Пожалуйста, Ана, пусть Тейлор отвезет тебя домой.

– Я подгоню машину, мисс Стил, – тихо и властно заявляет Тейлор и направляется к выходу.

Ана вновь смотрит на меня – огромными печальными глазами. А я не в силах дышать. Просто не верится, что она уходит. Я вижу ее в последний раз. Еще больнее от того, что грустная она из-за меня. Я нерешительно делаю шаг вперед… обниму ее и буду умолять остаться.

Она отстраняется, и теперь мне понятно, что она меня не хочет. Я ее оттолкнул.

Я застываю.

– Не уходи.

– Я не могу остаться. Я знаю, чего хочу, и ты мне этого дать не можешь, а я не могу дать тебе то, что нужно тебе.

Ох, Ана, пожалуйста… позволь мне обнять тебя еще раз. Вдохнуть твой сладкий, сладкий запах. Почувствовать тебя рядом.

Снова делаю шаг к ней, но она жестом меня останавливает.

– Не нужно… пожалуйста. – Ана дрожит, лицо испуганное. – Я не могу так.

Она хватает чемодан, рюкзак и идет в вестибюль. Я беспомощно плетусь за ней, не сводя взгляда с хрупкой фигурки.

Вызываю лифт, по-прежнему не в силах отвести глаз с нежного личика, с этих губ, с темных ресниц, отбрасывающих тени на бледные щеки. Не нахожу слов, тщусь запомнить каждую деталь. Нет ничего – ни остроумных фраз, ни подходящих реплик, ни высокомерных приказов. Ничего… лишь зияющая пустота в груди.

Двери лифта открываются; Ана входит внутрь. Оглядывается на меня, на миг забывает про свою маску, и вот оно – моя боль на ее прекрасном лице.

Нет… Ана. Не уходи.

– Прощай, Кристиан.

– Ана… прощай.

Двери закрываются; ее больше нет.

Я медленно опускаюсь на пол и обхватываю голову руками. Бездна стала еще глубже и болезненнее и вот-вот поглотит меня без остатка.

Грей, что же ты натворил?

Когда я снова поднимаю голову, то невесело улыбаюсь при виде картин на стенах, изображений Мадонн. Идеализация материнства. Все они смотрят на своих младенцев или зловеще таращатся на меня.

И поделом. Ана ушла. Ушла по-настоящему. Самое лучшее, что было у меня в жизни, но понимаю я это только теперь. Хотя говорила, что не уйдет. Обещала не уходить! Я закрываю глаза, чтобы не видеть безжизненных и безжалостных взглядов с картин, и прислоняюсь лбом к стене. Ладно, пусть во сне обещала… а я, как дурак, поверил. В глубине души я всегда понимал, что не гожусь для нее, что она слишком хороша для меня. Все закономерно.

Почему же мне тогда так плохо? Отчего так больно?

Звякает поднявшийся лифт; я заставляю себя открыть глаза – и вдруг задыхаюсь. Она вернулась! Сижу без движения, жду… Распахиваются двери, входит Тейлор и замирает на месте.

Черт. Сколько я тут просидел?

– Мисс Стил дома, мистер Грей, – произносит он, как будто ежедневно разговаривает со мной, сидящим в прострации на полу.

– Как она? – спрашиваю я безучастно, хотя ужасно хочу знать.

– Расстроена, сэр, – отвечает Тейлор. Я киваю, давая понять, что он может уйти. Но он остается.

– Принести вам что-нибудь, сэр? – предлагает он, слишком уж сочувственно на мой вкус.

– Нет.

Уходи. Оставь меня.

– Сэр, – кивает Тейлор и уходит, а я так и сижу на полу.

Как бы мне ни хотелось провести весь день вот так, в отчаянии, – а нельзя. Я жду новостей от Уэлча, и еще нужно позвонить дебильному муженьку Лейлы.

И принять душ. Может, вода смоет муку.

Я встаю, опираясь на огромный деревянный стол, бездумно глажу пальцами изящные узоры на его поверхности. Хорошо бы на этом столе трахнуть мисс Стил. Закрываю глаза, воображая, как она лежит тут в полный рост, запрокинув голову, распахнув губы от желания, и ее роскошные волосы свисают до самого пола. Разумеется, у меня встает.

Дерьмо.

В груди становится еще больнее.

Она ушла, Грей. Привыкай.

Я долгие годы учился самоконтролю и теперь заставляю себя подняться.

Душ обжигает, вода такая горячая, что еле можно терпеть – все как мне нравится. Я жмурюсь под льющимся потоком воды, силясь забыть, надеясь выжечь эту девушку из мыслей обжигающими струями, смыть ее запах с моего тела.

Ушла так ушла, обратной дороги нет.

Никогда.

С мрачной решимостью тру затылок.

Скатертью дорога.

И задыхаюсь от одной только мысли.

Какой уж там скатертью…

Запрокидываю голову под обжигающими струями. Совсем никакой не скатертью – мне будет ее не хватать. Прислоняюсь лбом к кафелю. Ведь еще вчера она стояла здесь со мной. Я разглядываю собственные пальцы, провожу по плиткам там, где вчера она опиралась о стену.

К черту.

Выключаю воду и выхожу из душевой кабинки. Заворачиваюсь по пояс в полотенце; и постепенно осознаю, как все будет дальше: каждый день – темно и пусто, ведь ее больше нет.

Не будет больше шутливых и остроумных писем. Ее комментариев. Ее любопытства.

Яркие голубые глаза больше не посмотрят на меня с еле сдерживаемым весельем… или с испугом… или с желанием. Из зеркала на меня таращится лишь мрачный и хмурый болван.

– Что же ты наделал, идиот? – кривлюсь я в ответ. Отражение саркастически передразнивает мою гримасу. Эта сволочь мне подмигивает, а в огромных серых глазах тоска.

– Ей без тебя лучше. Ты не тот, кто ей нужен. Ты не можешь дать то, что она ищет. Ей нужна слюнявая романтика. Она достойна лучшего, чем ты, придурок конченый.

Отворачиваюсь от зеркала и таращащегося на меня оттуда уродца.

К черту, не буду сегодня бриться.

Вытираюсь полотенцем в гардеробной и достаю из ящика белье и футболку. Поворачиваюсь – и вдруг замечаю на подушке небольшую коробочку. Пол снова уходит у меня из-под ног, подо мной пропасть, зияющая, ждущая меня пропасть; злость сменяется страхом.

Там что-то от нее… Роняю одежду, сделав глубокий вздох, сажусь на кровать и беру в руки коробочку.

Планер. Моделька для сборки самолетика «Blaník L23». Рукописная записка выпадает из-под крышки на постель.

«Это напомнило мне тот счастливый день.

Спасибо.

Ана»

Идеальный подарок от идеальной девушки. Меня пронзает боль.

Отчего мне так больно? Отчего?!

Давно стертые, ужасные воспоминания снова шевелятся в глубине, пытаются добраться до меня сегодняшнего… Нет, не хочу возвращаться в то время. Я встаю, отбрасываю коробочку на постель и торопливо одеваюсь. Потом хватаю коробочку и записку и торопливо ухожу в кабинет. Мне будет легче справиться с произошедшим, когда усядусь на свой трон.

С Уэлчем разговор короткий. С Расселом Ридом – несчастным лгуном, женившимся на Лейле, – и того короче. Я и не знал, что они женились в Вегасе, напившись как-то раз на выходных. Ничего удивительного, что брак развалился всего через полтора года. Она ушла от него двенадцать недель назад. И где же ты теперь, Лейла Вилльямс? Чем занимаешься?

Сосредоточиваюсь на Лейле, пытаюсь вспомнить какую-нибудь подсказку из нашего прошлого, чтобы понять, где она сейчас. Я должен знать. Должен знать, что она в безопасности. И почему она пришла ко мне.

Ей хотелось большего, а мне – нет, но то было давным-давно. Ушла она легко – мы разорвали нашу договоренность по взаимному согласию. В сущности, все произошло ровно так, как следует. Со мной она была озорная, специально хулиганила, совсем не похожая на несчастное создание, явившееся Гейл.

Вспоминаю, как ей нравились наши игрища. Лейла обожала Тему. Всплывает воспоминание: я связываю вместе ее большие пальцы на ногах, – так, чтобы она не могла сжать ноги и ягодицы и избежать боли. О да, она такие штуки обожала, и я тоже! Она была превосходной нижней, однако никогда не занимала меня так, как Анастейша Стил.

Никогда не владела всеми моими мыслями так, как Ана.

Я разглядываю набор для моделирования у себя на столе, провожу пальцами по краям коробки – там же, где касались ее пальцы Аны.

Сладкая моя Анастейша.

Как же ты непохожа на всех других женщин! Единственная, за кем я бегал, единственная, кто не может дать мне желаемое.

Не понимаю.

Я ожил после нашего знакомства. Эти несколько недель оказались самыми восхитительными, непредсказуемыми, увлекательными за всю мою жизнь. Меня как будто перенесли из черно-белого мира в мир, полный цвета… И все же она не может быть той, кто мне нужен?

Обхватываю голову руками. Ей не нравится и никогда не понравится то, к чему я стремлюсь. Я пытался убедить себя, что мы смогли бы постепенно дойти до более жестких игр… Ерунда, самообман, не выйдет. Ей без меня лучше – кому нужна такая чудовищная сволочь, которая даже прикосновения терпеть не в силах?

И все же она придумала для меня этот подарок. Кто еще, кроме родного человека, на такое способен? Снова разглядываю коробочку, открываю… Все пластиковые детали летательного аппарата завернуты в целлофан и приклеены на одну подложку. Вспоминаю, как Ана визжала в полете, как цеплялась руками за крышку кабины, и непроизвольно улыбаюсь.

Боже, нам было так весело! Все равно что детям, дергающим друг друга за косички. Ана с косичками… Нет, держи себя в руках. Не хочу вспоминать… нашу первую совместную ванну. Мне остается думать лишь о том, что я больше никогда ее не увижу.

Передо мной зияет пропасть.

Нет. Не надо снова.

Соберу-ка я самолетик, отвлекусь. Разрываю целлофан, читаю инструкцию. Понадобится клей, каким пользуются при склеивании моделек. Шарю в ящике стола.

Черт. В дальнем углу нахожу кожаную коробчку с сережками «Картье». Мне так и не довелось подарить их ей… а теперь уже поздно.

Звоню Андреа на мобильный и оставляю сообщение на автоответчике с просьбой отменить вечернюю встречу. Я не вынесу этого ужина без своей спутницы.

Открываю красный кожаный футляр и разглядываю сережки. Красивые – простые и изящные, как и сама восхитительная мисс Стил… которая ушла от меня этим утром, потому что я ее наказал, потому что перегнул палку. Снова хватаюсь за голову. Она меня не остановила. Позволила продолжать, потому что любит меня. Становится страшно, и я сразу отбрасываю эту мысль. Все просто: ко мне таких чувств испытывать никто не может. Никто, кто меня знает.

Брось, Грей. Сосредоточься.

Где этот чертов клей? Запихиваю сережки поглубже в ящик и продолжаю рыться. Пусто.

Звоню Тейлору.

– Мистер Грей?

– Мне нужен клей для моделистов.

Он на секунду запинается:

– Каких моделистов, сэр?

– Чтобы склеить модель самолета.

– Пробковое дерево или пластик?

– Пластик.

– У меня такой есть. Сейчас принесу.

Хм, любопытно, откуда у него клей для моделек. Вскоре Тейлор уже стучит в дверь.

– Входи.

Он приносит небольшой пластиковый тюбик и кладет мне на стол. И стоит, не уходит, так что я вынужден спросить:

– Откуда он у тебя?

– Иногда клею самолетики, – краснеет Тейлор.

– Ну да? – Меня терзает любопытство.

– Полеты – моя первая любовь, сэр.

Не понимаю.

– Я дальтоник, – без всяких эмоций объясняет он.

– И тогда ты пошел во флот?

– Да, сэр.

– Спасибо за клей.

– Без проблем, мистер Грей. Вы уже ели?

Вопрос застает меня врасплох.

– Не хочу, Тейлор. Ступай. Проведи вечер с дочкой, а завтра увидимся. Сегодня я больше не буду тебя дергать.

Он медлит, и меня охватывает раздражение. Уходи!

– Я в порядке. – Черт, у меня голос дрожит.

– Сэр, – кивает он. – Вернусь к завтрашнему вечеру.

Я отпускаю его коротким кивком, и он уходит.

Когда это в последний раз Тейлор пытался меня накормить? Наверное, видок у меня совсем никуда… Я хмуро беру тюбик с клеем.

Планер лежит на ладони. Разглядываю свое достижение, но из-за воспоминаний о том полете чувствую себя не в своей тарелке. Анастейшу никак было не разбудить (улыбаюсь, вспомнив), а когда я ее растолкал, она была такая сонная, обезоруживающая, красивая… смешная.

Боже, весело же было! Такой девчачий восторг от полета, как она визжала, а потом мы целовались.

Я тогда впервые решился на большее. Невероятно, что за короткое время у меня накопилось много счастливых воспоминаний.

Снова больно – боль терзает, мучает меня, напоминает о потере.

Думай только о самолетике, Грей.

Теперь нужно приклеить хвостовое оперение – мелкие детальки…

Наконец последняя деталь приклеена и сохнет. У моего планера есть даже собственный регистрационный номер. «Ноябрь. Девять. Пять. Два. Эхо. Чарли».

«Эхо Чарли».

Смотрю в окно – уже темнеет. Поздно. Первым делом думаю, как покажу модельку Ане.

Нет больше Аны.

Скрипнув зубами, потягиваюсь; спина затекла. Медленно поднимаюсь со стула… оказывается, я весь день ничего не ел и не пил, в голове шумит.

Чувствую себя дерьмово.

Беру телефон – а вдруг она звонила? Увы, лишь текстовое сообщение от Андреа:

«Ужин ТПП отменила.

Надеюсь, все в порядке.

А»

Телефон вдруг звонит. Сердце тут же начинает колотиться, а потом замирает… Это Елена.

– Привет. – Я даже не пытаюсь скрыть разочарования.

– Кристиан, кто так здоровается? Что тебя гложет? – упрекает она.

Я смотрю в окно. Над Сиэтлом сумерки. Интересно, что сейчас делает Ана… Не хочу рассказывать Елене, что случилось; не хочу произносить все это вслух и превращать в реальность.

– Кристиан? Что-то произошло?

– Она от меня ушла, – выдавливаю я.

– О… – Елена удивлена. – Мне приехать?

– Нет.

Она делает глубокий вдох:

– Такая жизнь не для всех.

– Знаю.

– Да, Кристиан, настроение у тебя дерьмовое. Хочешь, сходим поужинать?

– Нет.

– Сейчас приеду.

– Не надо, из меня сейчас плохой собеседник. Я устал и хочу побыть один. Позвоню на неделе.

– Кристиан… все к лучшему.

– Я знаю. Пока.

Отключаюсь. Не хочу с ней разговаривать. Это она уговорила меня слетать в Саванну; может, она и о неминуемом разрыве догадывалась. Сердито взглянув на телефон, швыряю его на стол и отправляюсь на поиски еды и питья.

Изучаю содержимое холодильника.

Ничего не хочется.

В шкафчике обнаруживаю пакет сушек. Открываю и ем, одну за другой, стоя у окна. Стемнело, под дождем мерцают огоньки. Все идет своим чередом.

Забудь, Грей. Жизнь продолжается.

Воскресенье, 5 июня 2011

Таращусь в потолок спальни. Не спится. Меня терзает запах Аны, еще не выветрившийся из простыней. Накрываю лицо ее подушкой и вдыхаю ее аромат. Это и мука, и наслаждение; какое-то время я даже думаю об удушении.

Возьми себя в руки, Грей.

Прокручиваю в голове утренние события. Могло ли быть иначе? Как правило, я не анализирую минувшее – пустая трата сил, но сегодня ищу подсказки, чтобы понять, где я напортачил. Что бы я ни делал, мы все равно пришли бы к этому же тупику – утром ли, через неделю, через месяц или год. Пусть лучше теперь, пока я не причинил Ане еще больше боли.

Представляю, как она свернулась клубочком в своей кроватке. Не могу вообразить ее в новой квартире – там я так и не побывал, – зато мысленно рисую ту комнату в Ванкувере, где мы однажды вместе спали. Качаю головой; я много лет не спал так хорошо, как тогда. Третий час ночи; я пролежал так уже два часа, все думая, думая. Делаю глубокий вдох, еще раз пью ее запах, потом закрываю глаза.

Мамочка меня не видит. Стою прямо перед ней. А она не видит. Спит с открытыми глазами. Или заболела.

Слышу звон ключей. Он вернулся.

Убегаю, прячусь под столом на кухне. Машинки тут же, рядом.

Ба-бах! Подскакиваю от звука хлопнувшей двери.

Через щелку между пальцами вижу мамочку. Она поворачивает голову, замечает его. На нем огромные ботинки с сияющими пряжками. Он возвышается над мамой и орет. Бьет ее ремнем. Вставай! Вставай, конченая ты сволочь! Мамочка стонет.

Хватит. Не трогай мою маму. Не трогай мою маму.

Подбегаю к нему и бью, бью, бью… А он только смеется и отвешивает мне затрещину.

«Нет!» – вскрикивает мамочка.

Сволочь, конченая сволочь.

Мамочка вдруг делается очень маленькой. Совсем как я. И замолкает. Какая же ты сволочь. Какая же ты сволочь. Какая же ты сволочь.

Я под столом, зажмурился, заткнул руками уши. Тишина. Вижу, как ботинки с пряжками разворачиваются, топают в сторону кухни. Он идет, шлепая себя ремнем по бедру. Ищет меня. Наклоняется с кривой ухмылкой. От него несет куревом, выпивкой и всякой дрянью. Вот ты где, засранец.

Просыпаюсь от какого-то жуткого стона. Я весь взмок от пота, сердце колотится. Резко сажусь в постели.

Черт.

Этот страшный звук издал я сам.

Делаю глубокий вдох, силясь успокоиться, выкинуть из памяти вонь пота, дешевого бурбона, застарелого курева.

Какая же ты сволочь.

В голове звенят слова Аны. И его.

Дерьмо.

Я не смог помочь той скурившейся шлюхе. Я пытался. Господи, как я пытался.

Вот ты где, засранец.

Но Ане помочь я смог. Я ее отпустил.

Должен был отпустить. Ей ни к чему сидеть в дерьме.

На часах 3:30. Иду на кухню, выпиваю целый стакан воды, потом сажусь за пианино.

Снова резко просыпаюсь; уже светло, комнату заливает утреннее солнце. Мне снилась Ана – ее язык у меня во рту… мои пальцы у нее в волосах… восхитительное тело, руки вскинуты над головой…

Где она?

На какой-то сладкий миг я забываю все вчерашнее… потом воспоминания возвращаются.

Она ушла.

Черт.

Возбужденный от желания член – вот он, тут как тут. Впрочем, проблему вскоре решает воспоминание о ярких глазах, затуманенных болью и унижением.

Чувствую себя отвратительно, лежу на спине и, закинув руки за голову, пялюсь в потолок. Впереди целый день, и впервые за долгие годы я не знаю, куда себя деть. Опять смотрю на часы: уже 5:58.

А, черт, побегать, что ли?

Я бегу по тихой утренней Четвертой авеню, в ушах гремит Прокофьев, марш «Монтекки и Капулетти». Плохо мне: легкие горят, в голове стучит молоток, а изнутри гложет тупая и вездесущая боль утраты. От этой боли не сбежать, как ни старайся. Останавливаюсь – глотнуть драгоценного воздуха и переключить музыку. Нужно что-то… буйное. Точно, «Pump It» в исполнении «Black Eyed Peas».

Сам того не замечая, оказываюсь на Вайн-стрит, – безумие, конечно, но вдруг встречу Ану? Приближаюсь к ее улице, сердце бьется все быстрее, беспокойство нарастает. Мне бы только убедиться, что с ней все в порядке. Нет, вранье. Хочу ее увидеть.

Все тихо – по дороге катит «олдсмобиль», проходят двое с собаками на поводках… Окна ее квартиры безжизненны. Пересекаю улицу и останавливаюсь напротив, пот ом ныряю в подъезд и стараюсь перевести дух.

В одной из комнат шторы задернуты, в другой – раздвинуты. Может, она еще спит… если вообще дома. В голове разворачивается кошмарный сценарий: вчера она куда-то пошла, там напилась, кого-то встретила…

Нет.

К горлу подступает желчь. Представлю, что ее обнимает кто-то другой. Какой-то придурок купается в ее теплой улыбке, смешит ее, веселит… доводит до оргазма. Еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к ней в квартиру, убедиться, что она там и одна.

Ты сам во всем виноват. Забудь о ней. Она не для тебя.

Ладно, припускаю по Уэст-авеню.

Меня терзает ревность, яростная и дикая, что-то будит в глубине души, то, что мне не хочется обнажать. Бегу быстрее, подальше от воспоминаний, подальше от боли, подальше от Анастейши Стил.

В Сиэтле вечереет. Встаю и потягиваюсь. Целый день я провел за столом у себя в кабинете, хорошо поработал. Рос тоже постаралась: подготовила и прислала мне проект бизнес-плана и письмо о намерениях по поводу «Сиэтл индепендент паблишн».

Хотя бы смогу присмотреть за Аной.

Эта мысль и приятна, и болезненна.

Я отписался по двум патентным заявкам, нескольким контрактам и новому дизайну планшета – и все это время о ней не вспоминал. Игрушечный самолетик красуется у меня на столе, мучает воспоминаниями о более счастливых днях, как она и сказала. Представляю, как Ана стоит в дверях кабинета, в одной из моих футболок, длиннющие ноги и голубые глаза.

Снова впервые.

Я скучаю.

Ну вот, я признал. Берусь за телефон, тщетно на что-то надеясь… и вижу сообщение от Элиота.

По пиву, умник?

Отвечаю:

Нет. Занят

Элиот тут же пишет:

Ну, и в жопу тебя

Ага. В жопу.

От Аны ничего – ни пропущенных звонков, ни электронных писем. Боль в груди все сильнее. Она не позвонит. Ей захотелось уйти. Захотелось меня бросить, и виноват я сам.

Все к лучшему.

Иду на кухню, просто для разнообразия.

Вернулась Гейл: кухня прибрана, на плите кипит кастрюлька. Пахнет вкусно… но я не голоден. Тут входит она сама.

– Добрый вечер, сэр.

– Гейл.

Она удивленно останавливается. Удивилась чему – мне? Черт, ну и видок у меня, должно быть.

– Чешуа из курицы? – неуверенно предлагает она.

– Конечно.

– На двоих? – уточняет она и теряется под моим пристальным взглядом.

– Я один.

– Через десять минут? – Голос у нее дрожит.

– Ладно, – киваю я и направляюсь прочь.

– Мистер Грей? – останавливает она меня.

– Что, Гейл?

– Ничего. Простите за беспокойство. – Она отворачивается и снова принимается мешать в кастрюльке, а я иду в душ.

Господи, даже моя прислуга заметила, что в Датском королевстве что-то сгнило.

Понедельник, 6 июня 2011

Мне страшно засыпать. Уже первый час ночи, и я устал, но все равно сижу у пианино, вновь и вновь наигрывая Баха.

Вспоминаю, как Ана склонила головку мне на плечо, буквально ощущаю сладкий запах.

Черт-черт-черт, она ведь обещала попытаться!

Перестав играть, с грохотом наваливаюсь локтями на клавиши. Обещала попытаться, но при первой же попытке спасовала.

И сбежала.

Зачем я бил так сильно?

В глубине души я знаю ответ: потому что она сама попросила, а я в эгоистичном порыве не сумел удержаться от соблазна. Ухватился за возможность развить наши отношения так, как мне хотелось. А она не сказала стоп-слово, и я причинил слишком острую боль… хотя и обещал, что никогда так не сделаю.

Какой же я идиот.

Ну как мне после такого доверять? Ушла, и правильно. И зачем бы ей вообще хотелось быть со мной?

А может, напиться? Я не напивался лет с пятнадцати… нет, еще раз, в двадцать один. Ненавижу утрату самоконтроля, знаю, что алкоголь делает с человеком. Содрогнувшись, силюсь выкинуть из головы те воспоминания… Пора в постель.

Ложусь с молитвой, чтобы мне ничего не приснилось. А если сны, то пусть хотя бы про нее.

Мамочка сегодня красивая. Садится и позволяет мне расчесывать ей волосы. Смотрит в зеркало, улыбается по-особенному – только для меня. Раздается громкий шум. Удар. Он вернулся. Нет! Где ты, шлюха конченая? У меня тут другу помощь требуется. Другу с баблом. Мамочка встает, берет меня за руку и заталкивает в шкаф. Я сижу там на ее туфлях, стараюсь не шуметь, зажмурившись и крепко зажав руками уши. От одежды пахнет мамочкой. Мне нравится. И запах, и сидеть тут нравится. Подальше от него. Он орет.

Где этот крысеныш мелкий? Он хватает меня за волосы и вытаскивает из шкафа. Ты, говнюк, не порть мне удовольствие! Со всей силой бьет мамочку по лицу. Обслужи-ка моего дружка, сука. Мамочка смотрит на меня и плачет. Не плачь, мамочка. В комнату заходит еще один человек. Огромный, с грязными волосами. Великан улыбается мамочке. Меня тащат в другую комнату, швыряют меня на пол, и я больно обдираю коленки. И что же мне с тобой делать, крысеныш? Он воняет. Воняет пивом, курит сигарету, на кончике которой горит огонек. Он медленно движется, то разгораясь, то затухая, и пугает меня так, что я немею.

Я просыпаюсь. Сердце колотится, будто я пробежал сорок кварталов, преследуемый сворой адских гончих. Выбираюсь из кровати, заталкивая кошмары в глубину подсознания, и спешу на кухню за стаканом воды.

Мне нужно к Флинну. Кошмары хуже, чем раньше. Когда рядом спала Ана, ничего плохого мне не снилось.

Дьявол.

Прежде мне и в голову не приходило спать с моими нижними. Может, я боялся их прикосновений во сне? Не знаю. И только напившаяся неопытная девушка показала мне, как спокойно можно выспаться.

Я часто наблюдал за нижними, пока они спали, но всегда – в качестве прелюдии, а затем будил их для каких-нибудь секс-игрищ.

Помню, как часами смотрел на Ану, когда она спала у меня в гостинице. И чем дольше я смотрел, тем красивей она казалась: безупречная кожа светилась в приглушенном свете, темные волосы разметались по белой подушке, ресницы подрагивали во сне. Губы она слегка приоткрыла, так что мне было видно зубы, и иногда она облизывала губы язычком. Меня это дико возбудило – просто смотреть на нее. А когда я наконец заснул рядом с ней, прислушиваясь к ее ровному дыханию, глядя, как вздымаются груди от каждого вдоха, я так сладко спал… так крепко.

Медленно бреду в кабинет, беру самолетик. Он вызывает у меня теплую улыбку, успокаивает. Я и горд собой, что смог его склеить, и смеюсь над своей гордостью. Ее последний подарок. А первый был… какой?

Она сама.

Она пожертвовала собой ради моих нужд. Моей жадности. Желания. Эгоизма… проклятого воспаленного эгоизма.

Господи, пройдет ли эта боль?!

Чувствя себя идиотом, беру самолетик с собой в кровать.

– Что вам приготовить?

– Только кофе, Гейл.

Она колеблется.

– Сэр, вы не ужинали.

– И?

– Не заболели?

– Гейл, только кофе, пожалуйста. – Заставляю ее умолкнуть – это ее не касается. Она поджимает губы и поворачивается к кофемашине «Gaggia». Я иду в кабинет за рабочими бумагами и заодно ищу конверт.

Из машины звоню Рос.

– Отличная работа с документами по «Сиэтл индепендент паблишн», но бизнес-план нужно еще доработать. Давай сделаем им предложение.

– Кристиан, так быстро?

– Чего тянуть? Отправил тебе мылом, что я думаю по деньгам. Приеду в офис к половине восьмого. Увидимся.

– Если ты уверен…

– Уверен.

– Ладно. Позвоню Андреа, пусть назначит встречу. У меня есть статистика насчет Детройта по сравнению с Саванной.

– И что?

– Детройт.

– Понятно.

Черт… не Саванна.

– Потом обсудим. – Я отключаюсь.

Хмурый, сижу на заднем сиденье «Ауди», Тейлор умело лавирует в потоке машин. Интересно, как Анастейша поедет сегодня на работу? Может, вчера купила машину? Вряд ли. А может, она так же несчастна, как я? Надеюсь, что нет. Наверное, поняла, насколько глупо было мной увлечься.

Не может она меня любить.

Тем более после того, что я с ней сделал. Никто никогда не признавался мне в любви (кроме мамы и папы, конечно, но они так говорили по долгу). В голове звенят мучительные слова Флинна о безусловной родительской любви – даже к приемным детям. Но я так и не поверил; родителей я всегда только разочаровывал.

– Мистер Грей?

– Что?..

Тейлор застал меня врасплох. Дверь машины распахнута, мой шофер обеспокоенно ждет, почему я не выхожу.

– Мы приехали, сэр.

Дьявол… сколько же мы тут стоим?

– Спасибо. К вечеру сообщу, когда поедем.

Сосредоточься, Грей.

Андреа и Оливия одновременно поднимают головы, когда я выхожу из лифта. Оливия хлопает ресницами и поправляет прядь волос. Боже, как эта глупая девчонка мне надоела. Пусть ее переведут в другой отдел.

– Кофе, пожалуйста… и круассан мне принеси, Оливия.

Она кивает и поднимается.

– Андреа, соедини меня с Уэлчем, Барни, потом с Флинном, а потом с Клодом Бастилем. И пусть меня никто не беспокоит, даже матушка. Никто, кроме… кроме Анастейши Стил, если она позвонит. Понятно?

– Да, сэр. Хотите посмотреть расписание?

– Нет. Сначала кофе и поесть. – Хмуро гляжу на Оливию – та медленно, как улитка, тащится к лифту.

– Да, мистер Грей, – говорит мне вслед Андреа, и я скрываюсь в кабинете.

Из сумки извлекаю конверт с драгоценным содержимым – моделью самолетика. Ставлю его на стол, а сам мысленно возвращаюсь к мисс Стил.

У нее сегодня новая работа, новые знакомства… новые мужчины. Она меня забудет.

Нет, не забудет. Женщины всегда помнят своего первого мужчину, так? Я навсегда останусь в ее памяти, пусть даже только там. Но я не хочу быть воспоминанием: я хочу занимать все ее мысли. Я должен занимать все ее мысли. Что же делать?

Стук в дверь – появляется Андреа.

– Кофе с круассанами, мистер Грей.

– Входи.

Она подходит к моему столу и замечает самолетик, но, умница, придерживает язык. Молча накрывает завтрак.

Черный кофе. Молодец, Андреа.

– Спасибо.

– Я оставила сообщения Уэлчу, Барни и тренеру. Флинн перезвонит в пять.

– Хорошо. От всех приглашений на этой неделе откажись, никаких обедов и вечеринок. Свяжи меня с Барни и найди телефон хорошего флориста.

Она стремительно записывает в блокнот.

– Сэр, мы заказываем в «Розах Аркадии». Отправить цветы от вашего имени?

– Нет, дай мне их телефон. Сам закажу. Все, ступай.

Она кивает и торопливо уходит, как будто хочет оказаться от меня как можно дальше. Через несколько минут звонит телефон. Это Барни.

– Барни, мне нужна подставка для модели самолета.

В перерыве между встречами звоню флористу и заказываю две дюжины белых роз для Аны, с доставкой на домашний адрес вечером. Так я не причиню ей неудобств на работе.

И она не сможет меня забыть.

– Открытку приложить к букету, сэр? – уточняет флорист.

Открытку? С сообщением для Аны? Что ей написать?

Возвращайся. Прости меня. Я больше тебя не ударю.

Хмурюсь от непрошеных мыслей.

– Э… напишите что-то вроде «Поздравляю с первым рабочим днем. Надеюсь, все прошло гладко». – Вспоминаю про самолетик на столе. – «И спасибо за подарок. Отличная идея. Самолетик занял почетное место у меня на столе. Кристиан».

Флорист перечитывает мне текст открытки.

– Так, мистер Грей?

– Да, спасибо.

– Всегда пожалуйста, сэр, хорошего вам дня.

Я злобно зыркаю на телефон. Хорошего, как же.

– Чувак, что тебя гложет? – Клод, поджарый и жилистый, поднимается с пола после моего удара. – Ты сегодня не в себе, Грей.

Он скользит с грацией дикой кошки, охотящейся на свою жертву. Мы боксируем в подвальном гимнастическом зале у меня в офисе.

– Я в бешенстве, – шиплю я.

Он невозмутимо кружит передо мной.

– Не стоит выходить на ринг, если мысли где-то вдалеке, – ухмыльнувшись, замечает Клод, не сводя с меня взгляда.

– А мне, наоборот, так лучше.

– Следи за левым боком. Защищайся справа. Выше руку, Грей.

Он подныривает и наносит удар в плечо, чуть не сбивая с ног.

– Внимательней, Грей, тут тебе не совет директоров. Или дело в девушке? Неужто тебя заарканили? – Он вызывающе скалится. Я тут же реагирую: лягаю его в бок, затем удар, другой, и он отшатывается назад, так что аж косички трясутся.

– Не суй свой нос, Бастиль.

– Ха, так вот в чем дело! – радостно вопит Клод. И вдруг удар!.. Но я его предвидел и стремительно блокирую ногой. Клод отпрыгивает и одобрительно кивает.

– Что бы там у тебя ни происходило, Грей, это действует. Вперед!

Ну, сейчас он у меня получит!.. Я бросаюсь в атаку.

Едем домой; пробки рассосались.

– Тейлор, давай кое-куда заглянем.

– Куда, сэр?

– Можешь проехать мимо дома мисс Стил?

– Да, сэр.

Я уже привыкаю к своей боли. Она кажется вездесущей, как звон в ушах. На встречах чуть стихает, дает разговаривать; вспыхивает снова и пульсирует внутри меня, когда я остаюсь один. Надолго ли?

Приближаемся; сердце колотится все сильнее. А вдруг я ее увижу?

Какая волнительная неизвестность. А ведь с тех пор, как она ушла, я больше ни о чем не думал. Ее отсутствие всегда со мной.

– Помедленней, – прошу я Тейлора, когда мы подъезжаем. Свет в окнах горит.

Она дома!

Надеюсь, одна и тоскует по мне. Получила цветы?

Хочу посмотреть, не было ли от нее сообщений на телефон, но не в силах отвести взгляд от ее дома – а вдруг она покажется в окне? Как она? Думает ли обо мне? Как прошел ее первый рабочий день?

– Еще кружок, сэр? – предлагает Тейлор; машина медленно едет прочь от дома Аны.

– Нет, – выдыхаю я, только сейчас почувствовав, что все это время задерживал дыхание. Мы направляемся домой; я просматриваю почту и сообщения – не было ли чего-нибудь от нее? Увы. Только эсэмэс от Елены.

Ты как?

Не отвечаю.

Дома тихо; а ведь прежде я не замечал этой тишины. С уходом Анастейши тишина стала громче.

Делаю глоток коньяка и бесцельно бреду в библиотеку. Смешно, она так любит книги, а я ей эту комнату даже не показал. Надеюсь, тут мне будет легче, тут ничто не напоминает о нас. Рассматриваю книги, аккуратно расставленные на полках и занесенные в каталог, потом перевожу взгляд на бильярдный стол. Играет ли она на бильярде? Вряд ли…

В голове рождается образ Аны, распростертой на зеленом сукне. Воспоминаний об этом нет, но я вполне способен и готов и сам рисовать эротические картины с участием восхитительной мисс Стил.

Это невыносимо.

Сделав еще глоток коньяка, выхожу вон из комнаты.

Вторник, 7 июня 2011

Мы трахаемся. Жестко. Прислонившись к двери ванной. Она моя. Я вхожу в нее снова и снова. Упиваюсь ею: ощущениями, запахом, вкусом. Схватил за волосы, не даю шевельнуться. Удерживаю за задницу. Она обвила меня ногами. Не может двинуться, распятая моим телом. Прильнула ко мне, точно шелк. Тянет меня за волосы. О, да! Я дома, она дома. Здесь я и хочу остаться… внутри нее…

Она. Моя. Напрягает мышцы перед оргазмом и сжимается вокруг меня, запрокинув голову. Давай же! Она кричит, и я кончаю вслед за ней… ах, моя сладкая, сладенькая Анастейша. Она улыбается, сонно, удовлетворенно… так сексуально. Стоит и смотрит на меня, с игривой улыбкой на губах, потом отталкивает меня и отступает назад, молча. Я хватаю ее, и мы опять в игровой. Я заставляю ее опуститься на скамейку. Замахиваюсь, хочу наказать ее, ремнем… и она исчезает. Она в дверях. Лицо, искаженное ужасом, побелело; она молча тает в коридоре… Простирает руки в беззвучной мольбе. Иди ко мне, шепчет она, а сама двигается назад, тает, исчезает у меня на глазах… пропадает… и вот ее нет. Нет! Я кричу. Нет! Но у меня нет голоса. Нет ничего. Я нем, снова нем.

Просыпаюсь в растерянности.

Черт, снова яркий сон.

Но не такой, как остальные.

Вот дерьмо! Я весь липкий и мокрый. На секунду испытываю давно забытое, однако такое знакомое ощущение страха и возбуждения, хотя Елена больше не владеет мной.

Господи долбаный Иисусе, да я же обкончался во сне. Со мной такого не случалось лет так… с пятнадцати? С шестнадцати?

Лежу в темноте, испытывая отвращение к самому себе. Стаскиваю с себя футболку и вытираюсь. Сперма повсюду. Несмотря на тупую боль утраты, невольно отмечаю: эротический сон того стоил. А все остальное… к дьяволу. Поворачиваюсь на другой бок и снова засыпаю.

Он ушел. Мамочка сидит на диване. Притихла. Смотрит в стену, иногда моргает. Я стою прямо перед ней, но она меня не видит. Я машу рукой – тогда она меня замечает, однако жестом отсылает прочь. Нет, маленький, не сейчас. Он делает мамочке больно. Он делает больно мне. Ненавижу его. Как же он меня бесит! Лучше всего, когда мы с мамочкой одни. Тогда она моя. Моя мамочка. У меня болит живот. Снова хочется есть. Я на кухне, где же печеньки? Подтаскиваю стул к шкафчику и забираюсь наверх. Нахожу коробку крекеров. В шкафу больше ничего нет. Сажусь на стул и открываю коробку. Осталось две штуки. Съедаю обе. Вкусно. Слышу, как он возвращается. Спрыгиваю со стула, бегу к себе в комнату и забираюсь в постель. Притворяюсь, что сплю. Он тычет в меня пальцем. Сиди тут, засранец маленький. Я твою сучку-мать оттрахаю. А ты до утра свою мерзкую физию не показывай. Ясно? Я молчу, и он бьет меня по лицу. Или снова прижгу тебя, скотина мелкая. Нет. Не хочу. Не надо меня жечь. Жечь больно. Понял, крысеныш? Знаю, он добивается, чтобы я заплакал. А я не могу. Не могу издать ни звука. Он бьет меня кулаком…

Снова резко просыпаюсь, весь в поту. Уже светает; жду, когда уймется колотящееся сердце, пытаюсь отделаться от горького привкуса страха во рту.

Боль воспоминаний не терзала, пока она была с тобой. Почему ты ее отпустил?

Смотрю на будильник: 5:15. Пора на пробежку.

Дом выглядит мрачно. Он еще в тени, утреннее солнце его не коснулось. Очень кстати, в тон моему настроению. В окнах ее квартиры темно, хотя шторы в комнате, которую я приметил раньше, опущены. Должно быть, там ее спальня.

Господи, только бы она спала одна! Представляю, как она свернулась на кровати с изголовьем из белых металлических перекладин, крошечная Ана. Может, я ей снюсь? Являюсь в кошмарах? Или она меня позабыла?

Никогда я не чувствовал себя таким несчастным, даже когда был подростком. Может, только до того, как стал Греем… Воспоминания возвращаются. Нет, нет, только не наяву! Это уж слишком. Я натягиваю поглубже капюшон и, спрятавшись в дверном проеме соседнего здания, облокачиваюсь о гранитную стену. В голову приходит жуткая мысль: я ведь могу стоять тут точно так же и через неделю, и через месяц… Смотреть, ждать, только бы приметить девушку, которая когда-то была моей. Как больно. Я сделался тем, в чем она меня все время обвиняла, – ее преследователем.

Я так больше не могу. Я должен ее увидеть. Убедиться, что с ней все в порядке. Я должен стереть тот последний оставшийся в памяти образ: боль, унижение, горечь…

Нужно что-то придумать.

– Я не просил. – Смотрю на поданный мне омлет.

– Тогда я его выброшу, мистер Грей. – Гейл протягивает руку к тарелке. Знает, что я терпеть не могу выбрасывать еду, но даже не дрогнула под моим суровым взглядом.

– Вы сделали это намеренно, миссис Джонс. – Зачем она вмешивается? А она украдкой улыбается, довольная. Я хмурюсь и жадно поглощаю завтрак, а воспоминания о ночных кошмарах отступают в глубь подсознания.

А если просто позвонить Ане и сказать «привет»? Она ответит? Перевожу взгляд на модель самолетика на столе. Она захотела порвать насовсем. Я должен уважать такое решение и оставить ее в покое. Но мне хочется услышать ее голос. Раздумываю, не позвонить ли и бросить трубку.

– Кристиан? Кристиан, что с тобой?

– Прости, Рос, в чем дело?

– Ты сам не свой. Я тебя таким никогда не видела.

– Все нормально, – рычу я. Держи себя в руках, Грей! – Прочти, что ты говорила?

Рос подозрительно косится на меня.

– Говорила, что у «Сиэтл индепендент паблишн» серьезные финансовые трудности. Ты точно хочешь продолжать?

– Да, – убежденно восклицаю я. – Хочу.

– Их команда приедет к нам днем подписывать предварительное соглашение.

– Хорошо. А что насчет нашего последнего предложения Имону Каване?

В задумчивости рассматриваю сквозь решетчатые деревянные жалюзи, как Тейлор паркует машину под офисом доктора Флинна. Уже вечереет, а я все думаю об Ане.

– Кристиан, я с удовольствием возьму с вас деньги за то, что вы будете стоять здесь и смотреть в окно, но вряд ли вы приехали, чтобы наслаждаться видом, – произносит Флинн.

Я оборачиваюсь; мой доктор с вежливым интересом смотрит на меня. Я со вздохом подхожу к кушетке.

– Снова кошмары. Хуже прежнего.

Флинн приподнимает бровь:

– Такие же?

– Да.

– А что изменилось? – Он поглядывает на меня искоса. Я молчу, и тогда он добавляет: – Кристиан, вид у вас совсем убитый. Что-то случилось?

Я чувствую себя как когда-то с Еленой: боюсь ему рассказывать, потому что тогда все сделается правдой.

– Я встретил девушку.

– И?

– Она меня бросила.

Он удивлен:

– Женщины и прежде от вас уходили. В чем разница?

Я тупо смотрю на него.

В чем разница? В самой Ане, она другая!

Мысли сплетаются в клубок ярких ниток. Она не была сабой. У нас не было соглашения. У нее не было сексуального опыта. Впервые я захотел от женщины чего-то большего, чем просто секс. Черт, да у меня с ней все впервые было! Впервые вместе спал, впервые трахнул девственницу, впервые познакомил с родственниками, впервые прокатил на вертолете «Чарли Танго», впервые вообще с кем-то летал вдвоем!

Угу… в чем разница?

Флинн прерывает мои мысли:

– Я задал вопрос, Кристиан. Простой вопрос.

– Я без нее скучаю.

Он смотрит на меня по-прежнему заинтересованно и доброжелательно, но больше никаких эмоций не выказывает.

– Вы никогда прежде не скучали по женщинам, с которыми имели связь?

– Нет.

– Значит, она в чем-то отличалась? Ваши отношения были оформлены контрактом? Она была для вас сабой?

– Я надеялся, что станет. К сожалению, ей такое не подошло.

Флинн хмурится:

– Не понимаю.

– Я нарушил собственное правило. Я надеялся, что девушка заинтересуется, но оказалось, что это не для нее.

– Расскажите мне все подробно.

И тут меня прорывает. Я вываливаю все, что было за этот месяц, с того момента, как Ана упала у меня в кабинете, и до ее ухода в субботу утром.

– Ясно… С нашей прошлой встречи много чего произошло. – Он задумчиво потирает подбородок. – Да, возникают вопросы, Кристиан. Однако сейчас я хотел бы понять, что вы почувствовали, когда она сказала, что любит вас.

Я делаю резкий вдох, внутри все сжимается от страха.

– Ужас, – шепчу я.

– Разумеется. – Флинн качает головой. – Вы вовсе не чудовище и более чем достойны любви, Кристиан. Я вам довольно часто это говорил.

Я бесстрастно слушаю его банальности. Сказать – не значит поверить. Я сам знаю, кто я и что я такое.

– А как вы теперь себя чувствуете? – спрашивает он.

Потерян. Я потерян.

– Скучаю без нее. Хочу ее видеть. – Я снова признаюсь во всех грехах: в темном, глубинном желании, которое я испытываю к ней, едва ли не в наркотической зависимости.

– Значит, хотя она, по-вашему, не может дать вам то, что нужно, вам ее не хватает?

– Да. И это не только «по-моему», Джон. Она не может быть той, которая мне нужна, а я не могу быть тем, кто нужен ей.

– Вы уверены?

– Она ушла!

– Ушла, потому что вы ее выпороли. Если она не смеет разделить ваши вкусы, можно ли ее винить?

– Нет.

– А вы не думали попробовать отношения в ее стиле?

Что?! Я недоуменно смотрю на него. Флинн продолжает:

– Сексуальные взаимоотношения с этой девушкой вас удовлетворяли?

– Да, конечно! – с раздражением выпаливаю я.

Он не смущается моим тоном.

– Вам понравилось ее бить?

– Очень!

– Вы хотели бы это повторить?

Снова сотворить с ней это? И смотреть, как она уходит – опять?!

– Нет.

– И почему же?

– Потому что это не для нее. Я ее обидел. По-настоящему… а она не может… не станет… – Я умолкаю. – Ей такое не нравится. Она разозлилась. Просто в ярость пришла! – Выражение лица, ее обиженный взгляд еще долго будут терзать меня…

– Вы удивлены?

Я качаю головой.

– И как вы себя почувствовали?

– Беспомощным.

– А это чувство вам знакомо, – подсказывает он.

– В каком смысле, знакомо?

О чем это он?

– Разве вы не узнали себя? В прошлом?

Вопрос лишает меня опоры под ногами.

Черт, мы это миллион раз пережевывали.

– Нет, вовсе нет! Мои отношения с миссис Линкольн были совершенно не такими.

– А я и не имел в виду миссис Линкольн.

– А что же тогда? – еле слышно спрашиваю я, вдруг поняв, к чему он клонит.

– Сами знаете.

Я хватаю ртом воздух, вновь чувствуя себя беспомощным ребенком. Одержимым яростью. И страхом.

Внутри меня вздымается тьма.

– Это другое, – шиплю я сквозь зубы, силясь сдержаться.

– Да, другое, – соглашается Флинн.

Но я невольно вспоминаю ярость Аны.

«Тебе и правда это нравится? Нравлюсь я такая?»

– Я понимаю, что вы хотите сказать, доктор, но ваше сравнение несправедливо. Ради бога, она взрослая и добровольно дала согласие! Она могла бы воспользоваться стоп-словом. Могла бы меня остановить! Но не остановила.

– Да, конечно. – Он успокаивающе вскидывает руки. – Я просто для иллюстрации, без сантиментов, Кристиан. Вы рассердились и вполне имеете на это право. Я не намерен сейчас начинать все заново; вы явно страдаете, а ведь смысл наших встреч – дать вам возможность принимать себя и чувствовать себя комфортно. – Он делает паузу. – Та девушка…

– Анастейша, – с раздражением подсказываю я.

– Анастейша. Очевидно, она оказала на вас очень сильное воздействие. Ее уход обострил ваш невротический страх быть брошенным и посттравматическое стрессовое расстройство. Понятно, что она значит для вас гораздо больше, чем вы сами готовы признать.

Я делаю резкий вдох. Так вот почему мне так больно? Потому что она столько для меня значит?

– Вам следует стремиться к тому, чего вы хотите, – продолжает Флинн. – И мне кажется, вы хотите быть с этой девушкой. Вам ее не хватает. Вы хотите быть с ней?

Быть с Аной?

– Да, – шепчу я.

– Тогда вам нужно сосредоточиться на этой цели. И мы опять возвращаемся к тому, о чем я твердил вот уже несколько встреч, – краткосрочной терапии, ориентированной на решение проблем. Если девушка вас любит, как сама сказала, значит, и она страдает. Поэтому я повторю вопрос: вы не рассматривали более традиционные отношения?

– Нет, не рассматривал.

– Почему?

– Никогда не приходило в голову…

– Что ж, если она не готова стать вашей сабой, вы не сможете играть роль Дома.

Я сердито смотрю на него. Это не роль, это моя суть. И вдруг на ум приходит одно из ранних писем к Анастейше. Мои же слова: «Ты не понимаешь главного – в отношениях доминанта и сабы именно саба обладает властью. То есть ты. Повторяю, именно ты обладаешь всей полнотой власти, не я». Если она не хочет этого делать…

Внутри шевелится надежда.

Смогу ли я построить ванильные отношения с Анастейшей?

У меня шевелятся волосы.

Черт.

Может быть.

А если смогу, примет ли она меня?

– Кристиан, несмотря на ваши сложности, вы проявили себя невероятно способным человеком. Таких, как вы, мало. Задавшись целью, вы ее добиваетесь… обычно превосходя даже собственные ожидания. Сегодня я вас слушал и отчетливо понимал, что вы стремились привести Анастейшу в свой мир, но не учли ее неопытность и ее чувства. По-моему, вы так сосредоточились на достижении цели, что упустили из виду ваш совместный путь.

Перед моим мысленным взором мелькают события прошедшего месяца: как Ана упала у меня в кабинете, как искренне смутилась при встрече в магазине, вспоминаю ее умные, насмешливые е-мейлы… как она не лезла за словом в карман… как смеялась… тихое упрямство… И вдруг осознаю, что я наслаждался каждой минутой. Каждой бесящей, отвлекающей, чувственной, страстной минутой… О, да! Мы совершили удивительное путешествие, мы оба… Ну, уж я точно.

Мысли мои принимают более мрачное направление.

Она не сознает всей глубины моей испорченности, не знает темноту моей души, не знакома с моим внутренним чудовищем. Не следует ли оставить ее в покое?

Я ее недостоин. Она не может меня любить.

И, даже думая об этом, я уже понимаю, что не в силах отказаться от нее… если она меня примет.

Флинн привлекает мое внимание:

– Поразмышляйте, Кристиан. Вас, возможно, удивит то, что я вам сейчас скажу, но все, что вы мне рассказали, наводит на одну мысль. В вашем случае определенно наметился прогресс. То, что вы испытываете к этой девушке, Анастейше, имеет название. Это влюбленность, Кристиан. Самое нормальное из всех чувств. Вы можете быть счастливы с этой девушкой.

Я замер, потрясенно глядя на него. То, о чем он говорит, невозможно.

– Сейчас мы закончили. Давайте встретимся через несколько дней и обсудим некоторые другие моменты, о которых вы упомянули. Я попрошу Джанет связаться с Андреа и назначить время. – Он встает, и я понимаю, что пора уходить.

– Да, вы обеспечили меня материалом для размышлений, – говорю я ему.

– Работа такая… Нам следует еще многое обсудить, Кристиан. – Он ободряюще улыбается, пожимает мне руку, и я ухожу, а внутри зацветает робкий бутон надежды.

С балкона разглядываю ночной Сиэтл. Тут, наверху, я недосягаем. Как говорила Ана?

В башне из слоновой кости.

Обычно мне тут спокойно, но в последнее время мое спокойствие разрушено некоей голубоглазой девушкой.

«А вы не думали попробовать отношения в ее стиле?» Слова Флинна не отступают, манят огромным числом возможностей.

А смогу ли я завоевать ее еще раз? Какая пугающая мысль!

Делаю глоток коньяка. Зачем бы ей хотеть моего возвращения? Могу ли я стать тем, кто ей нужен? Я не перестаю надеяться. Нужно что-то придумать.

Что-то меня отвлекло – движение, тень, которую я ловлю боковым зрением. Я хмурюсь. Что за?.. Оборачиваюсь… Ничего. Померещилось. Возвращаюсь в гостиную, неспешно потягивая коньяк.

Среда, 8 июня 2011

Мама! Мамочка! Мамочка спит на полу. Уже долго спит. Трясу ее за плечо. Она не просыпается. Зову ее. Не просыпается. Его здесь нет, а мамочка все равно не встает.

Пить хочется. На кухне подтаскиваю стул к раковине и пью из-под крана. Вода брызгает мне на свитер. Свитер грязный. Мамочка все спит. Мамочка, проснись! Не шевелится. Она холодная. Тащу свое одеялко и укрываю мамочку, а сам ложусь возле нее на липкий зеленый коврик.

Живот болит. Есть хочется, но мамочка все спит. У меня есть две игрушечные машинки. Красная. И желтая. Зеленая потерялась. Машинки катаются по полу, а мамочка спит. Наверное, заболела. Ищу чего-нибудь поесть. В морозилке горошек. Холодный. Медленно ем горошины. От них опять болит живот. Сплю возле мамочки. Горошек кончился. В морозилке еще что-то. Странно пахнет. Если лизнуть. Прилипает язык. Медленно ем это нечто. Противное. Пью воду. Играю в машинки и сплю рядом с мамочкой. Мамочка такая холодная и никак не встает. Дверь распахивается. Я накрываю мамочку одеялком. Черт! Какого дьявола тут случилось? Ах ты, чертова шлюха! Вот дерьмо. Херня!

Убирайся, маленький ублюдок! Он ногой отшвыривает меня в сторону, и я ударяюсь головой о пол. Больно. Он кому-то звонит и уходит. Дверь запирает. Я ложусь рядом с мамочкой. Голова болит. Появляется женщина в полицейской форме. Нет! Нет! Нет! Не трогайте меня! Не трогайте меня! Не трогайте меня! Я останусь с мамочкой! Нет. Уйдите! Женщина в форме поднимает мое одеялко и хватает меня. Я кричу. Мама! Мамочка! Но слова не идут. Я не могу ничего сказать. Мамочка меня не слышит. У меня нет голоса.

Просыпаюсь, тяжело дыша, хватая ртом воздух, не понимаю, где я. Ох, слава богу… у себя в постели. Страх утихает. Мне двадцать семь, а не четыре года.

Я научился контролировать кошмары, от силы раз в две недели что случалось. Но ничего подобного прежде не было: ночь за ночью.

С тех пор, как ушла Ана.

Переворачиваюсь на спину и лежу, уставившись в потолок. Рядом с ней я спал хорошо. Она нужна мне и в жизни, и в постели! Она озаряла мою темноту. Я ее верну!

Как?

«А вы не думали попробовать отношения в ее стиле? Вы можете быть счастливы».

Ей нужна сопливая романтика. Могу я ей это дать? Я хмурюсь, пытаясь припомнить выпадавшие мне романтические моменты. Ничего… только Ана. Это ее «большее». Планеризм, блины, первый полет на вертолете «Чарли Танго».

А может, я и смогу?! Снова засыпаю, повторяя про себя, как мантру: «Она моя. Она моя»… и чувствую ее запах. Чувствую нежную кожу, вкус ее губ, слышу ее стоны. Весь измученный, проваливаюсь в эротический сон, заполненный только Аной.

Резко просыпаюсь. Мне не по себе, как будто я проснулся от чего-то внешнего, не внутреннего. Сажусь, тру руками лоб, медленно озираюсь.

Несмотря на чувственный сон, тело меня не подвело. Елена бы одобрила. Вчера она прислала сообщение, но Елена – последний человек, с которым я готов говорить… Сейчас мне нужно лишь одно. Встаю и одеваюсь в спортивную форму для бега.

Посмотрю, как там Ана.

На улице тихо и пусто, только громыхнул грузовик, доставляющий продукты, да прошел, насвистывая невпопад, какой-то тип, выгуливающий собаку. В ее квартире темно, шторы задернуты. Притаившись в укромном убежище, разглядываю окна, а сам думаю. Мне нужен план – как вновь завоевать ее.

В окнах отражается рассвет; я погромче включаю звук на айподе и под ревущую музыку бегу домой.

– Я съем круассан, миссис Джонс.

Она удивленно оборачивается, и я приподнимаю бровь.

– С абрикосовым джемом? – опомнившись, предлагает она.

– Спасибо.

– Разогрею вам парочку, мистер Грей. Вот кофе.

– Спасибо, Гейл.

Она улыбается. Всего лишь потому, что я ем круассаны?

Если ее это так радует, надо бы почаще есть.

Еду на заднем сиденье «Ауди» и составляю план. Нужно подобраться поближе к Ане, начать кампанию по ее завоеванию. Звоню Андреа, хотя знаю, что в 7:15 она еще не на работе, и оставляю сообщение на автоответчике: «Андреа, как только придешь, проверь мое расписание на ближайшие дни». Первый пункт в моем плане наступления: освободить время для Аны. Что там, черт возьми, у меня задумано на эту неделю? Понятия не имею. Обычно я все четко помню, но в последнее время все шло наперекосяк. А теперь у меня есть цель. Ты сможешь, Грей.

И все же глубоко внутри мне остро не хватает уверенности. Меня мучает беспокойство. Смогу ли я убедить Ану принять меня? Станет ли она слушать? Надеюсь… Должно сработать! Я скучаю.

– Мистер Грей, я отменила все ваши социальные мероприятия на этой неделе, кроме завтрашнего – не знаю подробностей. В календаре у вас стоит «Портленд», и все.

Да! Чертов фотограф!

Я радостно улыбаюсь Андреа, и она удивленно вскидывает брови.

– Спасибо, Андреа. Пришли мне Сэма.

– Конечно, мистер Грей. Хотите еще кофе?

– Давай.

– С молоком?

– Да, латте. Спасибо.

Она вежливо улыбается и выходит.

Вот оно! Мой шанс! Фотограф! Так… и что же сделать?

Утром вновь сплошные встречи. Сотрудники поглядывают на меня с опаской – боятся разноса. Ладно, в последние несколько дней я себя так и вел, но сегодня я спокоен, сосредоточен и могу справиться с чем угодно.

В обед хорошо потренировались с Клодом. Единственная ложка дегтя – отсутствие новостей о Лейле. Известно лишь, что она бросила мужа, но где она сейчас? Если она хоть как-то проявится, Уэлч ее засечет.

Умираю от голода. Оливия ставит передо мной тарелку.

– Сэндвич, мистер Грей.

– Курица с майонезом?

– Э…

Она ничего не понимает, неловко пытается извиняться.

– Я просил курицу с майонезом, Оливия. Это ведь не сложно.

– Простите, мистер Грей.

– Ладно. Уходи.

Она с облегчением спешит прочь.

Звоню Андреа.

– Сэр?

– Зайди ко мне.

Андреа, собранная и спокойная, появляется на пороге.

– Избавься от этой девицы.

Андреа распрямляет плечи:

– Сэр, Оливия – дочь сенатора Бландино.

– Да мне плевать, будь она хоть английской королевой! Убери ее из моей приемной!

– Да, сэр. – Андреа заливается румянцем.

– Найди себе другую помощницу, – уже спокойней предлагаю я.

– Да, мистер Грей.

– Спасибо. Пока все.

Андреа улыбается, и я вижу, что она опять в строю. Не хотелось бы доводить хорошего ассистента до увольнения. Она уходит, а я остаюсь наедине с сэндвичем без майонеза и планом кампании.

Портленд.

Я знаю стандартные адреса электронной почты у сотрудников «Сиэтл индепендент паблишн». Думаю, Анастейша лучше воспримет все в письменном виде. Как же начать?

Дорогая Ана

Нет.

Дорогая Анастейша

Нет.

Дорогая мисс Стил

Черт!

Полчаса спустя я все еще таращусь на пустой экран. Какие слова подобрать?

Вернись… пожалуйста?

Прости меня. Я скучаю.

Давай попробуем так, как ты хочешь.

Хватаю голову руками. Почему это так трудно?

Не усложняй, Грей. Давай к делу.

Я глубоко вдыхаю и печатаю сообщение. Да, так пойдет. Звонит Андреа.

– К вам мисс Бейли, сэр.

– Попроси ее подождать.

Кладу трубку и на минуту задумываюсь, а потом, с колотящимся сердцем, нажимаю «Отправить».

От: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 8 июня 2011, 14:05

Кому: Анастейша Стил

Дорогая Анастейша!

Прости, что отвлекаю тебя на работе. Надеюсь, все хорошо? Получила ли ты цветы?

Я помню, что завтра – открытие выставки у твоего друга, и ты, конечно, не успела купить новую машину, а дорога не близкая. Я бы с удовольствием тебя отвез, если захочешь.

Дай мне знать.

Кристиан Грей

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Смотрю то во входящие, то на часы. Смотрю.

Все смотрю… и с каждой проползающей секундой растет тревога.

Выхожу из-за стола и принимаюсь расхаживать по кабинету… но тогда не видно экран компьютера. Вновь сажусь, опять проверяю электронную почту.

Ничего.

Чтобы отвлечься, вожу пальцем по крылу игрушечного самолетика.

Ради бога, Грей, держи себя в руках!

Давай, Анастейша, отвечай же! Она всегда отвечала сразу. Опять смотрю на часы. 14:09.

Четыре минуты прошло!

По-прежнему ничего.

Опять встаю, опять хожу по кабинету, чуть ли не каждые три секунды смотрю на часы.

К двадцати минутам третьего я уже в отчаянии. Она не ответит. Она меня ненавидит… и можно ли ее за это винить?

И тут пищит из папки «Входящие». У меня заходится сердце.

Черт! Письмо от Рос (сообщает мне, что вернулась к себе в кабинет).

А потом появляется она, волшебная строчка на экране!

«От: Анастейша Стил»

От: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 8 июня 2011, 14:25

Кому: Кристиан Грей

Привет, Кристиан.

Спасибо за цветы, очень красивые.

Я буду признательна, если ты меня подвезешь.

Спасибо.

Анастейша Стил,

Ассистент Джека Хайда, редактора, «Сиэтл индепендент паблишн»

Какое облегчение! Закрываю глаза и наслаждаюсь новым чувством.

ДА!

Вчитываюсь в текст письма, ищу подсказки, но, как обычно, не могу понять, какие мысли скрыты за ее словами. Тон довольно дружелюбный… Просто дружелюбный.

Лови момент, Грей.

От: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 8 июня 2011, 14:27

Кому: Анастейша Стил

Дорогая Анастейша!

Во сколько тебя забрать?

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

Ответ не задерживается.

От: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 8 июня 2011, 14:32

Кому: Кристиан Грей

Выставка Хосе открывается в 7:30. Во сколько нужно выезжать?

Анастейша Стил,

Ассистент Джека Хайда, редактора, «Сиэтл индепендент паблишн»

Можем полететь на «Чарли Танго».

От: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 8 июня 2011, 14:34

Кому: Анастейша Стил

Дорогая Анастейша!

До Портленда довольно далеко. Заберу тебя в 5:45.

Жду встречи.

Кристиан Грей,

Генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»

От: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 8 июня 2011, 14:38

Кому: Кристиан Грей

До встречи.

Анастейша Стил,

Ассистент Джека Хайда, редактора, «Сиэтл индепендент паблишн»

Кампания по завоеванию Аны идет полным ходом. Я воодушевлен; робкий бутон надежды расцвел пышной сакурой.

Звоню Андреа.

– Мисс Бейли вернулась к себе, мистер Грей.

– Знаю, она написала. Через час мне нужен Тейлор.

– Да, сэр.

Кладу трубку. Анастейша работает на кого-то по имени Джек Хайд, надо бы навести о нем справки. Звоню Рос.

– Кристиан? – Голос у нее сердитый. Что ж.

– У нас уже есть личные дела сотрудников «Сиэтл индепендент паблишн»?

– Нет пока. Могу достать.

– Достань, пожалуйста. Постарайся сегодня. Мне нужна вся информация по Джеку Хайду и его служащим.

– Можно спросить зачем?

– Нет.

Она с минуту молчит.

– Кристиан, не знаю, что на тебя нашло в последнее время…

– Рос, просто сделай это, хорошо?

Она вздыхает:

– Хорошо. А теперь ты готов обговорить предложение тайванцев насчет верфи?

– Да. Мне нужно было сделать важный звонок, а он затянулся.

– Сейчас подойду.

Закончив с Рос, выхожу из кабинета вслед за ней.

– Госуниверситет Вашингтона, – сообщаю Андреа, и та записывает в свой блокнот, чтобы не забыть.

– И мне можно полететь на корпоративном самолете? – с энтузиазмом уточняет Рос.

– На вертолете, – поправляю я.

– Какая разница, Кристиан! – Она закатывает глаза, скрываясь в лифте, и я невольно улыбаюсь.

Андреа смотрит вслед Рос, потом выжидающе поворачивается ко мне.

– Позвони Стефану – завтра вечером я лечу в Портленд на «Чарли Танго», а потом пусть он его отгонит в аэропорт «Боинг-филд».

– Да, мистер Грей.

Оливии не видно.

– Она ушла?

– Оливия? – уточняет Андреа.

Я киваю.

– Да. – В голосе у нее как будто облегчение.

– А куда?

– В финансовый отдел.

– Молодец. Сенатор Бландино угомонится.

Андреа радуется похвале.

– Нашла кого-то себе в помощь? – продолжаю я.

– Да, сэр. Завтра утром посмотрю трех кандидаток.

– Хорошо. Тейлор приехал?

– Да, сэр.

– Остальные встречи на сегодня отмени. Я уезжаю.

– Уезжаете? – удивляется она.

– Ну да, – хмыкаю я. – Уезжаю.

– Куда, сэр? – Тейлор подал машину.

– В салон «маков».

– На Северовосточной и Сорок пятой?

– Да. – Куплю Ане айпад. Откинувшись на сиденье, закрываю глаза и раздумываю, какие приложения и песни я для нее закачаю. «Toxic»? Мысль занятная. Но нет, вряд ли ей понравится. Она только разозлится… И впервые за долгое время мысль о том, что она рассердится, вызывает у меня улыбку. Рассердится, как в Джорджии, а не так, как в прошлую субботу. Ерзаю на сиденье, не хочу вспоминать… Снова мысленно возвращаюсь к подбору музыки, чувствуя такую бодрость, какой не испытывал уже много дней. Пикает телефон; сердце подпрыгивает.

Смею ли я надеяться?

Привет, чувак! По пиву?

Черт. Сообщение от моего братца.

Нет. Я занят.

Ты всегда занят.

Завтра на Барбадос лечу.

ОТДЫХАТЬ, знаешь ли.

Увидимся, когда вернусь.

И мы наконец-то выпьем пива!!!

Поки, Лелиот. Легкой дороги.

Весь вечер я ни о чем не думал, лишь слушал музыку – ностальгически перебирал свои записи в айподе, составлял список для Анастейши. Помню, как она танцевала у меня в кухне… интересно, что она тогда слушала? Такая смешная была и ужасно милая. Это после того, как я ее в первый раз трахнул.

Нет. Впервые занимался с ней любовью?

Вспоминаю ст растную мольбу Аны в тот вечер, когда я познакомил ее с родителями: «Займись со мной любовью». Как я был напуган этими простыми словами… а она всего лишь хотела меня потрогать. Меня передергивает. Нужно объяснить ей, что я не выношу прикосновений.

Качаю головой. Ты слишком торопишься, Грей… Сначала нужно закрыть сделку. Перечитываю надпись на айпаде.

«Тебе, Анастейша.

Я знаю, что ты хочешь услышать.

Музыка все скажет за меня.

Кристиан»

Ей хочется романтики; может, это оно и есть? Мне так много нужно ей сказать – если только она станет слушать! А если не станет, все скажет музыка. Надеюсь, она примет эти песни.

А если ей не понравится мое предложение, если она не захочет быть со мной… что тогда делать? Может, я просто удобный попутчик до Портленда?.. С этой грустной мыслью я бреду в спальню.

Смею ли я надеяться?

Да, черт возьми! Смею!

Четверг, 9 июня 2011

Доктор вскидывает руки. Я тебе не сделаю больно. Только животик посмотрю. Вот так. Она показывает мне какую-то холодную, липкую круглую штуковину и разрешает поиграть с ней. Положи это на животик, а я тебя послушаю, трогать не буду.

Доктор хорошая… доктор как мамочка.

Новая мамочка красивая. Точно ангел. Доктор-ангел. Я скучаю по моей мамочке. Она больше не приходит, но я все равно ее жду. Гладит меня по голове. Мне нравится, когда она меня гладит. Кормит меня мороженым и печеньем. Не кричит, когда находит спрятанные в ботинках хлеб и яблоки. Или под кроватью. Под подушкой. Маленький мой, вся еда на кухне. Если проголодался, просто позови меня или папу. Покажи пальчиком. Ты ведь можешь? С нами живет еще один мальчик. Лелиот. Он злой. И я его щипаю. Но новая мамочка не разрешает драться. Тут есть пианино. Я стою у пианино и нажимаю белые и черные клавиши. У черных странный звук. Мисс Кэти сидит у пианино вместе со мной. Учит меня нотам, учит нажимать на черные и белые клавиши. У нее длинные каштановые волосы и очень знакомый вид. Пахнет от нее цветами и яблочным пирогом в духовке. Вкусно пахнет. И пианино у нее звучит красиво. Она ко мне добра. Она улыбается, я играю. Она улыбается, и я счастлив. Она улыбается и превращается в Ану. Прекрасную Ану, сидящую рядом со мной, пока я играю – фугу, прелюдию, адажио, сонату. Она со вздохом опускает голову мне на плечо и улыбается. Мне так нравится, как ты играешь, Кристиан. Я люблю тебя, Кристиан.

Ана. Останься со мной. Я тоже тебя люблю.

Резко просыпаюсь.

Сегодня я ее верну!

Сноски

1

Цитата из романа Т. Гарди «Тэсс из рода д’Эрбервиллей». Перевод А. Кривцовой. – Здесь и далее примеч. пер.

2

До встречи, братец (фр.).

3

Лови момент (лат.).

4

Река на северо-западе США и юго-западе Канады.

5

Перевод А. Кривцовой.

6

Чем больше все меняется, тем больше все остается по-старому (фр.). Высказывание принадлежит французскому писателю и журналисту Альфонсу Карру (1808–1890).

7

Отдельный эпизод, свойственный БДСМ-отношениям. Сцена может меняться в зависимости от пожелания участников БДСМ-сессии (темница, петля). В сценах особенно заметен обмен власти, т. е. доминирующая роль одного из партнеров и подчинение другого.

8

Полная передача власти (Total Power Exchange, TPE) – полная передача власти Сабмиссивом Доминанту на все время отношений во всех сферах жизни.

9

Узкий залив Тихого океана на северо-западе штата Вашингтон.

10

Это невероятно! (фр.)

11

Эйтор Вилла-Лобос (1887–1959) – бразильский композитор. «Бразильские бахианы» (1944) – цикл из девяти сюит для различных составов инструментов. Ария из «Бразильской бахианы № 5» – одно из самых известных произведений композитора.

12

Наконечник стека, как правило, выполненный из ременной кожи в два сложения, прошитый по периметру. Может быть разной формы.

13

Мост Эвергрин-Пойнт на озере Вашингтон, который с 1988 года официально называется мостом Губернатора Альберта Д. Росселини. Широко известен как самый длинный наплавной мост в мире.

14

Выпечка там просто сказочная. Яблочный пирог мсье Флобера невероятен (фр.).

15

Миа, дорогая, ты говоришь по-французски. Мы здесь говорим по-английски. Ну, за исключением, конечно, Элиота. Он говорит глупости (фр.).

Content

Э Л Джеймс
Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Благодарности

Понедельник, 9 мая 2011

Суббота, 14 мая 2011

Четверг, 19 мая 2011

Пятница, 20 мая 2011

Суббота, 21 мая 2011

Воскресенье, 22 мая 2011

Понедельник, 23 мая 2011

Вторник, 24 мая 2011

Среда, 25 мая 2011

Четверг, 26 мая 2011

Пятница, 27 мая 2011

Суббота, 28 мая 2011

Воскресенье, 29 мая 2011

Понедельник, 30 мая 2011

Вторник, 31 мая 2011

Среда, 1 июня 2011

Четверг, 2 июня 2011

Пятница, 3 июня 2011

Суббота, 4 июня 2011

Воскресенье, 5 июня 2011

Понедельник, 6 июня 2011

Вторник, 7 июня 2011

Среда, 8 июня 2011

Четверг, 9 июня 2011

Сноски