Александр Маяков

Пыль богов

1

Было дано обещание.

— Я вернусь! Обязательно вернусь! Ты только жди! — произнес он, подхватил рюкзак и ушел. Она, вытирая слезу, смотрела ему вслед.

С тех пор прошло три года.

* * *

Шел семнадцатый год новой эры. С чего бы начать новое летоисчисление? По правде говоря, никто толком и не знает. Есть только предположения. Семнадцать лет назад произошли два ключевых события в истории человечества. Первое, это победа Новой британской империи в войне за независимость. Бывшая колония, получила не просто свободу, она бросила вызов Британии, лишив её половины владений. Беглый аристократ, который в Британии имел титул графа, объявил себя истинным правителем Британии и основал в колонии Новую империю. Его цель — Британия. Но старая империя просто так не сдается! Прикрывшись флотом, Лондон уже семнадцать лет сдерживает натиск «самозванцев».

Второе событие, которое можно назвать переломным в истории нашего мира: объединение Европы. Разрозненные страны восточной и северной Европы смогли объединиться, чтобы дать отпор захватчикам с востока. Надежды на скорое разрешение военного конфликта рухнули быстро, превратив войну в сплошное болото, которое уже годами затягивает тысячи жизней с обеих сторон.

Принимая во внимания значимость этих событий, Всемирная академия наук приняла решение, начать новое летоисчисление. Абсурд, не так ли? Карта мира постоянно перекраивается, и ориентироваться в счете лет на появление двух, пусть и больших, стран, глупо. Но причина нужна была, иначе нельзя. Ну, не скажешь же всем людям, что писать пятизначное число неудобно? Ибо был уже пятнадцать тысяч восемьсот сорок восьмой год с гибели древних. Поэтому общественности было заявлено о новом летоисчислении, опираясь на эти «значимые» события. Общественности, по правде говоря, было все равно, какой сейчас год. Поэтому смена дат прошла практически незаметно.

Но вернемся к году семнадцатому новой эры. В Лондоне, в одном из антикварных магазинов пытался оценить свою находку молодой парень Гилберт, который еще три года назад пас овец на севере страны.

— Увы, — повертев в руках меч, изрек антиквар, — это не живое оружие. Видите, — он указал на ядро клинка, — ядро потухло, значит, оружие мертво.

— Жаль, — печально вздохнул Гил. — А я надеялся…

— Слушайте, мистер, — улыбнулся антиквар, — вы мне уже не один клинок приносите. И до этого это были простые мечи. Что вы ищете?

— Живое оружие, — ответил Гил. Он действительно перетаскал старому антиквару целый арсенал. Большую часть которого нашел на городской свалке за стеной. Лондон большой город, но и помойка его не меньше.

— О, — протянул антиквар, — здесь такое не сыскать. Во всяком случае, вам.

— Я понимаю, — опустил голову Гил. — Но за это я отдал последние деньги! И продавец уверял, что оно живое!

— Оно было живым, — ответил антиквар. — Но, увы, мистер, вас обманули. Во всяком случае, оно тоже стоит денег и не малых.

— Мне оно обошлось в двадцать тысяч, — печально произнес Гил.

— Всего? — удивился антиквар.

Перед ним на куске потертой материи лежал не просто клинок, а настоящее произведение искусства. Лезвие хоть и было потрепанным, но видно было, что за ним следили. На нем был изображен витиеватый узор — результат долгой и кропотливой работы кузнеца. Когда долгими часами раскаленную добела сталь сворачивают слоями, добиваясь нужного эффекта. Рукоять, гарда и навершие были уже произведение не кузнечного, а ювелирного искусства. Множество мелких деталей собирались в затейливый узор. Даже насечка на рукояти выглядела необычно.

— Ну, да… — растеряно произнес парень.

— Что же, — улыбнулся антиквар, — мне остается только поздравить вас. Рыночная стоимость мертвого оружия начинается от ста пятидесяти тысяч.

— Как?! — воскликнул Гил.

— В отличие от обычных клинков, оружие, созданное древними, высоко ценится, — пояснил антиквар, — Даже мертвое. Видимо, тот, кто вам этот клинок продал, счел, что это подделка.

— Класс! — восторгу Гила не было предела. Он сорвал джек-пот! — Перейдем к сделке?

— Можно, — ответил антиквар, — если вас, разумеется, устраивает цена в сто тысяч.

— Но вы же говорили про сто пятьдесят тысяч! — воскликнул Гил.

— Я говорил про рыночную стоимость, — усмехнулся антиквар. Гил был знаком с этой ухмылкой. Она означала, что старик уперся и не сдаст своих позиций.

— Мистер Форс, — улыбаясь, начал парень, — мы с вами знакомы уже два года.

— Полтора, — поправил его мистер Форс.

— Пусть полтора, — махнул рукой Гил, — внушительный срок сотрудничества, не так ли?

— Да, вы правы, — кивнул антиквар, — Тогда, сто двадцать тысяч. Устроит?

— Конечно, — Гил протянул руку для пожатия.

— Приятно иметь с вами дело, мистер Марлоу, — антиквар с улыбкой поджал его руку. — Кстати! — неожиданно добавил он. — Раз вы ищите живое оружие, то могу посоветовать вам одну даму. Она интересуется оружием древних и может вам помочь. Только, — он скептически осмотрел дешевый и потертый костюм Гила, — на вырученные от продажи этого клинка средства купите себе приличную одежду. Она все-таки баронесса.

— Баронесса?! — удивился Гил.

— Да, — кивнул мистер Форс, — Диана фон Штанмайер. Она как раз сейчас собирает новую экспедицию. Если поторопитесь, то, думаю, успеете.

— А, вы про неё, — замялся Гил.

— Вы с ней знакомы? — удивился мистер Форс. Даже он, человек не последний в своем деле, не был лично знаком с ней, а чтобы этот, по сути, оборванец.

— Нет, но наслышан, — произнес Гил.

— Поверьте, — улыбнулся Форс, — не стоит придавать значения мнению окружающих. Вот, взгляните, — он отошел в сторону и стал рыться в ящике стола. — Это моя давняя знакомая, — он протянул Гилу фотокарточку в рамке под стеклом. На фотокарточке была изображена девушка, закутанная в плед. Она стояла на снегу, протягивая волку кусок мяса. Внизу была подпись «Ханна кормит волка. Кируна».

— Ваша возлюбленная? — спросил Гил.

Мистер Форс молча снял пенсне. По возрасту, девушка годилась ему в дочери, если даже не во внучки. Но фотокарточка была старая, поэтому, скорее всего, это воспоминание из молодости.

— Она, — тихо начал антиквар, — больше друг, нежели возлюбленная. Возможно, мы бы все испортили любовью, если бы я не уехал в свое время из Швеции. Но сейчас не об этом, — он снова надел пенсне и превратился в строгого антиквара. — Её друзья считали, что я плод её воображения и мы, как бы это сказать, должны были расстаться, — он постучал пальцем по виску. — Но, как видите, я реален, и мы отлично проводили время вместе. Мы понимали друг друга, у нас были схожие взгляды.

— Вы были идеальной парой? — спросил Гил с улыбкой. Доброй улыбкой. Три года назад он так же покинул родные края, оставив милого сердцу человека одного, пообещав вернуться.

— Мы были идеальными друзьями, — ответил антиквар. — А для мужчины и женщины — это тяжело. Я думал, что смогу без неё, но мне порой не хватает её. Не как любимой женщины, а как дорогого друга.

Разговор уже отошел от темы. И Гил, и мистер Форс понимали это. Но первый считал бестактным перебивать старших, а второй настолько поддался воспоминаниям, что уже и забыл, почему он рассказал Гилу о Ханне. Скорее всего, на примере их отношений он хотел сказать, что мнение окружающих ничего не значит. Только твои собственные чувства. Но Форс и Ханна были близкими людьми, а вот Гил и Диана нет. Они даже не знакомы и мнение парня о девушке основано на предвзятом мнении общества.

— Благодарю за помощь, — улыбнулся Гил. — Я подумаю над вашим предложением.

— Это не мое предложение, — в ответ улыбнулся антиквар, доставая из сейфа деньги. Достав пять увесистых пачек, он закрыл сейф и повернулся к парню.

— Сто тысяч, как и договаривались.

— Но мы же договаривались на сто двадцать, — поправил его Гил. Старик удивился и растерялся. Нет, он не хотел обмануть Гила, он действительно забыл. Вспомнив свою подругу, старик напрочь забыл о договоренности.

— Простите меня, умоляю вас! — взволнованно открывая сейф, произнес он. — Вот держите, — он протянул Гилу еще одну пачку.

— Я вас понимаю, — улыбнулся Гил и бросил взгляд на фотокарточку, которая лежала на столе, — пустяки!

— Для меня, человека с безупречной репутацией, это не пустяк! — покачал головой антиквар. — Обмануть клиента!

— Нет, вы меня не обманули! — поспешил заверить его Гил.

— Все равно, неприятная ситуация, — ответил антиквар. Покопавшись в шкафу, она достал небольшой медальон. — Вот, держите! — он протянул его Гилу.

— Не стоит, право! — ответил Гил, но взял медальон. Это был небольшой синий камень в форме сердца в серебряной оправе и на серебряной цепи. Серебро от времени потемнело, но камень все еще блистал яркими бликами.

— Нет, — улыбнулся антиквар, — репутация превыше всего.

— Но я… — начал было Гил, но антиквар его перебил.

— Прошу вас, примите это в знак моего извинения.

— Хорошо, — кивнул парень. Распрощавшись с антикваром, он отправился за покупками.

* * *

Особняк Штанмайеров поражал! Высокий, в пять этажей, с барельефами химер. На колонах были изображены циклопы с натужными лицами, символизирующими тяжесть их ноши. Крышу венчали сидящие на корточках горгульи, закутанные в собственные крылья. Они с насмешкой смотрели на всех, кто проходит мимо особняка.

Особняк утопал в зелени садов, окружающих его. Кованый забор был препятствием для бедняков, к коим относился и Гил.

«Вот бы пожить в таком, хотя бы недельку!» — глядя на него, подумал Гил. Его жилье было убогим. В прямом смысле этого слова. Конечно, он не жил на улице, но съемная комната в старом, покосившемся доме была еще той дырой! Это был старый двухэтажный дом недалеко от Темзы. В нем воняло сыростью и плесенью. И делил он его с многодетной семьей, которые были там хозяевами, и еще тремя квартирантами. Семеро детей постоянно сновали по дому, не давая выспаться с утра. Вечером же не давала уснуть старая дева по соседству. Она очень любила музицировать до полуночи, а то и того позже. Остальные два соседа были бедными, но истинными джентльменами, которые на досуге любили играть в карты. Хозяин работал грузчиком в порту, и приходил поздно, частенько выпивши, но при этом он оставался добрейшим человеком. Хозяйка, когда-то красивая женщина, сейчас же превратилась в толстуху, которая днями напролет только и делает, что готовит, убирает и пытается воспитать своих детей. Но муж её любит.

Жить с ними было весело, поэтому прощаясь, сегодня утром, Гил испытал некоторую щемящую боль в груди. Как будто он снова уходил из дома. Не то чтобы его съемная комната стала ему родной, просто он чувствовал себя там как дома. Его соседи стали ему родными, а снующие туда и сюда дети как братья и сестры, хотя родных братьев и сестер у него не было.

Родился Гилберт Марлоу в одной небольшой шотландской деревушке. Сам он не был шотландцем. Его дед был родом из Ливерпуля. Шотландия была своенравным краем, и Британия всегда держала там гарнизоны. Не из местных, разумеется. В одном из таких гарнизонов и служил дед Гила, Альфред Марлоу. Там же он повстречал и свою будущую жену. Эйла была дочерью местного гончара, истинного шотландца. Он был против брака, но Альфред сумел настоять на своем. Единственным условием было то, что Альфред отречется от Британии и поселится в Шотландии. Абсурдное условие, если честно. Тогда Шотландия уже была частью империи, покорившей половину мира. Но Альфред принял это условие, и молодая чета поселилась в Шотландии. Альфред построил небольшую ферму и стал разводить овец. Его сын, Андреас, продолжил дело отца, а вот Гил не пожелал разводить скот. С самого раннего детства Гил увлекался историей. И не просто историей, а историей древних. Древние были расой, которая жила на земле задолго до людей. Они строили города, создавали потрясающие вещи! Но, как и любым живым существам, им была присуща одна неприятная черта — жажда войны. Даже самое великое их создание — живое оружие — было создано с одной целью — истреблять себе подобных. Прошли столетия, древние канули в небытие, оставив после себя руины великой цивилизации. Люди же вылезли из пещер и стали изучать оставленное наследие. А наследием оказалась война. И живое оружие, коего было оставлено достаточно, пригодилось как никогда кстати.

Читая легенды о живом оружии, Гил задался целью найти такое. Он представлял, как в его руке будет блистать искусный клинок. Но его отец был иного мнения. Разразился грандиозный скандал! После долгих споров, Гил собрал свои вещи и покинул отчий дом в поисках живого оружия. Тогда ему было семнадцать.

К тому времени он уже все знал о живом оружии и мог читать лекции о нем. Чем и занимался, утомляя сначала своих друзей, а потом и случайных попутчиков.

— Всего существует несколько видов оружия, — начинал свой рассказ парень. Кто-то слушал его с увлечением, кто-то со скукой на лице, но сам Гил на это внимания не обращал. — Первое и самое распространенное это обычное оружие, созданное кузнецами людей или нескотов. Его — что раньше, что сейчас, — пруд пруди. И оно, кстати, неплохо развивается. Технологии способствуют этому.

Второе — мертвое оружие. После древних сохранилось огромное количество живого оружия. Но еще больше было мертвого. Ядро такого оружия погасло и не сверкает. По сути, оно ничем не отличается от обычного. Разве что обладание таким оружием повышает ваш статус в обществе. Особенно сейчас, когда оружия древних осталось так мало. Первые люди вовсю использовали оружие созданное древними и не заботились о нем как следует. Итог: многое было попросту утеряно.

Живое оружие. Венец творения мастеров древних. Не просто прекрасное и смертоносное, живое. Сверкающее ядро живого оружия поглощает энергию окружающей среды, наделяя клинок силой. Поговаривают, что живое оружие чувствует своего хозяина и даже может с ним общаться. Но, скорее всего, это лишь слухи. Но «верность» такого клинка реальность. Ходят слухи, что чужак, прикоснувшийся к живому оружию, погибнет. Обладать таким оружием можно только в двух случаях: либо хозяин сам его передал вам, либо вы подняли клинок из его мертвых рук.

Правда, у обладания таким оружием есть и обратная сторона. Как говорилось ранее, клинок поглощает энергию окружающей среды. Первым и главным источником его энергии становится сам хозяин. Этот эффект был назван «арго». Арго — показатель энергообмена между хозяином и живым оружием. Чем дольше хозяин и оружие вместе, тем арго выше. Арго вредит хозяину и может привести к созданию бессмертного и божественного оружия.

Бессмертное — живое оружие, которое поглотило нескольких хозяев, вследствие чего ядро стало неразрушаемо. Оно так же поглощает энергию хозяина, но его ядро уже никогда не разрушится.

Божественное оружие — последняя стадия развития живого оружия. Ядро накопило столько энергии, что способно регенерировать хозяина. Арго у такого оружия отрицательное. Божественное оружие никто не видел, о нем только ходят легенды. Многие считают, что само оружие и есть легенда.

Такими разговорами Гил донимал всех и вся. Разве что старый антиквар избежал участи послушать лекцию о древних. Самыми благодарными слушателями были хозяйские дети. Они, открыв рот, слушали, как Гил с упоением рассказывает о древних, об их оружии. Но теперь он покинул и этот дом. Кто же теперь будет его слушать? Печально вздохнув, Гил направился к воротам особняка.

У ворот особняка стояла невысокая девочка, которая уже была в том возрасте, когда её можно пусть и с натяжкой, но назвать девушкой. Перед ней стоял высокого роста привратник и не пускал её дальше.

— Но мне очень нужна работа! — тоненьким голоском произнесла девушка.

— Простите, леди, но не могли бы вы снять свой чепчик? — вежливо попросил привратник.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась девушка. — Какой вы джентльмен после этого?!

— Я не прошу вас задирать юбку, просто снимите чепчик, — спокойно ответил привратник. — Я должен убедиться, что вы человек.

Нехотя, но девушка опустила корзину на землю и сняла чепчик. Под ним виднелась пара кошачьих ушей.

— Все-таки нескот, — констатировал привратник.

— Да! — с вызовом произнесла девушка, оскалившись, демонстрируя острые клыки. — У вас предвзятое отношение к нам?!

В Британии к нескотам относились как к беженцам. По сути, они ими и были. Все нескоты были приезжими. Говорили, что их родина центральная Африка, но они разбредались по всему миру. Где-то они становились добычей работорговцев, где-то нищими бродячими. В Британии отношение к ним было немного иным. Их брали на черновую работу: мести улицы, грузить уголь, убирать в больницах за больными.

Нескоты, по сути, были людьми. Невысокие, не более пяти с половиной футов ростом, с кошачьими ушками на голове и хвостом на пояснице. А в остальном это были обычные люди. Ну, кроме того, что у них были более выделяющиеся клыки, как у кошек и, если они болели, то выздоравливали намного быстрее, чем люди, и им практически не требовались лекарства.

Самое интересное, что среди нескотов не встречалось ни одного мужчины. Только женщины. Точнее, девушки, так как внешне определить возраст нескота было сложно. Первые морщины на коже у них появлялись не ранее чем в шестьдесят лет. Возраст нескота можно было определить по цвету шерсти на ушах и хвосту: у молодых нескотов окрас шерсти был более яркий и с возрастом он тускнел. Стоит добавить, что характер у нескотов был покладистый. Еще не один человек не встречал сварливого нескота. В купе, эти особенности нескотов позволили им приобрести еще одно место работы — бордель. Миловидные, тихие и ласковые, нескоты пользуются спросом в увеселительных заведениях. К тому же стоили они намного дешевле обычных женщин.

Поэтому, если нескоту надоедало кидать уголь в топку или мести улицу, она приводила себя в порядок и шла в бордель, где для неё всегда найдется работа.

— Нет, что вы, — запротестовал привратник.

— Тогда в чем проблема?! — настаивала девушка.

— Проблема в том, что у нас сейчас нет для вас работы, — серьезно ответил привратник. Девушка еще некоторое время с подозрением смотрела на него, потом тяжело вздохнула, подняла корзину и пошла прочь. Гил проводил её взглядом. Нескоты были ему симпатичны. В Шотландии их было мало, а Лондон прямо кишел ими.

— Чем могу помочь? — с почтением спросил привратник.

— А? — удивился такому обращению Гил. Раньше к нему обращались так: «Ей, ты!», «Иди сюда, оборванец!» и так далее. Но благодаря вырученным деньгам за продажу мертвого оружия, Гил выглядел с иголочки. Новый, чистенький и выглаженный костюм, пальто, котелок и перчатки. Заявись он таким разодетым к себе в деревню, все бы от зависти померли!

— Чем могу помочь? — повторил свой вопрос привратник.

— Здесь набирают рекрутов для экспедиции баронессы Дианы фон Штанмайер? — спросил Гил.

— Вы хотите стать рекрутом? — удивился привратник. В экспедиции его хозяйки шли кто ни попадя. И авантюристы, и пройдохи, и беглые преступники. Последних, кстати, старались отсеивать еще на приеме в экспедицию, но некоторым удавалось с помощью баронессы улизнуть от правосудия.

— Да, — кивнул Гил, — вас это удивляет?

— Просто такой джентльмен, как вы… — начал привратник. И тут Гил понял, к чему он клонит.

— О, нет, — улыбаясь, запротестовал он, — это, — он указал на пальто, — удачная сделка! Понимаете?

— Не очень, — произнес привратник. — Но вам все равно придется переговорить с мистером Граймсом. Он отвечает за организацию экспедиции.

— О, хорошо, — ответил Гил.

— Тогда пройдемте со мной, — произнес привратник, и они направились к особняку.

* * *

Мистера Граймса они нашли на заднем дворе, где тот упражнялся в фехтовании. Граймс был старым военным, носил мундир ветерана и усы, которые сливались с бакенбардами.

— Вы не похожи на тех проходимцев, которые ошиваются тут каждый день, мистер Марлоу, — грозным тоном произнес Граймс. Он был на две головы выше Гила и раза в три шире в плечах.

— Может потому, что я не проходимец? — с улыбкой ответил Гил. Это вызвало взрыв смеха у Граймса. Старый вояка расхохотался так, что его, наверное, было слышно на добрую половину Лондона.

— А ты мне нравишься, парень! — весело ответил он. Переход на такой простой и немного пренебрежительный тон Гил счел хорошим знаком.

— Служил? — строго спросил Граймс.

— Никак нет! — отчеканил Гил. — Но умею обращаться с саблей и стрелковым оружием! — быстро исправился он. Этому его научил отец. На удивление, но был ярым борцом за независимость Шотландии и подготовил сына к борьбе за свободу своего края. Вот только Гил решил пойти другим путем. Но отцовская наука ему и здесь пригодилась.

— С саблей, говоришь, — задумчиво протянул Граймс и, вытащив свою саблю из ножен, протянул её Гилу. — Сделай пару выпадов, посмотрю, на что ты способен.

Гил с уверенностью взял оружие.

«Легкая!» — удивленно про себя заметил он. По правде говоря, он предпочитал мечи. Они более тяжелы в обращении, но удары ими сильнее. К сожалению, с сокращением числа живого оружия, британская армия перешла на более легкое оружие ближнего боя — сабли. И чтобы его наверняка приняли, Гил сказал именно про саблю.

Взмахнув пару раз, чтобы почувствовать оружие, Гил сделал резкий выпад вперед. Затем, не останавливаясь, замахнулся сверху, а потом еще и нанес невидимому противнику удар с разворота.

— Не плохо! — зааплодировал Граймс. — Поздравляю, парень, ты принят в команду!

— Спасибо вам, сэр! — радостно закричал Гил, пожимая руку офицеру.

— Будешь моим помощником, — продолжил Граймс. — Работа не легкая, придется следить за всем тем коблом, которое согласно идти на край света с высоким шансом сдохнуть по пути!

— Обещаю, что не подведу! — воскликнул Гил, чем раззадорил старого вояку еще сильнее.

Не важно, что ему предстоит делать, главное, что не шастать с утра до вечера по свалке, выискивая что-то ценное и проводить сомнительные сделки, рискуя своим кошельком и жизнью. Хотя, будущее приключение и так сулило риск для жизни. Впервые за три года он стал хоть и на шаг, но ближе к своей мечте.

2

В подвале особняка было холодно. Это можно было списать на позднюю осень, но температура в подвале не поднималась выше пятидесяти одного градуса по Фаренгейту даже в самый жаркий летний день. Толстые каменные стены умели хранить холод.

Сегодня Диана, как всегда, спустилась сюда навестить Натаниэля. Прошло уже пять лет, с тех пор как он оказался здесь. И каждый день, когда она была в Лондоне, она спускалась сюда, к нему. Он лежал в стеклянном гробу, заполненном раствором различных веществ. Эти вещества постепенно испарялись, и чтобы количество раствора не уменьшалось, а тело не открывалось холодному воздуху, из стоящих рядом резервуаров раствор постепенно восполнялся.

Тело в гробу было бездыханным, но Диана не оставляла надежду вернуть в него жизнь. Это случилось на девятнадцатый день рождения девушки. Натаниэль, друг детства и возлюбленный Дианы, решил устроить ей праздник, гонку на веспах. Веспа — ни что иное, как небольшой дирижабль, оснащенный паровой турбиной. Названные в честь ос, они быстрые, маневренные, но, к сожалению, имеют малый запас хода. Это позволяет применять их лишь в гонках и курьерами, для быстрой доставки корреспонденции по принципу «прилетел — заправился — полетел дальше». Веспа быстро разгоняется, быстро летит, и быстро расходует топливо. По виду она напоминала небольшой самолет. В центре конструкции была кабина, где пилот сидел спереди, а штурман позади него. К сожалению, конструкция была узкой и тесной, так что в случае аварии и пилот, и штурман фактически не имели шансов выбраться из машины.

Позади кабины располагалась паровая турбина, небольшой котел, емкость с водой и отсек с углем. Все это было зажато между двумя небольшими резервуарами с водородом. Для увеличения летных качеств, к резервуарам крепились небольшие крылья. Позади, за турбиной размещался руль. Это позволяло веспе развивать высокую скорость, но её живучесть оставляла желать лучшего. Диана это понимала, но разделяла страсть Натаниэля.

Гонки на таких машинах длятся не более получаса. Натаниэль был превосходным гонщиком, и в день рождения Дианы у него была ответственная гонка: полуфинал королевского кубка. И он решил сделать Диане подарок, взяв её своим штурманом, вместо опытного напарника.

Гонка началась как обычно, веспа Натаниэля не вырывалась сразу в лидеры, а держалась третьей или четвертой. Такая была у него тактика, держаться чуть позади и на последнем круге вырваться в лидеры. Вообще гонка состояла из девяти кругов вокруг Лондона. По всему пути находятся наблюдатели, чтобы никто не нарушал правила. Любителей срезать путь не мало. Единственным отрезком, где не было наблюдателей, была свалка, но так как там прямой путь, и сократить его никак нельзя, то и наблюдатели там не нужны.

Все шло, как всегда: веспа держалась позади лидеров. До седьмого круга все шло нормально. Кто-то отставал, кто-то вырывался вперед. Натаниель держал свою веспу третьей и готовился вырваться вперед, когда начнется девятый круг. Сделать это он планировал как раз на длинном прямом участке пути. Но на седьмом круге его веспу попытался обойти другой гонщик. В таком случае у Натаниэля было два варианта. Либо ускорить свою веспу и не дать себя обогнать, либо пропустить нахала и уделать его на девятом круге. Но для этого ему надо было знать про обгон. Из-за конструктивных особенностей, обзор в веспе ограниченный: кабина немного «утоплена» в корпусе. Поэтому в экипаже и предусмотрен штурман, который должен периодически смотреть назад и извещать пилота о возможных угрозах. Но Диана не смотрела по сторонам. Она была в восторге от гонки и не могла оторвать взгляда от Натаниэля. Она не обращала внимания на то, что происходит по сторонам. Веспа другого гонщика пошла на обгон. Причем противник не позаботился о дистанции и шел очень близко к Натаниэлю. Натаниэль не знал о его приближении и сделал небольшой маневр. По сути, он качнул рулем, и веспу лишь немного повернуло влево. Этого хватило, чтобы крыло веспы зацепило крыло обгоняющего. Машины резко повело, и они разлетелись в разные стороны. Оппонента понесло вверх, где он смог выровнять машину, а веспу Натаниэля вниз.

Свалившись в пике, веспа перевернулась брюхом к верху. Натаниэль попытался её выровнять, но ему не хватило высоты. Прочесав крылом по куче мусора, веспа сделала кувырок, и развалилась на две части. Левая часть оторвалась, разорвав кабину на два части. Она унесла с собой кресло пилота и часть от кресла Дианы, оторвав ей левую руку, вывернув плечо. Последнее, что помнит Диана с того дня, это как потерявший сознание Натаниэль улетает прочь объятый пламенем.

Очнулась она только через пять дней в особняке. Первым, что она спросила у родителей, что с Натаниэлем? Но они молчали. Врач запретил говорить, что её возлюбленного не стало. Поэтому они молчали, а она изводила и себя и всех окружающих расспросами о нем. Так прошел месяц. Диане сказали, что произошло с Натаниэлем, но она и сама все поняла.

Левая рука была заменена на механический протез. Она внешне ничем не отличается от живой руки. Кроме того, что она металлическая и издает негромкое жужжание при движении.

Диана начала постепенно возвращаться к жизни. И первым делом была эксгумация тела Натаниэля. Родители, как его, так и её, были против этого, но она все равно разрыла могилу и перевезла тело любимого в подвал родного дома. Скрыть это не удалось, и по городу поползли слухи. Но Диане было плевать. Она наняла группу ученых, которые смогли остановить процессы гниения в теле Натаниэля и поддерживали его тело в специальном стеклянном гробу.

Церковь не смогла терпеть такого кощунства и пыталась силой вернуть тело парня в могилу. Но тогда старый друг отца Дианы, полковник в отставке Дэвид Граймс, который служил командиром охраны особняка, стал стеной перед дверью в подвал.

— Хотите пройти?! — пробасил он. — Тогда сразитесь со мной! Со мной! С тем, кто отдал тридцать лет своей жизни службе британской короне! Подумайте, я тридцать лет только тем и занимался, что убивал людей. Есть среди вас желающие потягаться со мной?!

Разумеется, таких не нашлось, ни среди церковников, ни среди полицейских. Кричать о богохульстве и защите веры это одно, а вот идти против старого вояки это другое. Вообще, противостояние церкви и науки — давняя история. Многое, что сейчас является нормой жизни, ранее было колдовством и каралось просто — костром. Сейчас же науке удалось объяснить людям, что летать на дирижаблях можно и без магии. Что технологический прогресс не от лукавого, а жерло сталеплавильной печи — не врата в преисподнюю. Но люди как были необразованными дикарями, так ими и остались.

Родители Дианы, не выдержав пересудов, переехали в Челси. Руководить фабриками и заводами отец мог и оттуда. Родители Натаниэля поначалу пытались вернуть тело сына, но Диане удалось уговорить их оставить его у неё. Либо они сочли, что смерть возлюбленного просто свела её с ума.

Диана верила, что сможет вернуть его к жизни. Для этого требуется всего лишь найти артефакт древних — божественное оружие. Настолько редкий артефакт, что он может быть лишь легендой. Но если верить трудам ученых, такое оружие существует, и оно может воскрешать.

— Так и знал, что найду вас здесь, — произнес спустившийся в подвал дворецкий.

— Я настолько предсказуема? — поинтересовалась Диана.

— К сожалению, да, — ответил мистер Хильгарт. Он служил еще старому хозяину, и когда тот покидал Лондон, он дал обещание присматривать за его дочкой. Правда, Диане все не сиделось на месте, и обязанности опекуна над взрослой девчонкой перешли к мистеру Граймсу, который сопровождал Диану во всех экспедициях.

— Спасибо за откровение, мистер Хильгарт, — улыбнулась Диана.

— Всегда, пожалуйста, — в ответ улыбнулся дворецкий.

— Вы что-то хотели сообщить, мистер Хильгарт? — спросила Диана.

— Да, — ответил дворецкий, — мистер Граймс доложил, что нашел нового помощника. Парень молодой, энергичный и надежный.

— Молодой? — удивилась Диана. — Я думала, он позовет кого-то из своих сослуживцев.

— Я тоже так думал, — ответил Хильгарт, — но мистер Граймс рассмеялся и заявил, что его сослуживцы либо мертвы, либо покрылись домашней пылью настолько, что не пригодны ни для какой службы. В общем, все, как всегда, — усмехнулся дворецкий.

— Понятно, — кивнула Диана. — Что с дирижаблем?

— Подготовка практически завершена. Еще пару дней и можно лететь.

— Славно, — глядя на Натаниэля, произнесла Диана. Девушка чувствовала свою вину за случившееся. Если бы тогда вместо неё полетел опытный штурман, трагедии можно было избежать. Джордано, постоянный штурман Натаниэля, был против его затеи.

— Это не прогулка! — заявил он тогда, но Натаниэль лишь отмахнулся от него. Он полагался на свой опыт и считал, что одну гонку можно провести и без штурмана. Но его самоуверенность его же и погубила. После смерти Натаниэля, Джордано приходил к Диане. Он не обвинял её, он просто сказал:

— Могло быть иначе.

Эти слова еще сильнее задели девушку. Да, могло быть иначе, если бы она тогда отказалась. Но вести веспу вместе с Натаниэлем было её заветной мечтой. И отказаться она не смогла. Хотя она знала, насколько пилотирование веспы опасно. Она сама не раз переживала за Натаниэля на гонках. Такая беспечность! В один момент она позабыла обо всех опасностях и прыгнула в кресло штурмана.

— Помните историю про сестру вашей бабушки? — как бы невзначай спросил мистер Хильгарт.

— Я не сумасшедшая! — строго произнесла Диана.

— Простите, я не хотел вас оскорбить, — быстро извинился дворецкий.

— Нет, — покачала головой Диана, — я все понимаю. Вы заботитесь обо мне, но я не сошла с ума.

— Я просто… — замялся мистер Хильгарт, — простите.

— Ничего, — ответила Диана, — но вы правы, не стоит здесь задерживаться.

Она еще раз взглянула на Натаниэля и направилась к выходу.

«Давно меня с Рене не сравнивали, давно», — подумала про себя Диана.

Рене де Грот, а именно так звали родную сестру бабушки Дианы по материнской линии, была личностью творческой. Жила она в небольшой квартире на окраине Лондона и занималась, собственно, тем, что писала книги. Книги продавались неважно, и это расстраивало Рене. Хотя, в деньгах она не нуждалась, семья могла позволить себе содержание, как им казалось, взбалмошной девицы. С родственниками она общалась редко, жила скромно, хотя могла позволить себе размах. Близкие переживали за неё, так как неудачи на литературном поприще она переживала тяжело. Критики в пух и прах разносили её работы, а она воспринимала это близко к сердцу.

Но в один момент Рене преобразилась. Из неуверенной в себе девушки, она превратилась в самую счастливую во Вселенной. Как она говорила, это из-за того, что в её жизни появился Он. Кто был этот загадочный Он, никто не знал. Их ни разу не видели вместе. Все строилось только на её рассказах о Нем. Многие считали Его плодом воображения Рене. «Бедная, бедная, — говорили они, — совсем ума лишилась. Ухажеров все придумывает». Был Он или не был, так и осталась загадкой. Ведь в один пасмурный день, Он исчез. Просто не пришел на встречу с Рене. Она переживала сильно, поговаривают, что даже хотела покончить с собой, но её спасли, и она угодила в лечебницу для душевнобольных. Лечение протекало тяжело, Рене все твердила, что она здорова. Но её держали взаперти. А потом выписали. Что было с ней после лечения, никто не знает. Говорят, что она покинула Англию вместе с женщиной средних лет, которая лечила её. Куда уехали две женщины, осталась загадкой, но сейчас, когда Диана сама сломя голову носится по свету в поисках исцеления для возлюбленного, которого уже нет, невольно вспоминается эта история. Диана утешает себя тем, что Натаниеэль существует. Хотя бы в стеклянном гробу, но он есть. А был ли загадочный незнакомец, покоривший сердце Рене, неизвестно.

* * *

Дирижабль находился на военном полигоне за городом. Огромная стальная махина поражала воображение. Гил видел такого монстра вблизи впервые. Ранее он мог наблюдать их только в вышине, когда они неспешно рассекали голубую гладь неба. А теперь он помощник руководителя экспедиции. Хотя, нет, мистер Граймс является помощником руководителя экспедиции, так как экспедицией руководит Диана фон Штанмайер. Получается, он помощник помощника? Точное название своей должности он не знал. Знал только то, что он помогает мистеру Граймсу и все.

— Мистер Марлоу, — обратился к парню мужчина средних лет.

— Да, капитан Винсент, — ответил ему Гил. Винсен Винсент был капитаном этого дирижабля. Он подчинялся не Граймсу, а Диане. Это Гилу пояснил Граймс, чтобы тот не вздумал гонять его, как других. Но Гил никого не гонял вообще. С командой он познакомился на следующий день после встречи с Граймсом. В их экспедиции, не считая Гила, Граймса и Дианы, было еще семь человек. Старый моряк Дин Винтер. Он сорок лет отслужил на флоте, дослужился до боцмана, потерял правую ногу ниже колена и был списан на берег. Ни семьи, ни детей, ни достойной пенсии. Хотя, второе под вопросом, так как за своими связями с женщинами старик Дин не следил. Но заявляться к какому-то сироте с громким заявлением, что он, возможно, его папаша, Дин не собирался. Вместо этого он подрядился в экспедицию «сумасшедшей баронессы», как в народе прозвали Диану. Старый моряк отлично ориентировался по звездам и неплохо понимал в механике: такой человек не заменим в команде авантюристов.

Вторым членом экспедиции был Сэмюель Честер. Молодой авантюрист, Гилу он годится в старшие братья. Проиграл все до последнего гроша в карты и, чтобы подзаработать, решил отправиться с ними. На вопрос Граймса, почему он не выбрал другой способ заработка, ответил, что это не просто заработок, но еще и хорошая авантюра. Сэмюель не плохой стрелок. Да и пройдоха еще тот, так что сгодится для экспедиции.

Третьим, кому Граймс представил Гила как начальника, был Стефан Мор. Странный малый. Немногим старше Гила, блондин и молчалив. За все время общения с Гилом он и пяти слов не произнес. Только с отрешенным видом беспрекословно все выполнял. Кто он, даже Граймс не знал, но он согласился отправиться с ними и это хорошо. Дело в том, что желающих отправится в экспедицию много, но многие из них, как было сказано ранее, просто хотят сбежать от британского правосудия. Уж лучше улететь к черту на кулички на дирижабле, чем отправиться на каторгу. Так что, кандидатов много, а проходят единицы.

Четвертым был Эрик Форс. Невысокий, коренастый беглый циркач, который готов на все, лишь бы не вернуться в цирк. Отменно метает ножи и выделывает акробатические трюки. Этим он и заслужил себе место в команде.

Пятый — Свейн Жорж. Парень с тяжелой судьбой. Он был матросом королевского флота, но его корабль попал в шторм и пошел ко дну. Из экипажа выжил только он. Долго болтался по морю на обломке обшивки, потом несколько месяцев провел на небольшом острове недалеко от берегов Османской республики, где его подобрали работорговцы. Долгое время был в плену, откуда ему удалось бежать. Едва не был застрелен охранником британского посольства в Стамбуле. После всех этих приключений, парень вернулся домой, но его списали. Не умея ничего толком делать, он подался в наемники, и судьба завела его сюда.

Шестым был Дик Камерон. Профессиональный сорвиголова. Всю жизнь он охотился на беглых преступников. Но возраст его подкачал, и на одной охоте, его рука дрогнула. Это могло стоить ему жизни, и с охотой за головами пришлось завязать. Прошлый образ жизни не предполагал надежду на спокойную пенсию, и старый сорвиголова ничего так и не скопил за свою жизнь. А жить на что-то надо, вот он и подался в наемники к Диане.

Последним участником экспедиции был молодой Мэтью Марвел. По сути, мальчишка. Гил даже удивился, что Граймс его взял, но тот пояснил свой выбор тем, что при их первой встрече, мальчишка виртуозно спер у него кошелек. Мелкий карманник им не помешает, мало ли что может произойти в пути.

Набор людей был специфическим. И моряки, и авантюристы, и охотники за головами. Даже карманник и тот был в их команде. Все это объяснялось просто: дирижабль доставит их до ближайшего населенного пункта, где есть площадка для его посадки и возможность технического обслуживания дирижабля. Дальше экспедиция пойдет своим ходом. А это, возможно, тысячи километров. И что их ждет на этом пути, неизвестно.

— Дирижабль полностью готов к отлету, ждем только приказа, — ответил Винсент. — Команда получила приказ не покидать судно, чтобы можно было лететь в любой момент.

— Хорошо, капитан! — отчеканил Гил. — Я доложу мистеру Граймсу!

Капитан покачал головой. Мальчишка, просто мальчишка. Хотел сказать он, но промолчал. Гил козырнул капитану и направился к таксомотору, чтобы быстрее добраться до особняка и сообщить Граймсу о готовности дирижабля.

* * *

— Опасный курс, — произнес Винсент. — Пролетать над районом боевых действий.

Сегодня утром дирижабль покинул Лондон. Двигаясь со скоростью всего девяносто миль в час[1], «Буревестник», а именно так назывался дирижабль, медленно полз к Ла-Маншу. Путь экспедиции лежал в Тибет, где по данным одного из источников информации, сохранился экземпляр божественного оружия. Полет должен был пройти над Объеденной Европой, и Московским царством. Затем дирижабль должен будет пересечь границу Китайской империи и, пройдя под конвоем китайского военного дирижабля, приземлиться в городе Урумчи. Дальнейший путь команде придется проделать самостоятельно. Увы, но свободно рассекать в воздушном пространстве Китайской империи нельзя. В принципе, досмотр воздушного судна — это обычная практика для многих стран. К примеру, в Объединенной Европе и Османской республике это происходит прямо в воздухе. Просто к дирижаблю подлетает несколько весп с инспекторами, и они проводят досмотр и выдают разрешение. В московском царстве процедура немного иная, чтобы пройти над их территорией, придется в сопровождении военных проследовать в ближайший порт и там, на земле, пройти досмотр и получить разрешение. А дальше, лети куда твоей душе угодно.

— Я слышала, что на фронте сейчас затишье, — произнесла Диана.

— Даже если и так, кто знает, что нас ждет, — ответил Винсент, — я предлагаю взять немного южнее и войти в Османскую республику с моря, потом проследовать через британские колонии в Китай. Мы немного потеряем во времени, но так будет надежней.

— Немного, это сколько? — спросила Диана. На этом совещании присутствовали капитан «Буревестника», его помощник, Диана, Граймс и Гил. За то время, что Гил общался с Дианой, он понял, что она вовсе не сумасшедшая. Он видел её смелой и отчаянной женщиной. И еще верной. От Граймса он узнал всю историю и был восхищен этой женщиной. Идти в компании самых отъявленных сумасбродов на край света только с одной целью: вернуть к жизни своего возлюбленного. На такое не каждая женщина способна. И это восхищало парня.

Диане же Гил понравился своим энтузиазмом. От Граймса она знала, зачем парень пошел в экспедицию. Ей импонировало его упорство в достижении поставленной цели. Три года копошиться на свалке, заключать рискованные сделки со скользкими типами и при этом сохранить преданность мечте. Другой бы погряз в преступном мире Лондона, но этот нет — он уверенно шел к цели.

По сути, из всей экспедиции, только у этих двоих были четкие цели, к которым они шли. Остальные же полезли в эту кабалу по иным причинам, которые можно свести к двум понятиям — авантюра и нужда.

— День, — ответил Винсент, — может два.

— Много, — отрезала Диана, — мы не сменим курс.

— Дело ваше, — махнул рукой Винсент. — Я лишь нанятый вами человек. И если вы сказали идти голой грудью на штыки, мне ничего не остается, как выполнить ваш приказ.

— Я этого не говорила, — ответила ему Диана. — Мы пройдем район боевых действий менее чем за два часа, не вижу смысла делать крюк через море и терять как минимум день.

— Ваша воля, — сдался капитан.

— Мы не меняем курс! — ответила Диана и покинула кают-компанию.

— Упертая, — покачал головой Винсент.

— Что есть, то есть, — пробасил Граймс. — Насколько велик шанс, что нас собьют?

— Московское царство нейтрально к Британии, — ответил Винсент, — так что дирижабль под британским флагом они атаковать не должны, но вот то, что Британия оказывает финансовую помощь Объединенной Европе, может сыграть с нами злую шутку.

— Финансовую помощь? — спросил Гил.

Присутствующие посмотрели на парня. Но он действительно не знал, о чем идет речь и хотел быть в курсе событий.

— Британское правительство финансирует некоторые европейские разработки, — пояснил Граймс. — Некоторые из них в военной сфере. Но официально мы нейтральны как к Объеденной Европе, так и к Московскому царству.

— То есть, мы даем деньги на то, чтобы европейцы создавали оружие, которое убивает московитов? — спросил Гил.

— По сути, да, — кивнул Граймс, — но… политика дело сложное, и не все так просто. У наших правительств есть друг к другу множество вопросов, но на официальном уровне, мы, — он запнулся, подбирая нужное выражение, — скажем так, хорошие знакомые. До друзей нам далеко.

— Далеко, — глядя на карту, произнес Гил. В политике он не разбирался, но надеялся, что все пройдет гладко. А как оно будет, он сможет узнать только через несколько дней.

3

Оборона московитов на реке Айдар трещала по швам. Лейтенант Левандовский уже к обеду намеревался приступить к форсированию. Поэтому в тылу были заготовлены плавсредства. Оставалось только сломить оборону. Из пяти орудий, что прикрывали берег, целым оставалось только одно, и то уже не могло вести огонь, расчет был уничтожен. Перебить горстку пехотинцев на открытом берегу — вопрос времени.

— Давайте, давайте, — подбадривал своих людей Левандовский. — Еще чуть-чуть, и приступим к форсированию!

Он уже предвкушал скорую победу. Перебить оборону на этом участке, форсировать, по сути, просто переплыть небольшую речушку и занять плацдарм. Все шло прекрасно, пока на берегу не показались три фигуры в светящихся доспехах.

— Витязи! — закричали солдаты. — На том берегу витязи!

— Не паниковать! — скомандовал Левандовский. — Они далеко от нас!

В этот же момент, один из витязей взмахнул мечом, и с него сорвался голубой луч, напоминающий плеть. Луч попал в ящик со снарядами орудия. Взрыв разбросал солдат по полю, сам Левандовский упал в траншею и ударился головой о бревно. Уши заложило, голова пошла кругом. Все вокруг казалось замедленным. Солдаты, взрывы, блики голубого луча.

Лейтенант поднял голову к небу и увидел овальную тень, скрывающую солнце.

«Бомбардировщик», — подумал Левандовский. — «Он-то задаст им жару». Глаза закрывались, тьма заслоняла взор. В последний раз, взглянув на дирижабль, лейтенант потерял сознание.

* * *

— А что послужило причиной войны? — спросил Гил.

К линии фронта «Буревестник» подошел через два с половиной дня. Винсент согласился на рискованный пролет, хотя вся команда дирижабля, а это двадцать пять человек, была приведена в боевую готовность. Гил относился к этому скептически. Что может сделать не боевое судно против вражеской атаки. Но Граймс объяснил ему, что быть начеку тоже надо. Да, бой они дать не смогут, но вот вовремя заметить противника, уклониться от удара и даже просто сбежать, это лучше, чем камнем полететь к земле.

— С чего ты взял, что для войны нужна причина? — удивился Граймс. — Поверь мне, для войны не нужна никакая причина. Нужна только вера в идею, и того, кто ведет народ к этой идее, то есть, правителя. У нас это есть, у Московского царства тоже. Вот и все.

— Но мы не ведем войн, — ответил Гил.

— Ведем, — произнес Граймс. — Мы не расширяем свои границы, это да, но войны мы ведем. Думаешь поддерживать порядок в азиатских колониях легко? Особенно после этого бунта в Америке. Появление Новой Британской империи подорвало наш авторитет в мире. Напряженная ситуация в Южной Америке на границе с этими самозванцами. В южной Африке наши владения спасает то, что они граничат с нейтральными землями и Османской республикой. Понимаешь, наши колонии разбросаны по свету. В этом есть плюсы, а есть и минусы. Плюс в том, что Лондон защищен от возможных нападок разъяренных повстанцев из колоний. Минус, доставка войск. В колониях мы можем держать только ограниченный контингент. Прибытие подкреплений из метрополии затягивается. Московиты же, наоборот, захватывают земли вокруг Москвы. Экспансию на восток они уже совершили, захватив бескрайнюю Сибирь. Теперь же они хотят выйти к Атлантике, подмяв под себя Европу. Еще семнадцать лет назад это им удавалось, но объединившись, Европа дала отпор и оттеснила московитов обратно. По сути, они стабилизировали фронт на уровне старой границы и просто не дают продвинуться противнику.

— А московиты не могут просто смести их? — спросил Гил. На карте Объединенная Европа казалось такой маленькой, по сравнению с Московским царством.

— У монеты две стороны, парень, — улыбнулся Граймс. — С одной стороны, да, у московитов сильная армия. Одни витязи чего стоят.

— Витязи? — переспросил Гил.

— Да, — кивнул Граймс, — элита армии, вооруженная живым оружием.

— Живым оружием? — заинтересовался парень. Его мечта оказалась так близко! Всего лишь по ту сторону фронта. Но Граймс поспешил охладить его пыл.

— Если решил отобрать живое оружие у витязя, то не советую даже пытаться, — произнес он. — Еще никто, из тех, кто бросил витязю вызов, не ушел живым. Витязи неистовые бойцы, с ними лучше не вступать в бой.

— Понятно, — опустил голову Гил.

Граймс только усмехнулся.

— А вот, с другой стороны, — продолжил свои рассуждения старый вояка, — плотно заселена только западная часть Московского царства. За уральскими горами поселений мало. Так что, если посчитать, то людей, что в Объединенной Европе, что в Московском царстве, поровну будет. Просто московиты не стремятся в Сибирь, там целина, а её возделывать надо. Для этого они покоряют другие страны. Им нужны новые подданные. А вот в Китайской империи места для подданных уже не хватает. Смекаешь, о чем я?

— Китайцам нужна земля? — уточнил Гил.

— Много земли! — произнес Граймс. — Вся Сибирь. Поэтому московиты держат там войска.

Их разговор прервали самым наглым образом: дирижабль сильно тряхнуло, и он начал заваливаться на правый борт.

— Что за?! — выругался Граймс. Завыла сирена, поднимая тревогу. Хотя мало кто мог не заметить, что с дирижаблем что-то не так.

Вместе с Гилом они выбрались из каюты на палубу. Там была паника и суматоха.

— Витязь! Нас подбил витязь! — кричали матросы.

— Успокойтесь! — гаркнул на них Гарймс. — Четко доложить о происходящем!

Услышав командный голос, матросы успокоились и заткнулись.

— Ничего особенного, — произнес вышедший Винсент, — просто нас сбили!

— Как? — только и смог произнести Гил.

— Мы сможем дотянуть до порта? — спросил Граймс. Старый солдат не поддался панике, как это произошло с Гилом.

— Нет, — покачал головой Винсент. — Горят резервуары с водородом. Счет идет на минуты, в лучшем случае.

— Тогда эвакуация? — спросил Граймс.

— Да, — кивнул капитан. — У экипажа имеются парашюты, но на верхних палубах могут быть раненые, их придется вывозить на веспах.

— Вас понял, спасайте экипаж, грузом и пассажирами займемся мы.

— Хорошо, удачи вам, — ответил Винсент и начал отдавать распоряжения своим подчиненным.

— Гилберт, — обратился Граймс к Гилу.

— Да, мистер Граймс! — отчеканил Гил.

— Спускайся в грузовой отсек и готовься к выброске груза, — произнес Граймс. — Пять контейнеров, у каждого имеется парашют. Просто закрепи карабин для раскрытия на аппарели, понял? Не сбрасывай грузы, пока в отсек не спустятся наши. Закрепи наших по двое на груз и спускай. Мы не члены экипажа, на нас нет индивидуальных парашютов. Все, беги! — он хлопнул парня по плечу и побежал к лестнице. Палуба начала заполняться дымом из-за пожара.

— А вы куда? — крикнул Гил Граймсу.

— Я за леди Дианой! — крикнул через плечо Граймс и скрылся за поворотом. Гил же направился к грузовому отсеку.

На нижней палубе некоторые матросы уже спрыгивали с парашютами. Капитан был со своими подчиненными наверху, помогал эвакуировать раненых. Кодекс воздухоплавателя гласит: в небе каждый сам за себя. Это на пассажирских судах вас будут спасать. На таких небольших грузовых дирижаблях, увы, вы никому не нужны.

В отсеке уже были Дин Винтер и Мэтью Марвел.

— Пристегивайтесь! — крикнул им Гил, открывая аппарель. Благо, это было сделать легко, не заметить большой красный рычаг под надписью «Открытие — закрытие аппарели» было сложно.

— А как же остальные? — спросил старик Винтер.

— Приказ мистера Граймса, — отрезал Гил и помог Мэтью пристегнуться к большому металлическому контейнеру, обтянутому сеткой из толстой веревки.

— Приказ, так приказ, — произнес Дин и пристегнул карабины к сетке на контейнере. Он был спокоен. За долгие годы службы на флоте его судно не раз шло ко дну. Морское, воздушное, без разницы. Старик усвоил, что, если не паниковать, то есть вполне реальный шанс выжить, ну или умереть, глядя на все трезво. А вот мальчишка не на шутку испугался. Он смотрел на все вокруг вытаращенными глазами.

— Не бойся, все будет хорошо! — попытался подбодрить его Гил, но так как у парня самого дрожал голос, вышло это не так, как он хотел, но Мэтью кивнул и даже попытался улыбнуться. Пристегнув его, Гил попытался столкнуть контейнер с аппарели и это у него не получилось. Контейнер с трудом скользил по полу и Гил уже испугался, что ничего не получится.

— Давай помогу! — послышался из-за спины бодрый и веселый голос. Обернувшись, Гил увидел перед собой Сэмюеля. Молодой мужчина стоял в компании Стефана и Свейна.

— Цепляйтесь к следующему контейнеру! — крикнул он своим спутникам, а сам налег на первый контейнер вместе с Гилом. Вдвоем им удалось столкнуть груз и тот, кувыркнувшись в воздухе, раскрыл парашют и стал медленно опускаться к земле.

— Минуточку! — произнес Сэмюель перед тем, как скинуть второй контейнер. Он спокойно достал из кармана жилетки сигару, закурил и только после этого помог сбросить второй контейнер.

— Будешь? — глядя, как раскрывается второй парашют, произнес Сэмюель, протягивая Гилу фляжку. Купола летели далеко друг от друга, но Гила в тот момент это не беспокоило.

— Отпусти меня! — послышался крик из коридора, и в отсек вошел Дик Камерон. На плече он нес Эрика.

— Отпусти, кому говорю! — верещал Эрик.

— Не ори! — опуская карлика на пол, ответил Дик. В отличие от всех остальных, он успел прихватить свои вещи. Две винтовки через плечо и сумку с амуницией.

— Ты медленно плелся по коридору! — гаркнул он на карлика. — Я помог тебе! Мог бы сказать спасибо!

— Спасибо! — в ответ гаркнул Эрик.

Наблюдая за этой перепалкой, Сэмюель рассмеялся.

— Ну что, джентльмены, — произнес он, — поможете нам свалить отсюда?

— Без проблем! — ответил Дик. — Пристегивайтесь!

— Я пока останусь, — ответил Гил, — мистер Граймс приказал мне помочь вам выбраться.

Напарники переглянулись.

— Тогда пристегиваем мелкого! — Дик указал на Эрика.

— Я не мелкий! — возмутился Эрик, но полез пристегиваться к грузу.

Груз с Эриком и Сэмюелем был сброшен.

— Ну что, теперь мы? — спросил Дик. — Трудно будет, но думаю, если подкатить груз к краю аппарели, то его можно будет столкнуть, пристегнувшись.

— Пока не пришли леди Диана с Граймсом, мы не можем покинуть дирижабль, — произнес Гил.

— Упертый ты малый, — улыбнулся Дик. — Ладно, давай просто подтащим груз к краю, чтобы быстрее их сбросить, когда они появятся.

— Хорошо, — кивнул Гил и они подтащили контейнер к краю.

— Все эвакуировались? — войдя в отсек, спросила Диана. Граймс шел за ней, неся внушительный саквояж.

— Остались вы и мы! — с улыбкой произнес Дик.

— Прекрасно! — ответила Диана, пристегиваясь к сетке, — Мистер Граймс, вы со мной.

— Разумеется! — ответил он. — Сбор в месте нашей посадки! — крикнул он Гилу и Дику. — По сигналу ракеты. Будет стрелять каждые три минуты, пока не соберем своих.

— А как же команда дирижабля? — спросил Гил.

— В небе каждый сам за себя! — ответил Граймс. Гил молча кивнул, и они с Диком сбросили их контейнер.

Быстро подкатив последний контейнер к краю, они пристегнулись и стали выталкивать его с дирижабля. Судно сильно трясло.

— Еще чуть-чуть! — кричал Дик. Контейнер балансировал на самом краю. Еще секунда и он слетел вниз. Сделав кульбит, контейнер раскрыл парашют. Что при этом чувствовал Гил не передать словами. Перед глазами все мелькало. Когда контейнер перевернулся в воздухе, выпав из дирижабля, Гил почувствовал небольшой холодок в животе. Потом раскрылся парашют, и его с силой дернуло вверх.

Контейнер Гила и Дика приземлился на поле, за небольшой полоской леса, отделявшей их от остальных. Зона высадки растянулась, и собраться будет трудно.

Первым делом, отстегнувшись, Гил глянул на дирижабль. Верхняя часть его была объята пламенем. Из ангара, что находится перед грузовым отсеком, вылетела веспа.

— Интересно, первая или вторая? — спросил Дик, так же глядя на дирижабль.

— Что? — удивленно спросил Гил.

— Интересно, первая или вторая веспа? — уточнил свой вопрос Дик. — На этом дирижабле всего две веспы.

— Кто знает, — произнес Гил, снова повернувшись к дирижаблю. В этот момент он взорвался. Взрыв был такой силы, что парня оглушило его грохотом. Обшивка мгновенно сгорела, каркас раздулся, исказился и был поглощен валом пламени, расходящемся в разные стороны. Некоторые ошметки конструкции полетели в разные стороны. Одна деталь, скорее всего часть каркаса, полетела прямо к веспе и разрезала её напополам. Веспа так же вспыхнула ярким пламенем в небе, как спутник первого взрыва.

— Твою же… — только и смог произнести Дик. Гил от неожиданности упал на землю. Горящий остов дирижабля медленно падал на землю.

— А как же команда? — недоуменно спросил он.

— Уже никак, — посмотрев на него, произнес Дик. — Им уже все равно, они мертвы. А нам надо выбираться отсюда. Помоги открыть контейнер.

— Как вы можете сейчас думать о контейнере?! — закричал Гил. — Там, — он указал в сторону упавшего остова, — погибли люди!

— И что? — в ответ спросил его Дик. — Ты сам видел, дирижабль сгорел, никто не выжил. У нас приказ леди Дианы, следовать к их месту посадки. Вскрываем контейнер, берем все, что сможем унести, и уходим. Понял?

Гил молча кивнул. Он все еще был поражен зрелищем гибели команды дирижабля. Нет, он не успел с ними сдружиться. Он даже толком никого из них не знал, так… только видел при погрузке и в пути. Но все они были приветливыми ребятами. Именно ребятами, так как за сорок было только капитану и его помощнику, остальным немного за двадцать.

— Потяни за тот рычаг! — произнес Дик, указывая на рычаг, торчащий из контейнера возле Гила. — Чтобы створка открылась, надо потянуть за оба рычага.

— А, ага! — ответил парень, выходя из оцепенения. Дик покачал головой. «Ничего страшного, новички все так реагируют. Должно пройти время, чтобы гибель людей стала обыденностью. Привыкнет», — думал старый наемник.

Гил дернул рычаг, и створка со скрипом опустилась. Перед ними в контейнере стояло странное устройство. Оно состояло из большого, на весь контейнер, металлического овала. Снизу к овалу крепилась огромная спираль, напоминавшая шуруп. Сверху была небольшая кабина, на половину овала, за ней ящик, занимавший четверть конструкции, а дальше был котел. Только располагался он не горизонтально, а вертикально.

— Что это? — удивленно спросил Гил.

— Шнекоход! — ответил Дик.

— Что? — переспросил Гил.

— Вездеход, — пояснил Дик, залезая в устройство. — Так, что тут у нас? — он открыл дверцу сбоку овала, между котлом и «шурупами». — Двигатель системы лорда Мауриция — старье, но мощное и надежное. Так, — он полез в ящик за кабиной, — уголь есть, а вода? — Дик постучал по котлу. — И вода. Можно заводить.

— То есть, как заводить? — спросил Гил. — Оно поедет?

— Да, — кивнул Дик, — смотри, вот это шнеки, — он указал на «шурупы», — они прорезают грунт, болото, снег, лед, в общем, на них можно пройти, где хочешь! Ну, кроме как на брусчатке возле Тауэра. Но в городе на нем делать нечего, а здесь — лучше транспорта не найдешь. Только, — Дик заглянул в кабину, — он четырехместный. Видимо, в других контейнерах еще есть парочка вездеходов. То-то я думал, что многовато снаряжения у нас. Ладно, полезай сюда! — он махнул Гилу рукой. Тот мигом бросился к машине и забрался в кабину.

Была открыта боковая створка и Гил не знал, как машина, которая с трудом поместилась в контейнере, сможет оттуда выбраться. Но Дик смело завел двигатель, дал ему набрать мощность и, повернув рычаги, боком вывел вездеход из контейнера.

— Так, — выглянул Дик из кабины, — леди Диана у нас там, — он указал за лесополосу. — Вперед! То начальство не любит ждать!

Он нажал на газ и вездеход, рассекая почву шнеками, бодро направился в сторону леса.

* * *

Посадка была мягкой, контейнер не сильно тряхнуло, и он опустился на мягкий грунт. В контейнере оказался один из трех вездеходов. Граймс быстро привел его в готовность, а Диана запускала ракеты. Как было условлено: по одной каждые три минуты. Всего ракет двадцать, хватит только на один час. К этому моменту команда должна собраться. Конечно, не все знали, что надо идти на ракеты, но кто еще будет пускать сигнальные ракеты в районе падения дирижабля?

— Кто ближе всех к нам? — спросила Диана.

— Мистер Камерон и мистер Марлоу, — ответил Граймс, — но их снесло за лес. Здесь немного, мили три. Но кто знает, что их там ждет?

— Нам бы собрать все шнекоходы[2], — произнесла Диана.

— Да, — кивнул Граймс, — транспорт нам нужен.

Вдалеке послышался грохот.

— Что это? — спросила Диана.

— Можно было сказать, что это дирижабль, но… — Граймс не закончил фразу. Как погиб дирижабль, они сами видели, грохот было слышно даже сюда, а сам взрыв был виден над соснами.

Грохот повторился. Это был взрыв. Совсем близко, не более чем в миле от них.

— В одном из контейнеров был динамит, — произнес Граймс. — У кого-то выдалась жесткая посадка.

— Черт, — выругалась Диана. Снова из-за неё гибнут люди. Из-за её прихоти. Сначала Натаниэль, теперь экипаж «Буревестника» и её команда.

— Они знали, на что шли, — отрезал Граймс.

— Но… — попыталась оправдаться Диана.

— Не надо оправдываться! — перебил её Граймс. — Каждый, кто подписался на эту экспедицию, знал, на что идет. Почему каждый раз, когда кто-то гибнет, вы себя казните? В Антарктиде, в Новой Зеландии, в Гренландии, в Австралии. Вечно, когда кто-то из этих ублюдков отдает свою жизнь богам, вы вините в этом себя?!

— Я в ответе за этих людей! — ответила ему Диана. Она повысила голос и скривила лицо. «Хорошо, что не плачет» — подумал Граймс.

— В армии бы вы долго не протянули, — произнес Граймс.

Со стороны леса послышался треск и на опушку выехал шнекоход. Его немного заносило влево, и было ясно почему. Правый шнек был поврежден, часть винта была срезана.

— Наши? — выбираясь из своего вездехода, спросил Граймс. Он достал винтовку и был готов открыть огонь.

— Да, — кивнула Диана.

Шнекоход был весь в грязи. На кабине сидели трое матросов «Буревестника». Машина остановилась в нескольких метрах от Дианы. Из кабины выбрался Стефан. Как и всегда, он был спокоен и никак не проявлял эмоций. За ним выбрались Эрик, Свейн, Дин и Мэтью.

— Это все? — спросила Диана.

— Картежник погиб, — произнес Эрик. Он был с ног до головы вымазан в грязь. Остальные так же не блистали чистотой, но Эрик был грязнее всех.

— Кто? — переспросила Диана.

— Сэмюель Честер, — пояснил Граймс, — он покер больше жизни любил. Что там произошло?

— Понимаете, сэр, там… — начал Эрик.

— Мы на этого сумасшедшего попали, — перебил его один матрос.

— Да, он еще какой сумасшедший, — перебил матроса Эрик.

— Так, тихо! — гаркнул Граймс. — По порядку.

— Если по порядку, — произнес Дин, — то надо начать с нашей посадки с Мэтью. Сели мы удачно, хоть и в лесу. Только деревья поломали, и задницы о ветки поцарапали. Но ничего, могло быть и хуже. Осмотрелись, контейнер открыли. Хороший контейнер был, с провизией. Только вот гад этот нас нагнал.

— Какой гад? — спросила Диана.

— Витязь, — произнес матрос. — Он сбил дирижабль.

Упоминание витязя насторожило Граймса. Старый солдат с опаской стал поглядывать на деревья вокруг поляны. Витязь опасный противник, и группе выживших с горящего дирижабля с ним вряд ли удастся справиться.

— Да, — кивнул Дин, — ребята как раз к нам вышли. Все, кто успел выпрыгнуть, одиннадцать человек. Тут этот сукин сын и появился. Весь с ног до головы в броне. Только глаза из шлема сверкают. Доспех весь синеватым переливается, загляденье! А в руке живое оружие. Меч, длиннющий. Лезвие синим светом сияет. Он как нас заприметил, так мечом взмахнул. А с меча, с лезвия, цепь сорвалась. Синяя, из света сотканная. Контейнер в миг напополам. Мы деру и дали. Он за нами. И главное, мы бежим, а он идет. Идет и нагоняет. Еще раз взмахнул и троих матросов, как небывало. Мы и притопили, а впереди второй контейнер лежит. Пустой уже.

— Мы со Стефаном быстро шнекоход достали, — пояснил Свейн. — Завели и поехали по пути следования дирижабля. Как слышим, сзади кричат. Еле через грохот двигателя услышали. Стефан повернул, подобрали. Тогда нам цепью и досталось. При посадке двоих разорвало и шнек нам повредило.

— Ага, — кивнул Дин, — хотя, я думал, что нам конец. Контейнер то он с одного удара разворотил. На машине мы оторвались от него, добрались до Эрика и Сэмюеля. А у них…

— Контейнер со снаряжением и оружием, — произнесла Диана.

— Да, — кивнул Эрик. — Сэмюель все хотел прихватить с собой пару стволов, но не успели мы погрузить, витязь показался. Тогда Сэмюель крикнул, чтобы мы садились и рвали когти, а сам начал стрелять в него.

— Трое наших попытались прикрыть его, — произнес один из матросов, — да только витязю все это не почем. Пули от него отскакивали.

— А Сэмюель не дурак оказался, — продолжил повествование Эрик. — Пока витязь с матросами разбирался, он к контейнеру бросился и стал с взрывчаткой возиться. Мы уже по газам дали, а он что-то витязю кричал. Тот цепью его попытался достать, но не получилось. Тогда он подошел к контейнеру. Вот тогда Сэмюель что-то нажал и весь контейнер вместе с витязем и ним взлетел на воздух.

— Витязь мертв? — спросил Граймс.

— Ну, — протянул Свейн, — мы видели взрыв.

— А тело витязя? — спросил Граймс и, не дожидаясь ответа, повернулся к Диане, — леди Диана, садитесь в вездеход, быстрее!

— Мы не видели тела витязя, — ответил Эрик.

— Тогда, как сказал Сэмюель, рвем отсюда когти, — произнес Граймс и полез заводить вездеход. В этот момент на поляну выехал третий шнекоход с Диком и Гилом.

— Все живы? — высунувшись из окна, спросил Дик.

— Нет, — крикнул ему Граймс, — уходим! Все расспросы потом! Зря трепались.

Он кивнул в сторону леса, откуда появился поврежденный вездеход. Там стоял витязь. Целый и невредимый.

— Все, кто хочет жить — педаль газа в пол! — крикнул Граймс, разворачивая свой шнекоход прочь от витязя.

Гил же был очарован видом витязя. Яркий, сильный и смертоносный. Вот он! И он держал в руках живое оружие. Цель была так близко, буквально в паре сотен метров от него. Но нет, нет и еще раз нет.

Все три вездехода скрылись за лесом. Витязь последовал за ними.

* * *

Оторваться от витязя герои смогли, только форсировав небольшую речку, невдалеке от места приземления Дика и Гила. За ней же было место падения дирижабля, если это можно было так назвать. Искореженный остов лежал в поле. Земля вокруг почернела от огня.

Диана не могла поверить, что это произошло. Да, она сама настояла на полете над линией фронта. Вероятность атаки их дирижабля была невысокой, но это произошло.

— Леди Диана, — произнес подошедший Граймс, — нам надо продолжать путь. Река долго не задержит витязя. К тому же мы на территории Московского царства. Нас сбили как вторгшихся, не думаю, что поисковая команда, которая вскоре сюда прибудет, будет нам рада.

— Для московитов мы преступники? — спросила она.

— В какой-то степени, да, — ответил Граймс.

— Что же, тогда мне надо кое-что сказать команде, — произнесла Диана и, повернувшись к команде, произнесла. — Я не отрицаю, что именно я настояла лететь этим курсом! Я осознавала всю тяжесть ответственности! Но каждый из вас знал, на что шел. Сейчас мы преступники в глазах солдат Московского царства! Мы можем остаться, дождаться регулярной армии и постараться им все объяснить! Если нам дадут на это время. А можем сесть в вездеходы и убраться отсюда куда подальше. В первом случае у нас есть призрачный шанс, что нас кто-то станет слушать, а во втором — выжить. Что вы выбираете?

— Свалить отсюда побыстрее! — крикнул Дик.

— Да! — поддержала его остальная команда.

— Тогда по машинам! — крикнула Диана.

— Для первой подобной речи неплохо, — прошептал ей Граймс. Она молча кивнула.

Теперь им предстоял нелегкий путь к границе Османской республики.

4

— До Ростова-на-Дону примерно шестьдесят миль[3], — задумчиво произнес Граймс.

— А до Царицына[4]? — указав на отметку на карте, спросила Диана. — Ростов-на-Дону прифронтовой город, там много военных.

— Царицин крупный воздушный и речной порт, там военных не меньше, — пояснил Граймс, — а до него почти двести пятьдесят миль[5].

— И леса заканчиваются, — глядя на горизонт, произнес Дик, — дальше, преимущественно степь. Так что надо бросить вездеходы, выйти на дорогу и попутками добраться до крупного города. Я за Царицын.

Компания остановилась на краю леса. Лес стал не таким густым, и укрываться в нем было тяжело. До границы Московского царства и Османской республики более шестисот миль[6]. Преодолеть этот путь на вездеходах не получиться. Поэтому, следовало найти другой путь.

— Можно попробовать добраться до Дона, спуститься по течению, — Диана провела пальцем по карте, — далее, через Ростов-на-Дону выйти на вездеходах в море и через море в Османскую республику.

— То есть, то, что изначально предлагал Винсент, только теперь с еще большим риском? — произнес Дик. — Еще два часа назад, мы могли это сделать на дирижабле, теперь мы должны рисковать жизнями. Пройти на вездеходах с оружием через самый защищенный город в этом регионе! А потом еще и в открытое море выйти!

Диане было неприятно слушать это. Да, она признала, что виновата в смерти команды дирижабля и Сэмюеля, но сейчас надо искать выход.

— Мистер Камерон, — спокойно произнес Граймс, — будьте так любезны, напомните мне, почему вы среди нас? Ах, да! Вы за свои шестьдесят лет ни черта не скопили! И единственное, что вы умеете, это рисковать своей задницей! Так вот, мистер Камерон, будьте еще немного любезным и заткнитесь! Вы сюда пришли, зная, что можете погибнуть и стонете как девчонка, что вам придется рискнуть жизнью. Вам не кажется это абсурдным?

— Мистер Граймс, я просто… — попытался все объяснить Дик, но Граймс ему не дал.

— Мне плевать, что вы просто, мистер Камерон! Напомню для всех! — Граймс обвел взглядом всю команду, включая выживших с «Буревестника». — Вы были наняты леди Дианой в состав экспедиции! Каждый! Я повторюсь, каждый из вас, знал, на что идет! Не спорю, ситуация неприятная, мы фактически на вражеской территории, но нам надо отсюда выбираться! Потому всем заткнуться и выполнять приказы! Ясно?

— Да, сэр, — в разнобой ответила команда.

— Я не слышу ответа! — прокричал Граймс.

— Да, сэр! — рявкнули все.

— Вот так лучше, — ответил Граймс. — Значит так. Сейчас пробираемся к Дону, спускаем вниз по течению до Ростова-на-Дону. Дальнейшие указания получите позже.

После чего он свернул карту и демонстративно направился к шнекоходу.

«Лучше бы я остался в Лондоне, на родной свалке» — подумал Гил. Перспектива сгинуть где-то на просторах Московского царства его не прельщала.

* * *

— Что планируете делать в Ростове-на-Дону? — спросил Граймс у Дианы, когда они спускались по Дону. До реки команда добралась без приключений.

— Пока не знаю, — ответила Диана. С ними в шнекоходе были Дин, Свейн и Мэтью. Дик, Гил и двое матросов были во второй машине. Стефан управлял третьим вездеходом, в который погрузили все снаряжение, которое у них было. Компанию ему составил последний выживший с дирижабля.

Шнекоход задирал нос при ходе на воде, поэтому кабина была немного приподнята, чтобы пилоту было удобно следить за движением машины.

— Но думаю, — продолжила Диана, — мистер Камерон прав, вездеходы придется продать.

— Продать? — удивленно спросил Граймс.

— Да, — кивнула Диана, — Ростов-на-Дону не только военный город, там еще тьма наемников. Уж им-то такие машины пригодиться. Только вот третий у нас поврежден, на него придется сделать скидку, но думаю тысяч за двадцать продать можно. Целые меньше чем по тридцать пять не отдавать!

Граймс громко засмеялся.

— Я сказала что-то смешное? — строго спросила у него Диана.

— Нет, простите, — успокоившись, ответил Граймс. — Просто вы, верно, говорили о шиллингах, так? — Диана утвердительно кивнула. — Вот! А мы в Московском царстве, здесь ходят рубли.

— А, вы об этом, — раздосадовано произнесла Диана, — и сколько тогда могут стоить наши вездеходы.

— Ну… — протянул Граймс, пытаясь вспомнить курс московского рубля к британскому шиллингу. — Давайте исходить из того, на что нам нужны деньги? Они нам нужны на фрахт судна до Османской республики. Провизия у нас есть, оружие тоже, медикаменты бы не помешали, они были в контейнере с взрывчаткой, и погибли вместе с Сэмюелем.

Произнеся имя погибшего члена экспедиции, Граймс замолчал и осторожно посмотрел на Диану. Как уже говорилось, гибель наемников в экспедиции, дело обычное. И Сэмюель не первый, кто сложил голову, но Диана всегда остро это воспринимала, считала это своей виной. Граймс не одобрял этого. Как старый солдат он повидал смерти, защищая интересы Британской короны во всех уголках света. В британской армии с солдатами не считались. Потери были высокими, так как рядовой состав набирался, в основном, из колоний, британцы большей частью были офицерами, но и они не имели особых привилегий. Граймс сам ощутил это на своей шкуре, когда будучи еще унтер-офицером, командовал отрядом индусов. Он, сержант из числа индусов и восемнадцать солдат рядового звания, вынуждены были держать оборону в горах, отстреливаясь от повстанцев. Индия всегда срамилась к независимости, и отряды партизан вечно рыскали по горам. Тогда, еще юному Дэвиду Граймсу, пришлось впервые заглянуть в глаза смерти. С двумя пулеметами, которые быстро перегревались и несколькими десятками винтовок, его отряд в течение трех дней удерживал узкий проход в горах. К моменту прибытия подмоги, в отряде осталось четверо. Израненный Граймс, такой же сержант и двое рядовых. Сам Граймс и сержант держали оборону у пулеметов, рядовые прикрывали их. Сержант потом умер в госпитале, на соседней койке с Граймсом. Что запомнил тогда молодой офицер — это кровь, кучи трупов, запах пороха и отрешенное лицо британского офицера, который привел подмогу. Ему было все равно, что отряд Граймса полег, а сам Граймс полуживой. Выполнил боевую задачу — хорошо, выжил — то же не плохо. Тогда это ужаснуло и испугало Граймса, но со временем он привык к смерти солдат. Своих, вражеских, не важно, смерть стала обыденностью. Для него, но не для Дианы. Сколько бы смертей она не видела, как бы ни шла к своей цели, она всегда винит себя. Даже сейчас, послушай она Винсента, многие выжили бы. Пересекать линию фронта, идти на малой высоте в надежде, что воюющие стороны разглядят британский флаг и не станут атаковать, все это сейчас выглядит таким наивным и глупым. Один день, два дня потерять, но спасти команду, спасти людей. Что за слепая гонка вперед? А если бы она сама погибла? Тогда все старания прахом! Но желание вернуть Натаниэля к жизни очень высоко. Как жаль, что свои ошибки осознаешь только после их совершения.

— Медикаменты будем закупать в Османской республике, — ответила Диана. — Шиллинги там принимают, а у нас они есть.

— Да, немного, — осторожно оглянувшись, произнес Граймс. Деньги у них были. Именно они лежали в саквояже, который вынес Граймс, спасая Диану с «Буревестника», но зачем об этом знать команде?

Диана сама оглянулась, понимая, о чем говорит Дэвид.

— На покупку медикаментов точно хватит, — улыбнулась она.

* * *

Весь путь до Ростова-на-Дону, Дик ворчал, что вся эта авантюра чистой воды самоубийство. На вездеходах, которые видел витязь, идти в прифронтовой город, выходить на них в море, да еще и пытаться пройти пролив смерти — Керчь. Керченский пролив — узкий проход между Обеденной Европой и Московским царством, линия фронта. Торговые суда там проходят, так как Азовское море имеет несколько торговых портов, как со стороны Московского царства, так и Объеденной Европы. Торговля ведется, в основном с Османской республикой, поэтому здесь проходят корабли под её флагом. Разумеется, все они проверяются как европейцами, так и московитами. Все товары военного назначения изымаются, а само судно, перевозившее их, могут даже пустить на дно. Все это касается кораблей, которые входят в акваторию Азовского моря. Выходящие корабли никто не проверяет. Точнее, проверяет, но редко. Поэтому наши герои не боялись покидать Московское царство на корабле. Проблема была в другом. Ростов-на-Дону не морской порт, а речной. И сюда заходят только речные суда, которым переход по морю опасен. Разумеется, это не останавливает торговцев, которые идут опасным путем как раз на речных судах, но проходить бурные воды Керчи лучше на более надежном судне.

Гил же по пути думал о своем поступке. Зачем он пошел в эту экспедицию? Да, шанс найти живое оружие здесь высокий, но работа на свалке была куда безопасней. Вообще, его жизнь с Лондоне сводилась к тому, что с утра до вечера Гил копошился на свалке. Найдя что-то ценное, он продавал это за гроши барыге на той же свалке. Вынести, увы, нельзя было, иначе бы охрана отобрала. Так, собирая деньги, он искал торговцев древностями, а у них уже покупал оружие. Большей частью это были простое оружие. Кто-то из торговцев его нагло обманывал, кто-то и сам не знал что продает. Эти сделки были рисковыми, и парень хотел вырваться из этого круговорота. Но только сейчас, сидя в шнекоходе, рассекающем волны реки, он понял, что та жизнь была тихой и мирной. Да, сделки были рисковыми, могли и обмануть, и подставить, да и работа на свалке не безопасна, но зато за ним никто не гнался, никто не преследовал. Но сожалеть было уже поздно. Он помощник Граймса, хоть и самый не опытный из команды, если не считать Мэтью. На нем большая ответственность. И он не должен подвести ни мистера Граймса, ни леди Диану.

Вздохнув, Гил закрыл глаза и попытался задремать, слушая ворчанье Дика.

* * *

— Семьдесят пять! — ответила старая цыганка, — больше за эти корыта не дам, а тот, побитый, вообще не возьму. Вон, — она указала вверх по течению, — свалка, туда и отправляйте.

— Семьдесят пять тысяч рублей, это сколько в шиллингах? — спросила Диана у Граймса.

— Около пятнадцати, — ответил он.

— Понятно, — кивнула она и повернулась к цыганке. — Если мы выкинем поврежденный шнекоход на свалке, то цыгане, что там работают, притащат его вам. Они же ваши родственники, не так?

Диана хорошо знала русский язык. Как и немецкий, и французский, и испанский, и османский. Кому сейчас было тяжело, это Гилу. Он русского языка не знал и должен был узнавать цены на фрахт судов. В этом нелегком деле ему помогали Дик и Стефан, которые немного, но знали русский.

На свалке они уже были, но тамошний торговец вообще отказался с ними говорить, отправив сюда. Военным было все рано на них. Ну, приехали очередные наемники из Царицына, что здесь такого? В Ростове-на-Дону много наемников, зона то прифронтовая. Поэтому переживания Дика были излишними, но со шнекоходами было решено расстаться.

Цыганка посмотрела на Диану, покачала головой и отвела взгляд.

— Или вы дает втрое больше за целые шнекоходы и вдвое за поврежденный, либо мы уходим, — произнесла Диана и собралась уже уходить.

— Стой, красавица, — забеспокоилась цыганка. Она понимала, что такой ходовой товар, как вездеходы уйдут у неё быстро и по любой цене, ввоз такой техники проблематичен. Московиты таким не торгуют, а наемникам они позарез нужны.

— Зачем горячиться! Давай поговорим! — цыганка попыталась схватить Диану за руку, но та не дала ей это сделать, отдернув её.

— Давайте, — спокойно ответила Диана, присаживаясь на табурет. Наглость, конечно, никто ней этого не предложил сделать.

— В три раза много, — начала давить на жалость цыганка, — у меня таких денег нет, да и никто у меня не перекупит их по такой цене. Давай все два по двойной цене, сто сорок тысяч, устроит?

— По двойной, это сто пятьдесят, — ответила Диана, — и у меня три шнекохода.

— Ой, запамятовала, — покачала головой цыганка, три? — А может тогда все за двести отдашь? А, красавица?

— За двести? — удивилась Диана, — вы смеетесь? Мы договариваемся о цене в сто пятьдесят за каждый! За каждый! В сумме четыреста пятьдесят выходит.

— Ой, прости старуху, деточка! — запричитала цыганка. — Но все равно дорого, скинь хоть до трехсот пятидесяти.

— Четыреста пятьдесят, моя последняя цена, — ответила Диана, протягивая руку, для заключения сделки. Здесь еще действую старые законы, когда договор скрепляется рукопожатием.

Старуха подумала, с недоверием посмотрела на протянутую руку и потянула свою.

— Сойдемся на четырехстах тысячах, — Диана резко отдернула свою руку, — но вы поможете заключить фрахт на хорошее судно. Мне с моими компаньонами надо без проблем добраться до Османской империи. Я повторяюсь, — глядя на сияющее лицо цыганки, добавила Диана, протягивая ей руку снова, — без проблем.

— Разумеется, деточка, — радостно пожала руку цыганка. — У моего племянника как раз судно в порту простаивает. Хорошее! И по реке, и по морю ходить может!

— Раз такое хорошее, то почему простаивает? — удивилась Диана.

— Ну, — протянула цыганка, — он мальчик скромный, ему тяжело найти клиента.

— Хорошо, — кивнула Диана, — раз скромный, то и цену заламывать не будет. Ведите.

Кряхтя, цыганка направилась к выходу.

— Но сначала деньги за вездеходы! — остановила её Дина. Нехотя, цыганка поковыляла в другую комнату за деньгами.

— Авантюра продолжается? — спросил Граймс.

— Оружие остается при нас, — ответила Диана.

Вскоре цыганка вернулась с четырьмя стопками денег. Граймс взял их и стал пересчитывать.

— Эй, нельзя так! — возмутилась цыганка. — Людям доверять надо!

— А кто сказал, что мы не доверяем? — удивлено спросила Диана. — Доверяй, но проверяй. Так, кажется, говорят у вас?

— Не у нас, а у них! — возмутилась цыганка. Диана не стала уточнять, о ком говорит цыганка. Цыгане вообще странный народ. Они везде. Причем своей родины у них нет.

— Все правильно, — пересчитав деньги, произнес Граймс. — Может, хватит разговоров? Где там ваш замечательный корабль?

— Идемте за мной, — произнесла цыганка, ковыляя к выходу.

* * *

На удивление, корабль был хорошим. Большое грузовое судно. Удивляло то, что оно простаивало. Хотя, Диана удивлялась недолго.

— Сколько? — переспросила она.

— Триста тысяч, — ответил молодой цыган, которого цыганка представила своим племянником Джанго. Джанго был высоким худощавым парнем с тоненькими усиками.

Удивило Диану то, что пока они с Граймсом продавали вездеходы, Гил по её просьбе узнавал цены на фрахт других судов. Стоили они в разы дешевле. Небольшие сухогрузы обошлись бы в семьдесят или сто тысяч. За большее судно, которое им, по сути, и не нужно, пришлось бы отдать сто пятьдесят. Но этот цыган требовал триста.

— При этом ваши конкуренты предлагают такие же услуги за вдвое меньшую сумму.

— Так идите к моим конкурентам, в чем проблема? — усмехнулся Джанго.

— Проблема в том, парень, — произнес Граймс, — что в таком случае, ваша тетушка вынуждена будет заплатить нам еще пятьдесят тысяч, которые мы благодушно ей уступили за помощь во фрахте судна.

Джанго посмотрела на цыганку, та лишь развела руками. Вздохнув, он спросил:

— Сколько вы готовы заплатить?

— Сто пятьдесят, — ответила Диана.

— Хорошо, — быстро согласился Джанго, — только с нами поплывет еще одна группа. Сами понимаете, вопрос цены.

— Хорошо, — кивнула Диана.

— Но… — хотел возразить Граймс. Быстро уж нашлись еще одни пассажиры на простаивающее судно. Что и удивило Граймса.

— Ничего страшного, мистер Граймс, — перебила его Диана, — судно большое, место всем хватит.

Джанго загадочно улыбнулся.

* * *

Путь до Керченского пролива прошел относительно спокойно. За один день судно, называемое «Фаворит» добралось до опасного участка. Военный корабль московитов встретил их у входа, но близко не подошел. «Фаворит» шел под османским флагом, что было странным, так как ни капитан, ни члены команды, ни тем более пассажиры к османам не относились.

Второй группой была команда из пяти человек, цыган. Вооружены они были хорошо, что еще больше насторожило Граймса. Он пытался узнать, почему Диана остановила его, ведь сама сделка выглядела странно. Судно простаивает, но тут вдруг на него находятся пассажиры. Подозрительно. Диана согласилась с ним, похоже на подготовку к грабежу, но вряд ли они рискнули бы напасть на них, пока «Фаворит» не пройдет Керч, по Азову рыскают как корабли московитов, так и европейцев. И любой из них может потребовать досмотра судна.

Убивать их цыгане вряд ли станут, а вот продать работорговцам в самый раз. Поэтому опасными были следующие два дня пути, которые пролегали через Черное море. Поэтому Диана и Граймс сошлись на мнение, что свою команду следует привести в боевую готовность. Так теперь все члены экспедиции ходили с оружием и спали по очереди, карауля подозрительного капитана и его шайку.

Но тут нашим героям повезло. Боевой корабль Объеденной Европы потребовал досмотра при выходе «Фаворита» из Керчи.

— Вот черт, — выругался Джанго. — Что им надо?

— Стандартная процедура досмотра, — произнес Граймс. — Вы что, впервые ходите этими водами?

— Нет! — огрызнулся Джанго. — Вам лучше спуститься в каюту!

— Зачем? — удивилась Диана. — Наоборот, мы останемся здесь. Мистер Марлоу, — она обратилась к Гилберту, — будьте любезны спуститься к нашим, сообщите, чтобы поднимутся на палубу.

— А, хорошо, — недоуменно произнес Гил, но выполнил приказ, направившись к лестнице. Джанго проводил его недобрым взглядом и кивнул одному из членов команды. Тот незамедлительно пошел за Гилом.

Спустившись по лестнице на палубу ниже, Гилу перекрыл дорогу цыган с большим гаечным ключом в руках.

— Не стоит так спешить, — на ломаном английском произнес из-за спины спустивший за ним цыган.

— Я просто, — замялся Гил. Ситуация не хорошая, это он понимал, но вот как из неё выпутываться, он не знал.

— Помогите! — донесся сверху крик Дианы. Цыгане встрепенулись и бросились на Гила. Тот успел выхватить револьвер и нацелиться на противника, что стоял у лестницы, старясь второго держать в поле зрения. Было видно, что тот кинулся к нему, но отвернуть Гил не смог. Прозвучал выстрел, и противник с гаечным ключом рухнул на пол. Позади него стоял Дик с револьвером, из дула которого вился дымок.

— Не дрейфь, парень! — произнес он Гилу, пока тот отходил к нему.

— Что случилось? — спросил он, не сводя револьвера со второго противника.

— Ничего особенного, — ответил Дик, — просто нас хотели ограбить, продать в рабство или даже убить.

— Не надо равнять нас с вами, — огрызнулся цыган. — Мы не вы, мы не убиваем.

— Заткнись и поднимайся на палубу! — крикнул на него Дик. — А ты, обратился он к Гилу, — пойди, помоги нашим вынести вещи. Стефан и Свейн вас прикроют.

— Ага, — кивнул Гил и побежал по коридору.

* * *

Как только военный корабль приблизился, Диана во все горло закричала:

— Помогите!

Джанго встрепенулся, но Граймс успел выхватить револьвер и закрыть собой Диану.

— Что случилось? — спросил офицер с подошедшего практически вплотную корабля. Солдаты уже были построены на его борту и держали всех на мушке.

— Я Диана фон Штанмайер, баронесса Британской империи! — крикнула Диана. — Меня и моих спутников пытаются взять плен, возможно, продать в рабство! Как представитель британской аристократии, прошу у вас помощи!

Из трюма послышался выстрел.

— Мои спутники ведут бой! — крикнула Диана. — Пожалуйста, помогите.

— Держать всех на прицеле! — отдал распоряжение офицер. — Пришвартоваться! Подать трап!

Через несколько минут он, с командой стрелков, взошел на борт «Фаворита». Дик уже поднялся на палубу, ведя одного из цыган на мушке, но увидев солдат, убрал оружие.

— Я могу взглянуть на ваши документы? — поинтересовался офицер у Дианы. Джанго молча стоял. Ситуация была не в его пользу. Если она действительно британская баронесса, то все, его судно просто пустят ко дну.

— Да, конечно, — произнесла Диана, протягивая офицеру паспорт.

Офицер внимательно изучил документ, несколько раз сверив фото и лицо девушки. То ли сомневаясь, то ли решил лучше проверить.

— Добро пожаловать в территориальные воды Объеденной Европы, госпожа Штанмайер! — возвращая документы, отчеканил офицер. — Меня зовут Станислав Малинин, я старший помощник сторожевого катера «Вездесущий».

— Благодарю, — улыбнулась Диана.

— Ваше судно подлежит досмотру! — крикнул он команде «Фаворита». — Не оказывайте сопротивление!

— Станислав, — обратилась к нему Диана, — это майор Граймс, он сопровождает меня в путешествии. Он поможет вам в досмотре. Вы полностью можете досмотреть все наши вещи. Говорю сразу, у нас имеется оружие.

— Разумеется, госпожа Штанмайер. — ответил Малинин, и подошел к Граймсу. Они начали переговариваться. Граймс указывал на поднявшихся с вещами на палубу членов экспедиции. Те показывали солдатам свои сумки.

* * *

После нескольких залпов из носового орудия «Вездесущего», «Фаворит», вместе с командой, пошел ко дну. Джанго и не отрицал, что они планировали похитить Диану и продать её в рабство. Он рассчитывал получить за красивую девушку хорошие деньги, но, увы, не получилось. А скрывать этого нет смысла, их судно было в розыске за контрабанду. Последним, что могло спасти его, было сотрудничество, но в море все решает капитан военного корабля. А Александрий Иващенко, капитан «Вездесущего», узнав, что какие-то ублюдки решили похитить британскую аристократку, просто пустил их ко дну.

— Красиво, — произнесла Диана, глядя на тонущий корабль.

— А вы жестока, — ответил ей Граймс. Признаться, он не ожидал такого от Дианы. Всегда она давала ему вести переговоры, отступая назад. А сейчас просто кинулась с головой в очередную авантюру, которая могла стоить им жизней. Неужели история с «Буревестником» ничему её не научила? Она снова рискует жизнями. Да и ладно на наемников, она рискует своей жизнью. И зачем? Ради того чтобы изобличить преступника? Или она планировала захватить «Фаворит»? В принципе, они бы с этим справились. Ночью, перебив команду и других пассажиров. Но это большой риск. Очень большой. Почему она пошла на это? Граймс не понимал. Как и сама Диана. Хотя, все было просто.

— Нет, — покачала головой Диана, — просто сэкономила сто пятьдесят тысяч.

— Как? — удивился Граймс.

— Мэтью стащил прошлой ночью из каюты капитана всю сумму, что мы ему заплатили. Даже чуть больше, — улыбнулась Диана. — Джанго не очень заботился о сохранности своей каюты.

— Понятно, — усмехнулся Граймс. — Куда теперь?

— В Османскую республику, — ответила Диана. — Иващенко доставит нас. Он уже связался с командованием и те дали добро на рейс. Все-таки на их борту британская баронесса.

— Славно, но что дальше?

— Дальше? — удилась Диана. — Дальше Тибет. Мы вернемся к старому маршруту. Я не отступлюсь, вы же знаете, — произнесла она и направилась в каюту.

— Я-то знаю, — глядя ей в след, произнес Граймс.

5

Самсун — крупный северный порт Османской республики. Он имеет большое значение в её истории. Еще сто лет назад Османская республика была не чем иным, как большой империей с жестким расслоением общества. Разрыв между бедными и богатыми был настолько велик, что в стране зрела революция. Первые восстания были жестоко подавлены, и лидер повстанцев, Альтан Йылдыз, вынужден был бежать в Британию. Но так как Османские и Британские империи были союзниками, в Британии его ждал арест. Тогда он, с группой соратников, захватил торговое судно «Бандырма» и направился к османским берегам[7]. Новость о возвращении Альтана быстро достигла Османской империи и восстания вспыхнули с новой силой. Императору удалось оттеснить повстанцев в Самсун. Сам же Альтан с боем прорывался через Стамбул, чтобы примкнуть к своим соратникам. «Бандырма» тогда получила повреждения и чуть не затонула, но смогла не просто дотянуть до порта, а на полном ходу протаранить пирс. К сожалению, после этого она пошла ко дну, но Альтан добрался до своих соратников. Появления лидера воодушевило их и вместе они смогли оттеснить имперские войска от Самсуна, а через полгода свергнуть императора и провозгласить основание Османской республики, где каждый регион имел право отсоединиться и стать независимым.

Некоторые соратники Альтана хотели перенести столицу в Самсун, в город, где началась новая история уже Османской республики. Но столица осталась в Стамбуле, а в Самсуне появился мемориал на месте разрушенного пирса.

«Вездесущий» высадил команду в порту Самсуна. Идти в Стамбул он не мог, это как минимум на полдня больше пути, а он, все-таки, боевой корабль.

Перед тем как отправиться в дальнейший путь, Граймс предложил Диане устроить небольшой отдых. Британию они покинули менее недели назад, а пережили столько, сколько не каждый путешественник перенесет за всю жизнь. Диана согласилась. Гнать вперед нет смысла. К тому же стоит решить вопрос с матросами «Буревестника». Они настаивали на отправке в британское посольство в Стамбуле.

— В Китайской империи нас ждет представитель компании «Афина», — сказала Диана, — ей принадлежал «Буревестник», он вас и заберет.

— Толку, что принадлежал, — произнес один из матросов. — «Афине» плевать на людей. Поверьте, главная претензия будет, что потеряли дирижабль, а не о погибших товарищах.

— Хорошо, — кивнул Граймс, — и что вы будете делать в Стамбуле?

— Обратимся в посольство.

— Боюсь представить, как вы объясните послу, что оказались в Османской республике, без дирижабля и большей части команды, — произнес Граймс. — Предлагаю вам следующее. Вы остаетесь в команде и помогаете нам добраться до азиатских колоний. Там мы передаем вас местным властям вместе с пояснениями, а они уже помогают вам добраться до Британии. Согласны?

Матросы согласились, и разговор было окончен. А на следующий день случилось непредвиденное.

* * *

— Как это произошло? — спросил Граймс.

— Это моя вина, — опустив голову, ответил Гил.

— Я это понимаю, но постарайся все-таки объяснить, — кивнул Граймс. — Понимаешь, для него экспедиция закончилась, а вот что ждет нас неизвестно. Сейчас Диана пытается уладить все вопросы с местными властями, но экспедиция снова под угрозой срыва.

В выходной, выделенный Дианой, Свейн решил остаться в гостинице, сославшись на плохое самочувствие. Дик вместе со Стафаном отправился в оружейную лавку. Матросы отправились бродить по городу. Диана и Граймс решили посетить мемориал Альтану в порту, а Дин, Гил и Мэтью пошли в цирк.

— Но до цирка мы не дошли, — рассказывал Гил, — на площади выступали акробаты, собрали целую толпу. Ну и мы подошли посмотреть. Мэтью крутился под ногами, но я на него внимания особого не обращал. Выступление было замечательным! Я засмотрелся и тут из толпы послышался крик: «Вор! Держите!». Мы оглянулись, чуть в стороне от нас мужчина держал за руку Мэтью. У того в руке был кошелек. Ну а дальше, вы понимаете.

Гил не стал разъяснять, что было дальше, Граймс и сам все прекрасно знает. Законы Османской республики суровы. Воров наказывают быстро и Мэтью, стащивший кошелек у зрителя уличного выступления не стал исключением. Гил и Дин пытались выручить товарища, но подоспевший констебль не дал им увести его.

— Эй, отпусти его! — крикнул констеблю Гил, тот что-то быстро ответил на османском, но Гил его не понял, лишь удивлено посмотрел на Дина, который знал османский и мог перевести.

Толпа кричала, поддерживая слова констебля.

— Пойманный вор должен быть наказ! — перевел Дин, стараясь пробиться к мальчику.

— А как же суд? — удивимся Гил. Он хотел как можно быстрее уладить конфликт. Или хотя бы потянуть время, подключить Граймса или Диану. Его прокол, надо было следить за мальчишкой.

Дин быстро перевел вопрос Глиа констеблю, тот лишь с яростью в голосе что-то ответил, выхватывая саблю.

— Аллах всем судья, — перевел слова констебля Дин.

Левой рукой констебель держал правую руку Мэтью. Резко взмахнув саблей, он на весу рубанул ею по локтю мальчишки. Мэтью даже не успел вскрикнуть, как сталь отрубила его руку, оголив мышцы и разрезанный сустав.

Дин с Гилом ужаснулись не меньше чем Мэтью. Старик быстро стянул с себя ремень и перетянул руку, чтобы кровь не хлыстала фонтаном.

— Вы, может, поможете?! — обратился Гил к констеблю, который стоял рядом и вытирал саблю. Толпа продолжала ликовать. Это выглядело жутко: маленький мальчик, которому отрубили руку посреди толпы, которая смеется и радуется этому.

Констебль спокойно что-то произнес, указав в сторону.

— Больница там, — перевел Дин. — Там помогут.

— Хорошо, — произнес Гил, держа Мэтью за обрубок руки. Дин прижал его к груди, пытаясь успокоить. Так, втроем, они попытались выбраться из толпы и направиться в больницу.

Спрятав саблю, констебль окликнул их.

— Что он еще хочет?! — возмутился Гил.

— Он хочет знать наши имена, — перевел слова констебля Дин.

— Гилберт Марлоу, — ответил Гил, — а покалеченного вами ребенка Мэтью Марвел.

Констебль что-то объяснил Дину и отпустил их.

— Чего он хочет? — возмутился Гил, придерживая руку Мэтью.

— Ему надо составить протокол о поимке и наказании вора, — произнес Дин, — надеется, что его наградят.

— Пусть надеется, — раздраженно ответил Гил и повел Мэтью в больницу.

* * *

В больнице к ним отнеслись не самым должным образом. Отрубленная рука, констебль, сияющий как новое пени — явные признаки, что пациент вор, а таких лечат нехотя. Хотя клятва, которую дают врачи, обязывает лечить любого, вне зависимости от его статуса, расы и происхождения.

Сама больница выглядела ужасно: обшарпанные стены, старый потертый деревянный пол. Кушетки разваливались, и в палате воняло плесенью, хлоркой и мочой.

Диана и Дик направились вместе с констеблем в полицейский участок для разъяснения ситуации. Но как пояснил констебль, ни для Мэтью, ни для других членов экспедиции, никаких последствий не будет.

Действительно, по законам Османской республики, пойманному за руку вору можно отрубить руку. Но там также сказано, что вора можно арестовать, судить и отправить на каторгу. Либо же просто заставить вернуть украденное имущество и выплатить штраф. Разумеется, все претензии Дианы были просто-напросто проигнорированы. Констебль действовал в рамках закона.

— Зачем ты это сделал? — спросила у Мэтью Диана, вернувшись из полицейского участка. Проблем для экспедиции не предвиделось. Разве что на помощь правительства они могут не рассчитывать, но Диана и не собиралась просить помощи у властей.

— Не знаю, — ответил мальчишка. Он лежал в отдельной палате. Как бы персонал больницы к нему не относился, но деньги творят чудеса. Только Диана позвенела монетами, как была выделена отдельная палата, и самый лучший хирург больницы провел внеплановую операцию.

— Не знаю, — повторил Мэтью. — Просто рука сама потянулась.

— Ну, теперь нечему тянуться, — тихо произнес Дик, стоящий у окна. Граймс недовольно глянул на него и тот замолчал. Стефан сидел на подоконнике того же окна и со скучным видом наблюдал за городом. Гил задержал взгляд на нем. «Мне бы его спокойствие» — подумал парень. Казалось, Стефану все равно на происходящее. Украл парень кошелек? Бывает. Отрезали руку? Ну, ничего не поделаешь. Происходящее в палате было ему не интересно. Как и то, что происходит за окном.

После операции прошло несколько часов, мальчишка отошел от наркоза и команде разрешили его навестить.

— Я не осуждаю тебя, — произнесла Диана. — Я сама не святая. Да и ты многое сделал для нас.

— Интересно, что же это он сделал для нас? — поинтересовался Дик.

— Мистер Граймс, — обратилась Диана к Граймсу, — будьте так любезны, поясните мистеру Камерону, что руководство экспедиции не обязано отчитываться перед ним.

— Я понял вас, — быстро ответил Дик, — больше вопросов задавать не буду.

Диана молча кивнул и обратилась к Мэтью.

— Ты же понимаешь, что не сможешь продолжить путь с нами. Рука будет долго заживать, и в таком состоянии ты не перенесешь пути, а ждать пока ты поправишься, мы не можем. Поэтому вот, — она протянула Мэтью увесистую пачку шиллингов, — здесь тридцать тысяч. Этого хватит, чтобы вылечится здесь, вернуться в Британию и на первое время там. Трать с умом.

— Спасибо вам, леди Диана, — заплакал Мэтью, принимая деньги, — я вас так подвел.

— Да, — кивнула Диана, — ты подвел нас. Все на тебя рассчитывали, но что произошло, то произошло.

Это было лукавством, большинству членам экспедиции было плевать на мальца. Разве что самой Диане, Граймсу, Гилу и Дину. Для первых двух он был рядовым членом, а вот для Гила и Дина большим. Гил чувствовал личную ответственность за Мэтью. Гил был помощником Граймса, но, по сути, его должность была лишней. Точнее, не так. Он был как адъютант Граймса. В оружие лучше всего разбирался Дик, в технике Стефан. А Гил… Гил просто был мальчиком на побегушках. Принеси, подай, узнай цену на фрахт. И Мэтью был единственный, о ком он действительно мог позаботиться. Но, увы, не смог. За что и корил себя. Ведь от него требовалась малость: следить за ребенком.

Для старика Дина Мэтью был отдушиной. В глубине души он сожалел, что не смог создать семью. И вот в его жизни появился этот малец. Десятилетний сорванец гонял по дирижаблю, играя с его маленьким макетом. А потом вместе со всеми убегал от витязя. Дин следил за ним, прикрывал собой от витязя. На борту «Фаворита» Мэтью отличился и Дин гордился этим. Он усмехался, когда малыш рассказывал, как пробрался ночью в каюту Джанго. Мальчишка шепотом рассказывал, как билось его сердце, когда он открывал сейф под храп цыгана. Он был доволен собой, так как смог умыкнуть немного больше денег, чем просила Диана. И все до копейки отдал ей.

Мэтью редко говорил о родителях. Дин пытался его разговорить, но из этого ничего толком не вышло. Только обрывки. Мама умерла, когда мальчишке не было и года. Отец сильно пил, нашел новую жену, а та просто выгнала Мэтью на улицу. Отец даже не искал его. А у улицы закон простой: либо ты, либо тебя. Парень начал подворовывать и за пару лет стал виртуозным карманником. Но долго таким ремеслом не прокормишься. Полиция уже несколько раз его ловила, но так как уголовная ответственность в Британии начинается только с десяти лет, отправляла в церковный приют, откуда тот быстро сбегал. И вот теперь, когда он стал подсудным, мальчишка решил просто покинуть Бритнию. Экспедиция Дианы была как раз кстати.

Мэтью не любил рассказывать о себе и своей прошлой жизни, он считал, что в команде Дианы начал её с нуля. Но он очень любил слушать. Особенно рассказы Дина о его приключениях. А, поверьте, старому моряку было что рассказать! И он с запоем рассказывал. Кое-где, конечно, приукрашал, но даже без этого истории были яркими и увлекательными.

Мальчишка запал Дину в душу и ему было больно расставаться с ним. Сейчас у старика появился призрачный шанс создать небольшую семью. Он и Мэтью. Оставить мальцу ему нечего было, но дожить свой век, помогая Мэтью советом, он мог.

— Простите меня, — плача, произнес Мэтью.

— Я же сказала, что зла на тебя не держу, но дальше ты сам, понял?

Мэтью кивнул. Глядя на него, маленького, расстроенного, Дин решился.

— Леди Диана, — прокашлявшись, начал он, — я понимаю, что мои слова могут показаться дерзостью, но…

— Вы хотели бы остаться с Мэтью? — перебила его Диана.

— Как вы догадались? — удивился старик.

— Черте что! — тихо выругался Дик и вышел из палаты. Присутствующие проводили его взглядом, но не более. Стефан так и остался сидеть на подоконнике, и отрешено смотреть на город.

— Не заметить вашу привязанность к мальчишке было трудно, — после небольшой паузы произнесла Диана. — Признаться, я сама думала вам это предложить. Не то, чтобы я считала вас некомпетентным или обузой, нет, вы один из самых опытных членов экспедиции, — на этих словах Дин улыбнулся, хвала ему нравилась, — но оставить одного маленького мальчика в чужой стране, где его считают преступником, я не могу.

— Знаете, — начал Дин, — я всю жизнь бороздил моря, уж не помню сколько раз мой корабль шел ко дну. Я всегда жил на грани. Ставил на кон все. И, как ни странно, дожил до своих лет. Во флоте я не нужен, но дома и семьи у меня нет. У меня было два пути: пропивать свою копеечную пенсию в кабаке и сдохнуть где-то под забором или же снова нырнуть с головой в авантюру. Я выбрал второе и не прогадал! В этом путешествии я встретил маленького компаньона. И он перевернул всю мою жизнь! Я понял, что потерял. Что вся моя жизнь, хоть и яркая, но в тоже время она блеклая. В ней нет детского смеха, отцовского счастья, тихого семейного уюта. Не знаю, как это выглядит со стороны, но я думаю, что старик, у которого нет за душой ни гроша, и маленький пройдоха смогут поддержать друг друга в тяжелое время. Вместе мы еще надерем зад всем трудностям этого мира!

Старик расплакался, а Стефан, который продолжал сидеть на подоконнике и смотреть на улицу, внезапно зааплодировал.

— Хорошая речь, старик, — спокойным тоном произнес он. — Достойная мужа.

— Я согласна со Стефаном! — улыбаясь, подержала его Диана. — Это мужественные слова. Я выделю вам средства…

— Не стоит, — улыбнулся Дин. — Вы и так немало дали Мэтью. Вам самой эти деньги нужны, ведь это я достиг своей цели. Правда, припозднился лет так на пятьдесят, но все же. А у вас все еще впереди. Главное, идти к своей цели.

— Спасибо вам, — произнесла Диана, протягивая руку для пожатия. Дин с гордостью пожал её.

— Прощайте и удачи вам, — произнесла Диана, улыбаясь Дину и Мэтью.

— Тяжело терять членов команды, — произнес подошедший Граймс. — но хорошо, что все живы. Хоть и не целы, — он кивнул на покалеченную руку. Наступило неловкое молчание, которое Граймс разбавил своим, — Честь имею!

— Эпическое прощание! — произнес Стефан, поднимаясь с подоконника. — Что-то наша команда тает на глазах. И ладно Сэмюель, не сиделось ему на этом свете, но сейчас. Телячьи нежности.

— Мистер Мор, — возмутился Граймс. — У каждого в этой экспедиции свои цели. Кто-то ищет денег, кто-то спасения от правосудия. Уверен, что у вас так же есть свои цели. Так что попрошу попридержать свой сарказм.

— Как прикажете, мистер Граймс, — сдержано произнес Стефан. Вообще было удивительно, что он произнес больше трех слов. — Всего доброго! — сказал он и вышел из палаты.

— Гил, — тихо произнес Граймс, намекая, что им тоже пора идти.

— Да, — кивнул парень и подошел к койке Мэтью. — Прости меня, мне лучше надо было следить за тобой.

— Я сам виноват, — произнес Мэтью. Гил не нашел, что ему ответить и просто молча кивнув, вышел.

— Гилберт! — уже в коридоре его окликнула Диана. — Не стоит винить себя, — она подошла и положила свою левую руку ему на плечо. Рукав рубашки немного сполз, оголив стальной сустав протеза.

— Когда вы потеряли возлюбленного, — глядя на протез, спросил Гил, — вы винили себя?

— Не ровняйте! — одернула руку Диана, поправляя рукав. — Мэтью сам виноват. Мелкий воришка не сдержался и стащил кошелек, за что и поплатился. А я… — она замолчала, не зная, что сказать. Действительно, а что она? Конечно, она могла отказаться, да и Натаниэль должен был понимать, что из Дианы плохой штурман. Разумеется, сейчас все можно списать на злой рок. Мол, так выпали карты. Цепочка из мелких ошибок выстроилась и привела к трагедии. Но то же самое, можно было сказать и про эту ситуацию. Если бы Граймс отказал Мэтью ввиду его возраста. Если бы дирижабль не сбили. Если бы они не сели на корабль Джанго. Если бы… список можно продолжать дальше, но с другой стороны, не будь всего этого, то и старик Дин остался бы один. Никогда нельзя сказать, что то, что произошло плохо или хорошо. За грозой всегда будет солнце.

* * *

Тем временем в гостинце Свейну становилось все хуже. Он лежал под одеялом, и его одолевала горячка. Парень пытался уснуть, но как только сон накрывал его, с ним приходили и кошмары. Ему уже приходилось бывать в Самсуне. И это не самые лучшие воспоминания в его жизни. Сюда его привезли работорговцы, после спасения с необитаемого острова. Израненного, грязного, в цепях, его вели по пыльным улицам района работорговцев на рынок. Там его держали в клетке. И в жару и в дождь.

Вообще, работорговцев можно разделить на несколько типов. Первые представляют из себя респектабельных торговцев, которые предоставляют своим заказчикам эксклюзивный товар. Не важно, это рабыня для любовных утех или же боец для гладиаторских боев, товар у них всегда отменный. Да, пленники находятся в цепах, но содержат их хорошо. Торговцы не скупаться на еду и условия содержания. Порой, их товар живет лучше многих свободных людей. Таких торговцев не встретишь на рынке. Они лично посещают клиентов, доставляя заказ. Да по ним самим и не скажешь, чем они зарабатывают на жизнь! Только узкий круг людей знают, кто они.

Ко вторым можно отнести тех, кто стоит на рынке, зазывая к себе покупателей. Их товар не эксклюзив, но он точно протянет долго и будет полезен покупателю. Они, конечно, следят за питанием и условиями содержания своего товара, но только лишь для того, чтобы он был привлекателен для покупателя и не более. Хороший товар, за хорошую цену.

Но есть и третий вид работорговцев. На свой товар им, откровенно говоря, плевать. Жив? Хорошо. Умер? Ничего, другой найдется. Условия содержания? Нет ничего лучше свежего воздуха! Ну, или, на крайний случай, старого грязного заплесневелого подвала. Их девиз «дешевый товар — быстрые деньги». Если вы не располагаете большой суммой средств, то можете дешево купить себе раба у таких вот торговцев. Но только не вздумайте идти к ним в одиночку. Иначе вы рискуете быстро стать их товаром.

Именно к таким работорговцам и попал Свейн. Он еле выбрался из плена живым, что подорвало не только его физическое, но и духовное здоровье. Новость о том, что «Вездесущий» идет в Самсун он воспринял спокойно, но так было только внешне. Внутри него бушевала буря эмоций. Сказать обо всем команде? Но Граймс и так все знает о нем. Нет, он решил молчать. Раз они идут в Самсун, значит, тому есть веская причина. А его прошлое, это его прошлое. Так было легко рассуждать на борту корабля, но когда он спустился с трапа, все переменилось. Он думал, что сможет справиться со своими чувствами, но, увы, это не так. Сейчас ему оставалось только лежать в кровати и надеяться, что сон поможет ему забыть все кошмары этого города.

6

— У каждого своя цель в экспедиции? — переспросил Эрик. — Так и сказал?

— Да, — кивнул Гил. Диана с Граймсом были заняты поиском транспорта, матросы с «Буревестника» помогают им, а остальные были отправлены на рынок, пополнить амуницию и вооружение. Особенно требовалась потерянная при крушении дирижабля взрывчатка. Не то, чтобы это было самым необходимым в экспедиции, но лишней точно не будет.

— С ума сойти! — всплеснул руками Эрик. — А моя цель была свалить куда подальше от Британии. Так что, мне тоже паковать чемоданы и прощаться со всеми? Адье! Прощай экспедиция?!

Они проходили продовольственные ряды. Вообще, рынок в Османской республике это место, где можно купить все. Абсолютно все. От легкого перекуса, до тяжелой артиллерии. Даже сейчас, невдалеке, над крышами торговых палаток, можно было заметить дуло корабельного орудия.

— Честно говоря, — произнес, зевая Дик, — от этой парочки толку было мало. Малец ничем не помогал. Нести он мог только небольшую сумку со своими вещами, при погрузке транспорта от него толку ноль, как и от старика с его вечно болящей поясницей!

— От тебя много толку! — проворчал Эрик. Стефан снова стал молчаливым, а Свейну было не по себе. Кампания приближалась к рядам работорговцев, и от этого парню становилось плохо, но выказывать свое волнение он не хотел. К сожалению, чтобы пройти к оружейным рядам, придется пройти через ряды работорговцев.

— Побольше, чем от тебя! — усмехнулся Дик.

— Слушай! — возмутился Эрик. Он остановился и повернулся к Дику.

— Слушаю внимательно! — произнес Дик, не останавливаясь.

— Хватит! — строго произнес Гил. — Достаточно пререканий!

Дик и Эрик уставились на него. Стефан был увлечен рассматриванием фиников в ближайшей палатке, а Свейн опасливо оглядывался по сторонам.

— В тебе командир проснулся? — с насмешкой спросил Дик.

— У нас задача найти взрывчатку! — Строго ответил Гил, — Никаких пререканий!

— Приказ Дианы гласил: купить взрывчатку и оружие, если надо, — съязвил Дик. — Приказа не пререкаться не было.

— Это мой приказ! — жестко ответил Гил.

— О… — протянул Дик, — ну раз ваш, тогда да, подчиняюсь и замолкаю!

Эрик молча махнул рукой и пошел дальше. Дик тоже заткнулся и продолжил путь в молчании.

Свейну становилось все хуже. Парня начинало лихорадить, голова кружилось, горло пересохло. Он просто шел за компанией. А та, тем временем, свернула к рядам работорговцев.

По сути, эти ряды нечем не отличались от других. Такие же палатки, только внутри, в тени находились люди. Кого-то держали в цепях, кого-то нет. Кто-то был в рванье, кто-то был одет как богач. Все, от детей до стариков. Некоторых держали в клетках прямо под палящим солнцем.

— Продать тебя, что ли, — тихо произнес Дик, глянув на Эрика.

— Смотри, чтобы я тебя не продал, — съязвил в ответ Эрик.

— Меня не возьмут, я слишком стар для работорговца, — усмехнулся Дик.

— Заметь, тут и постарше продают, — ответил ему Эрик. Дик покосился на Гила и промолчал.

Гил ничего не ответил на эту перепалку. Он остановился у одной из палаток.

— Советую вон ту брюнетку, — с улыбкой произнес Дик, осматривая товар. Торговец, невысокий худощавый араб, торговал девушками. Красивыми. Все они были одеты в полупрозрачные одежды, через которые было хорошо видно фигуру. На руках были цепи, пристегнутые к большому каменному шару по центру палатки. Цепи были длинными и не мешали девушкам спокойно сидеть вокруг камня на скамье.

— Дорогим гостям что-нибудь порекомендовать? — с улыбкой до ушей спросил торговец на чистом английском. Было удивительно слышать столь чистую речь из уст араба, но, видимо, торговец часто работал с англичанами, поэтому хорошо знал язык.

Эрик брезгливо осматривал девиц. Стефан же наоборот, с интересом. А вот Свейну было совсем плохо. Он не мог смотреть на пленниц. Сам их вид вызывал боль в нем. И ладно бы, если бы были они все в грязи и рваной одежде, но нет. Их подготовили как самый лучший товар. Чистые, ухоженные, красивые, но несчастные. При их виде, у Свейна усилилась лихорадка, его начало заметно трясти, но он старался держаться позади всех, чтобы не беспокоить товарищей. У команды и так много проблем, не стоит их прибавлять. Экспедиция должна идти вперед, а не останавливаться в каждом городе у лазарета.

— Да, — с серьезным видом произнес Дик. — Сколько стоит вон та брюнетка? — он указал на высокую девушку с длинными, до поясницы волосами. Фигура у неё была замечательная: грудь, талия, бедра, все пропорционально. И красивое лицо. То же пропорциональное, черты были равными, изящными. И родинка. Родинка над губой, справа. Изюминка внешности. Только за это торговец мог взвинтить цену до небес.

— О, хороший выбор! — начал торговец. — Всего ничего! Восемь тысяч лир.

— Это много? — спросил Эрик.

— В шиллингах сколько? — спросил Дик у торговца. Курс шиллинга к лире он сам не знал.

— Всего три с половиной тысячи! — улыбаясь, ответил торговец.

— Не дорого, — усмехнулся Дик, стараясь показаться состоятельным клиентом. Свейн тихо простонал, но на него никто и не обратил внимания. Разговор о цене окончательно вывел его из душевного равновесия. Хоть палатка и была открыта с трех сторон, парень начал задыхаться. Ему не хватало воздуха, а звон цепей рабов вызывал болезненные ощущения в ушах. Ему начинало казаться, что торговцы идут за ним, хотят заковать его в цепи, закрыть в клетке.

— Да ладно, — тихо удивился Эрик.

На самом деле даже для британцев сумма в три с половиной тысячи шиллингов была высокой, а для Османской республики так подавно. Девушка стоила не просто дорого, а очень дорого. Но Гила заинтересовала невысокая девушка, которая забилась в угол. Она старалась опустить голову, чтобы скрыть свои ушки, но это у неё плохо получалось, а через прозрачную одежду был виден её хвост.

— Почем вон тот нескот? — спросил парень. У неё был самый угнетенный вид. Видимо, она стеснялась, что является нескотом. Абсурд, конечно, никто не выбирает, кем родится, но к нескотам относились по-разному и здесь они легко становились добычей работорговцев. Но что она делает среди такого, элитного товара? Если в Британии они выполняют черновую работку, то здесь и подавно.

— Серьезно? — удивился Дик. — Тебе в Британии их мало? В любом борделе по дюжине за шиллинг!

Дик, конечно, утрировал, но нескоты были действительно очень дешевым товаром в борделе. И тратить деньги в экспедиции на выкуп одной из них более чем странно.

— Это бонус, — ответил торговец. — Покупаете трех девушек и получаете кошку в подарок.

После этой фразы, Свейн хотел выйти, но ноги его не слушались. С каждой минутой ему становилось все хуже. Надо было оставаться в гостинице. Граймс уже спрашивал о его самочувствие и даже предлагал вызвать врача, но что он скажет врачу? Что сходит с ума? Нет, он сам подписался на эту экспедицию и он не подведет ни Гарймса, ни Диану! В этом Свейн был уверен, вот только его уверенность таяла с каждой секундой, проведенной в этом месте.

— О, — восхитился Дик, — у вас для оптовых покупателей бонусы.

— Разумеется, — с улыбкой ответил торговец.

Покупать трех девушек Гил не собирался, но этот нескот ему чем-то приглянулся. Чем, парень и сам не знал. У неё был такой жалостливый вид, что у парня сжалось сердце.

— Я её покупаю, — ответил Гил, доставая кошелек, — назовите цену.

— Ты серьезно? — спросил Эрик. — Какой толк от нескота в походе?

Гил призадумался и, повернувшись к нескоту, спросил:

— Ты умеешь готовить?

Та подняла на него глаза, но быстро посмотрев на торговца, опустила их. В этом коротком взгляде было столько надежды. Она даже ушки подняла и завертела хвостом под прозрачной юбкой. Странно, но другие девушки не выглядели так, как нескот. Видимо, к ним торговец относился лучше. Они, все-таки, товар, а не бонус богатому клиенту.

— О, нет! — запротестовал торговец. — С товаром нельзя говорить! Только смотреть!

— Хорошо, — кивнул Гил, обращаясь к торговцу. — Она умеет готовить?

Тот немного опешил от такого вопроса.

— Конечно! — резко выпалил он. — Все девушки умеют готовить!

Он всем своим видом пытался сказать: «Что вы себе думаете?! У меня хороший товар! Они все могут! Ну, или многое!» Конечно, продавал он не кухарок, но если клиент хочет еще и кухарку, то пусть думает, что покупает и кухарку.

— Тогда я повторю вопрос: назовите цену, — Гил демонстративно потряс кошельком перед глазами торговца. При этом из него что-то выпало и звякнуло о камень.

— Вот же, — выругался Гил, поднимая медальон, что ему подарил антиквар, как компенсацию за его просчет. Парень носил его пристегнутым к кошельку. Небольшое украшение, не более.

— Этого будет достаточно! — внезапно выкрикнул торговец, указывая на медальон. — Если, конечно, вы захотите столь дорогую вещь отдать за кошку.

Не раздумывая, Гил протянул торговцу медальон.

— Я беру.

— Поздравляю с покупкой! — светясь от радости, воскликнул торговец, пряча медальон. Он быстро схватил ключи и побежал к нескоту, открывать цепи.

— Перед Дианой будешь сам отчитываться, — похлопав Гила по плечу, произнес Дик и вышел из палатки.

— Надеюсь, готовит она вкусно, то в походе нам это пригодится, — усмехнулся Стефан.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — нескот подбежала к Гилу и бросилась ему на шею. Девушка целовала парня в лицо, шею, макушку.

— Так, тихо! — отстраняясь от нескота, произнес Гил. — Для начала, как тебя зовут?

— Мияко! — весело ответила девушка.

— Очень приятно, Мияко. — улыбнулся Гил. — Меня зовут…

— Хозяин! — перебила его Мияко. Она готова была прыгать от радости. Все-таки, сидеть в закромах работорговца это одно, а быть выкупленной, совершенно другое. И пусть впереди неизвестность, эту дыру она покинет навсегда.

— Нет, — усмехнулся Гил, — меня зовут Гилберт. Этого молодого человека, Стефан, — указал он на Стефана и, переведя взгляд на Свейна, — а этого, Свейн, а… — он оглянулся, — а где Эрик.

— Вышел, — рассматривая рыжую бестию, что строила ему глазки, ответил Стефан. Удивительно, что его что-то, точнее, кто-то заинтересовал.

— Прости, детка, но на тебя у меня денег не хватит, — улыбнулся он рыжей и вышел.

— Нам тоже пора, — замялся Гил и, сказав торговцу «Спасибо», который все рассматривал медальон с идиотской улыбкой на лице, вышел, ведя за руку Мияко. Та в последний раз глянула на своих бывших подруг по несчастью и вышла за Гилом. Свейн на ватных ногах вышел за ними. Его состояние было критическим, он еле держался на ногах. Если он еще хоть на минуту останется здесь, он сойдет с ума, или его заберут торговцы. Фигуры перед ним расплывались, он уже не видел ни Гила, ни Мияко. Только грязную рожу работорговца, который усмехаясь, заковывал его в кандалы. Тогда его рассудок помутился.

Гил хотел было еще что-то спросить у Мияко, но тут Свейн заметался из стороны в сторону, начал рычать и закричал:

— Нет! Я не могу! Я больше не могу! — он на секунду остановился, посмотрел на товарищей, которые ошарашено смотрели на него и, кротко улыбнувшись, побежал прочь.

— Свейн?! — закричал ему в след Гил. Дик и Стефан уже бросились за ним.

— Хозяин? — удивленно спросили Мияко.

— За мной! — бросил он ей, и хотел было рвануть вперед, но все-таки глянул на девушку. Она была фактически раздета и боса. За Свейном уже побежали, даже Эрик рванул через ряды.

— Вот, — он стянул с себя жилетку, оставшись в рубашке. Мияко беспрекословно надела её. — Давай быстрее! — он сбросил с себя ботинки, которые девушка также быстро надела, потуже затянув шнурки, так как ботинки были ей великоваты.

— Теперь вперед! — крикнул он, хватая девушку за руку. Со всех ног они бросились догонять Свейна и остальных.

* * *

Свейн бежал вперед, не видя ничего. Кого-то он зацепил, кто-то крикнул в след ему ругательства. Но он не мог больше находиться здесь. Это место сводило его с ума. Ему казалось, что он слышит лязг цепей за собой. Что вот сейчас, его схватят, наденут на него кандалы и запрут в клетке. Страх был настолько реален, что Свейн, не разбирая ничего, бежал вперед. Он уже давно выбежал с рынка и бежал по улицам города. Надеясь скрыться в узких переулках, он свернул с оживленной улицы и буквально сразу споткнулся о кучу мусора. Свейн пролетел несколько метром, прочесав коленом щебень на земле. Без сил парень остался лежать на земле и зарыдал. Все, сейчас за ним придут работорговцы и заберут. Страх настигал его, окутывал. Сердце колотилось все быстрее, норовя выскочить из груди.

— Свейн? — произнес знакомый голос. Парень немного успокоился и попытался рассмотреть лицо говорящего. Передним стояла небольшая фигура. Из-за слез, она расплывалась. Свейн несколько раз моргнул, прогоняя слезы, фигура стала более отчетливой. Свейн облегчено вздохнул. Спасен. Он спасен!

* * *

Дикая гонка закончилась через полчаса на другом конце рынка. Первым там оказался Дик. Тяжело дыша, он стоял и держался за фонарный столб. Рядом стоял Стефан, потирая правый локоть, ушибленный при падении: парень перецепился через корзину с фруктами. Эрика еще не было видно. Возможно, ему удалось найти Свейна.

— Что с ним стряслось? — тяжело дыша, спросил Дик.

— Понятия не имею, — ответил Гил. Второй прокол. И не важно, что он понятия не имеет, что случилось. Почему Свейн начал себя так везти? Он еще по прибытию себя плохо чувствовал.

— Может он заболел? — осторожно спросила Мияко. Все трое удивлено посмотрели на неё.

— С чего ты взяла? — спросил Дик.

— Ну, — протянула Мияко, опуская глаза, — он в палатке стоял пошатываясь. Как будто нездоров.

— Глазастая девка, — произнес Дик. — Он как с корабля сошел, неважно чувствовал себя. Возможно, и заболел.

— Это заразно? — спросил подошедший Эрик. Он, так же как и Дик, тяжело дышал.

— Черт, я думал, тебя забрали работорговцы, — съязвил Дик.

— Не дождешься, — парировал Эрик.

— Слушайте, а если действительно он заболел? — заволновался Гил. — Подхватил какую-то лихорадку, а?

— Маловероятно, — ответил Стефан. — У каждой болезни есть, так называемый, инкубационный период. Это время когда человек болен, но нет признаков болезни. Для любой известной болезни прошло слишком мало времени. Если, конечно, он не заразился чем-то еще в Лондоне.

Все спутники с удивленным выражением лица посмотрели на Стефана.

— Сделаю вид, что я тебя понял, — произнес Эрик. — Сейчас это не столь важно. Вопрос: где его искать?

Дик подошел к Мияко и внимательно посмотрел на неё.

— Давно хотел узнать, ты по нюху можешь найти человека? — спросил он.

— Ну, нюх у меня острее, чем у людей, — неуверенно начала Мияко, — но не настолько, чтобы взять чей-то след. Простите.

— Эй, — Гил повысил голос на Дика. — Она не ищейка!

— Я понял, понял, — попятился Дик. — Чего ты сразу?

Почему Гил поднял голос на Дика, он и сам толком не знал. Точнее, не понимал. Но, скорее всего, все было просто: Мияко выглядела маленькой и хрупкой, требующей защиты. Он уже не смог защитить Мэтью и сейчас у него появился тот, точнее, та, которую он сможет защитить уж точно! Может, именно поэтому он её купил? Вообще, это был необдуманный поступок и сейчас, глядя на неё, он это понимает.

— Хозяин? — осторожно спросила у него Мияко.

— А? — переспросил он. — Все нормально, — повернувшись к товарищам, он спросил. — Что будем делать?

— Вернемся в гостиницу и сообщим все Диане и Граймсу, — ответил Эрик.

— Ага, — кивнул Дик, — но сначала купим взрывчатку и посмотрим местный арсенал оружия.

— Ты в своем уме?! — возмутился Эрик. — Судьба Свейна важнее!

Дик тяжело вздохнул и закатил глаза. «Как же ты меня достал, мелкий!» — подумал он про себя. Стефан покачал головой и улыбнулся, наблюдая за этой перепалкой.

— Слушай сюда, коротышка, — начал Дик.

— Ты кого коротышкой назвал?! — моментально вспылил Эрик.

— Ой, ой… — Мияко испугано прижалась к Гилу.

— Тебя! — крикнул Дик. Несколько прохожих посмотрели на него, но прошли мимо. Стоящий невдалеке жандарм уже обратил на них внимания. А этого Гил как раз и не хотел. Хватит истории с Мэтью.

— Не знаю, что там случилось с мозгами Свейна, но у нас приказ Дианы: купить взрывчатку, ясно тебе, коротышка?! — кричал Дик. Жандарм уже не просто поглядывал в их сторону, а смотрел на шумную компанию пристально.

— А ну быстро успокоились! — шепотом произнес Гил. — Жандарм уже на нас смотрит, — кивнул он в сторону стража правопорядка, — у меня нет желания связываться с местными полицейскими еще раз. Приказа Дианы никто не отменял. Поэтому поступим следующим образом: я, Эрик и Мияко отправимся в гостиницу, с докладом Диане и Граймсу, а вы, Дик вместе со Стефаном, купите взрывчатку и оружие. Понятно?

— Да, — кивнул Дик и, похлопав по плечу Стефана, пошел в сторону рядов с оружием. Стефан, пожав плечами, пошел за ним.

* * *

Дорога назад проходила в молчании. Кроме небольшой остановки у палатки с одеждой, где Гил купил Мияко сапожки, шортики, рубашку, жилетку и шляпку. Полупрозрачное платье было выброшено в ближайшую урну. Эрику эта заминка не понравилась, но он не возмущался. Гил не выбирал ничего, просто взял первое попавшееся, прикинул на Мияко, заплатил и сказал Мияко быстро переодеваться. Та была только рада обновкам.

— Как ты попала в рабство, Мияко? — спросил Гил.

Эрик недовольно посмотрел на него, но промолчал.

— Я работала на него, — ответила Мияко.

— На работорговца? — удивился Гил.

— Да, — кивнула Мияко. — Я, когда сюда приехала, искала работу. Я путешествовала. С самого юга республики, куда пришла из дому.

— Из дому? — заинтересовано спросил Эрик. Происхождение нескотов покрыто тайной. Точнее, мало кто знает, откуда они появляются. Просто они приезжают в различные страны и живут там всю оставшеюся жизнь. О своей родине они неохотно рассказывают.

— Да, — весело ответила Мияко. — Мои родные земли лежат западнее южных окраин Османской республики. И многие мои соплеменники покидают наши земли.

— Интересно, почему? — спросил Эрик. По описанию, земли нескотов лежат в нейтральной полосе центральной Африки.

— Не знаю, — пожала плечами Мияко. — У нас так принято. Когда тебе исполнилось четырнадцать, ты должна покинуть свою деревню и отправится в скитания. Потом, когда тебе исполниться двадцать один год, можно вернуться, но редко кто возвращается. И я понимаю почему! Мир так интересен.

— Ага, особенно в плену у работорговца, — ответил Эрик. Гил молча кивнул, поддерживая его слова.

— К Самуилу я попала не как пленница, — ответила Мияко. — Я долго на него работала. Стирала, готовила, убирала. Но потом ему надоело мне платить, и он захотел меня продать. Тогда я днем стала сидеть вместе со всеми девушками в палатке, а вечерами продолжала стирать, убирать и готовить. Но меня никто не хотел покупать. Зачем я им, если рядом такие красавицы, — последнюю фразу она произнесла, печально опустив уши. Шляпку она несла в руке, теребя её. — Тогда он стал предлагать меня как бонус оптовому покупателю, но с его ценами девушек редко кто покупает. Одну или две в неделю. А чтобы один покупатель купил несколько сразу, я такого еще не видела, если честно.

— Понятно, — кивнул Эрик, — поддонок твой Самуил.

— Нет, — запротестовала Мияко, — он не такой!

— Какой не такой?! — не выдержал Гил. — Чем он отличается от других торговцев?

— Ну, он… — замялась Мияко. Гил вспылил не на шутку.

— Он кормил нас, хорошо относился, — продолжила она.

— Он хотел продать тебя! — строго произнес Гил. — Или вообще отдать, так как не хотел платить тебе деньги. Сбыл бы тебя, нашел другую, которая бы стирала, убирала, и готовила еду! Ты меня понимаешь?

— Да, хозяин, — тихо ответила Мияко. Она вся сжалась под грозным натиском Гила.

— Прости, — произнес он, погладив её по голове. — Надень шляпу, сегодня жарко.

— Как скажите, хозяин, — быстро ответила Мияко, натягивая шляпу на голову.

До гостиницы они шли молча.

7

Утро ознаменовалось громким криком петуха. Нехотя, но Свейну пришлось открыть глаза.

— Проснулся? — поинтересовался у него Дин. Они с Мэтью уже сидели за столом и завтракали.

— Спасибо, — тихо произнес Свейн.

— За что? — удивился Дин. Мэтью молча пытался поесть, но левой рукой у него плохо выходило орудовать ложкой.

— За вчерашнее, — ответил Свейн. — Вы спасли меня.

— Пустяки! — произнес Дин. Хотя, на самом деле это не было пустяком. Человек, которого встретил Свейн в грязной подворотне, был Дин. Он как раз шел на рынок, за продуктами. Он, вместе с Мэтью, жил недалеко от рынка. Жить в дорогой гостинице, где он с Мэтью поселился по прибытию в город, он не мог. Поэтому съехал оттуда в тот же день, когда они покинули команду экспедиции. Тогда же он и забрал Мэтью из больницы. Делать ему в той помойке было нечего. К тому же, несмотря на то, что Диана немало заплатила персоналу, отношение к парню не изменилось. Поэтому они перебрались в небольшой отель возле рынка. Номера здесь дешевые, их никто, кроме постояльцев, не убирает, и жить можно хоть вдесятером в небольшой комнате. Но для старого моряка и сироты и это было за счастье. Денег у них теперь предостаточно, вот подлечат Мэтью, купят билеты на пароход или даже дирижабль и вернуться в Британию. А там можно и комнату в хорошем доме снять. И Мэтью в школу отправить учится. Мечты, мечты.

— Нет, — покачал головой Свейн, — не пустяки.

Узнав вчера Дина, Свейн потерял сознание, и старику пришлось на себе нести здоровяка. Все это время, до сегодняшнего утра, Свейн пролежал без сознания. Его горячка спала, и сейчас он чувствовал себя намного лучше.

— Вы мне жизнь спасли, — продолжил Свейн.

— Ну, это еще неизвестно, — ответил Дин. — Прости, что до гостиницы Дианы не донес, далековато.

— Ничего, — махнул рукой Свейн, — туда я все равно уже не вернусь.

— Чего так? — удивился Дин. — Они уже, наверное, с ног сбились, разыскивая тебя.

— Нет, — покачал головой Свейн, — я не хочу их беспокоить.

Дин снова с удивлением посмотрел на Свейна, Мэтью так же был удивлен и, опустив ложку, посмотрел на парня.

— Вы уверенны, Свейн? — спросил мальчик.

— Ты чего, парень? — тихо спросил Дин.

Свейн посмотрел на них и не смог сдержать слез.

— Я думал, что преодолел свой страх, — всхлипывая, начал парень. — Но я не смог. Не смог, понимаете!?

— О чем ты? — недоумевая, поинтересовался Дин.

— О том, как был в плену работорговцев, — успокаиваясь, ответил Свейн. Ему стало легче. Слезы помогли выйти эмоциями, ему даже стало легче дышать. Видимо, ему просто надо было с кем-то поговорить, высказаться, крикнуть.

— Ну что же, — произнес Дин, — присаживайся, позавтракай. Если есть желание, можешь рассказать свою историю. Мэтью любит интересные истории. А потом мы пойдем к Диане.

— Вы уверены? — спросил Свейн.

— Не стоит быть эгоистом, сынок.

* * *

Но вернемся ненадолго в день вчерашний. По возвращению в гостиницу Гил, Эрик и Мияко доложили обо всем Диане и Граймсу.

— Я мог бы догадаться, что для парня прибытие сюда станет испытанием, — произнес Граймс. — Хотя, по плану нас здесь и не должно быть. Просто, обстоятельства… — он бросил быстрый взгляд на Диану. Он не хотел ничего этим сказать, но получился укор. Снова виновата она.

— Простите, леди Диана, — кротко произнес он.

— Кхем! — прокашлялась девушка, делая вид, что не обратила на колкость старика внимания. — Как я понимаю, — начала она, — мистер Мор и мистер Камерон заняты поисками Свейна?

— Не совсем, — ответил Гил, опуская голову, — они решили продолжить выполнение вашего поручения. То есть, они отправились покупать взрывчатку.

— Прекрасно, — протянула Диана. — У нас пропавший член экспедиции, а они динамит покупают.

Произнеся это, она устало села в кресло.

— Знаете, — начал Эрик, — я им говорил, но они меня проигнорировали.

— Это я сказал Стефану и Дику отправится за покупками, — произнес Гил. Ситуация двоякая, с одной стороны прав был Дик, приказ Дианы следовало выполнить, с другой — Эрик, жизнь Свейна важнее взрывчатки. Тогда Гил считал, что поступает правильно, а сейчас, получив нагоняй от Дианы, он сомневался в своем решении. Как хорошо было в Лондоне, при подготовке экспедиции. Он с легкостью справлялся со своими обязанностями, а сейчас на нем был груз ответственности. И его неопытность ему мешала. Правильные ли решения он принимает? Верно ли поступает?

— Превосходно, просто превосходно, — протянула девушка. — Так, это кто? — она кивнула на Мияко.

— Меня зовут Мияко! — ответила та, подбегая к Гилу, и беря его за руку. — Хозяин сегодня выкупил меня у Самуила! А вы… — она замялась, глядя на Диану, которая что-то поправляла в протезе. — Хозяйка хозяина? — неуверенно произнесла Мияко.

— Нет, — усмехнулась Диана, — я его наниматель. Он работает на меня, — повернувшись к Гилу, она добавила. — Надеюсь, ты купил её за свои деньги?

Гил хотел заверить Диану, что из средств экспедиции не потрачено ни шиллинга, но Мияко его опередила.

— Хозяин отдал за меня драгоценный медальон!

— Понятно, — кивнула Диана, — мистер Граймс?

— Да, — ответил моментально Граймс.

— Поисковую операцию доверяю вам, — произнесла Диана, — постарайтесь как можно скорее найти Свейна. В его состоянии вляпаться в историю проще простого.

— Разумеется, леди Диана, — кивнул Граймс, — как только мистер Мор и мистер Камерон вернуться с взрывчаткой, мы отправимся на поиски.

— Хорошо, — кивнула Диана. Она выглядела уставшей. Поиски транспорта вымотали её. Найти дирижабль не удалось. Свободных османских дирижаблей не нашлось, было только несколько военных кораблей московитов. Оставался один вариант, поезд. Можно, конечно, нанять верблюдов или лошадей, но это медленно. Увы, автотранспорт в Османской республике не сильно развит. Нет, конечно, найти грузовик можно, но уж лучше купить билеты на поезд и проехаться с комфортом, чем трястись в кузове грузовика. Но Диана пошла дальше и арендовала целый вагон. Послезавтра его должны прицепить к поезду, идущему в британские колонии. Чего стоило уговорить директора вокзала разрешить им погрузку поклажи в пассажирский вагон! Этот толстый пройдоха пытался уговорить её арендовать два вагона, пассажирский и грузовой. Мол, нельзя сумки с грузом в пассажирский вагон. Да и пассажирам в грузом нельзя ехать. Значит, Диана должна арендовать два вагона. Или ехать в общем вагоне, а груз в грузом, то же общем. Но ей удалось уговорить, что им будет достаточно лишь одного вагона, пассажирского. Вот только, неизвестно, поедут ли они на нем.

— С вашего позволения я останусь в гостинице, — произнесла она, — устала, хочу отдохнуть.

— Конечно, леди Диана, как пожелаете, — ответил Граймс. Могло сложиться впечатление, что Диане все равно на Свейна, но отнюдь это было не так. Диана переживала за него, но не настолько, чтобы лично участвовать в поисках. Пропажа Свейна — это недочет Граймса и Гила. И если Гила можно упрекнуть в неопытности и в не знании, то Граймса это уж никак не оправдывает. Он был осведомлен о фактах биографии Свейна и должен был учесть, что прибытие в город, который славится работорговлей, будет для него тяжелым испытанием. Да и состояние парня в последние дни, должно было насторожить Граймса, но он пустил все на самотек, что и привело к плачевным последствиям.

— Спокойной ночи, мистер Граймс, — устало произнесла Диана, — Гилберт, — она кивнула парню и посмотрела на Мияко.

— Спокойной ночи, хозяйка хозяина! — бодро ответила та. Гил отдернул её, но девушка все равно не поняла, в чем её ошибка.

— Ми… — пытаясь вспомнить имя, произнесла Диана.

— Мияко, леди Диана, — помог ей Гил.

— Мияко, — повторила Диана, — спасибо, Гил. Мияко, — обратилась она к нескоту, — не надо называть меня хозяйкой хозяина, зови меня просто, Диана, хорошо?

— Хорошо, хозяйка хозяина, — быстро выпалила Мияко и резко прижала ладони ко рту.

— Простите её, леди Диана, — протараторил Гил, — мы пойдем, отдыхайте, спокойной ночи.

Он быстро вытянул Мияко в коридор. Граймс улыбнулся, покачивая головой, попрощался с Дианой и вместе с Эриком покинул её комнату.

* * *

Наутро, когда Свейн проснулся в комнате Дина и Мэтью, команда отправилась на рынок, разыскивать пропавшего члена экспедиции. Всю ночь они провели, разыскивая Свейна по городу, так как рынок был закрыт. Поэтому оставалась небольшая надежда, что он все-таки угодил в лапы работорговцев и те еще не успели его продать. Для парня это, конечно, смерти подобно.

Их импровизированный отряд ходил по кругу вокруг рынка, постепенно расширяя область поиска. Мияко настаивала на том, что она пойдет с ними, так как неплохо знает город, но Граймс решил оставить её в гостинице. Он не хотел оставлять Диану одну, поэтому Мияко осталась в его комнате, так она была смежной с комнатой Дианы. Беспечно, скажите вы. Возможно, но дело в том, что нескотам не свойственна агрессия. Вообще. Миролюбивей чем нескоты никого не сыскать в целом мире! Поэтому за Диану Граймс не переживал. Конечно, баронесса и сама в состоянии постоять за себя, но все же, когда рядом кто-то из знакомых, надежней. Хотя, назвать Мияко знакомой Граймс не мог, но почему-то ему было спокойней, зная, что Диана в гостинице не одна.

— Может, вернемся в гостиницу? — зевая, спросил Дик. — Целую ночь потратили на эти поиски.

— Если бы кто-то пришел в гостиницу по раньше, то мы бы уже закончили! — язвительно ответил Эрик.

— Просто, в оружейном магазине был превосходный ассортимент! — ответил Дик.

— Но это не оправдывает того, что вы наплевали на судьбу своего товарища, — ответил Граймс. — По прибытию в гостиницу вас ждет дисциплинарное взыскание.

— Как прикажете, — махнул рукой Дик. Ему было плевать на любые взыскания.

Было раннее утро, и рынок только просыпался. Но некоторые работорговцы уже выводили свой товар. К ним и направились наши герои.

— Доброе утро! — обратился Граймс по-османски к одному высокому арабу с огромным пузом. Он стоял и пересчитывал тощих, закованных в цепи рабов.

— Я Мусса, — грубо ответил торговец, косо глядя на Граймса и компанию, — чего тебе надо?

— Мы хотели бы узнать кое-что об одном из своих знакомых, — вежливо произнес Граймс. — Он вчера пропал здесь.

— А мне что с того?! — ответил Мусса.

— Ничего, — ответил Граймс. — Просто мы хотели узнать, может вы видели его.

— Может и видел, — подал плечами Мусса.

— Он такой, — Граймс показал ладонью чуть выше себя, — высокий, широкоплечий, молодой парень с коричневыми волосами.

Мусса повернулся к нему и осмотрел всю команду, что стояла за Граймсом.

— Я возьму этого коротышку, — указал он на Эрика.

— Я не торгую людьми, — ответил Граймс.

— А я не сказал, что покупаю, — усмехнулся Мусса и махнул рукой. Из-за соседних палаток стали выходить вооруженные люди. Их было десятка два, и держали в руках они широкие сабли. Мощное оружие ближнего боя. Команда повернулась к ним лицом, образовав подобие круга. У Дика, Стефана и Гила при себе были револьверы. У Эрика огнестрельного оружия не было вовсе, он превосходно метал ножи.

— Не стоит в столь ранний час приходить на рынок работорговцев, — с улыбкой произнес Мусса, — жандармы объявятся здесь не ранее чем к обеду.

— Прекрасно! — ответил Граймс, доставая из-за пазухи небольшую гранату. — Значит, они тебя с неё и снимут. Эрик! — быстро крикнул он.

Эрик выхватил нож и метнул его в Муссу. Нож пролетел над правым плечом мужчины, зацепив одежду. От неожиданности, Мусса потерял равновесие и грохнулся на землю. Его соратники прокричали что-то на неизвестном языке и бросились на команду.

Первым выстрелил Гил. Прямо в шею ближайшему противнику. Тот упал на колени, из шеи бил красный фонтан. Выронив саблю, он попытался схватиться за горло, остановить кровотечение. Гил был настолько шокирован увиденным, что застыл на месте, глядя на корчащееся тело перед ним. Он впервые убил человека. От его руки погиб человек. Знаете, держать в руках оружие, целится в кого-то это одно, а вот стрелять, это другое. Самое сложное это сделать первый выстрел. Нажать на спусковой крючок впервые жизни. Увидеть, как пуля со снопом пламени покидает ствол и направляется к цели. Это доли секунды, по сути, вы этого не видите, но знаете. Все это происходит быстро, очень быстро. Грохот выстрела, пламя, рука дергается вверх, а противник падает. Сначала это шокирует, потом вы понимаете, что это необходимость, а потом просто перестаете обращать на это внимания.

К нему бросился другой нападающий. Парень перепугался не на шутку, но стоящий рядом Стефан быстро вскинул револьвер и выстрелили нападающему прямо в голову. Не обращая на это внимания, Стефан перевел револьвер на другого нападающего, левой рукой взвел курок и снова выстрелил. Он стрелял с неимоверной скоростью и буквально за несколько секунд выпустил все пули из револьвера. Когда все восемь пуль были выпушены, он отбросил револьвер и выхватил нож из-за спины, но применить его ему не пришлось, помог Дик. Старый наемник стрелял не так быстро как Стефан, но все равно не дал противникам подойти близко. Из восьми пуль его револьвера в цель попали только семь. Один раз он промазал.

— Черт! — выругался он, оборачиваясь. На него неслось двое противников, еще двое пытались атаковать Граймса.

— Гил, прикрой! — крикнул Дик, но его прикрыл Эрик, быстро выбросив два ножа в несущихся на Дика мечников. Гил снова растерялся, но бросив взгляд на Граймса, который продолжал держать в руках гранату, вскинул револьвер и открыл огонь по оставшимся двум противникам. Он стрелял, практически не целясь. Барабан его револьвера вмещал всего шесть патронов, и только три пули попали в цель, две ушли в молоко. Противник как подкошенный рухнул на землю. Оставшись в одиночку, мечник бросил саблю на землю и попытался сбежать, но Эрик ему не дал, метнув нож промеж лопаток.

Мусса остался в одиночестве. Буквально за десять секунд от его отряда не осталось и следа.

— Как я понимаю, разговора не будет? — спросил подошедший Граймс. Эрик стоял рядом, покручивая метательный нож в руках.

— Я… я… — глаза Муссы бегали из стороны в сторону, лицо было перекошено от страха, он не знал, кого бояться больше, Граймса с гранатой или же Эрика с ножом.

— Ты не знаешь, — произнес Граймс.

— Да, не знаю! — ответил Мусса.

— Тогда, — загадочно улыбнулся Граймс и подошел к Муссе вплотную. От страха тот закрыл лицо руками. Но Граймс не стал его бить, он просто приподнял его здоровую тушу, снял с гранаты чеку, и положил её под Муссу, прижав её, таким образом, к земле.

— Жди жандармов, — произнес Граймс. — И не пытайся достать её сам, не получится.

Произнеся это, он развернулся и пошел прочь, махнув команде рукой. Так же молча, все пошли за ним, оставив Муссу одного лежать в окружении трупов. Рабы, которых он считал, уже давно разбежались в разные стороны.

— Я… не оставляй меня! Прошу! — жалобно кричал Мусса, но Граймс все быстрее шел вперед, команда за ним еле поспевала. Через полминуты позади прогремел взрыв.

* * *

Тем временам в гостинице Диана и Мияко беседовали на отвлеченные темы. Мияко с увлечение рассказывала о Самсуне, о том, как попала сюда. Диана так и не легла спать. Она занялась чисткой и смазкой своего протеза. Пока она разбирала механизм, ей в голову пришла одна мысль и ей потребовалась помощь. Тогда она позвала к себе Мияко. Конечно, в механизме протеза нескот мало чего понимала, но выполнить простые просьбы по типу «придержи», «надави», «закрути», она могла. Чем облегчила работу Диане.

— По дому не скучаешь? — спросила Диана, прикрепляя протез обратно.

— Иногда, — ответила Мияко, — но теперь не знаю. Хозяин меня выкупил и мой дом там, где мой хозяин.

Диана усмехнулась. Хозяин. Конечно, это право Гила выкупать кого-то из рабства, но что дальше? Пока они в экспедиции, с Мияко ничего не случится. Точнее, риск погибнуть или получить увечье, конечно, есть, но она будет сыта, одета и в команде товарищей, а не таких же рабов как и она сама. А вот что её ждет после экспедиции? Диана надеялась в этот раз отыскать бессмертное оружие, Гил ищет живое оружие. Что же ждет Мияко, когда они оба достигнут свои целей? Диана завершит свои поиски, Гил… чем собирается заняться Гил, Диана не знала.

Размышления Дианы прервали стуком в дверь.

— Граймс? — спросила она у Мияко, но та лишь пожала плечами.

— Войдите! — громко произнесла Диана. Дверь открылась, и на пороге появился Свейн в компании Дина и Мэтью.

— Свейн? — удивилась Диан.

— Это мы его привели! — весело произнес Дин.

— Простите, леди Диана! — парень не смог сдержаться и расплакался. — Я так вас подвел! Я думал, что смог перебороть себя, что страх меня не пересилит, но…

Диана улыбнулась, поднялась с кресла и обняла парня. Тот заплакал еще сильнее.

— Вы никого не подвели, — произнесла она. — Это наша ошибка. Давайте сделаем так, мы завтра отправимся в британские колонии, и там вы отправитесь в Британию. Я, конечно, могла бы вас отпустить и сейчас, — она посмотрела на стоящих у дверей Дина и Мэтью, — но команда, которая сейчас ищет вас по всему городу, не отказалась бы от вашей помощи в погрузке и разгрузке поклажей, — она улыбнулась, стараясь перевести неудобную фразу в шутку. Получается, он им нужен лишь как носильщик, но парень не понял намека или возможной насмешки.

— Нет, — покачал головой Свейн, — я смогу продолжить экспедицию. Я смогу.

— В Китайской империи тоже процветает работорговля, — произнесла Диана. — Вы уверены, что сможете?

Свейн призадумался. Сможет ли он? Сдержится ли он, снова увидев боль и страдания закованных в цепи невольников? Ответ был очевиден. Нет.

— Еще раз простите меня, — только и смог произнести он.

— Вам не за что извиняться, — улыбнулась Диана, держа Свейна за руки.

— Прости, мне больно, — осторожно произнес он.

Диана опустила глаза и увидела, что правая ладонь парня посинела.

— Простите! — произнесла она, резко разжимая протез. На руке Свейна осталась небольшая отметина. — Перестаралась с усилением, — тихо добавила она, доставая платок. — Вот, сейчас станет легче, — произнесла, перевязывая руку парня.

Мияко молча наблюдала за этой картиной. Оказывается не только хозяин добрый, но и хозяйка хозяина тоже. Мияко продолжала считать Диану хозяйкой Гила, так как тот беспрекословно ей подчинялся.

Дин и Мэтью, молча улыбнувшись, ушли.

8

— Ветерок! — весело произнесла Мияко, высунувшись из окна.

— Осторожно! — сказал ей Гил, стараясь придержать за руку. Высовываться практически по пояс из окна, несущегося на огромной скорости поезда, еще то безумие.

— Ты никогда раньше не ездила на поездах? — спросил он, когда девушка уселась на свое место у окна. Поезд ехал уже вторые сутки. Скоро они должны были пересечь границу и оказаться в британских владениях. А пока они дежурили поочередно в проходе. Их вагон был прицеплен в хвост состава, последним. Поэтому пост был у входа вагон из состава и у выхода, на случай атаки извне. Каждые три часа часовые сменялись. Сейчас у входа дежурил Дик, а у выхода Стефан. Проводников в вагоне не было, как и требовала Диана, но от случайных прохожих это не спасало. Уже несколько впивших пассажиров пытались попасть сюда. Хотя между пассажирскими вагонами и вагоном с командой было три грузовых, но пьяниц это не останавливало.

— Нет, — покачала головой Мияко. — До Самсуна я добралась пешком.

— Пешком? — удивился Гил. Их купе было соседним с купе Дианой. А её купе соседствовало с купе Граймса. За купе Гарймса было купе Эрика и Дика, а рядом Гилом ехали Свейн и Стефан. Остальные купе были заняты вещами и матросами с «Буревестника». Не все, конечно, но большую часть вагона команда заняла.

— Угу! — кивнула Мияко.

— И сколько у тебя времени ушло на это путешествие? — спросил Гли.

— Не знаю, — пожала плечами Мияко, — я не считала дни, если честно. Я просто шла вперед.

В смежную дверь постучали. Гил удивился, но потом понял, что это Диана. Кто еще мог постучать в дверь из её купе?

— Да, войдите! — громко ответил он, поднимаясь со своего места.

— Мистер Марлоу! — произнесла Диана, входя в купе. Как всегда, на ней были кожаные штаны, сапоги, кружевная рубашка, скрывающая протез до кисти и жилетка. Если бы не длинные волосы, её со спины можно было принять за мужчину. А учитывая, что среди британских аристократов носить длинную шевелюру было модным, то вообще не отличить.

— Добрый день, леди Диана, — ответил парень.

— Здравствуйте! — весело произнесла Мияко.

Диана, улыбаясь, кивнула ей и обратилась к Гилу:

— Вы не могли бы зайти ко мне, у меня к вам есть небольшой разговор.

— Да, конечно, — замявшись, ответил Гил. Он не ожидал, что Диана вызовет его для разговора. Если бы было что-то важное, то она передала бы через Граймса, так как он её правая рука.

— Сиди смирно, в окно не вылаз! — строго произнес он Мияко, перед тем как проследовать за Дианой в её купе.

— Хорошо, хозяин! — быстро ответила Мияко. Гил прошел за Дианой, и та закрыла дверь в купе.

— Присаживайтесь, — указала она место у окна. Гил молча сел.

— Что-то случилось? — осторожно спросил он. Ему бы помолчать, но нетерпение взяло верх, и он не удержался.

— Нет, — улыбаясь, ответила Диана. — Я хотела поговорить о Мияко.

— О Мияко? — удивленно переспросил Гил. — Но я думал, что ничего страшного нет. Я купил её за свои средства. Да и в экспедиции у нас людей меньше стало, обузой она не будет. К тому же, она может быть полезна. Много нести она не сможет, но она хорошо готовит. Так заверял продавец. И она долго у него работала кухаркой.

— Нет, нет, нет, — покачала головой Диана. — Я не о том. Как вам сказать, — она замялась. По сути, это не её дело, но все равно, она переживала за нескота.

— Я о том, что ждет Мияко после экспедиции, — продолжила она. — Я надеюсь, что мои поиски увенчаются успехом. Да и ваши тоже. И мы вернемся в Лондон. Что дальше? Сейчас она привязана к вам. Считает вас своим хозяином. Вы её выкупили из плена, и она следует за вами. Но что дальше? Вы вернетесь в Лондон и…?

— Я не знаю, — честно ответил Гил.

— Как? — Диана удивилась такому ответу.

— Вот так, — развел руками Гил. — Я добуду живое оружие и… не знаю. Я не думал, о том, что будет после того, как я достигну своей цели. Я три года шел к цели. Искал, выискивал, рисковал. Жил только верой в мечту, что я достигну. Моя мечта это получить живое оружие. Стать его обладателем. А что дальше будет, я не знаю.

— Понимаю, — кивнула Диана. — Моя мечта вернуть к жизни Натаниэля. Исправить свою ошибку, которая стоила мне жизни любимого и левой руки, — она помахала протезом. — О том, что будет потом, я тоже не думала. Абсолютно. Поэтому я вас понимаю, но Натаниэль мой жених. И мы обязательно поженимся. Живое оружие это вещь, мощнейший артефакт. Обладая им трудно оставаться простым человеком. Вы же знаете, что витязи московитов обладатели живого оружия?

Гил кивнул.

— Это сила данного артефакта, — продолжила Диана. — Его обладатель в одиночку способен остановить армии. Это колоссальная сила и надо суметь сдержать её. И по возможности, направить на созидание.

— Вы думаете, я не справлюсь? — спросил Гил.

— Соблазн разрушать велик, особенно для того, кто обладает силой.

— Я ею еще не обладаю, — ответил Гил. Тема разговора ему не нравилась. Такое ощущение, что он в чем-то виноват. Да, он осознает, что живое оружие обладает силой, огромной силой. И что ему, как будущему владельцу живого оружия, придется учиться управлять этой силой. Все это он осознавал. Точнее, понимал, что придется, но как это делать и вообще, сможет ли он, Гил не знал.

— Да, конечно, простите, — быстро ответила она.

— Нет, — покачал головой Гил, — это вы меня простите. Вы задаете здравые вопросы, на которые я сам давно должен был дать ответы самому себе, но я даже не задумывался о них.

— Задумайтесь, — произнесла Диана. — А так же о месте Мияко в вашей жизни. Не думаю, что вы выкупили её только с целью спасти от работорговца, а потом выкинуть.

— Нет, конечно, нет! — запротестовал Гил. — Я даже не думал… — он замялся. — Я тогда вообще не думал. Это было как… не знаю как передать. Я просто увидел её там и купил. Возможно, меня подбила история с Мэтью. Я не смог спасти его, а остальные члены команды во мне не нуждаются. Я вообще не понятно чем занимаюсь в команде.

— Почему? — удивилась Диана.

— Ну, формально, я заместитель мистера Граймса, — начал парень. — Но он же ваш заместитель.

— Мистер Граймс помогает мне с решением различных организационных вопросов, — пояснила Диана. — К тому же, он близкий друг моего отца и обещал ему присматривать за мной. Поэтому логично, что в команде есть вы, человек, который следит за командой.

— Не очень-то и хорошо слежу, — перебил её Гил. — За Мэтью не уследил, за Свейном тоже.

— Да, проколы есть, не отрицаю, — ответила Диана, — но вы отличаетесь от других членов команды. У вас есть мечта. Все, кто пришел в команду, пришел сюда по нужде. Мэтью, мистер Винтер, мистер Форс, мистер Камерон, Свейн. Единственный, кого я не понимаю, это мистер Мор. Странно, что он стал частью команды.

— Почему? — удивился Гил. Диана сама прервала себя, отойдя от темы, но Стефан был непонятен и Гилу. Почему он стал частью их экспедиции?

— Вы помните, что сказал мистер Граймс мистеру Камерону в палате Мэтью? — спросила она. Гил кивнул.

— У каждого своя цель в экспедиции, — произнес он.

— Да, — кивнула Диана, — у каждого своя цель в экспедиции. И у всех она более или менее ясна, кроме мистера Мора. Зачем он пошел с нами, не ясно. Хотя, — она тряхнула головой, — сейчас разговор не о нем! Вернемся к вам. У вас есть мечта. Вы не бежите ни от чего, у нас нет нужды в деньгах. Есть, конечно, но не такая, что заставит идти с безумной баронессой на край света! Я знаю, как меня называют в обществе. У вас чистая мечта, поэтому вы и стали заместителем Граймса.

— Только из-за этого? — спросил Гил.

— Представьте себе, но да, — развела руками Диана.

— Странно, — произнес Гил.

— Возможно, — кивнула Диана. — Но я повторюсь, ваша мечта приведет к тому, что в ваших руках окажется огромная сила. И я боюсь, что обретя её, вам станет уже не до Мияко.

— Я дал обещание, — произнес Гил.

— Что, простите? — переспросила Диана. Ей показалось, что она ослышалась.

— Я дал обещание той, что любит меня, вернуться, не смотря ни на что, — произнес Гил. — Она ждет меня в Шотландии. И пусть в моих руках будет великая сила, я направлю её на созидание! А Мияко? Мияко будет со мной. Я думаю, она станет хорошей нянькой для наших детей, когда мы с моей возлюбленной поженимся.

Он неохотно рассказывал Диане о своей возлюбленной. Гил относится к тому типу людей, которые не любят обсуждать свою личную жизнь с другими. Тем более что он чувствовал вину перед Маргарет. Эта невысокая, розовощекая девчушка осталась там, на севере Шотландии, ждать его. Его, обещавшего вернуться. Но прошло уже три года, и кроме еженедельных писем, которые из-за экспедиции, станут не регулярными, у них ничего нет. В последнем письме он попросил её писать на адрес Штанмайеров. Отвечать ей он не сможет, но обещал писать, как и раньше, каждую неделю, рассказывая о своих приключениях. Обещал. Снова обещал. Обещал вернуться, обещал писать. А что ей? Остается только ждать любимого, пока он носится по миру в поисках своей мечты? Такой удел любящей женщины? Нет, она могла бы бросить родителей, пойти за ним, но она осталась. Осталась ждать.

— Прав был Граймс, у вас светлые помыслы, — произнесла Диана, поднимаясь со своего места, таким образом давая понять, что разговор окончен. Она протянула Гилу руку и тот, поднявшись, пожал её.

— Спасибо за откровенный разговор, — произнес он.

— И вам, — улыбнулась Диана.

Уже в дверях купе, Гил обернулся и задал этот вопрос, который вертелся у него на языке весь их разговор.

— А что вы будете делать с силой божественного оружия?

— Ничего, — ответила Диана. — У меня не будет силы божественного оружия. Я всего лишь вложу его в руку Натаниэля и все. Во всяком случае, так гласят легенды.

При последних словах она улыбнулась. Гил молча кивнул и вышел из купе.

* * *

В колониях роль местной власти исполняют руководители военных гарнизонов. Как раз к одному из них и направилась Диана в сопровождении Граймса, Гила, Свейна, выживших ребят с «Буревестника» и… Мияко. Девушка напросилась «пойти вместе с хозяином». Граймс был недоволен, но Диана была не против. Все равно, лучше, чем сидеть ей в гостинице. Дик вместе со Стефаном снова пошли искать оружейные магазины. Не то чтобы они покупали, просто ходили и смотрели, изучали, как они сами это называют.

— Я встречал генерала Дугласа только раз в жизни, — произнес Граймс, — когда еще был лейтенантом. Он тогда только майора получил. Не плохой вояка. Участвовал в подавлении Шотландской осени.

— Шотландской осени? — переспросила Мияко. Девушке все было интересно, и она задавала много вопросов. В отличие от работорговца, который постоянно кричал на неё, новые друзья охотно отвечали на её вопросы. Гил недовольно посмотрел на неё, но промолчал. А Граймс воодушевился.

— Да, в пятнадцать тысяч восемьсот тридцать пятом году от гибели древних, — начал он.

— Когда? — перебивая его, спросила Мияко.

— Тридцать лет назад, — ответил Гил.

— Да, — кивнул Граймс, — тридцать лет назад в Шотландии было крупное восстание против королевской власти. Эдинбург и ряд других городов превратили в настоящие крепости. Восстания начались в сентябре, а подавить их смогли только в ноябре. И то, потому что прибыли войска из колоний. Местные гарнизоны были подчистую уничтожены! Солдаты стояли насмерть, но не сдали позиции!

— А мне отец рассказывал, что солдаты драпали так быстро, как только можно, — произнес Гил.

— Отец? — настороженно спросил Граймс.

— Да, — кивнул Гил, — он участвовал в обороне Эдинбурга. Гарнизон покинул город еще за три дня до того, как повстанцы в него вошли.

Мияко настороженно смотрела то на самодовольное лицо Гила, то на разгневанное Граймса. Гил не обращал внимания на Граймса, но ему было радостно, что он поставил этого заносчивого британца на место. Конечно, он сам был британцем, но Шотландия его родина и он любил её. И не любил, когда кто-то вытирал ноги об неё.

Граймс хотел высказать этому сопляку все, что он о нем и его отце думает, но посмотрев на Диану, передумал. В конце концов, шотландцы тогда проиграли, а спорить о том, чтобы тридцать лет назад, нет смысла.

— Повезло твоему отцу, — только и смог ответить он, проглотив свой гонор.

— Королевские войска не преследовали повстанцев, — ответил Гил, — они лишь подвали очаги и все. Никого не преследовали.

Граймс решил промолчать, а Гил и не развивал тему.

В резиденции генерал-губернатора, так называется местный орган управления, их попросили подождать в холле, пока генералу доложат о прибытии баронессы Штанмайер со свитой. Помпезно, но так принято.

Диана, от нечего делать, прошлась вдоль стены с портретами разыскиваемых преступников. Она со скучным взглядом осматривала портреты. Ожидание убивало. А учитывая британскую бюрократию, даже баронесса может ожидать совей очереди на прием целый день.

На одном из портретов она остановила взгляд и внимательно прочла описание.

— Сэмюель Честер, — повторила она. — Обвиняется в измене королевской короне, шпионаже в пользу Новой британской империи, терроризме и в поддержке шотландского сепаратизма[8], — повернувшись к Граймсу, она уже громко произнесла. — Мистер Граймс, вы не могли бы подойти ко мне?

Пока Диана рассматривала портреты, Граймс подошел к Свейну и протянул конверт.

— Что это? — спросил парень.

— Это рекомендательное письмо, — ответил Граймс. — По прибытию в Лондон, отдашь его майору Стивенсону из северного гарнизона городской стражи. Он поможет тебе с работой. Я указал там, что тебе предпочтительна тихая и спокойная работа.

Свейн не мог поверить в слова полковника. Этот человек действительно ему поможет. Нет, уже помог.

— Спасибо вам, мистер Граймс! — радостно произнес он.

— Тише, тише, — улыбаясь, похлопал его по плечу Граймс. Дежурный сержант строго посмотрел на них, но тут Граймса окликнула Диана, и он, пожав плечами, направился к ней.

— Да, леди Диана, — произнес он, а она молча указала на фотографию Сэмюеля.

— Я думаю, генералу лучше не знать, что мистер Честер был членом нашей экспедиции, — тихо произнес Граймс. — Сами понимаете… — он не стал договаривать, проведя ладонью по шее.

— Да, — кивнула Диана, — здесь не спасет даже мой титул, обвинение серьезное. Казнят всех, разве что матросов с «Буревестника» помилуют.

Ответить Граймсу не дал вышедший лейтенант.

— Леди Штанмайер! — громко произнес он. — Генерал Дуглас готов вас принять!

— Потом договорим, — произнесла Диана и, махнув команде, направилась за лейтенантом.

Генерал Дуглас был высокими и худым человеком в пенсне и с седой бородой. На вид ему было не более шестидесяти лет, но на самом деле уже за восемьдесят. Он был слеповат, глуховат и, скорее всего, страдал от старческих болезней, связанных с умом и памятью. Но при этом занимал пост генерал-губернатора Тебриза[9].

— Баронесса Штанмайер! — улыбаясь, приветствовал вошедшую Диану генерал Дуглас. В кабинет зашли только Диана, Граймс и Гил. Остальные остались ожидать в приемной.

— Генерал Дуглас, — улыбнулась в ответ Диана.

— Рад видеть вас в своих владениях! — ответил генерал и хозяйским жестом указал на кресла. — Присаживайтесь.

— Благодарю, — ответила Диана. Граймс помог ей сесть, после чего они с Гилом сами сели в кресла.

— Что привело вас ко мне? — спросил Дуглас.

— Понимаете, генерал, — начала Диана, — мы отправились в экспедицию, и над землями Московского царства наш дирижабль был сбит.

— Над землями Московского царства?! — удивился генерал. — И как же вы оказались здесь? Вас не схватили?

— Нет, — покачал головой Диана, — нам повезло додраться до Османской республики, а оттуда уже сюда.

— Понимаю, — кивнул генерал.

— Да, — ответила Диана, — но команда дирижабля, на котором мы летели, практически полностью погибла. Выжили только трое матросов. Мы бы хотели их отправить на родину. Вместе с ними так же должен отправиться один из членов экспедиции. Он по состоянию здоровья не сможет продолжать путь, и вынужден отправиться домой.

Генерал замялся. Не решаясь задать вопрос, но потом, все-таки, задал:

— Простите, но я правильно вас понял: вы хотите, чтобы британское военное ведомство работало извозчиком для трех матросов и одного гражданского?

— Я не прошу, чтобы военное ведомство было извозчиком, я лишь прошу содействия, — строго ответила Диана. — Напомню, что любой аристократ имеет право потребовать содействия со стороны военного ведомства. Это королевский указ, если вы не забыли.

— Я помню, — ответил генерал Дуглас, — и семнадцать лет назад это привело к бунту в американских колониях. Но право есть право. Не я его дал вам, не мне его и забирать. Но, спешу напомнить, что мы военное ведомство. Военное! — он сделал акцент. — Поэтому, если вы пришли сюда исключительно, чтобы попросить доставить четверых гражданских в Британию, не стоит занимать мое время и воспользуйтесь гражданскими перевозками.

По правде, генерал был прав. Нет ничего проще, чем купить билеты на пароход или дирижабль и отправить матросов и Свейна на родину, но Диане нужны были не только билеты для них. Да и упоминания бунта, который привел к образованию Новой британской империи, требовало ответа. Ответа этого заносчивого старика. Да, тогда право аристократии на содействие привело к тяжелым последствиям, но ни генерал, ни даже корона ни в вправе лишать аристократию её привилегий. Не они их дали.

— Нет, — ответила Диана, — так же для продолжения экспедиции в Китайскую империю, мне требуется транспорт. Пассажирский и грузовой, повышенной проходимости. Так что, если вы выделите всего четыре места на ближайшем дирижабле, что следует в Британию, это будет небольшим дополнением к моей просьбе.

Такой поворот событий в корне менял ситуацию. Теперь генерал не имел права отказать Диане.

— Хорошо, — кивнул генерал, — через три дня в Британию отправляется транспорт с солдатами, следующими в отпуск. Четыре места мы найдем. Транспорт для вас будет готов тогда же.

— Хорошо, — кивнула Диана, поднимаясь с кресла. — Всего доброго.

— И вам, — натянуто улыбнулся генерал.

Спустя три дня, Свейн и матросы отправились в Британию. Парень еще долго благодарил Диану и Граймса за помощь.

— Спасибо вам! — со слезами на глазах, говорил он. — Большое вам спасибо!

Распрощавшись, Диана и Граймс отправились в часть, где генерал Дуглас выделил им транспорт.

Перед ним был грузовик на восьми колесах: два спереди и шесть позади. За кабиной располагалась паровая турбина и котел с автономной системной подачи угля. В качестве пассажирского транспорта, генерал предоставил гусеничный бронетранспортер для пехоты. Турбина, резервуар, котел и отсек с углем находились в днище машины. Так же к бронетранспортеру был прицеплен сзади колесный прицеп с запасом угля. Конструкция турбин на обеих машинах была такова, что пар не выпускался из системы, а проходя через систему охлаждения, снова подавался в виде воды в резервуар. Потеря, конечно, была, но не столь критична, чтобы вести с собой еще и запасной резервуар с водой для турбин.

— Леди Штанмайер, — улыбаясь, козырнул генерал, — дирижабль с вашими подопечными уже отправился?

Вопрос был дежурным, генерал то уж точно знает, отправился дирижабль или нет.

— Да, генерал Дуглас, — ответила Диана, — благодарю вас!

— Не за что, это мой долг! — с улыбкой произнес генерал. — Кстати, спешу представить вам ваших помощников. Сержант Макконахи и сержант Бредбери. — указал он на двоих вояк, которые на втяжку стояли у машин.

Дик, наблюдавший это со стоны, возмущено покачал головой и продолжил грузить сумки и ящики в грузовик. Названные генералом помощники даже не шелохнулись, команда самостоятельно продолжала загружать свои вещи в транспорт.

— Могу я узнать, зачем они мне? — удивлено спросила Диана.

— Сержант Макконахи поведет грузовик, а сержант Бредбери — бронетранспортер, — ответил генерал Дуглас.

— Спасибо, конечно, — ответила Диана, — но моя команда сама в состоянии справится с управлением транспорта. В услугах мистера Макконахи и мистера Бредбери мы не нуждаемся.

— Но… — недоумевал генерал, но Диана уже попрощалась с ним и направилась к транспорту. Генералу ничего не оставалось, как приказать сержантам вернуться в расположение.

Через полчаса команда, завершив погрузку, отправилась дальше.

9

Как это ни прискорбно, но Британская империя не обременяла себя развитием колоний. В Иранской области азиатских колоний процветала бедность и разруха. Мощеных дорог не было даже в Тегеране, не говоря уже про другие города. Путь в сторону Китайской империи пролегал через все азиатские колонии, которые включали в себя Иранскую, Афгано-пакистанскую и Индийскую области. Самый опасный участок пути пролегал через Афгано-пакистанский участок, так как там было самое масштабное движение сопротивления. Вообще, в азиатских колониях Британии было два очага сопротивления. Два мощных очага. Один уже был упомянут, а второй располагался на юге Индии. Британская армия старалась подавить эти очаги, но, увы, это никак не получалось. Небольшие отряды повстанцев продолжали атаковать британские караваны с оружием и припасами. Поэтому военные все чаще использовали воздушный транспорт.

Но проследовать нашим героям надо было только через Афганско-пакистанскую область. Горы, ущелья — прекрасное место для партизанской войны, которую афганцы и вели. Вот только, дойти до неё они еще даже не успели…

Бронетранспортер вел Дик, грузовик — Стефан. Иногда кого-то из них подменял Граймс. Гил плохо управлялся с такой техникой и его не подпускали к управлению. Поэтому он составлял компанию Диане, Мияко и Эрику в пассажирском отсеке вездехода. На крыше пассажирского отсека вездехода располагался пулемет Гатлинга. Особенностью этого оружия было то, что стрелять с него можно было только при работающем двигателе, так как привод на оружие шел от турбины. Пулемет находился в небольшой башне, от которой, к днищу бронемашины шел вал в кожухе. Именно этот вал и приводил оружие в действие. К кожуху вала крепилось небольшое кресло стрелка, для более удобного ведения огня. Скорострельность была приличной, шестьсот выстрелов в минуту. Обзор в башне был отвратительный, но зато защита стрелка высокой. Гилу было поручено следить за этим оружием и, в случае тревоги, воспользоваться им. Боезапас был не плохим. В штатной комплектации, пулемет оснащен одной лентой на две с половиной тысячи патронов. Но Диана потребовала от генерала Дугласа, чтобы пулемет доукомплектовали еще двумя лентами.

Проезжали они за день не много, хоть на дорогу и уходило почти по двенадцать часов. Причиной тому была скорость бронетранспортера, он мог ехать со скоростью не более двадцати пяти миль в час[10]. И это по ровной дороге. По горным тропам он плелся со скоростью пешехода. К тому же, жесткие сиденья вдоль борта не располагали к комфорту. Поэтому вечером, к моменту стоянки, у всех ныли кости. Первую ночь они провели в небольшой гостинице на окраине Зенджана. Гарнизона там не было, но местные хорошо относились к британцам. Вторая ночь была в степи. До Тегерана оставалось около пятидесяти миль, но Диана не рискнула ехать ночью. Да и дорога стала хуже, и бронетранспортер не мог идти на максимальной скорости.

— Часов за пять добрались бы Тегерана, — кряхтел Дик, почесывая ногу. Гил помог Мияко развести огонь. Мияко, как и говорил торговец, превосходно готовила. Разумеется, их рацион составлял всего лишь все возможные комбинации мясных, рыбных и овощных консервов. Которые дополняли сваренную на костре кашу, но все равно девушка умудрялась разнообразить вкус блюд специями, которые она уговорила купить перед отправкой. Гил боялся, что Диана возмутиться такой, на его взгляд, не нужной растратой, но девушка спокойно отнеслась к этому.

— Глубокой ночью, вы хотели сказать, — произнес Граймс. — Нет, лучше стать на стоянку. Вы и так за рулем уже тринадцать часов, много.

— Вы бы подменили, — с улыбкой ответил Дик.

— А Стефана кто подменит? — спросил Граймс. — Гил толком руль в руках не держал, а Эрик если и умеет водить, то до педалей не дотянется.

— Это точно!

— Поэтому ждем ужина и спать, — произнес Граймс.

— Кто постоит на посту? — спросил Дик.

— Сначала Гил, потом Эрик, а последним я, — ответила Граймс. — Вам со Стефаном надо отоспаться.

— Большое спасибо, мистер Граймс, — кивнул Дик.

В это время Гил помогал Мияко с ужином. Его работа заключалась в том, чтобы открыть банки с консервами. Девушка, смешав говяжью тушенку и консервированную фасоль, готовила что-то наподобие рагу на одном костре, в то время как гречневая каша варилась на другом.

— Жаль, что свежих овощей не захватили! — печально произнесла она.

— В этом нет необходимости, — открывая ножом третью банку с тушенкой, произнес Гил. — До Китайской республики на пути много городов и населенных пунктов, где можно спокойно купить готовую еду. Таких ситуаций, как сейчас, не так много будет.

— Верно! — подметила стоящая чуть в стороне Диана, наблюдающая за приготовлением ужина. — Только Китайская империя, а не республика.

Эрик стоял с винтовкой на валуне футах в ста пятидесяти[11] от лагеря. Оттуда открывался превосходный обзор на окрестности.

— А какая разница? — нахмурив лоб, спросила Мияко.

— Другое устройство государства, — ответила Диана. — В республике периодически выбирают нового правителя, а в империи власть передается по наследству.

— А смысл в этом есть? — спросила Мияко. — То есть, разница. Ну, я хотела сказать…

— Я поняла, — улыбнулась Диана. — Да, разница есть! При монархии, всю ответственность за происходящее в стране несет монарх. В Британии это король, в Китае — император, в Московии — царь, а в Японии — императрица. В Европе и Османской республике, власть выбирается народом. В Европе это верховный совет из представителей стран участниц, а в Османской республике президент — национальный лидер, которого выбирают на общем голосовании все взрослые жители страны раз в пять лет. Европейцы и османы считают, что такая власть лучше, чем монархия. Но я с ними не согласна.

— Почему? — спросила Мияко, помешивая кашу в котле.

— Что может сделать правитель, который пришел к власти на пять лет? — начала рассуждать Диана.

— Не знаю, — пожав плечами, ответила Мияко. Она не понимала, что это лишь риторический вопрос и случайно перебила Диану.

— А я знаю, — не обращая внимания не дерзость нескота, произнесла Диана. — Ничего. Абсолютно ничего! Он только в состоянии поддерживать поставленный ранее курс. Разумеется, он может начать какие-то реформы, но пяти лет мало для их реализации. Результат реформ будет виден только через десятилетия, а тогда у власти уже будет другой. И если реформы будут неудачными, то, что делать? С кого спрашивать? С правителя, который к ним не причастен?

Мияко не нашла что ответить, просто разведя руками. Диана только воодушевилась этим и хотела продолжить лекцию о преимуществах монархии, но Эрик окликнул со своего поста.

— К нам идут гости!

Гил, отставив банку с фасолью, направился к Эрику.

— Оставайтесь здесь! — бросил он через плечо, доставая револьвер. Граймс и Дик уже шли с оружием к Эрику. Стефан остался у машин.

— Что здесь? — спросил подошедший Граймс.

— Вон! — Эрик указал на мальчугана лет семи, что стоял недалеко от лагеря и смотрел на переполох, который устроили из-за него.

— Он, наверное, голодный, — ласково произнесла Мияко.

— Я же приказал тебе оставаться с леди Дианой! — возмутился на неё Гил.

— Мистер Марлоу, — произнесла подошедшая Диана, — вы приказали нам, — она сделал акцент на последнем слове, — оставаться там.

— Простите, леди Диана, — быстро ответил Гил, понимая свое нарушение субординации.

— Малыш, иди сюда! — крикнула Мияко и помахала ребенку рукой.

— Назад! — одернул её Граймс.

— Это разведчик! — вскидывая ружье, произнес Дик.

— Вы с ума сошли! — Диана сделала шаг вперед и перехватила ствол ружья, дернув его вверх. Схватила она его левой рукой, то есть, протезом, выгнув ствол. Она так и не отрегулировала силу протеза, увеличенную во время поисков пропавшего Свейна. Опешивши от такого, Дик выпустил оружие из рук, а мальчишка, оглянувшись, побежал прочь. Возможно, он разглядел, что Дик хотел его убить, а возможно он уже знал, все что надо.

— Он убежал, — печально произнесла Мияко и направилась к кострам, следить за едой. Гил пошел за ней.

— Леди Диана, — осторожно произнес Граймс, — мистер Камерон прав, еще во время войны, партизаны использовали детей в качестве разведчиков. У нас мало людей и два транспорта, лакомый кусок для повстанцев.

— Но это не повод открывать огонь по детям! — возмутилась Диана. — А если этот мальчик действительно был просто голоден? За это его надо убить?!

— Это простая предосторожность, — ответил Дик.

— Нет, мистер Камерон, — покачала головой Диана, — это не простая предосторожность, это насилие.

— Вы понимаете, что он сейчас может привести сюда с три десятка вооруженных до зубов людей! — крикнул на Диану Дик.

— Мистер Камерон! — моментально среагировал Граймс. — Не много ли вы себе позволяете?!

— Простите, мистер Граймс, — быстро ответил Дик.

Диана посмотрела на него, потом на Граймса.

— Усилить оборону лагеря, турбину бронетранспортера держать прогретой. В случае атаки нам потребуется пулемет.

— Как прикажете, — вместе ответили Дик и Граймс. Диана направилась к машинам.

— Мистер Граймс, вы же понимаете, что держать оборону — глупо, — тихо произнес Дик. — Лучшим решением будет, как можно быстрее направиться в сторону Тегерана. Мы не знаем, скольких противников малец приведет. А он приведет. Время позднее, не думаю, что его просто отпустили погулять.

— Я все понимаю, — ответил Граймс, — но решения здесь принимает леди Диана. Мы будем держать оборону, но вот грузовик мы вряд ли удержим.

— Как только начнется бой, я вдарю по газам, — произнес Дик, — но бронетранспортер будет долго разгоняться. В нашей ситуации лучшим решение будет, если грузовик уедет сразу же после начала боя. Бронетранспортер сможет продержаться достаточно долго, чтобы с минимальными потерями уехать отсюда.

— Хороший план, — кивнул Граймс, — но смотреть будем по обстановке.

— Вас понял, — ответил Дик.

* * *

Первая половина ночи прошла тихо. Ужинали в молчании. На посты поставили всех. Дик и Стефан дежурили в кабинах, чтобы сразу завести двигатели и поехать. Гил находился в башне бронетранспортера, готовый в любой момент вступить в бой. Дик периодически запускал двигатель, чтобы в случае опасности быстрее запустить пулемет.

Подремать себе могли позволить только Стефан, Гил и Дик. И то, последнего время от времени тормошил Эрик, заставляя включать двигатель.

Эрик и Диана, взобравшись на машины, осматривали окрестности, а Мияко с Граймсом патрулировали периметр. От кошек Мияко досталось и отличное зрение, девушка видела ночью, так же как и днем. Она же и заметила приближение врага.

— Идут! — произнес Граймс, подбегая к бронетранспортеру.

— Сколько? — спросила Диана, спрыгивая с машины. Эрик быстро побежал к Стефану. По плану он вместе со Стефаном и Граймсом будут держать оборону в грузовике, а Гил, Диана, Мияко и Дик — в бронетранспортере. Ну, как держать, открыв огонь, рвануть с места и попытаться сбежать.

— Много! — испуганно произнесла Мияко. — Там, там, там и там! — она показывала во все стороны. — И все вооружены.

— Если коротко, — спокойно произнес Граймс, — мы окружены. Ничего страшного.

— Мне бы вашего спокойствия, — произнесла Диана.

— Если бы вы дали Дику выстрелить, этого не было бы.

— Если бы я дала ему выстрелить, то мы бы убили ребенка, а так убьем несколько десятков мерзавцев, что терроризирует эту округу.

— Разумеется, леди Диана, а теперь полезайте за броню! — произнес Граймс, помог девушкам забраться в машину и, закрыв люк, побежал к грузовику.

— Хозяин, просыпайтесь! — Мияко залезла в тесную башню, расталкивая задремавшего Гила. Диана уже растолкала Дика, и тот завел двигатель.

— Да, что? — произнес просыпающийся Гил. — Враги идут?

— Да! — кричала ему в ухо Мияко. Девушка сильно нервничала.

— Не ори! — скривился он режущего уши крика Гил. — Где они?

— Там! — девушка попыталась указать куда-то в сторону. Гил понял только то, что ему надо повернуть башню вправо, что он и сделал, — У костра! — крикнула девушка, указывая на несколько фигур, появившихся из темноты. Одна из фигур что-то бросила в костер, и тот моментально погас, но Гил уже нажал на гашетку. Стволы перед башней завертелись, и через несколько секунд пулемет затрещал, выбрасывая вперед рой пуль. Вспышки пламени из ствола заслоняли и без того небольшой обзор из бойницы.

— Мияко, помоги мне! — крикнула Диана. Машина медленно начал двигаться вперед. Гил периодически прекращал стрелять, чтобы увидеть, что происходит вокруг. Так как противник погасил костры, он ничего не видел, и открывал огонь в любую, как ему казалось, движущуюся тень. Был от этого эффект или нет, он не знал, но лучше пусть пулемет стреляет.

— Держи! — Диана протянула Мияко ружье. — Умеешь пользоваться?

— Нет, — покачала головой та.

— Я не удивлена, — ответила Диана, — тогда вот, — она дала нескоту свою саблю, — считай, что это большой нож. Если кто-то пробьется через броню — руби! Поняла?

Мияко быстро кивнула. В бою от неё толку мало, она даже не умеет заряжать оружие, не говоря уже о стрельбе.

«Надо будет потом сказать Гилберту, чтобы научил её обращаться со стрелковым оружием» — подумала Диана и тот же момент по корпусу застучали. Кто-то карабкался на крышу. Просто так попасть в бронетранспортер не получится, но противник все-таки, решился. Пока машина не набрала скорость, вскарабкаться на него не так сложно.

— Следи за люками, — произнесла Диана, — через броню они не пролезут, но если откроют люк — жди беды.

— Поняла, — кивнула Мияко.

В грузовике дела обстояли немного иначе. У него не было брони. Только крытая кабина и брезентовый тент над кузовом. Граймс видел, как Гил открыл огонь из пулемета, положив не менее десятка нападающих. Других бы такие потери отогнали, но здесь было около сотни врагов, и они могли позволить себе такие потери. Впереди шли противники с саблями и пистолетами. Вооруженные винтовками повстанцы залегли недалеко и прикрывали огнем своих товарищей.

Выпустив первый барабан из револьвера по нападающим, Граймс понял, что такой натиск грузовик не сдержит.

— Стефан! — крикнул он в кабину. — Заводи! Уходим на всех парах!

Пули свистели, разрывая тент на части.

— Вас понял! — спокойно ответил Стефан, заводя двигатель. Медленно грузовик начал разгоняться. Грузовик быстро обогнал медленно ползущий бронетранспортер и начал ускоряться.

— Мы что, бросим их здесь?! — закричал Эрик, указывая на бронетранспортер. Граймс быстро одернул его вглубь кузова, и то место, где стоял Эрик прошили пули.

— Бронетранспортер медленный, но защищенный, а мы быстрые, но простреливаемые, — ответил ему Гарймс. Пара врагов смогла догнать грузовик и залезть в кузов. Одного выбил метким броском ножа Эрик, второго застрелил Граймс.

Грузовик мчал вперед, сбивая нападающий. Стефану, пришлось прижаться к рулю, чтобы летящие в кабину пули его не задели. Ветровое стекло было выбито. Несколько удачливых противников, смогли схватиться за кабину и пытались пробраться с неё, но Стефан смог их стряхнуть, пару раз метко выстрелив из револьвера. Вжав педаль газа в пол, Стефан погнал вперед что есть мочи.

* * *

— Это так называемые, «Сыны Аллаха», — осматривая поле боя, произнес полковник Диксон. — Удивлен, что они пошли на разбой столь небольшого отряда.

Раненный Стефан довел грузовик до Тегерана за полтора часа. Пули его не задели, но осколки стекла посекли руки и лицо. Граймс поднял по тревоге местный гарнизон, но командир отказался выдвигаться ночью. Только имя баронессы фон Штанмайер заставило его оторвать зад от игрового стола, партию в покер полковник Диксон проиграл. На свой страх и риск, он поднял в небо дирижабль и через полчаса отряд военных высаживался у поврежденного бронетранспортера. Броня сдержала натиск. Единственное, что смогли сделать нападающие, это сорвать правый трак и заклинить башню.

Небольшой десантный дирижабль был оснащен несколькими пулеметами Гатлинга и смог добить оставшихся нападающих. Два десятка британских солдат высадилось возле бронетранспортера, и заняли оборону вокруг дирижабль. Только после этого Диана открыла люк.

— Почему вы так удивлены? — спросила полковника Диана.

— «Сыны Аллаха» — сильнейшая группировка в Афганистане. Точнее, была сильнейшей, пока их оттуда не вытеснила армия. Теперь их остатки обосновались здесь. Раньше они бы и не подумали нападать на вас, цель мелковата, оставили бы вас для других, небольших групп. Их целями всегда были большие военные колоны и поезда.

Мияко сидела рядом с Гилом и пыталась прийти в себя. Для нескота это было серьезным испытанием. Прежде она еще ни разу не принимала участия в сражении, и десятки растерзанный пулеметом тел внушали настоящий ужас. За те два часа, пока Гарймс с товарищами добирались до помощи, и помощь следовала сюда, бронетранспортер смог преодолеть всего три мили, оставляя за собой кровавый след из застреленных и раздавленных повстанцев.

Гилу было не лучше чем Мияко. Он до сих пор помнил первого, кого убил. Того бандита с рынка работорговцев. Он просто взял и застрелил его. Да, это была самооборона, но он убил человека. А сегодня он убил десятки людей. За бронетранспортером вился след из крови и мертвых тел. Большую часть скосил его пулемет. Он выстрелил все три ленты, что были на борту. Все, что он помнит с этой ночи, это вспышки перед глазами в мутном стекле бойницы, гул привода, вращающего стволы, треск пулемета и стуки врагов по корпусу в попытке проникнуть вовнутрь. Дважды Гил спускался с башни за новой лентой. Он видел сосредоточенное лицо Дианы, следящей за люками и испуганное Мияко, которая неумело сжимала саблю Дианы. Сама баронесса держала в руках винтовку. Один револьвер висел в кобуре, второй она просто заткнула за пояс. Если противники ворвутся внутрь, времени на перезарядку не будет. Гил брал новую ленту, пронимался в башню, перезаряжал, и снова вспышки, треск, стук. Потом глухой удар заклинил башню. Видимо, метки стрелок попал под башню, выведя из строя поворотный механизм.

Гил не видел падающих тел, он не видел, как пули врезаются в плоть врагов, он видел вспышки и не более. После того, как Граймс, вежливо постучав в люк, сообщил, что все уже закончилось, он вышел из бронетранспортера и ужаснулся. Вокруг были тела, около двух десятков, но Гилу казалось больше. Не важно, что многих из них убили пулеметчики с дирижабля, Гил всех записал на свой счет. К сожалению, реальность была куда страшнее. Львиная доля убитых им осталась позади. На тех трех милях, что прополз бронетранспортер от места стоянки, пока зажатый между траком и катком револьвер одного из нападающих не взорвался и не повредил его, а резкий маневр Дика и вовсе не разорвал трак. Тогда машина замерла, оставив позади себя тропу смерти.

Увиденное было настоящим шоком для парня. В слепую, по сути, он лишил жизни стольких людей. Да, они хотели убить его, они хотели убить Диану, Мияко и Дика, но это не оправдывает его. Ничьи намеренья или поступки не могут служить оправданьем для собственных намерений и поступков.

— То есть, сопротивление в Афганистане подавлено? — спросил у полковника Гарймс. Гил попытался отвлечься от терзающих душу мыслей и прислушался к разговору. В его груди как будто появился груз, сдавливающий её. Мияко, прижавшись к нему, тихо уснула и её тепло, и мирное сопение стало понемногу успокаивать парня.

— Не совсем, — ответил полковник. — Скорее уж, создалось больше проблем для соседних областей. У нас повстанцев давно видно не было. Последние группы еще лет двадцать назад перебили, а вот в Афганистане промышляли и не слабо. Одни «Сыны Аллаха» чего стоят, но как начали их бить, лагеря уничтожать, стали они в разные стороны бежать. У нас вот, небольшие отряды.

— Не большие? — удивился Дик, — да здесь не меньше сотни!

— Поверьте, это мелочь! — улыбнулся полковник. — Одно ущелье пяти львов[12] держали двадцать тысяч бойцов. Пока туда не высадился пятидесятитысячный десант наших войск.

— Про штурм Панджшерского ущелья я слышал, — кивнул Граймс. — Если не ошибаюсь, это была восьмая попытка штурма.

— Да, — ответил полковник, — но эта была удачной.

— Лучше скажите, что вам будет за наше спасение? — спросила Диана, — мне уже доложили, что вы взяли дирижабль без ведома командования, — она указала на Стефана. Тот лишь скромно улыбнулся.

Полковник хотел отмахнуться, но ответил:

— Согласно уставу, я должен был доложить генерал-губернатору о ситуации, а уже он должен решить, стоит ли поднимать гарнизон по тревоге. Но раз в беду попала баронесса фон Штанмайер, то, думаю, это та ситуация, когда можно пренебречь несколькими пунктами устава. К тому же я взял всего двадцать человек и десантный дирижабль.

— Я поговорю с генерал-губернатором… — Диана замолчала, не зная имение генерал-губернатора Тегерана.

— Генерал Керри, — ответил полковник Диксон. — Генерал-губернатор Керри.

— Я поговорю с генерал-губернатором Керри, — улыбнулась Диана, — надеюсь, вас не накажут.

— Я тоже на это надуюсь, — улыбнулся полковник, — но я могу позволить себе дать вам совет?

Диана кивнула.

— В дальнейшем пути, воспользуйтесь дирижаблем, это надежней.

— Обязательно, — кивнула Диана. — Полковник, а вы составите мне и моим спутникам компанию до Тегерана?

— О, да, разумеется! — засуетился Диксон. — Эй, лентяи! — крикнул он своим солдатам. — Я обязан сопроводить баронессу фон Штанмайер в Тегеран, но вечером я вернусь! Чтобы к тому времени все полезное было снято с бронетранспортера, а само это корыто подорвано ко всем чертям! — повернувшись к Диане, он более вежливым тоном добавил, указывая в сторону дирижабля. — Прошу!

— Благодарю, — ответила она, и направилась к дирижаблю, держа спину прямо. Видимо, статус не позволял ей идти иначе. Остальные члены экспедиции поковыляли, как могли. Кто-то был ранен, кто напуган, но все были уставшие и вымотанные.

— Надеюсь, дальше до Китайской империи, мы полетим на дирижабле, — тихо произнес Дик, похлопав Гила по плечу.

— Угу, — отстранено ответил он, неся спящую Мияко. Волнение и страх отошли на второй план и сейчас Гил боялся только одного, уронить спящего нескота. Усталость была такой, что он засыпал на ходу. Опустив девушку на сиденье в дирижабле, он сел рядом. Мияко сразу же свернулась калачиком, поджав хвост. Наблюдая за ней, Гил улыбнулся, прикрыл глаза и мгновенно уснул.

10

Стук сводил с ума. Монотонный, практически не меняющийся стук по броне. Гил пытался его игнорировать и заострить внимание на стрельбе, стараясь выхватывать тени врагов в промежутках между вспышками выстрелов. Лента закончилась, пулемет замолчал.

— Мияко, лента! — произнес он, протянув руку. Но девушка не ответила. Не прозвучало знакомой фразы «Да, хозяин». Никто не подал ему ленту. Чертыхнувшись, он спустился с башни. В бронетранспортере никого не было. Только стуки по корпусу продолжали говорить о том, что Гил здесь не один.

— Мияко! Леди Диана! Дик! — кричал он, мотаясь по машине, но все молчали. Наступила тишина. Стих и двигатель, и стуки. Медленно он оглянулся, никого. Свет на мгновение погас, и, когда включился, перед ним возникла окровавленная фигура в синих одеждах.

Гил резко открыл глаза. Он был в поту и тяжело дышал. Он осмотрелся. Все хорошо, он в своей каюте. Стараясь собраться с мыслями, парень сел на диване.

— Хозяин? — тихо спросила проснувшаяся Мияко.

— Спи, — уставшим голосом произнес Гил, ложась обратно.

— Но… — протянула Мияко. — С вами все хорошо?

— Да, — стараясь как можно спокойней, произнес Гил. — Просто дурной соне приснился.

— Поняла, спокойно ночи, — ответила Мияко. Девушка легла на кровать и свернулась калачиком. Уснуть она так и не смогла. Она переживала за Гила. Её хозяин, человек который проявлял к ней заботу и любовь, страдал. Убийства тех плохих людей не давали ему покоя, и Мияко переживала за него. Она не спала уже третью ночь, прислушиваясь к мечущемуся во сне Гилу. Подойти, успокоить, обнять, она хотела, но… Гил её хозяин, она во всем слушается его.

— Спокойной ночи, — закрывая глаза, произнес Гил. Но как только он это дела, перед ними сразу возникал образ окровавленного человека.

Это длилось уже третью ночь. Первую они провели в Тегеране и тогда Гил вообще не смог уснуть. Ему казалось, что в темноте скрываются бойцы «Сынов Аллаха». Что каждый убитый им пытается проникнуть в его комнату и прикончить, отомстить за содеянное им. Он сидел на кровати, стараясь не разбудить, как ему казалось, спящую Мияко. А она, в свою очередь, старалась притвориться спящей, чтобы Гил хотя бы не переживал из-за неё.

На следующий день, генерал-губернатор Керри выделил Диане свой личный дирижабль и даже телеграфировал в Китайскую империю, что к ним летит баронесса фон Штанмайер на военном дирижабле, заверив, что вооружение на нем будет, но без боеприпасов.

Личный транспорт генерал-губернатора колонии — это настоящая крепость. Четыре орудийные баратеи, восемнадцать пулеметных гнезд по всему корпусу, два ангара с веспами: один на восемь машин несущих вооружение и еще один на четыре веспы для эвакуации высокопоставленных пассажиров. Для спасения экипажа и менее значимых пассажиров, были предусмотрены специальные герметичные капсулы на пять человек каждая с парашютом на нижней палубе.

Всего палуб было восемь, три из которых жилые: две для пассажиров и одна для экипажа. Экипаж составлял целых сто двадцать человек, включая гарнизон охраны. Но сейчас охраны не было, а вооружение было закрыто в чехлах, боеприпасы отгружены. Единственным оружием на борту было лишь то, что принесла Диана с командой.

Палуба для экипажа ничем особым не выделались. Каюты на четыре человека, узкие, тесные, а вот две палубы для пассажиров были поистине прекрасными. Диане досталась каюта генерал-губернатора. Пяти комнатные апартаменты с личным балконом, оформленные по-королевски! Прочим членам экспедиции достались обычнее двухкомнатные каюты. Диана хотела предоставить отдельную каюту и Мияко, но девушка попросила, чтобы та этого не делала, пояснив ситуацию с Гилом. Диана согласилась, поспросив Мияко помочь Гилу.

— Хозяин, — тихо произнесла Мияко, — вы не спите?

— Нет, — честно ответил Гил.

— Я знала, — произнесла Мияко. — Вы переживаете из-за тех плохих людей?

— Да, — кивнул Гил, хотя Мияко этого не могла видеть. — Я убил их и теперь их души не дают мне покоя.

Мияко села на кровати и посмотрела на Гила.

— Души? — удивлено спросила она.

— Да, — ответил Гил, — у каждого человека есть душа.

— А что это?

— Душа? — переспросил Гил.

— Да, — подтвердила Мияко.

— Это то, что находится внутри нас. И когда мы умираем, душа высвобождается, так как она бессмертна, в отличие от тела.

— И теперь души терзают вас за то, что вы убили их тела? — спросила Мияко, поднимаясь и подходя к дивану.

— Да, — кивнул Гил.

— Странно, ведь они бессмертные, путь найдут себе новые тела.

— Если бы все было так просто…

— Двигайтесь, хозяин! — произнесла Мияко, пытаясь лечь на узкий диван.

— Эй, ты чего! — возмутился парень, но все же повернулся на бок, давай девушке лечь рядом.

— Одному, против стольких душ страшно и тяжело, — ложась рядом, произнесла Мияко. — Давайте прогоним их вместе, хорошо? — она лежала на самом краю и обняла Гила, чтобы не упасть.

— Эм… — хорошо, — ответил Гил, обнимая Мияко.

— Спокойно ночи, хозяин, — уткнувшись в его плечо, произнесла Мияко.

— Спокойной ночи, Мияко, — ответил Гил.

На удивление, он успокоился. Как тогда, в десантном дирижабле. Он закрыл глаза и впервые за три дня не увидел окровавленную фигуру, жаждущую его убить. Так, в обнимку с Мияко, он уснул.

* * *

«Королеву Анну», а именно так назывался дирижабль, предоставленный генералом Керри Диане, до границы с Китайской империей сопровождали два воздушных эсминца — средние военные дирижабли, предназначенные для ведения боя с воздушными судами противника и огневой поддержки наземных сил. Как только «Королева Анна» пересекла границу, «эсминцы» остались позади, а её встретил пограничный патрульный дирижабль Китайской империи, который и сопроводил её до города Урумчи, где нашим героям предстояло пройти досмотр.

Британский военный дирижабль — редкий гость в Китайской империи, поэтому, даже не смотря на предупреждение об отсутствии боеприпасов, дирижабль встречали военным конвоем. Вокруг посадочной площадки выстроились стрелки.

Когда носовая аппарель опустилась, на борт взошел молодой офицер с пагонами лейтенанта и два сержанта сопровождения. Так же с ними поднялся невысокий мужчина в черном плаще и черной шляпе.

Офицер быстро что-то сказал на китайском мужчине в шляпе и тот отрицательно покачал головой. После он перевел взгляд на Диану и спросил на ломаном английском:

— Ви говорить по-китайски?

— Нет, — покачала головой Диана.

— Я вас понимать, — ответил китаец. — Я — Хи Чжоу, лейтенант барьерного контроля.

— Какого контроля? — спросила Мияко, стоящая в стороне вместе с Гилом и остальными, но все прекрасно слышащая. Китаец пристально посмотрел на неё, отчего девушка испугалась и спряталась за Гилом.

— Приношу прощения за дерзость моей подчиненной, — вежливо произнесла Диана, — она не хотела вас обидеть, просто решила поправить.

— Я ошибаться? — с каменным лицом спросил Хи.

— Немного, — произнес Граймс, который стоял рядом с Дианой. — Правильно ваша служба на английском называется «Пограничный контроль», а не барьерный.

— Я понимать, — кивнул Хи. — Я благодарить вас! — он поклонился Диане и Гарймсу, а затем повернулся к Мияко. — И вас! — он поклонился и нескоту. — Ви помогли мне лучше узнать ваш язык.

— Пожалуйста, — ответила Мияко из-за спину Гила.

— Мистер Уолкер говорить, что ви прилетите на транспортирном дирижабле, не боевом. Что-то изменилось?

— Форс-мажор, — улыбнулась Диана.

— Форс-мажор? — удивлено переспросил Хи.

— Непредвиденные обстоятельства, — ответил Граймс.

— О, я вас понимать, — улыбнулся Хи. — Согласно документам, — он открыл папку, которую до этого держал в руках, — у вас на борту нет оружия. Это так?

— Дирижабль имеет вооружение, но не оснащен боеприпасами, — ответил Граймс. — У экипажа так же нет оружия. Но члены экспедиции имеют при себе оружие.

— Шида[13], — кивнул Хи, — мистер Уокер говорить мне об этом. Ви не могли бы показать это оружие?

— Да, конечно, — кивнул Гаймс, приглашая лейтенанта Хи и его подчиненных в грузовой отсек.

— Гил, Мияко, останетесь здесь с леди Дианой, — произнес он Гилу. Тот молча кивнул.

— Баронесса фон Шатнмайер, — улыбаясь, произнес мистер Уокер. — Нас не представили, Джон Уокер, представитель транспортной компании «Афина».

— Очень приятно, — улыбнулась Диана, — Диана фон Штанмайер.

— Прекрасно, — улыбнулся Уокер и, сразу же сделав серьезное выражение лица, спросил, — что с «Буревестником»?

— Погиб, — честно ответила Диана, — был сбит над территорией Московского царства. В живых осталось только трое матросов.

— Где они? — спросил Уокер.

— Предполагаю, уже на подлете к Британии, — улыбнулась Диана.

— Как? — опешил Уокер.

— Они были отправлены мной в Британию сразу же по прибытию в азиатские колонии.

— Они сотрудники компании «Афина», — серьезно ответил Уокер. — Что теперь будет?

— Ничего, ребята попадут домой.

— Да мне плевать на этих сопляков! — крикнул Уокер. Гил, стоящий чуть в стороне, насторожился.

— Леди Диана, все в порядке? — громко спросил он.

— Да, мистер Марлоу, все хорошо, — громко ответила Диана, и, повернувшись к Уокеру, тихо произнесла, — вы не забылись, с кем разговариваете?

— Нет, — усмехнулся Уокер, — не забылся. А вы, видимо, забыли. Вы арендовали дирижабль «Буревестник» на время следования в Китайскую империю. Не купили, не получили в подарок, а арендовали! Вот! — он порылся в бумагах и достал довольно потертый листок. — Договор аренды, подписанный вами!

— Я знаю, — ответила Диана, взявши в руки листок. — Что вы хотели этим сказать?

— Читайте! — Уокер ткнул пальцем в один из пунктов.

— «Если транспорт будет поврежден или уничтожен по вине арендатора, то арендатор обязан возместить арендодателю ущерб в размере трехкратной стоимости дирижабля» — просчитала Диана. — И что? Дирижабль был сбит московитами! Как сказал мистер Граймс — непредвидимые обстоятельства.

— Выражаясь юридическим языком, обстоятельства непреодолимой силы, — поправил Диану Уокер. — Но настолько ли они были непреодолимы?

— О чем вы? — удивлено спросила Диана.

— Никогда не поверю, что капитан Винсент, опытный воздухоплаватель, повел дирижабль в самое пекло войны, через линию фронта, — произнес Уокер. — Уверен, он предлагал облететь линию фронта. Скажем, через Османскую республику.

— Допустим, — закипая, произнесла Диана, — дальше что?

— У меня уже есть арендаторы на «Буревестника», местный вельможа. Теперь мне придется платить большую неустойку, — произнес Уокер. — Возместите мне троекратную стоимость дирижабля и мы в расчете.

— Что?! — возмутилась Диана. — Это полтора миллиона шиллингов! У меня нет при себе такой суммы! Та даже если и была, на каком основании? У вас нет доказательств!

— Как и у вас, — ответил Уокер. — Но это не важно, решать буду не я. А суд. В данном случае, китайский. А поверьте мне, я лучше разбираюсь в местной бюрократии. Выиграю или проиграю, это большой вопрос, но вот то, что вы здесь застрянете надолго, это точно.

— Да, все хорошо, замечательно! — Хи с подчиненными и Граймс с другими членами команды вернулись.

— Поговорим потом, — произнесла Диана, — без наших китайских друзей.

— Как пожелаете, — кивнул Уокер.

— Все в порядке? — улыбаясь, спросила Диана у Хи.

— Да, разумеется!

Диана молча кивнула, не прекращая улыбаться.

— Что же, удачного вам пути! — Хи поклонился и, распрощавшись, ушел вместе со своими подчиненными.

— Мистер Уокер, — обратилась Диана к представителю. — Мы обсудим наш вопрос чуть позже. Увы, это не наш личный транспорт, нам надо расквартироваться на время пребывания в Урумчи. Вечером, вас устроит?

— Да, конечно, — ответил Уокер. — Тогда до вечера?

— До вечера, — Диана смогла выдавить из себя улыбку.

Распрощавшись, Уокер ушел.

— Что-то случилось? — спросил Граймс.

— Да, — кивнула Диана и, посмотрев на других членов команды, которые с интересом слушали этот диалог, добавила: — Мистер Граймс, мистер Марлоу, мне надо с вами поговорить. Остальным заняться разгрузкой. Мияко, — обратилась она к нескоту.

— Да! — быстро ответила Мияко.

— Поручаю тебе проконтролировать процесс разгрузки.

— Хорошо, — неуверенно ответила Мияко.

— Замечательно! Теперь мой начальник кошка! — возмутился Дик.

— Мистер Камерон! — строго произнесла Диана. — Вашим начальником будет тот, кого я назначу! И да, сейчас это Мияко! Мияко, — кинула она нескоту, — если мистер Камерон будет сачковать на разгрузке, разрешаю применить дисциплинарное наказание!

— В смысле? — в один голос спросили Мияко и Дик. Только Мияко растеряно, а Дик возмущенно.

— Порка, — ответила Диана. — Если вы будете сачковать, Мияко вас выпорет. Вы меня поняли, мистер Камерон?

— Более чем, — ответил Дик.

— Прекрасно, — ответила Диана, — тогда приступайте.

Она развернулась и пошла прочь. Гил и Граймс проследовали за ней.

* * *

Урумчи небольшой город, по сути, но из-за того, что он является таможенным пунктом с крупным воздушным портом, здесь всегда много иностранцев. Поэтому строительство гостиницы европейского стиля было просто вопросом времени. И она появилась! Предприимчивый француз Пьер Д'Арно еще семьдесят лет назад построил здесь пятидесятиэтажное здание — гостиницу «Status Quo». Быстро это место стало центром жизни Урумчи, по значимости сровнявшись с портом. Диана и команда поселились в этой гостинице. Здесь же жил и Уокер, который годами не покидал Китайскую империю.

Пока Мияко следила за разгрузкой дирижабля, Диана переговорила с Граймсом и Гилом. Как ни прискорбно было это признавать, но Уокер был прав: причиной гибели были действия Дианы. Не прямые, но косвенные. Выбери Диана другой маршрут — дирижабль бы уцелел. Но чего произошло, не воротишь, и угрызения совести не вернут мертвых к жизни. А вот увязать в болото местной бюрократии не хотелось. И тогда герои приняли верное, как им казалось, решение. Его же они и решили сообщить Уокеру, который ждал их ответа вечером в холле гостиницы.

— Могу я узнать, что вы решили? — спросил он. Они сидели у большого витражного окна, через которое было видно воздушный порт. Большие красные кресла вокруг низкого журнального столика были на удивление комфортными. Казалось, что ты тонешь в них, но при этом столик был легкодоступен каждому кто сидел за ним.

— Вы получите свои деньги, — ответила Диана.

— Замечательно! — улыбнулся Уокер. — Но мне потребуется время для оформления всех бумаг. Сами понимаете, я не могу просто так взять ваши деньги и сказать, что дирижабль погиб.

Диана устало посмотрела на сидящего рядом Граймса и тот продолжил.

— Нам тоже потребуется время, — произнес Граймс, — у нас нет таких денег. Здесь. Но они будут. Минимум через неделю. Завтра я отправлюсь в Лондон и доставлю сюда оговоренную сумму. Полтора миллиона шиллингов, так?

— Да, — кивнул Уокер, — такая сумма оговорена в контракте. Мистер Граймс, могу ли я вас попросить об одном небольшом одолжении?

— Да, конечно, — ответил Граймс.

— Для оформления всех бумаг, мне потребуются свидетельства выживших матросов. Вы не могли бы их предоставить? Просто, по прибытии в Лондон, свяжитесь с ними и попросите их изложить на бумаге все, что они помнят за тот день.

— И это, по-вашему, небольшое одолжение? — удивился Граймс. Уокер лишь развел руками.

— Где же мне их там искать? — спросил Граймс.

— О, это не беда, у меня есть все их контакты, — произнес Уокер, протягивая Граймсу листок, на котором были напечатаны имена и адреса всех членов экипажа «Буревестника».

— Это, немного затянет мою командировку в Лондон, — произнес Граймс.

— Прекрасно вас понимаю, — улыбнулся Уокер, — но, ни мне, ни вам не хочется встревать в болото китайской судебной системы, которая ничем не лучше британской.

И здесь он был прав. Увы, но китайская бюрократия ничем не отличалась от британской. Это в Османской республике все скоры на вынесения приговора, в Британии или Китае ждать решения суда можно годами. Поэтому в интересах сторон все было решить полюбовно.

— Хорошо, — кивнул Граймс.

— Мистер Уокер, — произнесла Диана, ознакомившись со списком экипажа, — надеюсь, вы понимаете, что в таком случае, ваше ожидание может немного затянуться? Если раньше мы рассчитывали решить этот вопрос всего за неделю, то теперь на это уйдет минимум десять дней.

— Я думаю, что мистер Гарймс справиться за девять, — усмехнулся Уокер.

— А вы не могли бы связаться со своей компанией в Лондоне? — спросил Гил. — Просто отправив телеграмму. И пока мистер Граймс летит туда на дирижабле, то все документы были бы уже готовы.

— Уважаемый… — Уокер замялся. Так как Гил не был представлен ему, он вообще посчитал молодого человека кем-то вроде телохранителя или секретаря, а Уокер не привык обращать на таких людей внимания вовсе.

— Это мистер Марлоу, — представила Гила Диана, — он помощник мистера Граймса.

— Мистер Граймс ваш помощник, а мистер Марлоу помощник мистера Гарймса? — усмехнулся Уокер. — А где же помощник мистера Морлоу?

— Леди Мияко сейчас занята и не смогла присутствовать на нашем собрании, — вежливо ответила Диана.

— Мияко? Она азиатка? Или вы о том нескоте говорите? — переспросил Уокер.

— О нескоте, — ответила Диана.

— Никогда не думал, что нескоты смогут занимать такую высокую должность как помощник помощника помощника, — засмеялся Уокер.

Гил еле сдерживался от такой наглости. Он… нельзя сказать, что он любил Мияко, но он к ней привязался. Да и команда воспринимала нескота доброжелательно. Небольшие безобидные, по сути, насмешки со стороны Дика ничего не значили. И сейчас ему было неприятно слышать насмешку из уст этого пижона.

Подобное ощущали и Диана с Граймсом. Мияко серьезно помогла во время боя. Именно она обнаружила приближающихся противников, она помогла прицелиться Гилу, она прикрывала Диану, в ожидании прорвавшихся вовнутрь бронетранспортера врагов. Она была не просто покупкой Гила у работорговцев, за эти дни она стала полноценным членом их команды.

— А я, представьте себе, подумала, — ответил Уокеру Диана. — И не пожалела, леди Мияко оказалась способной подчиненной, ни чем не уступающей людям. А в чем-то даже превосходящей.

Уокер не нашел что ответить, поэтому решил просто вернуться к изначальной теме разговора.

— Я вас понял, — скромно произнес он, — но нет, так не пойдет. Я не хочу ввязывать в это дело главный офис. Лучше всю бюрократию оставить здесь, нежели развязывать на две страны. Обратись я сейчас в главный офис, бумаги начнут оформлять там, а так все решиться здесь. Меньше бумаг, меньше волокиты.

— Что же, — произнесла Диана, поднимаясь с кресла, — тогда договорились?

— Да, конечно, — ответил Уокер.

Попрощавшись, герои направились к выходу.

— Ах, да! — окликнул их Уокер, — леди Штанмайер, надеюсь, вы понимаете, что до разрешения нашей ситуации, вам лучше не покидать Урумчи?

— Разумеется, — улыбнулась Диана, — всего доброго, мистер Уокер!

— Всего доброго, — ответил Уокер.

11

Телегу трясло немилосердно. Тропа вилась меж холмами. Повозку с пассажирами вел Гил, вторую повозку, с обозом, вел Стефан. Компанию ему составлял нанятый Дианой переводчик. Старик большую часть пути дремал, поэтому был идеальным попутчиком для Стефана. Мияко ехала рядом с Гилом. Парню уже стало лучше, кошмары меньше мучили его, но все равно ему было не по себе.

Дик и Диана тряслись в самой повозке, среди тюфяков с сеном, которые хоть как, но смягчали поездку, и оружием. Китайская империя более безопасное место, чем азиатские колонии Британии. Движение сопротивления процветает на юге, возле индийских границ.

Эрик тихо спал рядом с Диком. В отличие от Дика он не храпит как гудок паровоза.

Диана читала книгу, купленную в отеле Урумчи. Дик чистил винтовку, иногда поглядывая то на Диану, то на спящего Эрика.

— Вы что-то хотели сказать, мистер Камерон? — не отрывая взгляда от книги, спросила Диана.

— Мы в пути почти неделю, скоро доберемся до этого монастыря, — произнес Дик. — Но я до сих пор не могу понять, почему мы так сорвались? Граймс только покинул Китайскую империю, Уокер наверное был в ярости.

— Вздор! — ответила Диана, переворачивая страницу книги. — Уокер не имеет права ограничивать мое перемещение по стране. У него нет таких полномочий, а получить решение суда… — она призадумалась, — не думаю, что это возможно столь быстро. К тому же, ему придется доказать, что «Буревестник» погиб по нашей вине, а доказательства у него косвенные.

— Тогда поясните, зачем вы решили ему заплатить? — спросил Дик.

— Сейчас у него нет прямых доказательств, но если матросы засвидетельствуют то, что это я настояла на смене курса, тогда разбирательство в суде затянется.

— Простите, баронесса, но я все равно не пойму, — произнес Дик, — вы боялись разбирательства, и поэтому решили заплатить. Здесь все ясно, вы понимаете, что виноваты в гибели дирижабля. Но вы покинули Урумчи, потому что у Уокера нет доказательств того, что именно вы настояли на смене курса. Так?

— Так, — ответила Диана, закрыв и отложив книгу.

— Вам не кажется это странным? — удивился Дик. В этот момент Эрик проснулся, зевнул и, посмотрев на баронессу с Диком, снова закрыл глаза.

— Возможно, — ответила Диана, выдержав небольшую паузу, — просто я не хочу увязать в китайской бюрократии. Да и видеть самодовольное лицо Уокера каждый день тоже не хочу. Он в Урумчи уже годами живет, представляя здесь свою компанию.

— Здесь вы правы! — усмехнулся Дик. — Его рожу даже я не перевариваю, особенно с ухмылкой. Вроде как дружественная, а на деле ехидная и дежурная. Но все равно, мне кажется надо было дождаться Граймса.

— Мистер Гарймс вернется со дня на день, — ответила Диана, — в отеле его ждет письмо, в котором говориться, что мы отправились в монастырь за божественным оружием.

— Оно там точно есть? — спросил Дик.

— Не знаю, — покачала головой Диана. — Это не первая моя экспедиция, и каждый раз информация была сто процентная, как и сейчас.

— Понятно, — ответил Дик. Разговор сошел на нет, Диана продолжила читать книгу, Эрик тихо сопеть. Дик же дочистил винтовку.

— Гил? — крикнул он. — Тебя сменить?

Эрик недовольно фыркнул, но глаза не открыл. То ли все еще спал, то ли решил не портить сон.

— Эм, — протянул Гил, — нет, спасибо, я еще могу на вожжах посидеть.

— Меня смените! — устало произнесла Мияко.

— Хорошо, — смеясь, произнес Дик, — спускайся.

Места, конечно, хватило бы на всех, но Мияко не хотела, чтобы Гил оставался один, но и сидеть на вожжах она уже не могла: у телеги была узкая и неудобная скамья.

Кряхтя, Дик занял место на вожжах, а Мияко блаженно растянулась на тюках с соломой.

— Вся задница болит! — жалобно простонала Мияко.

— Прости, — улыбнулась Диана, открывая книгу, — но в Китайской империи тяжело достать автомобильный транспорт. Для этого надо быть военным или чиновником, но никак не иностранцем.

— А, — махнула рукой Мияко, — ничего. Просто там сиденье узкое, жесткое и еще полукруглое. Бревно просто срубили и даже не удосужились из него доску сделать! Просто напополам распилили!

Эрик молча повернулся к Мияко и уставился на неё.

— Чего? — удивлено спросила девушка.

— Ничего! — ответил тот, повернувшись на другой бок.

— Знаешь, я все хотела тебя спросить, но все как-то не получалось, — начала Диана, — откуда ты так хорошо знаешь английский язык?

— Сначала в родной деревне изучала, — ответила Мияко.

— В родной деревне? — удивилась Диана.

— Да, — кивнула Мияко, — к нам пришел исследователь с юга, мужчина. Он изучал нашу культуру и иногда учил нас своей. Так я научилась говорить по-английски. Потом Самуил, когда узнал, что немного знаю. Он хорошо знает английский, долгое время был в британском плену.

— Тот работорговец?

— Да, он ребенком попал юнгой на пиратский корабль, который британцы пустили ко дну. Он попал в плен, так как был ребенком. Его не держали в тюрьме, а отправили в исправительную школу, где он получил образование. После выпуска он вернулся в Османскую империю.

— Республику, — поправила Мияко Диана. — Османская республика. Они уже давно не империя.

— Да, простите, — кивнула Мияко, — он вернулся в Османскую республику и долгое время работал переводчиком у одного чиновника. Потом его выгнали с той работы, он снова связался с криминалом, работал курьером у них, а через время стал работорговцем.

— Увлекательная биография, — восхитилась Диана. — Простой работорговец, который сотни в том же Самсуне, а какая судьба.

— А, — скривилась Мияко, — скупердяй еще тот! Я у него рабыней была! Готовила, стирал, убирала! И все это за еду. И то, порции были меньше чем у других. Они-то нужны для продажи!

— Ты недоедала? — удивлено спросила Диана.

— Ага, сейчас! — ответила Мияко. — Наедалась, пока ему обед готовила. Иногда так, что даже та жалкая порция, выделенная мне им благородно, не лезла в глотку.

— Ха-ха! — рассмеялась Диана. — Да, Мияко, тебе палец в рот не клади!

— Я рада, что хозяин меня выкупил, — со счастливой улыбкой, произнесла Мияко. — Самуилу я нужна была как домработница. Как надоела, он решил меня продать. Мол, подарок оптовому покупателю. Хозяин не такой, — с нежностью в голосе произнесла Мияко, — он другой. Он нежный, заботливый. Я тоже хочу о нем заботиться.

— Заботься, Мияко, заботься, — улыбнулась Диана. — Если Гил достигнет своей цели, ему потребуется тот, кто будет рядом.

— Да?! — воодушевленно спросила Мияко.

— Да, — ответила Диана. Про девушку, которая ждет Гила в Шотландии, она решила умолчать. Мияко всем сердцем предана Гилу, зачем говорить о тех, кто далеко?

— Я буду заботиться о нем, — произнесла Мияко.

— А если ты помолчишь, то позаботишься и обо мне, — сквозь сон произнес Эрик. Девушки переглянулись и засмеялись. Что-то возмущенно бурча, Эрик перевернулся на другой бок и укутался пледом.

Диана посмотрела на Гила, тот о чем-то беседовал с Диком сидя на вожжах.

— Как ты, парень? — спросил Дик у Гила.

— Нормально, — ответил Гил. — Иногда бывает, что накатывает, но все же. Уже больше недели прошло, отпустило.

— Знаешь, — начал Дик, — я тоже боялся убивать. Страшно было. А потом понял, что все эти угрызения совести — это пустое. Они имеют смысл, если ты убил невиновного. Женщину, ребенка, старика, безоружного, конечно.

— Там, на стоянке, вы настаивали на убийстве того ребенка, — тихо произнес Гил.

— Да, — кивнул Дик, — настаивал. Мы бы спасли множество жизней. Ничтожных, гнилых жизней. Но, с другой стороны, мы уничтожили кучу подонков, которые больше никого не убьют. Так что, еще неизвестно, кто из нас был прав: я, настаивавший на убийстве разведчика, или Диана, остановившая меня.

Гил не ответил. Он не знал, что сказать Дику. Наступило неловкое молчание.

— Так ты ищешь живое оружие? — спросил Дик, чтобы хоть как-то начать разговор. За все время экспедиции они с Гилом толком и не говорили. Дик часто помогал Стефану, ходил с ним по оружейным магазинам. Но Стефан не был разговорчивым. Даже с Диком он старался помалкивать. А Дик был любителем поговорить, в этом он не уступал Дину. Поэтому он прожужжал Стефану все уши, рассказывая про свои приключения на поприще охотника за головами.

— Да, — кивнул Гил, — давняя мечта. Я в детстве много легенд читал о нем.

— Ага, — протянул Дик, — сказочники насочиняли. А у моего отца было живое оружие. Но я его продал после его смерти, деньги нужны были очень. Я тогда молодой был, мне не до древних игрушек было.

— И какое оно? — воодушевился Гил. — Как выглядит? То я о нем только читал и на картинках выдел.

— Какое? — переспросил Дик, — обычный клинок, лезвие которого излучает синеватый свет. Отец им гордился, хотел мне передать, но мне было все равно. Покупатель все спрашивал про хозяина, говорил, что оружие надо передать, но я счел это всего лишь частью легенды. Покупатель подумал, но все же согласился на сделку.

— Многое из легенд, правда, — произнес Гил.

— Да, особенно про Витязей, — прокряхтел Дик. — Я о них только слышал до недавнего времени.

— Это сила живого орудия! — восхищено произнес Гил.

— Ты хочешь обладать такой силой? — спросил Дик.

— Не то, чтобы хочу обладать именно силой, — уклончиво ответил Гил. — Я хочу быть хозяином живого оружия. Кстати, покупатель был прав: оружие надо передать или забрать у мертвого. В вашем случае, сработала вторая часть правила: взять оружие у мертвеца, так как ваш отец не передал вам его.

— Я слышал такую байку, — поспешил сменить тему разговора Дик, — что живое оружие убивает своего хозяина.

Ему было неприятно вспоминать отца. Да, за отца первым заговорил он, но Дик не оправдал надежд своего старика. Отец Дика надеялся, что тот пойдет по его стопам, станет во главе небольшой мануфактуры по производству мелкой домашней утвари. Но Дик грезил приключениями и после смерти отца продал все имущество, зафрахтовал судно и отправился в путешествие. На его корабль напали пираты, большую часть команды убили, а выживших просто высадили посреди океана без еду и воды. Тогда, из семи человек, выжил только Дик. Три месяца скитаний по океану в окровавленной лодке. Пить дождевую воду, храня её в шляпах и башмаках. Питаться останками убитых голыми руками товарищей. Три месяца ада, после которых он поклялся найти и убить всех пиратов, что были на том злосчастном корабле. И он сдержал свое слово. Он настолько привык убивать, что сделал это своей профессией. Так Дик стал охотником за головами.

— Арго убивает, — ответил Гил.

— Арго? — переспросил Дик.

— Да, — кивнул Гил. — Живое оружие потребляет энергию хозяина. Этот процесс назвали арго. Чем сильнее оружие, тем больше энергии оно потребляет. Ну, — замялся парень, — там много нюансов. Энергообмен зависит еще и от хозяина. Кто-то может противиться силе оружия и отдавать меньше, чем оно пытается высосать из него. Так же, в редких случаях, хозяин может быть не восприимчив к арго, то есть, не отдавать энергию вовсе. Но таких случаев было зафиксировано всего два. И то, считают, что хозяева оружия тогда просто замаскировали бессмертное или божественное оружие под живое.

— О, раз у нас зашел разговор о бессмертном и божественном оружии, поясни мне, необразованному старику, разницу между ними.

Дик, конечно, слукавил. В некоторых областях он был образованней Гила, но вот в плане изучения артефактов древних — он был профаном. Дик хорошо разбирался в холодном и огнестрельном оружии.

— Бессмертное оружие, — начал Гил, — накопило столько энергии, что его ядро стало не разрушаемым. Но арго осталось, оружие продолжает поглощать энергию хозяина. А вот божественное оружие накопило настолько много энергии, что ядро не способно её удержать и оружие уже отдает энергию хозяину. Арго в этом случае отрицательное. Именно поэтому Диана и ищет божественное оружие.

— То есть, оружие теряет энергию? — переспросил Дик.

— Не совсем, — ответил Гил, — по своей структуре ядро не способно просто так отдавать энергию, но да, небольшая отдача все-таки есть. Здесь дело в другом: божественное оружие способно исцелить своего хозяина или даже защитить его от гибели, предотвратив её. Понимаете? Резкий всплеск энергии! Даже не так, мгновенная передача большого количества энергии. Просто, у хозяина и оружия крепкая связь. В легендах даже говориться, что хозяин способен разговаривать со своим оружием.

— Врут, наверное, — отмахнулся Дик.

— А ваш отец разговаривал с клинком? — спросил Гил, не подозревая, насколько эта тема остра для Дика.

— Насколько я знаю, нет, — ответил Дик. — Он хранил его в сейфе и доставал крайне редко, чтобы похвастаться перед кем-то. Меня это злило. Ведь этот клинок стоил в десятки раз больше чем все наше имущество и небольшое предприятие. Я жаждал приключений, а мой старик заставлял меня вкалывать на предприятии. Не скажу, чтобы мы жили богато, нет, но он всегда говорил, что тот, кто работает на себя — свободен. А он любил свободу. Пусть даже она была с куском черствого хлеба в руках.

Дик ударился в воспоминания о детстве, которое хотел бы забыть.

— Кстати, о приключениях, — Дик снова попытался сменить тему разговора. — Ты чего так долго тянул с экспедицией?

— В смысле? — не понимая о чем Дик, переспросил Гил.

— Это твоя первая экспедиция за живым оружием? А в Лондоне ты не первый день был, когда к Граймсу нанялся? — спросил Дик, Гил молча кивнул.

— Ну, так чего ты ждал? — продолжил Дик.

— Я вас не понимаю, — растерянно произнес Гил.

Тяжело вздохнув, Дик принялся объяснять.

— Смотри, чем ты занимался в Лондоне?

— Работал на свалке, — ответил Гил.

— Сколько?

— Три года, как приехал из Шотландии.

— Три года?! — переспросил Дик. Да так громко, что Мияко с Дианой даже обратили на него внимание.

— Простите, дамы, — улыбнулся он им.

— А потише нельзя?! — возмутился Эрик.

— Молчи, коротышка! — шутливо гаркнул на него Дик.

Эрик сразу подскочил, но Диана пресекла зарождающийся конфликт.

— Мистер Камерон и мистер Форс! — строго начала она. — Попрошу вас воздержаться от перепалок и конфликтов! Мистер Форс всю ночь стоял в дозоре и ему надо отдохнуть.

— А еще я чуть не оглох от твоего храпа, Дик! — возмутился Эрик.

— Мистер Форс! — строго произнесла Диана.

— Замолкаю, — ответил тот, ложась на тюк.

Дик промолчал.

— Ты потратил три года на свалку? — тихо спросил он у Гила.

— Да, — ответил Гил, — я работал на свалке, таскал оттуда, что по ценнее, продавал, а как собирал деньги, ходил по всяким торговцам в поисках живого оружия.

— И все? — удивился Дик.

— Да, — кивнул Гил.

— Я удивляюсь тебе парень, — рассмеялся Дик, — ты три года потратил впустую!

— Почему? — удивился Гил.

— Ты не шел к мечте, ты просто переехал из Шотландии в Лондон и все, — пояснил Дик. — Ты зарабатывал деньги и бездумно их тратил. Ты действительно думаешь, что такой товар как живое оружие можно легко купить? Нет, поверь мне. Я его продавал. Мне не верили, обзывали лгуном, говорили, что живого оружия уже нет. А это, на минуточку, было более пятидесяти лет назад. Все, с кем ты имел дела, просто обманывали тебя, глупого мальчугана. Вместо того чтобы ковыряться в грязи свалки, тебе надо было искать вот такие экспедиции и наниматься туда хоть простым грузчиком. Шанс найти живое оружие даже у них не велик, но все же. Многие охотятся за артефактами древних.

Гил не знал, что ответил Дику. Тот был прав, он часто, да что там, всегда становился жертвой мошенников. Ему только один раз продали мертвое оружие, в остальных случаях это были простые клинки, за которые он отдавал баснословные деньги. И теперь он понимал резонность вопроса: ведь действительно было проще наняться рабочим в одну из подобных экспедиций и, возможно, давно уже реализовать свою мечту. Но он никогда не думал об этом. Даже когда мистер Хольгер порекомендовал ему экспедицию Дианы, Гил отнесся к этому скептически. Потом он, конечно же, поменял свое мнение, но все же, поначалу он был против этой идеи. Может не открыто, но в глубине души, да. Жизнь в Лондоне стала размеренной. У него был дом, хоть это была и съемная комната. У него была какая-никакая, но все же работа. И у него была связь с Маргарет. Он писал ей каждую неделю, и она отвечала ему. А сейчас… он ей пишет, но ответить ему она не может, так как адрес, на который приходят письма это особняк Штанмайеров в Лондоне. Нет, она ему, конечно, пишет, но все письма остаются там и он не может прочесть их. В своих письмах он описывает экспедицию. Про Мияко он, конечно, умолчал, но в остальном он делился своими впечатлениями. Первым полетом на дирижабле, бегством от витязя, стычкой с цыганами. Он описывал ей Ростов — на — Дону, Самсун, Урумчи. Рассказывал о своих переживаниях за Метью, Свейна. Но ему не хватает её ответов, её писем.

— Чего грустишь?! — улыбаясь, спросил Дик.

— Да так, — отмахнулся Гли, — вспомнил кое-кого.

— Кого? — переспросил Дик.

— Дорогого сердцу человека, которого оставил в Британии.

— Знаешь, в таких вопросах я тебе не советчик, — произнес Дик. — Дорогих моему сердцу людей уже давно нет в живых. Ремесло у меня такое, что нельзя было подпускать людей близко к сердцу.

— Но вы же могли завязать, — произнесл Гил, — все бросить.

— Завязать, говоришь, — задумчиво повторил Дик.

— Нет, не мог, — произнес он после продолжительной паузы.

— Почему? — спросил Гил. — Это так тяжело?

— Нет, — покачал головой Дик, — просто не хотел.

Давая понять, что разговор закончен, он поднялся и перелез в телегу, разбудив Эрика.

— Ты совсем оборзел?! — заорал на него Эрик.

— Мистер Форс! — строго ответила Диана.

— Но леди Диана… — начала было Эрик, на что Диана перебила его:

— Мистер Форс!

Эрик недовольно замолчал, Дик рассмеялся, а его место на вожжах заняла Мияко. Улыбнувшись, она положила голову на плечо Гила. Улыбнувшись в ответ, парень повел телегу дальше. Невдалеке, на склоне холма, был виден монастырь.

12

— Хозяин, — жалобно протянула Мияко, — можно я с телеги того сушеного мяса возьму?

— Нет, — строго ответил Гил, — та еда на обратную дорогу, ешь то, что дали.

— Возьми мою лепешку, — ответила Диана, протянув Мияко свою лепешку из ячменя, которыми монахи угостили гостей.

— Большое спасибо! — радостно воскликнула Мияко, принявшись жевать лепешку.

— Леди Диана, не надо было, — растеряно произнес парень.

— Ничего, — улыбнулась Диана, — я не голодна.

Команда прибила в монастырь уже под вечер. Все дела перенесли на следующий день. Монахи радушно приняли гостей, выделили им несколько комнат и угостили ужином: лепешками из ячменя и травяным чаем. Негусто, но таков рацион монахов.

— А они не говорили, у них есть божественное оружие? — спросил Дик.

— Я не спрашивала у них о нем, — ответила Диана, — с настоятелем я встречусь завтра, сегодня мы просто отдыхаем.

Она встала из-за стола, взяла свою чашку и подошла к окну. Солнце уже село и она не могла насладиться прекрасным видом на горы. Монастырь располагался на склоне крутого холма. Напротив монастыря были горы, справа извилистое ущелье, по которому прошли наши герои, а слева пристигалась долина. Прекрасная картина! Но сейчас, когда спустилась ночь, этой красоты не было видно.

— Слушайте, а никого не интересует, как божественное оружие попало сюда? — спросил Эрик.

Все удивлено посмотрели на него.

— Не думала, что вас это заинтересует, — ответила Диана.

— Вы знаете? — удивлено спросил Дик.

— Да, — кивнула Диана. — Согласно легенде, до постройки монастыря, на этом холме жил один отшельник. Долго жил, более трех веков.

— Ого! — присвистнул Гил. Он много легенд читал о живом оружии, но эту слышит впервые. Хотя, данных о божественном оружии не так много. То, что читал Гил, всего лишь упоминание, что оно есть и что из себя представляет. Остальное лишь предположения и догадки.

— Вы думаете, что его поддерживало божественное оружие? — спросил Дик, не обращая внимания на реакцию Гила.

— Сейчас, — произнесла Диана и подошла к своему рюкзаку. Недолго порывшись, она достала старую книгу, которая, скорее всего, занимала половину рюкзака.

— Вот, — она открыла книгу практически посередине и перевернула несколько страниц, ища то, что надо. — «История Китая в легендах и сказаниях».

— Ого! — с интересом воскликнула Мияко. — Интересно! Я люблю всякие истории!

Гил строго посмотрел на неё, но девушка не обратила на это внимания. Мияко была уже взрослой, но детская непосредственность в ней так и осталась. Она ярко и сильно на все реагировала, не прятала свои эмоции от окружающих.

— Достоверный источник информации, нечего сказать, — с сарказмом произнес Дик.

Эрик хотел возмутиться, он Диана его опередила:

— Да, достоверный, — спокойно ответила она. — Другие достоверные источники уже исчерпались, и они оказались не достоверными.

— Простите, баронесса, — быстро ответил Дик, — но основой для нашей экспедиции была легенда из старой книги?

— Не только, — ответила Диана. — Данных, подтверждающих это, достаточно. Есть свидетельства людей, которые видели здесь дивный клинок, местную реликвию.

— Даже так? — удивился Дик.

— Представьте себе, — ответила Диана и, проведя рукой по странице, начала читать. — В те далекие времена, когда горы были не столь велики, а долину покрывали густые леса, жил в этих землях старик по имени Пин Ян. Он жил здесь много сезонов в единении с природой. Пин Ян жил отшельником, но был рад встрече с путниками, которые приходили в его хижину, ища кров на ночь. Пин Ян был добр к людям, всегда делился хлебом, хотя у самого его было не много. Да и много ли старику надо? Люди были благодарны ему за доброту, и покидали его дом со словами благодарности. Так продолжалось сезон за сезоном.

Как-то к нему пришел старец и спросил: «Кто ты?»

«Кто я? — переспросил Пин Ян. — Я всего лишь старик, что живет в этих местах, вдали ото всех»

«Ты лжешь! — воскликнул старец. — Я был здесь много сезонов назад с отцом! Он был молод и полон сил, а был маленьким глупцом, который был рад забаве. Я был здесь в расцвете сил, со своим сыном на руках! Я был здесь в период зрелости, когда дети пошли своим путем, а я начал познавать мудрость мира. И вот я здесь, на закате своих дней. И я вижу тебя. Тебя, того кто за эти сезоны ни постарел, ни помолодел. Ответь же мне, мне, тому, кого завтра ждет вечный сон, ответь, кто ты?»

«Я всего лишь человек» — ответил Пин Ян. Этот ответ разозлил старца. В гневе он покинул дом Пин Яна.

С восходом солнца, со стороны долины, послышался топот копыт. Десятки людей пришли к дому Пин Яна. Эти люди пришли не с добрыми намереньями, а со злым умыслом.

«Он колдун! — кричал старец, указывая на хижину Пин Яна. — Злой колдун, забирающий жизнь у путников!»

Что вело старцем в тот миг, неизвестно. То ли зависть, на долгую жизнь Пин Яна, то ли от старости и груза прожитых сезонов его разум помутился.

Соратники старца воодушевились его словами, и, взяв в руки оружие, с диким ревом бросились к хижине Пин Яна. Людская глупость вела их на верную смерть, ибо не просто так человек выберет путь отшельника. Выйдя навстречу обезумевшей толпе, Пин Ян выхватил свой клинок, чье лезвие пылало синим пламенем. Безумцев такая дерзость старика лишь раззадорила. «Кто ты такой, что посмел стать на пути у людской справедливости, злобный колдун? — кричали те безумцы. — Прими смерть!» Но Пин Ян не собирался сдаваться. Подняв свой меч, он опустил его на безумцев, даровав им покой вечного сна.

Смельчаков напасть на Пин Яна больше не нашлось и тогда трое лучников вышли вперед, подняли свои луки и выстрелили в Пин Яна. Они пустил три стрелы, следом еще три, и еще. Они стреляли до тех пор, пока их колчаны не опустели. Все стелы достигли цели, и бездыханный Пин Ян упал на землю.

«Ты не бессмертен!» — воскликнул обезумевший старец. И тогда случилось чудо. Клинок засиял неистовым синим пламенем. Пламя разгоралось и поглотило Пин Яна. Стрелы, воткнутые в его тело, сгорели дотла. Пламя отступило, а Пин Ян, целый и невредимый, поднялся на ноги. Пораженные этим зрелищем, разбойники бросили оружие и в ужасе убежали обратно в лес. Только старец остался стоять перед Пин Яном.

«Кто ты?» — спросил Пин Яна старец.

«Я всего лишь человек» — ответил ему Пин Ян и замахнулся мечом. Старец понял, что настал его последний час. В страхе перед вечным сном он закрыл глаза. Клинок резко опустился и воткнулся в землю рядом с ним. Открыв глаза, старец увидел Пин Яна идущего к самой высокой скале. Подойдя к обрыву, Пин Ян помолился богам, в которых верил, поблагодарил за столь долгую жизнь и сделал шаг в пропасть. Старец смотрел и не верил своим глазам, Пин Ян падал камнем вниз. Как только его тело скрылось из виду, клинок забушевал неистовым пламенем. Он пытался вырваться из земли, кинуться вслед за Пин Яном. Но старец обеими руками схватил его. Пламя обжигало старца, его руки поедал огонь, но старец не отпускал клинок. День шел за днем, сезон за сезоном, но старец все держал в руках бушующий неистовым пламенем клинок.

И только случайный путник стал свидетелем его схватки с клинком. Это был потерянный юноша. Он хотел постичь все тайны мира, но увидел непримиримую борьбу стихии и человека, он был настолько поражен, что остался здесь. Он жил в хижине Пин Яна, каждый день наблюдая за неистовством стихи, но боясь подойти хоть на шаг. Затем к юноше стали приходить другие люди, увидеть это чудо. Они не знали, что это результат человеческой глупости и восхищались его мужеством и отвагой. Они сочувствовали его боли, но боялись приблизиться, чтобы помочь.

Когда пламя утихло, старца уже не было. В том неистовом пламени он сгорел дотла. Тогда юноша стал перед другими и призвал их почтить память этого безвестного человека. Его слова были услышаны и на этом холме, в честь невежества и глупости был воздвигнут храм. Сезоны шел за сезоном, храм разрастался, послушников становилось все больше, и однажды клинок запел. Он пел тихим пронзительным голосом, как будто прекрасная дева спустилась к ручью. Но это был плач. Плач по Пин Яну. Клинок поведал служителям истинную историю этого холма. Историю простого человека.

Диана закончила читать и закрыла книгу.

— Ого! — восхищено произнесла Мияко. На остальных история произвела меньшее впечатление.

— То есть, клинок все еще здесь? — спорил Дик.

— Не знаю, — ответила Диана. — После песни клинка культ служителей распался, и они покинули эти места. Единственное, что известно, так то, что перед уходом они разобрали хижину Пин Яна и перенесли её, закрыв ею воткнутый в землю клинок, а на входе оставили пергамент с этой легендой. Пришедшие сюда монахи вдохновились этой легендой и основали на этом месте монастырь.

— Как все красиво и поэтично, — произнес Дик. — Но вы уверены, что монахи отдадут вам клинок?

— Не знаю, — пожала плечами Диана.

— Предложить им деньги! — воскликнул Эрик. — Пусть назовут цену.

Дик пристально посмотрел на него и произнес:

— Вот никогда бы не подумал, что умственные способности зависят от роста.

— Ты что-то сказал?! — возмутился Эрик. Начиналась очередная перепалка. Гил посмотрел на Диану, та не вмешивалась, а с интересом наблюдала за происходящем.

— Говорю в тебе ума, как и роста, не много! — ответил Дик.

— А ну повтори! — воскликнул Эрик.

— Я могу повтори… — начал было Дик, но вдруг замолчал, оборвав себя на полуслове и посмотрел на Диану. Эрик тоже бросил на её быстрый взгляд.

— Чего заткнулся?! — возмутился Эрик. — Сказать нечего?!

— Леди Диана, вы не будете нас останавливать? — спросил Дик, не обращая внимания на Эрика. Тот, после слов Дика, так же посмотрел на Диану.

— Зачем? — удивленно спросила Диана, держа в руках чашку с чаем. — Это забавно. Нет, действительно, ваши перепалки весело выглядят. Ума не приложу, почему я вас всегда останавливала.

— Ну… — протянул Дик, — может потому, что это может перерасти в потасовку.

— Ой, — отмахнулась Диана, — вы же взрослые мальчики, не думаю, что дело дойдет до драки. А если и так, то здесь есть мистер Марлоу и мистер Мор, они-то смогут вас разнять. А Мияко наконец-то сможет выполнить мое поручение.

Все замолчали, услышав про поручение. Разгрузку в Урумчи все помнили, когда Мияко, как настоящий надзиратель, следила за ними. Уж слишком тогда девушка вжилась в роль смотрителя.

— Вернемся к теме разговора? — осторожно спросил Гил. Диана молча кивнула.

— Деньги не выход, — покачал головой Дик, — живое оружие стоит колоссальных средств, а божественное… не знаю, оно бесценно.

— Мистер Камерон прав, — произнесла Диана, — решить вопрос деньгами не удастся. И тут вопрос не в цене. Монахи отреклись от мирской жизни, деньги им не нужны. Все необходимое для своей жизни они добывают здесь, в стенах монастыря. Богатства им не нужны.

— Тогда как вы планируете получить искомое? — подал голос Стефан.

Все удивлено посмотрели на него.

— Благими намереньями, мистер Мор, — ответила Диана.

— Вы же знаете, куда ими устлана дорога? — с улыбкой спросил Стефан.

— Да, — кивнула Диана, — знаю. Но я думаю, что возвращение человека к жизни, великое благо.

— И только поэтому они должны отдать вам клинок? — удивлено спросил Стефан.

— Я не настаиваю, чтобы они передали мне его навсегда, — ответила Диана. — Мы можем обсудить любые условия. В идеале было бы, чтобы кто-то из монахов поехал с нами для сопровождения.

— А если они откажутся? — спросил Гил. Если завтра все удастся, экспедиция, по сути, будет окончена. Они возвратятся в Британию, и Диана вернет к жизни своего возлюбленного. А своей цели он так и не достиг. Конечно, он может наняться в еще одну экспедицию, но теперь с ним Мияко. Что делать с ней? Вряд ли руководство следующей экспедиции согласиться взять и её, а отправлять девушку в Шотландию одну Гил не хотел. О том, чтобы просто бросить её на произвол судьбы, речи даже не было! Да, Мияко сама не пропадет, но Гил считал, что обязан заботиться о ней.

— Я не думаю, что они откажутся от содействия, — ответила Диана. — Они могут отказаться дать нам клинок, но не в помощи. Тогда станет вопрос о транспортировке Натаниэля сюда.

— О! — протянул Дик. — Простите, баронесса, но я даже боюсь представить, что из этого выйдет. Мы сюда с трудом добрались, а вы говорите о транспортировке… человека в его состоянии, — перед последней фразой Дик запнулся, не зная как сформулировать слова.

— Вы хотели сказать покойника? — спросила Диана.

— Нет, я не это хотел сказать, — замялся Дик.

— Не важно, — ответила Диана. — Натаниэль мертв, я это знаю. Так что да, вопрос в транспортировке трупа Натаниэля пока что открыт.

Все замолчали. Гил думал о Мияко и своей дальнейшей судьбе в случае успеха Дианы. Дик пытался понять, чем же его слова зацепили Диану, ведь тема разговора была очевидной. Стефан просто молчал, на него даже никто и внимания не обращал. Эрик же клевал носом, засыпая, а старик переводчик давно спал в углу.

— Что же, — вставая, произнесла Диана, — нам выделили две комнаты, так что, господа, располагайтесь здесь. Мияко, пойдем в другую комнату.

— Леди Диана, может лучше нам уйти? — поднимаясь, спросил Гил. Дик и Эрик его поддержали, а старик в углу еще и захрапел.

Все дружно посмотрели на него. Небольшой старик скрючился в углу на табурете и все сильнее начинал храпеть.

— Пожалуй, мы откажемся, — произнесла Диана и, взяв за руку Мияко, направилась с ней к выходу. — Спокойно ночи, господа! — обернувшись у выхода, произнесла она.

— Спокойной ночи, хозяин! — звонко прокричала Мияко. — Сладких вам снов!

Старик закряхтел, но продолжил сидя спать. Покачав головой, Диана закрыла дверь.

* * *

Утро в монастыре начинается в четыре часа, когда на горизонте загорается первая заря. К сожалению, гостям так же приходится к этому привыкать. Первые пару часов монахи тратят на утренние процедуры и приготовление завтрака.

— Все-таки выпросила? — спросил Гил у Мияко, которая сидела рядом и весело жевала кусок вяленого мяса.

— Ага, — жуя, кивнула Мияко. — Мы вчера ночью с Дианой сходил к телеге, и взяли еды, есть хотелось ужасно! Потом в комнате поели, а я кусочек на завтрак оставила.

— С Дианой? — удивился Гил. Они сидели на крыльце одного из домов. Было прохладно, но монахи принесли завтрак и сейчас парень пил свой чай.

— Да, — с набитым ртом произнесла Мияко. Да так, что куски мяса по вываливались, и она принялась их ловить руками, а потом запихивать обратно в рот.

— Мияко! — покачав головой, произнес Гил. Девушка что-то невнятно промычала.

— Мистер Марлоу! — послышался из-за спины голос Дианы.

— Да, леди Диана, — ответил парень, поднимаясь. Диана была в сопровождении старика переводчика и одного из монахов.

— Уже шесть утра, настоятель может нас принять, идемте.

— Как скажете, — ответил Гил и направился за Дианой. Монах привел их еще одно такое же строение. Гил удивился, как они вообще ориентируются здесь, ведь все дома одинаковые. Хотя, если вспомнить узкие улочки Лондона, то они ничем не отличаются от этих домов: такие же схожие между собой.

Настоятель встретил гостей в большой комнате. Он предложил им сесть и стал слушать.

— Меня зовут Диана, — произнесла баронесса, — я прибыла сюда из Британии, мне нужна помощь.

Старик тихо переводил, а монах, не моложе переводчика, только кратко кивал.

— Я слышала, что у вас храниться один древний артефакт, — продолжила Диана, — божественное оружие. Он еще известен, как клинок Пин Яна.

Монах продолжил кивать.

— Так случилось, что дорогой для меня человек пострадал по моей вине. Сейчас его тело лежит в гробу. Величайшие умы Британии приложили все свои усилия, что бы сохранить его. Клинок Пин Яна способен творить чудеса, он должен… — она запнулась, понимая, что это напрасные надежды и исправилась, — может помочь вернуть дорого мне человека к жизни.

Старик перевел настоятелю последнюю фразу и тот задумался. Надолго. Они сидели минуту, две, пять, а настоятель молчал.

— Может… — начала Диана, но старик жестом остановил ей.

— Ни надо, — с сильным акцентом ответил старик, — настоятель думает.

— Хорошо, — произнесла Диана, опуская голову.

Настоятель посмотрел на неё и начал медленно говорить. Старик внимательно слушал его и когда тот закончил, произнес:

— Настоятель приносит свои искренние извинения, но клинка Пин Яна в монастыре уже давно нет. Его забрал один британец.

— Британец? — удивилась Диана.

— Да, — кивнул старик, а настоятель поднялся. Подошел к небольшому ящику в углу и, достав фотокарточку, вернулся к гостям. Он протянул карточку Диане, указав на одного из изображенных на ней.

На фотокарточке был изображен сам настоятель и высокий европеец с длинными распущенными черными волосами и тонкими усиками на лице.

— Когда это было? — спросила Диана. Старик перевел вопрос, и настоятель медленно ответил.

— Десять лет назад, — произнес старик, — британцы пришли с востока и помогли монахам избавиться от разбойников, часто нападавших на монастырь.

— Дьявол! — выругалась Диана. — И в награду они отдали им клинок?

— Нет, — ответил старик, после того как перевел вопрос настоятелю и дождался его ответа, — клинок был похищен на следующий день после того, как была сделана эта фотография. Больше они не видели этого британца здесь.

— Это и понятно, — ответила Диана.

— Вы знаете этого человека? — спросил Гил.

Диана кивнула:

— Да, это Артур Вальдес Шпрее, кузен Джорджа Агнуса I, названного императора Новой Британской империи.

— Твою же… — выругался Гил. Диана назвали имя никому неизвестного аристократа. В Британии он был одним из многих, таких же как Диана и её родители. Аристократия отживала свое, теперь, чтобы хоть что-то иметь, надо было работать, титул ничего толком не давал. Многие аристократы смогли приспособиться, создать свои предприятия. А были и такие как Джордж, которые не хотели перемен. Собрав последние гроши, граф Джордж Томпсон покинул Британию и отправился в американские колонии, где подбил военных на бунт. Это удалось и теперь он никто иной, как Джордж Агнус I — император Новой британской империи, истинный правитель Британии.

— Настоятель еще раз приносит свои извинения, — произнес старик.

— Вам не за что извиняться, — ответила Диана поднимаясь.

— Нет, — покачал головой старик, переводя слова настоятеля, — у вас великая цель: вернуть к жизни человека. И клинок Пин Яна помог бы вам, но из-за ошибок настоятеля, из-за его доверчивости…

— Вины настоятеля в этом нет, — перебила старика Диана. — Я ничего не могу вам обещать, я всего лишь иду к своей цели, но если я найду клинок Пин Яна, я верну его вам.

Настоятель молча кивнул.

— Благодарю за гостеприимство, — Диана поклонилась и направилась к выходу.

— Куда мы теперь? — спросил догнавший её Гил.

— В Новую британскую империю, — твердо ответила Диана.

13

Лорча[14] уверенно разрезала волны, несясь в сторону Южной Африки. Погода стала прекрасная! Было ясно, но морской ветер не давал солнцу жарить во всю силу.

— Кодокуна надо обойти с юга, — вглядываясь вдаль, произнес Дик. О продолжении экспедиции Диана сообщила команде в тот же день. Дик был против. Он утверждал, что экспедиция была только до Тибета, и настаивал на возвращении домой. Диана сухо ответила, что если мистер Камерон желает, он может вернуться в Британию. Поразмыслив, Дик решил продолжить путь.

Диана попросила, чтобы монахи отправили гонца в Урумчи с сообщением для Граймса, а сама отправилась на юг Китайской империи. Дику эта идея не понравилась. Раз уж решили продолжить экспедицию, то почему бы не вернуться в азиатские колонии, а оттуда дирижаблем в африканские колонии? Или же вообще, возвратиться в Лондон, а потом уже напрямую в Новую британскую империю? Но Диана решила иначе. Чтобы не тратить время на обратную дорогу, она решила отправиться на юг Китайской империи, зафрахтовать судно и по морю добраться до африканских колоний. К тому же, вряд ли генерал Керри согласиться предоставить дирижабль для такого длительного перелета. Дик был недоволен, но главная в экспедиции Диана, так что, поворчав, он согласился. Неделя пути на юг, и вот уже четвертый день в море. К сожалению, как и в азиатских колониях Британии, в большей части Китайской империи не было железных дорог. Паровозы ходили только на востоке страны, где была столица, Запретный город. Говорят, конечно, что одна британская компания планирует построить железнодорожную сеть в Китае, но это только слухи. К тому же, рядом азиатские клони, где заняться развитием инфраструктуры намного надежней. Все-таки британская армия всегда защитит своих граждан. Ну, или сделает вид, что защищает.

Так что, за неимением железной дороги, добираться до юга героям пришлось все на тех же повозках.

Ветер был попутный, и корабль быстро шел к цели. Еще три или четыре дня и они достигнут берегов южной Африки.

— Кодокуна? — удивлено спросила Мияко. Как всегда она была любознательной и пыталась как можно больше узнать об окружающем мире.

— Да, — кивнула Диана, — Кодокуна сенши[15] — большой остров у юга Африканского континента. Раньше назывался Мадагаскар и принадлежал нам, британцам. В пятнадцать тысяч трехсот одиннадцатом году остров получил независимость и назвался Гармонией.

— Независимость? — удивлено спросил Гил. Парень был рад, что экспедиция продолжается. Конечно, он так и не приблизился к своей цели, но шанс найти живое оружие все еще был. К тому же, он все еще не знал, что делать с Мияко. Вариант сделать её няне своих с Маргарет детей был прекрасным, но это только планы. Даже не так, это всего лишь мечты. И в списке реализации, они стоят на втором месте после приобретения живого оружия.

— Представь себе, — усмехнулся Дик.

— Мы тогда вели ожесточенную войну с Османской империей, — сказал Диана.

— С Османской республикой! — воскликнула Мияко.

— Мияко! — строго произнес Гил. Диана звонко рассмеялась.

— Нет, Мияко, — покачав головой, произнесла она, — в те времена она еще была империей. У нас была затяжная война на границе с нейтральными землями, твоей, Мияко, родиной. В это время на Мадагаскаре произошел военный бунт, группа генералов захватила власть и провозгласила независимость. Возвратить остров тогда мы не могли, Америка только осваивалась, в Азии и Африке нас притесняли османы и китайцы, остров просто отдали, практически без боев. Тогда бунтовщики объявили о создании идеального общества и установили тиранию на Мадагаскаре, переименовав его в Гармонию.

— Тиранию? — переспросила Мияко. Девушка с увлечением слушала рассказ баронессы.

— Да, Мияко, тиранию, — ответила Диана. — В погоне за идеалом общества, они приняли такие законы, согласно которым любой старик или тяжелобольной должен был быть отправлен на специальных небольшой остров рядом с Гармонией, где он в жутких условиях доживал своей век, а потом его сжигали в печи. Кстати, сжигали в печи на там острове все трупы, которые были в Гармонии. Они решили не хоронить своих покойников, а избавляться от них.

— Смертиград, — произнес Стефан так тихо, что Диана не расслышала и переспросила.

— Что, простите?

— Тот остров назывался Смертиград, — громче сказал Стефан. — И там не просто сжигали трупы. Они их перерабатывали. Они построили настающую фабрику смерти, где трупы перемалывались в фарш, этот фарш высушивался и потом, высушенные глыбы человеческого мяса отправлялись вместе с углем в печь. Точнее, они частично заменяли уголь, тем самым экономя топливо.

— Ужас! — с округленными глазами произнесла Мияко, прижавшись к Гилу. У остальных просто не нашлось что сказать. Эрик ошарашено смотрел на Стефана, Дик размышлял, а Диана тихо качала головой.

— Мистер Мор, — произнесла она, — не стоит так пугать Мияко. Она девушка впечатлительная.

— Тихо, успокойся, — Гил обнял трясущуюся от ужаса Мияко и пытался её успокоить. Она прижала уши и зажмурилась. Девушка никогда в жизни не сталкивалась с таким. Максимум, что она видела, это расстрелянные повстанцы в азиатских колониях, а чтобы даже представить, как людей превращают в фарш… в её воображении сейчас была огромная мясорубка, в которую падали орущие от ужаса люди, а кровавый фарш валился из этого устройства со всех сторон. И не важно, в Смертиграде так избавлялись от трупов, Мияко представляла живых людей. Она сильнее закрывала глаза, чтобы прогнать это виденье, но бурная фантазия только добавляла деталей этому зрелищу.

— Да, простите, — ответил Стефан. — Но все равно, этого города уже нет. Как и страны.

— Нет? — открыла глаза Мияко. Известие, что эти ужасы в прошлом, немного успокоили её.

— В пятнадцать тысяч семьсот первом году остров был захвачен японскими войсками, — произнесла Диана. — Японская империя теснила нас в Америке, захватила индонезийские острова и даже начала высадку в Австралии. Америку мы смогли отвоевать, а вот бой на Индийском океане проиграли. Корона готовилась к потери и Австралии, но внезапно французский флот начал высадку на индонезийских островах. Японские войска в Австралии и на Мадагаскаре остались отрезанными от метрополии. Потеряв поддержку, гарнизоны в Австралии быстро капитулировали, а вот Мадагаскар нам взять не удалось. Да и особо его не пытались вернуть, если честно. К тому моменту большая часть угольных запасов Мадагаскара и прилегающих островов была исчерпана, потому остров оставили за японцами. Отношения с Францией к тому моменту уже испортились, генералы опасались новой войны в Австралии или в Азии. С тех пор Мадагаскар был переименован японцами в Кодокуна сенши — одинокий воин.

— Говорят, японцы вырезали всех жителей Гармонии, — произнес Дик. Мияко снова зажмурилась.

— Мистер Камерон, вы не могли бы без подробностей, — строго произнесла Диана, взглядом указав на Мияко.

— В общем, страны не стало, — замявшись, произнес Дик. — Смертиграда тоже больше не существует.

— Так почему его надо обходить с юга? — спросил Гил.

— Мозамбикский пролив патрулируется японскими кораблями, — пояснила Диана, — В то время как в океан японцы выходят редко. Мистер Камерон прав, обойти Кодокуна сейши с юга будет безопасней. Второй раз рисковать судном и командой я не хочу.

Гил взял лежащую на бочке, что служила столом на палубе, карту, и стал её изучать.

— Приятно это слышать, — улыбнулся Камерон.

— Подождите, — произнес Гил, рассматривая карту, — но мы же можем вообще не приближаться к Кодокуна сенши. Вот! — он указал на карту. — Если мы пойдем этим маршрутом, то даже не приблизимся к острову.

— Слушайте, а это резонно, — потер небритый подбородок Дик, рассматривая маршрут указанный Гилом. Согласно нему, им надо было немедленно свернуть на запад и пройти севернее Кодокуна сенши. С восточного побережья, в Африканских колониях было пять портов, три из которых припадали на Мозамбикйский пролив, но два, Дар-эс-Салам на севере и Дурбан на юге, позволяли обойти Мадагаскар. Сейчас лорча шла к Дурбану.

— Да, — кивнула Диана, — если пойдем к Дар-эс-Салам, тогда нам не придется даже заходить в пролив. Надо сообщить капитану.

— Я сообщу, — произнес Дик, поднимаясь. Он направился на мостик, где возле рулевого стоял капитан.

— Странно, что капитан сразу не направил туда корабль, — произнес Эрик. — Ничего не напоминает?

— Вы о тех цыганах в Московском царстве? — переспросила Диана.

— О них, о них, — кивнул Эрик.

— Нет, — покачала головой Диана, — не думаю. Китайцы хорошо относятся к британцам. К тому же, Дар-эс-Салам военный порт, поэтому логично, что мы направились к гражданскому Дурбану.

— Накала, Келимане и Бейра тоже военные порты? — прочитав названия на карте, спросила Мияко?

— Да, — кивнула Диана, — вот, смотри, — она показала на два острова в проливе, — это японские форпосты, поэтому гражданское судоходство здесь рискованное.

— А, сам объяснишь все баронессе! — донесся крик Дика. Мужчина быстрым шагом возвращался. За ним еле поспевал капитан.

— Леди Диана, — раздражено произнес подошедший Дик, — он несет какую-то чушь!

— Поворачивать сейчас на восток нельзя, — произнес подошедший капитан, — опасно.

— Почему?

— Сыны Чжэн[16], — быстро ответил капитан.

— Кто? — удивлено спросил Эрик.

— Они так далеко на юг заходят? — удивился Дик.

— Да, — быстро кивнул капитан, — они даже не бояться приближаться к Кодокуна сенши. Бывали случаи, что они вступали в бой с японскими кораблями.

— Даже так? — удивилась Диана, капитан кивнул.

— Против них мы не выстоим, — произнес Дик, обращаясь к Диане, — рискнем?

— Да о ком вы?! — не выдержал Эрик.

— Сыны Чжэн — так называют себя пираты здешних морей, — пояснила Диана. — Она назвались в честь одной отъявленной разбойницы, которая сотни лет назад наводила ужас на эти моря.

— Только тогда это были, большей частью, китайцы, — добавил Дик, — а теперь индийцы, не согласные с колониальной политикой Британии. Даже не знаю, что страшнее, встретить японцев или их.

Он хотел добавить, что уже встречался с ними, но решил промолчать. Да, именно Сыны Чжэн тогда напали на корабль Дика. Ему повезло и на них наткнулся лишь один корабль. Позже он узнал, что их излюбленная тактика нападать скопом, не давая жертве и шанса уйти. Против них может противостоять только военный корабль, но никак не торговое судно со скудным вооружением.

— Их, конечно, — ответила Диана, — мы не будем менять курс, идем на юг.

— Как прикажете, — капитан поклонился и удалился.

* * *

Корабль шел на юг. Справа, на востоке, за горизонтом, лежал Мадагаскар или как его принято было называть, Кодокуна сенши. За последние несколько дней погода ухудшилась: небо затянули тучи, а ветер усилился настолько, что в море поднялось волнение. Не столь опасное для судна, но если к завтрашнему дню погода не улучшиться, это затруднит смену курса на восток.

Ближе к полудню, вперед смотрящий в вороньем гнезде поднял тревогу: с запада приближался пароход.

— Британский? — спросила Диана у капитана, который доложил ей о приближающемся корабле.

— Еще не видно, он далеко, — ответила капитан. — Мы знаем, что он идет курсом на перехват, но он вне пределов нашей видимости, за горизонтом. Мы видим только дым из трубы. Я приказал убрать паруса и лечь в дрейф, в надежде, что он нас не заметит.

— Опасаетесь, что это японцы? — спросила Диана.

— Либо легкий перехватчик Сынов Чжэн, — ответил капитан. — В их флотилии не только парусники.

— Даже если и так, то не думаю, что это пираты, — покачала головой Диана, — они не заходят так далеко на юг. Здесь так же проходят морские пути британского флота, соединяющие Австралию и африканские колонии. Скорее всего, это британцы.

— Мне приказать поднять паруса и следовать на сближение с ними? — спросил капитан.

Диана задумалась. Да, с большей долей вероятности, это британское судно и его сопровождение не будет лишним, учитывая, что погода ухудшается. Но если это японцы или пираты, у них могут быть проблемы.

— Нет, — ответила Диана, — остаемся в дрейфе, пока пароход не скроется из виду.

— Как прикажете, — произнес капитан, поклонившись, и ушел.

— Что-то серьезное? — спросила Мияко. Кают на судно было немного, и выделить отдельную каюту для Гила и Мияко, Диана не могла. Поэтому девушка жила с ней, а Гил, Дик и Стефан в другой каюте. Капитан, конечно, предлагал ей уступить свою каюту, а сам он перебрался бы к команде, но Диана отказалась. Здесь они лишь пассажиры.

— Как сказать, — задумчиво ответила Диана, — быть может, что и да.

— Мне готовиться к бою? — Мияко быстро схватила стоящую в углу саблю.

— Нет, — усмехнувшись, Диана покачала головой, — сабля тут не поможет.

— Да? — расстроено спросила Мияко.

— Увы, — пожала плечами Диана. — В этот раз придется решать дипломатическим путем. Если, конечно, наши опасения оправдаются. Но чтобы японцы зашли так далеко на восток… — девушка призадумалась. — Нет, — мотнула она головой, — это британский пароход и он идет в Дурбан.

Мияко молча кивнула. В этот момент вернулся капитан:

— Пароход идет на сближение. Это японский крейсер. Думаю, они потребуют досмотра.

— Но мы не в их территориальных водах! — возмутилась Диана.

— Да, — ответил капитан, — но у них больше орудий.

— Хорошо, — кивнула Диана, — мы поднимемся на палубу, оповестите моих компаньонов.

— Разумеется.

Через несколько минут все были собраны на палубе. Японский пароход несся к ним на всех парах. Стальной гигант был в длину более трехсот футов[17] и в ширину более пятидесяти[18]. Это почти в три раза больше, чем их парусная лорча.

— Трехсотмиллиметровое основное орудие, — тихо произнес Стефан, глядя на приближающийся крейсер. — Такому достаточно просто попасть и мы пойдем на дно.

Гил нервно сглотнул, услышав слова Стефана. Мияко стояла рядом и держала его за руку. Крейсер подошел вплотную. Стоящие на палубе солдаты нацелили на лорчу оружие. Офицер что-то прокричал по-японски.

— Что он хочет? — спросила Диана у стоящего рядом капитана.

— Досмотра, — ответил капитан, — иначе они потопят судно. Расстреляют как пиратское.

— Я Диана фон Штанмайер, баронесса Британской империи! — крикнула в ответ Диана.

— Ви есть британка?! — с сильным акцентом, прокричал офицер.

— Да! — ответила Диана. — Я требую соблюдения международного закона о неприкосновенности аристократов!

— А такой есть? — удивлено спросил Гил.

— Представь себе, парень, — ответил Дик. — Стопроцентной гарантии он не дает, но гарантирует, что тебя не пристрелят сразу. Точнее, Диану, мы-то простолюдины, на нас этот закон не распространяется. И если не ошибаюсь, его подписали только европейские страны, японцы могут ему не следовать.

— Ви нужны здесь! — крикнул офицер. — Ви идти сюда!

— Хорошо! — кивнула Диана. — Мистер Марлоу, вы сопроводите меня.

— Ииэ[19]! — крикнул японец. — Одна!

— Хорошо, — процедила она и, дав знак Гилу, направилась к трапу, который уже спустили солдаты, закрепив канатами левый борт лорчи с правым бортом крейсера.

— Ви есть британская баронесса? — строго спросил японец как только Диана поднялась на борт крейсера.

— Да, — ответила Диана.

— Вашь маршрут? — продолжил задавать вопросы офицер.

— Мы следуем из Китайской империи в британские колонии Южной Африки, в порт Дурбан, — ответила Диана. — Данное судно было мной зафрахтовано на законных основаниях. У капитана имеется договор фрахта, вы можете проверить.

— У вас есть оружие?

— Разумеется, — кивнула Диана, — здешние воды не безопасны, множество пиратов.

— Ви требовать соблюдение закона, — произнес офицер. — Ви знать, что ми ему не подчиняться?

— Конечно, — ответила Диана, — но я искренне надеюсь на вашу честь офицера. Вы же не поднимите руку на практически безоружную женщину? К тому же аристократку Британской империи, которую ждут в колониях. Поверьте, британская корона будет вам благодарна, если вы поможете нам и сопроводите до колоний. Как я уже говорила, здешние воды не безопасны.

— Я вас понимать, — кивнул офицер, — но не в моих полномочиях принимать решения. Ми выполним требование закона, но вам надо следовать за нами на Одинокий воин.

— У нас парусное судно, ветер не попутный, — произнесла Диана.

— Не проблема, ми взять вас на буксир, — произнес офицер и что-то крикнул солдатам.

— И еще, — произнесла Диана, — со мной мои спутники, я требую соблюдения их безопасности.

— Простить, — произнес офицер, — ви требовать?

— Я прошу соблюсти их безопасность, — поправила себя Диана.

— Хай[20]! — кивнул офицер. — Ви можете вернуться на свой корабль, — козырнул офицер. Диана молча кивнула и вернулась на лорчу.

— Все в порядке? — спросил Дик у Дианы.

— Нет, — покачала она головой, глядя на то, как японские солдаты гоняли китайскую команду, цеплять канаты для буксировки, — мы следуем в Кодокуна сенши.

* * *

— Вам обязательно было кричать, что вы баронесса? — спросил Дик. Крейсер буксировал их к Кодокуна сенши., кормовые орудия были направлены на лорчу.

— Не вижу в этом ничего дурного, — ответила Диана. — Японцы намеревались провести досмотр судна, и наличие на борту оружия могло привести к тому, что нас приняли бы за пиратов и пустили ко дну.

— А теперь нас буксируют в порт, — проворчал Дик. Диана промолчала. Да, ситуация была именно такой: их вели в порт. Что будет дальше, неизвестно. Взять их в плен? Нет, в этом нет никакого смысла.

— Чисто гипотетически, если мы встретимся с британским кораблем, то что будет? — спросил Гил.

— Ничего, — ответила Диана, — британцы не будет атаковать японский крейсер. Они даже не приблизиться к нему. Подать сигнал не будет возможности.

— Радио? — спросил Эрик.

— На этом корыте? — удивился Дик.

— Увы, — ответила Диана, — на этом судне нет радиосвязи.

— То есть, мы пленники? — раздраженно спросил Эрик.

— Не знаю, — покачала головой Диана. — Я сказала им, что вы мои спутники и оружие, что имеется у нас исключительно для самообороны. Так что я не могу ничего вам сказать.

— Вряд ли они просто ведут нас в порт для досмотра, — произнес Стефан. Сегодня он был на удивление разговорчив.

— Да, — кивнул Дик, — досмотр они и здесь могут провести.

Непроизвольно все посмотрели в сторону крейсера. Два каната были привязаны к лорче и тянули её за крейсером.

— А как японцы относятся к нескотам? — осторожно спросил Гил. Мияко стояла рядом и недоуменно смотрела на него.

— Понятия не имею, — ответила Диана, — но Мияко такой же член экспедиции, как и вы, мистер Марлоу. Поэтому запомните, я не позволю ей навредить.

— Да я сама не дам себе навредить! — произнесла Мияко. Все дружно засмеялись.

— Спасибо вам, леди Диана, — улыбнулся Гил, сжимая руку Мияко в своих руках.

На горизонте виднелся Кодокуна сенши.

14

Крейсер завершил буксировку лорчи в порт только к вечеру. К причалу их не подвели, оставив на рейде в нескольких сотнях метров от берега.

— Может сбежим? — спросил Дик.

— Лорча все еще под прицелами орудий крейсера, — произнесла Диана. — А на шлюпе далеко не уплывем. Лучше идите спать, мистер Камерон.

— Не уверен, что смогу уснуть в такой ситуации, леди Диана, — усмехнулся Дик.

Диана улыбнулась в ответ.

Утром крейсер снова взял лорчу на буксир и довел до причала. В порту Диану и спутников спустили на берег и отвели в административное здание порта. Лорчу японцы отпустили, и китайский капитан быстро увел судно из порта. Договоренности договоренностями, а своя шкура дороже. Поэтому взяв по ветру, капитан повел свое судно на юго-восток. Ветер был не совсем попутный, в том направлении не было портов, но приоритетом для китайского капитана было именно уйти от японцев. А там будь что будет.

Мияко сразу же забрали и увели в отдельное здание. Гил и Диана возмущались, но солдаты, не понимающие по-английски, пригрозили оружием и силой увели девушку. Мияко отчаянно сопротивлялась, даже до крови укусила одного из солдат. Гил бросился ей помогать, но получил прикладом по голове. Сильно, парень потерял равновесие и упал, а после с трудом поднялся. Удивительно, но Мияко за свою выходку ничего не было. Её просто за руки оттащили, а Гила пришлось нести на себе Дику и Стефану. Девушка кричала, брыкалась, но её силой увели.

Сейчас Диана со спутниками находилась в небольшом скромно обставленном кабинете. Стол, стул хозяина кабинета, которого сейчас не было здесь, два стула для посетителей и шкаф с документами. Побеленные стены, зарешеченные окна без намека на занавеску. Гил сидел на одном из стульев. Голова выше виска кровоточила, но не сильно.

— Ты как парень? — придерживая Гила за плечо, спросил Дик.

— Нормально, — с трудом произнес Гил, — голова только кружиться.

— Куда они увели Мияко? — удивлено спросил Эрик.

— Кто знает. — Ответила Диана. Дверь открылась, и в кабинет вошел пожилой лысый офицер в сопровождении двух солдат и врача. За ним вошла Мияко.

— Хозяин! — она бросилась к Гилу, крепко обняв его. — Вы ранены? — встревожено спросила она, увидев кровь. — Что вы с ним сделали?! — обратилась она к офицеру.

— Ничего серьезного, — на чистом английском, без акцента, ответил офицер и подал сигнал врачу, который подошел у Гилу и стал осматривать его рану. Открыв свой саквояж, врач достал медикаменты и начал оказывать помощь. Он что-то спрашивал по-японски, но Гил не был в состоянии отвечать даже на понятные ему вопросы, не говоря уже об иностранном языке.

— Вы не могли бы объясниться?! — возмущенно начала Диана. — Кто вы такой?! Что здесь происходит?!

— Я генерал Фурукава, командующий гарнизоном Кодокуна сенши, — поклонился офицер. — Госпожа Мияко сообщила, что вы её наниматели.

— Это мой хозяин! — указала Мияко на Гила. — А Диана хозяйка хозяина! А они, — она обвела рукой Дика, Стефана и Эрика, — друзья хозяина, а значит и мои тоже!

— Госпожа Мияко? — удивлено переспросила Диана.

— Госпожа, — повторил генерал. — Нескоты высоко ценятся и почитаются в Японии. Ни один японец не посмеет навредить нескоту. Поэтому госпожу Мияко отвели в другие апартаменты, где она встретилась со мной. Правда, она оказала сопротивление, благословив двоих моих подчиненных.

— Благословив? — переспросил Гил.

— Укусила за шею одного из солдат конвоя, — пояснил генерал, — и откусила ухо моему адъютанту.

— Хорошее благословение, — тихо прокомментировал Дик.

— Да, — кивнул Дику генерал, — каждый, кого коснутся благодатные клыки нескота, благословлен до седьмого колена.

Дик с удивление посмотрел на Мияко и, закатив рукав, протянул руку

— Кусай!

На что Мияко строго посмотрела на него и, показав язык, обняла Гила, которого врач все еще осматривал.

— Что?! — возмутился Дик.

— Ничего! — ответила девушка. Врач продолжал осмотр раны и Гила. Мияко ему мешала, но он не смел даже заикнуться об этом нескоту.

— Генерал, вы не могли бы объяснить, почему нас задержали, а на моего подчиненного еще и напали? — поинтересовалась Диана.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, леди Диана фон Штанмайер, — поклонился генерал. — Ваш подчиненный пострадал лишь потому, что оказывал сопротивление конвою госпожи Мияко.

— Вы напали на меня! — воскликнула Мияко.

— Мияко, не надо, — попытался остановить её Гил.

— Хозяин меня защищал! — не обращая внимания на слова Гила, продолжила Мияко. — Я требую наказать этих варваров!

Все опешили. Генерал молча смотрел на Мияко, после чего поклонился и произнес:

— Если госпожа Мияко считает нужным, тогда солдат, нанесший удар её другу будет наказан.

— Ничего себе… — удивлено произнес Стефан.

— Так вот! — надменно произнесла Мияко. — Надеюсь, его хорошенько выпорют!

— Мияко? — с нескрываемым страхом спросил Дик.

— А девчонка с норовом, — усмехнулся Стефан, но всем было все равно на его реплики. Все смотрели на гордую Мияко и робеющего перед ней генерала, командующего

— Я даже не знаю, что и сказать, — ошарашено произнесла Диана. — Генерал, мы можем… — она не знала, как это сказать, — вернуться, что ли…

— Вы задержаны, — ответил генерал, — я могу сказать только это.

— Но на каком основании?! — возмутилась Диана.

Генерал посмотрел на ней и добавил:

— У меня на вас, баронесса, имеются некоторые планы.

— Какие? — спросила Диана.

— Об этом мы поговорим завтра, — произнес генерал, — а сейчас вас сопроводят в ваши апартаменты.

Он развернулся и вышел.

— Генерал! — недоуменно крикнула Диана ему в след. Какие еще планы?!

* * *

На транспортировку пленников ушел весь остаток дня и к месту назначения они прибыли только к заходу солнца. Первым делом их перевезли в замок Одинокой вишни — резиденцию сёгуна, командующего Кодокуна сенши. Ранее здесь была столица Гармонии, город Пион. С приходом японцев, город был уничтожен, практически сровнен с землей. На его месте японцы построили замок. К моменту окончания строительства остров уже был в изоляции, и замок получил название Одинокой вишни.

Голова раскалывалась. Гилу казалось, что его мозг разрывают изнутри. Его тошнило, перед глазами все плыло, он не мог вспомнить кто эта девушка с кошачьими ушами, что так взволновано смотрит на него.

— Хозяин, — жалобно произнесла Мияко, глядя на то, как Гил мучается. Ей, если честно, было все равно на пленение. Больше всего её сейчас беспокоило состояние Гила. А ему становилось все хуже.

Легкая форма сотрясения мозга, так сказал доктор. Он прописал Гилу постельный режим и лекарства. В больше степени этому способствовало то, что Мияко нескот. Японцы просто боготворили её. Поэтому апартаменты Мияко и Гила куда шикарней тех, в которых разместили Диану. Это была не просто большая, а огромная комната с кроватью и туалетными столиками у одной стены. Вдоль другой стены у окон располагались диваны и небольшие столики для гостей. Ближайший из столиков был заставлен лекарствами. Стена напротив была заставлена шкафами. По сравнению с этими апартаментами, комната Дианы выглядела более чем скромная. Но девушка не жаловалась, её больше беспокоило другое: самочувствие Гила и о каких планах говорил генерал Фурукава. Ответ на второй вопрос она узнает только завтра, а вот с первым…

В дверь постучали.

— Да, войдите! — раздраженно крикнула Мияко. За последние пару часов здесь было настоящее паломничество. Их поселили в одном из домов, что был построен на территории замка. Гарнизон оцепил его плотным кольцом, и никому из команды Дианы нельзя было покидать периметр. Но при этом в комнату Мияко и Гила каждые пять минут кто-то приходил. Весть о том, что в замок прибыла Мияко, разлетелась быстро и теперь за благословением выстроилась очередь из местных чиновников и их семей. Девушка уже устала от этих поклонов и протянутых рук для укуса. Выглядело это смешно: взрослые люди с детьми стоят, склонив голову и протянув руку.

— Можно? — приоткрыв дверь, спросила Диана.

— Да, конечно, — устало произнесла Мияко.

— Как он? — спросила Диана, пройдя по комнате. Её поселили во вдвое меньшей комнате на этаж ниже. Этот, четвертый этаж был полностью выделен для Мияко и Гила. Генерал даже стражников на этаже выставил, но они пропускали посетителей без вопросов.

— Страдает, — опустив голову, произнесла Мияко.

— Это продлиться еще с неделю, — ответила Диана.

— Я знаю, — кивнула Мияко, — врач сказал тоже самое.

По прибытию в замок Одинокой вишни их навестил личный врач генерала с переводчиком.

— Как ты? — Диана потрепала девушку по голове, погладила уши.

— Устала, — честно ответила Мияко.

— Терпи, ему скоро станет лучше.

— Нет, — покачала головой Мияко, — я не из-за хозяина. А из-за этих! — она с яростью кивнула на дверь. — Каждого укуси! Горло бы им перегрызла!

— Не стоит, — улыбнувшись, покачала головой Диана.

— Вы как?

— Терпимо, — произнесла Диана. — У нас забрали все оружие и запретили покидать этот дом. Офицер так же настаивал, чтобы с меня сняли протез, но доктор, осмотрев, сказал, что это не опасно.

— Но ведь это не так, — удивилась Мияко, — мы же с вами ег…

— Тссс! — приложив палец губам девушки, произнесла Диана. — Зачем им знать?

— Простите, не сообразила, — улыбнулась Мияко. — У меня голова сейчас другим занята, — она показала на лежащего на кровати Гила. Парень успокоился и, кажется, уснул.

— Я понимаю, — произнесла Диана. В дверь постучали.

— Опять! — устало произнес Мияко.

— Хочешь, я с ним посижу? — Диана присела возле Мияко.

— Нет, — покачала головой та, — это мой хозяин.

— Он не любит, когда ты его хозяином называешь, — с улыбкой сказала Диана.

В дверь снова постучали.

— Да, войдите! — раздраженно крикнула Мияко.

Дверь открылась, и на пороге появились кланяющиеся японцы в дорогих традиционных костюмах. Немолодой мужчина, молодая спутница и трое ребятишек. Погодки от трех до пяти лет. Глядя на испуганные лица детишек, Мияко тяжело вздохнула.

— Не буду вам мешать, — улыбнулась Диана и вышла.

* * *

— Кодокуна сенши изолирован, — глядя в окно, произнес генерал. Его кабинет отличался от того помещения, в котором их держали по прибытию в порт. Лепнина на стенах и потолке сделанная в европейском стиле, массивный стол, мягкие кресла, на стенах красивые картины, изображающие морские баталии прошлого.

— Так пробейтесь к метрополии, в чем проблема? — улыбнулась Диана, отпивая чай.

— В этом нет необходимости, — ответил генерал. — Связь с Киото установлена давно. Телеграфный кабель протянут по дну океана.

— Ого! — удивилась Диана. — И французы были не против, что через их территорию проходит канал связи?

— Нет, — покачал головой генерал. — Они помогли нам это осуществить.

— Помогли? — Диана удивилась еще сильнее.

— Да, — произнес генерал. Диана не могла понять, неужели он настолько глуп или же так искусно притворяется? Протянуть кабель связи через территорию потенциального противника… да, потенциального противника, потому что японцы потеряли эти острова как раз из-за экспансии французов. И теперь они спокойно протягивают телеграфный кабель через их территорию. Или этот кабель был протянут и раньше? Нет, Диана отвергал эту мысль, ведь генерал сам сказал, что французы им помогали.

Диана не стала говорить о своих догадках. Потому что это может звучать как насмешка над генералом, если он действительно не понимает. Либо она сама будет выглядеть глупо, если генерал намерено использует этот канал связи для дезинформации.

— Хорошо, — произнесла Диана, — Кодокуна сенши изолирован, причем здесь я и мои компаньоны?

Хотя о какой изоляции идет речь, Диана так и не понимала. Только что генерал заявил, пусть и не открыто, что Франция союзник Японии. Значит, связь с метрополией есть, какая изоляция?

Генерал подошел к карте за своей спиной. На ней был изображен Кодокуна сенши, Мозамбикский пролив и часть материка.

— Мы давно добиваемся от Британии передать под наш контроль побережье вдоль пролива, — проведя рукой по карте, произнес генерал. — Небольшой участок шириной в пятьдесят миль от порта Накал до порта Шаи-Шаи.

— Ого! — присвистнула Диана. — Да это почти тысяча миль береговой линии.

— Это более чем тысяча двести миль береговой линии, — сдержано произнес генерал. — Думаю, что вы стоите этого.

— Что?! — возмутилась Диана. — Вы хотите продать меня?! Как товар?!

— Скажем так, — спокойно ответил генерал, — обменять на выгодных условиях. Британия всегда ценила своих аристократов и раньше такие сделки были выгонными.

— Вы правильно подметили, раньше, — произнесла Диана, немного успокоившись. Она, конечно, ожидала, что просто так их не отпустят, но эти планы слишком уж амбициозные.

— Уже лет двадцать, — продолжила Диана, — если не больше, как все в корне поменялось.

— Да? — удивился генерал. — Что, теперь британской короне наплевать на своих аристократов?

— Нет, — покачала головой Диана, — но вряд ли за меня корона пойдет на такие уступки в колониях. Сами понимаете, уступи раз и придется уступать всегда.

Генерал посмотрел на Диану, сел за стол, тяжело вздохнул и произнес:

— Посланник в Британию уже отправлен.

— В Британию? — переспросила Диана.

— В Йоханнесбург, — ответил генерал. — Для начала мы проведем переговоры с колониальными властями.

— Надеетесь, решить вопрос без привлечения метрополий? — усмехнувшись, спросила Диана.

— Телеграмма в Киото уже была послана, — ответил генерал.

«Значит, французы уже в курсе» — подумала Диана, но в слух произнесла другое:

— Тогда почему не послать посла в Лондон?

Накал отношений Британии и Японии будет выгоден для Франции. Последнее время они проявляют не малый интерес к Новой Британской империи. Аткой шанс укрепить свои позиции в Индийском океане. Только идиот ими не воспользуется. А французы идиотами не были. Идиотом был генерал Фурукава.

— Зачем? — удивился генерал. — Ваши офицеры сами это сделают. Задача нашего посланника передать наши требования.

— А если Британия откажется их выполнять, тогда что?

— Тогда мы бы казнили вас и ваших компаньонов, но… — генерал замялся. Диана поняла причину и, усмехнувшись, спросила:

— Мияко?

— Госпожа Мияко! — немедленно исправил генерал. — Вы слишком дороги для неё, мы не можем навлечь на себя её гнев.

— Никогда не могла подумать, — задумчиво произнесла Диана, — что взбалмошное решение мистера Морлоу выкупить у работорговца этого нескота спасет нам жизнь.

— Работорговца? — возмущено спросил генерал. — О боги, как же коварны люди! — воскликнул он, всплеснув руками.

— Генерал, не переигрывайте, — произнесла Диана, — ваш трепет перед Ми… — она запнулась и решила исправить себя, — госпожой Мияко мне понятен, но изображать удивление и раздражение от известия, что нескоты являются товаром для работорговцев, это перебор. По всему миру известно, что ими торгуют так же как и людьми.

— Да, мне известно об этом, — кивнул генерал, — но поверьте, мне больно это слышать.

— Понимаю вас, — ответила Диана. — Кстати, хотела вас спросить, откуда вы так хорошо знаете английский язык?

— Плен, — ответил генерал. — Тридцать лет назад я попал в плен и провел двенадцать из них в британской тюрьме. В Йоханнесбурге. Наш корабль попал в шторм, и его прибило к берегу, где его расстреляла береговая артиллерия. Из пятисот человек экипажа выжило трое. Через год плена нас стало двое. Еще через четыре я остался один. Но я смог вернуться. А сколько моряков гибнет в этих водах. От пиратов, от британцев.

— И вы решил с помощью меня решить одну из проблем? — спросила Диана. — Точнее, исключить её, взяв под контроль весь пролив.

— Да, — кивнул генерал.

— Благородное дело, — произнесла Диана. Но, увы, Британия не пойдет на это. Вы же понимаете, что ни вы, ни я в этом вопрсое ничего не решаем. Ваша выходка, а именно так её расценят на самом высоком уровне, закончиться тем, что вы отпустите нас, а ваше правительство будет долго приносить нам свои извинения. Такая у вас, японцев, традиция, долго извиняться за свои проступки.

Генерал спокойно вынес такой дерзкий тон баронессы.

— Вы слишком самоуверенны, леди Штанмайер, — произнес он.

— Возможно, — ответила Диана поднимаясь. — Я бы хотела вернуться в свою тюрьму. Разговор можно считать законченным?

— Тюрьму? — удивился генерал. — поверьте, те роскошные апартаменты, в которых вас поселили далеки от понятия тюрьмы.

— Да, да, — закивала Диана, — я понимаю. И благодарна я должна быть господе Мияко, но поверьте, она очень зла на вас. Из-за вас пострадал дорогой ей человек. Надеюсь, вы исполнили её приказ. Виновник страдания Гилберта Марлоу наказан?

— Его высекут сегодня в полдень, — ответил генерал.

— Нет, — покачала головой Диана, — не высекут, а расстреляют.

— Это воля госпожи Мияко? — настороженно спросил генерал.

— Это воля хозяйки хозяина госпожи Мияко! — стальным тоном произнесла Диана.

— Но не госпожи Мияко, — настаивал на своем генерал.

— А это вы можете спросить у госпожи Мияко, — с улыбкой ответила Диана и вышла из кабинета.

Генерал боится Мияко и он не пойдет к ней с вопросом, поменяла ли она решение относительно наказания провинившегося солдата или нет. Но и пойти против её, пусть даже и возможной воли, он не станет. Что же он сделает?

15

— Почему вы меня не дождались? — прямо с порога спросил Граймс. Японский посол вернулся через три дня с ответом от колониальных властей, что они не вправе принимать такие решения, и вынуждены сообщить в Лондон. Еще через пять дней в замок Одинокой сакуры прибыл посланник Британии, Дэвид Граймс.

— Вы? — удивлено спросила Диана. Сейчас на ней было легкое белое хлопковое платье до пола, подарок генерала Фурукавы. Как он сказал, она его мастерски провела с приказом госпожи Мияко. Видеть Диану не в брюках и строгой рубашке, да еще и с распущенными волосами, было даже для Граймса неожиданно. Диана давно перестала одеваться как леди, выбрав более грубый универсальный стиль в одежде.

— Мы можем поговорить приватно? — спросил Граймс у переводчика. Тот быстро перевел вопрос офицеру, сопровождающему Граймса, и тот ответил утвердительно.

— Почему вы меня не дождались? — повторил свой вопрос Граймс, когда они остались одни. — По прибытию в Урумчи меня ждал разозленный Уокер и ваше письмо, в котором говорилось, что вы отправились в монастырь.

— Вопрос с Уокером был решен? — спокойно спросила Диана, как будто это была обычная беседа, а не разговор с пленницей.

— Да, — кивнул Граймс. — Он, конечно, уже был настроен на то, чтобы подать иск, но я успел вовремя. Пока мы улаживали бюрократические вопросы, пришло второе письмо. Точнее, послание с монахом. Вы решили отправиться в Новую британскую империю! И выбрали для этого самый экзотический путь!

Граймс закипал.

— Что было дальше? — спокойным тоном спросила Диана.

— Я отправился с Тегеран, — продолжил Граймс, — а оттуда, на военном дирижабле в Йоханнесбург, где меня ждало известие о вас.

— И вы вызвались послом от Британии? — спросила Диана.

— Послом громко сказано, — произнес Граймс. — Лорд Друид пока не докладывал императору о ситуации. Он ждет ответа от министерства внешней политики Японской империи. Мы сутками сидели на телеграфе.

— Молчат? — удивилась Диана.

— Они сообщили лишь то, что им известно о ситуации, но больше никаких комментариев они дать не могут.

— Значит, тупик, — произнесла Диана.

— Генерал Фурукава — человек чести, — сказал Граймс.

— Такое ощущение, что вы с ним знакомы, — фыркнула Диана.

— Лично познакомился только сегодня, — ответил Граймс, — но наслышан премного.

— Он взял нас в плен, чтобы обменять на участок земли в колонии! — возмутилась Диана. — Вы считаете, что это поступок человека чести?

— Не думаю, — ответил Граймс. — Скорее всего, он получил приказ захватить плацдарм на побережье, а встретив вас, решил изменить план и избежать кровопролития.

— Тогда спрашивать надо с императорского дома Японии, — не спрашивала, а констатировала Диана. Граймс кивнул.

— Наш посол будет просить аудиенции у императрицы Минори через три дня, если чиновники из Киото не дадут официального ответа. Лорд Друид примет решение только после ответа японцев, но он заверил меня, что вас никто не бросает. Как только вопрос будет решен, вы смоете покинуть это место.

— Все равно, — махнула рукой Диана, — мистер Марлоу все еще плох.

— Как он? — спросил Граймс. — Меня пустили только к вам. Мияко здесь особенная персона, к ней всех подряд не пускают.

— Да, — кивнула Диана, — ей даже хотели запретить покидать этаж, но не решились, все-таки она нескот.

Граймс молча кивнул.

— Гилберту уже лучше, — продолжила Диана. — Он встает с кровати, гуляет с Мияко на балконе, но голова все еще кружиться.

— Что же, мне с ним увидеться не получится, — произнес Граймс, — так что вот, держите, — он протянул Диане конверт.

— Что это? — спросила Диана.

— Письмо, — ответил Граймс. — Пришло в особняк Штанмайеров на имя мистера Марлоу.

— Одно? — удивилась Диана. — Он говорил, что часто переписывался со своей возлюбленной.

— Мне почем знать, — развел руками Гарймс.

— Хорошо, я передам ему, — кивнула Диана. — Это все?

— Да, — ответил Граймс. — пока что это все.

— Что же, — вздохнула Диана, — будем уповать на скорый ответ японской стороны.

— К сожалению да, — ответил Граймс. Дверь открылась, и в комнату вошел офицер.

— Их беспардонность меня поражает! — воскликнула Диана. — Как я понимаю, разговор закончен?

— Видимо, так, — улыбнулся Граймс, понимаясь. — Я не могу гарантировать, когда мы снова увидимся, но я постараюсь поспособствовать вашему освобождению.

— Спасибо вам за все, мистер Граймс, — улыбнулась Диана.

— Надеюсь, вы не прощаетесь? — настороженно спросил Граймс.

— Разумеется, нет, — покачала головой Диана. — До встречи.

— До встречи, — поклонился Граймс и вышел. Офицер оставил комнату вслед за ним.

Тяжело вздохнув, Диана опустилась в кресло. Как и следовало ожидать, Британия не пойдет на уступки. Лорд Друид, глава международного ведомства, даже не доложил император. Надеется сохранить все на уровне колониального конфликта? Если так, то зачем привлекают британского посла в Японии? Кстати, кто там сейчас посол? Диана нахмурила лоб, пытаясь вспомнить имя посла, но не смогла. Она не обязана знать их поименно, но для аристократки это было бы предпочтительным. К тому же, посол тоже аристократ и они даже могут быть знакомы.

Диана бросила взгляд на письмо. Почему одно? По пути на юг Китайской империи, Гил разговорился и рассказал про Маргарет. Как она осталась в Шотландии, как ждет его, как он ей пишет. Раньше часто, сейчас по возможности. Диана думала, что и девушка ему отвечает так же часто. Получается, что нет?

Девушка взяла письмо и покрутила в руках. Формально, как руководитель экспедиции, она имеет право вскрыть и прочесть это письмо. Вдруг там опасные для экспедиции сведенья? Чушь! Просто она умирает от скуки. Они здесь больше недели, а из развлечений только беседы с членами команды и чтение собственного дневника. Ни книг, ни прессы, ни синематографа. Диана повернула конверт и вскрыла его. Взглядом она пробежалась по ровному, каллиграфическому почерку. Она даже удивилась, что у простой деревенской девушки такой почерк. Её в детстве заставляли работать над красотой почерка, и даже так он не был идеальным. Диана углубилась в чтение.

«Дорогой Гилберт!

Не знаю с чего и начать. Я люблю тебя. Люблю всем сердцем! Мне отрадно было читать про твою жизнь в Лондоне и о твоей любви ко мне. Сейчас ты идешь к своей мечте вместе с баронессой Штанмайер. Надеюсь, ты достигнешь её. А я… отец дня ото дня становиться все несносней. Милый Гилберт, как же я сожалею, что не бежала с тобой. Что тогда решила остаться и ждать тебя. Как же ошиблась! Жить в отцовском доме все эти годы было невыносимо тяжело! Пусть бы мы с тобой жили в съемной комнате, но мы были бы вместе! Быть может, тепло домашнего очага притупило твое желание обладать живым оружие.

Ты так красиво описывал детей своей хозяйки, что я невольно стала задумываться о наши детях. Какими бы они были? Я мечтала о девочке и мальчике. И чтобы мальчик был старшим! Он бы заботился о младшей сестре, любил её. Милый Глиберт, прости меня. Мне больно говорить тебе об этом, но ты уже заметил, что я говорю о нас в прошедшем времени. Это неспроста. Отец выдает меня замуж. Это сын фабриканта из Уэльса. Отец когда-то спас его отцу жизнь и теперь. В благодарность, меня отдают за него замуж. Я была в отчаянье и готова была бежать в Лондон, к тебе. Но встретив его, не смогла. Он такой же заложник своих родителей, как и я. Я готова была встретить ненависть в его глазах, но встретила понимание и сожаление. Я не смогла оставить его наедине с горем. Прости и пойми. Я буду любить тебя всю жизнь. Мечта о небольшой лондонской комнате, ставшей нашим домом, останется лишь мечтой. Наши дети не родятся и мне больно от этого. Прости меня, я вынуждена выйти замуж за другого. Нет, не так. Я должна поддержать его в нашем общем горе.

Уже не твоя Маргарет. Клянусь, я буду тебя любить»

Диана отложила письмо и постаралась понять его содержимое. Девушка Гила выходит замуж за другого. И… это её решение? Диана еще раз перечитал письмо. Не полностью, лишь ту часть, где Маргарет говорит о своем женихе. Да, она сама решила. Пожалела своего бесхребетного жениха. Что значит, родители заставили? Как такое возможно? Она вспомнила Натаниэля. Да, они были знакомы с детства. Но… неужели и её вели к браку с ним? И она сама все испортила? Нет! Диана помотала головой, отгоняя дурные мысли. Она ничего не испортила! Нататниэль будет жить! И они пойдут под венец! Но Маргарет. Нет, её новый жених. Пойти на поводу у родителей. Да и Маргарет хороша! «Прости меня, Гилберт». Что за чушь?! В сердцах Диана бросила письмо на стол. Она не могла понять, почему она так поступила? Почему не бежала из родительского дома? Не важно куда, главное подальше от уготованной судьбы.

Сейчас Диане было искренне жаль Гила. На вторую ночь она осталась дежурить с ним, дав Мияко возможность хоть немного поспать. Гил бредил. И в бреду он звал Маргарет. И как она передаст ему это письмо? Как она скажет ему, что Маргарет, любовь его, выходит, а может уже и вышла, замуж за другого.

Диана взяла спичку, зажгла и поднесла к бумаге. Еще сантиметр и пламя дотронется до бумаги, жадно поглощая её. Сжечь? И оставить Гила в неведенье? Нет. Она затушила спичку, сложила письмо в конверт и спрятала в своих вещах. Пусть будет. Сейчас она его не отдаст, но придет время и Гил узнает правду. А сейчас у них другие заботы.

* * *

— Нам надо бежать, — тихо произнесла Диана. Сейчас они были в комнате Мияко. Стоящий у входа патефон играл какую-то веселую мелодию, не давай возможности охране подслушать их разговор.

С визита Граймса прошло два дня, и никаких вестей от него не было. Японцы тоже ничего не предпринимали, значит, указаний из Киото не поступало.

— Замечательная идея, — усмехнулся Дик. — Учитывая, что мы в неприступной крепости и у нас раненый на руках.

— Я уже в полном порядке, — ответил Гил. — Почти.

Парень был прав, он уже почти оправился от травмы, хотя голова иногда еще кружилась, но побег…

— Даже если он и в порядке, — рассуждал Дик, — то, как нам бежать и куда? До побережья далеко, а в воздушный порт — самоубийство.

— Я думала над этим, — произнесла Диана. — Бежать мы будем именно в воздушный порт.

— Истинно самоубийство! — всплеснул руками Дик.

— Мистер Камерон, — тихо произнесла Диана, — постарайтесь сдерживать свои эмоции. У охраны есть уши.

— Не думаю, что они понимают по-английски, — отмахнулся Дик.

— Даже если и так, то не стоит привлекать внимания, — произнесла Диана. — Бежать из Одинокой вишни затруднительно. Поэтому единственным правильным решением будет захват воздушного судна. Идеальным было бы захватить три веспы и на них улететь из замка. Они быстрые и маневренные, в отличие от тихоходных дирижаблей, но не уверена, что кто-то еще, кроме меня может управлять веспой.

— Я могу, — поднял руку Стефан, — но все равно этого не достаточно. Веспа рассчитана на двух членов экипажа, а не трех. Нас же шестеро.

— Поэтому я и говорила за три веспы, — кивнула Диана. Способности Стефана были для неё открытием. Это решало ряд проблем. Человек, умеющий управлять веспой, в теории справиться и с управление дирижабля. Сама Диана была посредственным пилотом, поэтому в её плане был пункт: использовать Мияко и заставить пилотов увести дирижабль. Но пилотов может не быть на месте, так как сам побег она планировала провернуть ночью. Вообще, в плане побега многое зависело от Мияко. Именно она должна обезвредить охрану на этаже. А дальше… поспособствовать избавлению от охраны в окружении. Фурукава все еще держит их дом под охраной, но заменил плотное кольцо на отряды патруля. С чем связанная эта перемена, Диана не знала, но такая ситуация была ей на руку: меньше противников на пути.

Диана посмотрела на девушку, которая устало лежала на диванчике. Положив голову на колени Гила и, казалось, дремала. Гилу хоть и лучше, но Мияко продолжает за ним ухаживать практически без отдыха.

— Ладно, в крепости должно быть несколько дирижаблей, — произнесла она. — Наша задача угнать один из них и покинуть крепость.

— Не легкая задача, — покачал головой Дик, — мы даже не знаем, где он.

— Вы не знаете, мистер Камерон, вы, — улыбнулась Диана. — Если бы последние дни вы не просиживали штаны у бара, то могли заметить, что дирижабли покидают Одинокую вишню с севера востока, — она указала рукой в окно.

— О, — протянул Эрик, — Дик последние дни носа из бара не показывает!

Команда дружно рассмеялась.

— А ну, цыц! — зашипел на него Дик.

— Расстояние определить сложнее, — продолжила Диана, когда все успокоились. — Мили три, может четыре отсюда.

— А охрана? — спросил Дик.

— Для этого я вас и собрала, — произнесла Диана, — чтобы вы мне помогли дообработать план.

— План побега без разведки? — удивился Дик. — Это безумие!

— Да, Дик, — улыбнулся Стефан, — это безумие. Безумная авантюра! И я за неё.

— Ты в своем уме?! — воскликнул Дик.

— Мистер Камерон, я же просила, — произнесла Диана.

— Да, простите, — ответил Дик. — Нам надо придумать, как обойти охрану порта?

— Для начала, да, — кивнула Диана.

— Для начала? — переспросил Дик.

— Я не продумывала план дальше побега из Одинокой вишни, — произнесла Диана. — Точнее, не продумывала детально. То, что дирижабль будут обстреливать — это точно. Между жизней баронессы Штанмайер и жизнью Мияко, они выберут Шатнмайер. Смерть Мияко можно списать на шальную пулю, даже на нас с вами.

— Подождите, — остановил её Дик, — вы думаете, что Фурукава нас убьет?

— Завтра наш посол в Китото будет просить аудиенции у японской императрицы, — произнесла Диана, — если министерство внешней политики Японской империи не дало официальный ответ. Британия не собирается идти на уступки, в Киото это должны понимать. Если императрица решит замять конфликт, то крайним сделают Фурукаву. Его обяжут нас отпустить и принести официальные извинения. Представляете, какое это унижение для генерала?

— Да, японцы это воспринимают остро, — зевая, произнес Дик. — Но зачем нам бежать, если нас отпустят?

— Вы действительно верите в то, что генерал нас отпустит? — удивилась Диана. — Его унизят и в отместку, он передаст Граймсу наши тела. Киото отстранит его от должности и отдаст под суд. Даже если он наплетет им про наше сопротивление и непредвиденные меры.

Девушка говорила тихо. Изредка посматривая на Мияко. Но та уснула на коленях у Гила и не слышала их разговора.

— Если мы устроим побег, то нас точно убьют, — ответил на это Дик.

— Ну, — поджал плечами Стефан, — это еще неизвестно. Леди Диана права, отдавать нас живыми Фурукаве нет смысла. Он пошел ва-банк. Ему остается только одно — сеппуку.

— Что? — удивленно спросил Эрик.

— Ритуально самоубийство, — пояснил Дик. Сегодня они фактически не ругались с Эриком. Оба, на удивление, были серьезны сегодня. Даже больше чем обычно. Вспомнив перестрелку с повстанцами в азиатских колониях, Диана была удивлена, насколько сегодня эта парочка была спокойна друг к другу.

— Но зачем он все это затеял? — спросил Дик.

— Кто он? — вопросом на вопрос ответил Стефан. — Он командующий изолированного острова. И сколько их таких было до него? И сколько будет после него? А так он уже вписал свое имя в историю. Человек, в одиночку бросивший вызов Британии!

Диана промолчала про версию сказанную Гарймсу. Фурукава может просто выполнять приказ, стараясь избежать кровопролития. А может он действительно решил так вписать свое имя в историю? Кто знает.

— И феерически все проиграл, — ответил Дик.

— Азиатам присущ пафос в проигрышах, — усмехнулась Диана. — Вернемся к плану. Дирижабль далеко от крепости не улетит и после посадки нам придется скрыться в джунглях. Благо, здесь их достаточно.

— Прекрасно, — произнес Дик, — а дальше?

— Дальше, — Диана задумалась. — Логичней было бы пробиваться к западному побережью с целью захвата корабля.

— Шесть человек захватят корабль? — с улыбкой спросил Стефан.

— Понимаю, это звучит невероятно, — начала пояснять Диана, — но другого варианта нет. Да, мы не захватим большой корабль, но, думаю, нам хватит и буксира.

— Буксиры тихоходные, — начал Дик, — а нам требуется быстроходное и маневренное судно. Уж лучше захватывать яхту.

— Если такие в порту будут, — произнес Стефан, — но они должны быть где-то в центральных районах побережья. Южные и северные порты точно военные. Там прогулочных яхт быть не должно.

— Вряд ли в проливе будут яхты, — поглаживая по голове спящую Мияко, произнес Гил. — Пролив, по сути, зона боевых действий.

— Чушь! — возразил Дик. — Пролив достаточно широкий, чтобы прибрежные зоны были безопасными. По фарватеру согласен, опасность есть, а до него относительно безопасно. К тому же в океане можно наткнуться на пиратов, а в пролив они не сунуться.

— Тогда, — произнесла Диана, доставая свернутую бумагу из-за пазухи, — проложим маршрут?

Развернув бумагу, она положила на журнальный столик карту Кодокуна сенши.

— Откуда?! — удивился Дик.

— Забрала еще на лорче, — ответила Диана, — успела спрятать в личный дневник, который не рискнул читать даже Фуруква.

— Значит, у вас было развлечение в эти дни, — усмехнулся Дик.

— Мистер Камерон, я не склона ностальгировать, читая записи прошлого.

— Так, — склонившись над картой, задумался Стефан. — Мы здесь, указал он на отметку на карте «Пион». — Правда, такого города уже не существует. Нам нужны восточные порты. Тулеар на юге, он точно военный. Махадзанга северный, тоже военный.

— Сейчас они переименованы, эти названия нам ничего не дадут, — фыркнул Дик.

— Названия нам не нужный, — ответил Стефан, рассматривая карту, — нам надо знать лишь направление и расстояние. Так, — он приложил палец и на взгляд отмерил расстояние, — Мурундава один из ближайших к нам портов. К тому же крупный, там точно чиновники свои яхты хранят. Примерно двести пятьдесят — двести шестьдесят миль.

— Японцы не похожи на людей, склонных к роскоши, — произнес Гил. — Будут ли там вообще яхты?

— О, мистер Марлоу, — покачала головой Диана, — поверьте, все это лишь видимость. Знали бы вы, сколько поместий у кардинала Густаво, вы бы удивилась.

— У кого? — недоуменно переспросил Эрик.

— У главной церковной свиньи Британии! — раздраженно ответил Дик.

Диана удивилась такой реакции.

— Вы не жалуете церковников? — спросила она.

Дик поиграл желваками, но ответил.

— Мой старик много денег отдавал им. Настолько много, что у них вошло в привычку приходить к нам домой за ними. Мы не голодали, но вот сам факт появления церковников в доме меня бесил.

Наступило неловкое молчание. Дик впервые рассказал что-то из своей биографии.

— Так, — нарушила молчание Диана, — в Мурундаве мы должны найти подходящее нам судно и угнать его.

— Звучит легче, чем есть на самом деле, — покачал головой Дик.

— Никто не говорит, что будет легко, — ответила Диана.

— Главная проблема, наша внешность, — произнес Стефан, — европейцев на Кодокуна сенши не так много.

— Точнее, их здесь вообще нет, — поправила его Диана, — мы единственные.

— Это проблема, — протянул Стефан. — Нас будут искать, дороги перекроют, а через джунгли мы не пробьемся.

— Значит, дирижабль должен протянуть как можно дольше, — произнес Дик.

— За дирижаблем будет погоня, — произнесла Диана. — Наземный транспорт за ним не угонится, но вот воздушный — да, особенно, веспы.

— Если будет, кому гнаться, — усмехнулся Стефан.

— Мистер Мор, предлагаете уничтожить другие дирижабли? — спросила Диана.

— Нет, нет и еще раз нет! — возмутился Дик. — Это абсурд! У нас нет оружия, у нас нет взрывчатки, у нас вообще ничего нет.

— У нас есть Мияко, — произнесла Диана, — а у Мияко есть клыки. Грызть японцев ей не в первой. К тому же она давно хотела нескольким из них перегрызть горло.

— Леди Диана, — ошарашено произнес Гил, глядя на тихо спящую у него на колянях Мияко, — нет.

— К сожалению, да, мистер Марлоу, — покачала головой Диана. Гил покачал головой отрицательно, но Диана лишь молча кивнула. Да, из Мияко сделают оружие.

— Она не захочет убивать, — тихо произнес он, — а вы её не заставите.

— Мне и не придется заставлять, — ответила Диана. — Они те, кто навредил вам, мистер Марлоу, самому дорогому для Мияко человеку. Она с легкостью их убьет.

Гила поразил тот холод, с которым Диана говорила об этом. Мияко будет убивать и это пугало. Он посмотрел на мирно спящую Мияко. Она казалась ему беззащитной. И так это и было, но…

— В этом плане мы полагаемся на двоих, — произнесла Диана, — на Мияко, и на случай. И только в Мияко я уверена.

— А я нет, — ответил Гил. — Мияко…

Диана остановила его, наклонившись и проложив палец к губам.

— Следующая ночь покажет, — произнесла она, — а теперь отдыхать.

Она направилась к выходу.

— Эх, — кряхтя, поднялся Дик, — ни толкового плана, ничего.

— Зато интересно, — усмехнулся Стефан и козырнул Гилу. Эрик покинул комнату молча.

Гил снова посмотрел на Мияко. Почему Диана хочет, чтобы Мияко убивала? Неужели это единственный выход?

16

К удивлению Гила, Мияко не волновала отведенная для неё роль в плане Дианы. Даже наоборот, девушка была рада покинуть это место.

Ровно в одиннадцать, когда в Одинокой вишни начинается комендантский час, Мияко вышла из комнаты. Охранники у её дверей вытянулись по стойке смирно. Мияко секунду колебалась, но все же прыгнула на одного из солдат и вцепилась ему в горло. У солдата округлилась глаза, он попытался что-то произвести, но вместо слов изо рта у него поливать кровь. Его товарищ настолько был поражен увиденным, что не смог произнести и слова. Мияко медленно поднялась, повернула окровавленное лицо к солдату и резко прыгнув, перекусила его горло. Все это время Гил наблюдал за происходящим. Мияко была спокойна, когда убивала людей. Её взгляд не передавал никаких эмоций и только сейчас, когда первая жертва затихла, а вторая все ее наполняла коридор булькающими звуками, девушка повернулась к Гилу и улыбнулась.

— Все правильно, хозяин? — спросила она, вытирая раковом кимоно кровь с лица.

«Нет, ничего не правильно!» — захотелось крикнуть Гилу, но он знал, что его слова уже ничего не изменят. Да, Мияко хотела убить этих людей.

— Все правильно, — улыбнулся он в ответ и принялся стягивать с солдат оружие и форму. По задумке Дианы они должны были переодеться в японскую форму и так пройти незамеченными по городу. Только была проблема: форма была мала Мияко.

— Узко! — недовольно ворчала Мияко. Узкая рубашка с трудом застегивалась на девичьей груди. Да и Гилу форма была маловата, что говорить про Дика, который был выше и крупнее Гила. Гил решил переодеться в свою одежду. Все-таки удобней и нет следов крови, а Мияко осталась в военной форме, с трудом застегнув рубашку.

— Хозяин? — удивилась девушка.

— Все равно маленькая, так лучше, — отмахнулся Гил, поднимая оружие, — пошли! — махнул он в сторону лестницы.

На лестнице был еще один пост. Там всегда дежурил один солдат. Он удивился, увидев Мияко в окровавленной форме, и даже что-то спросил у неё, но итог был один: девушка перегрызла ему горло. Правда, в прыжке форма все-таки не выдержала и пуговицы на груди отлетели.

— Ой! — визгнула Мияко, стыдливо прикрыв грудь. Она не особо стеснялась Гила, он уже видел её практически обнаженной в лавке работорговца, но она привыкла, что её фигура скрыта, да и многие другие женщины предпочитают скрывать свою наготу.

— Держи, — Гил быстро стянул с себя рубашку и отдал ей Мияко.

— Вы уверены? — рассматривая одежду Гила, спросила Мияко. Хозяин дал ей свою рубашку! Девушка украдкой понюхала, вдыхая запах Гила.

— Кимоно ты все равно не наденешь, — произнес он, — а я его рубашку натяну. Она лишь немного в крови вымазана.

Рубашка этого солдата была еще меньше, и застегнуть её Гил не смог, пришло завязать на животе.

Больше постов в доме не было, оставалось пройти только внешние патрули.

— Маскарад, — только и смогла произвести Диана, увидев парочку.

— Формы нашего размера нет, — произнес Гил, — они все невысокие и худые.

— Ясно, — кивнула Диана, — будем прорываться так.

— Прорываться, громко сказано, — произнес Дик, осматривая оружие. Три винтовки с тремя запасными магазинами к каждой. В каждом магазине по семь патронов, итого двадцать восемь патронов на одну винтовку. Три пятизарядных револьвера и еще по пятнадцать патронов для них в патронаже. А так же три ножа и три штыка для винтовок, которые были сняты с оружия и убраны в поясную сумку.

— Сейчас еще парочку добудем, — произнесла Диана. — Идем! — она взяла один револьвер и одну винтовку, прицепив к ней штык. Дик с Гилом сделали так же, отдав ножи Мияко.

У входа стояли Стефан с Эриком, высматривая патруль. Два патруля по два солдата постоянно патрулировали периметр. Патрули, как и охранники в здании менялись каждые два часа. Смена была как раз в одиннадцать, с началом комендантского часа.

— Идут? — тихо спросила Диана у выглядывающего во двор Стефана. Тот лишь молча кивнул.

— Мияко, — произнесла она, и девушка вышла из дома, передав ножи Эрику. Подошедший патруль остановился и начал задавать вопросы. Мияко не стала ничего говорить, а лишь прыгнула на одного из них, вцепившись в шею. На этот раз напарник не растерялся и быстро вскинул винтовку. Гил собирался кинуться в дверной проем, вскидывая винтовку, но Диана его остановила. В этот момент Эрик быстро метнул нож, который вонзился второму в голову.

— Замечательно! — Прошептала Диана, — теперь быстро прячем и в доме, берем оружие и уходим.

Затащив всех в дом, они пополнили боезапас и быстро пробежали к небольшому строению недалеко от ворот. Там они планировали переждать, пока пройдет второй патруль и только после этого покинуть огороженный двор. Быстро спрятавшись, они стали ждать. Дик осторожно выглядывал из-за угла, пока другие стояли вдоль стены, ожидая его сигнала. Вдруг с другой стороны послышался звон бьющейся посуды. Все резко обернулись на звук. С другого угла здания стояла японка в кимоно. Она несла поднос с грязной посудой и, увидев наших героев, уронила его. Ближе всех к ней стоял Стефан. Он схватил винтовку как копье и метнул её в женщину. Штык ударил ей в грудь, повалив на землю. Стефан подбежал к женщине, вытащил винтовку, посмотрел на тело и нанес еще один удар, в лицо.

— Последнее не обязательно было, — процедила сквозь зубы Диана.

— Мне показалось, что она еще жива, — спокойно ответил Стефан, — поэтому я добил её, свидетели нам не нужны.

— Мистер Мор, менее чем через два часа они найдут трупы и узнают, что мы сбежали, — возразила Диана.

— Тогда может, покинем это место? — спросил Стефан.

— Мистер Камерон? — тихо спросила Диана.

— Одну минуточку, — не оборачиваясь, прошептал Дик, — все, ушли, можем бежать.

Ворота были приоткрыты и наши герои беспрепятственно смогли покинуть свою темницу.

Ночью Одинокая вишня слабо совещалась. Газовые фонари, конечно, были, но только на больших улицах, где сновали патрули. Поэтому Диана решила направить свой отряд к цели узкими улочками, которые не освещались и патрули там встречались реже.

— Как бы нам так не заблудиться, — ворчал Дик.

— Мистер Камерон, пожалуйста, сдерживайтесь, — ответила ему Диана.

— Да я, собственно, и молчу, — ответил Дик. По сути, так и было, продвижение отряда проходила в тишине, лишь Диана изредка сверялась со звездами, ориентируясь по ним. Карту крепости она так и не смогла составить, поэтому путь до порта был приблизительным. Но на удивление, через час они смогли приблизиться к порту. Точнее, портовым докам, где хранились дирижабли. Охраны здесь не было, лишь забор и колючей проволокой. Над забором виднелись доки: высокие здания с покатой крышей, но без стен. В этих зданиях проводилось техническое обслуживание дирижаблей. Ремонт и более серьезное обслуживание проводилось в закрытых доках, они находились на противоположной стороне порта.

Закинув куртку Дика на проволоку, команда перебралась через забор. Ночью доки не работали, поэтому герои смогли укрыться в тени большого транспортного дирижабля.

— Так, какой берем? — спросил Дик.

— Вон тот, — Диана указала на боевой дирижабль, что стоял на взлетной площадке с опущенной аппарелью. Возле аппарели стояло несколько солдат с пистолетами. То ли пилоты, то ли охрана, но они просто стояли, курили и весело о чем-то разговаривали.

— Может, все-таки этот? — Дик указал на тот, за которым они прятались.

— Это транспортник, — рассматривая солдат, произнес Стефан, — он медленный и не имеет оружия. А на площадке три боевых дирижабля. Этот готовится к взлету, те, дальние, — он указал влево, где в тени закрытого дока стояли пара дирижаблей, — еще надо готовить к взлету, а у этого уже двигатели работают.

— Сколько там может быть людей? — спросила Диана.

— Не знаю, — пожал плечами Стефан. — У него одна курсовая пушка и две бортовые направленные в нижнюю сферу. Скорее всего, это дирижабль огневой поддержки. Три пушки по три человека расчета, пара пилотов, пара техников и пара кочегаров в двигательном отсеке. Итого человек пятнадцать.

— Ого! — присвистнул Эрик.

— Ага, — ответил Стефан. — Мияко, — парень подозвал нескота, — ты сможешь тихо снять тех, кто стоит у аппарели?

— У входа? — переспросила Мияко, подойдя и всматриваясь в темноту.

— Да, — кивнул Стефан. Гил промолчал, хотя хотел сказать, что пора закончить с эксплуатацией Мияко.

— Тогда вперед, — Стефан подтолкнул её в спину.

— Но… — Мияко замялась, обернувшись на Гила и Диану. Гил отвел взгляд, а Диана утвердительно кивнула.

— Там, — Мияко указала в сторону двух других дирижаблей, — стоит человек, без оружия.

— Где? — Дик вскинул винтовку и посмотрел в сторону, куда указывает девушка, — не вижу.

— Вон же он стоит, возле опоры.

— Все равно не вижу, — покачал головой Дик.

— Все равно, — произнес Стефан, — держи его на мушке. Еще есть посторонние?

— Легко сказать «на мушке», — тихо проворчал Дик, всматриваясь в темноту. Стефан проигнорировал его ворчание.

— Я не вижу, — ответила Мияко и направилась к дирижаблю. В этот момент в порту взвыла сирена.

— Нас обнаружили? — растеряно спросил Эрик.

— Видимо, только обнаружили, что мы сбежали, — произнесла Диана, — и решили поднять всех по тревоге! Мияко, назад! Мистер Мор, мистер Камерон, к бою!

Мияко быстро бросилась назад.

— Вас понял, — спокойно произнес Стефан и открыл огонь по замешкавшимся солдатам у аппарели. Первый выстрел повалил одного из солдат. Второму удалось запрыгнуть в дирижабль. Третий же решил залечь рядом с дирижаблем и открыл ответный огонь. Меткий выстрел прикончил его.

Дик стрелял в сторону, куда указала Мияко.

— Его там уже нет, — произнесла она.

— Вперед, к дирижаблю! — скомандовала Диана, и команда побежала к машине. На выстрелы стали выходить солдаты из здания, примыкавшего к закрытым докам. Заметив нарушителей, они открыли огонь на поражение. Пригнувшись, команда добежала до дирижабля. Как только фигура Стефана показалась на аппарели, испуганный солдат открыл огонь. Он что-то кричал и палил без разбора. Выпустив все пять пуль из револьвера, он недоуменно стал посреди боевого отсека и смотрел на свое оружие. Первой в дирижабль ворвалась Диана. Она подбежала к солдату, и пока тот тянулся к ножу, схватила его за шею левой рукой. Механические пальцы с такой силой сжали шею, что кости захрустели. Дергаясь в агонии, солдат выронил нож на пол. С ужасом за этой картиной наблюдали вышедшие на шум выстрелов пилоты и кочегары. За спиной Дианы послышались выстрелы, и через мгновение в дирижабле появилось еще четыре трупа. Дик и Стефан, держа револьверы наготове, проверили тела.

— Мертвы, — констатировал Дик.

— Прекрасно, — произнесла Диана, — взлетаем!

Стефан молча кивнул и направился в кабину. Мияко и Эрик уже поднялись в дирижабль и стояли рядом с Дианой, в ожидании приказа, Гил же отстреливался от японских солдат, которые пытались прорваться к дирижаблю.

— Закрываем аппарель! — скомандовал Диана и Гил резко рванул рычаг, расположенный у выхода. Медленно аппарель начала подниматься.

— Мистер Марлоу, мистер Камерон, спускайтесь к котлу! — отдавала распоряжения Диана, Гил и Дик кивнули и спустились к котлу, — Мистер Форс, Мияко, вы поможете мне, заряжаем орудие!

— Вы умеете им пользоваться? — удивился Эрик.

— Не совсем, — ответила Диана, — но не думаю, что чем-то отличается от британского аналога.

— Тяга! — крикнул Стефан из кабины. — Нужна тяга!

— Поняла! — крикнула в ответ Диана, и, наклонившись над спуском в котельную, прокричала Гилу. — Мистер Марлоу, нужна тяга!

— Сию минуту! — крикнул в ответ Гил и открыл затворку котла, — забрасываем!

— Эх, заставили старика уголь кидать, — проворчал Дик, но взял лопатку и стал вбрасывать уголь.

— По краям разбрасывайте! — произнес Гил. — Иначе толку не будет.

— Как так? — удивился Дик.

— Уголь надо кидать туда, где его меньше, так жара будет больше, — пояснил парень.

— Век живи, век учись, — удивлено произнес Дик. — Турбины с автономной подачей угля привычней.

Медленно дирижабль начала подниматься в небо. Пока Дик с Гилом бросали в топку уголь, Диана настраивала бортовую пушку. Мияко с Эриком оттащили тела убитых к пушке правого борта, пока Диана разбиралась с орудие на левом борту.

— Мистер Мор, — крикнула она, — будьте так любезны, покружить над портом, я хочу устроить небольшой салют нашим провожающим!

— Как вам будет угодно! — ответил Стефан.

Снаряды для этой пушки были соединены с капсюлями для более быстрой перезарядки. Поэтому для зарядки орудия следовало просто открыть затвор на казеннике, засунуть туда снаряд, закрыть затвор и нажать на рычаг спускового механизма. Прицеливание производилось с помощью двух роликов, по вертикали и по горизонтали. В идеале, конечно, в наведении орудия помогали пилоты, маневрируя над целью, но такой роскоши у них не было. Хотя…

— Мистер Мор! — крикнула Диана, — возьмите немного влево!

— Не зачем так кричать, — послышался рядом голос Стефана. Недоумевая, Диана посмотрела на стену, рядом с бойницей было небольшое переговорное устройство.

— Простите, мистер Мор, — произнесла Диана.

— Немного влево? — переспросил Стефан.

— Да, — ответила Диана.

— Как прикажите, — произнес Стефан. Дирижабль немного накренился, и Диана поймала в прицел один из стоящих на взлетной площадке боевых дирижаблей. Его как раз начали готовить к взлету, но он был такой же, как и этот и не имел вооружения на куполе, поэтому не мог вести огонь пока находиться на земле. Солдаты, конечно, открыли огонь из ружей по беглецам, но бронированный корпус сводил их усилия на нет.

Диана нажала на рычаг, и грохот выстрела заложил уши. Оружие дернулось на лафете и быстро вернулось в исходную точку. Снаряд попал в площадку рядом с дирижаблей, подняв облако пыли от раскрошенного бетона.

— Промазали! — крикнула Диана. — Перезаряжаем!

Как можно быстрее она вместе с Мияко перезарядила орудие. Эрик помогал тем, что убирал гильзы и подавал новые снаряды, его роста было недостаточно для перезарядки.

Стефан кружил над портом, держа левый борт все время обращенным к цели, что позволило Диане прицелится и выстрелить еще раз. Теперь снаряд попал в цель, повредив купол: в передней части зияла больших размеров дыра. К сожалению, но этого оказалось не достаточным. Даже с такими повреждениями, дирижабль мог взлететь и открыть огонь по беглецам. Поэтому Диана продолжила стрельбу. Еще два выстрела попали в купол, а третий, пробив дирижабль насквозь, взорвался в боевом отделении, приведя к детонации всего боекомплекта дирижабля. Взрыв был такой силы, что стоящему рядом дирижаблю ошметками повредило купол, а взрывной волной его опрокинуло.

— Ура! — радостно закричала Мияко.

— Мистер Мор, — произнесла Диана в переговорное устройство, — мы позаботились о преследовании, покидаем замок.

В ушах еще гудел звук от выстрелов.

— Вас понял, — ответила Стефан, — идем на запад.

Диана устало опустилась на пол, возле орудия.

— Я к хозяину! — воскликнула Мияко и бросилась к котлам.

Гил с Диком все это время кидали уголь в топку. Они слышали отзвуки выстрелов, а грохот взрывающегося дирижабля напугал даже их, хотя паровой двигатель создавал не меньше грохота, чем стреляющее орудие. Но больше дискомфорта доставляло маневрирование дирижабля. Наклоны в разные стороны приводил к тому, что уголь рассыпался, и его тяжело было кидать и распределить по топке.

— Та что за! — выругался Дик, после очередного маневра Стефана, — они ровно могут вести дирижабль?!

— Они все еще стреляют, — прислушавшись к звукам наверху, произнес Гил. В этот момент за бортом что-то взорвалось. Это был не ответный выстрел.

— Что это? — испугано спросил Гил.

— Видимо, попали в оружейный склад, — помолчав, ответил Дик. — Раз стрельба прекратилась, значит, положили, если не всех врагов, то большую часть точно.

— Хозяин! — в котельную ввались Мияко. — Мы их взорвали! Вы бы видели! Ба-бах! — девушка развела в стороны руки показывая мощность взрыва, даже на носки привстала. — Один дирижабль на части разлетелся, а второй так, раз и на бок упал! — она наклонилась на бок, показывая, как дирижабль упал. Она была возбуждена. Стрельба из орудия ей безумно понравилась, а шум, оставшийся в ушах, приятно бодрил. Сердце бешено колотилось и ей не сиделось на месте.

В этот момент дирижабль тряхнуло, и слева послышался грохот.

— Что это? — спросил Гил.

— Понятия не имею! — ответил Дик, поднимаясь по лестнице. Гил и Мияко последовали за ним.

— Что случилось? — спросил Дик, поднявшись в боевое отделение.

— В нас чуть не попали! — ответила Диана. — Проходим линию внешней обороны Одинокой вишни.

Она так и стояла у орудия, но не открывала огонь. Смысла в этом не было, наземных батарей много и уничтожение одной или двух ничего не изменит.

— Понятно, — ответил Дик и собирался уже вернуться в котельную, как снизу что-то сильно толкнуло. Всех подбросило в боевом отделении. В котельной прогремел взрыв, пол выгнуло, откинув Гила и Мияко к аппарели. Парень закрыл собой девушку и сильно ударился.

— Хозяин! — взволновано произнесла Мияко, глядя на лежащего Гила.

Диана сильно ударилась о казенник орудия. Дик кое-как удержался за перила и теперь со страхом смотрел туда, где должно было быть котельное отделение. Его не было. Прямое попадание в днище дирижабля разорвало котлы, и теперь внизу зияла огромная дыра.

— Что там?! — крикнул Стефан из кабины.

— Котлы оторвало! — прокричал в ответ Дик.

— Что?! — недоуменно переспросил Стефан.

— Котлы взрывом оторвало! — повторил Дик.

— Вот же! — выругался Стефан. — Все, иду на посадку, держитесь!

Без котлов дирижабль в небе долго не продержаться, они не только обеспечивают вращение винтов, но и нагревают воздух в камерах купола, что позволяет дирижаблю держаться в небе. Теперь дирижабль, по сути, обездвижен и теряет высоту. По инерции он еще движется вперед, но набрать скорость уже не сможет.

Огонь по дирижаблю все еще велся, но попаданий не было, снаряды рвались рядом, создавая тряску.

— Все целы? — спросила Диана.

— Цел! — отвели Дик.

— Мы целы, — прохрипел Гил, поднимаясь. Диана кивнула, принимая их ответы. То, что Стефан цел было и так ясно, он пристегнут к креслу пилота, но вот Эрик не отвечал.

— Мистер Форс? — спросила она, озираясь. Взглянув на орудие у правого борта, она замерла. Эрик сидел, прислонившись спиной к казеннику орудия. Обычная картина, если бы не одно «но», из его груди торчал наконечник снаряда. Во время взрыва котлов, все снаряды разбросало по боевому отделению и они чудом не детонировали. Видимо, Эрика откинуло к орудию и один из снарядов, так же подброшенный взрывом, пронзил его.

— Эрик… — только и смог произнести Дик, увидев эту картину. Карлик сидел, запрокинув голову назад. Такое ощущение, что он просто уснул, но он был мертв.

— Приготовиться! — закричал Стефан. — Садимся!

Гил прижался к стене и покрепче обнял Мияко. От страха девушка зажмурилась. Дирижабль начало трясти. Спускаясь, машина цепляла верхушки деревьев, которые разрывали и так изуродованное брюхо дирижабля. Внезапно дирижабль завалился вперед, всех подбросило. Гил увидел, как Мияко выскользнула из его объятий и с округленными глазами смотрела на него. Потом боль в затылке и тьма.

— Хозяин!

17

Граф Говард Хейли, посол Британской империи в Киото, ожидал своего времени на прием. Императрица Минори редко принимает посетителей, но графу удалось добиться аудиенции. Он посмотрел на часы, они показывали без четверти десять. На Кодокуна сенши еще нет и четырех утра. «Надеюсь, вопрос решиться еще до того, как они проснуться» — подумал граф. С Дианой он был знаком, так как Натаниэль был его кузеном по материнской линии. Не сказать, что они были близки, просто он симпатизировал стремлениям Дианы вернуть к жизни своего возлюбленного, хотя и считал их напрасными.

Комната ожидания в императорском дворце была сделана в классическом стиле: большое пространство с минимумом мебели. На полах были татами[21]. Поэтому граф просто сидел на полу, как могло показаться простому обывателю, впервые посетившему Японию, и не понятно как сумел пробраться в императорский дворец. Но в Японии так было везде. Минимализм и гармония. Ничего лишнего, но везде комфорт.

Тонкая дверь отъехала в сторону, и на пороге появился человек в кимоно.

— Её императорское величество, императрица Великой Японии Минори готова принять вас! — строго произнес вошедший.

Говард поднялся, кивнул и последовал за человеком в кимоно. Они прошли несколько коридоров и оказались в огромном помещении, напоминавшем то, где ждал аудиенции Говард. Императрица сидела в другом конце помещения в окружении советников. На императрице было расшитое кимоно. Минори была женщиной возрастом в сорок лет, хотя выглядела вдвое моложе. Её супруг погиб пять лет назад во время военных учений, а сын был еще несовершеннолетним и не мог взойти на престол. Поэтому она была регентом. Но она была императрицей и все вокруг любили и почитали её.

Рядом с императрицей сидело два нескота, с обеих сторон. Они лениво расчесывали свои хвосты и безразлично относились к происходящему. Их одежды были столь же шикарны, как и у императрицы.

Советники, окружающие императрицу, так же были одеты в кимоно, но более скромные. Охранники, стоявшие цепью в середине помещения и по периметру, носили классические доспехи и были вооружены мечами. Позади Говарда так же стояла охрана. Оружия при нем не было, но все равно подпускать близко к императрице его никто не собирался. Разговор будет вестись на расстоянии десяти метров. Таковы правила.

— Ваше императорское величество, — поклонился граф. Императрица молча кивнула.

— Я просил у вас аудиенции по вопросу связанном с Одиноким воином, — произнес Говард. Императрица что-то тихо спросила у советников, те так же тихо ответили.

Говард внимательно наблюдал за этим. Минори кивнула ему, разрешая продолжить.

— Около двух недель назад генерал Фурукава, командующий гарнизоном Одинокого воина, задержал путешествующую баронессу Британской империи Диану фон Штанмайер. Причем оснований для задержания не было: корабль, на котором следовала баронесса, не пересек границу территориальных вод Японской империи. Задержание произошло в нейтральных водах.

Минори снова кивнула.

— Через сутки после этого инцидента, — продолжил Говард, — в колониальную администрацию африканских колоний прибыл посланник от генерала Фурукавы с требованием передать под контроль Японской империи Мозамбиский пролив и часть береговой линии протяженностью в две тысячи миль и шириной в пятьдесят в обмен на баронессу Штанмайер и её компаньонов. Что будет в случае не выполнения этих требований, генерал не уточнил.

На этом он замолчал, ожидая ответа императрицы. Высказывать свои домыслы относительно приказа исходящего от неё он не стал, но он, как и лорд Друид, придерживались мнения, что генерал просто решил выполнить приказ по захвату береговой линии не развязывая боевых действий.

— Мне известно о ситуации на Одиноком воине, — произнесла Минори. — Заверяю вас, что императорский дом не имеет к происходящему никакого отношения. Это частная авантюра генерала Фурукавы. Япония не имеет притязаний на африканские владения Британской империи. Мы, как и прежде, придерживаемся дружественной политики с Британией.

«Понятно, значит, решили сделать крайним Фурукаву» — подумал про себя Говард. То, что это не авантюра было понятно, слишком уж смело для простого генерала, бросить вызов другому государству.

— Я вас прекрасно понимаю, ваше императорское величество, — поклонился Говард, — но это никак не решает данный вопрос. Наши подданные остаются, по сути, в плену у командующего Одиноким воином. К тому же, один из членов команды получил травмы, защищая другого члена команды, нескота госпожу Мияко, которая была спасена баронессой из османского рабства.

Сидящие рядом с императрицей нескоты резко перестали расчесывать свои хвосты и уставились на Говарда. Тот лишь молча кивнул. Они наклонились к императрице и что-то прошептали ей на ухо, на что она так же ответила кивком.

— Я гарантирую вам, что баронесса, ее спутники и госпожа Мияко будут доставлены в африканские колонии Британии в течение суток в целостности и сохранности, а виновные понесут достойное наказание, — произнесла императрица Минору.

— Благодарю вас за рассудительность, — поклонился Говард, но про себя думал другое: «Конечно, я же у помянул нескота, на которых вы помешаны».

— Аудиенция окончена, — тихо произнес стоящий рядом человек, что сопровождал Говарда в это помещение.

— Мое почтение, — поднявшись, поклонился Говард и вышел вслед за провожатым. Вопрос был решен.

* * *

Тем временем наши герои на Кодокуна сенши медленно продвигались через джунгли в сторону порта Мурундава. Дирижабль при падении перевернулся и разрушился. Всю команду разбросало возле места крушения. Гил потерял сознание, Мияко повредила правую руку. Диана и Дик отделались мелкими ушибами, а Стефан, который так и остался в кабине, пристегнутым к креслу, практически не пострадал. Тело Эрика тоже выбросило из дирижабля, но на похороны времени не было. Дирижабль упал у одной из деревень, окружающих Одинокую вишню, и к месту крушения стали прибегать перепуганные люди.

— Мне открыть огонь? — поинтересовался у Дианы Стефан, держа испуганных местных жителей на прицеле.

— Нет, — покачал головой Диана, — не стоит проливать кровь попусту.

— Но они будут знать, куда мы ушли, — возразил Стефан.

— У нас патронов не хватит! — за Диану ответил подошедший Дик. Он придерживал пришедшего в себя Гила. Мияко стояла рядом, но помочь хозяину не могла никак, она прижимала правую руку к себе.

— Как пожелаете, — ответил Стефан, опуская винтовку.

Дирижабль пролетел не более двадцати миль от Одинокой вишни. Путь до порта лежал не близкий, и преодолеть его пешком за несколько часов было затруднительно. Поэтому герои решили раздобыть транспорт. Благо, добрые местные жители приехали к месту крушения на телеге, запряженной лошадью.

— Постарайтесь придерживаться проселочных дорог, мистер Мор, — произнесла Диана, помогая Мияко взобраться в телегу.

— Так точно! — ответил Стефан, беря в руки вожжи. Лошадка бодро потянула телегу прочь в западном направлении. Гил медленно приходил в себя. Голова уже не кружилась, но была слабость во всем теле.

— Хозяин, — жалобно произнесла Мияко, глядя на Гила. Ей досталось не меньше: вся в царапинах, на правой руке ушиб в районе локтя, на предплечье рваная рана. Диана как могла перевязывала её, разорвав свою рубашку, оставшись в одной куртке.

— Все хорошо, Мияко, — улыбнулся ей Гил. — Как вы, леди Диана? — спросил он у Дианы.

— Хорошо, — ответила девушка, заканчивая перевязку Мияко. — Только левый бок ударила, побаливает.

Это было на рассвете и к моменту, когда граф Говард Хейли уладил вопрос в Киото, они преодолели лишь четверть пути. За это время лошадь вымоталась и уже не могла тянуть телегу. Стефан отвязал упряжку и отпустил её.

— Я думала, вы её пристрелите, — с сарказмом произнесла Диана.

— Нет, что вы! — улыбнулся Стфан, — она нам так послужила, пусть живет.

— Дальше пешком? — спросил Дик. Команда была сильно потрепана. Рука Мияко перестала кровоточить, но работать она ей не могла. Гил уже был в строю, но все равно ему требовался отдых.

— Нам надо найти место для отдыха, — произнесла Диана. — Мы все вымотались.

— Простите, леди Диана, — покачал головой Стефан, — но останавливаться нам нельзя. Мы можем спрятать вас с Гилом и Мияко в чаще, а с Диком пойти на разведку и поиск транспорта.

— Не лучшая идея, — ответила Диана. — Выйти на дорогу мы не можем, наша внешность сильно отличается от местных жителей, первый патруль нас схватит.

— Вечно идти через лес мы не можем. У нас нет воды, нет еды, — приводил аргументы Стефан.

— Как это ни печально, — произнес Дик, — но Стефан прав. Преследовать нас они вряд ли будут, просто передадут по гарнизонам указания и будут ждать, пока мы выйдем к ним сами.

— Кто знает, — ответила Диана. — Но, — она задумалась. Стефан прав, они уязвимы здесь, хоть и находятся в относительной безопасности.

— Я согласна с вами, — произнесла она, — нам нужен транспорт, выдвигайтесь!

Кивнув, Стефан направился через джунгли на запад. Дик последовал за ним.

— Как рука? — спросила Диана у Мияко, которая отдыхала, прислонившись спиной к дереву.

— Лучше, — ответила Мияко, переводя взгляд с Гила, который стоял в карауле, на Диану. — Мы так быстро уехали…

— Мы не могли забрать его тело, — ответила Диана. — Сейчас главное спастись живым.

— Он после экспедиции хотел в Новую британскую империю поехать, — произнесла Мияко.

— Да? — удивилась Диана.

— Да, — кивнула Мияко, — он мне сам сказал, когда мы из монастыря ехали.

Диана ничего на это не сказала. Эрик хотел покинуть Британию и Новая Британская империя в этом плане лучший вариант. Оппонент Британии, рада принять любого, кто бежит из старой империи. Но он погиб. Корила ли себя за это Диана? Сложно сказать. Она старалась не думать об этом. Не думать о том, что план был сырой. Что надо было проработать все детали. Что лучше всего было ждать Граймса и ответа Британии. Хотя нет, последнее еще опасней, чем побег. Кто знает, как решиться ситуация на политическом уровне. Эрик был наемником и знал, чем рискует, так что нечего его жалеть!

Диана помотала головой, отгоняя дурные мысли.

— Леди Диана! — окликнул её подошедший Стефан.

— Вы нашли транспорт? — спросила она.

— Нет, — покачал головой парень, — но мы вышли к дороге. Я думаю, нам лучше выйти и следовать по ней, а в случае приближения транспорта, захватить его по возможности.

— Хорошая идея, — устало кивнула Диана. — Выдвигаемся.

* * *

Дорога, о которой говорил Стефан, была широким шоссе. Движения на ней, на удивление, не было.

— Скорее всего, это военная трасса, — произнес Дик. Команда укрылась за деревьями у дороги.

— Будем ждать или двинемся? — спросил Гил.

— Дорога идет на юго-запад, — сверившись с компасом, произнесла Диана.

— Она может петлять как угодно, — произнес Стефан. С запада послышался звук приближающегося транспорта.

— Мияко! — быстро произнесла Диана. Девушка медленно направилась к дороге.

— Леди Диана! — возразил Гил.

— Мистер Марлоу, — не поворачиваясь к Гилу, произнесла Диана, — Мияко нескот, ни один японец не посмеет навредить ей.

По дороге двигался небольшой бронеавтомобиль, больше напоминавший паровоз. Спереди он ничем не отличался от обычного автомобиля. Капот с радиатором, скорее всего, служил средством для охлаждения пара, чтобы избежать потери воды. Передние колеса были обычные с резиновыми надувными шинами. А вот две пары задних были цельнометаллические с резиновыми насадками на месте шин. Две пары задних колес были соединены с валом, который в свою очередь был соединен с поршнем, располагавшимся в задней части машины. Там же, над поршнями, находился и котел. Котельное отделение занимало всю заднюю часть машины. Между котельным отделением и кабиной находилось небольшое боевой отделение. На его крыше располагался пулемет во вращающейся башне, а в ромбовидной части отделения были небольшие бойницы для ведения боя из ручного оружия. Кабина так же была закрыта со всех сторон. Впереди, на месте ветрового стекла, были опускаемые бронелисты, которые сейчас были подняты. Над кабиной виднелся перископ, через который водитель смотрел на дорогу, когда бронелисты опущены.

Мияко стала посреди дороги, перегородив путь. Автомобиль резко затормозил. Из кабины вышли два солдата и что-то спросили у Мияко.

— Странно, из боевой части никто не вышел, — произнес Стефан, держа солдат на мушке.

— Может там никого нет? — спросил Дик.

— Кто знает… — задумчиво произнес Стефан. — Стреляем?

— Да, огонь, — скомандовала Диана. Стефан и Дик выстрелили, два тела упало на дорогу. Мияко быстро укрылась под капотом. Все стали ждать. Из боевого отделения никто не появился. Даже бойницы не открылись, не говоря уже о том, что башня с пулеметом оставалась неподвижной.

— Выдвигаемся, — держа бронемашину на прицеле, произнесла Диана. Гил бросился вперед, к Мияко.

— Ну, куда! — воскликнул Дик, бросившись за ним. Но из машины никто не появился.

Боевое отделение оказалось пустым. В машине были только водитель и еще один солдат. Гил пролез через боевое отделение в котельную. Там было очень узко из-за того, что по бортам располагались ящики с углем. Даже худощавому Гилу приходилось боком проходить к котлу. Диана, Мияко и Дик заняли оборону в боевом отделении, а Стефан сел за руль. Все три отделения: кабина, боевое и котельная, были совмещены, и можно было легко перемещаться между ними.

Стефан снял машину с тормоза и, быстро развернувшись на дороге, поехал обратно, в западном направлении. Через несколько минут езды ему пришлось опустить бронелисты.

— Встречная машина! — пояснил он.

Гил сидел в боевом отделении, иногда подбрасывая уголь в топку. Мияко легла на пол, положив голову на колени сидящей Диане, и уснула. Дик сидел в башне, которая вращалась от ручного привода.

Машину трясло на дороге. Гил старался не уснуть, чтобы не потерять жар в топке. Бессонная ночь полная событий давала о себе знать. Диана тихо дремала, опершись о борт машины.

К закату, они добрались до порта Мурундава.

* * *

Фурукава был в ярости. Его план полетел в бездну. Еще днем он получил телеграмму по имперскому каналу. Личное послание от императрицы. И послание было гневным.

«Госпожа Мияко…», — растеряно подумал он, прочитав телеграмму.

— …Гарнизон Одинокой вишни был поднят по тревоге, как только сменный караул обнаружил тела убитых, — зачитывал доклад невысокий майор с пенсне на носу. — В воздушном порту завязался бой, но организовать преследование не удалось: все боевые дирижабли, находившиеся в замке, были уничтожены. Радовало только то, что зенитные батареи воздушной обороны Одинокой вишни смогли нанести серьезный урон противнику и угнанный дирижабль начал снижение. Где он упал, из города видно не было, но в том направлении сразу же отправились солдаты.

— Сколько? — спросил Фурукава.

— Три отряда по двадцать человек, господин генерал, — ответил майор, и после того как Фурукава кивнул, продолжил. — Пролетев восемнадцать миль, дирижабль рухнул возле одной из деревень. Местные жители, желая помочь экипажу, близко подошли к месту крушения, чем беглецы и воспользовались, украв у них телегу с лошадью. Через двадцать минут после этого, к месту падения прибыли наши отряды.

— Преследовали? — устало спросил генерал.

— Никак нет, господин генерал, — ответил майор. Этот ответ взбесил Фурукаву.

— Как «нет»?! — в ярости закричал генерал. — Мы потерли с полсотни солдат, три дирижабля, а вы их не преследуете?! Под трибунал!

— Господин генерал! — взволновано произнес майор кланяясь. — Преследовать не было возможности, так как показания свидетелей путались. Одни говорили, что они отправились на север, другие, что на юг, а третьи вообще про запад твердили. Мы решили не разделять наши силы и заняли позиции возле места крушения. В то время из Одинокой вишни телеграфировали в другие гарнизоны о беглецах. Они европейцы, к тому же раненые, далеко не уйдут.

— Майор, — тихо произнес Фурукава, расстегивая китель, — со мной связалась императрица Минори.

— Госпожа Минори? — удивлено переспросил майор. Почему генерал докладывает ему об этом. Кто он такой? Всего лишь подчиненный.

— Я не справился, майор, — произнес генерал, поднимаясь со своего кресла. Он стал снимать китель и рубашку.

— Наша императрица, госпожа Минори, — продолжил он, — дала мне приказ, в кротчайшие сроки разработать и воплотить в жизнь план, по захвату территорий Британии на юге Африки. Я работал над ним, работал долго, и вот мне улыбнулась удача. Эта баронесса и её товарищи. Зачем нам терять сотни жизней, если мы можем решить эту ситуацию без кровопролития? Ты бы хотел завтра повести солдат в бой на британцев, майор?

Майор промолчал, он не знал, что ответить генералу.

— Не хотел, конечно, — ответил за него генерал. — Понимаешь, майор, я подвел нашу госпожу.

— Генерал, что вы говорите?! — воскликнул майор. — Один приказ и мы начнем высадку на британском побережье!

— Нет, майор, — покачал головой Фурукава. — Теперь уже нет.

Он достал из ящика танто[22] и подошел к майору.

— Прошу тебя, будь моим кайсяку[23], — произнес генерал.

— Генерал… — недоумевая, произнес майор, после чего поклонился и добавил с гордостью. — Для меня это честь!

Он достал свой меч, а генерал подошел к окну и опустился на колени.

— Умереть на закате, что может быть прекрасней, не так ли, майор? — произнес Фурукава, вонзая танто себе в живот.

Майор молча опустил меч на шею генерала. С глухим ударом, голова упала на пол.

18

Солнце скрылось за горизонтом, и караульный у ворот порта Мурундавы уже откровенно зевал.

— Эй, Кайдзи! — окликнул его товарищ, стоящий с другой стороны закрытых ворот. — Не клюй носом! Вон, — он указал на приближающийся с пригорка автомобиль, — сейчас документы проверять. Твоя очередь!

— Да, да, — потягиваясь, ответил Кайдзи. Он смотрел на свет фар приближающегося автомобиля. За машиной мелькнули какие-то силуэты, но он списал это на усталость. С утра держат в боевой готовности из-за беглецов с замка.

Машина приближалась, свет фар ослеплял.

— Эй, тормози! — прокричал Кайдзи, выставляя руку вперед. Но водитель и не собирался давить на тормоз.

— В сторону! — закричал его товарищ. Солдаты еле успели отпрыгнуть, машина на полном ходу врезалась в стальные ворота. От удара её повело в сторону, и она упала на бок. На мгновение, Кайдзи показалось, что кабина машины была пуста. Но так не может быть. Он решил подойти посмотреть и в этот момент котел взорвался, разметав все вокруг себя на части.

— Отличная идея, леди Диана, — произнес Дик, всматриваясь в суматоху, творящуюся у ворота в порт.

— Благодарю, мистер Камерон, — ответила Диана. Они укрылись метрах в двадцати от ворот и сейчас старались как можно быстрее пробежать к забору. На месте, где еще минуту назад была машина, было огромное облако пара. При аварии вода попала в котел, и произошел взрыв. Поэтому британцы уже давно пользовались не старомодными котлами, а более надежными паровыми турбинами с автономной подачей угля в закрытый котел.

Герои подбежали к забору метрах в пятидесяти от ворот и быстро перелезли через него. К их удивлению, на заборе не было колючей проволоки. Просто металлический забор высотой футов восемь[24]. Периметр освещался слабо, но постоянные патрули, которые сейчас сбежались к воротам, должны были обеспечить должную охрану.

Пока у ворот собиралась толпа, команда медленно продвигалась через склады к причалам. Как и предполагал Стефан, боевых кораблей здесь было немного. Лишь один сторожевик стоял у дальнего причала. Остальные были торговые и прогулочные судна. Большей частью, парусные, но было несколько и паровых. Увы, готовых к ходу не было, но герои смогли пробраться к одному из них и проникнуть на борт. Команды не было на месте, но уголь и вода в котле были, а этого было достаточно. Дик и Гил сразу спустились в машинное отделение и стали запускать двигатель. Стефан направился на мостик, а Мияко и Диана заняли оборону. В порту была суматоха, и сторожевик готовился к запуску двигателей.

— Уголь таскают, — глядя в бинокль, произнесла Диана. Они с Мияко укрылись на верхней палубе.

— А зачем на корабле бассейн, если воды за бортом, хоть отбавляй? — удивлено спросила Мияко, глядя на чистую воду в бассейне посреди палубы. Диана улыбнулась и растеряно пожала плечами. Яхта действительно поражала. В длину около ста футов[25], металлическая, но надстройки были обшиты деревом, дорогими тканями и украшены драгоценными металлами и камнями. У неё было две палубы в надстройках и столько же в корпусе. Причем верхняя палуба была над мостиком и представляла из себя шикарный бассейн в виде раковины малюска.

Котел запустился и из трубы, что уходит на корму, повалил дым.

— Заметят? — взволновано спросила Мияко, неуверенно сжимая левой рукой револьвер. Диана кое-как объяснила ей, как стрелять из револьвера. Пока что девушка не могла использовать саблю, из-за ранения.

— Не знаю, — ответила Диана. — Мы находимся далеко от сторожевика, и они не должны нас заметить, но вот звук…

Ночью на причале тихо, очень тихо. И хоть котел практически не издавал звуков, Диана все равно прислушалась. Нет, все тихо, для паники нет причины.

Диана снова посмотрела на сторожевик. Погрузка уже завершилась, и возле корабля собирались солдаты. Офицер указывал им на различные части порта и формировал патрули.

— Вот, черт! — выругалась она и бросилась к спуску вниз.

— Что случилось? — взволновано спросила Мияко.

— Оставайся здесь, следи за причалом! — крикнула ей Диана. Она вбежала на мостик.

— Мы можем сейчас отплыть? — спросила она у Стефана.

— Ну… — парень стал быстро осматривать приборы. — Тяги маловато, но на малом ходу можем.

— Они формируют патрули, для прочесывания причала. Если сторожевик выйдет в море раньше нас, то он перекроет нам путь.

— Понял! — ответил Стефан, направляясь выходу с мостика. — Я отдам швартовы и начну выход из порта.

— Хорошо, — кивнула Диана. В этот момент с верхней палубы послышался выстрел.

— Бой? — остановившись, спросил Стефан.

— Надеюсь, что нет, — ответила Диана и последовала на верхнюю палубу.

Выстрелов больше не было. Мияко сидела, укрывшись у борта.

— Что случилось? — спросила у неё Диана. Та кивнула на причал. Там лежало тело солдата.

— Метко! — ответила Диана и бросила взгляд в сторону сторожевика. С той стороны сюда бежали солдаты, около десятка. Эта часть причала не освещалась, и они не видели, откуда стреляли.

— Быстро, спускаемся! — Диана быстро поторопила Мияко с открытой палубы. Стефан вернулся на борт через несколько минут. Яхта медленно стала отходить от причала. Солдаты, посланные проверить, кто стрелял, заметили уходящее судно и открыли огонь, что — то крича. Диана укрылась у окна с правого борта и старалась разглядеть сторожевик. Корабль все еще стоял у причала.

Медленно яхта набирала скорость. Через десять минут они покинули порт. В это время сторожевик только начал движение от причала.

— Мияко, — обратилась к нескоту Диана, — сходи в машинное отделение и скажи, чтобы мистер Марлоу и мистер Камерон выжали из двигателя максимум.

— А, хорошо, — недоумевая, ответила Мияко.

* * *

В машинном отделении стояла невыносимая жара. Гилу и Дику пришлось даже раздеться по пояс, чтобы было удобней кидать уголь в топку. У такой яхты был всего один котел, который подавал пар на два поршня. Разогнать их не составляло труда. Привод от поршней шел на оси винтов и управлялся с мостика. То есть, пока на мостике не опустят рычаг, который, по системе шестеренок, не соединит два вала: от поршня и винтовой, судно не сдвинется с места. Сами приводы находились за котлом и ни Гил, ни Дик не могли их сейчас видеть. Шум от поршней стоял такой, что все заглушало. Они даже не знали, стоит ли еще яхта у причала или уже они в пути.

— Хозяин! — донесся до Гила крик Мияко. Девушка спустилась в машинное отделение, и закрывала уши руками из-за грохота поршней. Наверху хорошая звукоизоляция, блокирующая весь этот шум.

— Ты чего сюда спустилась?! — крикнул ей запыхавшийся Гил. — Давай наверх! К леди Диане!

— Она меня сюда и прислала! — крикнула в ответ Мияко. — Сказала, что бы все выжали из двигателя!

— Хорошо! — смеясь, крикнул Гил. — А теперь давай отсюда!

— Как скажите, хозяин! — ответила Мияко и поднялась наверх.

— Вух! — выдохнула девушка, когда вышла из шумного машинного отделения. Тишина палубы даже немного давила на уши. Что-то со свистом приближалось и рядом с бортом упало в воду, подняв фонтан брызг, окативший Мияко.

— Что это?! — испуга закричал она.

— Мияко, ты цела? — высунувшись в окно, спросила Диана.

— Да, цела, — ответила девушка.

— Сторожевик ведет огонь, но не прицельный, — произнесла Диана, — они не знают где мы. Давай сюда!

Диана помогла Мияко залезть в окно, хотя дверь была не так далеко. Девушка была напугана. Диана попыталась её успокоить, но очередной снаряд разорвался недалеко от яхты.

Вражеский корабль был далеко, чтобы обнаружить яхту, но лучи прожекторов вылавливали из темноты волны, оставляемые яхтой, что позволяло канонирам вести огонь в направлении яхты. Снаряды попадали то ближе, то дальше от яхты. Свет они не включали, только в машинном отделении, но его противник не увидит.

— Леди Диана? — крикнул Стефан с мостика.

— Сиди здесь, тихо, к окну не подходи, — произнесла Диана Мияко и направилась на мостик.

— Как скажите, хозяйка хозяина, — испугано ответила Мияко. Она еще не отошла от взрыва снаряда в нескольких метрах от себя.

— Да, мистер Мор, — произнесла Диана, взойдя на мостик. Стефан вел судно практически в слепую, ориентируясь только по компасу. Из рации над приборной панелью звучал тихий японский голос. То ли сторожевик с кем-то приговаривался, то ли пытался установить связь с яхтой. Из команды никто не знал японского, так что от рации сейчас толку мало.

— Куда мне вести судно? — спросил он.

— Дурбан, — ответила Диана и собиралась уже уходить, как Стефан её остановил.

— Далеко, — покачал он головой, — вот, — он указал на карту, что лежала на полу, под фонариком. — Я не рискнул поднять карту выше, чтобы свет не заметили.

— Понятно, — ответила Диана, присев у карты.

— До Дурбана тысяча шестьдесят миль[26], — произнесла Диана. — Это далеко?

— Да, — кивнул Стефан, — мы идем сейчас на скорости в сорок узлов[27]. Это предел для нас, но и расход угля высокий.

— Насколько? — спросила Диана, рассматривая карту.

— При такой скорости, запас хода где-то семьсот миль[28], — прикинул Стефан. — Плюс минус пятьдесят миль. До Дурбана не дотянем. Предлагаю Накал. До него четыреста семьдесят миль[29]. Только есть проблема.

— Какая? — спросила Диана.

— Посмотрите по карте, — произнес Стефан. — По пути в Накал надо пройти мимо одного из форпостов Японии. Если они связались с ним по рации, на перехват могли выйти вражеские корабли.

— У сторожевика запас хода куда больше чем наш, — ответила Диана, — так что выбора нет, идем в Накал.

— Как прикажете, — произнес Стефан.

Диана уже хотела уходить, но один вопрос её мучил.

— Мистер Мор, можно у вас спросить?

— Да, — кивнул парень.

— Откуда такие познания в мореходстве? — спросила Диана. — Вы прекрасно справляетесь с любой техникой. Можете поднять в небо дирижабль, сейчас с легкостью управляете яхтой, знаете её запас хода.

— Есть некоторые навыки, — уклончиво ответил Стефан. — Приходилось пилотировать воздушные суда. А с запасом хода все просто. Тоннаж судна и скорость позволяют определить мощность силовой установки, а, следовательно, средний расход угля. То, что я вам сказал лишь примерные числа, и я указал погрешность. Но до Дурбана мы не дотянем на такой скорости. Это предел. А сторожевик все еще разгоняется.

— Понятно, — ответила Диана, не желая вдаваться в полемику со Стефаном. Он лишь усмехнулся. Яхта продолжала уходить от сторожевика.

* * *

Побег удался примерно в десять часов вечера. Сейчас было около трех часов ночи, и они находились только на полпути к цели. По правому борту, за горизонтом находился один из японских форпостов на острове Сузуки. Порта там не было, но гарнизон небольшого наблюдательного пункта был и один или несколько кораблей всегда дежурили поблизости. Если с Кодокуна сенши им передали о приближении беглецов, боя не избежать. Преследующий их сторожевик прекратил огонь. Целится в темноте бесполезно, а тратить попусту боезапас не имеет смысла. Рассвет наступит через час или даже меньше, и тогда яхта будет как на ладони. Во время передышки, Диана смогла уснуть. Мияко осталась на посту, наблюдая за огнями сторожевика, преследующем их. Он держался на расстоянии семи или восьми миль от яхты. Видимо, сорок узлов была и его предельной скоростью.

— Эй! — донесся с палубы крик Дика, — помогите!

Мияко моментально выпрыгнула через окно. Диана проснулась и быстро последовала за ней.

— Хозяин! — закричала Мияко.

— Помогай, давай! — возмутился Дик, держа на себе полуобморочного Гила.

— Что с ним? — спросила Диана.

— Стало плохо, — произнес Дик. — Из-за жара, там ужас.

— Простите, — тихо простонал Гил. Мияко с Диком занесли его в помещение и уложили на диван.

— Успокойтесь, мистер Марлоу, — улыбнулась Диана.

— Так, кошка, — произнес Дик, — давай со мной! Мне напарник нужен.

— А… я? — удивилась Мияко.

— Никуда Мияко не пойдет! — твердо ответила Диана. — Мистер Мор?! — крикнула она.

— Да, леди Диана?! — в ответ крикнул Стефан.

— Я заменю вас у штурвала, — произнесла Диана, — а вы, будьте любезны, помогите мистеру Камерону в машинном отделении.

— А что с Гилбертом? — удивленно спросил Стефан.

— Ему нехорошо. Видимо, сказываются травмы.

— Вас понял! — ответил Стефан. Он отдал Диане штурвал и последовал за Диком в машинное отделение.

У Дианы был опыт пилотирования воздушных судов, но с морскими она столкнулась впервые. Поэтому она просто старалась придерживаться установленного курса.

Мияко же осталась с Гилом. Ему было плохо: голова кружилась, подташнивало. Недавнее сотрясение мозга, сильный удар при падении, весь день и полночи у котла. Вот организм и дал сбой.

Свежий воздух с палубы, мягкий диван, все это помогло ему быстро прийти в себя.

— Как вы, хозяин? — взволновано спросила Мияко, когда Гил смог сесть на диван.

— Все хорошо, — улыбнулся он, — просто голова закружилась. Там, внизу, шумно и жарко, а я еще не совсем пришел в себя после того удара, — он постучал пальцем по голове.

Мияко хищно оскалилась:

— Надо больше их глоток перегрызть! — прошипела она.

— Нет! — резко крикнул Гил. Да так, что Мияко сжалась от испуга.

— Прости, — произнес он, обнимая девушку, — я не хотел тебя напугать. Пойми, — начал он, поглаживая её по голове, — убийства ничего не решат. Они были солдатами и выполняли приказ. Я уверен, что они не хотели навредить. Ни мне, ни тебе, ни леди Диане.

Гил и сам с трудом верил в это. Да, солдат подневолен, но это никак не снимает вины за его грехи.

— Но они же сами сделали вам больно, — произнесла Мияко, уткнувшись в плечо Гила.

— Их надо простить, — ответил Гил.

— Глупо, — ответила Мияко.

— Справа по борту огни! — крикнула Диана. Гил поднялся и подошел к окну. Справа действительно виднелись огни. Если это боевой корабль, то он идет курсом на перехват. Сторожевик держался чуть позади, и его было видно с левого борта.

— Сторожевик? — спросил Гил.

— Не думаю, — в ответ крикнула Диана. Парень направился на мостик, чтобы баронесса не кричала. Мияко последовал за ним.

— Слишком далеко для сторожевика? — спросил он.

— Нет, — покачала головой Диана, — слишком быстро идет. Скорость явно выше, чем сорок узлов.

Корабль быстро приближался, хотя в темноте было видно только огни.

— Сторожевик нас плохо видит, может и этот не заметит, а пройдет мимо? — предположил Гил.

— Не думаю, — ответила Диана, — хотя… можно кое-что предпринять.

Она завертела штурвалом влево. Яхта резко наклонилась и пошла на поворот.

— Ой! — визгнув, Мияко упала на пол, Гилу удалость ухватиться на поручень у приборной доски.

— Что это было? — удивленно спросил парень. Мияко поднялась, и уже стояла рядом с ним, вцепившись в поручень.

— Маневр, — ответила Диана. — Вы правы, в темноте они нас не видят. Точнее, видит тот, что нас преследует, по следам на воде. Но если мы сделаем несколько маневров, то сможем пройти мимо второго корабля.

— Что случилось? — спросил поднявшийся на мостик Дик. Он стоял, опершись о дверной проем, так как резкие маневры Дианы не прекратились. Теперь яхта резко поворачивалась вправо.

— Уходим от преследования! — ответила Диана, указывая в правое окно, где снова было видно огни корабля. Только теперь он сбрасывал скорость.

— Вот же… — тихо выругался Дик и пошел обратно в машинное отделение.

— Мы шли по прямой, поэтому команда сторожевика просто передала другим кораблям наш курс и скорость, — пояснила Диана. — Сейчас мы начали маневрировать и определить по следам, где мы, тяжело. Поэтому перехватчик сбросил скорость и начал маневр.

* * *

Время приближалось к четырем и позади, на востоке, уже начала разгораться первая заря.

— Вот же! — крикнула в сердцах Диана. — Мы теперь у них как на ладони!

Она начала резко маневрировать, постоянно меняя курс, то влево, то вправо. Противники не заставили себя ждать. Сторожевик и легкий крейсер, который был вторым кораблем, сразу же открыли огонь. Благодаря маневрам Дианы, им удалось избежать попадания первого залпа. Но если канониры просчитают следующий маневр, то им не поздоровиться.

— Неизвестное судно, — прозвучало в динамике рации. — Говорит линкор «Королева Елизавета»! Вы приближаетесь к границе колониальных владений Британской империи! Немедленно назовитесь!

— Слава богам! — воскликнула Диана, включая микрофон на рации. — Говорит баронесса Британской империи, Диана фон Штанмайер! Мне и моим компаньонам удалось бежать из японского плена! Мы находимся на борту небольшой яхты, преследуемые двумя боевыми кораблями Японской империи.

— Леди Штанмайер? — удивился голос.

— Да! — гаркнула Диана. — Где вы вообще?! Я вас не вижу!

Рядом с яхтой взорвался снаряд. Канониры перезарядили орудия.

— Мы… — замялся голос, — мы только заметили на горизонте всплески, следы взрывов. Простите, увеличиваем скорость! Но ваши противники пока вне зоны досягаемости наших орудий.

— Быстрее! — раздражение Дианы росло, снаряды ложились все ближе. Не ровен час попадут.

— Леди Диана, это Граймс, — прозвучало из динамика.

— Мистер Граймс! — радостно закричала Мияко.

— Мияко! — тихо возмутился Гил.

— Мистер Граймс? — удивилась Диана.

— Да, — ответил Граймс, — нашему послу в Японии удалось решить вопрос. Вас должны были отпустить, но…

— Да, — усмехалась Диана, — мы решил уйти сами.

— Вас понял, — ответил Граймс, — мы идем на всех парах к вам, держитесь.

— Стараемся! — ответила Диана. В динамике зазвучала японская речь: экипаж «Королевы Елизаветы» переговаривался с преследователями.

Линкор уже было видно. Они медленно приближались. Скорость такой махины не велика. Если им удалось разогнать его до тридцати узлов, то только неимоверными усилиями команды кочегаров.

— Все, они отстанут от вас, — прозвучало в динамике. Огонь прекратился, а корабли преследования начали разворот.

— Что вы им сказали? — спорила Диана.

— То, что им следовало услышать, — уклончиво ответили с линкора.

— Вас поняла, — ответила Диана. Мияко радостно обнимала Гила.

Яхта медленно приближалась к линкору.

19

Йоханнесбург, в отличие от других колониальных центров, был максимально похож на Британию. Готические здания с узкими и высокими башнями в большинстве своем занимали узкие улочки центра африканских колоний.

Диана остановилась здесь на небольшой отдых. Вся та ситуация, произошедшая на Кодокуна сенши, вымотала команду. Да и Гилу требовалось лечение.

— Я предлагаю все же завершить экспедицию, — произнес Граймс.

Их поселили в гостевой резиденции. По сути, это был обычный загородный дом, предназначенный для размещения британских аристократов, по каким-то причинам посетившим Йоханнесбург.

— Это было бы разумно, но у нас есть след, — произнесла Диана, отпивая чая и глядя на играющих во дворе Мияко и Гила. Парень научил девушку играть в бадминтон и сейчас они весело перебрасывали волан друг другу.

Дик и Стефан, скорее всего, были в библиотеке с бутылкой виски или же с ней, но в тире.

— Артур Вальдес Шпрее — это не зацепка, — ответил Граймс. — Божественное оружие может быть где угодно. Начиная от личной коллекции Джорджа Агнуса I и заканчивая любым музеем этой новоиспеченной империи.

— Да, вы правы, — кивнула Диана, — зацепка расплывчатая, но все же она есть.

— Хорошо, а как команда? — спросил Граймс. — Боевой дух подорван. Мы потеряли половину из тех, кто покинул с нами Британию.

Диана повернулась и посмотрела на Граймса.

— Раньше потери вас не интересовали, — произнесла она.

— Раньше мы сворачивали экспедиции при таких последствиях, а не продолжали их! — ответил Граймс.

— Я не сверну экспедицию, — твердо ответила Диана.

— Тогда как вы объясните это команде? — спросил Граймс. — Тибет далеко позади. Они выполнили свои обязательства.

— Хорошо, — кивнула Диана, — экспедицию продолжат те, кто считают это нужным.

Она подошла к окну, открыла его и прокричала:

— Мистер Марлоу, вы не видели, куда направились мистер Мор и мистер Камерон?

— Нет, леди Диана, — растеряно ответил Гил.

— Я видела! — закричала Мияко. — Они в библиотеку отправились!

— Понятно, — кивнула Диана. — Прошу и вас проследовать туда!

— Что вы задумали? — удивился Граймс, наблюдая за тем, как Диана закрывает окно.

— Те деньги, которые вы планировали предложить генералу Фурукаве в обмен на меня еще при вас? — спросила Диана.

— Не я, а ваш отец, — произнес Граймс. — Да, они при мне.

Узнав о том, что его дочь стала пленницей на Кодокуна сенши, барон Алоис фон Штанмайер, немедленно отправился в Лондоон. Там он требовал аудиенции у лорда Друида, но получил отказ. В телефонном разговоре, лорд Друид сообщил, что переговоры уже ведутся и барону нет смысла переживать. Но старый барон решил не полагаться на политиков и отправил в Африканские колонии посыльного с полным саквояжем денег. Сумма внушала: десять миллионов шиллингов. К саквояжу прилагалась записка, в которой Алоис просил своего старого друга Дэвида, спасти его дочь любой ценой. Он полагал, что этой суммы будет достаточно, чтобы откупиться от Фурукавы. Граймс не стал объяснять, что деньгами этот вопрос не решить, а просто отправил телеграмму с благодарностью и заверениями, что приложит все усилия ради освобождения леди Дианы из плена. Он так же не вдавался в подробности, откуда Алоис узнал о пленении Дианы, если даже сам лорд Друид был удивлен его осведомленности, о чем он сообщил Граймсу, обвинив того в излишней болтливости.

— Прекрасно! — произнесла Диана. — Возьмите их и подходите в библиотеку.

— Как прикажете, леди Диана, — ответил Граймс.

Через пять минут все собрались в библиотеке.

— Каждый из вас, — начала Диана, — нанимался в экспедицию, следующую в Тибет. Так произошло, что мы не достигли своей цели и, логичным, было бы возвратиться в Британию. Но я настояла на продолжении экспедиции. Итог: мы чуть не погибли на Кодокуна сенши. Даже после этого я решила не завершать экспедицию. Через три дня мы продолжим путешествие. Нас ждет путь с Южно-американские колонии и оттуда в Новую британскую империю. Скажу честно, путь туда опасен. Возможно, даже больше чем на Кодокуна сенши. Поэтому я предлагаю вам: либо вы продолжаете путь, либо покидаете экспедицию. Разумеется, во втором случае, вы получите денежное вознаграждение. Ваши решения?

Команда призадумалась. Для Гила и Мияко ответ был очевиден. Он не достиг еще своей цели, как и Диана, так что для него был только путь вперед. Мияко же пойдет куда угодно за Гилом, так что и для неё был только один ответ, тот который произнесет Гил.

— Я… — начал Гил, но остановился и посмотрел на Мияко. Да, сейчас он решает за двоих. — Мы продолжаем экспедицию, — твердо ответил он.

Диана лишь молча кивнула, принимая его ответ.

Дик думал. Даже это путешествие для него было в тягость. Старые раны ныли, кости болели. Ему пора на покой. Сколько бы Диана не заплатит. С другой стороны, хватит ли ему тех денег, что он сейчас получит, на безбедную старость? Сколько ему осталось? День, год, десять лет? Этого он не знал, но отправляться за океан… нет, он уже стар.

— Простите, леди Диана, — произнес он, — но я прошу расчета. Возраст уже не тот.

Диана не успела ничего сказать, так как Стефан резко выпалил:

— Я тоже пас! В отличие от вас, я уже достиг своей цели.

— Что же, — вздохнув, произнесла Диана, — благодарю за службу! Мистер Граймс, будьте любезными, выдайте мистеру Мору и мистеру Камерону по одному миллиону шиллингов.

— Ого! — присвистнул Дик. Да на эти деньги можно шикарно провести старость!

Стефан отреагировал спокойней. Он принял из рук Граймса десять пачек купюр по сто тысяч каждая и, подойдя к Мияко, протянул пять пачек ей.

— Твоя стряпня была вкусной, — произнес Стефан.

— А? — недоуменно спросила Мияко, а парень всунул ей пачки с деньгами в руки.

— Держи! — протянул он оставшиеся деньги Гилу. — Этих денег достаточно, чтобы купить небольшой домик в пригороде Лондона. После того, как исполнишь свою мечту, он тебе понадобиться.

— Но я не… — начал протестовать Гил.

— Я шел в эту экспедицию не ради денег, — ответил Стефан, передавая деньги Гилу. — Удачных поисков, леди Штанемайер! — произнес он, повернувшись к Диане. — Учтите, в Новой британской империи не жалуют британских аристократов. Только если они не предали Британию.

— У меня нет таких намерений, — серьезно произнесла Диана.

— Всего наилучшего! — усмехнулся Стефан и вышел из библиотеки.

— Я благодарен вам за вашу щедрость! — радостно воскликнул Дик, побежав к Граймсу и Диане. Он с силой тряс его руку. Если бы не статус Дианы и хоть какое-то воспитание Дика, он бы бросился обнимать её.

— Мы благодарим вас за помощь, — освобождая свою руку, произнес Граймс.

— Спасибо! — произнес Дик. — Гилберт! — обратился он к Гилу. Тот все еще удивлено глядел на деньги в своих руках.

— Мияко! — на радостях Дик обнял нескота.

— Задушите! — тихо смогла выдавить из себя Мияко. Отпустив задыхающуюся девушку, он распрощался и вышел.

— Леди Диана… — растеряно произнес Гил, держа в руках пачки с шиллингами.

— Поздравляю вас, мистер Марлоу, — ответила Диана, — теперь вы обладатель пятисот тысяч шиллингов. Как и ты, Мияко.

Она вышла из библиотеки, Граймс молча последовал за ней.

* * *

Рио-де-Жанейро встретил героев палящим солнцем и распростертыми объятьями статуи Пророка.

Пророк был выдающейся личностью в истории человечества. Чудотворец, сын богов, бог. Как только его не называли. Он вернул человечеству веру в то, что древние были богами, а не просто расой превосходившей других в силе и развитии. Сейчас, конечно, религия снова отходит на второй план, но личность Пророка плотно вошла в мировую культуру.

— Ого! — удивлено произнесла Мияко, увидев огромную статую. Гил был поражен не менее чем нескот. Статуя была огромна и возвышалась над всем городом, как бы собираясь обнять его.

— Многие так реагируют на неё, — с улыбкой произнесла Диана. Сегодня, из-за палящего солнца, она надела соломенную шляпу, купленную в порту. Мияко тоже разжилась гардеробом. Деньги, подаренные Стефаном, она отдала Гилу, сказав, что у хозяина надежней. Гил не протестовал. У него, так у него. Единственное, что они сделали, так это купили ей побольше одежды. Теперь у Мияко была не маленькая сумка с несколькими рубашками, а целый чемодан нарядов. На это ушло немного денег, поэтому все оставшееся Гил отправил в Британию. Точнее, отправила их Диана своему знакомому банкиру с письмом, в котором она попросила открыть два сберегательных счета, на имя Гила и на имя Мияко. Теперь Мияко не просто нескот! Она состоятельный нескот. Возможно, единственная в Британии.

Гил был счастлив, подбирая наряды для Мияко. Конечно, лучше чтобы на месте Мияко была Маргарет. Нет, не так, чтобы вместе с Мияко была Маргарет. Он так привязался к девушке, что уже не представлял своей жизни без неё. Именно Мияко будет няней их с Маргарет детей. У них будет свой домик в пригороде Лондона. Денег хватит. А если не хватит, он одолжит у Мияко. Именно одолжит. Мияко вольная девушка, хоть и продолжает называть его хозяином. Так вот, они будут жить в Лондоне. В Шотландию они не вернуться, нет! Гил продолжит работу у Дианы. Она ему доверяет, так что какая-нибудь работенка для него найдется. Это будет счастливая жизнь.

— Мы здесь задержимся? — оторвавшись от вида статуи, спросил Гил.

— Ненадолго, — ответила Диана. — Команда наша потрепалась, но мы продолжим путь. Сейчас нам предстоит разместиться в апартаментах при генерал-губернаторе, а затем разработать план дальнейших действий.

— При резиденции? — удивился Гил.

— Да, мистер Марлоу, — ответил Граймс, — В Южно-американских колониях так: если ты аристократ или, как мы, сопровождаем аристократа, то должны жить при резиденции, под охраной.

— Это из-за войны? — спросил Гил.

— Из-за какой войны? — сразу вставила свои два цента Мияко. Гил уже устал её отдергивать.

— Да, — кивнул Граймс. — На юге идет война с Испанской короной. Испанцы начали атаки, как только Новая британская империя объявила о своей независимости. Тогда мы были между двух огней, но с Новой Британией мы заключили перемирье. По сути, мы с ними все еще в состоянии войны.

— Да? — удивился Гил.

— Да, — кивнул Граймс.

— Тогда, может нам не стоит туда ехать? — спросил парень. Диана удивлено посмотрела на него.

— Помните, что сказал Стефан? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — В Новой британской империи не жалуют британских аристократов.

— И что? — спросила Диана.

— Эм… — замялся Гил, — не знаю.

— А я знаю, — ответила Диана. — У меня есть цель, и я к ней иду. И не важно, где она. Здесь, в Новой Британии или в преисподней.

— Я вас понял, — ответил Гил. Развивать тему он не стал. Зачем? Ведь у него тоже цель. Да, рискованно, но кто её остановит? Гил? Граймс? Мияко? Нет, она верна своим идеалам.

В Рио-де-Жанейро команда не задержалась. Буквально на следующий день Диана купила билеты на лайнер, идущий до Флориды.

— Прости, Мияко, — произнесла Диана, когда они уже приближались к берегам Новой Британии, ты, наверное, хотела погулять по Рио-де-Жанейро, а вместо этого помогала мистеру Марлоу с делами.

— Ничего страшного, — улыбнулась Мияко. По сути, это был первый раз, когда она путешествовала с Гилом не как в боевом походе. Комфортабельный лайнер, первый класс. Диана не поскупилась на это недолгое путешествие. Судно шло из Рио-де-Жанейро в Майями. Флорида, бывшая ранее испанской колонией, пала под натиском британцев, высадившихся в Бразилии. Тогда конкистадоры оказались между двух огней: британцы наступали и с севера, и с юга. Быстро вытеснив испанцев с полуострова, они сконцентрировались на Мексике, где бои шли еще долго. Сейчас и Мексика, и Флорида часть Новой Британии, но Флориде, неизвестно как, удалось получить статус автономии. Поэтому свой путь Диана решила начать именно с неё, где местные власти более лояльные к британской аристократии.

Весь день перед отправкой, Гил был занят тем, что сбывал оружие, украденное еще при побеге с Кодокуна сенши. Логичней всего было оставить его в Йоханнесбурге, но Диана решила подстраховаться и прихватить его с собой. Хотя путь до Южной Америки они провели на военной британском корабле.

Что может быть проще, чем продать оружие, подумаете вы, но не тут-то было. Дело в том, что японское оружие хоть и славилось своим качеством, на деле было не практичным. Если вы не японец. Проблема заключалась в боеприпасах. У Британии попросту не было патронов подходящего калибра. К примеру, японские револьверные патроны были меньше, чем британские. Британия использовал патроны для револьверов начиная от семи целых девяти десятых миллиметра, в то время как японцы предпочитали меньший калибр, составляющий всего шесть целых и три десятых миллиметра. С винтовками дело обстояло в корне наоборот. Британцы заряжали свои винтовки семи миллиметровыми патронами, а японцы девяти миллиметровыми. Поэтому, японское оружие просто напросто никому не было нужно в британских колониях. Хотя, близость фронта диктовала свои условия, и сбыть оружие Гилу все же удалось, хоть и с большим трудом.

Взять оружие с собой они не могли. Флорида хоть и автономия, но подчиняется законам Новой Британии, а по законам новоиспеченной империи, британцы не имеют право ввозить на её территорию оружие. Но при этом, законом никак не ограничена возможность приобретения оружия в самой Новой Британии.

— Мы с мистером Граймсом уже третий или четвертый раз были в этом городе, — произнесла Диана, — последний раз, меньше года назад.

— Леди Диана… — замявшись, начала Мияко. Диана удивлено посмотрел на неё.

— Я восхищаюсь вами! — выпалила нескот, испугав подходящего официанта. Девушки отдыхали на одной из прогулочных палуб в шезлонгах. Заказать напитки из бара на этой же палубе не составляло никакого труда.

— Прошу прощения, — смущено произнес официант, чуть не перевернув поднос. Экипаж с удивлением отнесся к Мияко не как к прислуге, а как к полноценному пассажиру первого класса. В основном нескоты путешествовали третьим классом или как слуги аристократов. Даже сейчас на палубе было несколько нянек нескотов, которые следили за маленькими детьми своих хозяев.

— Эм… — протянула Диана, — спасибо, конечно, но почему, можно спросить?

— Вы так преданы тому, кого любите, — ответила девушка. Сейчас она выглядела куда лучше своих собратьев, работающих прислугой. Дорогая одежда, обувь. Если бы не ушки на голове и хвост, которым она медленно махала, можно было бы подумать, что она из высшего сословия. Сейчас на неё были надеты легкие бежевые брюки клеш, с вырезом для хвоста. Его там не было, но доплатив немного портному, он там появился. Как и на всех других брюках, купленных Мияко. Сверху на ней была свободная легкая туника серого цвета, а на ногах босоножки.

— Ты тоже, — ответила Диана, потягивая коктейль. На ней было свободное платье чуть ниже колен и высокие легкие сапоги, доходящие до колен. Одежда, которую с легкостью любая светская, да и не только светская, дама назвала бы вульгарной. Но Диане было плевать на это. Да, одежда была вульгарной, по мнению общества, но удобной и практичной. Даже то, что сейчас надето на Мияко, да сих пор считается вульгарщиной среди дам. Мода меняется, но многие не хотят этого понять.

— Да, — кивнула Мияко, — но не знаю, смогла бы я так, как вы. Верить, не опускать руки, уверенно идти вперед.

Диана проводила взглядом двух дам, которые искоса посмотрели на неё и Мияко. Обе были одеты в классические платья, закрытые от шеи до пят.

— Ты меня идеализируешь, — усмехнулась Диана. — Я не столь хороша, как тебе кажется.

— Нет! — помотала головой Мияко. — Вы именно такая.

— Послушай, Мияко, я не такая, как ты считаешь. Отнюдь! Я наделала много ошибок, и продолжаю их делать. Я была… — она замолчал, не зная, как сказать. Кем она была? Точнее, кем она до сих пор есть? — Импульсивной девчонкой! Мне захотелось полететь с Натаниэлем на веспе. Ужасно захотелось! Я представляла это. И он заметил мое желание. Человек может молчать, но его эмоции говорят громче чем слова. Мне надо было отступить, сказать, что я не могу, что это не правильно. Полети с ним более опытный штурман, трагедии не было бы. Потом я пошла на поводу у эмоций. Вернуть его к жизни! И к чему это привело? От меня отвернулись все друзья, родители от стыда уехали из Лондона. Родителя Натаниэля решили оставить сумасшедшую девочку наедине с её безумием. Я разрыла его могилу, наведя на себя гнев церкви. Я отправилась по миру, цепляясь за каждую зацепку о божественном оружии и рискуя собственной жизнью. Мистер Граймс прав, каждый, кто подписался на экспедицию, знал, на что шел, но это не оправдывает моего безрассудства. Ты даже не представляешь, Мияко, скольких мы потеряли. В Австралии нас было пятнадцать человек и в пустыне мы остались без транспорта. Припасы закончились, дело дошло до каннибализма. Тогда мистер Граймс начал отстреливать нашу команду. Как скот. Озверевшие люди бросались друг на друга, меня хотели изнасиловать. Но Граймс им не дал, прикончив всех. Вдвоем тогда мы прошли по пустыне несколько десятков миль, прежде вышли к поселениям. Это была самая страшная бойня, после которой я почти решила отказаться от поисков, но вспомнив про Натаниэля, лежащего в гробу, я продолжила. Так что, Мияко, я не такая уж и идеальная, как могу показаться.

Мияко молчала. Она не знала, что и сказать. Да, в последнее время она часто видела смерть и даже сама убивала, но…

— Вы не правы, — уверено произнесла она. — Я убивала ради хозяина!

Соседи осторожно посмотрели на Мияко.

— Тише, — тихо произнесла Диана, — тише. Не надо привлекать внимание.

— Простите, — успокоилась Мияко. — Я убивала ради хозяина, но у меня нет вашей смелости, вашей уверенности. Я просто иду за хозяином.

— Ну, — протянула Диана, — теперь у тебя достаточно денег, чтобы жить самостоятельно.

— Не знаю, — пожала плечами Мияко, — хозяин обо мне заботиться. Я думала отдать ему эти деньги.

— Нет, — покачал головой Диана, — это твои деньги. И ты можешь их ему одолжить.

— Но… — начала Мияко, но Диана её перебила.

— Гилберт хороший человек, но ты должна понимать, что твоя жизнь, это твоя жизнь! И не чья более!

— Возмож… — начал Мияко, но остановилась, — вы правы, — произнесла она, исправившись. Диана улыбнулась в ответ. Мияко не сказала, что любит Гила. Для неё он стал идеалом мужчины. Молодой, красивый и… влюбленный в свою Маргарет. Мияко ревновала, хотя и не подавала вида. Она хорошо знала, как люди относятся к нескотам. И была рада, что Гил относится к ней в корне иначе. Но он любил другую, а сказать Мияко боялась. Еще не было случая, чтобы человек женился на нескоте. Как любовница, да, но как законная и любимая жена нет. Хотя, Мияко устроило бы и это. Только… она приглушила мысли, пытаясь наладиться подходящему к концу путешествию. Берег Майями появился на горизонте.

20

— Блудный сын, гуляй пока, нагуляешься сполна! — кричал во все горло уличный певец, выжимая аккорды на гитаре. — Слез не будет на земле-е, отдых дай голове![30]

Диана в сопровождении Мияко прогуливалась по улицам Таллахасси, столицы Флориды. Гил с Граймсом сейчас заняты приобретением оружия, так как все имеющиеся им пришлось продать еще в Южной Америке. Через пару дней Диана собиралась отправиться в столицу Новой Британской империи — Пендрагон[31], ранее известный как Нью-Йорк. Центр британских колоний, был переименован Джорджем Агнусом I сразу после объявления независимости. Там Диана планировала начать поиски божественного оружия.

— Я однажды поднимался над миром, — продолжил певец уже более спокойно. — Суету и шум я взглядом окинул. Я летел все выше, выше-е! И взлетел высоко! Я отлично видел, что был слепцо-ом, оставался я всегда дурако-ом! В своих снах я слышу голос, Голос мне твердит!

— Прекрасно поет! — восхитилась Мияко, а певец тем временем потянул припев:

— Блудный сын, гуляй пока, нагуляешься сполна! Слез не будет на земле-е, отдых дай голове!

Диана более сдержанно проявляла свои эмоции, но с интересом наблюдала за выступлением. Поэтому ни она, ни Мияко, не заметили человека, который стоял на другой стороне улицы и пристально за ними наблюдал. Он был одет скромно. Недорогой костюм, шляпа, натянутая на лицо, чтобы скрыть ожоги.

— Я прикинулся серьезным мужчиной, — снова затянул куплет певец, — для меня это на время личина. И если покажусь разумны-ым, не значит, что это та-ак. В океане среди переживаний, кораблем затерян в волнах страданий! Ставлю курс на ветры счастья-я, а голоса внутри твердят!

Припев повторился. После него певец не завел тихий и спокойный куплет, а продолжил динамическую тему:

— Ну, давай! Ты урок свой запомнишь! Ну, давай! Совершенством не будешь! Жизнь твоя не будет прежней! Ведь ты будешь жить в ра-а-аю!

И закончил он исполнение припевом.

— Браво! — взорвалась эмоциями Мияко. Диана просто сдержано поаплодировала и положила в лежащую на асфальте шляпу купюру в сто шиллингов.

— Ого! — удивился певец, увидев банкноту. — Шиллинги! Многовато!

— Местной валюты у нас не так много, — усмехнулась Диана.

— Вы из Британии? — спросил певец.

— Да, — кивнула Диана, — недавно прибыли из южно-американских колоний.

— Что же, советую вам обменять шиллинги на доллары, — улыбнулся певец.

— Спасибо, — с улыбкой кивнула Диана, — мы воспользуемся вашим советом.

Человек перешел улицу и стал в стороне от девушек, как будто заинтересовавшись витриной с котелками.

— Удачи вам! — звонко произнесла Мияко, когда они с Дианой уже собирались уходить. Певец завел новую песню. Теперь он пел о любви:

— Я просто обезумел от переполняющих меня идей! Тысячи способов добиться такого искреннего возлюбленного. Любовь и ненависть, какая прекрасная смесь! У меня аж холодок по спине.

Человек хотел приблизиться к девушкам, но его опередил невысокий щегол в вычищенном костюме и отполированных до блеска лакированных туфлях.

— Милые и прекрасные дамы! — радостно воскликнул щегол, перекрывая Диане и Мияко путь. Сегодня они действительно выглядели прекрасно. Диана была в длинном до пола платье из нежно-розовой парчи. Длинные рукава скрывали протез Дианы, а тонкие перчатки помогали скрыть его окончательно. Ноткой фривольности в её наряде были открытые плечи и распущенные волосы. Мияко также была одета в светлое платье, но её юбка была, хоть и пышной, но короткой, достигавшей лишь уровня колен. Ушки скрывала небольшая шляпка.

— Позвольте отрекомендоваться! — продолжил щегол. — Коди Фейн — фотограф, художник! Фотография только покоряет мир, но я уверен, что в ближайшем будущем она займет достойное место среди искусства!

Диана попыталась обойти назойливого молодого человека, но он снова перегородил ей путь.

— Милые дамы! — снова произнес щеголь. — Осмелюсь предложить вам принять участие в одном мероприятии! Вам это ничего не будет стоить! Вы лишь будете позировать, а я буду снимать вас на фотокамеру!

— Мы вынуждены вам отказать, — раздраженно произнесла Диана. Мияко наоборот, эта ситуация забавляла. Ей было интересно наблюдать за кривляньями этого щегла.

— Ну что вы так сразу! — не унимался щегол. — Вот, посмотрите! — он достал из-за пазухи стопку небольших фотокарточек и протянул Диане. — Среди них можете оказаться и вы!

Диана нехотя взяла карточки и посмотрела на первую из них. Глаза её расширились от удивления и негодования. Она отбросила их сторону и, пока щегол собирался открыть рот для возмещения, схватила протезом за горло, приподняв над тротуаром.

Причиной такого поведения послужило не что иное, как содержимое этих фото. На первом и единственном фото, которое успела посмотреть Диана, была изображена обнаженная девица, фривольно раскинувшая ноги, лежа на столе. Оказаться среди полуголых девиц! Такого баронесса фон Штанмайер позволить себе не могла. Да и не желала.

— Кхе… — кряхтел щеголь, извиваясь как уж, — отпустите… пожалуйста…

— Предлагать мне, Диане фон Штанмайер, — в ярости кричала Диана, — потомственной баронессе Британской империи такое непотребство?! Да как ты посмел?!

Она с силой отбросила щеголя в сторону. Усиленный механизм протеза отбросил его аж на другую сторону проезжей части. Неудачливый фотограф перелетел оживленную улицу с четырьмя полосами движения, чуть не впечатавшись во второй этаж двухъярусного автобуса. Перекувыркнувшись несколько раз по тротуару, Коди Фейн уперся пятой точкой в витрину магазина исподней женской одежды, в которой манекены стояли как раз в таких позах, как и девушки на его фотографиях.

— Нет, — простонал Коди Фейн, — эти консервативные британцы меня достали. Все, уезжаю из Флориды! Куда угодно, хоть в Калифорнию!

Тем временем Мияко присела возле разбросанных карточек и с интересом стала их осматривать.

— Мияко! — негодующе произнесла Диана.

— Что?! — удивилась девушка, держа в руках срамные фотографии, — интересно же!

— Что там может быть интересного?! — возмутилась Диана и подошла к нескоту. Она посмотрела на фото, потом на девушку. Снова на Мияко, и снова на фото.

— У тебя фигура лучше, чем у неё, — ткнула она пальцем в фото.

Человек хотел подойти к Диане но, заметив спешившего к ней офицера полиции, развернулся и пошел прочь.

— Мисс, с вами все в порядке? — спросил подошедший полицейский.

— Нет, — покачала головой Диана, — вон тот джентльмен, если его так можно назвать, — она указала на неудачливого фотографа, который пытался подняться на той стороне дороги, — предлагал мне и моей спутнице заняться не пристойностями! — она указала офицеру на разбросанные по асфальту фотографии.

— Фейн… — тихо и раздраженно произнес он. — Фейн! — в ярости закричал полицейский, оборачиваясь к фотографу. — Фейн, я тебя предупреждал! Еще раз увижу на своей улице с этим… — полицейский не смог подобрать выражения, а неудачливый фотограф уже дал деру. — Фейн! Фейн! — кричал ему в след полицейский и бросился догонять, что есть мочи дуя в свисток.

Диана покачала головой, глядя на эту игру в догонялки. Она уже собиралась что-то сказать Мияко, как…

— Вам просили передать! — звонко произнес Диане подбежавший мальчуган, протягивая сложенный вчетверо листок бумаги.

— Кто? — удивилась Диана, но взяла листок.

— Вон тот джентльмен! — мальчуган указал куда-то в сторону, где стояло несколько дам, рассматривающих афишу.

— Ой! — искренне удивился мальчишка. — Но он там был! Клянусь своими оценками в четверти!

— Ты отличник? — спросила у него Диана, вертя в руках бумагу.

— Ну… — протянул мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, — как сказать…

— Понятно, — кивнула Диана и протянула мальчишке купюру в пятьдесят долларов. Давать мальчику шиллинги она сочла неразумным, кто знает, примут ли у него в банке или нет.

— О, большое спасибо! — громко поблагодарил мальчишка и убеждал прочь.

— Мне его догнать? — спросила Мияко, которая молча наблюдала за картиной.

— Не стоит, — ответила Диана. Разворачивая бумагу.

«Леди Штанмайер!

Прошу вас прийти на постоялый двор Пенелопы ван Стратен, находящийся по адресу Штросс-стрит 15/17 в комнату номер 19.1.

До встречи, ваш старый знакомый».

— У вас есть знакомые в этом городе? — спросила Мияко, прочитав записку.

— В том-то и дело, что нет, — ответила Диана.

* * *

Постоялый дом находится на окраине города и был похож на списанное к сносу здание. Он был старым, обветшавшим и покосившимся. Удивительно, что еще не рухнул.

Граймс был против всей этой авантюры. Он тоже не мог предположить, кто же этот загадочный старый знакомый. Предложил он только одно: собраться и быстро покинуть Таллахасси. Гил его поддержал, но руководитель экспедиции Диана и её решение было в корне противоположным.

— Может, все-таки повернем назад? — неуверенно спросил Гил. Диана проигнорировала его вопрос, а Граймс лишь пожал плечами. Мияко, которую Гил уговаривал остаться в гостинице, направилась с ними.

— Здрасте! — нагло произнесла молодая девица с разукрашенными волосами и в странной одежде, не подходящей леди. На ней была старая мужская рубашка, с закатанными рукавами и старые рабочие брюки с высокой талией и лямками. Она стояла за стойкой регистратора и от скуки листала старый модный журнал.

— Добрый вечер, — с улыбкой ответила Диана. — Вы Пенелопа ван Стратен?

Диана не меняла наряд, как и Мияко, поэтому они обе сильно контрастировали с девицей. Да и строгий костюм Граймса был не под стать этому месту. Разве что Гил мог сойти за местного в брюках и рубашке, выпущенной наверх, чтобы скрыть висящую на поясе кобуру револьвера.

— Неа, — засмеялась девица, — Пенелопа была моей бабкой, светлая ей память! Все думала, что дед первый скопытится, но нет, повезло ему. Дед мой, Кларк Уолдерн, после её смерти, открыл эту конуру на старости лет и назвал в честь жены.

— Как занимательно, — произнесла Диана.

— Ага! — рассмеялась девица. — Что дальше? Спросите, почему наш отель, — она сделала акцент на слове отель, как бы с небольшой насмешкой, — назван ван Стратен, а не Уолдерн?

— Ну… — протянула Диана, но девица её перебила:

— Потому, дед после похорон разрыдался и сказал, что полюбил не Пенелопу Уолдерн, а Пенелопу ван Стратен! Еще что-нибудь?

— Да, — кивнула Диана, — я бы хотела знать, кто живет в комнате номер девятнадцать?

— Мужик какой-то, — быстро ответила девица. — Вы к нему?

— А он сейчас у себя? — спросил Граймс.

— Ага, — кивнула девица, — только если убивать будете, — она указала на кобуру револьвера, которая выпирала из-под рубашки Гила, — не на постели, кровь плохо отстирывается.

— Хорошо, — улыбнулась Диана.

— Второй этаж, третья дверь на право, — ответила девица.

Диана с Граймсом направились к лестнице.

— Ты останешься здесь, — произнес Гил Мияко.

— Но… — начала протестовать Мияко.

— Стой здесь! — строго произнес Гил и Мияко молча кивнула. Парень же пошел догонять Диану и Граймса.

— «Сумасшедшую Мэри» будешь? — спросила девица, глядя на растерянную Мияко.

— А что это такое? — неуверенно спросила Мияко.

— Это шестидесятиградусный виски, смешанный с томатным соком в соотношении один к одному, — ответила девица. — Если не блеванешь после первого стакана, то потом все пойдет как по маслу.

— Хорошо, — кивнула Мияко.

Тем временем Диана, Гил и Граймс стояли перед дверью номер девятнадцать. Переглянувшись с Граймсом, Диана постучала.

— Входите, леди Штанмайер, — донесся из-за двери мужской голос.

Диана открыла дверь и вошла в маленькую комнату. В ней были лишь кровать, стул и тумбочка. Кровать была застелена, и рядом с ней стоял небольшой чемодан. Обои были частично ободраны, оголив дощатые стены.

На Диану смотрел молодой мужчина со шрамом от ожога на шее, который шел от затылка и спускался под рубашку.

— Сэмюель Честер? — удивлено спросила Диана.

— Леди Штанмайер! — улыбаясь, ответил Сэмюель.

— Но, как? Вы же погибли?

— Как видите, нет, — ответил Сэмюель. — При падении, контейнер прорыл борозду в мягком грунте. Когда прогремел взрыв, я прыгнул туда. Сверху меня накрыла боковая створка контейнера. Очнулся я уже ночью. Болела ушибленная и обожженная спина, в ушах шум, гул: барабанные перепонки лопнули. Но я выжил. Правда, слышу плохо и только на правое ухо. Хотя я планировал покинуть экспедицию менее болезненно.

— Покинуть? — удивилась Диана.

— Да, — кивнул Сэмюель, — покинуть. Дело в том, что я…

— Шпион! — с яростью ответила Диана. — Террорист, сепаратист, что вам больше нравится?!

— Двойной агент, — произнес Сэмюель, — так будет лучше.

— То есть? — спросила Диана.

Сэмюель картинно приклонил колено и произнес:

— Специальный агент тайной службы британской королевской семьи, Сэмюель Честер к вашим услугам.

— Специальный агент? — удивлено спросила Диана.

— Да, и мне нужна ваша помощь.

* * *

— Это точно? — спросила Диана, выслушав рассказ Сэмюеля. Выбравшись из леса, он, как и вся команда, добрался до Ростова — на — Дону. Там же нанялся матросом на судно, следующее во Флориду с группой наемников. Так он оказался в Новой Британии. Но дальше Флориды он не мог поехать. Его документы погибли вместе с «Буревестником», а временные, выданные по характеристики капитана судна, на котором он сюда добрался, позволяли передвигаться только в пределах автономной Флориды.

— В том то и дело, что это лишь слухи, — произнес Сэмюель. — Поэтому мне нужно попасть в Пендрагон.

Речь шла о войне. Грядущей войне. Сэмюель был отправлен как секретный агент с легендой о том, что он террорист и сепаратист в экспедицию Дианы. Там он должен был её покинуть и добраться до Новой британской империи с пакетом дезинформации. Имея при себе дезинформацию, он должен был проникнуть в высшие слои общества Новой Британии и добыть данные о предстоящей войне. О ней уже докладывали другие агенты, но после этого они пропадали и больше не выходили на связь. В тайной службе пришли к выводу, что они попали в руки к контрразведке Новой Британии. Поэтому для заброски Сэмюеля использовали такой способ, а не воспользовались уже существующей разведывательной сетью. Она была, но, скорее всего, уже контролируется контрразведкой Новой Британии.

Но потеряв все важные данные и документы, Сэмюель вынужден был искать возможности попасть в Пендрагон и начать действовать. Пока не встретил на улице Таллахасси Диану.

— И как вы планируете действовать дальше? — спросила Диана.

— Простите, леди Штанмайер, но я не могу вам этого сказать, — покачал головой Сэмюель.

— Тогда чем я могу вам помочь? — спросила Диана.

— Для начала… — начал Сэмюель.

— Для начала? — удивленно подняла бровь Диана.

— Да, — кивнул Сэмюель, — для начала мне надо попасть в Пендрагон.

— И как вы планирует это сделать? — спросил Граймс.

— С этой бумажкой, — Сэмюель повертел в руках выданный ему документ, — я не могу покинуть территорию автономии. Но есть одна лазейка. Если границу автономии пересекает аристократ, то проверяют только его документы. Всех, кого он назовет своей свитой, проверять не будут.

— Даже если этот аристократ британец? — удивилась Диана.

— Законы Новой Британии далеки от совершенства, — ответил Сэмюель. — Как и законы старой Британии.

Все с пониманием улыбнулись. Порой законы не просто не совершенны, но и противоречат сами себе.

— И вы хотите, чтобы я взяла вас в состав своей свиты? — спросила Диана.

— Я буду вам признателен, — улыбнулся Сэмюель.

— Допустим, я вам поверила, — произнесла Диана. — Что дальше?

— Вы мне не верите… — произнес Сэмюель. — Что же я вас понимаю, но, увы, ничем помочь не могу. Вам придется мне поверить.

— Я задала вопрос: «Что дальше?» — произнесла Диана.

— Информация секретна, — ответил Сэмюель.

— Понятно, — произнесла Диана поднимаясь со стула. Сэмюель, сидевший на кровати, так же поднялся.

— Вы не могли бы отойти от постели? — спросила она.

— Зачем? — удивился Сэмюель.

— Девица внизу попросила не пачкать кровью постель, — произнесла Диана. После её слов Гил и Граймс быстро выхватили револьверы и направили их на Сэмюеля.

— Подождите! — запротестовал Сэмюель, выставляя руки вперед. — Я безоружен! Вот, — он стянул с себя рубашку, демонстрируя, что под ней нет ничего, кроме шрама на половину спины.

— Я бы не обратился к вам, если бы этого не требовал мой долг перед Британской короной и народом Британии!

— Как пафасно, — произнес Граймс, убирая оружие. Гил продолжил держать Сэмюеля на мушке.

— Может, опустишь оружие? — спросил у него Сэмюель.

— Только после того, как вы все расскажите, — ответил Гил.

— В нашу последнюю встречу, ты не был столь смелым, — усмехнулся Сэмюель. Гил не ответил ему и поэтому Честер продолжил.

— Хорошо, я расскажу. Есть данные старой разведки, что разработку планов наступления курирует граф Меллони, приближенное лицо Джорджа Агнуса I. В первую очередь, следует выйти с ним на контакт.

— Интересно как? — спросила Диана. — Мне следует заявиться к нему и потребовать отдать планы наступления во имя британской короны?

— Есть более простой способ, — произнес Сэмюель, — граф Меллони любить устраивать балы и званые ужины. Я думаю, он будет рад видеть у себя на званом ужине британскую аристократку.

Диана покачала головой.

— Я понимаю, что не могу вам приказать, — начал Сэмюель, — но мне нужна ваша помощь. Да, я знаю, что у вас другие цели в этой экспедиции, и вы вправе отказать, но мы можем предотвратить войну, понимаете?

— Я понимаю, — ответила Диана, — но для начала нам надо просто попасть в Пендрагон.

— Разумеется, — ответил Сэмюель.

— Мы отправляемся через два дня, — произнесла Диана, направляясь к двери. — Встретимся на центральном вокзале. И постараетесь выглядеть более презентабельно.

— Как прикажете, леди Штанмайер, — кивнул Сэмюель.

— Еще вопрос: как вы догадались, что это я пришла? — спросила Диана. — Окна вашей комнаты выходят на другую сторону улицы.

— Бригитта никогда не стучится, — улыбнулся Сэмюель, — она всегда нагло открывает дверь, заходить и предъявляет претензии или требует денег.

— Понятно, — ответила Диана, а Гил почему-то ударил себя ладонью в лоб.

— Мияко! — воскликнул Гил, пулей бросился из комнаты. — Там же Мияко!

— Кто? — удивился Сэмюель.

— Нескот, которого мистер Марлоу спас из рабства, — ответила Диана.

— А, — протянул Сэмюель, — понятно.

* * *

— Хозяин! — весело пролепетала Мияко заплетающимся языком. Картина на первом этаже представилась красочная. Возле стойки регистратора стоял старый стол со стулом и табуретом. На стуле сидела пьяная Мияко и весело смотрела на Гила. Бригитта сидела на табурете, но уже не была в состоянии что-либо говорить. Она положила голову на стол, пуская слюну, и храпела на весь холл. На столе стояла полупустая пятилитровая бутылка виски и три пустых жестяных банки из-под консервированного томатного сока. Пустой стакан Бригитты был зажат в её руке, свисавшей до пола. Мияко же продолжала пить, весело махая хвост в такт хриплому голосу из старого граммофона, певшему про цыганку и южную ночь.

— Такая вкусная… вещь, — произнесла Мияко, глядя на стакан. — Хотите попробовать? — она протянула Гилу стакан с коктейлем.

— Кто-то перепил Бригитту? — удивимся спустившийся вместе с Дианой Сэмюель. — Я, как-то, пробовал, но все закончилось тем, что это девица хохотала мне в лицо, а я искал ближайший тазик, чтобы пробле… кхем, в общем, не получилось у меня.

— Да, — произнесла Диана, — лучше воздержитесь от подробностей.

Сэмюель кивнул и пошел к Бригитте. Он взял спящую девушку на руки и направился к лестнице.

Гил пытался успокоить Мияко, которая была готова пуститься в пляс или, чего хуже, предложить сомнительную выпивку Диане.

— До встречи через два дня, — бросил через плечо Сэмюель, — леди Штанмайер.

— Всего доброго, мистер Честер, — улыбнулась Диана поднимающемуся по лестнице Сэмюелю. Граймс с Гилом уже выволокли пьяную Мияко на улицу и, пока Гил пытался успокоить девушку, Граймс искал такси.

21

— Как вам общий вагон, мистер Честер? — спросила Диана, отпивая чая.

Путь из Таллахасси до Пендрагона составляет без малого сутки. На дирижабле, конечно, куда быстрее, но Диана выбрала поезд. Она уже успела купить два купе, для себя с Мияко и для Гила с Граймсом. Сэмюелю, ставшему частью команды так внезапно, билета в купейный вагон не нашлось, и ему пришлось брать билет в общий.

— Главное, что мы прошли полицейский контроль, — улыбнулся он.

Формально, Флорида часть Новой Британской империи, но из-за того, что они имеют статус автономии, при отправке за пределы автономии все проходят полицейский контроль. Не таможенный, а именно полицейский, хотя, по сути, это одно и то же.

— У вас есть детальный план дальнейших действий? — спросила Диана.

Сейчас она была в купе наедине с Самюелем. Гил, Мияко и Граймс сидели в соседнем купе и внимательно слушали разговор. В любой момент Граймс был готов ворваться в купе с оружием, если леди Диане потребуется помощь. Хотя и сама Диана была вооружена. Граймс специально купил для неё небольшой дерринджер[32].

Мияко… после выходки два дня назад она пережила жуткое похмелье. Девушка думала, что умрет, но хороший уход и лечение помогли ей быстро прийти в норму и сейчас она тихо сидит в соседнем купе.

— Боитесь, повторения с Кодокуна сенши? — усмехнувшись, спросил Сэмюель. Диана рассказала Сэмюелю о своих приключениях по пути во Флориду и почему она здесь. Как он и думал, экспедиция в Тибет была напрасной. Да и поездку в Новую Британию он тоже считал пустой тратой времени. Но свои мысли он вынуждено держал при себе.

— Ваша ухмылка здесь не уместна, — ответила Диана, — я в любой момент могу вышвырнуть вас из своего купе, и спасть Британскую империю вы будете сами.

Сэмюель на шутку испугался.

— Прошу вас, леди Штанмайер, тише! — шепотом произнес он.

— Боитесь, что нас подслушивают? — теперь усмехнулась Диана.

— Это не смешно! — ответил Сэмюель.

— А с чего вы взяли, что я смеюсь? — серьезным выражением лица, спросила она.

— С вашей ухмылки, — ответил Сэмюель.

— Вернемся к теме разговора, — произнесла Диана.

— Хорошо, — кивнул Сэмюель, — постарайтесь влиться в общество Пендрогана.

— Влиться? — переспросила Диана.

— Да, — ответил собеседник, — сегодня девятнадцатое декабря.

Диана молча кивнула. С момента начала экспедиции прошло почти два месяца. Она даже этого и не заметила. Столько событий произошло. Если говорить начистоту, то эта экспедиция была самой продолжительной и насыщенной. Ранее они справлялись за несколько недель, редко за месяц. После чего было возвращение назад и новый поиск. Наверное, сейчас она действительно в шаге от цели.

— У вас почти две недели, чтобы стать частью высшего общества Пендрагона и попасть на новогодний бал графа Меллони.

— Вы говорите так, как будто это легко сделать, — вздохнула Диана. — Вы знаете мою репутацию в Британии.

— Вот именно! — воодушевился Сэмюель. — Ваша репутация! Безумная баронесса! Здесь вы станете знаменитостью!

— Я не разделяю ваш энтузиазм, — ответила Диана. — К тому же, мистер Граймс и мистер Марлоу получили приказ убить вас, в случае попытки задержать нас властями Новой Британии.

— Даже так? — удивился Сэмюель.

— Да, — кивнула Диана, — мистер Гарймс вообще был против этой затеи.

— Понимаю… — кивнул Сэмюель.

— Нет, не понимаете, — резко произнесла Диана. — Я знаю вас как разыскиваемого преступника и слышала лишь оправдания и сказку про грядущую войну.

— Это не сказка! — перебил ей Честер.

— Попрошу вас… — Диана попыталась возразить, но Сэмюель не дал ей закончить.

— Плевать! — воскликнул он. Дверь из соседнего купе открылась, и в проеме появился Граймс с револьвером в руке.

— Все в порядке, леди Диана? — спросил он. Гил и Мияко остались в купе, но Диана была уверена, что Гил так же стоит с оружием на изготовке.

— Да, все отлично, — ответила Диана. Граймс убрал револьвер и закрыл дверь.

— Я ваш заложник? — спросил Сэмюель. Эмоции лучше оставить, трезво расценил он.

— Нет, — покачала головой Диана. — Вы вправе встать и уйти.

— Вы же знаете, что я этого не сделаю, — произнес Сэмюель. — Мне нужна ваша помощь.

— Я это уже слышала, — произнесла Диана. — Теперь я бы хотела услышать детальный план.

— Мы будем действовать по моему старому плану, — пояснил Сэмюель. — Лишь с небольшими корректировками. Вы аристократка. Британская аристократка и таких ценят в Новой Британии. Даже если вы не намерены перейти на сторону Новой Британской империи, для местной аристократии вы будете интересны. Возможно, вы встретите кого-то из старых знакомых.

— Давно кузена не видела, — язвительно ответила Диана.

— Он бежал в Новую Британию? — осторожно спросил Сэмюель.

— Не просто бежал, — произнесла Диана, — а угнал эсминец «Ливерпуль».

— Капитан Эдвард Куинси ваш кузен? — удивился Сэмюель.

— Да, — кивнула Диана, — по материнской линии.

— Удивительно, — произнес Сэмюель. — Насколько я знаю, после этого он стал настоящим героем Новой Британии и получил повышение. Сейчас он вице-адмирал.

Эта история произошла девять лет назад, когда кузен Дианы, который на одиннадцать лет её старше, нес службу в Южноафриканских колониях. Одним апрельским утром его корабль внезапно запустил двигатели и покинул гавань. Береговая служба долго пыталась с ним связаться и даже отправила в погоню сторожевик, но в сотне миль от берега «Ливерпуль» поднял флаг Новой Британии и встретил с небольшой эскадрой противника. Сторожевик быстро развернулся и вернулся в порт, а команда «Ливерпуля» была объявлена предателями. Хотя в Новой Британии их встретили как героев и пели им дифирамбы. Газеты тогда раздули историю побега до героического сражения одинокого эсминца с целым полчищем британских линкоров. Конечно, все это были враки, но население новоиспеченной империи охотно верило в злобно настроенных британцев, которые хотят снова поработить их страну и превратить в сырьевую колонию. В самой Британии дело также получило резонанс. Контроль за боевыми кораблями ужесточили, особенно в колониях, а отец Эдварда, адмирал Стивен Куинси вынужден был уйти в отставку.

— Я рада за него, — сдержано произнесла Диана. Она и до побега кузена практически не общалась с ним, а сейчас видеть его у неё не было никакого желания. Она лишь произнесла, как ей казалось, уместную шутку, но понял ли её Сэмюель, Диана не знала.

— Понимаю, — кивнул Сэмюель, — но вы вряд ли с ним увидитесь. Сейчас вице-адмирал Куинси командует пятым флотом Новой Британии, что дислоцируется в Мексике. Наводит страх на британцев в Карибском море! — последнюю фразу он произнес с улыбкой, что даже Диана рассмеялась.

— Новая Британия так ценит перебежчиков? — спросила она.

— Нет, конечно, — покачал головой Сэмюель, — предателей не любят нигде. Предатели хорошее пушечное мясо. Они готовы на все, лишь бы оправдать доверие новых хозяев. Чем новые хозяева и пользуются.

— Как занимательно, — зевнула Диана.

— Да, вернемся к нашей теме? — задал он дежурный вопрос, на который Диана ответила кивком.

— Заявите о себе, — посоветовал Сэмюель. — Поселитесь в самом дорогом отеле города, в самых роскошных апартаментах. Поверьте, не пройдет и дня, как к вам придут с визитом.

— Надеюсь, не с целью убить?

— Нет, что вы! — возразил собеседник. — Чтобы пригласить. Ведите себя естественно. Я думаю, что ваша цель даже может вам помочь.

Последние слова заинтересовали Диану.

— Граф Меллони коллекционер? — спросила она.

— Насколько я знаю, нет, — развел руками Сэмюель, — но у него достаточно связей. Это, кстати, можно использовать как причину для знакомства.

— Вы вообще уверены, что человек, занятый разработкой плана наступления, пойдет на контакт с новым лицом? — спросила девушка. — Особенно, с лицом из Британии.

— Де-факто, мы нейтральны с Новой Британией, — произнес Сэмюель. — Поэтому причин отстранятся от вас, у него нет. Наоборот, вы только что прибыли из Южноамериканских колоний.

— Попытается выведать у меня военные секреты? — усмехнулась Диана. — Коих я не знаю.

— Но они же этого не знают, — усмехнулся Сэмюель. — Главное, чтобы в Пендрагоне узнали о баронессе Диане фон Штанмайер.

— Хорошо, — кивнула Диана. — У вас что-то еще есть для меня?

— Нет, — покачал головой собеседник. — Аудиенция окончена? — улыбнулся он.

— Можно было и без сарказма, — серьезно ответила Диана.

— Я вас понял, — поднимаясь, произнес Сэмюель. — Просто поймите, мы делаем правое дело.

— Мы и так формально ведем войну с Испанией, — произнесла Диана, — держим гарнизоны в каждой колонии, где зреет восстание.

— Вы хотите сказать, что вам все равно на эту войну? — спросил Сэмюель.

— Войной больше, войной меньше, — задумчиво ответила Диана. — Британия всегда воюет.

— Если начнется эта война, мы окончательно потеряем американский континент.

— Испания союзник Новой Британии? — спросила Диана.

— С вашего позволения? — Сэмюель указал на сидение. Вести разговор, стоя в движущемся поезде не очень удобно. Диана кивнула.

— Насколько мне известно, нет, — ответил Сэмюель усевшись. — Но в случае начала боевых действий со стороны Новой Британии, испанцы также начнут действовать.

— Пойти на переговоры с ними? — спросил Диана.

— Это не в моей компетенции, — ответил Сэмюель. — Но не думаю, что это приведет к каким-то результатам. Принцип «враг моего врага мой друг» остается в силе: для испанцев куда выгодней союз с Новой Британией, чем с нами.

— Ну да, — кивнула Диана, — увязни мы в войне на два фронта, испанцы уж точно откусили бы кусок колоний.

— Вот именно! — кивнул Сэмюель. — Пока придет поддержка из метрополии, нас здесь растерзают. Про то, что будет твориться в Атлантике, страшно представить. Лондон будет блокирован.

— Надолго ли? — задала вопрос Диана. — Задача первого атлантического флота охрана подступов к британским островам. Третий и четвертый флоты дислоцируются в Южной Америке, а пятый в Южной Африке. Этой силы достаточно, чтобы перехватить инициативу в Атлантике и у Новой Британии и у испанцев.

— Вы так хорошо осведомлены о местоположении флотов? — удивился Сэмюель.

— Об этом знает мистер Граймс, а, следовательно, и я, — ответила Диана. — И в таком расположении сил имеется рациональное зерно. В Африке у нас находятся и корабли Индийского океана. А близость Новой Британии и активность испанского флота вынуждает нас держать в Южной Америке больше кораблей, чем в других регионах с выходом в Атлантику.

— Леди Диана, — тихо произнес Сэмюель, — я вас прошу, не говорите об этом своим новым друзьям из Пендрагона.

— Они у меня еще не появились, — улыбнулась Диана, — и я не уверена, что в военном ведовстве Новой Британии не знают об этом. Если это так, то нам не стоит опасаться противника, который не может просто посчитать количество кораблей стоящих в порту.

— Ваши слова, да богу в уши, — улыбнулся Сэмюель и поднялся, чтобы удалиться.

* * *

— Вы ему верите? — спросил Граймс. После того как Сэмюель покинул купе Дианы, вся команда собралась для обсуждения положения.

— Разумеется, нет, — ответила Диана. Граймс сидел у окна, рядом с ним Мияко, а напротив — Гил. Диана уступила парню место у окна.

— Тогда зачем ввязываетесь в эту авантюру?

— Как это ни прискорбно звучит, — вздохнув, начал Диана, — но граф Меллони действительно может мне помочь в поиске бессмертного оружия. Так почему бы при этом не помочь старушке Британии?

— Старушка Британия этого не оценит, — ответил Граймс. — Поверьте мне, ей плевать на своих подданных. К тому же, я не верю в столь глобальную войну. Даже сейчас Испания не предпринимает попыток блокировать морские пути в метрополию. Хотя это было бы логичней всего. Вместо этого они использую Панамский канал для обеспечения поддержки своих войск в Южной Америке.

— Значит они все-таки союзники Новой Британии? — спросил Гил.

— Нет, — покачала головой Диана, — речь идет о гражданских транспортных судах. Да, их сопровождают военные конвои, но только до границы Новой Британии. Канал они проходят сами, а на той стороне их так же встречает конвой.

— Почему люди воюют? — тихо спросила Мияко. Все замолкли и посмотрели на нескота, которая сидела, опустив голову и ушки.

— Война это выгодно, — ответил Граймс. — Война потребляет много ресурсов, но она также многое и дает.

— И этого нельзя получить мирным путем! — воскликнула Мияко, подняв на Граймса глаза, в которых блестели слезы. — Почему надо убивать?!

— Мияко! — тихо произнес Гил, то ли удивленный поведением девушки, то ли возмущенный.

— Все просто, Мияко, — наклонившись к девушке, произнесла Диана, беря её за руки, — люди не равны. И тот, у кого больше власти, хочет её еще больше. И для этого он посылает на смерть тех, у кого нет власти.

— Но почему все так спокойно идут на смерть? — плача, спросила Мияко.

— Потому что им объясняют, что это необходимо, — произнесла Диана.

— Но как? — не понимая, спросила Мияко.

— Потому что есть то, что дороже жизни, — произнес Гил.

Мияко удивлено посмотрела на него.

— Хозяин, но что может быть дороже жизни?

— Честь, достоинство, родина, — без раздумий ответил Гил. Услышав его слова, Гарймс рассмеялся.

— Нет ничего дороже жизни! — ответил старый вояка. — Но верно и обратное: жизнь не стоит и пенса. Честь, достоинство, родина — все это лишь красивые слова, когда на твоих глазах картечь разрывает солдата пополам. Когда твой отряд лежит в крови, а ты как сумасшедший продолжаешь жать на гашетку. Когда твой же бомбардировщик сравнивает с землей не только вражескую атаку, но и твои позиции, потому что из-за дыма не видит, кто и где, а ты пытаешь докричаться до него по рации, надеясь, что бомба убьет тебя быстро, а не оставит умирать калекой в этой проклятом аду! И тут ты понимаешь, что все эти слова ничего не стоят! Всем плевать на твою честь и достоинство, а родина настолько далеко, что уже успела забыть твое имя!

Граймс замолчал. Мияко смотрела на него с открытым ртом, иногда всхлипывая. Гил не знал, что и ответить. Он думал, что своим объяснением успокоит Мияко. Разумеется, он не верил во все, что сам сказал. Но оправдание надо было найти. Иначе Мияко будет права, а объяснить ей, почему мир не прав он не сможет, так как сам этого не понимает. Парадокс, скажите вы, но так и есть. Если человека спросить о мало знакомой ему теме, он, скорее всего, ответит, что не является экспертом. Но если затронуть общепринятые понятия, такие как патриотизм, то он обязательно что-то ответит. Даже если вам в этом не разбирается. А многие ли из нас понимают, что такое патриотизм? Можно сказать, что это абстрактное понятие и у каждого человека свое виденье и понимание этого вопроса, но это будет лишь отговорка. На самом деле, многие просто напросто этого не понимают и считают, что так и нужно.

— Мистер Граймс хотел сказать, — улыбнувшись, начала Диана, — что каждый сам определят, что для него дорого: человеческая жизнь или что-то иное.

— Но ведь это очевидно, — произнесла Мияко.

— В том и парадокс, — глядя в окно, произнес Граймс, — что всем это очевидно, но поступают они иначе. Всем очевидно, что война бессмысленна и выгодна лишь единицам, но все равно идут на войну. Либо заработать, либо героически подохнуть. Второе чаще. Поэтому, Мияко, — он повернулся к девушке, которая сидела рядом с ним, и улыбнулся, — не забивай себе голову этими дилеммами. Ты не сможешь изменить весь мир. Это не реально. Но ты можешь изменить свое мнение о нем, а это многого стоит. И научить так мыслить своих детей. А они своих, и так далее. И вот это уже может изменить мир. Мышление! Понимаешь?

Теперь на Граймса с удивлением смотрели не только Мияко, но и Диана с Гилом. Уж они точно не ожидали от старого солдата такой тирады.

— Да, — неуверенно произнесла Мияко. Грамс кивнул и повернулся к остальным в купе.

— Что? — удивленно спросил он, глядя на выражения лиц Дианы и Гила.

— Знаете, мистер Граймс, — начал Диана, — я была о вас немного иного мнения.

— Я тоже хочу изменить этот мир к лучшему, — улыбнулся он. — Но это не так легко, как кажется. Я даже боюсь представить, сколько генералов и предпринимателей обрадовались новости о грядущей войне. Для первых это регалии, для вторых чистая прибыль.

— Так может, — сказал Гил, — мы стоит на пороге грандиозной возможности изменить мир к лучшему?

— Кто знает, мистер Марлоу, кто знает, — загадочно улыбнулся Граймс.

22

— Британия — это пережиток прошлого, дорогая моя Диана! — разглагольствовал граф Энцио Меллони. Он был молод, как для мужчины, всего лишь разменял пятый десяток. Высок, строен, красив и высокомерен.

— Она застыла во времени! Никакого прогресса! — продолжал граф. — Я сейчас говорю не о технологиях.

Познакомились они только сегодня, но Сэмюель был прав, интерес к ней проявили практически сразу. Хозяин отеля, некий Крис Хоу, лично пришел поприветствовать новую постоялицу, которая сняла два люкса на верхнем этаже. Галантный молодой человек произвел хорошее впечатление, и они приятно пообщались. Диана рассказала ему цель своего визита в Новую Британию. Молодой человек обещал ей помочь и свое обещание сдержал.

Крис был коренным американцем, как он сам себя называл. Его отец перебрался в колонию, будучи еще молодым клерком и быстро пошел вверх по карьерной лестнице, а после и вовсе основал свое дело. Сын пошел в него. Для любого отца это повод для гордости, но не для Дарелла Хоу. С тех пор, как Крис покинул родной дом и построил свой первый отел на берегу Тихого океана, отец с сыном ни разу не общались. И вот у Криса уже второй отель, теперь в родном городе, но отец продолжает его не замечать. Но молодого человека это не заботит.

Новогодний бал собрал весь свет Пендрагона под крышей дворца Энцио Меллони. Военные, бизнесмены, аристократы, большей частью беглые британцы. Все они собрались в этом роскошном дворце.

— Вы считаете, что будущее за Новой Британией? — поигрывая шампанским в бокале, спросила Диана. Сегодня на ней было черное платье в пол с красной окантовкой и открытыми плечами. Окантовка шла по плечам, декольте, коротким рукавам и состояла из красной, едва заметной сетки, которая переливалась алыми отливами на свету. Таким же был и пояс, и подол платья. Черная матовая материя платья резко контрастировала с этими вставками. Волосы Диана распустили, покрыв вуалью из такой же красной ткани. Многие бы восприняли этот наряд отнюдь не праздничным, и так это и было. Диана резко выделялась на фоне пестрых и ярких новогодних нарядов других дам.

— Абсолютно верно! — с улыбкой произнес Энцио. — Наша страна поэтому и называется Новой Британской империей, потому что мы идем новым путем! Отличающимся от консерватизма старой Британии!

— Но вы не отказались от императора, — улыбнулась Диана.

Энцио понимающе кивнул.

— Да, вы правы, мы не отказались от монархии, — произнес он, — но зачем? Ведь монархия лучшая форма правления, которую создал человек. Вы видите, что происходит в Европе? Мнимое равенство!

Диана кивнула. Она так же придерживалась взглядов, что монархия лучшая форма власти, в отличие от демократии.

— Да, — произнесла она, — есть монарх, есть аристократы и есть народ. Монарх правит народом, а аристократы воплощают его волю и трудятся на благо народа.

— Верно! — подметил Энцио. — Равенство Европы лишь мираж. Да, согласен, они уже достаточно долго сдерживают натиск московитов, но это лишь потому, что у московитов еще напряженные отношения с Китайской империей. Иначе бы они давно смели их! Демократия это утопия для тех, кто не способен реализовать свой потенциал при монархии.

— И как Новая Британия планирует победить старую? — озираясь по сторонам, спросила Диана. Гилберт с Мияко стояли в стороне ото всех и старались вести себя тихо. Диана строго-настрого запретила девушке сегодня пить алкоголь. Поэтому она довольствовалась виноградным соком. Гилберт тоже не пил, так как в его задачу входило прикрыть отступление, в случае провала операции.

Граймс и Сэмюель беседовали с каким-то мужчиной в генеральском мундире. Крис со своей спутницей, молодой блондинкой, стоял в компании фабрикантов и, заметив Диану, улыбнулся ей, подняв бокал с шампанским.

— Провокационный вопрос, леди Диана! — засмеялся Энцио.

— Это ничто, по сравнению с тем, что произошло семнадцать лет назад, — ответила Диана.

Ответ Дианы ему не понравился, он перестал улыбаться.

— Новая Британия ничего не будет предпринимать в отношении старой, — с серьезным выражением лица ответил Энцио. — Она сама себя изживет. Не сейчас, конечно, но через десятилетия она падет. Сама! Понимаете, Новая Британия устала от противостояния со своим прошлым. Постоянные стремления Британии вернуть свои колонии назад утомили молодую страну. Британия должна понять, что колониальный строй это пережиток прошлого. Республика! Вот за этим будущее!

— Республика? — спросила Диана. По правде говоря, этот разговор стал её утомлять. Все знакомство строилось на поиске Дианой божественного оружия, и лорд-депутат Уинтер помог его осуществить. Уинтер хороший знакомый Криса Хоу и тот рекомендовал Диане с её вопросом обратиться к нему. А уже лорд-депутат свел Диану с графом Меллони.

— Колонии надо уровнять в правах с метрополией! — заявил Мелони. — Тогда и не будут бунтов.

— Подождите, граф, вы сказали уровнять? — остановила его Диана. — Но вы же против равенства.

— Нет, нет, нет! — заулыбался Энцио. — Вы не так меня поняли! Или я в запале не так сказал! Вы интересный собеседник!

«Точнее, слушатель» — подумала про себя Диана, но в голос не произнесла. Действительно, говорил, в основном, граф, а Диана лишь слушала и изредка могла что-то сказать или, высказав свое мнение, вдохновить графа на новую речь.

— Равенство равенству рознь! — воскликнул Энцио. — Колонии должны быть вровень с метрополией! Я говорю про равенство народа. Понятно, что аристократия, как каста посредников между императорским домом и народом должна существовать! Это основа основ! Равенство должно быть между рядовыми гражданами, чтобы они были обеспечены правами на должном уровне. Ни один слой общества не должен быть ущемлен. Гарантом этого выступает монарх, а аристократы обеспечивают это равенство. Но что мы видим в Европе? Равенство всех! Это же абсурд! Все не могут быть равными!

Диана хотела оспорить это суждение. Да, в Британии нет равенства. В самой Британии, не говоря уже про колонии, в которых периодически вспыхивают восстания, и промышляет сопротивление. Но слова графа звучали странно даже для Дианы. Равенство при монархии? Нет, быть этого не может. Скорее всего, это еще одна попытка скрыть диктатуру под мнимым равенством.

— То есть, — продолжал граф, — любой бедняк, оборванец с улицы, наобещав с три короба, может войти в парламент лишь потому, что имеет такое же право как и бывший аристократ? Вы же знали, что в Европе упразднили аристократию?

— Да, я слышала что-то в этом роде, — уклончиво ответила Диана.

«Так вот в чем дело? — с улыбкой подумала она. — Бывший аристократ сожалеет о переменах. Тогда понятно, почему здесь они занимает столь высокое положение»

Она только сейчас обратила внимание на то, что с графом беседует она одна. И уже несколько часов к ряду. Никто из гостей не подошел к их диванчику и даже не поздоровался с именитым хозяином. Причину Диана понимала. Энцио Меллони любил говорить. Говорить без остановки. И ему нужны были уши. Уши, готовые часами напролет слушать его. Сейчас это были уши Дианы.

* * *

Пока Диана пыталась развлечь хозяина, Гил и Мияко смирно стояли в стороне ото всех. Девушка постоянно ловила на себе удивленные взгляды гостей, ведь здесь, в Новой Британии, нескоты не были вхожи в высшее общество. Даже как сопровождение аристократа. Но Диана фон Штанмайер исключение. Многие воспринимали её как чудную девицу, нежели как представителя аристократических кругов, как здесь принято говорить, старой Британии.

— …а потом мы пошли гулять в парк, — рассказывала Мияко. — Представляете, здесь в центре города огромный парк, похожий на настоящий лес! И знаете, хозяин, он полон чудиков!

Наряд Мияко был похож на платье Дианы. Отличие было лишь в том, что юбка Мияко была пышной и короткой, достигающей уровня колен. Да и красных вставок на её платье было больше. В черное сегодня оделись не только дамы. Гил и Граймс так же были в черных фраках. Лишь Сэмюель надел белую рубашку, белые брюки и серую жилетку, чем стал походить на прислугу, нежели на гостя. Выделяли его только наручни из кожи, украшенные драгоценными камнями и благородными металлами.

— Чудиков? — переспросил Гил. Высшее общество его раздражало. Все такие чопорные, с манерами, а он неотесанный парень, боялся испортить вечер каким-нибудь неверным движением. Кто знает, как здесь принято кивать, кланяться, или еще что-нибудь делать. Диана и Граймс чувствовали себя здесь как рыба в воде, а вот он боялся и за себя, и за Мияко, которая всегда и везде ведет себя излишне импульсивно. Хотя, перед выходом в свет, леди Диана провела с ней несколько дней, обучая этикету и правилам поведения в высшем обществе. Обучением Гила должен был заняться Граймс, но тот сказал лишь одну фразу: «Веди себя естественно и не бойся ничего!» Легко сказать, веди себя естественно! Ведь их плана заключается в проникновении и похищении ценных бумаг.

— Да, хозяин! — звонко произнесла Мияко. Да так громко, что стоящие невдалеке дамы оглянулись на них. Гил им улыбнулся и мысленно попросил помощи у небес, так как делать Мияко замечания он уже устал.

— Когда мы гуляли по парку, — продолжила Мияко, — перед нами гуляли две дамы и обсуждали они очень интересную тему!

— Какую? — оглядываясь по сторонам, спросил Гил.

— Как было бы замечательно, если бы можно было купить мозги! — с улыбкой ответила Мияко.

— Мозги? — недоумевая, спросил Гил. — Это деликатес какой-то?

— Нет, — покачала головой Мияко. — Настоящие мозги! Ну, купить себе новые мозги, если старые не справляются. Одна говорила, что не пожалела бы никаких денег ни для себя, ни для друга, если была бы возможность сменить мозги на лучшие. Её спутница этого не понимала, но ведь действительно! Это выход из многих ситуаций.

— Да, — улыбнулся Гил, — я могу назвать имена многих людей, которым бы не помешали мозги. И не просто новые, а вообще хоть какие-то.

— Вот! — поддержала его Мияко, — леди Венди тоже так утверждала!

— Кто? — переспросил Гил.

— Одну из тех дам звали леди Венди, — произнесла Мияко. — Мы с леди Дианой осторожно шли за ними и слышали весь разговор. Хотя, это не правильно. Уважающая себя дама не станет подслушивать чужой разговор, но нас с леди Дианой заинтересовала эта тема и мы решили проследовать за дамами. Правда, нас потом отвлек бездомный, и мы не дослушали, чем закончился их разговор.

— Бездомный?

— Да, — кивнула Мияко, — нас окликнул один бездомный и попросил у леди Дианы денег на выпивку. Та ответила, что не подает бездомным и что стыдно просить на выпивку, лучше бы просил на еду или вообще шел работать. На что бездомный ответил, что он уже старый и жить ему осталось не так уж и много. Он даже был уверен, что не переживет эту зиму. Мне стало его жалко, но тут он сказал такое, что я даже испугалась.

— Что он сказал? — серьезно спросил Гил. Конечно, леди Диана всегда была вооружена, но бездомный и две девушки в парке. Хотя, если бы произошло что-то серьезное, они бы рассказали все еще вчера.

— Он сказал, что хочет умереть, но трезвому ему на это смелости не хватит, а когда выпьет, то обязательно наложит на себя руки, — произнесла Мияко.

— Мда, — покачал головой Гил, понимая всю гениальность хода. Мол, не на выпивку прошу, а на избавление этого общества от очередного никчемного индивидуума. Ведь как большинство людей, да и не только людей, относятся к бездомным? Правильно, с презрением и отвращением. Так что просить денег на выпивку под таким предлогом, вверх гениальности.

— И что на это сказала леди Диана? — спросил Гил.

— Он засмеялась и назвала его чертовым гением, после чего протянула три стодолларовых купюры.

— Ого! — присвистнул Гил.

— Ага, — ответила Мияко, чем снова привлекла внимание стоящих невдалеке дам.

— Все идет по плану? — тихо спросил подошедший Сэмюель, отвлекая Гила от Мияко.

— Наверное, да, — неуверенно ответил Гил. Сэмюель улыбнулся дамам и тихо продолжил:

— Третий этаж, усиленная охрана.

— Много? — спросил Гил.

— На лестнице никого, — ответил Сэмюель, — но если попытаться войти в коридор, то встретят двое охранников. По коридору еще двое, у одной из двери.

— Думаете, это то, что мы ищем? — оглядываясь, спросил Гил.

Сэмюель улыбнулся.

— Не думаю, а знаю, — ответил он. — Иначе, зачем там такая охрана.

— Ну да, логично.

— Оружие при тебе? — спросил Сэмюель. Хотя задавать этот вопрос не было смысла, все члены команды получили по дерринджеру, даже Мияко. Гил обучил её стрельбе, но надеялся, что до этого не дойдет. Иначе отсюда они не уйдут. Четверо охранников, снять их легко не получиться.

— Да, — кивнул парень, — оружие при мне.

— Хорошо, — кивнул Семюэль. — Начинаем в полночь. Граф устроит фейерверк, в этот момент нам надо ударить. Я на четвертом этаже видел арбалет на стене с несколькими болтами. Надеюсь, это не простое украшение трофейного зала Меллони.

— Леди Диана знает? — спросил Гил.

— Увы, — Сэмюель кивнул в сторону Дианы и графа, — она увлечена беседой с этим итальяшкой.

— Сколько будет длиться фейерверк? — спросил Гил.

— Не долго, — ответил Гил, — я думаю, что у нас не более десяти минут будет.

— Понятно, — ответил Гил.

— В общем, будь готов, — улыбнулся Сэмюель, и пошел прочь.

Будь готов. Легко сказать. Задача не из легких. Устранить охрану, проникнуть в кабинет, найти и похитить данные о готовящемся наступлении. И это без какой либо разведки и фактически подготовки! Да, они проворачивали уже авантюры, на том же Кодокуна-сенши, но сейчас… это абсурд. Гилу захотелось схватить Мияко и убежать. Убежать куда подальше. Но он не мог. Он обещал идти с Дианой до конца. До конца экспедиции. Поэтому ему ничего не остается, как выполнить её приказ. Но вот Мияко…

— Больше ничего интересного с вами не произошло? — спросил Гил у Мияко которая со скучающим видом стояла рядом, не влезая в мужской разговор.

— Нет, — печально вздохнула она, — мы потом вернулись в отель. Хозяин, — внезапно спросила она, — нам сегодня снова придется убивать?

Она говорила так тихо, что даже Гил не сразу расслышал её слова.

— Пошли! — он взял её за руку и вывел из банкетного зала. Этот разговор лучше вести наедине.

В коридоре был прохладно, но Гил упорно шел вперед. На втором этаже он открыл первую попавшеюся дверь, за ней была чья-то спальня. Он завел девушку туда и закрыл дверь. В комнате был полумрак, источником света было лишь окно, за которым уже стемнело, но во дворе особняка горели сотни огней, дававших сильный отсвет. Гил осмотрел комнату, нет ли тут посторонних. Удостоверившись, что комната пуста, он подошел к Мияко.

— Мияко, — произнес он, глядя на ничего не понимающую девушку, — не бойся ничего, хорошо?

— Но, хозяин… — жалобно произнесла она.

— Скорее всего, да, — ответил Гил, — сегодня нам придется убивать. Возможно, кто-то из нас погибнет.

— Но почему? — спросила Мияко, — зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Гил. — После того разговора в поезде, я думал, что мы делаем правильное дело. Мы помогаем нашей родине, но сейчас я понимаю как же все это наивно. Мистер Граймс прав, нашей родине будет все равно на нас. Я не знаю, что нас ждет, но, пообещай мне, если все провалиться, ты убежишь. Ты не пойдешь с нами на третий этаж. Обещай мне, что ты пойдешь смотреть фейерверк, хорошо?

— Нет, хозяин, — твердо ответила Мияко, — я до конца буду с вами.

— Ты понимаешь, что мы можем просто не выйти из этого дома живыми? — с напором спросил Гил. Неужели она настолько глупа, что не понимает серьезности их положения.

— Да, — кивнула Мияко, — но, если бы не хозяин, я бы не была сейчас здесь, у меня не было бы этих красивых нарядов, — она посмотрела на свое платье, — я, либо осталась бы рабыней Самуила, либо была бы продана им как прислуга. Только хозяин дал мне свободу.

— Ты и так была свободна, — ответил Гил, — Самуил не имел права держать тебя в рабстве.

— Наверное, — ответила Мияко, — но сейчас я рада, что вы меня выкупили. И если сегодня нам суждено умереть, то я готова умереть с вами.

Он хотел высказать ей все что у него на душе. Что все это не важно, что она не должна следовать за ним, но… он в ответе за неё. И если он сегодня погибнет, то кто же будет заботиться о Мияко?

— Безрассудная, — тихо произнес Гил и, улыбнувшись, добавил, — ну кто тебе сказал, что мы сегодня умрем! Сегодня ведь новый год! Пойдем веселиться!

Он протянул ей руку, и она с улыбкой пошла за ним.

* * *

Андриано стоял невдалеке от своего дяди и со скучным видом наблюдал за праздником. Если устраивать балы каждую неделю, то праздник превратиться в обыденность и тогда веселые лица гостей не вызывают ничего, кроме как отвращения.

По залу бодро вышагивал начальник караула. Направлялся он в сторону графа.

— Эй, стойте! — остановил его Андриано.

— Ваша светлость, — произнес начальник караула, — я должен доложить графу!

— Дядя увлечен беседой с этой британкой, — глядя на Энцио и Диану, произнес Андриано, — говорите мне.

— Пост номер один заметил подозрительного гостя, — ответил начальник караула.

— Гостям не запрещено ходить по дому, — ответил Андриано, — вы там стоите для того, чтобы вежливо отводить гостей от кабинета дяди.

— Я понимаю, ваша светлость, — ответил начальник караула, — но этот что-то высматривал. Прошу разрешения усилить охрану, сняв её с других постов.

— О, боги! — раздраженно произнес Андриано, — на стенах коридора картины выдающихся мастеров, он мог ими заинтересоваться.

— Ваша светлость… — начал начальник караула.

— Хорошо, — перебил его Андриано, — я лично проконтролирую сохранность кабинета дяди. Отоприте оружейный зал.

— Но граф приказал, ни в коем случае не отпирать этот зал! — произнес начальник караула.

— У графа сегодня праздник, — ответил Андриано. — Вы хотите его испортить? Отоприте оружейный зал!

— Как прикажите, — ответил начальник караула и, откланявшись, удалился.

— Болваны, — глядя ему в след, тихо произнес Андриано.

* * *

Время приближалось к полуночи, до наступления нового, восемнадцатого года, оставалось не так уже и много времени. Гостей во дворце собралось порядка тысячи, если не больше. Кто-то гулял по дворцу или парку, кто-то танцевал, но большинство собрались в клубы по интересам и вели беседы. Но тут прозвучал удар гонга.

— Прошу минуточку внимания! — громко произнес граф Меллони, привлекая к себе внимание и требуя тишины. — Дамы и господа! Сегодня я хочу представить вам своего друга и нашего национального героя! Он буквально вчера вернулся с одной опасной миссии, на которой отстаивал интересы нашей империи перед стариками! — он замолчал и загадочно улыбнулся. По толпе гостей прошел смешок. Все понимали, что значит «Отстаивать честь Новой Британии перед стариками».

— Еще один новоиспеченный герой этой страны, — тихо произнес Граймс, — сейчас будут петь ему дифирамбы.

Диана лишь кратка кивнула.

— Прошу любить и жаловать, — продолжил Меллони, — кавалер ордена святой Британии!

— Какого ордена? — переспросил Гил.

— Местная цацка, — пояснил Граймс с ухмылкой, — они считают его аналогом ордена священной Британии.

Орден священной Британии является наивысшей наградой Британской империи, которую, вне зависимости от ранга награждаемого, вручает лично монарх. Разумеется, Новая Британия, после обретения независимости, незамедлительно создала его аналог.

— Майор Стефан Мор! — воскликнул Меллони. Толпа зааплодировала, и в зал вошел Стефан в военном мундире с погонами майора.

— Мистер Мор?! — радостно воскликнула Мияко. — Где?!

— Тише! — прошипел Гарймс, прикладывая палец к губам. Еще не хватало, чтобы Мор их заметил. В их теперешнем положении такая встреча нежелательна.

Стефан принимал поздравления, пожимал руки гостям. Диана уже была готова развернуться и уйти, свернуть всю намеченную операцию. Она посмотрела на Сэмюеля, что стоял в отдалении. Молодой мужчина понял, что на него смотрят, и повернулся к Диане. В немом вопросе девушка подняла бровь, на что Сэмюель отрицательно покачал головой. Отступления от плана не будет.

— Вот же безумие, — шепотом произнесла Диана.

Гил подошел к Диане и тихо спросил:

— У нас проблемы?

— Я думаю, что да, — ответила девушка.

До нового года оставалось полчаса.

23

— Леди Штанмайер! — радостно произнес подошедший к Диане граф Меллони. — Я хотел бы представить вас майору Мору.

Шумиха вокруг новоиспеченного героя улеглась, и гости стали потихоньку перемещаться во двор дворца, в предвкушении грандиозного фейерверка.

— Леди Штанмайер, — с улыбкой произнес Стефан, — я рад снова вас видеть.

Диана лишь кротко кивнула и улыбнулась.

— Вы знакомы? — удивился граф Меллони.

— Да, — ответил Стефан, — мы встречались в Лондоне. Вы все еще в поисках божественного оружия, леди Диана?

— Да, — кивнула Диана, — как видите, поиски завели меня в Новую Британию.

— И как вам Новая Британская империя? — с улыбкой спросил Стефан. Меллони недоуменно наблюдал за сценой. Впервые его заставили заткнуться обычным игнорированием.

— Прошу меня простить, — произнес он, — вынужден откланяться.

Граф оставил собеседников.

— Интересна, — произнесла Диана. — Не думала вас здесь встретить? Почему бы вам не рассказать графу всю увлекательную историю наших приключений?

— А вы ему не рассказали еще? — усмехнулся Стефан. — Граф хоть и влиятельный человек в Новой Британии, но не все ему следует знать.

— Значит, детали нашего с вами знакомства лучше сохранить в тайне? — спросила Диана.

— Вы совершенно правы, леди Диана, — кивнул Стефан.

— Мистер Мор, — воскликнула подбежавшая девица, хватая Стефана за рукав, — поспешим, фейерверк!

— Да, право, уже скоро! — улыбнулся ей Стефан. — Прошу меня простить, леди Штанмайер! Еще увидимся! — обратился он к Диане.

Диана с улыбкой кивнула ему, а вот девица уставилась на неё с ревностью, но промолчала.

— Еще увидимся, — тихо произнесла Диана. Гостей в зале становилось все меньше, и девушка поискала глазами своих спутников. Ни Гила, ни Граймса, ни Мияко в зале не было. Только Сэмюель стояла в компании дам и весело что-то рассказывал. Диана направилась к нему. Одна из его спутниц заметила её, и что-то сказала Сэмюелю. Тот оглянулся на Диану и, попрощавшись, откланялся.

— Где все? — тихо спросила Диана, подойдя к Сэмюелю.

— Ждут на четвертом этаже, — ответил Сэмюель. — Нам тоже пора туда направиться.

Диана молча кивнула.

* * *

Вся команда собралась на четвертом этаже, в охотничьем зале. Он был уставлен охотничьими трофеями: чучела животных стояли на полу, пьедесталах, стены были увешаны оружие. Сэмюель осторожно снял со стены арбалет, взвел его и зарядил один из ботов, что висели рядом с арбалетом.

— Плюс еще один заряд, — улыбнулся он. — Ты умеешь с этим обращаться? — спросил он у Гила, который взял в руки копье с больший наконечником.

— Это для охоты на медведя, — добавил Сэмюель. — В узком коридоре с ним будет неудобно.

Гил посмотрел на свое оружие и ответил:

— Во всяком случае, оно бесшумное.

— Хорошо, — кивнул Сэмюель. — Итак, первыми идут леди Диана и Мияко.

— Я против! — возразил Гил, — почему они?

— Женщины вызовут меньше подозрений, чем мужчины, — ответил Граймс.

— Ничего страшного не произойдет, — ответила Диана, — мы просто нейтрализуем двух охранников на входе, дальше вступите вы.

Гил хотел возразить, но за окном послышалось шипение и грохот: начался фейерверк.

— Пошли! — произнес Сэмюель, направляясь к выходу. Диана и Мияко пошли за ним. Мияко обернулась, посмотрела на Гила и улыбнулась, доставая из рукава платья дерринджер. Гил попытался улыбнуться в ответ, но у него не вышло.

Диана и Мияко вошли в коридор. Дорогу им перегородили два охранника.

— Леди, сюда нельзя, — произнес один из них. Девушки переглянулись и Диана ответила:

— Мы знаем!

После этих слов они обе вскинули руки и в упор выстрелили охранникам в лица. Грохот фейерверка заглушил выстрелы, и их звук был слышен только на этаже. Два других охранника быстро выхватили свои пистолеты, но в коридоре уже появились Гил, Сэмюель и Граймс. Гил кинулся с копьем вперед. Охранники начали целиться в него, чем воспользовались Сэмюель и Граймс, выстрелив в них.

— Быстро! — крикнул Сэмюель, — открываем дверь!

Он, Граймс и Диана бросилась к двери. Отмычек или ключей у них не было, и Сэмюель решил все просто, выстрелив вторым зарядом дерринджера в замок.

— Дьявол, — тихо выругался он, смотря на дымящийся замок, который так и не поддался. — Леди Диана, — он протянул руку за её дерринджером. Фейерверк все еще продолжался.

— Прошу! — она протянула ему свой пистолет. Замок выдержал и вторую пулю, и даже третью, из пистолета Граймса.

— Мияко, подай свой дерринджер, — попросила девушку Диана. Кивнув, Мияко направилась к Диане.

Гил опустил копье и повернулся к Мияко. «Вот видишь, все практически и закончилось». За его спиной распахнулись двери, ведущие в оружейный зал. В коридор шагнул молодой мужчина, сжимающий в руках клинок, светящийся слабым синим светом.

— Падите ниц, жалкие плебеи, посягнувшие на неприкосновенность аристократии Новой Британии! — воскликнул Андриано, поднимая свой клинок.

«Хозяин, будьте осторожны, ваша энергия нестабильна» — произнес клинок, но Андриано, единственный, кто мог его слышать, проигнорировал эти слова.

— Живое оружие… — обернувшись, восхищенно произнес Гил.

— Гилберт, назад! — крикнул Граймс, но Гил уже поднял копье и бежал навстречу Андриано.

— Хозяин! — крикнула Мияко, вскидывая пистолет. Она выстрелила, но Андриано легко отбил пулю и уже замахивался, чтобы поразить Гила. Он ударил по копью, отрубив наконечник.

— Я сказал, падите ниц! — воскликнул он. Гил опешил, держа в руках дышащееся древко, но, не растерявшись, он ткнул им в Андриано. Острый срез хоть и обуглился, но смог пробить фрак и плоть Андриано.

— А… — захрипел, Андриано, выронив меч. Гил еще сильнее надавил на древко, вгоняя его сильнее в грудь противника. Опустившись на колени, Андриано завалился на левый бок и затих, издав негромкий хрип. Но Гил не обратил на это внимания. Он схватил клинок и поднял его на уровне глаз. Клинок вибрировал и мерцал разными оттенками синего, он только что потерял хозяина и сопротивлялся новому прикосновенью.

— Твой хозяин пал! — произнес Гил. — Его поверг я, и, значит, отныне я твой хозяин! Черпай мою силу и служи мне, оружие созданное древними!

Это был старый ритуал, заставляющий оружие принять нового хозяина. После этих слов, клинок должен понять, что связь со старым хозяином невозможна и источник энергии теперь другой. Оружию ничего не оставалось, как принять это. Клинок перестал вибрировать и снова загорелся ровным синим светом. Гил ощутил легкое покалывание в правой руке, которая сжимала клинок, явный признак начавшегося энергообмена.

— Он мой! — восхищено произнес Гил, повернувшись к своим спутникам.

— Мои поздравления, мистер Марлоу, — улыбнулась Диана. Мияко просто кинулась обнимать Гила.

По правде говоря, в этот момент Диана даже позавидовала Гилу. Его цель достигнута, а вот её… она еще раз посмотрела на клинок, нет, это живое оружие, а не божественное. Божественное оружие сверкает белым пламенем, а не синим светом. К сожалению, её цель еще впереди.

— Прекрасно, — ответил Сэмюель, — а теперь помоги нам открыть эту дверь!

Гил подошел к двери, замахнулся мечом и одним ударом разрубил её напополам. С грохотом она упала на пол.

— Бронированная, — осматривая дверь, произнес Граймс, — только с виду деревянная, внутри стальная броня.

Кабинет был большим и Диана с Сэмюелем сразу принялись рыться в документах. Вдоль стен стояли большие шкафы для документов высотой с рост Сэмюеля. Больший стол стоял у окна. Напротив него было несколько кресел для гостей. Простота кабинета даже удивляла, по сравнению с помпезностью других комнат дворца.

— Нет, не то, — произнес Сэмюель, — закладные на землю, отчеты об отгрузке в порту.

— Что за отчеты? — спросила Диана. Она сидела за столом и просматривала бумаги, что лежали на нем и в ящиках.

— Контейнеры без маркировки, — ответил Сэмюель, — может, это и то, что мы ищем, но эти бумажки, — он потряс кипой бумаг, — не доказательство.

— Вы правы, — кивнула Диана.

Граймс оставил дверь и так же принялся рыться в шкафах. Мияко стояла на карауле, а Гил не мог нарадоваться своим приобретением. У него теперь есть живое оружие! Все, его цель достигнута! Да, он обещал леди Диане следовать за ней до конца, но теперь его мечта сбылась, и он может с чистой совестью выполнить свой долг перед баронессой и зажить счастливо! Как и планировал, со своей Маргарет, в пригороде Лондона по соседству с Мияко.

Он начал озираться по сторонам в поисках Мияко и заметил в углу сейф. Он был спрятан за дверью, и когда та открыта, его не должно было быть видно.

— Может, надо поискать там? — указал он на сейф.

Все посмотрели в сторону, в которую указывал Гил.

— Открыть бы его еще, — произнес Сэмюель.

— Открыть это не проблема! — весело ответил Гил, покручивая в руках меч.

— Осторожно! — остановил его Сэмюель, — не спали бумаги!

Он указал на разрубленную дверь. Сталь брони на срезе, оставленном живым клинком, оплавилась, а верхний слой древесины обуглился.

— Разумеется, — кивнул Гил и, подойдя к сейфу, замахнулся мечом. Ударив наотмашь, он снес переднюю стенку с дверцей.

— Прошу! — отходя, произнес парень.

— Так-с, что тут? — вытаскивая бумаги из сейфа, произнес Сэмюель. Диана и Граймс подошли к нему и так же стали рассматривать документы.

— Проект «Титан», — читал он один из документов, — создание механизированного доспеха для тяжелой пехоты, — он пролистал папку. — Паровая турбина на спине, бронированное стекло на шлеме, тяжелый пулемет на правой руке, огнемет на левой… что это?

— Новое оружие, — ответил Граймс. — Защищенное и более маневренное, чем танк. Должно быть эффективно.

— Мы не это ищем, — произнесла Диана, роясь в бумагах.

Пока они искали доказательства готовящейся войны, Гил вышел в коридор к Мияко.

— Вот, — показал он ей клинок, — это живое оружие!

— Это то, что вы искали, хозяин? — спросила Мияко.

— Да, — кивнул Гил, — и я нашел! Надо же! А я уже и не верил.

— Значит, я вам уже не нужна? — опустив ушки, спросила Мияко.

Гил недоуменно посмотрел на неё.

— Что значит, «не нужна»? — удивлено спросил он. — Ты мой друг! Ты никогда не была заменой живому оружию, что за чушь?!

— Я просто… — плача начала Мияко. — Раз вы нашли, значит…

— Я тебе не говорил, — перебил её Гил, — но я тут на досуге подумал, что неплохо было бы нам жить по соседству. Купить два домика в пригороде Лондона. Денег у нас с тобой достаточно, благодаря Стефану. Я женюсь на Маргарет, ты станешь нянькой наших детей. Сама замуж выйдешь, родишь детей, — он запнулся, понимая, что еще не видел замужнего нескота. — Вы же замуж выходите, рожаете детей?

— Мы… — начала Мияко, но появившейся в коридоре стражник не дал ей договорить.

— Что здесь… — начал он, но Гил оттолкнул Мияко, заслонил её собой и резко взмахнул клинком, как витязь в лесах Московии. С меча сорвался синий луч, который располовинил охранника.

«Хозяин, осторожней, ваш поток энергии еще не стабилен, чтобы использовать этот прием» — произнес клинок.

— Ты что-то сказала? — обернувшись к Мияко, спросил Гил. Он подумал, что это сказала она.

— Тревога! — послышался крик с лестницы, откуда был виден разорванный труп охранника, — на нас напали!

— У нас проблемы! — крикнул в кабинет Гил.

— Мы заметили! — ответил ему Сэмюель, срывая штору с окна. Диана с Граймсом собирали все бумаги из сейфа. Завернув их в штору и связав узлом, они вышли в коридор.

— Уходим через этот зал! — крикнул Сэмюель, указывая на оружейный зал, откуда пришел Андриано.

Гил пошел первым, так как самое эффективное оружие было у него. Остальные шли следом, перезаряжая дерринджеры. Проходя по залу, Сэмюель снял со стены две сабли и протянул одну из них Диане. Граймс взял меч из рук рыцаря, который стоял на небольшом постаменте.

— А мне что брать? — неуверенно спросила Мияко.

— А ты владеешь холодным оружием? — удивленно спросил Сэмюель.

— Да, — кивнула Диана, — я дала ей несколько уроков.

Сэмюель остановился и скептически посмотрел на Диану.

— Да, — пожала плечами Диана, — она не профессионал, но сможет защитить себя и оказать поддержку.

По коридору, примыкающему к оружейному залу, слышался топот, противник приближался.

— Ладно, — оглянувшись на дверь, произнес Сэмюель, — держи! — он протянул Мияко свою саблю, а сам взял алебарду со стойки.

Гил не остановился, он уверено шел к двери и, когда та отворилась, он стояла прямо перед ней. Вбежавшие с винтовками наперевес охранники опешили, и двоим из них это стоило жизни. Практически не замахиваясь, Гил разрубил их. Еще двоих уложили пистолетными выстрелами Сэмюель и Граймс.

— Благодарю, — произнес Гил, шагая в коридор. В коридоре было еще двое охранников, но смерть товарищей их деморализовала.

— Отступаем! — крикнул один из них и бросился наутек.

— Эй, куда ты? — крикнул ему напарник. Зря, конечно, он отвлекся, так как Гил сразу снес ему голову.

* * *

Второй отряд шел с другого крыла во главе с начальником караула. Они поднялись на этаж и прошли в коридор, ведущий в кабинет графа.

— Боги, что здесь произошло? — тихо спросил один их охранников.

— Понятия не имею, — ответил начальник караула, осматривая тело у лестницы.

«Разрублено и обожжено. Почему его светлость атаковал своих? Ошибся?»

Тело Андриано он заметил чуть позже, когда отряд прошел коридор и приблизился к кабинету.

— Это же племянник господина Энцио, — произнес охранник. — Ужас!

— Что в кабинете? — спросил начальник караула.

— Разгром, — ответил охранник.

— Понятно, — кивнул начальник караула, — перекрыть выходы!

— Так точно! — отчеканил охранник и побежал выполнять поручение.

— Господин Андирано, — закрывая мертвые глаза молодого мужчины, произнес начальник караула, — зачем вы сами пошли?

* * *

— Прошу прощения, граф Меллони, я струсил, — произнес охранник, который в испуге бросил товарища, увидев Гила с живым оружием в руках.

Кровавый шлейф тянулся до первого этажа. Беглецы покинули особняк через окно, ведущее в сад. После чего, проделав дыру в трехметровом каменном заборе, скрылись в ночи.

— Опустим это, — устало ответил Энцио. Сегодня он потерял не только племянника, но и ценные бумаги, связанные с новейшими разработками и стратегическим военным планом. Если эти документы покинут Новую Британию, скандала не избежать. А его самого отправят на плаху.

— Ты бросил своих товарищей на поле боя, — произнес Стефан, стоящий за спинкой кресла, на котором сидел граф, — этого достаточно, чтобы казнить тебя на месте.

Стражник сжался, но покорно кивнул.

— Но с другой стороны, — продолжил Стефан. — Ты запомнил тех, кто проник сюда, так ведь?

Гости продолжили праздник. Трупы были убраны, и чтобы не поднимать шума, праздник продолжился. Под предлогом плохого самочувствия, хозяин откланялся, призвав гостей продолжать празднество.

— О, боги! — воскликнул граф. — Меньше разговоров! Кто они?

— Их было пятеро, — быстро начал охранник, — две женщины и трое мужчин. Все прилично одеты. Дамы в платьях, джентльмены во фраках. Вооружены были пистолетами и холодным оружием. Один из нападающих имел при себе живое оружие.

— Это мы знаем, — произнес граф. — Что еще?

— Одна из дам была нескотом, — ответил охранник.

— Нескотом? — переспросил Стефан.

— Да, — кивнул охранник.

— Вам об этом что-то известно? — глядя на задумчиво лицо майора, спросил Энцио.

— В свите одной гости был нескот, — произнес Стефан.

— Вы о ком? — переспросил граф.

— Я о баронессе Диане фон Штанмайер, — ответил майор.

Граф печально опустил голову.

— Вы уверены, майор? — потирая переносицу, спросил он.

— Немедленно спустись в банкетный зал и узнай, где сейчас баронесса Штанмайер или кто-нибудь, кто прибыл с ней, — приказал Стефан охраннику, с которым велся допрос.

— Сию минуту! — крикнул тот и побежал выполнять поручение.

— Да, она что-то говорила про нескота, — устало произнес граф. — Значит, божественное оружие лишь сказка?

— Нет, — покачал головой Стефан. — Она действительно ищет божественное оружие, чтобы спасти своего возлюбленного.

— А вы не плохо её знаете, — лукаво усмехнулся Энцио.

Стефан тяжело вздохнул, присаживаясь в соседнее кресло.

— Знаете, граф, а ведь сегодняшней нашей встречи могло и не быть, — наконец произнес он.

— Почему? — удивленно спросил Энцио.

— Дело в том, что тайная служба села мне на хвост, — ответил Стефан. — Точнее, не мне, а людям со мной связанным. И мне пришлось искать альтернативные варианты покинуть Британию, — он сделал акцент на слове «альтернативные». — Одним из таких вариантов была экспедиция безумной баронессы. Хотя, как потом оказалось, эта авантюра была еще опасней. Леди Диана бросается в омут с головой. Мы с десяток раз чуть не погибли. По стечению обстоятельств, частью команды стала нескот Мияко. Насколько я знаю, путешествие они продолжили вчетвером: Леди Диана, Мияко, мистер Грайсм и мистер Марлоу. Кто пятый?

Стефан призадумался. Тем временем вернулся с докладом.

— Баронессы Штанмайер нигде нет, — произнес он.

— Кто-нибудь из гостей покидал праздник? — спросил Стефан.

— Только генеральный прокурор, мистер Ривз, — ответил охранник, — перебрал шампанского. Супруга с водителем с трудом его до машины донесли.

— Больше никто? — спросил Энцио.

— Нет, ваша светлость, — ответил охранник.

Стефан поднялся с кресла и посмотрел на графа:

— Дайте мне сутки и роту солдат, и я обещаю, документы будут у вас.

— Действуйте, майор, — кивнул Энцио.

— С вашего позволения, — откланялся Стефан и быстрым шагом направился к выходу. Новогодняя ночь в самом разгаре, почему бы не развлечь себя охотой на британцев?

24

— Баронесса Штанмайер не выписывалась из своих апартаментов, — произнес сержант в открытое окно автомобиля. — Но, по словам портье, сегодня еще не появлялась, хотя некоторые вещи были ранее вывезены.

Уже светало, но фонари на улице еще работали, освещая улицу вместе с ранней зарей.

— Ясно, — ответил из темноты авто Стефан, — оставить пять автоматчиков для контроля отеля. С полицейским управлением связались?

— Так точно! — отчеканил сержант. — Ответили, что разослали ориентировки по всем участкам Пендрагона: трое мужчин и две женщины, одна из которых нескот.

— Есть результаты?

— Пока нет, — покачал головой сержант. — Может, поискать по оружейным лавкам?

— Толку? — спросил Стефан.

— Ну… — недоуменно протянул сержант.

— Они не покупали оружие в Пендрагоне, — произнес Стефан, — они сюда уже приехали с оружием. Оставьте пять солдат доля контроля отеля, и нагоняйте нас. Трогай! — приказал он водителя.

— Как прикажете, — тихо проворчал сержант, направляясь к стоящим у входа в отель солдатам.

Пока сержант выполнял поручение, массивный представительский седан начал медленно ползти по заснеженной улице. Стефан неторопливо перекладывал бумаги у себя на коленях. «Список пассажиров экспресса из Флориды за 19 декабря 17 года» — гласил заголовок одного из документов.

— Сэмюель Честер, — прочитал он с листка. — Интересно.

* * *

— …исходя из выше изложенного, — читала Диана один из украденных документов, — приоритетными путями наступления на британские колонии в Южной Америке предлагаю Большие Антильские острова в ввиду их близости к нашим границам, а так же западная область.

Сейчас они находились на съемной квартире, на окраине Пендрагона. Возвращаться в отель было опасно, поэтому еще заранее Граймс вместе с Сэмюелем нашли эту квартиру и перевезли сюда оружие и часть вещей. Переезжать полностью было рискованно, это вызовет подозрения, поэтому некоторые вещи, в основном одежду, пришлось оставить в номерах.

Квартира была небольшой. В ней была лишь одна небольшая комната и такого же размера коридор, совмещенный с кухней и ванной. Точнее, во второй комнате, где была входная дверь, располагалась небольшая плита и старая, потрескавшаяся ванная с ржавыми трубами. Из этого помещения с небольшим окном у потолка, можно было попасть в комнату, где кроме двуспальной кровати, кресла и нескольких табуретов ничего не было.

— Почему западную? — спросил Гил. Клинок он бережно опер о кресло. Мияко краем глаза изредка посматривала на это чудо, мечту хозяина.

— В том районе территории Новой Британии и испанцев, — начал Граймс, — как бы, врезаются в нашу, пытаясь откусить кусочек.

За окном уже давно рассвело. Поздние гуляки возвращались домой. Страна встретила новый год.

— Жуть! — произнесла Мияко, сидя в старом обветшалом кресле. Диана сидела на кровати, разложив там же украденные бумаги. Гил и Граймс заняли табуреты, а Сэмюель расположился прямо на полу, подложив под себя пальто.

— Это лишь планы, — усмехнулся Граймс.

— Нет, — покачала головой Мияко, — я про это! — она протянула ему папку, которую просматривала сама. Граймс взял ей и углубился в изучение.

— Ого! — присвистнул он.

— Что там? — перебирая документы, спросила Диана.

— «Программа по разработке комплекса мер, направленных на возврат безвозвратных потерь личного состава», — прочитал он заголовок.

— То есть? — недоуменно переспросил Сэмюель.

— Воскрешение мертвых, — ответил Граймс.

— Очередная оккультная муть? — спросил Сэмюель. — Я её и в Британии насмотрелся.

— Нет, — покачал головой Граймс, — медицинский путь. Ввод различных растворов в организм. Восстановление кровообращения, стимуляция нервной системы. Даже результаты есть, но не утешительные…

— Это все прекрасно, — перебила его Диана, — но нам надо выбрать то, что мы возьмем с собой. Нам нужны были доказательства готовящейся войны, они у нас есть.

— Я думаю, что нам надо взять все документы с собой, — ответил Сэмюель. — Здесь очень много наработок в военной сфере. Новые типы вооружения, даже то, что читает мистер Граймс, будет интересно военному ведомству.

— Провести через границу одну папку или провести через границу десяток папок, разница есть, — произнесла Диана.

— Через границу, громко сказано, леди Диана, — улыбнулся Сэмюель. — Нам надо только добраться до порта и зафрахтовать небольшое судно. Даже рыбацкий сейнер подойдет.

— Сейнер не пройдет полторы тысячи миль до Кубы, — строго ответила Диана.

— Вы против морского пути? — спросил Сэмюель.

— Да, — кивнула Диана. — Зафрахтовать крупное судно мы не сможем, для этого требуется больше денег и вряд ли здешние капитаны возьмут такую сумму наличными.

— Поэтому я и рекомендую зафрахтовать сейнер, — пролистывая документы, произнес Сэмюель.

— Сейнер не сможет уйти от пограничного патруля, — парировала Диана.

— Вы понимает, что после этой ночи, нас будут искать по всей Новой Британии? — спросил Сэмюель. — О пути по суше речи быть не может!

— Мистер Честер! — строго произнес Граймс. — Вы не могли бы следить за речью?

— Могу, конечно, — парировал Сэмюель.

На улице взвыли сирены, и на тихую улицу на полной скорости ворвался полицейский патруль. За ним несколько грузовиков. Со скрипом тормозов, они остановились возле дома, где прятались наши герои.

— Что там? — осторожно спросил Сэмюель.

Гил осторожно выглянул из-за занавески. С третьего этажа улица видна как на ладони.

— Солдаты, — произнес он, — выходят из грузовика. Автоматчики. С ними Стефан.

— По нашу душу! — поднимаясь с пола, произнес Сэмюель. Он схватил ближайший чемодан и вытряс его содержимое на пол.

— Эй! — возмутилась Мияко, — это мое!

— Это, — указал он на документы, разбросанные по кровати, — важнее!

— Но… — хотела возразить Мияко. Эту одежду для неё купил хозяин и Диана. Она дорожила этими подарками. Хотя, да, это всего лишь одежда, которую можно купить снова, но все же.

— Ничего! — улыбнулся Гил, надевая пальто, — купим тебе новые наряды! Даже лучше.

Он взял в руки клинок и, повернувшись к Мияко, сказал:

— Не бери винтовку, ты с ней не справишься. Саблю и несколько револьверов. И патронов ровно на три запасных барабана для каждого револьвера. Поняла?

— Да, хозяин! — отчеканила Мияко, натягивая полушубок. Они с Дианой давно уже сменили наряды. На Мияко были теплые брюки, военные ботинки, свитер и легкий полушубок. Пояс с саблей и кобурой, она надела поверх полушубка. Второй револьвер, она просунула просто за пояс. Патроны положила в небольшую сумочку, которую перекинула через плечо.

— Удобно будет? — спросил Сэмюель, надевая пальто. Он предварительно срезал с него рукава, заявив, что они сковывают движения. Он надел патронаж на пояс, взял винтовку и револьвер. Так же вооружился и Граймс. Диана взяла саблю и револьвер. На ней были теплые штаны, высокие сапоги и кожаная куртка на меху.

— Возьмите винтовку, — произнес ей Сэмюель.

— Разумеется, — улыбнулась она, принимая из его рук оружие.

— Госпожа Штанмайер и её приспешники! — послышался голос с улицы. Граймс выглянул в окно. Стефан стоял перед строем солдат с автоматами наизготовку и говорил в громкоговоритель, осматривая окна дома. Его белая офицерская шинель сильно выделалась на фоне серо-зеленых шинелей рядового состава.

— Теперь мы приспешники! — усмехнулся Гил, направляясь к выходу.

— Немедленно сложите оружие и выходите! — продолжил Стефан. — В таком случае мы сохраним вам жизнь! В противном, мы вынуждены будем пойти на штурм! Учтите, здание окружено, вам некуда бежать!

— Мистер Марлоу, — произнесла ему Диана, — хоть вы и обладаете живым оружием, вам не стоит рисковать.

— Я не рискую, — ответил он, — сейчас они пойдут на штурм и лучше встретить их там, — указал он на улицу.

— Ты же помнишь, как легко получил это оружие, — ответил Сэмюель, — и это потому, что твой оппонент был неопытен. Так почему ты считаешь, что не повторишь его ошибку?

— Ну… — протянул Гил. Действительно, почему он настолько уверен? Оружие уже его, но это не означает, что он бессмертен. Даже витязей, которых готовят с детства, можно победить, а он меньше суток, как получил живое оружие.

— Да, вы правы, — улыбнулся он. — Не стоит рисковать. Как будем выходить?

— Вот это правильный подход! — обрадовался Сэмюель. — Так и быть, ты пойдешь первым. Я и мистер Граймс тебя прикроем, а Мияко с леди Дианой, прикроют наши спины. Все согласны?

— Да, — в разнобой ответила команда.

— Хорошо, — кивнул Сэмюель, — чемодан придется нести Мияко, справишься?

— Да, — кивнула Мияко.

— Выдвигаемся!

* * *

Ответа так и не последовало.

— Они точно здесь? — спросил Стефан у сержанта.

— Да, господин майор, — ответил сержант. — Полицейский патруль видел группу людей, что входили сюда прошлой ночью, похожую на разыскиваемых.

— Ну, что же, — кивнул Стефан. — Начинайте.

— Так точно! — крикнул сержант. — Первая группа, вперед, через первое парадное! Вторая группа, через второе парадное! Третья и четвертая группы, контролировать двор!

Солдаты побежали вперед, выполнять приказ. Старый дом погряз в тишине. Кто-то еще спал, кто-то испугался облавы.

— Проверять каждую щель! — кричал сержант, последовавший за первой группой. Стефан остался у машины, закурив сигару.

Поднявшись по лестнице на первый этаж, идущий впереди солдат, одним ударом выбил дверь первой попавшейся квартиры.

— Не стреляйте! — воскликнула женщина в старой потертой юбке и такой же кофте. — Здесь дети!

На руках она держала младенца, который от грохота выбитой двери зарыдал. За женщиной спрятались еще двое детей, девочка лет пяти и мальчик чуть младше. Не найдя никого, солдаты пошли дальше. В это время, вторая группа, зайдя с другой стороны дома, выламывала двери другой квартиры, проводя поиск. Кое-где даже были слышны выстрелы. Не все жильцы дома в ладах с законом и решили дать бой военным. Нашим героям это было на руку.

— Решили устроить погром? — спросила Диана. Они медленно подошли к лестнице ведущий вниз. Солдаты все еще громили первый этаж.

— Нам так даже и лучше, — ответил Сэмюель. — Сейчас они разрознены.

Внизу послышались крики, ругань и стрельба.

— Вперед! — крикнул Гил, и бросился вниз по лестнице.

— Кому я что говорю! — всплеснув руками, возмутился Сэмюель. Мияко бросилась за Гилом. Граймс с Дианой продолжили неспешно спускаться.

— Хозяин! — одновременно крикнули и Мияко и клинок. Парень так и не понял, кто это был и через плечо крикнул в ответ:

— Держись позади, прикрывай!

Солдаты все еще проверяли первый этаж и уже подходили к лестнице, когда в коридор выбежал Гил.

— Противник! — заметив Гила, закричал сержант, вскидывая автомат. Он успел нажать на спусковой крючок, выпустив небольшую очередь, но Гил отбил пули, взмахнув мечом. Автоматическое оружие похоже на винтовку и использует винтовочный патрон. Отличается оно только тем, что, в отличие от винтовки, у автомата укорочен ствол и магазин увеличен с десяти до двадцати пяти патронов. При этом грохот от выстрелов был колокольным, особенно в длинном пустом коридоре.

Мияко ни на шаг не отступала от Гила и открыла огонь в ответ, но в этот момент, в коридор выскочил солдат из ближайшей квартиры, старясь штыком задеть Гила. Пуля, выпущенная Мияко, попала ему в висок.

— Противник! Противник! — кричал сержант, стреляя в Гила. С другой стороны подоспела вторая группа солдат. Правда, в перестрелке с уголовникам, они потеряли нескольких солдат, но расклад все равно был не в пользу Гила и Мияко: семнадцать окруживших их солдат против них двоих. Сэмюель уже спускался, но он никак не успевал.

— Вот же! — выругался Гил, хватая Мияко за шиворот и волоча обратно на лестницу. В этот момент солдаты открыли огонь.

Слишком усердная попытка убить противника привела к дружественному огню: трое солдат лежали на полу, корчась от боли. Еще двое не подавали признаков жизни.

— Не стрелять! — закричал сержант. — Не стрелять!

Он осмотрел коридор. Солдаты пытались укрыться за дверями квартир. Перепуганные жильцы даже носа не показывали из своих квартир. Праздник нового года обернулся для них адом.

— Ну что, герой? — спросил подошедший Сэмюель. — Всех перебил?

— Мияко одного подстрелила, — честно ответил Гил.

— Ясно, — кивнул Сэмюель и направился к дверному проему.

— Эй, — крикнул в коридор, — кто там главный, отзовись!

* * *

Штурм начался превосходно! Даже были слышны выстрелы. То ли местные решили оказать сопротивление, то ли нашли ублюдков. Но затем все стихло. Ни звука. Никто не выходил, не пытался бежать. Стефану это надоело, и он направился в дом.

— Держать позиции! — приказал он солдатам.

В здании все было тихо. Солдаты укрылись у квартир первого этажа и не спускали глаз с выхода на лестницу.

— Эй, — донесся крик со стороны лестницы, — кто там главный, отзовись!

— Сержант Уотс! — раздраженно произнес сержант. Он не видел приближающегося майора.

— Уотс? — с издевкой переспросил голос.

— Да, Уотс! — крикнул в ответ сержант. — Какие-то проблемы? — огрызнулся он.

— Нет, Уотс, никаких проблем! — крикнул голос.

— Сэмюель Честер? — вопросительно крикнул Стефан. — И как тебе удалось выжить в Московском царстве?

Сержант обернулся на майора и облегченно вздохнул.

— Стефан Мор? — в ответ спросил Сэмюель.

— К вашим услугам! — ответил Стефан. — Я жду ответа на свой вопрос?

— Везение, мистер Мор, всего лишь везение! — ответил Сэмюель.

— Как видите, ваше везение закончилось, мистер Честер, — произнес Стефан. — Попрошу сложить оружие и сдаться.

— Вынужден отказаться! — ответил Сэмюель.

В этот момент, прямо над головой Стефана начал содрогаться потолок. По нему били. Неистово били чем-то тяжелым, явно намереваясь проломить. Штукатурка осыпалась. Стефан в недоумении посмотрел на потолок, отступая в сторону. Солдаты так же недоуменно смотрели то на потолок, то на командира.

Сэмюель, осторожно наблюдавший за коридором, улучил момент и, выскочив, произвел несколько выстрелов из револьвера. Результатом его стрельбы был один убитый и один раненый. Но и солдаты не дремали, ответом на его выходку стали автоматные очереди.

— Мистер Честер, вы там живы? — с издевкой спросил Стефан.

— Вот же… — тихо выругался Сэмюель, придерживаясь за правый бок. Рваная рана кровоточила.

— Сильно задели, — так же тихо произнес Граймс, бегло глянув на ранение. Сейчас на первом этаже были только они. Мияко, Гил и Диана поднялись на второй этаж. План был прост, отвлечь часть солдат от лестницы и, по возможности, нанести удар с тылу.

— Чего же молчите, мистер Честер? — спросил Стефан.

— Может гранату туда? — спросил сержант.

— Нет, — покачал головой Стефан. — Они мне нужны живые.

Часть потолка обвалилась. Стефан отскочил от падающих осколков бетонной плиты.

— Качественно сделали, — тяжело дыша, произнесла Диана, вытирая платком поцарапанный протез. Последние несколько минут она потратила на то, чтобы пробить эту дыру.

— Я предлагал, — указывая на клинок, произнес Гил. — Было бы куда быстрее и проще.

«Силовое воздействие на твердые материалы требуют больших затрат энергии» — мгновенно ответил клинок. Гил снова посмотрел на Мияко, но та молчала.

— Дыру придется вам расширять, — улыбнулась Диана.

— Леди Штанмайер, не вас ли я слышу?! — крикнул с первого этажа Стефан. Через небольшое отверстие, чуть больше кулака в диаметре, его голос было с трудом, но слышно.

Мияко тихо, на цыпочках, отошла в сторону и аккуратно прицелилась в отверстие на полу. С такого расстояния оно было видно как небольшая щель, в которой мелькало что-то белое.

— Мистер Мор! — громко произнесла Диана. — Вы решила навестить меня? А как же та прекрасная дама?

— Куда ей до вас, прекрасная баронесса Штанмайер! — усмехнулся Стефан.

Мияко нажала на спусковой крючок, и пуля, вылетев из ствола, прошла через узкую щель, поразив белую цель.

Пуля прошла через шинель и попала в ногу Стефана, разорвав бедренную артерию. Истекая кровью, майор упал на пол. Стиснув зубы, он застонал, пытаясь руками закрыть рану.

— Помочь майору! — крикнул сержант. Несколько солдат кинулись к нему. Заметив мелькающие силуэты в щели, Мияко выстрелила повторно, попав затылок одного из солдат.

— Огонь по потолку! — крикнул сержант. С десяток солдат открыли огонь по потолку. Эффекта от этого не было: строители действительно построил дом на совесть, и бетонная плита не поддалась. Пули били в бетон и застревали в нем, не пробивая плиту насквозь. Единственное, что сделали солдаты, так это перебили все лампочки, погрузив коридор во тьму. Единственными источниками света были открытые двери в квартиры, лампочка на лестнице и выходы из парадных.

— Оставайся здесь, — произнес Гил Мияко, — охраняй леди Диану и чемодан!

— Да, хозяин! — кинула Мияко, испугано озираясь по сторонам. Стук по полу напомнил ей поездку в бронетранспортере в Азиатских колониях. Тогда этот стук сулил только смерть тем, кто был по ту сторону.

Гил быстро побежал к лестнице. Спускаясь, он остановился и посмотрел на клинок.

— Это ты со мной говоришь?

«Да, хозяин, это говорю я» — ответил ему клинок.

— Но как? — удивился Гил.

«Я забочусь о своем хозяине, — ответил клинок, — берегите себя!»

— Как пожелаешь! — усмехнулся Гил.

* * *

— Вы! — крикнул сержант солдатам, что были с другой стороны лестницы. — На штурм лестницы! Выбить их оттуда!

Оставшиеся пять солдат, бросились на лестницу, но через мгновение, объятые синим пламенем вывались в коридор. Переступая через горящие тела, вышел Гил. Граймс успел оттащить раненого Сэмюеля ко второму этажу и сейчас спустился вместе с Гилом, прикрывая его. Оставшийся раненый солдат с другой стороны коридора потянулся за автоматом и был застрелен Граймсом.

— Их много, что я могу сделать? — тихо спросил Гил у клинка.

«Отбивайте пули и разите каждого отдельно, — произнес клинок, — применять другие приемы я не рекомендую, ваша энергия все еще нестабильна».

— Хорошо! — крикнул Гил, бросаясь вперед. Автоматчики вскинули оружие и отрыли огонь.

— Огонь! — кричал сержант. Стефан лежал на полу, с перетянутой ремнем ногой, старался целиться в Граймса из револьвера, но потеря крови сказывалась. Целиться было тяжело, перед глазами все расплывалось, липкие от крови пальцы не могли удержать оружие, спусковой крючок скользил.

Гил старался отбить все пули, но одна все же зацепила его, прочесав по щеке. Подбежав к первому противнику, он сверху вниз ударил по нему, разрезав шинель, грудь и живот. Отрезанное сердце вместе с кишками упало на пол. Стоящему рядом солдату Гил отрубил голову. Обратным движением клинка он располовинил еще двоих.

В это время Гарймс открыл огонь по оставшимся солдатам. Трое из них упали замертво. В коридоре так же лежало трое раненных солдат, но они не сопротивлялись. Как и сержант, который остался с половиной автомата в руках, от удара Гила. Испугавшись, он выронил обрубок автомата и отступил на несколько шагов. Рядовой, что перевязывал Стефана, бросил автомат и боязливо поднял руки, так и остался сидеть возле майора. Только Стефан пытался прицелиться в Граймса.

— Не стоит, — произнес Гил, приставляя клинок к шее Стефана. — Прикажите солдатам отступить.

— Черта с два! — процедил Стефан, не опуская револьвер. — Только через мой труп!

— Как пожелаете, — ответил Гил, снося голову Стефана.

25

Машина размеренно ехала по заснеженному городу. Покинуть осажденный дом оказалось не так сложно: сержант был более сговорчив, чем Стефан и обеспечил отход. Правда, это стоило ему правой кисти, но солдаты подчинились приказу и пропустили машину, на которой ранее ездил Стефан.

Машину вел Граймс. Диана, Мияко и раненый Сэмюель сидели на заднем сиденье. Гил же сидел на переднем. Сэмюель тяжело дышал, он потерял много крови, и ему срочно нужна была медицинская помощь. Мияко как могла, зажимала его рану, а Диана придерживала голову, не давая ему потерять сознание. Граймс иногда поглядывал в зеркало на них. Гил же сидел и задумчиво глядел на лежащее у него на коленях живое оружие.

— Я убил Стефана, — тихо произнес Гил. Граймс бросил на него быстрый взгляд, после чего вернулся к дороге. Диана посмотрела, но промолчала, а Мияко жалобно произнесла, прижимая кровавую тряпку к животу Сэмюеля:

— Хозяин…

— Он угрожал нам, — с трудом произнес Сэмюель.

— Молчите, — тихо произнесла Диана, — вы потеряли много крови.

— Плевать! — ответил Сэмюель. — Этот говнюк хотел убить тебя, леди Диану и даже Мияко! Не сожалей о том, что отрубил ему голову.

— Да, вы правы, — ответил Гил, — но я убил его не потому, что он угрожал нам. Мияко его подстрелила, и он бы все равно умер, я мог просто отрубить ему руку с револьвером и все. Я убил просто из-за того, что мог его убить. Не оставил там умирать, истекая кровью, а добил. Понимаете?

— Поздравляю, — с трудом проговорил Сэмюель, — ты превратился в самого настоящего подонка, которыми земля полнится. Тебя больше не будут грызть угрызения совести по поводу смерти такого же подонка как и ты. В этом нет ничего страшного. Страшно станет, когда ты вот так же легко сможешь убить любого человека. Мужчину, женщину, ребенка, не важно. Тогда это будет страшно.

Он замолчала тяжело дыша. Гил тоже не знал, что ответить Сэмюелю. Диана молчала, поглаживая раненого по голове, надеясь так его успокоить. Мияко что есть силы зажимала рану Сэмюеля, хотя пальцы уже онемели и она не чувствовала прилипшей тряпки под ними. Граймс хотел вставить свои два цента, но понял, что ничего не сможет добавить к словам Сэмюеля. Гил повзрослел. Как боец повзрослел. Он перешагнул ту черту, когда все люди одинаковые и тяжело нажать на спусковой крючок. Теперь он понимает, что есть те, кого можно спокойно убить и совесть не взвоет, а есть те, кого лучше не трогать, если не хочешь скатиться в самый низ. Главное, чтобы он снова не поставил знак равенства перед всеми людьми, посчитав, что можно убить любого.

Как только они проехали ворота старого кладбища, машина заглохла. Граймс пытался её завести, но безрезультатно. Он вышел из автомобиля и открыл капот. Оттуда повалил пар. Осмотрев двигатель, он направился к левому заднему крылу, под которым, зачастую, находится резервуар с водой. Воды было достаточно. Воздушный контур, идущий от турбины и являющийся дымоходом, обвивал резервуар, не давая воде замерзнуть на морозе. Обойдя машину, Граймс открыл второе крыло, где располагался резервуар с углем. Угля было в достатке. Уголь в таких машинах подается по воздухопроводу в турбину, предварительно перемалываясь в крошку.

— Топливо закончилось? — спросила Диана, когда Граймс вернулся в салон. Сэмюель выглядел все хуже. Бледное лицо начало принимать сероватый, даже зеленоватый оттенок. Заднее сиденье было залито кровью, он тяжело дышал.

— Нет, — покачал головой Граймс, еще раз поворачивая рычаг запуска двигателя, — воды и угля достаточно, но турбина не запускается.

— Выходим? — спросил Гил, глядя на усиливающийся снегопад за окном.

— Ничего не остается, — ответил Граймс, открывая дверцу авто.

— Стойте! — возразила Диана, — он этого не переживет, — указала она на Сэмюеля.

— Леди Диана, — попытался улыбнуться он, — я рад, что вы беспокоитесь обо мне, но, — он на секунду запнулся, — я в норме! Просто Мияко придется меня поддерживать. Сможешь? — спросил он, обращаясь к нескоту.

— Конечно! — с готовностью кивнула Мияко. Её серый полушубок уже окрасился красным от крови Сэмюеля, но девушка на это внимания не обращала.

Гил помог Сэмюелю выбраться из машины и тот оперся на Мияко.

— Через кладбище? — спросил Граймс. Гил стоял рядом, сжимая живое оружие в руках.

— Да, — кивнул Сэмюель. — Это самый короткий путь в порт! И на кладбище-то нас искать не будут.

Команда направилась на кладбище. Первым шел Гил с живым клинком в руках, за ним Мияко со Стефаном, а Граймс и Диана завершали шествие. Граймс нес еще и чемодан с документами. Бросать его нельзя было, иначе…

— Это старое кладбище, — разглагольствовал Сэмюель, часто прерываясь на кашель, — здесь уже лет сто пятьдесят как никого не хоронят.

Откуда у него были силы на разговоры, только одним богам было известно.

— А началось все с колонистов, — продолжал Сэмюель. — Первые захоронения были захоронения солдат британской армии, павших боях с коренным населением. Потом, с появлением поселения, здесь начали хоронить и местных жителей, а когда здесь появился порт и город разросся, так и подавно.

— Помалкивали бы вы, — сказал ему Граймс. Снег лохмотьями падал с неба. Ветра не было, и мороз не так сильно чувствовался, но Сэмюелю действительно лучше бы помолчать.

Гил шел тихо, стараясь прислушаться к клинку, но живое оружие молчало. Раньше он только слышал об этом, но считал это либо слухами и байками, либо высшим мастерством владельца. Он же был таковым всего ничего.

Оглянувшись, он увидел Мияко, которая старалась удержать высокого, но сгорбившегося Сэмюеля. Девушка сосредоточено смотрела на тяжелодышащего мужчину. Диана шла рядом и поглядывала по сторонам, сжимая в руках винтовку. Граймс шел с другой стороны, держа в левой руке чемодан, а в правой револьвер и так же осматривался по сторонам.

— Все, — тихо простонал Сэмюель, опускаясь на землю прямо у одного из надгробий, — дальше не смогу, оставьте меня.

Это был не обычный крест или косое надгробие. Памятник состоял из большой надгробной плиты, на котором стояло каменное изображение чернильницы с пером и винтовки, прислоненной к чернильнице. Перед чернильницей и винтовкой стоял небольшой постамент с плитой, на которой было выбито: «Ник и Тейлор. Союз пуль и чернил. Вместе в жизни, вместе и после неё». Памятник был старым и потрепанным временем, часть надпись стерлась, в месте, где была указана фамилия.

— Сэмюель, — тихо произнесла Диана, — мы можем нести вас.

— Нет, — покачал головой Сэмюель. — Я не жилец, оставьте меня.

— Я же говорил, молчали бы, — произнес Граймс.

— Нет, — кашлянул Сэмюель, — я еще в машине престал чувствовать руки. А сейчас и ног толком не чувствую. Не знаю, как я шел.

— Может, тряпку сменить? — опустившись рядом, произнесла Мияко.

— Оставь, — ответил Сэмюель. — Кончилось мое везение, все. Я же прошу вас, оставьте меня здесь.

— Хорошо, — кивнула Диана, опускаясь на камень рядом с Сэмюелем.

— Вы что, — тяжело дыша, произнес Сэмюель, — собираетесь ждать, пока я тут концы не отброшу?

— Простите, что не можем большего, — произнесла Диана. Граймс поставил чемодан на землю, и Мияко смогла на него сесть. Сам же Граймс и Гил остались стоять, наблюдая за окрестностями, но следов погони не было. Их автомобиль заметен, особенно в этом районе он выделяется, но солдаты были настолько деморализованы, что вряд ли были способны организовать погоню.

— Вы можете сделать куда больше, чем спасти одного самоуверенного дурака, — улыбнулся Сэмюель, — доставьте эти документы в Лондон, — кивнул он на чемодан с бумагами. — Большего мне и не надо.

— Вы такой патриот? — спросил Граймс.

— Черта с два! — воскликнул Сэмюель и тут же закашлялся.

— Не говорите, — жалобно произнесла Мияко, — вы же хуже себе делаете.

Сэмюель я интересом посмотрел на Мияко.

— Впервые встречаю такого отважного нескота, — произнес он. — Хотя, никто раньше и не удосуживался узнать, насколько вы отважны. Так?

Мияко молча кивнула. Сэмюель же закрыл глаза и притих. Его грудь перестала дергаться, она просто остановилась, а пар перестал выходить изо рта.

— Сэмю… — начала Мияко, но Граймс её перебил:

— Он умер, надо идти дальше.

Мияко поднялась с чемодана, который Граймс сразу же подхватил. Гил подошел к девушке, которая не сдерживала слез. Диана поднялась и посмотрела на мертвое тело.

— Простите, мистер Честер, но у нас нет времени на похороны, — произнесла она. — Покойтесь с миром, герой Британской империи. Пойдемте, — кивнула она Гилу и Мияко.

Кивнув в ответ, Гил подбодрил Мияко. Та что-то тихо произнесла, парень не расслышал, но пошла вперед. Спускаясь с холма, Гил обернулся на причудливую могилу. Тело Сэмюеля уже начало заносить снегом. Кивнув то ли Сэмюелю, то ли себе, Гил пошел дальше.

* * *

Порт Пендрагона встретил команду обыденной суетой. Грузчики, клерки портового управления, все сновали туда-сюда. Кто-то в поте лица трудился, кто-то шатался без дела.

— Мистер Марлоу, вам бы лучше спрятать клинок, — указывая на живое оружие, произнесла Диана.

— Да, конечно, — ответил Гил, прикидывая, куда можно спрятать меч. Вариантов не было. Мияко покачала головой и начала снимать полушубок.

— Мияко? — удивленно спросил Гил. Девушка же молча продолжила раздеваться. Она сняла себя свитер, оставшись на морозе в одной рубашке, и протянула его Гилу.

— Вот, хозяин, заверните в него оружие и спрячьте в чемодан, — произнесла она. — Ровно не ляжет, но наискосок, да.

— Спасибо! — ответил он, беря свитер Мияко. — Быстро одевайся!

— Ага! — весело ответила девушка, натягивая полушубок. Диана лишь покачала головой, наблюдая за картиной.

— Чемодан сам потащишь, — произнес Граймс, открывая чемодан. Гил быстро завернул клинок и положил его в чемодан. Чемодан с трудом закрылся. Поднимаясь, Гил почувствовал сильное головокружение. Картинка перед глазами поплыла.

— Хозяин! — Мияко кинулась к пошатнувшемуся Гилу.

— Все нормально, — сдавленно произнес парень.

— Гилберт, что с тобой? — взволнованно спросил Граймс, помогая Гилу удержаться на ногах.

— Не знаю, — покачал головой Гил, — что-то слабость накатила.

— Тогда останьтесь здесь, — произнесла Диана, — с чемоданом и Мияко.

— Да, пожалуй, — ответил Гил, присаживаясь на чемодан.

— Хорошо, — кивнул Граймс, — мы с леди Дианой постараемся найти сговорчивого капитана и быстро выйти в море. Ждите здесь.

Граймс с Дианой направились в сторону причала. Гил и Мияко остались сидеть между складскими помещениями. Точнее, сидел Гил, Мияко же стояла рядом.

— Хозяин? — осторожно спросила Мияко, глядя на ссутулившегося Гила.

— Все хорошо, — ответил Гил. — Это результата действия агро. Клинок пьет мою энергию, и пока я держу его в руках, это не ощущается, а вот как только отпускаю… Я и в машине чувствовал головокружение, но не сильное. Сейчас ударило сильно.

— Печально, — произнесла она, присаживаясь на корточки и беря руки Гила в свои. — Вам надо отдохнуть.

Он посмотрел на девушку, она сидела перед ним, навострив ушки, и с верностью и любовью смотрела на него. Даже Маргарет на него так никогда не смотрела. Она смотрела с любовью, робостью, но не с верностью во взгляде.

— Пожалуй, ты права, — улыбнулся Гил.

— И кого это к нам занесло?! — послышался наглый возглас со стороны. Гил поднял глаза и увидел трех грузчиков, стоящих невдалеке от них. Один из них курил папиросу и нагло глазел на Мияко.

Гил медленно поднялся, его еще немного шатало, но защитить Мияко он должен. Жаль, что клинок спрятан в чемодане. Ладно, револьвер всегда под рукой.

— О, пьянчуга! — воскликнул лидер, его товарищи просто засмеялись. — И зачем этому пьянчуге такая кошечка?

Она начал приближаться. Гил потянулся к кобуре, но Мияко его опередила. Она резко выхватила револьвер и сделала несколько выстрелов в землю перед нахалом. Нахал от испуга упал на пятую точку и попятился назад.

— Ты чего?! — срываясь, закричал он.

— Мой хозяин не пьянчуга! — в ярости закричала Мияко. — Он достойный джентльмен! А кто ты, оборванец?!

— Я, я, я, — мямлил нахал.

— Что здесь происходит?! — прозвучал бас из-за спины нахала. К ним вышел огромный мужчина в потертой спецовке. Он был уже в возрасте и в несколько раз больше этих молодчиков. В руках он держал огромный разводной ключ.

— Мистер Стивенсон, — поднимаясь, пропищал нахал, — эта девка…

После этих слов, мистер Стивенсон с размаху заехал ключом по зубам нахала. Тот полетел кубарем по земле.

— Какая девка?! — заорал мистер Стивенсон. — Ты что, глист, совсем ополоумел?! Перед тобой леди! Так и обращайся к ней подобающе!

— Но она же нескот? — выплюнув зубы, произнес нахал.

Мистер Стивенсон осмотрел Мияко с ног до головы, перевел взгляд на Гила, осмотрел его и снова вернулся к Мияко.

— Ну и что?! — гаркнул он на нахала. — Она одета как леди, а не как шлюха из дешевого борделя! Значит она леди!1

Мияко вела себя стойко. Она, конечно, испугалась этого великана, но виду не подавала. Пока что он, хоть и в грубой форме, защищал ей.

— Не факт, что она не шлюха! — подал голос один из прихвостней нахала.

— Попрошу! — пошатываясь, возразил Гил. Клинок выпил из него много сил, но он старался держаться достойно.

— Ты что, совсем совесть потерял! — заорал мистер Стивенсон, замахиваясь ключом. Самодовольный молодчик испугался не на шутку и быстро дал деру. Его товарищ, не проронив ни слова, последовал его примеру. Нахал так и остался лежать на земле, глядя в след убегающим товарищам и пуская кровавые слюни на мерзлую землю.

— Простите моих оболтусов, леди! — пробасил с улыбкой мистер Стивенсон, обращаясь к Мияко. — Они не навредили вам?

— Нет, — покачала головой Мияко. — Моему спутнику нездоровиться и мы остановились здесь отдохнуть. Наши друзья направились на причал, чтобы зафрахтовать судно.

Стивенсон посмотрел на Гила, который пытался сохранить вертикальное положение, хотя ноги подкашивались.

— Мистер, — произнес Стивенсон Гилу, — вы нашли не лучшее место для отдыха! Порт кишит всякого рода сбродом! К сожалению, некоторый сброд, — он указал большим пальцем за свою спину на копошившегося на земле нахала, — работает на меня! Я Джордан Стивенсон, бригадир здешних грузчиков! — протягивая руку для пожатия.

— Гилберт Марлоу, — ответил Гил, пожимая руку.

— Если вы не против, я проведу вас в «Блюющую девку», — произнес Стивенсон.

— Куда? — переспросил Гил.

— Официально местный кабак, где собираются капитаны свободных судов, называется «Веселая русалка», — ответил Джордан, — но лет так двадцать назад у русалки отвалился хвостовой плавник и какой-то юморист прибил его обратно, но только ко рту русалки, так что теперь эта облезлая вывеска выглядит как блюющая девица, а не веселая русалка.

— Мило, — произнесла Мияко, Гил же просто молча кивнул.

* * *

Тем времен Диана и Граймс подошли к заведению с интересным названием «Веселая русалка». Над входом висела деревянная фигура русалки. Краска облупилась, плавник на хвосте отвалился, и кто-то прибил его не к хвосту, а ко рту русалки. Поэтому она выглядела как страшная блюющаая девка, а не как веселая русалка.

— Может, вы подождете меня здесь? — спросил Граймс.

— Не думаю, что там хуже, чем здесь, — осматривая нескольких пьяных валяющихся у входа, ответила Диана.

— Вы правы, — улыбнулся Граймс, первым шагая в открытую дверь кабака.

Помещение выглядело своеобразно. Разношерстные столики, такие же стулья, обои на стенах местами были ободраны. Посетителей не было. Только один пожилой мужчина в старом потертом мундире британского флота спал на барной стойке. Бармен, одетый в поношенную и явно не свежую клетчатую рубашку, протирал бокалы грязной тряпкой. Какой в этом был толк ни Диана, ни Граймс не понимали, но подошли к стойке.

— Добрый день! — с улыбкой произнес Граймс. Бармен посмотрел на него уставшими глазами, перевел взгляд на давно не мытое окно.

— Уже день, — устало произнес бармен.

— Мы бы хотели зафрахтовать судно, — улыбаясь, продолжил Граймс. — Грузчики посоветовали обратиться в ваше заведение, так как здесь можно встретить капитанов судов.

— Как видите, — начал бармен, — здесь нет никого. Да и кого вы хотели встретить здесь первого января? Хотя… — он посмотрел на спящего мужчину. — Эй, Джокер! — заорал бармен во все горло. Мужчина, застонав, с трудом поднял голову.

— Ник, засранец, — прохрипел старик перегаром, — чего разорался?!

— Это Джокер! — произнес бармен Граймсу. — Как его зовут по настоящему, не знаю. У него старая субмарина, но еще на ходу. Во всяком случае, месяц назад точно была.

— «Красотка Пе» всегда в строю! — гордо произнес Джокер, поднимаясь со стула. — Разрешите представиться! Вице-адмирал британского флота, Митчелл Саливан к вашим услугам!

Как бы это ни было удивительно, но Граймс смог разглядеть на его старой, потертой и местами рваной форме знаки отличия вице-адмирала.

— Вы вице-адмирал британского флота? — спросил у Саливана Граймс.

— Так точно! — отчеканил тот. — Тридцать лет службы на британскую корону, просраная карьера в результате этой независимости и семнадцать лет пьянства переменного с редкими заработками. Но уверяю вас, моя детка всегда в прекрасном состоянии!

— Мы следуем на Кубу, — произнесла Диана, — она дотянет?

— Всенепременнейше! — отчеканил Саливан. Граймс покачал головой и поманил Диану в сторону.

— Если его «Красотка Пе» выглядит, так же как и он, — тихо произнес Граймс, — то лучше нам поискать другой вариант.

— К сожалению, у нас нет времени на поиски других вариантов, — ответила Диана, осматривая пустой зал.

— Вы правы, — ответил Граймс и, повернувшись к Саливану, с улыбкой произнес: — Показывайте свою «Красотку»!

— О, вы не пожалеете! — ответил Саливан, пошатывающейся походкой, направившись к выходу. Диана с Граймсом направились следом.

На улице они встретили Гила и Мияко в сопровождении внушительных размеров грузчика, который нес чемодан.

— Мистер Марлоу? — удивленно спросил Граймс.

— Мистер Граймс, леди Диана, — с улыбкой произнес Гил, — мистер Стивенсон любезно согласился помочь нам добраться до этого заведения.

— Добрый день, леди, — учтиво покланялся Стивенсон, опуская чемодан на землю. — Как я понимаю, это и есть ваши друзья? — спросил он у Мияко.

— Да, — кивнула девушка. Диана с удивлением посмотрела на нескота, сейчас она держалась настоящей аристократичной леди.

— Что же, — произнес Стивенсон, — тогда удачи вам и еще раз прошу прощения за моих оболтусов!

— Что-то случилось? — насторожено спросил Граймс.

— Мелочь, — отмахнулся Гил. Ему уже было намного лучше, головокружение практически прошло.

— Спасибо за помощь! — учтиво произнесла Мияко Стивенсону.

Распрощавшись, тот ушел.

— Вы нашли судно? — спросил Гил у Дианы и Граймса.

— Судно?! — переспросил Саливан. — Отнудь! Вы нашли превосходный корабль, а не какое-то жалкое судно!

— Чувствую, путешествие будет веселым, — произнес Гил. Диана молча кивнула, подтверждая его слова.

26

«Красотка Пе» была старой субмариной и ранее носила название «Королева Елизавета». Саливан утверждал, что «Красоткой» её нарекла команда. Поэтому старое название было сбито молотками, от него остались только силуэты букв, а новое выбито заклепками.

Мощная паровая турбина вместе с резервуарами угля, водяными и воздушными занимала треть корпуса. Как это ни парадоксально, но и под водой субмарина шла на паровом двигателе. Весь дым выдувался из турбины потоком воздуха и проходил через ряд фильтров. Таким образом, на корабле не чувствовалась гарь. Точнее, должна была не чувствоваться, но воздушные фильтры на «Красотке» давно не менялись и легкий запах гари уже въелся в корпус. Водяные фильтры, очищающие забортную воду для турбины, справлялись лучше. Во всяком случае, субмарина медленно, но уверенно шла вперед. Удивительно, но экипаж состоял исключительно из Саливана. Он один постоянно бегал по субмарине, проверяя турбину, насосы, фильтры, наличие течи и корректируя курс. Ночью он спит всего по несколько часов, но свою «Красотку Пе» ведет уверенно.

Под водой «Красотка» могла находиться лишь сутки, после чего ей надо было всплыть, проветрить помещения и наполнить резервуары с воздухом. На это уходило двенадцать часов. Затем снова сутки под водой.

Единственным минусом была жара. Когда турбина работает, субмарина превращается в настоящий филиал ада на земле. Температура на борту поднималась до ста десяти градусов по Фаренгейту[33]. Вынести такую жару было тяжело. И самое обидно было то, что на Атлантике разразился сильнейший шторм, не прекращающийся уже третьи сутки. Выйти на палубу и хоть немного отдохнуть было невозможным. Поэтому оставалось только одно, сидеть в раскаленной субмарине. Граймс и Гил позволили себе раздеться по пояс. Диана и Мияко так не могли. Хотя Мияко и так разделась до рубашки и исподнего, чем сильно удивила Диану, но девушка заявила, что лучше она постыдиться немного, нежели будет париться в штанах.

— Может, ты хоть что-то накинешь? — раскинувшись на койке, спросила Диана у Мияко, которая сидела в одной рубашке и нижнем белье на своей койке. Диана была в штанах и рубашке.

— Жарко… — жалобно протянула Мияко, пытаясь разогнать горячий воздух взмахами хвоста.

— Я понимаю, но если зайдет Гилберт или мистер Граймс? — спросила Диана. И в дверь каюты как раз постучали.

— Прикройся! — прошипела на Мияко Диана, бросив ей свою куртку. — Да, войдите! — громко произнесла она.

— Можно? — приоткрыв дверь, поинтересовался Гил.

— Да, конечно, — бросив взгляд на Мияко, которая прикрылась курткой, ответила Диана.

— Мияко, ты бы не могла выйти? — спросил Гил. — Мистер Граймс сейчас на мостике, следит за навигационным оборудованием, а мистер Саливан копается у турбины. Так что ты можешь пока посидеть в нашей каюте, мне надо поговорить с леди Дианой.

Кают было несколько. Экипаж субмарины составлял всего семнадцать человек, включая капитана. У капитана была отдельная каюта, а остальным членам экипажа приходилось ютиться в четырех каютах, каждая из которых рассчитана на четырех матросов. Конечно, сейчас каждый мог поселиться в своей каюте, но Диана не рискнула оставлять каждого оного. Верхние койки можно было снять, что и было сделано для большего удобства.

— Да, конечно, хозяин, — произнесла Мияко и вышла из каюты. Гил проводил ей взглядом.

— Что-то серьезное, мистер Марлоу? — спросила Диана, присаживаясь на койке. Жестом она указала на койку Мияко, разрешая Гилу присесть.

— Благодарю, — ответил тот, присаживаясь. — Я по поводу экспедиции. Как я понял, она завершена? След вел в Новую Британию, но теперь нам путь туда заказан.

— Как вам сказать, — начал Диана, — сейчас наша задача доставить документы в Британию, а экспедиция пока откладывается.

— Простите, леди Диана, — начал Гил, — но свою цель я достиг, и если мы вернемся в Лондон, мы с Мияко не будем продолжать экспедицию. Посмею себе напомнить слова Дика: мы нанимались до Тибета, а сейчас мы бежим из Новой Британии.

— Я понимаю, что теперь вы обладаете живым оружием и именно это помогло нам бежать как из дворца графа Меллони, так и из Пендрагона, но… — она замялась. — Я надеялась, что эта экспедиция увенчается успехом. Время уходит, мистер Марлоу, понимаете? — Гил молча кивнул.

— Я вас понимаю, — ответил парень, — но искать вслепую. Новая Британия была нашей последней зацепкой. Призрачной зацепкой. Я не против вам помочь, но я не знаю как. Вы потратили пять лет своей жизни на поиски спасения для него. Вы даже не знаете, поможет ли это, и все равно ищите. Это достойно уважения, но надо знать, где искать, а сейчас…

Он замолчал, понимая, что начинает перегибать палку. Диана все это знала и понимала, что время уходит, если не ушло уже. Поэтому поиски надо продолжать. На Кубе должны быть архивы, можно порыться в них, поискать упоминания. Да, призрачная надежа, но у неё ничего другого не остается.

— Когда-то вы спросили, что ждет Мияко после того, как я получу живое оружие, — произнес Гил. — Сейчас мы в бегах и ей угрожает опасность. Простите, но я хочу закончить экспедицию на Кубе, и вернутся в Лондон. Вместе с Мияко. Вернуться к Маргарет.

Он замолчал. Да, сейчас им вел эгоизм. Он обещал Диане помочь с поисками божественного оружия, но поиски зашли в тупик. И не просто в тупик, они завели их на арену политических игр. На арену, откуда мало кому удавалось уйти живыми. Особенно, если ты, лишь песчинка под колесами локомотива истории. А Гил не хотел ни для себя, ни для Мияко участи песчинки. Оставить все на волю сильных мира сего, вернуться в Шотландию, забрать Маргарет, жениться на ней и построить два дома в пригороде Лондона. Для себя и Мияко. Мияко многое натерпелась, она заслужила тихой и счастливой жизни. Гил хотел просто реализовать все свои мечты. К тому же, с деньгами, подаренными Стефаном, это труда не составит. Стефан. А ведь Гил даже и не дрогнул, убив его. И кто он теперь для него? Враг или благодетель?

— Маргарет, — тихо повторила про себя Диана и вспомнила про письмо. Ведь он ей обещал.

— Мистер Марлоу, — начала она, — я должна вам кое-что сообщить.

— Что? — удивился парень.

— Еще когда мы были в плену на Кодокуна-сенши, — произнесла Диана, — мистер Граймс привез из Лондона одно письмо. Это письмо Маргарет адресовала вам.

— Мне? — переспросил Гил. — Но почему вы его мне не отдали?

— Потому что я прочла его, — ответила Диана.

— Что, простите? — недоуменно переспросил Гил. — Я думал, в высшем обществе учат, что читать чужие письма, как минимум, не вежливо!

— Тогда были иные обстоятельства! — строго ответила Диана.

— Я помню, какие тогда были обстоятельства, — парировал Гил, — но это не дает вам право читать мои письма!

— Как руководитель экспедиции, я имею право читать любую корреспонденцию. Любую! — ответила Гилу Диана. — К тому же, — замявшись, начала она, — содержание письма вам не понравиться, — она достала письмо из своего дневника и протянула его Гилу. Тот открыл конверт и принялся читать.

«Дорогой Гилберт!

Не знаю с чего и начать. Я люблю тебя. Люблю всем сердцем! Мне отрадно было читать про твою жизнь в Лондоне и о твоей любви ко мне. Сейчас ты идешь к своей мечте вместе с баронессой Штанмайер. Надеюсь, ты достигнешь её».

Прочитав эти строки, Гил невольно улыбнулся. Ровный и красивый почерк Маргерет, как же он соскучился по ней. Он представил, как она сидит за столом и выводит слова на бумаге, зачесав волосы за одно ухо.

«А я… отец дня ото дня становиться все несносней. Милый Гилберт, как же я сожалею, что не бежала с тобой. Что тогда решила остаться и ждать тебя. Как же я ошиблась! Жить в отцовском доме все эти годы было невыносимо тяжело! Пусть бы мы с тобой жили в съемной комнате, но мы были бы вместе! Быть может, тепло домашнего очага притупило твое желание обладать живым оружие».

Желание обладать… Кто знает, возможно, размеренная жизнь с Маргарет в Лондоне действительно притупила бы это желание и они просто были бы вместе. Гил иногда думал об этом, но она сама отказалась ехать с ним, и ему ничего другого не оставалось, как продолжать поиски.

«Ты так красиво описывал детей своей хозяйки, что я невольно стала задумываться о наши детях. Какими бы они были? Я мечтала о девочке и мальчике. И чтобы мальчик был старшим! Он бы заботился о младшей сестре, любил её».

«Дети у нас будут», — подумал Гил, читая эти строки. Дети от любимой женщины, что может быть лучше? Браки заключаются по разным причинам. Корысть, нужда, воля родителей. Гил это понимал, он знал, что такие семьи несчастны, хоть и имеют детей. Но он всегда вспоминал хозяев, у которых снимал комнату в Лондоне. Они любили друг друга и своих детей. О такой же семье мечтал и Гил. Любящая Маргарет, воспитывающая их детей в их доме. До этой мечты осталось всего немного, совсем чуть-чуть.

«Милый Глиберт, прости меня. Мне больно говорить тебе об этом, но ты уже заметил, что я говорю о нас в прошедшем времени. Это неспроста. Отец выдает меня замуж»

У Гила поплыло перед глазами, пошатываясь, он опустился на пол.

— Мистер Марлоу, с вами все в порядке? — взволновано спросила Диана, бросившись к Гилу.

— Все нормально, — сдавлено произнес Гил, и посмотрел на лист бумаги. Буквы все еще расплывались. Нет, Маргарет не могла это написать. Она выходит замуж. Абсурд! Нет, её выдают! Да, её собираются выдать! Значит, она сбежала. Да, она сбежала и сейчас ждет его в Лондоне! Да, все именно так!

Он снова принялся читать.

«Это сын фабриканта из Уэльса. Отец когда-то спас его отцу жизнь и теперь, в благодарность, меня отдают за него замуж. Я была в отчаянии и готова была бежать в Лондон, к тебе. Но встретив его, не смогла. Он такой же заложник своих родителей, как и я. Я готова была встретить ненависть в его глазах, но встретила понимание и сожаление. Я не смогла оставить его наедине с горем. Прости и пойми. Я буду любить тебя всю жизнь. Мечта о небольшой лондонской комнате, ставшей нашим домом, останется лишь мечтой. Наши дети не родятся и мне больно от этого. Прости меня, я вынуждена выйти замуж за другого. Нет, не так. Я должна поддержать его в нашем общем горе.

Уже не твоя Маргарет. Клянусь, я буду тебя любить».

Дочитав письмо, Гил с трудом поднялся с пола.

— С вами все хорошо? — спросила Диана. — Я понимаю, ваша невеста поступила неправильно, она должна была…

Диана все еще что-то говорила, но Гил её уже не слышал. Ему не показалось, это действительно написала Маргарет.

— Нет, со мной все в порядке, — произнес Гил, и свои собственные слова он слышал как сквозь вату. — Мне просто надо побыть наедине, немного.

Просто побыть в одиночестве. Ведь все его мечты рухнули, развалились. Мечты о доме, о женитьбе на Маргарет, их детях. Все это ничего не стоит. Этого не будет. Нет смысла возвращаться в Лондон, строить дом для себя и Мияко. Ведь Мияко больше никогда не станет нянькой его… их детей. Их детей не будет! Возможно, она уже ждет ребенка от этого «сына фабриканта из Уэльса». Не от него, так любящего её, а от того, кто стал такой же разменной монетой в отношениях двух семей. Как так? Почему? Гил задавал себе эти вопросы, по пути в свою каюту. Но был ли смысла в ответах на них? Его мечты были скомканы как это письмо, превращены в кусок мятой бумаги и погружены в формалин. В формалин помещают мертвечину, чтобы сохранилась. Так и его мечты. Они сохраняться в памяти, будут резать душу, но они мертвы. И их место в формалине.

— Хозяин? — взволновано спросила Мияко, видя изменившегося Гила.

— А, Мияко, — с трудом произнес он. — Я и забыл, что отправил тебя сюда.

Девушка поднялась навстречу парню. Он подошел и крепко обнял её.

— С вами все хорошо, хозяин? — спросила Мияко. Ему не хотелось отвечать. Он просто прижался к ней, чувствовал жар её тела. В этом пекле её тело было не просто теплым, а горячим.

Он слегка отстранился и посмотрел на неё. Вот она, любящая его. Не Маргарет, но Маргарет предала его.

— Хозя… — начала Мияко, но Гил перебил её, поцеловав. Сначала скромно, просто прислонившись своими губами к её. Потом требовательней, с напором. Она и не сопротивлялась, обняв своего хозяина за талию. А он уже ласкал её тело, водя руками по талии, бедрам, спине.

Отстранившись, он снова посмотрел на неё. Мияко стояла перед ним, приоткрыв рот и слегка прищурив глаза. Девушка залилась краской от возбуждения. Она испытывала подобные чувства впервые. Еще не один мужчина не целовал и не обнимал её. В рабстве она была товаром, а товар можно только рассматривать. Она чувствовала приятное будоражащее чувство внизу живота и легкий зной на губах, талии, бедрах. Его вызывали прикосновения Гила. Девушка обливалась потом, то ли от жары, то ли от ласк парня.

— Я люблю вас, хозяин, — произнесла она.

— Я знаю, — ответил Гил, присаживаясь на койку. Мияко как завороженная следила за ним, держа его руку в своей. Всего лишь на кончиках пальцев, но этого было достаточно, чтобы чувствовать Гила.

Он потянул её к себе, откинувшись назад. Мияко легла на него, и он снова её поцеловал. Страстно, требовательно. Она положила руки на его плечи, а он принялся неторопливо расстегивать её рубашку. В блаженстве Мияко закрыла глаза и стала махать своим пушистым хвостом. Чувствовала его всем телом, каждой клеточкой, чувствовала биение его сердца, горячие руки на своем теле.

Она отстранилась от него, чтобы снять рубашку. Она отбросила её сторону, оставшись сидеть на Гиле в одном нижнем белье: бюстгальтере и трусиках. Он залюбовался её стройным телом. Он уже видел её практически голой, тогда, на ранке работорговцев. Но тогда это вызвало у него лишь одно: прикрыть её наготу. Сейчас же вид её стройного тела вызывал в нем желание. Почему сейчас? Почему Мияко? Она любит его, но не из-за ли одной благодарности за спасение? Она действительно любит его? Но Маргарет тоже его любила. Любила… «Клянусь, я буду тебя любить». Ложь! Гнусная ложь! Если бы любила, не отпустила. Не стояла бы тогда молча и не слушала его наивные слова общения вернуться, а пошла за ним. Хоть в Лондон, хоть на край света.

Мияко слегка наклонилась и начал расстегивать рубашку Гила.

— Сними, — с улыбкой попросил Гил, указывая на бюстгальтер. Свою рубашку он расстегнул сам. Мияко, конечно, хотела сделать это сама, но слово хозяина закон.

Мияко сняла бюстгальтер, и Гил припал к её груди, лаская каждую клеточку. Его прикосновения, поцелуи, покусывания, все это приводило Мияко в экстаз. Она прижала его голову к своей груди и стала тяжело дышать. Парень с трудом отстранился, и она вопросительно посмотрела на него. А он молча взял её и перевернул на спину, сам оказавшись сверху.

— Хозяин, — тихо произнесла она.

— Называй меня Гилберт, — ответил он, раздевая девушку окончательно.

— Как скажите… как скажешь, Гилберт, — произнесла она. Он улыбнулся и молча опустился к ней.

* * *

— Почему она так поступила? — спросила Мияко, обняв Гила. Они лежали на койке, мокрые и уставшие. Было жарко. Очень жарко. Жар тел разгорячал еще сильнее, но сил даже отринуть друг от друга у них не было. Они лежали на боку и смотрели друг на друга. Мияко не могла поверить, что хозяин… Гилберт, разделил ложе с ней. Она была счастлива.

— Если бы я знал, — ответил Гил. Дурная отговорка, что её новый жених заложник обстоятельств. Ну и что?! Она же любила его! Почему? Почему? Почему?! Гил продолжал задавать этот вопрос себе. Лаская Мияко, целуя её, он задавал себе этот вопрос. Почему Маргарет предала его?

— Хоз… — начала Мияко, но запнулась.

— Гилберт, — поправил её Гил. — Хватит называть меня хозяином. Я Гилберт.

— Гилберт, — тихо произнесла она. — Вы… ты со мной только из-за того, что Маргарет тебя предала? Я понимаю, что сейчас не время…

— Да, — честно ответил Гил. — Я с тобой потому, что Маргарет меня предала.

— Понятно, — печально ответила Мияко.

— Только… — начал Гил, — с Маргарет мы не были так близки.

— Так, в смысле, вы не занимались любовью? — спросила Мияко.

— Нет, — ответил Гил, — в Шотландии не принято заниматься любовью до свадьбы. Если бы я совратил Маргарет, то её отец меня точно бы убил. Он меня и так недолюбливал. Удивительно, что он не сразу решил выдать её замуж, как я уехал из Шотландии.

— Строго у вас, — произнесла Мияко, — у людей.

— У нескотов не так? — спросил Гил.

— Нет, — покачала головой Мияко. — У нас нет браков. Просто адепты выбирают себе партнерш на ночь, а потом они рожают детей, которые воспитываются всем племенем на равных. Поэтому я не знаю, кто моя мама и мои сестры. Для меня все племя сестры.

— Племя, сестры? — удивленно спросил Гил. — То есть эти мужчины, адепты, живут отдельно от племени?

— Ну… — замялась Мияко, — они не совсем мужчины. Точнее, не мужчины в понимании человека.

— Как это? — спросил Гил.

— Это тяжело объяснить, — ответила Мияко. — Это надо видеть, понимаешь? Жаль, адепты не покидают племен, я бы при встрече тебе показала их.

— Покажешь, — улыбнулся Гил, и поцеловал Мияко. — Как закончится экспедиция, мы отправимся с тобой в путешествие. На твою родину. Ты не против?

Да, отправиться в путешествие, пока их дом строиться. И вернуться в новый, родной дом, но уже не с Маргарет, а с Мияко. Плевать, что она нескот! Плевать, что о них подумают! Сейчас она та, кто любит его больше всего на свете.

— Нет, — покачала головой Мияко. Гилберт хочет путешествовать с ней? После экспедиции? То есть, он хочет быть с ней?

— Ты не вернешься в Шотландию? — спросила она. — Не попытаешься вернуть Маргарет?

— Вернуть? — спросил он. — Нет, её уже не вернуть. Она смирилась со своей судьбой. Возможно, если бы я тогда взял её с собой…

Он замолчал, не став развивать мысль. Что изменилось бы? Они поселились бы в Лондоне. Возможно, он отказался бы от поисков живого оружия.

— Бред! — тряхнул он головой, поднимаясь с койки. — Бред! — повторил он. — Все произошло так, как должно было произойти. Я оставил её в Шотландии и отправился на поиски живого оружия в Лондон, отправился с Дианой в экспедицию, встретил тебя на том рынке. Сколько мы вместе прошли? Азиатские колонии, Кодокуна-сенши, Пендрагон. И ты всегда была рядом. Не бежала, хотя могла. Могла уйти еще тогда, в Османской республике, могла и после Кодокуна-сенши, получив подарок от Стефана.

— Не могла, — ответила Мияко, обняв свой пушистый хвост. — Я полюбила тебя еще тогда. Помнишь Дик сказал колкость при побеге Свейна? То ли собачкой меня посчитал, то ли, я уже не помню точно, но ты заступился за меня. Потом ты купил мне одежду, делился едой.

Она замолчала, он тоже не произнес ни слова. Делился едой. Тогда он считал это само собой разумеющимся. Он спас Мияко и обязан был за ней следить, ухаживать, обеспечивать. Кто знает, был ли его поступок лишь прихотью или же знаком судьбы.

— Заешь, о чем я мечтал? — спросил Гил, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я мечтал о жизни в пригороде Лондона. Что мы построим два дома по соседству. В одном бы жили мы с Маргарет, а в соседнем ты. И ты бы воспитывала наших детей, — он замолчал, не зная как продолжить.

— И я бы воспитывала, — ответила Мияко. — Воспитывала бы детей любимого мужчины. У нас не принято любить. Ну, как вы люди любите. Страстно, неистово, отдаваясь до последнего. Конечно, мы все любим адептов, но их не много, в отличие от нас. Они нас тоже любят, но не так. К тому же к ним допускают только тех, кто прошел вольное путешествие и вернулся, а таких не много.

Гил не знал, что такое «вольное путешествие», лишь предполагал, но он понял Мияко.

— Понятно, — усмехнулся Гил. — Но знай, я тебя не люблю. Пока что. Но обещаю, что со временем чувства во мне зародятся. Я просто не видел, что ты рядом. Я верил в свою любовь к Маргарет, в её верность, но все пошло прахом. Да, в этом есть и моя вина, я ушел за мечтой, а она осталась там, в тех обстоятельствах. Возможно, я ищу повод оправдать её.

Мияко поднялась и подошла к Глиу, обняв его.

— Я готова ждать, — заглядывая ему в глаза, произнесла она. — Сколько угодно ждать твоей любви.

Он поцеловал её. Мечты не стоит хранить, иначе они грозят утонуть в формалине. Мечты надо реализовывать. Это то, что сегодня понял Гил.

27

После того случая, Гил и Мияко переехали в отдельную каюту, чем удивили Диану и Граймса.

— Быстро вы меняете дам, мистер Марлоу, — произнесла Диана Гилу, когда они встретились за ужином следующего дня. С Мияко она решила пока не говорить, видя, насколько счастливо та выглядит. Девушка просто сияет! Буквально за день она преобразилась. Нет, она не была опечалена, но сейчас она просто летала по субмарине, что-то весело напевая и, каждый раз видя Гила, расплывалась в улыбке.

— Во всяком случае, вопрос о прекращении мной и Мияко экспедиции отложен на неопределенный срок, — помешивая кашу с тушенкой в миске, ответил Гил. Мияко ушла на камбуз, за добавкой для Гила.

— Вы решили продолжить? — спросила Диана.

— Да, — кивнул Гил, — мне… — он запнулся, — нам пока некуда возвращаться.

Диана улыбнулась этой оговорке. Теперь он говорит не о себе и Маргарет, а о себе и Мияко.

— У вас, — она сделала акцент на слове «вас», давая понять, что говорить не только о Гиле, — достаточно средств, чтобы жить в Лондоне припеваючи. Благодаря сами знаете кому.

— Да, знаю, — кивнул Гил, — я отрубил ему голову.

— Вы снова об этом? — спросила Диана. Не то, чтобы Гил корил себя за смерть Стефана, но иногда на него находило. Особенно, если кто-то вспоминал бывшего члена команды.

— Он помог мне и Мияко, отдав свои деньги, — ответил Гил.

— Как видим, они ему не были нужны, — улыбнулась Диана. — Он был врагом, разведчиком Новой Британии, его убийство большой подвиг.

— Я убил своего благодетеля, — произнес Гил. В этот момент в столовую вошла Мияко, неся поднос с новой миской полной гречневой каши с тушенкой и жестяной чашкой с томатным соком.

— Вот! — радостно произнесла она, поставив поднос рядом с Гилом. Он стал уверенней наворачивать кашу из своей миски, а Мияко села рядом и стала смотреть на него.

— Мияко, — произнесла Диана, — мы вот рассуждаем, Стефан благодетель или подонок?

— Ну, — протянула Мияко, — он дал нам с Гилбертом денег. Точнее, отдал те, которые вы ему дали.

Диана в подтверждение кивнула.

— С этой стороны, он благодетель, но, — девушка сделал многозначительный акцент на этом слове, — он был преступником. Пошел против Британии. Так что я не знаю.

— Все ты знаешь, — с улыбкой ответила Диана. — Ты сама в него стреляла и даже тяжелоранила. И то, что мистер Марлоу снес ему голову, всего лишь жест благородства, он бы и так умер от твоего ранения.

— Леди Диана, будьте любезны, не давите на Мияко, — с набитым ртом, произнес Гил.

— Я не давлю на Мияко, — ответила Диана, — отнюдь! Я просто хочу сказать ей, что она не должна считать себя обязанной Стефану. Он отдал свои деньги ей добровольно. Все, что было потом, к этому никоим образом не относиться.

— Возможно, вы правы, — произнес Гил, — но, получается, наше счастье будет построено на крови?

Диана улыбнулась. Ей все больше нравился ход мыслей Гила. Теперь она уже не переживала за Мияко, он будет с ней.

— Вся Британская империя построена на крови, — ответила Диана поднимаясь. — Даже больше, весь мир построен на ней. А вы говорите лишь о своем счастье.

Диана убрала миску в мойку и вышла из столовой.

Гил не нашел, что ответил ей. Стефан подарил им деньги искренне. Или же просто понимая, что ему они не нужны. Так стоит ли сожалеть о том, что убил его? Гил решил, что нет, и принялся за добавку.

* * *

Через двое суток погода успокоилась, и на горизонте показался берег. «Красотка Пе» заканчивала свое путешествие.

— Вот ваши деньги, — Диана протянула Салливану пачку денег. Вторую часть оговоренной суммы. Они стояли на палубе и наблюдали за приближающимся портом. Граймс сейчас находился в рубке и следил за приборами, давая Салливану хоть немного отдохнуть. Старик последние дни вообще не спал.

— Как видите, я вас не подвел! — с улыбкой произнес Салливан. — Куба, как и желали!

— Вы уверены, что это Куба? — спросил Гил, глядя на флаги кораблей, идущих на встречу. Из порта к всплывшей субмарине приближалось несколько сторожевиков. И это было логичным, так как «Красотка Пе» шла вообще без флага. Поднять флаг Британской империи Салливан уже не мог, а флаг Новой Британии он не признавал. Вообще, Салливан был странным человеком. Вместо того чтобы вернуть субмарину во флот Британии он просто разогнал команду и стал управляться с субмариной сам, объявив себя вольным капитаном.

К субмарине приближались французские корабли. И шли они курсом на перехват.

— Чисто теоретически, французские сторожевики могут оказаться на Кубе? — спросил Гил, передавая Диане подзорную трубу.

— Нет, — покачала головой Диана, — никак не могут.

— Значит мы не на Кубе, — ответил Гил. Тем временем, корабли прошли мимо и направились в открытое море.

— Странно, что французским судам делать на британской территории? — удивленно спросил Гил. Солнце было скрыто за плотными облаками и определить стороны света было невозможно, но французская территория лежала далеко на восток от их намеченного курса и попасть сюда они могли, только если бы покинув порт Пендрагона, направились на восток, а не на юг.

— Ничего, — ответила Диана и посмотрела на Салливана. — Мистер Салливан, вы ничего не хотите сказать?

— Эм, нет, — удивленно ответил Салливан. Диана направилась в рубку, где было установлено навигационное оборудование.

— А вы постоите здесь, — ответил Гил, придерживая Салливана за плечо.

— Что ты себе позволяешь, сопляк?! — возмутился Салливан одергивая плечо. — Я здесь капитан!

Гил молча схватила Салливана за грудки и прижал к люку.

— Слушай сюда, капитан, — начал он. — Пока ты новогодней ночью бухал в том портовом кабаке, я убивал людей. Резал их своим клинком. Во имя Британской империи резал, понял? А что ты сделал ради короны, а? Не отдал во флот Новой Британии эту развалюху? И последние семнадцать лет бухал как черт? Что ты сделал для Британии?!

— Ничего, — ответил Салливан, — мне плевать на Британию точно так же, как плевать на Новую Британию. Придумали, новая, старая, поношенная, но еще сгодится, как будто кальсоны выбирают на блошином рынке.

Гил усмехнулся рассуждениям старика.

— Хорошо, — отпуская Салливана, произнес он. — Где мы?

— Понятия не имею, — ответил Салливан.

— То есть? — удивленно спросил Гил.

— Навигационное оборудование не работает уже лет семь, — ответил Салливан.

— И как же вы, мистер, находите путь, а? — поинтересовался Гил.

— По звездам, солнцу, — улыбнулся Салливан не полным рядом зубов. Гил не выдержал и заехал ему по челюсти.

— Навигационное оборудование не работает, — произнесла Диана, выйдя на палубу. — Что здесь произошло? — спросила она, увидев корчащегося на палубе Салливана. Старик держался на окровавленный рот, боясь пошевелить челюстью.

— Ничего хорошего, — ответил Гил, забирая деньги у Салливана.

— Эй, — возмутился тот. Гил добавил ему, ударив ногой в живот.

— Не заслужил! — ответил Гил, протягивая деньги Диане. — Скорее всего, мы пересекли Атлантику. Я еще удивлялся, почему это быстроходная субмарина ползла как черепаха.

— Понятно, — кивнула Диана, — видимо, мы прибыли во французские земли.

— Простите меня, но… — начал Салливан.

— Заткнись! — процедил Гил. — Или забыл, что я тебе две минуты назад говорил? — переведя взгляд на Диану, более спокойно продолжил. — Франция так Франция, что мы теряем?

— Многое, — произнесла Диана.

— В смысле? — удивился Гил.

— Я подробней изучила украденные документы, — начала Диана. — Союзник Новой Британии не Испания, а Франция. Меллони разрабатывал план наступления на Южную Америку, но так же планируется развязывания войны Францией на Индийском океане. Скорее всего, захват Австралии.

— О, боги… — произнес Салливан.

— Заткнись! — процедил ему Гил. — Ситуация хуже некуда, — произнес он Диане. — Если это французские земли, — указал он на приближающийся порт, — то говорить там, что вы баронесса Диана фон Штанмайер смерти подобно.

— Баронесса?! — удивился Салливан.

— Ты заткнешься сегодня или нет?! — не выдержал Гил, и снова ударил поднимающегося Салливана ногой в грудь. Да так сильно, что тот покатился по палубе, закашлявшись.

— Жестокость излишня, — произнесла Диана.

— Моя воля, я бы пустил его корыто ко дну! — ответил Гил, и направился вовнутрь. Пора собираться, дорога предстоит нелегкая.

* * *

Это была Франция. Точнее, её африканские колонии. Субмарина причалила к порту города Дахла, расположенном на узком полуострове. Салливан вернул все до последнего шиллинга и принес свои извинения. Он настаивал на том, чтобы довести Диану до Британии, но та отказалась. «Красотка Пе» уже один раз потерялась в Атлантике. Поэтому Диана решила продолжить путь по суше. Преодолеть полуостров и по материку, через нейтральные земли, попасть в британские колонии, если бы только…

— Мияко, беги! — крикнул Гил, снося руку с револьвером ближайшему жандарму. Проблемы начались, как только они появились в порту. Их портреты с надписями «Разыскивается королевской тайной службой» висели, чуть ли не на каждом столбе. Их обвиняли в государственной измене и убийстве высокопоставленных чиновников. Мияко, заметив портрет Гила на столбе, радостно сообщила ему об этом, но прочитать надпись могла только Диана, знающая французский язык.

И все было бы хорошо, если бы возле именно этого столба не решил отдохнуть патруль жандармов. Трое жандармов, остановив свой автомобиль с открытым верхом, сидели прямо в машине и ели из котелков холодную похлебку. Что-то среднее между томатным супом и блевотиной верблюда.

Оторвавшись от еды, жандармы посмотрели сначала на область под хвостом Мияко, затем на Гила, а затем на столб. Затем они резко вскочили, выхватив оружие, и что-то быстро закричали по-французски. Гил, который держал живое оружие в импровизированных ножнах за спиной, быстро выхватил клинок. Мияко, испугавшись, мигом спряталась за его спину.

Первого жандарма Гил испепелил на месте. Второй не растерялся и, быстро запрыгнув на место водителя, нажал на педаль газа. Машина оказалась заведена и рванула с места мгновенно. Гил попытался достать её клинком, но ему не удалось. Он только сбил заднее крыло, снеся половину резервуара с углем. Ускорившись, автомобиль скрылся за ближайшими домами.

Диана с Граймсом, наблюдавшие за происходящим у входа в порт, хотели выхватить оружие, но им не дала охрана. Двое жандармов взяли их на прицел и приказали сложить оружие.

— Опускаем оружие, — ответила Диана. Из двухэтажного здания у ворот уже выбегали жандармы. Мияко быстро подняла руки вверх, так как трое жандармов уже целились в неё. Еще двое побежали к Гилу.

— Мияко, беги! — крикнул Гил, снося руку с револьвером ближайшему жандарму. Но на неё уже надевали наручники. Гил хотел помочь, но она была на прицеле как минимум у двоих жандармов. Граймса уже разоружили, Диана стояла с поднятыми вверх руками и что-то на французском объясняла жандарму. Все это длилось доли секунды, пока до жандармов не дошло, что бой не закончен и один преступников все еще сопротивляется.

— Что мне делать? — тихо спросил он. Так чтобы его слышал только клинок. Корчащийся от боли в отрубленной руке жандарм кричал на всю улицу.

«Противников много, энергорастраты нецелесообразны» — ответил клинок.

— Что мне делать?! — крикнул он. Жандармы даже остановились от такого выпада.

«Вы хотите спасти своих друзей?» — спросил клинок.

— Да, черт возьми! — выругался Гил. Жандармы уже окружали его, говоря что-то на французском.

— Они предлагают ему сдаться, — произнесла Диана. Мияко посмотрела на неё. Диана следила за Гилом.

— Гилберт! — крикнула Мияко. — Беги! Спасай чемодан! Не бойся за нас!

Один из жандармов что-то прокричал и ударил Мияко рукояткой револьвера по голове.

— Руки прочь! — крикнул Гил, выпуская луч из клинка в сторону ударившего Мияко жандарма. Тот вспыхнул ярким пламенем и рухнул на землю, дико крича в агонии. Жандармы уже целились в него, и ему ничего не оставалось как, взмахнув клинком, поднять перед собой огненный вихрь. Стоящие ближе всего к нему жандармы превратились в живые факелы, остальные отступил назад. Когда вихрь стих Гила уже не было.

* * *

— … а потом меня приговорили к трем годам колонии, — закончил Дик. — Вот так я лишился не только денег и части здоровья, но и свободы.

В тюрьме они были уже три дня. Причем Мияко увели от них сразу по прибытию в тюрьму.

В колониальных тюрьмах французы не делили заключенных на мужчин и женщин, все отбывали заключение вместе. В их камере, к примеру, было десять женщин и тридцать мужчин. И, как это ни удивительно, главенствовали женщины. Несколько арабок держали всю камеру в кулаке. Диану встретили враждебно, но после того как она сломала запястье одной «шестерке» из мужчин лишь слегка сжав его пальцами протеза, отношение к ней изменилось. К тому же, в камере они встретили мистера Камерона, который вместо того, чтобы отправиться с деньгами в Британию, решил устроить вояж во Францию и начал прямо с колоний. Дело закончилось грабежом, дракой и сроком заключения в три года. Его обвинили в дебоше, нанесении вреда имуществу третьих лиц и травмировании одного из жандармов.

— Но я все равно переживаю за Мияко, — ответила Диана, обмениваясь взглядами с девицей, которая здесь была за главную.

— Я же говорю, за неё не стоит переживать, — произнес Дик. Выглядел он паршиво. Дик похудел, осунулся. Его кожа приобрела сероватый оттенок. Нос был сломан и слегка вдавлен в череп, что затрудняло дыхание, и он постоянно сопел.

— То есть, быть куклой для коменданта тюрьмы — это счастье? — с сарказмом спросила Диана.

— Во всяком случае, это лучше, чем сидеть здесь и ожидать обвинения, — ответил Дик.

— Что они смогут нам предъявить? — спросила Диана. — Против Франции мы ничего не совершали.

— Мы совершили многое против их союзника, — произнес Граймс.

— Подождите, — удивленно произнес Дик, — то есть это все правда?

— Да, — кивнул Граймс, — Новая британская империя и Франция планируют развязать новую войну.

— Новая Британия в Америке, а Франция в Индийском океане, — произнесла Диана.

— Им нужны не мы, а документы, — произнес Граймс. — Что мы? Без документов наши слова ничего не стоят. Даже если мы заявимся в Тайную службу. Новая Британия будет все отрицать. А вот если мы сможем доставить документы…

— Но документы у мистера Марлоу, — ответила Диана, — а где он — неизвестно.

— Я не думаю, что он бросит вас на произвол судьбы, — произнес Дик. — Раз ему удалось сбежать, то он точно найдет выход из этой ситуации.

— Какой выход, мистер Камерон? — вздохнув, спросила Диана, снова глянув на старшую по камере. Та делала ей не двусмысленные знаки. Дик проследил за её взглядом.

— Вы нравитесь Иффат, — усмехнулся он.

— Она предпочитает женщин? — удивленно спросила Диана.

— Она предпочитает сильных и волевых личностей, — произнес Дик, — а в женкой или мужской оболочке эта личность, её не волнует.

— Ясно, — ответила Диана, улыбнувшись Иффат, — но мистер Марлоу нам не поможет. Он один, он не знает языка. Не удивлюсь, если его уже поймали.

Иффат сидела в компании другой девушки, которая с ревностью смотрела на неё.

— Если бы его поймали, он бы уже был здесь, — произнес Дик. — Вообще, не понятно, почему французы вас здесь держат? Не проще передать вас Новой Британии?

— Не знаю, — произнесла Диана, поднимаясь. Она направилась к Иффат. Та так же поднялась и пошла на встречу. Её подруга с ревностью во взгляде отвернулась. Как будто, Иффат ей уже изменяет.

— Привет! — радостно произнесла она девушке.

— Привет! — ответила Иффат. — Ты британка?

— Догадалась? — удивленно спросила Диана.

— Французов в общие камеры не сажают, — ответила девушка. — И ты держишься особняком, с теми мужчинами, — она кивнула в сторону Дика и Граймса.

— Прости за того парня, — улыбнулась Диана, — я не хотела его калечить.

— Ничего! — махнула рукой Иффат. — На нем все заживает как на собаке.

Их разговор прервали, так и не дав ему начаться. Под потолком взвыла сирена. Где-то вдалеке послышался взрыв, затем еще один. В громкоговорителе безэмоциональный женский голос спокойно произнес длинную фразу. Потом повторил.

— Что она говорит? — спросил подошедший Граймс.

— Несанкционированное проникновение, — с улыбкой перевела Диана, — гарнизону приготовится к отражению атаки.

— Думаете, это мистер Марлоу? — спорил Граймс.

— Не знаю, — ответила Диана, — но кто нам мешает, воспользоваться ситуацией.

Она задумчиво посмотрела на свой протез. Подойдя к решетке, Диана схватила один из прутов протезом и потянула на себя, упершись здоровой рукой в соседний. С трудом, но прут подался. Отогнув так несколько прутов, она проделал лаз в решетке. Толпа заключенных собралась у неё за спиной.

— Ты бежишь? — спросила по-французски Иффат. Сейчас она выглядела иначе. Не такой сильной и решительной, какой была все это время. Она стала растерянной. Как будто, боялась потерять что-то ценное, дорогое. Но они не были с Дианой даже подругами.

— А ты остаешься? — спросила с улыбкой Диана.

— За мое преступление, при побеге, меня ждет смерть, — ответила молодая женщина.

— Меня тоже! — весело ответила Диана и пролезла в лаз.

28

— Примерьте это, мон амур, — с улыбкой произнес по-французски мужчина лет шестидесяти, протягивая девушке красивое вечернее платье. Он был высоким и худым как жердь. Седые волосы лишь обрамляли затылок, оголяя макушку и высокий лоб. Тонкая линия усиков повторяла изгиб губы.

— По-английски, ублюдок! — оскалившись, грязно выругалась Мияко. Она не понимала французского и заискивания старика её злили. Сейчас, когда Диана с Граймсом в тюрьме, а её Гил в бегах девушка не могла найти себе места, а этот старикашка только злил её своей обходительностью.

— Не злитесь, мон амур, — так же с улыбкой произнес мужчина, но Мияко лишь сильнее оскалилась, стараясь как можно страшнее сделать гримасу лица, испугав этого улыбающегося старика. Ну, или хотя бы заставить его поверить в серьезность своих намерений. Хотя, учитывая, что дворецкому Мияко расцарапала лицо, а двух служанок покусала, старик должен понимать, что с ней шутки плохи. Но старик был никто иной, как Арно Лефевр, комендант местной тюрьмы. Этот строгий человек имел одну слабость — нескоты. Он просто боготворил этих существ. Он окружал их заботой, роскошью, заваливал подарками, был вежлив и учтив с ними. И все лишь ради одного. Чтобы эта божественная дева дала ему жалкому и никчемному возможность поцеловать её пальчики на ногах. Пусть она стегает его розгами, хлыстом или даже плетью, царапает своими когтями, кусает до кости своими клыками, но лишь бы он имел возможность понежить её пальчики своими губами и языком.

И вроде бы все прекрасно, живи и наслаждайся, но, по сути, жизнь в доме месье Лефевра ничем не отличалась от тюрьмы. Да, тебя кормят, одевают как куколку, но ты в заточении. А нескоты этого не любят. Поэтому, многие сбегали. Точнее, пытались это сделать, ведь дом месье Лефевра охраняется не хуже, чем тюрьма, которой он руководит. Но, увы, охрана месье Лефевра не разделяет взглядов своего начальника и редко кто из беглянок уходила живой. Для охраны это было развлечением, открыть огонь по бегущей кошке. Они давали ей возможность добежать до сада или даже до ворот, но потом открывали огонь. Так они разбавляли, как они считали, скучную службу в особняке начальника. Если ушастая девица, как они называли нескотов, бежит со всех ног из дому, значит она беглянка и по ней можно стрелять. Все, хозяин наигрался, найдет себе новую игрушку. Они вели цель в прицеле и, когда та достигала некой черты периметра, стреляли.

Часто расстрелянные тела кукол просто закапывали на заднем дворе. У месье Лефевра есть еще одна привычка: рыдать на могилах своих кукол, пока он не найдет новую. Ходит между бугорков, поросших травой и розовыми кустами, и плачет. На каждой могиле своей куклы он сажает розовый куст, в знак того, что кукла была непокорной и в тоже время безумно прекрасной.

Такие наклонности коменданта тюрьмы уже давно пустили слухи по городу и в Дахла не осталось ни одного нескота. Сюда попадали лишь заезжие, как Мияко. И если они были в сопровождении людей, их не трогали, а вот одиночки быстро оказывались в тюрьме по самым абсурдным обвинениям и уже через пару часов они были здесь, в доме месье Лефевра. Так было и с Мияко и она была здесь уже второй день. Прислуга нескотов не трогала, в отличие от охраны. Поэтому выходки Мияко смиренно терпели.

Месье Лефевр продолжал улыбаться, протягивая Мияко платье. Резким движением она выхватила его у него из рук и разорвала в клочья. Лефевр продолжал стоять и улыбаться. Да. Да! Именно такую куклу он хотел! Не покорную, надменную, страстную!

Бросив ему в лицо остатки платья, она развернулась и пошла прочь из комнаты.

— Ну, куда же вы, мон амур?! — с улыбкой крикнул месье Лефевр, направившись за Мияко. Девушка бежала прочь, подхватив подол платья. Пока она принимала ванну в первый день, её одежду выкинули, оставив пышное платье из темной парчи украшенное кружевами, обрамляющие открытые плечи.

Шурша платьем, Мияко повернула в коридор, ведущей к главной лестнице. За ней зал и дверь во двор. Сейчас ночь и Мияко надеялась улизнуть под её покровом. Добиться хоть что-то от старика она не могла, он лишь подносил ей подарки и глупо улыбался.

— Я приказал закрыть все двери, мон амур! — с улыбкой крикнул месье Лефевр. — Вы не выберетесь из дома! Чтобы я потерял вас из-за этих остолопов часовых? Нет, мон амур, нет!

Мияко старалась не обращать внимания на веселые выкрики старика. Она их все равно не понимала, но они злили её. Первый день она терпела, надеялась, что ей помогут. Что им помогут, но никто её не понимал и только раздражал.

Коридор был темным, света торшеров со свечами не хватало, чтобы полностью разогнать тьму. К тому же, на бегу, Мияко несколько из них зацепила, и они с горохом упали на пол, погаснув. Впереди, в проходе в зал, появилась фигура со светящимся мечом в руке.

Мияко остановилась и попыталась всмотреться в фигуру, но она не смогла ничего рассмотреть.

— Гилберт? — осторожно спросила она.

— Мияко, — произнесла фигура и сделала шаг вперед. Передней стоял Гилберт. Её Гилберт.

— Гилберт! — радостно крикнула она и бросилась к нему на шею. Она не заметила, что он весь в крови, грязный. Она обнимала Гилберта, своего Гилберта.

— Мон амур, где же вы!? — весело произнес месье Лефевр, спускаясь в коридор.

Мияко оскалилась, повернувшись к нему.

— Мон амур? — удивленно спросил он, глядя на стоящего в противоположной стороне коридора Гила.

— Отойди, Мияко, — ответил Гил, поднимая клинок.

«Рекомендую применить простой прием, это сэкономит вашу энергию, хозяин» — произнес клинок.

— Хорошо, — ответил Гил и направился к старику.

— Мон амур! — крикнул он, с ужасом наблюдая как Гил заносит клинок для удара. Месье Лефевр не сопротивлялся. Он не ожидал, что его дом, его крепость вот так падет. Где же охрана? Где же прислуга? Но об этом знал только Гил.

Опустив клинок на Лефевра, он отрубил ему голову и левую руку, так как удар пришел на ключицу и клинок скользнул по груди наискосок. На мертвом лице Лефевра все застыло глупое и недоуменное выражение лица.

* * *

Но вернемся на несколько дней назад. К тому самому моменту, когда наших героев окружили у порта.

— Гилберт! — кричала Мияко. — Беги! Спасай чемодан! Не бойся за нас!

Он слышал её голос, он слышал глухой удар револьверной рукоятки по голове Мияко. Но он сбежал. Трусливо сбежал. Да, можно оправдаться тем, что он спас чемодан с документами, но сейчас Диана, Граймс и Мияко неизвестно где. Мияко. Он обещал её защищать, а сам удрал, поджав хвост.

Гилберт бежал несколько кварталов, озираясь по сторонам. Прохожие с удивление смотрели на человека, бегущего неизвестно куда с чемоданом в одной руке и живым кликом в другой.

«Хозяин, ваше эмоциональное состояние не стабильно, это отрицательно сказывается на энегрообмене, — произнес клинок своим спокойным голосом, — вам следует успокоиться».

Услышав клинок, Гил остановился посреди улицы, на проезжей части. Водитель грузовика, перед которым Гил перебегал дорогу, начал сигналить, резко затормозив. Он что-то гневно кричал Гилу, но увидев в его руке клинок, решил не ввязываться в спор, замолк и тихо объехал Гила. Гилберт провел его туманным взглядом и медленно вышел на тротуар. Увидев перед собой вывеску «Le café» он решил зайти. Как и думал Гил, это действительно было кафе.

«Ну, хоть в этом наши языки схожи» — устало подумал Гил, опускаясь в ближайшее кресло. Клинок он положил на соседнее кресло. Как только он отпустил рукоять, на него навалилась усталость, голова закружилась. Он с трудом стиснул зубы, чтобы не застонать.

— Что пожелаете? — спросила по-французски подошедшая официантка.

— Кофе, — ответил на автомате Гил. Он не понимал французского, но что еще может спросить у него улыбчивая девушка в фартуке, кроме как что он хочет заказать?

— Британец… — сморщено произнесла официантка, записывая заказ. — Что-нибудь еще?

Гил недоуменно посмотрел не неё.

— Кофе, — повторил он.

— Понятно, — кивнула она и ушла выполнять заказ. Спрашивать что-то еще не было смысла. Она уже сомневалась, что этот британец в состоянии оплатить хоть что-то. С виду не оборванец, но выглядел он странно.

Гил попытался отдохнуть. Он потратил много сил в том скоротечном бою. Закрыв глаза, он попытался задремать.

— Ваш кофе, месье! — произнесла официанта, ставя чашку перед Гилом. Парень резко открыл глаза, картинка поплыла перед ним, официантка двоилась, потом изображения завертелись по кругу. Приводя себя в чувство, Гил помотал головой.

— Спасибо, — поблагодарил он, но услышал за окном вой полицейской сирены.

— Дьявол! — выругался Гил, подскакивая на месте. Парень задел стол и опрокинул чашку с кофе.

— Эй, аккуратней! — возмутилась официантка, но увидев в руках Гила клинок, замолчала.

— Вот, — порывшись в кармане, Гил достал смятую купюру в сто шиллингов и бросил её на стол. Подхватив чемодан, он бросился прочь из кафе.

— Эй! — крикнула ему в след официантка. — А что я с шиллингами делать буду?!

Но Гил её уже не слышал, он пытался скрыться в узких переулках.

— Ну и ладно, — ответила официантка, и позвала коллегу. — Беатриса, а сто британских шиллингов, это сколько франков?

— Сто двадцать, — ответила Беатриса, заполняя журнал у стойки.

— Ого! — присвистнула официантка. — Хорошие чаевые.

Тем временем Гил смог укрыться в этом же здании на чердаке. Пробравшись через двор, где маленькая девочка в грязном платье играла с котенком, он забрался на чердак и в куче хлама смог отпустить клинок. Силы покидали его, голова кружилась, слабость наполняла ватой ноги и руки. Тяжело дыша, он закрыл глаза и уснул.

* * *

Проснулся он от зова клинка.

«Хозяин! Хозяин, проснитесь!»

— А… — тихо простонал Гил, открывая глаза. — Что случилось?

На чердаке было темно, даже через узкое окно не просачивался свет в захламленное помещение.

— Уже ночь? — спросил Гил, поднимаясь. Тело болело, ломило, но голова прояснилась.

«Да, хозяин, вы проспали более суток» — ответил клинок.

— Более суток?! — удивлено воскликнул Гил.

«Да, более суток. Я не тревожил вас, вам надо было отдохнуть, но сейчас мы находимся в небезопасном месте».

— Да, понимаю, — кивнул Гил, поднимая чемодан и клинок. — Только куда мне идти? Я даже не знаю, где Диана, Граймс и Мияко.

«Они дороги вам?» — спросил клинок.

— А ты как думаешь?! — огрызнулся Гил.

«Простите, но для меня важны только вы, так как вы питаете меня энергией».

— Ну да, мог догадаться, — ответил Гил, присаживаясь на чемодан.

«Простите за прямоту, хозяин, но я по-иному не могу».

— Ты же всего лишь клинок, оружие, какая тебе разница?

«Вы знаете, что такое голод?»— спокойно спросил клинок.

— Да, знаю, — ответил Гил.

«Тысячелетний голод, — спокойно ответил клинок, — голод, который невозможно утолить лишь потому, что я клинок, оружие».

— Не знаю, — ответил Гил. Как оказалось, он знал не все о живом оружии.

Голод. Что значит голод для клинка, который питается энергией хозяина? Как он его ощущает? Что чувствует? Как переживает? Гилу было это интересно. Но он понимал, что сейчас не время для праздных бесед. Он и так позволил себе лишнего, проспав больше суток.

— Что мне дальше делать? — задал вопрос Гил, даже не надеясь получить ответ.

«Можно попробовать их найти»

— Как только? — усмехнулся Гил. — Я не знаю французского, я не знаю города, меня все ищут.

«Если у вас есть связь с этими людьми, вы можете попытаться их найти».

— Как? — удивился Гил.

«Все на энергетическом уровне, — ответил клинок, — вы связаны со мной, они связаны с вами».

— То есть, как? — все еще не понимал Гил.

«Эмоциональная связь, — ответил клинок, — если вы долго общаетесь с людьми, вас связывают эмоции. Эмоции — это способ передачи энергии, который используют люди. Вспомните, с кем из друзей вы больше всего связаны эмоционально, я попробую установить контакт с ним».

— Ты такое можешь? — спросил Гил.

«Скажем так, вероятность есть, но не стопроцентная».

— Понятно, — произнес Гил и зажмурился. Он, не раздумывая, представил Мияко. Какой она была на подводной лодке, счастливой, радостной, влюбленной, его. И внезапно картинка сменилась. Он увидел другую Мияко. Она была одета не в его рубашку, а в красивое черное платье с открытыми плечами. Но она не была радостной. Она была зла. Новая Мияко скалилась какому-то улыбающемуся старику, что держал перед ней новое платье.

«Нашел!» — произнес клинок, и картинка дернулась, задрожала, стала удаляться. Гил видел коридоры, особняк, сад, ворота, улицы города. Все проносилось стремительно, но он чудом запомнил все. И когда перед глазами пролетел этот чердак, он смог открыть их.

— Что это? — приходя в себя, спросил Гил.

«Поиск по энергетической связи» — ответил клинок.

— Хорошо, — произнес Гил, толком ничего не поняв. Он поднялся, взял чемодан и направился прочь с чердака. Теперь он знал, куда ему идти.

* * *

— Вот так я и нашел тебя, — произнес Гил. Они с Мияко лежали в салоне угнанного у Лефевра автомобиля. Клинок лежал на заднем сиденьи, не мешая влюбленным. Им хватало и переднего.

— Разобраться с охраной труда не составило, — продолжил Гил, — они попытались остановить меня, но не смогли. Дворецкий и служанка не сопротивлялись, поэтому их я просто связал в чулане.

— Ты их не убил? — прижавшись к Гилу, спросила Мияко. После использования клинка Гил снова почувствовал слабость. Поэтому угнав машину, они выехали с города и укрылись в небольшой роще.

— Нет, — ответил Гил, поглаживая Мияко по голове.

Сейчас они просто лежали в машине, обнявшись. Гилу надо было набраться сил перед штурмом тюрьмы. Найти её в небольшом городе будет не сложно.

— Я бы убила, — ответила Мияко.

— Они обидели тебя? — спросил Гил.

— Нет, — ответила Мияко, сильнее прижимаясь к Гилу.

— Тогда зачем их убивать? — усмехнулся Гил.

— Не знаю, — пожала плечами Мияко, — они раздражали меня. Все в том доме. Я там была всего ничего, но меня они все бесили. Я ничего не понимала, из того, что они говорил, но они обращались со мной учтиво. Даже когда я замахнулась когтями на дворецкого, тот лишь зажмурился и принял удар. Служанки тоже молча терпели, пока я их кусала. Только одна тихо визгнула и все. И у них все руки в шрамах. Как будто из уже кусали и царапали. Видимо, я там не первая нескот.

— Наверное, — тихо ответил Гил. — Мияко, — позвал он.

— Да, — сразу же ответила девушка.

— Я посплю немного, но ты разбуди меня через час, хорошо?

«Я могу вас разбудить ровно через шестьдесят минут» — произнес клинок с заднего сиденья.

— Нет, с этим справиться Мияко, — раздраженно ответил Гил.

— Гилберт? — удивленно спросила Мияко, приподнимаясь на локтях.

«Как пожелаете, хозяин» — ответил клинок.

— Все хорошо, — прижимая девушку к себя, ответил Гил, — просто я разговариваю с живым оружием. Точнее, оно со мной… он, клинок.

— Да? — удивилась Мияко.

— Да, — ответил Гил, закрывая глаза. Мияко решила не задавать лишних вопросов, давая Гилу отдохнуть. Она прижалась к нему и затихла.

* * *

Гил уснул быстро. Мияко приподнялась, посмотрела, как он мирно сопит, и осторожно перебралась на заднее сиденье. Гил не проснулся, она еще раз глянула на парня и принялась рассматривать живое оружие. Мияко относилась к клинку со смешанными чувствами. Она и боялась его, как оружие, как то, что может разлучить их с Гилом. Особенно сейчас, когда они стали близки. И в то же время, её тянуло к клинку. К его красоте, изяществу линий. К этой силе, скрытой в древнем творении.

— Он может разговаривать с тобой? — тихо спросила Мияко, поглаживая узор на лезвии.

«Да» — осторожно произнес клинок.

Мияко в страхе отшатнулась от него к противоположной стороне. Она подумала, что разбудила Гила, и тот решил подшутить над ней. Девушка посмотрела на переднее сиденье, Гил тихо спал.

— Это… кто? — осторожно спросила она.

«Я клинок» — прозвучал голос в голове Мияко.

«Сейчас меня слышишь только ты» — продолжил голос.

— Я? — удивлено спросила Мияко.

«Да, странное чувство. Хотя, у меня был хозяин нескот».

— Я стала твоей хозяйкой? — испугано зашептала Мияко. Это ведь оружие Гила! Девушка не на шутку испугалась.

«Нет, — ответил клинок, — я лишь взял немного твоей энергии»

— Хвала богам, — облегченно выдохнула Мияко.

«По сути, мы питаемся энергией любого, кто прикоснется к нам, но не сильно, по не многу. Энергообмен должен быть взаимным, воровать энергию нельзя, точнее, невозможно. То есть… я не знаю, как объяснить это словами. Просто для нас есть хозяин, и есть посторонние. Первый может использовать наш потенциал, вторые лишь дать немного энергии для поддержания нашей жизни»

— Невероятно! — в изумлении, произнесла Мияко.

«Да, — произнес клинок, — но в основном, мы черпаем энергию от наших хозяев».

— А твой хозяин Гилберт, — произнесла Мияко, обнимая свои колени. Платье она давно сняла и сейчас была в корсете и брюках, которые Гил снял с манекена, что был на витрине магазина, который они проезжали буквально час назад.

«Да, это так» — ответил клинок.

— Он хотел этого, — произнесла Мияко, глядя на спящего Гила. — Но он страдает от этого.

«Это цена, — произнес клинок, — которую платит хозяин. Иначе никак. Хотя, он еще не опытен и не полностью контролирует свои энергопотоки».

— Я понимаю, — ответила Мияко, — но мне больно смотреть на его страдания. С тобой он становится сильным. Сильнее каждого из нашей команды, но как только он отпускает твою рукоять, он слаб. Я хочу, чтобы он был сильным, но не страдал. Поэтому, бери и мою энергию, пожалуйста.

«Ты же понимаешь, это мало чем поможет. Да, с твоей энергией я стану потреблять меньше его энергии, но он должен научиться контролировать свою энергию».

— Понимаю, — печально вздохнула Мияко.

«Ты устала, отдохни, — произнес клинок, — я разбужу тебя, когда придет время».

— Но… — начала Мияко.

«Отложим наш разговор, хорошо?»

— Хорошо, — произнесла Мияко, перелезая на переднее сиденье. Гил так и не проснулся. Девушка обняла его и, закрыв глаза, уснула.

29

Клинок разбудил Мияко ровно в условленное время. А Мияко уже разбудила Гила. На востоке загоралась заря, и Гил гнал машину к воротам тюрьмы. Кроме живого оружия, которое сейчас лежало на коленях у Мияко, в машине нашелся еще один револьвер. Правда, запасных патронов к нему не было, но это не страшно, основной расчет был именно на живое оружие.

Гил еще управлял автомобилем плохо, машина все время виляла на дороге, но Гил и не собирался сбавлять скорость. Он намеревался протаранить ворота. Огромный представительский седан должен не плохо с этим справиться.

— Пристегнись! — сказал он Мияко.

— И не подумаю, — ответила она.

— Что за дурные шутки?! — возмутился он. — Немедленно пристегнись.

— Нет! — ответила Мияко. — Я терпеть не могу эти… — она замолчала, не зная, какое название подобрать. — Неудобные полоски! — наконец-то произнесла она.

— Ты понимаешь, что я собираюсь протаранить ворота!? — спросил Гил. Мияко испугалось такого тона. Он говорит серьезно и переживает за неё.

— Ну, хорошо, — смирилась Мияко и пристегнулась ремнем. Тем временам Гил выехал на прямой участок дороги перед воротами тюрьмы. Было еще рано и на улице практически никого не было. Парень утопил педаль газа, и машина стала разгоняться.

— Может, как было на Кодокуна-сенши? — испугано спросила Мияко, наблюдая за приближающимся воротами.

— Нет, — отрезал Гил, — мы ворвемся напрямую, а не будем обходить!

— Как скажешь! — дрожащим голосом произнесла Мияко, закрывая голову руками.

Машина врезалась в решетчатые ворота, напрочь снеся их. Гил ударил по тормозам и повернул руль влево до упора. От удара, клинок подбросило в салоне и развернуло. Лезвием он воткнулся в приборную панель чудом никого не задев.

— Ого! — присвистнула Мияко, гладя на клинок. Она еще не отошла от резкого маневра Гила. Сначала её вдавило в кресло, потом резко дернуло вперед, но ремни не дали ей улететь в ветровое стекло.

Гил быстро отстегнул ремни и, схватив клинок, выскочил из машины. Выдергивая клинок, он разнес в щепки приборную панель. Мияко даже пришлось зажмуриться и закрыться руками от летящих осколков, но все обошлось.

Часовые на башнях у ворот недоуменно смотрели на машину своего начальника. Когда оттуда вышел не водитель месье Лефевра, а неизвестный парень с клинком в руках они вскинули винтовки и потребовали его сдаться.

— Я вас все равно не понимаю, — взмахнув клинком, тихо произнес Гил.

* * *

Тюрьма в городе Дахла была расположена на территории старого гарнизона. И под бараки были переоборудованы здания казарм, в которые просто вмонтировали решетки. Каждое здание казарм охранялось небольшим отрядом надзирателей, большая часть которых сейчас была отправлена к месту боя.

Диана выбралась из клетки вместе с Гарймсом, Диком и Иффат. Остальные в нерешительности стояли у проема.

— Давай, смелей! — подбадривала Иффат свою подругу, которая ревновала её к Диане.

— Нет, Иффат, я не пойду, — ответила девушка. — Оставайся и ты! Тебя убьют!

— Нет, — ответила за Иффат Диана, — не убьют!

— Тебя, чужестранка, никто не спрашивал! — резко выпалила девушка, за что получила пощечину от Иффат.

— Не смей оскорблять свободных людей, жалкая рабыня! — выпалила Иффат и пролезла в проем между прутьями. — Мы идем? — спросила она у Дианы.

Диана посмотрела на обиженную девушку, которая держалась ладонью за щеку.

— Да, идем, — произнесла она.

— Она идет с нами? — спросил Граймс у Дианы.

— Что он говорит? — сразу же спросила Иффат у Дианы на французском.

— Мистер Граймс спросил, ты идешь с нами? — ответил за Диану Дик, который хоть не в идеале, но знал французский. — Он не понимает по-французски.

— Как и мистер Марлоу с Мияко, — ответила Диана, ломая решетку на выходе из барака.

— Это кто? — спросила Иффат.

— Это наши друзья, которые где-то в городе, а возможно и устроили весь этот переполох.

— Даже так, — ответила Иффат.

Диана направилась к выходу по коридору. Её спутники немного отстали, так как подруга Иффат снова принялась уговаривать её остаться в камере.

За поворотом стоял часовой, молодой парень в каске и с винтовкой. Увидев Диану, он вскинул винтовку, нацелив её на девушку. Его руки дрожали.

— Добрый день, — с улыбкой произнесла Диана, стараясь как можно спокойней поговорить с солдатом. Он был напуган, и она надеялась на мирное разрешение ситуации.

— Не двигаться! — срывающимся голосом воскликнул парень. — Я буду стрелять!

В коридор вошли Граймс, Дик и Иффат. Солдат перевел винтовку на них, и в этот момент Диана прыгнула вперед. Правой рукой она схватила винтовку и дернула её вверх, а левой ударила солдата в бок. Прозвучал выстрел, но пуля ушла в потолок. Вскрикнув, солдат упал на пол, потеряв сознание.

— Ай! — воскликнула Диана, перехватив винтовку протезом.

— Вы не обожглись? — спросил Граймс.

— Нет, — покачала головой Диана, передавая винтовку Дику, — просто рука от выстрела онемела.

Граймс стал обыскивать солдата. Сняв с него револьвер, два запасных магазина к винтовке и нож он ощупал его пульс.

— Что-то он совсем плох, — произнес Граймс и задрал его рубашку. На правом боку виднелся огромный синяк.

— Что-то серьезное? — спросила у него Диана.

— Лучше оставить эту свинью умирать! — воскликнула Иффат.

— Разрыв печени, — произнес Граймс, — долго не протянет.

Диана опустила голову. Этой смерти она точно не хотела. Что же они так перестарались с настройкой протеза тогда с Мияко?1

— Что с ним? — спросила Иффат.

— Разрыв печени, — ответил ей Дик. — Парень скоро умрет.

— Тогда пусть не мучается, — произнесла она и выхватила винтовку у Дика. Тот даже не спел среагировать. Быстро прицелившись, она выстрелила в голову молодому солдату. Граймс так и не успел подняться, поэтому был испачкан кровью и ошметками мозгов.

— Зачем?! — спросила у неё Диана.

— Красивый мальчик, — ответила Иффат, отдавая винтовку Дику. Правда, от красоты осталось мало, пуля снесла половину черепа.

— А красивым мальчикам лучше не мучится, — продолжила Иффат.

Диана покачала головой и открыла дверь. На улице никого не оказалось, бои велись у бараков, расположенных прямо у ворот тюрьмы. Диана быстрым шагом направилась туда, к месту боя.

— Может, лучше попытаемся уйти другим путем? — спросила Иффат.

— Поддерживаю, — произнес Дик на английском, чтобы его понял Граймс, — у нас нет оружия для боя. Винтовка не в счет.

Диана обвела взглядом свою команду.

— Значит так, — начала она, — вы втроем отправляетесь обратно в барак и ждете меня там. А я быстро пробегусь туда на разведку, — указала она на дымы за зданиями.

— Одна?! — спросил Граймс. — Ни в коем случае!

— У нас есть выбор? — спросила Диана. — Я смогу добыть оружие, — указала она на протез.

— Это опасно, — настаивал Граймс. — И протез не защитить вас от пули.

— Хотите, берите винтовку и следуйте за мной! — ответила Диана, развернулась и пошла прочь.

— Вот же своенравная девица! — тихо выругался Граймс, беря винтовку у Дика и следуя за ней. Иффат тоже пошла за ними, но Дик её остановил.

— Нам лучше остаться здесь, — произнес он, беря её за локоть.

— Кому лучше?! — с вызовом спросила девушка и, вырвав руку, пошла догонять Диану с Граймсом.

— Эх, молодежь, — покачав головой, тихо произнес Дик. Ему ничего другого не оставалось, как последовать за ними.

— Сколько здесь бараков? — спросила Диана, видя, что остальные последовали за ней.

— Двадцать четыре! — крикнула Иффат. — Но они один используют для охраны, так что с заключенными только двадцать три.

— Двадцать три барака, — рассуждала Диана, — в каждом по три охранника, плюс на вышках, — она остановилась и осмотрела периметр. Сейчас он был плохо виден, так как бараки располагались близко друг к другу, расстояние между ними менее пятнадцати метров.

— Если тебе надо общее число охраны, то около сотни, — произнесла Иффат.

— На вышках не считаем, — произнес Диана, — они останутся на своих местах, но они отзывают и тех, кто в бараках, значит, резерва им не хватило.

— Если резерв мертв, — произнес по-английски Дик, — то лучше отойти к гарнизону и захватить оружие.

— Что он говорит? — раздраженно спросила Иффат.

— Где располагается гарнизон? — вместо ответа, спросила Диана.

— Там, — кивнула в сторону Иффат.

— Тогда мы идем туда, — уверенно произвела Диана.

* * *

Как только Гил поджарил часовых на вышках, по всей тюрьме взвыла сирена. Из ближайшего барака выбежали двое солдат. Гил выпустил в каждого из них по синему лучу, поджигая заживо. В дверях барака стоял третий солдат. Увидев страшную участь своих товарищей, он бросил винтовку и скрылся в бараке. Мияко выбралась из машины и бросилась к бараку.

— Стой! — крикнул ей Гил, обходя машину. Девушка и не собиралась заходить в барак, она лишь подбежала к двери и подобрала брошенную винтовку.

— Оружие лишним не будет! — весело произнесла она.

— Ну да, — улыбнулся Гил и услышал топот приближающихся солдат. Несколько человек, возможно даже десяток, бежал сюда.

— Укройся! — крикнул он Мияко. Та осмотрелась по сторонам и не нашла ничего лучшего, как забежать в барак.

— Мияко! — только и успел крикнуть Гил, как на него выбежали пять солдат и наставили оружие. Гил хотел замахнуться клинком, но не успел, солдаты открыли огонь, он успел лишь отпрыгнуть за машину. Солдаты открыла шквальный огонь по машине. От неожиданности Гил даже не смел высунутся. Слишком он стал самоуверенным с живым клинком в руках. Сейчас клинок, на удивление, молчал.

Тем временем Мияко медленно шла по коридору к повороту в основное помещение бараков. За поворотом была тишина. Она осторожно выглянула и увидела длинный коридор, идущий вдоль решетки, за которой сидели люди. В центре помещения стоял солдат и целился и револьвера в Мияко. Он нажал на спусковой крючок, но рука дрогнула, и пуля ушла в сторону от Мияко, лишь просвистев над ухом. Мияко же резко вскинула винтовку и практически не целясь, выстрелила в ответ. Её пуля так же ушла в молоко, но солдат настолько испугался, что выронил револьвер из рук. Мияко не теряла времени зря и прицелилась наверняка. Вторая пуля достигла цели. Солдат упал на пол и застонал, держась за кровоточащий живот.

Девушка подошла к солдату, подобрала его револьвер. Он попытался извернуться, выхватив нож и ударить Мияко, но она успела отпрыгнуть и выстрелить из револьвера навскидку.

Люди за решеткой оживились и начали весело что-то кричать. Мияко молча обшарила тело солдата и кинула за решетку ключи. Все равно она не понимает их. Пока заключенные пытались открыть замок на решетке, Мияко направилась к выходу, откуда доносились выстрелы и взрывы.

«Осторожней, хозяин, вы расходуете слишком много энергии» — услышала голос клинка Мияко. Она замерла у двери, не понимая, почему она снова слышит клинок.

— Не важно! — крикнула Мияко и собралась только открывать дверь, как в коридоре появились заключенные. Она испугалась, увидев толпу грязных людей, и вскинула винтовку.

— Не приближайтесь! — закричал она.

Заключенные и не думали нападать на неё. Они подняли руки, останавливая Мияко и стали что-то говорить.

— Та сколько можно! — не выдержал Мияко. — По-английски, грязные ублюдки!

Толпа замолчала и недоуменно посмотрела на девушку.

— Тут ты права, кошка, — усмехнувшись, произнес один из заключенных на английском. — Мы все тут грязные ублюдки. Но хотим одного, чтобы ты открыла дверь. А дальше, уж поверь грязные ублюдки покажут на что они способны.

— А… хорошо, — ответила Мияко, — тогда вот, — она протянула говорящему револьвер, подобранный у солдата.

— Тебе нужнее, — ответил заключенный.

— У меня есть, — она показала заткнутый за пояс револьвер, найденный в машине, и открыла дверь.

На улице шел настоящий бой. Гил метал лучи из клинка в разные стороны. Машина пылала ярким пламенем и уже не могла служить укрытием. Часть забора была снесена огненными вихрями. Площадь между двумя бараками была усеяна трупами, и противник продолжал атаковать.

— Гилберт! — крикнула Мияко, не понимая, зачем вообще кричит. Парень обернулся на неё. Выглядел он не важно. Одежда была изодрана, местами окровавлена. Он был мокрый, грязный и тяжело дышал.

Две группы нападавших, укрывавшиеся за ближайшими бараками, попыталась перейти в атаку, но, увидев, выбегающих заключенных, открыли огонь по ним. Не вооруженные заключенные, один револьвер на сорок человек — не в счет, бежали прямо на солдат. Те расстреливали их, но заключенных оказалось больше чем патронов в винтовках. Завязалась рукопашная и через минуту, заключенные захватили поле боя.

— Мияко, я же просил укрыться! — крикнул Гил, подходя к девушке.

— Прости, я сглупила, — ответила Мияко. Заключенные тем временем захватили оружие и разбежались по другим баракам, освобождать товарищей. Солдаты с ближайших вышек попытались отстреливаться, но стрелки заключенных их быстро устранили.

— Ничего — ответил Гил, — тебе удалось их освободить? — кивнул он на заключенных, которых становилось все больше. Некоторые из них даже вступили в бой с подкрепление солдат из других бараков и часовых.

— Ну что, отправляемся на поиски Дианы и Граймса? — спросил Гил, перехватывая клинок левой рукой. Его немного качнуло, но он устоял на ногах.

«Хозяин, рекомендую вам отдохнуть» — моментально произнес клинок.

— Отстань! — раздраженно ответил Гил. Мияко нежно взяла его за руку:

— Может лучше прислушаться?

— Да что он знает?! — возразил Гил, — я прекрасно себя… — он запнулся и недоуменно посмотрел на Мияко. — Ты его слышишь?

— Прости, — опуская голову, произнесла Мияко.

— Но как? — удивился Гил.

«Прошлой ночью мы установили энергетическую связь, — произнес клинок, — она сама этого пожелала».

— Ты сильно истощаешь себя, — заплакав, произнесла Мияко, — я боюсь за тебя. Поэтому я договорилась с ним, — она указала на клинок, — что тоже буду делиться с ним энергией, чтобы ты отдавал так много.

— Глупенькая, — обняв Мияко, произнес Гил. Он хотел, конечно, отругать её, накричать, что она полная дура, раз согласилась на арго, но он понял, что она сделала это из любви к нему. Ему ничего больше не оставалось, как просто принять это.

* * *

Укрываясь за бараками, команда дошла до гарнизона. Они встретили несколько отрядов солдат, направляющихся к месту боя, но столкновения избежать смогли. Здание гарнизона охранялось тремя солдатами. Так же за ним была угловая вышка со стрелком.

— Надо снять стрелка с вышки, — произнес Граймс, когда они укрывались за ближайшим бараком. — Мистер Камерон, позаботитесь об этом?

— Далековато, — выглянув, констатировал Дик. — Лучше леди Диана, а мы с Иффат постараемся отвлечь охранников у входа.

Девушка, услышав свое имя, удивленно посмотрела на Дика.

— Пока Диана будет снимать стрелка с вышки, мы с тобой постараемся отвлечь охранников у входа, — пояснил ей Дик. — А мистер Граймс будет прикрывать нас отсюда.

— Он хороший стрелок? — спросила Иффат, глядя на Граймса.

— Один из лучших, кого я знаю, — произнес Дик. Конечно, это было не правдой. Из всех стрелков, которых знал Дик на своем веку, Граймс не был даже в первой сотне, но уговорить девушку идти на самоубийственный поступок ему как-то надо было.

— Хорошо, — произнесла девушка и вышла вперед.

— Куда?! — только и успела произнести Диана, беря из рук Дика винтовку.

Но Иффат её не слушала, она бросила прямо на караульных. Диане не оставалось ничего, как выскочить за ней и прицелится в стрелка на вышке. Выстрел и солдат мертв. Тем временем, Граймс разряжал револьвер в караульных. Три цели, три выстрела.

— Молодец, — остановившись, обернулась Иффат. Граймс молча пожал плечами и команда направилась в здание гарнизона.

— Вот это я понимаю! — радостно воскликнул Дик, осматривая арсенал. С два десятка винтовок и столько же револьверов. Несколько связок гранат и станковый пулемет на водном охлаждении.

— Пулемет брать не будем, не дотянем, — произнес Граймс, набивая карманы револьверными патронами. Он взял пару револьверов и как можно больше патронов к ним. Остальные ограничились винтовками. Хотя Иффат заинтересовалась саблей, висящей в ножнах на спинке одного стула.

— Умеешь фехтовать? — спросила Диана.

— Меня учил мой отец, а он был лучшим фехтовальщиком Каира, — ответила Иффат.

— А меня учил фехтовать мистер Граймс, — кивнула Диана в сторону Граймса, который сейчас заряжал дополнительные магазины для винтовок. — Он старый друг моего отца, нянчился со мной с детства.

— У него нет своих детей? — спросила Иффат.

— Нет, — покачала головой Диана, — не удалось ему создать семью.

— Да, бывает и такое, — произнесла Иффат, надевая ножны с саблей на пояс.

— Леди Диана! — донесся с улицы девичий крик. — Леди Диана! Мистер Граймс, где вы?!

— Мияко? — удивлено переспросила Диана и выглянула в окно. К зданию гарнизона приближалась Мияко с Гилом в сопровождении вооруженного отряда бывших заключенных.

— Это мистер Марлоу и Мияко! — радостно воскликнула Диана и выбежала на крыльцо. Заключенные сразу же нацелили на неё оружие, но Гил дал сигнал не стрелять.

— Леди Диана! — Мияко бросилась обнимать Диану.

— Мияко, ты цела? — улыбнулась Диана.

— Да, — радостно кивнула Мияко, — меня Гилберт спас!

— Это ваших рук дело? — спросила Диана у Гила.

— Да, леди Диана, — ответил Гил, опираясь на клинок. Сегодняшний бой полностью измотал его, и он еле держался на ногах.

— Мистер Камерон? — удивился он, увидев Дика.

— Давно не виделись, парниша, — усмехнулся Дик.

— Прошу прощения, что перебиваю, — произнес подошедший заключенный, которому Мияко отдала револьвер. — С гарнизоном охраны мы разобрались, но скоро они подтянут сюда силы из ближайшей армейской части, тогда нам будет туго.

Граймс глядя на него, не мог понять, где он его видел. Лицо старика было знакомым.

— Остаться мы не можем, — произнес Гил, — нас здесь, и быть не должно.

— Вы уйдете? — спросил старик.

— Мы должны доставить важные документы в Британию, — произнесла Диана. — Если нам удастся это сделать, мы сможем избежать кровопролитной войны.

— Не удастся, — тяжело дыша, произнес Гил, — документы сгорели вместе с машиной, на которой мы сюда приехали.

— Мистер Марлоу! — в гневе воскликнула Диана. — Вы вообще, понимаете важность этих документов?!

— У меня не было выбора! — возразил Гил. — Я не мог их выложить и бросить где попало!

— Мистер Марлоу, — произнес Граймс, — вы не могли бы…

— Не мог! — перебил его Гил.

— Я их выложила из машины! — громко произнесла Мияко, так, что бы все замолчали. — Выложила, когда мы собирались ехать сюда. Ты отошел в кусты и весело насвистывал какую-то песенку, а я подумала, что опасно оставлять их просто так и вытащила чемодан из машины.

— И где ты их дела? — спросила Диана.

— Я спрятала их в других кустах, прикрыв ветками, — ответила Мияко. — Нам надо просто вернуться туда и забрать их.

— Что же, — ответила Диана, — Мияко спасла вашу шкуру, мистер Марлоу.

Со стороны ворот стали доносится выстрелы.

— Армия приехала! — произнес старик. — Теперь вам придется прорываться с боем.

— Прорвемся, — произнес Гил, поднимая клинок.

— Гилберт, не надо, — жалобно произнесла Мияко.

— Мияко, держись позади, — произнес он.

— Черта с два! — воскликнула она. — Я не оставлю тебя.

Он посмотрел на неё. Она выглядела воинственно. Диана стояла чуть позади и с улыбкой наблюдала за ситуацией.

— Тогда держись ближе к леди Диане и прикрывай её, хорошо?

— Ага, — кивнула Мияко.

— Ну и славно, — произнес он. — Выдвигаемся!

Он пошел вперед, в сторону ворот. Диана, Мияко и Граймс пошли за ним.

— О чем они вообще? — спросила Иффат у Дика.

— О чувствах, — ответил он.

30

— Продвигаться через испанские земли рискованно, — глядя на карту, произнес Граймс.

— А через французские нет? — с сарказмом спросил Дик. — Вы в розыске по всей Франции и её колониям.

Покинуть город оказалось не столь трудно. Армейский гарнизон понес большие потери и отступил к порту, заключенные готовились перегруппироваться и выбить их оттуда. В этот момент наши герои и покинули город. В образовавшейся суматохе никто не обратил внимания на старую санитарную машину, на всех парах улепетывающую из города.

Генерал Ривер, так звали того старика, чье имя все пытался вспомнить Граймс, уговаривал их остаться и помочь в бою за порт. Даже с помощью Гила, заключенные понесли большие потери в битве с армейским гарнизоном. Порядка четырехсот солдат изрядно потрепали тысячное войско заключенных. Потеряв сотню охранников тюрьмы и примерно сотню военнослужащих при попытке отбить её, они отступили к порту, где могли воспользоваться поддержкой корабельной артиллерии.

Заключенные потеряли четыре сотни бойцов. Причиной тому была неорганизованность и дефицит оружия. Гил со своим живым оружие, конечно, помог бы в штурме порта, но он был сильно измотан, а по направлению к Дахла уже выдвинулось подкрепление из Эль-Аргуб, поэтому оставаться было рискованно. Да, они оставили бывших заключенных на произвол судьбы, но их миссия важнее.

— Предлагаю двигаться по дороге до поселения Тихла, — произнес Дик, проводя пальцем по карте, — а после него уже пересечь границу с испанскими землями. Так мы сможем избежать столкновения с войсками, двигающимися из Эль-Аргуб в Дахла.

Они разложились на капоте машины, пока Мияко, Гил и Иффат оставались внутри машины. Солнце клонилось к закату.

Они выехали с полуострова и решали, куда отправиться дальше. Единственным верным решением было направиться на юг континента, в британские колонии. Им надо было пересечь либо французские земли, либо испанские, пройти через нейтральные земли — родной дом нескотов и войти в британские владения. Но проблема была в том, что во французских колониях они в розыске, а с Испанией Британия состоит… фактически в состоянии войны. Да, у них шаткое перемирие, но все равно, лучше лишний раз не рисковать. Про угон воздушного или морского транспорта речи и быть не может, сбежать от погони на таком расстоянии практически невозможно. Поэтому рассматривался только путь по земле.

— Да, но пройдем ли мы границу с испанскими колониями? — спросил Граймс.

— Я вас понимаю, мистер Граймс, но сейчас у нас проблема уйти незамеченными из французских земель.

— Господа, я попрошу вас сдерживать эмоции и мыслить трезво, — произнесла Диана. — Мистер Камерон прав, следовать через французские колонии долго и рискованно.

— Через испанские колони тоже не безопасно, — парировал Граймс.

— Согласная, — кивнула Диана, — но там мы хоть не в розыске, в отличие от этого региона.

— Хорошо, — махнул рукой Граймс, — делайте что хотите! Выдвигаемся сейчас или отдохнем?

— Сейчас, — ответила Диана, — подкрепление из Эль-Аргуб может появиться на перешейке в любую минуту, нам с ними лучше разминуться.

— Хорошо, тогда действуем по плану, — произнес Граймс и полез под машину. В его задачу входило как можно надежней спрятать чемодан с документами. Под днищем машины был запасной резервуар для угля, в который Граймс и стал запихивать чемодан.

Диана вернулась в салон машины, где разместились Мияко, Гил и Иффат.

— Зачем это? — глядя на то, как Гил перематывает ей голову, спросила Мияко.

— Если нас остановят военные, мы прикинемся тяжелоранеными, — ответил ей Гил, — а переговоры будут вести Дик и леди Диана.

Парень сделал несколько оборотов бинтом и остановился. Взяв нож, он открыл старую банку с консервированными томатами. Во всяком случае, на ржавой банке были нарисованы именно томаты.

— Ну и вонь! — заткнув нос, скривилась Мияко, учуяв запах из банки.

— Придется потерпеть, — произнес Гил, выливая часть содержимого на бинт.

— Ты что, будешь этим меня обматывать? — округлив глаза от удивления, спросила Мияко.

— Леди Диана так сказала, для правдоподобности, надо сделать имитацию ранений, — ласково ответил Гил.

— О, ужас! — простонала Мияко, но смиренно дала обмотать свою голову вымазанным в протухшие томаты бинтом.

Иффат хоть и не понимала ни слова, но с интересом наблюдала за картиной.

— Тебе тоже надо это сделать, — произнесла ей Диана, протягивая бинты.

— Не вижу смысла, — ответила Иффат, — я легко могу сойти за санитарку.

— Санитарки не такие грязные, — усмехнулась Диана.

— Ты не чище! — парировала Иффат. И это было правдой. Несколько дней в тюрьме, побег, бой с армией, Диана сейчас выглядел не лучше чем Иффат: растрепанные и слипшиеся от пота волосы, серая от пыли и гари рубашка, местами выпачканная в кровь.

— Ну, одной из нас только придется переодеться санитаркой, — улыбнувшись, развела руками Диана. — В машине не может быть только водитель с горсткой раненых.

— Хорошо, — кивнула Иффат, — я надену этот халат и чепчик.

— Тебе пойдет, — улыбнулась Диана. Девушки вместе рассмеялись.

— Научи меня вашему языку, — внезапно произнесла Иффат.

— Зачем тебе? — удивилась Диана и, поняв глупость вопроса, исправилась. — А, ну да, понятно, зачем.

Граймс закончил с чемоданом и забрался в салон. Он взял у Гила бинт и начал перевязывать себя. Дик закончил возню с двигателем и машина, наконец-то, тронулась с места.

— Ну что же, начнем, — улыбнулась Диана.

Мияко с интересом наблюдала за тем. Как Диана рассказывает что-то новой девушке, имя которой она так и не смогла запомнить. Диана говорила половинку слов на английском, половину на французском, а девушка иногда пыталась повторить английские слова.

— Она пытается научить её английскому? — тихо спросила Мияко у Гила.

— Видимо, — ответил Гил, так же обратив внимание на девушек, что сидели в конце салона. Вообще, санитарная машина представляла из себя большой фургон с двумя кушетками по бокам. Небольшими дверями у кабины с обеих сторон и узким проходом в кабину. Так же у неё были задние двери, к которым крепились сидения для медицинского персонала. Сверху, над кушетками, были полки для медицинского оборудования. Сейчас они были пустыми.

— Иффат сейчас с нами, — перематывая левый глаз, произнес Граймс, — так что выучить английский ей придется. Не только же с леди Дианой и мистером Камероном ей общаться.

— Вы правы, — произнесла Мияко.

— Схожу к мистеру Камерону, — произнес Гил, поднимаясь.

— Зачем? — удивлено спросила Мияко.

— Ну… — протянул парень, — поговорим о том, о сем. Давно не виделись, а в этой суматохе даже парой слов не обменялись.

— Ну, хорошо, — ответила Мияко, надув губки. Граймс тихо смеялся.

— Признаться, я думал, ты будешь ревновать мистера Марлоу к леди Диане, — тихо произнес он, когда Гил прошел в кабину.

— Почему? — удивилась Мияко.

— Ну, она молодая девушка, он молодой парень. Его бросила девушка, её жених не подает признаков жизни уже не первый год…

Мияко задумалась, закусив верхнюю губу.

— Вообще-то, признаться, — начала она, поразмыслив, — меня посещали такие мысли, но леди Диана всем сердцем любит своего Натаниэля. А Гилберт меня.

— Всем сердцем он любил свою Маргарет, — с улыбкой произнес Граймс.

— Да, — кивнула Мияко, — но она предала его. Подло предала! А я его люблю! И он меня любит!

— Прости, Мияко, я ничего не хочу сказать о тебе или мистере Марлоу, — начал Граймс, — но в Британии не принято жениться на нескоте. Вы милые, трудолюбивые, не прихотливые. Но я еще не слышал о том, чтобы даже простолюдин взял жены нескота. Любовницы, проститутки, пожалуйста, но жена… Церковь этого не допустит.

— Церковь допустила то, что сделал леди Диана, — парировала Мияко, — и вы заняли её сторону, не так ли?

Граймс усмехнулся. Крыть нечем! Эта девчонка его уделала. О чем он, тяжело вздохнув, сообщил ей.

— То-то и оно! — самодовольно ответила Мияко.

* * *

— Ты с кошкой? — спросил Дик у Гила, когда тот плюхнулся на пассажирское сиденье в кабине.

— Это так заметно? — спросил Гил.

— Она и раньше тебя обожала, а сейчас держит как своего, — улыбнулся Дик. — У меня такое один раз было в Германии.

— Да? — удивился Гил.

— Ага, — кивнул Дик, — её звали Берта. Чуть не женила меня на себе.

— Удивительно, — усмехнулся Гил.

— Шикарная женщина, — вздохнул Дик, — но уж слишком она настырна была. А я испугался и сбежал. Потом жалел, конечно. Так бы сейчас сидел где-то в Баварии, попивал пиво, а не вот это все, — он обвел рукой ветровое стекло.

— Если так хотелось покоя, чего сюда отправились? — рассмеявшись, спросил Гил.

— Ну, понимаешь, — начал Дик, — когда у тебя в кармане миллион шиллингов, появляются разные мысли, вспоминаются не воплощенные мечты.

— Понимаю, — ответил Гил. — И вы решили покутить?

— Ага, — зевая, кивнул Дик. Он включил фары, так как солнце практически скрылось за горизонтом, и дорогу практически не было видно.

— А ты смог добыть живое оружие? — спросил Дик, глядя на дорогу. Впереди, на горизонте, стали появляться какие-то огоньки. Можно было свернуть с дороги, укрыться за ближайшим холмом и посмотреть, что же это к ним приближается. По идее, они уже проехали развилку с дорогой на Эль-Аргуб, переживать не стоит.

— Да, — ответил Гил, — в Новой Британии повезло.

— Леди Диана рассказывала, — кивнул Дик. — А ты, для новичка, не плохо с ним управляешься.

Гил внимательно посмотрел на Дика.

— Вы много видели обладателей живого оружия? — спросил он.

— Не то, чтобы много, — уклончиво ответил Дик, — но с одним мы с тобой уже сталкивались, помнишь? Леса Московии.

— Кто такое забудет? — вопросом на вопрос, ответил Гил. Тогда он впервые увидел живое оружие в реальности, а не на картинке в книге. Он до сих пор помнил тот страх и трепет перед его мощью, когда один воин разносил в щепки их отряд. Про дирижабль вообще нечего говорить, из ада пылающего водорода спаслись единицы.

— Да, такое не забудешь, — произнес Дик. — Хорошо, что с нами тогда еще не было Мияко.

— Да, не было, — улыбнулся Гил.

— Я иногда забываю, что она с нами не самого начала пути была, — произнес Дик.

— Я купил её в Османской республике, — произнес Гил, — мы прибыли туда через неделю как покинули Лондон.

— Ну да, — ответил Дик. Огоньки приблизились, и это оказался броневик.

— Перейди в салон, — быстро кинул Дик Гилу и тот молча перешел в салон.

— У нас гости, — произнес он, садясь рядом с Мияко.

— Кто? — вместе спросили Граймс и Диана.

— Броневик французских войск, — ответил Гил.

— Ясно, — кивнул Граймс, — у лягушатников броневики небольшие. Экипаж три, максимум, четыре человека, справимся, в случае опасности.

Иффат сразу же спросила у Дианы, что случилась и та принялась ей объяснять. Выслушав девушку, Иффат молча натянула белый халат, спрятав под него саблю, и направилась в кабину.

Тем временем броневик остановился на дороге, преградив путь санитарной машине. По сути, броневик был обычным джипом, на который навешали бронелисты. Сверху, на крыше, была закреплена вращающаяся башня с пулеметом. Передние двери открывались вперед, а задние назад. По идее, это должно было прикрыть высаживающийся из машины десант, но при этом открывало все внутренности броневика и ноги стоявшего на опоре башни стрелка.

Сейчас, как раз из броневика вышло четыре солдата, открыв все двери. А в башне оставался стрелок, судя по тому, что башня продолжила двигаться, наводя пулемет на санитарную машину.

— Добрый вечер! — с улыбкой произнес Дик подошедшему сержанту. — Чем обязан?

— Добрый вечер, — ответил сержант, — откуда следуете?

— Из Дахла, — ответил Дик, — эвакуируем раненных.

Двое солдат стали перед машиной, а четвертый полез в салон, открыв боковую Дверь. Гил лежал на кушетке с закрытыми глазами. Мияко опустила голову и так же закрыла глаза, притворившись спящей. Граймс продолжал сидеть на своем месте с винтовкой в руках. Он перемотал один глаз и оба уха, чтобы притворится плохо слышащим.

— Эй! — произнес солдат, обращаясь к Мияко, — ты кто такая? Почему здесь?

— Она ранена, ей требуется медицинская помощь, — заступилась за Мияко Иффат.

— Но она не военнослужащий! — возмутился солдат.

— У вас действительно есть на борту не военнослужащие? — спросил сержант у Дика.

— Да, — кивнул Дик, — а что, спасать надо только солдат?

— Нет, — покачал головой сержант, облокотившись о кабину машины. — А почему вы сюда поехали, а не в Эль-Аргуб?

— Да все туда ломанулись! — ответил Дик, — представляешь, что там?!

— Да, представляю, — произнес сержант, — только, как это заключенные раненых выпустили из города, если гарнизон местный закрепился только в порту, а? Там же небось и город разграбили уже.

— Нет, не разграбили, — произнес Дик и понял, к чему этот сержант клонит. Он медленно потянулся к кобуре и достал револьвер. Солдат, что осматривал салон, как раз повернулся в сторону кабины и заметил в дверной проем револьвер в руке Дика. Он попытался вскрикнуть, выхватывая свой револьвер, с винтовкой в тесном салоне санитарной машины не развернуться, но Граймс резко подскочил и приставил винтовку к его подбородку, держа приклад на уровне пояса. Иффат также выхватила саблю и коснулась острием кончика носа солдата.

— Только пикнешь, умрешь, — тихо произнесла она.

— Повстанцы! — срывающимся голосом закричал солдат, скосив глаза на саблю. Следом прозвучал выстрел винтовки, разнесший полчерепа.

— Вашу мать! — выругался Дик, ударяя по газам. Машина рванула вперед, сбив одного из стоящих впереди солдат, и остановилась буквально в полуметре от броневика. Машина стала таким образом, что была слепой зоне башенного стрелка: пулемет не опускался так низко, чтобы стрелять по целям прямо у броневика.

От резкого маневра, все в салоне полетели кубарем на Диану, которая только и успела, что вскочить и схватить винтовку.

— Мияко… — тихо простонала Диана, упершись лицом в лицо нескота, — тебе бы похудеть немного.

Гилу удалось упасть рядом с Дианой, а не навалится на неё.

— Простите, — тихо произнесла Мияко, — но на меня что-то капает, на шею, тепленькое.

Дина наклонила голову Мияко в сторону.

— Это кровь из головы того солдата, — произнесла она. — Его туп на тебе лежит.

— Приятное ощущение, если честно, — произнесла Мияко.

Гил молча покачал головой и начал подниматься, стягивая с Мияко труп солдата.

— Выходить с поднятыми руками! — прокричал сержант, целясь в машину. В этот момент задние дверцы стали со скрипом открываться. Сами, крепления отказали. Диана с Мияко как раз поднялись, и девушка вытирала кровь с шеи.

— Ой! — удивлено вскрикнула она, когда в открывшемся проеме показался сержант, нацеливающий винтовку на машину. Первым среагировал Гил. Подняв револьвер, он сделал два быстрых выстрела. Первый попал в винтовку, второй в грудь сержанта.

Граймс устоял на ногах, бросив винтовку и схватившись одной рукой за поручень, которые были у двери, а другой рукой удержав от подаяния Иффат.

— Благодарю, — произнесла по-французски Иффат.

Второй солдат тем временем обошел машину сбоку и выстрелил в открытую боковую дверь. Пуля попала Граймсу в правый бок. Он как раз прикрывал собой Иффат. Девушка заметила стрелка, но было поздно. Оттолкнув раненого Граймса на кушетку, она выскочила из машины и бросилась к солдату. Тот успел перезарядить винтовку и прицелился снова. Выстрел! Иффат взмахнула саблей, перерубив пулю на лету. Два осколка упали позади девушки. Солдат попытался снова перезарядить винтовку, но не успел. Оказавшись рядом с ним, Иффат одним ударом снесла ему голову.

Стрелок в башне уже целился в неё, но услышать гул вращающейся башни Иффат смогла и быстро отпрыгнула в сторону. Тем временем Дик выбрался из машины и, запрыгнув в броневик, выпустил в стрелка несколько пуль из револьвера.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом.

* * *

— Как только приблизимся к посту, открывай огонь, — послышался из динамика голос Дика. В броневике была связь между кабиной и башней, чтобы стрелку не приходилось постоянно покидать свой пост, каждый раз пытаясь расслышать, что же от него хочет командир.

— Вас понял, — ответил Гил.

Граймс получил ранение в область печени. Он был слаб, но потерю крови удалось избежать. Хорошо это или плохо, Гил не знал. Пуля оставалась в теле и риск нагноения оставался. Сейчас он лежал на заднем сидении броневика и за ним ухаживали Мияко и Иффат. Диана сидела впереди и иногда поглядывала на него. Граймс, встретившись взглядом с Дианой, старался ей улыбаться. Она, конечно, переживала, но старалась не подавать виду. Граймс, по сути, был ей как отец. Когда девочка была маленькой, он учил её фехтованию и обращению с оружием. Алоис фон Штанмайер не любил этого, конечно, он считал, что Диана должна расти как настоящая леди, а не как сорвиголова какой-то. Но ей нравились занятия с отцовским другом, который несколько раз в год приезжал погостить к ним. Дэвид и Алоис учились вместе в одной военной академии. Только отец Алоиса, дедушка Дианы, отправил его туда с целью воспитания характера, а не построения военной карьеры. Дэвид же решил посвятить свою жизнь армии. Так это и произошло.

Забрав запасы угля и воды из санитарной машины, Диана решила гнать, что есть силы до нейтральных земель. Кроме поселений нескотов, там есть так же небольшие города пилигримов — поселенцев из различных стран, которые решили жить по своим законам, вдали от цивилизации. Но при этом они активно пользуются плодами цивилизации. И, как это ни удивительно, там не процветает анархия или беззаконье.

До одного из таких поселений и планировала добраться Диана, где они и смогут оказать медицинскую помощь Граймсу. Но для начала надо было пересечь границу испанских колоний. На броневике и с раненым на борту это сделать невозможно. Поэтому решено было просто пойти на таран пограничного поста. В колониях к границе относились с крайностями. Либо это неприступная стена, либо шаткий штакетник и небольшой будкой пропуска.

К рассвету броневик доехал до пограничного поста, который был похож на обычный двухэтажный дом. От него в обе стороны шел невысокий деревянный забор. Этот же забор и разделял дом на французскую и испанскую стороны. То есть, чтобы попасть из одной колонии в другую, пешему путнику надо было просто войти в дом на французской стороне и выйти на испанской. Транспорту же приходилось проходить проверку снаружи и проезжать через ворота, которые сейчас были закрыты.

Первая заря только озарила горизонт, как броневик начал разгоняться. Сонные солдаты, что дежурили на крыльце французской стороны, с интересом смотрели на приближающийся броневик. Возле ворот стоял старый военный грузовик. Видимо, другой транспорт французские власти не смогли выделить на заставу.

— Стреляй по грузовику, а потом по солдатам! — произнес Дик. Гил ему не ответил, направив башню в сторону грузовика, и открыл огонь. Очередь лишь вскользь прошла по нему. Проезжая мимо солдат, которые услышав выстрелы, переполошились, Гил снова нажал на гашетку. В этот раз результат был намного лучше, все трое солдат были убиты.

— Вот же! — выругался Гил. — У него башня плохо крутиться!

— Бывает, — ответил Дик. — Механизм надо было смазывать!

Броневик как раз снес ворота и несся уже по испанской территории.

31

— Я не могу проводить операцию в таких условиях, — дрожащим голосом произнес хирург.

— У вас нет выбора, сеньор, — произнесла Диана, держа его на прицеле. — Либо так, либо вы труп.

Сейчас они были в больнице небольшого городка, где захватили хирурга и несколько медсестер. Остальной персонал пришлось связать, чтобы не мешал и не позвал кого-нибудь на помощь. Гил был в операционной, вместе с Дианой. А Мияко, Дик и Иффат следили, чтобы сюда никто не сунулся. Было около шести утра, так что посетителей, если верить табличке, ранее восьми утра ждать не стоит.

Городок был вообще крохотным. В нем было всего четыре большие улицы. Центральная, тянущаяся от одного въезда в город к другому и три пересекающие её. Конечно, в нем были и мелкие улочки, переплетающие городок словно паутина, но они были узкими и там с трудом развернулись бы две повозки. Дома в нем были бревенчатые и двухэтажные. Исключением была церковь с высокой колокольней и городская управа с четырьмя этажами. Больница, находилась практически в центре города, на второй «поперечной» улице.

— Мы не готовы провести операцию! — возмутился хирург. — Операционная не готова!

— Инструменты на месте, — осмотрев операционную, произнесла Диана, — лампы здесь, персонал здесь. Начинайте?

— Помещение не стерильно! — протестовал хирург.

— Мистер Марлоу! — произнесла Диана по-английски. Гил схватил одну из медсестер и засунул дуло револьвера ей в рот. Испугавшись, девушка визгнула, но не сопротивлялась.

Живой клинок висел в ножнах за спиной, но использовать его парень не хотел. Это как стрелять из пушки по воробьям: припугнуть можно и револьвером.

— Если мой друг, — произнесла Диана по-испански, глядя на опешившего хирурга, — сейчас нажмет на спусковой крючок, то выстрел слышен не будет. Так, негромкий хлопок, как будто упал мешок с зерном. Никто и не заподозрит ничего, так что решайтесь: или вы оперируете, или… у вас там еще есть медсестры.

Зажмурившись, хирург манул рукой и подошел к операционном столу. Улыбнувшись, Диана подала знак Гилу, и тот отпустил перепуганную медсестру. Как она и полагала, хирург мог наплевать на свою жизнь, но когда они прямо угрожали его подчиненным, решил сдаться. По сути, без хирурга толку от медперсонала нет: четыре медсестры и две санитарки. Видимо, для ночной смены этого достаточно.

— Скальпель, — произнес хирург, осмотрев рану. Медсестра дрожащими руками протянула инструмент врачу.

Диана с Гилом отошли от стола, чтобы не мешать хирургу.

Испанцы попытались преследовать команду на лошадях, но Гил быстро разобрался с тремя всадниками. Механизм вращения башни был в ужасном состоянии, за ним явно давно не следили. Хотя роли это не играло, Диана планировала бросить машину в ближайшем поселении, где найдется новый транспорт. Рассекать по испанской земле на угнанном у французов броневике дерзко, но рискованно.

Граймсу становилось все хуже. Рана опухла, он температурил и уже не приходил в сознание, тяжело дыша. Поэтому они добрались до ближайшего городка и нагло ворвались в больницу. Сонный персонал толком ничего не успел понять, как был заперт, а хирург с двумя медсестрами отправлен в операционную.

— Тампон, — произнес хирург. — Здесь уже гной. Давно его ранили? — последнюю фразу он произнес через плечо Диане.

— Часов семь, восемь назад, — ответила Диана.

— Паршиво, — произнес хирург и продолжил операцию. Гил и Диана наблюдали за действиями врачей, держа их на прицеле.

— Меня подташнивает, — тихо произнес Гил, наблюдая, как хирург удаляет гной из раны Граймса.

— Меня тоже, но спускать с них глаз не стоит, — произнесла Диана.

Операция длилась более двух часов. За это время врачи достали пулю, удалил гной и отмершие ткани.

— Это все, что я могу сделать для вас, сейчас, — произнес хирург, отходя от стола. Граймс все еще был без сознания.

— Здесь есть транспорт? — спросила Диана, глядя на Граймса.

— Вы собираетесь его перевозить?! — удивился хирург. — Нет! Ни в коем случае! Возможно заражение крови, операционная была не стерильна!

— Я задала вопрос, — беря одну из медсестер в прицел, произнесла Диана, — здесь есть транспорт?

— Только гужевая повозка, — произнес хирург. — У нас небольшой город, нам не выделяют механизированный транспорт.

— Вы о той кляче, что у входа? — спросила она.

— Да, — кивнул врач.

— Да, далеко на ней не уйдешь, — произнесла Диана. — Мистер Марлоу! — обратилась она к Гилу по-английски.

— Да, леди Диана, — ответил Гил.

— Бросить броневик не получится, на дряблой кобыле далеко не уедешь, — произнесла Диана. — Так что заводите-ка броневик в городишко. Возьмите мистера Камерона и подгоните машину к входу.

— Вас понял, — кивнул Гил и направился к выходу.

— Если встретите сопротивление, вы знаете, что делать, — произнесла Диана.

— Разумеется, — кивнул Гил.

— У шерифа есть конь, но он своенравный, — произнес врач. — У других жителей так же есть лошади, но они не лучше моей.

— У меня нет времени на укрощение строптивых жеребцов, — произнесла Диана.

* * *

Броневик был оставлен в пятистах метрах от города в небольшой рощице. За то время, пока шла операция, его никто не тронул.

— На дороге чисто? — спросил Дик, запустив турбину. Ей требовалось минуть пять или семь для прогрева и выхода в рабочий режим.

— Чисто, — ответил Гил, поворачивая башню.

— Понятно, — произнес Дик. — Как ты вообще? Тебе пришлось присутствовать при этом.

— Чуть не стошнило, — произнес Гил. — Удивительно, как врачи работают, глядя на внутренности.

— Глядя на внутренности работают не только врачи! — усмехнулся Дик.

— Мистер Камерон, как вы думаете, мистер Граймс дотянет до поселения пилигримов? — внезапно спросил Гил.

— Не знаю, — ответил Дик. — Его бы не транспортировать вообще, тогда шансов больше. Ранение в печень серьезное. Удивительно, что он вообще еще жив.

— Ясно, — ответил Гил. Сэмюеля тоже ранили в печень, и для него это закончилось плачевно. Но у Граймса удалось остановить кровотечение, да и медицинскую помощь оказали. Но все равно, рана серьезная.

Вздохнув, парень посмотрел на дорогу через прицел и заметил всадников, приближающихся к городу.

— Пять всадников приближаться к городу! — крикнул он Дику.

— Слышу, не кричи! — ответил Дик. — Так, трое с саблями и пистолетами, двое с пиками. Это уланы.

— Кто? — удивленно переспросил Гил.

— Легкая кавалерия, — ответил Дик, нажимая на газ. — На удивление, удобная вещь. Быстрее чем пехота, маневренней, чем танк. В Британии от них уже отказались, а вот испанцы и европейцы ими пользуются.

Броневик начал медленно выкатываться из рощицы. Турбина еще не набрала всю мощность, и скорость была небольшой. Уланы скакали по дороге, и броневик уже был позади них.

— Что мне делать? — спросил Гил.

— Огонь по замыкающему! — ответил Дик.

— Вас понял! — крикнул Гил, и навел пулемет на последнего всадника. Нажав на гашетку, он выпустил короткую очередь, но всадники двигались быстро, а башня крутилась из рук вон плохо. Пули легли рядом, даже не зацепив всадников, но привлекши их внимание. Они остановились и развернулись к броневику. Один из уланов что-то крикнул и они, развернувшись широкой цепью, направились в сторону броневика. Первыми шли двое уланов с пиками, чуть позади остальные. Их построение напоминало шахматный порядок.

— Что они делают? — недоуменно спросил Дик. Атаковать броневик на лошадях, да и с противопехотным оружием верх глупости.

— Стреляй по всадникам! — произнес он Гилу. — Лошадей не тронь, жалко животину.

— Понял! — ответил Гил и прицелился в левого от себя улана с пикой. Очередь выбила его из седла. Лошадь еще скакала вперед, но сраженный всадник уже падал, выронив пику. Всадники, скакавшие позади, бросились врассыпную от него. Пика, сделав кульбит, вонзилась в землю и через пару секунд взорвалась, подняв куски земли в небо.

— Твою мать, Гилберт! — заорал Дик. — Пики с противотанковыми снарядами! Не дай ему приблизиться!

Гил уже крутил башню вправо, он улан, после гибели своего сослуживца, отскочил в сторону, уходя с линии огня. Дик ударил по газам и вывернул руль влево.

— Куда?! — возмутился Гил, почти поймав в прицел улана.

— Куда надо! — ответил Дик, прижимая голову к рулю. Оставшиеся уланы открыли огонь из револьверов по машине. Толку от этого не было, так как они стреляли по бронированному корпусу, а следовало стрелять по незащищенным колесам. Но стук пуль по броне заставили Дика инстинктивно прижаться.

Гил довернул башню и открыл огонь по скачущему позади него улану. От первых пуль он смог увернуться, но вторая очередь подкосила коня, и тот рухнул вперед. Через пару секунд прозвучал взрыв.

Оставшиеся уланы пришпорили коней и поскакали в сторону рощицы, чтобы как можно быстрее скрыться из виду. Гил с трудом прицелился и открыл огонь, выбив двух из них из седел, а третьему подстрелив коня. Рухнув на землю, всадник быстро вскочил и, ковыляя, побежал в рощицу. Добить его Гил не успел, Дик заехал в город, который и так уже переполошился от грохота взрывов и стрельбы.

Дик топил, что есть силы к больнице. На дороге показался шериф, пытаясь преградить путь броневику, но Дик и не думал останавливаться. Перед самым столкновением, шериф додумался отпрыгнуть в сторону.

— Стреляй в него! — крикнул Дик.

— Сейчас! — пытаясь ускорить разворот башни, ответил Гил. — Он вне зоны поражения! — с досадой ответил Гил, когда броневик снова повернул по улице. — Чего он вообще вышел на дорогу?

— Видимо, решил, что жетон, символизирующий власть и закон, должен нас остановить, — ответил Дик. — Вот только плевали мы на закон и власть. Во всяком случае, на испанской земле.

Броневик пронесся еще несколько кварталов и остановился у двухэтажного здания больницы. Врач выкатил каталку с Граймсом на улицу. Иффат держала его на прицеле.

— Вы хотите везти его на этом?! — удивленно спросил хирург.

— Выхода нет, — ответила Диана. Двери распахнулись и Мияко вместе с врачом погрузили Граймса на заднее сиденье. Диана и Иффат сели рядом с Граймсом, прихватив так же сумку с медикаментами из больницы. Мияко отправили на передние сиденье.

— Удачи! — крикнул напоследок врач.

— Спасибо, — ответила Диана и Дик вдарил по газам. На небольшую площадь перед больницей прискакал шериф, верхов на гнедом коне, с винтовкой в руках. Но Гил смог повернуть башню в его сторону и дать короткую очередь. Одна пуля попала в ногу шерифа, он невольно пришпорил коня и тот сбросил его с себя. Дальнейшая судьба шерифа осталась неизвестной, так как броневик уже выезжал на «прямую» улицу и направился к выезду из города.

* * *

— …но, признаться, интересное решение, — разглагольствовал Дик. — Усовершенствовать противопехотное оружие, чтобы бороться с бронетехникой. Мина, видимо, магнитная, но детонатор механический, иначе бы не взрывалась от удара об землю.

Гил молча смотрел по сторонам, через люки башни. Броневик несся вперед. До границы с нейтральными землями было еще далеко, более двух тысяч миль. С такой скоростью они прибудут туда не раньше чем через двое суток. И то, если Дик будет постоянно крутить баранку. Но всем требовался отдых.

— Мистер Камерон, — устало начала Диана, — вы не могли бы помолчать?

По пути они сделали небольшую остановку, и Мияко поменялась с ней местами.

— Понял, — кивнул Дик. — Могли просто сказать: «Заткнитесь!»

— Я не столь груба, — ответила Диана, повернувшись к Граймсу. Тот тихо спал, положив голову на колени Иффат. Мияко пришлось опуститься на пол, возле ножки кресла Гила, чтобы Граймс смог лечь. На короткое время он приходил в себя, попросил воды и уснул.

— Скоро ночь, нам бы где-то на ночлег остановиться, — произнес по рации Гил.

— Мы в пустыне сынок, где тут остановишься? — усмехнувшись, спросил Дик. Хотя он и понимал, что сутки напролет не сможет крутить баранку. Но усталость была не самой главной проблемой. Уходя от погони, они забыли про припасы. Они помнили обо всем, о чемодане с документами, об оружии, о медикаментах для Граймса, но еды у них не было и в помине, а вода была уже на исходе.

— Справа, — устало произнес Гил, — на горизонте, небольшой оазис.

Дик остановил броневик и посмотрел вправо. На горизонте было чисто, небольшая рябь от раскаленной земли, но не более.

— Это мираж! — констатировал Дик, нажимая на газ. Угля и так было меньше трети резервуара, тратить его впустую нет смысла.

— Нет, мистер Камерон, — покачала головой Диана, — там что-то есть, поворачивайте!

— Леди Диана, — запротестовал Дик, — вода и угль не бесконечные! Нам бы добраться до ближайшего поселения, чтобы пополнить запасы или угнать другой транспорт.

— Поворачивайте машину! — со злостью в голосе произнесла Диана.

— Но… — хотел запротестовать Дик, но Диана ему не дала.

— Живо! — прокричала она. Что послужило причиной такой резкой смены настроения, неизвестно. Видимо, её нервы начали сдавать. По сути, это уже не поиски божественного оружия, а какая-то нелепая гонка ото всех. Французы враги, испанцы враги, Новая Британия враг. У любого нервы сдадут.

Дик послушно кивнул и повернул машину в сторону «миража».

— Беру свои слова обратно, — рассмотрев очертания приближающегося оазиса, произнес Дик. — Ошибался.

— Ну и славно, — улыбнулась Диана. Остальные молчали. Иффат еще плохо понимала по-английски, а другие не знали что сказать. Резкий выпад Дианы удивил всех. Да, она лидер, но её стиль руководства другой. Она редко переходит на крик, предпочитая не подавлять, а убеждать.

* * *

Броневик остановился у небольшого оазиса. Несколько рядов пальм окружали небольшое озерцо, метров пятнадцать в диаметре. С трех сторон он был окружен высокими дюнами и лишь со стороны, с которой приехал бронеавтомобиль, он был открыт.

Мияко на радостях захотела даже искупаться, но Гил её остановил:

— Сначала пополним запасы воды!

Фляг у них было немного, так что пришлось заливать в резервуары машины. Машина теряла мало воды, но все же теряла. Навскидку, воды им должно было хватить до конца путешествия, но уголь закончиться быстрее.

Солнце уже зашло за горизонт и Дик развел костер. Граймс все еще спал в машине, и Мияко сидела рядом с ним у открытой двери.

— Я еда, — жалобно произнесла Иффат по-английски.

— Надеюсь, она имела ввиду что голодна, — произнес Гил.

— Все голодны, мистер Марлоу, — произнесла Диана. Мияко, наблюдавшая за разговором позвала:

— Леди Диана, вы не могли бы меня подменить?! Нам с Гилбертом надо отойти!

— Мияко, — простонал Гил, — куда еще отойти?

— Идите, дело молодое! — усмехнулся Дик. Гил хотел возразить, но Диана вдруг его поддержала.

— Да, идите, — поднимаясь, произнесла, — я подежурю с мистером Граймсом.

— Спасибо! — радостно воскликнула Мияко и, схватив Гила за руку, потяну его в сторону пальм.

— Куда ты меня тянешь, Мияко? — возмутился Гил.

— За едой! — воскликнула Мияко.

— Откуда здесь еда? — удивился Гил. — Здесь даже плодов нет, — он осмотрел ближайшую пальму. — Видимо, еще не сезон. Да и темно, ничего не видно.

— Так даже лучше, — ответила Мияко. — Это место напоминает мне мою родную деревню.

— Мияко? — удивлено спросил Гил, но девушка остановила его жестом руки. Она стояла в нескольких метрах от него и вертела своими кошачьими ушами в разные стороны, ловя звуки. Некоторые ошибочно считают, что у нескотов две пары ушей: на макушке кошачьи и обычные, человеческие, скрытые под волосами. Это не так. У нескотов только кошачьи уши, которые находятся не совсем на макушке, а чуть в стороне, ниже.

Голову она поворачивала медленно, стараясь как можно больше площади осмотреть своим острым взглядом. В одно мгновение она замерла и уставилась куда-то в кусты. Мияко медленно присела и резко прыгнула вперед, на куст.

— Поймала! — радостно произнесла она, выходя к Гилу с какой-то ящерицей в руках. Выкаченные глаза ящерицы смотрели в разные стороны, а длинный язык висел безжизненно. — Живучий! Я ему ребром ладони по спине ударила, так он на передних лапах попытался убежать. Пришло шею свернуть.

— Ты его просто так поймала? — ошарашено глядя на полуметровую рептилию в руках Мияко, спросил Гил.

— Да, — кивнула Мияко, — всех нескотов учат охотиться и выживать в пустыне, иначе никак.

— Ясно, — ответил Гил.

— Держи! — она протянула ему ящерицу. Гил взял в руки мертвое тело, а Мияко пошла охотиться дальше.

Пока Гил и Мияко добывали еду, в себя пришел Граймс.

— Добрый вечер, леди Диана, — произнес он, поднимаясь.

— Не стоит напрягаться! — взволновано произнесла Диана, помогая ему сесть на сиденье.

— Все нормально, — произнес Граймс, держась за правый бок. — Было и хуже, поверьте мне.

— Как вы, мистер Граймс? — спросил подошедший Дик.

— Замечательно, мистер Камерон! — пошутил Граймс.

— Спасибо, — произнесла стоящая за спиной Дика Иффат. — Вы я помощь.

Ей было неловко за то, что Граймс, по сути, спас ей. Она считала, что обязана ему.

— Не за что! — засмеялся Граймс. Манера речи девушки его веселила, но он был рад, что она учится и старается говорить по-английски.

Иффат не поняла его и посмотрела на Диану. Та перевела ей слова Граймса.

— Английский тебе лучше подучить, — по-французски произнес ей Дик.

— Я только учусь, — фыркнула девушка и направилась к костру.

— Она своенравная, — глядя ей в след, произнес Граймс.

— Она с нами и это плюс, — ответила Диана. — Хороший фехтовальщик не помешает в команде.

— Согласен, — кивнул Граймс. — А где мистер Марлоу и Мияко?

— Ну… — протянула Диана.

— Дело молодое, — усмехнулся Дик, — сами понимаете, мистер Граймс.

— А вот и мы! — донесся крик Мияко.

— Закончилось дело молодое, — поднимаясь, произнес Граймс. Он хотел выйти из машины, и Диана помогла ему это сделать.

— Мистер Гарймс, вам уже лучше! — радостно закричала Мияко, держа в руках дохлую змею.

— Да, Мияко, уже лучше, — вздохнув, произнес Граймс.

— Что это? — глядя на добычу в руках Гила, спросил Дик.

— Я все это поймала! — радостно воскликнула Мияко. — Надеюсь, это вкусно.

— Это питон, — глядя на змею, произнес Дик. — Приготовить можно. А это, — указал он на четыре тушки ящериц, — хамелеон. Я вообще не уверен, что он съедобен.

— Я старалась! — воскликнула Мияко.

— Мы знаем, — улыбнулась ей Диана. — Спасибо тебе.

Иффат подошла и протянула руку.

— Что? — удивленно спросила Мияко.

— Я приготовлю, — по-французски ответила Иффат.

— Ты сможешь? — удивилась Диана.

— Да, — кивнула Иффат.

— Мияко, отдай добычу Иффат, — по-английски произнесла Диана, — она умеет это готовить.

— Хорошо, — кивнула девушка, передавая змею и ящериц Иффат.

— Наша ситуация не столь критична, а? — усмехнулся Граймс.

Диана улыбнулась в ответ.

32

Через трое суток броневик прорвался через границу испанских колоний и нейтральных земель. Хотя, прорвался, громко сказано. Граница с нейтральными землями, на удивление, не охранялась. Единственным обозначением границы были столбы через каждые сто метров. Удивительно это потому, что на юге, за нейтральными землями, колонии Британии, потенциального врага Испании. И они-то охранялись: высокая стена с колючей проволокой, моторизированные патрули перед стеной и за стеной, часовые.

Точных карт нейтральных земель нет, поэтому герои двигались исключительно по дороге, качество которой оставляло желать лучшего. Вода заканчивалась, уголь еще нет, так как по пути попался грузовик, который был удачно ограблен. Без жертв. Дедушка и внук, которые ехали в грузовике, просто были оставлены на дороге, а сам грузовик сожжен. Жестоко? Возможно, но погоня нашим героям была бы некстати.

Первым поселением, которое попалось путешественникам, была деревня нескотов. Это была не родная деревня Мияко. Как утверждала девушка, её дом далеко на запад от этих земель. Но местные нескоты понимали английский. Этому способствовало тесное общение с пилигримами из ближайших городов и с натуралистами из Британии.

— Вы не поверите! — разглагольствовал доктор Тейлор, профессор натуралист, который уже три года жил в этой деревне и даже обзавелся здесь семьей: несколькими партнершами из нескотов и ворохом ребятишек, которые поклонялись ему, так же как и адептам. — Социальное устройство нескотов очень интересно! И продиктовано оно, в первую очередь, особенностью их физиологии. Понимаете, у нескотов нет мужчин! Вообще!

— Как это? — поперхнувшись местным пойлом, сброженным соком какого-то фрукта с обилием пряностей, спросил Гил. Мияко весело общалась с соотечественницами, если это понятие применимо к нескотам. Диана и Иффат разговаривали с так называемыми адептами, они сидели отдельно от всех и их угощали явно лучше, чем рядовых жителей деревни и простых гостей. Дик и Граймс нашли собеседников в лице местных охотников и воинов. Два старика забавно выглядели в окружении девушек в кожаных доспехах, отличительный знак воина и охотника.

— Дело в том, что пятая часть нескотов, — продолжил Тейлор, — гермафродиты!

— Кто? — после непродолжительной паузы, недоуменно поинтересовался Гил, глядя на сияющее лицо Тейлора.

— Гермафродиты — это те, кто совмещают в себе и мужские и женские черты, — пояснил профессор. — В ситуации с нескотами, все в корне наоборот: женские особи имеют так же и мужские черты. Грубо говоря, пятая часть нескотов, это те же самки, только с наличием и мужских половых органов. Ну, женщина с «хоботком» и «бубенцами», понимаете?

— Боюсь даже представить, — с трудом выдавил из себя Гил, и невольно посмотрел на Мияко. Она весело общалась с новыми подругами, смеялась. Заметив взгляд Гила, она помахала ему рукой. Новые подруги Мияко также посмотрели на него и засмеялись. А он все смотрел на Мияко и не мог представить, что у неё тоже мог быть «хоботок» и «бубенцы» между ног.

— А что представлять! — воскликнул Тейлор. — Вон! — указал он на адептов. — Все адепты гермафродиты!

— То есть… — протянул Гил.

— Вообще, я считаю, — не обращая внимания на высказывание Гила, продолжил Тейлор, — что ранее все нескоты были гермафродитами. Но потом, в результате смешения с людьми, появились исключительно самки.

— Вы когда последний раз видели ребенка нескота и человека? — усмехнувшись, спросил Гил.

— Две минуты назад, — ответил Тейлор. — Моя дочка прибегала фрукту взять с подноса, — указал он на блюдо перед ними.

— Понятно, — опрокидывая деревянный стакан с пойлом, произнес Гил. Пойло было крепкий и жгло горло, но аромат пряностей создавал контраст со сладковатым вкусом.

— Так что, моя теория не безосновательна! — подливая себе и Гилу выпивку, с улыбкой ответил Тейлор.

— Вы способны лечь с женщиной, у которой «хоботок» и «бубенцы»? — серьезно спросил Гил.

— Не уверен, — ответил Тейлор.

— Вот именно!

— Но надо понимать, что первые встречи с несктоми были во времена покорения этих земель, — продолжил Тейлор. — Сюда приходили злые и грязные солдаты, которые пешком прошли половину континента. Они видели красивых и соблазнительных женщин, которые давали им отпор. Вы же знаете, почему эти земли так и остались нейтральными?

Гил кивнул в ответ. Нейтральная полоса осталась здесь потому, что давным-давно, когда корабли была парусные, а стрелковое оружие было не столь эффективно как сейчас, здесь столкнулись три армии: британская, испанская и французская. Был еще и четвертый противник, о котором многие летописи стараются умалчивать: безумные, как тогда казалось, и привлекательные девы кошки, которые отчаянно сражались за свои земли. Понеся большие потери, британцы отступили на юг континента, а испанцы с французами — на север, где еще долго вели войны за разделения территории. Центральная Африка осталась вотчиной нескотов, чьи ряды сильно поредели. Двадцать лет войн не прошли даром: больше половины деревень было уничтожено, тысячи нескотов были увезены в плен.

Со временем, на нейтральных землях стали появляться поселения пилигримов — вольных людей, бежавших от имперских замашек своих держав. Поначалу они враждовали с нескотами, но со временем смогли найти способ сосуществовать. И тогда началась великая экспансия нескотов. Тысячи нескотов стали покидать свои земли и разбредаться по миру. Они исследуют мир, но стараются помалкивать о своем происхождении. Поэтому для многих жителей Земли, нескоты как пришельцы из другого мира. Но они настолько стали частью жизни, что на них никто и внимания не обращает.

— Я считаю, что те, скажем так, контакты нескотов с европейцами и породили женщин-нескотов, — произнес Тейлор. — А до этого были только гермафродиты! Оставшихся гермафродитов нарекли адептами и превратили во властителей.

— А эти их путешествия по миру? — спросил Гил.

— Это что-то типа процедуры инициации, — ответил Тейлор. — Когда ребенок становится взрослым. По сути, каждый нескот, после нескольких лет скитаний, должен вернуться в родные земли. Но учитывая, как плодятся нескоты здесь, — он ткнул указательным пальцев в землю, — и какая жизнь там, — он махнул куда-то в сторону, — я не удивлен, что они предпочитают оставаться там.

Наступила тишина. Гил пытался переварить услышанное, а Тейлор разливал выпивку. Получается, что когда-то Британия чуть не покорила нескотов, а теперь нескоты захватили весь мир. Они везде: горничные в отелях, кочегары в котельных, дворники, официантки. В борделе и там можно найти нескольких нескотов для развлечения. Бордели! Точно! Получается, теория Тейлора летит в тартарары! Иначе бы везде бегали отпрыски нескотов и людей.

— И самое интересное, что нескот не может забеременеть, если этого не желает, — после долгого молчания произнес Тейлор.

— Что за глупость?! — засмеялся Гил. Он уже выпил прилично и алкоголь бил в голову, но все еще не мешал опротестовать теорию Тейлора.

— Нет, нет, нет! — запротестовал Тейлор. — Это не глупость! А настоящий феномен! Вот вы удивились про детей нескотов и людей. Это нормально! Ведь в мире, за пределами этих земель, — он обвел руками вокруг себя, — их мало! Практически нет! Но при этом, нескоты ведут активную, ой, — он икнул, — половую жизнь! Странно, не так ли?

— Ну, лично я, только с Мияко, — Гил пьяным жестом указал на Мияко, — а так… наверное…

— Вот! — воскликнул пьяный Тейлор. — Никто не мог понять, но все очень просто! Это психологический фактор! Если нескот не желает рожать, она и не беременеет! Понимаете?1

— Но как? — спросил Гил.

— А вот этого я не знаю! — всплеснул руками Тейлор. — От меня только беременеют.

— То есть, Мияко не хочет от меня ребенка? — спросил Гил.

— Видимо, не хочет, — ответил Тейлор.

Гил хотел возмутиться и позвать Мияко к себе, чтобы задать пару вопросов. Для смелости он хлебнул пойла прямо из кувшина. Отбросив пустой кувшин, он уже собирался подняться, но перед ним стояли новые подруги Мияко. Трое нескотов. Они стояли одетые в разноцветные сарафаны, традиционную одежду нескотов, и молча смотрели на него.

— Дамы? — недоуменно спросил Гил. Вместо ответа девушки засунули пальцы в рот и выблевали свой ужин прямо перед Гилом, слегка забрызгав его.

— Дамы? — с трудом сдерживая собственные рвотные позывы, спросил Гил.

— Мои поздравления! — радостно закричал Тейлор. Гил посмотрел на него. Лоснящееся от пота лицо Тейлора потеряло очертания и закачалось из стороны в сторону. В глазах потемнело, и парень завалился на бок.

— Гилберт! — отозвался набатом в пьяной голове звонкий голос Мияко.

* * *

— Гилберт, просыпайся! — нежно произнесла Мияко на ушко Гилу.

— Мияко, дай поспать! — простонал Гил, закутываясь в покрывало. Ночь была холодной, особенно в доме, похожем на палатку.

— Вставай, соня! — попыталась Мияко стянуть с Гила покрывало. Но он отчаянно сопротивлялся. Голова гудела.

— Чем меня вчера поили? — спросил Гил, откидывая покрывало.

— Ярогутом, — ответила Мияко.

— Чем? — переспросил Гли.

— Ярогутом, — повторила Мияко. — Это так называется напиток. Он придает сил и энергии! Но его много пить нельзя, иначе будет нехорошо, как тогда, после красного напитка в том доме, в Новой Британии.

— Я понял, — произнес Гил, присаживаясь на подстилке. Голова кружилась, но он смог сохранить вертикальное положение.

— Можно вопрос, Мияко? — спросил Гил.

— Конечно, дорогой, — обнимая Гила, с улыбкой произнесла Мияко.

— Что это вчера было? — спросил Гил.

— Когда? — удивилась она.

— Когда пришли твои новые подруги ко мне.

— А, ты про это, — замявшись, произнесла Мияко, отпуская Гила. Она стыдливо опустила голову и ушки.

— Да, ты не могла бы пояснить.

— Понимаешь, Гилберт, — начала Мияко. — Мы живем в пустыне, и добыть здесь еду не всегда просто. И с давних времен у нас, нескотов, есть такая традиция: если мы хотим проявить высшую степень уважения к кому-то, мы делимся с ним едой. И не только той, которая у нас есть в запасе, но и той, что мы уже съели. Это знак высокого уважения и признательности. Я рассказал им о том, какой ты прекрасный и они восхитились тобой. И тогда они сделали это.

— Нет слов, — с трудом выдавил из себя Гил.

— У людей, — продолжила Мияко, — так не принято. Вы свое уважение иначе выражаете.

— Ну да, — кивнул Гли.

— Вот поэтому я не посвящала тебя во все наши традиции и секреты, — ответила Мияко.

— А их много? — переспросил Гил.

— Ну… — протянула Мияко. — Адепты на самом деле не женщины, но и не мужчины…

— Стоп! — перебил её Гил. — Это я уже знаю. Спасибо Тейлору. Давай так, мы пойдем, прогуляем на свежем воздухе и я тебе расскажу, что знаю, а ты уже дополнишь, так сказать. Хорошо?

— Конечно, — улыбнулась Мияко.

* * *

Деревня была практически пустой. Большинство нескотов отправились на работу за пределы деревни: охота, собирательство, выращивание простых культур и небольшое скотоводство.

— А ты, я смотрю, как огурчик, — произнес Гил.

— Я не пила Ярогут, — ответила Мияко. — Ярогут можно пить только гостям и тем, кто вернулся из странствий.

— А ты не гость? — усмехнулся Гил.

— Гостям не нескотам, — ответила Мияко.

— Сколько условностей! — улыбнулся Гил.

— Мистер Марлоу! — крикнула Гилу Диана. — У нас проблемы.

— Какие? — удивился Гил.

— У мистера Граймса загноилась рана, он температурит.

Мияко немедленно побежала в палатку Граймса.

— Мы задержимся здесь дольше, чем планировали? — спросил Гил. В ответ Диана отрицательно покачала головой.

— Нет, — произнесла она. — Мы немедленно отправимся в поселение пилигримов. Лекари нескотов опытные, но нескот не человек, Граймсу нужны наши врачи. Желательно хирурги.

— Я понимаю, — кивнул Гил.

— Не переживайте, мистер Марлоу, — улыбнулась Диана. — Броневик поведет мистер Камерон. Ваша задача, помочь ему с погрузкой угля.

— У нескотов есть уголь? — удивился Гил. — Зачем он им?

— Недалеко отсюда есть угольная шахта, где работают нескоты, — пояснила Диана. — Уголь используют в качестве валюты, выменивая на выпивку и еду у пилигримов, а те продают его в порт, закупают провизию и средства первой необходимости.

— На выпивку? — переспросил Гил. — А почему тогда вчера нас поили местным дешевым пойлом?

— Ну, — замявшись, произнесла Диана, — это вас, мистер Марлоу, поили дешевым пойлом. Мы с Иффат пили отличный шотландский виски и превосходное итальянское вино.

— Превосходно, — только и смог ответить Гил.

— Заправляйте броневик углем, — улыбнулась Диана и направилась вслед за Мияко.

— Как прикажите, — вздохнул Гил.

* * *

Нескоты заправили броневик под завязку водой и углем. Теперь ресурсов им хватит до самой границы с британскими колониями. Там он надеялся пересесть на что-то более комфортабельное, нежели узкое сидение башни броневика.

Гил даже удивился, что нескоты поделились водой, но потом вспомнил слова Мияко. Источник воды был в небольшом оазисе рядом с деревней. Его окружали дома адептов. Их палатки были куда лучше, чем те, в которых жили другие нескоты. И одеты они были лучше. Гила к ним не подпустили стражники: нескоты в коротких юбках и коротких курточках с кинжалами на поясе и копьями в руках. Защитой служили кольца на икрах и предплечьях. При ходьбе они звенели, и каждый знал, что стража приближается.

— Гилберт! — крикнула ему Мияко. — Мы погрузил мистера Граймса в броневик, выдвигаемся!

Девушка немного ревновала его к адептам, так как помнила, как нескоты преклоняются перед ним. Но Гил человек, а не нескот. Хотя, адепты тоже были красивы.

— Да, конечно! — ответил Гил, пытаясь оторвать взгляд от адептов. Те ходили в длинных узких юбках в пол и с обнаженным торсом. Прошлой ночью, они накинули сверху туники, но сейчас ходили так. И не подумаешь, что это не только женщины.

* * *

— Наконец-то нормальное сиденье, — произнес Гил, растянувшись на заднем сиденье броневика

Поселение пилигримов действительно было недалеко от деревни нескотов, они добрались до него за сорок минут. Местные с недоверием смотрели на боевую машину, но в больнице Граймса приняли. Поспособствовали этому средства из саквояжа Дианы. После непродолжительного разговора с Дианой, доктор вышел сияющий и с радостью выделил Граймсу отдельную палату.

— Мы правильно сделали, что оставили их там? — печально спросила Мияко.

— Мистеру Граймсу требуется лечение, а нам надо доставить документы в южную Африку, — ответила Диана. — Мы вернемся за ними.

Граймса пришлось оставить в поселении пилигримов, так как ранение дало осложнение. Врач даже говорил, что возможна повторная операция. Иффат решила остаться с ним. Мотивировала она это тем, что он спас её жизнь, и уходом за ним она хоть немного отблагодарит его.

— Но все равно, как-то… — произнесла Мияко.

— Иффат хороший человек, — произнесла Диана.

— Вы так хорошо её знаете? — спросил Гил. Дик обернулся на него и бросил быстрый взгляд, покачав головой.

— Я понимаю, о чем вы говорите, мистер Марлоу, — ответила Диана. — Но Иффат нет смысла нас предавать. Мы помогли ей сбежать из тюрьмы. И она действительно благодарна мистеру Граймсу.

— Ваши слова, да богам в уши, — ответил Гил. Диана промолчала, а Дик неодобрительно покачал головой.

Броневик направлялся на юг.

33

— Ну и наглец! — не унималась Диана. — Представить такое невозможно! Что бы мне, баронессе Диане фон Штанмайер такое заявить!

— Леди Диана, вы бы сдерживались, — осматривая вагон-ресторан, тихо произнес Гил.

— Мистер Марлоу, вы тоже вздумали мне указывать?! — возмутилась Диана.

— Нет, что вы! — ответила Гил.

Причиной негодования было то, что ей отказал в аудиенции генерал-губернатор Йоханнесбурга. Маршал Мур отказался принимать баронессу Штанмайер, мотивируя это своей занятостью. Вместо себя он прислал капитана, чтобы тот узнал, что требуется баронессе и помог ей по мере возможностей.

Все доводы о срочности доставки похищенных из Пендрагона документов в Британию были просто проигнорированы капитаном. Он сказал лишь одно: «Маршал Мур не желает ничего слышать о баронессе Штанмайер. Она и так доставила ему кучу неприятностей в ситуации с Кодокуна-сенши». Все что мог сделать капитан, это купить билеты на поезд до Стамбула. Наличие границы между африканскими колониями Британии и Османской республикой позволило наладить хорошие торговые отношения. Прямого железнодорожного сообщения между столицами республики и колоний нет. Поезд сначала преодолевает почти четыре тысячи миль до города Фагал. Дальше состав делят на части и переправляют паромом через Баб-эль-Мандебский пролив в порт Тайс, откуда поезд, оставив позади еще более двух с половиной тысяч миль, доезжает до Стамбула. На все путешествие уходит восемь дней: четыре дня до Фагала, день на переправу и три дня на путь до Стамбула.

Сейчас был первый день пути, и Диана все еще была в ярости. Одно дело, если бы сам маршал Мур ознакомился с документами и телеграфировал в Лондон о ситуации, или же она сейчас тратит время на путь до Стамбула, а оттуда еще лететь на дирижабле до Британии несколько дней.

Время было обеденное, и команда собралась в вагоне ресторане, почти в полном составе. Можно было заказать обед в купе, первый класс это позволяет. Так, кстати, сделал Дик, чем спас себя от бури гнева Дианы. Видя отношение к себе, Диана потребовала, что у каждого члена команды было отдельное купе. Но Мияко заверила, что им с Гилом достаточно и одного. Тогда Диана потребовала, чтобы у всех членов команды были купе первого класса с полноценным питанием.

Пока Дик наслаждался тихим обедом в своем купе, Гил и Мияко вынуждены были выслушивать недовольства Дианы. Самой девушке кусок в рот не лез, поэтому она поносила местную власть на чем свет стоит. Гил пытался её успокоить, а Мияко быстро направилась в уборную, оставив Гила одного.

— Можно не скромный вопрос, леди Диана? — произнес Гил.

— Не скромный? — удивленно переспросила Диана.

— Да, — кивнул Гил.

— Ну, что же, попробуйте, — ответила ему девушка.

— Что вас больше задело: игнорирование вас или информации о документах? — спросил Гил.

Диана пристально посмотрела на него. Парню стало неловко под её взглядом.

— И то, и другое, — посмотрев в окно, ответила Диана. Вопрос Гила заставил её успокоиться и собраться с мыслями.

— То есть? — переспросил Гил.

— Как и у любого аристократа, мое самолюбие было задето такой наглостью! — с улыбкой, ответила Диана. — В иерархии Британии, военные ниже, чем аристократия, но вся эта реформа и последующие последствия с Новой Британией, внесли некоторые коррективы в отношения военных и аристократов. Еще восемнадцать лет назад Мур и не посмел бы пикнуть против моего слова! Хотя, тогда он был, скорее всего, полковником, не более, а я пешком под стол ходила!

— Я понял сравнение, — с улыбкой ответил Гил.

— Конечно, я имею право потребовать от военного ведомства наказать маршала, — продолжила Диана, — но в теперешних обстоятельствах…

— Я думаю, маршал Мур и так пострадает в теперешних обстоятельствах, — ответил Гил.

— Почему вы так решили, мистер Марлоу? — спросила Диана.

— Мы везем в Британию, — понизив голос, начал Гил, — ценные бумаги, которые, как минимум, помогут предотвратить войну, максимум, дадут несколько разработок для нашей военной промышленности. И теперь представьте себе, что в военном ведомстве сделают с маршалом, который все это проигнорировал?

Сначала Диана лишь скромно улыбнулась, но через несколько мгновений звонко рассмеялась.

— Да, мистер Марлоу, — немного успокоившись, произнесла она, — об этом я не подумала!

— Леди Диана! Леди Диана! — крича на весь вагон-ресторан, Мияко подбежала к столику. Девушка чуть не споткнулась об официанта. Гости за соседними столиками оглянулись на шум, хотя перегородки между столиками не позволяли хоть что-то увидеть.

— Мияко! — возмутился Гил. — Веди себя скромнее!

— Простите, — усаживаясь, прошептала девушка.

— Прошу прощения, — улыбаясь, произнес подошедший администратор, — но это ресторан первого класса. Прислуга не может здесь находиться и, тем более, устраивать бедлам, — он кивнул сторону Мияко.

— Я не расслышала, как вас зовут? — спросила Диана. Гил хотел возмутиться, но он сам здесь на птичьих правах.

— Эдвард, леди… — запнулся администратор, так как не знал, к кому обращается.

— Штанмайер, — произнесла Диана, — баронесса Британской империи Диана фон Штанмайер, — произнесла она полностью свой титул и имя.

— Баронесса? — осторожно переспросил Эдвард. Он был молодым и не опытным. Неизвестно, как такой человек, который даже не умеет представляться и спрашивать имя собеседника, стал администратором вагона-ресторана.

— Да, баронесса, — подтвердила Диана и продолжила, как ни в чем не бывало. — Уважаемый Эдвард, запомните, леди Мияко Марлоу не моя прислуга, она мой компаньон! И она не устраивала бедлам, а лишь спешила сообщить мне важную новость, что, кстати, вы помешали сделать. Это первое. Второе, мы уже битый час ждем наш заказ! И вы смеет утверждать, что это ресторан первого класса?!

Гилу и Мияко польстило, что Диана назвала Мияко его фамилией. А вот Эдварду было сейчас не до шуток. Если скандал дойдет до начальника поезда, ему несдобровать.

— Я приношу свои искренние извинения! — ответил Эдвард. — У меня и в мыслях не было оскорбить вашего компаньона, леди Штанмайер! С заказом сейчас разберемся, все будет подано сию минуту!

Откланявшись, он быстро удалился. За столиком воцарилось молчание. Соседи пыталось рассмотреть, что же произошло за перегородкой, но не могли.

— Что ты так спешила мне сообщить? — тихо спросила Диана.

— Тут уборная одна для мужчин и женщин, — начала Мияко.

— Как познавательно, — скептически ответила Диана.

— Да, — кивнула Мияко. — Так вот, пока я стояла в очереди в уборную, передо мной стояли двое мужчин и разговаривали о божественном оружии!

— Ты уверена?! — оживилась Диана. — И что они говорили?!

— Они какие-то ученые и обсуждали то, что живого оружия мало осталось, но в каком-то городе сохранилось даже божественное оружие.

— В каком городе?! — настаивала Диана.

— Я не расслышала, они ушли в другой вагон, — ответила Мияко.

— Во второй класс, — оглянулась Диана. — Они не из первого класса. Так, пошли, — произнесла она, поднимаясь и протягивая Мияко руку.

— Куда? — удивилась Мияко.

— Во второй класс, — ответила Диана.

— Хорошо, — кивнула Мияко поднимаясь.

— Стойте! — остановил их Гил. — Сейчас принесут наш заказ. Может, после обеда.

— После обеда, мистер Марлоу, они уйдут в свой вагон, — ответила Диана, — и мы их уже не найдем.

— Но… — хотел возразить Гил, но Диана и Мияко уже направились в соседний вагон.

— Мистер Марлоу, — усмехался официант, поносивший еду.

— Да, вас что-то не устраивает? — переспросил Гил.

— Просто эта дама, — указал он вслед Диане, — назвала нескота вашей фамилией. Как будто вы… ну, понимаете.

— Я понимаю, — ответил Гил, поднимаясь. — А ты понимаешь, что бывает за оскорбление баронессы Британской империи?

— Но я никого не… — начал официант.

— А кому поверят больше, тебе или мне? Ну, понимаешь, да?

— Прошу прощение, — опустив голову, произнес официант, — я допустил нетактичность в разговоре с вами. Такого больше не повториться.

— То-то же! — ответил Гил, присаживаясь за столик.

* * *

Джентльмены, о которых говорила Мияко, обедали в вагоне ресторане второго класса. Перегородки между столиками здесь не были предусмотрены. Поэтому разговор мужчин слышал весь вагон.

— Нет, нет и еще раз нет, уважаемый Джеймс! — разрезая бифштекс, произнес полноватый мужчина в клетчатом костюме. — Вы не правы!

— Почему же, уважаемый Дэниел? — удивился его собеседник. Но ответить Дэниел не успел, к их столику подошла Диана и с улыбкой произнесла:

— Добрый день, джентльмены! Я вам не помешаю?

— Эм… нет, — растеряно произнес Джеймс.

— Разрешите представиться, баронесса Диана фон Штанмайер, — произнесла Диана.

— О! — радостно воскликнул Дэниел, поднимаясь, — рад знакомству! Я Дэниел Поттер, профессор истории Лондонского университета.

— Джеймс Роттен, профессор истории Йоркского университета, — улыбнулся второй джентльмен, — рад знакомству с безумной баронессой!

Дэниел ошарашено посмотрел на него. Джеймс понял, что сболтнул лишнего, он Диана, на удивление, не расстроилась, а лишь улыбнулась.

— Я тоже рада знакомству! — произнесла она. — Хочу вам представить моего компаньона, леди Мияко, — указала она на Мияко, стоящую чуть в стороне.

— Очень приятно! — практически хором ответили мужчины.

— Вы не против, если мы присядем за ваш столик? — поинтересовалась Диана.

— Разумеется, присаживайтесь! — произнес Джеймс и стал помогать девушкам сесть за столик.

— Сейчас сделаю заказ! — Дэниел уже собирался подозвать официанта, но Диана его остановила.

— Не стоит! — воскликнула она. — В первом классе у нас накрыт стол и мы здесь исключительно по делу.

— По делу? — удивился Дэниел, присаживаясь.

— Да, — кивнула Диана. — Дело в том, что леди Мияко, — она кивнула на нескота, — совершенно случайно подслушала ваш разговор возле уборной.

— А, — улыбнулся Джеймс, — не услышать было сложно! Приносим свои извинения за столь громкий разговор!

— Благодарю, — произнесла Диана. Мияко продолжала молча сидеть за столиком.

— Но я не о том, — продолжила Диана. — Раз вы знаете мое прозвище, — она обратилась к Джеймсу, — то должны и знать, почему меня так прозвали.

— Да, — кинул Джеймс, — вы упорно ищите божественное оружие.

— Все верно, — подтвердила Диана. — И, судя по отрывку разговора, услышанного Мияко, вы кое-что об этом знаете.

— Ну, не столько знаем, — замялся Джеймс.

— Об этом мы и говорили! — произнес Дэниел.

— О божественном оружии? — переспросила у него Диана.

— О возможности его существования! — улыбнулся Дэниел. — Вы не хуже нас с коллегой знаете, что живого оружия осталось не так уж и много, бессмертное встречается еще реже, а вот божественное вообще возвели в ранг мифа. И вот ходит одна легенда, в исторических кругах.

— Говорят, — перебил Дэниела Джеймс, — что основатель московских витязей до сих пор жив, но просто не покидает цитадель.

— И все это потому, что он обладает божественным оружием, — добавил Дэниел.

— Но я считаю, что лишь выдумка, — произнес Джеймс.

— Почему? — спросила Мияко. Разговор её заинтересовал. Особенно то, как мужчины перебивают друг друга, стараясь произвести впечатление на аристократку.

— Имея такой артефакт, по сути, «на службе», они давно бы разбили Европу и Китай, — пояснил свою позицию Джеймс.

— Нет, уважаемый Джеймс, — запротестовал Дэниел, — он не, как вы выразились, «на службе». Этот артефакт является святыней витязей.

— И толку от него? — удивился Джеймс. — Представьте себе, что на вас нападают грабители в подворотне, у вас есть в кармане револьвер, чтобы убить их, но вы защищаетесь исключительно своими кулаками.

— Вы утрируете, коллега! — воскликнул Дэниел. — Божественное оружие не даст такого колоссального перевеса в военном конфликте. Особенно, если мы говорим про конфликт с Объеденной Европой. Да, на каком-то небольшом участке фронта, конечно, это даст преимущество, но вот дальше — нет. Найдется контрмера. Так что, только святыня, не более. Согласен! — остановил он протест собеседника. — Дорогая и редкая святыня, но поэтому она и ценна для них.

— Простите, господа, — перебила их Диана. — Вы уверены на все сто, что божественное оружие у витязей есть или же нет?

— Ну, как вам сказать, — начал Дэниел, — это слухи.

— Но вы же понимаете, что слухи на ровном месте не появляются, — улыбнулся Джеймс. — Разумеется, у этой легенды есть основа, но вот вопрос: это реальность, то есть, есть это божественное оружие в распоряжении витязей сейчас, или уже это легенда?

— Я в это верю! — воскликнул Дэниел.

— Благодарю вас джентльмены! — поднимаясь, произнесла Диана, — вы мне очень помогли!

— А… конечно, всегда, пожалуйста, — немного опешил от такой реакции Джеймс.

— Всего наилучшего! — весело ответила Диана и направилась обратно в первый класс, потянув за собой Мияко.

— Мы куда? — удивилась Мияко тому, как Диана быстро сорвалась с места и потянула её за собой.

— Мы едем в Петербург! — радостно воскликнула Диана.

* * *

— Я против! — воскликнул Гил, выслушав рассказ Дианы. — Наша задача доставить документы в Лондон, а не погоня за божественным оружием. За ним мы еще успеем съездить.

— Мы готовы отправиться во вторую экспедицию? — спросила у него Диана.

— Я согласен с Гилом, — произнес Дик. Он единственный, кто смог пообедать. Прибежав в вагон ресторан первого класса, Диана, со словами, что у них важные дела, подхватила Гила и потянула его в купе. Официанты получили распоряжение принести блюда в купе.

— Сейчас приоритетней доставить документы, — продолжил Дик. — А во вторую экспедицию и я готов отправиться!

«Больше мне, все равно, нечем заняться» — произнес он мысленно про себя. Действительно, чем еще заняться старику без гроша в кармане, как еще раз не отправится с безумной баронессой на поиски божественного оружия?

— Я понимаю, — кивнула Диана, — но волокита с документами может затянуться на долгие месяцы. А времени у меня нет.

— Почему? — удивился Гил. — Вы уже не первый год ищите это оружие. Месяц или другой ничего не дадут.

— Мистер Марлоу, — печально начала Диана, — признаться, я устала. С каждым днем мне кажется, что эта затея бессмысленна, что Натаниэля уже ничего не вернет к жизни. Но как только я получаю шанс, — она сжала кулак на протезе, — ко мне возвращается вера! Вера в то, что я права! Что все будет хорошо! И пока у меня есть вера, мне надо идти вперед! Иначе потом я просто не поверю в себя.

— Но документы, леди Диана! — воскликнул Гил. Мияко даже испугалась от такого резкого крика. Она этого не ожидала от Гила. Последнее время девушка заметила, что он стал вести себя с Дианой иначе. Более свободным, что ли… нет, более равным. Да, более равным с баронессой. Почему так, Мияко не знала, но подозревала, что причина этого, живое оружие, которое сейчас находилась в соседнем купе. В Йоханнесбурге Гил купил для него новые ножны, взамен старых, самодельных. С клинком он практически не общался, что не нравилось самому клинку. И не только потому, что он испытывал голод. Игнорируя общение, Гил не учился сопротивляться агро.

— Документы, — повторила Диана, — вы правы.

Она поднялась и подошла к письменному столу. Купе первого класса в этом поезде было просторным и имело не только небольшой столик у лежачего места, но и письменный у входа. Диана села за стол и принялась что-то писать. Никто не пытался её перебить, ожидая ответа. Гил посмотрел на Мияко, но девушка лишь молча подергала ушками и улыбнулась.

— Вот! — протянула она документ Мияко. — Ты отправишься в Лондон и передашь это лорду Друиду. Это пояснительное письмо. Но для начала, ты передашь это, — она протянула второй листок, — графу Ленгли, он мой кузен и поможет устроить аудиенцию с лордом Друидом.

— Я? — удивилась девушка.

— Мияко не отправиться одна! — возмутился Гил.

— Разумеется, — кивнула Диана, — с ней отправиться мистер Камерон.

— Я? — на этот раз удивил Дик.

— Простите, мистер Камерон, — улыбнулась Диана, — но как сложится ситуация в Петербурге, неизвестно. Поэтому я хотела бы, чтобы со мной был мистер Марлоу и его живой клинок.

— Разумное решение! — ответил Дик. — Но почему мы? Можно же связаться с вашим отцом, и он все решит. Барон Штанмайер куда влиятельней, чем нескот и старик.

— Мистер Камерон, мой отец сам старик, — произнесла Диана. — Я не хочу его в это впутывать. К тому же, по прибытию в Стамбул, я отправлю графу Ленгли телеграмму, в которой попрошу его встретить вас с Мияко. Разумеется, не вдаваясь в подробности.

— Как я понимаю, — произнес Гил, — мы с вами отправляемся в Петербург?

Он надеялся, что Диана изменит свое ращение и с Мияко отправиться он. Хотя, она права, от живого клинка больше толку в бою, чем от револьвера. Но вот вопрос: кто одержит верх в гипотетической схватке: неопытный боец или же закаленные в схватках витязи?

— Да, мистер Марлоу, мы с вами отправляемся в Петербург, — произнесла Диана. — Это красивый город. И холодный, особенно в эту пору года.

* * *

За окном было снежное утро двадцать девятого января восемнадцатого года новой эры. Граф Ленгли завтракал и готовился отправиться на работу в международное ведомство.

— Мистер Джейме, — произнес подошедший дворецкий, — вам срочная телеграмма из Стамбула.

— Из Стамбула? — удивился Джейме. — От кого?

— От леди Дианы фон Штанмайер, — ответил дворецкий, протягивая конверт.

— Благодарю, — ответил граф, принимая из рук дворецкого конверт. — Вы можете быть свободны, Брендон.

Дворецкий молча кивнул и вышел, а граф открыл конверт. На него были приклеены линии телеграфной ленты с текстом:

«Здравствуй зпт Джейме тчк тебя беспокоит Диана фон Штанмайер тчк надеюсь зпт ты помнишь свою кузину тчк Джейме зпт у меня к тебе дело зпт не требующее отлагательств тчк речь идет о безопасности самой Британии тчк первого февраля в воздушный порт Лондона прибудет дирижабль с леди Мияко и мистером Камероном тчк они привезут документы тчк пожалуйста зпт немедленно сопроводи их к лорду Друиду тчк повторюсь зпт от этого зависит судьба Британии тчк я не могу сказать большего зпт ты сам все поймешь тчк с уважением зпт Диана фон Щтанмайер тчк».

О чем это Диана? Джейме еще раз перечитал телеграмму. Что за бред?! Почему Диана не лично передает эти документы? Почему посредник? Что за документы?

Можно было бы просто забыть о телеграмме и своей взбалмошной кузине, если бы не одно «но». Диана не тот человек, чтобы беспокоить его по пустякам.

— Брендон! — крикнул он дворецкого.

— Да, мистер Джейме, — произнес появившийся в дверях дворецкий.

— Машину, немедленно! Дело государственной важности! — прокричал ему Джейме.

— Сию минуту, — спокойно ответил дворецкий и отправился выполнять поручение.

34

— А я говорю, поможет! — воскликнула старая испанка.

— Сеньора Эскапар, — тяжело вздохнув, произнес молодой врач, — я не говорил, что не поможет. Но поймите, у вас просто насморк. Вы простыли, не более. Это неприятно, не спорю, но зачем сразу колоть пенициллин?

— Но ведь поможет! — улыбнулась старушка. Доктор уже и не знал, что ей говорить, но в этот момент в дверь постучали.

— Я могу? — на ломаном английском, спросила девушка с арабской внешностью, приоткрыв дверь.

— А, Иффат! — радостно воскликнул доктор. Наконец-то можно отвлечься. Поговорить с Иффат толком не выйдет, так как она плохо говорит по-английски.

— Здоровье! — улыбнулась Иффат. Со времени побега прошло уже больше двух недель, и девушка изменилась. Старая потертая, изношенная и местами выпачканная в кровь одежда отправилась на помойку. С оставленных Дианой денег, она купила себе несколько сарафанов и один костюм для Граймса. Его одежда вообще была не пригодна для носки. По прибытию в это поселение, они все выгляди лишь горсткой оборванцев. Первые дни Граймс переживал, что леди Диану могут арестовать, ошибочно приняв за нарушителя границ. Но через четыре дня после их отбытия, прискакал гонец с послание, что баронесса добралась до Йоханнесбурга без приключений.

— Добрый день! — улыбнулся в ответ доктор. Сеньора Эскапар сидела молча, но смотрела на девушку с недовольством.

— Лекарства, — произнесла Иффат, протягивая список. Она просто переписала названия закончившихся лекарств. Как это произносится, она не знала. Хотя Граймс, по мере возможности, дает ей уроки не только разговорного английского, но и чтения. Правда, книг у них нет, но хватает и местной газеты, которая выходит раз в неделю.

— Как себя чувствует мистер Граймс? — спросил доктор, изучая список.

— Хорошо, — ответила на вопрос врача Иффат.

— Понятно, — произнес доктор, подходя к шкафу с медикаментами. Читая список, он отставил несколько флаконов с пенициллином.

— А, ей вы даете пенициллин! — возмутилась сеньора Эскапар.

— У неё тяжелораненый! — не выдержал и закричал доктор. Иффат с удивлением посмотрела на него. Всегда тихий, сдержанный и приветливый.

— Да знаю! — воскликнула сеньора Эскапар. — Приехали сюда, и лечи их! А лекарств, может, нам самим не хватает!

— Лекарств, сеньора Эскапар, хватает, поверьте, — спокойно произнес доктор. И видя, как старая испанка начала улыбаться, добавил, — но их может не хватить, если мы будем пенициллином лечить насморк!

Испанка замолчала, недовольно поглядывая на Иффат.

— Вот, — произнес доктор, протягивая Иффат сверток с лекарствами.

— Благодарность, — кивнула Иффат, — доброй ночи.

— Доброго дня, — поправил ей доктор. Иффат удивленно посмотрела на него.

— Сейчас день, — произнес он, — вы ошиблись. «Доброго дня», а не «доброй ночи».

— Доброго дня, — произнесла Иффат и, кивнув испанке, вышла.

— Я выпишу вам капли, — улыбнувшись, произнес доктор.

— А может… — начала испанка.

— Сеньора Эскапар! — воскликнул доктор. Этот спор продолжался еще долго. Доктор все же выписал капли, но упрямая испанка, которую в детстве спас от неминуемой смерти в агонии лихорадки пенициллин, была уверена, что только этот препарат поможет ей.

Тем временем Иффат вышла на улицу и направилась к молочнику.

— О, мадмуазель Иффат! — с сильным французским акцентом произнес улыбающийся молочник. Он был уже пожилой, с огромным животом и пышными усами. Но при этом не утратил жизнерадостности и тяги к женскому полу. Правда, за последнее, часто получает скалкой от своей супруги. Но сейчас она была на ферме, и никто не мог помешать французу, пофлиртовать с арабкой.

— Здоровье! — улыбаясь, произнесла Иффат.

— И вам здоровья, мадмуазель! — в ответ улыбнулся молочник. — Вот, как всегда! — он протянул Иффат небольшой бидончик с молоком.

— Благодарность! — улыбнулась Иффат. Она еще немного поговорила с молочником. Его веселила её манера говорить на английском. Здесь, в нейтральных землях, большинство населения англичане, хотя немало и других национальностей. Поэтому негласно было принято говорить на английском языке. Но это был своеобразный английский. Во многом он заимствовал слова из других языков, даже из языка нескотов. Поэтому Иффат, которая и так его фактически не освоила, было еще сложнее.

Мило пообщавшись с молочником и расплатившись за молоко, она направилась в булочную. По пути с ней завязал разговор один индус.

— Ты приехала с тем британцем? — бесцеремонно спросил он.

— Ты кто? — остановившись, настороженно спросила Иффат. Оружие с собой она не носила, в городе это не требуется, шериф и его помощники следят за порядком.

— Не важно, — ответил незнакомец. Выглядел он лет на тридцать, высокий, смуглый и с небольшими усами.

— Мне важно, понимать? — произнесла Иффат. Мужчина, услышав ответ, засмеялся.

— Я плохо говорить на твой язык, понимать?! — огрызнулась Иффат и направилась дальше. Ей все больше не нравился этот разговор, и она хотела поскорей его закончить. Махать кулаками в этом городе не принято, да и не хотела Иффат этого. Решить конфликт так, как она привыкла делать это раньше, уже не получится. Поэтому она решила просто уйти.

— Суреш, — ответил незнакомец.

— Что? — обернувшись, спросила Иффат.

— Меня зовут Суреш, — произнес индус.

— Иффат, — произнесла девушка, — а британец…

— Дэвид Граймс, — перебил ей Суреш, — майор Британской империи Дэвид Граймс.

— Полковник, — ответила Иффат.

— Ну, полковник, — пожал плечами Суреш, — передавай привет! — он махнул рукой и пошел прочь.

Пожав плечами, Иффат направилась в булочную.

— Пани Иффат! — улыбнулась пани Евлина, продавщица и хозяйка местной булочной. Ей было уже за пятьдесят, и всю жизнь она посвятила этой будочной. Будучи еще ребенком, она с родителями переехала сюда. Тогда Польша была частью Московского царства и отчаянно боролась за независимость. Кто-то брал в руки оружие, кто-то терпеливо ждал развязки, а кто-то покидал родной дом, в надежде вернуться. К третьим как раз и относились родители пани Евлины. Они и еще несколько семей перебрались в это поселение.

— Здоровье! — улыбнулась в ответ Иффат.

— И вам здоровья! — запаковывая булочки, произнесла пани Евлина. Эта добродушная полячка унаследовала булочную от своих родителей и продолжила семейный бизнес. Сейчас под её началом трудится муж и трое сыновей. Старший сын пани Евлины частенько засматривается на молодую арабку.

— Прошу! — протянула пани Евлина сверток Иффат.

— Благодарность! — кивнула та и, покинув булочную, отправилась домой. По дороге она встретила музыканта, который играл на гитаре возле местной аптеки.

— Мед-лен-но… — пел парень, улыбаясь Иффат. — Я хочу медленно раздевать тебя, покрывая поцелуями, подписать стены твоего лабиринта и превратить всё твоё тело в манускрипт.

Улыбаясь парню, Иффат прошла мимо.

Домом она называла квартиру, арендуемую в одном из домов недалеко от больницы. Граймса уже прооперировали и выписали домой. Все-таки лежать в больнице это одно, а дома, хоть и в съемной квартире, совершенно другое.

Граймс тихо спал, когда девушка вернулась с молоком и лекарствами. Она поставила молоко в холодильник под подоконником и принялась разбирать лекарства на столе.

— Уже день? — проснувшись, спросил Граймс.

— Я будить? — улыбнувшись, поинтересовалась Иффат.

— Нет, — покачал головой Граймс. — Как там город?

— Живет, — ответила девушка.

— Это хорошо, — улыбнулся Граймс.

— Повернуть, — произнесла Иффат, подходя к кровати со шприцом в руках.

— Повернуться! — поправил её Граймс, поворачиваясь на бок. Уколы Иффат делает отвратительно! Она со всей силы загоняет иглу в ягодицу и резко вводит лекарство, которое и так причиняет сильную боль.

— Я плохо знать язык, — ответила Иффат, унося пустой шприц на кухню. Там уже была подготовлена кастрюля на плите. Девушка опустила многоразовый шприц в неё и разожгла топку. Минуть через двадцать вода закипит. Еще через полчаса шприц простирилизуется.

— Ничего, выучишь, — ответил Граймс.

— Да, — кивнула Иффат, вернувшись в комнату. — Я встречать один парень. Он передавать вам привет.

— Парень? Здесь? — удивился Граймс, поднимаясь.

— Да, — ответила Иффат, подходя, чтобы помочь.

— Нет, — произнес ей Граймс, — я сам.

Вставать ему все еще было тяжело, ранение дало осложнение. Но ходить ему надо было, чтобы не было послеоперационных спаек.

— И что это за парень? — спросил Граймс.

— Темный, — ответила Иффат.

— Темный, в смысле, мулат? Смуглый? — недоуменно спросил Граймс. Он в пижаме прохаживался по комнате.

— Не только, — произнесла Иффат, — внутри темный, — она постучала по груди в области сердца.

— Как его зовут, он сказал? — кивнув, спросил Граймс.

— Да, Суреш, — ответила Иффат.

— Суреш… — задумчиво повторил граймс. — Не помню никого с таким именем.

— Он еще назвал вас майором, — произнесла Иффат.

— Я давно носил это звание, — ответил Граймс.

— Я не знать, — пожала плечами Иффат.

— Давай займемся твоим обучением, — произнес Граймс.

— Да, — кивнула девушка, беря со стола газету. — До-бы-ча уг-ля в про-шлом ме-ся-це воз-рос-ла на пят-над-цать про-цен-тов, — запинаясь начала читать Иффат. Читала она сносно и даже раздельно, но говорила плохо. Что и удивляло Граймса, ведь в его понимании устная речь проще, чем письменная. Но он вспомнил старую книгу. В ней описывалась история одного аристократа. Будучи еще младенцем, он вместе с родителями был брошен на одиноком острове у берегов Африки. Мать героя умерла, а отец погиб в схватке с обезьянами. Именно обезьяны и вырастили мальчика. Взрослым он нашел свой дом, где жил с родителями и научился писать по книгам, найденным там. Он не мог говорить и не понимал человеческую речь, но мог общаться с людьми с помощью письма. Возможно, Иффат как герой той книги?

Их день прошел как всегда. Иффат училась читать, потом готовила обед. Хотя, готовила, громко сказано. Повар из неё никудышный, поэтому они ограничивались кашей и молоком с булочками. Разумеется, это не полноценное питание для больного, но приготовить что-то лучше девушка просто не умела. Она предлагала Граймсу купить готовой еды в трактире напротив, но тот отказывался, говоря, что когда он поправится, они вместе туда пойдут, а заказывать еду на дом не прилично.

Иффат не понимала этого. Да, она не умеет готовить и, в принципе, её это не тяготило, так как сама она могла питаться хоть свежее сорванной пшеницей. Но Граймсу требовалось полноценное питание, а не подгоревшая каша и молоко с хлебом. Но он был непреклонен. Почему? Девушка и сама не знала.

* * *

Ночью Иффат проснулась от странного звука в прихожей. Кто-то шкрябался в дверь. Девушка встала и в одной ночной сорочке направилась к коридору. Вообще, Иффат привыкла спать либо в одежде, либо обнаженной. Но так как она теперь живет с мужчиной под одной крышей, ей приходится соблюдать правила приличия. В первую ночь, когда Граймса выписали из больницы, ему потребовалась помощь, и он позвал Иффат. Та в чем мать родила, бросилась на помощь. Ошарашенный видом девушки, Граймс не знал, что и сказать, а она лишь стыдливо прикрывала наготу. Утром он ей пояснил, что леди лучше спать в ночной сорочке.

— Кто-то пытается открыть дверь, — послышался рядом шепот Граймса. Девушка резко оглянулась, полковник стоял рядом с ней с револьвером в правой руке и саблей в левой. Саблю он держал за ножны и протянул её Иффат.

Граймс прошел вперед и встал за дверью. Иффат отошла назад и скрылась в проходе на кухню. Дверь открылась, и кто-то осторожно начал красться по квартире. Слышно было, что идет один человек. Черная фигура появилась в проеме и вошла в комнату. Граймс сделал шаг вперед, замахнулся и рукояткой револьвера ударил фигуру по голове. Незнакомец рухнул на пол, застонав от боли.

— Не двигайся! — строго произнес Граймс, перевернув фигуру на спину. Он наступил незнакомцу на грудь и направил револьвер в голову. С кухни вышла Иффат с зажженным фонарем. Саблю она держала в правой руке, готовая в любой момент пустить оружие в ход.

— Это Суреш, — произнесла она, увидев лицо незнакомца.

— Полковник Граймс, — убирая оружие и отпуская пленника, произнес Граймс.

— Я знаю, кто ты! — с ненавистью в голосе произнес Суреш. Он быстро поднялся на ноги и выхватил из-за спины нож. Как только он направил его на Гарймса, Иффат взмахнула правой рукой, и кисть с ножом упала на пол.

— Будь ты проклята, женщина! — закричал Суреш, скорчившись от боли. Он прижал обрубок руки к груди, стараясь остановить кровь.

— А ну закрыл рот! — наставив снова револьвер на Суреша, сквозь зубы произнес Граймс. Суреш замолчал, но продолжил с ненавистью смотреть на Граймса. Вообще, парень старался не издавать лишних звуков. Даже сейчас, когда руку резал адская боль, он, стиснув зубы, терпел. Нельзя. Нельзя показывать слабость перед этим британцем. Британцы понимают только силу! Вот только сила сейчас была не на его стороне. Но у него оставался его дух!

— Сядь! — Граймс дулом револьвера указал на стул. Суреш подчинился и сел.

— Ну и кто ты? — спросил Гарйфмс, присаживаясь напротив. Иффат осторожно подняла кисть с все еще зажатым ножом с пола и положила на стол. Кровь из срезанной руки все еще сочилась, заливая скатерть. Посмотрев на это, девушка взяла тарелку и положила кисть на неё.

— Я твоя смерть, британец! — процедил Суреш. Он не мог оторвать взгляд полный ненависти от Граймса

— Допустим, — ответил Граймс. — Подробней, пожалуйста.

— Не помнишь меня? — спросил Суреш.

— Я долго служил в Индии, и повидал многих индусов, — ответил Граймс. — Так что, всех я не запомнил.

— Девятнадцать лет назад, — начал Суреш, — Калькутта. Припоминаешь?

— Конечно, — усмехнувшись, ответил Граймс. — Восстание гарнизона коллаборационистов. Весь офицерский состав был вырезан за несколько часов. В том числе и их семьи. Вы не пожалели даже младенцев. Их трупы вы накололи на пики и поставили перед воротами города. Символ ваших намерений! Идти до конца! И что? Не понравилось, что пришедшее из Дели подкрепление вырезало вас всех? Точнее, не всех, раз ты тут сидишь.

— Я не оправдываю повстанцев! — ответил Суреш. — Только убив их, вы устроили резню среди мирного населения! В назидание, так сказать. Ты помнишь, как ворвался в мой дом? Как заколол отца, как убил мать и сестру? Просто, взмахнув саблей!

— А ты как выжил? — с насмешкой спросил Граймс. — Трусливо сбежал?

Суреш в гневе оскалился на Граймса.

— Я не трус! — воскликнул он. — Я пришел убить тебя!

— Слушай сюда, сопляк, — начал Гарймс. — Я не святой. Я солдат британской армии, а Британия, знаешь ли, это империя. Империя не церемониться со своими врагами и их пособниками. Ваш город не противостоял повстанцам. Когда они бесчинствовали, вы спокойно смотрели на это. Они тоже резали женщин и детей. Потом пришли мы и подавили восстание.

— Знаю! — зло воскликнул Суреш. — Из пушек по толпе стреляли!

— Картечь очень эффективна, — ответил Граймс. — Один выстрел и десятерых как ни бывало, а еще с два десятка корчатся от боли. Как ты сейчас. Ты скалишься не потому, что ненавидишь меня. А потому что рана, нанесенная Иффат, болит. И не просто болит, а причиняет невыносимую боль. Да такую, что хочется кричать, срывая глотку, лишь бы хоть на мгновение избавиться от этой боли.

— Ты! — задыхаясь от ярости, процедил Суреш, поднимаясь.

— Ты меня утомил, — взводя курок, произнес Граймс.

* * *

— У пилигримов есть один неизменный принцип, — расхаживая по комнате, разглагольствовал шериф. — Не важно, кем ты был вчера. Важно, кем ты станешь завтра.

Суреш с простреленным левым боком сидел на полу. Его уже перевязали, пуля прошла на вылет, не зацепив органы. Конечно, надо бы зашить, о чем напомнил молодой доктор, который днем мило улыбался Иффат, но шериф решил провести предварительно профилактическую беседу.

— Мне плевать, кем был полковник Гарймс до того, как пришел сюда, — продолжил шериф. Двое его помощников стояли над Сурешом с винтовками в руках.

Шериф и его подчиненные выглядели своеобразно. Все они носили фетровые шляпы с широкими, выгнутыми по бокам вверх полями. Шериф был одет в брюки из джинсовой ткани и кожаную куртку с меховым воротником, на которой блистал жетон шерифа. Его помощники так же носили брюки из джинсовой ткани, но сверху надевали кожаные плащи, на которых была тканевая нашивка в виде жетона шерифа. Эта нашивка означала, что обладатель плаща никто иной, как помощник шерифа и представитель местной власти.

— Сейчас он гость моего города, — продолжил шериф. — Никто не святой, понимаешь? Калькутта. Помню это побоище. Мы тогда в Мадурае дислоцировались. Пока подняли нас по тревоге, пока снарядили, пока мы доползли до той Калькутты, все уже было кончено.

— Так ты тоже британская свинья? — прохрипел Суреш. Два ранения давали о себе знать.

— Майор Стивен Форд! — козырнул шериф. — Пятнадцатый гренадерский полк.

— Твари! — прохрипел Суреш.

— Ладно, — махнул рукой шериф, — тащите его в больницу, пусть штопают!

Помощники перебросили винтовки на плечи и подняли Суреша с пола.

— Я еще вернусь за тобой, Граймс! — произнес он, когда его проносили мимо Граймса.

— Закрой рот и радуйся, что тебя не прикончили! — крикнул ему шериф. — Примите мои извинения, — улыбаясь, произнес он Граймсу и Иффат. — Суреш здесь уже давно и парень он славный. Был.

— Его будут судить? — спросил Граймс.

— Я думаю, — протянул шериф, глянув на дверь, куда выволокли Суреша, — с него достаточно того, что он сегодня получил.

— Я думаю, что тоже, — улыбнулся Граймс.

— Ну, тогда спокойной ночи! — козырнул шериф и вышел.

— Почему вы его не убить? — удивленно спросила Иффат. Граймс и сам не знал ответа на этот вопрос. Почему он пожалел того, кто посягнул на его жизнь? Почему он оставил его в живых? Почему попросил Иффат позвать шерифа, вместо того, чтобы просто убить? Человек, привыкший убивать своих врагов, проявил милосердие. Как тогда, в Калькутте, когда маленький мальчик, выпрыгивая в окно, с ненавистью посмотрел на мужчину, чей мундир был в крови его родителей и сестры.

— Потому что иначе бы он меня разочаровал, — ответил Граймс.

35

Вьюга заметала старое кладбище Пендрагона. Бригадир могильщиков уже и не был рад, что согласился на эту авантюру, предложенную заезжей девицей. Но она смело шла вперед сквозь метель, и ему ничего другого не оставалось, кроме как идти вслед за ней, неся на себе связку дров. Два его помощника тащили пустой гроб, а третий волочил четыре лопаты, термос с горячим кофе и деревянный крест.

Неделю назад на постоялый двор Пенелопы ван Стратен завалился курьер и передал его хозяйке, Бригитте Лампрехт конверт. В конверте было письмо и чек на десять тысяч долларов.

— Ого! — присвистнула Бригитта и открыла письмо. В письме, отправленном Дианой, говорилось, что Сэмюель Честер погиб в неравном бою с врагами Британии в ночь на первое января восемнадцатого года в Пендрагоне. Его тело находится на старом городском кладбище, возле надгробия в виде чернильницы с пером и винтовки, прислоненной к чернильнице. Она просила похоронить его, как подобает герою. Отправленной суммы, как считала Диана, должно было хватить, чтобы перекрыть все расходы на похороны. Сначала Бригитта хотела послать все это куда подальше. Сэмюель был обычным постояльцем для неё, не более. Дружба или, тем более, любовь их не связывала, но раз её попросили, то она все же отправилась в Пендрагон. Хоть погода и окончательно испортилась.

— Леди, — прокричал Бригитте бригадир, — погода отвратная! Может, перенесем?!

— Вам было заплачено?! — спросила Бригитта. — Так что заткнитесь и идите!

Каждому могильщику Бригитта заплатила по пятьсот долларов и обещала столько же после захоронения. Деньги большие, чего греха таить, бригада согласилась. Но сейчас, пробираясь сквозь бурю, они сожалели о своем решении.

После нескольких часов блужданий по кладбищу, они нашли это надгробие. Тело Сэмюеля занесло снегом, и он примерз к надгробию.

— Берем лопаты и отдираем его! — увидев немой вопрос в глаза могильщиков, произнесла Бригитта.

— Леди, мы так не договаривались! — произнес бригадир.

— Ладно, — махнула рукой Бригитта, — доплачу не по пятьсот долларов, а по тысяче, заслужили!

— По две! — крикнул третий могильщик, что нес лопаты и крест. — Мы тут себе яйца морозим!

— И что?! Мне их тебе согреть?! — крикнула Бригитта.

— Я бы не отказался! — скалясь гнилыми зубами, ответил могильщик. Бригадир с подозрением посмотрел сначала на Бригитту, а потом на своего подопечного.

— Без проблем! — произнесла Бригитта, расстегивая тулуп. Могильщик аж облизнулся, наблюдая за действиями девушки. А она, как ни в чем не бывало, достала из-за пазухи револьвер и, взведя курок, направила на могильщика.

— Сейчас прострелю тебе мошонку, и кровь согреет, согласен?! — произнесла она, целясь в пах могильщика.

Бригадир молча покачал головой.

— Леди, уберите, пожалуйста, оружие, — произнес он, — мы согласны на условия с доплатой в тысячу долларов!

— А кто сказал, что я теперь на них согласна?! — спросила Бригитта. Бригадир не знал, что и ответить. Если бы не этот похотливый скунс, то можно было решить вопрос мирно, а теперь она просто пристрелит их здесь и тела найдут не раньше весны. Если вообще найдут, кладбище старое, мало кто сюда захаживает.

— Шучу, — опуская револьвер, произнесла Бригитта. — Похороните его, получите по тысячи долларов.

Молча кивнув, могильщики принялись за работу. Тело Сэмюеля замерзло в сидячей позе. Поэтому пришлось развести костер и оттаивать его, чтобы он поместился в гробу. Этим занялся бригадир, а вот его помощники долбали замершую землю.

— Глубоко не ройте! — сказала им Бригитта. — Так, чтобы гроб поместился, а там сверху землей накидаем.

— Не получится, леди, — ответил один из могильщиков. — Снег сойдет и все смоет, придется углубиться фута на три!

— Как хотите, — махнула рукой Бригитта, присаживаясь на надгробие. Это было около трех часов дня. Оставшийся день и всю ночь могильщики долбали мерзлую землю. К ночи метель стихла, но мороз все же мешал работать. Термос опустел уже давно и единственным источником тепла был костер, который Бригитта постоянно поддерживала, выискивая в округе хворост.

К утру на могиле был установлен крест с именем Сэмюеля Честера.

— Кто-то что-то скажет? — хриплым голосом спросил третий могильщик.

— Бухать он не умел, — произнесла Бригитта, — но за комнату платил исправно.

Козырнув кресту, она направилась прочь.

— Эй, а оплата?! — возмутился могильщик.

— Ты действительно думал, что пойду сюда с деньгами?! — усмехнулась она. — За мной, если вам нужны ваши деньги!

Тихо выругавшись, могильщики пошли за девушкой, а позади остался деревянный крест рядом с надгробием в виде чернильницы с пером и винтовки, прислоненной к чернильнице

Свое обещание Бригитта сдержала, выплатив могильщикам по тысячи долларов. Оставшиеся три тысячи она пропила вместе с ними поминая Сэмюеля.

* * *

В Лондоне царила метель. Воздушный порт занесло снегом. Дирижабль из Османской республики должен был прибыть еще два часа назад, но из-за сильного ветра, рейс опаздывал.

— Удивительно, что пилоты решили все же причалить здесь, — глядя на метель со смотровой башни порта, произнес граф Ленгли, — а не в Челмсфорде.

— Он всего в тридцати милях от нас, там погода не лучше, — раздраженно произнес лорд Друид.

За потоком снежного вихря показалась большая тень. По мере приближения, вырисовывался нос дирижабля. Огромная машина медленно плыла в небе, приближаясь к посадочной площадке. Посадочная команда уже была готова пришвартовать дирижабль, зафиксировав его с четырех сторон тросами к мачтам по периметру посадочной площадки.

— Капитану радировали о важности леди Мияко и мистера Камерона, — тихо произнес Ленгли. — Он должен организовать эскорт до здания порта. Сами понимаете…

— Тогда спустимся на первый этаж, — раздраженно произнес лорд Друид. Ему не нравилась эта затея. Из-за одной телеграммы переполошилось все международное ведомство. И при этом, леди Штанмайер нашла более важные дела, нежели безопасность своей страны. И прислала каких-то посланников! Нескота и мистера с сомнительной репутацией.

Дирижабль пришвартовался, и пассажиры направились к зданию полрта. Мияко и Дик в сопровождении помощника капитана и трех матросов были доставлены к смотровой башне.

— Добрый день! — произнес лорд Друид. — Меня зовут лорд Друид, я глава международного ведомства Британской империи. Где груз?

— Добрый день! — звонко ответила Мияко. — Меня зовут Мияко…

— Мне все равно как вас зовут, юная леди, — перебил её лорд Друид. — Я задал вопрос и хочу получить на него ответ.

— Вот ваш груз, — произнес Дик, ставя перед лордом чемодан.

— Прекрасно, — кивнул лорд Друид. Его охрана тут же подняла чемодан. Не прощаясь, лорд, в сопровождении охраны, направился к выходу.

— Добрый день, — улыбнулся граф Ленгли, подходя к Мияко.

— И это все?! — игнорируя графа, воскликнула Мияко вслед лорду.

— Простите, что-то еще? — обернувшись, спросил лорд.

— Хотя бы, спасибо! — крикнул Дик. — Мияко рисковала своей жизнью, добывая этот чемодан!

— Вы задержались, — произнес лорд Друид.

— Погода не спрашивала нас! — парировал Дик. Охрана лорда стояла, держа руки на оружии. Один приказ и они заставят наглеца замолчать навеки.

— Мне все равно на ваши оправдания, — ответил лорд Друид. — Менее чем через сутки, мне предстоит представить полный отчет об этом, — он указал на чемодан, — его императорскому величеству.

— Но… — начала Мияко, но граф перебил её. Лорд друид уже шел к выходу не обращая внимания на возгласы позади.

— Не стоит, — тихо произнес Ленгли, — лорд Друид не тот человек, с которым стоит пререкаться.

— А чего он?! — возмутилась Мияко.

— Поверьте мне, не стоит, — спокойно ответил Джейме. Мияко лишь гневно посмотрела на него и направилась к выходу.

— А она с характером, — произнес Джейме, глядя в след удаляющейся Мияко.

— Ха, — усмехнулся Дик, — это что! Видел бы ты как она японцам глотки перегрызала!

— Мило, — улыбнулся Джейме. Мияко действительно была ему мила. Было что-то завораживающее в этом нескоте. Она была своенравна, но при этом элегантна, как леди. Он даже засмотрелся ей в след, но потом одернул себя и направился к выходу догонять Мияко и Дика.

* * *

— …а потом леди Диана посадила нас с мистером Камероном на дирижабль, следующий в Лондон, и попросила доставить чемодан с документами, — закончила рассказа Мияко. Сегодня она прогуливалась вместе с графом Ленгли по саду в особняке Штанмайеров. Дик решил остаться в доме, сетуя на боль в пояснице. Пока не разрешиться вся ситуация с документами, Диана разрешила Мияко и Дику жить в особняке. Девушке и так некуда податься, как, собственно, и Дику. Поэтому, пока есть возможность, старый головорез наслаждался жизнью в роскошном особняке.

— Захватывающая история! — Джейме с восхищением слушал про приключения кузины из уст нескота.

— Да, — кивнула Мияко, — жаль, только Гилберт поехал в Петербург с Дианой. Я хотела с ними, но надо было доставить эти документы в Британию.

— Вы близки с мистером Марлоу? — осторожно спросил Джейме.

— Мы любовники, — прямо ответила Мияко.

— Даже так? — ошарашено спросил граф. Он не ожидал такой прямоты от девушки. Мияко была ему симпатична, ему было интересно общаться с ней, но её прямота… она поражала графа.

Прогуливаясь, они вышли к старому, частично сгоревшему дереву. Под ним стояла каменная скамейка, практически полностью занесенная снегом. Ветви дерева покачивались на ветру и были похожи на руки. Как будто дерево пытается помахать путниками, позвать их к себе.

— Жуткое место, — тихо произнесла Мияко, глядя на дерево.

— Сад Штанмайеров хранит много тайн, — послышался голос мистера Хильгарта, дворецкого. Мияко испугалась резкого звука.

— Вы о чем? — спросил граф.

— Старая история это, — начала дворецкий. — Еще до моего появления здесь работал молодой садовник. Он влюбился в горничную, что работала здесь же. Говорят, они познакомились под этим деревом. И чувства вспыхнули как спичка! Ярким пламенем. Но пламя быстро сгорает.

— Они расстались? — спросила Мияко.

— Кто знает, — загадочно произнес мистер Хильгарт. Холодный ветер, завывающий в сухих ветках дерева, загадочная речь дворецкого, все это пугало Мияко, хотя она и старалась не подавать вида.

— Мистер Хигльгарт, — начал Джейме, глядя на испугавшуюся Мияко, — вы не могли бы не пугать леди Мияко. Ваш тон повествования навевает ужас даже на меня. Особенно в таком месте.

— Простите, — улыбнулся мистер Хильгарт, — но эта история действительно занимательна и немного мистическая. Нет, они не расстались, — продолжил он, — но страшный, смертельный недуг стал медленно забирать её. Он был непреклонен и настоял на свадьбе. В свои последние дни она была счастлива. Ходила в свадебном платье в их небольшом домике на той стороне сада. Болезнь съедала ее, но он продолжал любить её всем сердцем. И в последние мгновения, когда жизнь уже покидала её, он принес её сюда. Все в том же свадебном платье. Была метель и жуткий холод, но он отнес её сюда. Здесь она и испустила свой дух.

Мияко и Джейме затаив дыхание слушали рассказ старого дворецкого.

— Её похоронили под этим деревом, — продолжил дворецкий. — Он похоронил её. Густав фон Штанмайер, тогдашний глава семейства, дед леди Дианы, не был против этого. Он даже нанял людей, чтобы они помогли садовнику раздолбить мерзлую землю под деревом.

Джейме молча кивнул. Густав приходился и ему дедом по материнской линии. Эту историю он припоминал со слов матери, рассказывавшей ему о сильной, но трагической любви. Он даже вспомнил, почему дерево потрепано огнем, но не перебивал рассказчика.

— Садовник тяжело переживал потерю любимой. Он не однократно приходил на её могилу и в одну летнюю ночь его сердце не выдержало. Облив себя и дерево керосином, он совершил поджег. Говорят, криков не было. Для него это не было ужасом, это было облегчением, освобождением, воссоединением с любимой, но вот только…

— Что? — с нетерпением спросила Мияко, ожидая развязки красивой и трагической истории.

— Это лишь слухи, но говорят, что его душа не отправилась к ней в рай, а застряла здесь, в этом дереве, — произнес дворецкий, посмотрев на дерево. Мияко со смешанными чувствами посмотрела на дерево. Не зря оно показалось ей живым! Как будто зовет, просит о чем-то.

— Но это лишь слухи, — более бодро произнес мистер Хильгарт. — Можно сказать, легенда этого особняка. Я пришел сообщить вам, что чай готов.

— Да, мистер Хильгарт, — улыбнулся Джейме, — горячий чай нам сейчас не помешает. Пойдемте, леди Мияко, — обратился он к нескоту.

— Да, конечно, — быстро согласилась Мияко и медленно пошла к особняку, иногда оборачиваясь на дерево, которое, как казалось ей, провожает её, повернув ветки в их сторону.

— Вы говорили, что сад хранит много тайн, — произнесла Мияко, когда они зашли особняк, и дворецкий помогал снять ей шубу. Подойдя к особняку, граф внезапно откланялся, ссылаясь на важную встречу. Никакие уговоры Мияко не сработали, граф мило улыбнулся и сказал, что эта встреча важна не только для него, но и для неё, и Дика, и Гила и Дианой.

— Не только сад, — уклончиво произнес дворецкий. Он улыбнулся Мияко.

— То есть? — осторожно спросила Мияко

— Чай остывает, — меняя тему, произнес он.

— Да, конечно, — кивнула она, направившись в столовую. Развивать тему она не стала, дворецкий и так старался от неё уйти. Он лишь рассказал красивую историю.

— Скелетов хватает в каждом шкафу, — тихо произнес дворецкий, закрывая дверцу гардероба. Мияко уже ушла и не слышала слов дворецкого. А он пошел к окну и посмотрел в сторону старого дерева, которое сейчас не было видно из-за других деревьев.

— Еще придет время, просто жди, — произнес он и отправился наливать чай.

* * *

— …исходя из вышесказанного, можно предположить, — зачитывал отчет адъютант императора, — что военные действия на Американском континенте будут лишь первоначальным этапом полномасштабной войны не только в этом регионе, но и в Индийском океане. Рекомендуемые контрмеры: засекретить все данные о предполагаемой стратегии противника; усилить присутствие флота в Атлантике и в Индийском океане; гарнизоны в южной Америке, Австралии и Южной Африке привести в полную боевую готовность. Окончательное решение остается за вашим имперским величеством.

Закончив читать, адъютант закрыл папку и посмотрел на императора. Император Британской империи Кристиан Эдвард V устало посмотрел на адъютанта и кивнул. Откланявшись, адъютант покинул кабинет, оставив его величество наедине с лордом Друидом.

— Вы согласны с этими выводами? — выдержав долгую паузу, спросил император. Ему было тридцать лет, но бремя власти давало о себе знать: волосы и бороду уже коснулась седина, вокруг глаз собрались морщинки.

— Это лишь предположения, — тихо ответил лорд друид. — Понимаете, добытые документы носят рекомендательный характер. Поэтому я придерживаюсь мнения, что это лишь вариации на тему, не более.

— Увы, лорд Друид, увы, — произнес император. — Не так вы должны были узнать об этом.

— Не так? — удивился лорд.

— Да, — кивнул император. — Тайная служба уже давно занимается этим вопросом. И это не «вариации на тему», это, фактически, готовый план. Никакой секретности! Все данные обнародовать. Ну, кроме военных разработок. Этим займется военное ведомство. Так что, да, никакой секретности. Общественность должна знать о том, что нам угрожает. Народ сплотиться вокруг реальной угрозы! То в Шотландии опять волнения. Поэтому все… — он запнулся. — Не так сделаем, вы передадите все документы Тайной службе, а они уже решат, что обнародовать, а что нет. И награды! Герои должны быть награждены! Как можно быстрее.

— Простите, но кого награждать? — недоуменно спросил лорд Друид.

— Как кого? — удивился император. — Леди Мияко и мистера Камерона! Жаль, что леди Штанмайер и мистера Марлоу нет в стране. Особенно, мистера Марлоу. Все-таки, он шотландец.

— Вы не плохо осведомлены, — произнес лорд. В отчете и слова нет о том, кто добыл документы.

— Не вы один вчера просили моей аудиенции, — уклончиво ответил император.

— Я понимаю, — кивнул лорд. — О какой награде идет речь?

— Об ордене священной Британии, — ответил император.

— Но это высокая награда, ваше императорское величество.

— И что? — удивился император.

— Просто, леди Мияко нескот, — осторожно произнес лорд. — А еще ни один нескот не был удостоен столь высокой награды.

— Вы расист, лорд Друид? — спросил император, с интересом глядя на собеседника.

— Нет, что вы! — возразил он.

— Леди Мияко доказала свою верность Британской короне и народу! — произнес император. — Она достойна этой награды! Как и мистер Камерон. К сожалению, леди Штанмайер не сможет присутствовать на награждении, но её так же ждет награда. Как и мистера Марлоу.

— Так может, стоит подождать с награждением до возвращения леди Штанмайер? — спросил лорд Друид.

— Тайной службе будет достаточно суток для подготовки документов для обнародования, — ответил император, — имперской канцелярии столько же потребуется для подготовки наградных документов. Поэтому послезавтра, в полдень, мы сможем наградить наших героев.

— Как пожелаете, ваше императорское величество, — ответил лорд Друид.

— Аудиенция окончена, — произнес император.

— Во славу Британии! — воскликнул лорд, вытягиваясь по струнке смирно.

— Во славу Британии! — ответил император.

36

— Этот день войдет в историю! — говорил комментатор в микрофон, наблюдая за торжеством в Букингемском дворце. — Впервые столь высокой награды, как орден священной Британии[34] будет удостоена нескот! — радиотрансляция велась на всю империю, а запись будет прокручена по радио в колониях в ближайшие дни. — Леди Мияко Марлоу была одной из тех кто, рискуя собственной жизнью во славу нашей родины, Британской империи, добыли неопровержимые факты о подготовки вероломного вторжения Новой британской империи в наши колонии на юге Американского континента!

— Нескоту и такую награду! — шептала одна дама другой, наблюдая за Мияко. Сегодня в Букингемском дворце собрался весь свет Британии. Еще вчера никто ничего не знал о предстоящем торжестве. Имперская канцелярия объявила о нем вчера в полдень. В то же время были обнародованы документы о готовящейся против Британии войне. Посол Франции был немедленно вызван в международное ведомство для объяснений, которые он, как это ни удивительно, дать не смог, лишь разведя руками и заверив, что ничего не знал.

— Говорят, что она помогла добыть секретные документы! — прошептала ей другая дама.

— Но все равно! — возмутилась первая дама. — Она же нескот!

— Она рисковала своей жизнью во имя Британии, — тихо произнес граф Ленгли, стоящий позади дам, — а не праздно гуляла по салонам Лондона.

— Граф Ленгли, — улыбнулась одна из дам, — а вы все так же нагло подслушиваете чужие разговоры.

— Как сотрудник международного ведомства, — улыбнулся Джейме, — я обязан пресекать любые сплетни, порочащие императорский дом и Британию.

— Мы лишь обсуждаем награждение этой девицы, — произнесла вторая дама.

— Могу повторить вам слова императора: «Не важно, есть ли у гражданина Британии хвост или нет. Если он готов пожертвовать свою жизнь ради Британии, он достоит высшей награды».

— Император так сказал? — удивилась первая дама.

— Да, — кивнул граф, — лично, при аудиенции. Но, думаю, он и вам повторит эти слова.

— Конечно, — сдержанно кивнули дамы. Разумеется, задавать такие вопросы императору никто не посмеет.

Тем временем Мияко прошла по красной дорожке вместе с Диком к небольшой сцене у противоположного конца бального зала, где стоял караул, император и лорд Друид. Оркестр играл торжественную музыку.

О предстоящем награждении вчера по полудню сообщил лично граф Ленгли, который узнал об этом от имперской канцелярии. И появилась острая проблема: наряды. Дику свой костюм одолжил мистер Хильгарт. Строгий черный фрак, белая рубашка, черная бабочка и белый легкий шарф сверху. Графу Ленгли этот вариант не понравился. Но это лучше чем то, в чем ходил Дик. А вот с Мияко проблем было больше. Вариант с платьем Дианы отпал сам собой: Мияко была ниже Дианы и фигурой они отличались. После долгих поисков, Джейме ничего не осталось, как купить ей платье. Это было бордовое бальное платье со сложным кроем юбки и изящными вышивками белого цвета. Многочисленные сборки гармонично сочетались с роскошными буфами.

— Какая вульгарщина! — тихо возмущались престарелые дамы. — Эти открытые плечи! Могла бы перед императором прикрыться!

— Она же нескот! О каком приличии может идти речь.

До Мияко эти перешептывания не доносились. Она уверено шла вперед, гордо подняв голову, как учил мистер Хильгарт. Да, её плечи были открыты, так как платье заканчивалось корсетом. Эти новые веянья в моде высшее общество уже принимало, но со скрипом. К тому же, Мияко отказалась от головного убора, нагло распустив свои волосы. Этого высшее общество стерпеть не могло! Точнее, могло, раз сам император награждает этого нескота. Придется.

Дик шел рядом, так же стараясь не ударить в грязь лицом. Репортеры, стоящие позади толпы аристократов, щелкали фотоаппаратами, поднятыми на специальных палках, чтобы хоть как-то запечатлеть героев.

Подойдя к сцене, Дик помог Мияко подняться. Музыка стихла. Вперед вышел император.

— Дамы и господа! — громко произнес Кристиан Эдвард V. — Сегодня мы торжественно награждаем наших героев, которые рискуя собственной жизнью, добыли ценные документы о коварном плане наших врагов и тех, кого мы считали союзниками до недавнего времени! Увы, не все герои сейчас с нами. По ряду причин, баронесса Диана фон Штанмайер и её компаньон мистер Гилберт Марлоу не могут присутствовать на этом торжестве. Но заверяю вас, что с ними все в порядке и, как только они прибудут в Лондон, они будут награждены. К сожалению, не обошлось и без потерь. Капитан британской армии Сэмюель Честер пал в неравном бою с превосходящими силами противника! Ценой собственной жизни он помог героям, что сейчас здесь с нами, сбежать от преследования целыми и невредимыми. Я надеюсь, что это была одна и единственная жертва этого конфликта. Теперь дело за дипломатами! Только в их силах решить это миром. Но даже если наши враги будут непреклонны, Британия даст достойный отпор! Мы не сдадим ни дюйма нашей земли, ни здесь, ни за океанами! Во славу Британии!

— Во славу Британии! — хором ответила толпа. Император, удостоверившись, что патриотический дух поднят, повернулся к лорду Друиду, и кивнул. Тот быстро вышел со сцены и через мгновение вернулся с наградами в руках.

— Леди Мияко Марлоу! — произнес император, подходя к Мияко. — За доблесть и отвагу, проявленную вами при выполнении опасной миссии во имя Британской империи, я, Кристиан Эдвард V, награждаю вас орденом священной Британии! — он взял у лорда Друида орден, усыпанный драгоценными камнями, и повесил на грудь Мияко, невольно засмотревшись на её открытое декольте. — Отныне вы Дама Большого Креста. Миледи Мияко Марлоу! Поприветствуем!

Нехотя, но толпа аристократов зааплодировала Мияко, которая вышла вперед, блистая драгоценными камнями ордена на груди.

— Мистер Дик Камерон! — произнес император, подойдя к Дику. — За верность британской короне, проявленную отвагу и смелость при доставке важных сведений, я Кристиан Эдвард V, награждаю вас орденом священной Британии! — он повесил на грудь Дика орден. — Отныне вы Рыцарь Большого Креста! Сэр Дик Камерон!1

Дик вышел вперед, и толпа зааплодировала ему. Герои современности: нескот и наемник. Разумеется, имя Дианы сразу дало понять, кто эти герои. То, что безумная баронесса не гнушалась использовать в своих экспедициях наемников, знали все. Ну, хорошо бы использовать, но делать из них героев! Правда, возразить императору никто не посмел.

Фотоаппараты щелкали, делая снимки. Все первые полосы вечерних газет будут рубить о новых героях.

* * *

Отправив Дика и Мияко с документами в Лондон, Диана с Гилом села на дирижабль, летящий в Петербург. Северный город встретил их морозной, но ясной погодой.

— Мы просто так заявимся в цитадель? — спросил Гил, когда они ехали в экипаже по заснеженному городу.

— Нет, — покачала головой Диана, — для начала мы встретимся с консулом Трейси.

— Вы знакомы с консулом? — удивился Гил.

— Лично не знакома, — ответила Диана, — просто знаю ключевых дипломатов. Агата Трейси, по слухам, милая и добрая леди.

— Консул женщина?! — еще сильнее удивился Гил.

— Что вас удивляет, мистер Марлоу? — спросила Диана. — Или вы старых взглядов?

— Нет, — покачал головой Гил, — я не старых взглядов. Просто, консул — высокий пост.

— Представьте себе, Гилберт, что женщина может достичь и таких высот. Хотя, многие дамы ничего не стремятся достичь. Как будто брак — высшее достижение для женщины!1

— Так было много веков подряд, — улыбнулся Гил, — многие просто привыкли к такому укладу.

— Согласна! — подтвердила его слова Диана. — Зачем что-то менять, если так жили наши предки? Зачем женщинам право голоса, зачем женщинам делать карьеру… еще много «зачем».

Последние года борьба женщин за равные права набирала обороты. Правда, большинство женщин устраивал и старый уклад. Если женщина из бедного сословия, то она сетовала, что у неё нет времени на то, чтобы пользоваться своими правами. Если же леди из высшего общества, то… причина та же: нехватка времени. Только бедная женщина тратит его на дом, семью и подработку, а богатая на салоны, подруг и светские мероприятия.

— Мы приехали, — сказала Диана, когда экипаж остановился у ворот британского консульства.

— А нас пустят без предварительной записи? — спросил Гил, когда подавал руку Диане, выходя из экипажа.

— Это не цитадель витязей, а мы британские подданные.

Привратников они прошли без проблем, а вот аудиенции пришлось пождать, консул была занята.

— Баронесса фон Штанмайер, — улыбаясь, ответила дама лет сорока в строгом закрытом платье до пола.

— Леди Трейси, — улыбнулась в ответ Диана.

— О, — махнула рукой леди Трейси, — зовите меня Агатой.

— Агата, — кивнула Диана, — это мой спутник, мистер Марлоу. — указала она на Гила, стоящего позади.

— Агата, — кивнула ему леди Трейси. — Прошу, — указала она на кресла, — присаживайтесь.

— Чем могу помочь? — спросила она, когда гости сели.

— Нам надо попасть в цитадель витязей, — произнесла Диана.

— В цитадель? — переспросила Агата.

— Да, — кивнула Диана.

— Могу я узнать, с какой целью?

— Я ищу божественное оружие, — начала Диана. Агата молча кивнула. — И до меня дошли слухи, — продолжила Диана, — что в цитадели храниться божественное оружие.

— Нечто подобное и я слышала, — произнесла Агата, — но это лишь слухи. К тому же, это цитадель, а вы не просто гражданские лица, вы иностранцы. Разумеется, я могу связаться с воеводой витязей, но ничего гарантировать не могу.

— Хорошо, — кинула Диана.

— Подождите меня в приемной, — с улыбкой произнесла Агата.

— Конечно, — кивнула Диана, поднимаясь. Гил проследовал за ней.

— Чай, кофе, — спросил у них секретарь, молодой парень.

— Кофе, пожалуйста, — ответила Диана.

— Мне тоже, — кивнул Гил.

Парень молча кивнув удалился.

— Как ваши успехи в освоении живого оружия? — спросила Диана.

— Не важно, — честно ответил Гил.

— Да? — удивилась девушка.

— Да, — задумчиво повторил парень. — Я не ожидал, что агро так сильно будет выматывать. Я боюсь его.

— Агро? — переспросила Диана.

— Клинка, — ответил Гил. — Это странное чувство. Я желаю обладать им, использовать его мощь во благо людей.

Дина прыснула смехом.

— Простите меня, мистер Марлоу. — произнесла она, глядя на удивленное лицо Гила. — Просто это прозвучало так пафосно, что я не выдержала.

— Да, — усмехнулся Гил, — кто думает о благе людей, обладая разрушительной силой. Но я и боюсь его, — продолжил парень. — Можно сказать, что это детский страх. Ведь я так долго шел к обладанию живым клинком и судьба мне его подарила. Да, подарила. Так легко получить его было большим счастьем. Предыдущий хозяин был слишком самоуверен в обращении с ним. Я же труслив.

— Полно вам, мистер Марлоу! — махнула рукой Диана. — Вы не труслив. Поверьте. Я сама боюсь воскрешения Натаниеля. Наука доказала, что религия это ничто. Что древние не были богами, просто они были развитее нас, умнее, опытнее. Я все равно испытываю страх и сомнения. Что если все провалиться? Что если он будет без души?

— После Азиатских колоний, — начал Гил, — мне было страшно. Я не мог спать. Мне снились кошмары.

— Я знаю, — ответила Диана. — Мияко мне рассказала.

Секретарь принес кофе и вернулся к своей работе за столом у входа в кабинет Агаты.

— Почему я не удивлен? — тихо произнес Гил, отпивая кофе. Диана лишь улыбнулась. — Тогда я сказал Мияко, что души убитых мною солдат не дают мне покоя. Знаете, что она ответила?

Диана отрицательно покачала головой.

— Она сказала, раз души бессмертны, то пусть найдут себе новые тела. Душа Натаниэля бессмертна. И если её не будет в его теле, то она обязательно будет в другом.

— Вы меня успокоили, — улыбнулась Диана. Дверь кабинета открылась и к ним вышла Агата.

— Я связалась с воеводой, — произнесла она, — он готов с вами встретиться. И самое главное, встретиться сейчас. У него есть свободные полчаса. Марк сопроводит вас, — кивнула она на секретаря.

— Прошу прощения, — произнес секретарь, не дав Диане даже поблагодарить консула. — Но у меня много дел, очень много.

— Нет, Марк, вы отложите все свои дела и отвезете леди Штанмайер в цитадель. Ясно? — строго произнесла Агата.

— Но… — попытался возразить секретарь.

— Никаких «но», мистер Трейси! — повысила голос Агата. — Немедленно отправляйтесь в гараж и подгоните машину к входу!

— Как прикажите, леди Трейси! — ответил секретарь и направился к выходу из приемной.

— Прошу прощения, леди Диана, — извинилась Агата. — Брать себе в помощники своего сына была плохой идеей.

— Ничего страшного, родственники, — улыбнулась Диана. — Благодарю вас за помощь!

Она протянула руку, Агата её пожала. Гил впервые в жизни наблюдал женское рукопожатие. Он всегда считал это исключительно мужским жестом.

— Мистер Марлоу, — Агата кратко поклонилась Гилу. Аудиенция была окончена и Диана с Гилом спустились к выходу, где их уже ждал автомобиль.

* * *

— Цитадель витязей находится на Заячьем острове[35], — рассказывал Марк, — к ней ведут два моста.

Машина выехала на набережную, и цитадель можно было рассмотреть из окна машины.

— Я ожидал большего, — произнес Гил.

— Все так говорят! — усмехнулся Марк. — Цитадель построил еще основатель города триста лет назад. И тогда этого было достаточно. Сейчас крепость модернизировали. Из того, что известно широкому кругу, это убирающиеся мосты и штормовой механизм.

— Штормовой механизм? — спросил Гил.

— Да, — кивнул Марк, — подробностей не знаю, но под крепостью есть механизм, который начинает создавать сильные волнения на Неве, если его включить. Это усложняет попытки штурма крепости.

— А что там с мостами? — спросила Диана.

— А сейчас увидите, — улыбнулся Марк. Дорога вела к обрыву в реку. Моста и в помине не было. Машина остановилась у этого обрыва. Марк, несмотря на мороз, открыл окно.

— Кто? — послышался со всех сторон голос, говорящий на русском.

— Баронесса Диана фон Штанмайер со свитой к воеводе, — произнес Марк.

Вместо ответа воды под обрывом забурли и на поверхность стали подниматься пролеты моста. Тонкий лед был разломан ими. Сначала поднимались те, что были у берегов, за ними шли те, что дальше от берега. Медленно мост поднимался. Через минуту перед машиной стоял каменный мост. С него еще стекала вода, но Марк, закрыв окно, медленно поехал по брусчатке.

— Я подожду вас здесь, — произнес Марк, когда машина доехала до ворот крепости. Вовнутрь их на машине не пустили.

— Хорошо, — кивнула Диана. Они с Гилом направились к воротам, которые медленно приоткрылись. Как раз чтобы два путника вошли.

— Меня зовут Михаил, — произнес по-русски высокий и широкоплечий мужчина. — Я проведу вас к воеводе.

Он был в тулупе, варежках, теплых штанах и сапогах, но без головного убора. Как и многие другие, кто был внутри крепости. А их было не мало. Кто-то работал, перетаскивая тяжелые мешки, кто-то упражнялся в фехтовании, кто-то нес службу на стене.

— Вам следует сдать оружие, — протянул он руку к Гилу, в намеренье забрать живой клинок.

— Мой спутник обладает живым оружием, — остановила его Диана. — Его клинок останется при нем.

— Я вас понял! — отдернув руку, произнес Михаил. Витязи верили, что живой клинок опасно отнимать силой. Хозяин клинка должен сам его передать или же быть повержен в бою. Иначе клинок проклянет того, кто решил присвоить его себе. Правда это или нет, никто не решался проверить. Но сейчас Диана была более спокойна, зная, что у Гила клинок при себе. Разумеется, в цитадели витязей у них мало шансов на победу в схватке, но она надеялась на благополучный исход переговоров. Во всяком случае, они просто просят, а не требуют.

Они прошли в здание под названием «Канцелярия». Гил молчал, так как ни слова не понимал по-русски, а говорить с Дианой на английском не стоило.

— Подождите здесь, — произнес Михаил, — я доложу о вас воеводе.

Он развернулся и вышел из здания, оставив Диану и Гила одних в пустом холле.

— Кофе нам здесь не предложат, — произнес Гил, осматривая помещение.

— Удача то, что нас приняли, — ответила Диана.

— Пока что нас не приняли, — произнес Гил.

— Всему свое время, мистер Марлоу, — улыбнулась Диана.

— Простите, леди Диана, просто я нервничаю. Не нравится мне здесь.

— Вам оставили клинок, это должно добавить уверенности.

— Эти люди сбили наш дирижабль, — тихо произнес Гил.

— Потому что мы вторглись на их территорию, — поправила его Диана. — К тому же, они об этом не догадываются.

— А если они узнают? Что нас ждет?

— Прошло уже почти полгода. Вряд ли тот витязь нас помнит. И не факт, что мы его встретим в цитадели.

Михаил вошел в здание.

— Воевода вам примет, — произнес он. — Следуйте за мной.

Они прошили в здание находящееся в центре цитадели. Оно охранялось лучше, чем периметр цитадели, здесь в охране стояли не просто воины, а витязи с живым оружием. Они с подозрением смотрели на Гила, но ничего не предприняли.

Михаил проводил их до кабинета воеводы, который находил в центре здания. В нем не было окон, но горели сотни свеч. Воевода сидел за столом из массивного дуба. Выглядел он молодо для своих лет. В отличие от других витязей он не носил бороды, и на вид ему было лет сорок, не более.

— Благодарю Михаил, — произнес воевода. Михаил поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

— Меня зовут отец Константин, — пробасил воевода, — я воевода витязей войска московского! Чем могу вам помочь?

— Меня зовут Диана фон Штанмайер, — произнесла Диана. — И я пришла к вам с просьбой.

— С какой?

— Дорогой мне человек сильно пострадал по моей вине. Сейчас он лежит в гробу в подвале моего дома, пока я ищу способ вернуть его к жизни. И такой способ есть. Его может вернуть к жизни божественное оружие.

— Божественное оружие — редкая вещица, — покачал головой воевода.

— Да, но я слышала, что у витязей она есть.

Воевода задумчиво посмотрел на Диану.

— Слышать можно всякое, — произнес он. — Да не всегда это правда.

— Поэтому я здесь, отец Константин.

— Многие приходили сюда и спрашивали за божественное оружие, но вот вопрос: что вело ими? Что ведет вами?

— Я хочу спасти своего возлюбленного! — воскликнула Диана. Она была в шаге от своей цели, и нервы её начали сдавать. Гил не Граймс. Сейчас бы ей не помешала поддержка и рассудительность старого полковника.

Гил смотрел то на Диану, то на Константина и не знал, что ему делать. Судя по всему, оружия в кабинете не было, но за стеной десятки, если не сотни витязей, с которыми он уж точно не справится.

— Намеренья благие, — кивнул воевода, — но где ваш возлюбленный? Вот он стоит? — он ткнул в Гила.

— Нет, — покачала головой Диана. — Я же сказала, что он лежит в гробу.

— Так он мертв, — констатировал воевода.

— Да, он мертв и он в Лондоне! Но если вы позволите, я привезу его…

— Позволю что? — перебил её Константин.

— Позволите воспользоваться божественным оружием, — пояснила Диана. — Лишь на мгновение вложить клинок в его руку.

— Ступайте! — произнес воевода, поднимаясь.

— Но… — попыталась возразить Диана.

— Не каждый витязь достоин того, чтобы прикоснуться к святыне, а вы говорите о мертвом чужеземце, — пояснил свое решение Константин. — Ступайте!

Диана хотела еще возразить, но в её положении это было рискованно. И на что она рассчитывала? Что витязи помогут? Да, рискнуть можно было, но все обернулось провалом.

— Возвращаемся в Лондон, — развернувшись, на английском произнесла Диана. Воевода удивился иностранной речи, но ничего не сказал. Гил же молча кивнул и направился за Дианой.

До ворот шли молча. Диана была погружена в свои мысли. Очередная экспедиция обернулась фиаско. И, скорее всего, это была последняя экспедиция. Сейчас, по возвращению в Лондон, ею заинтересуется тайная служба. От Дика или Мияко они все равно ничего не добьются. Дик толком ничего не знает, а Мияко они устанут допрашивать.

— Вот, — Михаил протянул небольшой немного помятый листок.

— Что это? — разворачивая, спросила Диана. На листке было указано имя «Всеволод Бочаров» и адрес.

— Он оружейный коллекционер, — пояснил Михаил. — Есть ли божественное оружие у него, я утверждать не буду, но он точно поможет вам в поиске.

Глаза Дианы загорелись. Зацепка! Маленькая, но хоть какая-то.

«На этот раз последняя» — подумала она, но вслух произнесла другое:

— Спасибо вам, Михаил.

— Долг витязя — помогать нуждающимся! — пробасил Михаил и поклонился. Диана поклонилась в ответ и покинула цитадель. Гил последовал за ней.

— В Лондон? — спросил Гил, открывая Диане дверцу машины.

— Нет, — покачала головой Диана, — пока нет.

37

— Занимательная история! — улыбнувшись, произнес Всеволод Бочаров.

— Да, только я не думала, что император устроит шумиху так быстро, — кивнула Диана.

Встреча с Всеволодом была успешной. Выслушав рассказ Дианы о трагической судьбе Натаниэля, он согласился помочь, но лишь при одном условии: он лично привезет клинок в Лондон. На подготовку транспортировки Всеволоду требовалось три дня и тут произошло непредвиденное. Из консульства Британии прибыл конвой с требованием перевезти баронессу и её спутника из гостиницы в консульство. В Британии разразился международный скандал. Данные, добытые Дианой и её компаньонами, были обнародованы. Мияко и Дик уже получили свои награды, а вот оставшимся двум участникам операции требовалась, по мнению императора, охрана. Поэтому Диана, Гил и Всеволод покинули Московское царство на дипломатическом дирижабле, в сопровождении военного конвоя.

— Французы уже наложили в штаны, — усмехнулся Всеволод. Он был пожилым мужчиной с седыми волосами и пенсне на носу.

— Не думаю, — покачала головой Диана. — Для вида удивились и заверили, что они не причем, а по факту у них уж точно был резервный план.

Сейчас они пролетали территорию Объединенной Европы, и сопровождал их уже военный конвой европейцев. Маршрут пролегал такой, что территорию Франции дирижабль не пересечет, но с конвоем будет надежней. Что Московское царство, что Объединенная Европа — оба государства нейтральны и к Британии, и к Франции. Но вот дело в том, что Британия на равных торгует и с Европой и Московским царством. В то время, как Франция предпочитает вести дела с Новой Британией и немного с Объеденной Европой. После объединения Европы, Франция потеряла свое влияние в северной Италии, где поддерживала некоторых политиков, стремящихся к власти.

— Потеснить Британию в Атлантике и в Индийском океане, — размышлял в голос Всеволод, — дерзкая авантюра!

Они сидели на обзорной палубе, с витражными окнами от пола до потолка. Под ними до горизонта простригалось Балтийское море.

Гил предпочел провести это время в общении с живым клинком. Всеволод дал ему несколько советов, как улучшить связь и уменьшить агро. Парень решил прислушаться.

— Попытка развязать новую войну, — ответила Диана.

— Вы в этом так уверены?

— У Японии есть свой аванпост в Индийском океане.

— Вы про Кодокуна сенши? — спросил Всеволод.

— Да, — кивнула Диана, — Его географическое положение затрудняет атаку на колонии Британии в южной Африке.

— Да, — подтвердил её слова собеседник, — японцев не стоит списывать со счетов. А так же османов и китайцев. К тому же никто не исключает атаку на британские колонии через центральную Африку.

— Нейтральные земли никто не тронет. Там нескоты, которые уже однажды потрепали и Британию и Францию. Плюс пилигримы.

— Пилигримы легко могут объединяться с нескотами и дать отпор любому агрессору. Конечно, что Британия, что Франция, да та же Испания, при желании может захватить эти земли.

— Не захватят, — покачала головой Диана. — Любая попытка захватить нейтральные земли приведет к агрессии остальных сторон. И мы снова получим четырехсторонний конфликт. Не стоит забывать, что часть нейтральных земель теперь под юрисдикцией Османской республики.

— Что же, резонно! — кивнул Всеволод. — Тогда центральную Африку исключаем. Индийский океан?

— Китаю он не интересен, у него планы на северную экспансию, а не южную.

— Да, они давно точат зуб на Сибирь, — улыбнулся Всеволод. — Но мы их сдерживаем.

— Война на два фронта, как вам удается? — удивленно спросила Диана.

— Сейчас войны с Китаем нет. Только угроза. Но сами понимаете, только один приказ и угроза превратиться в действие.

— Понимаю, — кивнула Диана. — Япония вступит в войну, только если будет угроза Кодокуна сенши, — Всеволода эти слова удивил, но он старался не подать виду, все-таки у них завязалась интересная дискуссия. — Османы приведут в боевую готовность свой флот, не более.

— А как же тот маленький клочок испанской земли между Османской республикой и азиатскими колониями Британии?

— Если разразиться война между Британией и Францией, то еще неизвестно, чью сторону примет Испания.

— Вы надеетесь, что они будут вашими союзниками? — удивился Всеволод.

— То, что мы конфликтуем в южной Америке, не говорит о том, что мы будем противниками в новой войне. Их главная угроза — Новая Британия. А как известно, враг моего врага — мой друг.

— Это понятно, но насколько я знаю, военного соглашения между Британской империей и Османской республикой нет. Поэтому, если османы решат захватить тот участок территории, то это не будет означать начало войны между Испанией и Британией.

— Да, — кивнула Диана, — мы экономические партнеры, а не военные союзники. Но, повторюсь, Османской республике вообще нет смысла вступать в войну. Даже если Испания с Францией вздумают захватить нейтральные земли. Османская республика может сохранить нейтралитет.

— Начнется передел мира, — улыбнулся Всеволод. — И поверьте, даже с виду спокойные османы, оставившие имперские замашки позади, покажут характер. Нейтральные земли? А что если они поддержат нескотов и пилигримов? Куда направиться удар? На север ил на юг? Хорошо, если на север. Франция получит фланговый удар в колониях. А если на юг? У Британии появятся новые проблемы в Азии.

— Вы хотите сказать, что мы спасли мир от тотальной войны? — спросила Диана.

— Спасти мир от войны невозможно, — ответил собеседник, — но вы её отсрочили. Смотрите сами: две страны готовятся к полномасштабным военным действиям. Причем не на одном континенте, а на двух разных фронтах. Цель ясна: Британия. Новая Британия стремится выбить вас из южной Америки, а Франция из Индийского океана. Австралия лакомый кусочек, что ни говори. Ситуация в азиатских колониях нестабильна, перебросить оттуда гарнизоны будет затруднительно. Южная Африка будет втянута в конфликт с южной Америкой, так как там потребуется и флот и поддержка. Вы, верно, подметили, что Япония вступит в войну только когда будет прямая угроза Кодокуна сенши, — он загадочно улыбнулся на этих словах. — Но вот вопрос, на чьей стороне?

— Япония потеряла свое влияние в войне с Китаем и Францией. Я думаю, ответ очевиден.

— Не стоит делать поспешных выводов, леди фон Штанмайер, — произнес Всеволод, — Кодокуна сенши раньше принадлежал британцам и при захвате их всех убили.

— Гармония отделилась от Британии, — отмахнулась Диана, — хоть корона и не признала её независимость, формально это уже не наша земля.

— Британия так легко оказалась от прав на территорию? — удивился собеседник.

— Захват территорий не проблема, — философски произнесла Диана, — куда проблематичней удержать их. В колониях гарнизоны, в большинстве своем, состоят из коллаборационистов. Только офицеры британцы. В азиатских колониях в последние десятилетия пришлось увеличить присутствие британских солдат, по ряду причин.

— Да, да, я понимаю, — кивнул Всеволод. — Британия решила не распыляться, оставив Гармонию независимой, а потом отдав остров японцам.

— Да, но японская экспансия остановилась из-за войны с Францией и Китаем.

— А что, если противников не два, а три? — предположил Всеволод.

— О чем вы? — недоуменно спросила Диана.

— Франция и Китай уже однажды выступили против Японии.

— Да, но они не были союзниками. Французский флот начал атаку на индонезийские острова, когда Япония была связана войной с нами. Китай вытеснил японцев с побережья, просто воспользовавшись ситуацией.

— Но это поставило крест на Японской империи.

— Вы считаете, что Китай нападет на Японию?

— Кто знает, только вот беда, мы забыли про маленький остров у Австралии, который остается под флагом Японии.

— О чем вы? — удивилась Диана.

— У Японии не только изолированным остается Кодокуна сенши. Недалеко от Австралии лежит остров Тимор. Там так и осталась военная база Японии.

— Я не знала об этом, — стыдливо ответила Диана.

— Нет ничего постыдного в том, что вы не знаете, — улыбнулся Всеволод. — Незнание не порок! Порок не стремление к знаниям. Тимор был последним оплотом Японской обороны в натиске французов. Туда проводилась эвакуация войск из Австралии, когда британцы начали их теснить. Позже британский флот перекрыл Тиморское море, высадив десант на островах Батерст и Мелвилл. Французы испугались, что британцы начнут высадку на Тиморе, а британцы не стали рисковать, ограничившись освобождением Австралии. Про японцев на время даже забыли, но вспомнили, когда мирный договор был уже подписан. Развязывать новую войну не стали, оставив остров под юрисдикцией Японии.

— Тогда ситуация немного иная, — произнесла Диана.

— Да, — кивнул Всеволод. — Если Франция начнет атаку на Австралию, Тимор станет у неё на пути. В случае если они захватят остров, Япония вступит в войну как союзник Британии. Во всяком случае, вероятность такого высока.

— Но я надеюсь, что вся эта шумиха со скандалом охладит пыл французов и Новой Британии.

— Знаете, а ваш рассказ пролили свет на таинственную смерть графа Меллони.

— Граф Меллони мертв? — удивилась Диана.

— Да, об этом писали все газеты! — удивился не осведомленности Дианы Всеволод. — Третьего января он скоропостижно скончался. Официально, у него случился сердечный приступ. Но он никогда не жаловался на сердце.

— Третьего января я жарилась в старой субмарине по пути, как считала, на Кубу, — улыбнувшись, ответила Диана. — Вы были знакомы с графом Меллони?

— Он коллекционер, я коллекционер, — ответил Всеволод, — несколько раз виделись лично, много переписывались. Даже дарили друг другу подарки.

— Значит, его устранили, — задумчиво произнесла Диана. — Тогда да, и я, и мои спутники в большой опасности.

— Не думаю, — покачал головой Всеволод. — Большому кругу людей не было известно, чем занимался граф Меллони. Лично я знал его как коллекционера и советника императора, но считал, что это работа касается исключительно искусства и артефактов древности. Как Артур Вальдес Шпрее.

Диана кивнула. Чем занимается кузен самопровозглашенной империи, она хорошо знала.

— Его устранили именно за провал разработки плана наступления, — продолжил Всеволод. — Ваши же имена гремят во всех газетах. Вы народные герои! Ваша смерть привлечет внимание. Конечно, Новая Британия будет все отрицать, но ненависть к ней только возрастет. Для правителей это, конечно, ничего не значит, но для народа… там диктатура, но согласны с политикой Джорджа Агнуса I не все. А народные волнения Новой Британии не нужны. Так что вас не тронут. В их прессе вы, разумеется, самые подлые люди в мире, но не более. Этот скандал еще аукнется самой Новой Британии, так как их планы рухнули. Пока что рухнули. Планы да, но намеренья остались. Понимаете?

— Понимаю, — кивнула Диана.

— Поэтому, пока есть время, наслаждайтесь жизнью.

Наслаждаться жизнью… за последние пять лет она забыла как это. Но скоро все закончиться, она воскресит Натаниэля, и они поженятся. Обвенчаются, как и хотела Диана. Осталось совсем немного, пока дирижабль летит.

* * *

В это время Гил находился в своей каюте и упражнялся с клинком. Спокойствие и холодный разум — вот залог успешного использования живого клинка. Эти советы дал ему Всеволод. Разумеется, это же уже давно пытался объяснить Гилу и сам клинок. Но парень действительно испытывал перед ним страх, старясь как моно больше ограничить общение с клинком.

«Чем сильнее прием, тем больше затраты энергии», — говорил ему клинок, пока парень отрабатывал замах и удар.

— Я понимаю, — тяжело дыша, ответил он.

«Да, но вы бездумно тратите свою энергию».

— И это я знаю! Всеволод объяснил, что нельзя делать все на эмоциях.

«Да, эмоции мешают энергообмену. Точнее, он выходит из-под контроля, и вы отдаете лишнюю энергию. Хотя, для меня это хорошо, я получаю больше энергии».

— Но?

«Что, но?»

— Ты хотел сказать «но», я угадал?

«Да, но если стоит выбор получить сразу много, а потом долго ждать следующей порции или же получать регулярно дозировано энергию, я выберу второе. В этом плане я не разделяю мнение других, высасывать из хозяина все до капли».

— Мнение? Ты способен общаться с другими клинками? — удивился Гил. Если это так, то найти божественное оружие для Дианы было проще простого. Просто попросить… нет, приказать живому клинку найти божественный клинок.

«Только с теми, с кем сталкивался лично, в бою».

— Понятно, — поникшее ответил Гил.

«Научитесь контролировать эмоции и трезво оценивать обстановку на поле боя», — продолжил клинок.

— Почему ты втянул в это Мияко? — внезапно спросил Гил, меняя тему разговора. Нотации клинка уже утомили его. Он осознавал свои ошибки, но не спешил их исправлять. Диана была права, он получил клинок, силу, но что с ней делать, Гил толком не знал. И самое страшное, он боялся этой силы. Сам боялся.

«Она сама предложила свою помощь».

— И ты согласился?! — вспылил Гил.

«Хозяин, не стоит гневаться, агро увеличивается».

— Я задал вопрос! — крикнул Гил, бросая клинок на кровать.

«Да, я согласился», — ответил клинок.

— Почему? Тебе мало моей энергии?

«Нет, дело не в том. Она заботиться о вас, хозяин. Она переживает, что наш союз вас изматывает. Поэтому она предложила давать часть своей энергии, тем самым уменьшить ваши затраты. Но вам надо учиться контролировать энерго…»

— Да знаю я! — перебил клинок Гил. — Знаешь, я долгое время не понимал, что значу для неё. Она даже готова отдавать свою энергию тебе, ради меня.

«В этом нет ничего удивительного. У меня как-то был хозяин нескот. Адепт. Она была импульсивной. Очень импульсивной. Агро было высокое, и я даже был на грани становления бессметным оружием».

— Даже так?! — удивился Гил.

«Да, хозяин, даже так. Но меня похитили. Она так любила мою хозяйку, что похитила и сбежала со мной. Мы долгое время скитались по пустыне и похитительница, которую звали Хоши, погибла от обезвоживания. Она просто бежала вперед, не озираясь назад, и плакала. Она осыпала меня проклятьями. Что я виноват, что её дорогая Михо стала такой, что я убиваю ее, и она не потерпит такого. Пусть я лучше заберу её силу, чем убью Михо. И я забрал».

— Подожди, ты же сказал, что она умерла от обезвоживания.

«Да, она умерла от обезвоживания. Просто нехватка воды добила её раньше, чем нехватка энергии».

— Так ты у нас убиваешь хозяев.

«Хоши не была моей хозяйкой».

— Хорошо, что было дальше?

«Я пятьдесят лет пролежал в песках, пока меня не нашли. Я был в руках аристократа, пирата, несколько десятилетий лежал в шкафу торговца, потом был британский офицер, тот юноша, что пал от вашей руки и теперь вы».

— Насыщенная жизнь. Вот только знай, если ты навредишь Мияко, тебя ждет не шкаф, тебя ждет дно океана. И, заверяю, найдут тебя нескоро. Понятно?

«Да, хозяин», — ответил клинок.

— Ну и славно, — кивнул Гил, и вышел из каюты. Живой клинок был его мечтой, а вот Мияко… Гил все чаще стал думать, что она его судьба. Что не случайно он выкупил её у работорговца. И уж он точно не даст её в обиду. Даже своей мечте — живому клинку.

38

— Церемония в Букингемском дворце назначена на послезавтра, — голос графа Ленгли звенел в подвале дома Штанмайеров.

— Мы прилетели только вчера, в десять вечера, — покачала головой Диана.

Дирижабль приземлился в Лондоне ровно в двадцать два ноль ноль. Дома они были около полуночи, и только усталость Всеволода заставила Диану отложить процедуру до утра. К тому же, такая процедура проводится впервые. Нет, конечно, слухи ходили, и сам Всеволод о них слышал. Он даже общался со своим клинком относительно этого вопроса и тот предположил, что такое возможно. Всего то, передать часть энергии от клинка человеку. Но воскресит ли это Натаниэля, не знал, ни клинок, ни Всеволод. Лишь Диана верила до конца. Последние события предали ей уверенности.

— Скажи спасибо, что император не потребовал провести церемонию сегодня или завтра, а дал тебе несколько дней, — улыбнулся Ленгли.

— Обязательно скажу ему это при встрече! — смеясь, ответила Диана.

— Ты серьезно?! — в шоке спросил Джейме. Чтобы такую дерзость и заявить императору? С неё станется!

Девушка ему не ответила. Она была счастлива. Сегодня её мечта осуществиться! Она вернет к жизни Натаниэля, исправит все свои ошибки.

— Леди Диана такая счастливая! — шептала Мияко, идя с Гилом позади Дианы и Джейме. Джейме украдкой бросал взгляд на эту парочку. Да, Мияко любит Гилберта. Удивительно, но этот факт печалил Джейме. Не то, чтобы он полюбил девушку, которая стала народным героем не так давно. Она была ему симпатична, общение с ней было приятно для него. Его радовала её непосредственность, граничившая с детским ребячеством. Но его и пугало то, как она с улыбкой на устах рассказывала о своих приключениях с Дианой и Гилбертом. Это выглядело жутко, красивая, милая девушка, улыбаясь, рассказывает о том, как перегрызала горло японским солдатам.

— Она достигла того, к чему стремилась, — ответил Гил.

— Я тоже! — прижимаясь к Гилу, произнесла Мияко. В последние дни она стала популярной среди лондонских журналистов, которые прямо осаждают особняк Штанмайеров. Мистер Хильгарт даже сказал, что скучает по мистеру Граймсу, «который бы быстро разобрался с этим сбродом у ворот!» Мияко устала от них. Они с пулеметной скоростью задавали вопросы, и девушка терялась перед ним. Приезд Гила стал для её глотком свежего воздуха. Граф Ленгли хоть и приходил каждый день, поддерживал её в общении с журналистами, интервью которым она вынуждена была давать, но это не сравниться со счастьем быть рядом с любимым Гилом. И теперь ей было плевать на журналистов, которые важны, как утверждал граф. Мияко первая из нескотов, удостоенная высокой награды. Это прецедент. Теперь отношение общества Британии к нескотам измениться. Не сразу, но постепенно. Но для девушки это было тяжело. Тяжело нести бремя ответственности. Она герой и кто знает, что от неё ждет общество. Громких заявлений? Клятв в верности Британии? А что это даст нескотам Британии? По правде говоря, Мияко к этому не стремилась. Она просто шла за Гилом, а тот шел за мечтой.

Они спустились в подвал, где Всеволод готовился к процедуре воскрешения. Команда ученых, что следила за состояние тела Натаниэля, была здесь же. Выглядели они специфически: на них были надеты костюмы химической защиты из плотной ткани. Спереди были промасленные брезентовые фартуки, а руки защищали длинные, до плеч, резиновые рукавицы. На ногах они носили кирзовые сапоги, а на голову надели противогазы, которые закрывали только лицо. Поэтому было видно, что среди них есть и женщины.

— Жуткие! — тихо произнесла Мияко, хотя в пустом подвале её шепот слышали практически все, поэтому девушка быстро закрыла свой рот руками, стараясь всем видом сказать, что сожалеет о своих словах.

Тело Натаниэля достали и положили на стол, прикрыв по пояс простыней. Парень ничуть не изменился за то время, что прошло с момента трагедии. Ученые были правы, растворы, в которые поместили его тело, вернуло ему практически живой вид. И не скажешь, что он провел почти месяц в могиле. Да, шрамы на лице так и остались. Только теперь они были серые, бескровные. Раны затянулись, как и обещали ученные. Физические травмы излечись, но это по-прежнему был труп. Бездыханный труп молодого человека. И только артефакт древних в руках Всеволода способен вернуть его к жизни.

— Но ведь… — тихо произнес Гил, глядя на тело Натаниэля.

— Что? — спросила Мияко, не расслышав, что произнес парень.

— Нет, ничего, — покачал он головой. Это мечта Дианы, она в это верит, он должен молчать. Почему-то Гил понял, что все это напрасно. Клинок может дать энергию, но Натаниэлю нужна была не энергия. Гил это понял только сейчас. Но остановить процедуру уже не мог. Да и не хотел, если честно. Диана пять долгих лет шла к этому. Она должна все понять сама. Или же он просто ошибается. Ведь это всего лишь догадка.

— Я начну, — произнес Всеволод, оглянувшись на Диану. Хоть это и не было вопросом, она кивнула.

Всеволод подошел к Натаниэлю, и положил клинок рядом с ним. Оружие пылало синим пламенем, но огонь был холодным и не обжигал, ни тело парня, ни простыню, которой он был прикрыт.

«Ты знаешь что делать?» — мысленно спросил он у клинка.

«Да», — ответил клинок. Тогда Всеволод поднял холодную руку парня и положил её на рукоять клинка, сжав пальцы. Все присутствующие, затаив дыхание наблюдали. Подвал погрузился в тишину. Всеволод смотрел то на клинок, то на тело Натаниэля. Ничего не происходило. Абсолютно ничего.

«Процесс уже начался?» — спросил он у клинка.

«Я не чувствую его», — ответил клинок.

«То есть, не чувствуешь?»

«Я чувствую прикосновение его пальцев, но не более. В нем нет энергии».

«Я знаю. Для этого ты здесь».

«Нет, повелитель, ты не понял, в нем нет даже того, куда энергию передавать».

«То есть?»

«Он мертв, повелитель».

«Я знаю. Для воскрешения мы это и делаем. Его надо вернуть к жизни».

«Повелитель, ты не понимаешь. Хранилище энергии не тело, хранилище энергии иное. Вы называете это душой, а в нем нет души. Он мертв, я бессилен».

«То есть, бессилен? Ты же говорил…»

«Я говорил, что не знаю! Да, я могу отдавать энергию, но только туда, где её могут принять. Нельзя налить воду, если не подставить чашу. Чаши нет».

«Я тебя понял».

Он убрал руку Натаниэля с рукояти клинка.

— Уже все? — растерянно спросила Диана. Она ожидала вспышек света, неистового пламени. А клинок просто спокойно лежал.

Всеволод медленно повернулся к Диане и печально на неё посмотрел.

— Примите мои соболезнования, леди Диана, — с трудом произнес он. Для него это был не просто эксперимент. Эта молодая женщина покорила его своим стремлением искупить грехи. Её история была полна скорби и печали за содеянное, поэтому он согласился.

— Что, простите? — недоуменно спросила она.

— Ваш возлюбленный мертв, — опуская глаза, произнес Всеволод.

— Я это знаю! — воскликнула Диана. — Для этого я и искала божественное оружие! — она указала на тело Натаниэля.

— Божественное оружие здесь бессильно, — ответил Всеволод.

— Леди… — начала Мияко, но Гил приложил палец к её губам. На удивленный взгляд девушки он отрицательно покачал головой. Не стоит.

— Но… — только и смогла произнести Диана. Ком подступил к её горлу, перекрывая кислород. Все напрасно! Все поиски, все старания, весь цирк с эксгумацией тела. Все это напрасно.

— Нет, — с хрипом произнесла Диана. — Вы ошибаетесь. Просто ваш клинок… простите, мне надо собирать новую экспедицию. Мистер Марлоу, — повернулась она к Гилу, — пока мистер Граймс не вернется, вы не могли бы…

Она говорила сумбурно, мысли путались. Перед глазами все плыло, Диана не могла понять почему, пока не поднесла руку к лицу. По щекам текли слезы. Она тяжело дышала и плакала.

— Нужна новая экспедиция, — произнесла она, вытирая слезы. Всеволод взял в руки клинок и подошел к Диане. Он молча взял её правую руку и приложил к клинку. Пламя охватило руку, покалывая. Диана все еще не понимала, что происходит. Она была твердо уверена, что просто ошиблась и это не божественный, а бессмертный клинок, и ей просто нужна еще одна экспедиция. Куда? Роли не играло, главное отправиться! Цель найдется.

«Говори!» — прозвучал в её голове голос Всеволода. Она с испугом посмотрела на мужчину, сжимая кулак протеза.

«Я не могу вернуть его к жизни», — произнес в голове Дианы клинок.

— Что ты?! — закричал Диана, пытаясь вырвать руку. Гил уже потянулся за своим клинком, что висел за спиной. В схватке живого оружия с божественным шансов больше у божественного, но Гил готов был броситься в бой.

«Я клинок», — ответило божественное оружие.

— Не бойтесь, леди Диана, — заверил её Всеволод. — Он вам все пояснит.

«Передать энергию — это как налить воды в сосуд. Нужен сосуд, душа. А у него нет души. Простите», — последнее слово он произнес искренне, хотя эмоции редкость у живого оружия.

Всеволод освободил руку Дианы. Она медленно развернулась и направилась к выходу.

— Диана? — осторожно спросил Джейме.

Она остановилась и, повернувшись к дворецкому, произнесла:

— Мистер Хильгарт, пожалуйста, подготовьте Натаниэля к погребению и сообщите его родителям, что все провалилось.

— Как прикажите, — кивнул дворецкий. Диана направилась прочь.

— Леди… — начал Мияко, но Диана остановилась и подняла руку.

— Прости, Мияко, но сейчас меня не для кого нет, — ответила она, — даже для императора Британской империи.

— Диана! — воскликнул Джейме.

— Мне плевать на все треклятые регалии! — закричала она, не оборачиваясь. — Я не стремилась спасти эту гнилую страну, Джейме, мне плевать на неё. Мне уже на все плевать…

Она замолчала и пошла дальше, к выходу из подвала. Все кончено. Все было напрасно. Дурная прихоть! И все полетело прахом. Она не хотела ни о чем думать, но мысли сами лезли в голову. Дурные мысли. Он мертв и это её вина. Вина, которую уже не загладить. Как бы она ни старалась.

Она просто шла вперед и плакала.

* * *

— Баронесса Диана фон Штанмайер! — произнес император. — За отвагу, хладнокровие и верность британской короне, проявленные вами при выполнении опасной миссии во имя Британской империи, я, Кристиан Эдвард V, награждаю вас орденом священной Британии! Отныне вы Дама Большого Креста. Миледи Диана фон Штанмайер! Поприветствуем!

Зал взорвался аплодисментами. В первых рядах стояли Дик, Мияко, Джейме, Свейн и Дин с Метью. Свейн служил писарем при штабе лондонского гарнизона. Работа тихая, спокойная, как раз для него. Дин на подаренные Дианой деньги купил акции нескольких компаний и получал на них дивиденды. Доходы не большие, но ему и Метью этого хватит. Мальчишка пошел в школу, начал учится. Встречу организовала Мияко с помощью Дика. По сути, она эту троицу не знала, но решила, что присутствие хороших знакомых поможет Диане прийти в себя. Идея, конечно, так себе, так как наемники не были близкими знакомыми Дианы, но Гил с Диком поддержали девушку. Сначала чиновники из имперской канцелярии наотрез отказались допускать этих людей во дворец, но Джейме удалось их убедить, пояснив, что это друзья леди Дианы и леди Мияко. Нехотя, но их пустили на мероприятие.

— Ваше императорское величество, я могу сказать несколько слов? — спросила Диана у императора.

— Разумеется! — кивнул Кристиан Эдвард V. Лорд Друид недовольно скривился, ему придется стоять и держать второй орден, адресованный Гилу. Парень остался стоять позади Дианы и императора, рядом с лордом Друидом. Император позволил себе отступить на шаг, но не более, не став вровень с лордом и Гилом.

Диана посмотрела в зал. Сегодня она надела черное с красным платье, чем-то похожее на то, которое было на ней в новогоднюю ночь в Пендрагоне, только вместе сетки, окантовкой сегодняшнего платья был шелк, который ярко выделялся на черном бархате.

— Дамы и господа! — начала Диана, когда зал затих, ожидая слов новоиспеченного героя империи. — Вы думаете, что я буду благодарить вас за столь высокую честь, быть удостоенной такой высокой награды! Отнюдь!

Джейме печально опустил голову. Диана все-таки устроила представление. Хотя, он её понимал и даже попытался добиться от императора переноса церемонии, но получил деликатный отказ. А просить правителя второй раз он не рискнул.

— Признаться, я не стремилась получить эту награду, — продолжила Диана, указав на орден на своей груди. — Моя цель в путешествии была иной. Я искала средство исправления своих ошибок. И так сложились обстоятельства, что я оказалась в нужное, для империи нужное время в нужном месте. Скажу честно, я была готова лично пристрелить Сэмюеля Честера. И на то у меня были веские причины, как у подданной Британской империи. Сэмюель Честер разыскивался британскими властями во всех колониях как предатель, сепаратист и террорист. Да, это было лишь частью его легенды, чтобы втереться в доверие к властям Новой Британии. Но тогда я, мои соратники не дадут солгать, — она указала на Мияко, которая в момент, упоминаемый Дианой, пила с Бригиттой виски, разбавленный томатным соком, и никак не могла подтвердить слова Дианы, — готова была пристрелить его. Но я поверила ему. Не скажу, что полностью, просто на тот момент наши пути сошлись, и мы шли вместе, хоть и цели были разными. Правда, когда документы оказались у нас в руках, осталась только одна цель: выжить. И мы выжили. К сожалению, не все. Сэмюель погиб. По глупости, скажу я, он просто решил погеройствовать и словил шальную пулю. Мы вынуждены были оставить его на старом кладбище Пендрагона и спешно покинуть страну. Волей судьбы нас занесло во французские владения, где цель осталась та же: выжить. Мы постоянно выживали, дамы и господа. Таща за собой этот чемодан с документами. Тащили только потому, что верили: эти данные предотвратят войну. И знаете что? Все это ложь! Гнусная ложь!

Лорд Друид сделал шаг вперед в намеренье остановить Диану, но его самого остановил император, покачав головой.

— Но! — прошептал ему лорд.

— Пусть говорит, — тихо ответил император. Лорду Друиду не оставалось ничего, как вернуться на свое место рядом с Гилом. Парень испугался за Диану. Уж тут точно не стоит геройствовать, кругом охрана, которая пристрелит, не моргнув и глазом. К тому же, клинок остался дома, на церемонию взять живое оружие не позволили.

— Мы не остановили войну! — продолжила Диана. — Мы её лишь отсрочили. Отложили на неопределенный срок. Если наши враги намерены развязать войну, они её развяжут. Возможно, нам не предстоит гибнуть в этой войне, но уж нашим детям точно. К чему я все это говорю? Все мы любим. Люди, нескоты, не важно. Мы любим, любят нас. Но не всегда те, кого мы любим, и кто любит нас, с нами. Я знаю свое прозвище. Безумная баронесса. И да, я его оправдываю. Прямо сейчас! Но мое безумство лишь плод моей безрассудности. И тяжелого провала. Натаниэль Брадберри, мой дорогой Натаниэль, — по щекам Дианы потекли слезы, — он мертв. Все мои безумства ни к чему не привели. Лишь осуждение со стороны общества, на которое я плевала. Сейчас на моей груди висит орден за спасание Британии от войны, но я никого не спасла. Я не спасла Натаниэля, я не спасла вас. Мой дорогой Натаниэль мертв и вчера он был похоронен. Все что я вам дала, это отсрочка. Жалкая отсрочка на неопределенный срок. И как безумная баронесса, я призываю вас: любите своих близких сейчас. В этот самый миг. Дорожите ими и не делайте необдуманных поступков. Поверьте, судьба вам еще преподнесет подарки. А будут ли они хорошими или нет, известно только ей одной.

Она замолчала. Зал тоже молчал. Все были поражены столь дерзкой речью Дианы, а еще больше спокойствием императора, который не остановил её и не прервал. Поэтому никто не решался зааплодировать ей. Первой зааплодировала дама в дальнем углу зала. На ней было черное платье и вуаль, скрывающая лицо. Все недоуменно обернулись на неё. А она медленно подняла вуаль, открывая лицо.

— Леди Брадберри? — удивленно спросила Диана. Это была Айседора Брадберри, мать Натаниэля. Женщина осунулась, постарела.

Она подошла к Диане, которая уже спустилась со сцены и произнесла:

— Красивая речь, моя девочка.

Айседора искренне улыбнулась Диане. Она не испытывала к ней ненависти. Ненависть не вернет Натаниэля.

— Простите меня, леди Айседора, — зарыдав, произнесла Диана. Зал продолжал молчать, наблюдая за сценой. Император не знал, что и сказать. Журналисты щелкали фотоаппаратами и записывали происходящее в блокноты.

— Он обрел покой, — тихо произнесла Айседора и, повернувшись к присутствующим, громко добавила: — Диана собственным примером показала, что такое безрассудство и верность. А на что способны вы, светские дамы? Вы готовы ради своих мужей, братьев и отцов пойти на край света?! Я знаю ответ, нет. Вы готовы лишь обсуждать наряды, модные новики и то, что нескоты последнее время стали много себе позволять! Вы не способны даже на сотую долю того, на что пошла она. И кто здесь безумен, спрошу я вас?!

Зал молчал. Тогда просто взяла Диану за руку и увела прочь. Джейме разрывался между двумя чувствами: остаться здесь и рвануть вслед за Дианой, потребовав объяснений. Он предпочел остаться здесь.

Мияко была потрясена речью Дианы. Война будет, и Диана в этом твердо уверена. Значит, все временно и она должна ценить те моменты, что находится с Гилом. Она их… ценит, наверное. Или же просто принимает это как данность, он с ней. Девушка задумалась. Ведь она могла потерять его, своего Гила, во французских колониях. Если бы она не закричала тогда, уставившись на плакаты о розыске, все могло быть иначе. Да, все обернулось хорошо, но все же.

Мияко посмотрела на Гила, который все еще стоял на сцене, ожидая награждения.

— Мы продолжим? — тихо спросил лорд Друид у императора. Тирада Дианы, а следом и Айседоры, повергли в шок всех присутствующих. Она сказала многое и даже то, за что её следуют наказать. Она усомнилась в несокрушимости Британии! Во всяком случае, так показалось лорду Друиду. Император же был иного мнения. Кристиан Эдвард V считал, что она сказала все верно. Враги не отступятся и народ вместе с аристократией должен быть готов к войне в любой момент. Еще раз сплотиться вокруг монарха! Прекрасная речь, безумная баронесса! Браво!

— Да, конечно, — кивнул он, и они приступили к награждению Гила.

— Мистер Гилберт Марлоу! — произнес император, подойдя к Гилу. — За верность британской короне, проявленную отвагу и смелость при доставке важных сведений, я Кристиан Эдвард V, награждаю вас орденом священной Британии! — он повесил на грудь Гила орден. — Отныне вы Рыцарь Большого Креста! Сэр Гилберт Марлоу!

— Благодарю! — произнес Гил.

— Желаете что-то сказать? — император указал на толпу, которая уже и не знала чего ей ждать.

— Я думаю, сегодня было сказано достаточно, — улыбнувшись, произнес Гил.

— И главное, — в ответ улыбнулся император, — сказано верно!

Надо беречь и ценить тех, кто рядом. Жаль, Маргарет так не считала. Хотя, он сам не лучше. Но зато он достиг цели, нашел Мияко и… поучаствовал в политических играх. Не стоит говорить громких слов о предотвращении войны. Диана права, они лишь отсрочили её, не более. Громкие слова пусть говорят политики и журналисты. Они лишь скромные герои, о которых вскоре забудут.

Гил посмотрел на Мияко. Девушка улыбнулась ему, он улыбнулся ей. Зал зааплодировал новому герою.

39

В Лондоне царил снежный ноябрь. Лето выдалось богатыми на события. Как хорошие, так и не очень. В первых числах июня скончался от сердечного приступа Дин Винтер. Метью остался один и уже собирался отправляться на улицу, но Диана ему снова помогла, подарив протез руки и место в военно-морской академии Британского флота. Так же она проследила, чтобы вложенные Дином средства не пропали. Старик не успел составить завещание, а Метью ему родственником и не приходился. Компаньоны старика уже подумывали поделить акции между собой, но тут вмешалась баронесса фон Штанмайер. В сентябре парень примерял мундир кадета и отправился в Портсмут, получать военное образование.

В июле разразилась война на севере Африки. Испания начала наступление на французские колонии. В нейтральные земли никто вторгаться и не подумал, но пилигримы уже заключили несколько военных союзов с племенами нескотов, готовясь в любой момент дать отпор. Негласно, Британия так же начала подготовку к войне. Хотя официально, она сохраняет нейтралитет в этом конфликте, но гарнизоны в Южной Африке приведены в полную боеготовность, а в крупные поселения нескотов и пилигримов были отправлены посланцы с целью переговоров.

Граймс и Иффат остались в поселении пилигримов. Суреш, парень, напавший на Граймса, предпринял повторную попытку нападения, которая закончилась перестрелкой с шерифом и его помощниками. Суреш погиб, как, увы, и шериф. Чувствую вину за смерть шерифа, Граймс занял его должность. Новая должность, ответственность, но на предстоящее торжество он смог приехать в Лондон. Иффат приехать не смогла. Оно и понятно, восьмой месяц беременности. Граймс даже шутил, что внуков уже вряд ли увидит, а с детьми все же понянчится.

В августе погиб Джордано, штурман Натаниэля. По трагической случайности, он погиб на том же отрезке трассы, что и Натаниэль. Резервуар с водородом на его веспе воспламенился, и он сгорел еще в воздухе, огненной кометой упав на горы мусора. Диана присутствовала на похоронах, когда закапывали пустой гроб. Он так и не смог простить ей её ошибки. Она и сама их себе не простила. Пока были экспедиции, была надежда на воскрешение, на исправление ошибок. Сейчас нет ничего. Айседора простила её, сказав, что Диана уже искупила все свои грехи. Но простила ли себя Диана? Вряд ли. Поэтому девушка решила покинуть Лондон, отправившись вместе с Граймсом в нейтральные земли.

— Никто еще не вкладывал деньги в нейтральные земли, — говорила она Гилу, которому предстояло стать её компаньоном в Британии. Диана планировала развивать инфраструктуру нейтральных земель, соединив поселения пилигримов железной дорогой. Предстояла большая работа, а учитывая обострение ситуации в регионе, развитые транспортные пути будут пользоваться большим спросом.

Такими были события лета, но сегодня, девятого ноября восемнадцатого года новой эры состояться грандиозное, по меркам Британии, событие! Впервые браком сочетаются нескот и человек. Еще месяц назад Гил сделал предложение Мияко и она ответила «да».

— Свадебное платье, — говорила Диана, расчесывая волосы Мияко, — символ целомудрия.

— А что такое «целомудрие»? — сморщив лоб, спросила Мияко, посмотрев на Диану через зеркало.

— Эм… — замялась Диана, — к тебе это не относится.

— Тогда, я могу переодеться? — спросила Мияко. Ей жутко не нравилось это закрытое платье. У него была слишком пышная юбка, украшенная кружевами и шелком. Само платье доходило до шеи, заканчиваясь кружевной обводкой. Поверх него надевался корсет расшитый драгоценными камнями. Корсет был жесткий и неудобный. К тому же, у платья не было отверстия для хвоста и он путался в подъюбнике. Но это был подарок графа Ленгли. Он утверждал, что первая дама Большого Креста — нескот должна всегда блистать! Гилу такое внимание со стороны аристократа было неприятно, и Диана это заметила. Она поговорила с Джейме по этому поводу. Разумеется, мужчины могли и сами разобраться, но последствия таких разборок могли быть разнообразными. Поэтому объяснив своему кузену, что Мияко не свободная девушка, Диана уладила вопрос. Весомым аргументом был протез Дианы, которым она кое-что Джейме сжала.

— Нет, — покачала головой Диана, — венчаться принято в белом платье.

— Но оно не удобное! — капризничала Мияко.

— Я тебя понимаю, — улыбнулась Диана. Признаться, Диана завидовала Мияко. Она так хотела оказаться на её месте! Нет, она не хотела стать женой Гила. Она хотела пойти под венец с Натаниэлем. Сейчас, глядя на Мияко, она снова сожалела о том дне. Если бы она не была так самоуверенна. Если бы вместо неё штурманом полетел Джордано. Слишком много «если».

— Все-таки ты не хочешь делать прическу? — отвлекаясь от своих печальных мыслей, спросила Диана.

— У меня и так красивые волосы! — гордо ответила Мияко. — Просто их надо распустить и все!

— Как пожелаешь, — улыбнулась Диана. — Нам стоит поторопиться, нас уже ждут.

— Конечно! — воскликнула Мияко, улыбнувшись своему отражению в зеркале. — Но я боюсь, — серьезно произнесла она, повернувшись к Диане.

— Все девушки боятся замужества, — улыбнулась дина, — это естественно! А ты нескот! Я еще не слышала, чтобы нескоты выходили замуж.

— Я понимаю, — кивнула Мияко, — но я боюсь. Я не знаю, что такое брак. Для Гилберта это важно, но мы и так вместе, а этот обет. Я не понимаю, зачем он. Да, я должна была в этом признаться раньше, но я боялась даже спросить, а он все это время был такой счастливый.

— Этот месяц пролетел в подготовке торжества, так что не удивительно, что вы даже не поговорили о… — Диана не знала, как выразиться. По сути, речь идет о потребности в браке, которую Мияко не видела.

— Я понимаю, что у людей так принято, и я сама приняла решение жить с ним, с человеком, но я нескот, — говорила Мияко, — он любит меня, я люблю его. Я думала, этого достаточно.

— Объясни мне, чего ты боишься?

— Я не знаю, — покачал головой Мияко, — поэтому и боюсь.

— Страх неизвестности. Но брак это лишь обещание. Мужчина и женщина дают друг другу обещание, что они будут вместе до конца своих дней.

— Но если они любят друг друга, это не очевидно? — удивилась Мияко.

— Очевидно, но это обещание перед богами, — пояснила Диана. — Не только себе обещание, но и богам.

— А какое дело богам до нас? — спросила Мияко. — Я люблю Гилберта, он любит меня. Нам не надо давать обещания богам. Богам все равно на нас и наши чувства их не касаются, так как это только наши чувства.

— Ты права, — кивнула Диана, — богам плевать на нас. Но это важно для людей. Важно для Гилберта. Чтобы ты вышла к нему в красивом платье, чтобы все тебя такой увидели, и чтобы ты при священнослужителе поклялась ему в верности. Понимаешь? Он этого хочет.

— Я понимаю, но я…

— Да, ты боишься! — перебила её Диана. — Я тебя понимаю, ты с февраля многое пережила. Я даже не знаю, что для тебя было проще, путешествовать с нами по миру или же отстаивать права нескотов в Британии.

— Ничьи права я не отстаивала! — отмахнулась Мияко, — это все Джейме! «Надо, надо, надо!»

Мияко нервничала все сильнее. Для неё это был важный день, и важность его она понять не могла. Поэтому и боялась, от чего все сильнее нервничала. Диана обняла девушка, старясь её успокоить.

— Джейме считает, раз ты достигла таких высот, то должна приложить все силы, чтобы помочь нескотам, — произнесла она. — Вот только он не учитывает, требуется ли нескотам эта помощь, и хочешь ли ты помогать им. Скажу лишь одно: ты хоть и не желаешь нести благо всем нескотам Британии, ты многое для них сделала. Просто своим примером. Ты показала, что нескоты не просто третьесортные работники и проститутки, а они могут достигнуть большего.

— Но я устала от этого, — ответила Мияко, — я просто хочу быть счастливой с Гилбертом.

— Будь, — улыбнулась Диана. — Сегодня ты выйдешь замуж за Гилберта и покажешь Британии, что брак между нескотом и человеком возможен. Ты будешь счастлива, но так же ты сделаешь многое и для нескотов.

— У людей так много условностей, — вздохнула Мияко. — У нескотов все проще.

— Я знаю, люди во многом усложняют жизнь и одним из усложнений является время, которого у нас катастрофически не хватает! — воскликнула Диана, посмотрев на часы. — Давай закончим с твоей прической.

— Угу, — кинула Мияко, поворачиваясь к зеркалу.

— Просто запомни, — произнесла Диана, посмотрев на Мияко через зеркало, — сегодня важный день. Для тебя, Гилберта и…

— Нескотов Британии? — скривившись, перебила её Мияко.

— Ладно! — поправляя волосы Мияко, воскликнула Диана, — я немного перегнула палку с нотациями, но ты меня поняла. Ты готова? — уже серьезным тоном спросила Диана.

Мияко посмотрела сначала на Диану, потом на свое отражение и твердо ответила:

— Да, поехали!

* * *

В Вестминстерском аббатстве, где и будет проходить бракосочетание, стали собираться гости. Сейчас там находились Гил, мистер Граймс и мистер Камерон. Невеста, в сопровождении подружки, должна прибыть к полудню, к началу церемонии. Гостей планировалось немного. Только члены экспедиции и несколько аристократов: граф Ленгли и лорд Друид. Еще Гил пригласил семью Клиффорд, у которой снимал комнату до экспедиции. После того как шумиха с героями империи улеглась, он навестил их, преподнеся небольшой, как он говорил, подарок. Это была нанятая им бригада строителей. За месяц они отремонтировали старый дом, придав ему не только свежего вида, но и проведя туда воду и газ. О такой роскоши хозяева могли только мечтать.

К сожалению, родители Гила не приехали. Хоть приглашение и было выслано.

— Я думаю, тебе стоило поехать в Шотландию, — произнес Граймс. — Все-таки, это родители. Какие бы они не были.

— Пока я переписывался с Маргарет, я знал, как обстоят у них дела, — ответил парень. — Отец стал больше пить, но они были живы и здоровы. Как сейчас, понятия не имею.

Детишки Клиффордов весело носились по двору аббатства, чем вызывали недовольство священнослужителей. Родители пытались их успокоить, но тщетно.

— Но съездить все же надо было, — улыбнулся Дик. — Знаешь, я иногда вспоминаю своего старика. Хотя я и сам уже старик! — усмехнулся он. — По родителям порой скучаешь.

Лорд Друид недовольно на все это взирал. Зачем он здесь, можно было спросить. Но как говорила Диана, сегодня значимое событие: свадьба человека и нескота. И так выпало, что жених и невеста — герои империи. Если бы не занятость, то эту свадьбу посетил бы сам император! А так приходиться отдуваться лорду Друиду и графу Ленгли.

— Я не говорю, что я хороший сын, но мы расстались, не очень хорошо, — произнес Гил.

— Кто-то должен сделать первый шаг, — произнес Дик.

— Почему бы не тебе? — спросил Граймс.

— Вы правы, — кивнул Гил, — мне стоило сделать это давно. Еще до начала экспедиции. А сейчас…

Разговор закончился появлением экипажа с невестой и её подругой.

— Нам пора к алтарю, — произнес Дик, ударив Гила по плечу. — Жениху положено ждать невесту у алтаря.

Дик и Гил направились вовнутрь Вестминстерского аббатства. На улице остались другие гости, которые зайдут вовнутрь после невесты, и куча репортеров. Точнее, репортеров было подавляющее большинство. Поэтому народу было много, хотя многие из них лишь журналисты. Откуда они узнали о свадьбе — одним богам известно. Хоть никто и не делал из этого тайны, но и на каждом углу о ней не кричали. Граймс, конечно, подозревал, что это дело рук Джейме, но не стал высказывать предположений. К тому же, журналисты могли и сами прознать, за Мияко они пристально следили.

Экипаж остановился у входа в аббатство. Граймс подошел и открыл дверь, подав руку Мияко. Диане помог выйти Джейме. Репортеры сразу начали щелкать фотоаппаратами, старясь поймать каждый момент невероятного события. Хотя, признаться, помпезности в этом торжестве не было. Церемония предстояла скромная, и все величие Вестминстерского аббатства было лишним, как казалось Гилу, но именно на этом месте настояла Диана. Ей нравился мрачный вид аббатства, и свадьбы здесь выглядели иными, чем в других церквях.

Мияко вошла в аббатство в сопровождении Граймса. Диана и Джейме шли позади. Оркестр играл традиционный свадебный марш, под который Граймс подвел Мияко к Гилу.

— Ты прекрасна, — тихо произнес Гил, глядя на Мияко.

— Спасибо, — ответила девушка. — Что мне делать?

— Просто сказать «я согласна».

— Я согласна! — громко произнесла Мияко.

— Еще рано, — произнес пожилой священнослужитель, подошедший к паре.

— Простите, — быстро ответила Мияко. — У меня это первый раз.

— Ничего, у меня тоже, — произнес священнослужитель. — Точнее, такая невеста, — указал он на ушки Мияко. — Не важно, — замялся он. — Я приветствую всех собравшихся здесь сегодня! — громко произнес он. — Я рад приветствовать этих молодых… — он снова замялся, так как слово «людей» здесь не совсем подходит, Мияко же не человек.

— Влюбленных, — вышел из положения священнослужитель, — решивших сегодня связать себя узами брака! Чтобы убедиться, что их решение твердо, я задам вопрос тебе, Гилберт, согласен ли ты стать мужем Мияко? Любить её в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Я согласен! — твердо ответил Гил, посмотрев на Мияко.

— Хорошо, — кивнул священнослужитель. — Мияко, согласна ли ты стать женой Гилберта? Любить его в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Я согласна! — произнесла Мияко, улыбнувшись Гилу.

— Властью данной мне богами, я объявляю вас мужем и женой! — произнес священнослужитель. — Можете поцеловать невесту.

Гил сделал шаг к Мияко. Девушка выгнула шею, подставляя губы под поцелуй. Он медленно приблизился своими губами к её губам, и поцеловал их. Присутствующие зааплодировали.

Мияко все еще не понимала смысла происходящего, она просто была счастлива в объятьях Гила. Поцелуй уносил её далеко от этого аббатства, гостей и журналистов. Ей было все равно на условности людей, она любит Гила, он любит её. А большего ей и не надо.

* * *

— Все в порядке? — тихо спросил Гил, кружа с Мияко в танце.

— Хвост запутался в подъюбнике, — устало произнесла девушка.

Торжество продолжилось в доме Гила и Мияко. Он был построен не так давно и в некоторых комнатах еще велись ремонтные работы, но жить и проводить торжества уже можно. Из трех этажей полностью были готовы два. На первом располагались столовая, банкетный зал, гостиная и, в дальнем крыле, уборные и ванная. Так же здесь были комнаты прислуги, которая состояла пока что из трех горничных, поварихи и садовника. Садовнику было тяжелее всего, так как молодому парнишке лет пятнадцати приходилось так же таскать и все тяжести. В цоколе располагались технические помещения: кухня, прачечная и склады с бельем, посудой и прочей утварью. На втором этаже располагались спальни, как хозяев, так и гостевые. Некоторые комнаты не были обустроены, так как в будущем им предстояло стать детскими. А вот кабинет и библиотека еще не были доделаны на третьем этаже.

— Подарок графа Ленгли, — улыбнулся Гил. Сам граф кружил рядом с Дианой, они о чем-то тихо разговаривали. Оркестр устало играл вальс, было уже далеко за полночь.

— Ага, — улыбнулась Мияко, — но неудобный. Я бы с радостью его сняла.

Гил наклонился в ней и прошептал на ухо:

— Гости уйдут и можно будет снять.

— А они не скоро уйдут? — с надеждой в голосе спросила Мияко. Гил даже подумал, что она не поняла намека. Видимо платье ей действительно было неудобным. Тяжелый корсет расшитый драгоценными камнями, юбка, не предусмотренная для анатомии нескотов. У Гила не было хвоста, и он представить не мог, что испытывала Мияко, тихо стараясь выпутать свой хвост из плена ткани под юбкой.

— Думаю, что нет, — произнес он. — Все-таки, свадьба пышный праздник.

— И утомительный, — произнесла Мияко.

— Как я тебя понимаю, — произнес он, обнимая Мияко. Девушка прижалась к своему мужу и закрыла глаза. Со стороны их танец был похож на топтание на месте, но им было плевать. Гил хотел кое-что спросить, вспомнив слова исследователя из деревни нескотов. Но понял, что сейчас не время. Она устала. Первая жена нескот. Девушка, сделавшая для этой страны больше чем любая светская львица. Теперь он понимал чувства Джейме к ней. Он восхищался его женой. Легкая в общении, она не блистала умом как Диана, но у неё было множество других качеств, которыми она не уступала баронессе. Смелая, отважная, любящая. Диана пошла на край света, чтобы вернуть к жизни Натаниэля. Гил был уверен на все сто: Мияко способна на такие же подвиги ради него. Ведь они многое прошли вместе.

— Простите, что перебиваю, — произнесла подошедшая леди Клиффорд. Она, как всегда искренне, улыбалась.

— Время позднее и детишки уже устали, — произнесла она, показывая на диванчик у окна, где её супруг будил уснувших детей. — Да и они сами многих сегодня утомили. Мы пойдем.

— Да, время позднее, — произнесла Мияко, — может, вы бы остались на ночь? Комнат достаточно, мы можем вас разместить.

— О, не стоит! — махнула рукой леди Клиффорд.

— Хорошо, — кивнул Гил, — экипаж отвезет вас, — он подал знак горничной.

— Да, мистер Гилберт, — произнесла она, подойдя.

— Меган, пожалуйста, вызовете экипаж, — произнес Гил, — леди Клиффорд и её семье надо добраться до дома.

— Как прикажете, мистер Гилберт, — кивнула Меган и ушла выполнять поручение. Экипажи были наняты заранее, и они ожидали во дворе.

— С праздником вас, — радостно произнесла мисс Клиффорд, — и спасибо за все!

— Вам спасибо! — воскликнула Мияко, — Гилберт о вас много рассказывал! Вы приютили его!

— Приютили громко сказано! — отмахнулась леди Клиффорд. — Но мы благодарны тебе, Гилберт. Ты и раньше помогал нам с мелкими, а теперь…

— Экипаж готов! — произнесла подошедшая Меган.

— Мы поедем, до свидания! — произнесла леди Клифорд и направилась к мужу и детям.

— До свидания! — весело помахала ей Мияко. Гил же просто кивнул, улыбнувшись. Да, раньше он помогал леди Клиффорд с детьми, так как у него самого родных братьев и сестер не было и он рад был почувствовать себя старшим братом.

Следом праздник покинули Диана с Гарймсом и Джейме, пожелав всего наилучшего.

— Вот и гости ушли, — улыбнулся Гил, обняв Мияко.

— Мистер Гилберт, простите, — произнесла Меган.

— Да, что?

— В уборной уснул один из гостей, — произнесла горничная.

— Что? — удивленно спросили и Гил, и Мияко.

— Пройдемте, — Меган повел хозяев в уборную. Она еще с удивлением и недоумением относилась к Мияко как к хозяйке, а не коллеге по ремеслу. Нескот жена богатого дельца! Это не укладывалось в мозгу Меган. Да не просто жена, а настоящий герой, предотвратившая войну! Это и восхищало, и удивляло, и в чем-то даже пугало её.

Храп было слышно даже в коридоре. Повариха и садовник уже стояли у дверей уборной, ожидая хозяев. Гил смело открыл дверь кабинки.

— Ой, ой, ой! — запричитала повариха, закрывая лицо руками. В кабинке сидел Дик со спущенными штанами и храпел на пол дома.

— Что там? Что там? — спрашивала Мияко, которой не было видно кабинку из-за спины Гила.

— Мистер Камерон перебрал виски и уснул в туалете, — произнес он. — Сильвер, — обратился он к садовнику, — помогите мистеру Камерону натянуть штаны и добраться до гостевой спальни.

Гил вышел из уборной и посмотрел на Мияко.

— Как прикажете, — недовольно произнес садовник. Натягивать на старика брюки ему никак не хотелось, но работа есть работа.

— О нем позаботятся, — улыбнулся Гил Мияко, которая с интересом наблюдала за процессом натягивания Сильвером брюк на Дика.

— Ага, — произнесла девушка.

— Пойдем спать, хорошо? — поладив её по голове, спросил Гил.

— Да, — вздохнув, ответила она, — я так устала!

— Устала, говоришь, — задумчиво произнес Гил и подхватил Мияко на руки.

— Гилберт! — воскликнула она.

— Не говори ничего, — улыбнулся он, — сейчас я освобожу твой хвост из плена этого платья!

Мияко улыбнулась и прижалась к нему. Гил понес свою жену в спальню. Впереди у них была первая брачная ночь.

40

— Теперь ты будешь стоять здесь, — произнес Гил, водрузив клинок на постамент в своем кабинете. Ремонт завершился несколько дней назад. Теперь у Гила был свой кабинет и целая библиотека, занимающая практически половину третьего этажа.

«Удобное место, — произнес клинок, — это намного лучше, чем валяться под грязным матрацем или на заднем сиденье автомобиля».

— Не ерничай, — усмехнулся Гил. — Обещаю «кормить» тебя раз в месяц. Небольшая силовая тренировка. Мне себя тоже надо держать в тонусе.

«Раз в месяц будет приемлемо» — ответил клинок.

— Ну и славно, — произнес Гил и, проведя на прощание рукой по эфесу, вышел из кабинета.

Все это время за дверью пряталась Мияко. И как только Гил вышел, она проскользнула в кабинет и подошла к клинку.

— Ну а я буду «подкармливать» тебя через две недели после Гила, — произнесла она с улыбкой. — Тогда получится, что ты будешь питаться раз в две недели. Устоит?

«Нет, — ответил клинок, — тебе не стоит больше мня «кормить»

— Почему? — удивилась Мияко.

«Внутри тебя зарождается новая жизнь, — ответил клинок. — Я и боюсь, что выкачивая из тебя энергию, я могу навредить ей»

— Жизнь? — удивилась Мияко и посмотрела на свой живот. — То есть я беременна?

«Да, твой организм должен был сообщить тебе об этом совсем скоро. Я опередил его буквально на пару дней».

— Я беременна, — счастливо произнесла Мияко, и сделал шаг к выходу.

«Ты скажешь ему?»

— Не сегодня, — ответила девушка.

«Не доверяешь мне?»

— Нет, — покачала головой Мияко. — просто у Гилберта осталось одно важное дело, не хочу отвлекать его.

«Важнее, чем отцовство?» — удивился клинок. Хотя живое оружие и не могло иметь детей или вообще как-то размножаться, оно прекрасно понимало чувства своего хозяина.

— Не важнее, — ответила Мияко, — но… тебе не понять.

«Не понять чего?» — спросил клинок, но Мияко вышла из кабинета, так и не ответив ему.

* * *

В дверь кабинета деликатно постучали.

— Да, войдите, — произнесла Диана, не отрывая взгляда от бумаг.

— Леди Диана, — произнес дворецкий, открыв дверь, — к вам с визитом пришла леди Мияко Мар…

— Диана! — воскликнула Мияко, отталкивая дворецкого от двери и врываясь в кабинет. — Простите меня, мистер Хильгарт! — произнесла она дворецкому.

— Ничего, я почти уже привык к вашим… — он хотел сказать «выходкам», но выразился иначе, — вашему стилю общения.

— Мистер Хильгарт, — произнесла Диана, — не могли бы сделать нам с леди Мияко чаю?

— Разумеется, леди Диана, — поклонившись, произнес дворецкий и покинул кабинет.

— Что такое произошло, что ты так нагло ворвалась в мой кабинет? — с улыбкой спросила Диана.

Через три дня она отбывает в нейтральные земли. Навсегда? Вряд ли, но надолго точно. Лондон был её домом и… домом Натаниэля. Город напоминал ей о нем. Раньше это было незаметно, так как практически все время в Лондоне она проводила в подготовке к экспедициям: составление пути, подготовка снаряжения. Тогда теплилась надежда. Наивная надежда, детская мечта, что мертвых можно вернуть к жизни. Да, древние были великой цивилизацией, канувшей в вечности, но и они не были всесильны. Диана теперь это понимала, и находиться в городе, где все произошло, она не могла. Для кого-то дом становиться темницей после потери близкого человека, для неё таким стал город. Она надеялась, что поездка в нейтральные земли отвлечет её от мыслей о своей вине перед Натаниэлем. Ей предстояла грандиозная работа: построить железную дорогу в центральных и южных регионах нейтральных земель. Эту авантюру поддержал даже сам император. Разумеется, официально баронесса будет действовать от своего имени, но негласно, она имеет полную поддержку властей Африканских колоний. «Маршал Мур будет в восторге!» — невольно подумала Диана, узнав эту новость.

— Я беременна! — радостно воскликнула Мияко.

Диана даже опешила на мгновение. Уже? Так быстро? После свадьбы прошло всего ничего, меньше месяца и Мияко уже ждет ребенка. Хотя, Гила и Мияко давно связывают тесные, близкие, можно сказать интимные отношения. Да что там греха таить, ни для кого, из команды, разумеется, не секрет, что они любовники еще с их плаванья на старой посудине «Красотка Пе».

— Быстро вы, — только и смогла произнести она.

— Я сама в шоке! — произнесла Мияко. — Я не знаю, что это такое, быть мамой.

— Ты снова боишься? — спросила Диана, улыбнувшись.

— Да, — честно призналась девушка. — Очень боюсь.

— Прости, но тут я тебе не помощница, — развела руками Диана. — Я никогда не испытывала радость материнства и, вряд ли уже испытаю. Тебе лучше обратиться к мисс Клиффорд, она уж точно имеет богатый опыт материнства!

— Вы все еще любите его? — спросила Мияко.

— Что за глупые вопросы?! — недоуменно воскликнула Диана. — Конечно, люблю!

— Тогда будьте счастливы, — произнесла Мияко. — Ради Натаниэля. Гилберт объяснил мне, почему не удалось воскресить вашего возлюбленного. Его душа покинула тело, и теперь он на небесах, наблюдает за нами. Если это так, то он уже видел ваши страдания и ваши старания. Вы думаете, он не простил вас? И вообще, с чего вы считаете, что вы виноваты во всем?! Он знал, что это опасно и, представьте какого ему с небес наблюдать за тем, что вы принесли? Вы страдали физически и духовно! Вы и сейчас терзаете себя.

— Мияко, прекрати, — тихо произнесла Диана, заплакав.

— Нет, — покачал головой Мияко, — нет! Поверьте, он сам терзается и простил вас давно! Простите и вы его, и отпустите. Все, прошлого не вернуть!

— Ты пришла читать мне нотации? — спокойно спросила Диана.

— Нет, я пришла, просить вас остаться, — произнесла Мияко.

— Что? Зачем? — недоуменно спросила Диана. Дверь тихо открылась, и вошел мистер Хильгарт, неся чай. Он поставил поднос на стол и, откланявшись, ушел. Все это время Диана и Мияко молчали. Это приватный разговор, его не стоит слышать даже дворецкому.

— Я боюсь, что не справлюсь, — произнесла Мияко. — В деревне все помогают матерям, там мы не одиноки.

— Ты не одинока, у тебя есть Гилберт, — произнесла Диана.

— Я знаю, но он мужчина, чем он поможет? — удивилась Мияко.

— Он отец этого ребенка, — улыбнулась Диана. — Он многим поможет. К тому же, вы можете нанять сиделку. Нескота, к примеру, она поможет тебе как соплеменница.

— Да, но я думала вы…

— Нет, Мияко, — вздохнув, покачал головой Диана. — Я приняла решение. К тому же, Иффат скоро родит, если уже не родила.

— Да, ребенок мистера Граймса.

— Знаешь, я не представляла, что Граймс может стать отцом, — улыбнулась Диана. — Точнее, завести семью. Он был для меня как бы вторым отцом.

— Он и остается им, — ответила Мияко.

— Да, но… — протянула Диана.

— Вы ревнуете мистера Граймса к его ребенку? — удивленно спросила Мияко.

— Да, — честно ответила Диана. — Родной отец оставил меня в трудную минуту. Они, отец и мать, решили уехать, оставив безумную дочь одну, в Лондоне. Только мистер Граймс был со мной, поддерживал все мои начинания. Организация экспедиций, найм людей — все это делал он. Я помогала, но что я могла? У меня была безумная идея! Мечта! В итоге…

— Не надо, прошу вас! — воскликнула Мияко.

— Мияко, пойми, мне тяжело здесь, — проведя рукой по чаше, печально произнесла Диана. — Я здесь одна. Ты, Гилберт… у вас своя жизнь и я рада за вас, но я одна.

— Вы нравитесь Джейме.

— Джейме понравилось то, как я решила твой вопрос с ним, — Диана подняла протез и несколько раз сжала и разжала искусственный кулак.

— В смысле? — удивилась Мияко.

— Не важно, — отмахнулась Диана. — Он мой кузен, такой альянс дерзость даже для безумной баронессы. Кстати, как Гилберт воспринял эту новость? — меняя темы разговора, спросила Диана.

— Он еще не знает, — ответила Мияко.

— Почему? — удивилась Диана.

— Я решила сначала сообщить вам, — улыбнулась девушка.

— Я польщена, — произнесла Диана, — но всего решения не изменю, прости.

— Я думала, эта новость вернет вас к жизни! — вздохнула Мияко. Признаться, она сама не знала, что испытывает. Страх был, но не столь велик, каким она описывала его Диане. Она была счастлива, это точно! Конечно, она справится и сама, без помощи баронессы, но ей искренне было жаль Диану. Она так сильно любит Натаниэля, и так сильно переживает свой провал, что готова отправиться на край света. Снова. Мияко этого не хотелось, ей хотелось снова увидеть ту Диану, которая была в экспедиции: смелую, с огнем в глазах. Сейчас она видела несчастную девушку. Это была не та Диана, с которой они держали оборону в бронетраспортере. Не с этой Дианой она нагло отправилась ночью к повозке за припасами. Не эта Диана вела их к свободе на Кодокуна-сенши. Той Дианы уже не было. Да, баронесса не подает вида, она так же сильна внешне. Но она сдала. И сейчас она бежит. А Миияко этого не хочется. Она хочет, чтобы Диана простила себя, так как уверена, Натаниэль уже простил её. А когда Диана прости себя, она станет прежней. В этом была уверена Мияко.

— Я рада за тебя и Гилберта, но нет, мне придется уехать. Даже если я и решила бы остаться, уже поздно, контракты подписаны, и я не могу вот так все бросить, — ответила Диана. — Это не просто побег из Лондона, это бизнес. Дорогой бизнес. Отец уже отошел от дел, передав все управление семейным капиталом мне, так что у меня остается только один путь, в нейтральные земли.

— Но вы, же вернетесь? — с надеждой спросила Мияко.

— Конечно, вернусь, — улыбнулась Диана, — ты же сама сказала, что я нравлюсь Джейме.

— Но… — недоуменно начала Мияко.

— Я безумная баронесса! — воскликнула Диана, рассмеявшись, но видя недоуменно лицо Мияко, заверила:

— Это лишь шутка! Пойми, Лондон для меня более не город исправления моих ошибок. Он символ того, что мои ошибки уже не исправить. И пока он будет таким здесь, — она постучала по груди в области сердца, — он не станет иным здесь, — она указала на свою голову. — Мне надо уехать. Но ты права, мне стоит отпустить Натаниэля. И я постараюсь это сделать.

— Постарайтесь, пожалуйста, — улыбнулась Мияко, вставая.

— Даю тебе обещание, — твердо произнесла Диана.

— Тогда до встречи через три дня в воздушном порту? — спросила Мияко. — Общею, Гилберт к тому моменту уже будет знать, что станет отцом.

— Хорошо, — кивнула Диана, — увидимся в порту.

Кивнув, Мияко ушла.

— Леди Марлоу не изменилась, — произнес мистер Хильгарт.

— Знаете, мистер Хильгарт, я немного завидую её детской непосредственности, — произнесла Диана.

— Признаться, я тоже, — улыбнулся дворецкий.

— Да? — удивилась Диана.

— Представьте себе! — ответил мистер Хильгарт. — Вы не передумали?

— Нет, — покачала головой Диана, — я приняла решение.

— Я понимаю, но я о другом: справиться ли мистер Марлоу? Он раньше не занимался подобными делами.

— Сложного ничего нет, — ответила Диана, — и если что, мой отец ему поможет.

— В этом я самневаюсь, господин Алоис не из тех, кто просто так помогает.

— Только не тогда, когда это касается его капиталов! — улыбнулась Диана.

— Ваш отец подержал кандидатуру мистера Марлоу на такой важный пост?

— Внимательно читать документы и пересылать их мне для подписи не столь важная работа, — произнесла Диана. — И да, папа еще не знает о мистере Марлоу.

— Для него это будет сюрпризом.

— Я знаю.

— Еще чаю? — спросил дворецкий, убирая пустую чашку.

— Да, конечно, — улыбнулась Диана.

— Как пожелаете, — поклонился дворецкий, выходя.

* * *

Антиквар мистер Форс сидел в смежной с общим залом комнате и рассматривал небольшую мраморную фигурку. Это обнаженная девушка, обнимающая волка. Девушка стояла в полный рост, а волк поднялся на задние лапы и положил свою морду на правое плечо девушки, а она, в свою очередь, положила голову на шею волка. Фигурка была старой и черты лица девушки стерлись, но для мистера Форса они были знакомыми.

Эта фигурка была доставлена сегодня утро посыльным от неизвестного отправителя. Посыльный не знал, кто отправитель, поэтому ничем не смог помочь антиквару, а записки или письма при ней не было. Но мистер Форс был несказанно рад такому подарку от неизвестного добродетеля.

В общем зале звякнул звонок над входом, сигнализирующий о новом посетителе. Вздохнув мистер Форс, отложил монокуляр и аккуратно поставил фигурку на стол, выключил лампу и вышел в зал.

— Добрый день! — с улыбкой произнес мистер Форс посетителям: молодому джентльмену в дорогом пальто и шляпе, и его спутнице нескоту, так же одетой в дорогой полушубок и небольшую шляпку с вуалью. — Чем могу помочь?

— Добрый день, мистер Форс, — с улыбкой произнес Гил.

— Мистер Марлоу, если не ошибаюсь? — прищурившись, поинтересовался мистер Форс.

— Верно, вы не ошибаетесь! — весело ответил Гил. Мияко стояла у одного из прилавков и рассматривала витрину с драгоценностями. Из вежливости, она кивнула старику.

— Вы изменились! — поразился старик, осматривая Гила.

— А вы нет, — ответил Гил, и, поняв, что допустил нетактичность, исправился, — я не хотел…

— Старики редко меняются, — улыбнулся мистер Форс.

— В этом есть своя прелесть, — ответил Гил. — Хочу вам представить мою супругу, — произнес он, указывая на Мияко, — леди Мияко Марлоу.

Девушка с улыбкой подошла к Гилу и взяла его за руку.

— Вы женились на нескоте? — удивился Форс.

— Да, представьте себе, — с улыбкой ответил Гил, посмотрев на Мияко, та так же улыбнулась, взглянув на своего Гила. — хоть в Британии такие браки и не приняты, но нас повенчали.

— Мияко! — присмотревшись, воскликнул Форс. — Да, это же о вас писали в газете! Это вы передали те данные о заговоре Новой британской империи и Франции! Это же вы!

— Да, — кивнула Мияко, — это я. И рада познакомится с вами, мистер Форс, человеком, который посоветовал Гилберту вступить в экспедицию баронессы Штанмайер. Если бы вы этого ему не посоветовали, то мы не были бы вместе, а половина мира стала бы ареной для новой войны.

— Кто знает, какие последствия будут даже у самых незначительных наших поступков, — философски ответил мистер Форс.

— Вы совершенно правы, — ответил Гил. — Кстати, я тут ищу одну фигурку. Мраморная девушка, обнимающая волка, стоящего на задних лапах. Вам такая не попадалась?

Мистер Форс замялся и печально посмотрел в сторону смежной комнаты, где в темноте стояла эта фигурка.

— Нет, — покачал головой он, — мне такая фигурка не попадалась.

— Значит, посылка доставлена по адресу, — усмехнулась Мияко.

— Простите, вы что-то сказали? — спросил мистер Холгер, не расслышав слова девушки.

— Как жаль! — громче произнесла девушка, беря под руку Гила.

— Раз нет, значит, мы пойдем, — улыбнулся Гил. — Спасибо за тот совет, эта экспедиция изменила мою жизнь.

— Это вам спасибо, — улыбнулся мистер Форс.

Гил хотел спросить за что, но не стал. Распрощавшись, Гил и Мияко покинули лавку антиквара.

— Сенсационная новость! — кричал мальчишка, продающий газеты. — нескоты рукотворные существа! Сенсационная новость! Откровенное признание потомков Макса Эйлона!

— О чем это он? — недоуменно произнесла Мияко.

Гил молча подошел к мальчишке и купил газету.

— Рен-таймс, — улыбнулся он, — почему-то я не удивлен!

— Что такое? — с интересом спросила Мияко, рассматривая газету.

— Это издание публикует всякие вымыслы, — ответил парень. — К примеру, они уже давно утверждают, что миром правят рептилоиды.

— Кто? — переспросила Мияко.

— Полулюди, полурептилии, — пояснил Гил.

— Как нескоты? — уточнила девушка.

— Нет, — покачал головой парень. — Как рептилии, только ходят на задних лапах и… в общем, жуткие существа.

— И они в это верят?! — удивленно спросила Мияко, указав на газету.

— Представь себе! — улыбнулся Гил.

— А этот, Макс Эйлон, он тоже верил в этих… — она, скривившись, рисовала в воздухе фигурки рептилий.

— Нет, — покачал головой Гил, — он был выдающимся ученым и предпринимателем. Он даже планировал полететь на Луну и Марс, строил проект аппарата для такого полета.

— Да? — удивилась Мико, посмотрев в небо. — А на солнце он не собирался лететь?

— Нет, — покачал головой Гил.

— Жаль, — печально ответила Мияко.

— Поедем домой? — спросил Гил, зябко поведя плечами. Погода стояла холодная, а Мияко все упорно не желал надевать теплый головной убор, расхаживая в легких, хоть и красивый шляпках.

— Да, домой, — ответила девушка.

— Хорошо, — улыбнулся Гил и открыл ей дверцу автомобиля. Он помог Мияко сесть и занял место водителя.

Мияко пристегнулась ремнем безопасности, чем удивила Гила.

— Тебе же не нравились эти «неудобные полоски», — усмехнулся он.

— Ну, теперь я отвечаю не только за свою жизнь, — с улыбкой ответила она, прикоснувшись к своему животу.

— Мияко, ты… — опешил Гил. Девушка с улыбкой кивнула. Он поцеловал свою жену и мать своего будущего ребенка, завел машину, и они направились в свой дом на окраине Лондона

Примечания

1

Порядка 150 км/час.

2

Шнекороторный вездеход, шнекоход — вездеход, движение которого осуществляется посредством шнекороторного движителя. Конструкция движителя представляет собой два винта Архимеда из особо прочного материала. Вездеход обладает уникальной проходимостью в условиях грязи, снега и льда, хорошо показывает себя в качестве водоходного движителя (на амфибийных машинах), однако обычно непригоден для езды по асфальту или бетону.

3

Около ста километров.

4

Старое название Волгограда.

5

Чуть более четырехсот километров.

6

Около тысячи километров.

7

Отсылка к реальной истории президента Турции Мустафы Ататюрка.

8

Сепаратизм (фр. séparatisme от лат. separatus — отдельный), отделенчество — политика и практика обособления, отделения части территории (сецессии) государства с целью создания нового самостоятельного (суверенного независимого) государства или получения статуса автономии.

9

Тебриз — город с населением 1,4 миллиона человек у озера Урмия в Иране, административный центр иранской провинции Восточный Азербайджан.

10

Примерно сорок километров в час.

11

Примерно 45 метров.

12

Панджшерское ущелье — ущелье на северо-востоке Афганистана.

13

Транскрипция китайского слова «Верно» — Shì de — аналога «Да».

14

Лорча — парусное судно (вид джонки) с китайским такелажем и европейским корпусом. После первой опиумной войны в основном использовались английскими торговцами в регионе Китая. Вторая опиумная война началась с захвата китайцами лорчи «Arrow». Джонка — традиционное китайское парусное судно для плавания по рекам и вблизи морского побережья. До сих пор широко используется в водах Юго-Восточной Азии. Слово происходит от малайского djong, что в свою очередь является искажением южноминьского слова 船, chûn, означающего «судно».

15

Kodokuna senshi — одинокий воин (яп.).

16

Отсылка к Госпоже Чжэн — китайской морской разбойнице, которая снискала славу одного из самых удачливых пиратов в истории.

17

Более 90 метров.

18

Более 15 метров.

19

«Нет» по-японски.

20

«Да» по-японски.

21

Татами — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Плетутся из тростника игуса и набиваются рисовой соломой, хотя в последнее время для набивки используется и синтетическая вата. Длинные края татами обшиваются тканью.

22

Танто — японский нож, применяемый при сеппуку и не только.

23

Кайсяку — помощник самурая, совершающего сеппуку. Отрубает голову, после того как самурай вонзит в себя нож или совершит классический ритуал.

24

Примерно два с половиной метра.

25

Чуть больше тридцати метров.

26

Примерно 1700 километров.

27

46 миль/час или 75 км/час.

28

Примерно 1130 километров.

29

Примерно 750 километров.

30

Здесь и далее перевод песни «Carry On Wayward Son» группы Kansas выполнен Инной Нюсьман.

31

Утер Пендрагон — легендарный король бриттов, отец короля Артура.

32

«Дерринджер» — класс пистолетов простейшей конструкции, как правило, карманного размера. Название происходит от фамилии известного американского оружейника XIX века Генри Деринджера. Широко применялся как оружие самообороны.

33

Около 43 градусов по Цельсию.

34

Отсылка к реально существующему в Британии Ордену Британской империи.

35

Речь идет о Петропавловской крепости.

Content

Александр Маяков
Пыль богов

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

Примечания