Курочкин Николай

Призраки

Николай Курочкин

ПРИЗРАКИ

Давно ли, недавно ли, близко ли, далеко ли - про то не скажу, но жили в одном городе Управляющий Стройтрестом и его Начальник Планового Отдела.

Управляющий был человек с весом. Его уважали и могущественные Заказчики, и всеведущие Проектировщики. Перед ним трепетали строптивые Субподрядчики. И даже неумолимые и жестокие Инспекторши Стройбанка считались с его мнениями.

А Начальник ПО был скромный волшебник, умеющий с помощью магических манипуляций с цифрами превращать мух в слонов или, что тоже непросто, слонов в мух.

Жили они дружно и понимали друг друга не только с полуслова, но, если очень нужно, даже с полувзгляда: бываю такие ситуации, когда сделать нечто позарез нужно (или для выполнения плана, или для получения премии), а словами описать это "нечто" нельзя. Словами скажешь - получается чуть ли не преступление. А при крайней нужде они и вовсе без слов, телепатией обходились, и это им здорово помогало. С таким взаимопониманием они сами прошли и трест за собой провели сквозь огонь, воду и сотни километров труб из разных цветных металлов.

Итак, жили они - не тужили, но однажды...

Однажды пасмурным октябрьским утром Управляющий бежал трусцой (надо, надо! Он же человек с весом!) по мокрому бульвару. Огибая изящную железобетонную урну для окурков он сквозь слоистый, как воздух в кабинете после трехчасового совещания, сизый туман увидел что-то ярко-синее, ярко-желтое и даже красное. Он потерял дыхание, сбился с ритма и остановился, вглядываясь в мутные силуэты домов.

Вгляделся, и дыбом встали редкие волосы по обочинам плеши и даже распрямились густые завитки на груди и между лопатками. Потому что вместо квартала недостроенных домов он увидел квартал достроенных, причем с балконами, украшенными листами цветного стеклопластика согласно проекту. А того стеклопластика в городе нет! Ни листа! Между нами говоря, даже на дачу завмагше "Книжного мира" и то не наскребли. Да что стеклопластик, кирпича не хватит... И вообще вчера в конце дня он проскакивал по объектам, все было нормально, работы на полтора месяца. Не за ночь же все это наросло! Или за ночь? Может быть, сон? Он повернул к дому.

Дома пришлось признать, что и не сон, и не бред. Жена похвалила за то, что научились наконец быстро строить: вчера на новой поликлинике, что из кухни в окно видна, два этажа было, а сегодня три. Да, жена видела то же, что и он: подросшую за ночь на этаж поликлинику и желтую шею крана над ней.

Жене-то что, похвалила да ушла на работу. А он сиди и думай, что же творится? Во-первых, этаж поликлиники - это объем работы не на смену, а минимум на десять. Во-вторых, вчера за этот самый кран он Начальнику Управления Механизации втык сделал: очковтиратель, доложил, что кран на поликлинике смонтирован, а на самом деле башня лежала вчера в обед в одном углу двора УМ, стрела в другом, а лебедки вовсе в заводской упаковке...

В трест Управляющий ехал, забившись в угол сиденья "Волги" и зажмурясь. Открыл глаза, только когда шофер притормозил у Дворца Спорта. Над будущим залом небо было разграфлено бордовыми от сурика решетками ферм и связей. Управляющий вспомнил, что позавчера подписал бумагу с просьбой к заводуизготовителю поторопиться и по возможности уже в этом месяце приступить к изготовлению и отгрузке этих ферм. Вспомнил, и противные липкие струйки потекли по спине.

Потом он вспомнил еще что-то и пересчитал смонтированные фермы. Пересчитал и окаменел, глядя в никуда.

Секретарше он приказал никого не пропускать, а как только появится Начальник ПО, гнать к Управляющему немедля. Так она и сделала.

- Здравствуй. Дверь запри. Видел?

- Здравствуйте. Видел, конечно.

- И что скажешь?

- А что сказать? Сперва подумал, что сплю. А сейчас... Хотел бы я сейчас проснуться, и чтоб ничего этого не было. Но это же не сон...

- Не сон.

И оба замолчали. Потому что если это не сон и не галлюцинация, то это просто чудо. А знать, что ты сошел с ума в обыкновенном нашем мире, все же в миллион раз приятнее и спокойнее, чем знать, что ты в своем уме, но в мире творятся чудеса (и не в том смысле, в каком о них пишут газетчики и поэты, а в том самом, в каком это слово употребляют попы, жрецы и колдуны)!

Помолчав, Управляющий сказал:

- Я на Дворце Спорта догадался. Фермы пересчитал и понял. А ты считал?

- Считал. Восемь штук. И на поликлинике ровно четыреста пятьдесят кубов кладки наросло, тютелька в тютельку.

И они опять замолчали. Теперь они знали, что именно появилось за ночь на объектах треста. Более того, они - Управляющий в общих чертах, а Начальник ПО досконально, наизусть помня физобъемы, - могли сказать, что появилось и на тех объектах, на которых оба нынче не были.

Трест заваливал план третьего квартала. Кое-что недодали поставщики, кое-что недовыполнили Субподрядчики, где-то сами недоработали... Словом, план трещал. Дома, которые в этом квартале планировалось сдать и заселить, стояли еще без крыш, а то и без одного-двух этажей. Но Управляющий и Начальник ПО нашли общий язык с Заказчиком (у того свой план ввода горел), с Субподрядчиками и отчитались об успешном выполнении и даже перевыполнении (на ноль целых, двенадцать сотых процента) плана.

А те восемь ферм над спортзалом возникли экспромтом: в последний момент выяснилось, что не хватает еще полста тысяч. Ну и заставили одного Начальника Стройуправления запроцентовать столько, сколько нужно под эту сумму. Тот поначалу возражал, но ему втолковали, что фермы смонтировать, когда они будут, дело пары смен, а Управляющий уже торопит Завод Металлоконструкций, и Начальник Управления сдался.

В эту ночь все, что было "достроено" на бумаге, стало фактом. Ни больше, ни меньше, только то, что приписано к отчету. А кто это сделал и, главное, как, об этом лучше было не думать.

Управляющий достал из сейфа початую бутылку коньяка, повертел в руках и поставил на место. Начальник ПО кивнул:

мол, все равно ведь не поможет! И тут же с озабоченным лицом повернулся к телефонам.

- Отключены, потому и молчат, - поняв его с полувзгляда, объяснил Управляющий. - Как понял, что к чему, так и отключил все. Ты ж представляешь, что творится на объектах, трезвонили бы без умолку. Да вот! И он наугад воткнул один из штепселей. Тут же задребезжал зуммер. Бригадир каменщиков с поликлиники интересовался, кто за ночь возвел этаж, кому за это наряды закроют и кто ответит за то, что его бригада два дня просидела из-за отсутствия лицевого кирпича, которого для них нет, а для кого-то нашли? Спрашивал и обещал, что, если ответа не получит, пойдет в Народный Контроль. Управляющий молча выслушал, поблагодарил, положил трубку и отключил аппарат. Отвернулся к окну и

спросил:

- Что мы людям скажем? Как объясним? Боюсь из кабинета выходить.

Он воткнул другой штепсель, снял трубку и устало сказал:

- Ну кто там? Слушаю про ваши чудеса. Звонил Прораб "Сантехмонтажа". Он спрашивал, кто, зачем и почему установил санфаянс на объекте ГПТУ. Вдруг Прораб сам себя прервал и грубо заорал:

- Что-о?! Вы что, совсем? Что вы ерунду городите?! Простите, я не вам, извинился он. - Тут такое ЧП, не до вас. - И положил трубку.

Управляющий сказал Начальнику ПО:

- Поехали! Посмотрим, что там за ЧП. Все равно ничего тут не высидим.

И они поехали на стройку ГПТУ. Событие там произошло действительно чрезвычайное. Даже по сравнению с утренними чудесами.

В большом, многоместном санузле учебного корпуса электрики тянули проводку. Один из них встал на унитаз (с подмостей высоко, а с полу низко, работать неудобно) и...

...И погрузился в фаянс по щиколотку.

Зрелище было жуткое. Стоят у кирпичной, еще не оштукатуренной стены десять сверкающих белизной предметов, и в одном медленно тонет человек. Внизу, где унитаз сужается, из фаянса уже вылез тупой носок рабочего ботинка. Человек смотрит вниз, на этот носок, дергается, пытается выбраться, но только глубже вязнет, и сам белее фаянса. Вокруг толпятся рабочие, утешают:

- Не тушуйся, Витек, он вроде жиже стал, растает скоро!

- Пол-то твердый, дальше пола не утонешь! А лица у них тоже белые, и голоса не свои. Вдоль приборов ходит с перекошенным лицом Прораб Сантехники и щупает их. И фаянс, по твердости занимающий место между сталью и алмазом, проминается как пластилин!

Управляющего и Начальника ПО никто не заметил. До того ли?! Управляющий посмотрел на это грустное и нелепое зрелище, обернул пальцы носовым платком и оттянул угол умывальной раковины. Потом он спустился вниз, включил радиотелефон в машине и спросил, не было ли чего срочного в почте от сантехников. Оказалось - было. Телефонограмма:

"Взятая на генподрядное выполнение установка санфаянса по ГПТУ снимается как не подтвержденная исполнителем".

Управляющий дважды попросил повторить, отключил связь, обхватил голову руками, посидел так с минуту и, выбравшись из машины, пошел в корпус.

За те три или четыре минуты, пока Управляющий говорил с секретаршей, электрик уже провалился до пола и с трудом но выбрался из унитаза. Приборы уже стали прозрачными, колыхались от сквозняка и не липли к пальцам. А от умывальников (они ж тоньше!) и следа уже не осталось!

Управляющий оттащил Начальника ПО в пустую комнату и объявил:

- Всю туфту придется снимать. Немедленно. Телеграммы в Главк, в Статуправление, в Стройбанк и Заказчикам.

- Нельзя! Мы снимем - нас снимут. И посадят.

- Пусть садят! Поделом! - закричал Управляющий, хватая Начальника ПО за лацканы. - Ты ж пойми, все эти вавилоны так же растают, только неизвестно когда. А если уже после заселения? Тогда что? Люди ведь погибнут! Снимай, тебе говорят! Все до рубля!

Как только отчетность привели в соответствие с фактом, все, чудесно наросшее на стройках треста за ночь, бесследно растаяло.

Вы, конечно, уже догадались, что все это устроила злая фея Мерехлюнда в отместку за то, что Управляющий в свое время не пригласил ее на банкет по случаю подписания актов ввода в эксплуатацию ряда объектов. И догадались, что объекты эти были введены тридцать первого декабря прошлого года, а акты подписаны и "обмыты" двадцать второго января этого года, что въехать в сданные этими актами дома жильцы смогли только в марте, а лифты в них еще и по сей день не работают.

Content

Курочкин Николай
Призраки