Леон П

Рассвет

П.Леон

Рассвет

У каждого начала свой конец У каждого конца своё начало Успеет ли схватить он свой венец И доказать имеет ли он право.....

( Книга Теней - ХРОНИКИ ДРАКОНА , SUNRISE1)

sunrise is a first chapter of a fantasy novel chronic of an emerald dragon, and cannot be used, separately or otherwise in purpose of copying or publishing without permission of an author himself

Комнату заливало ровным кровавым светом восходящего солнца. Слабые лучи проникая через окно, нежно ласкали тело Кары. Ёще не до конца проснувшись, она уже знала, чем встретит ее грядущий день. Будто на комнату легла невидимая тень. Но стараясь не углубляться в темные мысли, она скинула, сгруди часть великолепной материи, легкой как пух, которая по инерции скользнула на бедра. Сладко потянувшись, Кара открыла огромные голубые глаза. Шелковое покрывало, привезенное специально для нее с другого конца света, приятно шелестело в ногах, прикрывая нижнюю часть тела. Если верить рассказам финикийских купцов, торговавших шелком, купили они его в стране называющейся "Син", и что прядут Часами, она слушала рассказы купцов о неизведанных землях, об огромных каннибалах заселявших земли Великого Льва. Об восточных землях Солнечных пауков, где люди были маленькие с желтой кожей и раскосыми глазами. Хотя считались они превосходными и преданными воинами. Но Карра всегда ловила себя на мысли, что слишком уж верить этим купцам нельзя: "Эти финикийцы обманут собственную мать, дабы продать". У ее постели, живым изваянием застыл мускулистый раб. Легко обхватив широкую окружность глиняной чаши-умывальника, он казалось не дышал, страшась нарушить гладкую, водяную поверхность, которая как зеркало отражало эбеновый цвет кожи порабощенного великана. Вынырнув из-под невесомого покрывала, Кара сбросила его с кровати. Материал плавно скользя по воздуху опустился на мраморный пол. Она не стыдясь взгляда стоящего позади раба медленно подошла к окну. Солнце своими лучами охватило ее тело, ослепляющее своей нагой красотой. Кара смотрела на просыпающуюся столицу великого Египта. Перед ней как на ладони, в лучах утреннего солнца лежали две части огромного города. Храмы, как и все религиозные постройки, находились в "священной" части, запутанного лабиринта домов и улиц. Первые лучи, только коснулись голубоватой линии горизонта, а жрецы Ра, сбились на крыше Храма, не жалея глотки, воспевали деяния своего возлюбленного Бога. Молили его о том, чтоб направил разрушительные потоки Нила на орошение полей и утоление жажды нуждающимся. Вышитый золотыми нитями, широко раскрытый "глаз", на балахонах жрецов ослепительно отражал прямые лучи солнечного света, невольно заставляя Кару перевести взгляд на "рабочую" часть города и на крестьян, празднующих конец засухи. Стада баранов, выбранные для дня солнцестояния маршировали под свист пастушеских бичей, языки которых беспорядочно опускались на каждую скотину, нарушающую строй. Смотря с высоты на тысячи черных точек, соединявшихся в неровную "змейку", Кара улавливала непрерывающееся блеянье, обрываемое резкими порывами ветра. "Это стадо наверное оглушило весь город" - подумала Карра. Раньше, когда она жила на нижних этажах Храма, даже через подушку слышалось цоканье копыт каждого барана, проходившего мимо. А крики пастухов и щелканье бичей звенели у нее в голове целые недели, после празднеств Разлива. Но с каждым годом блеянье проходящего мимо стада, слышалось все дальше и глуше, так как после каждого разлива, в храме становилось на одну избранницу меньше. И Кару переводили жить этажом выше, заменяя ее предшественницу. Теперь Кара наблюдала за происходящим в городе с последнего этажа Храма Избранниц, и с высоты достигающей почти птичьего полета она созерцала медленно пробуждающеюся Дендеру: ....Крестьяне выводили свой скот на жертвенный круг, и спорили друг с другом о том, кто первый заполучит священный алтарь после жертвоприношения Избранницы. Увидев неимоверную радость в их глазах, Кара впала в раздумье, и в голову пришли хорошо заученные слова, которые вбивали ей еще с самого детства: ..........В день когда свет победит Тьму Сотис великая заблистает на небе. И взойдет прах Избранницы на опочивальню небесную в 20 разлив Нила от дня рождения ее.... И оживит Ра поля И понесут поля эти урожаи.... Кара умоляюще посмотрела на небо. В багрово-красной пучине восходящего солнца, не далеко от горизонта, ярко светила великая Сотис. С трудом сдерживая рыдания она отошла от окна. Накинув тогу по дороге из комнаты, Кара ополоснула лицо душистой водой, из чаши которую держал невозмутимый раб и кинула последний взгляд в окно. В отдаленной части священного города, дальней стороне древней столицы, возвышались статуи храма их возлюбленного Фараона. Кара обречено опустила взгляд, улыбнулась рабу, и покинула комнату... Она была избранной. В Этом году приближался ее двадцатый разлив.

.....Наступил сороковой год правления Рамзеса II - сына девятнадцатой династии богов Сетти.......

* * *

Горячая галька, занесенная ветром в палатку, обожгла лицо Ричарда, но тот отказывался открыть глаза, хотя бодрствовал уже несколько часов. Его "шатер" (так он любил называть свое скромное жилище, вот уже почти пол года), перенесший очередной хамсин, был похож на престарелого ветерана, прошедшего свою долю воин. Не зашитые дыры по всему периметру ветхой постройки только прибавляли к этому имиджу больше правдивости. Солнце только коснулось низин древних развалин Дендеры, когда-то великой столицы Египта, а брезентовый покров палатки, раскаленный до неприкасаемости, уже превратил нутро жилища Ричарда Конора в настоящую душегубку. Но молодой археолог решил держаться до конца. Так начинался его последний рассвет, среди руин давно умершей Империи. Утратив даже малую надежду на нахождение чего - нибудь, оправдывающего неимоверные затраты на их затянувшуюся экспедицию. На протяжении вот уже пяти месяцев, он и группа других археологов, копалась среди обломков, тогда ново - найденной пирамиды Рамзеса Второго. Пирамида была найдена чисто случайно одним из египетских мальчишек. Под десятиметровой толщей песка, около полугода назад. Узнав об этом, археологи Кембриджа в течение нескольких дней организовали группу из четырнадцати ученных включив только, что поступившего на факультет, нового археолога. Ричард посчитал это исключительной возможностью. Всю дорогу он мечтал как прославит свое имя, как первый, кто откроет потерянную сокровищницу Рамзеса. "Мечты существуют чтобы разрушаться". - Сказал как-то его близкий друг и учитель Адам Мак-Леррен (который делил с Ричардом палатку) спустя пять месяцев безрезультатных раскопок. Это он, замолвил словечко декану за молодого и амбициозного археолога с недельным дипломом. Знал он Ричарда еще с малых лет, по его отчиму, человеку, который даже после своей смерти остался загадкой, даже для самого Ричарда. Оставив позади себя не один десяток лет работы при университете, МакЛеррен участвовал, в более чем сотне экспедиций, и уже с самого начала, превратил эту раскопку в обсессию. Пропадая целыми днями в подземных ходах и тучах пыли, которую, растревожив впервые за многие сотни лет, пыталась скрыться в пылающих потоках раскаленного воздуха, называемого местным населением Хамсин. Но при первых замерах, большинство пирамид оказались завалены тысячами тонн песка, а сотни лабиринтов вели в тупик. Отчаявшиеся меценаты грозились прекратить финансирование проекта, если в ближайшее время не будет найдено, что-либо гарантирующее возврат их дорожайших вложений. Так проходили недели и пыл всей группы заметно поостыл. Однако седовласый профессор не сдавался, а все больше пропадал в разрушенных лабиринтах, изучая каждую песчинку, иногда возвращаясь только по утрам, затем чтобы помыть лицо и наполнить свою флягу холодной водой. После чего тихо покидал палатку, дабы не тревожить сон своего соседа. Молодого археолога уже не удивлял тот факт, что последнюю ночь его сосед проведет под открытым небом. Стараясь заглушить вой хамсина Ричард уставился на брезентовый потолок палатки. Через огромную дыру в залатанном материале, сверкала Дневная звезда или, как называли ее древние, Сотис. Единственная звезда, которая появлялась раз в год и угасала только к полудню, когда вечное светило приближалось к зениту. "День солнцестояния" - подумал Ричард смотря сквозь дыру. "Скоро в горах выпадет снег и начнется разлив Нила". С такой грустной ноты началось последнее утро их пребывания в Египте. Вдруг чей-то голос выбил его из потока мысли. Ричард открыл глаза, вылез из спального мешка и нехотя вышел из палатки. Потянувшись, он прикрыл ладонью глаза, и сквозь пальцы осмотрелся. Перед его взглядом возвышались руины стен дворца фараона. .........Так наступал 4703 год с кончины правления, когда-то великого Фараона Рамзеса 2, сына 19 династии семейства Сетти. ......

* * *

Кара сбежала по ступенькам вниз, и спустилась в закрытый дворик. Внутренний двор храма Избранниц представлял собой великолепный сад, засаженный незчислимым количеством экзотических растений. Редкие купола охранных башен утопали в густой растительности солярия, скрывая от нежелательных глаз неусыпную охрану, следящую за каждым шагом жильцов. Сходя по ступеням вниз, до Кары только дошло. Она ни разу не покидала стен Храма. Исключая несколько посещений в замок Фараона. А охрана храма, с успехом исполняла свое предназначение - роль амбарного замка на золотой клетке. В нескольких шагах от ступенек, возле фонтана, группа девушек, заметили приближение Кары и подбежав, облепили избранницу словно стая гусей на кормушке. Старшие из них рыдали, а не познавшие еще 10 разливов малышки ныли цепляясь за шелковистый подол ее тоги. Хотя каждая из них скрывала в сердце неуемную радость, что в этот год это не она. Оплакивая Кару они не заметили пару зорких глаз, следящих за каждым движением избранницы. Вход в сады избранниц был запрещен даже самому Фараону, но его 13-ый сын, наследник скипетра, избранный отцом на престол из его 47-ми детей, давно перестал обращать внимание на все законы и традиции его страны и которые нарушал чуть ли каждый день. Это был тщедушный высокий, но не очень молодой человек, по годам, но не по виду. Все кто знал его, были вынуждены отдавать ему положенные почести, но никто бы не смог заставить себя сделать это по собственному желанию, в порыве преданности или из уважения к Наследнику. Девушки боялись его и брезговали, но у них не было выбора Если они были пригожими для его нужд. Его Высочество наследный принц не признавал слова "Нет". Он получал все что он хотел. Он Анасу - Наследный Принц и никогда и не перед чем не останавливался и ничем не брезговал, даже убийством - Это был, садист который получал наслаждение от мук и страданий других. Об этом ходили рассказы в столице и за ее пределами. Матери, дочери которых выглядели более чем нормально, боялись как бы он не увидел их дорожайшее чадо. Его Высочество Наследный Принц Реджент - Анасу, увидел Кару в день его посвящения в "Мужи". Она танцевала в тот день танец "Солнца" и в тот же день Карра овладела его сердцем. Когда Анасу увидел Кару, то сразу понял что она должна принадлежать ему, чего бы ему это не стоило. Высокая и стройная, как молодое деревце девушка, одетая в хитон цвета восходящего солнца, кружила в магическом, завораживающем ритме под звуки барабанов. Все кто стоял и образовывал ритуальный круг, казалось не могли отвести взгляд от этой совсем еще юной, но такой женственной девушки, которая с прирожденной кошачьей грацией выгибала свое тело в ритм музыки. Приближающийся топот нескольких десятков ног заставил Реджента покинуть свой наблюдательный пост. В сад ворвались два десятка солдат, блокируя все входы и выходы, окружая девушек. Один из них выделявшийся от остальных позолотой вооружения, подошел к Каре, и приклонив колено прижал правую руку к левой стороне груди. - Извини Избранница, рабы опять подняли восстанье. Нас послал повелитель охранять вас. - С ехидством сказал он. Будучи главой стражи Фараона Назир пользовался всеми привилегиями охранника Богов и отчитывался только перед Рамзесом, как он называл его. Назвать Фараона по имени приравнивалось к самым страшным преступлениям, так как он считался сыном Богов, но Назир был одним из тех, кто верил только в золото, а у Фараона его было более чем достаточно. Напуганная стражником, Карра обратилась к нему: - Назир! Как Вы смеете врываться в сад?! - Мои извинения, Избранница, но я повторяю, некоторые из рабов могут ворваться в сад. Мы не хотим чтобы с вами что-то случилось, всего за неделю до церемонии. Назир был также ненавистен всем жителям страны, как и Наследный принц. Люди презирали его жадность, но никто не мог сказать, что он не исполнял своих обязанностей. Кара беспомощно пискнула, от злости и выбежала из сада. Следуя за ней, исчезли и остальные девушки. Назир довольно оскалился. Выбежав из сада, Кара потерялась в лабиринтах проходов, галерей и коридоров. Она просто шла вперед давно не следя за тем куда она идет. Сердитая она понимала что сделать ничего не может, она не могла изменить положение людей, рабов или вольной прислуги. Она ненавидела и глубоко презирала и Реджента и Назира, для нее они были мерзкие грязные свиньи, даже если они были чисто вымыты, умащены душистыми маслами и роскошно одеты. И Наследник и Начальник стражи были жадными эгоистами и готовы на все ради этих кругляшек. -Молодец Кара. Через несколько дней тебя выпотрошат как овечку и ты ничего не сможешь с этим сделать. - Шептала про себя Кара, в бешенстве до крови закусив нижнюю губу. Она сердито продолжала шагать по коридору, как вдруг чьи - то руки выскользнули из темноты и исчезли снова выхватив при этом Кару, которая не успела даже охнуть. Кромешная тьма ослепила её, своей непроницаемостью а крепкие как клещи руки, сильно сдавили горло. После нескольких секунд отчаянных попыток освободиться от захвата рук, Кара поняла что сделать этого она не сможет. В кромешной тьме она чувствовала его только на ощупь и вот тогда - то, ухватив незнакомца за руку, она сильно укусила. Тот крик, который услышала Кара, казалось, потряс своды темного коридора, боль и злость так и вырывались из горла кричащего, но когда она услышала брань в ее адрес, она поняла кто это. Она застыла от ужаса, нет она наверное ошиблась этого не могло быть! - ....Мой повелитель?! - Кара приклонила колено. Выйдя из темноты, Реджент тряс укушенной рукой, перед лицом, искаженным от боли: - Неблагодарная тварь! - Наследник приближался все ближе и ближе. Лицо его было перекошено от злости. Кара хотела вжаться в стену, и стать не заметной. - Ты мерзкая рабыня!! Я должен был сам вспороть тебе брюхо, - прошипел он. Темнота скрыла улыбку Карры, несмотря на то, что у него было полное право реализовать свои угрозы. Реджент приставал к ней при каждой возможности. В большинстве случаев он был безобиден, но к сожалению не в этот раз. Что-то в нем изменилось, причем резко, и по все видимости в этот раз он не примет "Нет" - в виде ответа. Он раздевал ее своим взглядом. Карра с замиранием сердца почувствовала, что верх ее тоги разорван, обнажая ее почти до самих бедер. Не спуская глаз с реджента, она отступала в тень, попутно прикрываясь обрывками одежды, и не заметила как споткнулась. Испуганная девушка попыталась встать, но удар по лицу на отмашь, вернул ее на пол. Сопротивляться Редженту было бесполезно. - Посмотрим, что наш любимый Бог Солнца скажет, когда узнает что его невеста "подарила" свою девственность сыну Рамзеса. Он начал снимать с себя широкую рубаху. Его тело, каким щуплым и худым не было, с легкостью навалилось на Кару, Ей показалось, что она больше никогда не сможет дышать. Грубая сила сметала на своем пути все попытки сопротивления. Кара закрыла глаза приготовившись к худшему, с ужасом понимая, что лишь одним поцелуем это не закончится. Реджентом овладела похоть и он начал раздевать ее. Крик застрял у нее в горле, волна отвращения поднималась из самой глубины души: "О, Великий Ра, что мне делать? Только умереть, что же теперь будет со мной"? Ей казалось что эта мука никогда не закончится. Тут Реджент вдруг весь напрягся, неестественно выгнувшись, после этого также неожиданно, его тело обмякло и он завалился набок. Ошарашенная и ничего не понимающая Избранница открыла глаза и застонала от ужаса: Реджент валялся на ней, в той же позе, которую принял входя в спазм. Его тело было окутано голубым облаком внутри которого потрескивали миниатюрные молнии, Кара в ужасе сбросила с себя тело Реджента, и она поняла что за ней кто-то следит. От того что Реджент лежал побежденный, ей легче не стало. Опасаясь впутаться в еще более неприятную историю, Кара подняла свой взгляд. В проходе стоял молодой человек в лохмотьях, загораживая выход. Его руки окутывало голубое облако, точно такое же, которым был окутан застывший Реджент. Увидев, что его заметили, он сделал легкий пасс руками и растворился в воздухе.

* * *

Погода в Долине Фараонов стояла не из лучших. В этих местах признавали только три времени года: жаркое лето и мгновенно наступившую - позднюю осень, которая спустя пару - тройку месяцев сменялась песчаной слякотью и не перестающими магнитными бурями. Оглянувшись по сторонам, Ричард с досадой вытянул ногу из вязкой песчаной грязи. Завывающий ветер, проходящий через каждую щель в руинах, казалось, создавал иллюзию разъяренного волкодава завывающего на пропавшую луну. Непонятно откуда налетевший смерч, хлестал в лицо молодого археолога, тысячами крохотных уколов, рвущих ткань рубахи. Ричард решил вернуться в палатку, так и не узнав чей голос разбудил и поднял его с постели. Ветер мгновенно прекратился как только "молния" взвизгнув закрыла вход в палатку. Вдоволь насладившись тишиной, Ричард решил что пришло время сборов. Он вытащил большой серый чемодан и начал с аккуратной последовательностью складывать свои пожитки, ожидая последнего автобуса в Каирский аэропорт, а затем долгую дорогу домой. "Молния" входа зашипела и в палатку ввалился взлохмаченный старик, весь перемазанный смолой и воском. Множество застывших капель покрывали его одежду, указывая на то, что человек провел большую часть ночи, держа факел в руках. Он довольно проворно, для своего возраста, скользнул к своей кровати и нагнувшись, вытащил чистую папку. - Профессор! - Обратился к нему Ричард, не давая тому перевести дух. - Ричард, сколько можно вас звать!? - Возмутился старик. Присмотревшись к профессору повнимательней он заметил миниатюрный топорик, свисающий с грязного оверола. - Профессор, позвольте Вас спросить, где Вы провели ночь? Смутившись, Мак-Леррен ответил: - Не важно, где я провел ночь, а как я ее провел, мой дорогой Ричи. Молодой археолог ненавидел, когда его называли "Ричи", но старый друг отца упрямо повторял, что для него он навсегда останется "маленьким Ричи". Спустя некоторое время Ричард перестал обращать на это внимание, но право на это детское прозвище оставалось только за старым профессором. Мак-Леррен продолжал: - Вчера вечером, я как и все в группе не мог заснуть, и пошел на осмотр нашей последней раскопки. Мой мальчик! Ты не поверишь что я нашел! - С восхищением выпалил Мак-Леррен. - Профессор, мы выезжаем через несколько часов... Прервав его Мак-Леррен, продолжал: - Одна из стенок на раскопках полая! - Я надеюсь Вы не за... - Не успев закончить, Ричард был прерван дважды. - ... Все что надо было сделать, это опереться на нее и она обвалилась. Профессор продолжал ничего не замечая. - За стеной находится примерно пол мили лабиринтов, а в конце зал. Поначалу мне показалось что это трофейная самого Рамзеса 2, но потом заметил несколько довольно современных вещиц. Советую тебе сходить туда, пока нас не выкинули отсюда. -Профессор наше разрешение заканчивается в 13:00, да даже если я захочу, все уже выехали в аэропорт этим утром. - Ричард Вы никогда не простите себе если не пойдете со мной. - Сказав это профессор выбежал из палатки. Не став возмущаться Ричард схватил свой переносной компьютер в походном чехле, и вышел за профессором. Даже при помощи панорамного светильника, Ричарду понадобилось несколько минут, чтобы найти обвал в стене. Вступив в темноту Ричард заметил очень странный факт: свет исходивший от фонаря, освещал не более чем на расстоянии руки. Тьма, будто поглощала тусклые лучи, создавая видимость неощутимого пространства. Не зная как объяснить это Ричард зашагал дольше, подобно слепому щенку, наталкиваясь на стены, дабы определить правильное направление. Спустя пол часа невидимых подножек и впадин в земле, он решил повернуть назад, громко проклиная себя за дурость. Профессор на его крики не отвечал. Повернув на зад Ричард, начал вспоминать проделанный путь, каждую загогулину в нем. Через несколько минут он врезался в деревянную дверь, да с такой силой, что она открылась. Свет по другую сторону двери, вырвался наружу и ослепил ошарашенного археолога. Немного привыкнув к нему, Ричард открыл глаза, и осторожно зашел в залитый ровным и ярким светом зал. Мак-Леррен, мимоходом взглянув на него, продолжил копаться в куче идеально сохранившейся посуды. Молодой человек был ошарашен. - Боже мой!... Так вот что мы искали все это время. - Еле прошептал он. - Ну голубчик теперь вы мне верите? Ричард - же давно перестал слушать и вообще осознавать происходящее вокруг, обратя все свое внимание на богато обставленный зал. -Ладно вы тут, послушайте, посмотрите, а я пошел документировать мою... нет нашу находку. - Сказал профессор, уходя за дальний угол зала. Ричард еще крепче сжал ручку чемоданчика в своей ладони и пошел на осмотр. Спустя полтора часа стимуляции мозгов молодого археолога огромным количеством новой информации, Ричард нашел странную трубу с выпуклым окончанием на одном из концов, отдаленно напоминающую шест, покрытие которого, было исписано сотнями иероглифов. Расчехлив переносной компьютер он приклеил кончики сенсоров к новой находке, положив ее на пол, закончил подсоединение к lap top. Дисплей зажегся и автоматически зашел в программу анализирования сенсоров. На нем появились данные странного предмета: это была полая трубка 5 футов в длину, из черного светопоглощающего металла, неизвестного происхождения. Бросив взгляд на датчик энергии, он заметил что ее в шесте достаточно чтоб освещать Нью-Йорк на протяжении месяца, или взорвать половину раскопок. "Для чего могли древние египтяне использовать такие мощные источники энергии?"- поднимая шест с земли подумал Ричард. Сладкая волна тепла пробежала от шеста по телу археолога. Он почувствовал всю силу и мощь заключенную в нем на себе, когда сгусток энергии плавя воздух в шар раскаленной плазмы вырвался из выпуклого окончания шеста и пролетев в полуметре от профессора, вдребезги разнес стену, образовывая дыру которую могло проделать только стадо слонов. Профессор озадачено оглянулся, - Ричи, мой мальчик поосторожней с игрушками. - Сказав это Мак-Леррен продолжил копаться, как ни в чем не бывало. Перепуганный археолог отошел от шеста и посмотрел на дисплей: при выстреле шест потерял 30% от заряда, но довольно так и быстро восстанавливал эту утрату. Теория Ричарда состояла в том, что шест заряжается от солнечного света, но свет в зале исходил не понятно то куда, и источником света не могли быть лампочки, поскольку таковые здесь отсутствовали. Как будто сами стены излучали бледный дневной свет, и только созданный Ричардом обвал в стене сверкал темным небытием. Тьма по обратную сторону стены, влекла своей неизвестностью. Не долго думая и потеряв интерес ко всему остальному, он прихватил шест и ступил в темноту. Мак-Леррен, до сего момента с усердием переписывал в запачканный пылью дневничек, обломки невзрачных на вид склянок, делая вид, что очень занят. Бросив опрометчивый взгляд на входящего в стенной пролом Ричарда, он опустил руку глубоко в груду глиняных осколков и осторожно изъял великолепную статуэтку размером с большой арбуз. Статуэтка дракона, вырезанная из цельного изумруда, вздохнула вспышкой слабого сияния, словно проснувшись после долгого коматозного состояния. Держа обеими руками драгоценную находку, профессор заглянул в обвал прохода. -... Как там повторял достопочтенный Максимилиан ...а да. - И забормотал заученные наизусть слова. Внутри прохода потянуло холодным бризом. Ричарда передернуло, когда кусок тьмы в конце пыльного тоннеля, ожил. Вертикальная воронка, образовавшаяся ни из чего, казалась еще чернее чем окружающая тьма. Ричард было, попятился на зад, как что-то потащило его в самое жерло. Пытаясь сопротивляться он схватил шест и увидев углубление в земле вставил туда, цепляясь за шест как за рычаг, но сила влекущая его удвоилась. В глазах археолога засвербело, от страха Ричард не успел произнести ни слова. Шест выскользнул из ямки и археолога слизнуло внутрь. Воронка сразу же закрылась, как будто совсем не было. Закончив читать слова заклинания, профессор Мак-Леррен опустил раскалившуюся статуэтку дракона. Вытерев пот он снова заглянул в проход. В туннеле было тихо и пусто. Счастливого тебе пути, Ричард Сайфер! - произнес тихо профессор, удивляясь правоте своего старого друга, - земля ему пухом.

* * *

Огромный конусообразный корабль вышел из-под теневой стороны луны и взял курс на голубовато-зеленую планету, покрытую тонкой прослойкой озона. В контрольном отсеке корабля, стоя перед огромным 10 метровым бортовым экраном обзервации, стоял командующий 37-й астро - эскадрильи. Закованный в золотые латы он любовался видом приближающейся планеты. Позади него группа обслуживающего персонала, следила за функциями полета гигантской посудины. Шипение раздвигающейся двери отвлекло внимание Тар'ока, от бортового экрана. Четверка тяжелых пехотинцев легким шагом зашли в образовавшийся проход, и замерев на месте, создали квадрат в центре которого стоял молодой офицер, в черном распахнутом кителе. Надменно суженые глаза, офицера медленно прошли по каждому углу командного отсека, настороженно задерживаясь на каждом из замершего персонала. Те поспешно отворачивались, страшась даже мысли о встрече, с взглядом "Ангела Смерти". Мгновенно приведя свою форму в порядок, он поправил торчащий воротник, украшенный парой серебряных полосок и стукнув правым кулаком в прикрытую вестом грудь, с натяжкой выпалил: - Повиновение Империи! - Мы входим в атмосферу планеты, Рамал. Подготовь челнок. - Слушаюсь мой лорд. Будут еще какие нибудь приказы? - Спросил офицер, удивившись, почему его ментор* требовал непременного присутствия для передачи простой команды.

*Ментор (англ.) - духовный наставник.

- Должен отец иметь причину дабы увидеть сына? - Словно прочитав мысли Рамала, ответил Тар'ок. Потом окинув его взглядом, добавил. - Как проходят эксперименты с новым прототипом? Надеюсь не оторвал тебя от важных занятий. - Тар'ок улыбнулся. Надменное выражение лица Рамала на миг исчезло и в больших глазах мелькнул оттенок нежности, но только на миг, и вновь его зрачки покрыло пеленой ледяной ненависти ко всему живому. -Проект проходит по заданному плану. Объект A.L.F#84715 ничего не подозревает. Она...- Рамал осекся и мгновенно поправился. - Объект наблюдения полностью адаптировался в новой обстановке.

*A.L.F.(англ) - Artificial Life Form - Искусственно созданная форма жизни.

- Будем надеяться что в этот раз, получится, - хмуро произнес Тар'ок Ладно ступай. Командор пехотинцев резко кивнул и притронулся к браслету на левой руке. Внезапный скрежет метала, послышался позади него. Пластины серебра, скользя из-за спины замыкались, одна за другой покрывая тело молодого офицера сплошной латной прослойкой, оставляя открытыми лишь шею и голову. Менее чем за несколько секунд, форма Рамала превратилась в рыцарские доспехи. Развернувшись на месте он покинул бортовой отсек. Тар'ок проводил взглядом вышедшего из отсека Рамала, и повернулся обратно к экрану: -"Будь проклята эта земля, и я за то что натворил в ней". Звук металлических сапог, грубо бьющих все сильнее по матовому полу, неимоверно длинного коридора, исходил от командора и неустанно следовавших за ним тяжелых пехотинцев, или как называли их за спиной - "Ангел смерти и его свита", (смотря в каком настроении ты на него нарвешься). Они направлялись в челночный отсек, когда послышалась всеобщая тревога. Один из пехотинцев поднес левую руку на уровень лица, браслет на запястье загудел и выплюнул голубое облачко, которое медленно превратилось в голограмму солдата - охранника: - Всем постам! Побег рабов из лаборатории A.L.F, быть предельно осторожными! Сбежавшие - техномаги! Услышав последние слова охранника, Рамал вздрогнул "Она бежала! Нет не может быть, она не знает кто она!!" Трансляцию голограммы прервал гул приближающихся шагов. В конце коридора появилась дюжина запуганных до смерти людей, одетых в рвань и лохмотья. Заметив несчастных, пехотинцы обступили Рамала, прикрывая собой своего командора, и направив шесты выпуклым концом в толпу начали стрелять. Раскаленные шары плазмы, прожигая воздух, окрашивали матовую обшивку коридора в огненно-красный цвет. Один за одним тела пораженных рабов воспламенялись и отлетали на зад, как бы продолжая траекторию полета попавшего в него шара. Тлея еще в полете, прах от сгоревшего тела растворялся в воздухе. Пехотинцы знали свое дело, и только пришедшие в себя беглецы потеряли больше половины сородичей. Остальные мгновенно нырнули под прикрытие боковой стены. Позади себя, Рамал услышал голос одного из пехотинцев: "Цербер класса А-15, личная охрана командора Рамала докладывает...". Из браслета послышался голос бортового компьютера: "Цербер класса А-15, ты идентифицирован, продолжай...". Пехотинец, механически продолжил: "Беглые рабы замечены в секторе 17. Семеро сбежавших рабов нейтрализованы при первом контакте.... Пучок света пронесся мимо Рамала и прервал цербера. Черный панцирь тяжелого пехотинца должен был защитить своего носителя от большинства известных видов оружия. Странные пучки энергии не входили ни в один из них. Прожигая толстую прослойку темного метала, как масло, луч света проделал сквозную дыру в теле воина, который даже не успев выдохнуть, умер еще до того, как его, еще дымящее тело, коснулось пола. Выражение лица у пехотинца даже при смерти оставалось неумолимо спокойным. Смерти он не боялся, так - как не знал, что это такое. Отведя взгляд от трупа цербера, Рамал резко развернулся. На другом конце коридора спокойно стоял пожилой раб, громко бормоча на непонятном языке. В воздухе, подле него, зародились две ослепляющие белые сферы и набирая скорость полетели в сторону Рамала. До того как шары успели покрыть первую половину расстояния к своей цели, Рамал прикоснулся к запястью левой руки. Слайды жидкого серебра, выскользнув из-за головы, сформировались в шлем, закрывая его голову и шею. Пехотинец, заслонивший собой Рамала был сбит первым выстрелом. Второй шар не найдя другого препятствия влетел в серебряную оболочку командорского панциря, отбросив Рамала к противоположной стене коридора. Шатаясь, он встал, и широкими шагами вернулся на свое прежнее место. "Сбруя" командора, изготовленная из чистого Иридиума, сдержала удар. Рамал нажал на браслет и слайды шлема скользнули назад, открывая перекошенное от ярости лицо. Быстрым движением руки он выхватил из-за спины пяти сантиметровую трубку и вздернул. Трубка удлинилась и превратилась в боевой шест, и ее выпуклый конец уставился на ошарашенного старика. Тот - же упав на колени и не пытался даже двинуться, торопливо повторяя: "Боевой маг. Боевой маг..." глаза старика уперлись Рамалу в грудь. Шест командора пехотинцев загудел, концентрируя все энергию на один выстрел. Задрожав, выпуклая часть шеста переливалась сетчатыми молниями. Воздух запах горелым от электричества вокруг, и он послал телепатический приказ, полный ярости и ненависти, не сводя взгляда с цели. Сгусток плазмы, сверхзвуковым лучом сорвался с шеста и пронесясь через весь коридор, врезался в стену, разрушая за собой большую часть вестибюля. Дренаут бросило в дрожь. На месте где стоял старик, зияла трех этажная дыра. Насытившись зрелищем разрушения, Рамал вернул шест в исходное положение и засунул его за спину. -Пришлите реабилитационную сеть. - Бросив последний взгляд на два трупа своих телохранителей он продолжил свой путь в челночный отсек. * * * Шокированная внезапным исчезновением незнакомца с голубым сиянием в руках, Карра, подбирая лохмотья тоги, поднялась с земли, и шатаясь, удалилась в темноту туннеля, понимая, что ждать, когда ее "насильник" прийдет в себя, будет безумием. Резкая головная боль заставила Реджента невольно замычать. Опираясь на локти, он встал на четвереньки и с воплем схватился за пах, поняв что голова не была единственной его частью тела, затронутой болью. Проклиная миг, когда увидел эту не покорную рабыню, он встал. Окинув взглядом вокруг, он увидел напротив себя расплывчатую фигуру Назира, - начальника охраны фараона. Скрестив руки на груди, тот брезгливо пробормотал под нос: - Его Высочество, 13 сын всеми любимого Фараона, валяется в грязи, побитый девчонкой, которой едва минуло 20 разливов. Полностью придя в себя, Реджент ответил оскорбленным и полным ненависти голосом: - Я позабочусь о том, чтоб свой 20 разлив она отметила по всем правилам! И выбежал их прохода. Назира совсем не волновали мелкие склоки в венценосной семье, и проблемы драгоценного сыночка Фараона к персонам его влечения, но он использовал любую возможность дабы поглумиться над болью и страданиями других. Он проводил скрюченного от боли и злости Реджента насмешливым взглядом, который постепенно перешел в звериный оскал, вышедшей на охоту пантеры. Засунув правую руку в карман туники, он вытянул металлический браслет. Поднеся браслет ближе к глазам, он внимательно разглядывал крупный, круглый изумруд, который странно соприкасался с серебряной дугой браслета, лишь кончиком конуса: "Ни один мастер в Египте не сможет выполнить такую точную работу" - пробормотал под нос Назир. Напевая под нос старую армейскую мелодию он удалился в глубь лабиринта. Воздух позади уходящего в темноту Назира, защелкал от исходящей портальной энергии. Нежной вспышкой света, появилась фигура незнакомца, спасшего Карру. Так же мистически как и в первый раз. Посмотрев вслед, уходящему начальнику охраны, который продолжал играться браслетом, он пропал, просто растворившись в воздухе. Назир тем временем, выйдя из лабиринта на торговую площадь, направился к торговцу украшениями, крупному финикийцу по имени Тофик. Шум базарной площади оглушил главу охраны, но тот задравши нос как можно выше, с унижающим взглядом шагал мимо ларьков, хозяева которых с испуганными глазами прикрывались тряпьем. Назир понимал, что эти безмозглые купцы знают его, и что более важно бояться. Продолжая шагать по базару он услышал крик женщины, еле слышный сквозь шум толпы. - Римляне!!! - продолжая истерически орать, женщина пронеслась мимо него, поднимая за собой волну паники. Посмотрев вперед Назир увидел трех солдат одетых в легкие доспехи, искусно вышитые из темно - коричневой кожи. Медные, нагрудники и пластинки из меди прикрывающие бедра рыжих великанов, украшала выбитая эмблема их роты разьярёная волчья морда. Его передернуло - это были солдаты из легиона

*Люпуса.

Несколько лет назад *скауты Рамзеса доложили Фараону о новой империи на севере, управляемой группой людей, а не одним человеком. Услышав об этом, Рамзес сделал гениальный но в то же время никому не понятный стратегический ход, - он заключил союз с молодым государством, вместо того чтобы стереть его с лица земли. Спустя всего лишь несколько лет Рим завоевал все соседние северные земли и теперь посягал на Африку и Азию. Их знаменитые железные легионы были непобедимы и все кто посмел сопротивляться им отведали их короткие мечи. Но самым опасным из них Назир считал легион волков. Сколоченный в большинстве из варварских племен Галлов, он был первой линией нападения и последней линией защиты.

*Галлы - племена варваров, проживающие на границе с Римом. Считаются праотцами современных германцев и франков. *Люпус (лат) - волк, легион волков (Lupus). *Скаут (англ) - разведчик.

Подойдя в плотную к виновникам переполоха, Назир заметил, как двое римских легионеров под командованием огромного Галла трясут торговца золотыми изделиями, когда остальные солдаты переворачивают его палатку. - Что во имя Ра, здесь происходит?! - воскликнул Назир. - Убирайся отсюда пока я тебя не принес в жертву твоему Богу! - Дико заорал Галл, - Этот паразит обманул меня. По нашим законам он должен умереть. - Знаешь ли ты с кем ты разговариваешь, вонючий варвар! - Огрызнулся глава охраны. Не став дожидаться продолжения, варвар выхватил огромный меч из-за пояса, и еще до того как египтянин смог моргнуть глазом, взмахнул над головой Назира. Тот по инерции скрестил руки над головой понимая, что это его конец. Но произошло, что - то странное: правая рука не чаяно задела браслет, и от браслета по телу, к спине пробежала холодная дрожь. Послышался громкий скрежет метала. Скользя за спиной и расходясь по всему телу, клетка подобные пластины покрыли Назира непробиваемой броней. Меч стукнувшись об нее разломался на мелкие осколки. Варвар оторопевший на несколько секунд, пришел в себя и в ярости набросился на главу охраны, барабаня кулаками по металлической поверхности панциря. После нескольких попыток варвар устав, отбранил Назира на своем непонятном для него языке и отдав команду легионерам, удалился с базарной площади. Ошарашенная базарная толпа была прикована к месту только - что произошедшим здесь представлением. Сам Назир стоял как истукан вот уже несколько минут и ощупывал свои доспехи. Дотронувшись до браслета, глава охраны убедился что панцирь снимаем и почувствовал знакомую легкость движений, как только панцирь был убран. Назир, владеемый любопытством, удаляясь подумал: "Какие еще секреты прячет в себе браслет"? Базар с уходом римлян и Назира, потихоньку возвращался в обычное русло, все кроме злосчастного торговца. Неподалеку, на крыльце одного из домов стоял незнакомец но в этот раз на нем был шелковый балахон. Он внимательно наблюдал за произошедшим, а затем и проводил взглядом Назира, а когда тот скрылся из виду незнакомец растаял в воздухе, как будто его там никогда и не было. * * * Левитируя в футе от пола, старый маг поднимал облака пыли в воздухе, между ступнями и землей, пересекая по длине маленькую комнату - старая привычка от которой он так и не избавился. - Где же этот паршивец? - В его бурчание проскальзывали нотки волнения. В дальнем углу комнаты на парчовой лежанке, разлеглась огромная пантера. Её зрачки, как пара драгоценных камней, вставленных в черный бархат, сопящей морды, следили за перемещениями старика: "Пррр - ррекрати маячить как свеча, сорсер. У меня начинается головная боль" - пронеслось в голове мага полу - рычание пантеры. Спокойно развернувшись он прошипел: - Будь проклят тот день, когда Макс научил тебя говорить, ободранная кошка! Зная ворчливого мага почти пятнадцать тысяч полных лун, черная, как ночь пантера отвернулась и устало закрыла глаза. Перед ней всплыл образ молодого сорсера с приятным лицом, украшенным ровной русой бородкой. "...Максимилиан..." - Шадоу тяжело вздохнула. Парящий маг прочитал ее мысли, но делая вид, что не заметил "вздох", обернулся уставившись на покрытую черным камнем стену. Присмотревшись, он заметил, что черный камень коим была покрыта большая часть комнаты, оказалась застывшей магмой, которая тысячу лет назад по приказу его учителя, затопила всю эту долину. Это был последний раз, когда он видел Максимилиана. Он был один. Один с того момента, как закончил свой путь через врата хаоса. Один, ну если не считать Шадоу, - эту ободранную кошку переростка, не дававшую ему покоя с минуты, когда они ВНОВЬ вступили на родную землю Эдена. Тысячу лет назад. Некогда полная жизни планета, лежала в руинах. Разбросанные по лесам, несчастные останки цивилизации превращались в примитивное подобие варварских кланов. Завязнувшие в территориальных междоусобицах, потомки великих магов полностью зависели от новых богов "Сетти". Бывшие враги и нынешние поработители посещали Эден или как теперь его называли - *Терру, раз в 15 лунных циклов, для ежегодного сбора рабынь, или как их теперь называли "Избранниц". Собрав "урожай" они покидали планету до следующего года, оставляя за собой тысячи вдохновенных идолопоклонников ожидающих следующего посещения их возлюбленных богов. Позабывшие даже простую магию они потеряли бессмертие и слепо цеплялись за всевышнюю силу, жестоко расправляясь с теми кто имел или рождался с даром. Те же единицы, владеющие магией, предпочитали отшельничество, давно забыв свой долг перед народом.

*Подробное описание в книге: Millenium - Тысячелетие. *Терра (лат) - земля.

Долго он не мог найти себе места. Его душу обуял гнев, гнев и позор за свой народ, который так быстро променял борьбу за свободу на рабские цепи слепой веры. Но время прощает все, а тысяча лет оставляет за собой много размышлений. Одному. Далеко от Максимилиана. Далеко от ненавистного Мерлина.

Плавая по комнате, он услышал щелканье электричества и остановился. Перед ним по - началу расплывчато а затем все более отчетливей появилась фигура молодого человека. Будто атомы соединились вместе, формируя его в воздухе. Старик "подплыв" к нему, вопросительно посмотрел молодому человеку в лицо. - Браслет у Назира. Он успел научиться им пользоваться. - Серьезно пробормотал ученик сорсера. Обращаясь к своему ученику, сорсер сказал: - Будешь знать, как оставлять свои вещи без присмотра. Найдешь дорогу вернуть его до прибытия лордов Сетти, - и посмотрев на своего ученика, добавил, - ... Каил... - Да Морис? - Поднял свой взгляд молодой волшебник. - Я видел как ты выручил избранницу Карру, надеюсь повторять не надо... Твоя щенячья любовь может повредить всем нашим планам. - Да, Морис. - произнес Каил растворяясь в воздухе. Оставшись один, Морис задумчиво пробормотал про себя: - Все мы приносим жертвы во имя высшей цели. - Осмотревшись вокруг, заметил что в комнате нет дверей. - Можно было поставить дверь... - И растворился в воздухе. За стеной слышались голоса сотен иудеев - рабов которые с помощью Мориса и его соратников, подняв восстание сбежали, скрываясь под сотнями метров земли от своих поработителей. Секунду после послышался голос Мориса, который появился в другом отсеке подземелья, начиная давать указания. Куда размещать беглецов-повстанцев на их новой "секретной базе", которая станет для многих из них новым домом на ближайшее время, а для некоторых, кладбищем, на последние дни жизни свободным человеком. Спокойно сопящая пантера резко вздрогнула, чувствуя далекий выброс Силы, очень похожий на тот, тысячу лет назад... Окаменев Шадоу громко втянула воздух через мокрые, трепещущие ноздри, а потом, прижимая уши к огромной голове протяжно взвыла: "Мой Максимилиан вернулся!".

* * *

- Тринадцатый сын любимца богов - Великого Фараона Рамзеса II. Наследник престола нашего воз... - Заткнись! - озлобленный Реджент, грубо отшвырнул испуганного глашатая в сторону. Бросая по сторонам угрожающие взгляды, он приблизился к трону Рамзеса. - Вы посылали за мной, отец? Фараон легко вскочил с позолоченного ложа и, положа руку на его плечо, отвел его в сторону. - Сын мой, до меня дошли слухи, о твоем увлечении одной из избранниц. Не буду тебя бранить в надежде, что увлекаемый похотью ты не успел натворить не исправимого... Всемогущий Ра, солнцетворец, прилетит на лучезарной колеснице, дабы забрать ее. - Отец к чему ты ведешь? - С нетерпением прервал Реджент венценосного оратора. Как не странно, известный своей жестокостью правитель Египта лишь мягко улыбнулся в ответ на грубый тон наследника престола. -Ты пытался завладеть телом избранницы Карры, это карается смертью. Поскольку этот инцидент остался не замеченным, я постараюсь забыть произошедшее, в замен уважь отца, прогуляйся по саду, а когда остынешь, возвращайся в свою опочивальню, там тебя ждет маленький подарок. - Не дожидаясь ответа, Рамзес щелкнул пальцами и удалился с подбежавшими охранниками. Взбешенный, странным поведением отца Реджент гаркнул на глашатая и, повернувшись, направился в свои хоромы. Издевающийся голос Назира никак не выходил из головы, и шагая по дороге в спальню, Анасу воспроизводил унизительную сцену вновь и вновь. Вопрос о том как он потерял сознание прямо на строптивой избраннице и пришел в себя в ногах у главы отцовской охраны, приводил его в бешенство. Рожденный наследником он не знал слова "Нет", а тут какая-то грязная рабыня отказалась удовлетворить желания сына Богов. Она должна, нет обязана была исполнить любую его прихоть, беспрекословно. Дойдя до дверей спальни, он смахнул тяжелые капли холодного пота со лба и трясущимися от ярости руками толкнул тяжелые створки. Зайдя в комнату Реджент увидел свой "подарок". Среди беспорядочно разбросанных по полу подушек разных размеров и цветов, прижавшись спиной к задрапированной в драгоценную ткань стене, сидела молодая рабыня. Судя по изящному ошейнику, усеянному драгоценными камнями, любящий отец позаботился о своем подарке. Несчастная девушка была куплена у римского работорговца, которые, как саранча слетелись на рынки Дендеры, увлекаемые легкой добычей "железных легионов". Приводившие за собой огромное количество порабощенных врагов, а то и просто попавших по дороге варваров, римские легионеры продавали их за бесценок, первому попавшему. Стройное тело и перепуганное выражение лица рабыни, говорило о том, что в плену она не давно, а русые волосы и огромные синие глаза, удивляли своей варварской красотой. Она сидела поджав под себя колени и тряслась, открывая при этом взору Реджента интересный факт, если не считать маленького лоскутка прозрачной, воздушной ткани, прикрывающей молодую грудь и стройные бедра, юная наложница была нагой. Заметив, приблизившегося Анасу, она мгновенно припала к земле. - Встань! - Он подошел почти вплотную к девушке. Хрупкое тело грациозно вытянулось, когда девочка вскочила с пола. Да именно девочка. Всмотревшись в худенькое лицо, он без труда угадал, что его новый "подарок" еще не встретила и пятнадцатого разлива. И все же как она поражала своей женственностью. Водопад прямых золотых волос ниспадал на правильные контуры девственного тела. Жаркая волна похоти затмила его недавнюю ярость. - Кто ты? - Обхватив ладонью затылок юной рабыни, он с силой привлек к себе её дрожащее тело. Огромные голубые глаза наложницы заблистали от навернувшейся слезы, готовые в любой момент пуститься навзрыд. На ровном лбу выступила нежная морщинка. - Я ничтожество, - Ее нижняя губа предательски задрожала, превращая недавно заученные слова, в пред-истерическое лепетание, - вся сущность которого состоит в удовлетворении нужд моего господина. Рука Реджента возбужденно сорвала клочок невесомой материи прикрывавшей ее тело, и накрыв ладонью обнаженною грудь, начал грубо ласкать. По молочно белой, детской щечке скатилась первая слеза. - Ты можешь овладеть моим телом, но тебе никогда не овладеть моей душей! Прошептала сквозь рыдания юная варварка. Похотливое выражение лица рэджента сразу изменилось. Глаза бешено загорелись, и в голове снова прозвучал голос Назира: "Наследник престола валяется в грязи у моих ног", и тут до Анасу внезапно дошло. Глубоко в сердце, за страхом, во взгляде девчонки-рабыни скрывалась ненависть. "Она меня не хочет"! - Повторял голосок в его воспаленном мозгу. - "Но как? Она не имеет права... Она обязана"! Холодная улыбка, сменившая бешеную ярость на лице наследника престола привели перепуганную девочку в ужас. Наклонившись, Реджент поднял с пола, валявшийся шелковый поясок. - Удовлетворяй желания своего господина, собачье отродье! - Играючи обернув пояс вокруг шеи застывшей рабыни, он схватил за концы и потянул их в противоположные стороны. Шелковая удавка мгновенно стянулась и пятнадцатилетняя наложница захрипела, орошая пунцовые щеки крупными слезами. Скованное ужасом тело, отказывалось повиноваться и широко раскрыв глаза, она умирала, не оказывая и малейшего сопротивления. Реджент притянув рабыню к себе грубо поцеловал ее. Отстраняясь, он еще сильнее стянул поясок. Послышался хруст сломанных костей. Анасу ослабил хватку и обмякшее тело юной варварки, безжизненно упало, на беспорядочно разбросанные подушечки. Не обращая больше внимания на еще теплый труп девушки, он вышел из комнаты.

* * *

Очнувшись, Ричард нашел себя лежащим в центре огромного тускло освещенного зала. Позвоночник пронзило острой болью. Застонав он просунул руку за спину и нащупав холодную цилиндрическую поверхность и вытащил черную трубку шеста. Не понимая произошедшего он вскочил на ноги и направился к зияющей дыре прохода. Провал в стене комнаты отсутствовал. На месте вывороченных из стены каменных глыб находился прекрасно обработанный квадрат прохода. Молодой археолог взглянул на старые именные часы и с удивлением пробормотал: - Странно за 20 лет они ни разу не останавливались. - Он шагнул вниз. Трофейная - как называл комнату Мак-Леррен, была пуста. Бесследно пропавший профессор натолкнул его на мысль о том, что непоседливый старик на радостях побежал возвращать всех обратно. Ричард присел, тяжело вздохнув. Его зеленные глаза внимательно осмотрели комнату, и тут до него дошло. Обвала здесь никогда не было. Пустое помещение поражало своей чистотой, лишь знакомое бледное сияние, исходящее от стен, освещало комнату. Начиная серьезно волноваться, молодой археолог усилил хватку на шесте и направился к выходу. По дороге он не преставал удивляться чистоте и опрятности всего строения: "Кто бы мог проделать такую гигантскую работу, за несколько минут"? - при условии что валялся он, там в зале, считанные минуты. Хотя в данный момент верить в большее, он не допускал возможным. Заметив яркое пятно света, Ричард ускорил шаг. В десятке шагов от выхода, он решил подождать пока его глаза привыкнут к солнечному свету. Странное жужжание из вне, привлекло внимание, молодого археолога. Будто большее количество людей собралось у входа в здание и шептались между собой. Человек, забежавший в проход выбил Ричард из потока, уже без того запутанных мыслей. Незнакомец был одет в короткую сатиновую тогу поверх которой была надета кожаная сбруя. В его руках полумесяцем покоился кривой *мухтар. Перепугавшись Ричард, эмоционально вздернул шест вверх и трубка *Мухтар (ист) - восточные серповидные мечи. выстрелила. Сноп ярко красного света вырвался из выпуклой части шеста и ударившись в потолок, проделал дыру. Заметив черную трубку шеста в руках у Ричарда, незнакомец упал на колени бормоча себе под нос слова на давно забытом арамейском наречии: - Охранник богов, смилуйся над своим несчастным рабом - отползая назад тот пропал из виду. - Надо быть поосторожнее с эмоциями. - Пробормотал Ричард, начиная понимать работу новонайденного оружия. Пройдя несколько шагов вперед он поднял взгляд, дабы обратить внимание на те же самые развалины, которые видел каждое утро на протяжении пяти месяцев. Увидев следующее его глаза остекленели и челюсть отвисла. На месте тысячелетних руин стояли прекрасные строения, а мощенные мрамором улицы полнились от нескончаемого роя людей, снующих туда и обратно. Тысячи рабов тащили квадратные глыбы камней туда где должны были находиться пирамиды Рамзеса, принимая их в свои огромные объятия, странные машины укладывали эти камни один на другой, с точностью до миллиметра заготавливая фундамент для новой пирамиды. Ричард протер глаза. Слишком все это похоже на кадры их фантастического фильма с неимение фантастическим бюджетом. В оцепенении, переступая с ноги на ногу, молодой археолог побрел к стройкам в поисках его палатки. Снующие вокруг него рабочие и вооруженные кривыми клинками солдаты гвардии фараона, почтительном страхе перед шестом и в замешательстве перед видом его хозяина, склоняли головы и припадали к земле. Не обращая внимание происходящее вокруг, Ричард продолжал свой путь меж грандиозных построек, не менее удивительных механизмов разрушавших, в пух и прах все знакомые ему представления о строительстве древности, а если разобраться, то и все известные Ричарду законы физики. Резкий окрик сверху вывел Ричарда из состояния транса, в котором он пребывал последние полчаса: - Эй ты! Ричард с ужасом заметил, как огромная тень закрывала солнце. Осторожно подняв голову, его взгляд уперся в днище странного летательного аппарата. Плавно скользнув в сторону, аппарат бесшумно приземлился. Превращая борт в ртутную субстанцию и искажая молекулы кислорода, находящиеся в нескольких сантиметрах от покрытия, вышло несколько человек. Ричард, ошарашенный видом своих новых "знакомых", отступил назад. Пятеро воинов 37-эскадрильи, облаченные в металлические доспехи и удивленные не меньше его, навели свои шесты в сторону незнакомца. Один из них, отличавшейся от других, лишь серебряной полоской, пересекающей левое плечо и грудь сделал шаг вперед и повелительно спросил: - Твоя часть и ранг, воин? - усиленный колонками, голос оглушил археолога. Сердце Ричарда забилось сильнее и он лихорадочно искал, что ответить. Шест, молниеносно отреагировал на его состояние громким щелканьем. Заметив это воин зарядил свое оружие и повторил, нервно прибавляя: Часть, ранг и браслет? В ответ на вопрос воина, шест Ричарда, склоненный в сторону воинов выпустил ослепительный пучок энергии. Готовые к этому, воины отпрыгнули в сторону. Выстрел Ричарда, оглушительно завывая, пролетел мимо уже лежавших воинов, врезался в челнок, уничтожив хорошую часть обшивки. Это его спасло. Выброс энергии оглушил воинов, дав ему тем самым несколько спасительных секунд форы. Сорвавшись с места, но не бросив свое "оружие" он стремительно бросился назад, спрятавшись за выступ одной из построек. Приведя свое дыхание в порядок, он прислушивался к крикам воинов, суетящихся вокруг челнока: - Что это было? - Почему он... Всем в челнок, начинаем поиск! - Доложите об уронах! - Дикий крик. - Система навигации 50% оперативности, гравитационные буи уничтожены, система возобновления энергии 70% уничтожено. - Всем покинуть челнок, о случившемся доложить на корабль. Начинаем поиск. Талмур, я хочу его живым. - До Ричарда донеслось знакомое рычание. Воины, разделившись на пары, разошлись по территории строительства. Происходящее было слишком явным для сна, но проверив данную теорию он понял что не проснется, лишь защиплет себя до смерти. После короткого размышления, Ричард решил пробивать себе дорогу обратно, но его вторая половина - Археолог, полный решимости и любопытства, заставил его не спешить: "Ты должен остаться и понять, что здесь происходит". - Черт возьми этого профессора с его вечным желанием перевернуть все с ног на голову. А ты полный идиот, должен был пойти за ним. - Его внутренний, трусливый голос решил подлить масла в огонь. Взорвавшие воздух, два выброса плазмы дали ему понять, что его заметили. Брось свой шест и выйди, я хочу видеть твои руки. Иначе все превратиться в кучу пепла. После короткой паузы в наступившей гробовой тишине раздался громкий удар. Шест с грохотом ударился о камни улицы, вслед за этим, вышел Ричард. Свист падающего носителя, заставил все взглянуть вверх. Несколько тонн сверх прочного металла неизвестной конструкции рухнули между Ричардом и группой воинов, скрывая его от преследователей. Чувство самосохранения, заставило молодого археолога схватить, валявшийся возле ног шест и пуститься наутек. Никто не обратил внимания на слабое голубоватое сияние исходящее от внушительной груды металла, которая совсем недавно была сложной конструкцией грузового носителя. * * *

- Я Вас предупреждаю, командор! Проект A.L.F выходит из-под контроля. Истерически кричал щуплый и немного лысоватый человек, по пятам следовавший за, Рамалом. - Сегодняшний побег, так заблаговременно предотвращенный Вами, смею заметить, только утвердил мою точку зрения. Имплантанты памяти, на взрослых репликантов* не действуют. *Репликант (Replicant) - Генетически усовершенствованный клон. *Клон (Clone) - Искусственно воспроизведенный дубликат живой материи. Возбужденно размахивая руками, он был похож на не состоявшегося дирижера: Проект должен быть заморожен! Включая ваш прототип. Иначе я поставлю вопрос на следующем соборе Синода! Вообще не могу представить, что Вам пришло в голову. "Альфы" мужского пола, крайне не стабильны, и (а) Вы приказали оставить в живых зародыш женского! - Продолжая разглагольствовать, разъяренный человек, даже не заметил, как молчавший доселе офицер, внезапно остановился. - Я могу понять нужду в этих безмозглых церберах, но "Альфы" вполне способны размышлять, и сейчас находятся на краю безумия! Впрочем так же, как и ваша подопечная! Вы самовольно использовали Семьдесят процентов живого генофонда на удовлетворение собственной мании величия! До сих пор не могу поверить, какому идиоту пришло в голову экспериментировать с генами Магов?...и эти нелепые крыль... - Щуплый "дирижер" испугано отшатнулся встретив ядовитый взгляд своего собеседника. - Мне! Словно подчиняясь немому приказу, стоявший позади цербер, легко подхватил возмущенного ревизора за шиворот и зашагал прочь. Человек выкрикивал угрозы, болтая ногами в воздухе: - .....Лорд Сетти узнает об этом! Безумцы! Я личный советник... Не имея более желания выслушивать несмолкающий шквал проклятий, он отвернулся и подошел к встроенному в стену дисплею. Экран лихорадочно замигал: "Проект A.L.F#84715. Галографический обзерваториум". Часть от стены вдавило и она с шипением ушла в сторону. По другую сторону образовавшегося прохода, послышалось звонкое журчание воды. Его буты тяжело зашлепали по струящейся воде, когда он переходил миниатюрную речку. Горная температура, кристально чистой жидкости, казалось, чувствовалась даже через толстую прослойку метала. Он поежился и инстинктивно отряхнул ноги, ступив на травянистый берег, густо усеянный ромашками. Исполинские деревья девственного леса, тесно окружали берег, а ласковое чирикание галограмных птиц, создавали точную копию лесной поляны. Высоко в небе парила Эльфия. Она заметила его и заскользила вниз, виртуозно улавливая теплые потоки воздуха. Наблюдая за ней, он улыбнулся. - Рамал! - Широко раскрыв бархатистые крылья, она приземлилась прямо ему на руки. - Как же я по тебе соскучилась! Обвив тонкими, но сильными руками его шею, она поцеловала его. - Тебя так долго не было, я уже думала, что не придешь. Лицо "Ангела смерти" моментально преобразилось. Ядовитое сияние, полных ненависти зрачков, сменилось нежно зеленым. Густые брови немного разошлись, и он удостоил ее сдержанной улыбкой. Она встала на цыпочки и подтянувшись к уху Рамала, тихо прошептала: - Я люблю тебя. - Прильнув к нему, она расправила крылья и повалила его на траву. Нащупав на левом запястье браслет, она убрала с него латы. Изящные пальцы ловко заскользили по пуговицам черного кителя. - Если бы ты только знал как я по тебе соскучилась! - Надеюсь тебе нравится твой новый дом? - Спросил он, нежно обнимая ее за тонкую талию. - Я заметил что лаборатория была тебе не по душе. - Спасибо, здесь есть где поразмять крылья, а то перышки у меня сереть начали. - Хихикнув она оторвала стебелек и зажав его зубами, нежно защекотала другим концом по лицу Рамала. По-разбойничьи улыбнувшись Рамал, поймал губами кончик стебелька и потянув травинку зубами, поцеловал Эльфию. - Начали перышки сереть хм-м-м. Ну этого мы позволить не можем. Промурлыкал он, привлекая крылатую девушку к себе. - Мне тут одной, было так одиноко, - продолжала она, расстегивая его китель, - а ты про меня совсем забыл. - Эльфия фальшиво обиделась. - Любовь моя, ты не забываема. - Сострил Рамал. Исполинская фигура цербера заслонила солнце, бросая тень на Рамала и Эльфию. Лицо Рамала снова приобрело каменное выражение. Повернувшись он окинул Цербера ледяным взглядом. Даже не моргнув тот прорычал: - Произошла авария, требуется Ваше немедленное присутствие. Рамал встал и застегнул китель. - Не уходи. - Эльфия умоляюще посмотрела ему в глаза. Уверено сведя брови, он отвернулся и зашагал к выходу из обзерватория.

Рамал мысленно проклиная наставника, вышагивал по остаткам строительной площадки. Зависший в воздухе транспортировщик, заканчивал перемещать остатки грузового антиграва. Услышав, приближающиеся за спиной шаги, Рамал прервал цыпочку мысленных проклятий и оглянулся. - Командор! Что прикажете делать с остатками тягача? - Безмозглый ублюдок! Я похож на сборщика металлолома? - Рамал метнул в воина испепеляющий взгляд. - Сами заварили сами и расхлебывайте. Он отвернулся и надменно хмыкнув, удалился к группе замерших церберов. Подошедший к перепуганному воину соратник, с волнением прошептал: - Я смотрю, тягач этот тебе на голову свалился, и не один раз. - Ложа руку ему на плечо, он увлек его в сторону. - Нашел у кого спрашивать... Переступая через воронки, обозленный Рамал пытался понять, почему Тар'ок, пренебрегая опытом и высоким рангом своего подопечного, заставляет его "Мерить воду решетом". Увидев вдалеке обломки тягача, в его памяти всплыли слова, безразлично брошенные наставником: "На стройке упал носитель. Мне нужна причина. Разберись кто этот странник с шестом". Приближаясь к панели управления разбитого тягача он включил искрящуюся систему. "Или этот носитель представляет угрозу, или командор пехотинцев окончательно пал в глазах отца". Руки, закованные в стальные перчатки неуклюже натыкались на маленькие клавиши панели, попутно задевая соседние. Вспылив Рамал, стукнул по браслету. Нарушенная цельность перчатки, разделилась не мельчайшие пластинки и щелкая вошла в рукав, оголяя ладони. Освобожденные пальцы легко забегали по клавиатуре, но почти сразу же по ним прошел сильный электрический заряд. Рамал настороженно отошел подальше от панели. Нажав еще раз на браслет, он "натянул" на голову шлем. Когда последняя пластинка шлема легла на место, Рамал мысленным приказом подключился к встроенному в шлем компьютеру. Перед его глазами, на визуальной линзе замелькали строки данных: - ... система дальнего подключения к носителю. - ... самоанализирование носителя. "Подумав", компьютер "ответил": - Все системы тягача, анализированы. - Причина аварии не известна.. - ... силовое поле неизвестного происхождения обнаружено на внешнем покрытии. Мысленно отдав приказ отключиться от тягача, Рамал задал компьютеру команду: - Проверить визуальные спектрумы вокруг носителя. Уставившись на экран визуальной линзы, Рамал начал наблюдать; - Инфракрасный спектрум, - ноль излучения. - Ультрафиолетовый спектрум, - ноль излучения. - Ионовое излучение, - в норме. - Углубленная проверка изотопов... Перед взором командора открылось следующее: Сгустки голубоватого тумана, пощелкивая электрическими разрядами, покрывали обшивку тягача. Внизу экрана пробежала строчка: "Присутствие радиационного поля, источник не известен". Приведите пятерых с патрульного челнока. - Произнес Рамал в встроенный передатчик. Он отдал мысленный приказ компьютеру, записать собранную информацию, и начал быстро отходить, оборачиваясь каждые несколько шагов. Из приземлившегося патрульного катера выскочили пятеро солдат. Заметив "Ангела Смерти", они замерли по команде смирно, прямо на взлетной площадке. Командор подошел к ним почти в притык. Слайды шлема разошлись, и он окинул всю группу ледяным взглядом. Глаза солдат вылезли из орбит. Трясясь они упали на колени: - Умоляем Вас Мой Лорд! Мы не знали, что это были Вы! Смилуйтесь... Рамал повернулся к церберам: - Что эти идиоты болтают?

Грузный финикиец, аккуратно собирал разбросанные ожерелья, в два тюка. Ушибленное ребро больно ныло, и Тофик досадливо ворчал: - Варвары! Варвары. После разборки с римлянами, остальные продавцы на базаре, сторонились его, а покупатели обходили за милю. -Мерзавцы. - Составляющее его ларька было хаотически раскидано в вонючей базарной жиже. Каждый раз наклоняя свое тучное тело, чтобы дотянуться до еще одной побрякушки он натужно сопел: - Магики на голову насели, а тут еще и на те,... И все на мою бедную головушку Бормоча себе под нос, он закинул мешки на плечо, и зашагал домой. Тофик не обратил внимание на бегущего прямо на него незнакомца, с замотанным в тряпье шестом. -Чтоб твою душу жарили на семи огнях Жаргона, странник! Смотри, куда ты идешь. - Его крик перешел в странноватый свист. Не давно сложенные пожитки опять валялись на земле. Оглядываясь, несчастный купец стукнул кулаком в лужу. Желтоватые брызги отлетели ему в лицо. Тофик захныкал. Поднимая хныкающего толстяка с земли, Ричард с отдышкой выпалил, изо всех сил пытаясь перевести слова на арамейский: - Извините пожалуйста. Я вас не видел. Принимая руку Ричарда, он ответил: - Не знал уж я, что стал невидимкой, почтенный. - Стряхивая куски налипшей грязи на халат, Тофик спросил. - Так куда же Вы так торопитесь, почтенный? Ричард оглянулся по сторонам в поисках подходящего ответа. Заметив в дали шпили знакомого здания он указал пальцем: - В храм Избранниц. У купца заметно поднялось настроение, и он открыто засмеялся: -Почтенный неужели Вы действительно думаете, что сумеете взглянуть на избранницу за неделю до Разлива? Толстый финикиец еще продолжал смеяться, когда Ричард скрылся за ближайшим зданием. Ричард стремительно бежал к первому возможному выходу. Сбежав вниз, на главную улицу, он замедлил шаг, лихорадочно прощупывая свой следующий ход. После короткого размышления он решил найти место для ночевки, где можно было бы спокойно подумать и найти выход из сложившегося положения, оставаясь незамеченным. Храм Избранниц более чем подходил для этой цели. Выйдя на центральную улицу, он решил смешаться с прохожими. Первая часть его затеи потерпела почти что моментальное поражение, сразу после его выхода. Прохожие, смотря на него сразу падали наземь, восхваляя "Охранника Богов". Всего за несколько секунд, около тысячи горожан образовали круг, центром которого был Ричард. Уразумев, что привлекает к себе слишком много внимания, он скрылся в переулке, следуя старой поговорке: "Тише едешь дальше будешь". Спустя часы, проведенные в тени деревьев и сточных канав, Ричард достиг своей цели. Перед ним возвышался Храм Избранниц. Огороженный 15-ти метровой стеной, Храм был самым высоким и неприступным зданием во всей Дендере. Обойдя вокруг, он нашел только один вход, охраняемый целым батальеном головорезов. Немного подумав, молодой археолог отошел к угловой башне. Прижимаясь к стене, он начал отсчитывать шаги, все больше отдаляясь от входа. Одним из самых важных открытий, а может быть и единственным был Храм Избранниц. Величественные стены древней постройки, почти не тронутые временем. Несколько нижних этажей давали подробное описание некогда грандиозного сооружения. Только разбитая гранитная таблица оповещала, что "Вход непосвященным В Храм Избранниц воспрещен!". За последние несколько недель, Ричард изучил каждый сантиметр этого здания, в попытке раскрыть его предназначение, и кто такие Избранницы, о которых никто до этого не слышал. Ричард остановился напротив той части стены, за которой (по его расчетам) находилась отдаленная часть сада. - Теперь осталось пройти сквозь эту стену, и я там. - Он угрюмо усмехнулся. Оперевшись на шест, он нечаянно дотронулся до выпуклого окончания. и выругался отдернув руку от раскаленной поверхности. Потирая обоженный локоть, он покосился на шест. Тут его озарила блестящая идея. Молодой человек направил шест на стену и представил себе, что стена в том месте куда он смотрел начала плавиться. Красноватый шар, плавно отделился от шеста и вдавливаясь в стену, выплавил широкую дыру. Подождав пока раскаленные края остынут, Ричард осторожно прошел внутрь. Перед взглядом уставшего археолога, открылся великолепный сад. Не далеко, скрытый густой растительностью, находился вход в башню Храма. Уверенный в том, что храм не доступен для мужчин, он свободно шагал по тропе, между деревьями. Заросшая травой тропа, сменилась мощенной плитами дорожкой, выходившей к мраморному фонтану. Три переполненные водой вазы, одна над другой, светились белизной в вечерних сумерках сада. Редкие факелы, тускло освещали дорожку ступеням в башню. Засмотревшись, Ричард чуть не напоролся на патруль, который устало завершал свой обход. Подождав пока последний охранник скроется из виду, Ричард глубоко вздохнул, возвращая "душу", которая упрямо находилась в пятках. Притаившись в тени фонтана, он заметил девушку, устало поднимающуюся по ступеням храма. Масляное копчение факелов изредка выхватывало ее правильные черты лица. Рваная часть атласной тоги, волочилась по ступеням, путаясь меж ног своей хозяйки. На самом верху, у входа в храм, появилась рабыня. Ричард пригнулся, когда девушка заговорила с ней. По плавным движениям рук он понял, что та отдает ей какие-то приказания. Между фонтаном и ступенями было примерно 20 футов травы без единого укрытия. С каждой из четырех башен можно было заметить любое движение в саду, и Ричард только чудом остался не замеченным. Однако любопытство все же побороло чувство самосохранения, когда он подобрался к стене. - ...Это все Ванор. Пока ступай, приготовь мне ванную на верху. - Слушаюсь, Избранница. - Ответила рабыня и убежала наверх. Избранница окинула взглядом сад, окутанный тонкой оболочкой тумана и вздохнув продолжила подниматься по лестнице. Позабыв обо всем, Ричард последовал за ней. Прячась за каждым выступом, Ричард терпеливо выжидал когда цель его преследования не поднимется этажом выше. Оставив за собой пятый уровень, молодой археолог удивленно осмотрелся по сторонам, задерживаясь на сотнях маленьких ступенек, ведущих наверх. Впервые обследуя руины Храма Избранниц, экспедиция обнаружила, что часть здания, выше пятого уровня была разрушена, не оставляя даже следа от того, что находилось выше. Пытаясь не пропустить ни малейшего фрагмента из увиденного, Ричард не заметил, как ступеньки закончились красновато-голубым квадратом вечернего неба. Ричард осторожно вышел на крышу. Находившийся в самом центре "священного города", Храм считался самым высоким зданием, тем самым открывая с крыши панорамный вид на всю долину. Игрушечные силуэты домов, тускло сверкали огоньками, в преддверии захода солнца. Исходящие душистыми парами ванны, встроенные в крышу Храма, превращали ее в открытую купальню, в дальнем конце которого находилась его незнакомка. Отослав рабыню за маслами она подошла к ближайшей ванной и сбросила накидку. Ричард зажмурился, не потому - что стеснялся а потому - что, купальня находилась между ним и кровавыми лучами заходящего солнца. Подглядывая он перестал дышать, на фоне пылающего желто - красного диска мелькнул силуэт Кары. Похожая на статуэтку тончайшей ювелирной работы, она впитывала в себя обволакивающие лучи заходящего солнца. Ему захотелось притронуться к ней, почувствовать тепло его тела, бархат ее нежной кожи. Но вместе с тем он боялся спугнуть ее и этим нарушить чарующее волшебство момента. Попробовав воду Кара осторожно погрузилась в душистые пары, не замечая незваного гостя, который боялся дышать, завороженный чарующей картиной. Заинтригованный зрелищем прекрасной купальщицы, Ричард поддался в перед, и нечаянно задел стеллаж с принадлежностями для купания. Звон сотен баночек и кувшинов поднял бы на ноги всю захороненную семью фараонов на другом конце города. Поднимая брызги воды, Кара резко повернулась. Ричард затаив дыхание, остолбенел перед взглядом испуганной девушки. - Всемогущий Ра! - Кара испуганно смотрела на незнакомца. - Ты кто? Его глаза округлились от страха. Осмотрев его с ног до головы она пришла к выводу, что никогда в жизни не видела такую одежду. Не зная как выйти из создавшейся ситуации, Ричард выставил руку с замотанным в тряпьё шестом, в надежде, он подействует на нее как и на остальных горожан. Кара смотрела на шест и ничего не понимала. Во время пиршеств Разлива, Избранницы не присутствовали при жертвоприношениях одной из своих подруг, и по - этому Кара еще ни разу не видела "Охранника Богов", не говоря уже об их оружии. Для нее шест представлялся посохом жрецов. О том, что "посох" не принадлежит незнакомцу, она догадалась сразу. Ее, охваченный паникой мозг, был забит мыслями, которые обрывая друг друга всплывали вверх: "А вдруг он обокрал жреца и убегая забежал сюда..., А вдруг он его убил...Вдруг Реджент нанял его чтобы отомстить и убить меня... Надо закричать, звать на помощь... Но если все уже мертвы и я последняя, и мне никто уже не поможет...". Но о чем может думать перепуганная девушка, что она могла сделать, обнаженная в ванной? Она просто зажмурилась и начала истерически кричать: - Воры! Убийцы! Спасите меня!!! - Молодой археолог был перепуган не меньше ее, и ее крик окончательно вывел его из равновесия. Со всех концов города можно было видеть как не понятные вспышки света вырывавшиеся с крыши Храма, озаряя ночное небо столицы и набирая скорость скрывались в верхних слоях атмосферы. Кара стояла в ванной и с открытым ртом, наблюдала за ослепительным зрелищем, окончательно забыв о своей наготе. Но ни один фейерверк не мог отвлечь внимание Ричарда от обнаженного тела девушки. Вспышки света отражались в сотнях капелек воды на ее теле, он смотрел и не мог отвести глаз: "Идиот, хватит пялиться на нее, что ты делаешь? Прекрати этот салют!". С большим усилием успокоив себя, и прекратив эту бешеную канонаду, он попытался объясниться, но было уже поздно. Во всем Храме люди слышали грохот бившейся посуды и крики Кары. Ричард слышал приближающийся топот ног: "О, дьявол, куда спрятаться?" - Ричард шарил вокруг глазами в поисках выхода. По другую сторону двери, двое охранников, разбежавшись выбили дверь и влетев вместе с ней в комнату, замерли. Вбежавшая вместе с ними жрица, быстро оценив ситуацию, схватила первое попавшее под руку покрывало бросилась прикрывать нагое тело Избранницы. Обвеянная ночным ветром пустыни, Кара дрожала от холода. Вышедшая из оцепенения девушка, обессиленная от напряжения и испуга, устало сделала несколько шагов к двери и покачнувшись, упала в беспамятстве на руки подоспевших стражников. Настоятельница, взявшая ситуацию под контроль, подошла к бедной девушке и прикоснувшись старческой рукой ко лбу, спокойно сказала: - Унеси ее в комнату, она просто устала. - Да, госпожа - Хильф, осмотри купальню. -Пожилая женщина была здесь хозяйкой. Она четко отдавала приказы, своим тихим и не терпящим возражения голосом. Здесь всё и все подчинялись только ей. После осмотра помещения, Хильф подошел к настоятельнице - Госпожа, здесь никого нет. - Узнай, что здесь произошло. Останься здесь, потом придешь прямо ко мне. - Жрица смотрела на стражника снизу вверх. - Пока никому ни слова. Побоявшись ей перечить, страж встал посреди купальни, закинув пику на плечо. С высоты птичьего полета, Ричард наблюдал за людьми размером с муравьев. Одни из них возвращались со стройки, другие с рынка, все были заняты своим делом. Он висел на парапете самого высокого здания в Египте и мысленно возносил всем знакомым богам молитвы, дабы не свалиться вниз. Сила , капля за каплей оставляла его, и не чувствуя онемевших пальцев он приготовился к долгому полету вниз. Он устал держаться и соскользнул по жесткому камню парапета.

End of part one

Content

Леон П
Рассвет