Лима Морис

SOS ниоткуда

МОРИС ЛИМА

SOS ниоткуда

Перевод Н. Разумовой

1

Эта девушка не была уж очень красива. Не из тех, на кого заглядываются мужчины на всех планетах, во всех галактиках.

И все же, встретив ее взгляд, нельзя было не поразиться: глаза так и лучились искренностью и надеждой, освещавшими довольно банальные черты. За ними угадывалась пламенная душа.

Обычно она держалась незаметно и робко. И, видимо, только какие-то исключительные обстоятельства заставили ее набраться мужества и явиться в дом к знаменитости такого ранга, как кавалер Бруно Кокдор. Офицер-психолог отдыхал в горном Провансе после интересного, но утомительного полета в один из отдаленных миров. Контакты с внеземными цивилизациями, которые он устанавливал, были столь многочисленны и требовали таких нечеловеческих усилий, что даже его вымотали вконец, и он прчувствовал необходимость в уединении.

Вот уже несколько недель Бруно жил в одиночестве на роскошной вилле, окруженной великолепными горными пейзажами. Впрочем, у него был компаньон чудище Раке. Раке, бульдог-летучая мышь, был его неразлучным спутником во всех полетах с планеты на планету. Тихий, спокойный и верный друг, умевший, однако, постоять за хозяина, он здорово скрашивал ему жизнь.

Комфортабельный дом был вполне приспособлен к затворнической жизни. Вилла принадлежала близким друзьям Бруно - комиссару Мюска и его жене Коринне. Увидев, что Кокдор хочет побыть один, они вручили ему ключи, а сами отправились в круиз по Средиземному морю.

Обласканный теплом солнечного дня, ароматами лаванды, розмарина и вербены, Кокдор смотрел астровизор. Раке свернулся клубком у его ног, закутавшись в большие перепончатые крылья.

Хотя Бруно сам сбежал на некоторое время от суеты утомлявшего его мира, интересоваться космическими новостями он не перестал. Узнал он и о катастрофе звездолета, случившейся на подлете к огнедышащей Венере, и о мятеже роботов, быстро, впрочем, подавленном, но кое-что разрушившем на спутниках Сатурна, и о политических разногласиях, осложнивших отношения Солнечной системы с обитателями Альфы Центавра, и о проблеме Технократов из системы Лебедя: захотели создать высшую расу путем генетического отбора, а получили орду человекоподобных демонов, громадных и слабоумных! Теперь их собирались уничтожить, но не позволяли моральные соображения.

Все эти темы были расхожими для подобного рода передач.

Кокдор, сытый по горло развлекательными программами, размышлял о происшествиях, инцидентах, мелочных ссорах, свойственных людям. Они занимали его гораздо больше, чем песенки, которыми угощал его цветной стереоэкран.

Вдруг Раке оттопырил крылья и испустил особый свист, по которому Кокдор понял, что кто-то стоит у магнитной калитки.

Непрошенные гости раздражали его. Он поднялся, натянул на всякий случай халат, потому что из-за страшной жары не мог носить ничего, кроме плавок. Хорошо еще, что в саду был бассейн, куда он время от времени погружался.

По дороге к калитке Бруно задержался на террасе и скользнул взглядом по окрестностям, которые были похожи на прелестную театральную декорацию.

День клонился к вечеру. Солнце щедро изливало червонное золото на голубые Альпы. Впечатляющий контраст! Прямо перед Бруно лежал океан холмов, поросших невысокими деревьями, между ними там и сям поблескивали озера, напоминающие самоцветы, оправленные в камень гор, поседевших от зноя.

Громкая песнь цикад, как языческий гимн, поднималась к небесам, где плыли редкие, окрашенные пурпуром облака.

Кокдор подумал, что среди других планет именно Земля оказалась избранницей властелина мироздания и что легенда об Эдеме, бесспорно, имела реальную основу.

Раке продолжал беспокоиться. Между тем от низкой зарешеченной калитки уже доносился звонок.

У ворот сада Кокдор увидел электромобиль, а рядом незнакомую женщину, судя по всему, молодую. Бруно пригнулся к интерфону:

- Что вам нужно, мадемуазель?

- Могу ли я поговорить с кавалером Кокдором?

В интерфоне слышался звонкий, юный, почти детский голос.

Чуткий Бруно уловил легкие тревожные нотки.

- А по какому поводу?

Он понимал всю никчемность подобного вопроса, но ему так не хотелось ни с кем разговаривать! А эта девушка даже не была хорошенькой...

И все же минуту спустя он уже приглашал ее сесть. Девушка приехала из Парижа-на-Земле, ее звали Жоленой Варай.

- Так вы хотели со мной поговорить? Что, это так срочно?

Пусть не очень привлекательная, но она - женщина, и Бруно вежливо угостил ее лимонным коктейлем с капелькой виски.

Девушка поблагодарила, но скованность ее не проходила.

- Не такой уж я страшный,- сказал он, посмеиваясь.

Девушка смотрела на Ракса, и Бруно утихомирил его шлепком.

- Ракса боитесь? Ну, не надо! Псторы этого вида опасны только для людей с отрицательной аурой... а вы, мадемуазель Жолена, насколько я могу судить, к ним не относитесь.

Она взглянула на Бруно чуточку свободнее. Мысленно он дал ей девятнадцать-двадцать лет, не больше. Приятные, пожалуй, крупноватые черты лица смягчались большими голубыми глазами.

- Ну, так в чем дело?

Кокдор заранее мог предугадать, как пойдет беседа. После расслабляющего лимонного коктейля, под плавные мелодии, передаваемые станцией "Спейс Ройял", вся во власти обаяния, исходившего от этого известнейшего человека, который оказался таким простым, она набралась храбрости,

- Кавалер... Мой жених в смертельной опасности.

Она, видимо, сказала самое главное. Самое главное. И тут же разрыдалась. Раке поднялся, участливо посвистел и подошел к Жолене, балансируя полураскрытыми крыльями.

Отчаянно смутившись, девушка уткнулась в носовой платок.

- Успокойтесь и рассказывайте.

Она вдруг увидела перед собой дружеское лицо человека, зеленые гла.за которого отражали бесконечную доброту, и странноватую морду зверя с золотыми глазами, жутковато-таинственными и в то же время ласковыми.

В этом была какая-то мистика. Жолена внезапно ощутила восторг, словно внутренняя сила кавалера и его зверя переливалась в нее живительными струями.

- Вот что... Давайте, я буду задавать вам вопросы, так будет лучше. Согласны, Жолена?

Она кивнула, улыбаясь сквозь слезы.

- Где сейчас этот милый юноша?

- На Меркурии, кавалер.

- Дьявол галактик! Это вам не в соседнюю дверь постучать!

Ну, а в обычное время чем он занимается? Военный?

- Да. Он пошел добровольцем в службу межзвездных коммуникаций, эта работа всегда привлекала его. Там он и служит. Но у меня нет никаких вестей от него.

Кокдор задумался, мысль работала быстро.

Меркурий, ближайший сосед Солнца, огненная и одновременно ледяная планета; мир, составленный из двух таких несхожих полушарий: одно постоянно смотрит на звезду, пламенеющую меньше чем в семидесяти миллионах километров, другое уныло .отвернулось в безрадостную и безжизненную черную пустоту. Странные обитатели планеты - смуглокожие люди с рубиновыми глазами.

Гуманоиды, зачастую очень красивые и здоровые, но дикие... Довольно варварская цивилизация.

За последние пятьдесят лет, впрочем, они стали более открытыми, заключали договоры со своими .космическими братьями, воспринимали другой образ жизни. Но земляне, жители других планет выживали на Меркурии с трудом. И межзвездные коммуникации были осложнены близостью светила, чья радиация, совместно со специфическими теллуритовыми излучениями-Меркурия, создавала массу возмущений.В конце концов был найден выход, позволивший хоть как-то обойти эти трудности. На орбиту Меркурия были выведены искусственные спутники. Некоторые из них были настолько велики, что вмещали и тех, кто осваивал меркурианские окрестности, и меркурианцев, проявлявших интерес к культуре трех главных планет Солнечной системы.

В пространстве возник настоящий городок. Орбиты космических станций были тщательно рассчитаны и постоянно корректировались, чтобы ни один спутник не соскользнул в сжигающую зону над раскаленным полушарием, постоянно подставленным Солнцу.

- Давно у вас нет от него вестей?

- Больше земного месяца.

- А у властей вы пытались навести справки?

- Да, кавалер. Поэтому я и пришла к вам. В дирекции пространственно-монтажных работ меня, конечно, приняли. Вежливо так. И сказали, что сержант Клиффорд в командировке и скоро объявится. .

Она глубоко вздохнула, и на ее лице на миг появилось выражение озадаченности, показавшееся Кокдору почти смешным. Но он и виду не подал.

- Я сразу поняла, что им пришло в голову, - сказала Жолена. - Это было ясно из их слов. Они там решили, что это самая банальная история: солдат, вдали от своей невесты, нашел другую... или просто-напросто разлюбил и хочет от нее отделаться.

Кокдор просканировал мозг девушки и обнаружил, что она говорит с глубокой искренностью. Неясно, был ли таким же бесхитростным сержант Клиффорд?

- А что еще вы мне расскажете, деточка?

В глубине души он находил эту историю весьма банальной, лишенной интереса.

Жолена, подняв голову, посмотрела ему прямо в глаза.

- Да, я знаю еще кое-что. Три дня назад в военный госпиталь в Фонтенбло попал солдат с меркурианского почтового корабля. Я узнала об этом, потому что внимательно слежу за всеми новостями с Меркурия с тех пор, как Дон... Дон Клиффорд улетел туда. Я видела этого парня, разговаривала с ним. Сиделок обвела вокруг пальца. Он-то и рассказал мне, что там происходит у Дона...

- Ну-ну, продолжайте.

Кокдор вдруг почувствовал интерес к этой истории, которая превращалась из сентиментально-любовной в драматическую.

- Говорите, Жолена, что вам рассказал этот солдат?

- Кавалер... есть такие вещи... сверхсекретные... Дон во время своего дежурства засек какие-то, сигналы, какие-то послания. Что именно неизвестно, либо известно только в высших сферах. Не надо было... лучше б ему вообщe ничего не знать...

Теперь в глазах Жолены Бруно прочитал панический ужас.

- Послания? Какого рода- послания? - спросил он.

- Я уже говорила вам, что слежу за всеми новостями с Меркурия. Недавно об этом говорили по астровизору, по галактическому радио. Незнакомые голоса... таинственные призывы... непонятный SOS. Эти послания засекали уже несколько раз. Говорили, что их невозможно расшифровать. А потом вдруг об этом замолчали - и все.

Кокдор был поражен. Он никогда не oставался равнодушным ни к одному космическому событию, вот и на этот раз был заинтригован.

Тайна SOS, пришедшего из неведомой дали. Люди в беде? Но где, в каком мире? Неизвестно. Да еще неожиданное молчание со стороны властей. Кокдору часто приходило в голову, что такая таинственность - ненормальное явление, что истину от простодушных обитателей Солнечной системы попросту скрывали. Ведь так было и в двадцатом веке, во время первых попыток контактов между землянами и пришельцами! Тогда тоже глупейший гриф "Совершенно секретно" тридцать лет нависал над всем очевидной реальностью - существованием инопланетян!

- Так вы видели этого парня, Жолена? Что он еще сказал?

- Он был очень слаб, но говорить мог. Он входил в состав отделения сержанта Клиффорда, а командиром у них капитан Фарт. Так звали начальника Дона. Они слышали и... им запретили что-либо рассказывать.

- Что с ними сейчас?

- Исчезли. Серж Нивель, этот бедняга с Меркурия, думает, что с ним это го, не произошло из-за сильной болезни. А те - и Дон, и капитан Фарт... арестованы и куда-то упрятаны. Нивель подозревает, что их отправили на спутник-тюрьму, тот, что подальше от Солнца, в ночной зоне, над холодным полушарием.

Зеленые глаза Кокдора сурово блеснули. Он терпеть не мог таких штучек. Ненавидел завесу тумана, которую сильные мира сего напускают на реальные, но необъяснимые события для того, чтобы обмануть людей и укрепиться на своей высоте, хотя бы и ценой лжи.

- У вас электромобиль, Жолена, а у меня гелиоскутер. Давайте сейчас же поедем, но на моей машине. Подождите, я сейчас переоденусь.

- А куда поедем, кавалер?

Безумная надежда засияла на простеньком личике Жолены.

Она поняла, что кавалера Земли взяла за живое ее история, что он решил действовать, что он спасет Дона и вернет его ей.

- Едем в Фонтенбло, черт подери! Я сам хочу поспрошать этого Сержа Нивеля. Будьте спокойны. У меня есть.постоянный пропуск, мы попадем к нему без всяких осложнений.

К его удивлению, на глаза невесты пропавшего солдата вновь навернулись слезы.

- Бесполезно,- сказала она, и голос ее на мгновение перехватило едва сдерживаемым рыданием.- Слишком поздно. Я слышала по радио... Он умер... умер сегодня утром.

Стало тихо, только Раке слегка возился. Кокдор, застыв, смотрел через просвет в горах на солнце, опускавшееся, куда-то в Средиземное море.

Там был Меркурий, поглощенный сиянием светила, а также и те, кто услышал нечто, о чем нельзя ни знать, ни говорить другим.

Как умер Серж Нивель - естественной смертью или...?

Жолена подняла свои влажные глаза и посмотрела на Кокдора.

Горе ее было безгранично. Но рядом с кавалером Земли в ней оживала надежда.

- До чего же все-таки любопытно! - сказал Кокдор.

Межзвездные перелеты обычно скучны своим однообразием, особенно таким людям, как кавалер Земли, который избороздил всю Галактику и даже выбирался за ее пределы.

И хотя Кокдору все это еще не надоело, хотя чувство бесконечности пространства все еще пьянило его, от развлечений он не отказывался. Он любил изучать людей и прикипал сердцем к тем, кто вместе с ним уносился в бездонную пустоту. Истинная человеческая сущность как бы высвечивалась во время межзвездных приключений, и он открывал в ней все новые и новые грани.

Сейчас внимание Бруно привлекло диковинное растение с игривым названием - женским именем.

- Это мой механэлек, Эрнест Тавье, окрестил ее Доротеей. И знаете, кавалер, Доротея нас уже не раз здорово выручала. Вообще-то ее хозяин Эрнест, но так уж мы договорились - кто летит, берет ее с собой при условии, что будет за ней ухаживать подобающим образом.

Доротеей звали прелестную орхидею, или нечто похожее на нее - цветок, стоявший в каюте Люка Дельта, бывшего астронавта-испытателя. Люк вместе с Бруно был назначен в очередную меркурианскую экспедицию. "Меркувырканскую",как шутили космоматросы.

Кокдора задели за живое секреты Жолены Варай. Он допускал, что девушка могла и нафантазировать бог знает что, и облечь в трагические тона самые обыденные события, но все же разговор с ней поверг Бруно в долгие раздумья.

Через день он решился и, вызвав по видеофону своих друзей - чету Мюска, сообщил им, что подал заявку на участие в меркурианской экспедиции.

Раке, конечно, полетел с ним. Добиться, чтобы его допустили, было не слишком трудно. Кокдор, лейтенант Межпланетной Милиции, космический эксперт, специалист по межпланетным общественным связям, был включен сверх списка в штат офицеровруководителей. Как обычно, он держался немного особняком. Эту его черту все знали и особенно не докучали, давая возможность уединиться и поразмыслить. Это не мешало ему время от времени по-приятельски общаться либо с членами экипажа, либо с пассажирами, которые были, впрочем, немногочисленны. Туристов на Меркурий еще не пускали, а те, кто летел туда, имели служебные задания по освоению или разведке этого нового мира.

Вот так однажды Бруно и разговорился с Люком Дельта. Люк много лет был испытателем космических кораблей разных типов, немало повидал за это время, а совсем недавно женился, но получил назначение на Меркурий. Разлука должна была продолжаться земной год. На Меркурии ему поручалось следить за движением, искусственных спутников. Работа была очень тонкой, потому что их орбиты приходилось постоянно корректировать, чтобы избежать гибельного воздействия пылающей зоны.

Люк и Бруно дружески болтали в каюте Люка, рассматривая Доротею любопытнейший цветок-медиум, найденный в одном из отдаленных миров.

Доротея обладала удивительной способностью регистрировать и запоминать звуковые волны, а потом при определенных условиях вновь их испускать, давая, таким образом, ценнейшую информацию о том, что произошло вблизи нее.

- Не пойти ли нам что-нибудь выпить? - предложил Кокдор просто из чистой любезности, так как почти не употреблял крепких напитков предпочитая им фруктовые соки.

Люк, как истинный космоматрос, имел такие же привычки.

Оставив Доротею в одиночестве, они направились в бар астролета "Спортиф", который был оборудован за бассейном. Бар, бассейн...

Это напоминало прогулочную палубу морского лайнера.

"Спортиф", как и все другие космолеты, предназначенные для полетов на Меркурий, был сконструирован по совершенно особому замыслу. Ведь было необходимо учесть огромную разницу между климатическими зонами ближайшего соседа Солнца. "Спортиф" и подобные ему корабли могли выдерживать и очень высокие температуры, и адский холод.

В бассейне плескались любители поплавать - в основном земляне и меркурианцы. Среди них почти не было женщин. Можно было заметить выходцев с других планет, но меркурианцы выделялись очень смуглой кожей и красными отблесками глаз.

Кокдор и Дельта заказали по коктейлю "Пам-Пам" и уселись на высокие табуреты. Раке устроился на полу между ними.

- Мадемуазель, нет ли у вас каких-нибудь фруктов? - спросил Бруно у барменши, так как они были любимым лакомством Ракса.

Девушка кивнула и позвала другую официантку.

- Дина... Там оставались фрукты, посмотри.

Кокдор продолжал разговор с Люком, рассеянно поглядывая на стройное гибкое тело молодой, меркурианки, плескавшейся в бассейне.

На Меркурии было мало воды, и его жители, оказываясь на Земле, Марсе или на другой планете, быстро привыкали извлекать истинное наслаждение из водных забав.

- Вот сливы, кавалер.

Услышав этот голос, Бруно вздрогнул, а пстор поднял голову и по-особому засвистел. Кокдор знал мельчайшие нюансы его свиста: так Раке реагировал на знакомых людей.

Бруно слегка повернулся, чтобы поблагодарить и рассмотреть вторую девушку, которая протягивала ему блюдце со сливами.

Она явно ждала его реакции и сильно побледнела. Ему же понадобилось немалое присутствие духа, чтобы не выдать волнения.

...Ее назвали Диной. Но это была Жолена!

Он ограничился тем, что поблагодарил, и принялся вкладывать сливу за сливой в пасть крылатого монстра, который облизывался от удовольствия после каждого плода.

Не отрываясь от своего занятия и сделав знак Люку не проявлять удивления, кавалер негромко обратился к Жолене:

- Вы - здесь? Это же безумие!

- Сил не было сидеть сложа руки, очень хотелось полететь к нему.

- Документы, разумеется, фальшивые?

- Ну да, как же иначе!

- А тест на идентификацию личности?

- Дина - моя подруга. Мы сумели поменяться с ней в самый последний момент. Из экипажа ее никто не знает. И вот я здесь вместо нее, работаю, как могу.

Кокдор протянул Раксу еще одну сливу.

- Во время полета могут устроить проверку, Жолена. Почти каждый раз устраивают. Вы знаете, чем это вам грозит?

- Ну и что! Знаю. Пусть арестовывают!

- Да вы представляете, бедная девочка моя, что будет с вами потом?

- На Землю меня, во всяком случае, не вернут. Окажусь гденибудь на тюремном спутнике Меркурия. Хотя бы буду рядом с ним.

Ошарашенный кавалер потерял дар речи. До чего лихо! Но как наивно! Первую ставку она, конечно, сорвала, оказалась на борту корабля. Но при первой же проверке она попадает под действие общегалактического закона: ее обвинят в шпионаже, саботаже, контрабанде. Все это может далеко зайти. Пойдя на риск ради того, за чью жизнь опасалась, она наивно полагала, что в зависшей над Меркурием тюрьме окажется рядом с Доном Клиффордом.

В действительности она могла бы пробыть там около него целую вечность, до конца дней своих, и ни разу не увидеть возлюбленного даже одним глазком!

Кокдор искал слова, чтобы высказать все это девушке, не приведя ее в отчаяние. И в этот момент раздался шум.

Сначала негромкий, видимо, какая-то стычка, отголоски которой доносились, судя по всему, из соседнего коридора. Все посетители бара насторожились. Даже Раке навострил уши и понюхал воздух,, словно пытаясь понять, что там за возня.

Шум нарастал. Становилось ясно, что идет настоящая драка.

Влекомые любопытством, пловцы выбрались из бассейна. Посетители бара начинали покидать удобные, обнимавшие тело сидения.

Из коридора выбежал какой-то человек, пробежал вдоль бассейна, обогнул его и скрылся на другой стороне корабля. Его преследовали трое или четверо охранников из службы порядка межпланетных объединенных сил. Они были вооружены и явно не собирались упускать добычу.

Все это произошло в считанные секунды. И беглец, и преследователи исчезли из вида.

С правой стороны корабля, куда скрылся спасавшийся от преследователей человек (похоже, молодой меркурианец), донесся характерный свист пистолета-дезинтегратора. Кокдор и Люк Дельта поежились. Раке глухо заворчал. Несмотря на свое вполне мирное поведение, он был боевым зверем и сопровождал кавалера во всех рискованных заварушках, в которые тот попадал, поэтому звук оружия был ему более чем знаком.

Жолена (или Дина!) и другая девушка были в смятении.

В просторном зале вовсю комментировалось происшествие.

- Какой-нибудь злоумышленник.

- Скажите лучше - шпион!

- Шпион? Откуда?

- Почем знать! Межпланетные дела всегда интересны своими секретами. И потом, говорят, есть еще миры, о которых мы ничего не знаем...

- Эти парни, видимо, хотят подорвать корабль...

- И ведь своей жизни не жалеют. Говорят, до сих пор встречаются камикадзе. А этот, похоже, с Меркурия!

Кокдор допил коктейль.

- Пойдемте, Люк, попробуем разузнать, в чем дело.

На звездолетах такие происшествия не любили. Совсем не любили. Все знали, что один такой парень мог запросто уничтожить огромный крейсер или многопалубный корабль. Несмотря на свою мощь и великолепные летные качества, "Спортиф" мог сильно пострадать в результате умелой диверсии. Тут и одного негодяя хватит.

Бруно улыбнулся Жолене на прощание. В его улыбке промелькнула тень беспокойства. Вместе с Люком они отправились через весь огромный корабль к своим каютам.

- Внимание! Срочное сообщение для экипажа и пассажиров! На борту астролета скрывается гражданин Меркурия Модек Тван, уличенный в попытке диверсии и оказавший сопротивление органам охраны порядка. Командир приказывает всем оказать содействие, в том числе и с применением оружия, в обнаружении и задержании преступника по имени Модек Тван... Его только что видели в районе бассейна...

Последовали лишенные интереса подробности. Кавалер Кокдор и Люк Дельта переглянулись поверх спины шедшего с ними Ракса.

- Что это все значит?

- Говорят, такие случаи участились на подходах к Меркурию. Там происходит что-то тревожное, часто задерживают местных жителей.

- Слишком часто,- нахмурившись, произнес Бруно.- Если уж на то пошло, Меркурий - их родной дом!

- Их древняя раса, кавалер, все так же враждебна к остальным - будь то земляне или жители любых других планет. Они продолжают считать нас захватчиками.

- Знаю. Как все народы, считающие себя угнетенными, они ужасные расисты. Но такие методы мне тоже не нравятся.

Беседуя, они подошли к своим каютам, которые были почти рядом, на одной палубе.

Люк Дельта уже собирался войти к себе, договорившись с Кокдором идти вместе ужинать через час, но тут Раке забеспокоился, бросился к двери, угрожающе растопырил крылья, не давая Люку прикоснуться к магнитному замку.

- Минуточку, Дельта.

Кокдор жестом остановил молодого пилота и прошел вперед.

- Разрешите, я сам.

Дельта увидел, как Бруно застыл перед дверью, закрыл глаза и лицо его напряглось в характерной маске.

Раке утих, хорошо зная, что хозяин пытается осуществить психологическое зондирование "того, что находится за дверью".

Капелька пота, как жемчужина, скатилась по виску Кокдора.

- Ничего страшного. Пойдемте.

Он потрогал замок, но Люк Дельта схватил его за руку.

- Но он же там... Это враг, он может быть опасен. Я знаю, что вдвоем мы...

- Втроем,- перебил его Кокдор, с улыбкой показав на Ракса.Но не волнуйтесь, тот, кто за дверью, совершенно нам не враждебен.

Они вошли.

Молодой меркурианец был в каюте. Он держался очень прямо, на его темном, довольно красивом лице была написана глубокая тревога. Когда меркурианец увидел обоих землян и пстора, он, казалось, заволновался еще больше, но не сдвинулся с места. Ни защищался, ни нападал, хотя, конечно, если бы такая попытка произошла, Раке мгновенно растерзал бы его.

Меркурианец смотрел на кавалера, и его красные глаза лучились подлинной надеждой.

К большому удивлению Бруно и Люка, он подошел к Кокдору и почтительно склонил колено перед кавалером Земли.

- Кавалер Кокдор,- произнес он,- я умоляю вас о защите. Я должен передать вам послание от Давехат. Выслушайте меня, потому что мне осталось недолго жить. Я не боюсь за себя - речь идет о судьбе Меркурия, а может быть, и всего живого во Вселенной. Давехат...

Это имя было известно обоим землянам и вообще всем, кто по службе бывал на Меркурии.

До того, как жители Солнечной системы обнаружили здесь полуцивилизованных обитателей, на Меркурии всем заправляла теократия. Первую скрипку играли женщины - то ли жрицы, то ли колдуньи... От матери к дочери передавались тайны мистических ритуалов.

Давехат, единственная наследница династии верховных жриц, была известна тем, что, подобно многим молодым меркурианкам, решительно порвала с затхлыми устоями прошлого. Она побывала на Земле, на других планетах дальних звездных систем, училась в знаменитых университетах, знала много языков, имела диплом доктора медицинской психологии, с блеском защитив диссертацию по эволюции недавно открытых рас на молодых планетах.

Модек Тван был ее посланцем. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, для чего ей понадобился Кокдор - речь шла, конечно, не о научных интересах Давехат, а о темных меркурианских обычаях.

Не теряя времени даром, кавалер спросил:

- Так в чем дело, Модек Тван?

Смуглокожий меркурианец тяжело дышал. После погони его красноватые глаза приняли такое же выражение, какое бывает у затравленного в собственной берлоге зверя.

- Кавалер, у нас на Меркурии радио перехватывает какие-то неясные послания. На всякую информацию о них наложена жесточайшая цензура.

- А откуда идут эти послания? Разгадан ли их смысл?

Модек Тван скривился в усмешке.

- Благодарение богам - власти в этом ничего не поняли, кроме того, что эти сведения - потрясающей важности, которые они и утаивают. К своей выгоде, разумеется. Давехат могла бы, наверное... Я сам немногое знаю... Мне просто было поручено войти в контакт с вами, но меня предали, выследили, и теперь я обречен.

- Да в чем вы, собственно говоря, виноваты?

- В том, что я знаю. Знаю немного, совсем немного, но этого достаточно, чтобы меня нейтрализовали - проще говоря, уничтожили, как многих других друзей Давехат.

- Что вы имеете в виду?

- Их убили или запрятали в тюрьму на спутнике.

- Вы в этом абсолютно уверены?

Кокдор был потрясен. Смуглый меркурианец неожиданно подтвердил то, о чем он сам уже догадывался. И Жолена неспроста приходила в его уединенное обиталище в горах Прованса.

- Но почему, клянусь всеми богами Вселенной, почему? Что же такого ужасного в этих посланиях?

Кокдор вспомнил друга Дона Клиффорда из военного госпиталя, которому, видимо, помогли умереть. Вспомнил самого Дона и капитана Фарта, узников, томящихся в космической тюрьме фантастической планеты.

Вдруг Модек Тван вздрогнул. Люк Дельта жестом показал, что по коридору, по направлению к каюте, кто-то идет.

Раке тоже напрягся. Ошибки быть не могло: это приближались охранники, разыскивая свою жертву. Биоволновые датчики засекали всех меркурианцев, находившихся в зоне их действия. Охранники допрашивали одного за другим.

- Сейчас они будут здесь,- медленно произнес Модек Тван.

Его тон поразил Кокдора и Люка в самое сердце, хотя меркурианец казался смирившимся и спокойным.

Подумать только, что его ждало...

Теперь он заговорил быстро:

- Я понимал, что не сумею и не успею вам все объяснить, . да и знаю я немногое, но я все рассказал Доротее.- Он указал на орхидею-медиум.

Люк Дельта подскочил от удивления:

- Так вы знали о существовании цветка?

- Давехат многое известно. У меня были точные инструкции. Но я могу вам все же сказать, что тот, кто расшифрует послания и сможет сохранить их тайну, станет могущественнее, чем хозяин мира. Ни один диктатор, император, властитель даже во сне не видел такого могущества. О, такой человек станет равным богам, а может быть, и выше их.

"Уж не бредит ли Модек Тван?" - подумал Бруно.

Однако события подтверждали правоту меркурианца - ведь межпланетные власти явно намеревались набросить на этот уникальный SOS завесу, сотканную из тьмы, а если понадобится, и из крови.

В спешке Кокдор проговорил:

- Вам надо обязательно спастись, Модек Тван, чтобы дать объяснения...

Меркурианец жестом остановил его.

- Нет, кавалер. Я сказал вам все, что знал. Я выполнил свою задачу и прошу вас только об одном: скажите об этом Давехат, когда увидите ее, чтобы она осталась мной довольна.

- А как я ее увижу?

В дверь постучали. Раке ощерился, засвистел. Собеседники переглянулись.

- Существует право убежища,- сказал Люк Дельта.- Здесь мой дом.

Он открыл дверь, а Кокдор придержал Ракса, готового кинуться на вошедшего офицера и шестерых охранников.

- Есть ли среди вас житель Меркурия Модек Тван?

- Да, он здесь. И он мой гость,- жестко отчеканил Люк Дельта. .

- Сожалею, господин лейтенант, но у меня строгий приказ.

Офицер охраны протянул Люку люминесцентную пластинку.

Люк прикоснулся к ней. Послышался голос:

"Строгий приказ космического командования. Гражданин Меркурия, именуемый МоДек Тван, находящийся на астролете "Спортиф", обвиняется по статье 84 Космического Кодекса. Как изменник..."

Люку и Бруно не надо было более ничего объяснять. Космический кодекс Космодекс, высочайший интергалактический закон, был утвержден собранием старейшин десяти основных планет и действовал во всем доступном пространстве. Никому не было позволено обойти его.

Статья 84. Не надо было специально изучать международное право, чтобы знать: аресты обвиняемых по этой статье могли производиться в любое время и в любом месте. Неотвратимая кара в пространстве-времени.

Пришлось уступить. Модек Тван не оказал ни малейшего сопротивления. Проходя мимо землян, он грустно улыбнулся им на прощание.

Офицер охраны отдал честь Кокдору и Люку и приказал увести арестованного. Модек пошел по коридору в сопровождении охранников, взявших его в кольцо.

Что же произошло потом?

Действительно ли Модек Тван попытался бежать или выхватить дезинтегратор у ближайшего солдата - как потом было записано в протоколе расследования?

Во всяком случае, все произошло настолько быстро, что Буно и Люк ничего не успели сообразить.

В группе, удалявшейся вдоль коридора, вдруг произошло какоето замешательство. Крик, стычка, возня и - мерзкий безжалостный свист дезинтеграторов. Силуэт Модека качнулся, вспыхнул, на кратчайшее мгновение осветился белым светом, невыносимым для глаз.

И не стало Модека Твана. Дезинтегрирован. Полностью.

Кокдор почувствовал, что бледнеет. Люк Дельта сжал кулаки.

Но что они могли поделать? Их самих наверняка будут допрашивать, допытываться, о чем они говорили с Модеком Тваном. Лишь высокое звание Кокдора позволит им, по-видимому, быстро выпутаться из этой истории.

Бруно взял Люка за руку,

- Ладно! Больше мы ничем не можем ему помочь. Я поговорю с командиром корабля. Надо выяснить, что все-таки происходит.

Он говорил нарочито громко, чтобы слышала охрана, которая только что проделала свою грязную работу. Кокдор догадывался, что в высоких сферах вздохнут с облегчением, узнав о гибели Модека Твана.

Он утянул Люка в каюту.

- Нам надо, встряхнуться!

Как только дверь за ними закрылась, он добавил:

- ...и послушать Доротею. Этот бедняга раскрыл ей что-то из того, что знал.

Люк Дельта умел разговаривать с растением-медиумом. Пригнувшись вместе с Кокдором к цветку, он тронул стебель, и Доротея начала излучать свои последние аудио- и видеоощущения.

Люди впитывали откровения Доротеи в. молчании, затаив дыхание.

Интерфон взорвался тревожным звонком.

- Каждый должен оставаться на том месте, где его застанет это сообщение. Будет проводиться тест на подтверждение личности - вначале его пройдут члены экипажа, затем пассажиры.

Кокдор закусил губу.

- Жолена погибла! - выдохнул он.

Закон есть закон. Составитель Космодекса, человек Земли, дал всегалактическому кодексу греко-римское название, чтобы все помнили, что закон существует с тех пор, как появились цивилизованные общества.

Поэтому Кокдор принял как неизбежную необходимость тест на подтверждение личности, хотя саму процедуру снятия электромонограммы он терпеть не мог.

Офицеры, проходили тест первыми, поэтому Бруно не пришлось долго ждать, как и Люку, который имел звание лейтенанта межпланетной службы охраны. Правда, ранг кавалера был выше, но офицеров в таком звании было очень мало.

Во время теста испытуемый находился в тесной кабине, где вокруг него все сверкало, искрилось, его пронизывали потоки щекочущего излучения. Результатом процедуры был полный биопортрет.

Находящийся в кабине человек тщательно изучался до самых глубин своей плоти. Проверялось не только строение внутренних органов, но и наличие инородных тел: ведь шпионы и террористы умудрялись вшивать в тело миниатюрные снаряды, передатчики, микробомбы, лазеры и другие опасные штучки, управлявшиеся внутренними биохимическими процессами.

После посещения такой кабины подменить одного человека другим было совершенно невозможно. Обязательно проверялись зубы, так как их подделка, хотя и была невероятно трудоемким делом, удавалась лучше всего.

Чтобы попасть на астролет, требовалось предъявить личную люминесцентно-звуковую пластинку с подробными сведениями о ее обладателе. Пластинка хранилась в специальной картотеке, и при необходимости ее данные сличались с показаниями тестовой кабины. При малейшем несовпадении ставилась в изестность служба безопасности.

Вслед за офицерами тест прошли космоматросы, затем настал черед обслуживающего персонала и немногочисленных пассажиров. У Кокдора сжалось сердце при виде Жолены. Бледная, как полотно, она прошла мимо него в сопровождении двух охранников.

Несчастная девушка недолго носила чужое имя, тяжкие испытания ожидали ее.

Модек Тван оказался единственным пассажиром "Спортифа", который интересовал властей; больше никого не побеспокоили.

Часом позже командир корабля вызвал к себе Кокдора. Разговор предстоял важный, поэтому дверь каюты плотно прикрыли.

- Кавалер, у меня к вам было поручение, но я собирался поговорить об этом много позже нашего отлета с Земли. Вы добровольно попросились в экспедицию, это оказалось на руку командованию. Вы знаете, что на Меркурии обнаружены некоторые странные явления.

- Как вам сказать, капитан. Пресса сообщала об этом деле глухо, а потом и вовсе умолкла. О чем все-таки идет речь?

- Хм... Я и сам не знаю. Меркурианцы, судя по всему, продолжают плохо воспринимать присутствие любых других инопланетян, несмотря на то, что пользуются нашими техническими достижениями, живут в наших орбитальных городках, да и вообще пользуются всем, что есть в содружестве наших цивилизаций. Так вот, эти пресловутые послания, которые так до сих пор и не расшифрованы, доказывают, что какие-то меркурианские круги, скорее всего из верхушки их варварской церкви, получают секретные сведения, инструкции от... кто знает, от кого! Во всяком случае, твердо установлено, что ни одна планета Солнечной системы тут ни при чем.

Кокдор рассмеялся.

- Вы что, господин капитан, намекаете на то, что сигналы на Меркурий идут от самого Солнца? Ведь оно - главный бог тамошних жителей, и особенно жительниц - наследственных колдуний. Ничего удивительного, впрочем. Земляне тоже в свое время поклонялись Солнцу.

- Гипотез рассмотрено много. Но предположить, что передатчик установлен на Солнце - это уже слишком. Да ни один порядочный писатель-фантаст такого бы не выдумал. Есть, правда, несколько непризнанных, заумников - сами сочиняют несусветную чушь, а других обвиняют в нелогичности - у них и не такое вычитаешь!

- Но, все-таки, капитан? Ни Солнце, ни его планеты, ни их спутники... Я думаю, везде поискали?

- Поискали, действительно, везде. А знаете вы, что, возможно, есть еще и одиннадцатая планета, которая может находиться между Меркурием и Солнцем?

Кокдор с сомнением покачал головой.

- Эту гипотезу никто не проверял и вряд ли сможет проверить.

- Для этого нужен кавалер Кокдор,- смеясь, сказал командир.

- Спасибо за доверие, но вы же знаете, что дальше горячего полушария нельзя подобраться к Солнцу.. Там - настоящее пекло, вихрь огня. Как уж там назвали эту планету... Вулкан, верно? Так вот, если бы эта планета существовала, она была бы похожа на обугленный булыжник, непригодный к любой жизни. Вы согласны?

- А у вас есть свои предположения, кавалер?

- Если эти послания - реальность, а есть все основания так полагать,то они, скорее всего, идут из другой галактики. Такое уже бывало в истории нашей Вселенной.

- Бесспорно. Поэтому в ожидании очередного послания была буквально прочесана вся Система. На всех планетах установлена целая сеть антенн, лазерных радаров. И что же? Эти знаменитые сигналы ловятся только на Меркурии либо на спутниках, летающих вблизи умеренной зоны.

- Любопытно,- задумчиво произнес Кокдор.

Капитан продолжал:

- Вы что-нибудь знаете о Модеке Тване?

- Ничего,- ответил кавалер, впервые солгав.- Я ни разу не видел его до той свары в баре. Он спрятался в каюте моего приятеля Люка, а Люк - ярый приверженец наших старинных понятий о морали, вот он и вспомнил о праве гостя на убежище. Но офицер охраны предъявил люминесцентную карточку со строжайшим приказом арестовать меркурианина.

Оба замолчали. Командир "Спортифа" был в нерешительности.

Кокдор вновь заговорил: - Почему арестовали официантку?

- Личность не подтвердилась. Я приказал выяснить. Она утверждает, что проникла на корабль, чтобы попасть на тюремный спутник близ Меркурия. Похоже, что это правда. У нее там жених. Представьте, и он был среди тех, кто принимал эти пресловутые послания. Пока его держат в изоляции вместе с некоторыми другими.

Кавалер ничего не ответил. Подтверждались его худшие опасения.

А Жолена - умница девочка! - не проболталась, что Кокдор оказался на корабле после разговора с ней.

- Вы ведь здесь случайно, кавалер? Кажется, вы собирались изучать Меркурий и его этнос, о котором до сих пор мало что известно?

- Точно,- подтвердил Кокдор, поскольку именно под этим предлогом он проник на корабль.

- У меня есть к вам поручение, кавалер. Я получил инструкции еще до отлета с Земли. Вы будете изучать психологию меркурианцев и немеркурианцев, мужчин и женщин. Словом, всякого, кто так или иначе будет заподозрен в подстрекательстве к государственному перевороту, в попытках устроить бунт на Меркурии либо попытается установить контакты с авторами этих непонятно откуда идущих посланий.

Кокдор пришел в восторг от этих слов, но сумел сдержаться и только улыбнулся.

Поручение было как нельзя кстати, так как облегчало ему доступ к самым секретным документам и обеспечивало контакты именно с теми, кто мог что-то знать о таинственных передачах.

Были ли эти сигналы инструкциями, приказами или призывом о помощи? Кокдор попытался выяснить у командира корабля, но тот не смог ничего добавить к уже сказанному. Он ведь был простым космоматросом, как сам себя называл. Он умел подчиняться приказам, исполнять свой долг и не задавать лишних вопросов.

Для вида Бруно попросил показать ему материалы, связанные с пребыванием на "Спортифе" Модека Твана и арестованной официантки, прекрасно зная, что ничего особенного он там не найдет. Что и подтвердилось в результате его знакомства с их делами.

Раскланявшись с командиром, Кокдор неспешно пошел к прогулочной палубе.

Надо было хорошенько все обдумать. Ему никто не мешал, за Раксом взялся присматривать Люк Дельта еще до встречи с капитаном "Спортифа".

Итак, дело закручивалось. И не зря ему поручали сложные дела: он умел видеть дальше обычных фактов. Кроме того, было еще кое-что, о чем он не сказал командиру - откровения Доротеи, которые они узнали вместе с Люком.

Через узкое окно он смотрел в зияющую пустоту. Чтобы не вынуждать пассажиров постоянно носить специальные очки и одновременно защитить их глаза от ослепляющего сияния, усиливавшегося по мере приближения к Солнцу, иллюминаторы были застеклены предварительно затемненным деполексом материалом, который эффективно отфильтровывал жесткие ультрафиолетовые лучи. Без этой предосторожности можно было ослепнуть при одном лишь взгляде на величественное светило. Теперь же Бруно спокойно любовался гигантским диском. Дымчатый деполекс превращал это зрелище в непередаваемую феерию. Солнце и вправду наводило на мысли о языческом боге, об ужасающей Валгалле, Олимпе богов и титанов - средоточии религиозных устремлений, когда божество мыслится вне человека.

Меркурий нависал огромным пятном и, заслоняя часть Солнца, казался черным. Корабль быстро приближался к непокорной планете. Оставалось несколько часов до входа в зону гравитации, тогда станут видны искусственные спутники, состыкованные в космические городки, чьи орбиты постоянно корректировались; самое ничтожное отклонение от расчетных данных, банальная ошибка, нелепый механический сбой могли увлечь станцию к экваториальной орбите, за переходную зону между двумя полушариями - ледяным и огненным,- а это вызвало бы немедленную гибель людей и техники.

Доротея, восприняв лихорадочный рассказ Модека Твана, который понимал, что минуты его сочтены, вернула землянам не фразы, а изображения. Голограммы, которые Кокдор воскрешал в памяти одну за другой, помогали ему разобраться в событиях.

В этот момент появился Люк Дельта в сопровождении Ракса.

При виде хозяина верный зверь кинулся к нему вприпрыжку, радостно повизгивая; подбежав к Бруно, он встал на задние когтистые лапы, захлопал крыльями и принялся, по обыкновению, облизывать своего обожаемого владельца.

- Ну да... ну да... ты красавец, Раке. Успокойся. Есть новости, Дельта?

- Да. Я только что получил новое назначение. Вы ведь в курсе, что я прошел переподготовку по проверке космодвигателей. Так вот, я буду работать на двух спутниках - там, где торговый центр, и там, где тюрьма...

Кокдор был ошеломлен.

- Тюрьма? И скоро вы туда перебираетесь?

- Сразу, как прилетим. Там, вроде, надо поправить кое-какие мелочи. Меня назначили вместо другого парня, который разболелся. За гравитационными двигателями надо постоянно следить, а я как раз специалист по ним. Поэтому они меня и ждут с нетерпением.

- Так...- прошептал кавалер.- Я, конечно, полечу с вами на этот исправительный спутник. Мне нечего скрывать от вас, дорогой Люк. Пойдемте-ка со мной, нам нужно поговорить. У меня тоже есть кое-какое поручение.

В двух словах Бруно рассказал Люку о разговоре с капитаном корабля, пока они вместе шли к отделению межзвездной связи.

Официальное назначение Кокдора в состав сверхсекретной комиссии по расследованию истории с таинственными сигналами, означало, что он может преспокойно пройти в любой отсек корабля.

Впрочем, Кокдора хорошо знали и очень уважали. Всем были известны его исключительные экстрасенсорные способности, которые многократно увеличивали мощь его психологического воздействия. Межпланетное радио часто рассказывало о его приключениях, так что вокруг Бруно образовался ореол славы.

Космоматросы встретили его с энтузиазмом. Кокдор попросил установить двухстороннюю связь с меркурйанской тюрьмой на спутнике. Люк Дельта устроился рядом. Его присутствие выглядело вполне естественно - он как бы ассистировал Бруно при выполнении ответственной миссии.

Ждать ответа на вызов долго не пришлось - контрольная башня спутника сразу ожила: - Вас вызывает кавалер Кокдор с борта астролета "Спортиф".

- Приветствую вас, кавалер! Какие будут приказания?

- Я хотел бы поговорить с двумя заключенными из отделения для военных.

- Передаю, кавалер.

Через мгновение тот же короткий диалог прошел между связистом и дежурным из тюрьмы, но унтер-офицер уточнил:

- Необходимо разрешение командора, господин кавалер. С кем именно вы желаете беседовать?

- С капитаном Фартом и сержантом Клиффордом.

- Я сразу могу сказать вам, что они содержатся в изоляторе с электрическим квадратом.

Легкая дрожь пробежала по телу Бруно. Изолятор с электрическим квадратом!

Так назывались камеры, сами по себе очень комфортабельные, с отличными кондиционерами, но в них заключенные были окружены стеной мощного, постоянно искрившегося от высокого напряжения электрического поля.

Для уменьшения раздражающего воздействия на нервную систему искрение сделали бесшумным. Однако узник постоянно видел вокруг себя сияющую завесу. Стены и потолок были усеяны мириадами блестящих точек. Под ногами сквозь прозрачный пол также был виден огненный ковер. Прикосновение к стенам электрического куба означало бы немедленную смерть, как при ударе молнии. Но всякая попытка самоубийства была обречена на неудачу, поэтому что куб был снабжен внутренней безопасной стенкой из прозрачного деполекса. И все же заключенный понимал, что любая попытка к бегству не имеет шансов на успех.

Видимо, тайна, к которой нечаянно прикоснулись Фарт и Клиффорд, была таких невероятных масштабов, что даже обычные служаки содержались в том же режиме, что и крупные преступники, предатели.

Кокдор увидел на экране лицо командора.

- Сожалею, кавалер, но я не могу удовлетворить вашу просьбу о предоставлении возможности поговорить с названными заключенными.

- Меня это удивляет, господин командор. Я имею полномочия на допрос любого кто имеет отношение к делу о перехваченных сигналах.

- Мне это известно, кавалер, и я хотел бы пойти вам навстречу. Да и Космодекс это разрешает. Только вот сами Фарт и Клиффорд не могут.

- Почему же?- спросил Кокдор, предчувствуя какое-то очередное несчастье.

- Они... как бы это сказать... не в состоянии.

- Вы что, хотите сказать - они погибли?

- Нет. Но произошло нечто непонятное: двое суток назад они вдруг.без видимых причин погрузились в глубокое летаргическое состояние. Наши усилия вывести их из него ни к чему не привели. Врачи провели серию анализов и склоняются к тому, что это - клиническая смерть. Удивительно, но никаких признаков разложения не обнаружено. В конце концов было принято решение о дезинтеграции обоих заключенных, раз нет надежды вернуть их к жизни. Примите мои сожаления, кавалер Кокдор.

Бруно и Люк не теряли времени даром. Сразу же после посадки в Огненном Городе, иронически названном так первыми поселенцами из-за того, что база была расположена в холодной зоне, оба космонавта не стали задерживаться ни в районе размещения военных, ни в меркурианском городке, который изобиловал кабачками, кабаре, кафе и прочими схожими заведениями: жестокий и вдвойне враждебный человеку климат заставлял поселенцев постоянно искать развлечений.

Но у Кокдора и его друга были другие заботы, и поэтому они сразу же пересели в небольшой гравилет, чтобы поскорее попасть туда, где должно было развернуться первое действие драмы - в космическую тюрьму.

Конструкторы искусственных планетою придали им самую рациональную форму - сферическую, наиболее подходящую для небесного тела. На ее поиски ушли десятилетия. Перепробовали и колесо, и икосаэдр, и другие устойчивые многогранники, пока не пришли к выводу, к которому гораздо раньше пришла природа.

Поэтому "арестантский дом" в меркурианском варианте представлял собой огромный ощетинившийся антеннами шар. Он перемещался на высоте около пятидесяти миль, и его колеблющаяся орбита требовала постоянного внимания. Из-за плавной дуги горизонта выглядывал гигантский растрепанный край светила. Его размеры казались поистине фантастическими. Поднявшись повыше, можно было разглядеть экваториальную зону Меркурия, залитую морем ровного мягкого света. Пригодное для жизни полушарие было погружено во тьму, лишь слегка поблескивали ледяные утесы.

На обширное скалистое пространство обрушивались снежные бури. Озера и водные потоки были почти полностью покрыты льдом.

Тем не менее, эта унылая местность дала жизнь меркурианской цивилизации, возникшей в условиях, близких к условиям жизни земных эскимосов. От пышущего жаром полушария ее отделяла экваториальная полоса, полная очарования. В тех краях среди буйной растительности развелось множество всякого зверья.. Но и эта благодатная зона была подвержена сильным потрясениям с катастрофическими последствиями. Эти потрясения оставались внезапными вплоть до того момента, когда люди научились предсказывать и рассчитывать колебания почвы планеты, в которых была повинна мощная сила притяжения светила. Время от времени какая-нибудь поросшая лесом, цветущая, плодородная местность вдруг вспыхивала, как солома, из-за того, что Меркурий слегка колебался на своей орбите, и огнедышащие лучи обрушивались на зеленые холмы.

И наоборот, по той же причине, но с противоположным эффектом, стужа и льды могли явиться без предупреждения, с неумолимой быстротой сковать все формы жизни - вечная ночь заснеженного полушария брала свое...

Земляне могли предвидеть такие явления, а местные жители с давних пор даже умели извлекать из них выгоду.

Люк Дельта и Бруно Кокдор были, конечно, наслышаны обо всех чудесах, которые, их ожидали, но и они поразились суровой красоте, диковинным и впечатляющим пейзажам Меркурия, так не похожем на другие планеты.

Им, как и всем, кто не родился на Меркурии, пришлось сразу же надеть специальные солнцезащитные очки: изменения в освещенности меркурианского рельефа и вспышки на Солнце были невыносимы для глаз.

Кокдор всматривался в парящую тюрьму.

Она была слишком просторной для одних только меркурианских заключенных и поэтому принимала преступников и с других планет Солнечной системы. От холодного черного Плутона пришлось отказаться, так как тюремные служащие погибали там так же быстро, как и заключенные, но и на меркурианской тюрьме можно было написать девиз "Оставь надежду, всяк сюда входящий".

Никто не надеялся покинуть это место живым - в меркурианской тюрьме умирали с той же неизбежностью, как и на Плутоне, только разве что медленнее.

Там и содержались Фарт и Клиффорд - видимо, только за то, что услышали загадочные послания. Их, возможно, уже нет в живых...

"И сюда же,- с ужасом подумал кавалер,- отправили и Жолену, в уверенности, что она заодно со своим несчастным женихом. Конечно, будет устроен скорый суд, но его исход предрешен".

Гравилет, представлявший собой легко управляемую космическую платформу, отправился в путь, увозя с собой обоих землян и еще нескольких военных и техников.

Над Меркурием виднелись другие космические станции, явно более гостеприимные, чем тот спутник, куда они направлялись, хотя вид у них был примерно одинаков: торговый центр, место второго назначения Люка, спортивно-оздоровительный центр, административные службы.

Вокруг Меркурия вращались метеоспутники, военные космовизоры, обсерватории для контроля за перемещением Меркурия и его влияния на спутники - это было необходимо для предотвращения их случайного попадания в огнедышащую зону. Челноками сновали отдельные небольшие аппараты, мини-звездолеты, которые обеспечивали связь между планетой и шарообразными конструкциями, из которых состоял космический городок.

- Как все это хрупко,- прошептал Бруно Кокдор, поглаживая притулившегося у его ног Ракса, который повизгивал от удовольствия.- Вот перед нами целый мир, созданный людьми, и держится он за счет законов гравитации. Но достаточно малейшего отклонения, малейшей ошибки - и эти величественные сферы рухнут в пылающую бездну и в ней погибнут. Катастрофа может произойти и из-за небольшого землетрясения, и из-за непрошенного метеорита, который может пролететь рядом и нарушить хрупкое равновесие.

- Ничего,- сказал Люк Дельта,- до этого пока дело не дошло. Я буду следить за каждым миллиметром.

Он нервно рассмеялся, понимая, что Бруно прав. Его роль как раз и заключалась в наладке гравитонных моторов, от которых зависела устойчивость искусственных спутников Меркурия. Чтобы не расставаться с Бруно, он полетел сначала на спутник-тюрьму, что также входило в его профессиональные обязанности.

Они избегали разговоров об арестах, тайне нерасшифрованных призывов, смерти Модека Твана и откровениях цветка-медиума.

Доротея следовала за ними повсюду: Люк перевозил ее в небольшом сосуде, в котором поддерживались необходимые ей температура и давление.

В штабе тюрьмы гостей с Земли встретили вежливо, но без жарких объятий. В подобных заведениях и на Меркурии, и на других планетах сердечность не принята.

В течение ближайших витков - двух рабочих и двух для отдыха, что соответствовало двум земным суткам,- Люк Дельта возился в отсеке с турбинами и гравитаторами, а Бруно изучал досье подозреваемых. Документы прояснили ему немногое. По сути, даже от него, Кокдора, скрывали правду. Он смутно догадывался, что там, наверху, имели представление о происхождении непонятных сигналов. Похоже, что SOS предназначался меркурианцам, а точнее, последним жрицам ушедшей в прошлое религии; и, судя по всему, это представляло собой страшную, еще не распознанную опасность.

Он поговорил с двумя заключенными, которых упрятали в тюрьму за то, что они поймали по радио эти пресловутые передачи. Кокдор специально не стал запрашивать дело Фарта и особенно дело Дона Клиффорда, все еще погруженных в летаргию. Впрочем, он убедился, что те, кого к нему привели, практически ничего не знали. Как могли, они описали услышанные сигналы. Да, сигналы больше всего напоминали SOS, но, видимо, были зашифрованы. Во всяком случае, Кокдор узнал, что существуют записи, часть которых находилась на Меркурии, скорее всего, в административном центре, и кавалер Земли решил продолжить поиски там и добраться до них.

Если, конечно, получится.

Оба космических радиста попросили Кокдора похлопотать за них. Они считали себя невиновными и, бесспорно, были невиновны.

Но интересы государства в межпланетном масштабе, если не в галактическом, неумолимо смели их и раздавили.

Кокдор пообещал, что сделает для них все, что сможет, понимая, что надежда невелика, и вновь погрузился в изучение досье.

Дезинтеграцию Фарта и Клиффорда на некоторое время отложили, продолжив наблюдение за их безжизненными телами. Однако истекал последний срок, и вскоре должно было произойти неминуемое. Кокдор узнал, что Жолену поставили об этом в известность.

Удрученная горем девушка попросилась присутствовать при печальной церемонии. Не видя причин для отказа, командор дал ей разрешение. Так или иначе, Жолена также была обречена закончить свои дни на страшном спутнике.

Кавалеру бросилось в глаза, что тюремный персонал состоял из землян и жителей Солнечной системы, иногда попадались и представители других миров, но меркурианцев почти не было. По отношению к ним продолжалась политика недоверия. И сами они относились к "поработителям" с неприязнью.

После рабочего витка Кокдор, Люк Дельта и несколько офицеров собрались вместе. Вновь прибывших засыпали вопросами, чтобы узнать последние новости с Земли. Конечно, ради и телевидение работали постоянно, но общение с новыми людьми имело особую прелесть.

Перед сном Кокдор и Люк улучили момент, чтобы перекинуться парой слов. Люк пообещал как-нибудь исхитриться и оказаться при дизентеграции обреченных, спящих летаргическим сном. Это подобие похорон должно было произойти на третьем рабочем витке.

Тюремный священник приготовился прочитать краткую молитву в присутствии офицеров и техников-операторов, приставленных к исполнению мрачного обряда. Две надзирательницы привели Жолену. По инструкции требовались два свидетеля, и, поскольку Люк и Бруно хотели взглянуть на Фарта и Клиффорда, их и назначили.

По дороге к похоронному отсеку Кокдор размышлял о голограммах, воспроизведенных Доротеей.

Космическая тьма... Люди в белом... Лицо очень красивой девушки, темнокожей, с красноватыми глазами.. Давехат? Незнакомые аппараты... Камни, отбрасывающие странные блики... Хаотические меркурианские пейзажи. И, наконец, беспорядочные видения, полные загадок, манящие, непостижимые, оставляющие глубокий эмоциональный след, впечатление, сравнимое с бесконечным экстазом.

Что все это значило?

Проходя мимо окон и иллюминаторов, Бруно рассеянно поглядывал на видне'ющиеся Меркурий и звездный городок. Видел он и краешек Солнца, фазы которого менялись в зависимости от расположения планеты, закрывавшей светило своей огромной массой.

Хорошо, что есть Меркурий, иначе невозможно было бы выжить при мощнейшем излучении и страшном жаре, идущим от Солнца.

"Нет,- думал Кокдор,- планета за Меркурием, предполагаемый Вулкан - это все басня. Даже если бы какой-то булыжник и вертелся в тех краях, какая форма жизни могла бы зародиться рядом со звездой?"

Кокдор приостановился, так как его внимание привлек какойто аппарат, летевший в пустоте. Формой он напоминал тарелку с обрубленными краями. Такой модели он не встречал, хотя избороздил весь космос вдоль и поперек. Незнакомый звездолет показался ему любопытным. Наверное, недавно построен меркурианскими инженерами - безостановочные космические работы велись поцсюду.

И все-таки он улавливал что-то знакомое. Где он мог это видеть? Нет, никогда еще эта модель не появлялась в тех просторах, в которых он бывал, хотя ощущалось смутное сходство с чем-то.

Вдруг его осенило. Неужели...

На голограммах, которые воспроизводила Доротея, какими бы мимолетными они ни были, угадывались и очертания межпланетных кораблей. Но Бруно не мог с полной уверенностью утверждать, будто то, что он видел сейчас, и то, что помнила Доротея,- одно и то же.

Кокдор продолжил свой путь к отсеку дезинтеграции.

Войдя, он вздрогнул.

Священник, дежурный офицер, техники, бедная Жолена, стоявшая между двумя надзирательницами, и два распростертых тела - все были в белоснежных одеждах. На этом спутнике вернулись к древней традиции, согласно которой белое считалось символом траура. Только Люк, подошедший с другой стороны, и сам кавалер не соблюли обычай. Но, поскольку они выполняли функции свидетелей, на ход церемонии это не повлияло. Оба сдержанно кивнули присутствующим, и священник приступил к обряду.

Офицер явно спешил все закончить побыстрее. Техники ожидали свой черед с добродушно-туповатым видом.

Кокдор думал о своем.

Слышались рыдания Жолены. Вдвойне несчастная - из-за собственной неудачи и из-за печального конца Дона Клиффорда, она плакала, стоя между двух охранниц, сохранявших бесстрастное, замкнутое выражение лица.

Жолена продолжала делать вид, будто незнакома с кавалером.

Никто не должен был знать об их первоначальном разговоре и об истинных причинах, которые привели Бруно на Меркурий.

Просторные дезинтеграционные печи были уже готовы. Они представляли собой два контейнера из серебристого металла, в которых мощные лучи из элементарных частиц должны были рассеять тела на атомы.

Кокдор закрыл глаза. Если бы окружающие хорошо знали его, они бы поняли, что в это мгновение дух его отделялся от тела и перемещался в мозг других людей.

И вдруг, не дав произнести роковой приказ, кавалер широко открыл глаза и выпрямился во весь рост.

- Прекратите, капитан! - произнес он.- Остановите дезинтеграцию! Эти двое не мертвы, они спят, я заявляю это со всей ответственностью. Если вы отправите их в дезинтеграционную печь, то совершите преступление. ОНИ ЖИВЫ!

Капитан, казалось, был сильно раздосадован. Он относился к породе идеальных исполнителей, которые умеют прекрасно следовать точным инструкциям, старательно избегать проявления всякой .инициативы - другими словами, уходить от личной ответственности. Ему и было поручено провести дезинтеграцию двух умерших заключенных. Врачи, хоть и слишком поспешно, уже констатировали смерть, и ему этого было вполне достаточно.

Протест, исходивший от такого заслуженного человека, каким был Кокдор, вносил сумятицу в его ясные жизненные устои.

- Кавалер,- ответил он сухо,- у меня есть приказ. Эти два трупа должны быть немедленно дезинтегрированы и...

- Да говорю же я вам, что они живы! Я только что просканировал мозг каждого из них! Конечно, они в глубоком коматозном состоянии, в летаргии. Не могу понять почему. Я знаю только, что они живы! И об этом надо немедленно доложить командору.

То ли дежурный офицер посчитал пустым хвастовством утверждения Кокдора о сканировании мозга этих трупов, то ли он получил строжайшие инструкции, запрещавшие кому бы то ни было вмешиваться в процедуру дезинтеграции, но так или иначе на лице его отразилось сильнейшее упрямство и он, поколебавшись всего лишь краткий миг, заявил:

- Сожалею. Вы можете, если так уж хотите, принести протест командору или в более высокие инстанции, но у меня нет никаких полномочий отходить от полученного приказа.

Жолена упала в обморок. Обе надзирательницы, храня то же бесстрастное и холодное выражение лиц, пытались по очереди привести ее в чувство, действуя методично и четко, но жесты их были лишены женственности и человечности.

Кокдор побелел. Он вполне владел собой, но перед ним была самая непреодолимая стена - стена человеческой глупости.

Кроме того, за этим служакой угадывалась мощная поддержка.

Некто очень сильный явно решил ликвидировать одного за другим всех, кто имел хоть малейшее представление о таинственных посланиях. Люк Дельта тоже чувствовал нарастающее раздражение, но не хотел вмешиваться, пока не выскажется Кокдор.

- Капитан, прошу вас об отсрочке в несколько минут. Этим вы себе не повредите, зато...

- Соблаговолите не настаивать, кавалер.

И, повернувшись к своим подчиненным, он скомандовал:

- Космоматрос Ванн, откройте печь номер один. Космоматрос Ле Год, приготовьте тело капитана Фарта к процедуре.

В то же мгновение очнулась Жолена. Открыв глаза, она некоторое время потерянно смотрела вокруг, как это всегда происходит с теми, кто только очнулся от глубокого обморока. Потом она приподнялась, и взгляд ее остановился на зияющем чреве дезинтеграционной печи. Оно было таким ж-е гладким и блестящим, того же серебристого цвета, что и поверхность. Жестокая техника, олицетворявшая неизбежный конец.

Девушка, наконец, осознала происходящее. Туда отправят живых людей! Сначала - капитана Фарта, а потом - человека, которого она любит, за кем без оглядки бросилась на Меркурий и ради кого оказалась брошенной в камеру космической тюрьмы. Вырвавшись из рук двух мегер, Жолена устремилась к Кокдору и схватила его за руки:

- Кавалер! Умоляю вас! Остановите этот ужас! Только вы можете их спасти!

Капитан пробурчал:

- Уведите эту женщину. А вы, Ванн и Ле Год...

Разозленный Кокдор одним прыжком оказался у печи, а Люк, который только этогои ждал, присоединился к нему.

- Прекратите эту мерзость! - буквально прорычал кавалер Земли.

Тюремный священник тоже выглядел удрученным. Надзирательницы пытались усмирить отбивавшуюся от них Жолену, но она продолжала призывать Кокдора на помощь беззащитным беднягам, обреченным на гибель.

Капитан собрался отдать своим людям приказ применить силу.

По отношению к офицерам такое не допускалось, но тюремщик явно имел прикрытие сверху.

За эти минуты Кокдор пережил многое. Впервые за свою длительную карьеру он, слывший безупречным образцом для всех космонавтов, нарушал устав о субординации. Обстоятельства, правда, были исключительными. Несмотря на почти врожденную дисциплинированность и умение подчиняться авторитету, он ясно понимал, что дисциплина сейчас граничит с трусостью.

Но что из этого всего могло получиться, так никто и не узнал, потому что ситуация резко изменилась.

В интерфоне раздался громкий сигнал общей тревоги. Через двадцать секунд стало известно, что их спутник атакован неизвестным космическим кораблем. Поступил приказ немедленно прекратить работу и занять боевые посты для принятия обороны.

Не рассуждая, все бросились к иллюминаторам, где взору открылось странное зрелище: не один, а несколько космолетов осаждали тюрьму.

Кокдор сразу узнал аппараты, так заинтриговавшие его по дороге к похоронному отсеку и которые, возможно, присутствовали в изображениях, переданных Доротеей. Да, именно так! Да и группу людей в белом он видел в воспроизведенных цветком-медиумом картинах. Но тогда он и не подозревал, что наблюдал церемонию дезинтеграции.

Капитан выхватил свой пистолет-дезинтегратор и что-то приказал космоматросам. Надзирательницы пытались увести Жолену, но девушка отчаянно сопротивлялась.

Бруно подал знак Люку, и они вместе бросились к распростертым телам обреченных на смерть узников, заняв место между ними и печами, одна из которых, с открытой дверцей, была похожа на чудовище, разинувшее свою холодную страшную пасть в ожидании жертвы.

Капитан чертыхнулся и метнулся к космонавтам, прорычав своим подчиненным приказ схватить непокорных.

В этот самый момент раздался грохот, прокатившийся по всем отсекам спутника. Отовсюду доносились взрывы, что ясно говорило об успехе предпринятой на тюрьму атаки. Нападавшие смогли застать гарнизон тюрьмы врасплох и, похоже, не без помощи изнутри.

Этот неожиданный поворот приостановил назревавший перед печами кулачный бой. Священник попытался было вмешаться, чтобы предотвратить схватку между офицерами, но не успел, потому что ситуация вновь резко изменилась: целый отряд боевиков ворвался в отсек. Только меркурианцы. Некоторые были одеты в робы каторжников, что многое проясняло. Одежда остальных была довольно пестрой, но все нападавшие были вооружены до зубов самым современным оружием: портативными атомными снарядами, дезинтеграторами, инфракрасными тубами и тому подобными штуками, не считая классических кинжалов, существовавших от сотворения мира, со времен первых конфликтов.

Через мгновение присутствующие были окружены. Капитан предпринял отчаянную попытку оттолкнуть Кокдора и впихнуть в зияющую печь тело капитана Фарта, но кавалер и Люк Дельта снова помешали ему. Обезумев от ярости, капитан выхватил свой дезинтегратор и прицелился в Кокдора, но в ту же секунду гигантмеркурианец бросился на него и ударил с такой силой, что огненная струя отклонилась и задела край второй печи. Сам капитан пошатнулся, потерял равновесие и упал навзничь прямо в пасть дезинтеграционной печи.

У присутствующих вырвался крик ужаса. Скользя по гладкому металлу аппарата, капитан оказался в его полости, и дверь автоматически захлопнулась.

Космоматросы в замешательстве стали складывать оружие к ногам меркурианцев. Жолена рванулась к телу Дона Клиффорда и, ничего не замечая вокруг, принялась покрывать поцелуями его лицо. Священник пытался что-то сказать, но его миротворческих речей никто не слушал. Бруно и Люк озадаченно переглядывались: меркурианцы окружили их и явно охраняли, причем без признаков враждебности. Скорее, как почетных пленников.

Шум боя продолжался. Яростная схватка шла во всех уголках спутника. По всей вероятности, выпускали узников. Большей частью это были меркурианцы, а также жители других планет, приговоренные к пожизенному заключению.

Кокдор сделал знак, что хочет подойти к дезинтегратору. Никто не воспротивился. Не без внутреннего содрогания Бруно повернул замок.

Печь была пуста. Ее гладкое чрево, как и прежде, отсвечивало серебристым металлом. Капитан был распылен мгновенно и без боли, став жертвой собственной глупости и бесполезного упрямства.

Кокдор устало и обреченно покачал головой. Один из меркурианцев обратился к нему на искусственном языке Спалаке, служившем для межпланетного общения. У него был характерный для его расы дрожащий акцент.

- Кавалер Кокдор, с этого момента позвольте считать вас и вашего друга лейтенанта Дельта почетными гостями божественной Давехат.

Космонавты переглянулись в полном недоумении. Что на это ответить? Как поступить?

Обстоятельства, в которых они оказались, не оставляли им выбора.

Меркурианцы, ворвавшиеся в помещение, были хозяевами положения. Несчастный капитан заплатил жизнью за нелепое упрямство.

Космоматросы лишились оружия. Тюремный священник пребывал в состоянии покорного смирения. Обе надзирательницы, более озабоченные собственным спасением, чем охраной Жолены, не знали, куда деться. Жолена впала в полную прострацию.

Бруно и Люк были в полной власти вооруженных до зубов смуглолицых людей с красными глазами. Меркурианцы не дали бы им даже пикнуть. Впрочем, тот меркурианец, который заговорил с Кокдором, улыбнулся, заметив их нерешительность.

- Я еще раз прошу вас, господа, ничего не опасайтесь и не воспринимайте как оскорбление то, что сейчас происходит. Во всех концах галактики знают, что кавалер Кокдор всегда на стороне справедливости. Мы действуем ради благой цели, и вас скоро введут в курс дела. А пока я объясню вам все в общих чертах.

Люк Дельта не знал, что и думать. Кокдор с непроницаемым видом ждал момента, когда можно будет говорить и действовать самому. А пока он подчинился жесту меркурианца, который пригласил их к широкому окну в соседнем с залом коридорчике.

Бруно и Люк, в сопровождении улыбающихся и внешне приветливых меркурианцев, не выпускавших, однако, оружия из рук, подошли к окну и взглянули в бездонное пространство.

Увиденное повергло их в изумление. По всей видимости, захват спутника готовился давно. В течение нескольких минут после первой атаки в космосе происходило нечто совершенно неслыханное.

Вначале Кокдор и Люк Дельта, не вполне понимая, что они видят, различили вереницы одетых в легкие скафандры вооруженных людей. Скафандры были так же хорошо приспособлены для ведения боя, как и одежды меркурианцев. Но главное было в другом: эти воины перемещались в пустоте по четко вырисовывавшимся полупрозрачным линиям. Продолжив мысленно эти линии, можно было обнаружить, что они упирались в те самые странного вида космические аппараты, которые так заинтересовали Кокдора. Вскоре Бруно и Люк Дельта убедились, что это действительно так.

Со своего места они увидели, как один из членов группы, достигнув спутника-тюрьмы, принялся орудовать инфракрасным автогеном, чтобы прорезать в стенке отверстие и проникнуть внутрь, минуя хорошо охраняемые люки и иллюминаторы. Возможно, он просто хотел попортить гигантский звездный дом.

Многие меркурианцы, двигаясь по прямым линиям, исходившим от нападавших космолетов, врывались внутрь орбитальной тюрьмы, пополняя таким образом десантные отряды; другие, видимо, выполнив задание или получив ранение, возвращались на свои корабли.

Своеобразное и восхитительное зрелище.

Кокдор попытался представить себе, как выглядит искусственный спутник со стороны (эту картину, впрочем, могли наблюдать из других частей космического городка). Он должен быть похож на огромного морского ежа, иглами в котором были вереницы висящих в пустоте людей.

Даже без непременных жестких скафандров! Только что-то вроде маскарадных масок прикрывало огромные глаза и спасало их от колючего солнечного излучения.

Командир меркурианцев пояснил:

- Принцип этого явления, который мы открыли, держится в секрете. С его помощью можно создать туннели в пустоте, используя мощные волновые импульсы. Генераторы особой -конструкции создают нечто вроде гравитационно-плазменных цилиндров, которые буквально ввинчиваются в пространство. В этих цилиндрах можно свободно перемещаться. Каждый наш корабль направляет свой туннель на тот объект, куда мы хотим попасть и... смотрите, каков результат!

Кокдор и Люк Дельта смотрели... и восхищались. Длинные цепочки людей шли и шли к спутнику, шагая по ничему. Шагали без малейшего напряжения по невидимому полу, состоявшему из сети мощных импульсов, незримых, но вполне реальных.

Перед так называемыми силами закона, в состав которых входили как меркурианцы, так и инопланетяне, стояла весьма сложная задача, тем более, что обитатели Меркурия, в них входящие, сражались против своих без особого пыла. А кое-кто из них был в явном сговоре с нападавшими и участвовал в подготовке вторжения.

Наблюдая за ходом ожесточенной схватки, Кокдор и Люк Дельта отметили, что отпор все же не заставил долго себя ждать.

Передовые корабли регулярных частей космофлота, не считая двух огромных боевых космокрейсеров, уже приближались к месту битвы, нацеливаясь на небольшие меркурианские корабли. Если внутри тюрьмы продолжался страшный грохот, то в космосе, естественно, царила тишина, несмотря на огромный накал сражения.

Кокдору казалось, что он наблюдает за жизнью огромного аквариума, в котором дрались гигантские рыбы невиданных форм и с неограниченными возможностями.

В бесконечной пустоте вспыхивали молниями выстрелы атомных орудий, проносились похожие на стрелы разряды инфракрасных: туб, разлетались звездными фейерверками космические гранаты. Неподалеку располагались другие спутники, входившие в космический городок. Сражение представляло для них нелосредственную опасность, поскольку осколки могли достигнуть мирных спутников и причинить им серьезные разрушения.

Меркурианцы упивались радостью успеха.

Восстание готовилось очень многими непокорившимися жителями Меркурия. В засекреченных цехах были изготовлены космические летательные аппараты. Восхищение вызывала и. сама слаженность этой сложнейшей космической операции.

- А теперь не угодно ли вам пройти со мной?- почтительно произнес командир десантного отряда.

Кавалер наконец заговорил:

- Так и быть. По-моему, у меня нет другого выхода, кроме как сказать "да". Но позвольте один вопрос.

- Слушаю вас.

- Куда вы нас ведете?

Пожав плечами, как будто ответ и так был ясен, меркурианец ответил:

- Ну как же... К той, что ждет вас. К благородной Давехат.

Кокдор не стал более расспрашивать и повернулся к Люку Дельта. Оба подали знак согласия, хотя, учитывая обстоятельства, можно было бы подобрать и другой термин. Меркурианцы подняли и понесли тела Дона Клиффорда и капитана Фарта. Жолена, вся в слезах, цеплялась за одежду своего жениха. Командир меркурианцев подошел к ней и ласково проговорил:

- Не плачьте, барышня. Вы пойдете с нами. Нам поручено освободить вас. И я подтверждаю вам то, что говорил кавалер Кокдор - эти люди живы. Скоро вы снова обретете Дона Клиффорда.

Слабая улыбка была ему ответом.

Кавалер дал знак Жолене идти с меркурианцами, и она, зная, что может отказаться от участия в этой авантюре, сказала, что готова идти, но просит не разлучать ее с Доном. Разрешение было получено без промедления.

Кавалер уточнил:

- Я полагаю, мы покинем этот спутник?

- Конечно, через волновой туннель.

- Хорошо. Но без своего зверя я не уйду.

- Давехат и это предусмотрела, кавалер. За пстором Раксом уже пошли (Кокдор в очередной раз поразился точности сведет ний, которыми располагали эти люди). Сейчас его приведут.

"Если он вас послушается",- подумал Кокдор, но вслух ничего не сказал.

Путь лежал через весь спутник. Везде виднелись следы схватки. Были даже убитые, кое-где лежали раненые. Санитарный отсек наверняка был переполнен. Разного рода оружие попортило конструкцию.

Шум битвы стихал. Должно быть, меркурианцы уже стали хозяевами спутника.

Командир отряда сказал кому-то несколько слов через переговорное устройство, и вскоре после этого к ним присоединился еще один меркурианец. Он жестом позвал всех за собой, и группа двинулась к огромной бреши в двойной обшивке спутника.

За ней зияла пустота. Но так только казалось. Кондиционированный воздух, как этого следовало бы ждать, наружу не вырывался. Кокдор догадывался, что отверстие напрямую сообщалось с пространственным туннелем.

Один из меркурианцев принес маски с выпуклыми глазницами и раздал их присутствующим. Кокдор вопросительно посмотрел на Фарта и Клиффорда.

- Им эти маски не нужны,- ответили ему,- Они откроют глаза позже, когда этого захочет Давехат.

Кавалер не стал настаивать, тем более, что как раз подвели Ракса. Пстор, как ему объяснили, не упрямился и сразу же пошел за меркурианцами, которые дали зверю понюхать носовой платок кавалера.

Раке запрыгал вокруг Кокдора, который по Совету меркурианцев не без труда натянул и на него защитную маску.

И группа начала свой переход по пространственному туннелю.

В полной пустоте.

Они продвигались вперед. Сразу же за пробоиной в обшивке корабля начиналась пугающая пустота, в которой, тем не менее, ноги упирались в твердый, хотя и невидимый, пол. Этот пол, или то, что его заменяло, был плотным, так как частота и мощность волн были рассчитаны с предельно возможной точностью.

Меркурианцы вели себя так, словно их дело было уже сделано.

Кокдор задавался вопросом, не была ли эта молниеносная атака предпринята ради одной-единственной цели - вызволить пленников спутника, а заодно прихватить Фарта, Клиффорда, Люка, Жолену и, наконец, самого Кокдора? Все это не походило на крупный бунт. .

По мере продвижения в невидимом пространственном туннеле, Бруно заметил, что ситуация меняется не в пользу нападающих.

Конечно, внезапность атаки сыграла им на руку. Помогли им и соотечественники - служащие тюремного гарнизона. Теперь же инициативу перехватили межпланетные власти. Регулярный космический флот при поддержке двух крейсеров начинал наносить чувствительные удары по меркурианским силам, хотя гражданские спутники затрудняли ведение огня.

Два небольших звездолета после прямого попадания полыхали вовсю. Люди пытались спастись. Некоторые катапультировались в пространство, облачившись в жесткие скафандры, другие старались проложить пространственный туннель к другому звездолету, еще не задетому выстрелами.

Продолжая шагать по туннелю, Бруно поддерживал Жолену, у которой кружилась голова от пустоты. Ход битвы свидетельствовал о том, что вскоре регулярный флот одержит верх.

Что станет с Бруно и его спутниками? Пока они полностью зависели от этого волнового устройства. Оно, конечно, было впечатляющим и технически великолепным, но одновременно и пугающе хрупким. Однако выбора не было, и они шли вперед. Меркурианцы несли два неподвижных тела и заставляли своих пленников спешить. Священника и надзирательниц они оставили на спутнике: те их, видимо, не интересовали. Но в том же туннеле и в двух других, протянутых к маленьким звездолетам, вышагивали многочисленные фигуры в серых робах заключенных. Этим странным путем они шли к свободе.

"До следующего приказа, который может все изменить", - подумал Кокдор.

Но исход битвы был вовсе не предрешен. Один из крейсеров выдвинулся вперед, как бы в подтверждение мыслей кавалера, совершил дерзкий маневр и открыл огонь с очень близкого расстояния, буквально обратив в пыль две группы из отряда бунтовщиков.

Шедший впереди Люк Дельта оглянулся и обменялся с Кокдором красноречивым взглядом. Туннель прекрасно удерживал воздух, можно было разговаривать, но земляне предпочитали помалкивать.

Главной заботой кавалера была Жолена: девушку била дрожь, и ему пришлось почти перенести ее в туннель из спутника и заставить ступить в пространство - до того сильным было впечатление, что под ногами ничего нет.

Головокружение не проходило, но время от времени девушка пыталась отвлечься от своих страхов и судорожно спрашивала у Кокдора, что происходит с Доном Клиффордом, а он, как мог, успокаивал ее. Клиффорда несли впереди, и скоро меркурианцы должны были доставить его на звездолет.

Бой тем временем продолжался. Можно было легко заметить, что регулярный флот продолжает уничтожать силы восставших.

Меркурианцы нервничали. Они отдавали себе отчет в шаткости своего положения и спешили укрыться в корабле. Достаточно ли надежно это убежище? И что произойдет, если корабль повредят и из-за этого пострадает излучатель силовых волн, образующих пространственный туннель?

Кокдор знал ответ. Он был трагичен в своей простоте: туннель исчезнет без следа, испарится, а его обитатели погибнут в кошмаре абсолютного вакуума. Это было понятно и остальным, поэтому они спешили к звездолету. Однако цель приближалась медленно, потому что туннель был длиной в добрую милю.

Группа прошла более половины пути, когда разыгралась драма.

Один из сторожевых кораблей, несшийся с неслыханной скоростью, выпустил залп ультрафиолетового огня. Пространство засияло феерическим светом. Но это великолепие несло в себе смерть.

Краем луча был задет маленький корабль, поджидавший беглецов из космической тюрьмы.

Кокдор осознал опасность, и у него похолодело внутри. На какое-то мгновение он было решил, что все кончено, но ничего страшного не произошло. Хотя и основательно пострадавший, звездолет, тем не менее, сохранял целостность. И все-таки людям, шагавшим по туннелю, вдруг показалось, что пол под ногами слегка заколебался. Еще секунда... и Бруно понял, что они были на волосок от гибели. Всем, кроме, может быть, Жолены, продолжавшей пошатываться от головокружения и не осознававшей происходящее, было ясно, что их беды не кончились. Действительно, легкое колебание повторилось. И неудивительно, ибо звездолет явно накренился.

С этого момента удача окончательно отвернулась от восставших. Крейсеры и сторожевые корабли наносили сокрушительные удары почти по всем звездолетам. Некоторые туннели исчезли, рассыпались так же внезапно, как и появились. С ужасом Кокдор и его спутники различили в пространстве маленькие, беспорядочно вертящиеся фигурки, крошечные следы в бесконечности - все, что осталось от тех несчастных, которые находились в волновых туннелях в момент повреждения или уничтожения генераторов, вырабатывающих защитную сеть вокруг верениц людей.

Эти парящие тела, будущие космические призраки, были приговорены к вечному странствию во Вселенной. Они будут еще долго наводить ужас на космонавтов будущего.

Туннел, в котором находились Кокдор, его друзья и меркурианцы, продолжал принимать наклонное положение по мере того, как все явственнее проступали признаки серьезной аварии корабля, который соскальзывал с орбиты, постепенно оказываясь в зоне притяжения планеты. К счастью, его излучатели были в рабочем состоянии, но путники не знали, надолго ли, поэтому спешили как можно быстрее добраться до звездолета. Несмотря на то, что его могла ожидать та же участь, которая настигла большинство из его собратьев, космические путники все равно предпочитали оказаться внутри корабля, пусть даже и сильно поврежденного, чем оказаться выброшенными и задохнуться в ужасной холодной пустоте.

Корабль продолжал опускаться, за ним опускался и. туннель.

Вскоре идущие по туннелю почувствовали, что их неудержимо влечет вниз, так как ухватиться было не за что: туннель мало-помалу превратился в подобие трассы для бобслея. Путники пытались удержаться, цепляясь друг за друга, упереться в стены, но все было напрасно, и они заскользили, соединившись в гроздья.

В пустоте были видны три охваченных пламенем звездолета.

Притяжение Меркурия, несмотря на удаленность, давало о себе знать, и космические корабли неотвратимо падали на планету. Сбившиеся в кучу люди скользили все быстрее и, как и следовало ожидать, ударились о крышку шлюза, откуда шли силовые лучи, образовывавшие пространственный коридор. Послышались крики боли и стоны. Слипшаяся людская масса прибыла на борт корабля.

Группа меркурианцев поднимала путешественников одного за другим. Несколько человек, среди них Люк Дельта, были ранены. И хотя рана Люка оказалась неопасной, однако вывихнутое плечо заставляло пилота-испытателя морщиться от боли. Бруно оказался последним,, вместе с Жоленой. Благодаря Раксу они почти не пострадали. Пстор ни на шаг не отходил- от хозяина, послушный его психокомандам. Во время путешествия по туннелю крылатое чудище растопыривало крылья и таким образом смогло удержать равновесие. Верный зверь помог хозяину, ухватив зубами край его одежды, а Бруно, в свою очередь, крепко сжимал Жолену.

Меркурианцы засуетились вокруг прибывших. Один из хозяевсказал Кокдору, что туннель больше не существует, так как излучатель отключен.

Кавалер посмотрел через иллюминатор на спутник-тюрьму.

Казалось, он удаляется. Так оно и было. Звездолет, несмотря на серьезные поломки, на большой скорости покидал место сражения. Поступил приказ выйти из боя, тем более, что, как пояснил услужливый меркурианец, задача была выполнена, хотя и не без потерь.

Кокдора проводили в хорошо обставленную, уютную каютусалон. Раке, естественно, был с ним. Жолена также пошла вместе с Бруно, после того как ее заверили, что Дон Клиффорд и капитан Фарт вне опасности.

Они оба находились в глубочайшей летаргии. Но не была ли она вызвана самими меркурианцами? Фарта и Клиффорда повезли в медицинский отсек. Туда же отправили Люка и других пострадавших во время скоростного спуска по туннелю.

Через иллюминатор можно было видеть происходящее снаружи.

Молодая официантка принесла освежающие и бодрящие напитки. Взяв стакан, кавалер задумчиво смотрел в бесконечную черноту ночи.

Космические корабли обеих сторон, подбитые в сражении, потеряв скорость, падали, увлекаемые силой притяжения планеты.

Регулярный флот перестраивал свои боевые порядки, а армада бунтовщиков уже скрылась. Один из крупных крейсеров совместно с двумя сторожевиками продолжал преследовать корабль, принявший на борт беглецов из космической тюрьмы. Впрочем, обстрел прекратился. Кокдор подумал, что дальнейшие боевые действия в районе космического поселения были бы слишком опасны.

Время шло. Появился Люк Дельта. Рука егo была на перевязи.

- Мне сделали укол. Не знаю какой, но боль утихла тут же. Местный врач заверяет, что через два витка я буду совсем здоров. Шикарные у них лекарства, ничего не скажешь!

Подойдя к окну, Люк поинтересовался, как разворачивались события. Кокдор рассказал то, что сумел понять из своих наблюдений.

- Нас, судя по всему, преследуют.

- Да, старина. Но взгляните на небо.

- Оно все больше светлеет. Какая странная заря на Меркурии!

- Но вы же знаете, что здесь нет смены дня и ночи из-за отсутствия вращения. Полагаю, что мы просто движемся к солнечной стороне.

- Да вы что! Мы же изжаримся!

- Они сумеют вовремя остановиться. Может быть, где-нибудь в переходной зоне. Говорят, там сказочное изобилие.

- Там-то нас и могут схватить вот эти, если раньше не распылят.

-Не волнуйтесь, лейтенант Дельта,- произнес женский голос.- Все предусмотрено. Я могу вас успокоить: уже сейчас мы практически вне опасности.

Оба землянина обернулись. Жолена приподнялась на диване, где отдыхала. Раке мягко и мелодично засвистел.

Молодая меркурианка дивной красоты, загорелая, гибкая и стройная, как лиана, стояла в дверях. Она завораживала взор правильностью черт лица и выражением несказанного благородства.

Рубиновые миндалевидные глаза довершали ее очарование.

Люк и Бруно поняли, кто перед ними, и поклонились.

Давехат.

Итак, это была она. Наследница династии жриц Меркурия и вдохновительница восстания, обагрившего кровью стратосферу родной планеты. Впрочем, она не была похожа на жестокую воительницу. Грациозным жестом она пригласила гостей опуститься на мягкие сиденья, позвала молоденькую официантку с новой порцией напитков и протянула всем сигареты из фаоза, высоко ценимого табака с марсианских равнин.

- Я восхищен,- сказал кавалер, решив, что надо немного полюбезничать.Вы принимаете нас так, словно за нами не гонятся военные корабли.

Меркурианка едва заметно улыбнулась.

- Нашими судьбами правят боги, кавалер. Зачем поддаваться страху? Все указывает на то, что мы не погибнем раньше нашего часа, записанного на великом и вечном календаре.

Она встала и протянула темную красиво очерченную руку, став похожей на прекрасную старинную статую из слоновой кости.

- Посмотрите! Да, нас преследуют, однако впереди свет, а свет - это всегда спасение...

--Но,- возразил Люк, - наши... наши преследователи могут обогнать нас или открыть огонь...

- Они не сделают этого, разве только в крайнем случае. Нам известно, что у них есть приказ заставить нас приземлиться и взять живыми. И меня взять живой.

Она вдруг рассмеялась гортанным смехом, который совсем не вязался с ее обликом таинственного божества, но делал по-земному женственной. .

- Взять меня живой? Уж только не теперь. Посмотрите! Мы поднимаемся все выше.

- И что это значит?

- Это значит, что мы движемся к противоположному полушарию Меркурия, но на большой высоте. Скорб мы войдем в зону облаков, которые постоянно висят над переходной зоной. Здесь заканчивается ледяной покров, и в атмосфере постоянно кoнденсируются мельчайшие льдинки, которые поднимаются вверх и образуют никогда не рассеивающиеся облака.

И вскоре земляне убедились в этом воочию. Их маленький космический корабль дерзко взмывал все выше и выше, неотступно преследуемый отрядом кораблей регулярного флота. Тяжелая пелена облаков висела на необычно большой высоте. Эта масса создавала своеобразный экран, закрывающий Солнце, гигантский диск которого иначе был бы виден. Преломляя мощные лучи, облака окрашивались чарующими красками. Небо, казалось, было залито каскадами гигантских пурпурных огней и усыпано червонными самородками всех оттенков. Все это наводило на мысль о небесных горах и океанах, населенных неведомыми богами. Зрелище было настолько впечатляющим; что трое землян, онемев, не могли оторвать глаз от окна, забыв о драматической ситуации, в которую они попали, о яростной погоне и о сохранявшейся опасности, несмотря на то, что Давехат заверяла их в обратном.

Меркурианка вновь пригласила их сесть. Они закурили, сохраняя внешнее спокойствие.

- Я должна объяснить вам, кавалер, и вам, лейтенант,- сказала Давехат,почему вы очутились на этом корабле.

- Мы слушаем вас,- вежливо ответил Кокдор.

- Я вас попросту похитила,- продолжала Давехат.- Мне необходимо было ваше присутствие, но я много наслышана о вас и понимала, что офицеры с такой безупречной репутацией никогда не согласились бы уступить моим прихотям. Перейти добровольно на мою сторону в конфликте, который я же и вызвала, для вас означало бы бесчестье, а я знаю, что понятие чести свято для вас, как и для некоторых других землян. Поэтому мне пришлось увести вас силой, чтобы избавить от малейших угрызений совести,- добавила она, по обыкновению загадочно улыбаясь.- Вас привели сюда против воли, и... я могу спокойно объяснить вам, чего хочу от вас.

Воцарилось молчание.

- Прекрасно,- сказал Кокдор, улыбаясь, в свою очередь. - Вы выполнили если не всю программу, то, по крайней мере, ее первую часть. А почему вы уверены, что мы будем сотрудничать с вами, как вам того хочется?

- О, поверьте, кавалер, что я не собираюсь оскорбить вас каким-либо бесчестным предложением.

- Я и лейтенант Дельта не сомневаемся в этом.

- Так слушайте же. Меня считают врагом этого мира, но мой род очень древний, мы появились вместе с планетой. Вы скажете, что это сказки? В нашей семье от женщины к женщине передается дар ясновидения, пусть это не удивляет вас, кавалер. И еще мы знаем некоторые секретыо которых пока нет надобности рассказывать. Хотите верьте, хотите - нет, но наша женская династия царила веками и тысячелетиями на этой планете с бесспорно высокой цивилизацией. Мы царили вплоть до появления звездолетов с Марса, Венеры, Земли.

Она вздохнула, подумала.

- Я, как и моя мать, пыталась вначале сопротивляться. Потом мне показалось, что было бы умнее воспользоваться несомненно ценными знаниями, которые пришельцы принесли с собой. Я стала учиться, не отрекаясь от своего сана, хотя моя власть стала почти подпольной. Межпланетная администрация решила, что мы перешли в ее подчинение. Но, как знаем мы, в космосе должен главенствовать Меркурий, после того как произойдут некоторые давно предсказанные события.

- Ничего нового в том, что вы говорите, нет,- ответил Кокдор.- Когда-то на Земле, моей родине, тоже были такие расы, такие народы, которые громко провозглашали свое избранничество, превосходство, навязывали свою силу и главенство другим народам.

- Если я правильно вас понимаю, вы не одобряете такое положение вещей, кавалер?

- Из-за этого пролилось столько крови, возникло столько конфликтов, катастроф, ненависти! Надо ли говорить, что никогда, никогда ни одна раса не взяла верх над другими и что, мало-помалу, высшая мудрость привела землян к взаимопониманию, к слиянию и, в конечном счете, к любви... Мы все разного происхождения, и инопланетяне у нас поселялись, но мы все больше становились единой всепланетной расой.

На лице Давехат он уловил презрительное выражение.

- Простите, кавалер, но я имею слабость верить в исключительность моей планеты. Впрочем, когда вы узнаете...

Зазвонил интерфон. Давехат заговорила на местном диалекте, незнакомом Кокдору, Люку и Жолене, поэтому они ничего не поняли из нескольких коротких реплик меркурианки.

- Ну что же,- сказала она,- мне сообщили, что корабль входит в зону облаков. Нас теперь трудно будет найти.

Через окно, действительно, было видно, что они полностью погрузились в пелену, казавшуюся охваченной пламенем. Давехат посоветовала всем надеть защитные очки, которые они сняли, попав на звездолет. Свет и в самом деле слепил.

Раке поупрямился, он не любил, чтобы на него что-то надевали, но Кокдор сумел успокоить его усилием воли.

На недолгое мгновение среди хаоса фантастических облаков, похожих на горы расплавленного металла, засияли яркие проблески. Они словно стрелой пронзали вершины этих гор. Вся картина наводила на мысль о взлетах и падениях в головокружительную пропасть.

Давехат вновь рассмеялась.

- Они стреляют. Ага, сообразили, что мы сейчас легко ускользнем от них. Это ярость бессилия. Наше приключение подходит к концу, они заблудятся в этих тучах. Впрочем, дальше они не полетят. Жара сейчас станет невыносимой.

- Да, мне тоже кажется, что мы ближе и ближе к опасной зоне высоких температур.

- Совершенно верно, но причин для беспокойства нет, мы скоро совершим посадку на Меркурий.

Сквозь темные очки рубиновый блеск глаз Давехат был не виден, но кожа казалась такой гладкой, нежной, а сама она необыкновенно привлекательной. Кокдор и Люк были прежде всего мужчинами и испытывали невольное восхищение, глядя на гибкий стройный стан, нежную линию груди, длинные грациозные ноги.

Даже слишком просторный комбинезон выглядел на ней элегантно.

Жара нарастала. Корабль все дальше и дальше проникал в зону владений Солнца и, если бы не плотная масса облаков, находиться в этой зоне было бы немыслимо.

Вскоре выстрелы преследователей прекратились и вновь раздался сигнал интерфона. Выслушав сообщение, Давехат торжествующе засмеялась:

- Мы их, как это вы говорите на Земле... "посеяли"! Так, кажется? - Это выражение ее явно забавляло.- Сейчас будем приземляться. Очки будут не нужны, и мы сможем разговаривать с открытыми лицами.

Она потрепала по шее Ракса, сидевшего между ней и хозяином.

- Великолепный зверь,- тихо произнесла она.- Мне просто завидно, что у вас такое животное, кавалер.

- У меня есть главное - его верность, мадемуазель Давехат, а это ценнее всего.

Она поразмыслила некоторое время.

- Кавалер, лейтенант, вы не одобряете мои действия? Да, я устроила этот бунт. Пролилась кровь. Теперь между нами, свободолюбивыми меркурианцами и пришельцами - война.

- Боюсь, что это так,- согласился Люк.

- Но могла ли я отдать на заклание ваших землян? Капитана Фарта и сержанта Клиффорда?

Жолена вдруг выпрямилась, глаза ее заблестели.

- Вы спасли меня, Давехат, и говорите, что Дон...

- Не теряйте мужества, дорогая, за ним хорошо ухаживают, и как раз сейчас он потихонечку приходит в себя в нашем медицинском отсеке.

- А почему вдруг они впали в летаргию?-осторожно осведомился Кокдор.

- Вы должны бы уже догадаться, кавалер. Она была вызвана искусственно. Это вполне в наших силах.

- Так я и думал,- произнес Кокдор.

- И что же, вы вновь осуждаете меня?

- Я за свободу, но против насильственных мер ее обретения.

Давехат поднялась.

- Эту дискуссию можно вести до бесконечности. Кто прав, кто заблуждается? Бесплодные рассуждения, по-моему. Я думаю о предназначении моей расы. Не забывайте, кавалер, что все началось с тех самых первых посланий, которые были адресованы нам. Пусть мы не все еще поняли, но все пошло именно с того момента. Многие люди были бы брошены в тюрьму, уничтожены за прикосновение к этой тайне.

- Да,- подтвердила Жолена.- Как тот товарищ Дона, которого убили в госпитале на Земле.

- Не сомневайтесь, его умертвили только потому, что он слышал послания.

- Но ведь то были отчаянные мольбы о помощи, что-то вроде SOS, как я понял. По крайней мере, так сообщили официально до того, как это все замяли,- вновь заговорил Люк Дельта.

- Да,- ответила Давехат.- Но этот призыв исходил... боже, ну как вам сказать? Не стоит попусту тратить слова, лучше я вам дам послушать кое-что.

Все уже были без очков. Свет ослабевал, жара тоже. Хотя на звездолете имелся кондиционер, внешние колебания температуры давали о себе знать.

Через иллюминатор уже можно было различить рельеф планеты, к которой направлялся корабль.

Горы, увенчанные ледяными вершинами, вырисовывались на фоне унылого, почти черного неба. Виднелись пустынные долины, скалистые возвышенности, покрытые ледниками. Гигантская горная цепь, уходившая за горизонт, была покрыта тучами, похожими на гигантские холмы, подножия которых мрачно чернели, тем самым оттеняя вершины, пламенеющие под вечными лучами Солнца.

Шел снег. Он шел здесь, видимо, беспрерывно.

Давехат позвала молодую меркурианку, выполнявшую обязанности экономки.

- Луам, принеси магнитофон,- сказала она на языке Спалакс, понятном землянам, потом обратилась к ним: - Сейчас вы услышите эти послания так, как они записаны. Да, у меня есть эти записи. Их раздобыли мои друзья. Но если их просто послушать, это ничего не даст. Никто не сможет понять их. Их надо расшифровывать.- Она гордо подняла голову.- Только жрица Меркурия имеет возможность сделать это. Но пока я могу расшифровать эти послания лишь частично,- добавила она, пристально вглядываясь в лицо Кокдора,- если вы согласны помочь мне, кавалер, я пойму это откровение целиком, каким бы пугающим и ослепляющим оно ни оказалось. Тогда моя власть станет безграничной, и я познаю все тайны жизни и смерти.

Фраза прозвучала весомо. Некоторое время они хранили молчание. Давехат, похоже, осознавала, насколько немыслимы были ее высказывания, а земляне даже засомневались в ее психическом здоровье.

Эти подозрения родились у Жолены и Люка. Кокдор же полагал, что Давехат могла иметь веские основания говорить так. Этой тайне, яблоку раздора, вызвавшему фантастических размеров противостояние разных сил Солнечной системы, без колебаний были принесены в жертву человеческие жизни, свобода; ради нее совершались и скрывались преступления. Все делалось, чтобы помешать правде пробиться на свет.

Информация, видимо, стоила того.

Давехат представляла вещи по-своему. Конечно, в выгодном для себя свете. Однако Кокдор чувствовал, что реальность действительно была фантастичной.

Подошла скромная и услужливая Лаум. Она принесла небольшой усовершенствованный магнитофон, поставила его на столик подле Давехат, а рядом с ним положила несколько кассет. Жрица улыбнулась ей в знак благодарности и отпустила жестом.

Звездолет продолжал опускаться. Яркий свет померк, и сквозь иллюминаторы можно было различить серое, почти черное небо, в котором мелькали мириады снежных хлопьев. Порывы ветра закручивали их в вихри. Без всякого сомнения, звездолет садился в сумеречном полушарии Меркурия, обреченном никогда не знать знойного Солнца, которое иссушало противоположную сторону этой необычной планеты.

Давехат нажала на кнопку, и в разных углах салона вспыхнули светильники, залившие комнату мягким светом. Стало очень уютно. Кокдор еще раз осознал двусмысленность ситуации. На борту корабля находилась мятежная жрица во главе пиратского экипажа, заключенные, освобожденные из космической тюрьмы, офицеры - Люк Дельта и Бруно Кокдор, хотя и захваченные силой, но невольно оказавшиеся в стане врагов законной власти. Вся эта разношерстная компания собралась на серьезно поврежденном корабле, который только что ускользнул от погони и обстрела и сейчас направлялся в абсолютно неизвестное место на планете, так не похожей на другие.

И в такой ситуации они- наслаждались вкусными напитками, покуривали марсианские сигареты, развалившись на мягких подушках, при искусно приглушенном свете. Впрочем, в своей жизни Бруно повидал немало чудес, странствуя среди планет и звезд...

Он устроился поудобнее, придвинув к себе Ракса, которому только это и было нужно. Пстор тут же довольно зафыркал.

Давехат посмотрела на кавалера и его зверя взором, значение которого было трудно разгадать. Кокдор решил при первом удобном случае проскандировать мозг этой столь недоступной пониманию девушки.

Тем временем меркурианка взяла кассету и вставила ее в магнитофон. .

- Попрошу вас прослушать эту запись в полнойтишине. Запись была сделана через антенну приемника В-93 в переходной зоне Меркурия с борта радиоспутника.

Люк Дельта сказал с нарочитым сарказмом:

- Я вижу, мадемуазель, что ваша служба неплохо работает, раз вам удалось завладеть этими кассетами. Они, конечно, хранились в строжайшей тайне.

Рубиновые глаза Давехат метнули молнии, и она ответила довольно нелюбезно:

- Мне многое удается, лейтенант Дельта.

Молодой человек не отвел глаз, чем позабавил Кокдора. Люк не всегда бывал покладистым. Вряд ли Давехат оценила такое поведение со стороны мужчины, ведь она оставалась женщиной, несмотря на свой сан жрицы.

Кавалер знал, что покорить Люка женскими уловками не удастся. На Земле его ждала Тамара, молодая жена, к которой он был очень привязан.

Меркурианка сочла за лучшее не обращать внимания на мимолетную стычку. Включился магнитофон.

Жолена и двое мужчин внимательно прислушались.

Виачале они услышали космический шум, обычный для любой космозаписи, голос звезд, пульсаров и далеких квазаров, эту таинственную гармоничную дисгармонию, которую постоянно излучает пространство.

Долгое время люди считали океан миром безмолвия, но это заблуждение рассеивалось по мере того, как совершенствовалась подводная техника. Применяя ее, люди учились слушать и громкий голос космоса, издаваемый мощным оркестром его излучений, этот гимн вечной жизни. Перед ее непостижимостью мелкие каждодневные потери казались мизерными, тем более, что они несли в себе возрождение в других жизнях.

Мало-помалу в этой какофонии стали различимы другие звуки - невнятные .голоса, неведомое пение. И вдруг тягостная волна выплеснулась на слушателей. Это был сигнал SOS, громкий призыв из неведомого, прорвавший космическое многоголосие.

Кокдор, Жолена и Люк старались разобрать хоть слово, прильнув к .магнитофону.

Даже Раке был, казалось, потрясен этими новыми звуками, лившимися из магнитофона. Он поднял свою красивую собачью голову; его желтые глаза светились необычным золотистым огнем.

Давехат задумчиво курила, глядя куда-то вдаль. Волнение землян и крылатого чудища было именно тем, на что она рассчитывала.

Наваждение продлилось несколько минут, затем Давехат остановила магнитофон.

- Ну что? Как впечатление?- спросила она.

- Потрясающе,- ответила Жолена.- Я уверена, что разобрала звуки голосов, которые пытались пробиться сюда сквозь помехи, и мне они показались тревожными, даже испуганными.

- Да, это так. Но на разных языках,- добавил Люк.- Какие-то наречия я знаю, другие мне неизвестны...

- Во всяком случае все, начиная с определенного момента, старались найти понимание,- сказал Кокдор.- Мне показалось, что с нами хотят вступить в контакт или установить этот контакт через пространство с другими гуманоидами, но авторы этих посланий испытывают неслыханные трудности, и передать эти послания им необыкновенно сложно, если не невозможно.

Давехат кивнула: - Очень хорошо! Примерно о том же и говорилось в первых сверхсекретных отчетах о первой полученной записи. Давайте послушаем вторую.

Они прослушали вторую, третью, четвертую записи.

Давехат и ее слуги действительно завладели самыми интересными из них. Трое землян слышали то таинственный зов, то космический гимн, к которому явно примешивались человеческие голоса.

Голоса эти вдруг проникались счастливой интонацией, выдававшей несказанную радость. Но это длилось недолго, и вновь мольба о спасении перекрывала остальные звуки. Другие, невеселые голоса вновь искали общения через гибельные пропасти времени и пространства.

Несмотря на все усилия, сознание слушавших не могло найти опору в мощном сплошном потоке звуковых сигналов, досада брала, из-за того, что невозможно было вычленить что-то членораздельное в льющейся из динамиков мешанине, хотя интуиция подсказывала, что информация была чрезвычайно ценной, хотя и тонула в собственной значительности. Меркурианка продолжала наблюдать за своими гостями.

Жолена сидела потрясенная, Люк Дельта, вслушивающийся в звуковой поток с напряженным лицом, был явно разочарован тем, что ничего не мог в нем понять.

Кокдор прошептал:

- Они разговаривают с нами... Они рассказывают нам... У меня странное ощущение... Оно смутное, неясное - словно что-то рождается в душе в ответ на эти послания. То прилив необыкновенной, всеобъемлющей радости, то, наоборот, тоска, страдание и зов потерянных душ, разрываемых горем. Эти души призывают своих братьев по Вселенной на помощь. Но где они? Кто они?

Давехат встала, бросила сигарету.

- Вы попали в самую точку, кавалер.

- А вы что-то знаете? Так скажите нам! Видимо, вы знаете, что это означает.

- По сути, я знаю немногое. И межпланетным властям известно не больше. Но и им, и мне уже понятно, откуда идут сигналы SOS. Они были предсказаны давними пророчествами, о которых я упоминала. Это и вызвало бесчеловечную жестокость со стороны властей, которые предпочитают управлять слепой толпой. Но ни Давехат, ни ее народ не желают погружаться в болото невежества.

- Вы говорите загадками,- разозлился Кокдор.- Объяснитесь!

- Кавалер, кавалер... Неужели вы не догадываетесь, что это за голоса и откуда они идут?

Она смотрела ему прямо в лицо, ее рубиновые очи бросали вызов зеленым глазам кавалера Земли.

Наступила тишина. Люк Дельта и Жолена видели, что Бруно делает страшное усилие, чтобы сдержать свое необыкновенное волнение.

Дрожь прошла по его телу, и он почти крикнул:

- Не может быть! Вы намекаете, что... Нет, это невозможно!

- Возможно! - воскликнула Давехат.- Возможно - и вы сами все поняли!

Кокдор закрыл лицо руками и, спустя несколько мгновений, простонал:

- Этого не может быть... этого не может быть...

- Я вам клянусь,- продолжала меркурианка.- Вы думаете, было бы столько жертв, если бы на карту было поставлено нечто меньшее? А я, со своей стороны, разве рискнула бы ввергнуть мой народ в настоящую войну против моего же народа?

- Так что же,- произнес сильно побледневший Кокдор, - если... если это правда, а я начинаю склоняться к тому, что это так, хотя это просто невероятно, что за интерес в этих посланиях - ведь, их невозможно расшифровать?

- Действительно, э.то очень трудно, но не невозможно. Спецслужбы уже пытались сделать это, но сломали зубы. Ничего у них не выйдет. Сначала надо классифицировать эти послания, развернуть но подходящим частотам.

- А где взять такой детектор, такой фильтр, чтобы...

- Он существует,- ответила жрица.- Это особая призма, которая находится на Меркурии. Она может сыграть роль фильтра, который нам и нужен. Это нам известно из тех же самых пророчеств.

- Фильтр?

- Его надо найти. А мои предки оставили мне в наследство его частичку.

Она протянула свою прекрасную руку цвета темной слоновой кости, и присутствующие с восхищением увидели кольцо неизвестного металла, вероятно, какого-то сплава. В нем блестед крохотный камень какого-то неуловимого оттенка... Таким же неуловимым бывало иногда выражение лица Давехат.

Камень был едва заметен, но, повернутый под определенным углом, излучал целый сноп огней.

- Вот он, фильтр. Вернее, его маленький кусочек. Он не может дать полную расшифровку посланий, но общую картину определить способен.

- Клянусь всеми демонами галактики, я ничего не могу понять из ваших объяснений! Хочется ясности!

- И мне тоже,- сказала Жолена.

Давехат подошла к магнитофону.

- Сейчас мы снова прослушаем запись, но пропустим ее через фильтр и увидим то, что он сможет выделить из спутанного волнового потока. Вот тогда вы наверняка поймете.

Лихорадочное оживление овладело прелестной Давехат, Кокдор, Жолена и Люк предчувствовали, что наступил самый важный момент и скоро они узнают что-то исключительно важное.

Впрочем, Кокдор уже догадался, но даже он, зеленоглазый завоеватель дальних миров, знаменитый медиум, казалось, был растерян перед лицом открытия, которое предстояло сделать его соотечественникам.

Даже Раке дрожал от возбуждения, даже в его таинственной звериной душе, непроницаемой для человеческого понимания, трещетал вопрос, которого он страшился.

- Должна пояснить,- уточнила Давехат, которой, несмотря ни на что, необходимо было сдерживать эмоции и уступать место технике,- что с первого раза у нас может ничего не получиться. Придется идти наощупь, прослушивать несколько раз.

- Мы будем терпеливы,- пообещал Кокдор.

Его голос стал вдруг бесцветным, лишенным того своеобразногo тембра, который придавал ему колдовское звучание.

Прежде чем начать прослушивание, Давехат сочла необходимым сделать еще несколько пояснений:

- Призма фильтрует волны в момент их получения, но работает она так же, как транзисторная антенна, которую надо настроить, чтобы поймать чистую передачу. Из-за дифракции волны редко сохраняют постоянство частоты, поэтому настройка займет у нас некоторое время.

Жолена дрожала, испытывая непонятный страх перед неведомым и в то же время страстно желая постичь тайну. Люк Дельта сгорал от нетерпения, но делал все, чтобы казаться таким же невозмутимым, как его друг.

Давехат встала в центре салона, вытянув руку. Эта поза делала ее похожей на живую статую дивной красоты. Драгоценный камень на ее пальце сиял, несмотря на крошечный размер.

- Кавалер, включите, пожалуйста, магнитофон. Да, да, нужно всего лишь нажать на этот маленький рычажок.

...И вновь странные звуки наполнили каюту звездолета, сливаясь в фантастическую гармонию. .

Трое землян сдерживали дыхание. А Давехат не стояла на месте. Она то делала шаг вперед, то поворачивалась, отступала, возвращаясь на то же место, наклонялась или, наоборот, поднимала руку, стараясь поймать главный пучок излучений. При каждой удаче земляне вскакивали со своих мест, думая, что все это им снится, но Раке своей реакцией подтверждал реальность происходящего.

Можно ли было оставаться бесстрастным, когда мимолетные видения, а точнее, обрывки видений, возникали в салоне? Они были настолько ослепительными и краткими, что трудно было осознать то, что мелькало перед глазами. Это походило на быстро прокручиваемый фильм об иных мирах.

Сияющий луч пронзил реальность, приоткрыв завесу над неведомым.

Видения были очерчены лучами, расходившимися узким веером по мере удаления от источника - крошечного камня, украшавшего палец меркурианки и служившего волновым фильтром.

С каждым проблеском света присутствующие слышали (казалось, слышали) и видели (казалось, видели) живых людей в натуральную величину, но появлялись они лишь тогда, когда попадали в поле острого светящегося луча.

Была полная иллюзия того, что эти люди присутствовали на корабле, были реальными, живыми, осязаемыми, видимыми через отверстие в форме расширяющегося конуса, которое позволяло наблюдать за происходящим как бы из соседней комнаты.

Давехат изощрялась, как могла, но ей никак не удавалось стабилизировать пучок волн. Отчаявшись, она упала на диван и разрыдалась.

Земляне переглянулись. Мужчины были в растерянности. Раке, который умел сочувствовать человеческим страданиям, печально засвистел. Жолена же, увидев горюющую сестру-женщину, тихо подошла к ней, обняла за плечи и принялась утешать обычными наивно-детскими, лишенными особого смысла словами, приносящими облегчение не своим значением, а особой интонацией.

Давехат подняла голову и легким жестом смахнула блестевшие на глазах слезы. Слегка улыбнувшись Жолене в знак благодарности, она встала, явно досадуя на то, что проявила слабость.

- Простите меня, друзья,- сказала она.- Я веду себя недостойно.

- Ну что вы,- тихо ответил кавалер.- Я думаю, вы просто очень хорошо понимаете, какие последствия может иметь расшифровка этих посланий. Кроме того, мне кажется, что у вас были колоссальные психические Затраты.

Она подняла на Кокдора свой огненный взор: такое понимание удивляло и трогало ее.

А для кавалера многое прояснилось. Мгновенная слабость и чисто женская реакция на неудачу раскрыли ее душу лучше, чем бесконечные и бесплодные сеансы психоанализа.

Давехат уже взяла себя в руки и вновь принялась настраивать фильтр на необходимую частоту. Тем временем запись закончилась, и попытка Давехат не удалась. Однако результат все же был. Впечатления оказались разными, но в высшей степени причудливыми.

- К ним почти можно было прикоснуться,- утверждала Жолена. .

- В этот раз мы не просто слышали голоса и звуки, - подхватил Люк Дельта,- мы этих людей видели, да и звуки их голосов были вполне членораздельны. Слышали мы и шумы, которые сопровождали их действия.

Давехат выспрашивала у присутствующих детали того, что они могли различить. Хотя картина была неполной, но довольно четкой.

Бесспорно, все это было реальностью.

Кокдор слушал, не вмешиваясь. Он был бледен, сам не понимая, какое чувство им овладело, и машинально теребил усы Ракса.

Зверю это совершенно не нравилось, но протестующий свист был негромким. В его золотых глазах явно читался вопрос о происходивших вокруг него странных и непостижимых вещах.

Чтобы успокоить нервы себе и землянам, Давехат угостила всех марсианскими сигаретами. Только верный своим привычкам Кокдор отказался закурить.

Поставили следующую запись и повторили попытку ее расшифровать. Давехат вновь превратилась в живую антенну.

Таинственные звуки вернулись к ним, синтезируя человеческий мир. Иногда улавливались отдельные слова, целые фразы на незнакомых языках, даже на языке Спалакс. Самые разные звуки рассказывали о людских занятиях, по конкретным шумам можно было догадаться о самых разных профессиях.

Давехат продолжала свои движения. Она вполне уже овладела собой, пообещав себе-больше не поддаваться женским слабостям.

Впрочем, результат действительно был! Земные гости могли подтвердить, что дверца в таинственный мир приоткрылась, хотя увидеть они смогли немногое.

Внезапно возник светящийся луч.

Это длилось недолго, секунд двадцать, но изображение стало более ясное, чем в первый раз, можно было различить несколько человеческих фигур. Некоторые были видны только выше пояса, другие, в широкой части луча, почти в полный рост.

Это видение пригвоздило всех к полу. Затем изображение исчезло. Мганитофон продолжал воспроизводить слившиеся воедино звуки и еле ощутимое дрожание тысячи гармоний, но изображение больше не появлялось. И стало невозможно понять что-либо дальше, потому что на краткий миг они вдруг увидели и прекрасно услышали то, о чем говорили те люди.

Земляне, как и Давехат, дрожали под впечатлением неслыханного откровения.

- Я... я хорошо расслышал?- заикаясь, спросил Люк Дельта.

- Он сказал: я так хочу помочь вам, полюбить вас,- произнесла Жолена и тут же добавила: - Он говорил на земном французском языке, на нашем родном. - Полагаю, что вы, как и я, различили в этой группе людей того, кто говорил,- сказал Кокдор.- Это был мужчина в летах с густыми седыми волосами, с худым улыбающимся лицом. Такую одежду, как у него, носили три-четыре века назад. Но эти белые волосы, как мне кажется...

- Это был парик! - вскричала Жолена.

-- Да. Может, это актер,- предположил Люк.

- А возможно, это был,- с полной серьезностью ответил Бруно,- не переодетый актер, а человек в одежде своего века.

- "Я так хочу помочь вам... полюбить вас",- прошептала Жолена.- Как прекрасны эти слова!

- Поэт, философ,- произнес Кокдор.- Может быть, из так называемой эпохи Просвещения, из XVIII века. Вы знаете, тогда после великих надежд и полета мысли все очень плохо кончилось, по крайней мере, на Земле. В век Просвещения люди испытывали огромную любовь к человечеству. Слова, услышанные нами - далекий отзвук той любви.

- Куда вы клоните, кавалер?- спросила Жолена.

- Я вас специально заинтриговал. .Вы ведь думаете, что мы воспринимаем послания из прошлого, так?

- Да, я так думаю,- ответцл Люк.- Этот... как сказать... способ, непонятно как, позволяет уловить фрагменты пространствавремени и перенести нас в прошлое или, кто знает, в будущее?

Жолена и Люк Дельта с колотящимися сердцами ждали ответа.

Но Кокдор отрицательно помотал головой.

- Друзья мои, я думаю, это не так! Вы согласны со мной, прелестная Давехат? Люк и Жолена предчувствуют правду, но не осмеливаются или не могут дойти до конца.

- Сто тысяч комет, Кокдор, объяснитесь, наконец!

Кавалер посмотрел на жрицу, которая не отводила от него рубиновых глаз и нетерпеливо ждала, что же он скажет.

- Вы действительно видели людей из давно прошедшего века, внешне похожих на самих себя, но перевоплотившихся и могущих показаться только в той телесной оболочке, которая была им присуща при жизни.

- Привидения?- вскричала Жолена, вскакивая, и схватилась за сердце.

- Это какое-то безумие!- завопил Люк Дельта, который уже терял контроль над собой.

Кокдор жестом успокоил их обоих.

- Нет, мы не в мире привидений, вампиров и других демонов. Мы в реальной жизни, но только в другой, которая продолжается после физической смерти, вот и все.

- Бруно, вы хотите сказать, что эти люди... этот поэт, философ, как вы его назвали...

- Они существуют! Да! Они живут, хотя мы обычно слишком легко начинаем считать их умершими. Их послания уже вызвали столько драм и угрожают миру страшными потрясениями, если их секрет станет известен. Да, эти послания идут из мира исчезнувших отсюда, но по-прежнему живущих душ. И обрывки услышанных нами фраз выражают отношение к нам человека, который уже находится в запредельном мире, но продолжает любить своих братьев, которые еще не покинули свою телесную оболочку. Он знает нечто важное и, наверное, хочет сообщить нам об этом, чтобы помочь в этой жизни. Он хочет избавить нас от бессмысленных столкновений, вызываемых самыми низкими и подлыми страстями, которые сотрясают жизнь всего сущего во Вселенной.

Он продолжал говорить, а Люк Дельта, оглушенный и онемевший, не двигался. Бывший пилот-испытатель не находил слов, чтобы выразить свое потрясение тем предположением, которое высказал Бруно.

Жолена могла только простонать:

- Умершие... с нами говорят умершие!

Она побледнела, попыталась встать, но рухнула без сил.

Оба землянина подбежали, чтобы ее поднять. Магнитофонная запись заканчивалась.

Давехат тоже собиралась помочь Жолене, Раке лизал ее в лицо.

В этот момент в комнату вошла Луам и что-то тихо сказала главной жрице. Та одобрительно кивнула, и молодая меркурианка ввела двоих мужчин в тюремной одежде. Они шли не очень твердо, но на их лицах сияла надежда. Это были Дон Клиффорд и капитан Фарт, восставшие от искусственного сна, в который их погрузили Давехат и ее слуги.

Дон Клиффорд увидел Жолену и с криком радости бросился к ней.

И когда девушка открыла глаза, очнувшись от обморока, она увидела лицо того, за кем отправилась в неизвестность. От волнения Жолена чуть было вновь не потеряла сознание.

Кокдор обратился к Давехат.

- Вы уже получали такое четкое изображение?

- Еще ни разу, признаюсь, но все это не очень стоящие вещи. Представьте, что произойдет, если мы сможем расшифровать послания ПОЛНОСТЬЮ, понять потусторонний SOS, который настолько же заступничество за ушедших, насколько предупреждение живущим об ответственности за поведение человечества.

- А призма, фильтр, о котором вы говорили?

- В моем кольце лишь ничтожная его часть, и все же вы видите результат. Большая призма позволит установить контакт, вступить, может быть, в переговоры. Так или иначе, мы сможем выслушать великих ушедших - ученых, мыслителей, которые создавали этот мир. Эта честь выпала моему народу,- так говорят меркурианские пророчества. Но мне нужна призма. А чтобы разыскать ее - к чему скрывать,- мне нужна помощь такого человека, как вы, кавалер Кокдор.

Звездолет шел на посадку в ледяной долине под абсолютно черным небом. Первая часть путешествия заканчивалась.

Меркурианцы заканчивали последние приготовления к экспедиции в горячую зону планеты.

Это происходило в темном районе, в ХОЛОДЕ, сравнимом с заполярным на Земле. Островерхие горы, покрытые вечными ледниками, тянулись к черному беззвездному небу, с которого дождем сыпались ледяные иголочки; поверхность планеты была полностью упрятана под снежным покровом. То л дело дфоисходили обвалы.

Подземные воды позволили развиться какой-то жизни: редкие растения, еще более редкие животные - млекопитающие или птицы. Меркурианцы раньше жили здесь, в центральном поясе, где климат иногда испытывал катаклизмы. Из-за возмущений орбиты планеты температура на поверхности то резко падала, то так же резко подскакивала. Это сильно осложняло существование обитателей зоны, все же достигших высокого уровня развития. Эта чистая, благородная раса легко усваивала достижения других цивилизаций.

Но теперь большая часть меркурианекого населения была призвана под знамена Давехат, оставив до лучших времен заботы о техническом совершенствовании. Все они фанатично верили в то, что пророчества осуществятся.

В затерянной среди гор труднодоступной долине находились останки старинного меркурианского города. Дома, дворцы, храмы были частично погребены под толщей снега и льда. Именно в этом месте Давехат и устроила свой штаб - в надежде, что древний Мкоор забыт властями.

В гигантском заброшенном храме был построен ангар для звездолетов, среди которых находился и тот, который привез Давехат, Кокдора и его друзей со спутника-тюрьмы. В том же ангаре в глубокой тайне были построены еще два космолета.

Среди руин, упрятанных под белым покровом льда и снега, жило небольшое племя, жило только ради Давехат и безумной идеи об избранничестве Меркурия во Вселенной.

Постепенно сюда была переведена и надежно укрыта техника, необходимая для оборудования цехов. Работали радио, телевидение, пост межзвездных коммуникаций. Условия жизни были неважными, но люди работали и надеялись.

История с таинственными сигналами SOS, быстро облетевшая весь Меркурий благодаря необыкновенному единству всех его обитателей, влила в них новые силы. Они увидели в этих сигналах подтверждение передаваемых от поколения к поколению пророчеств.

Несмотря на секретность, город был обнаружен разведкой - не без помощи шпионов. Всех их безжалостно уничтожили,- так что режим секретности пока удавалось соблюдать, но, учитывая хрд событий - не вполне удачный штурм космической тюрьмы и не очень успешную битву в пространстве. Давехат решила, что надо поторопиться. Планету, конечно, прочешут вдоль и поперек - пв крайней мере, холодную и переходную зоны: ведь существование в горячей зоне было немыслимым.

Но именно в горячую зону, в ее более-менее доступный район и намеревалась перебраться Давехат, захватив Кокдора и всю экспедицию, и именно там она рассчитывала найти фильтр, который мог расшифровать послания, пришедшие - в этом уже никто не сомневался - из потустороннего мира.

Обо всем этом она беседовала с кавалером. Они находились в огромном цехе, где мсркурианцы изготовляли свои инструменты и аппараты. Среди них было немало инженеров, ученых вроде Давехат, специалистов во всех областях атомной отрасли. Постепенно был организован мощный, великолепно оснащенный отряд, обслуживаемый внушительным количеством техников и получавший средства к существованию от населения Меркурия, преданного Давехат.

Конечно, только что прошедшее космическое сражение обезглавило флот, но меркурианцы не унывали. Они заканчивали строительство металлического вездехода, похожего на гигантских размеров танк, который, благодаря мощным внутренним кондиционерам, позволял передвигаться как в заснеженной, так и в огненной зонах, в районах на подходе к совсем уж невыносимому жару, царству чудовищного горячего Солнца.

Вездеход был способен также держаться на плаву, что было необходимо, так как ближе к экватору реки становились полноводнее из-за постоянной подпитки тающими ледниками холодной зоны.

Иногда таяние принимало бурный характер, если происходило одно из внезапных возмущений планеты, которые приводили в отчаяние астрономов. Их невозможно было предсказать и классифицировать, хотя колебания орбит других небесных тел, главным образом, капризной Луны, ученые умели предсказывать с большой точностью. Считалось, что сейсмические потрясения вызывались близостью Солнца, что и создавало нестабильность климата на планете и чудовищные перепады температур в зоне терминатора.

Бруно Кокдор продолжал делать вид, что смирился с ситуацией. Будучи пленником, он мог не ставить себе в вину пребыва"ие среди восставших. Это же относилось и к Люку, и к Жолене, к капитану Фарту, и Дону Клиффорду, которых меркурианцы фактически увезли силой.

Кокдор чувствовал себя с Давехат свободнее. Она становилась мягче и призналась, чего именно хотела от него. Главное - заполучить призму, чтобы расшифровать записи.

Правда, Бруно допускал, что есть возможность ошибки и слишком вольной интерпретации посланий. Тем не менее, потрясение не проходило. В глубине души кавалер Земли думал, что будет найдено подтверждение внегалактического происхождения SOS, и в этом случае он чувствовал решимость идти до конца не только для того, чтобы оказать помощь Давехат и меркурианцам (это было бы сомнительно с моральной точки зрения), но чтобы воспользоваться тем, что этот фантастический контакт мог принести человечеству.

Только вот не лукавила ли Давехат? И где была призма?

Давехат и сама этого не знала.

До сих пор - и это длилось тысячелетиями - меркурианцы жили, поклоняясь своим жрицам больше, чем воображаемым богам. Истинная наука колдуний опиралась на их опыт и догадки, откровения священных книг неясного происхождения. Но жрицы непременно ссылались на предсказания, по которым народ Меркурия должен был вступить в контакт с душами умерших и получить от них великие знания.

Межпланетные связи с более материалистическими мирами поколебали эти древние верования, но горстка фанатиков поддерживала факел, зажженный предками.

А потом раздались эти странные призывы по радио.

...Призма? Бесспорно, миниатюрный камешек, вправленный в кольцо жрицы, обладал исключительной способностью расшифровывать свето-звуковые волны - в этом Кокдор и его друзья имели возможность убедиться. Но слишком недостаточна мощь камешка, а большой монолит, необходимый для окончательных экспериментов, был скрыт, как утверждали древние книги, где-то на границе между переходной и огненной зонами. Неизвестно, был ли он обработан, или сохранял природную форму?

Давехат, как и ее предшественницы, старательно изучила древние книги и предполагала, что таинственный камень должен находиться где-то в горном районе, называемом Зкафай, за экватором. Там было, конечно, очень жарко, но лишь на поверхности, а в трещинах, оврагах, обрывах головокружительной глубины можно было, как уверяли, укрыться от безжалостных .лучей Солнца.

- Вы поможете мне, кавалер! Не только вашим мужеством, отвагой, но и своим даром ясновидения. Я тоже умею устремляться духом за пределы тела, но одна я ничего не смогу сделать. Думаю, что вы и я, соединив наши психические усилия, сумеем обнаружить чудесный камень. Когда мы им завладеем, с помощью записей, которые я раздобыла и огромную ценность которых вы не будете отрицать,- какая слава падет на нас, какую власть мы получим! Вся мудрость великих перейдет к нам, и мы будем вечно царить над миром...

Наблюдая за тщательной работой сварщиков, заканчивавших ремонт звездолета, подбитого во время сражения и доставившего их на Меркурий, Кокдор мирно сказал:

- Я думаю, Давехат, что такое могущество к лицу лишь властителю Вселенной, единому Богу, которому поклоняются на многих планетах, называя его по-разному. Он выше всех политических фантазий.

- Да, конечно. А вы, земляне, не верите в перевоплощение бога?

- Верим. Его дух воспарил над вечностью, но только он и есть сущее, обретающее себя в универсальных формах. Об этом, кстати, пишут у нас, Франко-Землян, Жюль Берн и Андре Жид - сильно отличающиеся друг от друга, но великие писатели. Тем Не менее, ничто не позволяет нам думать, что мы, существа из плоти...

- Но мы будем вд деть всеобщим знанием!

- Человеческим знанием, Давехат, всего лишь знанием людей. Любопытно, что повсюду верят, будто после физической смерти жившие рядом с нами обретают необыкновенную мудрость. Все это метафизика, свойственная старинным гадальным книгам. Резона в них никакого. Хотя возможно, что после пребывания на планете, в каком бы мире они ни жили, у душ действительно появляется то, что можно назвать высшей мудростью. Но это не высшее знание.

- А вы все-таки это допускаете? Объясните мне почему?

- Да просто потому, что я в это верю. Когда наша душа отделяется, а лучше сказать, освобождается от бренной оболочки и от всех ее рабских привычек, которые ломают прямоту наших суждений, нашей мысли, когда наш дух больше не пленник досадных случайностей, он приобретает возможность с бесконечной точностью, четкостью и чистотой оценить мирские проблемы. Избавленные от естественного эгоизма человека, поглощенного собственными интересами, души заботятся единственно о том, чтобы постараться передать этот здоровый взгляд на мир, что было бы так полезно живущим, чтобы их существование и развитие шло более или менее ровной дорогой. Я думаю, прекрасная Давехат, что великое отчаяние, которое исходит от посланий, объясняется как раз тем, что переселившиеся души хотят с нами говорить, хотят научить нас, но осознают наше безразличие, нашу глухоту к их призывам.

Жрица с рубиновыми глазами посмотрела на Кокдора долгим взглядом. .

Вокруг них, казалось, шумел улей: сотни меркурианцев трудились во славу своей расы, уверовав в избранность своего народа для общения с потусторонним миром.

Раке, который по обыкновению сопровождал хозяина, был слегка обескуражен шумом и не без опаски смотрел на пучки искр, вылетавших из сварочных аппаратов. Тем не менее, оказавшись на Меркурии, пстор предпочитал находиться внутри мастерских, потому что климатическая зона без тепла и света была явно ему не по вкусу.

Кокдор и Давехат продолжали не спеша обходить аппарат, который должен был отвезти их в Зкафай. Там они должны были вновь увидеться с Люком Дельта и капитаном Фартом. И тот, и другой приняли решение во всем следовать за Кокдором. Люк трудился над наладкой двигателей этого странного подобия танка, предназначенного для экспедиции. Занимался он и моторами звездолетов, особенно того, который был подбит во время бегства.

Фарт же оказался прекрасным специалистом в области волновой связи, и ему нашлось дело в радиорубке.

Жолену и Дона оставили в покое. Они вновь обрели друг друга и были счастливы. Да и какой другой мужчина не оказался бы наверху блаженства после испытанных потрясений, узнав, что женщина презрела опасности, чтобы найти его и спасти, что она примчалась с другой планеты, не побоявшись бросить вызов всевозможным трудностям?

Кавалер обратил внимание Давехат на то, что, хотя он и его спутники были в прямом смысле слова похищены у законных властей, однако, помогая восставшим меркурианцам, они ставили себя в щекотливое положение.

Этот факт был постоянным источником стычек между ними.

Очень часто Давехат и Кокдор обменивались колкостями, но диковинные упрямые очи темно-рубинового цвета не могли смутить изумрудные глаза землянина, несмотря на то, что меркурианка привыкла к беспрекословному послушанию со стороны своих собратьев.

Тем не менее, на замечание Бруно она отреагировала сразу:

- Да, они работают на меня. Но не я ли их освободила? Без меня, признайте, Кокдор, Жолена еще томилась в тюрьме. А что до Фарта и Клиффорда, их судьба была ясна: не погрузи я их в летаргию, они могли бы быть отправлены на Землю, как и несчастный Серж Нивель, о котором вы говорили, и там умерли бы от неизвестной болезни. Согласитесь, что они обязаны мне спасением.

- Но однажды как они, так и я должны будем вернуться на Землю к своим!

Рубиновые глаза молча смотрели на кавалера, потом Давехат произнесла:

- Вернуться? Покинуть меня? Зачем? Призма даст нам безраздельную власть. Мы будем нужны друг другу, Бруно.

Она впервые назвала его по имени.

Но он, улыбаясь ласковым словам, в свою очередь, изобразил загадочного сфинкса и не ответил. Давехат, даже если это и оскорбило ее, не подала вида.

Обойдя цеха, как это делалось ежедневно, внимательно осмотрев все работы и особенно доводку вездехода, они вернулись в старинный дворец, приспособленный под жилище Давехат и ее слуг.

Там же теперь жили и земляне.

К ним подбежал какой-то меркурианин и, запыхавшись, произнес: Божественная Давехат!

- Что, Паскко?

- Наши радары засекли эскадру аэротанков над горами. Через две-три минуты они будут на Мкоором.

- Ну и что? Город скрыт снегом и льдом.

- Жрица, прости меня! Лазерный радар показывает также, что они оснащены локаторами, лучевые зонды которых прощупывают не только поверхность почвы, но и более глубокие слои. Они обязательно обнаружат жизнь в долине...

Давехат нахмурилась.

Мкоор хорошо укрывал их, но власти применили всевозможные средства, чтобы разыскать и верховную жрицу, и беглецов, и базы, на которых упрямцы могли скрываться.

Маленький городок был забыт, его считали мертвым на протяжении многих веков, потому что окружающая местность была безжизненной, совершенно непригодной для обитания людей.

Однако эскадра, снабженная лазерными радарами, могла бы обнаружить невидимые на поверхности следы жизнедеятельности группы людей, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, какие именно люди здесь скрываются.

- Спасибо, Паскко. Кавалер, пройдемте в радиорубку.

В рубке уже были меркурианские специалисты и с ними - капитан Фарт. Он показал Кокдору и Жолене на экран, который фиксировал движение эскадры аэротанков. Эти летательные аппараты были довольно тяжелы и неповоротливы, служили чаще не как боевые машины, а как грузовые и разведывательные корабли.

На экране было четко видно, как от точек, обозначавших танки, расходятся веером лучи, прощупывающие почву и проникающие глубоко в недра Меркурия.

Эти суперрадары, аналогичные тем, которыми пользовались люди Давехат, должны были вскоре засечь местонахождение мятежного отряда. Одинокий человек, возможно, мог бы от них скрыться.

На всякий случай была объявлена тревога. Весь Мкоор был в боевой готовности, но эскадра пролетела мимо.

- Они не нападают,- сказала Давехат.- У них другая задача. Заметили ли они нас? Возможно. Надо уходить отсюда. Очень быстро.

В мастерских попросили подождать двадцать четыре земных часа, или, как принято было считать по меркурианской системе измерения времени, два витка ведь на этой-планете не было смены дня и ночи.

В назначенное время огромный танк двинулся в путь.

1

Жолена ни за что не хотела расстаться с Доном Клиффордом.

Как и капитан Фарт, Дон был полон решимости ехать вместе с Кокдором и Люком Дельта. Давехат уступила их желанию и включила их в состав экипажа из двадцати человек.

Кокдор предполагал, что Давехат видит в них опасность для своего дела, опасаясь какого-либо сопротивления, бунта. Но ее хорошо охраняли слуги-фанатики. И, вероятно, она рассчитывала на свои способности к внушению.

Вездеход медленно продвигался в зоне вечного оледенения, под беззвездным небом, навевавшим глубокую грусть.

Система кондиционирования воздуха, как и на любой меркурианской машине, была безупречной. Путешествие должно было длиться несколько витков, и такая система была жизненно необходимой. Окна, застекленные деполексом, позволяли любоваться пейзажами, что и собирались делать земляне, исключая моменты, в которые Фарту придется работать в радиорубке, а Люк Дельта займется проверкой двигателей.

Мкоор был расположен недалеко от умеренной зоны, этого цветущего зеленого кольца, так часто подверженного стихиям - то наводнениям, то адской жаре - в зависимости от возмущений орбиты Меркурия.

В общей сложности предстояло проехать всего несколько сот миль. Вездеход мог пройти от шестидесяти до восьмидесяти миль за двойной виток по любой поверхности. Сложная система гусениц полностью покрывала поверхность машины, поэтому сбоку были устроены окна, а спереди и сзади, там, где находились слепые стенки, был встроен радиорадар, воспроизводивший на панорамном экране все, что находилось на пути движения танка. Специальные детекторные экраны позволяли также увидеть то, что находилось под землей.

Снаружи сооружение представляло собой металлическую громадину около тридцати метров длиной и походило на фантастическое насекомое, которое могло перемещаться благодаря движению широкой гусеничной ленты, охватывавшей его тело по всей ширине.

Металл был легким, колесный механизм очень чувствительным, поэтому машина была удобна в управлении. Эта модель уже использовалась в боях, но механики, преданные Давехат, еще более усовершенствовали ее по чертажам инженера из звездной системы Кентавра.

По пути иногда встречались пушистые зверьки, птицы, потерявшие яркость оперения в суровом климате и казавшиеся почти прозрачными, что было, конечно, оптической иллюзией.

...Путешественники говорили об особенностях жизни на Меркурии. Люка Дельта чрезвычайно удивляла сильная пигментация кожи местных жителей, но Давехат, признавая, что раса, живущая в умеренной зоне, должна быть более светлой, считала, что ее предки были родом из огненной зоны.

- Это все легенды,- говорил бывший пилот-испытатель.Жизнь в тех областях невозможна. Чем дальше от экватора, тем страшнее жара, иногда доходящая до сотни градусов.

- Легенды, говорите? Но эти легенды наделили моих предков силой, которую я унаследовала. И именно из легенды мы узнали об общении с умершими. А власти приняли все это всерьез. Доказательства? Ваши друзья, брошенные в тюрьму и только случайно избежавшие гибели.

Давехат также рассказала о животном мире переходной зоны - более разнообразном, чем в холодной. Люди там были довольны своей жизнью, несмотря на перепады климата, то заливавшие эти места водой, то подставлявшие их жаре. Животный мир также довольно удачно переживал последствия стихийных бедствий.

- А что вы скажете,- продолжала меркурианка,- когда за экватором, ближе к Зкафай, куда мы направляемся, вы встретите фантастических зверей, которых заботливая природа приспособила к жизни в огне?

- Я что-то слышал о летучих саламандрах.

- Да, они существуют. Это огромные птицы, покрытые чешуей, которая выдерживает самые ужасные температуры. На глазах у них словно иллюминаторы так у них выглядит роговица, а когти и клюв похожи на металлические. Только этот вид птиц и еще один вид насекомых - биологически они почти родственники - могут существовать там благодаря своему защитному покрову. Натуралисты до сих пор ломают головы над этой загадкой.

Так разговоры заполняли долгие часы путешествия. Развлечения сводились к знакомству с меркурианским ледяным и каменистым миром, простиравшимся перед глазами путешественников.

И только вода, живительная вода скрадывала унылый, почти лунный ландшафт.

Своенравные потоки бежали в ледяной пустыне, беря начало в горячих ключах-гейзерах, которые пронизывали слои заледеневшего снега и порождали ручьи и реки, чей веселый шум так контрастировал с суровым молчанием гигантских гор, постоянно укутанных саваном вечных ледников.

К исходу третьего витка была объявлена тревога. Кокдор оценил быстроту, с которой меркурианцы заняли свои боевые посты. Было условлено, что земляне в любом случае сохраняют нейтралитет.

В принципе они были пленниками Давехат и ни в коем случае не согласились бы выступать против законных властей, несмотря на то, что Фарту, Клиффорду и Жолене это уже не грозило бы какими-либо потерями.

Лазерный радар засек огромный наземный аппарат, двигавшийся им навстречу. Давехат с горящими от ярости глазами стояла рядом с Окффом, командиром вездехода. Люк Дельта держался среди других, землян, а Кокдор вместе с Раксом стоял у пульта управления, и Давехат принимала это как должное. Своим поведением она как бы молчаливо отделяла его от других, что вызывало у меркурианцев благоговение перед кавалером Земли.

Окфф следил за маневрами незнакомой машины, которые воспроизводил экран радара.

- Это боевой танк,- объявил он.- Придется принять бой.

У Давехат слегка дрогнули ресницы, и она кивнула в знак согласия. Выбора не было, она полагалась на капитана и своих солдат.

Вражеский танк продолжал двигаться вперед. Его силуэт возник на. панорамном экране. Вырвавшись из горных теснин, он шел прямо на них, испуская специальные сигналы по способу, изобретенному венерианскими учеными. Возбужденные фотоны давали ярчайшие световые пучки, с помощью которых оказалосв возможным зашифровать код Спалакс в видимые сигналы. Это очень облегчило общение.

Увидев мигающие фары, Давехат громко рассмеялась.

- Нам приказывают остановиться и сдаться. Бесспорно, они знают, кто мы.

- Прикажешь стрелять, Божественная? - спросил Окфф.

- Выполняй свой долг,- просто сказала она.

Окфф подал знак, и из передней части танка вырвался сноп огня, взрывая ледяную массу.

Беглецы не могли не принять бой.

На приказы танка, принадлежащего к регулярным силам, они ответили нападением, что на любой планете является лучшим способом защиты.

Куски льда, некоторые из которых весили несколько тонн, обрушились на землю, но танк, казалось, не пострадал.

Окфф собирался отдать приказ повторить атаку, но тут неприятельский танк содрогнулся и рванул к ним навстречу на такой скорости, на которую их собственный вездеход не был способен.

- Они совершенствуют технику,- прошептала Давехат.Какая легкость хода! Просто несутся на нас. Что будешь делать, Окфф?

Меркурианский капитан сжал губы, его красноватые глаза сверкнули, как молнии.

- Они хотят столкновения, потому что у них выше скорость, но наша обшивка прочнее.

Он бросил короткий приказ. Вездеход вдруг дернулся, помчался по заледеневшей почве на максимальной скорости, посылая сквозь завесу гусениц инфракрасные лучи. Оружие подействовало - танк противника оказался задет лучом, однако это не замедлило его скорости, и Окфф прорычал всем приказ подготовиться к защите от лобового столкновения.

Из передней части танка показался громадный крюк, настоящая клешня с множеством лопастей, которые могли искорежить гусеницы и проткнуть обшивку вездехода.

И все это неумолимо надвигалось на восставших. Кокдор, Давехат и Окфф поняли, что они на краю гибели.

Капитан вел вездеход сам. Он продолжал стрелять, хотя и безуспешно, по противнику, который летел на них, как снаряд гигантской катапульты. Окфф не мог избежать столкновения, которое окажется роковым для его машины, однако еще секундой ранее он задумал обходной маневр, который сам же и осуществил, твердо направляя танк.

Обе машины сошлись, как два бешеных бизона. Окфф и не подумал затормозить. Но в последний момент, с необыкновенной ловкостью, восхитившей кавалера, мятежный капитан повернул свой вездеход так, что он встал по касательной к противнику - это позволило ему избежать смертельного тарана клешней. Одновременно капитан прокричал очередной приказ, и стрелки принялись вести огонь почти в упор, целясь в гигантский крюк.

Удар, несмотря на ловкость Окффа, потряс вездеход до основания. Пассажиры потеряли равновесие, Раке сердито засвистел и забил крыльями. Давехат пошатнулась. Инстинктивно, стараясь удержаться на ногах, Кокдор обнял ее, чтобы не дать упасть, но их вместе отшвырнуло в угол командного отсека. Окфф, скользя и спотыкаясь, цеплялся за ручки, Впервые Давехат оказалась в объятиях Кокдора. Их тела оказались плотно прижатыми друг к другу силой удара. Лица были рядом, губы соприкасались, и зеленоглазый землянин, до сих пор сдерживавшийся в общении с меркурианской жрицей, не смог на сей раз побороть свое мужское естество.

И она, вместо того, чтобы оттолкнуть его, на неуловимое мгновение стала обычной женщиной, задержавшись в сильных руках и прильнув к широкой, мощной груди.

Объятие продлилось всего лишь несколько мгновений. Они отодвинулись друг от друга, но еще на долю секунды протянулась незримая нить между рубиновыми очами и зелеными глазами.

Раке уже подлетел к хозяину, тонко повизгивая.

Окффу все же удалось задуманное: огонь в упор буквально рассыпал в прах клешню вражеского танка.

Но обе машины, хотя и были серьезно повреждены, не собирались прекращать бой. Они отступали, чтобы взять разбег.

Когда оба командира решили, что расстояние достаточно, бой возобновился. Металлические чудовища во второй раз сошлись в схватке посреди гибельной долины, где снег продолжал все так же уныло падать, закручиваясь в белые колонны.

Кокдор, которому довелось участвовать во многих межпланетных сражениях, прекрасно разбирался в стратегии пространственного боя и неплохо наземного.

Он сумел оценить мастерство Окффа, который, понимая, что уступает противнику в силе и маневренности, сумел найти правильную тактику, чтобы избежать немедленной гибели.

Похоже, он собирался принять новый удар.

Давехат внимательно наблюдала за ходом схватки, но не вмешивалась, давая свободу действий меркурианцу, на которого полностью полагалась.

Кокдор говорил себе, что его участие во всем этом должно ограничиться ролью зрителя, свидетеля.

Хотя вездеход пострадал в начале схватки, Окфф, тем не менее, выиграл первый раунд, лишив противника смертоносной клешни.

Несмотря на первую победу, Кокдор отдавал себе отчет в том, что вездеход недолго выдержит нападения более массивного танка, который проводит атаки с ужасающей быстротой, словно снаряд, выпущенный гигантской катапультой.

И еще раз меркурианец смог ловко увернуться. Он оставался у руля, предпочитая самому управлять машиной, а не отдавать команды подчиненным.

Сохраняя обычное внешнее хладнокровие, Кокдор с внутренней дрожью наблюдал на экране надвигающееся чудовище. В этот момент командир вездехода резко свернул и избежал удара.

Все произошло так быстро, что в последний момент два гигантт ских зверя, только царапнули друг друга и разлетелись в противоположные стороны. Они оказались очень далеко друг от друга: ведь на заледеневшей, припорошенной снегом почве тяжелые металлические машины по инерции продолжали разъезжаться, скользили, а тормоза не срабатывали, так велика была их масса и сила толчка.

В конце скольжения вездеход развернулся, и пассажиры снова потеряли равновесие. Кокдор, естественно, вновь поддержал Давехат и почувствовал, что она дрожит. Но на сей раз она постаралась побыстрее освободиться от крепких объятий кавалера, не затягивая их.

Раке сердито засвистел, забил крыльями, чтобы сохранить равновесие. Окфф сильно ударился, его висок кровоточил, но командир вездехода не обращал на это внимания.

События разворачивались так быстро, что никто не успел опомниться. На экране вновь появилось изображение вражеского танка, юзом дошедшего до подножия горы и остановившегося под своеобразным навесом из гигантских сосулек.

Окфф не терял времени и не раздумывал. Он немедленно открыл огонь, буквально срезая ледниковую массу, повторив маневр, который не очень удачно провел в самом начале боя.

На этот раз, похоже, все удалось. Танк не успел покинуть опасную зону и исчез под искусственным обвалом из глыб льда, раскрошенного инфракрасными лучами. Окфф зловеще усмехнулся и вновь открыл огонь. На этот раз это были бронебойные заряды, которые вонзались в гору льда, покрывавшую противника.

Давехат, Кокдор и все остальные увидели огромный клуб пара, поднимавшийся с того места, где находился танк. Лед и снежные массы таяли, превращаясь в облако тумана, через которое виднелось темное пятно. В нем с трудом можно было различить серьезно поврежденную, застывшую на месте машину, принадлежащую регулярным силам.

Кокдор собрался было поздравить Окффа с удачей, но удержался, потому что это не вязалось бы с его статусом пленника и наблюдателя. Он просто потрепал Ракса по спине, чтобы успокоить его.

Давехат сияла, радуясь победе, но Окфф сохранял озабоченный вид. Он указал на экран. Клуб пара увеличивался, рос, хотя этого не должно было быть.

- Что происходит? - спросила жрица.

- Гейзер! Обвал пробил отверстие либо прямо в земле, либо в горе. Долину, возможно, ждет настоящее наводнение.

- Что ты намерен делать?

- Надо скорее уходить отсюда.

Давехат кивнула в знак согласия, предоставляя Окффу полную свободу действий, ибо он все-таки был командиром.

Кокдор, как всегда, хранил внешнюю невозмутимость, однако в словах Окффа почувствовал сильное беспокойство. И это подтвердилось в следующую минуту. Вездеходу угрожала новая, большая опасность.

Гейзер увеличивал мощность. Отверстие расширялось под натиском кипящих подземных вод, которые были скрыты в недрах планеты. Поток уже бурлил, распространяя вокруг густой пар и выбрасывая все новые и новые кипящие волны.

Можно было разглядеть танк противника, завалившийся набок и частично зарывшийся в землю. Он уже не мог выбраться, и его заливала кипящая вода.

У Бруно сжалось сердце: несчастных членов экипажа машины ожидала страшная гибель в кипящем котле.

Но Окффу некогда было печалиться о судьбе других. Он старался спасти свой вездеход, который пробуксовывал на скользкой земле. Давали о себе знать и повреждения гусениц, потому что теперь они плохо цеплялись за лед.

На месте боя образовалось настоящее озеро. Кокдор внимательно следил за ситуацией. Он отметил, что гейзер продолжает увеличиваться, а в его основании, растопив толщу льда, образовались новые .гигантские источники. Через огромные промоины извергались подземные воды, разогретые внутренним огнем планеты.

Наконец, несколько раз дернувшись и безжалостно перетряхнув пассажиров, вездеход медленно двинулся.

Оставаться на месте было уже невозможно. Вода все прибывала и из-под земли, и от таявших ледников. Экипаж и пассажиры не чаяли, как побыстрее выбраться из этого котла и оказаться в безопасности в переходной зоне. Там они начнут поиски фильтра, а если найдут его, смогут расшифровать послания. Вот тогда...

У Бруно Кокдора, как и у других путешественников, голова шла кругом при мысли о космических тайнах, откровениях мудрецов из давно исчезнувших миров, из несуществующих более эпох, обо всем, том, что они могут дать живущим ныне.

Окфф шел на максимальной скорости,, чтобы опередить наступающую воду. К несчастью, вездеход не мог двигаться так же быстро, как раньше, из-за повреждения гусеницы, однако на ремонт не было времени. Его отложили на потом, когда удастся покинуть эту западню.

За ущельем тянулась долина. Ее поверхность шла немного под уклон. По бокам машины текли горячие ручейки, взвивались столбики пара. Она вот-вот могла оказаться накрытой горячим водяным валом.

Окфф старался ехать по гребням ледяных холмов, избегая впадин и трещин, в которые могли пробиться горячая вода, грозившая им гибелью.

Некоторое время удача, казалось, была на их стороне. На панорамном экране далеко позади осталось огромное облако пара, обозначавшее место сражения, давшего жизнь гейзеру. Поверхность планеты была в буквальном смысле взломана, вскрыта, из ее глубин били фонтаны кипящей воды, питая ими колоссальную реку и заставляя таять окрестные снега и. льды.

Враги, должно быть, уже погибли, но вездеходу угрожала иная опасность: стена воды, возникшая позади и испускающая обжигающий пар, ринулась вслед за ними.

Новый сигнал тревоги предупредил об опасности с воздуха.

Над заледеневшими массивами показалась эскадрилья регулярных сил, вызванная, по-видимому, погибающим танком.

Эскадрилья состояла из трех бронированных, но очень юрких истребителей, которые старательно разыскивали во льдах вездеход восставших. Они ориентировались с помощью лазерного радара.

Сигналы погибшего танка привели их к месту возникновения гейзера, и теперь им не составляло труда обнаружить вездеход, уходящий по ущельям, горным уступам и ледникам в тень гигантских обрывов, чтобы укрыться среди вековых сталактитов.

На этот раз огонь по беглецам был открыт без промедления.

Никто на борту вездехода не строил иллюзий. Дорога становилась все трудней, а вода продолжала настигать их с бешеной скоростью. Спастись от нее можно было бы, перебравшись через перевал, но теперь, под огнем с воздуха, этот путь стал невозможен. Обстрел с трех самолетов шел беспрерывно, и вездеход, потерявший скорость и маневренность, не мог увернуться от огневых ударов на открытом пространстве.

А вода все подступала.

Все пространство позади исчезало под струями пара. Это говорило о том, что бьющие из-под земли потоки становились все сильнее. Все соседние ущелья оказались залиты водой. Любой, случайно очутившийся в этих краях, был обречен.

Окфф упорно искал выход.

Давехат молчала, но рубиновые глаза выдавали охватившую ее тревогу.

Стоявший рядом Кокдор наблюдал одновременно. Окффом и панорамным экраном. Время от времени, заметив испуг Давехат, он ободрял ее взглядом. Она опасалась не за свою жизнь, она боялась, что с их гибелью оборвется ниточка, связывавшая их с теми, кто послал SOS. Меркурианцы уже не смогут установить контакт с носителями, извечной мудрости. Фантастическая тайна может попасть в руки межпланетных властей, людей разных рас, среди которых нет избранных, как Давехат и Кокдор, которым только и дозволено постичь великие тайны космоса.

Несмотря на усилия, Окффу становилось все сложнее уворачиваться сразу и от выстрелов с самолетов, круживших над ними и целившихся все с большей точностью, и от бешено прибывающей воды.

Вдруг в глазах Окффа мелькнул огонек надежды. Не говоря ни слова, он показывал на что-то на панорамном экране в передней стене.

Давехат радостно вскрикнула. Кокдор заметил в верхней части черного беззвездного неба светлеющую полоску у самого горизонта. Кавалер понял все, и сердце его забилось от радости. То, что он увидел, означало близость умеренной зоны, первую веху на пути к горячему полушарию.

Вездеход, в принципе, мог добраться до горячей зоны. Через час-два пути ледниковые массы должны были исчезнуть, уступив место более радостному миру, растениям, жаркому небу. Переходная зона, как они знали, не была широкой.

Стиснув зубы, Окфф продолжал маневрировать, чтобы уйти от атак с воздуха и умножавшихся водных потоков. Горячие реки змеились в долине, испуская беловатые облака пара.

Но, несмотря на мастерство Окффа, дважды огневые удары настигли вездеход. Пришлось на ходу заделывать пробоину в иллюминаторе. Вторым выстрелом, к несчастью, были вновь повреждены гусеницы. Скорость вездехода еще больше замедлилась.

Люк Дельта, капитан Фарт, Дон, Жолена и несколько меркурианцев, приближенных к Давехат, пришли на командный пост.

Объяснения были не нужны. Все молчали и внимательно следили за действиями Окффа. Тот приказал своим подчиненным открыть огонь по самолетам в момент, когда они приблизятся, а сам продолжал управление огромной машинбй, что требовало немалого напряжения сил.

Внезапно Жолена вскрикнула:

- Вода! Вода!

На этот раз нечего было и надеяться спастись от потока. Стена воды наступала со скоростью прилива, а поврежденный вездеход все замедлял и замедлял ход, преодолев очередной холм.

На экране заднего обзора все с ужасом увидели настигающий их пенный вихрь. Вездеход дрогнул и всплыл на поверхность горячего потока. Несмотря на чрезвычайность ситуации, любопытство взяло верх над смятением, и все путешественники кинулись к иллюминаторам.

Кипящая вода несла их вперед. Не было видно ни гор, ни небес, ни светлой полоски, обещавшей спасение. Жара давала себя знать.

Обшивка вездехода разогревалась до температуры кипящей воды.

Окфф мог управлять машиной-амфибией, полагаясь лишь на показания радара, поскольку панорамные экраны не воспринимали ничего сквозь толщу пара, поднимавшегося от кипятка. Само небо было скрыто, пропали и проблески выстрелов. Самолеты-преследователи потеряли вездеход из виду, радар не мог помочь им в сложившейся обстановке.

Жар на борту вездехода становился ужасающим. Задыхаясь и обливаясь потом, путешественники принялись расстегивать застежки и сбрасывать одежду.

Никто уже не отдавал себе отчета в происходящем. Дышать раскаленным воздухом становилось невозможно. Почти обнаженный, как и Окфф, Кокдор стремился помочь ему выстоять. Вездеход плыл вперед больше по воле волн, чем подчиняясь двигателям. Его экипаж медленно погибал.

В пару, заполнившем внутренность вездехода, почти ничего не было видно. Кокдор, вцепившись в рукоятки управления, едва различал обнаженные вздрагивающие тела. Он слышал звуки падения, слышал стоны, призывы о помощи и даже хрипы агонии.

Раке бил крыльями. Где же Давехат? Она страдала молча, в отчаянии от провала экспедиции.

Внезапно раздался ужасный вопль. Все прислушались, стараясь понять, что это было. Натыкаясь на такие же обнаженные тела меркурианцев, еще кое-как державшихся на ногах, Люк Дельта разглядел в облаке пара человека, только что получившего страшные ожоги. Подойти к нему было невозможно. С той стороны, где он находился, был слышен непрекращающийся свист.

- Вода! - вскрикнул один из меркурианцев.- В обшивке пробоина!

Видимо, броня оказалась поврежденной выстрелами, в образовавшееся отверстие под большим давлением хлынула вода и обварила одного из членов экипажа.

Вездеход тащило безумным потоком, как щепку. Кипящая вода постепенно заполняла его.

Остроконечные, устремленные ввысь вершины огромных гор, которые ни разу не точили дожди. Бесконечная цепь, почти полностью окружившая планету скалистым кольцом.

Над горами, на немыслимой высоте, висят облака. Их огромная масса, казалось бы, никогда не редеет и не рассеивается. Она настолько плотна, что кажется черной пеленой, неустанно клубящейся над пиками и отрогами. За тучами, на головокружительной высоте едва просматривается небо.

В заоблачных высотах глаз не выдерживает ослепительного света. Солнце скользит обжигающими лучами по верхушкам облаков, которые словно нагромождены на базальтовые и гранитные вершины. За этим гигантским экраном угадывается чудовищное Солнце. Находящееся совсем рядом с планетой светило с самого рождения Солнечной системы испепеляет обращенную к нему сторону Меркурия. Сама природа позаботилась и соорудила над ним что-то вроде защитного купола, иначе жизнь была бы невозможна в этой части планеты, а умеренная зона, которую называли радостным поясом, не могла бы существовать.

Под теплыми облаками развилась великолепная и причудливая жизнь с гигантскими растениями, огромными цветами, жутких размеров насекомыми, гибридами млекопитающих и рептилий; большая часть туловища зверей была покрыта чешуей, этим природа предусмотрела защиту от ужасающих щупалец горячей зоны, которые та время от времени протягивала к умеренной.

Бурные реки прорезают тропические леса. Деревья там отличаются прихотливо вырезанными кружевными листьями, которые топорщатся пышным веером. Повсюду цветут цветы изумительной красоты. В такие же потрясающе яркие краски одеты и диковинные звери.

Иногда попадается затерянная в джунглях меркурианская деревушка. Там живут последние приверженцы первобытной жизни, уклонившиеся и от влияния жриц, и от цивилизаторских нашествий инопланетян.

И все же это самая настоящая жизнь. Жизнь под двойной защитой гор и туч, образующихся сгущением водяных паров из соседней зоны. Из зоны черной, мрачной, ледниковой. Паров, рождающихся в вечной битве между светилом, присутствие которого ощущается за этой фантастической стеной, и сумрачными и холодными областями, где, как в ледяном аду, беспрерывно и неустанно ложатся на безжизненную землю хлопья снега.

Природе удается поддерживать хрупкое равновесие, несмотря на капризные колебания Меркурия, возмущения его орбиты, его внутренние сотрясения, которые постоянно заставляют планету сползать из зоны жизни в огненную полосу жары или в район ледяного холода.

И в том, и в другом случае - это гибель, о чем свидетельствуют печальные следы по краям зоны. С одной стороны - это почерневшие испепеленные горные склоны, где видны лишь обгоревшие стволы деревьев да побелевшие от пепла остовы зданий, а с другой - то же опустошение, но другого типа. Повсюду видны гниющие болота, где подолгу плавают вздутые и зловонные трупы среди разрушений, вызванных неожиданными наводнениями от быстро тающих льдов.

Однако с течением веков меркурианцы приспособились к выживанию в сумрачном, заснеженном мире, как земные эскимосы.

Там, где начинаются владения Солнца, такая жизнь немыслима.

Редкие смельчаки, подошедшие слишком близко к ущельям, ведущим в огненную зону, не раз слепли, перейдя известные границы, за которыми немыслимая жара увеличивается с каждым шагом.

В том мире живут только птицы-саламандры и кое-какие насекомые.

И те и другие приспособились к существованию на краю вечно огненного полушария.

В зеленом поясе текут реки, впадаюш,ие не в океан, а в бездонную пропасть. Оттуда поднимаются облака пара и питают небесный покров, создающий защиту от жара. На одной из рек покачивается созданное руками человека судно, уносимое мощным течением.

Кажется, им не управляют. Горячие течения в реке распугали всех водных и прибрежных обитателей. На нижней палубе судна видна группа людей.

Совершенно обнаженные мужчины, женщины распростерты, недвижимы, измучены жарой. Только один человек подает признаки жизни.

Вездеход, управляемый Окффом, вырвался из зоны бедствия и устремился в холодную реку в тот момент, когда горячий прилив догнал его, растопив горы льда и снега. Мощная река шириной с Миссисипи приняла в себя потоки кипящей воды и усмирила в своем гигантском чреве. Вездеход всплыл, и его пассажиры, едва не сваренные заживо, смогли, наконец, с облегчением вздохнуть и вернуться к жизни, оплакав своего несчастного товарища, погубленного фонтаном кипятка, ударившего через пробоину в обшивке.

После титанических усилий дыру удалось заделать, благодаря особому способу наслаивать расплавленный металл и немедленно его охлаждать. Специальные аппараты сделали это за несколько минут.

Сила бьющей струи не позволила закрыть брешь так быстро, как хотелось, но меркурианцы с помощью землян сумели довести дело до конца.

Раке тоже был тут. Он распростер свои перепончатые крылья и высунул длинный язык. Кокдор смотрел на ослепительную наготу Давехат, которая, вытянувшись, лежала на спине. Ее освещали странные небеса, затянутые облаками, но пропускающие солнечное сияние.

Жолена в полубессознательном состоянии неподвижно лежала на руках Дона. Фарт, Люк Дельта и меркурианцы отпыхивались после того, что произошло.

Окфф встал, шатаясь. Ему были нужны добровольцы. Надо вновь взять в руки управление вездеходом, сделать кое-какой ремонт и подумать о том, как достойно похоронить жертву случившейся драмы.

Земляне поднялись, но Давехат удержала Кокдора за локоть.

- Останьтесь рядом со мной, кавалер.

Он подчинился, не смущаясь их наготы. Как прекрасно было все то, что он видел: цветущие берега, словно в одичавшей запущенной оранжерее; разноцветные существа снуют туда-сюда, карабкаются вверх, ныряют, убегают. Солнце невидимо, но стоит яркий день, который никогда не сменяется ночью.

Бронзовая кожа Давехат резко контрастировала со светлой кожей землянина. Рядом с ними мурлыкало чудище, рожденное в неведомых мирах.

Кавалер и Давехат остались вдвоем на нижней палубе вездехода. Только они и Раке. Остальные были заняты работой.

Давехат заговорила. Сначала она постаралась обратить внимание кавалера на красоты планеты, которую считала своей вотчиной, затем сказала, что им скоро придется пристать к берегу, так как течение будет становиться все более быстрым и может унести вездеход, как щепку. Ниже начинаются неслыханные пороги и обрывы, река теряется в провалах, увенчанных колоссальными столбами пара. Вода или уходит глубоко внутрь планеты, или поднимается к небесам. Эти два пути могут таинственным образом сойтись в холодной зоне, где вода превратится в снег, падающий из вечных туч, или в ледники, выходящие из недр холодного полушария.

Но пока они еще далеко от устрашающих водопадов, где закан чивается жизнь реки. Добрых полвитка.

- Есть время,- сказала Давехат.- Мои люди с помощью ваших друзей исправят вездеход, и мы поедем в Зкафай по твердой дороге.

Кокдор согласился, улыбаясь. Он удобно устроился. Раке охотно служил ему подушкой.

Кавалер Земли не мог налюбоваться красотой Давехат. На ней ничего не было, кроме кольца с вправленным таинственным обломком фильтра, который способен развертывать волны, приходящие из потустороннего мира, заставить звучать голоса тех, кого больше нет. Таких женщин больше нигде не встретишь. Рубиновые глаза полны очарования, перед которым мало кто устоит.

- Начинаются серьезные дела,- произнесла жрица.- Вы и я должны будем разыскать фильтр. Он где-то в районе Зкафай, если верить древним манускриптам. Где? Одни боги ведают. Одна я не смогу его обнаружить. Поэтому-то вы здесь.

Кавалер снова молча кивнул. Да, он уже понял, что ему потребуются его способности. Не слишком-то легкий поиск, размышлял он.

Давехат бросила на него быстрый взгляд.

- Вы не подумали, как мы это сделаем?

- Ну как же, подумал. Надо совместить наши биополя, чтобы исследовать окрестности. Соединенное усилие более эффективно.

- Да-да...

- Но нам нужно от чего-то отталкиваться, Давехат. Можно попробовать, как делают искатели подземных вод, на карте планеты, или, что лучше, на карте района Зкафай. Я думаю, у Окффа найдется эта карта. Но есть и еще один способ. Вы владеете кусочком фильтра. Полагаю, надо начинать с него. Он будет опорой ясновидения.

Давехат была вся внимание. Она была счастлива, что ее так хорошо понимают. Прекрасная меркурианка страстно сжала руку Кокдора.

- Бруно, начнем сейчас же! Посмотрите, какая природа нас окружает! Роскошная, чувственная, полная жизни. Она как бы спешит насладиться моментом, потому что ей все время грозит то ледниковое нашествие, то огнедышащая жара. В такой обстановке лучше всего работается. Ни один медиум еще не чувствовал такую поддержку великих сил природы.

Рука Давехат уже излучала тепло. Кокдор почувствовал, что этот контакт породил в его ладони мириады горячих уколов, пронизавших всю его плоть и наполнивших его необыкновенной энергией.

Неведомым образом они оказались соединены сверхъестественной мыслительной силой, свойственной лишь избранным, почти без усилий покинули свою плоть и отправились в путешествие по неведомым далям.

Внутри вездехода шла тяжелая работа. Окфф с помощниками к этому времени уже вытащили тело жертвы и выполнили все необходимые погребальные ритуалы. Люк Дельта трудился над сильнo попорченным двигателем. Фарт занимался починкой теле- и радиосвязи. Остальные помогали, чем могли, а Жолена занималась на кухне, как добрая хозяйка, спасая те продукты, которые еще можно было спасти.

На палубе смуглая Давехат и светлокожий Кокдор напряженно всматривались в запредельные миры. Жрица повернула кольцо внутрь ладони, чтобы чувствовать магический камень. И Кокдор, державший жрицу за руку, был буквально подключен к частичке фильтра.

Они были на палубе, и в то же время их там не было.

Раке затих. Он впился глазами в хозяина и его спутницу, глазами, в которых была тайна, чудо. Он тоже умел совершать подобные путешествия, и Кокдор знал об этом. Быть может, в настоящий момент он был с ними в огнедышащих горах Меркурия, в адски горячей стране Зкафай, где дух, покинувший плоть, носился в поисках фильтра, который должен был дать ключ к словам, пришедшим с другой стороны пространства-времени.

Вездеход подминал под себя кустарники, тонкие побеги, траву и цветы, раздирал завесы из лиан, давил и комкал колючие ветви, сея ужас среди обитателей этих роскошных джунглей, джунглей - баловней природы, никогда не знающих ночи, цветущих под беззвездным небом, которое сияло и грело сильнее, чем тысяча светил.

В этом необыкновенном свете центральной зоны Меркурия вездеход, кое-как залатанный слугами Давехат, продвигался к цели.

Ремонт заканчивали после того, как вездеход выбрался из реки, течение которой стало слишком стремительным.

Вдали сквозь гущу зарослей виднелся огромный султан пара, поднимавшегося на тысячи метров в небо. Он указывал на место, где поток воды обрушивается в пропасть и уходит в глубины, которые затем вернут его на поверхность в ледяной зоне.

Мощная гусеница вездехода вновь принялась за свою работу.

Никто, и Окфф в том числе, не мог сказать, сколько времени протянет машина. Главное было - добраться до Зкафай, где находился таинственный фильтр.

После долгих усилий Давехат и Кокдор смогли точно указать место, где он был укрыт. Обнаружив местонахождение драгоценной призмы, они долго трудились над картой Зкафай, составленной инопланетянами, которые завладели старинными рукописями меркурианцев. По обрывкам, имевшимся в их распоряжении, оба медиума пытались добраться до цели.

Все понимали, что скоро прибудут в Зкафай, а там станет трудно продвигаться вперед, а то и вовсе невозможно. Ведь все увеличивавшаяся жара достигала там фантастических отметок. В тех широтах вездеход не сможет двигаться, а если и рискнет, то может попасть в тяжелое положение. Прежде всего, это угроза зрению, потому что очки уже не смогут помочь; затем невозможность дышать раскаленным воздухом и неизбежные ожоги при малейшем контакте с перегретыми камнями.

Дальше - граница, предел той зоны, где человеческое существо может выжить, на самом краю огненного полушария.

В том направлении и надо было идти на поиски фильтра, в гранитные горы под палящими лучами Солнца.

Был ли это натуральный камень, сохранивший данную ему природой форму? Или, напротив, он был как-то обработан древними меркурианцами? Неизвестно. В старинных текстах, которые читала Давехат, ничего не говорилось об этом. Кокдор склонялся к мысли, что камень был необработанным.

- Не могли же древние пророчества быть записаны на магнитофон за тысячелетие до того, как люди получили представление о транзисторах, радио и телевидении? - говорил он.

- Кто знает, кавалер,- качала головой меркурианка.- Наши предки на разных планетах могли намного раньше нас узнать тайны природы и совершить большие технические открытия.

Окфф предложил способ забраться без особых потерь довольно далеко в нужный район. Речь шла о простом приспособлении, придуманном еще в древности. Ведь огненная зона всегда притягивала людей, несмотря на таившуюся в ней смертельную опасность. Многие искатели приключений проникали в огнедышащие районы, каждый раз все дальше. Иные из них погибли или ослепли на подходах к адски горячим районам.

- Надо поймать нескольких летучих саламандр,- посоветовал командир вездехода.- Их шкуры можно надеть как скафандры. Они как раз подходят человеку. Эти шкуры защищают от очень высоких температур. Ими уже давно пользуются меркурианцы для походов в жаркие места. Конечно, у них есть свои скафандры, но, позволю себе заметить, искусственная одежда пока не дала хороших результатов, а вот природная броня помогает.

Бруно, Жолена, Дон Клиффорд, Фарт и Люк Дельта почти не отходили от окон вездехода. Они наблюдали за диковинным миром, животными и растениями и замечали, что по мере приближения к высокой стене облаков все чаще встречались животные, покрытые жесткой чешуей.

Эти многоножки и рептилии, защищенные самой природой, напоминали кошмарных, фантастических броненосцев и ящеров.

Они ползли, извивались, ускользали от надвигавшегося вездехода, прятались в расщелины, из которых вырывались фонтаны сернистых газов и горячей воды. Земля была покрыта трещинами от подземного жара.

Растительность постепенно редела. Хорошо была видна гигантская цепь гор, крепостной стеной вставшая на границе и увенчанная шапкой облаков. Масса туч казалась черной снизу, а вершины отдельных гор, поднявшиеся в заоблачные высоты, сияли, как золотые, в лучах светила. Величественная и ужасная красота его заставляла думать о неистребимом Молохе, который пожирал половину планеты. Его атаки оставили следы: путешественникам встречались целые лесные массивы, от которых остались черные стволы деревьев и посыпанная пеплом земля.

Черная пыль поднималась за вездеходом. Животные почти исчезли. Полуистлевшие скелеты свидетельствовали о жестоком зное, уничтожившем целый район, когда планете вздумалось качнуться.

Кое-кто делал путевые заметки, готовил репортаж "на всякий случай" этим занимался Люк Дельта. Он сумел сохранить Доротею, несмотря ни на какие потрясения. Растение-медиум, посаженное . в ящик с кондиционированным воздухом, благополучно перенесло путешествие в кармане бывшего пилота-испытателя.

Он, как мог, ухаживал за зеленым побегом, поливал его, так что Доротея чувствовала себя прекрасно и даже выпустила новый цветок.

Словами и мыслями Люк Дельта передавал Доротее свои впечатления. Он уже умело делал такого рода записи.

- Если я не вернусь на Землю, отдайте цветок Тамаре, моей жене,попросил он Кокдора.- Она узнает, что мне пришлось пережить!

- Чтобы выполнить ваше пожелание, дорогой мой Люк,ответил смеясь кавалер,- надо, чтобы вы остались здесь, а я вернулся бы на родную планету. Согласитесь, что и то, и другое весьма проблематично.

Вездеход приближался к утесам Гигантских гор.

Путешественники пытались найти летучих саламандр. Несколько птиц мелькнуло у самых вершин и пропало в тучах.

Охота обещала быть непростой.

Кокдор предложил Окффу:

- Раз уж придется пожертвовать несколькими несчастными птицами, я предлагаю использовать Ракса. Если я буду им управлять, он прекрасно справится с ловлей саламандр, Меркурианец удивился, но Давехат поспешила согласиться. Она полностью доверяла Кокдору.

Решили отправить пстора в атаку сразу, как только заметят летящую саламандру.

Вездеход продвигался вперед. После всех передряг он был не вполне исправен, система кондиционирования воздуха была нарушена, жара удушала. Поэтому искатели приключений привыкли обходиться минимумом одежды.

Джунгли кончились, вокруг оставались редкие деревья, скелеты животных, а может быть, и людей, ставших жертвами резких скачков температуры. Никто не обманывался: такое могло случиться в любой момент, но на риск они шли вполне сознательно.

Вдруг впереди показалась летучая саламандра, сидевшая на земле. Вездеход остановился, путешественники вышли наружу. Ноги погружались в пепел по щиколотку. Жара была невыносимой, дышать было трудно, но путь предстоял долгий.

Раке высунул язык. Кокдор приостановил его и пристально посмотрел в золотые глаза. И вот так, таинственным путем, передал ему необходимые команды.

Вдруг зеленоглазый землянин резко отшатнулся и вскрикнул.

Пстор забил крыльями в эффектном взлете, заставив отступить землян и меркурианцев. Он был прекрасен и страшен одновременно.

Взлетая, Раке громко засвистел.

Сначала он совершил полукруг над местом, где заметили летучую саламандру. Он готовился спикировать, но в этот момент меркурианское чудище взлетело...

Кокдор, замерев, впивался взором в летящего верного зверя, его губы беззвучно шевелились, лоб покрылся испариной. Кокдор и Раке слились в единое целое. Казалось, кавалер сам летал в поисках добычи, атаковал, набрасывался на саламандру.

Жолена опиралась на плечо Дона и с восхищением следила за охотой. Давехат казалась бесстрастной. Она держала руку слегка согнутой в локте, приняв величественную позу статуи.

Но огонь в глазах выдавал ее, как бы ни желала она сохранять равнодушие ко всему чужому, пришедшему с другой планеты - будь то зверь или человек.

Летучая саламандра, видимо, почувствовала опасность, потому чт~о заскользила в сторону горы, где, вероятно, было ее гнездо.

Весь напрягшись, Бруно управлял Раксом. Пот струился по его телу не столько от ужасающей жары, сколько от совершаемых им усилий.

Нелегко давалась ему эта игра - так использовать верного и отважного Ракса. Он всегда ненавидел охоту, считая ее развлечением варваров. Только острая необходимость заставила его пойти против своих убеждений.

На полной скорости Раке кружил вокруг летучей саламандры.

Внезапно он ринулся в атаку, но ему попался достойный противник. Крылатые меркурианские чудовища были хорошо защищены.

Саламандра не могла избежать схватки, хотя чуяла рядом с собой более сильного противника. Развернувшись, она встретила пстора на полном лету.

Звери сшиблись в воздухе, сцепились, послышался яростный свист Ракса, болезненные стоны саламандры.

Что-то брызнуло, окрасив небо.

Раке, как горделивый сокол, принес добычу к ногам хозяина - летучую саламандру с перекушенным горлом.

Даже меркурйанцам нечасто приходилось видеть этого зверя вблизи, а землянам еще ни разу. Это была не птица, а млекопитающее, ничто вроде птеродактиля, покрытого чешуйчатым панцирем, с головой почти как у рептилий. Его длинные задние лапы заканчивались когтями, крылья были наделены великолепной подъемной силой.

Но Раке сумел победить меркурианского зверя. И ему пришлось еще трижды повторить свои атаки.

Окфф и его помощники сняли с саламандр шкуры, очистили их изнутри. Жара быстро высушила оболочки, после чего их продезинфицировали, пропитали душистым снадобьем. Таким образом были подготовлены четыре необычных скафандра для продолжения путешествия.

Было решено, что за фильтром отправятся четыре человека.

Само собой разумелось, что среди них первыми будут Давехат и Кокдрр, затем - преданный Давехат меркурианец Паскко, который должен был служить проводником. Четвертым был неразлучный друг Кокдора, Люк Дельта.

Им помогли натянуть наскоро сработанные доспехи прямо на легкое белье. Хотя в шкурах жертв Ракса они выглядели, как смешные чучела, пришлось признать, что лучшую защиту от жары трудно было бы найти.

Раксу пришлось остаться с Жоленой и Клиффордом. Он тоскливо засвистел, глядя вслед удалявшемуся хозяину.

Все четверо двинулись в самое пекло. Черные очки защищали глаза. В руках Паскко была карта Зкафай, по которой он определял путь к точке, отмеченной ясновидцами.

У неподвижно стоявшего вездехода оставались друзья, провожавшие их взглядом. Около входа в ущелье, которое вело на ту сторону горной цепи, в огненную зону, четверка смельчаков остановилась. Отважные разведчики помахали на прощанье и скрылись среди скал.

Они были похожи на странных чудовищ, продвигающихся по меркурианской пустыне, почти непригодной для жизни, в этом пекле, созданном низвергающимся с небес безжалостным огнем; от него не могли защитить даже высокие скалы, прикрывавшие путников.

Смешные, гротескные силуэты. Нельзя было даже сказать, с людей ли переняли они этот облик или с животных; уродливые гибриды, нелепые создания брели по горячей земле меж обжигающих скалистых стен, облаченные в защитную одежду - чешуйчатые шкуры летучих саламандр.

Кокдор и Давехат, Паскко и Люк Дельта передвигались с трудом, измученные страшным зноем. Без защитной одежды, полностью закрывавшей тело, они и шагу не смогли бы ступить по этой земле. Все четверо обивались потом, дышали с трудом, падали от усталости, и все же они продолжали выносить эту пытку, шли и шли вперед.

Местность была похожей на узкий овраг. Окфф и другие, хорошо знающие зону Зкафай, выбрали этот путь. Но вначале пришлось внимательно изучить карты, пусть и очень несовершенные. Сведения, полученные двумя медиумами, помогли окончательно выбрать маршрут, а Паскко взял на себя роль гида.

Путники не без труда приближались к цели, углубляясь в скалистый массив. Они проникали в самую сердцевину фантастической горной гряды, закрывавшей Солнце и защищавшей тем самым срединную зону Меркурия.

В нескольких сотнях метров над ними нависало небо. Небо, постоянно закрытое вечными тучами, тяжелыми и плотными. И все же они ярко светились так близко было Солнце. У поверхности жар был почти невыносим. Но природа хорошо позаботилась о своих созданиях и, не наделив их естественной защитой от огня, наделила их разумом и способностью приспосабливаться к любым условиям. Люк Дельта считал, что информация о летучих саламандрах должна заинтересовать Межпланетную Академию Наук. Шкуры этих зверей выдерживали неслыханные температуры. Кокдор был согласен с мнением, что даже самый современный скафандр с кондиционированным воздухом не защитил бы их так, как чешуйчатые оболочки меркурианских чудовищ.

Саламандры больше не встречались. Единственными живыми существами, попадавшимися путникам на глаза, были насекомые - огромные, суетившиеся на поверхности и взлетавшие при приближении. Все они тоже были снабжены жесткими панцирями. Непонятно было, чем они питались, потому что в этом огнедышащем мире не было растений.

Паскко посоветовал не смотреть вверх. В самом деле, высоко над ними, где почти сходились стены ущелья, можно было увидеть то, что должно было оказаться небом - облачный сияющий свод. Даже черные очки, которые никто не снимал, не могли спасти от ожогов, грозивших смельчаку, осмелившемуся поднять глаза к слепящему огню.

Время от времени Паскко останавливался, сверяя путь по карте.

Давехат и Кокдор пользовались этими остановками, чтобы сосредоточиться.

Поиск был трудным, информации не хватало. Тем не менее что-то подсказывало им, что они мало-помалу приближались к цели, к магическому фильтру, всемогущему камню, который разделит волны, сделает четким изображение и внятными звуки - поможет услышать и понять голоса из потустороннего мира. В такие минуты меркурианка и землянин брались за руки, чтобы соединить свои психоизлучения, сделать их стократ более мощными. Люк умолкал, Паскко смотрел на них, как смотрят на божества. Кокдор и жрица для него были высшими существами, не похожими на других людей.

Так они и шли в течение полувитка. В конце концов все выбились из сил. Сделали привал. Но ни лечь, ни сесть было невозможно - так обжигал камень. Достали фляжки с бодрящим напитком и витамины, подкрепились этой более чем скромной пищей. Люк Дельта кратко переговорил по радио с командиром вездехода.

Путешественники собирались уже тронуться в путь, когда Паскко признался, что он заблудился. Карта уже не помогала. Так или иначе, нельзя было продвинуться вперед более, чем на одну-две мили. В нарастающей жаре не поможет и защитная одежда.

- Даже летучие саламандры не долетают сюда, божественная Давехат. Мы добрались до границы возможного. Еще немного вперед - и придется спасаться, температура может резко подняться.

Выслушав заблудившегося проводника, Люк Дельта вопросительно посмотрел на Давехат и Кокдора.

Они поняли. Вновь взявшись за руки, оба медиума надолго замерли. Их нельзя было разглядеть под черными очками и нелепыми шкурами, но Люк легко представлял себе полуприкрытые глаза, сжатые губы, напряженные лица, залитые потом, который появлялся и от сильнейшей изнурительной для всех жары, и от страшных психических усилий.

Они искали. Мысленно они покинули измученную плоть, исследуя окрестности, чтобы обрести наконец фантастический камень, служивший ключом к вратам истины.

Неожиданно Дельта заметил, что оба медиума вздрогнули: совместными усилиями они достигли цели. Теперь надо было добраться до нее наяву.

- Мы совсем рядом,- сказал Кокдор.- Фильтр должен быть не далее сотни метров от нас.

- А в какой стороне?

Давехат показала рукой куда-то вниз, кавалер подтвердил кивком. Он тоже чувствовал, что фильтр где-то рядом. Они пошли в направлении, указанном жрицей. Наступил предел, за которым человек не мог выдержать жару. Не будь в их распоряжении шкур летучих саламандр, они уже сгорели бы заживо.

- Тут должен быть проход,- заверил Кокдор.

Проход нашли быстро. Перед ними прямо в скале зияла трещина, убегавшая вниз, в толщу камня.

Путники начали спуск, освещая путь фонарями. Впрочем, свет был нужен только Люку и Паскко. Кокдора и Давехат вел таинственный инстинкт.

Даже в подземелье было жарко. Чрево Меркурия тоже источало огонь.

Пещера, в которой танцевали отблески фонарей, была такой же, как подземелья на других планетах, ее стены и своды казались стократ виденными.

Кокдор и Давехат стремились вперед, как два колдуна. Вытянутые вперед руки со слегка разведенными пальцами служили им антеннами. Оба медиума, как приемники, воспринимали импульсы, превратившись в живые радары. Лихорадочная дрожь не оставляла их, потому что они чувствовали близкую цель. Второпях они то спотыкались об уступы каменистой тропы, то оступались на скользких краях ямок. Люк и Паскко едва успевали за медиумами, которых, казалось, несла неизвестная сила, манил таинственный чарующий призыв.

Довольно быстро они оказались далеко от входа в пещеру, глубоко погрузившись в чрево планеты. Оторвавшись от своих спутников, они все быстрее устремлялись к цели, задыхаясь от предчувствия конца поисков.

Люк Дельта собрался было догнать их, но Паскко задержал его. Меркурианец хотел дать двум избранным возможность первыми прикоснуться к фантастическому объекту.

Давехат и Кокдор в исступлении скребли ножами, руками в небольшой нише. Паскко отстегнул от пояса магнитофон, с которым не расставался с начала поисков.

Разгоряченные и тяжело дышащие жрица с Меркурия и человек с Земли вытащили, наконец, из самой грубины ниши нечто такое, о чем нельзя было сказать, создано ли оно природой или явилось творением рук разумного существа, загадочного, затерянного в глубинах прошедших тысячелетий.

Мало-помалу они освобождали фильтр от каменной оправы, в которую он был заключен. При слабом свете четырех фонариков показалось что-то вроде сферы. Это был драгоценный голубоватый камень. Он отбрасывал приглушенные блики и очень сильно напоминал увеличенный бриллиант, украшавший палец жрицы.

Вдвоем они довели дело до конца: отколупнули последние кусочки породы, очистили фильтр от малейших следов грязи и пыли. Камень засиял первозданной красотой.

Давехат приказала охрипшим от волнения голосом:

- Магнитофон! Быстро, Паскко!

Люк Дельта опирался на острый выступ скалы, охваченный необыкновенным волнением. Он понял, что Давехат и Кокдор ни на мгновение не могли отдалять момент истины, что они собирались немедленно вступить в контакт с потусторонним миром, погрузиться в тайны исчезнувших людей.

Это было предрешено. Меркурианец, который знал свои обязанности, подал магнитофон с готовой кассетой. Давехат сама нажала клавишу. Раздался невнятный рокот голосов, гулко отдавшийся в пустой пещере.

Кокдор высоко держал фильтр, стараясь сориентировать его, поймать пучок волн, разделить их, чтобы вернуть смысл величественному призыву, пришедшему ниоткуда.

Люк Дельта чувствовал, что его сердце вот-вот остановится.

В пещере разгорался яркий свет. На этот раз все было не так, как когда-то в звездолете. Тогда они увидели лишь один кадр из грандиозного фильма. Теперь можно было видеть все. Темное и перегретое меркурианское подземелье заполнила толпа людей в натуральный рост. Четверо смельчаков с удивлением рассматривали одежды всех эпох, всех цивилизаций известных и неизвестных им миров,Телесные оболочки пришедших людей давно рассыпались в прах, но вечно живые души старались найти своих дальних потомков.

Они были тут. Их видели. Их слышали. До них, кажется, можно было дотронуться, но рука ничего не ощущала, кроме пустоты.

Несмотря на это, эффект присутствия человеческих существ был полным.

Знаменитые, знакомые по портретам лица выделялись в толпе.

Все четверо узнали человека в белом парике, который появлялся при первых попытках расшифровать послания.

Опьянев от возбуждения, они стали слушать.

Кокдор переживал прекрасные минуты.

Всякий человек в течение всей жизни ищет свою правду, единственную, самую главную. Вдохновенные создатели земных легенд запечатлели этот вечный поиск в сказании о священном Граале.

Будучи поэтической натурой, кавалер полностью поддался восторгу, который вызывало в нем все, что происходило. Он воображал, что окутанный тайной мерцающий камень, который он поднимал высоко над головой, и был тем недоступным Граалем, что постоянно ускользает от искателей.

Он сбросил с головы шкуру саламандры; то же сделала и Давехат.

Их преображенные лица сияли. Она включила магнитофон, а Кокдор улавливал звуковые и световые волны, которые затем разделялись и воссоздавали в мрачной меркурианской пещере отражение минувших эпох.

Люк Дельта прижался к каменной стене и не двигался, словно пораженный громом. Пещера наполнилась людьми, которые говорили на всех языках, какие только были на известных и неизвестных планетах. Забытые созвучия, языки, считавшиеся мертвыми, незнакомые диалекты.

Слова и фразы повторялись в разных стилях и, в соответствии с изменениями языков, в древних и современных вариантах.

Но больше всего потрясло зримое присутствие тех, кто произносил эти фразы. Они были радостными или растревоженными, ласковыми или яростными, доброжелательными или разгневанными. Разнообразие одеяний создавало впечатление фантастического карнавала. Люку казалось, что он листает чудесную книгу с картинками по истории космического мира.

Паскко был буквально раздавлен. Меркурианец не хотел признавать, что все, виденное им, было всего-навсего фильмом, подобным тому, что показывают по телевизору. Еще и еще раз он утверждался в мнении, что перед ним божества и что они сродни Давехат и кавалеру с Земли.

Зачарованная Давехат жадно слушала речи посланцев. Несмотря на ее высокую образованность, многое ускользало от ее понимания.

Кокдор, сбросив уродливый капюшон, стал похож на статую мечущего молнии бога. Он не шевелился, потому что нашел, наконец, нужное положение для получения идеального изображения, но тоже прислушивался.

Зрелище было поистине феерическим. Живые люди могли принять за реальность бесплотные тени, заполнявшие пещеру. Казалось, их можно потрогать, поговорить с теми, кто давно -уже не существовал.

К несчастью, Давехат и Кокдор ясно осознавали, что диалог был невозможен. Эти видения не были "прямой передачей", а лишь записями, которые сделал радиопост В-93, расположенный на Меркурии.

Результат, тем не менее, был потрясающим.

В обитаемом космическом мире хорошо образованные люди, к числу которых принадлежали Кокдор, Люк Дельта и ученая Давехат, были прекрасно знакомы с портретами большого числа прославленных людей, сыгравших решающую роль в истории различных цивилизаций. Они узнавали этих высших представителей многих рас, слышали их голоса, заглядывали им в глаза и в самые глубины их души. Цветные стереопортреты были верным, как в зеркале, отображением, полученным благодаря развитой технике и магии меркурианских предков.

Великие.

Четверо отважных слушали потрясающие речи, видели полные сочувствия лица уже не существующих людей. Сочувствия к тем, кто были пленниками тяготения планеты. С бесконечной жалостью они разговаривали с ними, желая помочь им обрести свободу.

Они уловили отблески великого светоча гуманизма, который пробивался через века, через превратности судеб человечества и делал свое дело, несмотря на преступления и войны, революции и философские учения, низости и безумства как отдельных личностей, так и целых народов.

Величайший промысел - возведение человека к богу, Огромное желание добра, шедшее к четверым смельчакам от великого братства, цепочкой соединявшего времена и миры. Великое знание, родившееся у тех, кто сумел отринуть мелочность, глупость, хитрость, слепую историю, способные столкнуть представителей разных рас, стран, религий. Знание той простой и глубочайшей истины - мы все едины своим происхождением, своей кровью, которая, если проливается имеет всегда один и тот же цвет - красный.

Вдруг очарование исчезло.

Просто потому, что кассета кончилась и послышался щелчок выключателя.

Они вновь очутились в реальном осязаемом мире, потрясенные, изумленные и раздраженные остановкой.

Без защитных капюшонов Давехат и Кокдор почти горели, но не обращали на это внимания.

Жрица нетерпеливо сказала:

- Другую запись, Паскко, живей!

Меркурианец с трудом выходил из экстаза, в который погрузился, и Давехат пришлось потрясти его, чтобы поторопить и стряхнуть с него оцепенение. С трудом он вынул кассету. Люк Дельта часто дышал, лихорадочно дожидаясь продолжения.

Кокдор не пошевелился. Он держал фильтр, чудесную призму, которая мерцала мягким светом, окружая кавалера таинственной аурой.

Паскко неловкими руками вставил, наконец, следующую пленку. Давехат вновь включила магнитофон, а Бруно еще выше поднял чудодейственную призму.

Появились видения, пещеру вновь населили говорящие, движущиеся существа. У них было нечто общее в поведении. Они явно обращались к многочисленной аудитории. Все они умели разговаривать с толпой, с народными массами, умели красноречиво объяснять высокие истины. Слушающие понимали не все слова. Кое-какие фразы или части фраз ускользали, кроме того, некоторые языки были им неизвестны. И все-таки основные мысли доходили до них,- те, которые были выражены на языках Солнечной системы и ближайших созвездий.

Тем не менее, во всех речах было нечто общее: слушатели с удивлением осознавали, что понимают глубокий смысл даже во фразах, произносимых на незнакомых языках.

Так уж говорили призраки - они обращались не только к тем, кто понимал их язык, но и ко всем живущим во Вселенной.

Всепрощающих, ласковых, терпеливых мудрецов сменяли другие известнейшие в истории личности и произносили свои торжественные и пламенные речи.

Все вместе означало величайший SOS, присланный самой вечностью.

Те, кого уже не было, говорили с живыми.

Преступники, палачи-мучители, виновные в конфликтах государственные деятели, безумные идеологи, сочинявшие разрушительные теории, всевозможные губители человеческой жизни и творчества, тела и души соединяли свои несчастные кающиеся голоса с величественным и поэтическим призывом мудрецов и приобщенных.

Кокдор смутно узнавал Гитлера рядом с Сократом, Маркса недалеко от Будды, Чингис-Хана в тени Лютера, Торквемаду, стоящего немного впереди Сталина, и Ганди, озаренного светом Иисуса из Назарета.

Какой-то палач ползал у ног Конфуция, за спиной Франциска Ассизского рыдал вампир, между Эпикуром и 'Паскалем, моля о пощаде, простирал руки террорист.

Было ли это иллюзией? Бредовыми фантазиями, навеянными перенесенными тяготами на измученных людей? Действительно ли Кокдор, Давехат, Люк Дельта и Паскко видели великих людей, или призраки лишь напоминали им знакомые лица?

Во всяком случае, перед ними был невероятный синтез самых прекрасных героев и самых отвратительных чудовищ, рыцарей идеала, которые боролись, страдали и отдали жизнь за высшую цель, и несчастных, которые умели только ненавидеть, унижать, критиковать, разрушать, вершить зло словом и делом.

И все, все, соединенные в вечности, исступленно кричали слушавшим их, что они ошибались, жили во лжи, что надо было наслаждаться радостями жизни, отвергать зло, обратившись к природе, принимать qe простые и понятные законы, а не извращать их заумными и бесплодными ухищрениями.

Кокдор в полном экстазе спрашивал себя, приснилось ему все это или было реальностью, не родились ли эти видения в его воспаленном воображении?

Он хотел спросить об этом Давеат, Паскко и особенно Люка, которому полностью доверял.

Ему хотелось бы поговорить с посланцами иного мира, двигавшимися вокруг него и сообщавшими важные вещи, обратиться к ним так, как они обращались к своим потомкам во Вселенной.

И еще спросить... Но задают ли вопросы персонажи фильма дикторам телевидения?

Он слышал призыв о помощи, но призывали они спасти не себя; спасаться надо было тем, кто слушал, потому что они были втянуты в страшные противостояния, потому что именно им угрожала опасность.

Было высшее слово Великих Мудрецов и ужасающие покаянные крики грешников, фальшивых логиков, псевдореалистов, сочинявших вымученные доктрины о переустройстве мира и виновных в неисчислимых несчастьях и катастрофах.

Давехат была в каком-то исступленном восторге, в упоении внимания тому, что пришло ниоткуда.

Люк задыхался, Паскко рухнул на землю в полной прострации.

Кокдор держал фильтр, выбиваясь из сил. Вдруг он закричал:

- Ну почему нельзя поговорить с вами? Задать вопрос? Спросить, в чем же величайшая мудрость?

То, что произошло дальше, было похоже на ответ. А может быть, простое совпадение, случайное? Все-таки они видели всегонавсего запись.

Так или иначе, но вперед выступил человек в возрасте с улыбающимся ясным лицом. Казалось, он смотрел на зрителей этого невероятного и чудесного фильма. Величавым в своей простоте жестом он приложил палец в губам.

Но тут раздался щелчок. Пленка кончилась.

Они молчали, подавленные, полные впечатлений и смутных мыслей.

Возможно, Давехат приказала бы Паскко приготовить новую кассету, но тут зазвенел звонок вызова на портативном переговорном устройстве, укрепленном на поясе Люка.

Он вздрогнул и стал слушать, слегка побледнев.

- Это Фарт,- сказал он.- Окфф просит нас побыстрее вернуться на вездеход.

- Что случилось?

- Ужасные новости. Регулярные силы атаковали Мкоор и уничтожили базу. Город в огне. Один маленький звездолет сумел взлететь. Он направляется к умеренной зоне и постарается соединиться с вездеходом. Окфф спрашивает у божественной Давехат, какие будут приказания.

Очарование исчезло. Жестокая реальность давала о себе знать.

Аэротанки регулярных сил не теряли времени. Секретная база была обнаружена, и, после того, как экспедиция под командованием Окффа отбыла, на Мкоор обрушилась целая армия.

Сначала город бомбили, потом сбросили десант, и жители его оказались в окружении. Все произошло очень быстро, и теперь среди темных ледяных долин холодной зоны пожары окончательно уничтожили то, что еще оставалось от базы восставших.

Только немногие из верных Давехат меркурианцев смогли спастись на борту крохотного звездолета, одной из летающих тарелок с геометрически ровными гранями, так заинтриговавших Люка Дельту и Кокдора во время нападения на космическую тюрьму.

Беглецы добрались до вездехода, ориентируясь с помощью шифрованных радиосигналов.

Меркурианской жрице и ее спутникам пришлось резко оторваться от волшебного очарования видений и, не задерживаясь, вернуться к тому месту, где их ждали друзья. Паскко нес магнитофон и драгоценные записи, Кокдор взял на себя хранение фильтра.

Люк Дельта помогал идти Давехат. Путешествие было тяжелым и в начале его, и теперь, когда был близок конец. Идти надо было быстро, но путешественники были измучены. Когда все еще толвко начиналось, ноги сами несли их к чудесному камню; теперь же давали о себе знать эмоциональный упадок и истраченные в пути силы. Никогда еще жара не казалась им такой невыносимой.

Ущелье, по которому они возвращались, казалось раскаленным добела. Они взмокли под шкурами летучих саламандр, но без этой защиты они не прожили бы и минуты.

Паскко напоминал, что нельзя поднимать глаза к вершинам гор, где сквозь толщу, облаков пробивались безжалостные лучи Солнца, разившие, как огненные стрелы. Несколько раз, задыхаясь и выбиваясь из сил, то один, то другой неосторожно опирался на выступ скалы и получал жестокий ожог.

Ноги и руки их кровоточили, когда они добрались, наконец, до вездехода, укрытого в покрытой пеплом долине, за горной грядой. Рядом стоял звездолет. Их с нетерпением ждали. В пути Люк Дельта время от времени переговаривался с Окффом по радио. Давехат запретила кому бы то ни было выходить им навстречу. Без импровизированных скафандров никому не следовало рисковать. Но Дон Клиффорд и сам Окфф все-таки не послушались, и, выйдя из ущелья, путники заметили их силуэты среди почерневших стволов деревьев. Помощь была кстати, потому что сил уже не оставалось.

На борту вездехода их ждала умелая миниатюрная Луам, которой удалось выбраться из охваченного пламенем города. Все ее близкие погибли, и ей ничего не оставалось, как служить Давехат.

,Окфф решил бросить вездеход и, с согласия Давехат, улететь вместе со всеми на звездолете на поиски временного убежища в пространстве.

Корабль взлетел, унося с собой всех. С небольшой еще высоты они заметили, как взорвался их вездеход - уничтожение было подготовлено Окффом.

Прошло какое-то время. Звездолет облетал Меркурий.

Путешественники Поднялись высоко над поверхностью зоны, близкой к меркурианскому экватору. Оттуда ясно просматривались и горная гряда, и гигантский облачный покров. Из-за горизонта уже частично показалось Солнце, и пришлось зашторивать иллюминаторы и надевать темные очки.

Были ли они в безопасности? Сомнительно. Конечно, городок в пространстве был далеко, над самым центром темной зоны, да и аэротанки не поднимались до высоты, на которой находился звездолет, однако корабли регулярных сил неминуемо должны были появиться. Разрушив Мкоор, они непременно должны были броситься на поиски беглецов, потому что их целью была Давехат и ее главные помощники.

Беглецы имели отрывочные сведения о том, что происходило на Меркурии. Ситуация была сложной. Кое-где в городах, разбросанных на планете, оставалось много верных Давехат местных жителей.

Бруно Кокдор и Люк Дельта медленно приходили в себя после длительного отдыха. Их земные друзья старательно ухаживали за ними. Паскко пришлось поместить в медицинский отсек, а рядом с Давехат неотлучно находилась Луам и другие меркурианки, уцелевшие после катастрофы в Мкооре.

Давехат велела передать землянам, что фильтр и вся техника для просмотра были при ней.

На борту звездолета царило беспокойство. Нельзя было бесконечно блуждать в пространстве. Давехат приказала не удаляться от Меркурия. Ждали новых решений. Тем более, что полеты вокруг капризной планеты и без регулярной армии таили в себе опасности. Малейший механический сбой или ошибка пилота могут увлечь звездолет в сторону огненной зоны и обрушить его на пылающую поверхность.

Беглецы рассчитывали на то, что сторожевые корабли, поскольку межпланетные правила запрещали полеты над экватором, не рискнут догонять их звездолет. Если же такое случится (а радары засекли вдали несколько кораблей противника), то командир звездолета сохранял слабую надежду увернуться от преследователей.

Давехат полагала, что власти Меркурия ничего не знают об экспедиции в огненную зону и не будут - по крайней мере пока - искать их в этой районе.

Землянам Тоже было о чем беспокоиться. То и дело Дон, Жолена и Фарт приходили в каюту, где расположились Кокдор и Люк Дельта.

Оба космонавта были невиновны в глазах властей, так как были похищены силой. Что же касается остальной троицы, то они считались бежавшими из заключения.

Что с ними станется? Вопрос возникал все более навязчиво, и даже оптимистичный Кокдор, хорошо умевший успокаивать, не мог найти нужных слов, чтобы рассеять тревогу, особенно у Жолены.

Только Раке был счастлив. Храбрый пстор встретил возвращение хозяина с искренней радостью. Он не отходил от его кровати, урча от удовольствия и не сводя с Кокдора золотых глаз. Хозяин был с ним, а больше ему ничего не было нужно.

Так прошло три витка.

Настроение на борту звездолета оставалось неважным. Летающая тарелка не могла сохранять неподвижность и безостановочно облетала одни и те же районы. На таком расстоянии от поверхности планеты она не была видна невооруженным глазом, но радар легко мог ее обнаружить.

Запасы пищи подходили к концу. Никто не строил иллюзий.

Раз Давехат отмалчивалась, значит, она потерпела поражение.

Паскко получил от своей повелительницы приказ молчать о том, что произошло в пещере. Она попросила о том же и землян. Однако они доверили тайну Жолене, Дону и Фарту.

Люк Дельта, лихорадочно нервный, измученный походом в огнедышащую пещеру, стал сомневаться в реальности увиденного.

- Нет, это невозможно! Это сумасшествие! Бруно, скажите, что нам это приснилось! Это был коллективный кошмар, галлюцинация!

- Увидим,- отвечал Кокдор.- Давехат, кажется, убрала кассеты в надежное место. Как только ситуация немного прояснится, она сама непременно захочет возобновить опыты, разгадать секрет SOS, который идет из... ниоткуда. Вот тогда можно будет судить с большей определенностью. Я допускаю, что обстановка была необычной, могла как-то воздействовать на нас. Мы действительно были как в лихорадке. Все возможно... Подождем!

Однако ему было непонятно поведение Давехат. Нельзя же так бездействовать!. Оправившись от потрясений и почувствовав себя совершенно здоровым, Кокдор попросил свидания с меркурианкой, которая не показывалась на глаза землянам.

Ему ответили, что она ожидает его, и он отправился к ней в сопровождении верного Ракса.

Давехат сидела в салоне звездолета и курила сигарету из фаоза.

Жрица казалась исхудавшей, но по-прежнему улыбалась. Кокдор нашел ее еще прекраснее, чем всегда.

Давехат протянула ему смуглую руку, на которой поблескивало кольцо с кусочком фильтра.

- Оставь нас одних, Луам.

Верная подруга вышла. Пстор уселся у ног Кокдора, привычно завернувшись в свои перепончатые крылья.

- Я знаю, о чем вы хотите спросить, кавалер.

- В таком случае вы освдбождаете меня от излишних усилий, прелестная Давехат.

- Вы хотите знать, что я собираюсь делать дальше? Если хотите, я скажу вам правду. Признаюсь - вообще ничего!

Кокдор удивился.

- Как ничего? Все-таки нельзя вечно оставаться на этом корабле ни вам, ни нам. Кроме того, нас скоро обнаружат, в этом сомневаться не приходится.

- Я знаю. Но какое это имеет теперь значение?

Она затушила сигарету, откинулась на спинку дивана и закрыла свои прекрасные рубиновые глаза.

- Бруно..

- Слушаю вас, Давехат.

- Бруно, неужели вы думаете, что у меня есть какой-то дальнейший путь? Лучше сказать, возможность идти дальше?

- Объяснитесь, прошу вас!

- Мы перешли опасную границу, опаснее, чем граница горячей зоны. Границу жизни и смерти. Мы дошли до вершины, которой может достичь человек.

- Это так, но как же быть с нашим открытием, дарующим власть?

- А что она мне даст? Возможность царить на Меркурии? У меня уже есть эта власть. Что бы ни делали пришельцы, для настоящих меркурианцев повелительница - я. Я сохранила духовное наследие моих предшественниц. А теперь...

Она обреченно махнула рукой.

- Я думаю, нам не победить. Величайшая тайна... Видимо, она попадает в руки осквернителей, тех, кто сделал все, чтобы убить правду, скрыть от живущих великий и горестный призыв ушедших... Но ведь то же самое они говорили давно, много раз. Услышал ли их кто-нибудь? Нет, конечно...

- Откуда такой пессимизм, милая Давехат?

- Я отдаю себе отчет в том, что бессильна что-либо изменить в этом мире, дорогой Бруно. И потом, я осталась одна. У нас всегда царили женщины. Я не нашла себе супруга по своему вкусу. Конечно, я еще молода, но... вы правы, Кокдор, те, кто нас ищет, скоро нас найдут.

Бруно взял ее за руку, подчиняясь порыву щедрого сердца, которое никогда не покидало других, если они были в тоске. Давехат крепко сжала его руку. Во второй раз они почувствовали необыкновенную близость. Их губы соприкоснулись.

Она разделась. Все ее тело, словно выточенное из слоновой кости, трепетало. Сильные руки земного мужчины скользнули к ее груди, к нежному лону, которое навсегда останется бесплодным.

Он ласкал прекрасную девушку, полную желаний и одновременно несчастную от того, что раса могущественных жриц Меркурия окончится вместе с ней, а величайшее откровение будет осквернено теми, кого она считает варварами. Кокдор дарил меркурианке единственное, первое объятие, которого ждет каждая девушка, самое болезненное, самое прекрасное и самое сладострастное.

Звездолет продолжал кружить над границей пылающего полушария. Хрупкая машина, творение рук человеческих, могла в любой момент сосользнуть в огненную пропасть.

Любовники, обменивавшиеся страстными ласками, неохотно прервали последний поцелуй - уже звенел сигнал тревоги: эскадра звездолетов регулярных сил неслась на огромной скорости, пренебрегая запретами, к единственному уцелевшему кораблю восставших меркурианцев.

Эскадра приближалась с присущей космическим аппаратам исключительной быстротой и маневренностью, несмотря на то, что она находилась в самых высоких слоях атмосферы. Еще немного - и звездолет Давехат будет окружен. Что произойдет тогда?

Видимо, был приказ захватить в плен жрицу и ее помощников.

В случае сопротивления, конечно же, уничтожат и зачинщиков восстания, и тех, кто что-либо знал о таинственном SOS. Давехат оделась, сохраняя странную безмятежность и покой.

Он был рядом с нею. В меркурианском небе она увидела далекие пока светлые точки - это приближались космические сторожевики.

Зазвонил интерфон, и раздался голос Окффа:

- Божественная Давехат, каковы будут ваши приказания?

- Иду,- ответила она.- Сейчас буду у тебя.

Повернувшись к Кокдору, она улыбнулась.

- Пойдем со мной.

- Не отойду от тебя ни на шаг!

Они вышли из салона, ставшего на краткий миг прибежищем их любви, вышли, чтобы никогда туда не вернуться. За ними поспешил Раке, всегда с удовольствием сопровождавший своего хозяина.

Окфф, вытянувшись в струну, ждал жрицу у пульта управления.

- Принять атаку лицом к лицу или умчаться в пространство?

- Ни то, ни другое,- ответила Давехат.- В бою мы рискуем жизнями наших земных друзей, а я ими дорожу.

Кокдор поблагодарил кивком.

- А бегство недостойно меня,- добавила меркурианка.

Окфф поклонился в свою очередь. Хотя он ясно понимал возможные последствия такого шага, но одобрял его.

Зеленоглазый землянин побледнел.

- Давехат, надо ли понимать, что...

- Вы все поняли, кавалер! Вы знаете, что мы пролетаем в опасных местах, под экватором расположена зона гравитационной нестабильности. Немного дальше - притяжение Солнца будет действовать сильнее...

- Но... Звездолет упадет на поверхность горячего полушария!

Она подняла на Бруно рубиновые глаза, и кавалер убедился еще раз, что в определенные моменты они бывали непроницаемы.

- Давехат,- сказал кавалер,- вы еще можете спастись! Я допускаю, что следует отказаться принять бой, если он заведомо окажется проигранным, но космос... космос безбрежен! Ваш звездолет еще может улететь, выиграть в скорости, ведь сторожевики тяжелее и хуже маневрируют в пустоте. Улетим к Венере, к Земле, куда угодно!

Прекрасная точеная рука поднялась и, сверкнув кольцом, остановила его речи.

- Кокдор, вы забываете, что я восстановила против себя все власти, все миры, ведь величайший секрет SOS касается всех цивилизаций, куда бы я ни направилась...

- Это безумие, Давехат!

Вновь непроницаемая улыбка. Давехат повернулась к Окфу.

- Ты знаешь, что делать, действуй!

Меркурианец козырнул и принялся нажимать кнопки.

- Я не позволю!

Кокдор бросился к Окффу, понимая, что тот собрался отклонять курс корабля от идеальной линии экватора, чтобы бросить его за горные цепи и облака.

Но Давехат уже отдала короткий приказ по интерфону. Трое меркурианцев стрелой влетели в кабину управления и по знаку жрицы бросились на Кокдора, освободив Окффа. Раке свистнул, раскрыл крылья и развернулся для атаки. Меркурианцам пришлось отступить, так ужасен был пстор в ярости.

Давехат мигом оказалась между квалером и охранниками.

- Послушайте, кавалер, я совсем не хочу стать причиной вашей смерти. У нас есть летающий челнок, вы спасетесь на его борту вместе с вашими друзьями. Сейчас нам ни к чему драка.

- Давехат, бедная вы моя, это - самоубийство!

- Умоляю вас, не надо таких слов, Бруно,- произнесла она неожиданно ласково.- Успокойте, пожалуйста, Ракса. Только вы это можете.

Он вздохнул и потрепал пстора по загривку. Конечно, Давехат была права, и ее решение было единственно возможным.

С этого момента время понеслось стрелой.

Меркурианцы поняли, что гибель звездолета близка,- он уже отклонялся к полыхающему полушарию,- и поспешили подготовить бортовой челнок, небольшую космическую капсулу, способную взять на борт дюжину пассажиров.

Жолена, Дон Клиффорд, Люк Дельта с Доротеей в кармане и капитан Фарт перебрались на борт спасательного корабля. Туда же меркурианцы пригласили и Кокдора.

Хотя сторожевые корабли приближались с потрясающей скоростью, они не могли пересечь некую определенную черту, потому что последствия этого могли стать катастрофическими. Бруно был мертвенно-бледен. Меркурианцы любезно, но настойчиво просили его поспешить, потому что промедление грозило гибелью его друзьям. Слезы подступали к его горлу, но последний аргумент убедил его, он ощутил, что звездолет уже теряет устойчивость.

Он в последний раз взглянул на меркурианскую жрицу.

- Прощайте, Давехат.

Горло перехватило. Менее часа назад эта женщина трепетала в его объятиях, познав любовь на пороге смерти, и вот он терял ее навсегда. Его печаль была безмерна, потому что Давехат была молода, умна и прекрасно знала, как и он, одну из самых фантастических тайн, когда-либо открывшихся человеку.

В глазах с рубиновым отблеском мелькнула тень.

- Прощайте, Бруно,- прошептала Давехат.

Он вышел из командной кабины вместе с торопившими его провожатыми. Жолена и трое других землян с облегчением ветретили его в спасательном корабле: Они уже начали подозревать, что он хочет разделить судьбу Давехат.

Дверь захлопнулась. Люк Дельта, опытный пилот-испытатель, взялся сам вести челнок.

Через иллюминаторы они увидели, как летающая тарелка набрала скорость и ринулась к.вершинам облачных гор.

.Вдруг она вспыхнула, таким сильным оказалось охватившее ее солнечное излучение. Вскоре сияние стало невыносимым для глаз. Наблюдатели со спасательной капсулы и со сторожевиков поняли, что звездолет, подставив себя прямым лучам Солнца, раскалился добела и загорелся. Всем показалось, что меркурианский звездный корабль растворился в огненной феерии и навсегда исчез за гигантской облачной стеной.

"Спортиф" возвращался на Землю.

. Кокдор был озабочен. С помощью Люка Дельта он составлял как можно более полный отчет о пережитых ими событиях. Он старался помочь Жолене, Дону Клиффорду и капитану Фарту, которые, сами того не желая, оказались замешаны в восстании.

Кавалер особенно упирал на то; что украденные записи были уничтожены вместе с магическим фильтром, поэтому опасность, исходившая от этой истории, больше не существовала и обвинять всех троих было не в чем.

Оба старательно корпели над текстом, но время от времени Люк отрывался от работы и задавал кавалеру мучивший его вопрос:

- Кокдор... все это безумие, не так ли? Все, что мы видели или думали, что видели? Нет! С мертвыми нельзя разговаривать! Там, наверху, просто перестраховались, нечего было устраивать такой переполох, принимать такие драконовские меры. Ну скажите, что у меня были галлюцинации, бред, воздействие гипноза или наркотиков! Чем больше я думаю, тем чаще говорю себе: и. слава богу, что все эти фильтры и записи остались на борту звездолета! Жаль только, что люди погибли.

Задумавшись, Кокдор не отвечал.

- Бруно, ответьте! Не хочу верить, что Давехат и ее друзья отдали свoи жизни зря, это было бы ужасно! Ах, голова идет кругом.

Что это было - правда или сон?

Кокдор смотрел на него и молчал, не в силах найти подходящие слова. Вдруг он вспомнил одного из посланцев, того мудреца, который явился неизвестно из какого мира, неизвестно из какого времени; того, который и подсказал ему ответ.

Он приложил палец к губам.

Content

Лима Морис
SOS ниоткуда