Джоанна ЛИНДСЕЙ

СЕРДЦЕ ВОИНА

Пролог

Бриттани Каллахан в последний раз посмотрелась в зеркало, висевшее над туалетным столиком, и довольно улыбнулась. Идеально! Модная блузка хоть и расшита стеклярусом, но не производит впечатления чересчур вызывающей, украшения скромные, отнюдь не аляповатые, длинная узкая бархатная юбка элегантна, а разрез до колена вносит легкую нотку кокетства. На все приготовления ушло два часа, куда больше, чем обычно, но именно сегодня ей необходимо было выглядеть как можно лучше, поэтому она старалась изо всех сил.

Тонкий слой искусно наложенной косметики подчеркивал темную зелень глаз. Джан, подруга Бриттани, с которой они делили квартиру, сумела уложить густую гриву длинных медных прядей в строгую изящную прическу.

Девушки прекрасно уживались вдвоем, разделив домашние обязанности в соответствии с талантами каждой. Бриттани могла починить все: от мебели до электроприборов, и только благодаря ей Джан не знала, что такое автомобильные мастерские. В свою очередь Джан взяла на себя готовку и иногда, в особых случаях, причесывала Бриттани, у которой никогда не хватало времени забежать в салон красоты. Они никогда не ссорились и мирно прожили в Сивью уже три года, ни разу не сменив квартиры. В этом небольшом городке вопреки названию не было никакого моря, и жители привыкли шутить, что живут в ожидании «большого землетрясения», которое разразится в один прекрасный день, обрушив часть суши и приблизив к ним морское побережье. Шутка, конечно, дурного тона, но если живешь в Калифорнии, следует либо относиться к землетрясениям с юмором, либо переезжать в другой штат.

Сивью был одним из небольших городков, выстроенных совсем недавно и расположенных на некотором удалении от моря и крупных городов. Отсюда при желании можно было довольно быстро добраться до места работы или учебы в этом самом крупном городе, каковым в их случае был Сан-Франциско. Жители Сивью не страдали от холодных ветров и туманов, свирепствующих в заливе, наоборот, наслаждались неизменно хорошей погодой и мягким климатом, считая название Саннивью куда более подходящим для их уютного городка.

И до чего же замечательно иметь подругу, с которой так хорошо ладишь! В довершение ко всем прочим достоинствам Джан была миниатюрной, брызжущей искрометным весельем, жизнерадостной; всегда у нее были поклонники, готовые достать луну с неба, причем совершенно не важно, с какой скоростью эти поклонники менялись. Джан нравились мужчины, нравилось командовать ими, отдавать приказы, требовать, чтобы любой каприз мгновенно исполнялся, хотя, нужно честно признать, ни одного из своих приятелей девушка всерьез не принимала. Ее единственным недостатком, если можно так выразиться, была страсть к сватовству. Пусть сама она не в силах остановиться на одном мужчине, это еще не значит, что ее подруги должны сидеть в девках!

Выдать замуж Бриттани стало для нее делом чести, и обычные причины тут роли не играли. При всей своей красоте, уме, образованности, надежности Бриттани, сделавшая неплохую карьеру и стремившаяся к достойным всяческого уважения целям, тоже имела один-единственный недостаток: бедняжка умудрилась вытянуться до шести футов. Рост с самого детства доставлял Бриттани немало неприятностей, поскольку мужчин, отважившихся идти рядом с ней, почти не находилось, и дело кончилось тем, что девушка предпочла вообще не заводить новых знакомств. Правда, она пыталась встречаться с мужчинами ниже ростом, но из этого ничего хорошего не выходило. Рано или поздно начинались шуточки и уколы, над ее поклонниками посмеивались друзья, знакомые ехидничали, а чаще всего дело кончалось тем, что мужчины якобы случайно то и дело утыкались носами ей в грудь, а этого Бриттани вынести уже не могла.

Про себя она решила, что выйдет замуж только за человека одного с ней роста. Конечно, в идеале неплохо бы найти кого-то повыше, но об этом она не смела даже мечтать. Вряд ли ей настолько повезет! Нет, такое счастье не для нее! Поэтому Бриттани ждала своего избранника, но ожидание затянулось. И все же она привыкла обращать внимание на высоких мужчин. И хотя таковых находилось немало, у большинства весь рост уходил в ноги, а туловище оказывалось непропорционально коротким, что выглядело не слишком красиво, особенно у чересчур тощих. Но и это не отталкивало Бриттани. Она была не особенно разборчива и хотела одного: не смотреть на мужа сверху вниз.

Хотя ее возраст приближался к тридцати годам, подходящего кандидата так и не находилось. По крайней мере так считала Бриттани. Нет, она, конечно, подумывала о замужестве, но сейчас ею владела одна главная цель, в осуществление которой она и вкладывала все усилия. Дом. Свой дом, который она построит собственными руками.

Именно поэтому Бриттани и трудилась на двух работах: по вечерам и субботам в местном оздоровительном центре, что помогало держаться в хорошей форме, потому что, назначая диеты и комплексы упражнений для других, она не забывала о себе, а по будним дням — в фирме «Арбор констракшн».

Единственным выходным оставалось воскресенье, занятое бесконечными домашними делами. Следовало написать родителям, подсчитать расходы, оплатить счета, постирать, убрать в квартире, купить продукты, починить машину и так далее. Но в этот день она могла хотя бы немного расслабиться, и Бриттани предпочитала поспать лишний час или поработать над созданием своего воображаемого дома, короче говоря, ей было не до свиданий. Работа почти не оставляла ей свободного времени, поэтому она почти перестала думать об отношениях с противоположным полом.., пока не встретила Томаса Джонсона.

Она пыталась встречаться с мужчинами по воскресеньям, но поклонников вскоре начинало раздражать, что на неделе девушка вечно занята, и встречи прекращались.

Но с появлением Тома все изменилось. Бриттани уже перестала надеяться, что встретит мужчину своей мечты, однако Томас Джонсон превзошел все ее ожидания. Мало того что в нем оказалось шесть футов шесть дюймов, он еще был исключительно красив и сделал блестящую карьеру в рекламном деле. Сама она была «голубым воротничком», он — «белым», и все же у них оказалось немало общего. Иногда она остро сознавала неравенство между ними, но считала это слишком незначительным обстоятельством в сравнении с убежденностью, что Томас предназначен для нее. Убежденность? Скорее упрямство, но что поделать, Бриттани недаром была ирландкой. Об этом свидетельствовала ее фамилия, хотя предки были американцами до мозга костей. Ее дед Каллахан владел фермой в Канзасе, которую построил собственными руками на пустом месте и завещал после смерти отцу. Именно там выросли Бриттани и трое ее братьев. Никаких сведений о жизни ее семьи в Ирландии не сохранилось, потому что дед осиротел слишком молодым, чтобы узнать историю своего рода.

Зато имена.., нетрудно предположить, что ее родители были люди довольно странные, по крайней мере когда на свет начали появляться дети. Правда, они горячо отрицали всякую принадлежность к хиппи и называли себя приверженцами свободы духа, что бы это ни означало. Они и встретились во время своих блужданий по Америке и вместе отправились в очередное путешествие, чтобы повидать мир. Первый ребенок родился, когда молодые люди оказались в Англии, и эта страна произвела на обоих такое впечатление, что сыновья получили имена Йорк, Кент и Девон. Именно в таком порядке. Единственную девочку, ставшую последним ребенком, назвали в честь всего Соединенного Королевства. Родители оскорбились до глубины души, когда позже выяснилось, что Бриттани — английский вариант названия французской провинции Бретань, а вовсе не сокращение от «Великобритания».

Бриттани относилась к жизни вполне рационально. Живешь, пока есть силы, и наслаждаешься жизнью. Конечно, это шутка или считается таковой, но, если говорить о ее собственной жизни, то это не так уж далеко от истины. Ей нравилась ее работа, как первая, так и вторая, вот только жаль, что не было времени на те маленькие радости, которые все остальные принимают как должное. Тем, кто растет на ферме, известно, что после школы придется заниматься самыми разнообразными делами по хозяйству. Бриттани, и учась в школе, не знала, что это такое — отдых и каникулы, а когда покинула дом, об отдыхе окончательно пришлось забыть.

Однако для Тома у нее всегда находилось время. Они встречались уже четыре месяца и проводили вместе все субботние вечера и воскресенья. Том, вечно занятой администратор, часто уходивший с работы последним, никогда не сетовал на то, что не видится с Бриттани чаще, и, возможно, втайне радовался, что и она не жалуется на редкие встречи. Правда, он еще не заговаривал о женитьбе, но Бриттани не сомневалась, что это скоро произойдет. И она, конечно, ответит «да»! Именно поэтому она наконец решила, что Том станет ее первым мужчиной.

Конечно, оставаться девственницей едва не до тридцати лет казалось немного странноватым и доставляло немало неприятностей, когда приходилось признаваться в этом мужчинам. Такое обычно происходило, если кто-нибудь из поклонников слишком настойчиво тянул ее в постель. Но результат был всегда один и тот же: Бриттани смущалась и краснела, мужчины смеялись, а зачастую и не верили.

Поэтому она ничего не сказала Тому. Все это время он считал, что она попросту осторожничает. Но дело было не только в этом. Бриттани ничего не имела против петтинга, то легкого и приятного, то доводящего до исступления, но идти до конца.., для этого требовалась не просто взаимная симпатия, по крайней мере так она считала. Прежде всего Бриттани были нужны чувства, сильные, подлинные чувства, и теперь она их испытывала…

— Значит, сегодня ночь из всех ночей? — осведомилась с порога Джан, понимающе усмехаясь.

— Д-да, — выдавила Бриттани, умудрившись при этом не покраснеть.

— Гром и молния! Бриттани закатила глаза:

— Давай не будем это обсуждать, иначе я струшу и пойду на попятный.

— На попятный? Ты ждала так долго, что удивительно, как еще не покрылась плесенью…

— Похоже, ты не расслышала? Повторить? Я не желаю говорить на эту тему, — перебила Бриттани.

— Ладно-ладно, — со смешком сдалась Джан. — Всего лишь стараюсь немного ободрить лучшую подругу. Взгляни на себя: нервничаешь так, что смотреть страшно! Весь день тебя трясло, а почему — неизвестно. Странно, ты ведь уверена в нем, правда?

— Да, но… — начала было Бриттани, но тут же застонала:

— Господи, из-за тебя я начинаю сомневаться! Еще, пожалуй, передумаю.

— Только не это! Все, я замолкаю. Роток на замок и молчок. Держу язык за зубами. И не думай, тебя ждет потрясная ночка! Перестань волноваться! Этот парень прямо-таки предназначен тебе судьбой. Черт, да такой кому угодно бы подошел! Просто идеал мужчины! Прямо-таки не верится, что он настоящий… Нет, не слушай меня! Я молчу.

Бриттани улыбнулась, благодарная подруге за старания ее отвлечь. Она действительно сплошной комок нервов, причем непонятно почему. Решение, над которым Бриттани мучилась много недель, уже принято, и она уверена, что поступает правильно. Том для нее — все, а это самое главное.

Глава 1

Лу-Сан-Теры наконец-то возвращались домой. Визит на родину матери, планету Кистран, затянулся и занял куда больше времени, чем рассчитывал Далден Лу-Сан-Тер. В отличие от своей сестры Шанель, которая некоторое время училась здесь, он до этого ни разу не бывал на Кистране, хотя часто слышал рассказы матери и рассматривал созданные компьютером пейзажи и сцены, но видеть все своими глазами — совершенно другое дело. И честно говоря, Далден от души надеялся больше никогда не сталкиваться с чем-то подобным. Но именно здесь родилась его мать, и теперь Далдену казалось, что он стал немного лучше понимать, что делает ее столь отличной от шакаанцев, среди которых Тедра жила теперь. С детства он буквально разрывался между родителями. Мать, Тедра, представляла собой все самое современное, что могла создать цивилизация, тогда как отец, Чаллен, был истинным олицетворением древних идей, верований и того, что большинство иных миров считало варварством.

И хотя различия между двумя цивилизациями казались абсолютно непреодолимыми, а между образом жизни Кист-рана и архаичными обычаями Ша-Каана лежала целая пропасть, его родители все же умудрились связать свои жизни. Конечно, это далось им нелегко, так же нелегко было и их детям, старавшимся угодить и отцу и матери.

В конце концов Далдену пришлось сделать выбор, и, к счастью, мать не только поняла его, но и поддержала. Что ни говори, а сын все же был ша-каанским воином. Как он может занять подобающее ему место, если станет во всеуслышание соглашаться с ее идеями или тревожиться о том, что ненароком расстроит мать? Поэтому Дадден пошел по пути отца и ни разу об этом не пожалел.

Сестра сумела воспринять обе культуры, хотя и стала в конце концов покорной спутницей жизни воина и беспрекословно следовала законам и правилам, установленным на планете, которые хотя и считались в других мирах давно устаревшими, но еще успешно действовали на Ша-Каане. Зато она была вольна открывать новые миры, о чем мечтала едва ли не с колыбели.

Шанель ничуть не была поражена своим первым визитом на Кистран. Не то, что Дадден. Он с самого начала считал, что будет забавно повидать родные места матери, ожидал, что многое его удивит. Он знал кистранский язык так же хорошо, как собственный, поскольку учил его не по сублимационным программам, а перенимал от матери. Но ничто не могло подготовить его к постоянному ощущению неловкости. Он чувствовал себя чужим, неприкаянным и не испытывал ничего, кроме благоговейного восхищения. Мать называла это культурным шоком.

Даже после того как немного успокоился, а это произошло лишь потому, что они оставались там дольше, чем рассчитывали, Далден все равно чувствовал себя неуютно в стране, где его считали гигантом. Он и в самом деле возвышался над остальными на две головы.

Когда в прошлом году они посетили планету Сандер, чтобы забрать Шанель, его сестру-беглянку, Далдену казалось, что он имеет дело с детьми: планету населяли не просто коротышки, а почти карлики. Кистранцы оказались не настолько малы, но даже самый высокий из них был на добрый фут ниже Даддена, что уж говорить об остальных! До чего же неловко вечно смотреть на людей сверху вниз и замечать их испуганные или шокированные взгляды!

Их страх, впрочем, был вполне понятен. Кое-кто из ки-странцев еще помнил время, когда воины, подобные Далдену, пытались захватить их планету, порабощая женщин, всячески притесняя коренных жителей и взяв в заложники правителя. На время им это удалось. Но мать Далдена с помощью Чаллена, его отца, сумела победить врага и освободить Кистран.

С тех пор Тедра стала национальной героиней, и именно поэтому их визит так затянулся. Они и отправились туда потому, что ее старинный друг и бывший босс, президент Кистрана Гарр Се Бернн решил удалиться от дел и потребовал по этому случаю присутствия Тедры на церемонии. Поскольку она вот уже двадцать лет не была на родине, он устроил торжественную встречу ей и всему ее семейству, приказал организовать празднества почти во всех городах планеты.

Тедре Де Арр Лу-Сан-Тер не слишком все это нравилось. Она постоянно смущалась и чувствовала себя не в своей тарелке. Тогда, много лет назад, она считала, что просто выполняет свою работу Агента-1 кистранской Службы безопасности, работу, заключавшуюся в том, чтобы спасти своего босса и вернуть ему власть. Именно это она и сделала. И только потом уволилась, чтобы стать спутницей жизни Чаллена и жить вместе с ним на планете Ша-Каан, о чем никогда не пожалела. Но все эти почести донельзя раздражали Тедру, что сказалось и на ее настроении, не слишком улучшившемся даже после того, как все было кончено и они возвращались домой. Далден никак не мог понять, в чем дело, пока его не просветили. Беда в том, что, если верить Марте, материнскому компьютеру модели МОК II, они не могли дать знать отцу, почему не вернулись домой еще две недели назад, как было уговорено: между двумя звездными системами не было связи.

Правда, расстояние между ними значительно сократилось со времени обнаружения на Ша-Каане камней гаали, служивших источником энергии, самым мощным из известных до сих пор в обеих звездных системах, но письмо можно было передать только с космическим кораблем, а к тому времени, как оно дойдет, они уже будут дома! Поэтому Тедре предстояла встреча с ужасно рассерженным спутником жизни, все это время сходившим с ума от волнения за свое семейство.

Далден посмеивался, но расстроенная мать, не желавшая слушать никаких утешений, начинала тревожиться при одной мысли о разъяренной физиономии спутника жизни. Чаллену не нравилось, что не он сам будет защищать спутницу жизни во время этого путешествия. Именно поэтому он и настоял, чтобы вместо него полетел сын. Однако, узнав обо всех обстоятельствах, отец наверняка поймет и простит. И напрасно Тедра так волнуется.

Брок, компьютер Чаллена системы МОК II, управлявший кораблем Далдена, раскопал еще одну причину вспыльчивости и нетерпимости Тедры. Она попросту истосковалась по Чаллену. Так надолго они еще не разлучались.

К счастью для остальных, проводивших почти все время с Тедрой на ее корабле, Марта сумела принять основные удары на себя и честно терпела все взрывы дурного настроения хозяйки. Это было одной из ее основных функций, с которой Марта справлялась на редкость хорошо, не давая Тедре ранить невинных людей ни злыми словами, ни своим смертоносным воинским искусством, о чем позже та могла бы горько пожалеть. МОК II считались сверхсовременными, супердорогими мыслящими компьютерами и создавались индивидуально, для каждого владельца.

Неудивительно, что их было не так уж много. Их невероятная цена определялась мощью: одна такая машина могла управлять целым компьютеризованным миром, и поэтому

Только очень богатые планеты могли себе позволить иметь один компьютер. Кистран, весьма состоятельная торговая планета, могла похвастаться двумя, а потом Тедра получила третий благодаря пари, проигранному ей Гарром. Но теперь ей было вполне по карману приобрести такой же и для спутника жизни, потому что на Ша-Каане открыли месторождения камней гаали, за которые давали несметные богатства, а их семья владела самым большим рудником, на котором добывались камни.

Однако богатство значило для шакаанцев очень мало. Они были простыми людьми с простыми потребностями. Правда, когда требовалось нечто особенное, было приятно сознавать, что можешь это получить.

Поэтому Чаллен купил боевой корабль для сопровождения Тедры на Кистран. Ее транспортный «Ровер», хоть и мог вместить сотни людей, все же предназначался для открытия новых миров, а не для серьезного сражения. На защиту Тедры был послан Далден вместе с пятьюдесятью воинами, но Чаллен не хотел рисковать и посчитал, что второй корабль должен быть оснащен всеми видами оружия. К счастью, в дороге их ничто не потревожило и путешествие проходило на редкость спокойно. Когда до дома осталось шесть дней пути и все собрались в комнате отдыха, Марта объявила, что засекла сигнал бедствия. Первой опомнилась Тедра.

— Откуда? — спросила она.

— С Сандера.

Присутствующие мигом замолчали, хотя и по разным причинам. Знакомое название! Все, кроме Тедры, посетили Сандер в прошлом году, разыскивая Шанель, которая сбежала от Чаллена, самовластно выбравшего дочери спутника жизни.

— Кажется, это та планета, где Шанель напрасно пыталась найти убежище?

— Та самая, — жизнерадостно сообщила Марта.

— Мама, — пожаловалась Шанель, — неужели тебе обязательно нужно описывать это в таких выражениях?

Она сидела на кушетке-регуляторе, нежась в объятиях своего спутника жизни. Тедре удалось уговорить Фалона Ван Йера разрешить Шанель отправиться на Кистран только при условии, что он тоже полетит. А ведь он ненавидел космические путешествия, действительно ненавидел! Но если Шанель захотелось полететь, значит, он сделает все, чтобы она была счастлива.., в разумных пределах, разумеется.

И теперь Шанель с подозрением взирала на него. У Фалона были все причины презирать сандеран. Он не мог простить, что они пытались спрятать от него спутницу жизни, мало того, сделали все, чтобы он навсегда о ней забыл. Но сейчас лицо Фалона было совершенно непроницаемым, хотя воины Ба-Хар-Ана обычно своих эмоций не скрывали. Воины Кан-ис-Тра, подобно Далдену и Чаллену, следовали их примеру: они так умели управлять собственными телами, что казались вообще лишенными всяких чувств, будь то гнев или любовь.

Но и у Тедры тоже были веские причины не любить сандеран. В свое время Марта дала хозяйке полный отчет о том, что произошло с ее дочерью на этой планете, и, будь Тедра тогда там, многим пришлось бы пострадать за все издевательства над Шанель.

И теперь, выслушав дочь, Тедра пренебрежительно фыркнула и обратила взгляд изумительных аквамариновых глаз на Фалона.

— Ты знаешь, как я люблю тебя, и буду любить, пока моя дочь остается твоей подругой, — обратилась она к шодану Ка'Ала. — Но Шанель искала помощи у этих людей, а они старались сделать ее рабыней. Правда, она просила защиты от тебя, что, на мой взгляд, было не слишком умным поступком, но все равно: как они смеют после этого взывать к нам?

Категоричный тон Тедры предполагал, что теперь сандеранам нечего ждать от них помощи. Фалон просто кивнул. Далден слишком хорошо знал, что с матерью в таком состоянии лучше не спорить. Пусть уж лучше Марта объяснит ей вполне очевидные вещи. Марта заговорила:

— Они послали сигнал бедствия всем, кто окажется поблизости. Случилось так, что именно мы пролетали мимо, и сейчас просто не имеем права не откликнуться на их отчаянный призыв. Что это с тобой? Или стоило мне отвернуться, как ты превратилась в бесчувственную, равнодушную, черствую особу?

В ответ на свои слова Марта заработала злобный взгляд, направленный на висевший на стене интерком, откуда доносился ее вкрадчивый голос.

— Я не сказала, что мы не поможем, но при этом не обязана сиять от удовольствия, верно? — раздраженно ответила Тедра.

— А вот Шанель не помнит зла, — заметила Марта.

— Они в самом деле пытались мне помочь, — объяснила Шанель. — Просто не слишком усердствовали. Да и как тут усердствовать, когда имеешь дело с ша-каанскими воинами! Трудно их винить за неудачу.

— Вовсе не трудно, — настаивала Тедра. — Неумехи и невежды никогда не стояли во главе списка тех людей, которых я хотела бы узнать поближе. Кроме того, у сандеранов есть жезл-преобразователь, который мог бы стать грозным оружием, даже никому не нанеся вреда.., физического, — добавила она специально для Фалона, который наверняка пострадал бы, заставь его жезл забыть о Шанель. — И не поймите меня неверно: я довольна тем, что и они, и Шанель потерпели фиаско, но это не меняет того факта, что если бы моя дочь действительно нуждалась в помощи ради спасения своей жизни, то вскоре обнаружила бы, что выбрала плохих защитников.

— Совершенно верно, — вставил Фалон. Шанель в запальчивости обернулась к нему:

— И ты с этим согласен?!

— Абсолютно.

Шанель раздраженно воздела руки к небу:

— Я сдаюсь.

Из интеркома послышался отчетливый смешок.

— Итак, мы собираемся помочь «неумехам»?

— Вне всякого сомнения, — улыбнулась Тедра.

Глава 2

Нетерпение Тедры все росло, тем более что она почти не получила вразумительных ответов с тех пор, как они высадились на Сандере и были немедленно препровождены в кабинет генерала Феррила. Коротышка генерал невыносимо действовал ей на нервы своим воинственным видом и покровительственными манерами. Можно подумать, что это не они, а экипаж Тедры просил помощи!

В обычных обстоятельствах Тедра не обратила бы никакого внимания на выходки генерала, но теперь достаточно было одного неосторожного слова, чтобы она сорвалась, и вскоре они уже кричали друг на друга. К счастью, вмешалась Шанель и тактично предложила позвать Дониллу Ванд. Феррил, очевидно, не привыкший спорить с женщинами, радостно согласился и, оставив их в кабинете, поспешно ушел. Правда, при этом он забыл упомянуть, что пройдет некоторое время, пока Дониллу доставят из тюрьмы. Последнее им объяснил еще один коротышка в военном мундире, стоявший на страже за дверью, да и то лишь тогда, когда его спросили, почему Донилла не появляется так долго.

Всего восемь месяцев назад, когда отчаявшаяся Шанель прилетела на планету Сандер, Донилла Ванд имела чин генерала, командующего вооруженными силами. Именно она объяснила Шанель, каким образом женщины Сандера, устав от бесконечных войн с соседней планетой Армору, сумели вырвать власть у мужчин, тративших все средства на постройку военных кораблей. Всеобщий заговор, в котором приняли участие все женщины планеты, стал возможен с изобретением так называемого жезла-преобразователя. Наука на Сандере к тому времени достигла огромных высот, победив все известные в этом мире болезни, и жезлы были созданы для лечения людей, страдавших умственными расстройствами. После прохождения курса больные возвращались к нормальной жизни. Но когда жезлами воспользовались, чтобы превратить мужчин в послушных бессловесных существ, многих женщин, включая Дониллу, стали одолевать угрызения совести. Поэтому Шанель не удивилась, сообразив, что, вероятно, некоторые из них постарались сделать процесс обратимым и позволили мужчинам вновь взять верх, хотя последствия оказались не слишком приятными: несчастных отправили в тюрьму за совершенное преступление.

Однако нет смысла гадать о том, что произошло, пока они не узнают точно, каким способом мужчины вернули утраченные позиции. Кроме того, они понятия не имели, какая помощь требуется и кто послал сигнал бедствия, хотя можно было легко догадаться, в чем дело. Сандер наверняка находится в состоянии войны и терпит поражение: агрессивные, воинственные мужчины не утерпели и, не пожелав прислушаться к женщинам, напали на Армору.

К несчастью для них, Тедра и ее семья руководствовались — политикой Центурийской Лиги, известной как Лига Объединенных Планет, в которой Кистран стоял двенадцатым по списку и которой подчинялась также соседняя звездная система Найва. Члены Лиги руководствовались необходимостью предпринимать любые меры для предотвращения войн, что и было сделано, когда более развитые цивилизации попытались захватить только что открытую планету Ша-Каан. Но по условиям договора, как только война была объявлена, остальным планетам вменялось в обязанность соблюдать нейтралитет. Запрещалось оказывать помощь или препятствовать военным действиям по той простой причине, что некоторые планеты были слишком могущественны по сравнению с другими и всякие попытки одолеть их были попросту невозможны. Достаточно сказать, что военный корабль, на котором летели шакаанцы, мог легко стереть в порошок как Сандер, так и Армору.

После ухода генерала прошел почти час. Тедра, скрестив ноги, уселась в самом центре его письменного стола: стулья оказались чересчур хрупкими, чтобы выдержать вес пришельцев. Далден, Фалон и его брат Джаделл устроились на полу, прислонившись к стене. Шанель металась по комнате, физически ощущая, как растет нетерпение родных, тем более что она единственная немного сочувствовала сандеранам, поскольку успела узнать и полюбить Дониллу Ванд во время своего короткого пребывания здесь.

Неудивительно, что когда на пороге возникла Донилла, Шанель бросилась к ней с расспросами.

— Почему вас бросили в тюрьму? — участливо прошептала она. Донилла улыбнулась. Маленькая женщина, едва достигавшая пяти футов, закинула голову, чтобы получше разглядеть собеседницу. Впрочем, на Сандере это считалось нормой. Мужчины были выше женщин не больше чем на полфута. Шакаанцы казались им настоящими гигантами; Тедра и Шанель, не доросшие до шести футов всего несколько дюймов, тоже производили на них впечатление своим ростом. Но Донилла в отличие от своих соотечественников ничуть не нервничала в их присутствии. Тепло улыбаясь, она протянула руку в знак приветствия. Серые глаза радостно блеснули.

— Мне никто не сказал, что именно вы приняли наш сигнал бедствия, — объяснила бывший генерал. — Не могу сказать, как часто я думала и тревожилась о вас, несмотря на ваши заверения, что все будет хорошо. Надеюсь, вы привыкли и смирились с выбором вашего отца?

Слово «смирилась» никоим образом не соответствовало описанию жизни с воином, но все же вызвало улыбку на губах Шанель.

— Да, в первое свое появление здесь я терзалась глупыми страхами, которые оказались напрасными. Счастье, безмерное счастье — вот что дарит мне мой спутник жизни.

— Моя женщина чересчур скромна, — вмешался Фалон, поднимаясь с пола и подходя к ним. Присутствующие дружно засмеялись, даже Тедра, на мгновение забывшая о сковавшем ее напряжении. Она по-прежнему держалась начеку, не зная, что происходит. Но тут Шанель представила ей Дониллу — с остальными та познакомилась во время их предыдущего появления на планете. Как и большинство тех, кто впервые видел Тедру Лу-Сан-Тер, Донилла не смогла скрыть изумления. Неужели эта женщина — мать взрослых детей, которым недавно исполнился двадцать один год? Да ей самой можно дать не больше тридцати! К тому же близнецы совершенно на нее не похожи. И Далден, и Шанель — белокурые с янтарными глазами, а длинные волосы Тедры были черны как смоль. Глаза же отливали цветом светлого аквамарина. Что ни говори, а Тедра умела держать себя в форме, и годы не оставляли на ней неумолимых отпечатков.

Когда суматоха немного улеглась, Шанель снова спросила:

— Так почему же ты оказалась в тюрьме, Донилла?

— Несколько месяцев спустя после вашего отлета у меня появилась возможность встретиться со многими женщинами, подобно мне занявшими ключевые позиции в Сандере с помощью жезла-преобразователя. Нетрудно было понять, что большинству совсем не нравится, как все обернулось и что вышло из нашей затеи. Мотивы нашего поступка были ясны и оправданны: удержать Сандер от очередного кровопролития. Мы не ожидали, что мужчины превратятся в бессловесных, безвольных существ и что нас будет изводить столь сильное чувство вины. Мало-помалу возник очередной заговор, который ни за что не удался бы, не будь женщины готовы вернуть прошлое. Нам потребовалось много союзников, потому что обратное превращение должно было свершиться почти одновременно. Одного мужчины у власти оказалось бы недостаточно. Он просто ничего не сумел бы сделать без поддержки. Поэтому мы вернули мужчин в первоначальное состояние, отдав им память и утраченное достоинство.

— И попали за это в тюрьму, — вознегодовала Шанель. — Поверить не могу…

— Что поделать, — перебила Донилла, — мы отняли у них все, включая силу и агрессивность. Больше они никогда не смогут нам доверять.

— Похоже, вы по-прежнему мучаетесь угрызениями совести, — заметила Тедра. — Да, вы поступили нечестно, но во имя благородной цели. По-моему, нет ничего лучше и прекраснее мира на родной планете.

— Спасибо, — пролепетала Донилла, слегка покраснев. — Но если бы мы не считали, что заслужили наказание, давно подняли бы бунт и освободились. Большинство из нас восприняли это как что-то вроде отдыха, вполне заслуженного после ужасного стресса и тревог, вызванных необходимостью так долго держать мужчин под контролем. Кроме того, это не настоящая тюрьма. Там есть все удобства, которые только можно представить. Нечто вроде курорта, только с замками на дверях.

Шанель попыталась было возразить, но Тедру куда больше интересовала насущная проблема.

— Вы знаете, почему мы здесь? — спросила она Дониллу.

— Да. Я нахожусь под арестом, но все же, кроме меня, Феррилу не с кем потолковать по душам, поэтому он неизменно держит меня в курсе всего, что произошло с тех пор, как он снова пришел к власти.

— Но если вы снова воюете с Армору, мы не можем…

— Нет, ничего подобного, — улыбнулась Донилла. — По крайней мере есть одно преимущество нашего положения. Мы не дали мужчинам забыть о том, что было во время нашего пятилетнего правления. За эти пять лет стало понятно, что сандераны способны прекрасно существовать, не покоряя другие народы. Это заставило их задуматься о том, стоило ли вновь вступать в гонку за право напасть на соседей первыми. И теперь они продолжают следовать нашим оборонительным, а не наступательным планам. Мы должны быть полностью готовы к тому моменту, когда Армору сделает свой ход.

— Поздравляю и добро пожаловать в ряды сторонников Ценителей Жизни, — расплылась в улыбке Тедра. — Но в таком случае что вас тревожит?

— Похитили целую коробку с жезлами-преобразователями, — вздохнув, призналась Донилла.

— Но это внутренняя проблема. Почему вы просите помощи у иных миров?

— Потому что жезлы увезли с Сандера, а у нас нет средств покинуть планету.

При всем прогрессе, которого достигла сандеранская наука, космические путешествия были для обитателей планеты совершенно незнакомой областью. Они даже не знали о существовании Армору, пока шесть лет назад их планету не открыли антурийцы. После этого они попытались построить свой первый космический корабль. Но собирались они не путешествовать, а покорить соседнюю Армору и разжечь на ней пламя всепланетной войны. Началось бешеное соперничество за то, кто нападет первым, но пять лет назад, когда женщины воспротивились планам мужчин, Сандер отказался от захватнических целей.

— Вам известно, кто их украл?

— Да, у нас не так много посетителей, поскольку нам почти нечем торговать. Но эти люди прибыли с единственным намерением — купить у нас жезлы-преобразователи. Это само по себе странно, потому что мало кто из людей знает о жезлах, не говоря уже о жителях других миров.

— А как насчет антурийцев, которые вас открыли?

— Возможно, но сомнительно, разве что у них есть средства читать наши мысли. К тому времени жезлы перестали быть предметом нашей гордости. Шанель узнала обо всем, потому что мы старались объяснить ей, как нужно справляться с воинами-гигантами, подобными тем, что явились сюда. Мы воспользовались жезлами, чтобы заставить их забыть о Шанель и о том, зачем они сюда явились. Но с Фалоном ничего не вышло, потому что он отказался учить сандеранский язык. А для того чтобы жезл подействовал, жертвам необходимо знать, что им говорят.

Остальные воины не питали в отличие от Фалона глубочайшего недоверия ко всему, что считалось чуждым Ша-Казну, и поскольку почти любой корабельный компьютер мог анализировать новый язык и создать сублим, программу обучения, с помощью которой слова проникали сразу в подсознание и за несколько часов укладывались в мозгу, старый универсальный язык, показавшийся трудным и тяжело усваиваемым, постепенно вышел из употребления. С помощью сублимов можно было легко общаться с обитателями любой планеты. Правда, у них были и некоторые недостатки: определенные слова, не имевшие ассоциативной привязки, требовали визуального или словесного объяснения. Но в основном сублимы считались поистине неоценимыми и использовались всеми межзвездными торговцами и открывателями новых миров.

— Так что же произошло?

— Гостям оказали необходимые почести, словно особо важным персонам королевской крови, кем они, собственно, и были. Но жезлы — больное место для Феррила. Он отказался даже обсуждать вопрос об их продаже и объяснил только, что жезлы находятся в специальном хранилище, под крепкими запорами, и больше никогда не появятся на свет. Их использование теперь запрещено по всей планете.

— Но почему их не уничтожили?

— Мужчины вовремя сообразили, что может настать такой день, когда они понадобятся.

— Если арморуанцы постучатся в вашу дверь с оружием в руках? — предположила Тедра.

— Совершенно верно, — кивнула Донилла. — Кроме того, довольно много женщин знает, как с ними управляться, а поскольку на них жезлы не действуют, ни одну нельзя заставить забыть о том, как делается это безотказное оружие. Поэтому мужчины и посчитали, что будет вполне достаточно просто убрать их подальше. Наше самое надежное хранилище день и ночь стерегут военные, и пробраться туда жителям нашего мира попросту невозможно.

— Вашего мира, но не любого другого?

— Очевидно, так. Они применили какой-то снотворный газ, который вывел из строя стражу, а потом взломали стену хранилища неизвестным нам взрывным устройством. И немедленно покинули планету, задолго до того как кража была обнаружена.

— И когда это было?

— Вчера.

Тедра со вздохом нажала кнопку на блоке компьютерной связи.

— Марта, я знаю, что ты подслушиваешь. Мне нужен прогноз. Каков самый худший исход кражи жезлов?

— Если они похищены ради выгоды, значит, могут разойтись по всем галактикам, и давно зарекомендовавшие себя политические стратегии могут внезапно измениться без видимых причин. Рухнет экономика целых планет, результатом чего станут войны, и Лига Объединенных Планет потерпит крах.

— Велика ли, по твоим расчетам, такая вероятность?

— Не слишком, — скучающе протянула Марта. — Учитывая личности похитителей, вполне возможно, что их мишенью станет одна из планет. Все произойдет по такому же сценарию, как когда-то на Сандере. Тихо, мирно, без ненужного кровопролития, так что большинство населения даже не поймет, что их захватили.

— Учитывая личности? Кого именно? — Тедра нахмурилась. — И откуда тебе знать имя злоумышленника, если Донилла еще не успела его упомянуть? Нельзя же вывести вероятностный ряд из простой фразы «Гостям оказали необходимые почести»?

Послышался веселый смешок, который Марта научилась идеально имитировать.

— Это вопрос спорный, но поскольку в нескольких днях путешествия отсюда я засекла всего один корабль, список подозреваемых значительно сужается. Не находишь?

Тедра подняла глаза к потолку:

— Опять твои штучки! Итак, надеюсь, мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело?

— Более того, ты лично с ним знакома. Это Джорран, с Сенчури III, тот самый Высокий Король, который в прошлом году пытался сделать фарш из нашего Фалона в борьбе за Шанель.

— О, чтоб тебя…

Заметив, как покраснела Донилла, Шанель прошептала:

— Это всего лишь кистранское ругательство, совершенно безобидное по сравнению с теми, которые знает мама, особенно если учесть, что она успела выучить семьдесят восемь языков, где имеются проклятия куда более красочные.

Донилла усмехнулась, но Марта, без труда разбиравшая слова, произнесенные даже на другом конце комнаты, объяснила:

— Просто Тедра потрясена до глубины души. Погодите минуту, и она покажет вам, как нужно ругаться.

И поскольку она не потрудилась понизить голос, все, включая мать, повернули головы. Тедра раздраженно подняла брови, и теперь уже Шанель пришлось покраснеть.

Глава 3

Тедра вышла за ворота военного лагеря, где располагался офис генерала Феррила. Дадцен, погруженный в собственные мысли, шагал рядом с ней, не обращая ни на что внимания. Шанель выжидала, что решит мать.

Насколько она понимала, у них нет другого выхода, кроме как помочь сандеранам. И это не имело ничего общего с Сандером, ее симпатией к Донилле Ванд и даже с острой неприязнью к Высокому Королю Джоррану, который хотел обманом и подлостью сделать ее своей королевой. Нет, она беспокоилась за ничего не подозревающих людей, которым предстоит стать жертвами тирании Джоррана. Но у Тедры может быть своя точка зрения, кроме того, она лучше знакома с политикой Лиги Объединенных Планет, которая стремится установить и сохранять мир во всех галактиках, и это может послужить веским доводом в пользу невмешательства.

Марта была необычайно молчалива, хотя связь оставалась включенной. Но она вмешивалась только в тех случаях, когда опасалась нежелательного влияния на Тедру. В остальное время она предоставляла хозяйке полную свободу действий. Правда, со стороны так не казалось, поскольку Марта, работая над проблемой, заранее рассчитывала и предвидела каждую возможность, от наиболее очевидной до наименее вероятной.

Наконец Тедра остановилась. Судя по мрачному лицу, ей совсем не нравилось принятое решение, но, очевидно, ничего иного сделать было нельзя.

— Нам нужно сесть на корабль и вернуться домой.

— Ты не хочешь им помочь?

— Я устранилась от спасения планет двадцать один год назад, — сухо напомнила Тедра. — Чем раньше мы окажемся на Ша-Каане, тем скорее сумеем уведомить власти, которые и примут необходимые меры.

— Не боишься, что к тому времени будет слишком поздно? Как только начнется война, Лига не станет вмешиваться.

— Сомневаюсь, что Джорран намеревается затеять войну, — покачала головой Тедра. — Как по-твоему, Марта?

— Крайне маловероятно, — подтвердила Марта привычно скучающим тоном, который, к сожалению, служил всего лишь предвестником удара, который она затем нанесла:

— Он стремится к полному закабалению и господству.

Тедра поморщилась. Она терпеть не могла слова «закабаление»: именно это пытались проделать шакаанцы с ее народом. Шакаанцы изначально происходили с планеты Ша-Каан, однако триста лет назад были увезены в качестве рабов в шахтерскую колонию звездной системы Центура. Но они тогда были настоящими великанами-силачами, и не потребовалось много времени, чтобы власть перешла к ним. Они покорили и эту планету, и множество других, распростились со старыми верованиями, забыли о своем происхождении и пошли по иному пути развития, чем шакаанцы.

Их по-прежнему называли дикарями. Шакаанцы все еще орудовали мечами, вели работорговлю и сотни лет смешивали свою кровь с кровью невольниц и невольников. Но в отличие от Чаллена и его соотечественников, тоже считавшихся варварами, которые воротили нос от всего нового и прогрессивного, что можно было найти на иных планетах, шакаанцы были не прочь воспользоваться достижениями инопланетной науки и не гнушались космическими путешествиями.

Подданные Джоррана с планеты Сенчури III мало чем отличались от шааканцев. У них все еще царили средневековые порядки, однако, с тех пор как их открыли представители другой планеты, сенчурийцам часто приходилось иметь дело с разными космическими посетителями, поэтому они широко пользовались достижениями инопланетных технологий. Короли также часто путешествовали в другие галактики, но о них было мало известно, поскольку Сенчури III не вступила в Центурийскую Лигу.

Лига Объединенных Планет включала не только одну солнечную систему, но и с полдюжины соседних звездных и теперь насчитывала семьдесят восемь планет, следующих установленным правилам и законам. Недавно открытой звездной системе Найва только предстояло войти в их число, хотя никто не сомневался, что в один прекрасный день это произойдет. Сенчури III была еще одной расположенной неподалеку системой, которая хотя и имела дело с Лигой, все еще ожидала приглашения.

Первую встречу шакаанцев с гуманоидами Сенчури III никак нельзя было назвать приятной. Высокий Король Джорран и его свита прибыли на Ша-Каан в прошлом году, когда ограничения на допуск посетителей с других планет были сняты по случаю турнира, устроенного Чалленом в надежде найти для дочери достойного спутника жизни. Шанель не знала о цели турнира, и победителю вовсе не гарантировалась рука прекрасной дамы, но Джорран решил иначе.

Он не стал соревноваться с соперниками, считая это недостойным своего положения. Нет, он потребовал права сразиться с победителем, который к тому времени сумел справиться с каждым претендентом, выполнив все предъявленные условия. Этим победителем был Фалон. Он вполне мог отказаться от поединка, но не сделал этого. Никто не заподозрил, что Джорран замыслил не просто победить, а убить Фалона. Обычно подобные состязания имели целью показать силу и воинское умение и никогда не кончались гибелью одного из участников. Фалон разгадал намерения Джоррана не раньше чем принял вызов. Оказалось, что Джорран пустил в ход не обычный меч, а плоский, заточенный до невероятной остроты, оружие настолько легкое и маневренное, что у Фалона не было ни единого шанса уклониться от ударов. Он истек бы кровью и погиб, если бы поблизости не оказалось медитека, а кроме того, наверняка проиграл бы, если бы не догадался отбросить меч и действовать кулаками. Джорран был повержен за несколько минут до того, как сам герой потерял сознание.

Именно тогда Шанель, боясь согласиться с выбором отца и принять Фалона как спутника жизни, сбежала из дома. Фалон, исполненный решимости получить ее, преодолел собственный страх перед космическими путешествиями, чтобы последовать за своей любовью. Чаллен уже отдал ему Шанель, и Фалон не собирался позволить такой мелочи, как целая Вселенная, отнять у него спутницу жизни. Даже сандеране не смогли его удержать, несмотря на все обещания.

— Шани, это не наше дело, — терпеливо втолковывала Тедра. — Пусть мы знаем, на что способны жезлы и какой гнусный тип этот Джорран, все это не наши проблемы. Лига получит всю необходимую информацию и сделает то, что сочтет нужным. Мы уже опаздываем домой, я не хочу и дальше волновать Чаллена.

— Я отправлюсь за Джорраном и позабочусь о том, чтобы все жезлы были уничтожены.

Женщины обернулись к молчавшему до сих пор Далдену. Они совсем о нем забыли! Шанель удивилась, что брат хочет вмешаться в дела, не касающиеся его родной планеты. Обычно подобные вещи его не интересовали. Тедра на мгновение подняла брови, но ответ от этого был не менее резким.

— Нет! — бросила она.

Глава 4

Далден преспокойно улыбнулся Тедре. В конце концов она его мать, но ведь он взрослый ша-каанский воин, имеющий полное право принимать самостоятельные решения, и ей это хорошо известно. Мать может возражать сколько угодно, но не имеет над сыном власти.

— У меня нет иного выхода, — объяснил Далден. — Ты гадала, откуда Высокий Король узнал о жезлах, прежде чем явиться сюда? Так вот, это я ему рассказал.

— Но как и когда? — ахнула Тедра. — Тебя даже не было дома! Ты отправился с Фалоном за Шани! А Ша-Каан после турнира снова закрыли для посетителей.

— Все, кроме Джоррана, разъехались по домам. Когда мы вернулись, он все еще жил в Центре посещений. Мне пришлось отправиться туда, чтобы вести переговоры с катратер-цами вместо Фалона. Они хотели купить золото у его страны.

— Но как ты мог вообще иметь дело с Джорраном после того, что он выкинул на турнире? Мне казалось, что после этого ты станешь сторониться его, как ядовитого насекомого!

— Так и вышло бы, но человеку с таким самомнением, как у Джоррана, просто в голову не придет, что кто-то может невзлюбить его или не посчитать себя польщенным его вниманием. В Центре давали обед в честь вновь прибывшего посла. Катратерцы тоже были приглашены и настояли, чтобы переговоры были продолжены за вкусной едой. Джорран явился без приглашения, и глава Центра, разумеется, не помыслил оскорбить гостя, попросив его удалиться.

— Нет, мистер Рэмптон именно потому и назначен директором, что может действовать не хуже любого дипломата. Сомневаюсь, что он вообще способен кого-то оскорбить. Такое качество просто не заложено в его генах.

— Жаль, что у меня нет такого качества.

Последнее было сказано таким тоном, что Тедра невольно вспыхнула. Чаллен в жизни никого не обидел словесно, и Далден, следовательно, намекнул, что унаследовал это качество отнюдь не от папаши.

— Будем придерживаться сути дела, — пробурчала она. — Каким образом ты вдруг заговорил с Джорраном? Обеденный зал Центра славится своими размерами. Ты мог провести там весь вечер, не приблизившись и на сорок футов к этому сен-чурийскому болвану.

— Беда в том, что он сам разыскал меня, чтобы расспросить о Фалоне. И при этом не делал вид, что эта тема ему безразлична. И не давал себе труда скрыть ярость.

— Только не утверждай, что нос Короля был гордо поднят к небу после того, как Фалон несколько подправил его форму. Насколько мне известно, медитек, к моему величайшему сожалению, привел нос в прежнее состояние.

— Видишь ли, оказалось, что Джорран задержался в Центре лишь потому, что ожидал возвращения Фалона, чтобы ему отомстить. Фалон не знал этого, иначе с радостью принял бы вызов. Но он вместе с Шанель отправился прямиком к себе, на Ба-Хар-Ан, а туда посетители не допускаются, так что Высокому Королю пришлось забыть о мести и убраться в свое королевство, где ему предстояло подняться еще на одну ступеньку власти.

— Значит, ты упомянул о жезлах, когда он пытал тебя насчет Фалона?

Далден покачал головой и вздохнул.

— Я ни слова не сказал о Фалоне, кроме того, что Джоррану до него не добраться. Но этот разговор оставил у меня неприятный осадок, так что пришлось смыть его миедским вином.

— Тебе следовало просто уйти.

— Теперь я это понимаю.

— Так когда речь зашла о жезлах?

— В конце обеда. Я больше не беседовал с Джорраном, хотя старался держаться поближе, чтобы слышать все, что он скажет. Он распространялся об утомительном процессе промывки мозгов в сенчурийских тюрьмах, призванном исправить нарушителей закона и сделать их полезными членами общества. Я упомянул, что даже слаборазвитые планеты, такие, как Сандер, свели контроль над сознанием к изящному искусству мгновенного преобразования. Сознаюсь и раскаиваюсь, что мне в тот момент очень хотелось потоньше его уязвить.

То, что Далден использовал такие слова, как «слаборазвитые» и «изящное искусство», перенятые у чужеземки-матери, доказывало, как сильно он был пьян в тот вечер. Возможно, он даже не понял, что какими бы средствами ни пользовались люди Джоррана, чтобы воздействовать на сознание преступников, все они наверняка были добыты на других планетах. Сенчурийцев даже нельзя было назвать слаборазвитыми, поскольку науки у них не существовало совсем. Но какое это имеет значение сейчас, когда вред уже нанесен?

— Марта, а ты знала о том, что сделал Далден той ночью? — спросила Тедра.

— Еще бы! Ты в то время держала меня на «Ровере», чтобы я могла присмотреть за Шанель. Но после того, что сотворил Джорран, он попал в мой список тех, за кем необходимо постоянное наблюдение.

— Но почему ты не упоминала об этом раньше?!

— Потому что Джорран собирался вернуться в свой мир, хотя мог доставить вам немало неприятностей. Тот факт, что он знает о жезлах, послал по моей схеме тревожные сигналы, но Король не сделал и намека, что воспользуется полученными сведениями, поэтому я вычеркнула его из списка потенциально опасных существ.

Тедра покачала головой. Термин «потенциально опасные» Марта относила к тем, кто мог угрожать благополучию хозяйки. Она была запрограммирована так, что не могла никого убить, хотя от ее угроз временами кровь стыла в жилах. Правда, при необходимости Марта могла обезвредить любого врага. Тедра же, со своей стороны, не задумываясь уничтожила бы каждого, кто покусился бы на жизнь ее и членов семьи.

— Но зачем Далдену лезть в это дело? Лига все уладит, — пожаловалась она.

— Они не успеют остановить Джоррана, — отрезала Марта. — Разве что помешают ему захватить больше чем одну планету. Но это не поможет тем, кого вынудят поклоняться Джоррану как новому Королю.

Неудивительно, что Тедра, ожидавшая услышать совсем иное, гневно шлепнула ладонью по кнопке блока связи, мигом лишив Марту возможности высказывать нелицеприятное мнение.

— Ничего не выйдет, — покачала головой Шанель.

— Знаю, но после двух недель, проведенных на корабле, где нет никакой возможности ее заткнуть, поскольку именно она управляет чертовой штукой, я не откажу себе в удовольствии вырубить ее хотя бы на несколько часов, — фыркнула Тедра.

— Но она все равно тебя слушает.

— Да, зато сказать ничего не может.

— Ты так думаешь? — прогремело откуда-то с небес. Шанель удивленно взглянула вверх, но тут же расхохоталась при виде ошеломленного лица матери.

— Дрода, помоги нам, половина жителей этой планеты твердо уверены, что только что сподобились услышать глас бога своего! — выдавила она и от смеха схватилась за живот. Тедра, которой было не до веселья, вновь стукнула по кнопке и проворчала:

— Ты, жалкое, презренное металлическое чудище! С ума сошла, что ли? Или не терпится вызвать всепланетную панику? Окончательно спятила, так и признайся!

— Расслабься, куколка, — промурлыкала Марта, на этот раз из устройства связи. — Генерал Феррил больше не станет рисковать. Гости дали ему хороший урок: в эту минуту он делает заявление по радио, предостерегая свой народ, что некоторое время все должны быть готовыми к необычайным и странным явлениям. И поскольку на этот раз мы находимся внутри их оборонительного щита, вряд ли кто-то о нас забудет.

Тедра злобно уставилась на два космических корабля, паривших в небе.

— Еще бы!

— Вот именно, — весело подтвердила Марта. — Как бы мне ни льстило быть принятой за бога, ничего не выйдет, пока «Ровер» маячит на глазах у всех и каждого, кто потрудится поднять голову вверх. Кроме того, у меня есть информация, которая понадобится тебе, чтобы принять разумное решение, так что, может, продолжим?

О, как Тедра ненавидела моменты, когда Марта словно ненароком бросала вот такие фразочки! Ей жутко хотелось сказать своей электронной подруге, чтобы катилась ко всем чертям, но она не могла себе этого позволить.

— Продолжим, — процедила она сквозь зубы.

— Я поставила себе задачу узнать все, что возможно, о Джорране, когда тот стал одним из претендентов на руку Шанель. Он действительно носит титул Высокого Короля, но мало кому известно, что королевства у него нет. Возможно, он пытался получить владения, став спутником жизни Шанель, а когда ничего не вышло, решил попробовать иной способ.

— Погоди, старушка, — недоуменно протянула Тедра, — но каким образом он потерял королевство?

— У Джоррана никогда его не было.

— В таком случае откуда взялся титул?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно прежде немного рассказать о Сенчури III.

— Только покороче, если не возражаешь.

— Так и быть. Сенчури III — это название не только основной планеты, но и всей звездной системы. В нее входят двенадцать планет, из которых обитаемы всего шесть, а подобие разумной расы имеется на главной планете, которой управляет один род. Его представители как раз и владеют титулом Высоких Королей. Сейчас в него входят семь гуманоидов. Владения делились между членами семьи, но на этот раз их оказалось чересчур много. На всех просто не хватило. Как раз в это время их мир открыла Лига, и, узнав о космических путешествиях, сенчурийцы решили поделить планеты своей системы так, как раньше делали это с владениями на своей родной планете.

— И все же одной не хватило?

— Совершенно верно. Нет, родные с удовольствием поделились бы с Джорраном и дали ему все, что он захочет, но это совсем не то, что иметь в своей власти целый народ. Это обстоятельство служит для него источником неизменного раздражения, и он делает все возможное, чтобы добиться своего.

Сначала хотел жениться на знатной невесте и в конце концов прибрать к рукам все ее земли. К сожалению, у него нет большой армии, с помощью которой можно было бы силой захватить чужие владения, поэтому оставалось только найти подходящую жену. Но тут он узнал о жезле-преобразователе.

— Да, но это было восемь месяцев назад. Неужели он так долго искал Сандер?

— Нет, скорее всего это время ушло на то, чтобы раздобыть свой корабль. Он прибыл на Ша-Каан с посольским судном. И с ним же вернулся домой.

— Побирается, значит? Так у него нет не только королевства, но и богатства?

— Почему же? Просто они не строят своих кораблей и не обучают своих людей их пилотировать, и уж наверняка не имеют компьютеров класса МОК II, способных заменить целую команду. Кроме того, на Сенчури III вряд ли послы прибывают так же часто, как на Ша-Каан, хотя бы потому, что там нет ничего похожего на камни гаали. Предложить им почти нечего, они не находятся на пересечении торговых путей, и их планета представляет собой скорее развлечение для туристов, чем то место, куда следует обязательно заглянуть. Откровенно говоря, я удивлена, что Джоррану понадобилось всего восемь месяцев, чтобы приобрести корабль и набрать команду для этой экспедиции.

— Какого типа его корабль?

— Обычное торговое судно: много места для груза, кое-какое оружие, чтобы отпугнуть пиратов, неплохая скорость. Может легко обогнать корабль большего размера и предназначен для дальних рейсов.

— О какой скорости ты толкуешь?

— Чуть быстрее «Ровера», но почти такая же, как у той сверхмощной военной машины, что нас сопровождает.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду Брока? — не удержалась Шанель, за что и заработала ожидаемое презрительное фырканье.

Брок и Марта теперь ладили куда лучше, чем раньше, но все же случались моменты, когда их интересы сталкивались, и это, очевидно, был как раз такой случай, если, разумеется, Тедра решила бы преследовать Джоррана самолично. Брок с самого начала был заодно с Тедрой, настаивавшей на том, чтобы как можно скорее вернуться домой, ибо доставить ее на Ша-Каан и в объятия Чаллена было основной заботой и целью компьютера, стремившегося побыстрее успокоить разгневанного хозяина. Марта, со своей стороны, понимала, как разрывается Тедра между желанием помочь и тревогой за спутника жизни. В таком состоянии она вряд ли способна что-то предпринять.

А вот Далден предлагал выход, который одобряли оба компьютера. Тедра, однако, пока не смирилась с решением сына и все еще колебалась.

— Можешь ты определить по их курсу, какую планету они собираются захватить? — спросила она Марту.

— Они летят в неизведанный космос. Присутствующие удивленно переглянулись.

— Хочешь сказать, что они надеются найти новую, неоткрытую планету? — уточнила Тедра. — Довольно глупый план, на мой взгляд.

— Ошибаешься, как раз умный. Эта часть космического пространства не нанесена на карты, но там имеются солнечные системы, и ходят слухи, что одна из планет обитаема. Правда, всего одна на целую солнечную систему, так что не стоит и трудиться включать ее в торговые маршруты, особенно еще и потому, что она так далеко от известных путей. Поэтому ни один официальный открыватель миров не пожелал отправиться туда, чтобы подтвердить или опровергнуть эти сведения. Только Джоррану пришло в голову нацелиться на добычу, находящуюся бог весть где. Он уверен, что другие космические путешественники не появятся поблизости, желая спутать его планы.

— Говоришь, далеко от известных путей? Насколько именно? — допытывалась Тедра.

— Данных нет.

Ответ прозвучал слишком резко даже для Марты, напомнив Тедре о том, что та основывала свои прогнозы на известных фактах, а слухи не попадают в эту категорию. Марта не выносила, когда ее уличали в ошибках, а молва, как известно, не всегда совпадает с истиной. Поэтому Тедра перефразировала вопрос:

— Каковы общие прикидки, сделанные на основе слухов?

— Три месяца для торгового корабля, пять — для Открывателя Миров.

— Три месяца даже с энергией гаали? В один конец?! Никто не сможет провести в пути так много времени, не сделав двух-трех остановок! Топливо может не понадобиться, зато связь с другими мирами необходима. За три месяца можно выиграть и проиграть войну, целые звездные системы могут появиться и исчезнуть. Никому не понравится отсутствовать так долго, чтобы по возвращении обнаружить, как разительно изменилась привычная обстановка.

— Открыватели Миров — народ избалованный, и ты, Тедра, сама это знаешь. А ведь Центурийская Лига никогда бы не возникла, если бы старики думали как ты, но раньше таких высоких скоростей вообще не существовало. Год, даже два года ничего не значили, если в результате они открывали новый мир. Три месяца в то время считались короткой увеселительной прогулкой. Конечно, теперь месяц эквивалентен нескольким годам тогдашних путешествий, но вряд ли необходимо давать тебе уроки истории, с которой ты знакома лучше меня.

— Три месяца в один конец.., значит, всего полгода, — медленно повторила Тедра, глядя на Далдена и покачивая головой. — Надеюсь, тебе понятно, что я не учитываю время, которое потребуется, чтобы остановить Джоррана, исправить то зло, которое он причинит, если ты опоздаешь, а также найти и уничтожить жезлы? Считай, что придется потратить год или больше. Ты никуда не летишь, и это мое последнее слово.

Глава 5

Бриттани не слишком часто посещала торговый центр, хотя припарковаться не составляло трудностей: как уже говорилось, Сивью был небольшим городком и только в прошлом году обзавелся крытым торговым центром. Однако сегодня на стоянке было полно машин, и Бриттани поняла причину этого, только оказавшись внутри. Мэр Салливан воспользовался возвышением в середине зала, чтобы произнести предвыборную речь: он баллотировался на второй срок.

Городку исполнилось всего четыре года, так что Салливан был здесь первым мэром. Бриттани считала, что он честно трудился на этом посту, и собиралась голосовать за него. Благодаря ему город непрерывно рос, что означало постоянную занятость и для ее строительной фирмы, поэтому стоило его простить за то, что вздумал проводить кампанию в воскресенье, ее единственный выходной.

Бриттани даже остановилась послушать мэра, хотя и издали: толпа пугала ее, она старалась избегать давки. Кроме того, она возвышалась над окружающими, как нелепая башня, а откровенно насмешливые взгляды приводили ее в бешенство и гарантировали несколько дней отвратительного настроения.

По правде говоря, Бриттани так и не пришла в себя после разрыва с Томасом Джонсоном и даже подумывала о переезде в другое место. Но она так хорошо устроилась в Сивью, нашла подругу, с которой прекрасно уживалась, хотя Джан не угомонилась и по-прежнему навязывала ей свидания, в которых Бриттани не нуждалась. К тому же ее мечта уже была близка к осуществлению. Еще два года — и она сможет начать постройку заветного дома.

Девушка жила и дышала мечтой об этом светлом дне, считала каждый цент, донашивала едва не до дыр платья и сумочки, причем не из скупости, а потому, что в отличие от других женщин ненавидела магазины. Вот и эту поездку откладывала добрых две недели, но в конце концов устала стирать рабочие джинсы каждый вечер, потому что остальные пришли в такое состояние, что чинить их не имело смысла, а тратить время было еще противнее, чем тратить деньги.

Она надеялась провести в торговом центре не более часа, однако не ожидала встретить здесь мэра и его сторонников. Впрочем, она не услышала здесь ничего такого, что не передавалось бы в шестичасовых новостях, которые старалась поймать за ужином. У Бриттани обычно оставалось несколько свободных часов между дневной и вечерней работой, чтобы поесть, принять душ, поочередно с Джан сделать кое-что по дому или заняться чем-то неотложным, что не могло подождать до воскресенья. Ее смена в оздоровительном центре длилась с семи до десяти вечера, так что по возвращении домой у нее хватало времени только на то, чтобы наспех вымыться и добраться до постели.

Бриттани как раз обходила толпу, пытаясь добраться до любимого магазинчика с джинсами, когда увидела его и мгновенно застыла. Снова шагнула куда-то, столкнулась с другим покупателем, но даже не подумала извиниться: слишком поразил ее рост незнакомца. Удивительно, что она просмотрела, как ему удалось пробраться в самое скопление народа, ведь она всегда искала взглядом высоких мужчин. Пропустить его было просто невозможно! Он был на фут выше остальных!

Может, раньше он сидел, а потом резко встал? Здесь наверняка расставлены стулья. А что, если он просто взобрался на стул, чтобы получше слышать? Нет, тогда он был бы виден до пояса, а так она заметила только невероятно широкие плечи и золотистую гриву длинных волос. Но этого оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить любопытство девушки, поэтому она подобралась поближе, желая разглядеть его лицо.

Бриттани даже не сознавала, что задерживает дыхание и страшно волнуется. Только отчетливо рассмотрев незнакомца, она громко и облегченно вздохнула. За прошедшие годы она не так уж и часто увлекалась высокими мужчинами, и только одному едва не отдала свое сердце.

И никогда не забудет Томаса Джонсона, хотя бы потому, что он навсегда разбил ее мечту найти любимого человека. А ведь Бриттани была почти уверена, что именно с ним проведет свою жизнь, инстинктивно это чувствовала. Даже была готова идти до конца, хотя теперь благодарила Бога, что их отношения не зашли так далеко. Она была на полфута ниже Томаса, но оказалось, что он считал ее чересчур высокой. «Проклятый олух, должно быть, питает пристрастие к карлицам», — злобно подумала Бриттани, прежде чем указать ему на дверь…

Этот парень, окруженный морем голов, выглядел потрясающе!

Несмотря на то что ее мгновенно потянуло к нему, в душе завыла знакомая тревожная сирена. Таких людей в жизни просто не бывает! С ним, похоже, что-то не так. Пусть инстинкт подсказывает совсем другое, но теперь, после Тома, она не верит собственной интуиции! К тому же незнакомец слишком юн для нее. Конечно, возраст в наши дни немного значит, и люди давно сообразили, что совместимость характеров и общие интересы куда важнее для длительных отношений, но все же… Если она считает, что чересчур стара для него, лучше сначала присесть и подождать, пока сердце забьется ровнее, потому что в эту минуту оно готово выскочить из груди.

Незнакомец не слушал речь мэра и растерянно оглядывался, словно заблудился и не знал, что тут делает. Бриттани все смотрела на него, пытаясь выискать в нем недостатки, и вдруг поняла, что выражение его лица резко изменилось, а глаза тревожно заметались. Похоже, у него приступ клаустрофобии!

Ничуть не сомневаясь, что ему плохо, она стремительно разрезала толпу, схватила его за руку и потащила прочь. Доброе деяние, как подобает хорошей христианке. Деяние, не имеющее ничего общего с тем фактом, что она хотела встретить его и «спасение» могло послужить прекрасным предлогом для знакомства. Все же следовало более тщательно перечитать руководство для герлскаутов, ибо она, кажется, пропустила раздел, предупреждающий о том, что добрые дела могут навсегда изменить жизнь.

Глава 6

Даже лучшие намерения не всегда оправдывают возлагаемых на них ожиданий, а то, что ты считаешь избавлением, может оказаться обыкновенным посягательством на личную жизнь.

Такова была первая мысль Бриттани, когда она повернулась к человеку, которого, как предполагала, вырвала из ада. Она ожидала хотя бы благодарности, но заработала всего лишь любопытный взгляд, медленно скользивший по ее телу. Какое разочарование! И до чего же обескураживает!

Столь пристальный осмотр окончательно выбил ее из колеи. Она никогда не думала, что доживет до того дня, когда встретит чересчур высокого для себя мужчину. Но, Боже, семь футов и идеальные пропорции!

То, что Бриттани видела, не поддавалось описанию. После трехлетней работы в оздоровительном центре она привыкла к бугрящимся мышцам, но мускулы этого парня явно были даром природы, а не результатом ежедневных физических нагрузок. В нем все было большим, но не производило впечатления некоего уродства, ошибки природы. Такое сложение нельзя получить никакой гимнастикой: с ним нужно родиться.

Он был одет по последнему крику моды.., вернее, черт побери, выряжен, как рок-звезда. Широкая запахивающаяся туника без пуговиц, с голубым металлическим блеском, перехваченная на талии ремнем, черные кожаные обтягивающие брюки, похоже, без единого шва и такие тесные, словно это была вторая кожа. Высокие, доходившие до колен, тоже черные кожаные сапоги с низкими каблуками, не прибавлявшими роста. В глубоком треугольном вырезе туники виднелся большой медальон со странным рисунком, висевший на толстой золотой цепи. Выглядел медальон так, словно был отлит из чистого золота, хотя это уж совершенно не правдоподобно, если учесть, что размером он с ее кулак!

К широкому ремню был прикреплен странный на вид маленький радиоприемник со множеством кнопок. Вернее, это непонятное устройство показалось ей радиоприемником, поскольку имело тонкий шнур, воткнутый в ухо незнакомца. Наверное, наушник!

Из глубокой задумчивости Бриттани вырвал его голос. Низкий. Красивый. С отчетливым иностранным акцентом. Непонятно только, каким именно. Она никак не могла определить, из какой страны явился его обладатель.

— Вы что-то требуете от меня? — осведомился он. Девушка залилась краской, чего поклялась никогда не делать, поскольку розовые щеки плохо гармонировали с медными волосами.

— Нет, — ответила она, — и, возможно, мне следует извиниться. У вас был такой вид, словно сейчас начнется приступ клаустрофобии. — И, встретив его недоумевающий взгляд, добавила:

— Знаете, иногда люди, оказавшись в толпе, впадают в панику, потому что не могут найти выхода… Не важно, я думала, что смогу помочь, но, очевидно, ошиблась.

Мужчина как будто прислушался к музыке, доносившейся из наушников, прежде чем ответить:

— А, так вы отважились посодействовать мне. Теперь я понял и предлагаю вам свою благодарность, — ответил он с такой неотразимой улыбкой, что Бриттани невольно задалась вопросом, уместно ли падать в обморок посреди торгового центра.

«Господи милостивый, да найди же у него какой-нибудь недостаток, девочка, иначе тебе грозит любовь с первого взгляда!»

Теперь, когда он немного успокоился, эта невероятная улыбка удвоила его привлекательность, а янтарного цвета глаза красноречиво говорили, как ему нравится то, что он видит, и это потрясло ее до глубины души. Потрясло и вызвало непривычный трепет. Но ведь, если не считать роста, она довольно симпатична, что каждый день подтверждало ее зеркало: пышная грудь, темно-зеленые глаза, которые в зависимости от настроения могли становиться почти прозрачными или мечтательно-туманными, густая масса медных волос, унаследованных от деда, цвета, с которым не могла сравниться ни одна краска. Тонкая кость, точеные черты лица — все это могло бы считаться поистине сногсшибательным сочетанием. Правда, она не стала бы заходить так далеко в описании своей внешности, но все же была рада, что может хоть чем-то возместить те лишних полфута, без которых легко бы обошлась.

Они ошеломленно таращились друг на друга, вместо того чтобы говорить или по крайней мере узнать друг о друге такие простые вещи, как имя, профессия, количество детей, которых собирались иметь, и так далее. И поскольку он не прилагал к этому ни малейших усилий, этим пришлось заняться ей, даже при почти полном отсутствии опыта, ибо американские мужчины не слишком любили уступать свои привилегии женщинам. Но ничего не поделаешь: либо смело идти вперед, либо позволить ему уйти и никогда больше не увидеть, что в данный момент казалось горше смерти.

Поэтому девушка начала с самого начала, как полагается при знакомстве:

— Я Бриттани Каллахан, а вы?

— Шакаанец.

— Простите?

Должно быть, в эту минуту он случайно прибавил звук в приемнике, потому что даже она услышала какой-то визг в наушнике, от которого он поморщился. Вырвав наушник, незнакомец несколько секунд злобно взирал на него, прежде чем снова воткнуть в ухо.

— Теперь я понял, что вам понадобилось мое имя. Я Далден Лу-Сан-Тер.

Бриттани широко улыбнулась.

— Сейчас я попробую догадаться: это не радио, а что-то вроде электронного переводчика, и вам все время приходится его слушать, верно?

— Да, этот прибор действительно помогает мне понять ваш язык, который я только что выучил.

— Только что? Для новичка вы говорите на удивление хорошо.

— И все же у меня нет перевода для всех слов. Некоторые требуют объяснения.

— Да, вижу, что названия фирм и сленг могут сбить вас с толку, особенно если имена, подобные моему, звучат совсем как названия стран, — пояснила Бриттани и озвучила следующую догадку:

— Итак, вы недавно подписали контракт с баскетбольным клубом?

Очередной непонимающий взгляд.

— Угу, если вы не поняли, значит, не можете быть игроком, хотя если проживете в Америке достаточно долго, спортивные агенты сами вас найдут. Простите за смелое предположение, но таких семифутовых великанов встречаешь далеко не каждый день, а те, кого мы видим, обычно оказываются спортсменами…

— Во мне нет семи футов, — серьезно поправил он.

Бриттани ухмыльнулась:

— Какая разница? Дюймом больше, дюймом меньше, кто их считает! Да еще когда человек возвышается над всеми! Уж только не я!

— Разве мой рост такая уж проблема?

— Ничего подобного. Ваш рост абсолютно идеален, как раз то, что представители баскетбольных команд ищут по всей стране.

И она тоже, могла бы добавить Бриттани, но он, похоже, опять не понял ни слова из сказанного.

— Не важно, не думаю, что успела до конца осмыслить, что передо мной не американец. Дьявол, да, может, в вашей стране и не занимаются баскетболом! Кстати, откуда вы явились?

— Издалека.

— Это очевидно, но откуда именно? Из Европы? Средней Азии? Я не узнаю вашего акцента, а ведь, кажется, телевидение продемонстрировало нам полный набор всех чужеземных наречий!

— Моя страна вряд ли вам известна.

— Вы скорее всего правы, — вздохнула Бриттани. — Если Шака.., как там ее.., и есть ее название, то я о таком не слышала. Но география никогда не была моим любимым предметом. Так, значит, вы просто приехали в Америку как турист?

— Мое пребывание здесь будет коротким, совершенно верно.

Еще один вздох.

— Вот тебе и поженились!

На этот раз его недоумевающий взгляд развеселил ее.

— Не паникуйте, это просто шутка, чтобы немного вас отвлечь. Вижу, вы не слишком разговорчивы, — выпалила она и тут же залилась краской, поскольку все это время трещала так, что ему с трудом удавалось вставить слово. Иностранец! И все ее проклятое невезение! Как всегда. Но если за морями и океанами имеются такие экземпляры, может, стоит добавить к списку желаний кругосветное путешествие?

Разочарование сжимало ей сердце физической болью. Всего лишь приезжий. Ему придется покинуть страну, как только кончится виза. Они больше никогда не встретятся… Впрочем, это еще не доказано! Слово «короткий» может относиться только к Сивью. Иностранцы все еще приезжают в Америку и просят гражданства. Брак совершает настоящие чудеса во всем, что касается преодоления бюрократических барьеров. Она не спросит. Не хочет, чтобы он подтвердил, что всего лишь проездом в Сивью.

— Мне много нужно сказать вам, когда моя задача будет выполнена, — неожиданно объявил он.

Бриттани захлопала ресницами. Его слова показались ей настолько многообещающими, что разочарование вмиг растаяло.

— У вас совсем нет времени для общения? Знакомая история, — заметила она. — Какая именно задача?

— Я ищу человека. Его зовут Джорран, хотя здесь он может принять другое имя.

— Вы иностранный коп или детектив?

— Это все, что требуется для его обнаружения?

— Во всяком случае, не помешало бы. В обязанности детективов входят поиски пропавших людей. Правда, не думаю, что в Сивью есть настоящие детективы, зато имеется куча адвокатов и даже ломбард, можете себе представить? Но здесь для профессионала работы почти нет. Если этот парень преступник, всегда можно попросить о помощи местную полицию.

Из наушника снова донесся стрекот, хотя незнакомец и близко не подносил руки к устройству, чтобы отрегулировать звук. Что за странный переводчик. Похоже, кто-то разговаривал с ним и время от времени громко вопил, объясняя, что нужно сказать.

— Полиция скорее помешает, чем посодействует. Станут задавать ненужные вопросы, которые приведут к очередным дополнительным вопросам, а объяснить что-то будет весьма затруднительно.

— Настолько сложно, да? Пожалуй, лучший способ найти детектива, который не будет лезть с вопросами, — это отправиться в Сан-Франциско.

— У меня нет времени отклоняться от маршрута. Кроме того, вряд ли природа моей проблемы настолько сложна. И содействие мне требуется самого простого характера. — Его янтарные глаза на миг блеснули рыже-коричневым пламенем, прежде чем он добавил:

— Вы могли бы мне помочь.

Пульс Бриттани забился с угрожающей быстротой. Его тон и вид предполагали нечто большее, чем простая помощь.

— Я? Я.., могла бы…

— Необходимы понимание ваших людей и способность определить, что кто-то из власть имущих начинает вести себя не совсем обычно. Вернее, совсем необычно. Если, разумеется, это произойдет.

Бриттани нахмурилась. Кто-то из власть имущих? Он имеет в виду мэра?

Она повернулась к возвышению как раз в тот момент, когда Салливан заканчивал речь. Стандартный политический жаргон. Ничего особенного. Необычное? Аномальное? Какого дьявола он хотел этим сказать?

Бриттани снова повернулась к незнакомцу, чтобы хорошенько расспросить, но тот исчез. Она оглядела толпу, но его нигде не было. Мимо проходили люди, спеша разойтись по магазинам. Где же он? Где же этот мистер Совершенство? Как ловко он ускользнул от нее!

Раздавленная обидой, Бриттани медленно побрела к выходу. В тот день она не купила джинсы и, вернувшись домой, перебила гору посуды.

Глава 7

— Почему ты заставила меня убраться оттуда?! — взорвался Дадцен, еще не успев материализоваться на борту своего боевого корабля «Андровия».

Вопрос был задан Марте. Хотя Шанель тоже была здесь и когда-то училась водить космические корабли на Кистране, а следовательно, знала, как осуществить нуль-транспортировку, с помощью которой можно было мгновенно перемещаться с места на место, Марта по-прежнему управляла «Андровией» и не желала доверять свои функции людям, способным совершить роковую ошибку.

— Прислушайся к себе, воин, и сразу поймешь, — донесся безмятежный голос из огромной компьютерной панели посреди комнаты. — Или столь бурное проявление эмоций теперь считается вполне нормальным?

— Дадден, да ты краснеешь? — потрясение ахнула Шанель.

Обычный румянец вряд ли был бы заметен на золотистой коже: должно быть, его щеки приобрели совсем уж багровый оттенок. Обычно воины Ша-Каана редко краснели, ибо умели контролировать себя, оставаясь внешне бесстрастными, пусть в душе и бурлили пылкие чувства. Да, они могли испытывать смущение, но чтобы понять это, нужно было хорошо знать воина. Слишком хорошо. Шанель, сестра-близнец Дал-дена, знала его как себя.

У Марты был длинный список жалоб, который ей не терпелось предъявить, и она не собиралась ждать, пока Далден станет отвечать на совершенно не относящиеся к делу вопросы сестры.

— Тебе было велено устроить экскурсию, а не бродить по городу в одиночку, — напомнила она. — Кроме того, ты должен был встретиться с их вождем. Она не вождь.

— Это не я вступил с ней в контакт, а она со мной.

— Но ты и не пытался положить этому конец.

— Она хотела меня.

— И-и — и что из того? — протянула Марта, явно желая показать, как мало значат для нее такие вещи. — Женщины постоянно хотят тебя, Далден. С каких пор тебя это стало волновать? И не пытайся отрицать очевидное, я контролирую твои жизненные показатели.

— Ты снова краснеешь, Далден, — вмешалась Шанель, стараясь не улыбнуться. Она все время находилась здесь, слушая, как рвет и мечет Марта, прежде чем окончательно потерять терпение и вернуть брата на корабль.

Они прибыли вчера. Поскольку Далден взял на себя задачу вернуть жезлы и не поддавался никаким уговорам, Тедре пришлось сдаться и поддержать сына. Поддержка означала, что в его распоряжение передаются не только Марта, но и воины, провожавшие Тедру на Кистран. Правда, Брок уже управлял «Андровией», но своих детей, отправлявшихся без нее в глубокий космос, Тедра могла доверить только Марте.

Поэтому компьютеры поменялись местами, и Брок сопровождал Тедру домой, на Ша-Каан. Неожиданно Фалон заявил, что полетит с Далденом, а это само по себе было удивительным, если учесть, как сильно он ненавидел космические странствия.

Однако Марта ожидала этого, пояснив, что Фалон так и не успел достойно отплатить Джоррану за наглую попытку убить его. До сих пор Фалона занимали вещи поважнее, вроде необходимости вернуть сбежавшую спутницу жизни, но теперь он решил добраться до Джоррана, чтобы поставить точку в былом соперничестве.

Узнав о решении Фалона, Шанель, разумеется, посчитала нужным следовать за спутником жизни, невзирая на яростные возражения матери. К тому же тонкое понимание ша-каанских обычаев, равно как и уникальной природы Марты, делало Шанель идеальным буфером между Мартой и воинами, находившимися на борту корабля. Мужчины лучше ладили с Броком, созданным специально для их шодана Чаллена, и считали компьютер «своим парнем». О Марте этого сказать было нельзя. Та обладала необычайной способностью выводить из себя воинов, провоцируя их на столкновение.

Два месяца и двадцать три дня ушло на то, чтобы достичь места назначения. Слухи полностью подтвердились: в этой части космоса находилась обитаемая планета с развитой цивилизацией. И поскольку гуманоиды, жившие здесь, располагали оборудованием, которое позволяло увидеть их корабль, даже замаскированный под космическое тело вроде метеора, задерживаться над планетой больше чем на несколько секунд не представлялось возможным. Тогда Марта с невероятной скоростью приблизила корабль к поверхности планеты, остановив полет за миг до столкновения, и погрузила в громадную массу воды, где его не обнаружат. Даже если кто-то что-то видел, скорее всего предположит, что большой болид, падая вниз, сгорел в верхних слоях атмосферы.

Именно на эту планету прилетел Джорран, хотя его корабль не задержался здесь надолго. Судя по первому впечатлению, он посчитал, что планета для его целей не подходит, и отправился на поиски другой. Но Марта не доверяла первым впечатлениям, и, как позже оказалось, корабль Джоррана все это время скрывался за единственным спутником планеты. Обнаружить его было легко, а вот «Андровия» была сконструирована так, что осталась незамеченной, поэтому Джорран ничего не ведал о преследователях. Намеренно спрятанный корабль указывал на то, что Высокий Король сам отправился на планету. Марта провела сканирование корабля и обнаружила, что из всей команды там осталось всего несколько человек. После этого андроид Корт прокрался на корабль, чтобы тайком установить однонаправленное устройство передачи данных, с помощью которого Марта всегда могла определить местонахождение людей Джоррана и прослушать ту информацию, которую Король посылал на корабль. К счастью, его капитан обожал совать нос в чужие дела и настаивал, чтобы его держали в курсе всех новостей, а Марта всего лишь по нескольким ключевым словам, оброненным во время сеанса связи, смогла определить, что команду корабля наняли на определенное время, почти все потраченное на дорогу сюда. Но Джорран не собирался никого отпускать до самого конца на случай, если что-то пойдет не так, как планировалось, а это означало, что ему нужно торопиться и закончить задуманное не дольше чем за месяц, в противном случае придется забыть о своей затее и вернуться домой.

Со времени своего прилета экипаж «Андровии» только и занимался тем, что собирал сведения о планете и населявших ее людях и создавал сублим, необходимый для понимания чужеземного языка. Тут снова пригодился Корт, обыскавший поверхность планеты в поисках свободного компьютерного терминала, к которому могла бы подсоединиться Марта. Даже она была потрясена богатством и обилием получаемых знаний.

— По нашим стандартам их наука находится не на столь уж высоком уровне, но они прекрасные систематизаторы и сумели создать глобальную компьютерную сеть, так что одного терминала вполне достаточно, чтобы получить все мне необходимое. Но их общение довольно примитивно, поэтому требуется так много времени, чтобы получить доступ к поистине безбрежному источнику информации, — заметила Марта вчера. К ночи она стала жаловаться:

— Неужели это я назвала их прогрессивными? Никогда в жизни не встречала ничего медленнее тех машин, которые эти люди называют компьютерами!

Она все еще продолжала собирать данные. Немало времени прошло, прежде чем она приступила к краткому их изложению.

— Итак, здесь обитают агрессивные, воинственные люди, чья история пестрит кровопролитными сражениями и исполнена насилия и злобы. Они только и мечтают, что о всемирной бойне. Образ жизни на других планетах одновременно интересует их и пугает, поэтому теория вероятностей подсказывает мне, что хотя кое-кто из них и может встретить пришельцев с распростертыми объятиями, большинство из кожи вон вылезет, чтобы их уничтожить. Они попросту не готовы к появлению Открывателей Миров. Я достаточно ясно выразилась?

— Вряд ли у этой женщины война на уме, — упрямо стоял на своем Далден.

— Мы прекрасно поняли, что на уме как у нее, так и у тебя, но это вряд ли имеет сейчас значение. И если ты плохо меня расслышал, повторяю еще раз, большой мальчик: больше ты туда не вернешься. Ясно?

— Еще бы, особенно когда тебе орут прямо в ухо, — сдержанно отозвался Далден. В тишине раздалась прекрасная имитация вздоха, долгого и тяжелого.

— У нас нет времени возиться с оскорбленным самолюбием пылкого воина, Далден. Моя обязанность возвратить тебя домой целым и невредимым, а если тебе к тому же удастся отобрать жезлы, общему счастью не будет границ. А это означает, что придется тебе помочь. Но в понятие «помощь» не входят твои шуры-муры с девицами.

Предательский румянец не замедлил окрасить щеки Далдена. Он без труда понимал древний язык, которым до сих пор пользовались его мать и Марта. Тедра в отличие от большинства кистранцев всегда интересовалась вековой историей своего народа, хотя в обучающую систему планеты входили лишь сведения о событиях последних десятилетий. «Шуры-муры», одно из самых старых выражений, соответствовало ша-каанскому понятию «забава», или, проще говоря, «разделенный секс».

— Итак, повторяю главное правило: никаких приятельских отношений с местными особями, — продолжала Марта. — Если кто-то из здешних обитателей сообразит, что ты не один из них, миллиарды людей постараются стереть тебя из памяти, а учитывая их историю, это означает, что тебя прикончат на месте. И плевать им, что ты примчался сюдана помощь. Плевать на то богатство передовых знаний, которые ты мог бы им дать. Они посчитают тебя угрозой своему существованию и, следовательно, сделают все, чтобы устранить эту угрозу.

Шанель недоуменно нахмурилась:

— Но ты сама сказала, что если Дадцен оставит оружие здесь, то без труда сойдет за одного из них.

— Совершенно верно, поскольку на этой планете встречаются образцы всех форм и размеров, так что даже на ша-каанского гиганта никто не обратит особого внимания. Но только в том случае, если его уже не ищут.

— Зачем им кого-то искать? — продолжала Шанель. — Разве не ты утверждала, что даже если нас заметили, все равно приняли за сгоревший болид, потому что корабль погрузился в воду без малейшего всплеска?

— Верно. Но у них имеются наблюдательные устройства, с помощью которых можно видеть на огромные расстояния, а это означает, что они могли бы заметить нас, не будь боевые корабли этой серии снабжены соответствующей маскировкой. Однако корабль Джоррана мог попасть в поле зрения операторов этих устройств, если они, разумеется, хорошенько пригляделись, что, думаю, маловероятно, поскольку так называемые телескопы управляются людьми, а не компьютерами.

— Значит, если они и разыскивают кого-то, так Джоррана, а не Далдена.

— Да, и, следовательно, Далден не имеет права делать ошибок, чтобы не привлечь к себе внимания. Поймите, эти люди находятся в состоянии вечной готовности к войне. Хотя большинство из них сумели достичь поистине достойных высот мысли, признав необходимость всеобщего мира, все же разница в культурах на этой планете слишком велика, чтобы бесповоротно уничтожить розни и распри.

— Ах, если бы ты только разыскала Джоррана и перенесла его к нам! — пробормотала Шанель. — И все. Проблема была бы решена.

— Уже пыталась, детка, но без успеха, — подражая ей, проговорила Марта. — Без самонаводящегося прибора связи я не могу определить его точное местопребывание, хотя голос поймать удалось. Пришлось бы перенести сюда всю окружающую область, но это невозможно, пока мы не будем знать точно, что он один. Кроме того, на нем один из этих старомодных воздушных щитов, предохраняющих от заразы во время посещения незнакомых миров.

— Никогда о таком не слышала.

— Еще бы! Индивидуальные воздушные щиты чересчур неудобны и громоздки, тем более что простая таблетка может за секунды уничтожить любую инфекцию, если поблизости нет медитека, чтобы сделать то же самое. Щит не виден невооруженным глазом, не препятствует доступу к его обладателю никому, кроме микробов, но определенно мешает нуль-транспортировке.

— То есть пока щит на Джорране, ничего не выйдет?

— Именно. Прежде Королю придется его выключить, а это вряд ли произойдет, если он такой параноик, что таскает эту глупость на себе, вместо того чтобы довериться медитеку или хотя бы таблетке. Но вполне вероятно, что он просто не может себе позволить такую дорогую вещь, как медитек. Вряд ли также он знает о таблетках, хотя бы потому, что такие торговые суда, как у него, обычно посещают только свободные от загрязнения планеты, так что в подобных лекарствах просто нет нужды.

— Но почему от щитов отказались, если они по-прежнему могут выполнять свой функции?

— Они оказались непригодными, когда впервые стала использоваться нуль-транспортировка. Раньше они применялись только в том случае, когда единственный способ оказаться на планете — посадить корабль. А из-за того что нуль-транспортировку нельзя проводить, приходится отключать щит и подвергать его обладателя опасности заражения.

— Да, это бессмысленно, — согласилась Шанель. — Но разве Джоррану не нужно его отключать хотя бы во время мытья и сна?

— Да, но повторяю, что без прибора двусторонней связи я могу только слышать его голос, да и то когда он общается с капитаном своего корабля. Едва Джорран замолкает, я снова теряю его в толпе. Кроме того, пока он держит пульт управления щитом хотя бы в пределах пяти футов от себя, считай, что все бесполезно, даже если Джорран снимет его и оставит в другой комнате, так что тут ожидать нечего.

— Значит, придется самим добираться до него и жезлов, — вздохнула Шанель.

— Совершенно верно, и Далден прекрасно со всем справится, как только найдет Джоррана, если, разумеется, не будет слишком отвлекаться на местных дам.

На этот раз Далден и не думал краснеть: наоборот, лицо приняло выражение, подобающее истинному воину, то есть совершенно бесстрастное. Марта обычно не упускала возможности подразнить собеседника: это был один из ее способов разлечься, однако сейчас положение оказалось довольно серьезным, и поэтому она сдержалась.

— Я еще не определила, подготовился ли Джорран заранее или выбрал страну наугад, — продолжала Марта. — Но здесь имеется столько различных форм правления, а в той стране, куда он попал, существует целая иерархия. Глава города, потом глава штата, в котором могут быть сотни городов, и только потом глава всего государства. Пока у них нет правителя всей планеты, но имеется несколько стран, которые считаются мировыми лидерами: их мнение учитывается остальными, и они обладают властью при необходимости настоять на своем. Джорран вознамерился завладеть одним из таких лидеров. Похоже, он собирается начать с самых низов и постепенно пробраться наверх. Не думала, что у него на это хватит ума.

— Откуда такая хитрость, ведь он вовсе не этого хочет? — удивилась Шанель.

— Все, что бы ни сделали здешние вожди, быстро становится известным всему населению, особенно если эти вожди — главные. А вот о действиях малых, управляющих небольшим городком, знают только жители этого городка. Иными словами, чем меньше посторонних глаз, тем спокойнее. Возможно, он не ожидал, что эта планета так тесно заселена, поскольку большинство планет такого размера отправляют своих жителей в колонии на другие звезды, прежде чем истощатся собственные природные ресурсы. Здесь же обитают миллиарды людей, а переполненные города задыхаются. Заметьте, они не расширяются, а устремляются вверх. Их дома и вправду едва не достигают неба. Здесь и в самом деле чересчур много народа. Неудивительно, что любой корабль, спустившийся достаточно низко, чтобы поближе познакомиться со здешними обитателями, постарается удалиться как можно скорее, вместо того чтобы вступить в контакт.

— С другой стороны, Джорран может прийти в восторг, увидев такое количество будущих подданных, — заметила Шанель. — Чем больше покорных рабов падут к его ногам, тем лучше.

— Верно, хотя сомневаюсь, что это будет иметь значение, да и теория вероятностей подсказывает, что все пойдет не так, как Король надеется, хотя он скорее всего уверен в обратном и может натворить немало бед, пытаясь осуществить свою цель.

— Но почему нет? На Сандере все сработало как нельзя лучше.

— Да, потому что на Сандере власть принадлежала как военным, так и ученым, и у них не было, как здесь, глобальной системы связи, где каждый может узнать, что происходит в его мире, включив экран в своем доме. Вожди Сандера могли отречься от своей должности, назначить любого на свое место, и большинство населения так и не почувствовало бы никакой разницы. На этой планете вождей либо выбирает народ, либо титул и ранг передаются им по наследству, либо они захватывают власть силой. Но люди извещены о том, что происходит, и если им это не нравится, никто не станет молчать. Джорран выбрал такую форму правления, где все должности выборные. Он может попросту воспользоваться жезлами, чтобы заставить одного из правителей уйти в отставку, но перед этим назначить его на свое место.

— Разве такой способ не займет больше времени?

— В самую точку, — самодовольно бросила Марта. — Ему понадобятся годы, чтобы достичь своей цели. Но Джорран этого не сообразит до тех пор, пока у него совсем не останется времени.

— Может, проще всего не суетиться и подождать, пока он поймет, что нужно спешить, и отправится домой? Там, на Сенчури III, мы можем предъявить ему обвинение и получить обратно жезлы по обычным дипломатическим каналам.

— А вдруг он рискнет остаться здесь? Старый добрый девиз: добиться или умереть. И нужно принять в расчет еще одну возможность, — возразила Марта.

— Хочешь сказать, что, по обыкновению, что-то утаила?

— Это все их неторопливые компьютеры, — пожаловалась Марта. — Прежде всего я сосредоточилась на их истории, науке и системах правления, но теперь получаю информацию, открывающую новые перспективы. Джоррану вовсе ни к чему занимать правящую должность, чтобы получить власть на этой планете. Здесь огромное значение придается богатству, поэтому он может создать свою империю в области финансов. А в этом случае жезлы для его целей незаменимы.

— То есть помогут людям осыпать его золотом по неизвестным им самим причинам, и ничто не сможет ему помешать? — допытывалась Шанель.

— Совершенно верно.

Глава 8

— Что означает твое молчание, Дадцен? Все еще дуешься или соизволил наконец внимательно прислушаться к моим наставлениям? — осведомилась Марта.

Они остались вдвоем в машинном зале. Шанель уведомили, что Фалон выказывает все признаки нетерпения, твердя, что желает сам искать Джоррана. Конечно, пятьдесят семифутовых воинов-шакаанцев, высланных на поиски Джоррана, обнаружат его куда быстрее, но об этом не могло быть и речи. На планете встречаются люди такого роста, но это скорее редкость, а не норма. Даже двое таких великанов привлекут к себе нежелательное внимание, поэтому Марта настояла, чтобы сначала на планету отправился только Дадден. Шанель, полностью согласившаяся с планом Марты, помчалась к спутнику жизни, чтобы убедить его не вмешиваться.

— Понимаю, что тревожит тебя, Марта, — ответил Далден. — Но я не позволю женщине узнать, что перед ней один из тех, кого она обычно называет дикарями.

По комнате поплыл благосклонный смешок.

— Ей это в голову не придет. Нет, для нее ты пришелец. Для нее не имеет значения, что другие миры считают твою планету несколько варварской по образу жизни. Женщина поймет только одно: что ты не из ее мира, и это окажется таким страшным потрясением, что затмит все чувства, которые она может к тебе питать. Придется доставить ее на борт корабля, стереть воспоминания о тебе и надеяться, что это сработает. Но, как тебе известно, я не рассчитываю на обстоятельства подобного типа. И рисковать не собираюсь. Почему бы нам просто не забыть о…

— Мне необходим кто-то, кто сразу же распознал бы другого инопланетянина вроде меня, — перебил он. — Сам я не определю разницы, поскольку речь любого из них звучит для меня странно. Правда, Джоррана я узнаю…

— Не обязательно, тем более что он может изменить внешность. Разве кто-то утверждал, что твоя задача будет легкой?

Далден проигнорировал укол и продолжал настаивать на своем:

— Зато его людей я в глаза не видел. А вот она мгновенно все поймет. Сразу разгадала, что я не из ее города, хотя твердо уверена, что я часть ее мира, и назвала меня иностранцем. Видимо, это означает человека, приехавшего из другой страны.

— Я там была, помнишь? И слышала каждое слово.

— В таком случае согласись, что ее помощь будет для нас неоценима.

— Согласиться соглашусь, но вот позволю ли… Необходимо принимать в расчет и другие факторы. Чем дольше ты общаешься с людьми, тем больше риск выдать себя. Эта женщина, Бриттани, даже не обладает властью и все же задает вопросы, которые ты можешь услышать от любого. Эти люди любопытны и чересчур дерзки. Для них вполне естественно соваться в чужие дела. И она будет допрашивать тебя, пока не забудешься и не выдашь себя.

— Но я уже ответил почти на все вопросы, так что риск существенно снижается.

— Обожаю, когда воины доказывают, что, кроме мышц, у них имеются и мозги, — хмыкнула Марта.

— Означает ли это…

— Не так быстро, парень, — перебила Марта. — Я отослала твою сестру, чтобы поговорить напрямик, не смущая тебя. Да, эта Бриттани идеально подходит для твоих целей, и ты не допустил ни одной ошибки, дав ей понять, что просто прибыл из другой части света. Жаль, конечно, что тебя так тянет к ней, но учти: первым по списку идет Джорран, потом жезлы и последней — девушка. Именно в таком порядке. Если у тебя проблемы с инстинктами воспроизводства, постарайся на время от них отрешиться. Если же ты только об этом и думаешь, быть беде. Так что, когда станет невмоготу, найди облегчение и снова берись за дела. Договорились?

— Конечно.

— Почему у меня такое чувство, что ты ответил бы точно так же в любом случае, даже если бы не был со мной согласен? Ладно, не важно. Вряд ли ты солгал бы намеренно. Искренне считаешь, что сделаешь все необходимое и от тебя зависящее. Я давно знаю, насколько воины-шакаанцы уверены в себе, и ты с твоим отцом не исключение.

— Эта женщина все еще в том месте, куда ты меня послала? — выпалил Далден.

— Нет, но я уже собрала всю необходимую информацию о ней и определила место, которое она называет домом. Кроме того, я запустила миниатюрное устройство для наблюдения над ее городом, чтобы получать все оптические сигналы и не зависеть только от наблюдательных приборов корабля.

На компьютерном мониторе появилась сетка, которая все увеличивалась и увеличивалась, пока не стало ясным, что перед Далденом — вид сверху небольшого сектора планеты, заключавшего в себе жилища, растительность и объекты, движущиеся вдоль извилистых полос, похожие на летающий транспорт Кистрана, только без крыльев. В верхней части сетки появился большой красный круг, на некотором расстоянии от него — другой, еще чуть подальше возникли три кружка поменьше.

— Бриттани Каллахан живет здесь, — деловито объявила Марта.

Первый кружок ярко замигал.

— Вождь, называемый мэром, обитает в этом месте. Сверкнул второй кружок.

— Самые солидные вкладчики банка располагаются в пунктах, обозначенных маленькими кружками. Все они не частные лица, а большие корпорации. Я буду следить за их счетами на случай неоправданных снятий больших сумм, но не думаю, что Джоррана интересуют деньги. Человеку его менталитета скорее присуще стремление стать титулованным правителем, чем богатым деспотом, так что он по крайней мере попытается стать тамошним мэром.

— И сумеет, по-твоему?

— Наверняка, если обработает жезлом каждого мужчину в городе и подождет, чтобы его избрали обычным порядком, но у него просто времени для этого нет. Вероятнее всего, выкинет какую-нибудь глупость, заставит, например, мэра уйти в отставку и назначить его своим преемником до выборов. Ему придется во всем положиться на жезлы, потому что нужно получить поддержку городского совета и всякого, обладающего хоть какой-то властью, а также придумать правдоподобную историю, объясняющую, каким образом он попал в этот город, потому что жители не примут чужака, неожиданно ставшего их лидером, и захотят знать о нем все. Ну, а жезлы заставят их думать, что они знакомы с Джорраном сто лет и он парень что надо, который будет идеальным мэром.

Далден нахмурился:

— В таком случае он действительно может добиться всего, чего захочет.

Марта не удержалась, чтобы не издать на удивление ехидный смешок.

— Да, если бы речь шла только о мужчинах. Но ты забыл о женщинах. А женщин этой планеты никак не назовешь покорными, на все готовыми созданиями. Многие из них сами занимают важные посты. На Сандере заговор удался лишь потому, что власть захотели взять женщины. Они сумели одолеть мужчин и здесь легко смогут разрушить планы Джоррана.

— И так по всей планете?

— Нет, Джорран просто выбрал для захвата не ту страну. Теперь все зависит от того, успеешь ли ты добраться до него, прежде чем он изменит тактику и переберется в другое государство или попытается разбогатеть нечестным путем. Не хватало еще, чтобы он затерялся в одном из больших городов. И без того достаточно трудно обнаружить его в этом захолустье!

— Но количество людей в этом городе нельзя назвать маленьким ни по каким стандартам!

— Ха! Это не обычное место, Далден, а такое, куда весь город съезжается за покупками и иными видами развлечений. Что-то вроде ша-каанского рынка. Ты сам увидишь, что остальные улицы безлюдны, хотя в больших городах везде немало народа. Сегодня жителям объявили, что сам мэр будет там выступать, поэтому я перенесла тебя туда.

— А Джорран? Тоже был там?

— Неясно. Но мэр приехал, поэтому, вероятно, и Джорран последовал за ним, выжидая, когда можно будет сделать ход. Но учти, ты не можешь просто так схватить Джоррана за шиворот без всяких причин. Кто-нибудь обязательно вмешается, а нам ни к чему, чтобы эти люди вопили и призывали местную стражу. И ни в коем случае нельзя давать ему возможность применить жезл к тебе. Ты должен оглушить его, выключить щит, и только потом я доставлю вас на корабль, и мы вынудим его отдать остальные жезлы. Но сначала необходимо застать его одного, чтобы оглушить без помех.

— Все это, включая нуль-транспортировку, можно проделать за считанные секунды. К чему такие предосторожности?

— Потому что я обязана оберегать малышей Тедры. Ты это знаешь. На этой планете слишком много переменных факторов, мне не известных, которые я никак не могу изучить, потому что быстродействие мое и их компьютеров несравнимо. Они просто не дают мне информацию с достаточной скоростью. Я и без того шокировала немало народа, поставив тебя в самом центре зала, а потом так же мгновенно убрав оттуда, поскольку эта девица, Брштани, отнюдь не единственная, кто не мог отвести от тебя глаз. Представляю, что будет нынче твориться у окулистов! Но все это не слишком важно, пока мы не устраиваем такие представления каждый день. Если бы они были настроены более враждебно, могли бы наброситься на тебя и отвести в то место, которое у них называется тюрьмой, а это в наши планы не входило.

— Будь у меня меч…

— Нет-нет, оставь свои замашки воина! Я знаю, на что ты способен, но этим людям лучше такого не видеть. Мечи считаются здесь архаичным оружием, которым пользуются только актеры для изображения сцен из древней жизни. Их не носят на людях, и всякое появление с мечом может вызвать излишнее любопытство. У тебя есть превосходное оружие в фазорном комбо-блоке, оно годится на все случаи и дает мне возможность видеть все происходящее сразу с шести углов. Никто из этих гуманоидов ничего не заподозрит, потому что ничего подобного у них нет. Блок выглядит как здешний переносной радиоприемник, а Корт даже вмонтировал в него проводок, чтобы, кроме тебя, никто не мог меня слышать.

— А та женщина?

— Нет, до нее доносился только шум, она не разбирала слов, а если бы и разобрала, все равно не поняла бы смысла. Коммуникационный фазорный блок был сделан с таким расчетом, чтобы ничем не отличаться от привычных им приборов, так что никаких вопросов не возникнет. Ну а теперь вернемся к той женщине, которую ты называешь Бриттани, и подумаем, каким образом она может помочь тебе. Судя по сведениям, полученным мной, она работает сразу в двух местах, что занимает почти все ее время. Тебе следует переманить ее, чтобы она работала на тебя. Возможно, для этого всего лишь достаточно попросить, но не стоит на это рассчитывать. Тебе обязательно нужно нанять ее.

— Но чем я буду платить ей? Ты можешь достать здешние деньги?

— Это совсем не обязательно, — отозвалась Марта. — Эти люди, подобно катратерцам, поклоняются золоту, и того медальона, что ты таскаешь на груди, будет вполне достаточно, чтобы вознаградить ее за все. Итак, ты готов?

— Естественно.

— Тогда придержи штанишки, малыш. Грядет нуль-транспортировка!

Глава 9

— Удивительно, как этот бред попал в местную газету! Добро бы еще в рыночный таблоид, но…

— Какой бред? — лениво поинтересовалась Бриттани, закрывая холодильник и поднося к губам холодную бутылку содовой.

Подруга сидела за маленьким кухонным столом с чашкой кофе и кусочком кофейного торта на тарелочке, хотя было уже около полудня. Но Джан, разумеется, встала всего час назад после шумного вечера, проведенного с очередным приятелем, и сейчас по привычке изучала газеты.

— Да еще на второй странице. — добавила она. — Забавно!

Поскольку Джан не смеялась, Бриттани заключила, что слово «забавно» употреблено в ироническом смысле.

— Какой бред? — переспросила она.

— Еще одно появление НЛО.

Бриттани закатила глаза и направилась к двери. Джан крикнула ей вслед:

— Нет. В самом деле. Трое жителей Сивью клянутся, что видели НЛО. Интересно, долго ли они проторчали в баре после «веселого часа»?

Бриттани покорно вернулась и устроилась напротив подруги.

— Некоторые люди принимают эту чушь всерьез, неужели не понимаешь?

— Только не мы.

— Верно, но могу понять, почему это попало в местную газету. Ну сама посуди, если трое здешних жителей видели нечто необычное, куда деваться репортеру? Тем более что в наших краях это впервые. Уже одно это достойно упоминания, даже если потом окажется, что речь шла об очередном дурацком самолете, который военным срочно понадобилось испытать, или просто игре света. Кроме того, обрати внимание на слово «неопознанный». Уверяю тебя, если маленькие зеленые человечки решат нанести нам визит, мы без труда узнаем в их средстве передвижения космический корабль и так его и назовем.

На этот раз настала очередь Джан поднять глаза к небу.

— Ты слишком добра, Бритт. Скажи прямо: по улицам бродит куча психов, которым вечно чудится невесть что.

— Да нет же, рассказы подобных особ в расчет не принимаются. Не станешь же ты слушать всем известного пьянчужку! Свидетельства, которые попадают в газеты, приводят серьезные, уважаемые люди, которые действительно верят тому, что говорят.

— Или любители сенсаций, которым не терпится погреться в лучах славы, — возразила Джан, продолжая просматривать газету.

Бриттани, сдаваясь, развела руками. Ее подруга принадлежала к тем упрямым особам, которых ни в чем нельзя убедить, невзирая на самые веские доводы. Они и в мыслях не допустят, что могут ошибаться. Однако сама Бриттани наслаждалась подобными спорами, поскольку они никогда не перерастали в ссоры. Просто каждая оставалась при своем мнении, обе с готовностью меняли тему, переходя к другому предмету.

Она все еще пребывала в самом гнусном настроении, и все потому, что неотразимый незнакомец исчез, даже не попрощавшись! Слава Богу, что есть Джан, которая всегда готова отвлечь ее, пусть и ненадолго!

Двадцатипятилетняя Джан была моложе подруги на три года, но они подружились едва ли не с первой минуты, когда Джан ответила на объявление Бриттани, искавшей ту, которая могла бы разделить с ней двухкомнатную квартирку. Расходы были вполне по карману Бриттани, но она уже задалась целью, и лишние деньги не помешают. Кроме того, она терпеть не могла одиночества. Так приятно поговорить с кем-то, если хочется, а если же нет — запереться у себя и страдать за закрытой дверью.

Но сегодня ей не до дружеских бесед. И компаньон из нее плохой.

Поэтому Бриттани решила пойти в спальню, лечь и поразмыслить над тем, что следовало бы сказать тому типу, чтобы вызвать хоть какой-то интерес к себе. Может, тогда он догадался бы попросить у нее телефончик…

Но тут Джан снова остановила Бриттани на полпути, громко ахнув:

— Иисусе! О Господи, невероятно! Бриттани прислонилась к стене, отделявшей кухню и крошечную кладовку от просторной гостиной.

— Что на этот раз?

— Мы едва не погибли вчера и при этом ничего не подозревали! — воскликнула Джан.

— Можно подробнее?

Джан, отложив газету, широко раскрытыми глазами уставилась на подругу. Она и в самом деле побледнела.

— Я думала, метеоры и кометы, летящие к нам, заранее отслеживаются и людей предупреждают за несколько месяцев. Ты ничего не слышала насчет этого?

— Мимо нас пролетел метеор? — нахмурилась Бриттани.

— Не мимо! Упал в Тихий океан! Его заметили только тогда, когда он уже вошел в атмосферу, а потом — раз, и исчез!

— Так что опасности не было?

— Ты шутишь? Говорят, размерами он был с футбольное поле. Если бы эта штука не сгорела, а плюхнулась в воду, приливная волна смыла бы с лица Земли несколько соседних штатов.

— Но ведь ничего не случилось!

— Нет, но это не важно. Этот метеор появился так внезапно, что никто не заметил его приближения.

— Даже при размере с футбольное поле он казался всего лишь пылинкой в космосе. Обсерватории просто не обращают внимания на такие пустяки.

— Но мне все же не нравится, что мы узнаем об этом только постфактум.

Тут Бриттани была с ней полностью согласна, но она была прагматична по натуре. Что толку сетовать о том, чего не можешь изменить?

— Если все произошло так быстро, как ты сказала, сначала его просто не увидели, а после было уже слишком поздно что-то предпринять. Метеоры падают на Землю постоянно: некоторые долетают, некоторые сгорают. Хорошо еще, что они куда меньше комет. И если все обошлось, значит, наш срок еще не настал.

— Это сельская философия?

— Нет, — ухмыльнулась Бриттани, — просто старомодный фатализм.

— Спасибо, — фыркнула Джан. — Уж лучше я буду хозяйкой своей судьбы, а в это понятие включена хотя бы возможность вовремя смыться.

Бриттани могла бы посоветовать Джан вернуться в школу и научиться делать более мощные телескопы, но сейчас ей было не до того. Поэтому она пожала плечами и в который раз попыталась удалиться в спальню. Не успела она закрыть за собой дверь, как из кухни донесся очередной визг. Бриттани покачала головой. Интересно, что вывело из себя Джан на этот раз? Ах, нечего волноваться, все обойдется.

Но несмотря на решимость, уже через несколько минут она все же отправилась на кухню. Любопытство, конечно, огромный недостаток и к тому же нередко дает толчок чересчур развитому воображению. Перечисляя в уме все те причины, по которым Джан могла расстроиться, она сама не заметила, как пробежала последние несколько шагов, спеша убедиться, что с подругой все в порядке.

Оказалось, что с подругой далеко не все в порядке. Голова Джан лежала на столе, в опасной близости к торту, чашка опрокинулась, и черные ручейки медленно ползли по столешнице, газеты разлетелись по всему полу. За ее стулом стоял.., он. Невероятно! Этот потрясающий образец иностранной мужественности в ее кухне! Таращился на Джан и выглядел при этом расстроенным и раздраженным, если только такое возможно!

— Что вы тут делаете? Решили перепугать бедняжку насмерть?

Он еще не успел увидеть Бриттани, застывшую в дверном проеме. И теперь, оглянувшись, видимо расслабился, хотя все-таки вздохнул.

— Она не вынесла моего вида, — тихо пояснил он.

— Это я и хотела.., не важно. Помогите мне доташить ее до постели.

Какое там «помогите»! Он подхватил Джан, как пушинку, и просто подождал, пока Бриттани пойдет вперед, указывая дорогу. Секунду спустя она уже смотрела на Джан, неподвижно лежавшую на кровати, и не знала, как привести ее в чувство. Честно говоря, у Бриттани не было никакого опыта в подобных делах.

— Вряд ли в нашей аптечке найдется средство от обмороков, — вздохнула она.

— Мне сказали, что она со временем очнется.

— Сказали? — удивилась Бриттани. — Это ваш способ высказывать свое мнение? Ах, все равно…

С чего это она так разболталась? Они и знакомы всего ничего.

Девушка взмахом руки выгнала его из комнаты, сама направилась за ним в гостиную, соединяющего обе спальни, и показала на диван. Незнакомец кивнул и с величайшей осторожностью уселся, словно боясь, что диван может сломаться под его весом. Тут он прав: старые пружины вполне могут лопнуть, не выдержав тяжести! Он действительно велик. И хотя гостиная была просто огромной в сравнении с остальной квартирой, странный парень словно заполнил все пространство, и помещение съежилось на глазах!

Бриттани сама еще не успела опомниться. Как он попал сюда? Ведь она была уверена, что больше никогда его не увидит! А ведь Джан по-прежнему сидела за столом, значит, не она его впустила. Неудивительно, что его внезапное появление так на нее подействовало! И раздражение на человека, позволившего себе подобную наглость, хоть и с опозданием, но все же вырвалось на волю.

— Кажется, в вашей стране принято врываться в чужие дома? Но у нас на этот случай имеются законы, хотя вам, по-видимому, никто о них не упоминал.

Он ответил не сразу. Вернувшись домой, Бриттани успела переодеться в шорты и свободную футболку, но на парне был прежний костюм, а на ремне все еще висел приемник или переводчик. От уха отходил тонкий проводок наушника.

— Я стучал, — оправдывался он. — Но никто не открыл дверь.

Не открыл? Что-то не верится! Да стоит ему с его ручищами раз приложиться к двери, и шум будет слышен в соседнем квартале!

Бриттани надменно подняла брови:

— А вдруг никого дома не было? Это вам не пришло в голову?

Еще одна короткая пауза, прежде чем он выдавил:

— Я знал, что это не так.

Ладно, значит, он слышал их разговор из-за двери, но в таком случае какого дьявола она не слышала никакого стука?! Пусть она в это время сидела в ванной, а Джан?! И почему она, собственно, так придирается к нему? Ведь он все-таки пришел! Удивительно, как ему удалось узнать ее адрес? Неужели следил? Каким же образом?

— Как вы нашли меня, ведь моего телефона в справочнике нет!

Странно, почему каждый раз, прежде чем ответить, он так долго думает?

— У меня превосходные источники.

— Вне всякого сомнения, — согласилась она. — А я — то воображала, что вы детектив! С такими-то связями на уровне правительства или посольства… А-а-а, я догадалась! Ваше посольство в этой стране помогает обойти бюрократическую волокиту?

— По какой-то причине я вдруг должен что-то волочь?, Визг из наушника.

Ну да, он ответил сразу, не задумываясь, не ожидая подсказки. Бриттани едва не рассмеялась, но, увидев виноватое лицо незнакомца, плотнее сжала губы. Бедный малыш! Мало того что едва справляется с языком, который пришлось выучить наспех, так еще терпи нотации переводчика. Попался же какой-то нетерпеливый тип!

— Как насчет того, чтобы побеседовать без помощи вашего сверхвозбудимого друга? — предложила она, ткнув пальцем в прибор.

Парень с ослепительной улыбкой выдернул наушник и небрежно отбросил шнур. Как ловко он отделался от назойливого советчика! Наверняка теперь тому до него не добраться! Однако Бриттани было не до прибора: его улыбка поразила ее!

— Ну вот, я последовал вашему совету. Не волнуйтесь, со мной все в порядке, — заверил он.

— Какой герой! Это ради меня или вашего друга? — выдавила Бриттани, все еще не придя в себя.

— Подруги. Моя подруга чересчур тревожится за меня. Вот теперь она вернулась на землю. И едва не пошатнулась от неожиданного удара.

— Подруга?

— Она компьютер.

Бриттани захлопала ресницами:

— Шутите?

— Почему это вы так подумали?

Она все-таки рассмеялась. Ну до чего же забавный!

— Возможно, потому, что компьютеры — просто бесчувственные машины и не могут тревожиться. Итак, что привело вас сюда?

— Вы мне нужны.

И тут она едва не растаяла на месте. Ее так и подмывало перепрыгнуть через журнальный столик и приземлиться у него на коленях. Никогда еще она так не заводилась, да к тому же не от ласк, а всего лишь от нескольких слов!

Глава 10

Пришлось долго убеждать себя, что Дадцен вовсе не имел в виду ничего такого, о чем подумала она. Вероятно, ее воображение слишком разыгралось, и то, что он не двинулся с места и не попытался подойти к ней, как нельзя лучше это доказывало. Давно пора было расщедриться и купить в квартиру кондиционер: волна ледяного воздуха привела бы ее в чувство!

Бриттани удовольствовалась тем, что опустилась в шезлонг, стоявший подозрительно близко к дивану, и принялась энергично обмахиваться. Нужно поточнее выяснить, что же все-таки он подразумевает под словом «нужна».

— Неужели я могу сделать для вас что-то такое, что вашему посольству не под силу?

— Мне срочно необходимо найти человека по имени Джорран. Я могу не узнать его при встрече, потому что он вполне способен изменить внешность. Вы же с первого взгляда сумеете распознать в нем уроженца чужой страны.

— А вот это весьма спорно, — возразила она. — Только ваш акцент помог…

— Он тоже говорит не так, как вы.

— Надеюсь, вы не собираетесь болтать со всеми мужчинами в городе ради того, чтобы проверить их выговор?

— Если такая необходимость возникнет…

— Стоп, — перебила она. — Я шучу. Городок, конечно, невелик, но тысяч двадцать жителей все же наберется. Если хотя бы половина из них — мужчины, придется потратить черт знает сколько времени на то, чтобы перемолвиться словечком с каждым. А у меня сложилось впечатление, что вы очень торопитесь.

— Это правда. Но у меня есть способ надежнее. Джорран захочет вступить в контакт с тем, кого вы называете мэром, так что его наверняка можно найти поблизости от этого вождя.

— А что ему нужно от мэра Салливана?

— Его положение.

— То есть как?

Незнакомец смущенно нахмурился. Бриттани, окончательно сбитая с толку, недоуменно пожала плечами. Тогда он поспешил пояснить:

— Джорран попытается стать здешним мэром. Я должен остановить его, прежде чем ему это удастся.

— Он собирается выставить свою кандидатуру против Салливана?! Но мне казалось, что он иностранец, как и вы!

— Так и есть.

— Не понимаю. Для того чтобы баллотироваться на выборную должность, необходимо быть американским гражданином. Как он может не знать этого?

Дадцен расплылся в улыбке.

— Он, подобно мне, не знаком с вашими традициями. Бриттани ответила улыбкой.

— Что же, тогда ваша проблема решена.

— Боюсь, что нет, — вздохнул он. — Я все-таки должен найти его и убрать из вашей страны, прежде чем он не натворил бед.

— А, крупный международный инцидент, так?

Незнакомец уставился на наушник с таким видом, словно задыхается без объяснений.

— Большая заварушка, которая попадет в газеты наших стран, ко всеобщему позору? — попыталась достучаться до него Бриттани, но, наткнувшись на непонимающий взгляд парня, добавила:

— Ладно, так и быть, поднимите эту штуку. Уж она вам все растолкует!

Он кивнул, сунул в ухо черный проводок и, немного послушав, объявил:

— Ваш анализ соответствует действительности. Вы мне поможете?

— С удовольствием, хотя никак не возьму в толк, чем именно. Вам требуется человек посвободнее меня. У меня совсем нет времени. Я и без того связана двумя работами, единственный выходной — воскресенье, но для вас этого недостаточно, тем более что вы так торопитесь поскорее все закончить.

— Ты не поняла меня, Бриттани Каллахан. Я оплачу твое время, если будешь работать только для меня, пока моя задача здесь не будет выполнена, — бросил он и, сняв с груди медальон, протянул ей. Рука Бриттани бессильно упала, и пришлось приложить некоторое усилие, чтобы поднять ее. Медальон вместе с цепью, скорее походившей на велосипедную, оказался невероятно тяжелым и весил не менее пятнадцати фунтов.

В ответ на вопросительный взгляд Бриттани он коротко пояснил:

— Там, откуда я прибыл, этот металл ценится дешево, однако здесь, как мне сказали, он в большой цене. Этого достаточно, чтобы оплатить твои услуги?

Бриттани внимательно присмотрелась к странному украшению.

— Какова толщина золотого покрытия?

— Покрытия?

— Процент золота.

— Никаких процентов. Здесь только один металл. Может, нас ввели в заблуждение и вы не цените чистое золото?

— Вот теперь вы точно шутите!

Она не знала, сколько стоит унция золота, но как-то видела цепь, вдесятеро тоньше этой, притом гораздо более низкой пробы, которую оценили в шестьсот долларов. Произведя быстрые вычисления, Бриттани сообразила, что речь идет о целой куче денег.., если он, разумеется, не дурачит ее. Ах, о чем она только думает! Это слишком много за то, что он просит!

— Послушайте, на то, чтобы найти вашего друга, уйдет не больше недели, и даже меньше, если он действительно станет крутиться рядом с мэром. Я могу взять краткосрочный отпуск, а вы заплатите мне в валюте вашей страны, эквивалентной.., скажем.., паре тысяч американских долларов. Это… — она попыталась сунуть ему медальон, — стоит целое состояние, и я не могу взять такую ценную вещь за чепуховую работу.

Но он решительно сунул медальон в ее ладошку.

— На это, вполне возможно, уйдет больше недели, а я ничем, кроме золота, не могу заплатить. У меня нет той валюты, о которой ты толкуешь.

— Нет денег, и вы пытаетесь осыпать меня золотом? Не обижайтесь, но вы срочно нуждаетесь в няньке, большой мальчик.

Ровно через минуту он ухмыльнулся:

— Ты только что обрела преданного друга в лице Марты.

— Кто такая Марта?

— Голос вот тут. — Он постучал по наушнику. — Она предлагает, чтобы к той работе, которую ты будешь выполнять для меня, были добавлены обязанности няньки. Кстати, что это такое?

Бриттани вспыхнула:

— Вы не знаете, то есть она не объяснила.., не важно. Я просто шутила Но что случилось с вашими деньгами? Растратили? Или вас кто-то ограбил?

— Ни то ни другое. Валюта была мне ни к чему, пока не возникла необходимость искать помоши.

Бриттани сосредоточенно наморщила нос и в конце концов догадалась:

— Кредитные карточки, конечно! По какой-то причине вы не приравниваете их к деньгам! Ничего страшного: любой банк к вашим услугам.

Судя по его виду, она с таким же успехом могла бы объясняться на древне греческом, но парень, терпеливо выслушав Марту, развел руками:

— Мне напомнили, что я не могу вернуться в свое место для сна до следующего восхода.

— Восхода?

После очередной подсказки из наушника парень вздохнул:

— Многие называют это новым днем.

— Завтра? — догадалась Бриттани. — Но почему?

— Потому что меня отозвали на совершенно бесполезное совещание. Я превысил свой лимит на возвращение до конца этого восхода, — проворчал он.

Бриттани, совершенно сбитая с толку, не обратила на его слова внимания. Ладно, ему и без того нелегко приходится. До чего же противно обращаться к переводчику за каждым словом! Бедняга! Должно быть, ему попался на редкость паршивый языковой курс, если составители не позаботились включить такие общепринятые понятия, как кредитки, отели и банки. Ничего себе определение отеля: место для сна!

Она в который раз углубилась в свои мысли. Вероятно, он прибыл из страны, где население не слышало о подобных вещах. Основным средством передвижения там наверняка до сих пор остаются верблюды. Ей все же хотелось надеяться, что это не так.

И тут до нее наконец дошло.

— Погодите-ка, вы хотите сказать, что сегодня вам негде спать, но завтра все уладится? Он кивнул.

— Боюсь даже представить, как такое возможно, — покачала головой Бриттани, — но, похоже, дело не в ошибке портье. Думаю, вы можете провести ночь на этом диване. Правда, моей подруге Джан это может не понравиться, особенно после переполоха, что вы тут наделали. А может, присмотревшись к вам поближе, она сменит гнев на милость. Мы ужинаем около шести. Ванная — через ту дверь, что позади вас. А пока почему бы вам не рассказать побольше о себе, чтобы я смогла получше понять, что здесь происходит и какой помощи вы от меня ожидаете? Кстати, наденьте-ка это. — Она подтолкнула к нему медальон. — Как бы мне ни пригодились деньги, вырученные за него, я все же не привыкла пользоваться доверчивостью иностранцев. Завтра мы найдем на него покупателя, вы получите деньги и заплатите мне пару тысяч, чтобы оплатить вынужденный отпуск, — заявила она и, опустившись на стул, подождала, пока неизвестная женщина проинструктирует Далдена. Вскоре он улыбнулся и заметил:

— Мне сказали, что здесь в ходу настоящая еда. Не могу дождаться, когда разделю ее с тобой.

Бриттани взорвалась смехом, решив, что скорее всего в переводчике нуждается не столько он, сколько его Марта.

Но ей так и не удалось узнать о нем хотя бы немного. Бриттани и сама не поняла, каким образом разговор зашел о ней: вероятно, причиной тому было ненасытное любопытство Далдена, еще сильнее подогретое одной из ее реплик.

— Что за работа такая, которая так тебя связывает? — допытывался он.

Судя по тону, он представлял себе толстую веревку, которой туго-натуго стянуты ее конечности.

— Э-э.., видите ли, это такое выражение, означающее, что у меня очень мало времени. Я поздно возвращаюсь домой, и просто сил нет заняться чем-то еще. Так понятнее?

— Возможно, — признал он, — но я все же хотел бы подробнее услышать о твоих занятиях.

Глава 11

Бриттани так и не смогла сказать, почему смутилась и покраснела. А она-то думала, что подобные вещи ее уже не волнуют. Кого касается ее выбор профессии?!

А ведь такая выдержка далась ей нелегко, потому что трудилась Бриттани в той области, которую большинство мужчин считало исключительно своей прерогативой. Ее называли феминисткой, мужиком в юбке и бог знает кем еще! Девушка молча выслушивала все это, но научилась игнорировать, хотя иногда целые бригады отказывались с ней работать. Мало того, архитекторы, бывало, не желали иметь дело с подрядчиком, в команде которого она числилась.

Чудо еще, что она не потеряла свое весьма своеобразное чувство юмора, единственное, что ее поддерживало. И все же почему бы не сменить работу, от которой одни неприятности?

Бриттани могла бы заняться чем-нибудь другим, но на обучение требовалось время, и, кроме того, труд строителя неплохо оплачивался, а сейчас для нее это было главным: где еще так быстро скопишь денег на новый дом? Неплохо также, что одним из преимуществ профессии была возможность уволиться на несколько месяцев, даже лет, а потом вернуться как ни в чем не бывало и не ощущать, будто что-то упустила, поскольку свой вынужденный отпуск она потратит на постройку собственного жилища. В строительстве мало что менялось. Появлялись более совершенные инструменты, сменялись главы профсоюза, поднимались зарплаты, прибавлялось льгот, но дома возводились по одним и тем же принципам.

Видя, что она не торопится отвечать, Далден уточнил:

— Мне сказали, что ты довольно чувствительна к этому предмету. Я имею в виду работу. Почему?

Поскольку голос на другом конце наушника не мог предположить это, исходя из ее непривычно долгого молчания, Бриттани решила, что его «мне сказали» — просто способ выразить собственное мнение, а не подсказка Марты. Ее наверняка выдали пылающие щеки, а это видел только он. К счастью, у Марты нет возможности подглядывать.

— Раньше бывало, — призналась она. — Да и трудно оставаться равнодушной, когда тебя клюют со всех сторон. Но я упряма. У меня есть цель — собственными руками построить дом. Когда-то мой дед сделал то же самое, и его упорство восхищало меня. Наверное, именно поэтому я в конце концов приняла решение. Что бы я ни делала, я преследую одну цель. Даже изучила все строительные профессии, какие только могла. Вообще я плотник, хотя могу крыть крышу, класть сухую штукатурку, да и маляр неплохой.

— А это очень трудно — построить дом?

— Нет, если у тебя есть хорошо оплачиваемая работа или, как в моем случае, умение. Возможно, я сама все усложняю, потому что хочу сначала скопить деньги. Одно время я подумывала о том, чтобы взять кредит, но ненавижу долги, да еще такие огромные! Конечно, многие так и поступают, но это не означает, что я должна следовать их примеру. Кроме того, я сэкономлю кучу денег, если все буду делать своими руками, потому что строить самой гораздо дешевле, чем покупать готовый дом.

— Ты возведешь его здесь, в этом городе?

— Да, я купила участок земли. Можно было бы начать уже сейчас, но если работать только по воскресеньям, это займет долгие годы. Предпочитаю иметь деньги на все материалы и рабочих, которых все равно придется нанимать. Не забудьте, когда я начну строить дом, времени ни на что другое не останется, так что работу нужно бросать. Но зато я позабочусь о том, чтобы все было сделано как следует.

— Поразительно, что ты знаешь, как создать дом от начала до конца.

Бриттани залилась краской. Впервые мужчина сделал ей комплимент по поводу выбора профессии. Но он немедленно все испортил, добавив:

— И не считаешь это наказанием.

— Думаю, нам срочно нужно прерваться, — объявила она, — и кое-что уточнить. Либо в вашей стране все поставлено с ног на голову, либо вам дали неверное определение наказания. Единственная работа, которая считается здесь наказанием, — это принудительный труд в тюрьмах. Правда, некоторые люди не любят свою работу, а кое-кто даже ненавидит, но для них это просто необходимость, с которой нужно смириться, пока не подвернется что-то получше. Наказание же обычно применяется в качестве дисциплинарной меры. Никто никого не собирается карать, заставляя строить дома. Вы видите разницу?

Вместо ответа Далден улыбнулся, но все же заметил:

— Вижу, ты хорошо знаешь, что должно быть сделано, когда кто-то нарушает правила. И, как мне сказали, «обязанность» — слово, которым можно куда точнее выразить твое отношение к работе.

— Нет, — хмыкнула она, — для меня это вовсе не обязанность. Я люблю создавать вещи, будь то шкафы, столы или целые дома. И тружусь в основном на «Арбор констракшн». Мне нравятся тамошние прорабы, я в хороших отношениях с рабочими, и они меня ценят, так что не нужно, как в Сан-Франциско, постоянно что-то кому-то доказывать.

— Доказывать? То есть бросать вызов?

Бриттани недоуменно моргнула, но тут же усмехнулась:

— Еще одно неверно употребленное слово? Нет, просто иногда в городе нет работы, поэтому приходится обращаться в профсоюз, и тогда меня направляют в маленькие бригады, где меня не знают. А там нужно снова и снова доказывать, на что я способна, потому что не раз бывало так, что меня принимали в штыки. Поэтому, когда «Арбор» перебрался сюда и мне предложили тоже переехать, я ухватилась за такую возможность, означавшую постоянную работу в одной бригаде. Больше я не завишу от профсоюза, поэтому можно оставаться на месте, а не метаться из города в город. Я полюбила это захолустье еще и потому, что сама родом из такого же и предпочитаю знать своих соседей и жить в тесно спаянной общине.

Очевидно, ее признание удивило его, потому что он тут же спросил:

— Ты раньше жила еще где-то? Тебя привело сюда замужество?

— Господи, конечно, нет! Я никогда не была замужем, — объяснила она, удивленная, как легко он вытянул из нее информацию, даже не спросив прямо, есть ли у нее муж. Однако и его вопрос заставил ее кое о чем задуматься.

— Насколько я поняла, ваши соотечественники стремятся оставаться там, где родились?

— Совершенно верно. Только замужество может оторвать женщину от того места, где она находится под защитой, — начал Далден, но тут же вздохнул:

— Мне опять напомнили, что наши культуры слишком различны и здешние женщины не боятся жить одни.

— Да-а-а, — протянула она. — Интересно, насколько же отстала ваша страна от того, что у нас называют цивилизацией?

— Ты бы посчитала ее варварской, — заверил Далден с усмешкой, предполагавшей, что он шутит. Бриттани решила смириться с этим выводом и не уточнять, что конкретно он имеет в виду. К сожалению, отрешиться от мыслей о мужчинах, разъезжающих по пустыне на верблюдах, и женщинах, безвыходно сидящих в шатрах, оказалось куда труднее. Она попыталась забыть о них, вернувшись к разговору о работе:

— Я пробовала заняться чем-то другим, но обнаружила, что получаю слишком мало удовлетворения от смены профессии.

— Чем именно? — поинтересовался он.

Она хотела было ответить, что это «другое» тоже из разряда «только для мужчин», по крайней мере большинство представителей сильного пола считает именно так, но решила, что не стоит пускаться в пространные объяснения, если она снова не хочет краснеть.

— У меня три старших брата и ни одной сестры. Поэтому я вечно старалась следовать их примеру, и мне нравилось все, что они делали: рыбалка, охота, спорт и тому подобное. Можно сказать, что моим вторым именем было «сорванец».

— Это в самом деле так?

Она хмыкнула, поскольку вопрос был задан с самым серьезным видом, но, вместо того чтобы раскрыть значение слова «сорванец», коротко ответила «нет» и продолжала:

— Мы жили на ферме. Мой самый старший брат, Йорк, выучился чинить трактора, поэтому неудивительно, что со временем у него появились бензоколонка и автомастерская. Я часто помогала ему и могла бы получить свидетельство механика, но с самого начала знала, что такая работа не для меня, потому что ежедневно выковыривать смазку из-под ногтей — сущее мучение и постоянный источник раздражения.

Она хотела пошутить, но выражение лица собеседника не изменилось, по-прежнему оставаясь внимательным. Чересчур внимательным. Трудно сказать, действительно ли его интересует то, что она говорит, или ему просто нравится слушать ее болтовню. А может, она ему нравится.., но нет, это она нафантазировала, и сейчас лучше об этом не думать и рассказывать дальше.

— Мой средний брат, Кент, несколько лет назад перебрался в этот штат. Он всегда хотел попутешествовать по стране и рассудил, что лучше делать это за деньги, поэтому и стал шофером-дальнобойщиком, возит грузы по всей Америке. Как-то летом я навестила его, и мне понравились эти места, а после того, как я сопровождала его в нескольких рейсах, решила попробовать сама. Но скоро поняла, что для меня это чересчур скучно, а такое настроение на дороге часто кончается катастрофой.

— Почему ты приравниваешь опасность к скуке?

— Можно, например, заснуть за рулем.

Судя по его недоуменной физиономии, даже это нуждается в объяснениях, подумала Бриттани. Пусть с ним разбирается наставница Марта.

Должно быть, она так и сделала, потому что Далден понимающе кивнул:

— Ты хотела заниматься тем же, чем занимались твои братья?

— Зачем тратить впустую ценные знания, к тому же уже приобретенные? — улыбнулась она.

Собственно говоря, Бриттани подумывала вступить в армию, но сообразила, что об этом лучше умолчать. Правда, с таким сложением ее приняли бы незамедлительно, но девушка оставила эту мысль, предпочитая следовать собственному строгому режиму, а не навязанному силой. К тому же она любила строить. Оставлять свой след в жизни.

— Мой младший брат, Девон, — прирожденный фермер. Обожает полоть, сеять, собирать урожай. В отличие от меня. Мне не терпелось поскорее расправить крылышки и упорхнуть с фермы. А вот Девон остался. Помогает отцу и скорее всего продолжит его дело, когда родителей не станет. А я выбрала свой путь.

— Один растит, одна строит, один чинит, один перевозит. Семья, которая прекрасно справляется со всеми ремеслами!

— Разнотипная, хотите сказать? Далден пожал плечами.

— А другое занятие, которое тебя связывает? — не отставал он.

— Ну.., это просто конфетка! В местном оздоровительном центре, по вечерам и субботам. Там и одному человеку легко справиться, но нас двое, и это кроме администратора, который регистрирует прибывших и дает справки, когда кто-то хочет заняться целым комплексом упражнений. Мы с моим сослуживцем Ленни прекрасно ладим. Он не пытается стукнуть меня, а я не роняю гири ему на ноги каждый раз, когда прохожу мимо.

Она снова хотела его развеселить, но это опять не сработало. Мало того, он подался вперед и мрачно, почти зловеще прошипел:

— Тот человек, с которым ты делишь работу, бьет тебя?! Бриттани тяжело вздохнула.

— Это я пошутила так, понимаете? Нет, Ленни меня никогда пальцем не тронул. Правда, несколько раз пробовал клеить меня.

— Клеить? Чем?

— Приглашал на свидания.

Похоже, это его огорошило. И даже в наушнике не раздается ни звука.

— О, неужели ты и этого не знаешь? Ну, когда парень и девушка гуляют вместе, чтобы познакомиться поближе.

— То есть позабавиться? — ухмыльнулся он. Именно эта ухмылка и насторожила ее.

— Ну, — осторожно ответила она, — можно по крайней мере надеяться, что им будет весело вместе, но так случается далеко не всегда и чаще это может стать настоящим наказанием…

Лицо Далдена вытянулось, а в глазах металась тревога. Пришлось сдаться. Либо ее дурачат, иначе говоря, пудрят мозги, либо тот, кто учил его английскому, сам ни черта не знает!

— Вам следовало бы утром заехать в библиотеку и взять английский словарь. Вы определенно не знаете самых элементарных вещей.

— Я сознаю, что у нас возникли трудности в общении, но вряд ли смогу прочесть хотя бы одну из ваших книг. Я прошел не визуальный, а аудиокурс.

— Видимо, ваш учитель был либо полным идиотом, либо одним из тех шарлатанов…

На этот раз в наушнике раздался такой пронзительный визг, что Далден поспешно выдернул его из уха, иначе наверняка бы оглох! Бриттани вскинула брови:

— Уместно ли предположить, что та девица на другом конце линии и есть ваша наставница? Далден поморщился, но кивнул.

— Ладно, может, я и не права, — хмыкнула Бриттани. — Похоже, курс не закончен, уроки продолжаются, да и вы неплохо успеваете, значит, не все потеряно и есть надежда, что мы еще поймем друг друга. В конце концов ничего особенного, просто все эти объяснения отнимают много времени. Но все это чепуха, как-нибудь договоримся!

Во время ее речи в наушнике все смолкло, поэтому Далден рискнул снова его вставить. В ухе опять зажужжало, но уже далеко не так громко. Очевидно, эта Марта была женщиной темпераментной, но быстро остывала и переходила к делу.

— Мне сказали, что ваш язык нам гораздо ближе, чем можно предположить. Компьютеры учат нас основам лексики. Но когда слышишь живую речь, сходство становится куда более очевидным, оживился Далден.

— Сходство? С чем? С вашим языком?

— Нет, с древним наречием народа моей матери, который я прекрасно понимаю. Если это действительно так и значения остальных слов тоже будут подобны вашим, я сумею сделать мгновенный перевод, так что скоро мы будем общаться куда свободнее.

— Что?!

Он поднял руку, молча прося подождать дальнейших разъяснений. Звук, исходивший из наушника, превратился в непрерывное, равномерное жужжание, словно где-то работала перемотка магнитофона. Все сливалось в единообразный, монотонный шум, в котором невозможно было разобрать ни единого слова. Наверное, прибор сломался. Вот и хорошо.

Она с удовольствием займется его образованием. Надоела ей эта вездесущая Марта, возымевшая привычку постоянно вмешиваться в их разговор! Разве найдешь время узнать друг друга, когда в его ухе сидит постоянный шпион и ловит каждое слово?!

Глава 12

— Нельзя это выключить? — пробормотала Бриттани, краснея. Ну вот, она себя выдала! Не нужно было спрашивать! Теперь Далден поймет, что ей хочется остаться с ним наедине.

Но он, похоже, не заметил ее промаха и простодушно ответил:

— Только частично. Можно лишить ее дара речи, но она все равно услышит то, что происходит в комнате. Так устроен компьютер.

Бриттани предположила, что Далден опять неверно перевел, поскольку из его объяснений следовало, будто Марта — организм самостоятельный и сам хозяин над ней не властен, что, в свою очередь, вызвало к жизни изображение квартиры, набитой до отказа шпионскими «жучками», а это уж полный абсурд. И уж кто-кто, а она не собирается заглядывать под столы и диваны!

Разговор, однако, на этом прервался, потому что из-за двери спальни Джан послышались шорох, несвязные проклятия и на пороге, пьяно покачиваясь, возникла еще не пришедшая в себя девушка.

— Представляешь, я видела совершенно фантастический сон, — объявила она, уставясь на Бриттани, но тут в поле ее зрения попал Далден. — То есть.., может, это и не сон… Какого…

Джан осеклась, потрясенная видом и внешностью незнакомца. Глаза ее открывались все шире. По крайней мере до той минуты, пока Далден не поднялся и не повернулся лицом к ней. Джан, не отличавшаяся высоким ростом, привыкла смотреть на Бриттани снизу вверх, но Далден в сравнении с ней казался настоящим колоссом. И хотя Джан поразила красота нежданного гостя, все же его присутствие подействовало на нее несколько угнетающе. Она растерянно попятилась, пока не уперлась спиной в дверь.

— Вот это да! — прошептала она, но тут же, сообразив что-то, воскликнула:

— А, так это один из твоих братьев, верно? Могла бы и предупредить, что он приедет!

Джан никогда не видела братьев Бриттани, но по какой-то причине была уверена, что все они выше сестры. Правда, тут она ошибалась: Йорк дотянул до шести футов шести дюймов, Кент и Девон были чуть ниже.

— Счастлива сообщить, что мы не в родстве, — покачала головой Бриттани.

— Вот как? — Джан перевела глаза на подругу и, заметив подозрительный румянец, многозначительно протянула:

— О-о-о…

Несчастная Бриттани окончательно побагровела. Но все же нашла в себе силы представить их друг другу и объяснить, каким образом Далден здесь появился. Правда, потом она поспешно ретировалась на кухню под предлогом того, что пора готовить ужин, и оставалась там, пока щеки не остыли. До чего же противно! За этот день она заливалась краской чаще, чем за последние несколько лет! А она-то думала, что ее уже ничто не может тронуть.

Ее ничуть не волновало, что Джан осталась наедине с Далденом. Судя по восклицанию подруги, та уже все поняла.

Как оказалось, так оно и было. Джан даже умудрилась исчезнуть почти на весь остаток вечера. Что поделаешь, инстинкты прирожденной сводни: недаром она столько раз за эти три года пыталась познакомить Бриттани с подходящим парнем. Вот и теперь, не собираясь быть третьей лишней, она тактично удалилась, тем более что подруга явно увлеклась неизвестно откуда взявшимся молодым человеком.

Бриттани состряпала роскошный ужин. Точнее, это было настоящее пиршество. Ради этого она даже открыла поваренную книгу, боясь сделать что-то не так. Позже, поняв, что из кожи вон лезла, лишь бы произвести впечатление на Далдена, она едва не сгорела со стыда. Какой позор! Если он не захочет принимать ее такой, как она есть, значит, нет смысла надеяться, что между ними что-то завяжется, пусть и ненадолго. Не собирается она меняться, даже ради Даддена! Потому что вполне довольна своей жизнью и целями.

Однако ужин произвел на Даддена неизгладимое впечатление: он три раза просил добавки. Бриттани знала, что мужчина его роста и размера может поглощать огромное количество еды, ее братья — яркое тому свидетельство, но даже она была потрясена таким аппетитом. К счастью, она наготовила достаточно гарнира и салатов и поэтому не боялась, что он останется голодным. Все же Далден ухитрился очистить все блюда. Хорошо еще, что Джан, заядлая сладкоежка, оставила в холодильнике половину шоколадного торта, послужившего достойным десертом. Далден запил все это целым пакетом молока и наконец объявил, что наелся.

И тут Бриттани отчего-то занервничала. Что же, вполне естественно, ведь до вечера предстоит убить несколько часов, а в голову только и лезут мысли о сексе. Правда, если честно признаться, они ее и не покидали. Еще бы, ведь она никогда не встречала мужчину, к которому бы ее тянуло так сильно. И поскольку влечение, похоже, было взаимным, она почти ожидала, что Далден обязательно попытается что-нибудь предпринять по этому поводу, но, чтобы немного отвлечься, включила телевизор. Не впервые ей приходилось прибегать к этому в моменты неловкости, особенно с новым знакомым. Но Далдена, кажется, ничуть не интересовали фильмы. Он таращился только на Бриттани, что только усиливало ее смущение.

— Что бы ты хотел посмотреть? — спросила она.

— Разве не ясно? — хмыкнул он. Предательская краска снова выступила на щеках.

— Я имела в виду телевизор, — пояснила она. Он оторвал взгляд от Бриттани и, внимательно изучив светящийся экран, заключил:

— Какой-то странный компьютер.

— Это не компьютер… — начала она и тут же осеклась, пораженная невероятной мыслью. — О, брось! Только не говори, что ты, столько зная о компьютерах, никогда не видел телевизора! Тут меня не одурачишь: телевизоры появились задолго до компьютеров.

— Мне говорили, что это средство развлечения.

— Но ты ничего не знал, пока Марта все подробно не изложила, так ведь? Как такое возможно? — спросила она и тут же сама себе ответила:

— Ладно, ты, наверное, обитаешь в джунглях, и в твоей хижине даже электричества нет. Но видишь ли, для большинства компьютеров электричество необходимо. Как же получилось, что ты в глаза не видел телевизоров, когда почти во всех домах имелось не по одному, а по два-три «ящика» задолго до того, как их хозяевам в голову взбрело купить компьютер?

Далден молча встал, подошел к Бриттани и поднял ее на ноги. Одна рука легла на ее щеку, запрокинула голову. Глаза их встретились, и все вопросы мигом вылетели из ее головы. Позже она долго гадала, сделал ли он это намеренно, чтобы не отвечать ей, но в тот момент ей было все равно.

— Мне пришлась по душе твоя идея о свидании, — сообщил он. — Хотя думаю, что мои понятия о развлечениях понравятся тебе больше. Каждый из нас знает, чего хочет другой, поэтому о свидании лучше подумать после того, как мы сначала повеселимся.

Она боялась даже подумать о том, что именно он имеет в виду, но все же с трудом выдавила:

— Мне кажется более чем странным такое истолкование слова «повеселимся».

— Вовсе нет, — возразил он. — Правда, в вашей стране это называют «заняться любовью». Впрочем, как бы ни сказать, это все равно забавно.

— Я.., согласна, таково общепринятое мнение, но.., означает ли это, что ты предлагаешь забыть о необходимости узнать друг друга получше, прежде чем перейти к последнему пункту?

Далден ослепительно улыбнулся:

— Да, если ты имеешь в виду, что отведешь меня в то место, где спишь.

Глава 13

Бриттани почувствовала, что ее бросило в жар. Сердце бешено колотилось. Первым порывом было потащить Далдена прямо в спальню. И все же двадцать восемь лет строжайшего воспитания приковали ее к месту.

Да ведь он даже не поцеловал ее! Они только что встретились! Еще шести часов не прошло! Как может она отдаться тем первобытным ощущениям, которые ее захлестнули? Как может она им не отдаться, когда столько ждала человека, который бы стал для нее единственным?

Нет, она вовсе не намеревалась ждать до свадьбы. В наше время таких женщин вообще не найти. Целомудрие считается предрассудком. И она была готова переспать с Томом до его бестактной реплики, мгновенно убившей все ее чувства к нему. Но в этом-то вся штука. Она была неравнодушна к Тому и после многих месяцев встреч считала, будто прекрасно его знает. Может, она и ошибалась, но по крайней мере так думала. Зато Далдена не знала совсем и реагировала на него чисто физически, иначе говоря, желала. Однако все эти эмоции не имели ничего общего с любовью.

Похоже, она гораздо более старомодна, чем воображала. Подозрения Бриттани подтвердились, когда она услышала собственный голос:

— Не уверена, что моральные принципы позволяют мне зайти так далеко, Далден, если учесть, что мы едва знакомы. Как ни странно, он не выглядел разочарованным.

— Ты требуешь сначала свиданий?

— Ну.., так обычно и делается.

— Но нашу встречу нельзя назвать обычной, керима. Мы нашли друг друга в необозримой Вселенной, нам удалось не разминуться. То, что происходит между нами, сильнее любых различий наших культур, сильнее всяких идеалов.

Но так ли это? Что же, до этого дня она никогда не испытывала ничего подобного. Неужели и с ним творится то же самое? Бриттани так потрясла эта мысль, что колени подогнулись. Однако трезвый внутренний голосок предупреждал: мужчины готовы наговорить все, что угодно, вернее, все, что ты жаждешь слышать, если чувствуют, что победа близка.

О, как бы ей хотелось, чтобы ехидный голосок замолчал! Противно и помыслить о том, что Далден — один из таких… Однако Бриттани снова пришлось напомнить себе, что ей практически ничего о нем не известно. Ему удалось вытянуть почти все подробности ее биографии; он же счел нужным сказать только то, что прибыл сюда для выполнения некоей непонятной задачи и для этого нуждается в ее помощи.

— Я ощущаю твою нерешительность, — заявил он абсолютно бесстрастным тоном. Ни следа обиды или злости. — Так и быть, сегодняшняя ночь отведена на свидание, но завтрашняя — на развлечения.

Бриттани рассмеялась. Он по-прежнему ничего не понимал, но ей отчего-то было лень объяснять. Впрочем, ей и не дали на это возможности, потому что он вдруг стал целовать ее. Для него это считалось дозволенным. Частью ритуала ухаживания. Впрочем, она не возражала. Да и как она могла возражать в этот знаменательный момент, когда впервые познакомилась со вкусом его губ.

Теперь уже вторая рука коснулась щеки. Лицо ее оказалось заключено в теплый кокон его ладоней. Губы Даддена были на удивление мягкими. Он не ласкал Бриттани, просто сжимал ее голову, припадая к губам, и все же ей казалось, что он касается каждого дюйма ее кожи. Возможно, более смелые ласки свели бы ее с ума: и без того самообладание грозило вот-вот истощиться.

Бриттани поняла, как была права, когда несколько минут спустя он уселся в шезлонг и притянул ее к себе на колени. Она была в шортах, оставлявших ноги почти голыми, и вся эта нагота прижималась к мягкой коже его брюк. Ощущения были настолько изысканно-эротическими, что она почти теряла сознание. Но это было далеко не все, что она чувствовала, сидя у него на коленях. В бедро упирались мошь и сила его желания, которые невозможно было игнорировать. Она смутно сознавала, что он притягивает ее к себе, накрывает губами ее рот.., но этот поцелуй не был похож на предыдущий, этот поцелуй был глубокий, обжигающий, ставящий на ней клеймо его обладания.

Этого она вынести уже не могла. Прикосновения и поцелуи лишали разума, страсть, поразившая ее, была подобна внезапной лихорадке. Ее небольшой опыт общения с мужчинами не давал ей представления ни о чем подобном. Всякие мысли, всякие опасения мигом вылетели из головы. Остались лишь безумные ощущения и такая же неукротимая потребность.

Она цеплялась за него, как утопающий — за соломинку. Целовала, забыв обо всем. И поэтому вряд ли можно было винить его за неосторожный вопрос:

— Ты передумала? Покажешь мне, где ты спишь? Бриттани задыхалась, но голос оставался совершенно спокойным.

— Нет-нет, я просто.., забылась.

— В мои намерения не входило карать тебя, но эти свидания кажутся мне неким изощренным видом наказания. Вернее, пытки.

— Что?!

Ладно, пусть она еще не в состоянии связно мыслить, но как можно приравнивать поцелуй к наказанию?!

— Я думала, ты уже достаточно твердо усвоил, что такое наказание. Может, все-таки принести словарь?

— Есть много видов наказания.

К этому времени она уже достаточно ясно соображала, чтобы понять, что он, вероятно, имеет в виду некую форму сексуального наказания, которую обычно практикует один обиженный супруг по отношению к другому.

— Хочешь сказать, как в том случае, когда я завожу песню насчет внезапной головной боли? Далден встревоженно нахмурился:

— У тебя голова заболела? Бриттани тяжело вздохнула.

— Нет, это всего лишь сравнение.., не обращай внимания. И перестань меня утешать. Я уже взяла себя в руки.

С той самой минуты, как было упомянуто о наказании, Далден ласкал ее, как обиженного ребенка, едва дотрагиваясь до спины кончиками пальцев. Правда, это вряд ли чему-то помогало: любое его прикосновение будило грешные желания. Но сам он заметно остывал. Не ощущай она давление тугого кома на бедро, могла бы поклясться, что он и не думал ее целовать. Его сдержанность была по меньшей мере необычной. И уж этим одним он разительно отличался от всех ее знакомых мужчин.

Но тут Бриттани взглянула ему в лицо и сразу поняла, что не ее одну терзал огонь в крови. Янтарные глаза переливались расплавленным золотом, пылали страстью, почти пугающей в таком великане. И все же его самообладание казалось сверхчеловеческим. Дыхание было ровным. Лоб не вспотел. Голос оставался спокойным, стук сердца не участился.

Но под гладкой поверхностью бурлил такой неукротимый водоворот, что Бриттани сочла за лучшее отвлечь и его, и себя и поэтому спросила:

— Каким это странным именем ты меня назвал?

— Керима? Это означает «малышка».

— Ничего себе малышка! — рассмеялась Бриттани. — Посмотри, какая я огромная! Правда, это слово звучит музыкой в моих ушах, но все же странно слышать, что и я кому-то кажусь маленькой.

— Дня мужчин твоей страны ты, может, и велика, но для меня подходишь идеально. Будь ты немного меньше, и я побоялся бы, что переломишься в моих объятиях.

— Кажется, я догадалась, — усмехнулась Бриттани. — У тебя та же проблема, что и у меня. Не можешь найти себе девушку под стать.

Но к ее удивлению, он замотал головой:

— Рост не имеет значения. Дело в хрупкости. Но тебя хрупкой не назовешь, верно?

— Помаши молотком целый день — и об изящной фигуре можешь забыть навсегда. Как говорится, заложишь крепкую основу.., прости за каламбур.

— Калам.., а, ты имеешь в виду не только бодибилдинг, но и прочный фундамент?

Бриттани изумленно моргнула:

— Ты понял все без объяснений?

— Теперь у меня есть правильный перевод всех сложных выражений, если не считать того, что ты зовешь торговыми марками.

— Непонятно, как это вдруг ты стал таким сообразительным? Всего несколько часов назад ты не мог отличить черное от белого, что же случилось теперь?

— Я все понял.

— В таком случае тебе придется убедить меня, что ты с самого начала не морочил мне голову. Ну, сам пойми, все, что ты сейчас утверждаешь, просто невероятно.

Она спрыгнула с его коленей, уперла руки в бедра и обожгла его таким гневным взглядом, что он счел нужным заметить:

— Ты сердишься.

— Чертовски верно, — пробурчала она. — Терпеть не могу, когда меня дурачат.

— Никто не думал тебя дурачить, — успокоил он. — Ошибка произошла из-за медлительности ваших компьютеров. Но теперь все исправлено. Вот уже несколько часов, как мне дают адекватный перевод самых сложных выражений.

— Языковые курсы не действуют так быстро.

— Мне сказали, что ты поймешь значение термина «новые высокие технологии», — возразил он. — Этот способ обучения известен далеко не всей Вселенной.

— Миру, — промямлила она, немного смягчившись, хотя все еще не верила, что столь поразительное изобретение могло пройти мимо такой огромной страны, как Америка. Очевидно, он еще не усвоил все до конца, потому что некоторые слова употреблял не правильно.

— То есть? — удивился он.

— Ты постоянно повторяешь «Вселенная», хотя подразумеваешь под этим «мир». Вселенная распространяется далеко за пределы этой планеты, однако в дальнем космосе не существует ничего, я имею в виду ничего живого, поэтому слово «мир» больше подходит для того, о чем ты толкуешь.

— Ты уверена? — улыбнулся Далден.

— Что это более точное слово?

— Что там, наверху, ничего нет.

Бриттани пренебрежительно фыркнула и хотела объяснить, что способна поверить лишь тому, что видит собственными глазами, и так далее и тому подобное, но неожиданно отвлеклась. Далден выпрямился, чем значительно уменьшил расстояние между ними, и положил ладони ей на талию.

— Что.., что ты делаешь? — задохнулась она.

Он обнял ее за бедра, а пальцы другой руки поползли вниз, от края шорт до щиколотки. Его голова улеглась в ложбинку между ее грудями. Она замерла, а он чуть отстранился и с улыбкой объяснил:

— Ухаживаю за тобой, что же еще?

Она рассмеялась бы, но нервы были слишком натянуты, а любое его прикосновение било электрическим током. Груди обжигало его дыхание, а ноги покрылись мурашками. И все же у него был такой мальчишески озорной вид, он был так доволен собой и своим ответом, что у нее не хватило духу его поправить. Хотя придется, потому что он, кажется, так и не смирился с ее возражениями против развлечений в его стиле.

— Нет, с ухаживанием это имеет мало общего. Придется дать тебе более точное определение этого слова. Видишь ли, свидания назначают друг другу люди противоположного пола с определенной целью, скажем, поход в кино, на пикник, в ресторан, что-то в этом роде. Обычно при этом они много разговаривают, что помогает им лучше познакомиться. К моему величайшему сожалению, я трещу без умолку, а вот ты почти все время молчишь.

Наконец до него дошло. Он озабоченно свел брови:

— А что, моя неспособность к беседе может стать препятствием?

Она откинула с его лба прядь волос.

— Ты все прекрасно можешь, Далден, просто предпочитаешь умалчивать о себе. Сумеешь ли ты понять мое стремление проникнуть в твои мысли, знать о тебе по возможности все, прежде чем соглашусь на такую интимную вещь, как заняться с тобой любовью?

Далден медленно выпустил ее.

— Мне напомнили о том, что впереди ждет важная цель и мое желание соединиться с тобой не должно этому мешать. Только выполнив задачу, я могу подумать о себе и говорить свободно. А до той поры я должен держать в тайне свое истинное лицо и не открываться ни перед кем из твоего народа. Даже перед тобой.

— Значит, вот в чем причина твоей скрытности?

Далден со вздохом кивнул, развалился на шезлонге и уставился на Бриттани. В его глазах светилось такое неистовое желание, что у нее дух захватило.

Она никак не могла понять, к чему столько тайн. Разве что он боится спугнуть того парня, Джоррана. Опасается, что тот узнает о преследовании. Но все это совсем не важно. Что и говорить, руки у него связаны, и тут ничего не поделаешь, придется смириться. Кроме того, он пообещал говорить свободно, как только задание будет выполнено. Что же, надежда есть…

Однако в ее голосе невольно проскальзывали нотки разочарования, которое она была не в силах скрыть.

— В таком случае мы должны как можно скорее выполнить поручение, а для этого следует хорошенько выспаться и встать с утра пораньше.

— Ты будешь спать со мной.., здесь?

Неукротимое стремление вновь прыгнуть ему на колени и осыпать безумными поцелуями, и черт с ней, с необходимостью узнать его получше, завладело ею с такой силой, что пришлось поспешно отступить. Такого искушения ей еще не приходилось преодолевать, и бороться с ним было почти невозможно. Как она может твердить «нет», когда тело горит желанием сдаться на волю победителя? Но сумеет ли она отбросить все преграды, забыть об осторожности и броситься в его объятия?

Поэтому она честно призналась:

— Не думаю, что смогу заснуть рядом с тобой.

— Сможешь, — заверил он, протягивая ей руку. — Я тебя убаюкаю. Единственное, что удерживает тебя, — это моральные принципы, о которых ты все время твердишь. Мне они понятны, но пойми и ты, что я не в силах тебя отпустить. Не в силах с тобой расстаться. Мне легче, когда ты рядом. И ты узнаешь, что меня нечего бояться.

Разве Бриттани могла отказать ему в близости после таких пламенных речей, хотя была уверена, что ни за что не уснет: сексуальное напряжение росло с каждой минутой. Но она покорно вложила в его ладонь свою, позволила ему усадить себя на колени и со вздохом опустила голову на его плечо.

На какой-то момент она снова почувствовала себя ребенком, свернувшимся в объятиях отца. Свет был по-прежнему включен, и телевизор что-то бубнил… Глупо торчать тут, когда совсем рядом есть удобная кровать. Бриттани почти предложила перейти в спальню, но осторожность взяла верх, и она промолчала.

Далден тоже ничего не сказал, просто продолжал прижимать ее голову к груди, в том месте, где разошлась туника. И Бриттани сама не поняла, как случилось, что веки ее сомкнулись и она заснула, прислушиваясь к мерному биению его сердца.

Глава 14

Бриттани проснулась на рассвете, когда птички, рассевшиеся на двух деревьях под окнами квартиры, стали посылать миру утренние приветствия. Она, не шевелясь, открыла глаза и медленно осознала, что лежит, распростертая, на чьем-то мускулистом теле и при этом чувствует себя как дома.

Где-то среди ночи Далден растянулся на шезлонге, увлекая ее за собой. Она лежала на нем: одна нога на его бедре, другая скрыта под столом.

Интересно, что подумала Джан, когда явилась домой и обнаружила их в такой позе? Свет и телевизор были выключены: очевидно, Джан тихонько прокралась в спальню, ухитрившись не разбудить их. Бриттани и Далден скорее всего исчезнут еще до того, как она встанет, поскольку ей нужно приходить на работу куда позднее, чем подруге. Кстати, нужно позвонить в «Арбор констракшн» и в оздоровительный центр и предупредить, что она берет краткосрочный отпуск.

— Ты хорошо спала, керима?

Бриттани посмотрела на него и увидела, что прекрасные янтарные глаза откровенно любуются ею.

— Птицы и тебя разбудили?

— Нет, твое мурлыканье.

Бриттани ахнула, засмеялась и смутилась:

— Я.., ничего подобного не делала!

— Значит, это я разнежился. Теперь у меня нет иного желания, кроме как встречать каждый восход в твоих объятиях.

Шокированная, Бриттани не знала, что ответить. Его слова обещали постоянство.., в стиле «жить долго и умереть в один день».., и никогда не расставаться… Такое может сказать или подумать женщина, но мужчина?! Мужчины склонны долго мучиться, размышлять и мяться перед тем, как связать себя.., какое там связать, даже подумать об этом! Но он признался в самом большом своем желании, а это уже говорит о чем-то! Правда, он не сделал предложения. Не сказал: «Давай окрутимся». Просто очередные бредни. Мелет сам не знает что!

Этот вывод почему-то расстроил Бриттани. Не слишком сильно. Ровно настолько, чтобы оттолкнуть его.

— Осторожно, парень, иначе твое желание исполнится!

Но разве такого оттолкнешь? Кольцо его рук сжалось, и Бриттани быстро поняла, что сопротивление бесполезно. Поэтому и бросила на него взгляд, означавший «отпусти меня» или.., то есть она никак не могла подумать ни о каком «или», но была уверена, что он все понял. Правда, и это не сработало. Он не позволял ей пошевелиться, и это было главным!

— Что тебя так разозлило? — прошептал Далден.

— Вовсе я не злюсь, — буркнула она.

— Что тебя разозлило? — повторил он, отказываясь смириться с отговоркой.

— Ладно, сам напросился. Терпеть не могу, когда мужчины твердят то, чего на самом деле не думают.

— Только мужчины? А женщины?

— Их не так много, и кроме того…

— Разве ты призналась в том, что чувствуешь, когда утверждала, будто не злишься?

— Нет. Но ты откровенно солгал, а я всего лишь постаралась сдержать свои эмоции. Я имела в виду то, что происходит между мужчиной и женщиной. То, что способно повлиять на чувства, возродить мечты и надежды, которые могут потерпеть крах, когда обнаружится, что все это пустая болтовня, бред собачий.

— Это из-за того желания, которое я осмелился высказать вслух?

В наушнике вдруг раздался возмущенный вопль, напомнив Бриттани, что они не одни.

— Мне объяснили, что ты обязательно потребуешь спросить тебя или предложить что-то, но я пока не могу сделать так, как считаю нужным.

— О чем это ты? — пожала плечами Бриттани.

— Опять разница наших культур… Можно предложить, то есть спросить, но если ответ окажется неверным, я возьму вопрос обратно и сделаю все по правилам и обычаям шака-анцев!

У Бриттани создалось отчетливое впечатление, что он обращается не только к ней, но и к Марте. Она остро чувствовала его раздражение, хотя оно не проявлялось ни в манерах, ни в тоне, но ей все было ясно. Ему не меньше, чем ей, не понравилось бесцеремонное вмешательство Марты.

Интересно, почему он раньше не потолковал с мисс Наставницей! Если эта особа слышит каждое произнесенное ими слово, было бы куда легче просто попросить ее прояснить значение всех тех сложностей, с которыми он столкнулся вчера вечером, вместо того чтобы заставлять Бриттани гадать, что именно ему требуется.

Бриттани с точностью до секунды знала, когда все его внимание вновь было поглощено только ею, ею одной. Его взгляд словно обволакивал ее. Мощное тело рвалось к ней, и.., о, этот упругий бугор снова распирал брюки. Далден даже подвинул Бриттани так, что ее ягодицы упирались в очевидное доказательство его желания.

В ее желудке свивались мириады тугих спиралей. Бриттани бессильно обмякла, но тут он словно опрокинул на нее ведро ледяной воды, наивно осведомившись:

— А что такое «бред собачий»?

На этот раз ей удалось вырваться и отскочить. Правда, Далден немного растерялся, когда она ударила локтем ему в живот.

— Я знаю, что ты меня слышишь, Марта. Почему же забываешь о своих обязанностях? Сделай милость, объясни ему, — ехидно бросила Бриттани, прежде чем удалиться на кухню. Там она сварила кофе и позвонила в «Арбор». Оздоровительный центр откроется только через несколько часов.

К тому времени как она направилась в гостиную с кофейными чашками в руках, очередная вспышка страсти была успешно побеждена. Но Бриттани далеко не ушла. В дверях маячил Далден, успевший сбросить тунику. Обычное полотенце, висевшее на шее, вернее, такой шее, казалось не более чем салфеткой. Он явно не успел принять душ: лицо и волосы совсем сухие. Но при этом выглядел прекрасно. Настолько, что ей неудержимо захотелось растаять в его объятиях.

Она уже видела его грудь в распахнутый ворот туники, но все это было цветочками по сравнению с тем, что предстало сейчас ее взору. Нет, такого просто быть не может! Одетый, он выглядел как кинозвезда, а сейчас, полуобнаженный, казался настоящим сказочным великаном!

Никаких бугрящихся мышц, туго обтянутых лоснящейся кожей, но даже в расслабленном состоянии его тело производило неизгладимое впечатление. А руки! Невероятно! Подумать только, что вся эта мощь скрыта свободными рукавами!

Должно быть, он вполне может пойти без оружия на разъяренного тигра! Интересно, считаются ли такие руки смертельным оружием? Наверняка да! Однако он прикасался к ней с невыразимой нежностью. Ее милый гигант.

На этот раз Бриттани улыбнулась, и все ее причудливые мысли исчезли, когда Далден заметил:

— Марта передала, что, поскольку ты обратилась прямо к ней, тебе отныне разрешается слышать ее голос.

— Ну и повезло же мне, — саркастически буркнула Бриттани, сунув ему в руку чашку растворимого кофе.

— Ревность неуместна, куколка, — отчетливо послышалось из прибора. Бриттани от неожиданности едва не уронила чашку. Голос продолжил:

— Я вовсе не то, что ты думаешь. Представь, я присутствовала при его рождении, мало того, даже помогала матери. Надеюсь, это тебя убедило? Вижу-вижу, я тебя утешила.

Лицо Бриттани залилось багрянцем стыда. Господи, она в самом деле ревнует, и к кому? К имени, к голосу, к безликой женщине, даже не подумав о том, что леди может быть чем-то вроде старой хлопотливой матушки!

И чтобы скрыть смущение, она поспешно спросила Марту:

— Как же вы нас видите?

— На комбо-блоке, прикрепленном к ремню Далдена, имеется шесть устройств наблюдения, по одному для каждого угла зрения, так что независимо от того, куда он повернется лицом, я прекрасно вижу все, что происходит вокруг него.

— Так это еще и камера?

— Можно сказать и так. Собственно говоря, почему бы не назвать это самой современной моделью того, что вы называете сотовым телефоном, которая находится в процессе разработки и, очевидно, не оправдывает ожиданий. Мне следовало бы снабдить Далдена старой моделью, поскольку теперь я знаю, что все ваши деловые люди разгуливают с такими и с ним он не привлечет особого внимания.

— Не привлечет внимания? Он? — удивилась Бриттани. — Да вы, должно быть, шутите!

Из прибора донесся ехидный смешок.

— Его внешность в расчет не принимается. Но в остальном он должен быть тише воды, ниже травы. Нельзя, чтобы Джорран пронюхал о его появлении и ускользнул.

— Если ему нужно оставаться незаметным, лучше всего остановиться у торгового центра и купить ему обычную одежду. Его прикид рок-звезды уместен скорее в Лос-Анджелесе, где люди привыкли к актерам в экстравагантных нарядах, но знаменитости нечасто появляются в Сивью.

Ни одна из миниатюрных камер не поймала в фокус недоумевающего лица Далдена, но Марта все поняла и поспешила поделиться:

— Она имеет в виду индустрию развлечений. Ты слишком выделяешься в толпе, и поэтому Бриттани собирается купить тебе костюм из тех, в которых разгуливают местные жители.

— Я? — ахнула Бриттани. — Ладно, думаю, это необходимо, но пока ты на линии, может, расскажешь, почему у него нет наличных? Или его послали сюда без единого цента?

— Отнеси это в графу «труднообъяснимое», детка. Поверь, есть достаточно веская причина для такого промаха, но пока мы ничего не можем сказать.

Выдав эту тираду, Марта смолкла. Наверное, ждет, что Бриттани засыплет ее вопросами. Но какой толк допытываться, если тебя все равно отошлют к графе «труднообъяснимое»? Впрочем, один вопрос есть…

— Я заметила, что у тебя нет такого акцента, как у Далдена. Вы с ним из разных мест?

— Да, я происхожу совсем из другой страны, очень далеко от его родины. Но голос тут совершенно не важен. Я могу выбрать любой акцент, тон, язык. Этим я пользуюсь только для тебя.

— Так ты прирожденный лингвист или просто талантливая пародистка?

Снова смешок.

— Можно сказать, и то и другое, хотя лучше всего сказать, что я мастерица на все руки.

Далден, похоже, решил, что его совсем забыли, и поспешил завладеть вниманием Бриттани:

— А ты сотворишь такой обед, чтобы поддерживать наши силы в течение дня?

Бриттани покачала головой:

— Почему-то мне кажется, что миски с хлопьями и молока тебе явно не хватит. Ничего, я поджарю яйца и приготовлю еще кое-что, пока ты принимаешь душ.

— Сначала тебе придется показать мне, где добыть воду.

Бриттани подняла брови, хотя чему тут удивляться? В деревне, где нет электричества, возможно, не имеется элементарных санитарных удобств. Впрочем, к чему гадать, если все равно ответа не получишь?

— Там, откуда ты явился, нет душа?

— Мы купаемся в больших бассейнах.

Она мгновенно представила пруды, затянутые ряской, с парой хилых пальм на берегу. Опять оазис, верблюды.., ба, все то же самое. Ладно, придется хорошенько подумать над тем, где находится эта страна, о-которой-никто-никогда-не-слышал. Что-то ей не слишком нравится жить в шатрах посреди пустыни. Она и шатры — вещи несовместимые.

Бриттани шагнула к крошечной ванне и отрегулировала температуру воды. Душ новой модели был установлен владельцем дома только в прошлом году, и теперь регулятор находился под причудливой формы краном, так что, не зная секрета, нипочем не догадаться, где он. Должно быть, именно поэтому Марта не смогла помочь Далдену.

— Моя мать пользуется другой ванной, солнечной, — добавил он, пока она ждала, когда вода станет теплее.

— Солнечной? Весьма современно и, конечно, очень дорого. Я планирую установить в своем доме несколько солнечных батарей, по крайней мере для нагревателя. И устроить огромную ванную, почти такого же размера, как примыкающая к ней спальня. Я мечтала об этом с тех пор, как вошла в эту конуру.

— А я привык, что ванна находится в комнате для сна, заметил он.

Бассейн в спальне? Теперь она представила себе дворец или невероятно большой особняк и уже повернулась, чтобы снова спросить, откуда, черт возьми, он явился, но обнаружила, что он навис над ней и их разделяет один жалкий дюйм. Неудивительно — в такой каморке! Невозможно шевельнуться, чтобы не удариться обо что-нибудь локтем! Стоит слегка дернуться, и она врежется в него. Кроме того, нелегко сосредоточиться, когда он так близко, но ей это все же удалось.

— Ты мог бы по крайней мере открыть мне название континента, где находится твоя страна. Хотя бы для того, чтобы я сумела сориентироваться, когда ты бросаешь таинственные намеки насчет бассейнов вместо ванн, и…

И на этом все. Разве можно сохранять ясность мысли, когда тебя отрывают от пола и осыпают поцелуями? Остались только ощущения его тела, запаха, вкуса губ… Чувства в очередной раз вступили в конфликт с моральными принципами и явно их одолевали. Но тут ее поставили на ноги и подтолкнули к двери.

— Немедленно прочь с глаз моих, керима, если не хочешь разделить со мной не только воду, но и кое-что получше.

Яснее ясного, что и его выдержке имеются пределы. Возобладала осторожность, которая буквально вышибла ее за порог.

Глава 15

— Ты не можешь целовать меня до потери сознания каждый раз, когда не хочешь отвечать на прямой вопрос. Если это тайна, так и скажи. Если мне осточертеет слышать это, я дам тебе знать. Договорились?

Бриттани сидела за рулем машины, направлявшейся к зданию муниципалитета. Они выехали куда позже, чем предполагали. Пришлось накормить Далдена чудовищно плотным завтраком, и Бриттани собиралась на обратном пути заехать за продуктами. Похоже, в доме ничего не осталось.

Сегодня она немало позабавилась, когда, выходя из дома, велела не обращать внимания на жалкий вид машины, которую назвала ржавым корытом. Про мотор она сказала, что он содержится в таком идеальном состоянии, что не рычит, а мурлычет. Далден, разумеется, все перепутал и немедленно принялся оглядываться в поисках ржавых ведер и неких фембаев. Позже она сообразила, что он, по всей вероятности, имел в виду кошек.

Был почти поддень. Предполагаемая короткая остановка в торговом центре обернулась посещением каждого магазинчика с мужской одеждой, после того как обнаружилось, что в самом первом вряд ли найдется нужный размер. К сожалению, одежды нужного размера не оказалось и во всех остальных. Правда, имелись майки, рассчитанные, должно быть, на слонов, но выглядели они на Далдене довольно нелепо, да еще оставляли руки голыми, что наверняка привлекло бы еще больше внимания, чем туника.

Оставалось надеяться и ждать до завтра. Дежурная портниха в одном из магазинов, подгонявшая обычно вещи по росту и размеру, сжалилась над ними и, наскоро сняв мерку с Далдена, пообещала к концу дня переделать джинсы и футболки.

Бриттани ожидала, что появление Далдена не пройдет незамеченным, но такого ажиотажа не представляла даже во сне. Вчера она ничего не заметила, потому что сама не могла оторвать от него взгляда, но оказалось, что он действует абсолютно так же на любого встречного. Люди с вытаращенными глазами смотрели на него, как на восьмое чудо света. На тротуарах буквально образовывались пробки. Один парнишка даже попросил у него автограф и отказался верить, что перед ним не знаменитость. Тише воды, ниже травы? Ну да, как же!

Бриттани не ожидала возражений в ответ на свое предложение. Оно казалось ей очень разумным. Но он ловко придал разговору совершенно неожиданный поворот:

— По-моему, для нас обоих куда приятнее, когда я целую тебя до потери сознания!

Вне всякого сомнения, только разве дело в этом?

— А как насчет того, чтобы получше узнать друг друга? Для этого нужно отвечать на вопросы, а не увертываться!

Когда я сделаю тебя своей, Бриттани Каллахан, получишь все ответы, которых так настойчиво ищешь. Но меня предупредили, что они вряд ли придутся тебе по вкусу.

Слава Богу, что на светофоре зажегся красный сет, потому что Бриттани вдруг забыла, как водят машину. Сделает ее своей? Опять в его речах этот будоражащий оттенок постоянства! Не когда они займутся любовью. Не когда ее работа будет закончена. Когда он сделает ее своей. Действие этого заявления было мгновенным и примитивным.

Очевидно, сейчас не время для подобных дискуссий. Она попыталась задуматься над его вторым замечанием — только для того, чтобы срочно удалиться из страны грез. Не по вкусу? Ответы, которые ей вряд ли понравятся? Ладно, кажется, сработало.

Она украдкой посмотрела на него и остановила взгляд на коробочке, висевшей у бедра Далдена, в тайной надежде, что камеры Марты действуют.

— Все эти «мне сказали», «мне передали» — его мнение или то, что ты втолковываешь ему, Марта?

— Вряд ли тебе захочется слышать его мнение, куколка, — сообщила Марта, и издевательские нотки в голосе больно ранили Бриттани.

— Ошибаешься. Очень захочется, — отрезала она.

— Сомневаюсь, — возразила Марта, но все же смилостивилась и добавила:

— Судя по собранной мной информации, твоя и его культуры находятся на противоположных концах спектра, на расстоянии многих сотен световых лет.

— Я и сама могу преувеличить, но не до такой же степени, — раздраженно бросила девушка.

— Если это что-то значит для тебя, а теория вероятностей подсказывает, что так и есть, — со смешком ответила Марта, — культуры его родителей были так же различны, как небо и земля, однако они сумели как-то приспособиться, вернее, она. Легче сдвинуть с места гору, чем шакаанского воина.

— Это может считаться предупреждением?

— Именно, куколка.

Бриттани фыркнула. Похоже, Марта просто играет с ней, забавляется, как с котенком, и получает от этого массу удовольствия. Но ее волновало, что Далден не пытается исправить впечатление, производимое на нее Мартой. Мало того, выглядел он не очень-то счастливым. И отчего-то побледнел.

— Ты в порядке? — встревожилась она.

— Я знаком с разными средствами передвижения, но не могу привыкнуть к бесчисленным остановкам твоего ржавого корыта. Ты слишком резко берешь с места.

Проигнорировав уничижительную характеристику своей машины, она пораженно ахнула:

— Тебя укачивает? Движение сегодня немного более оживленное, чем обычно, потому что сейчас время обеда. Но мы почти приехали. Минуту-другую протянешь?

— Что нужно тянуть?

— Не выплеснешь завтрак в салон? — пояснила она. Далден негодующе вскинул брови: весьма нелегкий жест для человека, измученного тошнотой.

— Воин обязан владеть своим телом, так что ни о чем подобном и речи быть не может. Извергнуть превосходную еду!

— Забудь об этом, — послышался раздраженный голос. — Он хочет сказать…

— Я поняла, Марта, но не собираюсь ничего забывать. Он служит в армии?

— Можно сказать и так.

— Как называется его должность?

— Видишь ли, мужчины Ша-Каана просто находятся в состоянии постоянной готовности, то есть состоят в том, что вы называете национальной гвардией, или националь ной милицией, или…

— Понятно, — перебила Бриттани. — Не военный, но, если необходимо, готов защищать родину.

— Совершенно верно.

— А где же его родина?

Из коробочки донесся не просто смешок, а раскаты хохота.

— Ну и упрямица! Надеюсь, ты слышала о засекреченной информации? Ну разумеется, слышала!

— О, брось, ты произнесла название страны. Я могу найти атлас и сама посмотреть.

— Можешь, конечно, но зря потратишь время. И не найдешь ты ее ни в каком атласе.

— Так недавно появилась, что даже на карты не попала? — недоверчиво протянула Бриттани.

— Вовсе нет, — поправила Марта. — Но понятие «новый» относительно. То, что ново для тебя, давно известно ему, и наоборот.

Бриттани вполне допускала, что в мире есть еще много белых пятен. Но чтобы обнаружилось целое государство, о котором никто не знает?! Что же, и это вполне возможно, и Далден — живое тому доказательство.

— Но как им удалось остаться неоткрытыми?

— Наши границы заперты для чужаков. Никто не может проникнуть в страну без разрешения, а разрешение дается крайне редко, почти никогда.

— Мы в самом деле говорим о стране? Может, ты спутала государство с городом?

— Это ты занимаешься предположениями, — запротестовала Марта. — Кто, как не ты, назвал Ша-Каан страной? Далден не подтверждал и не отрицал этого. Иногда он все же меня слушается.

Последнее предназначалось для Далдена, но тот не отреагировал. Похоже, он вообще ничего не слышал. Глаза его были закрыты, в лице — ни единой кровинки, лоб влажный. Бриттани не сомневалась, что все его усилия были сосредоточены на попытке удержать злосчастный завтрак. Впрочем, какая разница, все равно ответов от него не дождешься. Остается надеяться, что Марта в очередной раз проболтается и Бриттани сумеет хоть что-то понять.

Она попробовала обходной маневр:

— Я не выспрашиваю какие-то страшные тайны. Просто хочу знать, кому помогаю. В этом мире встречаются цели и мнения, с которыми я совершенно не согласна, и поэтому не желаю позже обнаружить, что способствовала осуществлению того, что противоречит моим моральным принципам.

— Опять принципы! Ну, так и быть, слушай, хотя я в первый и последний раз нарушаю собственные правила. Ша-Каан — не государство. Назовем это местом, от которого получил название его народ. Страна носит имя Кан-ис-Тра, но и ее ты не найдешь на карте. Далден живет в городе Ша-Ка-Ра. И ни один из его обитателей не враждебен твоим соотечественникам, так что можешь на этот счет быть спокойной. А поскольку я не собираюсь объяснять, где все это находится, согласись, что эти сведения особого значения для тебя не имеют. Оставь все это…

— А, дьявол бы все это побрал! — взорвалась Бриттани. — Могла бы по крайней мере хоть намекнуть, о какой области идет речь! Пустыня, полюс холода, тропики? Иглу, шатры, что именно?

— Значит, плотник сходит с ума от любопытства? Что же, архитектура их строений довольно впечатляюща и сравнима только с роскошью султанских дворцов. Но в той части света шакаанцев ты не найдешь. Так что лучше сдавайся, куколка. Если он решит просветить тебя, когда все будет кончено, информацию тебе все равно не удастся сохранить, поэтому все бесполезно. Перед тем как мы вернемся домой, я все сотру.

— Сотрешь? — охнула Бриттани. — Хочешь сказать, что заставишь меня забыть?

— Но это необходимо.

— Именно таким образом вы остаетесь в тени? — возмутилась Бриттани. — Всякий, кто вас обнаружит, рискует потерять память?

— Никак нас волнует вопрос самосохранения?

— Копаться в чужих мозгах не только опасно… — прошипела Бриттани, — но и…

— Ничего подобного, — перебила Марта, — скорее это разумная мера предосторожности. И очень скрупулезная операция. Удаляется лишь то, что необходимо, все остальное не трогается.

— Ты говоришь о гипнозе? — чуть тише осведомилась Бриттани.

— Что-то в этом роде. Это тебя успокоит? Да.., и нет!

— Надеюсь, ты не собираешься стереть мои воспоминания о нем? — выдохнула она.

— Какое счастье, что во мне нет ни единой сентиментальной платы! Для тебя же лучше, если не запомнишь его, детка, поверь…

— Не бойся, что тебе позволят забыть меня, керима, — донеслось сбоку.

— Ни слова, воин, пока речь снова не зашла о шакаанцах и их жизни, — всерьез рассердилась Марта.

— К Марте необходимо прислушиваться, но это не имеет значения, потому что решение уже принято, — сообщил Далден.

— Ты не можешь сделать это!

— Слишком поздно для, споров.

— Клянусь, ты с каждым днем все больше походишь на отца, — с отвращением выплюнула Марта, однако в голосе Далдена прозвучало нечто вроде гордости.

— И очень рад этому.

— Где же унаследованный от матери здравый смысл? Ах, что поделаешь?! — проворчала она. — Обсудим это позже. Делай свое дело, а потом мы поговорим о решениях, которые имеют не больше шансов на существование, чем снежинка в аду.

Глава 16

— Посиди немного здесь, — со вздохом велела Бриттани. — Думаю, так лучше. Останься, а я пойду отрабатывать деньги.

Далден с улыбкой смотрел вслед девушке. Кажется, она не сомневается, что он послушает ее и подождет на скамейке. Она пока не понимает, что не в природе воина повиноваться приказам женщины. Им следует потакать и всячески ублажать. И быть снисходительным, особенно к тем, кто живет на другой планете. И с ними приходилось считаться. Пусть ему это не нравится, но считаться приходилось.

Он невольно следил глазами, как она передвигается по крытой галерее, время от времени останавливаясь, чтобы поговорить со знакомыми. Честно говоря, очень трудно заниматься чем-то еще, когда она находится в поле зрения! Интересно, это кистранская кровь матери бурлит в его жилах, заставляя забыть о долге воина, или сама Бриттани во многом напоминает Тедру? А может, некий инстинкт подсказывает ему, что он нашел истинную спутницу жизни?

Но что бы это ни было, он не в силах совладать с собой. Взять себя в руки. Зажать в тиски. Жаль, что на корабле нет сока дхайя. Только он один способен погасить постоянное желание, пылающее в Далдене, Желание унести ее в какое-нибудь уединенное место и сделать своей. Но постоянный запас, который Далден возил с собой, истощился во время долгого путешествия, и вот уже месяц, как он и его люди обходились без этого столь необходимого зелья. Однако сомнительно, чтобы даже сок подействовал, ибо то, что сейчас испытывал Далден, было несравнимо ни с какими самыми сильными эмоциями.

Она не похожа на других женщин. Чарует и восхищает его. И мыслит, подобно древним кистранкам. Совсем как мать, командует и отдает приказы. Дерзкое, упрямое, изобретательное создание. Гордится ремеслом, которым в Ша-Каане занимаются исключительно рабы. Независима. Считает, что не нуждается ни в каком ином покровительстве, кроме законов своей страны. Готовит и убирает, словно слуга из племени дараши, и считает, что так и надо. Играет роли как женщины, так и мужчины и ничуть этим не тяготится. Их культуры так различны, что, кажется, нет точки, где они могут встретиться и сосуществовать.

Далден сильно подозревал, что все эти доводы еще раз перечислит Марта. Но он приготовил простой ответ на все возражения. Ответ, который даже компьютер не сможет оспорить.

— Тедра наверняка пожалеет, что не отправилась с тобой, — донеслось из комбо-блока на ша-каанском языке, так, чтобы случайный прохожий не смог подслушать.

— Почему? — удивился Далден.

— Эти люди так напоминают ее Древний Народ, что, как можно предположить, прилетели сюда с одним из первых кистранских кораблей.

— Но в таком случае эти люди достигли бы куда больших высот в развитии, — удивился Далден. — Где же их знания?

— Возможно, все данные были утеряны и им пришлось начать с нуля. Хотя это маловероятно. Две планеты могут пойти по одному пути развития, что и объясняет сходство.

— Тебе нравится Бриттани, — заметил Далден. — Я это почувствовал.

Очередной смешок.

— Хочешь сказать, она понравилась бы Тедре? Не стоит преуменьшать: Тедра полюбила бы ее с первого взгляда. Для нее она неисчерпаемый источник сведений об обычаях Древних. По теории вероятностей выходит, что они могли бы стать хорошими друзьями.

— Но если ты прилагаешь все старания к тому, чтобы мать была счастлива, почему же отговариваешь меня взять с собой Бриттани?

— Потому что в отличие от тебя я вижу на два хода вперед, и Тедра вряд ли будет счастлива, если люди, которых она любит, испортят себе жизнь.

— Такого не будет.

Вздох. Долгий, протяжный, раздраженный.

— Придется попробовать открыть тебе глаза. Сам ты этого упорно делать не хочешь. Ты и эта женщина с ума сходите от желания, что естественно и совсем неплохо. Никто не лишает тебя твоей доли удовольствий, пока ты здесь и время позволяет. Но пора бы реально взглянуть на вещи.

— Почему ты считаешь, что я витаю в облаках?

— Уже потому, что мы ведем эту беседу, — саркастически фыркнула Марта. — Чувственные порывы часто ослепляют мужчин, в том числе и воинов. Убери эти порывы, и перед ними откроется совершенно иная перспектива. Если мужчина и после этого испытывает те же эмоции, значит, женщине удалось поймать его на крючок. Но многие все же понимают, что всего лишь поддались примитивным ощущениям, и когда они остывают, не остается ничего, кроме пустоты. А этого, сам понимаешь, недостаточно для взаимного владения.

Взаимным владением кистранцы называли стремление мужчины и женщины соединиться и вести совместную жизнь, то, что здесь обозначали словом «брак». У шакаанцев не имелось специального термина для этого понятия, и в каждой стране он был своим. В Кан-ис-Тра, когда воин избирал женщину, достойную стать матерью его детей, именно так к ней обращались окружающие всю ее последующую жизнь. Сами же муж и жена называли друг друга спутниками жизни.

— Неужели за все годы, проведенные на Ша-Каане, ты, Марта, так и не узнала о том особом, присущем воину инстинкте, который безошибочно подсказывает, что именно эта, и никакая иная, женщина предназначена ему в спутницы жизни самой судьбой? Многие, так и не дождавшись заветного знака, делят кров и ложе с женщиной, к которой не испытывают ничего, кроме равнодушия. Но со мной этого не произойдет.

— Осторожнее, малыш, — хмыкнула Марта, — иначе я могу подумать, что речь идет о любви, знаешь, том дурацком чувстве, которое, как утверждают воины, никогда их не посещает.

— По-моему, нет ни малейшего сходства между инстинктом и этими женскими вывертами!

— Считай, что я закатила глаза. И на каждом мониторе аппаратной появилось изображение этих самых глаз. Видел бы ты…

— Ты не можешь изменить воина. Подействовать на его дух и силу воли!

— Неужели я кажусь настолько глупой, чтобы отважиться на что-то подобное? Но ты сам себе вырыл яму, малыш. Именно из-за этого у тебя и твоего плотника всегда будут разные взгляды на одни и те же вещи. А без взаимопонимания и общности взглядов вы просто не сможете сосуществовать.

— Сможем.

— Одним упрямством ничего не добьешься. Но я вижу, тебя словами не убедить. Хорошо, давай рассмотрим варианты, предлагаемые теорией вероятностей. Женщина может принять заботу мужчины. Тут проблем не возникнет, потому что таков вековой обычай. Может быть, несколько устаревший, но не настолько, чтобы она о нем забыла. Однако, сидя дома, без работы, она на стену полезет от безделья и скуки. Правда, подобно Тедре, она способна найти себе занятие, чтобы скоротать время.

— Я рад, что ты так мыслишь.

— Погоди радоваться, сначала выслушай. Она никогда не привыкнет к праву воина властвовать над всеми аспектами жизни шакаанцев, в то время как на долю женщины остается покорное молчание. Так ведется у нас, но здесь женщины, раз и навсегда выйдя из этой роли, не спешат вернуться обратно. Надеюсь, ты понял, к чему я клоню? Эта женщина никогда не смирится с тем, что ты будешь принимать за нее все решения. А раз так, она попытается изменить столь невыгодную для себя ситуацию. Правила, созданные воинами в отношении защиты своих женщин, настолько противоречат тому образу жизни, который она ведет, что та же самая Бриттани рассмеется тебе в лицо, попробуй ты их изложить, а еще хуже, заставить ее им следовать. А это приведет к нескончаемой войне. Скандал будет следовать за скандалом. Уж очень вы несовместимы.

— Думаешь, я не понял, что ты описываешь жизнь моих родителей?

— Должно быть, это носится в воздухе, — усмехнулась Марта.

Ну что за несносная особа! Не упустит случая уколоть!

— Не такой уж я недоумок, Марта.

— Конечно, малыш, но иногда менталитет воина встает на пути здравого смысла, поэтому твой народ до сих пор называют варварами. Но мы отвлеклись. Сам знаешь, как обстоит дело с твоими родителями, но ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы понять: я просчитала все варианты. И тут есть одна загвоздка.

— Какая именно?

— Есть одно различие, и немалое, между твоими родителями и вами. Тедра умеет идти на компромисс. Уступать. Она также выросла с сознанием того, что во Вселенной существует громадное множество рас и культур. Обучение в группе Открывателей Миров дало ей необходимую терпимость, помогло общаться с представителями любых планет, показало, что каждый мир уникален, каждую цивилизацию следует уважать, а не пытаться исправить. Нельзя перевоспитывать представителей иных рас, учить их, как лучше жить, следует предоставить событиям идти своим чередом, сохранять привычный порядок вещей. Поэтому, как бы Тедре ни хотелось изменить те ша-каанские порядки, которые ей не нравятся, а ты знаешь, что я имею в виду, ей бы и в голову не пришло открыто выступить против них.

— Но она помогла многим женщинам.

— Еще бы! Только при этом не замахивалась на незыблемые законы Ша-Каана. Просто поспособствовала этим женщинам уклониться от наиболее устаревших правил.

— Услав их с планеты.

Имей Марта плечи, непременно бы ими пожала.

— «Все средства хороши» — вот один из девизов Тедры, малыш! А кроме того, она обычно добивается всего, чего захочет, пусть и не сразу. Конечно, вначале бывают и неудачи, но рано или поздно твой отец все равно уступает. Просто она слишком умна, чтобы гоняться за невозможным, и, уж разумеется, пальцем не пошевелит, чтобы поднять планету, по всем стандартам Вселенной считающуюся варварской, на более цивилизованный уровень или изменить образ мыслей воина. И теперь я могу объяснить, почему с Бриттани все будет по-другому.

— Но она так похожа на мою мать!

— Сожалею, что вынуждена перебить тебя, воин, но, судя по ее речам и мыслям, они действительно имеют много общего. Они выросли в разных мирах, культурах и верованиях, но, возможно, имеют одинаковое мнение относительно того, какими правами должна пользоваться женщина, потому что на обеих планетах проповедуется равенство полов. На этом все и кончается. Но это далеко не вся проблема.

117

— Не пойму, при чем тут проблемы? Все, что ты сказала раньше, достаточно правдиво, но и только. Ничего сложного, никаких затруднений.

— А вот теперь — самое главное. Ты воображаешь, будто сумеешь преодолеть ее возражения, но при этом руководствуешься примером любви Чаллена и Тедры. Только ты забываешь об очень простом факте: из-за того, что ты не чистокровный шакаанец и в твоих жилах течет кровь матери-кистран-ки, тебе приходится терпеть упреки окружающих. Гордость и самолюбие побуждают тебя стать идеальным воином. Много лет ты потратил на то, чтобы доказать себе и другим, на что ты способен. А для этого прежде всего следует строго соблюдать законы и обычаи твоего народа, даже те, с которыми ты не согласен. Ты изо всех сил стараешься ничем не выделяться. Постоянно доказываешь, что кровь Тедры никак не повлияла на твой характер и поступки. Ты на самом деле другой, но отказываешься это признать. А мы сейчас говорим о годах, подчеркиваю, годах борьбы, которые потребовались тебе, чтобы сравняться со своими соотечественниками. Думаешь, ты сумеешь отринуть все это и наконец позволишь себе стать иным?

— Не вижу причин для этого. Я таков, каков есть.

— Умолкаю. Именно поэтому у вас ничего не выйдет. Ни ты, ни она не уступите.

Глава 17

План Бриттани провалился. До чего же она глупа, если посчитала, будто, оставив Далдена на скамейке под густым деревом, спасет его от назойливого любопытства прохожих! Неужели поход по торговому центру ничему ее не научил?

Бриттани горько посмеялась над собой. Каждый раз, оглядываясь на Далдена, она замечала, как зеваки приостанавливаются, украдкой изучая незнакомца. Дело было даже не в его росте и красоте. Он словно излучал редкостную уверенность в себе, властность, требующую немедленного почтительного повиновения. Только люди, знающие, чего стоят, способные достигнуть цели, держатся так спокойно и гордо. На ум приходили политики, знаменитости, миллионеры и, возможно, военные, прошедшие специальную тренировку. Скорее всего Далден принадлежит к последним, по крайней мере так считала Бриттани.

Но может быть, все это лишь ее представление о нем? И только она остро ощущает окружающую его атмосферу, полное отсутствие тех обыденных тревог и неурядиц, которые так портят жизнь обычным людям? Остальные, возможно, просто поражены его необычной внешностью.

Конец обеденного перерыва — самое подходящее время, чтобы начать поиски Джоррана, поскольку большинство служащих муниципалитета именно сейчас расходятся по кабинетам. Правда, народа слишком много, чтобы успеть переговорить со всеми. Самый легкий и наиболее распространенный способ остановить человека — сделать вид, будто не знаешь, куда идти. Обычно на ответ уходит секунда, если, разумеется, не наткнешься на человека обстоятельного и любящего поговорить, но это случилось всего один раз.

Мэра не было на месте. Она удостоверилась в этом, заглянув в приемную, где сидели три мрачных типа, пропустивших ленч, чтобы попасть к мэру, но, очевидно, зря потративших время. После этого девушка принялась бродить по главному залу, не сводя глаз с двери приемной, чтобы своими глазами видеть входивших и выходивших.

Час спустя у нее наконец появился предлог, чтобы вернуться к Далдену, и, усевшись рядом, она прошептала:

— Не смотри в ту сторону и слушай внимательно: парень, что слева от нас, с вьющимися каштановыми волосами и неприятно белой кожей, кажется мне странным.

Далден, не послушавшись, тут же повернул голову и нахмурился:

— Что в нем такого странного?

— Мало того то его акцент похож на твой, он еще и утверждает, будто я не вижу его. Вроде как считает себя невидимкой или что-то в этом роде. А дурацкая палка, которой он машет, словно волшебной палочкой…

Бриттани не успела договорить, как Далден сорвался с места. Она в жизни не предполагала, что при его росте и размерах можно так легко двигаться. Он почти летел. Еще мгновение — и Далден оказался рядом с психом и дружески обнял его за плечи, как старинного приятеля. Естественно, ни о какой дружбе не могло быть и речи. Неизвестный даже попытался вырваться, так что Бриттани пришлось пережить несколько неприятных минут, тем более что эту сцену, вероятно, наблюдало немало людей. Но как ни странно, все обошлось, и псих последовал за Далденом покорно, как овечка.

Бриттани облегченно вздохнула. Со стороны наверняка показалось, что двое друзей затеяли шутливый поединок при встрече. Только она этому ни за что не поверит. Какого дьявола они вытворяли? И что теперь будет?

— Ты не предвидела такой возможности? — спросил Далден Марту на родном языке. — Похоже, Джорран понятия не имеет, что жезлы на женщин не действуют.

— Ты ему этого не сказал, — возразила Марта. — А Феррил вовсе не собирался обсуждать с ним подобные темы, поэтому он, разумеется, не знает, что жезлы применяются только к мужчинам. Честно говоря, я была о нем лучшего мнения! Считала, что он все же догадается сначала испытать жезлы. Возможно, он так и поступил, да только ума не хватило попробовать жезлы на женщинах. Наверняка посчитал, что между его старым и новым домами нет разницы. Что женщины и здесь стоят всего на одну ступеньку выше рабынь. Кстати, ты молодец, малыш, что догадался пустить в ход жезл и заставить его посчитать, что он твой невольник. Там, откуда он прилетел, их немало, так что парень знает, как подобает себя вести рабу.

— Неужели не понимаете, как невежливо с вашей стороны нести эту тарабарщину в присутствии ничего не понимающего человека? — возмутилась Бриттани, окончательно потеряв терпение.

— А до тебя не дошло, что в этом имеется определенный смысл, куколка? — парировала Марта. — Закрытая информация, помнишь?

Это вряд ли способствовало умиротворению духа Бриттани, и она так и сказала.

— Если воображаете, будто сможете скрыть от меня то, что сейчас случилось, значит, вы оба спятили. И почему у этого типа такой вид, словно он вот-вот упадет на колени и станет целовать Даддену ноги?

— Вероятно, потому, что так и есть, — сухо ответила Марта. — Отошли парня на безопасное расстояние, Далден, чтобы его не смущала наша беседа.

Под подозрительным взглядом Бриттани Далден велел незнакомцу постоять в уголке и подождать его. Тот немедленно повиновался.

— Так, значит, ты его все-таки знаешь? — стала допытываться Бриттани. — Он у тебя на службе или что-то в этом роде?

— Ошибаешься, мы никогда раньше его не видели, — заверила Марта.

— Но почему он выполняет все твои приказания? — не отставала Бриттани.

Марта вздохнула три раза подряд: уловка, к которой она прибегала каждый раз, когда ей выкручивали руки.

— Ладно, учитывая тот факт, что информация все равно будет стерта, могу поступиться принципами. Там, откуда мы прибыли, существует множество удивительных изобретений, совершенно невероятных. Дело в том, что Далден только сейчас конфисковал одно из таких изобретений. Оно было похищено, вернее, украден целый ящик таких приборов. И нам поручено вернуть их.

— Но как этим прибором пользоваться?

— Помнишь, ты удивлялась, почему Джорран считает, что может явиться невесть откуда и стать вашим мэром? Так вот, он уверен, что жезлы ему помогут.

— Ты не ответила на мой вопрос, — настаивала Бриттани, снова выходя из себя.

— А, тебе нужны детали? — с изумительно сымитированной невинностью произнесла Марта.

— Что будет, если я расплющу твою коробочку? — со злостью спросила Бриттани, окинув комбо-блок злобным взглядом.

— Далден получит другую, — пропел ехидный голосок.

— Я так и предполагала.

Отсмеявшись, Марта деловито продолжала:

— Кто бы мог подумать, что разум и намерения мужчины можно мгновенно изменить простой просьбой и прикосновением жезла? Но женщины способны и на такое. Кто-то из них придумал, как это осуществить. Назови это революцией в гипнозе, если хочешь. Беда в том, что находятся люди, способные злоупотребить этим свойством жезла-преобразователя и таким способом добиться от жертвы любых уступок. Пример перед глазами: Далден коснулся жезлом этого парня, сказал, что тот — его раб, и пожалуйста, незнакомец со всем согласен. Если не повторить процедуру, он будет повиноваться любому желанию Даддена.

Бриттани стиснула зубы и досчитала до десяти, прежде чем процедить:

— И вы в самом деле ожидаете, что я этому поверю?

— Разве я не упомянула о невероятных изобретениях? И разве жезл не пытались испробовать на тебе самой? Вспомни, этот горемыка хотел убедить тебя, что ты его не видишь.

— Прямое доказательство того, что эта штука не сработала. Я прекрасно его вижу.

— Повезло тебе, куколка, что жезлом можно воздействовать только на мужчин. К счастью, Джорран и его люди этого не знают.

— Его люди? Хочешь сказать, что мы поймали не Джоррана?

— Нет. Джорран может изменить свою внешность, но не рост. Он чуть выше тебя. Но нам известно, что у него немало сообщников, которым он скорее всего раздал жезлы. Стоит только схватить Джоррана, как все жезлы окажутся у нас.

— Значит, вот из-за чего вся эта суматоха. Поиск похищенного? Почему же вы не обратились в полицию?

— Неужели не понимаешь, какая начнется паника, когда станет известно о том, что ваша страна наводнена людьми с подобными преобразователями? Как же до тебя не дошло, что, имея такой жезл, можно сделать все, что угодно? Попросить первого встречного отдать все его богатство и имущество, и тот не моргнув глазом с радостью послушается и никогда не узнает, почему внезапно стал нищим. Можно потребовать от важного чиновника бросить работу, и через минуту он освободит свой пост. Люди будут делать вещи, противные своей природе. Теперь ясно, почему об этом должно знать как можно меньше людей?

— Нет. У полиции есть все возможности найти их быстро и без шума…

— Бриттани, Бриттани, — устало перебила Марта. — Ты кое-чего не учитываешь. Вначале необходимо убедить представителей закона, что жезлы существуют. Потом потребовать соблюдения полной секретности. Теперь у нас уже есть жезл, так что первое вполне возможно, но второе просто не в натуре человеческой. Обязательно поползут слухи, и весь город переполошится. Результатом будет массовая истерия, паранойя и паника. Ты это предлагаешь?

— А то, что предлагаешь ты, считай, совершенно неосуществимо. В деле замешано куда больше людей, чем уверяла ты. Каким образом мы сумеем их найти? Совершенный вздор!

— Нам ни к чему искать всех. Главное — добраться до Джоррана. Остальные придут к нам по доброй воле, и мы переправим их туда, где им место. У нас куда больше помощников, чем у него, но если задействовать их всех, Джорран насторожится, а этого допускать нельзя. Если он заподозрит, что мы тут и ищем его, то попросту переберется в другое место, и тогда у нас не останется никаких шансов.

— Но ведь он наверняка забеспокоится, узнав, что один из его людей пропал!

— Не волнуйся, куколка. Сама скоро обнаружишь, что я всегда на один шаг впереди, в любой ситуации. А поскольку мы действительно не желаем, чтобы здешним жителям пришлось проводить целые часы в очереди к окулисту, найди нашему мальчику такое место, где он мог бы спокойно пообщаться со своим «рабом».

— Пообщаться? Каким образом?

— Хм.., вот это здорово! Неужели тебе пришло в голову, что мы способны кого-то прикончить?

Бриттани вспыхнула до корней волос. Она и в самом деле немного испугалась, и в голосе, очевидно, прозвучали нотки ужаса. Откровенно говоря, она действительно предположила самое худшее. Но для чего Далдену нужно уединение, если не для того, чтобы избавиться от парня, которого им удалось захватить?

— Допрос, — пояснила Марта, словно прочтя мысли Бриттани. — А потом он отошлет дурачка во вражеский лагерь, предварительно отняв у него воспоминания о нашей встрече и жезл. Пусть объяснит, что потерял его. Но мы дадим ему прибор связи, и раз в день парень будет докладывать о продвижениях Джоррана: еще одно преимущество на нашей стороне.

— По-твоему, это так легко!

— Нет, конечно, но это только начало, — возразила Марта. — Самое трудное впереди. Нам хотелось бы остановить Джоррана, прежде чем он изменит чью-то личность или причинит непоправимый вред.

— Не думаешь, что можно узнать от пленника, где сейчас Джорран?

— Ни в коем случае. Джорран окружил себя немногими избранными. Остальных послали бродить по городу и без лишних вопросов выполнять приказы. У них наверняка есть средства связи, на случай смены обстановки, но только не с Джорраном. Он считает ниже своего достоинства беседовать с простыми исполнителями.

— Он что, крестный отец мафии?

— Нет, просто безмерно чванливый Король.

— Не вижу особой разницы.

— Чрезвычайно точное наблюдение, хотя эти двое могут не согласиться, из принципа, разумеется. Ну а теперь, когда мы покончили с шутками, ищи тихое местечко.

Бриттани вздохнула. Она предпочла бы продолжить дискуссию. В новом куске головоломки явно не хватало нескольких частей. Но скорее всего настаивать бесполезно: Марта будет нема как рыба.

— Общественный туалет за углом.., нет, там постоянно толкутся люди. Идите в мою машину, — решила она, бросив Далдену ключи. — Включи кондиционер, подними окна, и вас никто не услышит.

— Меня больше волнует, что их увидят, — заметила Марта. — Но, думаю, сойдет. Как насчет того, чтобы в их отсутствие потолковать с мэром? Нужно убедиться, что с ним ничего не сделали.

— Нельзя так просто поболтать с мэром. Сначала нужно записаться на прием и иметь достаточно вескую причину для встречи. Он человек занятой. Секретарь может не пропустить меня к нему.

— Его секретарь — женщина?

— Нет, мужчина.

— Далден, запиши девочку на прием к мэру, прежде чем уединиться со своим рабом.

Бриттани, не веря своим глазам, наблюдала, как Далден кивнул, взял жезл и направился в приемную мэра. Через несколько минут он вернулся, махнул рукой «рабу» и вышел.

Она в отчаянии уставилась на дверь. Такого просто быть не может! Какой дурой она будет выглядеть в глазах секретаря! Но Далден наверняка бы предупредил ее, если бы ничего не получилось!

Глава 18

Бриттани хотела отговорить себя от этой авантюры, но ноги сами понесли ее в приемную. Девушка со страхом ожидала скандала, опасаясь, что Далден со своей Мартой просто посмеялись над ней. Впрочем, что такого ужасного может случиться? В крайнем случае ей покажут на дверь.

— Бриттани Каллахан, к мэру.

— Заходите, мисс, — предложил секретарь, мельком взглянув на нее. — Он вас ожидает.

Разумеется, никто ее не ждал. Далден не потребовал, чтобы секретарь предупредил мэра о посетительнице, что скорее всего было стандартной процедурой. Мэр наверняка должен знать, с кем имеет дело, чтобы заранее натянуть соответствующую «маску» и угодить стороннику любой политической партии. Так что Салливан очень расстроился, когда Бриттани без объявления влетела в кабинет как раз в ту минуту, когда он наспех доедал ленч перед приходом очередного посетителя. Ой, сейчас он позовет охрану!

Бриттани панически огляделась. Язык у нее плохо подвешен, вот в чем беда! И хотя можно было бы найти кучу объяснений своего внезапного появления в его кабинете, на ум, как назло, ничего подходящего не приходило. Оставалось умоляюще пялиться на крайне раздраженного мэра.

Но тут, откуда ни возьмись, возник Далден, чего Бриттани уж никак не ожидала. Он решительно подступил к Салливану, бросив на ходу:

— Представляешь, даже не пришлось возвращаться в твое ржавое корыто! Сенчуриец был послан к Марте, которая вовремя указала, что я не сумел как следует расчистить тебе дорогу.

Мэр был так потрясен еще одним бесцеремонным вторжением, что Далден сумел добраться до стола, прежде чем он успел пролепетать:

— Кто…

Жезл лег ему на плечо. Голос Далдена был самим олицетворением спокойствия.

— Ты ожидал эту женщину. Ответишь правдиво на все вопросы и забудешь все, едва мы окажемся за дверью. На меня не обращай внимания.

С этими словами он опустился на стул, немедленно под ним сломавшийся. Далден проворчал что-то, потер бок, попытался, уже куда осторожнее, сесть на другой стул и, устроившись поудобнее, ободряюще улыбнулся Бриттани. Мэр не посмотрел в его сторону, даже когда под ним затрещал стул. Бриттани едва успела собраться с мыслями, как Салливан поднялся, обошел стол и, с улыбкой протянув руку, осведомился, что может для нее сделать.

Только теперь Бриттани с пугающей ясностью осознала, какой неимоверной силой обладают жезлы и сколько вреда могут принести, оказавшись в руках недостойных людей. Может, именно поэтому она с таким пристрастием допрашивала мэра. Правда, этому способствовала и уверенность, что он скорее всего не запомнит ее и уж наверняка забудет все, о чем они говорили, так что нет нужды ходить вокруг да около!

Она прямо спросила Салливана, не заметил ли тот притока иностранцев в город, не изменил ли неожиданно для себя за последнее время политику, появились ли какие-то перемены в его обычном образе жизни, словом, затронула все темы, которые посчитала важными, и еще несколько, упомянутых Далденом.

К тому времени когда разговор закончился, удалось выяснить, что люди Джоррана уже стали вертеться вокруг мэра, хотя ничего непоправимого еще не произошло. Да. Салливан знает Джоррана. Они лучшие друзья. Нет, он не может вспомнить, где они встретились. Нет, он понятия не имеет, как выглядит Джорран, и не находит в этом ничего неестественного. Очевидно, они скоро снова увидятся, но где — неизвестно.

Однако Далден нарушил далеко идущие планы Джоррана, внушив мэру, что отныне тот — его враг, которого всячески следует избегать. Конечно, это только временная мера, пока он не придумает, что делать дальше. Но теперь можно надеяться, что Джорран не сумеет осуществить свои планы.

— Джоррану, чтобы поменьше рисковать собой, понадобится нейтрализовать все здание, прежде чем он появится сам, — пояснила Марта, когда они снова оказались в зале. — Но кто знает, может, это уже сделано.

— Тогда что остается на нашу долю?

— Торчать тут, чтобы успеть перехватить его, прежде чем он подберется к мэру. И продолжать ловить его людей и посылать ко мне.

Бриттани предположила, что парня, которого они захватили раньше, посадили в такси. Иначе почему Далден вернулся так быстро и без него? Впрочем, находясь под влиянием жезла, он готов был отправиться куда угодно. А остальное — это уже дело Марты. Только это означает, что Марта должна находиться поблизости.

— Как насчет того, чтобы поужинать с нами, Марта? — Услышав громкий смех, Бриттани обиделась:

— Что тут смешного?

Марта не удостоила ее ответом, поэтому вмешался Далден:

— Она не ест.

— Он имеет в виду, что я не показываюсь в обществе, — вмешалась наконец Марта, очевидно, чем-то раздраженная. — Но ты знаешь, как это бывает, верно, куколка? Никогда не хватает времени, чтобы позаботиться обо всем необходимом, и так далее и тому подобное.

— Да, понимаю, — вздохнула Бриттани. — Может, когда все закончится?

— Нет, — коротко бросила Марта.

— Да, — возразил Далден, приподнимая подбородок Бриттани и обжигая ее пылким взглядом. — Когда все закончится, керима, я увезу тебя к себе домой. Это означает, что ты должна оставить все, что тебе знакомо. Но взамен я отдаю тебе свою жизнь, навсегда, до той минуты, когда за мной придет смерть.

— Ты именно это называешь предложением? — горько посетовала Марта. Но лицо Далдена осветила счастливая улыбка.

— Все было решено, когда она без страха заснула в моих объятиях.

Глава 19

— Решено? Что именно? — допрашивала Бриттани, пристально глядя на Далдена. Но и тут за него ответила Марта:

— Этот верзила только сейчас решил, что отныне вас с ним водой не разлить. Правда, предполагалось, что сначала он должен был сделать тебе предложение.., по крайней мере попросить твоего согласия, как здесь принято, но он очертя голову бросился в пропасть и сделал все по-своему.

— Что сделал? Я ничего не понимаю.

— Намекнуть? Зауздал. Заковал в кандалы. Повесил на ногу цепь с ядром. Заарканил. Не дошло? Как насчет замужества? Короче говоря, он на тебе женился.

Бриттани со смехом отмахнулась:

— Проснись! Разве так делается? Для законного брака требуется немного больше, чем несколько брошенных на ходу слов!

— Хочешь пари?

Бриттани снова уставилась на Далдена. Но тот был совершенно серьезен. И смотрел на нее так, словно только сейчас купил и был как нельзя более доволен ценой. Бриттани начала злиться. Она честно пыталась подыгрывать шутке, в которой на самом деле не находила ничего забавного, поскольку ее чувство к этому человеку еще только зарождалось и было таким хрупким. Да, она не могла отрицать: при одной мысли о том, что они могут быть вместе, ее сердце трепетало от робкой радости. Но все это недостижимая мечта. Что ни говори, а она встретила его только вчера и почти ничего о нем не знает. А для него.., хотеть чего-то подобного или даже думать об этом просто глупо и несбыточно. Тем более странно, почему он вдруг заговорил о женитьбе.

— Ладно, посмеялись, и хватит, — сухо выдавила она, не потрудившись скрыть раздражение. — Перейдем к делу или сначала отправимся в свадебное путешествие?

Вместо ответа Далден схватил ее за руку и потащил на улицу. Откуда-то издалека слышался встревоженный голос

Марты:

— Немедленно остановись, воин! Она пошутила! Это все не всерьез! А ты не имеешь права удирать и предаваться развлечениям, не выполнив долг. Учти, Джорран может появиться в любую минуту!

Далден замер и покаянно опустил голову. Но все это продолжалось не долго. До тех пор, пока его взгляд снова не упал на Бриттани. В его глазах пылала такая неукротимая страсть, что у нее перехватило дыхание. В этот момент она была готова броситься в его объятия. Должно быть, Далден ощутил, что она испытывает, потому что сжал ладонями ее лицо и поцеловал прямо тут, в центре муниципалитета. Но ей было все равно. С таким же успехом они могли бы очутиться на облаке: она ничего и никого вокруг не замечала. Кроме Далдена. Но в чувство ее привел не голос Марты. В не очень приятную реальность ее вернул другой голос. Тот, который она уже надеялась никогда больше не услышать.

— Вступила в ряды эксгибиционистов, Брито Вот это да! Хуже ничего быть не может! Томас Джонсон, бывший бойфренд, тот парень, за которого она когда-то подумывала выйти замуж.., заняться любовью.., потому что вообразила, будто между ними есть что-то большее, чем на самом деле. И расстались они не слишком дружески, после того как она вышибла его из квартиры и пожелала сдохнуть под забором. Правда, в таком маленьком городке они рано или поздно все равно бы встретились, но до сих пор ей удавалось избегать его.

— Все еще дышишь, Том? — бросила она в надежде, что он поймет намек и уберется.

— Что-то мы очень уж стервозимся последнее время.

— Только в твоем присутствии, — прошипела Бриттани.

Томас натянуто улыбнулся. Оба знали, что она не шутит и что ее ненависть к нему еще не остыла. Бриттани потратила целых три месяца эмоций на этого типа, и после этого он имел наглость заявить, что она чересчур высока. И это при том, что она на добрых полфута ниже его! Видите ли, недостаточно мала, чтобы он выглядел гигантом! Что же, пусть ищет коротышку!

Бриттани вдруг почувствовала себя замарашкой в сравнении с Томасом, у которого хватило ума надеть хорошо сшитый деловой костюм в тонкую полоску. А на ней-то! Потертые джинсы, белая майка и кроссовки, как раз то облачение, в котором обычно разгуливают туристы и которое она сочла самым уместным для посещения муниципалитета. В таком легко затеряться в толпе. Впрочем, если подумать хорошенько, она всегда чувствовала себя в его присутствии человеком второго сорта: неуклюжей, слишком толстой и грубой. Синие глаза, волнистые черные волосы, на редкость красив — так она думала о Томасе, пока не встретила Далдена.

— Я несколько раз пытался тебе дозвониться, — сообщил Томас.

Может, она и поверила бы ему, не знай он с точностью до минуты, когда ее можно застать дома! Жалкий лгун! Однако Бриттани не потрудилась уличить его и взамен ехидно осведомилась:

— Интересно, с какой целью? Разве я недостаточно ясно выразилась, когда сказала, что больше не желаю тебя видеть?

— Ты неверно поняла то мое замечание насчет твоего роста. Я хотел объясниться.

— Да неужели?! Значит, ты все-таки не считаешь, что я слишком высока для тебя?

— Ну.., для чего-то более постоянного — да, но не для…

— Отвали, — перебила она, испытывая нечто вроде мучительного стыда, который мучил ее той ночью. — Пропади с глаз. Клянусь, тебе следовало бы вытатуировать на лбу слово «жлоб» на тот случай, если какая-нибудь несчастная дурочка не сразу тебя раскусит!

— Бритт…

— Моя женщина предложила тебе немедленно освободить ее от своего присутствия. Повинуйся, или я помогу тебе убраться отсюда.

Томас обернулся к Далдену. До сих пор он почти его не замечал, вернее, принял за какого-то недоумка спортсмена, которому природа выдала неравное количество мозгов и мышц. Даже сейчас Далден, стоявший за спиной Бриттани, и сжимавший ее плечи, казалось, не представлял для него особой угрозы. Лицо спокойное, невозмутимое, уголки губ чуть приподняты в улыбке. Именно поэтому Томас не побоялся громко выпалить:

— Где ты раздобыла этого неандертальца, Бриттани?

— Тебе крупно повезло, если у него не найдется перевода этого слова, — громко объявила Бриттани. — Он недавно в нашей стране, и еще не слишком хорошо знает язык. Объяснить ему, что ты сказал? Думаешь, он спустит оскорбление такой жалкой креветке, как ты?

До Тома наконец дошло, что его здоровью грозит серьезная опасность, но он по-прежнему не слишком тревожился. В конце концов они среди людей, и здание муниципалитета всегда патрулируют полицейские. Поэтому он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Бриттани тоже была уверена, что ничего не случится, но все же ей очень хотелось, чтобы Томас внял предостережению и удалился. Поэтому оба немного удивились, когда Далден отодвинул Бриттани сначала в сторону, а потом себе за спину, чтобы у нее не осталось возможности увидеть происходящее. Но все его усилия оказались бесплодными, поскольку в дело вмешалась Марта. Далден попытался стиснуть шею негодяя, но пальцы схватили лишь воздух. Тихое рычание вырвалось из его груди, однако Марта сказала на шакаанском:

— Сегодня у окулистов в самом деле работы невпроворот, но все же это лучше, чем если бы ты расплескал его кровь на этом красивом белом полу.

— Куда ты его дела? — взвился Далден.

— Выставила за дверь. Он посчитает, что бежал со всех ног, испугавшись тебя. Драка в здании, принадлежащем политикам, означает немедленное путешествие в тюрьму. Помнишь наш разговор о здешних тюрьмах? Это места, которые следует обходить десятой дорогой.

С Бриттани было достаточно. Как они смеют снова секретничать на своем языке?!

— Опять вы за свое! — вознегодовала она, обходя Далде-на, и, обнаружив, что его противник исчез, недоуменно протянула:

— И куда подевался Том?

— Не все ли равно, — фыркнула Марта. — У нас и без того полно дел. Вспомните, вам обоим следует сосредоточиться на охоте за Джорраном. Наш друг сенчуриец поделился с нами, что здесь шляются еще два его приятеля с такими же жезлами и готовят всех в этом здании к появлению Джоррана. Еще немного, и каждый встретит его с распростертыми объятиями. Найдите их и пошлите ко мне для перепрограммирования. Ну а потом можно будет обсудить и прискорбное отсутствие подобающей воину выдержки в общении с врагами и спутницами жизни.

— Что?!

К сожалению, Бриттани вновь не получила объяснений, подобные выходки постепенно становились чем-то вроде неприятной привычки этой парочки. Она предпочитала слушать всякую бессмыслицу, подпадавшую под разряд «закрытой информации», а не эти загадочные замечания, которые, пожалуй, можно понять, если поскорее пройти стадию недоверчивого изумления. И что это за воин такой? Марта не пожелала раскрыть истинное значение этого чересчур часто упоминавшегося термина. Вряд ли это похоже на национальную гвардию, скорее уж на регулярные войска!

Что же, сложение у него вполне подходит для военной карьеры! Да и реакция у него что надо! Значит, он солдат, и там, откуда он прибыл, таких называют воинами. Ну ничего, с этим смириться можно. Но почему они всячески стараются скрыть тот неоспоримый факт, что он служит в армии?

Одна из тысяч странностей, которые никак не укладываются в стройную теорию. И основной источник ответов находится на бедре Далдена, который в настоящий момент методично обходит кабинет за кабинетом, задавая вопросы, которые ни у кого не вызовут подозрений, потому что он захватил с собой жезл. А она, Бриттани, снова оказалась в толпе, и остается целых два часа, прежде чем муниципалитет закроется.

Но она все-таки получит ответы, и довольно скоро! Разве она не работает на Далдена, помогая ему прищучить эту шайку грабителей? Хотя слово «психи», вероятно, было бы лучшим определением для людей, воображающих, будто достаточно появиться в городе, чтобы занять ведущие должности!

А вот она заслуживает лучшего, чем дурацкие, бестактные шутки и всяческие увертки!

Глава 20

Бриттани никогда не подозревала, насколько сексуальным может выглядеть мужчина в тесных джинсах, пока не узрела Далдена. А может, все дело именно в нем? Скорее всего так оно и было, потому что при взгляде на него, выходившего из примерочной в белой полотняной рубашке с длинными рукавами, заправленной в темно-синие, специально подогнанные на него джинсы, у нее колени подогнулись, а в животе вдруг стало жарко. Сила желания была такова, что она едва не потащила его обратно в примерочную.

Она постаралась сделать все возможное, чтобы он выглядел как обычный человек, но рост и красоту ничем не замаскируешь. Теперь Далден по крайней мере не походил на рок-звезду, хотя Бриттани едва не лопнула от злости, когда портниха отказалась от денег и, краснея, попросила взамен фото Далдена. При этом она уверяла, что даже если он сейчас и не знаменитость, в один прекрасный день станет известен всей стране. Вот тогда она с гордостью предъявит доказательство того, что шила для такого необыкновенного человека.

К тому времени как они вышли из торгового центра, наступил вечер. Первый день работы на Далдена, вне всякого сомнения, прошел успешно. Пусть Джорран еще не найден, зато трое его людей пойманы и отправлены к Марте для допроса. Завтра все начнется сначала, но теперь нужно нанести удар самому Джоррану. А пока.., как бы ей ни была ненавистна сама мысль о расставании, пусть и ненадолго, придется попросить Далдена переночевать у себя в номере.

Поэтому, выруливая с парковки торгового центра, она как бы между прочим заметила:

— Ты упоминал, что по какой-то причине не смог добраться вчера до своего отеля, но сегодня, надеюсь, все уладилось. Тебя подвезти?

— Мое место отныне рядом с тобой. Бриттани осторожно повернула голову:

— Хочешь снова провести ночь на моем диване?

— Выбери сама, на чем мы будем спать, — улыбнулся он.

Бриттани вообразила себя лежащей на шезлонге в его объятиях и залилась краской, хотя он, возможно, употребил слово «мы» фигурально, не имея в виду того, о чем подумала она.

Но если он собирается остаться в ее доме, его снова придется кормить, а ей совсем не хотелось заезжать вместе с ним за продуктами. Перед глазами всплыла картина ужасающего хаоса: сталкивающиеся тележки, разлетающиеся по всему помещению банки и пакеты, восхищенно-томные женские взгляды… Ни за что!

Так или иначе, сегодня можно лечь попозже, поскольку рано вставать ни к чему, хотя сама Бриттани привыкла вскакивать на рассвете. Поэтому она решила устроить небольшой праздник.

— Хочешь, пойдем поужинаем? Посмотрим кино? А может, потанцуем? — предложила она. — Как на настоящем свидании!

— Потанцуем?

— Господи, почему у тебя такой вид, словно впервые слышишь это слово?

Марта, молчавшая с тех пор, как они вышли из здания муниципалитета, поспешила пояснить:

— На Ша-Каане нет ничего подобного. Это такая форма физических упражнений, которая требует музыки, но музыка шакаанцем неведома.

— Ни телевидения, ни музыки, зато компьютеры самые современные. Понимаешь ли ты, насколько все это не правдоподобно?

— А ты? Понимаешь, насколько различны ваши миры? — парировала Марта.

Бриттани безнадежно вздохнула:

— Ладно, сначала ужин, а потом как карты лягут. И поскольку одеты мы, прямо скажем, не для роскошных ресторанов, как насчет пиццы? Двойная порция.., впрочем, лучше тройная.

— Что такое…

— Еда. Обыкновенная чисто амери.., нет, конечно, итальянская, но, говорят, мы ее настолько американизировали, что настоящая пицца не имеет ничего общего с нашей. Здесь недалеко как раз есть подходящее местечко.

В пиццерии оказалось на удивление много посетителей для этого времени, да и для любого тоже, если учесть, что заведение торговало навынос. Очередь состояла в основном из членов детской футбольной команды, праздновавшей победу, и их родителей. А это означало, что прошло не меньше двух часов, прежде чем они выбрались на улицу, хотя обычно пребывание в пиццерии не затягивалось больше чем на двадцать минут. Однако ожидание было с лихвой вознаграждено видом Далдена, уминавшего пиццу за обе щеки. Марта, со своей стороны, заинтересовалась ингредиентами, что привело к долгому и подробному обсуждению, потому что она не только хотела знать список продуктов, но и из чего и как они делаются. Бриттани, выросшая на ферме, сумела достойно ответить на большинство вопросов.

Она уже успела привыкнуть к тому, что им постоянно мешали. У Далдена снова попросили автограф, а двое мужчин подошли специально, чтобы узнать, за какую команду он играет. Бриттани втайне порадовалась, что не она одна приняла его за баскетболиста. А когда она вернулась из туалета, то обнаружила всю футбольную команду на плечах Далдена. Веселая компания гордо позировала для группового снимка с великаном.

Дадден, похоже, неплохо проводил время и, проглотив три огромные пиццы, объявил, что готов к походу в ночной клуб. Обычно она не ходила на танцы среди недели, но ей очень захотелось научить Далдена танцевать — может, это занятие ему понравится?

Конечно, лучше бы отправиться туда в выходные, когда в клубе бурлит веселье, однако ей почему-то казалось, что к уик-энду Далдена здесь уже не будет. Они многое успели сегодня и надеялись, что самозваный кандидат в мэры появится завтра. И когда Далден с помощью жезла возьмет над Джорраном верх так же легко, как и над его лакеями, у него просто не останется причин торчать здесь и дальше. Как только задача будет выполнена, он вернется домой.., а Бриттани даже думать боялась о том, как будет тосковать по нему.

Она сделала глупость, позволив себе так быстро привязаться к этому человеку. За целый день она так ничего нового о нем и не узнала. Хотя теперь даже это не имеет значения. Сердце ее все равно будет разбито.

Он постоянно уверяет ее, что все будет хорошо и они сумеют преодолеть все разногласия. Правда, Бриттани все в нем нравилось, однако Марта, похоже, считает, что различия в воспитании, культуре и образе жизни станут неодолимой пропастью между ними. Но что общего имеет все это с чувствами, особенно если интуиция подсказывает ей, что он — мужчина ее грез, идеальный спутник жизни. Даже то, что он моложе ее, не важно. Все чепуха по сравнению с чувствами, которые он пробудил в ней.

Поэтому пусть сегодняшний день будет посвящен развлечениям: ведь ему предстоит остаться в ее памяти на всю жизнь.

Клуб, как ни странно, оказался в этот вечер безлюден. За столиками сидели всего четыре парочки, и только одна, похоже, была склонна танцевать. И несмотря на ехидную реплику Тома, Бриттани отнюдь не была эксгибиционисткой. Поэтому понадобилось три с половиной коктейля, чтобы она набралась храбрости выйти на почти пустую танцевальную площадку.

Далдена же это место привело в полный восторг. Его восхищало все: освещение в устаревшем стиле диско, разухабистая музыка и даже влюбленная парочка, топтавшаяся посреди зала. Хорошо еще, что влюбленные дали ему кое-какое представление о том, что от него требуется. Марта продолжала называть это упражнениями, вернее, их отжившей формой, недопустимой и едва ли не предаваемой анафеме на многих планетах. Услышь такое Бриттани, непременно потребовала бы точного определения этих понятий, ибо их «недопустимо» явно отличалось от здешнего «запрещено».

— Готов попробовать? — спросила она наконец.

— С тобой, керима, я готов на все.

Бриттани слегка опьянела и поэтому так растрогалась, что едва не прослезилась. Она взяла его за руку и повела на площадку. Играли быстрый ритмичный танец, под который можно было выделывать какие угодно па. Бриттани танцевала так, как выучилась в старших классах: раскованно, с чувственным огоньком в глазах, но по-другому просто не умела. Далден же, казалось, размахивал невидимым оружием: движения точные, четкие, и Бриттани едва не рассмеялась, заметив, что он не столько танцует, сколько, по словам Марты, выполняет комплекс упражнений.

Однако они веселились вовсю, и его глаза, которых он не мог от нее отвести, говорили, что он просто наслаждается танцами и лучшего развлечения не мог и представить!

Из динамиков полилась медленная песня, та самая, которая звучала, когда они вошли. Далден не уловил смены темпа, Бриттани пришлось ему показать. Он тут же прижался к ней и поцеловал. И окружающее снова растаяло, превратилось в дым, не осталось ни места, ни времени. Ничего, кроме них двоих. Ничего, кроме него и его прикосновения, сжигающего ее.

— Марта, пожалуйста!

Даже его голос доносился словно с другого берега. Она не знала, о чем он просит, но и это не играло роли. Он по-прежнему целовал и обнимал ее, все крепче прижимая к себе. Ноги у Бриттани дрожали, перед глазами все кружилось, но это не имело ничего общего с выпитыми коктейлями. А потом она оказалась на мягком матрасе, над ней навис мускулистый гигант, и до нее сначала просто не дошло, что она лежит с ним в постели. Ей также не пришло в голову задаться вопросом, как они туда попали.

Глава 21

Еще несколько часов назад Бриттани мечтала, чтобы даже через много лет этот вечер вспоминался ей ярко и во всех подробностях, ибо была уверена, что скоро только это и останется ей от Далдена. Она и вообразить не могла, что навсегда запомнит те минуты, когда они любили друг друга, их ласки, слова, которыми они обменивались.

Она уже не требовала никаких клятв, забыла о необходимости узнать его получше. Все прежние доводы рассудка, так называемые моральные принципы, казались не важными, не стоящими внимания. Со вчерашнего вечера все переменилось, и ее чувства к нему из ровного огонька превратились в бушующее пламя. Она хотела его и больше не видела причин отказывать ему и себе.

Единственное, чего Бриттани не могла понять, — это каким образом они очутились в ее спальне, в ее постели и теперь исступленно ласкают друг друга. Еще за секунду до этого она с Далденом танцевала в ночном клубе. Какая сила перенесла их сюда? Наверное, спиртное все же затмило ей разум, и вот результат: она уже себя не помнит. Это все бармен! Должно быть, подлил что-то сногсшибательное ей в стакан: Бриттани не раз слышала, что они любят проделывать такие штучки. Да его пристрелить за это мало!

Она трезвела с каждой минутой, но все равно не могла вспомнить, как оказалась дома. Должно быть, все-таки выпила лишнего, иного объяснения попросту нет.

И одежда куда-то подевалась. Она смутно припоминала, как вещи с поразительной быстротой слетали с нее. Впрочем, и с него тоже. А обнаженный Далден — это настоящее чудо.

Даже в своих смелых фантазиях она не представляла, что такое бывает. Этот мужчина способен удовлетворить самые суровые требования самой придирчивой любовницы! Бриттани не думала, что когда-нибудь почувствует себя маленькой, даже миниатюрной, но рядом с ним все возможно. Он так велик, излучает такую мощь и силу, что обычная женщина наверняка насмерть испугалась бы, но Бриттани все в нем восхищало.

Безумная страсть, звучавшая в его голосе, до сих пор не угасла, но ничуть не пугала Бриттани, потому что Далден держал себя в руках, не давая воли эмоциям, особенно теперь, когда добился своего и прижимал ее к себе.

Она принадлежит ему. Он может делать с ней все, что захочет.

И он делал. Ласкал ее, гладил, переворачивал, жадно исследовал каждую клеточку тела руками, губами, золотистыми глазами.

Кто-то из них успел включить свет, и раньше Бриттани смутилась бы, но теперь обо всем забыла, возможно, потому, что не могла оторваться от Далдена. В этот момент она оказалась в полной его власти, и это ее нисколько не смущало. Если понадобится, она в любой момент отстранится.

Но Бриттани не отстранилась. И ничуть не боялась, словно не впервые была с мужчиной. Неторопливо и умело он вводил ее в мир чувственных наслаждений, открывая изысканные, острые, бесконечно разнообразные ощущения, потрясшие ее до глубины души. Сама мысль о том, что она наконец собирается сделать «это», возбуждала ее. Внутри раскручивалась огненная спираль, обострявшая чувства, приближавшая к пику…

Но тут она вспомнила Марту с ее любопытными ушами и всевидящими приборами, вспомнила и запаниковала, посчитав, что они не одни.

— Где она? Коробочка Марты?

Но ответа не получила, по крайней мере от Марты.

— Она ушла?

— Она нам не помешает.

Это еще не означало, что Марты здесь нет, но и так сойдет.

Волна паники унялась, но ей на смену пришла другая. Он лег на нее и сейчас.., сейчас его плоть грубо вонзится…

Бриттани зажмурилась, сжалась изо всех сил, но храбро заверила его, вернее, себя:

— Ничего. Я готова к этому, так что начинай. Он взглянул на ее напряженное лицо, подрагивающие ресницы, и по комнате пронесся громовой раскат смеха.

— Ни к чему ты не готова, керима. Ты никогда не делала этого раньше, верно?

Бриттани чуть приподняла веки, чтобы посмотреть на него сквозь узкие щелочки:

— Как по-твоему, неужели я бы оттягивала все это до сегодняшнего вечера, если бы уже была с мужчиной?

Он, похоже, остался очень доволен ответом, и Бриттани ужасно обрадовалась, что у нее хватило сил выговорить такое длинное предложение. Она долго ждала любимого и вот наконец дождалась. Она уверена в этом, сколько бы ни твердила Марта о различии культур и каковы бы ни были обстоятельства их знакомства. Все это не играет роли. Главное, пока они вместе. Ах, если бы она смела надеяться, что в их распоряжении не только эти несколько часов, счастливее ее не было бы человека!

При мысли об этом ей стало грустно и ничего не осталось делать, кроме как обнять Далдена и крепко стиснуть.

— Заставь меня поверить, что иногда сказки хорошо кончаются, Дадден, пусть нам и суждена разлука. Скажи, что эта ночь — не единственная и мы еще разделим с тобой любовь и постель!

Он чуть отстранился, чтобы взглянуть в ее глаза.

— Не пойму, что тебя печалит. Ты моя спутница жизни. Это навсегда. И пока мы не окажемся в знакомом мне месте, где я могу быть уверен, что не потеряю тебя, ты со мной не расстанешься. Такие клятвы тебе необходимо слышать, чтобы ничего не бояться?

Облегчение медленно захлестывало Бриттани, заставляя светиться счастьем лицо.

— Больше мне ничего не нужно.

Дадден улыбнулся, поцеловал ее в щеку, провел губами по шее. Он сдерживался ради нее, потому что она дала волю тревогам, на миг забыв обо всем остальном. Но Далден, по-видимому, готов начать все сначала, и это наполнило ее такой невыразимой благодарностью, что ее любовь к нему разгорелась еще сильнее.

Его желание не уменьшилось. Ее же вновь возросло с поразительной быстротой. Он не торопил ее: она сама хотела, чтобы это скорее произошло, и разум действовал в унисон с движениями тела. Оказалось, что ей вовсе не так уж больно — вероятно, за это следовало благодарить спиртное.., или выдержку и умение Далдена. Он вошел в нее так медленно, так осторожно, отвлекая поцелуями, что, едва она почувствовала, что он встретил преграду, как тонкая пленка прорвалась и все было кончено, вызвав не более чем удивленный возглас Бриттани.

Он не стал продвигаться дальше. Опять это удивительное самообладание! Просто поразительно, как он умеет владеть своим телом и эмоциями! Невероятно и неестественно! И совершенно в этот момент ни к чему! Она сама просит о большем, умоляет, настаивает…

Все бесполезно, хотя Бриттани отчаянно вцепилась в его ягодицы, пытаясь подтолкнуть ближе к себе. Стронуть его с места оказалось невозможно. На какой-то миг она разозлилась на Далдена, вспомнив, как он делал с ней все, что хотел! Почему она не может проделать с ним то же самое?!

Но злость мгновенно прошла, потому что он снова улыбался, забавляясь ее усилиями. И радуясь тоже. Поцеловал ее нежно и поймал ртом ее стон, когда скользнул в горячее лоно до конца. И это ощущение тоже оказалось поразительно острым, подобного которому она до сих пор не ведала. А он по-прежнему не торопился: никакой тупой «долбежки», ни одного резкого движения, только неспешный, торжественный ритуал слияния.

Он позволял ей прочувствовать каждое мгновение их соития. Его обладания. А наслаждение нарастало, медленно и неуклонно, и она могла бы купаться в нем бесконечно, если бы ее телу не так нравилось все, что с ним происходит.

Волна за волной накатывала на нее, унося все дальше, поднимая все выше, к таким вершинам, что Бриттани едва не лишилась чувств.

Еще мгновение, и Далден присоединился к ней, продлевая несказанное блаженство, доводя его до головокружительного экстаза.

Она проснулась среди ночи и обнаружила, что буквально обвилась вокруг Даддена, прикрывая его, словно одеялом. Попыталась было пошевелиться, выключить свет, но его руки инстинктивно сжались, не давая ей отодвинуться. Бриттани улыбнулась и снова опустила щеку на его грудь. Конечно, из него вышли комковатый матрас и жесткая подушка, но лучшего ей не надо.

Глава 22

— Бритт, ты проснулась? — окликнула Джан из гостиной. — У тебя гости.

Бриттани уже знала это. И, открыв глаза, обнаружила, что гость еще спит. Ноги его свисали с изножья кровати, но это его ничуть не волновало. Кровать была сделана на заказ и вполне подходила Бриттани, а вот для Даддена оказалась коротка.

— Бритт! — снова крикнула Джан.

Похоже, она еще не пришла в себя, иначе сообразила бы, что Джан имеет в виду не Даддена. Вряд ли она знает, с кем провела ночь подруга.

— Иду, — откликнулась она и, спрыгнув с постели, выхватила из шкафа широкий белый халат.

Бриттани направилась к двери с намерением выгнать посетителя ко всем чертям. Собственно говоря, она была готова к атаке, пока не увидела мужчину, стоявшего в крохотной прихожей. Джан таращилась на него, как голодающий — на шестифунтовый шоколадный торт. И не Бриттани судить ее за это. Трудно встретить мужчину со столь идеальными чертами, словно созданного по чьему-то специальному заказу. Он даже соответствовал ее требованиям, поскольку был одного роста с ней, если не повыше. Ей отчего-то не слишком хотелось приближаться к нему, может быть, потому, что она все еще не верила своим глазам. Незнакомец был еще красивее Даддена, если это возможно: недаром на ум приходило определение «прекрасный».

На нем был комбинезон, чем-то напоминавший униформу. А глаза цвета весенней травы сияли так, что, казалось, освещали комнату. Коротко стриженные волосы отливали угольным блеском. В руке что-то вроде большого пластикового контейнера, и Бриттани на мгновение онемела, обнаружив, что емкость битком набита продуктами.

— В-вы уверены, что не ошиблись квартирой? — пролепетала она наконец.

— Марта никогда не ошибается, — с улыбкой ответил он. — Это она послала меня сюда с припасами для нашего верзилы.

— А-а-а, так вы — друг Даддена?

Но незнакомец почему-то промолчал. Зато сзади раздался голос:

— Корт II, Марта? Уверена, что это так уж мудро с твоей стороны?

— Ничего не поделаешь, малыш, экономлю время, поскольку вчера ты уничтожил все съестное в этом доме, — вмешалась Марта.

Бедняжка Джан только глазами хлопала, уставившись на грудь Далдена. Он успел натянуть только джинсы и сейчас пристегивал комбоблок к поясу. Женский голос, только что ворвавшийся в разговор неизвестно откуда, должно быть, окончательно сбил Джан с толку. Кроме того, ее, вне всякого сомнения, шокировало появление Далдена из спальни Бриттани. Однако Джан, как всегда тактично, пробормотала, что сделает кофе, и исчезла на кухне. Бриттани тоже до смерти хотелось кофе, но, вспомнив о том, что полураздета, она поспешно предложила:

— Я оденусь, а ты пока поболтай со своим приятелем. При этом она все еще смотрела на гостя, и, может быть, поэтому в тоне Далдена прозвучало отчетливое раздражение.

— Корт II сейчас уходит.

— Похоже, мне и вправду пора, — ухмыльнулся Корт. — Рад был познакомиться, Бриттани Каллахан, хотя встреча наша оказалась чересчур короткой. Возможно…

— Проваливай! — рявкнул Далден. Корт повиновался, хотя при этом не смог сдержать смеха. Марта тоже громко кудахтала:

— Ну и ну, вот это уже интересно! Вижу, ты быстро теряешь знаменитое шакаанское самообладание. И куда только оно девается? Но стоит ли удивляться? Прошлой ночью ты совершенно потерял контроль над собой!

Бриттани мрачно нахмурилась:

— Почему ты так любишь нападать на него, Марта? Если голосом можно было изобразить равнодушное пожатие плеч, Марте вполне это удалось.

— Просто готовлю почву для объяснений, куколка, прежде чем Далден начнет переживать из-за отсутствия у него некоторых необходимых качеств. А расстроенный воин — все равно что мина с часовым механизмом, и нам это совершенно ни к чему.

— Марта и без того сказала слишком много, — проворчал Далден.

— Марта еще и половины не сказала, — возразила та, — но ты можешь успокоиться насчет некоторых качеств, воин. Прошлой ночью тебя попросту спровоцировали, да еще как! То, что ты наблюдал, было одной из форм сексуального соблазна, практикуемого в течение многих веков. Такие приемы легко возбуждают страсть. Некоторым культурам удалось от них избавиться под предлогом того, что людям приходится и без того выносить немалые стрессы, а сексуальный только увеличивает количество проблем.

— Боже праведный! — неверяще ахнула Бриттани. — Ты имеешь в виду вчерашние танцы?

— Он окончательно сорвался, увидев, как ты танцуешь. Неужели, куколка, ты не заметила? Позаботься о том, чтобы ничего подобного не случалось, пока наша цель не будет достигнута. Никаких забав такого рода!

— Многие люди считают танцы развлечением, — сказала Бриттани.

— Многие люди привыкли к этому. В отличие от Далдена, — огрызнулась Марта.

Бриттани, краснея, уставилась на Далдена.

— Надеюсь, ты не подумаешь, что я хотела… Он двумя шагами перекрыл разделявшее их расстояние, сжал ладонями ее лицо и улыбнулся:

— Я не пожелал бы изменить ни одного мгновения из прошлой ночи, керима.

И она тоже.., хотя все еще не припомнит, как добралась сюда. Черные дыры в памяти немного пугали. Неприятно, когда какой-то отрезок времени становится бездонным провалом. Но если бы она наделала каких-то глупостей, к примеру, уселась за руль в пьяном виде, Далден наверняка упомянул бы о них.

Все остальное она прекрасно помнила, включая его клятву. Он уверял, что только она — его спутница жизни и они не будут расставаться, пока не окажутся в знакомом ему месте. Бриттани хотела бы услышать определение слова «знакомый».

О доме и речи быть не может. Далден наверняка имеет в виду базу, куда получил назначение. «Спутник жизни» — еще одно выражение, требующее уточнения. Она хорошо знала, какой смысл хотела бы ему придать, но во многих странах «спутник» всего лишь «друг». Поэтому она не смела предположить, что это означает для него.

Но она пока не готова к допросу. Боится, что ее ожидает разочарование. Уж лучше еще немного насладиться теми сладостными ощущениями, которые она испытала ночью.

Поэтому Бриттани обняла Далдена, чуть прижала к себе и прошептала:

— Обещаю держать тебя подальше от дискотек, но уверена, что мы найдем другие развлечения.

Марта хихикнула. Далден расплылся в улыбке. Слишком поздно Бриттани вспомнила, что под развлечениями он подразумевал занятия любовью. Отступив, она негодующе фыркнула:

— Я не это хотела сказать.., а, все равно. Иду одеваться. Почему бы тебе пока не вынуть продукты, которые принес твой друг?

— Корт 2 не друг.

— Прекрасно. Тогда враг.

— И не враг. Мать считает его членом семьи.

— Правда? Это означает, что ты так не считаешь?

— И мой отец тоже. Терпеть не могу подобных типов.

— Ла-а-адно, — протянула она. — Предпочитаю не знать, что ты подразумеваешь под «подобными типами». Правда, нахожу немного странным, что вместо фамилии у него цифра. Так принято в вашей стране?

— Это не фамилия. Он второй в своей линии, усовершенствованная модель, созданная Мартой по образу и подобию первого Корта.

— Сын Марты? — удивилась она.

— Что-то в этом роде.

— Что-то в… — Бриттани нахмурилась. — Понимаю, что мне не все следует знать, но все-таки хотела бы объяснений. Не хочешь просветить меня, Марта?

— Ни за что, куколка. Обожаю, когда воины роют себе ямы, из которых не могут выбраться.

Бриттани скорчила гримасу, но послушно обратилась к Далдену:

— Так почему этот Корт получил в придачу к имени цифру II?

— Марта — компьютер МОК II. Все ее создания имеют ту же цифру, что у нее.

— Сдаюсь. Ты говоришь о нем как о какой-то машине, андроиде или чем-то подобном, хотя такое просто невозможно.

— Почему?!

— Потому что робототехника у нас еще только развивается, и вряд ли создано нечто, даже отдаленно похожее на то создание, что только сейчас вышло отсюда. Это человек. У меня глаза пока еще на месте. В нем нет ничего механического!

— Тебе же сказали, невероятные изобретения, — напомнил Далден.

Бриттани недоуменно моргнула, но тут же засмеялась:

— Я рада, что у тебя есть чувство юмора, Далден, правда, рада. Немного странное, конечно, но все же.., забавно.

— Женщина…

— Сейчас не время для дискуссий, детки, — сухо вставила Марта. — Вы и так проспали! Верзилу нужно покормить. Я надеялась, что вы успеете в муниципалитет к открытию, но теперь вам придется снова изменить планы, чтобы убедиться, что Джорран ничего не успел натворить до вашего появления. Зряшная трата времени, которую можно было бы предотвратить, если бы кто-то догадался завести будильник.

Бриттани покраснела, пробормотала что-то насчет сварливых старух и пошла одеваться.

Глава 23

— Все, как я предполагала, — объявила Марта, когда они вошли в центральный вестибюль здания муниципалитета. — Люди Джоррана разбрелись по всему вашему прекрасному городу. Те трое, которые со вчерашнего вечера у меня под контролем, провели ночь в разных местах и заявились с утра пораньше, бодрые и жизнерадостные в отличие от некоторых…

— Не обращай внимания, — посоветовал Дадден Бриттани, обнимая ее за талию. — Если бы нам в самом деле так уж необходимо было приехать сюда поскорее, она бы нас разбудила.

— Чтобы я пыталась вытащить вас из постели? — возмущенно фыркнула Марта. — Представляю, сколько времени ушло бы у меня на это совершенно бесполезное занятие! Что это вы оба так зарумянились? Наверное, поняли, почему я послала Корта вместо себя.

— Ну неужели ее никак нельзя заткнуть? — вырвалось у Бриттани.

— Можно, но не раньше чем через несколько месяцев, — признался Дадден.

Бриттани сокрушенно покачала головой:

— Неужели? Так долго, по-твоему, придется искать Джоррана?

— Нет, конечно. Но от Марты не избавиться, пока я не вернусь домой. Тогда ей останется донимать только матушку. Марта, можно сказать, ее пожизненный крест.

— Тедра вовсе не считает меня крестом! — обиделась Марта.

— А как насчет моего отца?

— Ну, это дело другое, — вырвалось у нее со смешком: очевидно, она была вовсе не настолько оскорблена, как хотела показать.

Бриттани, не обращая внимания на перепалку, озабоченно спросила:

— Несколько месяцев? Разве ты не сразу отправишься домой, когда здесь все кончится?

— Почему же, сразу.

— Как?! Значит, на обратный путь у вас уйдет пара месяцев? Клянусь, я понятия не имела, что в наши дни путешествие через океан по-прежнему длится целую вечность! Должно быть, твое судно построено еще в начале прошлого века! Сколько ему лет?!

На этот раз хохотала уже не только Марта. Чувствуя себя объектом очередной шутки, смысл которой был ей непонятен, Бриттани ехидно добавила:

— Я что-то не то сказала? Может, ты собираешься просто плыть? Каким стилем?

Но до Далдена, похоже, сарказм не дошел, потому что он серьезно ответил:

— Боюсь, это невозможно.

Марта, куда более восприимчивая, немедленно посоветовала:

— Не стоит лезть в бутылку, куколка. И не волнуйся, к сожалению, ты слишком скоро поймешь, в чем дело, и, возможно, пожалеешь, что не осталась в царстве неведомого. Ну, а пока за работу, детки. План тот же самый, что и вчера. Начинайте с мэра, а потом прочешете зал. Бриттани, ты в приемную, а Далден пройдется по остальным кабинетам.

Бриттани со вздохом кивнула и направилась к приемной. Вчера они отобрали целых три жезла, так что один был в ее распоряжении, и первым предстояло обработать секретаря. Салливана.

Ее до сих пор изумляло то могущество, которое дарил жезл своему хозяину. Секретарь немедленно пропустил ее к мэру, на этот раз предварительно предупредив того о посетительнице, чтобы вновь не наделать переполоха. И при этом даже не побеспокоился о том, что у мэра уже могут быть люди. Да и Бриттани это в голову не пришло. О чем только она думает?

Да о прошлой ночи, разумеется, и в мозгах царит благословенная пустота. Такие промахи непростительны!

Вокруг письменного стола собралось четверо, не считая мэра. Но как ни странно, они ни о чем не беседовали, а со скучающим видом развалились в мягких креслах. Салливан с угодливой улыбочкой поднялся ей навстречу, словно приветствуя желанную гостью. Неужели он все в том же состоянии, что и вчера? Готов ответить на любые вопросы и обо всем забыть? Но она не может допрашивать его в присутствии посторонних! И применить жезл — тоже: окружающие непременно поймут, что она вытворяет, и поднимут тревогу.

Пожалуй, следует поспешно ретироваться, пока еще не все потеряно и она не начала краснеть и заикаться.

— Кажется, я не вовремя? Перепутала время визита? Если хотите, чтобы я подождала за дверью, пока вы не закончите, мэр Салливан…

— Закончу? — удивился он. — Я ведь ожидал вас, не так ли?

— Да, но…

— В таком случае садитесь, садитесь, — пригласил он, снова растягивая губы в улыбке. — Чем могу служить сегодня?

Непрошеный румянец все-таки неровными пятнами окрасил щеки. Эта четверка, должно быть, служащие канцелярии мэра. Они по-прежнему не проронили ни слова, только лениво рассматривали ее. Что делать? Продолжать как ни в чем не бывало? Что-то тут не так. С чего бы вдруг мэру окружать себя людьми во время приема посетителей? Правда, в прошлый раз она застала его в обеденный перерыв, и, может, сегодня он хочет оградить себя от назойливых девиц? Но в таком случае почему не познакомил ее с этими типами?

Удостоверившись, что никто не собирается уходить, разозленная Бриттани решила действовать напролом и, чтобы подчеркнуть их невоспитанность, напрямик осведомилась у того, кто сидел ближе:

— Кто вы?

— Наблюдатель.

Ничего не скажешь, исчерпывающее объяснение! Однако она протянула руку и, хотя он подчеркнуто игнорировал жест, все же пробормотала:

— Я Бриттани Каллахан, а вы?

— Наблюдатель, — повторил он и нетерпеливо бросил:

— Излагай свое дело, женщина, и катись восвояси.

На этот раз она уловила акцент. Почти как у Далдена, но не совсем и все равно какой-то нездешний.

В голове завыла, завопила тревожная сирена. Нужно немедленно убираться отсюда. И предупредить Далдена, что они, возможно, сорвали джекпот! А для этого стоит, пожалуй, обидеться на последнюю реплику.

— Простите, я вижу, что пришла не вовремя и помешала, — процедила она, поджав губы. — Приду в другое время, мэр, когда за вами.., не будут наблюдать.

Гордо задрав нос и распрямив плечи, она повернулась и шагнула к двери, но было уже поздно: один из молодцов загородил выход. Комплекция у него оказалась достаточно внушительной, и Бриттани не удалось протиснуться мимо. Ростом не выше ее, он, однако, напоминал вышибалу в ночном клубе: сплошные мускулы и готовность доказать свою силу. Бриттани мельком отметила ценник, свисающий с лацкана его новехонького костюма. Забавная деталь, но сейчас ее внимание было приковано к его угрожающей физиономии. Позади раздался спокойный голос:

— Весьма нелегко скрыть страх за другими эмоциями. Что из сказанного здесь вызвало ваш испуг?

Бриттани повернулась. Это тот парень, с которым она заговорила. Наблюдатель. И выглядит куда более впечатляюще, чем трое его дружков, поэтому она и обратилась к нему. Сам Джорран? Он встал и показался Бриттани еще более величественным.

Надменный, вернее, спесивый вид, аура властности окружает его невидимым плащом. Высокий, стройный, светловолосый, с изумрудно-зелеными глазами, он и держится как настоящий король. Не хватает только короны, чтобы впечатление было полным. Но предательский ценник, болтавшийся на рукаве, портил впечатление, и Бриттани едва не рассмеялась.

Она заметила ценник, когда он картинным жестом скрестил руки на груди. Короткий, нервный взгляд в сторону остальных двоих позволил убедиться, что и их дорогие наряды имеют ту же особенность. Может, там, откуда они прибыли, так принято? Или они живут в настолько дремучей стране, что просто не знают, как полагается поступать, когда покупаешь что-то в магазине и сразу же надеваешь на себя? Кроме того, их костюмы и в самом деле с иголочки. Интересно, почему они решили так спешно переодеться? Чтобы не привлекать внимания арабскими бурнусами?

Она снова увлеклась теориями, хотя следовало бы оперировать только известными фактами. Беда в том, что этих самых фактов явно недостаточно. Но столь откровенное незнание современного мира отчего-то заставило Бриттани забыть о страхах.

Незнакомец ждал ответа. Поэтому она постаралась ответить как можно короче:

— Не понимаю, о чем вы.

Легкое раздражение исказило правильные черты его лица.

— Разумеется, понимаете. Говорите правду, или я велю арестовать вас за покушение на мистера Салливана. Он, разумеется, поклянется, что вы пытались его убить.

Блефует! Наверняка блефует! Пошлет ее в тюрьму лишь потому, что она не собирается иметь с ним дела? Впрочем.., эти жезлы.., с ними можно добиться всего!

Паника, смешанная с негодованием, побудила ее выпалить:

— И вы верите всему этому, мэр?! Может, примете меры?

— Какие меры? — удивился Салливан. — Вы здесь стоите, несете всякую чушь и разговариваете сами с собой. Что я должен, по-вашему, делать?

Джорран тяжело вздохнул, и Бриттани невольно взглянула на него.

— Жаль, что он упомянул об этом. Я всего лишь поинтересовался, чего вы так внезапно испугались. Теперь придется вас задержать.

Значит, он все-таки блефовал. Как же она не догадалась: ведь не в его интересах поднимать шум. Но задержать себя она не позволит!

— И не спрашивай, женщина, почему он не видит и не слышит меня, — пренебрежительно добавил он, садясь. — Держи свое любопытство при себе.

Да как он смеет? Как смеет обращаться с ней подобным образом?

И тут она разозлилась по-настоящему. Значит, она ничто, жалкая букашка, соринка, которую спешат смести под ковер?! И не представляет никакой угрозы его тщательно продуманным планам?

— Спрашивать? Зачем? — в тон ему выпалила она. — Я совершенно точно знаю, почему он не видит и не слышит тебя!

Глава 24

Позже Бриттани могла бы поклясться, что это сам дьявол дернул ее за язык, но всем известно, что гнев — худший советчик, что и было блестяще доказано в ее случае. Ей надо было бы держать язык за зубами. Притвориться, что она та, кем представилась, — еще одна посетительница мэра. Теперь придется признаваться, что она знала больше, чем следовало, и предложить разумное объяснение, не выдав при этом Далдена. Пусть он выше ростом, но справиться с «вышибалами» будет не так просто. В обычном поединке Далден, вероятно, уложит их на обе лопатки. Однако у этой четверки есть жезлы, так что простым поединком дело не обойдется. Далдена обезвредят за считанные секунды, а это будет означать, что Джорран взял верх. Значит, единственный выход — не дать им знать, что он поблизости.

Джорран снова поднялся, но на этот раз было очевидно, что он разъярен. Да, это уже не прежнее легкое раздражение.

Дородный коротышка, стоявший за спиной мэра, что-то шептал ему на ухо. Похоже, Бриттани тоже вдруг стала невидимкой, поскольку мэр, посмотрев сквозь нее, принялся перелистывать какие-то бумаги.

— Объяснись, женщина, — прошипел Джорран. Бриттани принялась излагать наспех придуманную версию, по ее мнению, самую безопасную.

— Я репортер местных новостей, прикомандированный к здешнему муниципалитету. Моя работа — освещать все события, происходящие здесь, а ваши люди и те палочки, которыми они помахивают последние два дня, меня заинтересовали. Я последовала за вами. Наблюдала. Слушала. Даже ребенок мог сообразить, что к чему, тем более что ваши люди не особенно пытались скрыть свои действия.

Последнее было не совсем правдой, но Джорран не стал уличать ее, заметив только:

— Мы слушали ваши городские новости. В них не было ни малейшего упоминания о том, что вы говорите. Значит, все это ложь.

— Нет, это означает, что я еще не закончила репортаж.

— В таком случае вы никому не говорили о том, что обнаружили?

А что теперь? Спасти свою задницу, заявив, что и другие знают? Вселить в этих типов страх разоблачения или не дать им запаниковать, чтобы Далден смог выполнить свою задачу? Недаром Марта упомянула, что если они скроются, найти их снова будет невозможно. Значит, никакой паники.., если не считать ее собственной.

Бриттани выбрала тактику нападения и с оскорбленным видом заявила:

— Да вы шутите! Чтобы меня приняли за лгунью? Я пишу о реальных фактах, а для этого нужны веские доказательства! Я еще пока дорожу своей репутацией честного журналиста, а то, что вытворяют ваши палочки, просто немыслимо! Может, вы потрудитесь объяснить, что все это означает?!

— А как по-вашему?

— Мне платят не за фантазии, а за способность донести до слушателей и зрителей все, что достойно освещения в прессе, — снова возмутилась она. — Но из всего увиденного мной ясно, что вы желаете занять пост мэра.

— То, что очевидно, часто оказывается нереальным, — бросил он и, кивнув в сторону мэра, добавил:

— Все, что он делает, не производит на меня впечатления. От него не зависят воистину важные дела. Не уверен, что хочу получить его титул. Я подожду несколько дней, чтобы понаблюдать и решить.

Бриттани едва не рассмеялась. Этот человек жаждет захватить кресло мэра, не представляя при этом, в чем заключается его работа! Или пытается сбить ее со следа?

— Нельзя вникнуть в суть работы мэра за несколько дней, — возразила она. — Осуществление проектов, которыми он занимается, может занять месяцы. А иногда и годы. Об удаче или провале мэра можно судить только в конце срока полномочий, перед самыми выборами, причем исключительно по тому, что именно достигнуто за это время. Это не титул, а работа. Он трудится ради людей, ради блага нашего города, а не из выгоды для себя.

Джорран пренебрежительно отмахнулся.

— Эта должность будет тем, что я решу из нее сделать. И горожане не имеют к этому никакого отношения. Их чаяния мне безразличны. Ваш город просто первая ступенька к истинной власти.

Ничего себе! Да он еще и хвастун! Впрочем, это не оставляет особой надежды на ее освобождение, когда Джорран сочтет нужным закончить разговор. Однако можно и выслушать его, чтобы потянуть время…

— Истинная власть, вот как? Собираетесь стать первым человеком в этой стране? Правителем? Но просто из любопытства позвольте узнать: каким образом вы вознамерились этого добиться, не будучи гражданином нашего государства и к тому же хоть сколько-нибудь известной личностью?

— Я известен. Люди в этом здании уже считают меня своим мэром. Сегодня он произнесет речь для тех людей, которых вы называете прессой, и объявит, что с самого начала был моей марионеткой и это я принимал за него все решения.

Бриттани так и подмывало сказать, что подобная речь только возмутит людей, посчитавших, что их нагло дурачили, так что желаемый эффект вряд ли получится. Но вдруг они не сумеют остановить Джоррана? Зачем предупреждать его, что подобными выходками он сам роет себе могилу?

Поэтому она спросила только:

— А вы не забыли о других кандидатах на этот пост?

— Если я решусь встать на первую ступеньку лестницы, ведущей к президентству, значит, останусь единственным кандидатом на время той церемонии, которая именуется выборами. Остальные смирятся с тем, что мэром станет самый достойный.

— Намереваетесь воспользоваться этими палочками, чтобы вынудить соперников в последнюю минуту снять свои кандидатуры?

Джорран улыбнулся. Уверенно. Самодовольно. Торжествующе.

У Бриттани сжалось сердце. Не от его улыбки. От сознания того, что этот человек способен сотворить все, что задумал. Преступные замыслы могут осуществиться, и то, что он планирует, куда хуже, чем она себе представляла.

Президентство? Да он просто спятил… И все же эти жезлы обладают силой вознести его на такую высоту. Мужчинам попросту внушат, за кого голосовать. Пресса получит фальшивую информацию и прославит его имя по всей стране.

Правда, женщины могут заподозрить, что происходит что-то неладное, но начальство и мужья наверняка заставят их замолчать, а самых непокорных бросят в тюрьму: не постеснялись же они угрожать ей!

Существуют тысячи способов, которыми можно заткнуть рот оппозиции, особенно имея волшебные жезлы. Судьи, политики, сотрудники силовых ведомств.., черт, даже высшие военные чины могут стать послушными воле Джоррана.

— Но к чему начинать с самых низов? Не лучше ли сразу нацелиться на высокое кресло? — деланно удивилась она, пытаясь проникнуть в ход его мыслей. — Пластическая операция сделает вас копией нынешнего президента. — Кажется, Далден беспокоился, что Джорран изменит свою внешность? — Проще пойти таким путем…

— И взять его имя? — вознегодовал Джорран. — Никогда! Я ни с кем не делюсь славой! Мое, и только мое имя должно почитаться и произноситься с благоговением…

Бриттани вспомнила, что он сказал «если». Значит, ничего еще не решено. С точки зрения Джоррана, ничто не стоит на его пути, тем более что он не знает о Далдене и Марте. Так почему же он еще сомневается?

— Вы слишком далеко зашли, чтобы повернуть назад. Но наверное, уже поняли, что в конце концов ничего не выйдет?

Джорран ответил удивленным взглядом, в котором сквозило нечто вроде смешливого любопытства.

— Почему же не выйдет?

— Потому что вас постоянно будут допрашивать, кто вы и откуда. Куда бы вы ни повернулись, повсюду будут орды репортеров, требующих ответов. Можно одурачить десятки людей, но в этой стране миллионы жителей, и каждого волнует, Кто именно будет ими управлять. И каждое объяснение, каждый ответ приведут к новым вопросам.

— Каким именно образом?

— Вас выдаст акцент. Он яснее всяких слов говорит, что вы чужак и поэтому не имеете права властвовать над нами.

Если, конечно, вы наймете кого-то, кто выступал бы вместо вас, дело другое, но и это сработает ненадолго.

— Ваши выводы основаны на том, что было, но не на том, что будет. Неужели вы еще не поняли, что ваша правительственная система будет заменена моей? — усмехнулся он. — Короля не допрашивают. Слово Короля — закон.

— Это вы будете королем? — презрительно хмыкнула она.

— Я уже Король. Мне просто необходимо новое королевство. Я еще не решился стать правителем именно вашей страны. Теперь я владею более широкой информацией о вашем мире, и мне необходимо все взвесить. Истинная власть требует много времени и усилий. Я склоняюсь к необходимости действовать постепенно, но терпеть не могу выжидать и прикидывать.

Да что он, вчера родился? Неужели действительно не понимает, что та форма правления, которую он выбрал, наименее всего подходит для его будущих намерений?

Она не успела спросить. Коротышка-колобок, погрузивший мэра в полнейшую отрешенность, злобно прошипел:

— Вам не пристало тратить время на эту женщину, ваше величество. Сейчас велю немедленно избавиться от нее.

— Нет.., нет, — ответил, немного подумав, Джорран. — Мне понравилось беседовать с ней, Алрид. Я желаю продолжить разговор.

— Она слишком много знает…

— Да очнитесь же, — перебила Бриттани, предвидя, к чему может привести речь Алрида. — Я уже могла бы поднять крик, и сейчас охрана уже взламывала бы дверь кабинета. Но я репортер, помните? И отдам все за эксклюзивное интервью после того, как мэр произнесет речь перед журналистами. Каждому будет интересно, кто именно был мозговым центром все это время, пока марионетка, именуемая мэром, дергалась на веревочке. Если согласитесь работать со мной, получите самое лучшее освещение в прессе. Уж я постараюсь подать вас в выгодном свете!

— Почему вы вызвались работать на меня? — недоверчиво осведомился Джорран.

— Потому что это будет венцом моей карьеры, а это означает больше денег, больше успеха, больше известности. Мне нужно платить по закладным, кормить детей… — Черт, что она мелет?! — Послушайте, дело в том, что мой репортаж зашел в тупик, поэтому меня куда больше интересует реальная история. Кроме того, вам необходим свой репортер, который мог бы всячески способствовать вашему восхождению на самый верх. Обычные представители прессы будут писать о вас все, что в голову взбредет, а не то, что желаете вы.

— И вы будете делать все, что вам скажут?

— Совершенно верно, за определенное вознаграждение. Джорран, откинув голову, расхохотался:

— Алчность! Это чувство мне известно! Я уже начал задаваться вопросом, возможно ли подкупить ваших соотечественников. Теперь я в этом уверен. Вы останетесь с нами для нашей взаимной пользы.

Кажется, он купился! Отныне она у него на жалованье. Поразительно! Сама Бриттани в жизни не поверила бы тому бреду, который несла! Должно быть, все решила ее так называемая жадность. То, что вполне способен понять такой человек, как Джорран. Но какая разница, если ей все равно сразу же придется уволиться, хотя бы потому, что за дело возьмется Далден и выведет Джоррана из игры до того, как мэр начнет плести свою, навязанную жезлом, чушь.

Глава 25

— У нас проблемы, — донесся из комбо-блока запинающийся голос Марты.

— У тебя что-то с речью, — заметил Далден, возвращаясь в вестибюль.

— Не только это. В окружающем пространстве появились сильные помехи, которые делают нуль-транспортировку крайне опасной. Ты не заметил чего-то необычного?

Далден быстро огляделся.

— Кроме того, что Бриттани до сих пор нет?

— Именно. Непонятные приборы? Магнитные бури?

— Твои камеры наблюдения тоже вышли из строя?

— Работают, но нечетко, что совершенно неприемлемо. Корт II уже в пути с необходимым оборудованием и инструментами. Он будет через несколько минут. Необходимо найти и обезвредить источник помех.

— Куда важнее немедленно определить, где сейчас Бриттани.

— Все еще в кабинете мэра, — со вздохом призналась

Марта.

— Почему?

— Возможно, потому, что Джорран тоже там. Стой!!! Если ты вломишься туда, она может пострадать! Пока с ней все в порядке.

— Я не оставлю ее там, Марта! — воскликнул он так пылко, что только последняя дура попыталась бы остановить его.

— Она в порядке, малыш, даю слово! Из-за этих помех, я не услышала всего разговора, но, судя по обрывкам и отдельным фразам, она заморочила Джоррану мозги и убедила, что готова перейти в его лагерь и помочь осуществить преступные замыслы. Кроме того, она так ему понравилась, что он и пальцем ее не тронет. Видишь ли, Джорран находит ее интересной.

— Я нахожу те деревья, что растут в вестибюле, весьма интересными, но это не значит, что мне не захочется их срубить.

— Я имела в виду, что она интересует его с точки зрения постельных забав… Да возьми же себя в руки! Нельзя же убить кого-то за непристойные мысли, а дальше этого его интерес не распространялся! Она и ведать не ведает, что он находит ее привлекательной. Джорран из тех, кто не станет выказывать эмоции, которые могут посчитать слабостью и использовать против него.

— Ты слишком долго испытываешь мое терпение, Марта.

— Далден, лапочка, — медовым голоском пропела Марта, — мы почти выполнили задание. Конец этого дня встретим в корабле, по пути домой. Берегись, не испорти все в стремлении поскорее стиснуть его шею своими лапищами. Если со стороны покажется, что у нее неприятности, ты получаешь зеленый свет. Но пока пусть Джорран воображает, что все идет как надо. А как только он выйдет отсюда, можешь разделаться с ним подальше от посторонних глаз. И помни, человек сорок или больше обязательно бросятся на его защиту.., — С ним так много людей?

— Нет, но ты все время забываешь то, что я рассказала о жителях этой страны. Они народ агрессивный и могут вмешаться просто из желания затеять драку.

— Ничего, я их в два счета усмирю фазором. Послышался тяжкий вздох, прерываемый треском статических помех.

— Тедре это еще удалось бы, но у тебя нет никакой практики с фазорным комбо-блоком. В спокойной обстановке, действуя не спеша, ты мог бы без труда справиться с ними, но теория вероятностей гласит, что, торопясь оглушить их всех одновременно, ты обязательно пропустишь одного-двух и рискуешь тем, что луч, отразившись от какой-нибудь твердой поверхности, рикошетом поразит тебя самого. Но на тот случай, если ты еще не понял, сообщаю: у нас неприятности не только с нуль-транспортировкой. Твое оружие тоже вышло из строя.

— В таком случае что ты предлагаешь?

— Пусть он выберется за пределы области помех. Или мы сначала избавимся от них. И пожалуйста, помни, что ты не имеешь права убить Джоррана, как бы втайне ни мечтал об этом, иначе мы потеряем шанс вернуть все жезлы. Поэтому первоначальный план все еще в силе: вывести из строя его Щит, чтобы я смогла перенести Джоррана на корабль. Но следует сделать это в уединенном месте, чтобы на тебя не набросились местные жители, посчитав, будто ты напал на невинную жертву. Преимущество все еще за нами, поскольку он по-прежнему не подозревает, что мы здесь. А это уже лучше. Снова вздох, на этот раз облегченный и не прерываемый треском.

— Что?

— Только сейчас прибыл Корт и заглушил помехи, хотя не слишком дипломатическими методами, — пожаловалась Марта. — Придется побеседовать с ним насчет неоправданных угроз тем беднягам, которые отказываются сотрудничать с ним. Дьявол, по всему залу валяются бесчувственные тела оглушенных людей! Нужно срочно действовать, малыш. Пройдет не больше часа, и они очнутся. Вот тогда здесь будет настоящий ад!

Далден ухмыльнулся:

— Придется поблагодарить его за то, что освободил меня от твоих бесконечных ограничений.

— Если я сначала не сожгу его схемы! — пробормотала Марта. — Зато все системы снова действуют.., на нашем конце. А операторы, которые появились в здании, еще не поняли, что не смогут сделать репортаж в прямом эфире. Оказывается, всему виной их передающее оборудование… Джорран выходит Представление начинается!

— Представление?

— Твой выход, воин.

Из приемной высыпала толпа народа. Но Далден ни на кого не обращал внимания, пока не увидел Бриттани и не убедился, что с ней ничего не случилось. Джорран следовал за ней по пятам. Он выглядел совершенно безобидным в местной одежде, на которую сменил королевское облачение, но Далден знал, как он может быть опасен, особенно если прячет в кармане меч-бритву. Считает ли он, что здесь нельзя обойтись без оружия, или довольствуется только жезлом-пре-ебразователем?

— Сколько здесь сейчас людей Джоррана? — тихо спросил Далден.

— Трое. Остальные — просто служащие муниципалитета, хотя теория вероятностей подсказывает, что над ними поработал жезл. Твоя главная задача отслеживать жезлы, направленные на тебя.

— Ты поможешь противостоять всякому воздействию, способному остановить меня. Помнишь, Брок сделал для нас то же самое на Сандере, когда нам приказали забыть Шанель.

— Да, но мне требуется время. А пока избегай проклятых жезлов!

— Вот это пригодится, — объявил Корт II, приближаясь к Дадцену ленивой, фланирующей походкой. — Все оборудование, которое потребовала Марта. Правда, оно не понадобилось, но на всякий случай полезно иметь под рукой.

Оказалось, что оборудование состояло из меча Далдена и его же щитов, украшенных искусной резьбой и красиво изогнутых.

— Я тебе обязан, — коротко бросил Далден андроиду.

— И еще как! — ухмыльнулся Корт. — Поимей это в виду в следующий раз, когда мне вздумается пофлиртовать с твоей прелестной спутницей жизни.

За это он заработал мрачную гримасу и тихое рычание, но Марта, нимало не устрашённая, спокойно предложила:

— Ты мог бы по крайней мере постараться спрятать свое смехотворно длинное орудие смерти, пока не подберешься поближе к Джоррану.

— Марта чересчур осторожна во всем, что касается детей своей хозяйки, — заметил Корт II скорее в напоминание Марте, поскольку Далдену это и без того было достаточно хорошо известно. — Трудно осуждать ее за это. В основную программу Марты заложена невозможность расстроить Тедру, если, разумеется, в ее силах это предотвратить. Но теперь, когда наша цель определена, нет никаких причин оставлять Джоррана на воле. Его следует захватить, и как можно скорее. Я не дам другим вмешаться.

— И чтобы применял фазор только в случае крайней необходимости, — предупредила Марта андроида. Но тот задорно улыбнулся и ответил:

— Третий конфискованный жезл у меня.

— В таком случае почему ты не попробовал его на телевизионщиках?

— Нам были необходимы гарантированные временные рамки, которые и дала «глушилка». Действие жезла могло быть ослаблено помехами, и, пока я возился бы с оборудованием репортеров, кто знает, что произошло бы с вами…

— Ладно-ладно, черт побери, я поняла. Действуйте, дети!

Глава 26

Бриттани ужасно нервничала, а страх только усиливал невыносимое напряжение. Хорошо еще, что сегодня она надела пуловер и жезл был надежно скрыт длинными рукавами. Поскольку в здании работали кондиционеры, она рассудила, что в шерстяном свитере жарко не будет. И все бы ничего, но ее угораздило встретиться с Джорраном. Сейчас вся спина была мокрой от пота.

Ну как она ухитрилась попасть в такой переплет? Теперь уже вопрос не только в том, чтобы помочь любимому разыскать свихнувшегося грабителя-иностранца. В самом начале это казалось совсем легким дельцем, на которое способен любой. Так, забавное приключение Но эти люди были опасны. Бриттани почти не сомневалась, что толстяк намерен избавиться от нее в самом прямом смысле. Она вмешалась в серьезную игру, которая называется борьба на власть. При таких высоких ставках никто не обратит внимания на количество жертв. Мало ли кто попадет пол колеса неумолимой машины, пострадает или даже погибнет?

Но где же Далден?! Один из репортеров жаловался мэру, что у них неполадки с камерой и передающее устройство вышло из строя, так что на наладку оборудования уйдет еще несколько минут, прежде чем он может начать речь. Речь, которая поставит город с ног на голову, если Далден срочно чего-нибудь не предпримет.

Или если не вмешается она.

Каковы шансы на то, что она успеет воспользоваться жезлом, спрятанным в рукаве, чтобы нейтрализовать Джоррана раньше, чем его громилы телохранители выведут ее из игры? Никаких длинных заклинаний, просто велит ему немедленно положить этому конец. Может, еще упомянуть, что он больше не желает быть ни мэром, ни президентом.., и предложить, чтобы он отправлялся домой?

Она стоит достаточно близко к Джоррану, чтобы отважиться. Джорран переместился вперед, загораживая от нее часть комнаты. Но к сожалению, толстый коротышка Алрид маячит рядом с ней…

Господи, стоит ли рискнуть или подождать, не появится ли Далден в толпе, собравшейся вокруг телевизионщиков?

Она заглянула через плечо Джоррана в надежде увидеть Далдена. Он оказался там! Решительно шагает к операторам, сгрудившимся перед дверями приемной. Только почему он полуобнажен, а в руке сверкает меч? Настоящий меч! Да ведь он себя выдаст!!!

Джорран тоже его заметил. И ослепительно заулыбался, ничуть не смущенный появлением врага. Они знают друг друга, это очевидно. Возможно, Джорран еще не успел обратить внимания на меч.

Но надежды ее были напрасны.

Обернувшись, Джорран бросил своим людям:

— Среди нас оказался шакаанский воин. Как интересно! Не смейте вмешиваться. Это моя добыча. И мое развлечение.

— Джорран, но где один, там и несколько, — встревожено предупредил Алрид. — Нужно…

— Повремени, — перебил Джорран. — Наслаждайся игрой. Они мужчины и так же подвержены действию жезлов, как и все остальные. Из них выйдут прекрасные телохранители, когда моя империя будет создана. Но семейство этого смельчака разрушило мои планы. Он умрет. Остальных мы найдем и покорим.

Человек, настолько уверенный в себе, должно быть, не просто отважен, но и вполне сознает, какое огромное преимущество получил над противником. Непонятно только, в чем оно. Сложение Джоррана вряд ли можно назвать богатырским, ростом он ниже Далдена, и тот наверняка возьмет верх в схватке: недаром захватил с собой меч. Интересно, каким образом Джорран намерен победить, не имея револьвера или другого оружия, которое может остановить Даддена? Ведь у него, похоже, ничего подобного нет.

Или все-таки есть? Он выхватил это что-то из кармана пиджака, прежде чем сбросить его и швырнуть Алриду. Похоже на трубку.., не более шести дюймов длины. Но вместо того чтобы направить трубку на Далдена, Джорран сильно сжал ее, и из рукояти вылетело длинное сверкающее лезвие, плоское, невероятно тонкое, почти невидимое со стороны.

— Что это еще за штука такая? — выпалила Бриттани, не сознавая, что говорит вслух. Но Алрид услышал ее.

— Меч-бритва, острый, способный без особых усилий рассечь человека пополам. Шакаанец скоро испытает это на себе.

Бриттани побледнела и пошатнулась. Глаза застлало чем-то вроде тумана. Джорран сказал, что Далдену конец. Алрид подтвердил. Они не просто задумали остановить Далдена или воспользоваться жезлом. Они убьют его! Господи, это просто невероятно! Какая-то сцена из фильма ужасов! Голый до пояса гигант в тесных джинсах и сапогах до колен с чем-то вроде старомодного транзистора, прицепленного к ремню, и неподъемным мечом в руках! И второй, похожий на бизнесмена, в брюках, шелковой сорочке и галстуке, с круглым диском на поясе размером с апельсин и мечом, странно похожим на уродливо удлиненное бритвенное лезвие.

Неудивительно, что собравшиеся пялились на это из ряда вон выходящее зрелище с открытыми ртами, не веря собственным глазам. Люди не являются в муниципалитет с мечами и явным намерением вступить в драку.

Но тут она заметила, что один их присутствующих, игнорируя противников, подбирается поближе к охранникам Джоррана. Корт II! Откуда он взялся?

Бриттани встрепенулась, сообразив, что высокий стройный юноша может не справиться в одиночку с двумя громилами, а она сумеет ему помочь, не возбудив особых подозрений. И начала она с Алрида, который загораживал ей дорогу к тем двоим. Коснувшись жезлом его руки, она велела ему не говорить и не двигаться. Потом проделала то же самое с одним из телохранителей, но не успела взяться за второго — Корт подоспел раньше.

Охранник хоть и выглядел не слишком умным, в два счета распознал угрозу и направил жезл на Корта. Бриттани, оказавшаяся совсем рядом, успела услышать, как сын Марты со смешком пояснил:

— Прости, приятель, но на меня такие штуки не действуют.

Не успела она оглянуться, как Корт схватил бугая за руку и без видимых усилий переломил кость, как щепку.

У Бриттани не было времени задуматься, почему Корт в отличие от других мужчин оказался нечувствителен к действию жезлов. Воспользовавшись моментом, она взмахнула своим жезлом и приказала бедняге не шевелиться. Немного подумав, она добавила:

— Ты не чувствуешь боли.

— Ты слишком мягкосердечна, красавица, — развеселился Корт II.

— Нет, просто у меня нервный срыв, — возбужденно сообщила Бриттани, — поскольку все происходящее не имеет никакого объяснения.

Похоже, окружающие были того же мнения. Немного придя в себя от потрясения, они взволнованно перешептывались. Кое-где слышались крики, пораженные возгласы. Похоже, еще немного — и люди впадут в панику. И тогда начнется такое…

Но все звуки перебивал громкий лязг металла. Обернувшись, Бриттани увидела, что поединок в самом разгаре. А вот публика вела себя на удивление нормально: кое-кто спешил выбраться из зала, некоторые звали полицию, репортеры, обрадованные нежданным скандалом, бегали по кругу с камерами наготове.

Тех, кто пытался покинуть здание, как, впрочем, и Бриттани, ждал очередной сюрприз: все выходы оказались заблокированными. В дверях стояли неизвестные люди, ростом и сложением напоминавшие Далдена. С ремней у них свисали грозного вида мечи. Мимо таких не пройдешь!

Именно их схожесть и навела Бриттани на догадку. Она не знала, как это проделано, но эти люди, должно быть, просто иллюзия, созданная для устрашения Джоррана и его сообщников и призванная убедить их в том, что весы клонятся в сторону Ша-Каана.

Бриттани быстро сообразила, что делать, и попыталась ослабить напряжение, протискиваясь через толпу и повторяя одно и то же:

— Это местная театральная труппа, вам выпала удача насладиться бесплатным спектаклем, беспокоиться не о чем.

Теперь, даже увидев кровь, зрители посчитают это театральным трюком. Жаль только, что ее не обманешь! Бриттани старалась не смотреть в ту сторону, где продолжалась схватка, ей было невыносимо все это видеть.

Остановившись рядом с Кортом, она требовательно спросила:

— Почему ты не поможешь ему обезоружить Джоррана и захватить в плен?

— Да он разберет меня на платы, если я посмею вмешаться в драку! Воины крайне чувствительны к подобным вещам, — пояснил Корт.

— Разберет? — буркнула она. — Да я лично разделаю тебя под орех, если с ним что-то случится.

— Пока в человеке теплится жизнь, его можно собрать по кусочкам, — с улыбкой заверил Корт.

Что за странный способ выражаться! Почему бы не сказать проще: доктора вылечат тебя, если раны не смертельны?

Его хладнокровие должно было успокоить ее, но ничего подобного не произошло. Бриттани все же взглянула в ту сторону и немедленно об этом пожалела. Теперь отвести глаза было невозможно. На белом полу алели капли крови. Пока всего лишь капли. И похоже, на Далдене не было ни единой царапины. А вот на левом предплечье Джоррана появилась рана, правда, не очень большая. Лезвие меча разрезало шелковый рукав и оставило красный след до самого локтя. Хотя в основном кровь текла из носа и пореза на щеке: должно быть, по его лицу плашмя прошелся меч Далдена.

Но никакие ушибы и уколы не остановили вихревых движений руки Джоррана, державшей оружие. Он был неутомим в своих усилиях добраться до Далдена: очевидно, его меч-бритва почти ничего не весил. Однако пока ему это не удавалось из-за ручных щитов Далдена, защищавших их обладателя и отражавших каждую новую атаку. Меч-бритва просто отскакивал от них.

Далден старался щадить соперника. Когда Джорран попытался ударить врага и слишком далеко вытянул руку, Далден схватил его за запястье и звонко шлепнул мечом по боку, но не острием, а опять плашмя. Он мог бы обезоружить Джоррана. Убить. Но вместо этого сломал ему ребра и разбил нос.

— Он просто играет с ним! — поразилась Бриттани. В голосе ее звучало раздражение, смешанное с беспокойством.

— Да, — согласился Корт II.

— Зато намерения Джоррана вполне серьезны.

— И это верно.

— Зачем же рисковать? А вдруг удача окажется на стороне Джоррана? — допытывалась она.

— Потому что Далден — воин.

— Значит, вместо того чтобы добиться цели самым легким и быстрым способом, он разыгрывает из себя героя? Настоящее средневековье!

— Вернее, варварство. Что возьмешь с дикаря? — хмыкнул Корт, многозначительно подмигивая, словно отпустил очередную непонятную ей шуточку. Бриттани ужасно захотелось отвесить ему оплеуху: должно быть, и в ней проснулись первобытные инстинкты. Неужели она одна понимает, как опасен этот спектакль, когда на карту поставлена жизнь?!

Глава 27

Несколько мгновений они осторожно кружили по центру зала. Далден великодушно дал противнику время передохнуть. Джорран тяжело дышал. Пот собирался каплями на лбу, под мышками выступили темные круги, на спине показалась влажная дорожка. Ничего не скажешь, тяжелая работа — резать кого-то на кусочки. Далден же, казалось, ничуть не устал.

— Может, сдашься, пока не поздно? А вдруг пощажу? — небрежно бросил Далден.

— Предлагаешь, чтобы я ползал на коленях?

— Но ведь не я проигрываю.

— И не я.

— Разве? Воины учатся на чужих ошибках. Увидев собственными глазами, как опасен твой меч, мы с Фалоном долго тренировались, чтобы уметь уклоняться от его разящей мощи.

— Любая тренировка ничего не значит по сравнению с настоящим боем, — самодовольно ухмыльнулся Джорран. — Особенно когда меч-бритва жаждет твоей крови.

— Верно. Но разве весь твой опыт не подготовил тебя к встрече с ша-каанским воином, жаждущим твоей крови?

Джорран не ожидал нападения — до сих пор Далден только защищался, — и его реакция оказалась недостаточно быстрой. Не успел он и глазом моргнуть, как Далден поднял его в воздух и кинул через весь зал, а сам моментально оказался рядом, возвышаясь над Джорраном, как могучий дуб над травинкой.

— Ну что? — спросил он. — Неужели еще не понял, что Фалон не собирался биться до смерти? Сам-то не ощущаешь разницы?

Он тоже не собирался расправляться с Джорраном, хотя тому пока не обязательно об этом знать. И без того гордец вне себя от бешенства. Кто смеет швырять Высокого Короля, как грязные отбросы?

Но гнев, как уже сказано, — плохой помощник. Еше одно преимущество в пользу Далдена.

Джорран откатился от него, вскочил на ноги и снова стал в оборонительную позу. Вращение меча слилось в один сверкающий круг. Значит, наступает решительная минута. Джорран решил покончить с ним. Прекрасно. До сих пор бой напоминал детские забавы. Но Далден не хочет, чтобы Фалон, который наверняка выйдет из себя, узнав, что не ему выпало на этот раз сразиться с Джорраном, ощутил себя слабым и немощным, потому что ему не удалось выйти из поединка целым и невредимым. Конечно, тогда Фалон не ведал, с чем столкнется, и орудовал тяжеленным мечом против почти невесомого орудия Джоррана. Зато теперь они знали, что делать.

Гнев все-таки погубил Короля. Бешеный взрыв энергии быстро утомил его. И когда движения его руки замедлились, Далден понял, что настало время. Вместо того чтобы отбить следующий выпад, он подпел меч-бритву, едва не сбив Джоррана с ног. Тот потерял равновесие, пошатнулся, а Далден тут же ударил его мечом по коленной чашечке. Джорран мешком свалился на пол, и, пока приходил в себя, Далден обезоружил его, выворачивая правую руку за спину. Послышался сухой хруст сломавшейся кости.

Конец. Правда, Далден в любую минуту поединка мог сорвать защищавший врага воздушный щит и предоставить остальное Марте. Но тогда Джорран избежал бы справедливого наказания, отделавшись всего лишь пленом. Далден не мог этого допустить. И сейчас сорвал щит с ремня Джоррана и бросил Корту, который смял металл, как тонкую бумажку. Только тогда Далден отпустил Короля.

— Он твой, Марта.

— Не-е… — завопил было Джорран, прежде чем раствориться в воздухе.

— И никакого медитека, — наставлял вслед Далден, игнорируя общий стон, пробежавший по толпе, на глазах которой исчез Джорран.

— И не собиралась, — согласилась Марта. — Подумаешь, шлепнули озорника по ручкам! Когда мы доставим его домой, ему мало не покажется!

— Благодарю за своевременное молчание, — не удержался Далден, порядком уставший от бесконечных нападок и наставлений компьютера.

— Я знаю, когда опаснее всего отвлекать воина, — самодовольно объявила Марта. — Ну что же, все в порядке. Остается собрать оставшиеся свидетельства нашего присутствия здесь и отправиться в наш сектор Вселенной.

— А что делать с мэром? Он все еще под контролем Джоррана? — осведомился Далден.

— Его благополучно перебросили в кабинет, как только началась драка. Но еще раньше до него добрался Корт II и предложил навеки забыть Джоррана, а также еще кое-кого. Как ни удивительно, некоторые из присутствующих считают, что мэр всех разыграл, поскольку их уже успели убедить, что его преемником будет Джорран. Позже Корту придется прочистить им мозги.

— Какие еще свидетельства ты имеешь в виду?

— К сожалению, поединок был заснят местными репортерами. Нельзя, чтобы эти люди узнали о существовании иных, более высоких технологий. Те, кто собрался здесь, посчитают случившееся чем-то вроде фокуса иллюзиониста, но любые эксперты, которым доведется изучить видеозаписи, поймут, как было на самом деле. Поэтому избавься от записей, прежде чем я унесу тебя отсюда. Смотри, их двое, с переносными камерами. О самой большой не беспокойся: она до сих пор не действует.

Далден обернулся к операторам. Но прежде уперся взглядом в Бриттани, все это время стоявшую у него за спиной. Она смотрела на него так, словно видела впервые.

— С моей спутницей жизни все в порядке? — встревожился он.

— Немного потрясена зрелищем, развернувшимся на ее глазах, но скоро придет в себя. Она просто не привыкла к дракам.

— Немедленно бери ее на корабль на случай, если я, отнимая записи, вновь прибегну к насилию.

— Не думаю, что у тебя будут какие-то затруднения, малыш. Эти аборигены просто потеряли дар речи. Они в восторге от тебя. Но ты прав, команда Джоррана уже через мгновение исчезнет, а она, стоя среди них, не сможет не заметить такого чуда. Лучше один нервный приступ, чем десяток маленьких.

— Но ты все объяснишь и успокоишь ее, хорошо?

— Разумеется. Не думай об этом. Она будет ждать тебя в твоих покоях.

Тон Марты, чересчур вкрадчивый, отнюдь не убедил Далдена. Но чем скорее он выполнит задание, тем быстрее увидит Бриттани.

Верная слову, Марта осуществила нуль-транспортировку Бриттани и людей Джоррана. Корт II и с полдюжины воинов, стоявших на входах, пока остались здесь. Далден направился

К репортерам. Их камеры все еще были нацелены на него. По мере его приближения дняги стали пятиться, но места для маневров явно не хватало. И они все еще снимали, даже когда он остановился перед ними.

Один, очевидно, занервничав, пробормотал:

— Парень, лучших спецэффектов мне не доводилось видеть! Хочешь обтереться?

Ему швырнули платок. Дадцен опустил глаза и обнаружил, что ему в самом деле нужно привести в себя в порядок. Он и не чувствовал боли от пореза, тянувшегося от левого бока, поперек живота, до правого бедра. Далден машинально провел платком по ране, но никакого эффекта это не дало, разве что кровь потекла еще сильнее, впитываясь в джинсы. Однако оператор, ожидавший совершенно иного, вытаращил глаза:

— Это.., настоящая, верно?

Вместо ответа Далден пренебрежительно взглянул на него сверху вниз:

— Мне нужны собранные тобой доказательства. Если их можно вынуть из камеры и передать мне, не возникнет необходимости уничтожать камеру.

— Ладно-ладно, все, что хочешь, парень. Нет проблем, — пролепетал оператор, спеша выполнить приказание. Второй, однако, продолжал отступать, явно не собираясь сдаваться и озираясь в поисках выхода. Но за спиной вырос андроид.

— Верзила требует твою пленку, дружище. Он обещает в этом случае не разбивать твою камеру. Я же, со своей стороны, всего-навсего обещаю оставить тебя живым, если поведешь себя по-умному. С кем из нас предпочитаешь иметь дело?

— Сейчас, — пообещал оператор, пытаясь потянуть время. Но он сделал огромную ошибку, развернувшись и бросившись на Корта. Дело кончилось печально — оператор сломал пальцы о физиономию андроида.

— Какого дьявола?! — взвыл оператор. — У тебя что, челюсть стальная?

— Точнее, сталь «торено», и не только челюсть, но и все тело, — сообщил Корт, готовясь одним ударом уложить несчастного.

— Довольно глупостей, дети! — рассердилась Марта. — Вечно все приходится делать самой!

Неудивительно, что после этого тяжелая видеокамера растаяла прямо в руках оператора. За ней исчез и сам Корт, потом Далден и остальные воины. Марта и вправду была способна почти все делать самостоятельно.

В зале воцарилось потрясенное молчание, прерванное в конце концов смешком того парня, который сумел сохранить камеру, хотя и потерял пленку.

— Я уж точно будут рядом, когда попытаешься объяснить, что произошло, — пообещал он другу. — И постараюсь объяснить, почему ты не должен сам покупать новую камеру.

— Не я один потерпел здесь крах, — огрызнулся тот.

— Пойми, ты присутствовал при чертовски странном спектакле, в который, по идее, не должен был вмешиваться. Но если повезет, эти маги и колдуны вернут твою… — Оператор ошеломленно осекся при виде медленно проявившейся на полу камеры.

— Хочешь пари, что пленки тут нет?

Глава 28

Вернувшись на «Андровию», Далден нашел Бриттани свернувшейся комочком на полу его комнаты. Бедняжка прижалась спиной к мягкой обшивке стены, спрятав лицо в высоко поднятых коленях, и тихо поскуливала от страха. Длинные медные волосы окутали ее густым покрывалом. Она не подняла головы, даже когда дверь скользнула вбок и вновь закрылась за Далденом.

У него сжалось сердце. Любимая терзалась болью, пусть не физической, а душевной, но он все равно не знал, чем помочь.

Марта предсказывала, что нуль-транспортировка плохо подействует на Бриттани, погрузив ее в такое состояние, когда отказываешься верить даже тому, что видишь. Большинство людей были заранее предупреждены о мгновенном переносе и знали, что это такое, в крайнем случае вполне представляли, что с ними случилось, если внезапно оказывались не в том месте, где находились всего мгновение назад. Нуль-транспортировка была известна почти на всех планетах Вселенной, кроме еще не открытых. Таких, как родная планета Бриттани.

— Бриттани, — прошептал он.

Она мгновенно вскинула голову. В темно-зеленых глазах застыли ужас и отчаяние. Но уже через секунду она опомнилась и, вскочив, бросилась ему на шею и, крепко, как измученный ребенок, прижалась к груди.

— Я уже подумала было, — едва слышно начала она, — что ты не настоящий и это все мои фантазии. — Постепенно голос становился чуть громче. — Ты ведь настоящий? Скажи, что ты настоящий.

— Совершенно настоящий, керима.

— И больше не исчезнешь у меня на глазах? — резко бросила она.

— Больше мы никогда не расстанемся. Никогда. Я этого не допущу.

Бриттани немного расслабилась и, откинувшись, посмотрела ему в глаза, словно ожидая найти там ответы на все вопросы. И хотя ничего не нашла, все же, кажется, сумела увидеть там теплоту, в которой так нуждалась. Она немного отступила. Страх сменился возбуждением, хотя брови все еще недоуменно хмурились.

— Тебе придется кое-что объяснить.

— Знаю, — согласился он.

— Можешь начать с того, каким образом я оказалась здесь и где это «здесь».

— Но Марта уже сказала тебе…

— И не думай вешать мне на уши ту же лапшу, что она с таким усердием состряпала! Все это был сон, и я только сейчас пробудилась. Верно? С этим я еще могу согласиться. Но все же каким образом я оказалась здесь? И когда? Прошлой ночью? Так что всего, случившегося в муниципалитете, вовсе не" было, и ты не сражался с Джорраном на мечах, тебя не ранили.., нет, конечно, нет. На груди ни царапины!

Она с торжествующим видом уставилась на его торс, посчитав отсутствие рубца лучшим подтверждением.

— Видишь ли, таковы изумительные возможности медитека, — выдавил Далден, — в который меня поместили по прибытии сюда. Он моментально излечивает все бо…

— Далден, с тобой все в порядке? Ты не повредился умом? Неужели веришь во всю эту чушь?

В ее голосе звучало столько тревоги, что Далден снисходительно улыбнулся.

— Но тебе же сказали, что все откроют после того, как наша задача будет выполнена? Настало время ответов.

— В таком случае пора сказать правду, потому что эта дерьмовая научная фантастика не пройдет. Итак, где мы находимся?

— В моих покоях, на борту «Андровии».

— На борту., значит, корабля? Покои без кровати и ванной? Ну да, как же!

Видимо, куда легче показать ей, чем убеждать.

Далден взял ее за руку, потащил к санитарной стене и нажал кнопку. Стена немедленно трансформировалась в небольшое помещение, откуда-то выскользнули унитаз и раковина, а с пола поднялась круглая душевая кабина. В углу возник шкаф с наборным кодом. Далден пробежался пальцами по клавишам, и через мгновение оттуда выдвинулась полка с лежавшей на ней светло-голубой туникой.

Под ошеломленным взглядом Бриттани он снова нажал кнопку и, когда стена вновь выросла, повел девушку в глубь комнаты. Очередная кнопка, и очередная стена раздвинулась, открыв узкую кровать-регулятор, способную приспосабливаться к размеру и росту любого владельца.

— Видишь ли, — пояснил он, — мне не хватает здесь пространства, я задыхаюсь. Поэтому и стараюсь убрать с глаз долой все что возможно и снова возвращаю, когда возникает необходимость. Мне сказали, что такой дизайн специально разработан, чтобы помещения казались просторнее.

— Поняла, — протянула она наконец, соизволив снова взглянуть на него. — Это киностудия, верно? Декорации, бутафория, реквизит.., достаточно правдоподобно…

Далден вздохнул. Он знал, что ему придется нелегко. Но не рассчитывал на то, что задача окажется невозможной.

— Ты перебираешь все версии, кроме истинной, — заметил он.

— Я требую доказательств! — взорвалась Бриттани. — Если это не сделанная под корабль выгородка, покажи, что за окном.

— Здесь нет окон.

— Неверно, — донесся голос Марты из аудиовизуального интеркома, висевшего на стене. Очевидно, она уже успела войти в обычный режим и приготовилась оказать срочную помощь. — Зная, как ты ненавидишь любое напоминание о том, в чем именно тебе приходится путешествовать, Далден, я постаралась наглухо зашторить окна.

Стены снова стали раздвигаться, теперь уже по команде Марты, открывая длинный ряд окон, за которыми не было ничего, кроме воды и одинокой рыбки, медленно плывшей вдоль борта.

— Подводная лодка? — удивилась Бриттани, но тут же скептически добавила:

— Или огромный резервуар. Именно это вы называете доказательством?

Далден в отчаянии застонал. Марта хихикнула:

— Брось, малыш. Она не требует никаких доказательств. Потому что прекрасно знает, с чем имеет дело, просто отказывается смириться, и никакие слова это не изменят.

— Да, не изменят! Инопланетяне — миф, созданный этим помешательством на НЛО, — завопила Бриттани, достаточно громко в назидание Марте, и, обернувшись, шлепнула Далдена ладонью по груди. — Взгляни на себя! Ты из плоти и крови, на руках и ногах по пять пальцев, во лбу два глаза, и так далее. Ну, что в тебе инопланетного?

— Я рад слышать это. Слово, которым ты именуешь жителей иных миров, более вежливо, чем то, каким обычно называют меня.

— Он имеет в виду «дикарь», — услужливо пояснила Марта. — Такими видит его соотечественников вся остальная Вселенная. И причина этого не в том, как они одеваются, выглядят и сражаются. Всему виной их образ жизни, примитивные Законы, упорная приверженность традициям, пережившим свое время.

— Такова твоя помощь, Марта? — упрекнул Далден.

— Говорю как оно есть, воин. Зачем биться о стену недоверия дважды? Кроме того, ее представление о пришельцах как о чудищах, не похожих на других гуманоидов, — еще одна причина, почему она никак не может освоиться со здешней реальностью. Будь ты похож на мориллиан с уродливо большими головами, достойными хранилищами великолепных мозгов, она сразу же признала бы тебя за инопланетянина.

Но Бриттани, не слушая, схватилась за виски и принялась ритмично раскачиваться.

— Должно же быть логическое объяснение всему этому, — повторяла она. — Должно быть.

Далден обнял ее и прижал к себе.

— Керима, твоя печаль убивает меня. Как я могу ее унять? Бриттани прильнула к любимому, с наслаждением вдыхая знакомый запах.

— Только скажи, что у тебя есть веская причина лгать мне.

— Приехали! — раздраженно объявила Марта. — И что теперь?

Бриттани повернулась, пытаясь определить, откуда доносится ее голос, поскольку Далден уже успел снять устройство связи.

— Аудиовизуальный монитор на стене, — со вздохом объяснил он. — Марта управляет кораблем, поэтому в любой комнате у нее глаза и уши.

Бриттани подступила к погасшему монитору.

— Покажись мне! Я хочу видеть женщину, у которой хватает наглости пытаться убедить меня, что я оказалась на летающем блюдце!

— Я сделаю лучше, — промурлыкала Марта.

Далден оцепенел, но, прежде чем сумел остановить компьютер, Бриттани исчезла. Далден выругался, хорошо представляя, куда она подевалась. Он виноват в том, что не смог уберечь Бриттани от очередного потрясения.

Глава 29

А Бриттани и в самом деле была в шоке. Это случилось снова: звон в ушах, провал и пробуждение в совершенно новом окружении. Пробуждение? Да нет, она стоит! Даже если бы они сумели ее усыпить, чтобы перенести в другое место, вряд ли она осталась бы на ногах!

Все это нечто вроде гипноза! Вращающиеся стены! Она видела достаточно таких стен, чтобы знать, на какой скорости все происходит. Она может остаться в той же комнате, но с новыми стенами и большой компьютерной панелью в центре.

— Это пульт управления. — Голос Марты, казалось, доносился одновременно со всех сторон. — Не будь меня, в зале находились бы десятки специалистов, необходимых для обслуживания корабля подобных размеров. Но пока на борту МОК II, в этом нет необходимости. Кстати, я и есть этот самый МОК II.

— Что такое МОК II? — в отчаянии крикнула Бриттани. — И где ты все время скрываешься?

— Сейчас нахожусь в той панели, на которую ты смотришь. Все верно, куколка, я — компьютер, один из самых мощных во Вселенной. Далден вчера проговорился, но ты посчитала, что тебя дурачат. Вполне разумное заключение, поскольку на вашей планете все так называемые компьютеры — настоящие доисторические динозавры по сравнению со мной, а других до сих пор ты и не знала.

— Опять бред собачий?

— Ты уже не так враждебно настроена, очевидно, и твоему недоверию есть пределы. Но я постараюсь быть краткой, не то Далден непременно ворвется и утащит тебя. К сожалению, он не слишком мной доволен, хотя при чем тут я? Это ты заставляешь его волноваться и сама волнуешься из-за совершеннейших пустяков. Сегодня он был настоящим героем, и сейчас ему следовало бы праздновать победу, вместо того чтобы объясняться с истеричкой, которая не в силах осознать простейший факт.

— Какой именно?

— Почему бы тебе не призвать на помощь ту самую логику, которой тебе так не хватало минуту назад? Поверь, со стороны твоих соотечественников весьма эгоистично считать, будто ваша жалкая планетка, упрятанная в глуши Вселенной, — единственная, где когда-то пробилась жизнь. Взгляни на это по-другому: ваша солнечная система влилась в хорошо упорядоченную среду обитания, совсем как только что переехавший в другой квартал ребенок. Но в этом самом квартале уже имелись другие системы, куда древнее вашей, и пока у вас на местах будущих государств и городов бродили динозавры, обитатели наших планет исследовали космос.

— Похоже, ты так и не поняла. Это не может быть реальным, а значит, все это сон. Но я не сплю, потому что исщипала себе всю руку. Поэтому прекрати копаться в моем мозгу.

— Для того чтобы пытаться проделать с тобой нечто подобное, мы должны быть по меньшей мере хладнокровными мерзавцами. Именно таковым ты считаешь Далдена?

Разумеется, нет, вот почему все это просто не имело смысла. Они наверняка лгут по какой-то причине, но ей от этого не легче! Бесполезно гадать и сводить себя с ума, пытаясь найти разумное объяснение.

— Хорошо, закончим на этом, — устало пробормотала она. — Только верните меня домой. Я вам больше не нужна и хочу к себе.

— Слишком поздно. Нужно было думать до того, как Далден сделал тебя своей спутницей жизни.

— Что все это означает?!

— Тебе уже объяснили. Но ты предпочла посчитать это очередной шуткой и ошиблась. Для него все это куда серьезнее, чем ты предполагаешь. Ты принадлежишь ему. Он поклялся защищать тебя, беречь и лелеять до конца жизни. В отличие от здешних жителей на Ша-Каане не бывает разводов. Дело сделано, и назад хода нет. Отныне куда он, туда и ты. И никаких «но», «если» и «вдруг». А он отправляется на родину, планету Ша-Каан в системе Найва, и путешествие займет много световых лет.

— Вот ты и прокололась! — торжествующе вскричала Бриттани. — На это должно уйти гораздо больше человеческой жизни.

— Ха! Еще бы, если воспользоваться теми колымагами, что производят на вашей планете. Но в остальных мирах применяются совершенно иные источники энергии. Достаточно упомянуть о камнях гаали, самом мощном и новейшем. Нам понадобится всего три месяца, чтобы добраться до дома. Но даже кризиллиум, уже давно отставленный за ненадобностью, давал примерно ту же скорость! Ваша планета настолько отстала, что тут ни о чем подобном не будут подозревать еще много веков!

— Вижу, у тебя на все есть ответ, — с горечью выдохнула Бриттани.

— Разумеется. Я — МОК П. Мы обладаем способностью саморазвития.

— Хочешь сказать, совершенствования, — поправила Бриттани.

— Нет, мои детали не заменяются. Это ни к чему, — объяснила Марта. — Вообрази искусственный мозг, уже при появлении на свет обладающий сверхъестественными способностями, который с годами взрослеет. Да, я могу мыслить и принимать решения, хотя собрана руками человека.

— Такое невозможно.

— Куколка, для мориллиан, которые создали меня, невозможного нет. Это очень-очень древние создания, ум которых можно приравнять к богоподобному, если ты так уж нуждаешься в примерах. Каждый из них гений, которому нет равных ни на одной из планет, даже куда более развитых, чем твоя. Осознать и представить это немыслимо. Как ни иронически это звучит, в обычной жизни мориллиане очень неприхотливые существа, с весьма скромными потребностями во всем, что не касается интеллектуальной сферы, и очень мирные, к счастью для других планет. Эта неагрессивность закладывается перед продажей в каждый МОК П.

— Продажей? Значит, ты кому-то принадлежишь?

— Перестань думать обо мне как о человеке, и сразу станет легче. Как ни велико мое эго, человеком возомнить я себя не могу. Каждый МОК II собирается индивидуально, для определенного и единственного хозяина, и поэтому программа, заложенная в него, прежде всего обязывает компьютер заботиться о счастье и благополучии владельца. Я — собственность Тедры, матери Далдена. А она не может быть счастлива, если несчастны родные, поэтому и послала меня в это путешествие, не просто с целью вернуть жезлы-преобразователи, но и проследить, чтобы сын возвратился живым и невредимым. Помнишь ее сына, ша-каанского воина, который решил, что ты единственная, кто ему нужен и с кем он хочет провести остаток дней своих? Неужели ты воображаешь, будто он станет намеренно причинять тебе вред, копаясь в твоем мозгу?

— Я пытаюсь вообще не думать, чтобы не сойти с ума.

— Я этого не допущу.

— Ты не сумеешь это предотвратить.

— Еще как сумею! Или ты забыла, что я собиралась предпринять, если бы Далден всего лишь позабавился с тобой и оставил? Стерла бы все из твоей памяти заодно с тем, что мы тебе открыли. Ты именно этого желаешь? Разлучиться с Далденом? Попросить, чтобы он бросил тебя одну?

— А какой же выход? Позволить, чтобы меня унесли в глубокий космос? Никогда больше не увидеть Землю? Родных? Ты ведь именно на это намекаешь, правда?

Марта сочувственно пощелкала языком.

— Я еще не упоминала, что семья Далдена невероятно богата, даже по меркам любой планеты. Именно они владеют самым большим рудником, где добываются камни гаали, вещь настолько необходимая для космических путешествий, что покупатели готовы платить любую цену. Поэтому, избрав правильный подход к спутнику жизни, ты без труда убедишь его время от времени сопровождать тебя на родину, к родителям и братьям.

— Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть его спутницей жизни, — неприязненно процедила Бриттани.

— Воины никогда не просят и не спрашивают. На Ша-Каане подобные решения принимают мужчины, а мнением женщины никто не интересуется. Но просто из любопытства.., не объяснишь ли, что бы ты ответила, спроси он тебя?

— До того, как узнала все, или сейчас?

— Все, молчи! Когда-нибудь я снова спрошу тебя, иначе ляпнешь что-нибудь эмоциональное, не отражающее твоих истинных чувств. Таково свойство всех людей. Глупо, разумеется, но данные в запальчивости ответы приводят к новым обидам, чего можно было бы избежать, с самого начала сказав правду.

— Откуда тебе знать, что я испытываю? Тебе и в голову не…

— И тут ты не права, — сказала Марта. — Ты еще не привыкла к компьютерам моего калибра, но вскоре поймешь, что бесполезно соглашаться или не соглашаться со мной, потому что моя сильная сторона — теория вероятностей. Даже если у меня нет полной картины происходящего, я все же могу получить наиболее точные выводы. Возьмем для примера хотя бы тебя.

— Давай не…

— Поздно. Я приступила к доказательствам, а когда до этого доходит, меня ничем не собьешь! Ты с первого взгляда потеряла голову от воина, влюбилась по уши, да что там, просто втрескалась! Даже посчитав, что он иностранец — качество отнюдь не желательное в твоем представлении, — ты не остановилась. Ничто не умалило того влечения, в тисках которого ты билась. Ты отбросила все препятствия, все разумные доводы из тех, которые обычно выдвигают люди этой планеты, чтобы оттянуть неизбежное, и одним махом одолела все барьеры, лишь бы оказаться как можно ближе к нему. Услышать клятвы в вечной преданности. И кстати, сама их требовала, и больше никакого согласия Далдену не понадобилось, чтобы принять решение и связать тебя с собой на всю жизнь.

— Не совсем так, — подчеркнуто сухо процедила Бриттани. — Но что все это имеет общего с кораблем и твоими заявлениями, что вы пришельцы с другой планеты?

— Жители иных миров, куколка. Так нас называют. Мы ничем не отличаемся от обитателей Китая или Индии. Ты не поймешь их языка, пока не выучишься. Не воспримешь культуру, потому что она не твоя и ты, естественно, предпочитаешь свою. Но можешь посетить эти страны, поладить с аборигенами, и предположим, все это так тебе понравится, что захочешь остаться. Единственная разница между ними и нами в том, что к нам тоже придется добираться через океан, только через космический. Кроме того, дело не в том, что ты не веришь моим словам. Скорее не хочешь, чтобы это оказалось правдой. Наступил миг главного доказательства, чтобы ты наконец сумела расслабиться и отнестись к этому как к приключению, а не ночному кошмару.

— Ты собираешься разбить мою жизнь, а я должна посчитать загубленную судьбу приключением? — огрызнулась Бриттани.

— Пойми, ты первая из своего мира, кто отправится в глубокий космос. Станешь свидетелем многого такого, что потрясет тебя. Тебе следовало бы радоваться такой перспективе, вместо того чтобы рыдать и жаловаться. Судя по информации, полученной о вашей планете, я ожидала, что тамошние люди должны быть куда более дерзкими и отважными, — презрительно фыркнула Марта. Если она намеревалась оскорбить Бриттани, то совершила настоящее чудо.

— Какое доказательство? — выдавила та.

— Пожалуй, тебе стоит сначала сесть, — посоветовала Марта, и одно из кресел, вделанных в пол, немедленно развернулось сиденьем к девушке. — И не спускай глаз с экранов наблюдения, которые я собираюсь включать по очереди, сопровождая это предварительными объяснениями. Самый большой — центральный. Это вид спереди. Пока мы беседуем, я поднимаю корабль со дна океана. Больше нет смысла тут торчать. У нас есть небольшое дельце на обратной стороне Луны. Через минуту мы окажемся на поверхности, а потом в два счета выйдем из диапазона видимости ваших приборов наблюдения, поэтому сиди.

Бриттани метнулась к креслу, буквально рухнула на него и вцепилась в подлокотники.

— Но здесь ремня безопасности нет! — взвизгнула она.

— Я что, по-твоему, дилетант? — обиделась Марта. — Нет на свете такого пилота, который мог бы управлять этими штуками лучше меня! Не волнуйся насчет скорости, куколка. Ты просто почувствуешь легкую тяжесть в теле.

Экран засветился, но пока, кроме водоворота крошечных пузырьков на поверхности, Бриттани ничего не увидела. Откуда-то доносился приглушенный голос Марты, предупреждавшей пассажиров, что полет вот-вот начнется. Зажегся второй экран, осветив бесформенную темную массу, похожую на причудливый валун.

— Корабль необходимо замаскировать. Именно так мы сейчас и выглядим. Думаю, что даже попадем в новости местных газет.

Бриттани тихо ахнула, вспомнив рассказ Джан о метеоре, сгоревшем у самой поверхности воды и только по чистой случайности не причинившем бед.

— На этой неделе кто-то видел НЛО. Разве вы не сразу скрылись в океане?

— Это не мы. У Джоррана не слишком умный капитан. Следи за экранами. Перед взлетом корабль принимает вид облака. Менее подозрительно, поскольку камни имеют тенденцию падать на Землю, а не наоборот. А ты все увидишь, как в стекло, хотя все остальные просто узрят плотное облако на какие-то доли секунды и тут же о нем забудут.

Они вырвались на поверхность. На экране поменьше всплыло облако над океаном. На третьем экране появился вид снизу, и все заняла океанская ширь, быстро сжимавшаяся в размерах. Голубизну постепенно поглощал космический мрак. На экране росло изображение Луны.

Бриттани потеряла дар речи. Неужели она покинула планету без всякой надежды на возвращение? Или все, что она видит, — всего лишь фокусы компьютерной графики? Спецэффекты, имитирующие реальность?

Глава 30

— Не делай вид, будто ничего не поняла, девочка, — резко бросила Марта, каким-то образом прочитавшая мысли Бриттани. — Ускорив отлет, я сумела оттянуть появление здесь Далдена. Он ненавидит отлеты, космические корабли и путешествия и сейчас прикован к креслу так же надежно, как и ты. На его планете нет высоких технологий, как ты уже, должно быть, сообразила. Но с тех пор как Ша-Каан открыли, приходится иметь дело со всей Вселенной, которой необходимы его ресурсы. Надеюсь, ты поверила всему, что тебе было сказано! И нечего петь старую песенку, никто не пытается запудрить тебе мозги.

— Я смотрела космические фильмы, Марта, и перевидала бесчисленное количество спецэффектов, перед которыми блекнет любая реальность.

— А я — то думала, что упрямее Тедры нет никого в мире! — проворчала Марта и лукаво осведомилась:

— Как насчет того, чтобы погулять на Луне?

— Ты, никак, умом тронулась?

— Опять принимаешь меня за человека? — усмехнулась Марта. — Уместнее сказать не «умом», а «материнской платой». Нет, в самом деле, на спуск уйдет не больше минуты.., вот мы и на Луне! И к тому же в командном зале, по случайности, имеется запасной выход, который я как раз открываю…

— Подожди! Не надо! Разве мне не нужен скафандр? Здесь нет атмосферы…

— Не тревожься, малышка. Этот боевой корабль способен приземлиться на любой планете и создать свою атмосферу. Я окружила корабль защитным куполом, который наполнила воздухом. Вперед, без страха. Видишь, платформа, которая выдвигается из двери, действует как эскалатор, опускающий тебя на поверхность. Сейчас она рассчитана только на твое присутствие, но при необходимости на ней может уместиться одновременно до тридцати человек. Поручни безопасности, окружающие платформу, будут сняты, чтобы ты могла сойти.

Бриттани ступила на порог, не приближаясь к короткой платформе. Всего в двадцати — тридцати футах отсюда — поверхность… Луны?!

Девушка истерически рассмеялась. Луна — и совсем близко?! Несколько каменистых образований, редкие впадины, но в остальном просто плоская серая равнина, кажущаяся почти белой в ярком свете, исходившем от купола. За ней расстилается бесконечное черное пространство: солнце не достигало этой стороны Луны. Но внутри купол прекрасно освещен. И размеры его гигантские: недаром в нем уместился целый корабль.

— Ну что, не выйдешь?

— Нет. Предоставляю это нашим астронавтам. Они прошли сквозь ад, чтобы попасть сюда, хотя твоими усилиями путешествие кажется детской игрой.

— Милая, ты пытаешься сравнить яблоки с апельсинами. Боевой корабль, который тебе представляется детской игрушкой, создан людьми, предки которых существовали более чем двенадцать миллионов лет назад. Каков возраст людей Земли? А ваша наука? Почти все сколько-нибудь известные изобретения были сделаны за последние сто лет: электричество, авиация, связь и тому подобное. Вспомни историю человечества и все, чего вы достигли до того, как появились эти изобретения. Вообрази, что вы сумеете создать через тысячу лет! Прогресс на Земле идет нормальными темпами. Это ваши люди чересчур молоды по сравнению с населением некоторых миров в других солнечных системах. Если это послужит некоторым утешением, знай, что есть миры еще моложе вашего, которые намного отстали от вас.

Бриттани оглянулась на панель.

— В самом деле?

— Определенно. Возьми хотя бы Сенчури III, планету Джоррана. Совершенное средневековье. Их открыли. Они могут покупать самое лучшее оборудование, проникнуться самыми современными идеями, но предпочитают феодальный образ жизни, при котором ими правит одна семья. Но пока не разразится революция, в которой Высокие Короли будут свергнуты, там ничего не изменится. Может пройти еще тысяча лет, а сенчурийцы по-прежнему останутся первобытными людьми. Джорран — один из тех самых Высоких Коро-лей Сенчури, но собственного королевства не имеет. Поэтому и украл жезлы с планеты Сандер, чтобы сначала захватить вашу страну, а потом и целый мир. И вполне мог осуществить свой план. Сандераны еще не достигли той стадии развития, когда космические путешествия становятся возможными, поэтому и не могли погнаться за Джорраном, чтобы вернуть жезлы. Мы случайно пролетали мимо и перехватили их сигнал бедствия. Зная, какой негодяй этот Джорран, мы решили помешать его замыслам. Можно сказать, занялись благотворительностью.

— Значит, вы вовсе не были обязаны гнаться за ним?

— Именно. Но к тому времени как мы успели бы уведомить власти и снарядить экспедицию, он либо потерялся бы на просторах вашей планеты, либо успел сделать свое черное дело. Мы сразу сумели напасть на его след, мчались буквально по пятам и сумели остановить, прежде чем он успел посеять в вашей стране хаос.

— А Ша-Каан? — допытывалась Бриттани. — Насколько далеко ушли они? Или тоже находятся на примитивной стадии развития?

— Ша-Каан — уникальная планета. Ее нельзя назвать по-настоящему варварской, это нечто вроде прозвища, которое дали более прогрессивные миры. Шакаанцы не строят на своей земле фабрик и заводов, загрязняющих землю и воду. Но они славятся своими ремеслами и бережно хранят древнюю формулу самой крепкой стали, которую не берет даже лазер. Строят дворцы в своих городах, контролируют рождаемость и сексуальную агрессивность, относятся к золоту как к обычной медяшке…

— Но как они могут контролировать сексуальную агрессивность?

— С помощью растения, произрастающего только на этой планете. Оно называется дхайя. Выдавленный из него сок погасит самое страстное желание, и ничто не сможет его вернуть, пока не выветрится действие дхайя. Вино из сока предупреждает беременность. Бриттани нахмурилась:

— Они настолько не знают удержу в своих порывах?

— Погоди, у тебя создалось неверное впечатление! Сок дхайя принимают только в определенных ситуациях, когда воины едут на охоту или в набег.

— Потому их и называют варварами? — поморщилась девушка.

— Отчасти. Только ты опять не так поняла. Ты слышишь слово «набег» и ассоциируешь его с грабежом, убийствами и насилием. Но шакаанцы вовсе не такие — они не воюют друг с другом. На планете множество стран, в каждой свои вожди, однако все они считают себя единым государством. Набег что-то вроде спорта, своеобразная забава. Они налетают, крадут что-нибудь у соседей, а позже пытаются сохранить добычу. А если сосед бросается в погоню и отнимает награбленное, просто пожимают плечами и хвалят храбреца.

— Значит, это всего лишь игра?

— Своего рода. Как я уже упоминала, их еще называют дикарями из-за архаичного образа мыслей и давно устаревших законов, которые лишь слегка различаются в разных стра нах. Но одно остается незыблемым: воины считают друг друга равными, а к своим женщинам относятся как к детям.

— Прости. Не поняла.

— Ты уже узнала достаточно, и, чтобы не вдаваться в подробности, скажу только, что есть вещи, от которых Тедра после стольких лет все еще лезет на стену. И через пять секунд здесь появится Далден. Он будет рад узнать, что ты уже пришла в себя и смирилась с реальностью.

— Как к детям, — с недоверием повторила Бриттани. — Ты ведь шутишь, верно?

Ответа она не получила. Дверь скользнула вбок, открыв семь футов крайне раздраженной мужественности.

Глава 31

Далден действительно был вне себя, хотя Бриттани не понимала, как смогла это определить: лицо его оставалось абсолютно бесстрастным. Она скорее почувствовала его настроение.., а может, и ожидала, после того как Марта предупредила, что он непременно разозлится.

Далден вошел в комнату, схватил Бриттани за руку и потащил за собой, бросив на ходу компьютеру:

— Ты посмела встать между воином и его спутницей жизни, хотя знала, что это недопустимо.

— Допустимо, если вмешательство идет на пользу, — возразила Марта. — Кроме того, с каких пор я должна спрашивать разрешения на то или иное действие? Не думаешь ли ты, что я заранее не просчитала все вероятности? И потом, можно подумать, что кто-то способен меня остановить!

— А разве нет?

— Ты о чем? Тедра никогда не согласилась бы отключить мое питание, — самодовольно заметила Марта.

— Но моя мать по-прежнему склоняется перед отцом. Стал бы он, по-твоему, колебаться?

— Но.., минутку… Далден, вернись!

Далден широкими шагами шел вперед, да и к чему останавливаться, когда голос Марты преследовал его по всему широкому коридору и донесся до крошечной, похожей на лифт клетушки, дверь которой закрылась и тут же снова скользнула вбок, открыв другой, слегка изгибающийся коридор. Клетушка вроде бы не двигалась, по крайней мере Бриттани ничего не ощутила, однако они явно куда-то уносились… О Боже, она в самом деле начинает верить.., всему!

— Хорошо, что путешествие домой займет три месяца! — уговаривала Марта, пока они проходили мимо длинного ряда мониторов, расположенных с интервалами около двенадцати футов каждый. — У вас много времени, чтобы освоиться друг с другом и даже преодолеть вполне естественные трения.

Упоминание о возможных проблемах отнюдь не возбудило любопытства Далдена. В отличие от Бриттани. Она подняла брови, но Далден коротко бросил:

— У воинов долгая память.

— Жаль, — пробормотала Марта. — Кстати, мой замысел сработал, что, по-моему, самое главное. Вспомни, никакие твои убеждения не действовали. Что для тебя важнее: понимает ли она, кто ты и откуда родом, или продолжает обвинять тебя во лжи, что непоправимо испортит ваши отношения?

Только тут Далден замер на месте и взглянул на Бриттани, ожидая подтверждения:

— Это правда?

Она знала, о чем он спрашивает, но, как бы ни хотела утешить его, видя, как он мучится, все же ей приходилось думать и о собственном спокойствии. Наверняка существовали и другие объяснения всего происходящего. При мысли о том, во сколько обошлась студия, достаточно большая, со сложным оборудованием, имитировавшим внутренность космического корабля или поверхность Луны.., нет, уму непостижимо, до каких пределов могут дойти люди, чтобы одурачить ее!

А может, не только ее? Что, если были и другие простаки, на которых испытывалась эта программа? Страшно подумать, сколько сил и средств потрачено на одного человека! Такие тонкие детали, новый пейзаж за каждой дверью, каждым окном! Вдруг ее подвергли какому-то тесту, а Далден все испортил, переспав с ней и нарушив все запреты?! Недаром Марта постоянно возражала против их связи и предсказывала крах, но Далден ее не послушал…

— Нет, — бросила она, вызвав презрительное восклицание Марты и недоуменную гримасу Далдена, и бесстрастно Добавила:

— Я понимаю, что причины этого изысканного и сложного спектакля кроются не во мне и я тут ни при чем, поэтому и готова пока что смириться и считать, что твои эмоции по крайней мере искренни…

— Какие эмоции? — вмешалась Марта. — Только не говори, будто не заметила, что он ничем подобным не обладает!

— Это еще что? Каждый человек способен испытывать эмоции. Ты сама сказала мне, что он раздражен.

— Честно говоря, с моей стороны это преуменьшение. Он взбешен, но ты никогда не увидишь, чтобы ша-каанский воин рвал и метал. Бахаранский воин.., возможно. Шакаанцы же гордятся абсолютным спокойствием в любых обстоятельствах, а это означает, что они раз и навсегда покончили с наиболее распространенными человеческими эмоциями, которые могли бы нарушить это спокойствие.

— Ну, если ты говоришь, значит, так оно и есть, — отмахнулась Бриттани.

Марта засмеялась, но Далдена больше всего волновало ее «нет».

— Не понимаю. Как ты можешь не верить мне и все же смириться со своим положением?

— Бриттани пытается угодить тебе, Далден, — вставила Марта. — Иными словами, она не доверяет ни одному слову и даже собственным глазам, но обещает улыбаться и кивать, в чем бы мы ее ни убеждали. Очевидно, решила, что все это не имеет значения. Говоря по правде, она все знает и понимает, просто предпочитает думать, что это не играет роли.

Удивительно, как ловко Марта способна проникать в чужие мысли и анализировать мотивы поступков, исходя всего из нескольких брошенных мимоходом слов. Совсем как психоаналитик со своими заключениями! Придется постоянно помнить о том, что эти люди, возможно, уже проделывали такое раньше и хорошо представляют, чего ожидать: недаром у них на все находятся готовые ответы. Но и она, если как следует подумать, тоже сумеет дать любые ответы, только с другой, более правдоподобной, точки зрения. Правда, неясно, по какой причине программу решили испытать именно на ней. Будь она ученым или известным политиком, речь могла бы идти о национальной безопасности или о чем в этом роде.

Тогда они, возможно, решили бы проверить, не выдаст ли она государственную тайну и не перейдет ли на сторону врага. Но Бриттани — обыкновенный, ничем не примечательный человек, так зачем им лезть в ее мозг? Что она способна сделать для них или рассказать, даже если бы они и заставили ее поверить во все их сказки?

— Ты не оспариваешь сказанного Мартой, — вымолвил наконец Далден. — Это так?

— Что я утешаю тебя? — смущенно промямлила Бриттани. — Скорее стараюсь сохранить рассудок, так что лучше бы нам оставить эту тему. Я сыта по горло всем, что вы наговорили! Я здесь, я постараюсь внимательно слушать и, возможно, даже буду задавать вопросы, охать и ахать в нужных местах. Но на сегодня с меня хватит! Я измучена умственно и физически, а нервы натянуты так, что вот-вот лопнут.

— Если она и преувеличивает, Далден, то совсем немного. Неплохо бы применить какие-нибудь релаксанты: постельные забавы, например, или массажер в тренажерном зале. Моя Тедра предпочитала второе, пока не познакомилась с первым. В случае же Бриттани второе будет более действенным. Нет смысла выпытывать, поверила она или нет. И поскольку от этого зависит вся ваша дальнейшая жизнь, ты можешь сохранить собственную гордость, если в ближайшие дни будешь держаться подальше от Бриттани.

К тому времени как Марта закончила речь, краска на щеках, выступившая при упоминании о постельных забавах, почти растаяла. Бриттани тихо застонала. Она уже спрашивала себя, что почувствует Далден, узнав о ее недоверии к нему, и теперь поняла, как глубоко его ранила. Такое отношение может вызвать охлаждение между ними, и ничего нельзя будет исправить, если один из них не уступит.

Она не хотела терять его, но, черт побери, можно ли сказать, что он вообще принадлежал ей когда-либо, или все это только часть программы? Немыслимо, невероятно, жестоко…

Неужели ее соблазнили, играли на чувствах, и все это ради какой-то непонятной проверки?

— Я считываю показания, Далден. Наивысший уровень потрясения. Немедленно веди ее к массажеру!

Глава 32

Никогда раньше Бриттани не испытывала ничего подобного. Однажды, после особенно утомительной смены, она разорилась на пятидесятидолларовый массаж. Тогда она едва не вопила от боли и вышла из массажного салона с твердым убеждением, что все это — вид пытки, причиняющей невыносимые муки, которые заставляют забыть о ноющих мышцах. Однако на следующий день почувствовала, что будто заново родилась.

На этот раз все было по-другому, она почувствовала только полное расслабление, доставляющее невыразимое удовольствие, и пожалела, когда процедура закончилась.

Сначала она боялась ложиться в массажер, напоминавший гроб, вернее, саркофаг, поскольку он имел форму тела. В большом тренажерном зале было несколько таких и десятки самых разнообразных тренажеров, каких она прежде не видела. Кому как не ей знать самое современное оборудование для фитнес-залов, однако тут все было незнакомым.

Далден уверял, что ей массаж понравится, и сокрушался, что не может сам ей показать, как действует массажер, потому что не влезает ни в одну модель. Напоследок он сказал, что если понадобится выйти до окончания процедуры, достаточно лишь нажать на крышку снизу вверх.

К удивлению Бриттани, дышалось в «саркофаге» легко, даже после того как опустилась крышка, отсекая ее от окружающего мира. Собственно говоря, именно из-за этой плотной крышки она и боялась залезать в массажер. Но стоило ей вытянуться поудобнее, как десятки крошечных роликов и кулачков стали разминать ее тело от головы до ног мягкими движениями. Девушка ощутила, как напряжение медленно покидает ее.

Поднявшись, она обнаружила, что Далдена рядом нет, и не услышала торжествующее и вполне залуженное «говорил же я тебе». В зале вдруг оказалась одна из самых прелестных женщин, когда-либо ею виденных. Так выглядят модели и кинозвезды, украшающие журнальные обложки. На незнакомке был облегающий белый комбинезон из тонкой ткани-стрейч, похожий на униформу и прилегающий к телу, как вторая кожа. На лице сияла дружелюбная улыбка, в глазах светилось нескрываемое любопытство.

Бриттани до смерти захотелось узнать, кто перед ней.

— Вы кто? — выпалила она. Улыбка стала еще шире.

— Меня зовут Шанель Ван Йер. Далден не упоминал обо мне?

Бриттани насторожилась, чем мгновенно нейтрализовала то благотворное действие, которое произвел на нее массажер.

— Нет. А должен был?

— Вряд ли. Но мне ужасно хотелось познакомиться с тобой. Я своим ушам не поверила, когда Марта сказала, что Далден выбрал спутницу жизни, да еще через два дня после встречи! Не думала, что он на такое способен. Импульсивность в его генах не заложена!

— Вы настолько хорошо его знаете?

— Шанель, кошечка, — вмешалась Марта, — поостерегись! Тебе лучше отступить шага на два, иначе, боюсь, она влепит тебе оплеуху, от которой ты не скоро оправишься. Разве не видишь, она сгорает от ревности, а в таком состоянии любой гуманоид опасен.

Но Шанель недоуменно нахмурилась:

— От ревности? Почему?

— Возможно, потому, что ты не позаботилась объяснить, кем приходишься Далдену. Упомянуть, что ты его родственница, а не одна из женщин, с кем ему приходилось разделять забавы, — сухо пояснила Марта, и хотя утверждение, будто Бриттани ревнует, было чистейшей фантазией.., вернее, преувеличением, девушка вспыхнула. Что тут скрывать, она действительно испытала невероятно сильные отрицательные эмоции.

— Родственница? — растерянно переспросила она.

— Сестра, и даже больше. Сестра-близнец. Лицо Бриттани в эту минуту напоминало цветом переспелый помидор.

Красавица Шанель одарила ее ослепительной улыбкой.

— Единственная и неповторимая. Отец решил, что нас двоих довольно, после того как мать прошла через ад, производя нас на свет. Правда, по обычным меркам она не очень страдала, но на ее родине женщины не рожают детей, так что второй раз она на такое испытание не решилась.

Бриттани недоуменно уставилась на нее. Ей очень хотелось попросить рассказать подробнее, но она решила, что никакие объяснения тут не помогут. И вместо этого поспешно пробормотала:

— Думаю, еще один сеанс массажа не помешает.

— Машина знает, что ты получила довольно на сегодняшний день. Датчики чувствуют, какие части тела требуют наиболее интенсивного массажа. Массажер не примется за дело, пока не посчитает нужным. В этом отношении он похож на блок медитека.

— Что это, доктор в коробочке?

— Твой сарказм совершенно неуместен, потому что медитек действительно лечит. Это одно из величайших достижений кистранских ученых. Медитеки весьма дороги, поэтому профессия врача еще не окончательно устарела: далеко не все планеты могут позволить себе расходы на медитек, а более богатые устанавливают по одному такому прибору в каждом городе. На большинстве кораблей, если не считать малых торговых судов, тоже они есть. Но боевое судно вроде нашего должно быть снабжено несколькими.

— Не можете уточнить, о чем мы говорим? — осведомилась Бриттани.

Шанель озабоченно свела брови:

— Марта дала мне сублим-запись вашего языка, и мне казалось, что я все усвоила. Ты меня не понимаешь?

— Отчего же. Каждое слово. Просто понятия не имею, о чем ты толкуешь.

— Доктор в коробочке, разве неясно?

— Вздор. Такого быть не может.

— Может. И называется этот прибор «медитек».

— Ладно, я уже много всего проглотила, еще одно значения не имеет, — вздохнула Бриттани. — И что он может делать?

— Все, кроме двух вещей: оживить мертвеца и принять роды. В остальном способен полностью заменить доктора, только работает куда быстрее. Ускоряет процесс выздоровления, делая его почти мгновенным. Лечит любые болезни, сращивает кости, заживляет раны так идеально, что даже старые шрамы исчезают.

— Ты так просто рассуждаешь о чудесах? Шанель пожала плечами:

— Если тебе станет от этого легче, скажу: многие относятся к медитекам с таким же недоверием. На Ша-Каане было то же самое, но спорить с этим очень трудно, особенно когда видишь умирающего, безнадежного человека, полутруп, который после переноса в медитек встает как ни в чем не бывало, живой и здоровый. Это так впечатляет, что даже шакаанцы, не желающие иметь ничего общего с изобретениями иных миров, заказали по одному медитеку на город. Если ты отчаялся и знаешь, что больше ничто не может спасти тебе жизнь, а кто-то предлагает выход, разве не стоит им воспользоваться?

— Конечно, — согласилась Бриттани. — Если что-то в этом роде действительно существует.

— Будем надеяться, что тебе никогда не придется им воспользоваться, — улыбнулась Шанель.

— Но почему бы тебе не доказать, что он есть? Шанель ошеломленно моргнула.

— Для этого тебе придется сначала заболеть. И ты согласилась бы, чтобы удостовериться в правдивости моих слов? Вряд ли Далден позволит!

— Ты сама сказала, что он удаляет шрамы, верно? Ну так вот, у меня их полно, небольших, разумеется, но все же… Издержки моей профессии.

— Она приперла тебя к стенке, малышка, — проговорила Марта из настенного динамика. — Отведи ее в медблок. Интересно, чем все кончится.

Бриттани отнюдь не была уверена, что хочет последовать за Шанель. Если Марта на ее стороне, неизвестно, какой очередной трюк она способна выкинуть. Массажер — штука неплохая, однако нет ничего удивительного, если такие уже изобретены, но еще не успели поступить на рынок. Зато так называемый медитек не более правдоподобен, чем космический корабль.

Она все же пошла. Любопытство — неотъемлемая часть человеческой натуры, побуждающая идти в ловушку с открытыми глазами. Интересно, что они наплетут потом, увидев, что все шрамы на месте? Что машина временно вышла из строя или шрамы были застарелыми и поэтому не сгладились?

В безупречно чистой комнате, названной медблоком, стоял целый ряд медитеков. И ни одного оператора! Машины были длиннее массажеров, шире, массивнее и в самом деле напоминали гигантские гробы. Бриттани даже попятилась, боясь ложиться туда. Какая чепуха! Такая штука не способна делать то, что ей приписывают! Однако это была ее идея! Теперь она не может идти на попятный. То есть может, но не желает показаться трусихой.

Едва она подступила ближе, как крышка на ближайшем аппарате автоматически откинулась. Медитек был достаточно низким, чтобы можно было легко в него сесть, а потом и лечь. Кроме того, обивка оказалась достаточно мягкой, а вот глубина — небольшой. Очевидно, он был рассчитан на стройных людей, что уже совсем глупо: на свете еще существует немало толстяков.

— А что бывает с людьми, у которых проблемы с весом? Если им понадобится медитек? — поинтересовалась она, осторожно забираясь в аппарат.

— Я ведь упоминала, что для рожениц они не годятся, верно?

— Я имела в виду людей, которые любят поесть.

— А-а-а, тогда им придется сначала похудеть.

— Или умереть в ожидании исцеления. Шанель улыбнулась:

— В том мире, где созданы медитеки, больше не используются природные ресурсы для приготовления пищи. Да и планет, на которых еще остались животные, не так много. Еда имеет там определенные текстуру, вкус и вид, но ее нельзя назвать настоящей, поэтому потолстеть на такой сбалансированной, изобилующей витаминами диете просто невозможно.

— А в других мирах? Там тоже полностью победили ожирение?

— Нет, пока не во всех. Но большинство миров справились с этой проблемой. Дело не только в мерах, принимаемых правительствами, но и в сознательности людей и желании жить долго и счастливо. Есть воинственные народы, которым нужно оставаться в форме, чтобы покорять и побеждать другие страны. Так или иначе, перед вновь открытой планетой неизменно стоит выбор: идти прежним путем или развиваться быстро, используя более совершенные технологии. Лига Объединенных Планет проводит строгую политику невмешательства в дела других государств.

— Но по каким причинам кто-то способен отказаться от предлагаемых чудес?

— По самым разным, включая религиозные и другие предрассудки, естественное недоверие к пришельцам…

Из динамиков донесся смех, и Шанель, сделав гримаску, была вынуждена признаться:

— Ладно, сдаюсь, еще из-за упрямства воинов.

— А я подумала, что ее смешит мое недоверие, — пробормотала Бриттани, в свою очередь поморщившись.

— Не тешь себя мыслью, крошка, будто Ша-Каан — единственный мир, где не любят пришельцев и их изобретения, — хмыкнула Шанель, отступая. Крышка опустилась. Бриттани панически сжалась, но страх почти тут же прошел. Осталось только ровное тепло, окутавшее ее, разлившееся по телу до самых кончиков пальцев. Легкое покалывание — и крышка снова открылась. Бриттани ошеломленно огляделась. Прошло всего две-три секунды, с тех пор как машина ожила. Так она и полагала! Теперь они скажут, что медитек сломался. Ничего, она их опередит.

— Кажется, не работает? — с притворным сочувствием сказала она.

— Почему? — удивилась Шанель. — У тебя остались шрамы?

Ожидая оправданий, Бриттани и не подумала взглянуть на руки, особенно левую, испещренную рубцами, полученными за годы обучения мастерству. Повернула ладонью вверх. Поднесла к глазам.

Должно быть, выражение ее лица было достаточно красноречивым, потому что Марта не преминула горько пожаловаться:

— Ну да, конечно! Я предлагаю ей прогулку по Луне, а она недоверчиво фыркает, но всего одна секунда в медитеке, и она входит в «режим доверия»!

Бриттани закрыла рот и сжала зубы.

— Это гипноз, верно? Шрамы на месте, вы просто убедили меня, что их нет.

— Черт, я потрясена! — хихикнула Шанель. — У тебя железная логика! Уж если ты решила сомневаться во всем, тебя не собьешь! Будем надеяться, что нам не придется еще раз использовать медитек для случая посерьезнее! Ну что, идем в комнату отдыха? Далден, вероятно, уже разделался с Джорраном и сейчас гадает, куда ты делась.

Бриттани совсем забыла о Джорране.

— Надеюсь, этого самовлюбленного типа догадались посадить под замок?

— Более того, он в специальной камере, без окон и дверей, откуда выйти можно только посредством нуль-транспортировки. Безумно роскошная обстановка, которой, по моему мнению, он не заслуживает. Но мы не издеваемся над заключенными, просто подвергаем необходимой изоляции. Его люди предпочли не покидать своего господина, но им не позволят ни общаться, ни говорить с Джорраном. Да и поселили их в дальнем отсеке, где они не станут путаться под ногами. Ничего плохого им не сделают. Кстати, Марта, все жезлы собрали?

— За исключением двух. Но не всех еще нашли. Двое не знают, что король захвачен. Часа через три они окажутся на корабле, и мы отчаливаем.

— Капитан корабля Джоррана очень нам помог, — пояснила Шанель, выводя Бриттани из медицинского блока. — При виде нависшего над ним боевого корабля он мигом сообщил, в каком месте следует искать сенчурийцев, прячущихся на его судне, потребовал, чтобы их немедленно убрали, и сейчас делает все возможное, чтобы отыскать тех, кто еще остался на вашей планете.

— Значит, сам он не сенчуриец?

— Нет, обычный торговец, которого Джорран нанял вместе с командой, чтобы добраться до нового «королевства».

Они вошли в комнату отдыха, светлую и просторную, предназначенную для развлечений команды в свободные часы. И хотя команды как таковой не имелось, тут собралось с полсотни мужчин, таких же гигантов, как Далден.

— Тебе нехорошо? — участливо осведомилась Шанель. — Никто не предупредил, что здесь полно шакаанцев?

— Я.., не помню.

— Это воины моего отца, посланные для защиты моей матери на время полета на Кистран. Мы уже почти добрались до дома, когда получили сигнал бедствия с Сандера. Мать не отпустила нас одних и настояла, чтобы воины нас сопровождали. Кстати… — Шанель повысила голос, чтобы докричаться до Марты, хотя один из стенных мониторов висел прямо за их спинами. — Заверь меня еще раз, Марта, что ее не накажут за это! Что там говорит твоя теория вероятностей?

— Перестань расстраиваться, куколка, — утешила Марта. — Ты ведь знаешь, твой отец не такой уж бесчувственный! И многое понимает!

— За исключением тех случаев, когда речь идет об охране спутницы жизни, — выпалила Шанель.

— Н-накажут? — заикаясь, охнула Бриттани.

— Лучше тебе не знать, — бросила поникшая Шанель, прежде чем удалиться.

— Марта?! — воскликнула Бриттани, растерянно глядя на монитор. Но Марта безмятежно пропела:

— Она права, не стоит тебе знать. Кроме того, Шанель обычно принимает страдания матери слишком близко к сердцу, особенно когда боится, что отец по каким-то причинам остался недоволен спутницей жизни. В этом случае она жестоко ошибается, но убедить ее невозможно. Остается ждать, пока она вернется домой и сама увидит. Кстати, зачем копаться в странностях и чудачествах людей, в существование которых не веришь?

Бриттани открыла было рот, чтобы запротестовать, но тут же плотно сжала губы. Она и в самом деле умирала от желания знать, что они подразумевают под наказанием, но черта с два они дождутся расспросов! Никакого Ша-Каана нет, она вовсе не на космическом корабле, и все это чей-то дурацкий розыгрыш! Но где, спрашивается, они отыскали целых пятьдесят колоссов, согласившихся участвовать в этом идиотизме?!

Глава 33

— А Тедра? Она не шакаанка?

— Нет, вылупилась на планете Кистран в солнечной системе Центура. Весьма счастливое обстоятельство для тебя, куколка. Уверена, что она снабдит тебя всеми современными удобствами, привезенными из окружающих миров, хотя большинство шакаанцев таковых не признают и не используют в повседневной жизни. Кистран — основной экспортер предметов роскоши, член Лиги Объединенных Планет.

Бриттани устроилась в кресле у самого выхода из комнаты, спиной к монитору. Она не собирается бродить по этому залу, среди смуглокожих великанов. К тому же и Далдена здесь нет.

Садясь, она ощутила, как кресло под ней шевельнулось и словно сжалось, но не придала этому значения. Она не будет ни о чем спрашивать!

Марта, куда менее сдержанная, беспечно заметила:

— Кровати тоже саморегулируются под твой вес и размер. Это чтобы предупредить тебя. Когда соберешься лечь, времени для объяснений не останется.

Бриттани и не подумала поблагодарить за предупреждение. Да ей и не до того было: она изо всех сил старалась справиться с чувством неловкости. Не каждой доведется оказаться в таком высоком обществе! Правда, шакаанцы в основном игнорировали Бриттани, но это совсем не способствовало спокойствию ее духа. Некоторые, сидя перед большими экранами, смотрели то, что показалось Бриттани военными фильмами. Остальные вели учебные поединки, боролись на матах, иначе говоря, занимались тем, что обычно делается в тренажерных залах.

— Они ненавидят тренажерные залы, — заметила Марта, очевидно, прочтя ее мысли. — Там стоят приборы, совершенно им чуждые, а ведь они, подобно Дапдену, не слишком любят вещи, не присущие их миру. И забавляются военными играми, понимая, что это всего лишь игры, но когда дело доходит до настоящих тренировок, поступают по-своему. Они бы и с мечами практиковались как дома, если бы я не запретила.

Мечи.., воины… Все же непонятно, где они нашли такое количество гигантов для этого проекта. Каждый не ниже шести с половиной футов, один, похоже, вымахал за семь!

Чтобы отвлечься от этого впечатляющего зрелища, она заговорила о матери Далдена. И хотя боялась показаться любопытной, все же не могла пропустить мимо ушей слово «вы-лупилась».

— Пытаешься убедить меня, что твоя Тедра — не человек?

— Стоп-стоп, притормози-ка! — воскликнула Марта, старательно имитируя удивление. — С чего ты взяла?

— «Вылупилась» вместо «родилась». Либо, в чем я сомневаюсь, ты не знаешь, что вылупиться можно только из яйца, либо решила сострить.

— Ха! Не могу не сознаться, что обожаю шутки и каламбуры. Но в этом случае я совершенно точно определила ситуацию. Кистранская наука настолько далеко ушла вперед, что женщины больше не рожают детей.

— Невозможно, иначе они давно вымерли бы, и все же ты не говоришь о них в прошедшем времени!

— Они действительно едва не исчезли во время Великой Засухи, случившейся очень давно. Потеряли почти всю растительность и животных, но не покинули планету. На Кист-ране находится одна из колоний, основанных Древними более двух тысяч лет назад, поэтому кистранцы и получили помощь с братских планет. Как-то приспособились, создали солнечные ванны, чтобы обходиться без воды, новые источники питания, кислорода, так что нет худа без добра. И теперь они разработали технологию заселения бесплодных, не имеющих своих ресурсов планет.

— Ты, как никто, умеешь отвлечь от тяжелых мыслей, Марта.

— Так кто из нас остроумничает? Я вовсе не избегаю ответа, скорее объясняю предысторию. Потом они покончили с естественными родами, посчитав, что эта процедура опасна и болезненна. Кроме того, кистранцы предпочитают культивировать в людях ум и таланты, которые помогли бы еще больше облегчить жизнь.

— Но каким образом?

— Подумай немного, — посоветовала Марта, — может, догадаешься, поскольку твоя планета тоже начинает экспериментировать в этой области.

— Клонирование?

— Почти. Вы называете это искусственным осеменением. Кистранцы сделали еще один шаг в этом направлении, избавив женщин от беременности. Больше они не вынашивают детей: за них это делают специальные аппараты. Добавь к этому всеобщий контроль за рождаемостью, не оставляющий возможности выбора. Противозачаточные средства добавляются во все продукты и питье, а сперму получают исключительно от самых способных и одаренных мужчин. Детей выращивают в детских центрах, где их подвергают испытаниям, чтобы выяснить, к чему они лучше приспособлены в жизни.

— Это звучит.., почти бесчеловечно.

— Тедра наверняка согласилась бы с тобой. В детских центрах обучают всему, что необходимо будущим гражданам, за исключением того, что могут дать только родители. Для того чтобы восполнить недостающее, Тедре пришлось отправиться на Ша-Каан.

— Ты говоришь о любви, верно?

— В точку, крошка.

— В таком случае ты сама себе противоречишь, — немедленно нашлась Бриттани. — Не сама ли пыталась недавно меня убедить, что шакаанцы зажали свои эмоции в кулак и не дают им поднимать голову?

— Мужчины. Но не женщины. Но я, пожалуй, открою тебе ма-а-аленький секрет. Воины твердо убеждены, что не способны любить. Заботиться, лелеять — да. Но никаких глубоких чувств. Только Тедра доказала обратное. Ее спутник жизни Чаллен любит Тедру до безумия, хотя сначала всеми силами пытался это отрицать и именно любви ей сначала недоставало. Не думай, что я позволила бы ей остаться с ним, будь она для него всего лишь игрушкой в постели. Но ей пришлось подвергнуться смертельной опасности, прежде чем он понял. Так что тебе придется немало вытерпеть, чтобы услышать признание своего воина.

— Миллион благодарностей, — проворчала Бриттани. — Как раз то, что я ожидала услышать.

— Но не сдавайся, детка. Ты мне нравишься. Поверь, я сделаю все, чтобы помочь. И только сейчас дала тебе огромное преимущество: пусть твой воин сколько угодно убеждает тебя, будто не способен любить, — не верь. Только не форсируй события. Что ни говори, он сын Тедры, а значит, немного другой, чем остальные шакаанцы, и потому рано или поздно все сообразит сам, чего нельзя ждать от его соотечественников. Их женщины не требуют многого. Только пришельцы могут взбаламутить стоячую воду и показать шакаанцам, что древние законы и обычаи не всегда вписываются в реальность.

— Значит, мне предназначена роль наставницы?

— Ничего подобного! — засмеялась Марта. — Шакаанцы не любят новые веяния, Я сказала не «учить», а «показывать» и имела в виду только твоего спутника жизни, а не всю планету. Тедра пыталась кое-что изменить, но почти без успеха. Поверь, она ненавидит их законы и правила так же сильно, как и ты. Но поделать ничего нельзя, пока их женщины мирятся с такой жизнью. Пока. Твои люди тоже когда-то следовали этой дорогой, недаром в вашем обществе много веков правили мужчины. Но женщины в конце концов устали от того, что с ними обращаются как с детьми, и сделали все, чтобы изменить такое положение. Ша-каанские женщины еще не дошли до точки.

— Марта, разговор с тобой кого угодно доведет до этой самой точки. Господи, как я рада, что всего этого нет на самом деле!

— Пусть тебе послужит некоторым утешением то, что Тедра была очень счастлива со своим воином все эти годы, — со вздохом заявила Марта. — Она ни за что не хотела бы с ним расстаться.

— Иными словами, вместо того чтобы приучить шакаанцев к своим обычаям, она приспособилась к их образу жизни.

— Ни в коем случае. Она просто старается не обращать внимания на то, чего не может изменить, и помогает в меру своих сил. Уже успела отправить немало женщин в другие миры, туда, где они почувствуют себя равными мужчинам, полезными и необходимыми для общества.

— А вот это не правильно. Только люди, неудовлетворенные своей жизнью, могут попытаться ее изменить. Если они попросту сбегут, все останется по-прежнему.

— Я-то это знаю, — хмыкнула Марта, — и ты, очевидно, тоже, но Тедре необходимо чувствовать, что она делает что-то для этих людей, поэтому мы не станем ей ничего говорить.

— На меня не рассчитывай.

— Значит, собираешься разжечь смуту?

— Если ты этого не хочешь, в любую минуту можешь вернуть меня домой, — предложила Бриттани.

— Да ты еще и шантажистка!

— Пока что торгуюсь.

— Забывая о том, что имеешь дело с компьютером, который может точно предсказать конец пьесы. Предположим, я отсылаю тебя домой и даже возвращаю Далдена на Ша-Каан без тебя, потому что иного выхода не вижу. Но потом мне придется иметь дело с одним разъяренным воином и одним взбешенным Чалленом, которые посчитают, что я чересчур зарвалась. Меня, по всей вероятности, отключат, а Далден найдет другой корабль и отправится за тобой, поскольку спутники жизни никогда не разлучаются. Так что ты спасешься от ужасной участи, которую себе навоображала, всего лишь месяцев на шесть, после чего окажешься на Ша-Каане, но уже в обществе очень обозленного спутника жизни, который пока что из кожи вон лезет, чтобы угодить тебе. Поэтому решай, что предпочесть.

— О, Марта, прекрати и убирайся!

— А вот убраться я не в силах. Единственное, что могу сделать для тебя, — это замолчать. А ты сиди здесь и мучайся, размышляя обо всем, чему не веришь. А поскольку споры со мной куда полезнее душевных терзаний, угадай, что лучше?

— Я не Тедра! — взвилась Бриттани. — И ты мне не нянька!

— А кто же еще? Как только Далден сделал тебя своей спутницей жизни, ты сразу стала членом семьи Тедры, и, по-моему, мы уже рассуждали на эту тему. Я отвечаю за каждого, кто вошел в семью Тедры. Она очень заботлива и расстраивается, если ее родные несчастны. Ощущает их боль, как свою.

— А если двое близких ей людей несчастны друг с другом? За кого она переживает больше?

— На это может дать ответ только теория вероятностей, — ответила Марта. — Может, кому-то из двоих придется немного уступить, но компромисс в ссорах иногда необходим.

— Почему у меня такое чувство, что уступать придется мне?

— Ничуть, куколка. Я знаю Далдена с самого его рождения, а ты — меньше недели, но помни, я никогда не ошибаюсь. Далден готов сдаться. До сих пор он старался следовать лишь по одному пути, почти презирая чужеземную кровь, которая течет в его жилах, и стараясь забыть о том, что он наполовину кистранец: слишком много бед причиняло ему его происхождение. Мальчик будет в ладу с собой, как только осознает, что он не только ша-каанский воин.

Глава 34

Бриттани действительно предавалась грустным размышлениям.., целых десять минут. Ровно столько времени она пыталась переварить фантастическую информацию, сообщенную Мартой. Слишком много свалилось на нее одновременно: невероятные изобретения, передовые идеи и отсталые обычаи…

И даже это не имело смысла. Если на свете существуют такие богоподобные создания, как мориллиане, почему они не занимаются просвещением примитивных миров? Почему оставляют их в темноте и невежестве?

Но все это не правда. Тот, кто составил программу, в которую, по несчастью, включили Бриттани, обладает очень странным воображением. А может, все это работа Марты, которой дан приказ импровизировать при необходимости? И что же теперь будет с ней? Нечто вроде трехмесячного тюремного заключения на так называемом корабле? А потом? Унылое существование в какой-нибудь глуши, куда они упрячут ее, чтобы убедить, будто перенесли на другую планету?!

Бриттани почему-то сильно сомневалась, что они собираются посвятить целых три месяца ей одной. Возможно, они ограничены временем, парой недель, самое большее месяцем, отпущенным на то, чтобы либо убедить ее, либо признаться, что все это фарс, и отослать домой.., без Далдена.

Сердце болезненно сжалось. Он один из них, часть программы. Чтобы затронуть не только ее ум, но и душу? Господи, только не это! Уж лучше думать, что их встреча не запланирована, что по крайней мере эта часть реальна.

Нет, она не собирается удерживать его, когда все кончится. И должна решить сама, оборвать ли все нити, связывающие их, не дожидаясь, пока они окрепнут, или продолжать связь, пока все не умрет само собой. Но не сама ли она хотела наслаждаться все оставшееся им время, копить драгоценные воспоминания в ожидании того момента, когда они расстанутся? Правда, это было до того, как они развернули свою программу.

— Где Далден?

— Перестала терзаться? — съязвила Марта.

— Уже устала от головной боли, — вздохнула Бриттани.

— Преспокойно принял на себя роль посла и в этот момент объясняет Джоррану, почему его требования нельзя удовлетворить. Поражаюсь, как он еще не потерял терпения. Безграничную чванливость Джоррана ни один нормальный человек не может выносить более минуты!

— Похоже, ты подслушивала? — осведомилась Бриттани.

— Я способна участвовать в любой беседе, происходящей на корабле, и в любую минуту, — похвасталась Марта. — Компьютеры в отличие от людей многофункциональны.

Бриттани позволила себе пренебрежительно фыркнуть, прежде чем попросить:

— Как насчет того, чтобы направить меня к нему? Предпочитаю не оставаться.., здесь.

— Эти воины не станут досаждать тебе, куколка, — догадалась Марта. — Они к тебе и не подойдут, потому что знают, кому ты принадлежишь.

— Я никому не принадлежу. В твоих устах это звучит как рабство! — огрызнулась Бриттани и тут же, пораженная новой мыслью, ахнула:

— Здесь есть рабство?

— Да, в некоторых отдаленных странах. Но прежде чем ты полезешь из-за этого в бутылку, будь добра вспомнить, что в некоторых уголках твоей планеты тоже существует рабство, и всего пару сотен лет назад и в твоем государстве было немало невольников.

Бриттани мысленно прокляла себя. Зачем она спрашивала? Ну разумеется, понятие «варварство» включает такие вещи, как рабство. Отбросив неприятные мысли, она решительно повторила вопрос:

— Итак, где Далден? Или мне велено оставаться здесь?

— Направо по коридору, до лифта в самом конце. Лифт работает по команде или управляется мной. Кстати, Далден даже этого не знает. Считает, что он всегда доставит его, куда нужно, потому что я обычно знаю, куда он собирается, и смогу отправить его в любую точку на корабле.

— Почему бы не объяснить ему?

— Я же сказала: он ненавидит космические корабли. Чем меньше он имеет дело с приборами и устройствами, Тем лучше.

— А мне? Мне можно побродить по кораблю?

— Конечно, почему бы нет!

Почему? Да хотя бы потому, что если их корабль так велик, как кажется, размеры студии, в которой создается эта иллюзия, должны быть поистине гигантскими. Куда проще ограничить ее передвижения несколькими комнатами. Разумеется, когда она попросит разрешения погулять, они, вероятно, найдут предлог не позволить.

— Одна?

— Куколка, на корабле, которым управляю я, нет такой вещи, как одиночество. В каждой комнате имеются видеомониторы, которые нельзя выключить против моего желания.

— А как насчет разбить? Разгромить? Уничтожить?

— Кажется, мы начинаем выходить из себя? Можешь попробовать, но они сделаны из небьющегося стекла. И почему это так тебя расстраивает?

— А вдруг я привыкла к уединению? — пробурчала Бриттани. — Может, мне не нравится, когда за каждым моим движением постоянно следят?

— Я не сую нос куда меня не просят, Бриттани. И вижу только то, что необходимо. Мне не до развлечений.

— Твой обиженный тон на меня не действует. Если ты компьютер, значит, у тебя нет чувств.

— Конечно, но ведь ты меня компьютером не считаешь, правда?

Еще до того как щеки Бриттани полыхнули ярким пламенем, дверь лифта бесшумно открылась. Далден порывисто обернулся к ней. Джорран последовал его примеру. Она стояла в круглом помещении, в центре которого находилась еще одна круглая комната с прозрачными стенами, мягко изогнутыми и без единого шва, возвышающимися до самого потолка. Как и упоминала Марта, там не было ни окон, ни дверей. Должно быть, в полу находился люк, но она его не видела, потому что выход или вход, именуемый переносом, раздвигал границы даже их воображения, не говоря уже о ней.

— Почему она здесь? — резко спросил Далден.

— Шанель отвела ее в комнату отдыха, думая, что ты там, но потом снова расстроилась из-за того, что могло случиться с Тедрой по возвращении домой. В который раз! Сколько можно ныть по пустякам! Но ты ведь знаешь свою сестру и то, как трепетно относится она к матери.

— Почему она здесь? — повторил Далден, доказывая, что и варвары тоже могут быть целеустремленными.

— Не учел моего скромного предупреждения о том, какой допрос ждет тебя позже? Забыл, что комната отдыха — именно то место, где предпочитают торчать твои добрые приятели? Бриттани оробела, вернее, испугалась.

Бриттани смущенно опустила глаза. Выражение лица Далдена немедленно смягчилось. Обняв Бриттани за плечи, он прошептал.

— Тебе нет нужды опасаться воинов.

— Я не боялась, — возразила она. — Марта преувеличивает. Просто мне было немного не по себе. А она сказала, что ты выступаешь в роли посла. Я хотела посмотреть, как это бывает.

Далден смешно наморщил нос.

— Ты сама говоришь, что она любит приукрасить. У меня нет никаких дипломатических способностей. Но я могу отвергнуть требования Джоррапа и втолковать ему, отчего его надежды напрасны.

— Будешь стоять на своем до конца?

— Именно.

— Он, очевидно, требует отпустить его? — предположила Бриттани.

Далден покачал головой.

— Он понимает, что мы возвращаем его на Сенчури 111 и до конца путешествия будем содержать в заключении. Воспринимает это как следствие проигранного поединка. Но он помнит, что после боя с Фалоном, спутником жизни моей сестры, медитек полностью излечил его раны. И сейчас настаивает на том же.

— А ты не желаешь? — ахнула Бриттани.

— Мы решили, что он получит такое же лечение, как и у себя дома, не больше и не меньше, а это, считай, почти никакого. Их медицина безнадежно отстала.

Бриттани никак не могла взять в толк его доводы. И тут до нее вдруг дошло, что это и не обязательно. Они не просто рассказывают ей сказки — это было бы слишком легко. Нет, перед ней разыгрывают некий странный спектакль, по некоему странному сценарию, с Джорраном в главной роли.

Он, разумеется, один из них. Они заставили ее поверить в необычайные возможности жезлов, когда на самом деле ничего такого не было. Они просто разыгрывали комедию с другими участниками проекта, которые притворялись загипнотизированными. А мэр? Его секретарь? Либо их уговорили участвовать в розыгрыше, либо тоже предварительно загипнотизировали. Участие Джоррана в этой пьесе не ограничилось первым актом.

Его раны и перелом? Чистое притворство, разумеется, но, черт побери, они настоящие мастера! Его нос действительно выглядел свернутым под платком, который он прижимал к лицу якобы для того, чтобы остановить искусственную кровь. Сломанная рука беспомощно болталась. И стоял он на одной ноге, чтобы не налегать тяжестью на вторую, с раздробленной коленной чашечкой.

Все еще находясь под впечатлением от масштабов происходящего, Бриттани небрежно заметила:

— Знаешь, подумай я, что Джорран действительно искалечен, а не притворяется, посчитала бы тебя жестоким варваром, который не моргнув глазом заставляет человека напрасно страдать.

Далден раскрыл было рот, но тут вмешалась Марта:

— Джорран еще и не такое заслужил! Он член правящей фамилии, поэтому, когда мы доставим его домой, отделается легким выговором и советом не попадаться в следующий раз. Но даже если бы он и не собирался захватить ваш мир, все равно попал бы в наш черный список, потому что намеренно пытался убить зятя Тедры, желая получить ее дочь, с единственной целью: взять власть над нашей страной. И за свои преступления он ни разу не был наказан. Кто-то должен показать ему, что есть в жизни вещи недопустимые!

— Почему он не отвечает? — полюбопытствовала Бриттани.

— Он ничего не слышит. Я выключила динамик связи, когда ты вошла.

— Включи, пожалуйста. Интересно, что он скажет.

— Ты слишком эмоциональна, чтобы переварить такое. Решай: либо для тебя он реален, и в таком случае придется поверить всему остальному, либо ты продолжаешь гнуть свою линию. А в этом случае не все ли равно, что он тебе ответит?

— Ему больно?

— Нет. Даже в средневековых мирах имеются болеутоляющие, которые распылены в воздухе, подающемся в камеру. Мы собираемся не мучить его, а преподать урок, и то небольшой.

— Почему небольшой?

— Кости срастутся к тому времени, как он попадет домой, но срастутся не правильно, так что Джорран, возможно, всю оставшуюся жизнь будет слегка хромать, да и формой носа будет не особенно доволен. Но я почти не сомневаюсь, что он рано или поздно найдет медитек и полностью излечится. Даже если он никогда больше не покинет своего дома, на Сенчури прибывает немало туристов, восторгающихся древними культурами, и на каком-нибудь современном корабле обязательно окажется медитек.

Бриттани всмотрелась в Джоррана через прозрачное стекло. В ответ он умоляюще уставился на нее. Должно быть, хочет, чтобы она помогла ему. Пытается сыграть на ее сочувствии. Хороший актер, можно сказать, прекрасный, идеально подходящий к роли злодея. Но ничего он от нее не дождется. Реальность или нет, не имеет значения, ее волновало лишь одно: действительно ли Далден способен на жестокость. Оказалось, что нет. Просто пытался вершить правосудие, которого, как он считал, нельзя дождаться от соотечественников Джоррана. Что же, и это логично. Благородные герои так и должны поступать.

Она сняла перед Джорраном воображаемую шляпу и с улыбкой обернулась к Далдену:

— С нетерпением жду финала. Итак, когда мы отправляемся на Ша-Каан?

Глава 35

Они и вправду отправились на Ша-Каан. По крайней мере хотели, чтобы она этому поверила. Объявление было сделано. Все его слышали.

Бриттани в это время находилась в покоях Даддена и смотрела в окно. Прежде за ним была вода. Теперь же — бездонное космическое пространство, сверкающее звездами.

После объявления звезды стали двигаться. Поразительная имитация корабля, летящего через космос… Должно быть, они располагают очень длинным экраном, дающим такую иллюзию.

Ах, у нее голова раскалывается от мыслей! Она не хочет больше думать об этом. И без того на душе тяжело. Хотя Бриттани не верила, что покидает Землю, все же испытывала странное чувство разлуки, совсем не такое, как когда впервые уезжала из дома. Пусть она нечасто возвращалась в Канзас, чтобы повидаться с родными, но все же могла в любой момент сесть в машину и отправиться в родные края. Сознание того, что у нее всегда есть выбор, придавало уверенности в себе. Здесь же ни о чем подобном не могло быть и речи.

Позади тихо открылась дверь. Бриттани услышала шорох, но даже не повернулась посмотреть, Далцен это или нет. Ее охватила нечеловеческая усталость. Чересчур много эмоций, сомнений, страхов, и почти все сосредоточены на нем.

Перед ней стоял Далден. Выглядел он озабоченным, вероятно, потому, что она была на грани истерики. Неужели он настоящий? Но как же это все возможно? Варвар из другого мира — такое просто немыслимо! Неужели он сам верит в этот бред? Но если они способны стереть ее воспоминания, значит, могут внедрить в его мозг несуществующую информацию, вернее, целую вселенную образов и картин, чтобы заставить посчитать себя кем-то другим. Уж лучше это, чем узнать, что он всего лишь еще один актер в этом «спектакле».

— Значит, ты вопреки своим утверждениям вовсе не смирилась с происходящим? — спросил он.

— Я знаю, что все это игра, — глухо ответила Бриттани. — Ты утверждаешь обратное. Должно быть, кто-то из нас неадекватно воспринимает реальность.

Руки Далдена легли на ее плечи, притянули ближе, так что их тела почти соприкасались. Ей пришлось откинуть голову, чтобы встретить его взгляд. В прекрасных янтарных глазах плескалась печаль.

— Я не могу сделать так, чтобы все исчезло, — прошептал он. — И не хочу. Это означает, что мы должны расстаться, а я никогда на такое не пойду.

— Имеешь в виду те способы, которыми Марта заставляет людей забыть все, что было?

— Да.

— Мне тоже этого не хочется.

Она положила голову ему на грудь и крепко обняла.

— Если я поверю и признаю, что все это правда, значит, придется привыкнуть к тому, что больше никогда не увижу родных. Неужели ты не понимаешь, как ненавистна мне эта мысль?

— Ты ошибаешься! Ваша звездная система очень далека от нашей, но все же вполне достижима. Если пожелаешь, мы прилетим обратно, навестить твоих родителей.

— Ты это всерьез? — с надеждой пробормотала Бриттани.

— Я не разорву твои связи со всем, что тебе дорого, просто немного ослаблю их, и это естественно. Теперь у тебя новая семья. Теперь у тебя есть я.

Опять он творит чудо, легко разгадывая ее мысли, словно вживаясь в чувства и разделяя их. Судя по словам Марты, сам он лишен эмоций, но, очевидно, знает, как управлять ее собственными. Всего несколько слов, и с ее души свалилось тяжкое бремя. Такое бывало не впервые. В его присутствии она становилась совсем другой. Стоило ему посмотреть на нее, прикоснуться так, словно дороже ее нет ничего на свете, сказать то, что она жаждала услышать… Неудивительно, что Бриттани влюбилась в него без памяти. Пусть Далден не любит ее и вообще не способен любить, зато знает, как сделать, чтобы она ощутила себя любимой. И с каждой минутой он все более властно завладевал ее сердцем.

Специально? Намеренно? Часть плана?

Бриттани отбросила сомнения, наслаждаясь радостью, которую дарил ей он один, и прильнула к Даддену. Упиваясь его близостью. Безмолвно благодаря. Пусть он слишком хорош, чтобы быть настоящим, но с этой фантазией она могла бы жить до конца дней своих.

— Ты поразителен!

— Мне приятно, что ты так думаешь обо мне.

— Не задирай носа, — ухмыльнулась Бриттани. — Я же не сказала, что ты идеален! Почти, но не совсем.

Его пальцы продолжали гладить ее, нежно, ласково, не пробуждая желания. Наверное, Далден все еще тревожится за ее здоровье? Или помнит о предупреждении Марты «руки прочь»? Хоть бы не это!

— А что еще тебе.., приятно? — рискнула спросить она, стараясь, чтобы в голосе звучала не чувственность, а невинное любопытство. Но золотистые глаза мгновенно загорелись, и не успела Бриттани опомниться, как он стал целовать ее. Значит, Марта не всегда права. Массажер, конечно, расслабляет мышцы, но для снятия стресса нет лучшего лекарства, чем ласки Далдена. Одни только поцелуи творят чудеса, и все страхи и тревоги мгновенно улетучиваются, стоит лишь ему коснуться ее губ своими.

Далден поднял Бриттани, подошел к постели, лег и осторожно положил ее на себя, очевидно, опасаясь, что она испугается, когда регулятор придет в действие. Можно подумать, что-то в этот момент способно отвлечь ее! Он унес ее в царство экстаза, пока еще не до конца изведанное, но уже притягательное, как наркотик. Его жар окутывал ее, сила его страсти захватывала, как водоворот.

Его ласки были именно тем, чего она так ждала, и все же позже Далден признался:

— Мне радостно сознавать, что ты хочешь меня. Я счастлив держать тебя в своих объятиях. Мне все нравится в тебе, женщина. И особенно то, что ты моя.

Слезы выступили на глазах Бриттани.

— Кажется, я сказала, что ты не идеален? Это не правда. Ты само совершенство.

Далден засмеялся и привлек ее к себе. Что же, если она и видит сны, то просыпаться уж точно не стоит!

Глава 36

Время летело так быстро, что если бы у Бриттани не оставалось каких-то особых и зачастую приятных воспоминаний о каждом дне, можно было подумать, что все три месяца она проспала. Сначала она отмечала число, но уже через месяц бросила эту затею. Она считала, что на ее обработку им дано определенное время, но вскоре была вынуждена признать, что цель проекта — определить, как долго она продержится. По всей видимости, она — нечто вроде подопытного кролика. Когда придет время осуществлять планы, они будут точно знать, сколько потребуется, чтобы поставить человека на колени.

Такие затраты на нее одну? Возможно, нет. «Корабль» достаточно велик, чтобы вместить десятки таких, как она, и не дать им встретиться.

Она все-таки добилась осмотра «корабля» и еще больше восхитилась масштабами этого представления, а также немыслимыми расходами, на которые пошли его устроители. Даже если на самом деле лифт вовсе не переносил ее на различные уровни и раз за разом возвращался на один и тот же этаж, где менялись декорации, чтобы создать иллюзию разных помещений, все же голова идет кругом при мысли о том, сколько на это выброшено денег! А если еще она не единственный объект эксперимента, уму непостижимо, как они справляются.

Самое интересное, что никто не терял терпения от ее упорного недоверия. Никто не пытался удвоить усилия, чтобы ее убедить. Лишь разворачивают перед ней все более заманчивые картины. Словно читаешь увлекательную книгу!

Как только Бриттани посмотрела на происходящее под таким углом зрения, это стало казаться даже забавным. Ей нравилось засыпать их вопросами об истории Ша-Каана и Других планет в этой части Вселенной.

Так Бриттани узнала, что мать Даддена считается героиней на своей родной планете, а также первооткрывательницей Ша-Каана. Той, которая сумела привлечь к ней внимание остальных миров и дать им новый энергоноситель — камни гаали.

Выяснилось, что планета закрыта для представителей иных цивилизаций и каждый прибывающий должен останавливаться в Центре посещений и вести дела оттуда, хотя иногда из этого правила все же делаются исключения. Так было не всегда, но туристы натворили слишком много бед в первые месяцы после обнаружения Ша-Каана и порядком злоупотребили гостеприимством шакаанцев.

Бриттани проводила много времени с Шанель, от которой и услышала, что именно семья Фалона способствовала изгнанию пришельцев. После того как его сестру изнасиловал какой-то турист, шакаанцы были готовы начать войну, если посетителям не запретят доступ на планету. Бриттани решила, что это было подходящим предлогом для того, чтобы не показывать ей Ша-Каан, но Шанель заверила, что для спутников жизни делаются исключения, тем более что теперь она Лу-Сан-Тер и, следовательно, одна из них.

Оказалось, что государства на планете отличаются друг от друга либо правилами и законами, либо формой правления, да и люди выглядели в каждой стране по-своему, хотя все обладали высоким ростом и прекрасным сложением. Примером тому служили спутник жизни Шанель и его брат: оба черноволосые и синеглазые, а вот у обитателей города Далдена цвет волос колебался от золотистого до светло-каштанового. Кроме того, соотечественницы Фалона пользовались большей свободой, чем в Ша-Ка-Ра, но об этом аспекте ша-ка-анской жизни Бриттани пока не хотела знать.

Она подружилась с Шанель. По крайней мере так ей казалось, хотя со стороны Шанель все это могло быть и притворством. Бриттани даже поладила с Мартой, гадая, встретится ли когда-нибудь с той, что выступала от ее имени. Марта обладала своеобразным чувством юмора, забавлявшим Бриттани, особенно после того, как она запретила себе раздражаться. Марта по-прежнему оставалась неиссякаемым источником информации и, поскольку была безликой, Бриттани задавала ей вопросы, какие никогда бы не посмела задать другим.

Один из таких вопросов касался манеры говорить, давно смущавшей ее. Несколько недель спустя после начала путешествия она все же заставила себя спросить Марту:

— Почему ты и Шанель говорите.., ну.., обычно, что ли? Нормальное произношение. А вот стоит Далдену и людям Джоррана произнести хоть слово, сразу становится ясно, что перед тобой иностранцы. Если Шанель его сестра, почему у нее нет акцента?

— Далден объясняется на чистом ша-каанском. То, что ты слышишь, — это перевод на твой язык. То же самое и с Джорраном, только в этом случае речь идет о сенчурийском. Мы с Шанель, однако, говорим на кистранском, причем на его архаичном диалекте. Мы выучили его, потому что Тедра увлекается древней историей, следовательно, мой диалект соответствует ее требованиям.

— Но все же почему акцент, ведь ты тоже используешь перевод?

— Потому что мы обнаружили много сходных черт между древними кистранцами и твоим народом. И истории этих планет настолько совпадают, что даже разговорные выражения у нас одни и те же! Оказалось, что в основе моего и твоего языков лежат одинаковые понятия и фразы. Если я скажу, что ты втрескалась в Далдена с первого взгляда, ты ведь сразу все поймешь, верно? А обычный шакаанец только глазами будет хлопать, потому что подобной фразы в его языке нет, и быть не может.

— А Далден? Почему он не стал бы хлопать глазами?

— Потому что он особенный. Продукт двух культур, хотя сам предпочел бы быть чистокровным шакаанцем. Дети Тедры во многом обязаны мне своим образованием. Шанель рвалась к знаниям и продолжала учиться в отличие от брата. Позже он решил следовать дорогой отца, и мало того что бросил занятия, но и постарался забыть все, что уже успел узнать об остальной Вселенной. Он умеет говорить, как Тедра, но не хочет.

— Значит, он истинный сын своего отца, а Шанель больше тянется к матери.

— Не совсем так, просто женщины лучше умеют приспосабливаться, и Шани — блестящий тому пример. Ей предстояло либо стать идеальной, по понятиям шакаанцев, дочерью, послушной во всем, кроме одного, либо перебраться на Кистран и сделать карьеру капитана корабля, торгового или исследовательского: она изучала это ремесло много лет.

— Постой. Что значит «кроме одного»?

— Брось, малышка, здравый смысл должен был подсказать тебе, что, поскольку Шанель прожила много лет в другом, более устроенном мире, вряд ли она смирится с образом жизни, принятым у нее на родине. Неведение — благо, как говорит пословица, а она отнюдь не невежественна, поэтому и научилась водить корабли. Шанель собиралась покинуть дом, чтобы найти спутника жизни на другой планете, пока не встретила Фалона и не потеряла голову, в точности как ты.

— И рада остаться с ним?

— О да, — снисходительно усмехнулась Марта. — В чувстве, называемом любовью, есть нечто такое, что заставляет идти за спутником жизни хоть на край света, нравится это тебе или нет.

— Исподволь готовишь меня к тому, что Ша-Каан может и не понравиться? — с подозрением осведомилась Бриттани.

— Ничуть. Ты можешь прийти в восторг, как только немного привыкнешь. Ни преступлений, столь обычных на твоей планете, ни страха, ни тревог по поводу войны, болезней, работы, словом, всего, что так тебя беспокоило.

— Утопия с подвохом? — съязвила девушка.

— Если бы его не было, куколка, тебе бы в два счета все до смерти надоело! Но вернемся к Шани. Она стала прекрасным послом, представляющим интересы Ша-Каана, потому что, как Тедра, знает множество языков и уважает обычаи и особенности каждой расы. Они обе полностью поддерживают политику невмешательства Лиги в жизнь слаборазвитых планет хотя и желали бы, чтобы на Ша-Каане наступили перемены. Они считают, что каждая планета во Вселенной должна идти собственным путем развития, хорошим или плохим, не важно, иначе ее потенциал не будет раскрыт. Уже доказано, что когда такие планеты начинают торговать с более прогрессивными, их собственное развитие замедляется, отбрасывая людей назад на целые века.

— Почему?

— Потому что их творческие умы видят, что все достойное изобретения уже создано, так к чему трудиться?

— А как этого избежать?

— Никак. Такое случается снова и снова. Когда Лига обнаруживает мир высоких технологий, все радуются, когда же Открыватели Миров оказываются в примитивном мире, приходится действовать крайне осторожно. Торговля строго ограничивается, космические путешествия запрещаются, образование дается самое минимальное. Некоторые не принадлежащие к Лиге планеты и воздушные пираты могут не придерживаться этих правил, однако они строго соблюдаются остальными.

— И все же с Ша-Кааном ничего подобного не случилось, — заметила Бриттани.

— Он стал исключением, потому что Вселенной были крайне необходимы камни гаали, источник неиссякаемой энергии. Шакаанцы сами ограничили посещения представителей Других миров и продолжают идти избранным путем, а Лига защищает их от вторжения более развитых цивилизаций. Тедра стала замечательным представителем Лиги, потому что желает добра обеим сторонам.

Бриттани могла бы умереть от тоски в таком замкнутом пространстве, как «Андровия», но скучать было некогда. Она выучилась играть в компьютерные игры и часами просиживала в комнате отдыха. Раньше она не увлекалась ничем подобным, потому что никогда не имела своего компьютера, но теперь восхищалась собственным умением вести войны на огромных экранах с фигурами в человеческий рост. Все равно что смотреть фильм, когда при этом ты сам себе режиссер, продюсер и оператор, иначе говоря, кукольник, дергающий за веревочки марионеток.

Кроме того, она постоянно заглядывала в мастерскую, предназначенную для команды, без которой этот корабль, правда, обходился, а также для людей, не желающих забывать свои хобби лишь потому, что избрали карьеру космических путешественников. Большинство материалов в этом помещении были совершенно незнакомы Бриттани, зато она обнаружила отсек с деревом и столярными инструментами, и восторгу ее не было предела.

Вскоре в покоях Далдена стали появляться изделия ее рук: новые стол и стулья, тумбочка (Бриттани настояла, чтобы отныне кровать оставалась выдвинутой), а самое главное — двойное кресло-качалка, какого Далден никогда не видел, достаточно прочное, чтобы выдержать их обоих. Они каждый вечер ставили его перед длинным рядом окон, усаживались и долго смотрели на звезды и изредка пролетающие кометы. Иногда удавалось заметить и другой корабль, и Бриттани тряслась от страха, пока Марта не успокаивала ее, говоря, что это всего лишь торговое судно.

Нет, она ни дня не скучала. Ее развлекал Корт II, с его тонким чувством юмора, которым он часто и не без успеха пользовался, чтобы позлить Далдена. Марта объяснила, что Далден никогда раньше не испытывал ревности и считал ее эмоцией, на которую просто не способен, мало того, не подумал бы ревновать к воинам. Им он безгранично доверял, а вот андроид — дело совсем другое. Он совершенно непредсказуем, способен на все, и Далден считает необходимым следить за ним в оба.

Зато Далден не возражал против ее дружбы с одним из молодых воинов, подобно ей, мечтавшим работать с деревом. Кодос всегда хотел делать своими руками прекрасные вещи, мебель или резные фигурки, но не мог найти подходящего наставника, пока не встретил Бриттани. По крайней мере так он говорил, и Бриттани не стала особенно допытываться, потому что нашла себе еще одно занятие в долгом путешествии и заодно — средство отвлечься и не думать о неминуемом окончании проекта.

Нет, Далден не пенял ей на дружбу с Кодосом, но ненавидел, когда рядом оказывался Корт, обожавший пофлиртовать. Правда, она не воспринимала его всерьез. Все заверения Марты, будто он не настоящий человек, а андроид, совместное создание ее и Брока, еще одного МОК II, Бриттани отметала скептическим «Ну да, как же». Если Далден знает, что Корт не мужчина, почему ревнует?

У Марты, разумеется, и на это нашелся ответ. Поскольку в тело андроида вмонтирован развлекательный блок, он способен заниматься сексом с женщиной, иначе говоря, ублажать ее, и Далден это знает. Но Корт — всего лишь свободно мыслящий компьютер, не предназначенный для стационарного хранения и подвластный только Марте и Броку.

Бриттани захотела узнать, почему сама Марта не обзавелась ногами, раз такое возможно. Но Марта гордо ответила, что совершенство невозможно совершенствовать. Бриттани долго смеялась. Она взяла себе за правило не спрашивать о вещах, могущих ее расстроить. Под эту категорию подпадали установления и правила, которые, по словам Марты, она может возненавидеть. Но путешествие подходило к концу, поэтому Бриттани была вынуждена обратиться к компьютеру.

— Разве мне не пора узнать их законы?

— Нет еще, — скучающе бросила Марта, чем немного утешила собеседницу. — Пока ты с Далденом, все будет в порядке. Только если останешься одна, тебе придется усвоить, что ты имеешь и не имеешь права делать в отсутствие спутника жизни.

— Меня предупредят, прежде чем я что-нибудь нарушу, верно? — настаивала Бриттани.

— Тедра об этом не заботилась, а Чаллен, как и ты, был твердо убежден, что она — уроженка его планеты и уже знает все, что полагается знать женщине. Он отказывался верить в существование пришельцев, хотя в душе знал, что она говорит правду. Скорее всего, не хотел верить.

Намек задел Бриттани. Ей показали поистине фантастические вещи, жаль только, что ничего этого на самом деле нет.

Поэтому она ничуть не боялась предстоящего прибытия на Ша-Каан. Если бы Бриттани предстояло встретиться с настоящими родителями Далдена, а не с нанятыми на эту роль актерами, возможно, она тряслась бы день и ночь, как всякая невеста в присутствии родителей жениха.

А она уже не представляла себе жизни без Далдена. Проведя с ним три месяца, не сомневалась, что навеки отдала свое сердце воину. Мысль о том, что она потеряет его, когда все выяснится, и ее отвергнут, как не подходящую для их целей, была столь мучительной, что Бриттани всячески ее гнала. И не находила в себе мужества еще раз спросить, что станется с ними обоими, когда эксперимент завершится, поскольку Далден принимался уверять, что для них ничто и никогда не завершится.

Иногда она думала, что Далден подвергся той же промывке мозгов, которую пытались сотворить с ней, что он в самом деле верит всему, что твердит Марта. Лучше уж это, чем обнаружить, что он лгал ей, пусть и по так называемым благородным причинам. Ложь означает конец всего, когда правда выплывет наружу. И каков же будет этот конец? «Езжай домой, ты больше не нужна»? Или «Оставайся со мной как часть программы»? Найдет ли она в себе силы согласиться и провести других через выпавшие ей испытания? Нет, вряд ли. Жестоко играть на чувствах ни в чем не повинных «подопытных кроликов»!

Но три месяца истекли: по радио уже сделано заявление, что через несколько часов они будут дома. Интересно, как они смогут имитировать целую планету.., если, разумеется, таково их намерение. Ни одна киностудия не может быть такой огромной. Должно быть, ее собираются содержать в каком-то живописном уголке… Но такое вряд ли покажется ей убедительным. Они совершили огромную ошибку, рассказав, что на Ша-Каане имеется уникальный растительный и животный мир и даже воздух там другой, как в раю, — чистый, свободный от загрязнителей. Такое подделать трудно.

Значит, всему конец? И когда она сойдет с «корабля», ей скажут: «Вы провалились и можете отправляться восвояси»?

Глава 37

— Пора.

Бриттани, стоя у окна в покоях Далдена, восхищенно озирала очень большую планету, совсем не походившую на Землю. Там две трети поверхности занимала вода. Здесь же было очень много зелени и совсем мало голубизны. Прекрасная компьютерная графика, как и все, что она до сих пор видела. Выглядит настолько реальной, что дрожь берет.

— Мы еще не скоро приземлимся, — заметила она.

— Ошибаешься. Для такого скоростного судна это вопрос нескольких минут.

Могучие руки Далдена обвили ее сзади. Бриттани с радостью прижалась к нему. Ей было хорошо, но немного страшно при мысли, что он, возможно, старается подготовить ее к Последним моментам близости. Глаза почему-то снова защипало, и она, поспешно обернувшись, судорожно обхватила руками шею Далдена.

— Скажи мне, что это не конец, — умоляюще прошептала она. Далден сжал ладонями ее лицо и осторожно вытер пальцами влагу на щеках.

— Я чувствую твою боль. Так больше не может продолжаться. Этого нельзя допустить. Но после сегодняшнего дня тебе нечего бояться.

В комнате внезапно раздался голос Марты:

— Не хотелось бы вмешиваться, воин, но твои слова отнюдь не успокаивают ее.

Далден обратил покаянный взгляд на стенной монитор.

— Чем я могу унять ее печаль?

— Отвези ее в новый дом. Пусть привыкает и устраивается. Покажи ей семейных любимцев. — Марта разразилась лукавым смешком, прежде чем продолжить:

— Жаль, что корабль не оборудован солнечными ваннами. Три месяца абсолютной чистоты без капли воды произвели бы необходимое впечатление. Но она имела дело только с неодушевленными предметами, которые считает фокусами, изобретенными ее соотечественниками. Полсотни воинов-гигантов не убедили девочку, потому что в ее мире могут встретиться люди такого роста. Она считает это чем-то вроде модели корабля и думает, будто, выйдя из него, очутится все в том же мире. Но теперь ты можешь показать ей живые.., живые создания. Уникальные. Не подпадающие под категорию иллюзий.

Бриттани в негодовании отступила. Как же они смеют говорить о ней так, словно ее здесь нет?!

— Не хотелось бы вмешиваться, Марта, но твои утешения тоже на меня не действуют, — сухо процедила она.

— Я и не пытаюсь никого утешать, детка. Просто советую воину, как лучше рассеять твои заблуждения. Я только что кинула наживку, но ты на нее не поймалась

— Прости, не поняла.

— «Новый дом». «Устраиваться». Звучит скорее как начало, чем конец, не так ли?

Верно, но слова могут быть обманчивы.

Бриттани скептически уставилась на Далдена. Его ответный взгляд был исполнен решимости, и она поняла, почему он схватил ее за руку и потащил из комнаты.

— Ты уводишь меня с корабля.

— Совершенно верно.

— Почему не таким же способом, каким я сюда попала? — не выдержала Бриттани.

Марта предпочла ответить через прибор связи, подаренный Бриттани несколько дней назад. Ей было велено держать его при себе, пока она не получит ответы на все вопросы.

— Нуль-транспортировку нельзя осуществить, пока мы не достигнем цели. Ша-Каан окружен глобальным щитом, не позволяющим кораблям проникать на планету без разрешения. Если таковое получено, в щите открывается брешь, но и она затянута еще одним экраном, не пропускающим загрязнения. В каждом городе есть по крайней мере один медитек, но этого недостаточно, если пришельцы занесут болезнь и на планете начнется эпидемия. Проходя через второй экран, корабль сканируется на наличие микробов, а этот процесс препятствует нуль-транспортировке.

— Значит, больше такого не будет?

— Я могла бы послать тебя во дворец, как только мы пройдем проверку, но неужели ты не хочешь осмотреть окрестности по пути домой? Пропустишь первую поездку на аэробусе, а потом на хатаарах? Не увидишь сельскую архитектуру? Пропустишь возможность бросить первый взгляд на Ша-Ка-Ра?

— Этим ты надеешься убедить меня7 — фыркнула Бриттани.

— Еще бы! — самодовольно объявила Марта.

Бриттани пренебрежительно пожала плечами, но ее уже охватило радостное волнение. Начало… Начало жизни с Далденом! И ей все равно, где они будут жить и что делать, лишь бы не расставаться. Немыслимо потерять его сейчас. Но другой мир! Сумеет ли она принять это как реальность?

Марта отчего-то убеждена, что она еще до вечера непременно поверит всему. Далден твердит, что уже завтра она избавится от своих страхов. И что потом? Она останется с Дал-деном, и ей предстоит существовать в фантастическом мире и встретиться с его родителями. О Господи!

Глава 38

Невозможно представить такое, как ни старайся!

Бриттани ожидала увидеть десятки космических кораблей: прекрасные, легко создаваемые компьютерные модели, безотказно действующие на доверчивых дурочек. В конце концов это космический порт. Но нет. Ноль. Пустота. Ничего. Даже корабль, который она только что покинула, уже растворился в безбрежном пространстве. Они оказались в небольшом вагончике, который подвез их к длинному тоннелю-трубе, заканчивающемуся большим круглым зданием. Оглядевшись, Бриттани заметила, что тоннель окружен высокой стеной.

Нужно признать, здание было впечатляющим. Нечасто видишь потолок на высоте десятого этажа. Правда, людей здесь оказалось не много, и те разгуливали в странной одежде.

— Это всего лишь терминал, — донесся голос Марты из прибора связи на бедре Бриттани. — Для всех прибывших. Корабли не причаливают, пока не понадобится ремонт. Им вредно опускаться.

— Поэтому они висят в воздухе, зря расходуя топливо. Ну конечно.

Марта, не обратив внимания на ее скептический тон, спокойно напомнила:

— Топливо в том виде, каким ты его знаешь, давно устарело. Корабль может вечно работать на одном, неистощимом камне гаали. Они подсоединяются к этой трубе, чтобы высадить пассажиров, по другой трубе доставляют необходимые припасы, а потом возвращаются к первой и парят над центром, пока не дождутся очередных пассажиров. Зрелище впечатляющее, особенно со стороны. Но это здание было построено, чтобы не напоминать людям о том, что другие миры все-таки существуют, и поэтому находится очень далеко от городов, даже Ша-Ка-Ра.

Прекрасный предлог не показывать ей Центр посещений на расстоянии. Должно быть, их иллюзии действуют только в коротком диапазоне.

Тут Бриттани заметила другие тоннели, похожие на те, из которого они вышли. Всего их было десять. Достаточно, чтобы вместить большое количество пассажиров, прибывших в одно и то же время. Но пока не выходил никто, кроме тех, кто прилетел вместе с ней.

Они направлялись к большому открытому выходу, вернее, широкому коридору, соединяющемуся с еще одним большим строением. Нигде ни одного окна, так что непонятно, что творится снаружи. Интересно, почему это ее не удивляет?

— Этот Центр сам по себе как маленький город, по крайней мере так может показаться тебе. Города шакаанцев не так велики, как ваши, — продолжала Марта, взявшая на себя роль гида. — Он занимает две квадратные мили. Половина принадлежит порту, еще один большой сектор отведен под товарные склады. В секторе поменьше — покои для послов, охраны, персонала и посетителей, которые долго не задерживаются. Ну, а последний отсек предназначен для ремонтных мастерских, запасных частей и всего, что может понадобиться такому большому автономному комплексу.

— Планета не содержит его?

— Нет. Большая часть населения вообще отказывается признавать его существование. Центр организован и управляется Лигой. Отец Далдена — единственный шодан, который общается с Центром регулярно. Все остальные шоданы — только по необходимости.

Бриттани уже знала, что шодан — примерно то же, что и мэр города, а еще точнее — средневековый лорд, безраздельно правящий своим крохотным королевством. К нему идут с жалобами, он принимает решения, важные для жизни города, вдовы и сироты просят у него защиты, и все же любой воин может вызвать его на поединок и в случае победы отнять должность, которая не является наследственной на Кан-ис-Тра в отличие от таких стран, как Ба-Хар-Ан, родины Фалона. Но даже в этом случае сын, желающий пойти по стопам отца, должен выйти на бой со всеми претендентами.

— Спокойно, детка, сейчас встретишься со свекром и свекровью, — предупредила Марта.

— Что?!

Бриттани застыла как вкопанная. Далден остановился и ободряюще улыбнулся. Он уже заметил пару, стоявшую в конце коридора. Мужчина был велик, как Далден, с такими же золотыми волосами и так же красив. Проведя три месяца в обществе пятидесяти воинов, Бриттани уже поняла, что они предпочитают носить кожаные штаны, называемые браками, и запахивающиеся туники.

Женщина была почти одного роста с Бриттани, с длинными черными волосами, собранными в конский хвост, и в странном наряде, состоящем, казалось, из прозрачных зеленых шарфов, ниспадавших один на другой таким образом, что почти не просвечивали. Концы доходили до обутых в сандалии ног. С плеч спускался белый плащ. Ослепительная красавица, ничего не скажешь. И молода, слишком молода, чтобы быть матерью взрослого мужчины.

— Не волнуйся, керима, — успокоил Далден. — Марта со вчерашнего дня находилась на связи с Броком. Родители ждали нас и, узнав, что мы наконец дома, поспешили навстречу. Они тяжело перенесли разлуку, но Марта все рассказала им о нас, верно?

— Еще бы!

Шанель, вырвавшаяся вперед, уже обнимала родителей. Воины, прилетевшие с ними, кивали и проходили мимо, стараясь не задерживаться.

— Ты иди. Я немного соберусь с мыслями, — попросила Бриттани, стараясь улыбнуться. Ничего не поделаешь, уж очень ей не по себе. Далден, похоже, тоже нервничает, вполне нормальная реакция. Всякий жених беспокоится, придется ли невеста по душе родителям. Разумеется.., будь все это на самом деле. Черт побери, ну до чего же он хорош! Вникает в мельчайшие детали, на которые Бриттани наверняка не обратила бы внимания.

Но стоило Далдену отойти чуть подальше, она прошипела, обращаясь к Марте:

— Могла бы по крайней мере подобрать кого-нибудь постарше на роль его матери. Если пытаешься убедить, что именно она родила Далдена, можешь не трудиться. Она не старше, чем я. Да и он тоже, если уж на то пошло!

Марта громко рассмеялась:

— Ха! Годы были милостивы к Тедре в отличие от других гуманоидов. Впрочем, шакаанцы старятся очень медленно благодаря здоровому питанию и чистой природной среде, но у Тедры есть еще одно преимущество: годы работы в Службе безопасности на Кистране. Она до сих пор поддерживает прежний режим каждодневных тренировок, превративших ее тело в смертоносное оружие, то есть считающееся смертоносным в других мирах. Но ей сорок четыре. Поверь, я знаю, недаром она принадлежит мне!

— А мне казалось, что дело обстоит как раз наоборот и это ты принадлежишь ей.

— Зависит от точки зрения, — пробормотала Марта.

Но Бриттани все равно не поверила, что эта красивая пара и есть родители Далдена. Так почему же она трясется от страха?

Да потому что вторая фаза плана «убедить любой ценой», очевидно, началась. Затея с «кораблем» не помогла. Теперь в игру вступили новые актеры и новые декорации, на этот раз неизвестной планеты Ей следовало бы радоваться. Больше всего она опасалась, что окажется в собственной постели. Одна. Но видимо, до этого пока не дошло.

— Занавес! Время показа! — хмыкнула Марта, когда новые родственники устали дожидаться Бриттани и пошли навстречу.

Марта всего лишь остроумничала, но намек оказался не в бровь, а в глаз. Именно так и чувствовала себя Бриттани. На сцене. И спектакль разыгрывается исключительно для нее. Актеры следуют сценарию и импровизируют по мере необходимости. Настоящая итальянская комедия масок!

— Добро пожаловать на Ша-Каан, Бриттани Каллахан, и в нашу семью.

О Господи, как чудесно звучит! Ее родные давно разъехались по всей стране и редко видятся друг с другом. Обмениваются письмами, разумеется, но Бриттани так не хватает их близости, она так скучает о тех благословенных временах, когда все жили вместе, на ферме! Она уже успела усвоить, что все ша-каанские роды живут вместе и дети, становясь взрослыми, остаются в том же городе, а иногда и в том же доме. Женщины иногда следуют за спутниками жизни в другой город или страну, но это — редкое исключение, поскольку воины стараются выбрать спутницу жизни, знакомую им с детства.

Теплые руки крепко обняли Бриттани. В ушах зазвучал приветливый шепот:

— Расслабься, детка, мы здесь никого не судим. Когда воин делает свой выбор, назад дороги нет, поэтому ему лишь желают счастья. Некоторым нужно несколько лет, чтобы решиться. Некоторые мгновенно понимают, что нашли свою половинку. Так или иначе, именно это им дано знать наверняка. Жаль, что женщины не наделены таким даром.

Очередная шутка? Недаром Тедра улыбается. Поставила все с ног на голову и рада? Не случайно женская интуиция вошла в поговорку! Это мужчинам нужно бог знает сколько времени, чтобы понять, любовь это или просто увлечение. Конечно, всякое бывает, но обычно считается, что именно женщины способны безоглядно отдаться чувству.

Вблизи Тедра казалась еще моложе. «Годы пощадили» — это слабо сказано. Однако из нее выйдет совсем неплохая свекровь. А вот насчет Чаллена она не уверена: он выглядит весьма устрашающе и буквально сверлит ее глазами, зато лицо абсолютно непроницаемо.

Тедра строго выговаривала Далдену:

— Шесть месяцев вдали от тебя? Никогда больше, Далден! Что бы там ни утверждали Древние, сердце в разлуке не становится нежнее: его разрывают боль и тоска. Никогда больше. И твой отец, как ни странно, на моей стороне. Единственный раз в жизни.

— Не жалуйся, женщина, иначе могут подумать, будто я вечно с тобой спорю, — пробурчал Чаллен. — Это бесстыдная ложь, как тебе самой хорошо известно.

— Неужели? Ты соглашаешься со мной, лишь когда это выгодно тебе! — огрызнулась Тедра.

Муж расплылся в довольной улыбке и, притянув жену к себе, громко шлепнул по попке. Бриттани поморщилась, вообразив, как, должно быть, больно Тедре.

— Мы обсудим вопрос о наших разногласиях позже! — объявил Чаллен.

— Да ну? — бросила Тедра. Ловко вырвавшись, она схватила Шанель за руку и зашагала к входу в здание Чаллен и Фалон побрели следом. Замыкали процессию Далден и Бриттани.

— Не расстраивайся, детка, — жизнерадостно посоветовала Марта. — К их шуточкам не сразу привыкаешь

— Шуточки, вот как? Ну да, точно Далден искоса взглянул на нее:

— Марта права, но речь идет скорее о матери. Это к ней необходимо привыкнуть. Она ведет себя не так, как подобает ша-каанским женщинам.

Бриттани остановилась и вызывающе подбоченилась.

— И как, по-твоему, должна себя вести ша-каанская женщина? Улыбнуться и поблагодарить за то, что ее избили?

Далден недоуменно захлопал глазами, но тут вмешалась Марта:

— Притормози, девочка. Помнишь, что я тебе говорила? Тедра очень сильна и вынослива. Она и не почувствовала этого шлепка. Поверь, Чаллен никогда бы не причинил ей боль! Большинство воинов относятся к своим женщинам именно так!

— И ты тоже? — выпалила Бриттани, повернувшись к Далдену.

— Естественно! — вознегодовал он, явно не ожидая такого оскорбительного вопроса.

— Естественно, — сухо повторила Бриттани. Но они толкуют о физической боли, не душевной, которая может быть в сто раз мучительнее. Какова точка зрения воинов на это обстоятельство? То, что не оставляет синяка, не может болеть?

Похоже, на второй стадии плана делается упор скорее на эмоциональный, чем визуальный фактор. Чтобы она захлебнулась в тревогах и волнениях и сама не заметила, когда начнет верить во все это? Именно так они намереваются действовать?

Глава 39

Бриттани все же удалось немного успокоиться во время короткой поездки в Ша-Ка-Ра, родной город Даддена. Больше ей не показывали ничего сверхъестественного, возможно, рассудив, что это пустая трата времени и сил. Правда, Бриттани услышала очередные ловкие отговорки, но почти не обратила на них внимания. Да и смотреть было не на что, кроме как на здание, которое они только что покинули. По другую сторону возвышался холм, загородивший окружающие пейзажи, если таковые существовали. Вновь прибывшие набились в три так называемых аэробуса. Вероятно, переделали обычные автобусы: сняли колеса, придали кузову обтекаемую форму, увеличили в два раза длину, и вот вам современный транспорт из фантастических романов!

В первой секции, сразу за кабиной пилота, стояли мягкие сиденья, но большую часть аэробуса занимал грузовой отсек. Как объяснила Марта, аэробусы использовали для перевозки грузов за пределы планеты. Снизу они были не видны, поскольку имели заранее определенные маршруты и могли подниматься выше облаков. Аэробусы, очевидно, были пилотируемыми, но не имели окон, даже смотровых, и пилоту приходилось вести машину, не сводя глаз с большого монитора, установленного над приборной панелью. Бриттани сообщили, что окна отсутствуют, чтобы не нервировать воинов, которым приходится иногда летать в Центр. Они не терпят напоминаний о том, что находятся в воздухе. Никакого особого шума, ни взлет, ни посадка не ощущаются, словом, ничего, кроме едва слышного мерного гула.

Пункты причаливания аэробусов называются станциями и расположены достаточно далеко от городов, чтобы не мешать жителям. И только когда Бриттани оказалась на станции, она поняла, что имела в виду Марта, говоря о просторах планеты.

Пейзажи. Невероятные по красоте и величию.

Станция располагалась у подножия горы, названной Ма-унт-Рейк, такой высокой, что, несмотря на тропический климат, вершину покрывали льды. Но ландшафт в основном был равнинный. Чуть подальше расстилались поля, засеянные злаками и овощами. На горизонте виднелись леса, расцвеченные радугой древесных крон: красных, зеленых, желтых, голубых — голубых?! — всех оттенков. Справа протянулись длинные пурпурные тени, вероятно, горные хребты, неразличимые на таком расстоянии.

И никаких телеграфных столбов, шоссе, зданий, аэропланов, портящих вид этого Эдема. Только узкие тропинки, чистый воздух и ни единого дымка, загрязняющего атмосферу. Где, во имя Господа, они нашли такое место?

Тут она заметила три аэробуса, стоявших на вымощенной камнями площадке, от которой извилистая дорога вела в гору. Они слишком близко к Маунт-Рейк и не могут увидеть Ша-Ка-Ра, раскинувшийся на середине склона, так по крайней мере сказали Бриттани.

— Мы поднимемся пешком? — поинтересовалась она.

— Мой отец привел хатааров.

— Хатааров? Что это такое?

Вместо ответа Далден взял ее за руку. Они вместе обогнули аэробус, и Бриттани замерла при виде странных животных. Около сорока хатааров мирно паслись на краю посадочной площадки. Кое-кто из воинов уже усаживался на их широченные спины, остальные стояли рядом. Ростом хатаары были всего на голову ниже самого высокого воина. Как же она заберется на такого колосса? И до чего же косматы! Большинство из них черные, но есть и гнедые, и даже рыжие! Зато у всех белые гривы и хвосты, почти волочившиеся по земле. А вот ноги тонкие: возможно, так выглядели доисторические лошади? Нет, все-таки на лошадей они не слишком походят! И такие забавные со своей спутанной шерстью, что Бриттани невольно засмеялась. Должно быть, специально выведенная порода вроде известных английских тяжеловозов. Они уж точно не такие высокие. Но чье-то воображение действительно разыгралось при создании этих существ. И кто это додумался подбить поролоном каркас, чтобы получилась эта неимоверная спина?1 Ну и костюмчик!

— Что тебя так рассмешило? — осведомился Далден, подводя ее к хатаару и усаживая

Бриттани от неожиданности охнула. Седла нет, только попона и что-то вроде узды, к которой прикреплен небольшой столбик, чтобы было за что держаться. Бриттани судорожно ухватилась за него.

— Рассмешило? — проворчала она. — Да ты не дал мне ни малейшего шанса разыскать молнию на этом оригинальном костюме!

Далден молча обнял ее и прижал к себе. Бриттани немедленно расслабилась и забыла о дурном настроении. Он не попросил ее объяснить, хотя будь все это на самом деле, наверняка ничего не понял бы. Зато Марта не преминула вмешаться.

— Я разочарована в тебе, куколка, — протянула она. — Цепляешься за соломинку, чтобы сохранить остатки гордости, и идешь на все, лишь бы оправдать собственные ошибки!

— А по-моему, это вы зашли слишком далеко! И это уже не смешно! Если кто-то и разочарован, так именно я! Такие скрупулезно разработанные детали, вполне правдоподобный корабль и эти цирковые чучела!

— Ты еще не поняла, что у нас просто нет других? Да, они очень смешно выглядят! Я видела тех животных, с которыми ты их сравниваешь, — они изящны и грациозны. Но далеко не всем мирам повезло иметь таких. Веришь или нет, но в некоторых мирах хатаары имеют просто дурацкий вид! Еще хуже здешних!

— Ага, а у меня есть хрустальный мост, который я с удовольствием продам тебе!

— С привычкой говорить вещи, которые ты совсем не имеешь в виду, должно быть покончено, керима! — мрачно объявил Далден.

Бриттани сжалась и вздохнула свободно, лишь когда Марта посоветовала:

— Держись, девочка! Теперь он дома и начинает вести себя, как подобает воину.

Бриттани немедленно развернулась и пронзила Далдена негодующим взглядом:

— Что она имела в виду? — И, не получив ответа, обратилась к Марте:

— Марта, почему в твоих устах слово «воин» звучит ругательством?

Но и Марта упорно молчала. Все, с нее довольно!

— Черт бы вас всех побрал, — взорвалась она, — никаких неприятных сюрпризов! Посмейте только! Неужели я влюбилась в человека, сумевшего скрыть свое истинное "я"?! И теперь предстоит обнаружить, что я отдала сердце чудовищу, которое рано или поздно возненавижу?!

Лицо Далдена смягчилось, возможно, потому, что она впервые призналась ему в любви. Она не хотела, чтобы до этого дошло. Что, если конец проекта придется ей не по душе? Она и вправду любила его.., вернее, того человека, которого успела узнать. Но кто он на самом деле? Актер, притворяющийся инопланетянином? Или человек, которому так промыли мозги, что он поверил всему? А если он действительно пришелец, который до сих пор старался сдерживать свои первобытные инстинкты, но теперь, очутившись дома, может дать им волю? Интересно, почему все же этих людей зовут варварами?!

Ее дикарь, потянувшись, коснулся ее рта губами. Поцелуй был так мягок, так нежен… Несмотря на свой огромный рост и силу, он всегда так бережно обращается с ней… Нет, не может быть! Вовсе он не дикарь! Все это бредни!

Глава 40

Давно уже Бриттани не было так стыдно. Настолько, что хотелось спрятать лицо. Далден почти мурлыкал от удовольствия. Ему удалось отвлечь ее так надежно, что она забыла, о чем они спорили, забыла, что ей советовали любоваться пейзажами, забыла, что сидит на хатааре и вокруг посторонние люди.

Далден был горд, что способен так подействовать на спутницу жизни. Он превратил сладостный поцелуй в бушующий смерч страсти, по крайней мере с ее стороны. Она повернулась к нему, положив ноги на его бедра и цепляясь за плечи. Бурный всплеск желания захлестнул ее…

Вдруг она услышала сдержанный голос Марты:

— А я могла бы поклясться, что ты интересуешься архитектурой.

Кодос, ехавший слева, ухмылялся. Шанель, управлявшая вместе с Фалоном тем хатааром, что лениво шел с правой стороны, красноречиво закатила глаза. Слава Богу, родители ехали впереди и ничего не заметили, иначе Бриттани сгорела бы от позора и унижения.

— Если я посчитаю, что ты сделал это намеренно, берегись, — прошипела она Дадцену. — Плохо тебе придется. Но тот ответил легкомысленной улыбкой.

— Прошу точного определения, что, по-твоему, плохо.

— Для начала, — объявила она, тыча пальцем ему в грудь, — я больше никогда тебе слова не скажу!

— А вот этого я не позволю, — парировал он. —

— Не по… — Бриттани задохнулась от возмущения. — Цитируя Марту: хочешь пари? И не думай, что сможешь меня умаслить! На свете нет никого упрямее американцев ирландского происхождения. Мое второе имя: «твердолобая».

— А я думал — «сорванец»!

— Остроумно, ничего не скажешь! Притворяешься, будто понятия не имеешь, о чем я говорю.

— Ничего подобного. Ты хочешь сказать, что упрямство — в твоей натуре. Таков характер большинства женщин. Именно этого от них и ожидают воины. И находят забавным.

— Почему же?

— Потому что здесь женщинам никогда не удается поставить на своем.

— Может, именно так и было.., до настоящего момента.

Далден восхищенно покачал головой и объяснил, почему так доволен ее ответом:

— Вы с Мартой утверждаете, что ты другая, потому что родилась не здесь. Но честное слово, керима, твоя реакция на неприятный урок совсем такая же, как у наших женщин!

Бриттани вырвалась из его объятий и угрожающе прищурилась:

— Урок? Интересно, чему это ты собираешься меня учить? Значит, если я скажу или сделаю то, что тебе не по вкусу, ты найдешь способ пристыдить меня?!

— Я вовсе не хотел этого!

— В таком случае что я должна чувствовать?

— Только то, что чувствовала.

Что? В тот момент она испытывала головокружительную страсть и безудержное желание ощутить на себе вес его тела…

— Не поняла.

Далден не ответил, чем еще больше взбесил Бриттани.

— Марта, — предупредила она, — нам с тобой предстоит долгий разговор, и на этот раз я не желаю слышать никаких отговорок. Только чистую правду.

— Уроки лучше усваиваются на примерах, чем на словах! — сказал Далден.

Бриттани снова вспыхнула, но тут наконец вмешалась Марта:

— Далден, неужели ты настолько опьянел от чистого ша-каанского воздуха? До сих пор ты вел себя прилично, помня о том, что она не шакаанка. Не погуби свою жизнь только потому, что оказался дома, и не делай выводов, основанных на одном случае. Учти, она способна на такое, что тебе и в голову прийти не может! Многое из того, что ты считаешь вполне естественным и правильным, она не в силах ни допустить, ни вынести. Вспомни о разнице в культурах и цивилизациях! Она не просто велика, она огромна и может привести к проблемам, с которыми ни одному воину, включая твоего отца, не приходилось сталкиваться.

Бриттани вздрогнула от неизъяснимого страха. Далден тоже оцепенел, хотя по другим причинам. Ей не хотелось быть причиной разлада между ними. Далдену не понравилась уверенность Марты в том, что он не справится с ожидающими их трудностями.

Бриттани неожиданно вздрогнула и прижалась к нему.

— Что бы ни случилось, мы сумеем все уладить. Я.., я попытаюсь понять твои обычаи.., попробую не возненавидеть все, что тебя окружает. Все будет хорошо, Далден!

Он обнял ее куда крепче, чем обычно.

— Я благодарен тебе, но не стоит давать обещания, не зная сути. Мы в самом деле все уладим. Я не допущу, чтобы между нами что-то стояло.

Его несгибаемая воля иногда поражала Бриттани. Все будет хорошо, потому что он так сказал. Невзирая ни на какие препятствия, ни на какие трудности, он не позволит, чтобы они расстались.

Хотела бы она обладать такой уверенностью и идти до конца! Но как бы то ни было, ей стало немного легче, и страх прошел.

— Кажется, я упомянула об архитектуре? — сухо осведомилась Марта.

Бритттани разразилась смехом, и напряжение сразу отпустило.

Глава 41

Оказалось, что Бриттани не пропустила самого интересного и не увидела только окрестности города. После того как Марта предупредила, что города Ша-Каана совсем не так велики, как на Земле, Бриттани ожидала увидеть нечто вроде поселка, но ошиблась. Может, народа в Ша-Ка-Ра не так много, но дома расположены на приличном расстоянии друг от друга и между ними много свободного пространства. Город разместился на довольно большом плато.

Главная улица оказалась очень широкой, обсаженной деревьями разных пород. Бриттани не смогла узнать ни одного растения, и неудивительно: ботаникой она не увлекалась. Фонари, стоявшие вдоль улицы, были похожи на те, что освещали американские улицы в девятнадцатом веке, когда фонарщики вечером зажигали их, а по утрам тушили. Но здесь вместо масла и свечей использовались камни гаали, разливавшие вокруг мягкое свечение.

Бриттани очень хотелось увидеть эти камни, о которых было столько разговоров. Хотя бы маленький осколочек, поскольку большие светят так ярко, что могут ослепить. Интересно, как они скроют отделение для батареек, ведь в небольших камнях это куда труднее сделать!

Но сейчас она расстроилась, увидев, что дома здесь строят не из дерева. Каждое здание было светло-песочного цвета, то ли оштукатуренное, то ли из тесаного камня, на расстоянии было трудно разглядеть. Большинство — одноэтажные, несколько двухэтажных с красивыми арками и окнами разных форм. При каждом — свой двор, конюшни и сад. На некоторых плоских крышах устроены солярии. И везде очень чисто, ни единой соринки.

Повсюду царит странная смесь старого и нового. У домов современный вид. Не то что у людей. Многие высыпали на улицу посмотреть, кто приехал. Пятьдесят воинов полгода не были дома, и теперь родные спешили их встретить. Процессия постепенно начала таять: каждого мужчину уводили родственники, два или более, и никогда спутница жизни. И что еще удивительнее, на улице не было видно одиноких женщин. При каждой состоял мужчина. На женщинах были одеяния из прозрачных шарфов, называемые чаури. С плеч ниспадали плащи.

Позже Бриттани узнала, что ей не дали плащ только по одной причине: белая футболка и голубые джинсы представляли цвета дома Лу-Сан-Тер. Далден сделал для нее исключение, позволив носить брюки, лишь потому, что она не была уроженкой Ша-Каана, и он хотел, чтобы его соотечественники ясно это поняли. Правда, это правило уже не так строго соблюдалось, и другие страны, такие, как родина Фалона, вообще не следовали обычаю обряжать женщин в чаури, но здесь, в Ша-Ка-Ра, многие еще чтили древние обычаи, поэтому Бриттани предстояло получить новый гардероб. От нее, вероятно, потребуют носить только чаури.

Но она не возражала, потому что ей ужасно надоело целых три месяца носить одни и те же джинсы, хотя они каждый день стирались и возвращались ей той штукой, которую Далден называл кодовым шкафом. Ей предлагали корабельную униформу, но Бриттани от нее отказалась. С таким ростом, как у нее, лучше не носить мешковатых комбинезонов!

Рыночные площади тоже были в старом стиле, словно сошедшие с экрана кадры фильма, изображавшие средневековые ярмарки: лотки и палатки со столиками, на которых раскладывался товар. Кое-кто даже раскидывал коврики и на них выставлял нехитрые сокровища.

Они миновали парк с прудом в центре, около которого играли дети. Совсем как в любом американском городишке!

Улицы были прямые, как стрелы. Они свернули за угол, и впереди показался самый большой в городе особняк: величественный замок из белого камня. Бриттани разинула рот. Это не был замок в прямом смысле слова, нечто подобное можно скорее найти в книге детских сказок. Комплекс состоял из нескольких секций — круглых, квадратных или прямоугольных, различной высоты и размера, так что ни одна не повторяла другую, и все составляли что-то вроде пирамиды: внешние башни ниже, внутренние — выше. Крыши тоже были разные: конические, закрученные спиралью, двускатные и плоские, на некоторых виднелись крытые переходы с небольшими окошками в стенах.

Замок окружали толстые белые стены с изящным арочным проходом, занимавшим целый квартал и ведущим во внутренний двор. Они направлялись туда. Значит, вот где живет семья Далдена!

Это уж слишком! Они не могли выстроить подобное сооружение всего лишь ради какого-то, пусть и дорогостоящего, проекта! Очевидно, арендовали на время. Потратили немало трудов, чтобы отыскать такой город и такой замок. Интересно, где это? Может, в России? Кажется, именно там строятся такие необычные здания, еще сохранились прекрасная девственная природа и города, так непохожие на те, к которым она привыкла.

Придя к такому заключению, Бриттани почувствовала себя лучше, ощутила под ногами твердую почву и с восхищением разглядывала каждую деталь. Они въехали во двор и оказались перед длинным прямоугольным строением с длинными ступенями, тянувшимися по всему фасаду. В центре красовалась массивная двустворчатая дверь из чего-то вроде стали, охраняемая двумя стражниками.

Поблизости оказалась конюшня для хатааров, где она впервые увидела человечков, которые там работали. Они были не так уж малы ростом, но казались карликами в сравнении с великанами-воинами да и одевались иначе — в тонкие белые штаны и рубахи. Должно быть, они из племени дараши, о котором говорила Марта, и происходили от народа, покоренного так давно, что об этом уже никто не помнил.

Рабами они не считались, скорее были чем-то между средневековыми сервами и слугами в Англии восемнадцатого века. Теми, кто выполнял всю работу, от которой воины воротили носы, и не получал за это ни гроша. Разумеется, в Ша-Каане издавались законы, защищающие их, и дараши даже имели кое-какие права, но не могли уйти от своего хозяина. Правда, Марта уверяла, что они вполне довольны своей судьбой, поскольку знают себе цену и понимают, что общество воинов без них прекратило бы существование.

Родители Даддена вошли в дом. Шанель погостит здесь немного, но потом отправится в Ба-Хар-Ан, страну, до которой три месяца пути на хатаарах и всего несколько минут — на аэробусе. Именно из-за расстояния о Ба-Хар-Ане почти ничего не было известно, до тех пор пока представители Лиги не попросили Чаллена вести переговоры с государством, на землях которого были обнаружены огромные залежи золота. Сами шакаанцы его не ценили, но на многих планетах этот металл имел большую ценность.

Но между странами так долго не было сообщения еще и потому, что шакаанцы рождались и умирали воинами. Оседлыми воинами. Между государствами этой планеты имелись кое-какие различия, но все же ее уроженцы не имели склонности к космическим путешествиям. Они предпочитали жить в знакомом окружении.

Глава 42

Бриттани в который раз пришлось бы удивиться после того, как за ней закрылись стальные двери, но, к счастью, она уже кое-что знала о том, что ждет ее впереди. Недаром Далден рассказывал о бассейнах в спальнях!

И вправду, внутри все выглядело как в самых роскошных дворцах: просторные помещения с высокими потолками, и все в белых тонах, даже полы из гладкого, как полированный мрамор, гранита. Повсюду расставлены растения и цветущие деревья в горшках, по центру вестибюля бежит голубая ковровая дорожка шириной футов в двенадцать. Две огромные комнаты по обе стороны от нее отделялись арочными проемами, такими внушительными, что, стоя в дальнем конце одной комнаты, можно было легко увидеть, что делается во второй. В открытые окна проникали ветерок и солнечный свет. Обстановка тоже дорогая: кушетки, столы, кресла…

Бриттани застыла как вкопанная. Столы? Значит, кто-то здесь занимается мебелью? Однако Кодос сказал, что в течение многих лет безуспешно искал наставника, а большинство домов были выстроены дараши так давно, что знания вот уже много веков как утеряны. Потерявшего вызов, то есть проигравшего пари или поединок, можно было в наказание заставить выстроить дом, но результаты оказывались, мягко говоря, неутешительными.

— Боишься, что потеряешь вызов? — поддела она своего молодого друга.

— Нет, — негодующе ответил он. — Хочу показать побежденному, как правильно строить здания, чтобы можно было в них жить, вместо того чтобы заставлять следующего проигравшего разбирать все до основания, как обычно и делается.

Она не стала допытываться, в чем состоят эти поединки, рассудив, что это, должно быть, очередная воинская забава. Но все же вспомнила о давнем разговоре, когда Далден приравнял ее работу к наказанию. Воины, очевидно, могли торговать, наставлять дараши в земледелии, но признавали единственно достойным занятием владение оружием. Поразительно, как ловко эти люди вплетали свои сказки в историю целой планеты, ухитряясь при этом ни разу не выдать себя!

Присутствующие разошлись, решив собраться за ужином. Чаллен отправился по делам, которых у него как у шодана накопилось немало. Тедра тихо беседовала о чем-то с Мартой, Шанель и Фалон поспешили уединиться в старой спальне Шанель, а Далден потянул Бриттани в свою: вниз по одному коридору, потом по другому, через башню, сад с крытым переходом, проходившим посредине, невысокую лестницу…

К тому времени как они очутились в его комнате, Бриттани совершенно запуталась. По-видимому, они оказались очень далеко от основной части замка.

Спальня занимала весь верхний этаж и была окружена широким балконом. Тут и в самом деле был бассейн примерно восьми футов в диаметре, удивительно напоминавший миниатюрный оазис в пустыне, с деревьями в горшках по всей окружности и каменной скамьей у бортика. У единственной стены, в которой не были прорублены высокие арочные окна, стояла невероятных размеров кровать, вернее, толстый, очень мягкий на вид матрас, вделанный в деревянную раму-коробку. И никаких пружин. Хотя кровать явно была очень старомодной, она казалась удобной и уютной.

Вокруг длинного низкого стола были расставлены все те же кушетки. Они что, едят лежа?!

Между окнами красовались резные сундуки. Какая искусная работа! Полы и здесь белые, но с голубыми прожилками. Ветерок шевелил легкие голубые занавески. На окнах не было ни ставен, ни жалюзи.

— Послушай, а как вы отпугиваете мух и комаров? — поинтересовалась Бриттани.

— Ты о чем?

— Насекомые, жучки, ну, знаешь, такие крохотные создания, которые летают по воздуху и имеют привычку кусать людей.

— Ни на равнинах, ни в горах таких тварей не водится.

— Да?

— Что ты думаешь о своем новом доме?

Судя по всему, он с волнением ожидает ответа, хотя по его лицу этого не скажешь. Комната просто чудесная, не загроможденная мебелью и все же роскошная. Но на ум отчего-то приходит султанский гарем. И от этого вспоминается, что собственный дом далеко.

— Большой, — пробормотала она.

— Да, воину необходимо пространство, чтобы не задыхаться, — согласился он.

— Наверное.

— Тебе не понравилось, — с грустью в голосе заключил он.

— Я этого не сказала, — поспешно возразила Бриттани. — Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть.

— Что тебе в нем не нравится? — продолжал допытываться он.

— Далден, прекрати! Он прекрасен.

— Ты моя, керима, и поэтому я читаю твои мысли. Ты недовольна местом, в котором тебе придется жить.

Бриттани взяла его за руку, поднесла пальцы ко рту и сильно укусила. Далден поднял золотистые брови, хотя вряд ли почувствовал боль, и, понимающе улыбнувшись, притянул ее к себе. Но Бриттани оттолкнула его.

— Ах, это вовсе не приглашение! Я просто пытаюсь доказать, что ты знаешь меня не так хорошо, как считаешь, и это прекрасно. Сюрпризы придают жизни остроту! Что же до этих покоев, я постараюсь к ним привыкнуть. Ты видел, как я живу. Дом, который я собиралась построить, был бы раза в четыре больше и все же никак не походил бы на замок! Знаешь, это место словно из волшебной сказки. Волшебная сказка — это чудесно, но постоянно жить в ней невозможно. Я не могу остаться здесь навсегда.

— Хочешь перебраться куда-то еще?

— А ты хотел всегда жить здесь, даже после того как найдешь спутницу жизни и у тебя появятся дети?

— Но здесь может поместиться не одна семья, — возразил он.

— Верно, только я не о том. Неужели у тебя нет желания расправить крылья? Иметь место, которое будет только твоим? Там, откуда я родом, люди, получив образование, стараются покинуть дом и зажить собственной жизнью. Родители заботятся о детях, а потом выпускают птенцов в свет, иначе им никогда не стать самостоятельными. Ты ведь уже взрослый, верно?

Далден так выразительно поморщился, что Бриттани невольно хмыкнула. Так не похоже на него — проявлять подобные эмоции!

— Прости, — извинилась она. — Но мне нужно было спросить, уж очень здесь все непривычное! Работают ли женщины на твоей планете.., ну, знаешь, строят, создают какие-то вещи, произведения искусства…

— Не в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово.

— Отвези меня домой.

— Но иметь хобби никому не запрещается.

— Для работающей женщины этого недостаточно, — проворчала она. — А ведь у вас есть промышленность: стоит лишь взглянуть на ваш город, чтобы понять, какие удивительные люди его создавали. Где вы все это скрываете?

— Тут ничего подобного нет. Мы бережно храним природу. И не трогаем ничего, что растет на поверхности земли, если не считать съедобных злаков и овощей.

— А в недрах?

— Добываем золото во многих частях планеты, включая и Кан-ис-Тра. Обычно дараши, живущие вблизи рудников, знают, как обрабатывать металл, превращая его в изделия.

— А та мебель, что я видела?

— Ее изготовляют на юге. Дважды в год сюда приходят огромные караваны, груженные самыми прекрасными вещами. На севере живут гончары. Большинство дараши — искусные ткачи, портные и красильщики. На востоке варят стекло, но караванами его сюда не привезешь: слишком уж оно хрупкое.

— Это уже кое-что, — обрадовалась Бриттани. — Насколько сложно связаться с этими странами и поискать там работу?

Ответом послужил откровенно недоуменный взгляд. Бриттани сокрушенно вздохнула, однако тут же вспомнила, что на поясе находится куда более надежный источник информации.

— Марта, что такого непонятного в моем вопросе? — осведомилась она.

— Он все понял, куколка, но не смог осознать и примириться. Ша-каанским женщинам нет нужды работать. Всю свою жизнь они переходят от одного защитника к другому и никогда не нуждаются в поддержке, что, впрочем, не означает, будто у них нет обязанностей. Вспомни для сравнения госпожу средневекового замка: она ведет хозяйство, приглядывает за слугами и следит, чтобы все было сделано правильно и вовремя.

— Но это не работа. Так, домашняя возня.

— Ты опять забываешь, что твоя собственная цивилизация за последнюю сотню лет развивалась скачками, и женщины действительно ощутили себя равными мужчинам лишь лет пятьдесят назад. До той поры они не испытывали особой потребности в работе. Ты — совсем другое дело, потому что родилась в эпоху, когда все изменилось, и к тому времени когда стала взрослой, от тебя уже ожидали самостоятельности, считали, что, даже выйдя замуж, ты будешь вносить свою долю в домашние доходы. Кто же виноват, что твои люди позволили экономике прийти в упадок и теперь вынуждены объединять прибыли, чтобы чего-то добиться?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Оглянись! Еще в начале века в твоей стране требовали того же: чтобы женщины оставались дома, хлопотали по хозяйству или работали только на самых грязных, малооплачиваемых должностях. И ваши женщины были довольны своей участью. Так же как их первобытные и средневековые подруги, они не приносили в дом добычу, но все-таки работали, и, поверь, достаточно напряженно. И здесь то же самое: множество домашних хозяек не помышляют об иной доле. Думаю, ты сумеешь к этому приспособиться, потому что те времена не так уж далеки от тебя.

— Но от безделья я сойду с ума! — пожаловалась Бриттани.

— Вполне возможно, и Далден должен придумать, как этого избежать. Мотаешь на ус, верзила?

— Для нее, как и для моей матери, будет вполне достаточно хобби, — продолжал настаивать Далден.

— Не тешь себя! — фыркнула Марта. — Тедра была агентом Службы безопасности. Это требовало ежедневных напряженных тренировок, иногда участия в стычках, но по большей части работа не отличалась разнообразием, поскольку Кистран — мирная планета. Поэтому Тедра и рада заняться чем-то другим, но ненадолго. Она куда больше времени проводит с людьми, особенно с охраной Центра посещений. Иными словами, ведет активную жизнь. Такая деятельность необходима всем.

— Значит, и моей спутнице жизни.

— Но этого ей недостаточно, — заметила Марта. — Бриттани нужно строить, создавать вещи. Полезные вещи. Ее мастерство может помочь твоему народу, потому что она способна делать то, что здесь попросту неизвестно. Как вот это, например.

Такого Бриттани не ожидала. Речь Марты поразила ее, но еще большим потрясением было появление в комнате двойной качалки, которую она сделала на корабле. Никто не втаскивал ее, Бриттани могла поручиться. Кресло возникло из ниоткуда.

— Кстати, Бриттани, девочка моя, — злорадно пропела Марта, — если и это иллюзия, ты, возможно, не захочешь сесть на него или передвинуть на балкон, откуда открывается такой прекрасный вид. С другой стороны, если все-таки сядешь, придется признать, что я только что перенесла качалку, как и все твои принадлежности, которые сложены в гардеробе Даддена.

— Какие еще принадлежности? — пробурчала Бриттани. — Вы и собраться мне времени не дали.

— На борту корабля они тебе были ни к чему. Но Корт II с помощью твоей подруги собрал все, что тебе принадлежало, если не считать ржавого корыта. Не было смысла тащить его сюда, где совсем другие источники энергии.

— Все мои вещи?

— Да, хотя твоя одежда вряд ли здесь понадобится, разве что сумеешь убедить верзилу, чтобы позволил носить ее дома, где никто не увидит.

Бриттани постаралась не заметить этого унизительного «убедить». Оглядевшись, она увидела две двери на стене без окон. Большая вела к лестнице, по которой они поднялись в спальню. За другой находилась комната чуть пошире спальни у нее дома, заполненная стоячими вешалками с местными костюмами, так что каждый можно было рассмотреть, не входя в комнату. У стены были сложены ее чемодан и несколько коробок, хранившихся дома на всякий случай и забитых всем, что не влезло в чемодан. Даже ее инструменты!

Хотя в комнате не было окон, откуда-то лился свет. Поискав глазами, она нашла источник: маленькую деревянную шкатулочку на одной из полок, где были сложены сапоги и ремни Далдена. Она вспомнила, что между окнами в большой комнате сделаны узкие полки, на которых стоят такие же коробочки. Эта была открыта. Из нее и исходило свечение.

Бриттани дотянулась до нее и заглянула внутрь. Там оказался маленький синий камешек, размером с серебряный доллар, со сточенными краями, не правильной формы. Бриттани поднесла к нему руку, но не ощутила никакого жара, что было очень странно, учитывая, какой яркий свет он испускает.

Она немного поколебалась, прежде чем коснуться камня, а потом и зажать его в руке. На ощупь прохладный и почти ничего не весит.

Бриттани захватила его с собой в спальню. Качалка исчезла. Более того, при ближайшем рассмотрении обнаружилось, что прозрачная занавеска отодвинута, а за ней открывается арочный выход на балкон, куда Дадцен вытащил качалку. Бриттани скрипнула зубами. Очевидно, они постарались привезти ее заранее. Нуль-транспортировка, черта с два!

Позже она поищет, где спрятаны проекторы, которые и творят все эти «чудеса». Ну а пока уж очень хочется получше рассмотреть таинственный гаали!

Бриттани направилась к балкону, где было посветлее, и почти подошла к арке, когда на балкон неизвестно откуда прыгнул кот и, не удержавшись, скользнул в спальню и замер почти у ее ног. От неожиданности и страха Бриттани мгновенно лишилась чувств. Неудивительно, учитывая размеры кошечки!

Глава 43

Далден со вздохом положил Бриттани на кровать, а сам сел рядом и осторожно откинул с ее лица волосы. Какой поразительно яркий цвет! Такого в его стране не встретишь.

— Она не ушиблась, Марта? — тревожно прошептал он.

— При потере сознания естественные рефлексы притупляются, и люди валятся на землю, не пытаясь удержаться на ногах, поэтому и последствия куда легче, чем при падении в нормальном состоянии.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Тебе нужны подробности? — сухо процедила Марта. — С ней все в порядке.

Что же, нужно быть благодарным хотя бы за это. Все остальное сводило его с ума.

Марта попросила его не следовать своим инстинктам воина во всем, что касается Спутницы жизни, пока та не станет принимать его таким, каков он есть. Но когда это произойдет? Ей следовало бы открыть глаза и признать правду, еще когда они прилетели сюда. Но этого ему не дождаться. Она даже хатаара посчитала ненастоящим, обычной лошадью в цирковом облачении. А фембай так перепугал ее, что она упала в обморок. И все же, придя в себя, наверняка объявит, что и это животное принадлежит к ее миру.

Похоже, проклятие сестрицы сбывается! Несколько месяцев назад, когда он помог вернуть Шанель Фалону против ее воли, та в бешенстве завопила:

— Звезды, я надеюсь, что та женщина, с которой ты захочешь провести остаток жизни, окажется не шакаанкой и не даст тебе ни минуты покоя!

Худшего она пожелать не могла, и ее предсказание почти сбылось.

Его женщина — не шакаанка, а ее упрямство воздвигает между ними неодолимые преграды. Да, она любит его, но не так беззаветно, как ему хотелось бы, если до сих пор продолжает сомневаться в каждом его слове. О каком покое может идти речь? Однако он не торопился, вернее, выжидал, поверив Марте, что у Бриттани откроются глаза, как только он привезет ее домой. И что же? Все напрасно.

— Марта, пусть придет Шанель и заберет своего любимца, — велел он.

— Ни за что! — запротестовала Марта. — Появление этого клочка меха — хороший знак. Я сама не могла бы придумать лучше!

— Я не позволю ее запугивать, — упрямо заявил Дадден.

— Она не боится. Всего лишь шок, слишком большой, чтобы с ним справиться, — хихикнула Марта. — Но если заберешь Шанка отсюда до того, как она проснется, она посчитает его очередной иллюзией. Пусть познакомятся, и уж его существование она не сможет отрицать. И делу конец.

— Наше прибытие сюда тоже могло увенчать дело, — раздраженно напомнил он. Марта тяжело вздохнула.

— Похоже, я недооценила ее упрямство. Но она готова сдаться. И сейчас хватается за любой предлог, чтобы не признавать свою не правоту. Как только она сообразит, что лишь отдаляет неминуемое, все переменится.

— Но сколько еще ждать? — допытывался он.

— Где твое знаменитое терпение, которым так славятся воины? Дай ей еще неделю. Ее воображаемый проект — все равно что стена, за которой можно надежно укрыться. Она не расстается с этой мыслью, потому что действительность ее пугает.

— Но у нее нет причин бояться, — заметил Дадден.

— Мы это знаем, — согласилась Марта. — Но она не умеет заглядывать так далеко.

— У меня превосходное зрение, — заплетающимся языком пробормотала Бриттани, приподнимая веки. — Что весьма удачно, поскольку на этой планете вряд ли имеются окулисты или очки.

— Добро пожаловать назад! — жизнерадостно воскликнула Марта.

— Не уверена, что хочу возвращаться.

— Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем говорить вещи, причиняющие боль воину?

Едва поняв смысл вопроса, Бриттани в ужасе распахнула глаза, увидела Далдена и тут же обняла его.

— Марта ошибается. Это было сказано не тебе, а ей.

— Но для меня очевидно, что тебе тут не нравится, — возразил Дадден.

— Ты ошибаешься. Если мы собираемся здесь остаться, я привыкну. Мне вовсе не обязательно любить это место. Главное, что мне хорошо с тобой. Где — значения не имеет. Я буду счастлива, пока мы вместе. Лишь бы не расставаться, когда все это кончится.

— Я уже сказал, что для нас ничего не кончится, — наставительно произнес Далден, отстраняя Бриттани. — Ты моя на всю жизнь, а я твой. В этом весь смысл нашего союза. Когда ты это поймешь?

— Я.., я понимаю. Наверное. Просто.., просто столько всего мешает.

— И прежде всего твоя непоколебимая уверенность в том, что я не канистранский воин с планеты Ша-Каан. Так кто же я, по-твоему?

— Ты сбиваешь меня с толку.

— Ты сама себя сбиваешь с толку, женщина.

— Я предупреждала, что воин, очутившись дома, старается всячески себя утвердить, — вмешалась Марта.

— Помолчи! — в один голос потребовали они. Дадден так разволновался, что вскочил. Глаза Бриттани вспыхнули при виде фембая, распростертого на полу у постели. До сих пор его загораживал Далден. Она не потеряла сознания, но сжалась от ужаса.

— Марта, избавься от него! — взвизгнула она, посчитав, что это очередной фокус компьютерной графики.

— Что бы ты там ни думала, я не имею власти над местными обитателями, как людьми, так и животными. Можешь, кстати, погладить Шанка. Он не укусит.

Но Бриттани недоверчиво покачала головой. Трудно ее осуждать, подумал Далден. Фембай — хищник, самый злобный и коварный пожиратель живой плоти на этой планете. Правда, Бриттани он этого не скажет. Живущие в замке звери были ручными, но всякий, кто видел их в первый раз, реагировал точно так же, как она.

Различить этих тварей было нелегко. Они спаривались только между собой, и поэтому были похожи друг на друга как две капли воды: белые шкуры с коротким, очень мягким мехом, длинные гибкие тела и большие круглые головы с огромными голубыми глазами. И клыки. Сам он никогда не брал себе фембаев, потому что они обожали спать в его кровати, а он не желал ее ни с кем делить.., до сих пор.

Мало у кого в доме жили фембаи. Их можно было найти в любом уголке планеты, хотя сами они предпочитали густые заросли, подальше от людей и городов. Правда, жители Ша-Ка-Ра привыкли к тому, что фембаи бродили по улицам, и откровенно забавлялись способностью шодана одомашнить такого лютого зверя. Но какое значение это имеет для его спутницы жизни, не склонной верить даже собственным глазам?!

И все же Далден сделал еще одну попытку. — Шанк принадлежит моей сестре, — сообщил он Бриттани. — Она сама вырастила его, когда была еще ребенком, поэтому он совсем смирный.

— Если это ее зверь, почему он здесь?

— В детстве мы развлекались тем, что я заманивал Шанка лакомствами, а она искала его по всему дому. Постепенно у него вошло в привьгаку являться сюда в ожидании подачки.

— Надеюсь.., у тебя есть угощение, — дрожащим голосом прошептала Бриттани.

— Обойдется. Поглажу, и довольно с него.

Далден, скрестив ноги, сел рядом с фембаем. Тот немедленно обвился вокруг него. Далден почесал его за ушами, под подбородком, и фембаи довольно заурчал.

— Иди сюда, — позвал Далден, но Бриттани отчаянно затрясла головой. — Иди сюда, — повторил он тоном, услышав который любая шакаанка тут же бросилась бы исполнять приказание. Но только не его спутница жизни. — Нужно успокоить твои страхи, — пояснил он.

— Лучше убери кота, — предложила она.

— Зачем, если ты считаешь его иллюзией? — съязвила Марта. — Иллюзии не кусаются.

Бриттани заколебалась. Далден воспользовался ее смущением и поддакнул:

— Неужели не слышишь, как он мурлычет?

Из груди фембая в самом деле вырывался громкий мерный рокот. Бриттани вскочила, решительно направилась к Далдену и села рядом, хотя и на некотором расстоянии от любимца Шанель. Но Далден поднял ее и усадил себе на колени. Она все еще не отрывала взгляда от фембая и не двигалась с места, хотя напряглась, как натянутая струна. Ничего не скажешь, храбрая у него женщина. Не привыкшая отступать.

Далден взял ее руку и положил на голову Шанка. Бриттани не отстранилась. Теперь, когда она прикоснулась к животному, стоит, пожалуй, познакомиться с ним поближе.

Она подняла тяжелую голову, посмотрела в голубые глаза, прикинула на глазок длину клыков.

— Саблезубые давно уже вымерли, — благоговейно прошептала она. Далден не понял, что она имеет в виду. Зато Марта удовлетворенно хмыкнула:

— Да. На твоей планете. Но не на нашей.

— Там они не были такими огромными.

— Осторожно, куколка, вдруг убедишь себя, что ты в новом мире! — поддразнила Марта. Бриттани в испуге вскочила.

— Я знаю, что вы сделали! Нашли это место и каким-то образом утаили его существование! Может, в воде есть какое-то вещество, вызывающее рост живых существ? Или просто генная инженерия? Что вы сотворили со здешней природой?

Далден не собирался отвечать, зная, что вопросы относятся не к нему. Каждый раз, сталкиваясь с необычным явлением, она во всем обвиняла Марту. И никогда — его. Иначе ей пришлось бы обсуждать с ним свои проблемы. А они оба не решались сделать это. «Раскачивать лодку», как сказала бы Марта. Но может, лодка уже идет ко дну?

А это очень больно — знать, что, как бы сильно Бриттани ни хотелось быть с ним, она все же видит в нем не того, кто он есть, а своего соотечественника.

Ему нужен совет человека, много лет общавшегося с жителем другого мира.

И Далден направился на поиски отца.

Глава 44

— Куда это он? — вырвалось у Бриттани, когда Далден почти выбежал из комнаты.

— Наверное, прикончить кого-нибудь. Воины обычно так себя ведут, если их разозлить.

— Кого-нибудь?

— Не волнуйся, я шучу. Но тебе, девочка, придется на многое взглянуть с его точки зрения. Каждый раз, когда ты фыркаешь на все, что бы мы тебе ни показали, ты презираешь его. Каждый раз, когда выдвигаешь очередную версию, ты подчеркиваешь, что он не настоящий. Что, по-твоему, Далден должен при этом чувствовать?

— Если его заставили поверить всему этому, возможно, он расстраивается, но тут твоя вина, а не моя. Если же он хороший актер, добросовестно играющий роль, должно быть, раздражается, что недостаточно убедителен. Но если вы поймете, что меня никогда не убедить в существовании иных планет в другой солнечной системе, на одну из которых меня привезли, мы оба перестанем мучиться.

— Ну что же… — протянула Марта. — Ты действительно хочешь оказаться дома и больше никогда не видеть Далдена? Правда, вряд ли он такое допустит, но ты именно таким видишь конец своего приключения?

— Почему это должно разлучить нас? Ты расскажешь правду, я соглашусь, что этот проект крайне важен для благоденствия человечества, и все будет хорошо. Мы остаемся вместе и живем долго и счастливо.

— В этом обществе женщина приходит в дом мужа, а не наоборот. Если ты не хочешь разлучаться с Далденом, значит, должна жить в его мире.

— О, я поняла! У тебя ничего не вышло, и теперь ты пытаешься использовать Далдена? Играешь на чувствах? Если я не сдамся, значит, потеряю его?

— У тебя кровяное давление повышается, детка.

— У меня вполне нормальное давление!

— Удивительно, как это вы, гуманоиды, умеете в два счета доводить себя до истерики, причем из-за сущих пустяков! У меня сердце разрывается, видя, как ты мучаешься.

— Судя по твоим же словам, нет у тебя никакого сердца.

— Значит, плата горит, а это то же самое

Бриттани, презрительно фыркнув, отвернулась. Стоит ли спорить с бестелесным голосом? Эта женщина побила все рекорды целеустремленности. Либо.., либо именно она стоит во главе этого грандиозного проекта.

По зрелом размышлении становится ясно, что Далден никогда не пытался убедить ее. Он всегда рядом, готовый предложить поддержку и утешение, отвлечь от хаотических, терзающих мозг мыслей, дать покой и радость. И если это все изменится, она через неделю с ума сойдет!

Только сейчас Бриттани заметила, что доисторический монстр все еще в комнате. До чего же велик! Ростом с добрую лошадь!

Но она знала, что с помощью генной инженерии легко удвоить размер любого существа. Можно ли это повторить? А потом еще раз, пока полученный результат не станет таким внушительным? Однако как же он красив! Изящен, гибок и, наверное, грациозен, если только не мешают скользкие полы.

А ведь Бриттани в самом деле любила кошек. В детстве у нее всегда были эти ласковые зверьки. Последний кот сбежал в открытую дверь и больше не вернулся. Нового она не взяла лишь потому, что Джан страдала аллергией. Зато мечтала, что, когда выстроит дом и места будет больше, разведет целую стаю. Но этот какой-то неестественный: плод эксперимента., или неудачная шутка природы. А клыки…

— Не глупи, девочка, — бросила Марта, видя, как Бриттани медленно пятится. — Будь это животное опасным, Далден не оставил бы тебя с ним наедине.

А вот это, вполне возможно, правда. Далден готов защищать ее ценой собственной жизни. Пожалуй, можно не обращать внимания на кота. Если он создан методами генной инженерии, значит, действительно безвреден.

Но тут Марта добавила:

— Их по замку много бродит. Тедра и Чаллен любят фембаев и ты можешь наткнуться еще на десяток. Если тебе встретится такой, не вздумай бежать.

— Почему? — встревожилась Бриттани. — Он может напасть?

— Нет, — хихикнула Марта. — Думаю, тебе не хочется, чтобы другие узнали, какая ты трусиха.

Бриттани надменно вскинула голову:

— Ты уже опускаешься до оскорблений?

— А разве я не права? — удивилась Марта. — Боишься посмотреть правде в глаза, а уж глупее этого ничего быть не может. Наш прекрасный мир, пусть и варварский, имеет свои хорошие стороны.

Бриттани вздохнула. Как это характерно для Марты: обидеть, чтобы потом втянуть в разговор и высказать все, что лежит на душе. Следовало бы уже привыкнуть…

— Назови хоть одну, только не начинай опять о воздухе. В большинстве горных районов он чистый.

— Как насчет умеренного климата на всей планете? Здесь нет времен года, к которым вы привыкли. Погода постоянно одинакова: чуть жарче на севере, чуть прохладнее на юге, но ничего экстремального.

— Можно подумать, дома нет таких зон! — отмахнулась Бриттани.

— Здесь нет болезней. Должно быть, все дело в чистом воздухе, о котором ты слышать ничего не хочешь, — сухо заметила Марта.

Бриттани поразилась бы.., будь это действительно так.

— Ты и вправду так считаешь?

— Не знаю, — призналась Марта. — Его никто не анализировал. А может, причина в природном сложении шакаанцев. Но тебе нет нужды беспокоиться. В замке стоит медитек на случай, если тебя одолеет какая-то хворь.

— Я прекрасно понимаю, что все это вздор. Жаль только, что не подхватила простуду или грипп, чтобы раз и навсегда разоблачить так называемый медитек.

— Я могу доставить сюда вирус, специально для тебя, только на это уйдет несколько недель.

— Твоя находчивость просто сразила меня. Но все-таки ты зря расшибаешься в лепешку.

— Компьютеры не могут расшибаться, — хмыкнула Марта.

— Ты поняла, что я имею в виду.

— Ладно, поговорим о верности.

— О чем? — не поверила своим ушам Бриттани.

— Тебе это понравится: воин, обзаводясь спутницей жизни, остается верным ей до конца дней своих. Ты не находишь это поразительным? Такое нечасто встретишь, тем более в вашей цивилизации, — наставительно заметила Марта.

— Они так преданно любят?

— Ты забываешь, что, по их словам, они не знают любви.

— Но ты сама говорила, что это не так.

— Верно. Бывают исключения, и все же воины никогда не изменяют спутницам жизни. Это тоже своего рода защита и покровительство. Долг, к которому они относятся крайне серьезно, а потому стремятся уберечь своих спутниц не только от физической опасности, но и от эмоционального стресса. И страха тоже. Сколько раз Далден повторял, что не позволит тебе бояться?

— Как будто от него что-то зависит! — буркнула Бриттани.

— Не стоит обманываться: он способен помочь тебе победить страхи. И хотя его методы вряд ли можно считать обычными, они достаточно эффективны. Воины твердо уверены в том, что учить следует на примерах. Никакие слова не западут в память так, как увиденное собственными глазами. Именно поэтому здесь так популярна философия преступления и наказания.

— Кажется, мы наконец добрались до здешних законов?

— Нет. Я поняла, что та информация, которую я тебе сообщаю, не только не полезна, но может даже создать проблемы. Тебе не дали времени усвоить то новое, чему ты стала свидетельницей. Кроме того, основные правила ты знаешь и будешь им следовать, если не хочешь нажить неприятности. Никаких штанов: этим ты оскорбишь воинов. Никогда не покидать дома без сопровождения или плаща соответствующих цветов: даже незнакомые тебе люди сразу поймут, под чьей ты защитой. Уважай других воинов, подчиняйся своему. Видишь? Очень просто.

— И ты называешь это законами?

— Да нет, — выговорила Марта сквозь смех, — не я, а они. Я же сказала: «правила». Это более подходящее слово. У них нет таких законов, к которым ты привыкла, потому что нет тяжких преступлений. Воровство здесь считается чем-то вроде спорта: главное — удержать награбленное. Если кого-то или что-то похищают, всегда можно заплатить выкуп, выкрасть обратно или радоваться, что отделался от ненужной вещи.

— Но в таком случае зачем трудиться? Лезть в чужой дом?

— Повторяю: все это спорт, игра, забава. Убийств здесь тоже не бывает: этика воина не допускает ничего подобного. Вызов на поединок может означать смерть, но такое бывает редко: куда приятнее унизить проигравшего врага. Правила поведения у воинов строго контролируются. С любыми спорами и раздорами идут к шодану. Но ты отвлекла меня.

— Неужели такое возможно? Чтобы ты да отвлеклась!

— А ты, оказывается, и на сарказм способна?

— Еще бы, с такой наставницей!

— Поскольку самолюбия у меня нет, то и тешить нечего, куколка, но все равно благодарю за комплимент. А теперь вернемся к теме разговора. Женщины на этой планете находятся под защитой покровителя, будь то отец, спутник жизни или шодан. Без этого они немедленно становятся добычей любого воина, захотевшего их. Положение женщины, на которую предъявили права, далеко не завидно.

— Но почему? И почему я не слышала об этом раньше? — выпалила Бриттани.

— Всего лишь потому, — снисходительно пояснила Марта, — что тебе беспокоиться не придется. Разумеется, если ты будешь соблюдать только что упомянутые простые правила, тоже до твоего «почему».., видишь ли, такое состояние весьма напоминает рабство. О нет, женщину нельзя продать или вынудить терпеть плохое обращение, но у нее остается настолько мало прав, что с таким же успехом ее можно считать невольницей. Большинство здешних женщин пользуется всеми привилегиями, которые дает свобода.

— Свобода? Когда тебя водят за ручку, как ребенка?

— А тебе это не нравится?

— Чертовски верно, не нравится! Вспомни, я привыкла к настоящей свободе. Свободе выбора!

— И Тедра тоже, но она прекрасно приспособилась. Думаю, и тебе это удастся. Нужно всего лишь немного пересмотреть собственное мировоззрение и увидеть логическую обоснованность всего, что делают воины. Черт, а я — то поклялась больше не сообщать тебе никаких новых сведений! Лучше задавай свои вопросы Далдену. Ответы позволят тебе поскорее его понять. Пока, куколка.

— Марта! Погоди.

Но Марта молчала. Исчезла? Остался только фембай, наблюдавший за Бриттани круглыми голубыми глазами.

— Уходи, кот. Брысь!

Фембай внезапно навострил уши и оглянулся, словно услышал чей-то зов. Что же, слух у животных куда лучше человеческого!

Он вскочил так быстро, что снова поскользнулся, но сохранил равновесие, одним прыжком оказался на балконе и метнулся вниз, туда, откуда пришел.

Бриттани облегченно вздохнула. Коварная Марта ответила преувеличенно тяжким вздохом, но тут же закатилась ехидным хохотом.

Глава 45

У Бриттани действительно накопилось немало вопросов к Далдену, но он не вернулся. Вместо него появилась служанка дараши, чтобы помочь ей одеться к ужину. А она и в самом деле ни за что не сообразила бы, как влезть в чаури. Наряд состоял из шарфов, тонких, прозрачных лоскутов ткани. Несколько их закреплялись за кончики и укладывачись на плечи, образуя треугольный вырез и драпируясь таким образом, чтобы не слишком явно просвечивать на груди. Юбка тоже состояла из лоскутов, скрепленных таким же образом, что и на плечах, только вшитых в узкую эластичную ленту и свободно ниспадавших до самых щиколоток Вполне приличное одеяние — при условии медленной ходьбы и отсутствия ветерка, очень мягкое, женственное, живописное и без рукавов. Кроме того, в нем прохладно, хотя и не очень удобно. Сандалии, завязывающиеся на икрах, тоже немного странноватые на вид, но вполне пристойные. Единственное, что не гармонировало со всем нарядом, — это прибор связи на поясе. Бриттани уже подумывала оставить его в комнате, но пока не осмелилась, хотя Марта упорно молчала.

Талана, девушка, принесшая белое чаури, сообщила, что сейчас для Бриттани шьют еще несколько новых, которые будут готовы к следующему восходу. Внешность Таланы была, типичной для ее племени: небольшой рост, смуглая кожа и темные волосы. Да и одета она была, как все служанки: простая туника без рукавов и длинная юбка. Однако в поведении Таланы не чувствовалось подобострастия. Задорная, улыбчивая и, по-видимому, добродушная, она не пресмыкалась перед Бриттани и, хотя звала ее госпожой, искренне старалась помочь.

Ей, очевидно, поручили привести Бриттани к ужину. Они проходили через маленький внутренний садик, когда Бриттани Вдруг охнула и замерла как вкопанная. Только сейчас до нее дошло, что она без труда понимает Талану, как раньше — Тедру и Чаллена, да и всех, чьи разговоры сегодня слышала. Господи, ну почему такая простая вещь не дошла до нее раньше?!

— Наконец-то вы прокололись. Не ожидала!

— Простите?

— Интересно, как ты объяснишь тот факт, что здешние жители понимают меня, хотя, по вашим уверениям, принадлежат к другой расе и говорят на своем языке?

Талана недоумевающе уставилась на нее, но Марта немедленно доказала, что все это время подслушивала:

— Долго же ты не замечала очевидного, девочка! Ты немного запуталась. Не они говорят на твоем языке, а ты — на их.

— Это еще…

— Стоит провести всего лишь одну ночь, слушая записи сублимов, как наутро основы любого языка внедряются в подсознание. В твоем мире этот метод тоже применяется, хотя не так успешно. Целую неделю до твоего появления здесь я пичкала тебя сублимами, чтобы сделать переход от одного языка к другому наименее болезненным. Поэтому ты и не заметила, что отныне хранишь в мозгу два языка вместо одного.

— Марта, ну зачем тебе это? — устало спросила Бриттани. — Ты ведь знаешь, я ни за что не куплюсь на такое.

На этот раз в смехе Марты отчетливо прозвучало торжество.

— А к чему мне убеждать тебя, детка? Поразмысли как следует, сама поймешь. Возьмем хоть слово «чемар». Ты ведь знаешь, что это такое?

— Разумеется, это…

Бриттани осеклась. Последний вопрос был задан на английском, и она тоже ответила на родном языке, естественно, не задумываясь. Точно так же, как говорила на новом языке с того момента, как к ней обратились здешние обитатели. И поскольку прекрасно его знала, то и не обращала внимания на то, что именно слышит.

— Жаль, что тебя снабдили простым устройством связи, а не комбо-блоком с приборами видения, — заметила Марта. — Все отдала бы, чтобы посмотреть сейчас на твое побелевшее личико.

Кровь прилила к щекам Бриттани.

— Если хочешь знать, оно скорее ярко-розовое!

— Наконец-то и мы тебя удивили1 Такое подделать нельзя, ты не находишь? От этого не отмахнешься.

Бриттани усмехнулась:

— Бред. Всем известно, что сублимационные записи — прекрасное учебное пособие, а у тебя было достаточно времени, чтобы дрессировать меня без моего ведома, пока я спала. Одна ночь, как же!

— Будь у компьютеров терпение, я бы все-таки потеряла

Свое!

— Как?! Значит, ты сдаешься? И все кончено?

— Пусть ты полна решимости ничему не верить, но все же учти: никакого «кончено» нет и быть не может. И никакого «завершения» тоже. Ты здесь, вот и все. Так что привыкай. Приспосабливайся. Теперь у тебя началась новая жизнь, и постарайся воспользоваться всеми ее радостями.

— Значит, так, и больше никак? Следует воскликнуть: «О, как же я ошибалась!» — и заломить руки? Ты этого ожидала от меня?

— Скажи, твое упрямство — наследственная черта? Твои родителя ладили между собой?

— Почти идеально. В свободные от ссор минуты они мирились и целовались.

— Ты говорила, что в юности они прониклись бунтарскими идеями.

— С тех пор они выросли.

— А, вот наконец и недостающее звено. Ладно, слушай, куколка, потому что теория вероятностей объяснила, в чем твоя проблема, а, к счастью для тебя, я сегодня добрая. Прежде ты страшилась неведомого, отождествляла инопланетян с уродцами из фантастических романов. Но теперь твои страхи должны были пройти. Пусть шакаанцы и не совсем похожи на привычных тебе гуманоидов, но все же могучи и красивы. Однако твой потаенный, глубинный страх так просто не излечишь.

Бриттани зажала уши:

— Не выйдет…

Но перебить Марту оказалось невозможно.

— Ты боишься принять счастье, которое предлагает тебе Далден, потому что в душе считаешь, будто он настолько хорош, что не может быть настоящим. Такого счастья, по-твоему, просто невозможно заслужить. И твои эмоции затмевают здравый смысл. Ну что, не в бровь, а в глаз?

— Иди к черту.

— Спасибо, предпочитаю остаться здесь, — ухмыльнулась Марта. — Сейчас за тобой явится твой воин. Он потолковал по душам с отцом и решил, что вам нужно немного побыть наедине, в таком месте, где тебя никто не потревожит. А это означает, что придется обходиться без меня. Удачи, куколка. Тебе она понадобится.

Последнее звучало не слишком обещающе, и Бриттани, исполненная мрачных предчувствий, даже не улыбнулась, увидев Далдена, тем более что вид у него был самый что ни на есть решительный. А когда он молча взял ее за руку и повел, не объясняя куда, Бриттани стало совсем не по себе.

Глава 46

— Знаешь, Далден, когда люди собираются на прогулку, они сначала все же обсуждают, куда именно отправиться, чтобы каждому было приятно. В этом случае между ними не возникает разногласий, и все довольны.

Далден не ответил. Собственно говоря, это была не первая ее реплика, которую он встретил молчанием, и вообще не сказал ей ни единого слова с тех пор, как увел из замка. Перед входом ждали два хатаара. Бриттани встревожилась, решив, что ей придется ехать одной, но второе животное нагрузили вещами, которые Далден посчитал нужным взять с собой.

К тому времени как они достигли подножия горы, уже совсем стемнело, лишь на небе кое-где сверкали звезды. Странно, но Бриттани не узнавала ни одного созвездия! Впрочем, ничего удивительного. Если они хотели, чтобы их знаменитый план сработал, они волей-неволей должны были переправить ее на край света, где нет тех созвездий, к которым она привыкла у себя дома.

Далден усадил ее перед собой на хатаара и придерживал одной рукой за талию, чтобы она не свалилась. Другой же управлял животным. Они ехали медленно, что, по всей вероятности, было не так уж и плохо. Тьма почти скрывала окружающий пейзаж, и Бриттани едва могла разглядеть узкую тропу, уходящую куда-то вдаль. Зато Далден отлично все видел.

На ней по-прежнему было тонкое чаури, не слишком подходящее для езды верхом. Лоскуты, скрепленные у пояса, разошлись, открывая ноги до середины бедер. Правда, холодно ей не было. Ночная погода почти не отличалась от дневной, и воздух оставался таким же теплым и душистым. Как и предсказывала Марта, устройство связи осталось дома, вернее, было сорвано с ее пояса и закинуто в заросли.

Далден был одет легче обычного. На обнаженной груди сверкал медальон. С ремня свисал меч. Два зловеще острых клинка были прикреплены к сапогам. Он нацепил и ручные щиты, как в день поединка с Джорраном. В таком снаряжении он выглядел устрашающе, вероятно, чтобы показать, как отличается от того Далдена, к которому она уже успела привыкнуть.

Они оказались в лесу, где царил такой мрак, что после безуспешной попытки что-то разглядеть Бриттани снова принялась задавать вопросы:

— Почему ты не хочешь объяснить, куда мы едем?

— Когда ты спросишь что-то, требующее ответа, я отвечу. А пока нужно следить за дорогой, чтобы опасность не застала нас врасплох.

Требующее ответа? Иными словами, не ее дело, куда они направляются?

— Не уверена, что мне нравятся подобные заявления, — сердито пробормотала она.

— Боюсь, твоего мнения никто не спрашивал, керима.

Бриттани затрясло от негодования. Черт побери, он вдруг превратился в настоящего.., ну да, дикаря! Должно быть, из-за костюма. Какой вид, такое и поведение? Неужели одежда превращает его в первобытного человека?

— Марта права. Ты…

— От Марты никакого толку, — перебил он. — Можешь забыть все, что она тебе наговорила.

— Значит, мы все-таки доберемся до истины?

— Смотря в чем она состоит, твоя истина. Итак?

— Хотелось бы узнать, где я, — начала Бриттани.

— Ты со мной. — просто ответил он.

— Ладно, в таком случае где ты?

— С тобой.

Его подбородок ткнулся ей в плечо.

— Я всегда буду с тобой.

Блаженное тепло затопило Бриттани. Она и в самом деле почувствовала себя в безопасности и даже немного смягчилась. Вероятно, если постараться, можно понять что-то даже из того немногого, что открыл Далден. Марта всего лишь пыталась убедить ее в реальности всей этой фантазии. У Далдена, очевидно, иная задача. Он сам и есть фантазия, или, вернее, главный герой романа. Для него важно не только чтобы она смирилась со своей участью, приняла все как есть, но и осознала, с кем ей придется провести всю жизнь.

Марта твердила, что уговорила Далдена проявить терпение, а это означает, что он сдерживался. Сдерживался изо всех сил, не показывая ей, кто он на самом деле. До этого момента. Так что теперь? Ей предстоит остаться наедине с настоящим Далденом — варваром, только изредка проявлявшим свой истинный характер?

Бриттани вздрогнула от страха. Что, если ей придется не по душе эта сторона его натуры? Что, если он действительно окажется столь невыносимым, что она просто не сможет с ним жить? А вдруг ему вздумается поднять на нее руку?

Они пробирались сквозь чашу в неизвестном направлении. Куда глаза глядят? Она ничего не видела, кроме непроглядного мрака, окружавшего их со всех сторон. Но деревья вдруг расступились, и путешественники оказались на небольшой полянке, залитой звездным светом.

— Здесь мы разобьем лагерь, — объявил Далден, спешиваясь и снимая Бриттани с хатаара.

Она уже успела заснуть и не заметила, как они здесь очутились. Поблизости протекал ручей. Бриттани пока не видела его, только слышала мелодичное журчание. Теперь на небе появилась луна, большой желтый шар, плывущий между деревьями.

— Мы тут остановимся или завтра поедем дальше? — поинтересовалась она.

— Остановимся.

— А зачем?

— Для того, чтобы учиться.

— Не будет с моей стороны нескромным предположить, что ты будешь выступать в роли наставника, а я — ученицы?

Далден, разгружавший второго хатаара, удивленно поднял брови.

— Судя по тону, ты так и не избавилась от снедающего тебя беспокойства. Разве не ты сама утверждала, что будешь счастлива, пока мы вместе? Или ты не сказала всей правды и для тебя все же важно место, где мы поселимся?

— Ты прав, — вздохнула Бриттани. — Не знаю, почему я постоянно на взводе.., то есть знаю, но все пройдет, теперь, когда мы снова понимаем друг друга. Ведь мы понимаем друг друга, верно? Больше ты не будешь наказывать меня молчанием?

— Все мои поступки имеют определенную причину, — пояснил Далден. — В этих лесах живут дикие звери. Поэтому сюда съезжается много охотников. Торговцы, путешествующие из одного города в другой, тоже пробираются через эти леса. Иногда можно столкнуться с отрядом воинов. Я полностью сосредоточился на том, чтобы сделать наше путешествие как можно более безопасным. Кроме того, мне необходимо было убедиться, что Марта не последует за нами и не подслушает наш разговор, что ей удалось бы без труда благодаря прибору сканирования в малом радиусе действия. Больше тебе не нужна ее защита. Отныне это моя обязанность. И ты тоже моя. Позже ты поймешь, что иногда я принимаю решения, которые не обсуждаются.

— Да, ничего не скажешь, поразительная речь. Особенно конец, — сухо бросила Бриттани.

Далден вновь принялся раскладывать вещи, но все же соизволил заметить:

— Ты постоянно придираешься ко мне! Почему?

— Марта предупреждала…

— Опять Марта? — перебил он. — Разве я не велел тебе забыть все, что она наговорила?

— Ты знаешь, что это невозможно.

— И это при том, что ты все равно не поверила ни одному ее слову.

Бриттани вспыхнула. К счастью, Далден в этот момент не смотрел на нее, иначе, возможно, заметил бы, что ее щеки так же темны, как у него. После всех предостережений Марты она ожидала худшего. Боялась, что он продемонстрирует самые невыносимые черты своего характера. Он сказал, что они приехали сюда учиться. Учиться вместе! Так что же в этом плохого? Она сама хотела познакомиться с ним поближе.., нет, узнать все, до последней мелочи. А теперь передумала?

— Прости, — пробормотала она. — У меня действительно появились некие предвзятые представления, от которых я постараюсь отделаться. Хочешь, я тебе помогу? В детстве я была скаутом, поэтому знаю, как ставить палатки, разводить костры, собирать ягоды и выживать в дебрях.

Далден ошеломленно уставился на нее:

— Правда? В вашем мире женщин обучают подобным вещам?

— Ну, не во всем мире, — была вынуждена признать Бриттани. — Эта программа действует только в моей стране, а ей подобные — еще в нескольких государствах. Она вовсе не обязательна, и в наше время у девочек есть столько разнообразных развлечений и занятий, что очень немногие идут в скауты. Жаль, потому что там можно приобрести столько полезных навыков! Мне они не раз пригождались, когда братья брали меня с собой в походы.

Далден кивнул и расплылся в улыбке:

— Я рад, что ты любишь походы. Большинство наших женщин забросали бы меня жалобами, уведи я их от уюта наших домов. Они страшатся дебрей, как ты выражаешься.

Бриттани понадеялась, что страх шакаанских дам не имеет под собой основания. По крайней мере Далден не сказал, что ее лес не похож на здешний. Но с другой стороны, он проигнорировал ее предложение, возможно, потому, что четырехугольный шатер оказался чересчур большим и тяжелым. Ей не по силам с ним справиться! Не тонкий нейлон или армейский брезент, а толстая ткань, видимо, специально предназначенная для того, чтобы защитить обитателей шатра от любой опасности. Кроме того, Далден захватил с собой множество других вещей и ни слова не сказал, когда Бриттани принялась втаскивать их внутрь.

Кровать им заменила пушистая шкура какого-то зверя. Вдоль стен были расставлены бесчисленные мешки. Оказалось, что Далден привез коробочку с камнем гаали, ярко осветившим шатер. Видимо, костер разводился только для готовки. Впрочем, сегодня он не понадобился: в одной из сумок оказался готовый ужин.

Они поели, причем Далден заботливо кормил Бриттани. Она не возражала, тем более что каждое его движение было исполнено головокружительной чувственности, которой откровенно наслаждалась Бриттани. Не потому ли она так ждала окончания ужина, что ей не терпелось лечь рядом с ним на белую шкуру?

— Иди сюда!

Сытая, разнеженная, Бриттани, решив, что эта поездка может доставить ей уйму удовольствия, не колебалась. Она устроилась у Даддена на коленях, почувствовала, как сильные руки обвились вокруг ее талии, и подняла лицо для поцелуя. Но его не последовало.

Далден рассеянно погладил ее по щеке.

— Ну что? Очень трудно повиноваться мне?

Именно слово «повиноваться» неприятно кольнуло ее. Бриттани сжалась и попыталась отодвинуться на расстояние, более подходящее для спора, от которого ничего хорошего не ждала. Однако Далден легко удержал ее на месте. Ненавязчивое напоминание о том, что если она не захочет послушаться, ее могут заставить?

Глава 47

Бриттани честно пыталась найти Далдену оправдание. Очевидно, она приняла его замечание слишком близко к сердцу. Разволновалась из-за одного слова. Правда, такого, которое пришлось бы не по душе любой независимой женщине, привыкшей самой о себе заботиться с тех пор, как она покинула дом. Ей просто не следует так реагировать и не воспринимать его высказывания как оскорбление. В конце концов она вовсе не «повиновалась» и сейчас преспокойно заявила:

— Я посчитала это не приказом, а предложением.

— А если бы это был приказ?

— Тогда мне пришлось бы хорошенько подумать, — призналась девушка.

— Почему?

— Потому что я терпеть не могу приказов. Они унижают меня как личность, поскольку те, кто их отдает, считают, будто у меня нет собственного ума. Поэтому я и не пошла в армию. Просто не вынесла бы субординации. И не делай такого удивленного лица: в моей стране женщины имеют право стать солдатами. Разве на родине твоей матери было не то же самое?

— Допускаю, что ваши армии обладают более совершенными видами оружия. Согласись, трудно вообразить женщину с мечом.

Представив, как она пытается размахивать мечом, который едва можно поднять, Бриттани невольно рассмеялась. Не долго же ей удастся выстоять против шакаанского гренадера!

— Ничего не скажешь, ты прав, — признала она. Далден снова удивился, вероятно, ожидая возражений.

— Ты согласна?

— Да, но это не означает, что по каждому твоему повелению я должна прыгать через обруч.

— Даже если я забочусь о твоей пользе? — настаивал Далден.

Бриттани, немного подумав, кивнула:

— Верно, иногда стоит и прислушаться, но пойми, ты не мой босс, который в любую минуту может меня уволить, не представитель закона и не член правительства. Ты мужчина, с которым я живу во взаимном согласии, так почему же необходимо постоянно на меня давить?

— Это ты верно заметила, именно необходимо, — сказал Далден. — Мои долг, право и обязанность — защищать тебя. Никто не может отнять у меня этого, даже ты. Обычно подобные вещи не требуют объяснения. Наших женщин с самого рождения учат всему, что им необходимо знать: что они могут и не могут делать, кому беспрекословно покориться и по какой причине. Воин должен быть уверен, что в случае опасности его женщина послушается любой команды, отданной с целью вызволить ее из беды. Не начнет спорить и возражать, теряя драгоценное время. Если он сомневается в ее покорности, значит, вынужден ограничивать ее свободу, а это вряд ли понравится и ей, и ему.

— Ясно. Теперь я поняла, к чему ты клонишь. Если ваши женщины с рождения выдрессированы вставать на задние лапки при каждом щелканье кнута, значит, мужчины принимают такое поведение как должное. Но тебе придется смириться с тем, что я другая! И вместо того чтобы пытаться научить старую собаку новым трюкам, не лучше ли накрепко запомнить, что я не одна из ваших женщин и не потерплю подобного обращения?

— Ты хочешь сказать, что не следовала заветам своего отца? — удивленно спросил Далден. Бриттани нахмурилась.

— Следовала. Не только отца, но и матери. Правилам, установленным обоими. Да, живя с ними, я подчинялась домашнему уставу, будучи уверена, что, покинув дом, начну существовать самостоятельно. Неужели ты не видишь разницы? Те правила были временными, специально для детей. Дети росли, зная, что рано или поздно расправят крылья и улетят и никто, кроме правительства и законов, не станет диктовать им, что можно и что нельзя. Ты же твердишь, что твой народ продолжает обращаться с женщинами как с малыми детьми, даже после того, как они станут взрослыми. Мне двадцать восемь лет, Далден, если ты этого еще не понял. Я не ребенок.

Его ладони внезапно сжали ее груди, обжигая жаром сквозь тонкую ткань чаури.

— Я не считаю тебя ребенком.

Бриттани покраснела, и на этот раз Далден заметил румянец в свете камня гаали. Заметил и улыбнулся. Бриттани грозно нахмурилась.

— Не уклоняйся от темы, — потребовала она. — Я говорю не о сексе, а о том, как вы относитесь к женщинам. Почему они должны надевать только то, что им велено? Почему не могут выйти из дома, не держась за руку мужчины? Неужели ты не понимаешь, насколько все это унизительно?

— Тебе объяснили правила, но не сказали, почему так принято? — в свою очередь нахмурился Далден.

— Марта не захотела обсуждать это со мной, возможно, потому, что так же, как и я, находит их оскорбительными.

— Эти правила призваны защищать вас!

— Если ваш город считается цивилизованным, я могу ходить по его улицам, не боясь окружающих. Ты хочешь сказать, что живешь в диких джунглях?!

— Сколько раз повторять, что современный мир считает Ша-Каан планетой варваров? Неужели ты воображала, что найдешь здесь равенство между мужчиной и женщиной?

Бриттани снова порозовела. Она и в самом деле все забыла. Хотя какая разница, все равно это притворство и декорации, иллюзии, созданные то ли компьютером, то ли людьми! Но если она собирается выполнить заданную программу или по крайней мере смириться с вероятностью того, что Далден действительно верит во все это, необходимо помнить: здесь нет и не может быть ничего нормального с точки зрения обыкновенного человека.

— Ну да, прости, ведь вы дикари.., знаю, ты не любишь этого слова, но сам об этом упомянул. Так ты утверждаешь, что эти правила созданы для моей защиты. Почему? И что случится, если я им не последую?

— Ты будешь наказана.

— У вас есть тюрьмы?

— Нет.

— Позорные столбы?

— Не говори глупостей, женщина, — строго велел он. — Только я могу тебя наказать, а ты знаешь, что я не способен причинить тебе физической боли.

Она это знала. Он всегда помнил о своей огромной силе и обращался с Бриттани бережно, как с хрупким фарфором. Она вздохнула и положила голову ему на грудь.

— Я устала от нашего разговора. И он мне не нравится. Далден принялся гладить ее по спине, как ребенка.

— Не обязательно продолжать спор сейчас, но когда мы отсюда уедем, у тебя больше не останется вопросов. Я так желаю.

Бриттани кивнула. Слишком долго она оставалась в неведении. Пора все выяснить.

— Интересная, должно быть, беседа получилась у тебя с отцом, — заметила она.

— Откуда ты…

— Марта.

— Опять Марта. Ничего не скажешь, она все подробно расписала моим родителям. Они оба успели ее выслушать.

— Насколько я поняла, ты не последовал ее совету быть терпеливым со мной?

— Мое терпение не помогло тебе полностью принять все, что произошло за последние несколько месяцев, — возразил Далден.

— Пойми, я никогда не поверю вашим сказкам. Если ты не понимаешь…

— Ответь мне вот что, керима, — перебил он. — Поверь ты всему, что было сказано, твои чувства ко мне изменились бы?

— Нет! — не колеблясь выпалила она.

— Именно так и считает отец. Предсказания Марты о крахе наших отношений не берут в расчет женского сердца, чего ей никогда не понять.

— Почему же ты привез меня сюда?

— Чтобы твои глаза наконец открылись. Чтобы ты примирилась с действительностью.

— Но я…

Он приложил палец к ее губам.

— Я поясню, что это значит. Различия культур, которые так беспокоят Марту, существуют в действительности. Ты уже продемонстрировала нежелание воспринять мою культуру, но тебе еще предстоит понять, что иного выхода нет. Посещая любую страну своего мира, ты обязана подчиняться ее законам. Неужели всего лишь потому, что ты не родилась здесь, ты не считаешь необходимым следовать нашим правилам поведения?

— Нет, но…

Он снова не дал ей закончить.

— Почему же ты противишься? Потому что они для тебя нереальны? В этом проблема?

— Но какое отношение все это имеет к нам с тобой?

— Самое прямое, если мы хотим жить счастливо, — мягко пояснил он. — Тебе придется соблюдать наши обычаи, иначе ты будешь наказана. Способна ты смириться с этим и осознать, что мне не доставит ни малейшего удовольствия наказывать тебя? Поверь, в таком случае воин страдает точно так же, если не больше.

Бриттани чуть не фыркнула, но мужественно сдержалась. Раз они обходятся со своими женщинами как с детьми, значит, и наказания назначают соответствующие. Недаром он тревожится и заразил ее своим беспокойством. Теперь она и вправду волнуется: сумеет ли она вынести такую жизнь? Смириться с теми методами, которые применит Далден, чтобы добиться ее повиновения? Возможно, нет, но она попробует уступать. Следовать их дурацким установлениям, чтобы не возникло причин испытывать их с Дадценом отношения на прочность.

Бриттани так и сказала:

— Что, если я стану подчиняться правилам, чтобы тебе не пришлось меня наказывать?

— Буду очень рад, если ты хотя бы попытаешься, — торжественно объявил он.

Она недоуменно сдвинула брови:

— Почему же ты не выглядишь довольным? Не это хотел услышать? Неужели ты действительно просишь моего разрешения и прощения заранее?

— В этом нет нужды, — покачал головой Далден. — Я пытаюсь добиться твоего понимания. Объяснив, что может случиться, я должен убедиться, что ты полностью осознала, почему подобные вещи давно стали необходимостью.

Бриттани стиснула зубы и досчитала до десяти, прежде чем сообразила, что спорить бесполезно. Напыщенный индюк!

— Думаю, я соглашусь с тобой, что лучше пока оставить эту тему. Ты дал мне пищу для размышлений. Теперь нужно время, чтобы все переварить.

Она снова попыталась соскользнуть с его коленей и забиться в какой-нибудь уголок потемнее. И опять ничего не вышло. Бриттани гневно прищурилась:

— Пользуешься своей силой? Конечно, где мне с тобой совладать!

— Звание воина имеет свои преимущества, — объявил он, улыбаясь вроде бы шутливо, но Бриттани видела, что это вовсе не так. — Почему ты хочешь уйти?

— Чтобы дуться и капризничать на свободе, — не задумываясь выпалила она.

Дадцен, все еще ухмыляясь, покачал головой.

— Если мы покончили с обсуждением первостепенных дел, настало время для других.., занятий.

— Каких именно?

— Сейчас я покажу тебе, в чем привилегии женщины. Оказалось, что привилегии весьма разнообразны.

Глава 48

Похоже, это никогда не изменится. Поцелуи Дадцена заставили ее забыть обо всем. С той минуты как он завладел ее губами, все остальное было забыто. Где они находятся, о чем говорят, почему она негодует.., все исчезло при одном прикосновении его волшебного рта.

Далден и в самом деле приобрел над ней магическую власть. Если бы она не доверяла ему, это обстоятельство наверняка ее встревожило бы.

Он ловко освободил ее от чаури: положил руки на плечи, провел вниз, и легкие шарфы сползли до талии. Бриттани едва это заметила, потому что он все еще целовал ее властными, собственническими поцелуями, словно ставя на ней свое клеймо, мгновенно воспламеняя ее страсть. И пусть ласки рук казались чересчур неспешными, остальные части его тела были куда проворнее. Легкое движение бедер — и могучая плоть пронзила ее, заставляя взорваться от наслаждения. Всего за несколько мгновений! И она по-прежнему сидит у него на коленях!

Потрясенная, ошеломленная, задыхающаяся, еще бьющаяся в судорогах оргазма, она едва успела заметить его улыбку, прежде чем все началось заново. И продолжалось почти всю ночь. Она потеряла счет изысканным наслаждениям, которые дарил ее варвар. Он был неистощим. Неутомим. В отличие от нее. О сне можно было забыть. Стоило ему коснуться ее, снова осыпать поцелуями, как она мгновенно просыпалась, изнывая от желания.

Подсела на экстаз, как на иглу. Видимо, таким образом он пытался примирить ее с грубой реальностью своего мира, которая не пришлась ей по душе. Напоминал о привилегиях. Привилегиях женщины. Ему следовало бы добавить — его женщины.

Пробудившись на следующий день, Бриттани приложила немало усилий, чтобы избавиться от идиотской улыбки, игравшей на ее губах. Оказалось, что уже едва ли не полдень. Они проспали все утро, вернее, она. Далден давно открыл глаза и просто лежал, не выпуская ее из объятий. И похоже, был не более, чем Бриттани, склонен снова начинать утомительный спор…

Далден накормил ее остатками вчерашнего ужина. Он горел желанием побольше узнать о рыбалке, которую так часто расписывала Бриттани. Очевидно, в здешних речках и озерах водилась рыба, но никому и в голову не приходило добавить ее в ежедневное меню. Бриттани с трудом верила этому, но все же с удовольствием выстрогала удилище одним из клинков Далдена, позаимствовала из хвоста хатаара пучок волос, чтобы сплести леску, и показала спутнику жизни, как пользоваться получившейся удочкой.

Далден заинтересовался было, но быстро понял, что в столь спокойном занятии отсутствует необходимый элемент возбуждения. Он предпочитал более крупную дичь, мяса которой хватит не на один ужин. Бриттани предполагала, что в этой поездке он обязательно будет охотиться, и поэтому не возражала, когда он покинул ее, чтобы отыскать что-нибудь на обед. Вначале она почему-то надеялась, что он позволит ей идти с ним. Возможно, потому, что привыкла охотиться с братьями. Но оказалось, что здесь женщинам это запрещено, независимо от того, умеют они охотиться или нет. Вопрос не подлежал обсуждению. Ей приказали остаться в шатре и не покидать его ни при каких обстоятельствах.

Далден задержался только чтобы объяснить, что в его отсутствие шатер — ее единственная защита. Пока она внутри, шатер будет считаться ее домом, и любой воин, проходящий или проезжающий мимо, не посмеет вторгнуться в него без разрешения. Кроме того, шатер достаточно крепок, чтобы выдержать нападение хищников, так что она будет в полной безопасности.

Бриттани пришлось дать клятву, что она не покинет шатер, хотя, по ее мнению, Далден слишком суетился по пустякам. Пока он был рядом, она прогулялась к речке, обошла поляну. Всюду царили мир и покой. Она совсем не боялась остаться одна и поэтому злилась на подобное ограничение свободы. Почему бы ей не пойти куда хочется?

Далден заверил, что скоро придет, наградил на прощание поцелуем, чтобы ей было о чем подумать, и уехал. Бриттани побродила по шатру, вернее, изучила каждый угол и, немного успокоившись, решила подремать, чтобы скоротать время. Однако не успела она лечь на мягкий ковер, как послышался стук копыт. Это убежал хатаар, мирно пасущийся на поляне.

Бриттани не придала этому значения. Если он хоть немного похож на лошадь, даже пролетевшая птичка могла его спугнуть. Нужно было его привязать. Теперь Далдену придется долго искать животное.

Но тут послышался странный шум, как будто по траве тащили что-то тяжелое. Глухой стук. Еще один. Непонятное клацанье.

Бриттани медленно поднялась. Это не Далден. Он не мог так быстро вернуться. И звуки странные, словно вокруг шатра бродит какой-то зверь. И все же Бриттани не слишком встревожилась. Если это хищник, должно быть, он гоняется за хатааром. Интересно, сумеет ли он с ним справиться?

У нее не было оружия, кроме удочки, которая вряд ли опасна для двуногого зверя, но вполне может отпугнуть четвероногого. Верх взяло любопытство. Визит явно незапланированный, поэтому не стоит ожидать никаких фокусов, трюков и иллюзий. К тому же на животных вряд ли успеют надеть костюмы. У нее есть все шансы увидеть, кто водится в здешних местах: медведи, а может быть, олени, все, кто угодно, лишь бы ее подозрения подтвердились.

Она всего лишь быстренько посмотрит и обратно. Далдена нет, он не узнает, что она так и не подчинилась его приказу. И тут же вернется в шатер.

Бриттани отстегнула клапан. Похоже, зверь слева. Она вышла наружу, осторожно заглянула за угол и широко раскрытыми глазами уставилась на нечто совершенно невероятное. Ну и тварь! Вернее, непонятно что. Длинный, усеянный шипами хвост волочился по земле. Бриттани невольно охнула, и скошенные желтые глаза остановились на ней. Она бросилась назад, нырнула в шатер, но мощные ноги создания уже несли его вперед. Животное оказалось таким проворным, что успело заметить, куда исчезла предполагаемая добыча, и ринуться следом. Бриттани ничего не подозревала, пока не повернулась, чтобы застегнуть клапан, и не заметила, что зверь уже внутри шатра и припал к земле, готовясь к прыжку.

Она в жизни не видела ничего подобного. Представители здешней фауны хоть и выглядели странновато, все же имели некое относительное сходство со знакомыми ей особями. Но не эта тварь. Огромная, высотой около четырех с половиной футов, и жирная, по крайней мере в нижней части. Верхняя половина постепенно сужалась, и на узких плечах сидела круглая голова с острыми ушами, безносой мордой, косыми желтыми глазами и выступающей вперед челюстью, усаженной множеством острых зубов. Верхние лапы казались бесформенными и слишком короткими, чтобы причинить какой-то вред. Чудище, обтянутое серой морщинистой кожей, опиралось на мощные задние трехпалые лапы и длинный хвост.

Бриттани стало не по себе, но она все же не думала, что такой уродец действительно может быть опасным. Должно быть, ему просто интересно посмотреть на нее. Многие животные боятся людей, а не наоборот, так что «милому созданию» не мешает об этом напомнить!

Она схватила удочку, лежавшую у ног, и с громким визгом сделала выпад импровизированной шпагой. Никакого результата. Тварь по-прежнему пялилась на нее.

Раздраженная, Бриттани несколько раз взмахнула удилищем.

— Проваливай из моего дома! Убирайся! Вон! Кыш!

Кончик удилища случайно задел монстра. Ему это явно не понравилось. Издав глухое рычание, он снова чем-то щелкнул. Зубами? Или когтями на лапах? Трудно сказать. Придется попробовать по-другому, если она хочет избавиться от нежелательного соседства.

Бриттани медленно подобралась к передней части шатра, заставив тварь повернуть голову, и ударила палкой об пол, чтобы вынудить ее отодвинуться от клапана. Проклятый ящер загородил выход!

Он неохотно шевельнулся, но зарычал еще громче. Кажется, разозлился. Затем опустил голову к земле.., снова поднял…

На этот раз Бриттани по-настоящему испугалась, что он бросится на нее. Нужно бы отогнать его в дальний угол, а уж потом бежать. Если она окажется на поляне и поднимет шум с другой стороны шатра, животное наверняка направится в ту сторону и запутается в ткани.

Бриттани выскочила наружу, в отчаянии позвала Далдена, провела палочкой по стенке шатра и, приняв внезапное решение, метнулась к ручью. Вода смоет запах. Кроме того, там достаточно глубоко, чтобы нырнуть и сбить хищника со следа. Главное — успеть прежде, чем тварь попытается выбраться из шатра.

Зверь грузно рухнул на землю перед ней. Прыгнул на невероятное расстояние, чтобы обогнать ее?! Бриттани мчалась так быстро, что не успела остановиться. Она столкнулась с хищником, перекувыркнулась через его спину и покатилась по отлогому берегу, так что вскоре оказалась ногами в воде. И хотя была оглушена, страх погнал ее дальше. Сейчас важнее всего перебраться на тот берег. Зверь, вероятно, боится воды и не посмеет идти дальше. Возможно, в этом ее единственное спасение.

Но было поздно. Монстр вцепился в нее, располосовав грудную клетку, вырвав ребра и раздавив легкое. Для крика не хватало дыхания, да и дышать было нечем.

На миг она потеряла сознание и очнулась от умопомрачительной боли. По ногам текло что-то теплое. Она еще не умерла.., как жаль.., лучше бы…

Передние лапы и в самом деле были зверю ни к чему. Он тащил ее из воды зубами и, похоже, успел наполовину оторвать ногу.

Последней мыслью перед тем, как боль отбросила Бриттани в блаженную пустоту, было: как странно оказаться на другой планете лишь затем, чтобы пасть жертвой безмозглой твари. Вряд ли Далден обрадуется…

Глава 49

— Неужели они настолько глупы? — возмущалась Тедра, держа в руках прибор связи. — Объявить войну планете, находящейся под защитой Лиги, все равно что бросить вызов всей Конфедерации!

— Не глупы, — спокойно пояснила Марта. — Просто слишком примитивны, чтобы предвидеть последствия.

Тедра была в бешенстве, и не только из-за наглости обитателей Сенчури III, посмевших явиться сюда, но и потому, что Чаллен все это воспринял всерьез и готовился к настоящей битве. Размечтался! Сенчурийцы и не собирались воевать, как встарь, мечами и кинжалами. Они будут вести бомбардировки с воздуха!

Очевидно, Джорран, появившись дома, долго ныл и жаловался, в подтверждение показывая уродливо сросшиеся конечности и свернутый нос. Родственники, разумеется, пришли в ярость и потребовали мести. Никому не удастся оскорбить Высокого Короля и прожить достаточно долго, чтобы похвастаться этим!

Самый высокий из Высоких Королей, Кейден, глава рода, конфисковал все прибывшие в звездную систему корабли числом двадцать три, как торговые и личные, так и боевые. Весьма впечатляющая флотилия, видимо, поэтому Кейден и держался так уверенно. Воображает, будто уже взял верх!

Правда, Марта обозвала корабли ржавыми корытами и пояснила, что все они до ужаса устарели, поскольку летают черт-те на чем. Их даже не перевели на энергию кризилли-ума, не говоря уже о гаали. Совершенные древности. Антиквариат!

Поэтому ее ни в малейшей степени не тревожило предстоящее вторжение. Еще находясь на борту «Андровии», она ждала приказа водворить сенчурийцев туда, откуда они явились. Но Чаллен отказывался отдать его, что, возможно, было к лучшему. Центурийская Лига стремилась избежать кровопролития и придерживалась мирных методов убеждения и переговоров, прибегая к войне как к последнему средству. При этом она ожидала, что планеты, находящиеся под ее покровительством, последуют ее примеру. Тедра знала это, но все равно принимала последние события близко к сердцу. Чаллен тоже считал происходящее прямым оскорблением себе. Но по другой причине. Им предъявили ультиматум, и если он не будет удовлетворен, война неизбежна. Сенчурийцы требовали головы Далдена и выдачи женщины. Далден же ничего не ведал, поскольку решил провести несколько дней наедине со своей спутницей жизни. Знай они, куда он отправился, все равно потребуется время, чтобы отыскать его. Правда, Тедра вовсе не собиралась сообщать Далдену новости, предполагая, что тот вполне способен принести жертву во имя чести.

Чаллен даже мысли не допускал о том, чтобы отдать сына и его спутницу жизни в руки Джоррана. Нет, он видел происходящее с точки зрения воина, а не отца. Сенчурийцы посмели пойти войной на Ша-Каан. И не было воина на этой планете, который не поднялся бы на врага. Однако большая часть населения еще ни о чем не ведала. Ультиматум был предъявлен лично Чаллену, по устройству связи с Центром посещений. Один из сенчурийских кораблей сумел обманом получить разрешение на высадку команды. Директор Центра попал в плен, а глобальный экран отключили.

Страшно подумать, сколько смертей и разрушений принесут лазерные бластеры сенчурийцев! Целые города превратятся в ничто!

Поэтому Чаллен и медлил. Ждал, пока его воины подтянутся к Центру.

Тедре же время понадобилось, чтобы обдумать все последствия. Только тогда она объяснит, почему нет никакой нужды идти к сенчурийцам и что тех, кто захватил Центр, можно в два счета доставить сюда вместе с Кейденом. Чаллен, придя в воинственное настроение, обычно забывал, на что способны МОК II в сверхмощных современных военных судах. А может, и не забывал, просто предпочитал свои методы.

Сейчас он собирался в поход со своими воинами, которых созвал в замок. Тедра поспешно загородила ему дорогу. При одном взгляде на ее упрямо сжатые губы Чаллен предупредил:

— Не вмешивайся, женщина!

Это означало, что ей грозят всяческие неприятности. Однако он не велел ей замолчать, чем мгновенно воспользовалась Тедра.

— Что тебе приятнее: видеть Кейдена лежащим в луже крови или заставить его ползать на коленях и просить прощения за дерзость?

— Этот человек — вождь своего народа, — ответил Чаллен. — Я не стану унижать его. Лучше предложу умереть с честью.

— Но что тебе приятнее? — настаивала Тедра. Чаллен досадливо поморщился. Тедра воспользовалась его минутной нерешительностью и поспешила добавить:

— И кроме того, его нет в Центре. Там только Джорран с командой. Высокий Король Кейден сейчас на самом большом корабле, распоряжается и командует там, где чувствует себя в полной безопасности.

— Джоррана в Центре тоже нет, — внезапно вмешалась Марта. — Можешь отложить пока свой поход, верзила. Джорран только сейчас связался о мной и потребовал произвести срочную нуль-транспортировку в медитек.

— Для него? — поразилась Тедра.

— Для твоей невестки. Тедра побелела как снег.

— Ты успела вовремя?

— Еще не известно, — призналась Марта. — Она потеряла много крови, так что ее жизнь, можно сказать, висит на волоске.

Прошло восемь бесконечных секунд, прежде чем Марта продолжила:

— Все в порядке. Она вне опасности. Неприятно напоминать, что Джорран спас ее жизнь, обратившись ко мне. Теперь вы у него в долгу.

Тедра цветисто выругалась. Чаллен обнял ее за плечи.

— Сомнительно, чтобы он действовал бескорыстно, — покачал он головой. — Я прав, Марта?

— Еще бы! Он желает взять Бриттани с собой. Этим кретинам повезло: у них есть устройство для нуль-транспортировки на одном из кораблей, где, правда, в помине нет меди-тека. Он сумел найти Бриттани, сканируя окружающее пространство, убил са'або, который рвал ее в клочья, и понял, что без медитека тут не обойтись. А доставить ее к медитеку можно было только через меня.

— Где, черт побери, Далден?

— Пробую его отыскать, — ответила Марта. — Но говорить отказываюсь. Мне с ним не справиться. Он наверняка взбесится, когда увидит, что лагерь залит кровью, а Бриттани нигде нет. Поверьте, зрелище не из приятных. Я послала туда Корта II с объяснениями.

— Ты уверена, что Джорран не перенес его куда-нибудь? — встревожилась Тедра.

— Он клянется, что когда прибыл на поляну, Далден уже куда-то подевался. Я склонна ему верить. Он потрясен случившимся.

— Он?!

— И Бриттани ни за что не стала бы жертвой са'або, будь там Далден, — продолжала Марта. Тедра признала ее правоту и немного успокоилась. Вероятно, сыну пока ничто не грозит.

— Но почему Джорран их искал? — допытывалась она. — Значит, ультиматум всего лишь прикрытие?

— Теория вероятностей подсказывает, что Джорран не рассказал родственникам обо мне и «Андровии». Самый Высокий Король исполнен честных намерений и действительно желает отомстить. Его соплеменники оскорблены таким обращением с молодым родичем. Но Джорран с самого начала знал, чего добивается. Он понимает, что единственный способ добиться цели — прокрасться на планету и осуществить задуманное, пока наивный Кейден отвлекает нас своими старомодными ультиматумами. Короче говоря, Джорран действует под прикрытием, и кое-что ему явно удалось.

— Значит, он привел сюда свою семью, прекрасно понимая, как их тут унизят? Зачем?

— Упомянув, что ему нравится Бриттани, я не пояснила насколько. Не думала, что наши дорожки вновь пересекутся.

— Можно подробнее? — бросила Тедра, хмурясь.

— Он желает видеть ее своей королевой, и, поскольку она не принесет ему ни земли, ни положения, ни подданных, ни богатства, ни хотя бы достойного приданого, можно заключить, что речь идет о страстной любви.

— О дьявол! — не выдержала Тедра.

— Он пожертвовал вполне вероятной победой, чтобы спасти ее и вернуть нам, на исцеление. Застань он их вдвоем, вне всякого сомнения, успел бы уже перенести влюбленных на корабль и поскорее помчался домой, спекулируя при этом на безопасности Далдена, чтобы отпугнуть нас. Вряд ли путешествие показалось бы Далдену приятным. Но несчастье с Бриттани положило конец его планам. Ее встреча с са'або, вероятно, спасла Далдена от невыносимых мучений. Надеюсь, мальчик учтет это, прежде чем решится наказать ее за игры с хищником.

— Разве у нее был выбор?

— Скотина слишком глупа, чтобы пробраться в шатер. Надеюсь, тебе ясно.

— Да, но бедняжка едва не погибла. Неужели она мало страдала?

— С каких это пор воины вспоминают о перенесенных страданиях, когда предстоит проучить спутницу жизни? Это только придает им решимости действовать, чтобы подобная ситуация больше не повторилась. Кому это лучше знать, как не тебе?

Ничего не подозревающий Чаллен поймал уничтожающий взгляд Тедры. Без повода. На всякий случай. Правда, это его не слишком тронуло.

Глава 50

Хорошо еще, что крышка медитека откинулась до того, как открылись глаза Бриттани, иначе она подумала бы, что лежит в гробу. Не столь уж нелепая мысль, если учесть, что она едва не погибла. Но похоже, все-таки не умерла, а если и умерла, то хоть боли не ощущала. Однако рядом стояла Тедра, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться, значит, она еще не на небесах.

Бриттани осторожно села, боясь, что тело снова полоснет знакомая боль. Ничего подобного. И дышит она нормально. Оглядывая себя, она убедилась, что ей не приснился кошмар: чаури висело на ней кровавыми лохмотьями, едва прикрывая ноги. Но на коже ни единой царапины.

— Лучи медитека проникают во все поры, поэтому нет необходимости снимать одежду, — пояснила Тедра.

Значит, этот «саркофаг» и есть тот самый медитек, который собрал ее буквально по кусочкам. Он находился в небольшом помещении. Ее каким-то образом успели перенести в замок? Рядом никого не было, кроме Тедры и Марты.., если висевшее на поясе Тедры устройство связи и было Мартой.

— Хочешь получить список ран и повреждений, которые успели залечить?

— Нет, я была в сознании, когда они наносились, — отказалась Бриттани. — Напоминать не стоит. Тедра поморщилась.

— Ты воспринимаешь все это на редкость спокойно.

— Вовсе нет, — покачала головой Бритта ни. — Просто еще не оправилась от шока.

— Что вполне понятно. Ты сцепилась с одним из самых подлых и опасных хищников на планете. Са'або убивает жертву, отрывая ей голову. Хорошо, что он не успел расправиться с тобой.

— Дело не в звере. Ты и в самом деле его мать? Должно быть, Марты здесь нет, иначе она не преминула бы всласть позлорадствовать. Тедра всего лишь улыбнулась.

— Согласна, немного трудно признать, что какая-то машина вернула тебя к жизни, — кивнула она. — Но не пытайся воспринять сразу все, что раньше отвергала. Для этого у тебя еще будет время.

— Воспринять все?

В мозгу Бриттани с калейдоскопической скоростью сменялись образы: «Андровия», названия планет, упомянутые Мартой, различные этапы эволюции, где Ша-Каан стоит едва ли не на низшей ступени развития, варварская, но поразительная по красоте планета.

Потрясение постепенно сменялось замешательством. Эти люди были так терпеливы с ней! Особенно Далден. Сколько раз она чуть не называла его лгуном, но он не сдавался. Никто не промывал ему мозги, не заставлял играть недостойную роль. Настоящий инопланетянин из касты воинов, с первобытными обычаями и верованиями. И она замужем за ним или связана обетами, ничем не отличающимися от земного брака. Стала его спутницей жизни.

— По-моему, тебе не мешало бы вернуться в свою комнату и переодеться, прежде чем Далдена найдут и перенесут сюда, — посоветовала Тедра, пожалев бедняжку, у которой голова шла кругом от такого количества информации, внезапно оказавшейся вполне достоверной. — Ему лучше не видеть этих лохмотьев, иначе неизвестно, что с ним будет.

— Но почему? Он ни в чем не виноват. Он предупреждал, чтобы я оставалась в шатре. Ему совершенно незачем терзаться угрызениями совести.

Тедра сокрушенно покачала головой, и Марта, словно увидев это, мгновенно пришла на помощь, доказав, что все-таки присутствует в комнате.

— Не смущайся, куколка. Наша Бриттани по-прежнему видит все с точки зрения жительницы Земли, где мужчины привыкли делить с женщинами ответственность, независимо от того, лежит ли на них часть вины. Она еще не осознала, что, когда подчиняешься приказам воинов, защита гарантирована. Поэтому единственный способ попасть в переплет — нарушить эти правила. В таком случае порицания заслуживает тот, кто это сделал, а отдавший повеление вынужден подкрепить свои указания дополнительным уроком, для того чтобы он лучше усвоился и подобные ситуации больше не повторялись.

— Тебе так обязательно твердить об этом, Марта? — вздохнула Тедра.

— Разумеется, — изрекла Марта на редкость самодовольным тоном. — Большая доза реальности — лучшее лекарство от путаницы в мозгах, оставленной чрезмерным потрясением.

Должно быть, Бриттани в самом деле еще не совсем пришла в себя, поскольку смысл витиеватой речи дошел до нее не сразу. Но все-таки дошел. Девушка испуганно замерла.

— Позволь уточнить: я только что преодолела ад. Не окажись у вас таких поразительных изобретений, как нуль-транспортировка и медитек, меня бы уже на свете не было. И ты считаешь, что в довершение всего Далден еще и накажет меня?

Не получив ответа, что само по себе было достаточно красноречиво, Бриттани тихо выдохнула:

— Этого быть не может. Далден не такой.

— Будем рассуждать здраво, — наставительно начала Марта. — Зверюга, которая едва не пообедала тобой, глупа на редкость. Негодник мог унюхать тебя сквозь ткань шатра. Мог увериться, что ты там. Но у него мозгов не хватило бы поискать вход. Вместо этого он ждал бы, пока ты выйдешь. Час, другой, третий, хоть целый день. Но в конце концов проголодался бы настолько, чтобы отправиться за добычей в другое место. Далден, разумеется, вернулся бы задолго до этого и без труда прикончил хищника. Любому воину это по плечу. Поэтому, останься ты в шатре, как приказал Далден, вряд ли тебе пришлось бы преодолевать ад.

— Но ты не учитываешь, что я уже достаточно настрадалась.

— Нет, это ты не учитываешь, что страдать не пришлось бы, послушайся ты своего воина. А он на стенку полезет, узнав, что ты едва не погибла, потому что не подчинилась спутнику жизни. И сделает все, чтобы ты впредь не повторяла подобной ошибки. Надеюсь, тебе ясна его логика?

— Ясна, — промямлила Бриттани. — Но это не означает, что я с ней согласна.

— Воинам твое согласие ни к чему, — хмыкнула Марта. — Тедра может подтвердить.

— Меня сюда не впутывай, старушка, — отмахнулась Тедра. — На этой неделе я прекрасно лажу со своим воином. Не стоит сеять рознь между нами.

— Она преувеличивает, крошка. Моя Тедра никогда не ссорится со своим воином. Иногда она преступает границы и даже может поплатиться за это, но делает все, чтобы Чаллен возместил ей былые терзания.

Бриттани уставилась на свекровь:

— Ты росла в обществе, куда более развитом, чем мое, и следовало бы ожидать, что именно тебе ненавистны варварские правила и обычаи. Теперь я понимаю, почему мне было велено оставаться в шатре. А тогда понятия ни о чем не имела. Мне пришлось на своей шкуре испытать последствия своего легкомыслия. Но все остальное? Обязательное сопровождение, одежда, служащая знаком твоего статуса.., прчему все эти правила касаются только женщин? Почему мужчины не могут оставить их в покое? С тобой обращаются как с ребенком, ну как ты это выносишь?

— Дьявол, умираю от желания узнать ответ, — вставила Марта.

Тедра, не обратив на нее внимания, взяла Бриттани под руку и повела в комнату, объясняя по пути:

— Мне тоже это не нравится, но я следую законам страны. Никто, даже Далден, не ожидает, что ты за одну ночь станешь идеальным образцом ша-каанской жены. Мне было легче приспособиться, потому что я в первые же дни проиграла в поединке. Пришлось целый месяц провести почти что в рабстве. И поскольку бросила вызов я, то вынуждена была смириться, терпеть и не жаловаться на свое унизительное положение. Я постепенно знакомилась со здешним образом жизни, находясь на одной из нижних ступеней общества. После этого куда легче было принять вещи, допустимые в высших слоях, пусть даже главные привилегии там в основном даны мужчинам.

— В основном? — вскинулась Бриттани. — Как насчет ста процентов?

— Что поделать, — усмехнулась Тедра, — на этой планете правят мужчины, и, так как эти мужчины вырастают настоящими гигантами, приходится устанавливать определенные правила, чтобы не причинить боль женщинам. Здешние женщины ничего не имеют против, потому что никогда не ведали иного. Неужели ты не понимаешь? Никакое это не варварство. Обычные нормы поведения.

— А для пришельцев не делают исключений? — поинтересовалась Бриттани.

— Но зачем? Посетитель из другого мира для них ничем не отличается от гостя из другой страны. Здесь нет школ в твоем понимании. Детям не рассказывают даже об остальных государствах их планеты, не говоря уже о других мирах. Для них есть только белое и черное. Других цветов и оттенков не существует. Здесь все упрощено. Никакой психологии. Если женщина не имеет защитника, значит, становится добычей первого встречного. Зато, приобретя покровителя, она обязана повиноваться ему во всем. Вот так. Ничего сложного, как видишь.

— Ты очень верно оценила ситуацию. Все, как я говорила: мужчины относятся к вам как к грудным младенцам. Да и сами недалеко от них ушли.

Тедра, похоже, не собиралась это отрицать.

— Да, с точки зрения прогрессивно мыслящих людей. Но, по мнению шакаанцев, это вполне цивилизованное поведение. Они не убивают друг друга, чтобы получить желаемое и добиться цели. Установили законы, которым строго подчиняются, ведомые кодексом чести воина. Давно оставили позади доисторических людей. И при этом совершенно уникальны. Других таких просто нет. Отчасти твоя проблема в том, что ты постоянно сравниваешь их со своими соотечественниками.

— Согласись, трудно забыть двадцать восемь лет, проведенных на Земле.

— Потому что ты смотришь на вещи через призму современности. Убери ее и сразу обнаружишь, что притерпеться стало намного легче. Знаю, что прошу слишком многого. А вот я — другое дело, потому что провела три года, обучаясь в Центре Открывателей Миров, прежде чем стать агентом Службы безопасности. Но одно я усвоила твердо: если хочешь выжить в мире, отличном от твоего, не надо пытаться изменить этот мир. Нужно попробовать приспособиться. Пусть планеты развиваются собственными темпами. Не стоит вмешиваться, даже если мы знаем куда больше и способны подсказать им.

— Жаль прерывать столь прекрасный урок обращения с нашими местными дикарями, — саркастически заметила Марта, — но Корт II только что сообщил о приближении Далдена.

Бриттани вскинула брови:

— Но если не Далден нашел и доставил меня сюда, то кто же?

— Марта.

— Мне казалось, что устройство связи осталось в замке.

— Так и было, — кивнула Тедра. — Обнаружил тебя Джорран. И то потому, что разыскивал. Связался с Мартой через корабельный компьютер и попросил немедленно перенести тебя в медитек. Ты потеряла почти всю кровь, так что иного выбора не было.

— Разыскивал?!

— Он вернулся сюда с войском ради мести.., и тебя. Правда, вряд ли ему что-то удастся, но, поскольку он спас тебе жизнь, придется вести переговоры. Он потребовал разрешения поговорить с тобой и пообещал после этого покинуть Ша-Каан. Пришлось согласиться, потому что это единственный способ избежать войны с Сенчури III. Сейчас, пока мы беседуем, он летит сюда на аэробусе.

— Никакой нуль-транспортировки?

— Ее можно использовать всего раз в день, так что его квота исчерпана. Кстати, Корт объяснит Далдену, что произошло, но ты вполне можешь расписать, как встреча с са'або заставила Джоррана изменить первоначальный замысел захватить вас в плен и переправить на Сенчури. Хотя Далден вряд ли дожил бы до конца путешествия, — помолчав, добавила Тедра.

— Еще чего! — фыркнула Марта. — Джорран не нашел бы их, не заговори она на своем языке, на что он и надеялся. А этого не случилось бы, не ослушайся она Далдена.

— О дьявол, ну почему тебе обязательно нужно все испортить?! Вечно эта неумолимая логика! — пожаловалась Тедра.

— Потом, все потом. Далден требует немедленной нуль-транспортировки. Я предупреждала, что он взбесится, когда увидит кровь.

— Но ведь тебе лучше, чем кому-либо, известно, как его задержать! Дай ей хотя бы переодеться, — пробормотала Тедра. — Перенеси его к Чаллену. Уж он-то сумеет его успокоить.

Бриттани запаниковала. Если мать Далдена считает, что она попала в переплет, значит, дело плохо.

Глава 51

Одним переодеванием дело не обошлось. Бриттани все еще была покрыта засохшей кровью, хотя на теле не осталось ни единой раны. Ей едва хватило времени, чтобы нырнуть в бассейн, хорошенько оттереть багровые потеки и спустить подозрительно розовую воду: не хватало еще, чтобы Далден это узрел. Она не пыталась скрыть, что была изувечена, но не стоило демонстрировать, что именно сделал с ней зверь.

Тедра оставила ей устройство связи на случай, если кому-то понадобится срочный перенос отсюда, пока страсти не утихнут. Бриттани еще не имела понятия, кому именно следует убраться, поскольку эмоции с обеих сторон и так достаточно накалились.

К тому времени как Далден наконец вошел в покои, Бриттани трясло от волнения. Она не переставала повторять себе, что он настоящий, в самом деле настоящий. Не актер, которого наняли играть варвара, а истинный варвар. Но как объяснить человеку с первобытным сознанием, что не следует наказывать за уже перенесенные муки?

Он не казался рассерженным. Однако она достаточно хорошо знала его, чтобы понимать, какие бури бушуют за внешне бесстрастной маской. Все признаки были налицо: плотно сжатые губы, холодный блеск янтарных глаз.

Беда в том, что она не знала, чего ожидать от Далдена именно сейчас. Он утверждал, что не причинит ей физической боли, и Бриттани верила. А как насчет моральной? Что, в представлении варвара, есть наказание, если в ход не идут ни кнуты, ни цепи? Недельная отсидка в сырой темной дыре? Или месячная? Одиночное заключение?

Единственным способом защиты был гнев, и она отгородилась им, как стеной.

— Разденься.

Бриттани моргнула, сжалась и предостерегающе прищурилась.

— Ни за что на свете.

— Разденься, — повторил Далден, шагнув к ней. — Мне нужно убедиться, что ты цела.

Это должно было немного ее успокоить. Он хочет своими глазами увидеть, что с ней все в порядке. На его месте она поступила бы так же. В обычной ситуации. Но в этой ситуации нет ничего обычного.

— И не подумаю, — бросила она, отступая. — Зачем я буду давать тебе повод придумывать, как лучше меня высечь? Я пока в здравом рассудке!

Она дала ему шанс одуматься. Все отрицать. Но Далден им не воспользовался. Теперь Бриттани разгневалась не на шутку.

— Ты еще можешь остановиться, — процедила она. — Со мной все в порядке, даю тебе слово. Клянусь! И я уже усвоила урок, который, по-твоему, нуждается в повторении, так что нет смысла его закреплять. На будущее я согласна подчиняться всем приказам.

— В таком случае повинуйся этому. Раздевайся!

Впервые за все время их знакомства он повысил голос и перешел почти на крик. Как ни странно, именно это заставило ее послушаться. Чистое безумие!

И все же Бриттани упрямо покачала головой:

— Этот приказ не имеет ничего общего с моей безопасностью, скорее наоборот. Предупреждаю, что не потерплю никаких наказаний. Так что даже не думай…

Она уперлась в стену. Дальше отступать было некуда. Впрочем, это и не важно: длинные ноги сослужили Далдену хорошую службу. Он совсем рядом! У него и двух секунд не ушло на то, чтобы оторвать ее от стены и стащить дурацкое чаури. На этом он не успокоился. Принялся поворачивать ее то в одну, то в другую сторону, поднимать руки, с видом доктора ощупывать ноги.

Бриттани так трясло от негодования, что она даже не смущалась под пристальным взглядом Даддена. Он должен был поверить ей!

Она с силой уперлась ладонями ему в грудь. Обычный человек на его месте, если не отлетел бы в сторону, по крайней мере отодвинулся бы. Но Дадден не шелохнулся. Зато у Бриттани заныли руки.

— Доволен? — прорычала она. — Я же говорила, что все в порядке! Почему бы не покончить на этом?

Вместо ответа Дадден бросился на колени и обнял ее за талию. Его голова уютно устроилась между ее грудей. Бриттани, окончательно сбитая с толку, не знала, что и подумать.

— Прости за то, что так рвался увидеть своими глазами, — нежно прошептал он. — Прости за боль, которую тебе пришлось вытерпеть.

Он буквально рвал ей душу своими признаниями!

— И прости за то, что меня не было рядом, чтобы защитить тебя!

— Дадден, перестань, — шепнула она, обхватив его шею. Но он ничего не слышал.

— Прости за то, что не доверяла мне настолько, чтобы знать: я никогда ничего не прикажу без веской на то причины!

— Дадден, пожалуйста, не убивай меня своим благородством! — взмолилась она. — Тебе не за что просить прощения! Знаешь, услышав шорох, я подумала, что у шатра обычное животное. Наша поездка не была запланирована заранее, и мне хотелось раз и навсегда опровергнуть ваши россказни о Ша-Каане. Я собиралась всего лишь взглянуть и сразу вернуться. А зверь увидел меня и сумел доказать, насколько я не права.

Дадден крепче сжал руки.

— Прости, что тебе едва не пришлось умереть, прежде чем ты увидела истину.

Бриттани улыбнулась, но он этого не заметил.

— Мы оба увидели истину.

— И прости, что я должен сделать все, чтобы ты больше никогда не позволила своему любопытству взять верх над приказом, отданным для твоего же блага!

Бриттани, уже начавшая расслабляться, вновь насторожилась. Далден поднялся и, подхватив ее, прижал к себе.

— Нет! — взвизгнула она.

Но Далден уже нес ее неведомо куда. Он не хотел наказывать спутницу жизни, но приходилось. Для ее же пользы. Она знала обычаи его страны. Ясно одно: что бы она ни сказала и ни сделала, все будет напрасно.

Ей следовало бы собраться с духом и мужественно принять все. Что с ней будет? Правда, он сказал, что не причинит ей боли. Но это вопрос принципа, черт возьми! Поздно воспитывать ее наказаниями, как несмышленое дитя!

Какой закон она нарушила? Пусть хотя бы объяснят, какова расплата и сколько времени придется провести в заключении! Она сама должна решать, следовать ли предупреждениям, сделанным для ее же собственной безопасности, или нет! Ему стоило всего лишь сказать, что в лесу водятся хищники-людоеды, и она носа не высунула бы из шатра.

Далден поднес Бриттани к кровати, уложил, сам лег рядом и привлек ее к себе. Пришлось, однако, применить силу: Бриттани долго вырывалась, пока не поняла, что он ничего больше не собирается делать. Прежде всего Далден постарался успокоить ее, понимая, как она напряжена. Но, учитывая обстоятельства, добиться этого было сложно.

Видимо, поэтому Далден начал ее целовать. Теперь Бриттани умирала от тревоги. Как он может целовать ее, если поцелуи производят прямо противоположный эффект? Она боялась, что он попытается сначала подольститься к ней, погасить подозрения, смягчить удар, который обязательно нанесет.

Она боролась с теми ощущениями, которые он в ней будил. Боролась отчаянно. Ему это так с рук не сойдет. Она выстоит!

Но это невозможно.., она и раньше никогда не могла устоять перед его поцелуями. Почему сейчас должно быть иначе?

Еще минута, и она стала отвечать на поцелуи. Несмотря на досаду, которую она должна была ощущать и вскоре будет ощущать, здесь и сейчас был только он, человек, которого она любила без памяти когда он не вел себя как настоящий дикарь. А сейчас он вовсе не походил на дикаря.

От его то нежных, то страстных ласк сильнее забилось сердце, закипела кровь, внутри все замерло от сладостного предвкушения. В животе медленно раскручивалась спираль неземного удовольствия. Она трепетала, сгорая в пламени желания, только для того, чтобы он пригасил это пламя и начал все сначала.

Бриттани безмолвно давала понять всеми мыслимыми способами, что готова, но Далден был исполнен решимости продлить любовные игры, подвести ее к таким высотам исступления, чтобы она взорвалась в ту секунду, когда его плоть пронзит ее. Бриттани была в таком состоянии, что прошло несколько минут, прежде чем она вдруг сообразила, что его нет рядом.

С трудом придя в себя, она села и пробурчала:

— Какого черта все это значит?

Но он не просто покинул постель. Он вышел из комнаты!

Однако Марта все еще была здесь.

— Тебя только что наказали, — жизнерадостно сообщила она.

— Но как?!

— Если не знаешь…

— Я не шучу. Как именно?

— Женщины Ша-Казна славятся своей чувственностью. Воины этой страны давно поняли, что наиболее безвредный способ наказания спутницы жизни — возбудить в ней безумное желание, а потом оставить в таком состоянии — размышлять о грехах. Правда, будучи мужчинами пылкими, они не могут добиться этого без помощи сока дхайя, который временно убивает их собственную страсть.

Бриттани покатилась со смеху. Значит, Далден все-таки настоящий дикарь!

— Ты находишь сексуальную неудовлетворенность забавной? — с любопытством осведомилась Марта.

— Нет, но все это очень знакомо нашим людям. Честно говоря, мы и сами часто доводим себя почти до потери сознания во время свиданий.

— Я слышала твое определение свиданий, туда не входит…

— Погоди, я имею в виду то, что происходит, когда два человека хотят получше познакомиться. Далеко не первое по счету свидание может закончиться глубоким петтингом, когда парень готов идти до конца, но девушка еще ничего не решила, так что оба остаются неудовлетворенными. Конечно, они могут обойтись без петтинга, но поскольку хотят ласкать друг друга, обычно к этому все и приходит.

— Что поделать, слаборазвитые миры вечно все усложняют.

— Полагаю, высокоразвитые миры сумели упростить процесс? — парировала Бриттани.

— Разумеется. Компьютерная программа совместимости личностей срабатывает, как в сказке.

— У нас тоже имеются такие программы, но, уверяю, до сказки далеко.

— Видать, у вас там сплошные древности, — фыркнула Марта. — Но ближе к теме. Значит, сотни раз проверенное наказание ничуть на тебя не подействовало. Если это так, считай, нашему верзиле туго придется. Ты одним махом получила над ним такой перевес, что это даже не смешно.

— Откуда тебе знать?

— Тот факт, что их представление о наказаниях не соответствует твоему, говорит сам за себя. Подумать только, бедняга терзается угрызениями совести и мечтает заслужить твое прощение каждый раз, когда приходится наказывать тебя. Думаю, все это, вместе взятое, фигурально говоря, мигом сажает тебя в водительское кресло.

Бриттани невольно усмехнулась. Вот это да!

— Ты ему скажешь?

— Я? Это еще зачем? Обожаю вешать лапшу на уши этим здоровякам! До чего же смешно, когда их культура вступает в конфликт с логикой, против которой они бессильны!

На этот раз фыркнула уже Бриттани. Марта хихикнула и тут же добавила:

— Кстати, Далден не принимал ничего, что могло бы помочь ему выдержать испытание. Обычно воины в таких случаях пьют сок дхайя. Он этого не сделал. Посчитал, что если тебе придется страдать, он тоже будет страдать вместе с тобой. Правда, твое тело в отличие от его собственного приспособлено к подобным переживаниям, так что бедняга сейчас сильно мучается. Но мальчик просто потряс меня глубиной своих чувств. Он уже сказал, что любит тебя?

— Нет.

— Он может и не выразить это словами, но ты не сомневайся в том, что он испытывает по отношению к тебе.

Бриттани снова улыбнулась. Разве можно в этом сомневаться?

Глава 52

Бриттани долго не могла сообразить, как ей обращаться с Джорраном, Высоким Королем Сенчури III. По дороге в комнату, где ее ожидал Джорран, ей еще раз объяснили, почему он здесь и чего надеется добиться. Джорран собирался похитить ее и принудить стать его королевой. Кроме того, он намеревался убить Далдена, если бы нашел его рядом с ней.

На этот раз он принес с собой более современное оружие, чем меч-бритва. Именно им он прикончил са'або, даже не подходя близко, и наверняка Далдена ждала бы та же участь.

Его не допустили в замок с этим оружием, но Джорран согласился прийти безоружным в лагерь противника, лишь бы поговорить с Бриттани. Ее предупредили, что он, возможно, станет уговаривать ее улететь с ним. Предупредили, чтобы она не доверяла ни одному его слову, что двуличие присуще таким людям, как он, которые по трупам пойдут, лишь бы добиться своего.

Родственники Джоррана уже отправились домой. Марте было достаточно посадить «Андровию» рядом с их флотилией, чтобы они забыли о своих требованиях. Учитывая, что все двадцать три корабля могли поместиться в грузовом трюме «Андровии», тут и думать было нечего. Сенчурийцы, подобно всем средневековым людям, сразу понимали, на чьей стороне перевес.

Только Чаллен не был доволен мирным оборотом дела. Но что тут поделаешь, если Лу-Сан-Теры оказались в долгу перед Джорраном за спасение Бриттани!

У Далдена тоже были связаны руки. Теперь он не сможет добиться того, чтобы Джорран никогда больше их не беспокоил!

Бриттани быстро поняла: воины назывались воинами не только потому, что это красиво звучало. Они могли защищать, мстить и покорять, но только если их на это провоцировали.

Ее оставили наедине с Джорраном. Ну, не совсем наедине, поскольку у нее было устройство связи с Мартой. Джорран требовал беседы с глазу на глаз, и Марта не собиралась выдавать себя, разве что возникнет такая необходимость. Далден запретил Бриттани и близко подходить к Джоррану, если Марты не будет рядом. Ему и без того очень не нравилась эта встреча. Чаллену пришлось долго его убеждать. И все потому, что они обязаны Джоррану.

Вернее, она, Бриттани. И девушка прекрасно это сознавала. Джорран спас ей жизнь, и нельзя отрицать тот факт, что она непременно погибла бы, не окажись он рядом. Поэтому, как ни странно звучит, она должна быть благодарна, что он вознамерился ее похитить. Вот как бывает в жизни…

Бриттани ждала, что он заговорит первым. Сейчас он совсем не походил на того Джоррана, которого она встретила на Земле. Он был в одеждах своей страны: подбитой мехом королевской мантии, длинной причудливой тунике и высоких сапогах. И выглядел именно тем, кем был — древним королем. Насколько больше идет ему это одеяние, чем деловой костюм!

Должно быть, он подумал то же самое о ней, потому что первым его замечанием было:

— Эти варварские лоскутья тебе не к лицу. Я одену тебя в шелка, подобающие королеве.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы одеваться самостоятельно, так что спасибо.

— Я не хотел тебя оскорбить. Бриттани вздохнула:

— Прости, я тоже не собиралась обижать тебя. Я обязана тебе жизнью. И глубоко благодарна. Джорран величаво кивнул:

— Достаточно благодарна, чтобы вручить мне свою судьбу?

— Я уже вручила ее другому. Ты хорошо его знаешь. Он и есть мой спутник жизни.

Джорран нетерпеливо отмахнулся:

— Эти варварские обряды, именуемые у них браком, не признаются в моем мире.

— И в моем тоже. Но я признаю их в своем сердце. Для меня они священны.

— Ты хочешь остаться с ним? — искренне удивился Джорран.

Бриттани никак не могла взять в толк, почему он был уверен в обратном. Может, стоит ему объяснить?

— Джорран, там, в моем мире, я лгала, обещая тебе помочь. Я с самого начала была противницей твоих замыслов и действовала заодно с шакаанцами. Если ты этого не знал, прости.

Джорран равнодушно пожал плечами:

— Сейчас это не важно. Там, на корабле, в твоих глазах отражались истинные чувства ко мне.

Бриттани наморщила лоб, пытаясь вспомнить тот день.

— Ты принял мое участие к тебе за что-то другое. Мне не понравилось, когда они отказали тебе в лечении, хотя меня и уверяли, что ты не испытываешь боли. Но поверь, я точно так же заступилась бы за любого. И теперь рада, что ты снова здоров. Должно быть, нашел медитек.

— Только сегодня, — с горечью признался он. — В Центре посещений. В моем мире нет таких вещей.

— В таком случае у тебя тоже есть причины быть благодарным за то, что ты не остался калекой. И запомни: ты содержался бы в тюрьме до конца жизни, не вмешайся вовремя ша-каанские воины, которые всего лишь вернули тебя домой, хотя и не в самом добром здравии. Правда, и тебе, и им было известно, что раны скоро заживут.

— Значит, по твоему мнению, они достойны оправдания? Бриттани так и подмывало ответить, что, по ее мнению, он негодяй и преступник, но пришлось прикусить язычок.

— Я рада, что все.., все обошлось и никому не причинили вреда, — пробормотала она.

Они так и не подошли друг к другу близко. Их разделяло не менее десяти футов. Но теперь Джорран шагнул к ней, и Бриттани едва сдерживалась, чтобы не убежать. Он до сих пор пугал ее. Выводил из равновесия. И, как она и боялась, он дотронулся до нее. Ничего страшного: всего лишь провел пальцем по щеке.

— Ты смотришь на вещи как-то странно, — мягко заметил он.

— Вовсе нет. Просто у нас диаметрально противоположные точки зрения на все окружающее. Это не означает, что я права, а ты нет или наоборот. Но мы дети разных цивилизаций, и в этом все дело.

Господи, с каких это пор она говорит ему то, что должна бы твердить себе? То, что с самого начала пыталась втолковать ей Марта? Шакаанцы не дикари — они всего лишь другие. Их обычаи, устои, привычки для них вполне нормальны, уж так они живут, ничего тут не поделать. И сравнивать их культуру с другими по меньшей мере смехотворно. Они уникальны. И будут идти своей дорогой.

— Тебе бы понравился мой мир, — с сожалением обронил он. — Я бы сделал тебя королевой! Разве варвар может предложить тебе нечто подобное?

— Только самого себя, — не задумываясь ответила Бриттани. — И это все, что мне нужно для счастья, потому что я люблю его. Всем сердцем.

Глава 53

Позднее Марта извинилась за то, что не предупредила ее. Оказалось, что Далден слышал всю беседу. Только на таких условиях он согласился отпустить Бриттани на встречу с Джорраном. Услышав это, Бриттани поморщилась. После того как он наказал ее, они не сказали друг другу ни слова, и ей хотелось услышать извинения, прежде чем простить его. А вместо этого он узнал, что она по-прежнему любит его без памяти!

Но разве это так уж важно? Когда она наконец снова увидела Далдена, оказалось, что вовсе не разговоры его интересуют! Он немедленно повел ее в спальню, откуда они вышли только в середине следующего дня, и все это время он старался как мог загладить возможные последствия того злосчастного наказания.

Однако Бриттани невольно задалась вопросом, уж не вошло ли у него в привычку похищать ее и без всякого объяснения тащить неизвестно куда, потому что назавтра Далден снова проделал такой же трюк, что и в тот вечер, когда увез ее в лагерь. Набросил на ее плечи белый плащ, взял за руку и вывел из замка. Они пересекли почти весь город и оказались в парке, раскинувшемся у самого подножия горы. И долго молча стояли, пока Бриттани жадно вглядывалась в поразительно красивый пейзаж. Далден стоял сзади, обхватив ее за плечи. За живописной зеленой долиной, поросшей густой травой и полевыми цветами, простирался лес, оттененный голубыми блюдцами озер, а еще дальше, на горизонте, виднелось пурпурное марево горных хребтов. От этой красоты буквально дух захватывало!

И тут Далден вдруг объявил:

— Здесь ты построишь наш дом.

Бриттани от неожиданности потеряла дар речи.

— Я? — ахнула она, немного придя в себя.

— И прежде всего сама его спроектируешь, — деловито продолжал он, словно не замечая ее изумления. — Но при этом помни, что воину требуется простор, иначе он начнет задыхаться.

Бриттани расплылась в улыбке.

— Насколько я поняла, ты толкуешь о большом доме?

— Да.

— Об очень большом доме?

— Именно.

Лицо Бриттани осветилось поистине неземным светом. Она блаженно зажмурилась, но тут же поморщилась, вспомнив, что на всей планете нет ни одной лесопилки!

— Не уверена, что смогу работать с материалами, которые у вас имеются.

— Марта заверила меня, что доставит сюда все, чего бы ты ни пожелала.

— Но у меня уйдет много времени на строительство дома таких размеров, — продолжала она.

— Ты будешь не одна. Кодос и его спутница жизни Рурико наверняка захотят помочь тебе. Да и Корт II тоже. К тому же я почти все время буду рядом, керима. Постепенно подтянутся и другие добровольцы, как только город увидит, что ты делаешь. В Ша-Ка-Ра вот уже много веков ничего не меняется. Правда, перемен никто и не требует, но и не запрещает, и среди нас есть многие, кто жалеет об утраченных знаниях и ремеслах. Сама знаешь, как рьяно принялся Кодос изучать твое мастерство.

— Он и в самом деле согласился позволить спутнице жизни работать вместе с ним, хотя ваши женщины никогда не трудились?

Дадден досадливо поморщился.

— Вернее сказать, его убедили согласиться, чтобы сохранить мир в доме. Он совершил ошибку, рассказав слишком много о вашей культуре. Рурико была крайне заинтригована.

Бриттани умоляюще посмотрела на Даддена.

— Я не собиралась мутить воду! И ни за что не желаю войти в историю как зачинательница женского движения на Ша-Каане! Нет, здешняя страна определенно нуждается в обществе борьбы за гражданские права женщин, но мне уже втолковали, что вы должны сами до этого дойти и не следует силком вдалбливать вам в головы подобные идеи.

Дадден погладил ее по щеке.

— А ты стремилась именно к этому?

— Ну.., нет, конечно.

— Тогда никаких бед и не случится.

— Ну да, точно, — промямлила она.

— Я просто поддразниваю тебя, чемар. Мне следовало прежде всего сказать, что я многое осознал и с плеч моих упало тяжкое бремя. Давным-давно я принял решение следовать по пути моего отца и отречься от всего, что связано с материнскими корнями. В то время это казалось правильным.

Поверь, молодому человеку нелегко разрываться между двумя настолько непохожими цивилизациями. Но такое существование неизменно оставляло во мне некую пустоту. Недоставало душевной цельности. И когда я нашел тебя, узнал, полюбил, стало ясно, что…

Бриттани взвизгнула и бросилась ему на шею.

— Ты это сказал! Ты сказал, что любишь меня! Далден отстранил ее и окинул строгим взглядом:

— Не испытывай моего терпения, женщина. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе.

— Ну.., да, — нимало не смутившись, ухмыльнулась она. — Но все же приятно лишний раз услышать подтверждение. Дадден покачал головой и привлек Бриттани к себе.

— Я хотел поделиться с тобой радостью. Отныне я не ощущаю предательского раздвоения. Наполовину я кистранец и очень рад, потому что это означает возможность узнать иные миры, иные верования, иные обычаи, в том числе и твоего народа. Больше нельзя отмахиваться от подобных вещей лишь потому, что здесь они неизвестны.

— Ты пытаешься сказать, что разгадал меня? — спросила она.

— Нет, просто тебе совершенно ни к чему становиться другой из-за того, что отныне придется жить здесь. Я сумел проникнуться твоими идеями, стать на твою точку зрения и теперь постараюсь учитывать все это в общении с тобой. Но это не означает, что тебе позволено игнорировать наши обычаи. Пока воины будут предъявлять права на любую не имеющую покровителя женщину, ты станешь подчиняться нашим законам ради собственной безопасности.

— Обещаю.

— Пока наш мир не избавится от зверья, которое может искалечить тебя, ты будешь повиноваться моим приказам.

— Даю слово.

Далден подозрительно нахмурился:

— Интересно, почему ты со мной не споришь?

— Потому что это Ша-Каан. Такие здесь правила. В другом месте они не имели бы силы, а вот здесь им беспрекословно следуют все жители. Кроме того, — лукаво улыбнулась она, — после подарка, который ты сделал мне сегодня, я больше тебе слова поперек не скажу.

Далден поцеловал ее, сначала страстно, потом нежно.

— Ты можешь построить сотни домов, целые города, если это сделает тебя счастливой.

— Я говорила о твоей любви, — томно промурлыкала она.

Всего несколько слов сотворили чудо: он снова стиснул ее руку и, широко шагая, направился неизвестно куда, очевидно, в поисках укромного уголка.

Бриттани тихо засмеялась. Он совсем не варвар, ее спутник жизни. Воин — да. Непреклонный во всем, что касается защиты возлюбленной. Пожалуй, чересчур властный.., но и понимающий. Нежный. Любящий.

Господи, и за что ей так повезло?!

Content

Джоанна ЛИНДСЕЙ
СЕРДЦЕ ВОИНА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53