Джоанна Линдсей

Скажи, что любишь

Глава 1

Келси решила продать себя как можно дороже. Место, которому суждено было стать свидетелем сделки, выглядело вполне прилично. Девушка отметила царящую в помещении чистоту и элегантность. Гостиная, куда ее сразу же провели, могла бы украсить любой известный ей особняк. Дорогое поместье в престижном районе Лондона деликатно именовалось «Домом Эроса». Это было царство порока.

Келси Лэнгтон не могла поверить, что она уже здесь. У самых дверей ее начало подташнивать от ужаса. Между тем она пришла сюда по своей воле. Никто не затаскивал ее силой, а она не визжала и не отбивалась.

Именно это и представлялось самым невероятным. Она сама со всем согласилась… Во всяком случае, с тем, что другого выхода нет. Семья нуждалась в деньгах, причем в немалых, иначе все могли оказаться на улице.

Если бы у нее было побольше времени!.. Брак по расчету представлялся куда более приемлемым вариантом. Но дядюшка Элиот, похоже, прав. Он заявил, что ни один состоятельный человек не станет жениться впопыхах. Супружеская жизнь — дело достаточно серьезное, чтобы кидаться в нее сломя голову.

Зато любовницу мужчины заводят, повинуясь минутному импульсу. При этом они прекрасного сознают, что любовница обходится ничуть не дешевле, а зачастую и гораздо дороже законной супруги. Существенное различие заключается в том, что от поспешно заведенной любовницы можно так же быстро и избавиться, избежав юридических проволочек и обязательного скандала.

Выход заключался в том, чтобы стать чьей-нибудь любовницей. Не женой. Келси знала многих, кто не задумываясь предложил бы ей руку и сердце; проблема заключалась в том, что никто из них не был достаточно богат, чтобы погасить долги дядюшки Элиота. Несколько юных красавцев ухаживали за ней в Кеттеринге еще до того, как случилась трагедия. Единственный человек с приличным достатком женился на своей дальней родственнице.

Все произошло очень быстро. Накануне вечером она спустилась на кухню, как всегда делала перед сном, чтобы согреть себе молока. Молоко помогало быстрее уснуть. Сон стал для Келси проблемой с того момента, когда она и сестренка Джин перебрались к тете Элизабет.

Бессонница не имела никакого отношения ни к тете, ни к жизни в новом доме. Элизабет была единственной сестрой их матери и любила своих племянниц, как родных дочерей; добрая женщина встретила девушек с распростертыми объятиями и окружила вниманием и заботой, в которых они так нуждались. Нет, причина бессонницы заключалась в другом: Келси терзали кошмары, яркие воспоминания и навязчивая мысль, что она могла предотвратить трагедию.

Несколько месяцев назад тетушка наконец заметила темные круги под глазами Келси. Тогда же она и порекомендовала племяннице пить перед сном теплое молоко.

Молоко действительно помогало…. в большинстве случаев. Оно стало ежевечерним ритуалом; обычно Келси никого не тревожила, поскольку в это время кухня уже была пуста. Но прошлой ночью…

Прошлой ночью на кухне оказался дядюшка Элиот. Вместо позднего ужина перед ним стояла бутылка спиртного. Келси никогда не видела, чтобы он выпивал более одного стакана вина, официально разрешенного тетей Элизабет к обеду.

Тетя относилась к выпивке осуждающе, и в доме, естественно, крепких напитков не держали. Как бы то ни было, Элиот где-то раздобыл бутылку и уже успел ее наполовину прикончить. Это подействовало на дядюшку самым невероятным образом. Он плакал. Тело его сотрясали беззвучные рыдания, плечи жалобно вздрагивали, а из глаз на стол капали слезы.

«Неудивительно, — подумала Келси, — что тетя Элизабет не держит в доме алкоголя…»

Но, как ей предстояло вскоре узнать, отнюдь не спиртное явилось причиной такого горя. Повернувшись спиной к двери и пребывая в полной уверенности в том, что никто его не потревожит, дядюшка собирался уйти из жизни.

Позже Келси нередко задумывалась, хватило бы ему мужества довести свой замысел до конца, если бы она в тот вечер незаметно удалилась. Он никогда не производил впечатления отважного мужчины. Обыкновенный общительный и жизнерадостный человек. Но именно появление племянницы подсказало дядюшке выход из свалившихся на него проблем. Ни при каких других обстоятельствах он не пришел бы к такому решению и уж совершенно точно — ничего подобного не пришло бы в голову Келси.

— Что случилось, дядя Элиот? — испуганно пролепетала девушка.

Он резко обернулся и увидел застывшую в дверях племянницу. На ней был ночной халат с высоким воротником, в руках она держала лампу, которую всегда брала с собой, когда отправлялась на кухню. Элиот не сразу пришел в себя. Затем голова дядюшки снова свалилась на руки, и он забормотал что-то неразборчивое, так что ей пришлось несколько раз переспрашивать.

Слегка приподняв голову, дядюшка произнес:

— Уходи, Келси, не надо, чтобы ты видела меня в таком состоянии.

— Все в порядке, — мягко ответила она. — Может, мне стоит сходить за тетей Элизабет?

— Нет! — вырвалось у него так резко, что Келси вздрогнула. Уже спокойнее дядюшка добавил:

— Она не любит, когда я выпью… и… она ничего не знает.

— Не знает, что вы пьете?

Он медлил с ответом, но Келси решила, что именно это дядюшка и имел в виду. Членам семьи было известно, что дядюшка готов пойти на любые крайности, лишь бы уберечь жену от расстройств.

Элиот — крупный мужчина с резкими чертами лица и почти полностью поседевшими к пятидесяти годам волосами — никогда не отличался привлекательностью, даже в молодости, тем не менее Элизабет, более красивая из сестер, вышла за него замуж. Насколько было известно Келси, тетя до сих пор испытывала к мужу нежные чувства. За двадцать четыре года совместной жизни детей у них так и не появилось, может быть, поэтому тетушка Элизабет так любила племянниц.

Однажды мать обмолвилась, что тетя Элизабет и дядя Элиот много раз пытались завести ребенка, но ничего не вышло.

Конечно, Келси не полагалось слушать подобные разговоры, однако мама не сообразила, что она стоит достаточно близко. Келси много чего довелось услышать за свою жизнь. Как сокрушалась мама по поводу того, что Элизабет вышла за Элиота, простака без гроша за душой, в то время как за ней толпами бегали богатые красавцы… А Элиот, кроме всего прочего, занимался торговлей.

Но это касалось исключительно. Элизабет. Она всегда была защитницей невезучих, что, очевидно, и повлияло на ее выбор. А может, и нет. Мама частенько говаривала, что любовные поступки не поддаются объяснению, а сама любовь неподвластна ни логике, ни даже воле человека.

— ..Не знает, что мы разорены.

Келси растерянно сморгнула, ибо с того момента, когда она задала свой вопрос, прошло уже много времени. Подобного ответа девушка не ожидала. По правде говоря, она с трудом могла этому поверить. Дядюшкино пристрастие к выпивке вряд ли могло послужить причиной крушения семьи. Келси не раз наблюдала, как многие джентльмены, равно как и леди, напивались на вечерах, которые ей довелось посещать. Поэтому она решила ему не перечить.

— И вы, значит, устроили небольшой скандал?

— Скандал? — Теперь растерялся дядя. — Да, конечно, скандала не избежать. Элизабет никогда не простит мне то, что у нас заберут дом.

Келси обомлела, но в очередной раз сделала неверный вывод:

— Вы проиграли дом?

— Нет, с чего бы я стал делать такие глупости? Думаешь, я хочу закончить, как твой отец? А может, мне и впрямь стоило попробовать… Был бы хоть малейший шанс на удачу. А теперь нет даже его.

Келси окончательно растерялась и смутилась. Напоминание о грехах отца, а также о том, к чему они привели, заставило ее густо покраснеть.

Дядюшка Элиот, похоже, этого не заметил, и девушка промолвила:

— Я ничего не понимаю, дядя. Кто и почему должен забрать этот дом?

Он снова уронил голову на руки; стыд не позволял ему смотреть Келси в глаза. Тихим голосом дядюшка начал свой рассказ. Ей приходилось наклоняться и с отвращением вдыхать перегар виски, иначе она просто не разобрала бы большей части повествования. Под конец Келси не могла вымолвить ни слова.

Все было хуже, гораздо хуже, чем она только могла представить, более того, все поразительно напоминало случившееся с ее родителями, хотя их реакция была совершенно противоположной. Но Элиот не обладал достаточной силой воли, чтобы принять удар, затянуть пояс и начать все сначала.

Восемь месяцев назад, когда Келси и Джин перебрались жить к тете Элизабет, она была слишком потрясена утратой родителей, чтобы обращать внимание на что-либо еще. Ей даже не пришло в голову задуматься, почему дядя Элиот почти все время проводит дома.

Теперь выяснилось, что тетя с дядей посчитали лишним ставить племянниц в известность о том, что дядя Элиот потерял работу, на которой держался двадцать два года, и теперь не в состоянии найти ничего нового. Между тем они продолжали жить так, словно ничего не произошло. И даже взяли в дом два лишних рта, в то время как сами едва сводили концы с концами.

Келси не сомневалась, что тетя Элизабет даже приблизительно не знала размера их долга. Элиот жил в долг, что было обычной практикой в среде мелкопоместных дворян. Но столь же обычной практикой являлась и расплата с кредиторами, прежде чем дело попадет в суд. Не имея никаких источников дохода, Элиот делал все новые и новые долги. Наступил момент, когда обратиться стало не к кому. Положение стало безвыходным.

Нависла угроза над домом тети Элизабет, принадлежавшим нескольким поколениям семьи Келси. Тетя Элизабет унаследовала его как старшая сестра. Теперь кредиторы собирались забрать его за долги. Через три дня.

Вот почему Элиот решил напиться до бесчувствия, надеясь, что опьянение придаст ему решимости покончить с жизнью. Того, что должно было произойти в течение ближайших дней, он вынести не мог. Он был обязан обеспечить своих близких, во всяком случае, жену. А вместо этого…

Разумеется, самоубийство — не выход из создавшегося положения. Келси содрогнулась от ужаса, когда представила, как тяжело было бы тете вынести одновременно и похороны, и отчуждение имущества. Они с Джин уже пережили одно выселение. Однако в тот раз им было куда идти. Сейчас… Келси просто не могла этого допустить. Теперь ответственность за сестру несла она. Она отвечала за правильное воспитание Джин и за нормальную крышу над ее головой. А значит…

Келси не могла вспомнить, как зародилась идея выставить ее на аукцион любовниц. Кажется, Элиот первым упомянул о том, что не раз думал, как бы повыгоднее отдать ее замуж, но так долго оттягивал нужный разговор, что время уже ушло. Вопрос требовал серьезного подхода и за три дня не решался.

Возможно, язык дядюшки развязался под действием винных паров; так или иначе Элиот продолжал бубнить и поведал племяннице историю своего друга. Много лет назад с ним приключилось такое же несчастье. Он должен был потерять все, но его дочь спасла семью, продав себя старому распутнику, который выложил за ее девственность хорошие деньги.

Затем, не переводя дыхания, Элиот вспомнил старого приятеля, у которого он пытался выяснить, не заинтересует ли его молодая невеста. Ответ был таков: «С женитьбой ничего не выйдет, а вот от новой любовницы я не откажусь. Приплачу тебе несколько фунтов, если она захочет…"

Таким образом от жен разговор перешел на любовниц и на то, как хорошо готовы платить состоятельные лорды за свеженькую девушку, которой могли бы похвастать перед друзьями.

Дядюшка умело заронил семя, намекнув Келси на возможный выход из положения и не попросив напрямую о жертве. Разговор о любовницах и без того поверг ее в шоковое состояние. Но еще больше девушку тревожило положение в целом, и главное, как это все повлияет на Джин. Келси с отчаянием поняла, что шансы сестры на достойное замужество могут запросто свестись к нулю.

Возможно, ей и удастся найти работу, однако заработная плата вряд ли позволит им вырваться из нищеты, тем более что теперь на Келси ляжет забота о всей семье. Она не могла представить, чтобы тетя Элизабет стала где-нибудь работать, а дядюшка Элиот наглядно продемонстрировал свое ничтожество и доказал, что полагаться на него нельзя.

Именно видение просящей милостыню сестренки и побудило Келси прошептать окаменевшими от ужаса губами:

— Знаете ли вы человека, который согласился бы… хорошо заплатить, если я стану его любовницей?

Элиот встрепенулся. Казалось, с души его свалилось огромное бремя.

— Нет, такого человека я не знаю, но в Лондоне есть дом, который посещают состоятельные господа. Там тебе могут предложить хороший выбор.

Келси застыла, все еще сомневаясь в правильности своего решения. От волнения ее слегка подташнивало, и все же другого выхода, похоже, не существовало. Элиота прошиб пот, прежде чем она согласно кивнула.

Он тут же принялся успокаивать племянницу, как будто что-то еще могло ее успокоить.

— В этом нет ничего плохого, Келси, поверь мне. Женщина может заработать таким образом приличные деньги, а потом, если у нее достанет сообразительности, остановиться… и даже выйти замуж, если ей того захочется.

В его словах не было ни капли правды, и они оба это знали. Подобный поступок напрочь перечеркивал для Келси возможность удачного замужества. Позорное пятно пристанет к ней до конца жизни, навсегда закроет путь в приличное общество. Но в этом случае по крайней мере у сестры может быть достойное будущее.

По-прежнему пребывая в шоковом состоянии, Келси с трудом произнесла:

— Сами расскажете обо всем тете Элизабет.

— Нет! Нет! Она не должна ничего знать. Она никогда этого не допустит. Уверен, ты сумеешь придумать разумную причину своему отсутствию.

Как? Ей придется заботиться и об этом тоже? Когда она с трудом заставляет себя осмыслить весь ужас ее нынешнего положения?.. Келси захотелось самой допить стоящую на столе бутылку виски.

Пришлось придумать следующее. Келси объявила тете Элизабет, что получила письмо от подруги из Кеттеринга: Анна очень серьезно заболела. Доктора не надеются на благоприятный исход. Разумеется, Келси должна ехать ухаживать за подругой. Сопровождать ее вызвался дядюшка Элиот.

Элизабет ничего не заподозрила. Бледность Келси объяснялась тревогой за подругу. И даже Джин, благослови ее Господь, не стала донимать сестру расспросами, поскольку не знала подруги с таким именем. С другой стороны. Джин сильно повзрослела за прошедший год. Семейные трагедии обладают свойством прерывать детство, иногда насовсем. В какой-то момент Келси захотелось, чтобы ее двенадцатилетняя сестренка о чем-нибудь ее спросила. Однако Джин все еще пребывала в трауре.

Но как объяснить, что из Кеттеринга она уже не вернется? Об этом надо будет думать потом. Не известно, доведется ли ей вообще еще раз увидеть сестру и тетю Элизабет. Осмелится ли она на такое, если вскроется правда? Келси знала только одно: с этого момента все для нее пойдет по-другому.

Глава 2

— Идемте, дорогая, пора.

Келси уставилась на высокого тощего человека, стоявшего в дверном проеме. Ей велели называть его Лонни. Это было единственное имя, которое ей назвали вчера, в момент передачи. Он являлся владельцем дома и должен был продать ее по наивысшей цене.

Ничто в облике Лонни не указывало на плотоядного греховодника. Он одевался как обычный лорд. Приятно выглядел. Изъяснялся вежливо, во всяком случае, при дядюшке Элиоте. Правда, как только дядюшка уехал, речь Лонни утратила изысканность, что свидетельствовало о его истинной сути. Как бы то ни было, он по-прежнему оставался заботлив и внимателен.

Он объяснил Келси, что за нее будут заплачены огромные деньги. Условия договора не позволяют ей разорвать отношения по собственной воле. Купивший ее господин получает гарантию, что за свои деньги он будет пользоваться девушкой, пока ему не надоест.

С последним ей пришлось согласиться, хотя это походило на рабство. Келси предстояло жить с человеком, независимо оттого, нравится он ей или нет, хорошо он с ней обращается или плохо, до тех пор, пока он сам не потеряет к ней интерес.

— А если я все-таки порву отношения? — осмелилась она на вопрос.

— Думаю, дорогуша, вы не обрадуетесь, когда узнаете, что произойдет в этом случае. — От тона собеседника Келси стало не по себе. Затем он добавил уже спокойнее, словно она заранее знала все подробности:

— Я выступаю гарантом всех заключенных через меня сделок. И не могу допустить, чтобы моя репутация пострадала из-за каприза девчонки, которой вдруг разонравились условия контракта. Если бы такое происходило, у меня не осталось бы ни одного клиента.

— И много вы уже совершили сделок?

— Это четвертая. Большинство попавших в аналогичную ситуацию людей успевают вовремя выдать своих дочек за богатых господ и таким образом решают свои материальные проблемы. К сожалению, ваш дядюшка не сумел вас выгодно пристроить. На мой взгляд, на любовницу вы не тянете.

Келси не знала, воспринимать ли это как комплимент или как оскорбление, и ответила просто:

— Дядюшка объяснил, что для устройства женитьбы у нас не оставалось времени.

— Да, но все равно жаль. Ладно, пора спать. Завтра вечером вас представят. Мне еще надо разослать уведомления господам, которых это дело может заинтересовать. Одна из моих девушек одолжит вам подходящую для такой встречи одежду. Любовница должна походить на любовницу, а не на сестру. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. — При этом он окинул ее критическим взглядом. — Ваш ансамбль смотрится вполне прилично, дорогая, но он больше подходит к вечернему чаепитию в саду. А может, вы привезли одежду с собой?

Келси пришлось отрицательно покачать головой. Ее по-настоящему смутило то, что она, оказывается, похожа на… леди.

Лонни вздохнул.

— Ладно, что-нибудь придумаем, не волнуйтесь. — С этими словами он проводил ее из гостиной в комнатку наверху, где ей предстояло провести ночь.

Как и весь дом, комната была обставлена со вкусом, и Келси вежливо произнесла:

— Очень мило.

— А вы ожидали увидеть нечто вульгарное? — Лонни улыбнулся, прочитав ее мысли. — Я выдерживаю стиль, дорогуша. Давно доказано, что люди охотнее расстаются с деньгами, если это происходит в привычной обстановке. — Он рассмеялся. — Низшие сословия не в состоянии оплачивать мои услуги. Их денег не хватает даже на то, чтобы переступить порог.

— Понятно, — пробормотала Келси, хотя на самом деле окончательно запуталась. Она слышала, что мужчины готовы заниматься этим в любом месте. Доказательством сему служили множество заведений с дурной репутацией, разбросанных по всему Лондону. Похоже, ей просто довелось попасть в дорогое место.

Прежде чем оставить ее одну, Лонни еще раз подчеркнул:

— Надеюсь, вы в самом деле понимаете суть заключаемого вами соглашения и то, чем оно отличается от подобных сделок?

— Да.

— И то, что лично вы не получите ничего, кроме тех подарков, которые пожелает сделать вам ваш любовник?

Келси кивнула, но Лонни, очевидно, хотел полной ясности.

— Мы начнем с суммы, необходимой для погашения долгов. Ее получит ваш дядя. Все, что сверху, делится между ним и мною, как организатором сделки. Вы не получите ни пенни.

Келси знала условия и неустанно молилась, чтобы за нее заплатили побольше. Семья должна на что-то жить, пока дядюшка не найдет новую работу. В противном случае ее жертва будет означать лишь временную отсрочку катастрофы. По дороге в Лондон Элиот клятвенно обещал ей устроиться на работу.

Между тем Келси тревожил размер дядюшкиного долга, и она поинтересовалась:

— Вы в самом деле считаете, что найдутся люди, которые заплатят такую сумму?

— О да! — уверенно ответил Лонни. — А на что еще им тратить свои тысячи? Скачки, женщины и карты — вот главные статьи расходов наших набобов. Я с радостью удовлетворяю два запроса из трех и готов потакать любому их пороку, кроме убийства.

— Любому пороку? Лонни рассмеялся.

— Вы будете поражены, дорогуша, когда узнаете, чего могут пожелать эти лорды… и леди. Одна графиня приезжает сюда как минимум два раза в месяц и платит за то, чтобы я знакомил ее со знатными лордами, которые бы отходили ее плетью. Без увечий, разумеется, но в остальном обращались бы с ней, как с недостойной рабыней. Она приезжает в маске, никто никогда не видел ее лица. Господа, которых я к ней посылаю, уверены, что это одна из моих девочек. Я бы и сам с удовольствием оказал ей эту услугу, выглядит она не менее аппетитно, чем вы, детка, но ей нужно другое. Ее заводит то, что она их прекрасно знает, а они не подозревают, с кем имеют дело. Потом она встречается с ними на вечеринках, танцует, играет в карты и при этом вспоминает об их грязных страстишках.

Келси густо покраснела и на время лишилась дара речи. Чтобы люди вытворяли такие вещи, да еще платили за это деньги… Вот уж что никогда бы не пришло ей в голову!

Взглянув на нее, Лонни презрительно процедил:

— Пора привыкать к подобным разговорам, детка. И хватит по каждому поводу заливаться краской. С этого дня твоя работа заключается в том, чтобы удовлетворять желания мужчин, которые платят тебе за удовольствие, понятно? С любовницей мужчина позволяет себе то, чего никогда не сделает с женой. Для этого и существуют любовницы. Я пришлю к тебе одну девочку, она тебя просветит. Похоже, твой дядюшка решил не утруждать себя лишними объяснениями.

Спустя некоторое время в комнату Келси действительно заглянула хорошенькая девушка по имени Мэй. Она принесла ей прозрачный халатик и принялась рассказывать об интимной жизни. Беседа затянулась на несколько часов. Мэй коснулась всего, начиная от способов предупреждения беременности и заканчивая самыми невероятными способами ублажения мужчины. Она рассказала, как их надо возбуждать и как добиваться от них желаемого. Пожалуй, Лонни предпочел бы, чтобы последнего Келси не знала, но Мэй, судя по всему, прониклась к ней сочувствием и поделилась своими секретами.

Услышанное мало походило на краткую беседу о любви и замужестве, которую провела с Келси мать, когда девушке исполнилось семнадцать лет. Тот разговор произошел более года назад. Со свойственной ей прямотой мать объяснила, откуда берутся дети, после чего резко перешла на другую тему, словно они не были до кончиков пальцев смущены предыдущей.

На прощание Мэй дала совет:

— Не забывай, что тебя скорее всего купит женатый мужчина. Любовница нужна ему по той простой причине, что жена его не удовлетворяет. Хочешь верь, хочешь нет, но встречаются типы, которые никогда не видели своих жен голыми. Между тем любой тебе скажет… любой из моих знакомых, во всяком случае… что мужчины обожают разглядывать обнаженных женщин. Подари мужчине радость, которой его лишили дома, и он будет тобой восхищаться.

И вот время пришло. Келси, в рубиновом платье с глубоким вырезом, едва не дрожала от страха.

Открыв дверь, Лонни бросил на девушку одобрительный… весьма одобрительный взгляд. То, что он явно остался доволен, ничуть Келси не обрадовало.

К лучшему или нет, но сегодня должно было решиться ее будущее. При помощи человека, который согласится заплатить за нее больше других. При этом совсем не обязательно, чтобы и он ей понравился. Это она прекрасно понимала.

Лонни спускался по лестнице рядом с ней. Услышав гул голосов, Келси сообразила, что внизу собралась целая толпа. Она замедлила шаг, и Лонни пришлось тянуть девушку за собой. Хуже всего было то, что они направлялись не в гостиную, где можно было бы в привычной обстановке познакомиться с гостями и хоть немного с ними побеседовать, а к огромному игральному залу.

Когда Келси окончательно застыла, Лонни прошипел ей в ухо:

— Эти люди собрались вовсе не из-за тебя. Они пришли поиграть или получить другие удовольствия. Но я давно заметил, что чем больше зрителей, тем солиднее ставки. Для большинства это очередное зрелище, что тоже неплохо влияет на бизнес.

Прежде чем Келси сообразила, что сейчас произойдет, он поднял ее и поставил на стол, успев шепотом предупредить:

— Стой здесь и старайся выглядеть соблазнительной.

Соблазнительной! Легко сказать, когда ее парализовало от страха и унижения. Поскольку большинство собравшихся, как сказал Лонни, пришли по другой причине, ему пришлось сделать небольшое объявление:

— Прошу минуту внимания, господа! У нас состоится весьма необычный аукцион.

Слово «аукцион» всегда вызывает интерес. Так произошло и на сей раз. Спустя несколько секунд в зале воцарилась полная тишина.

— Те, кто вполне удовлетворен своей интимной жизнью, могут спокойно продолжать игру. Аукцион не для вас. Но людям, стремящимся к новизне, я предлагаю воплощение… зардевшейся от смущения прелести. — В зале послышались смешки, поскольку лицо Келси и в самом деле стало одного цвета с ее платьем. — Не просто попробовать, господа, но приобрести в собственность на неограниченно долгое время. С учетом подобной привилегии торг начнется с десяти тысяч фунтов.

Мужчины возбужденно загудели. Провозглашенная Лонни сумма заметно накалила атмосферу.

— Даже моя старуха на столько не тянет, — выкрикнул кто-то, и зал взорвался хохотом.

— Не одолжите ли мне десять тысяч, Питер?

— Изготовлена из чистого золота, а?

— Пять сотен и ни фунта больше! — донесся пьяный выкрик.

Лонни терпеливо выслушал с десяток подобных реплик, после чего положил им конец:

— Поскольку сей маленький бриллиант разыгрывается на аукционе, купивший ее человек сам решит, как долго он намерен ею владеть. Месяц, год, вечность… выбор останется за ним. Этот пункт будет специально оговорен в договоре продажи. Так что смелее, джентльмены! Кто станет счастливчиком? Кто первым отведает лакомый кусочек?

Келси была окончательно шокирована. Когда ей сказали, что ее «представят» господам, она вообразила, что ее действительно познакомят с каждым в отдельности и она получит возможность переговорить с ними, после чего решившие участвовать в аукционе передадут Лонни свои предложения.

Ей и в голову не могло прийти, что все будет происходить столь откровенно. Боже милосердный, да если бы она знала, что ее выставят на продажу посреди целой толпы мужчин…

Неожиданно сквозь гул голосов пробился чей-то выкрик:

— Я плачу стартовую цену.

Келси испуганно посмотрела в зал и увидела испитое, усталое лицо. Ей показалось, что она теряет сознание.

Глава 3

— И зачем, спрашивается, надо было тащиться в такую даль? — проворчал лорд Персиваль Алден. — У Анджелы ничуть не хуже, от Уайта до нее рукой подать, и девочки там привыкли к нормальному беспутству.

Дерек Мэлори засмеялся и подмигнул своему кузену Джереми. Все трое вошли в фойе.

— Разве бывает нормальное беспутство? По-моему, это определение само себе противоречит.

Временами Перси говорил весьма неожиданные вещи, но он, как и Николас Эден, еще со школьной скамьи являлся ближайшим другом Дерека. За это ему и прощались двусмысленные высказывания. Последнее время Ник все реже общался со старыми приятелями, а после того, как кузина Дерека Регина прочно приковала его к себе брачными узами, старался избегать совместного посещения злачных мест. Дерек с радостью принял Ника в семью, хотя твердо верил, что до тридцати лет жениться не следует. Ему же до намеченного срока оставалось еще пять долгих лет.

Два его младших дяди. Тони и Джеймс, собственным примером демонстрировали глубокую мудрость этого утверждения. В свое время они были самыми прославленными повесами Лондона, кутили напропалую, жгли свечу с двух концов и завели семьи лишь после тридцати. Незаконнорожденный сын Джеймса — Джереми, которому недавно стукнуло восемнадцать, в счет не шел, поскольку был зачат вне брака, как, впрочем, и сам Дерек. Кроме того, дядя Джеймс лишь несколько лет назад узнал о его существовании.

— Это как сказать, — со всей серьезностью отреагировал на замечание Джереми. — Я предаюсь распутству, как и все прочие, и считаю это нормальным.

— Ты понял, что я имел в виду, — откликнулся Перси и с тревогой оглядел фойе и лестницу, словно ожидал увидеть самого дьявола. — Это место облюбовали извращенцы.

Дерек пренебрежительно поднял золотистую бровь.

— Я нередко сюда заглядываю, Перси, чтобы поиграть и уединиться с обитательницей одной из комнаток на втором этаже. Должен сказать, ничего необычного здесь не заметно. Да и люди приходят почти все знакомые.

— Я не утверждаю, что сюда ходят только извращенцы. Мы же, например, тоже здесь!

— Хочешь сказать, что мы нормальные? — не удержался Джереми. — Клянусь дьяволом…

— Успокойся, старик, — едва сдерживая смех, вмешался Дерек. — Похоже, наш друг настроен совершенно серьезно.

— Именно так, — для пущей убедительности кивнул Перси. — Говорят, здесь можно удовлетворить любой, самый дикий каприз. После того как я увидел у входа экипаж лорда Эшфорда, я готов в это поверить. Не иначе, здешние девушки любят, чтобы их приковывали цепями.

При упоминании имени Эшфорда благодушное настроение Дерека и Джереми пропало. Им уже доводилось сталкиваться с этим типом. Несколько месяцев назад трое друзей прогуливались по берегу, когда из окна таверны раздались дикие женские вопли.

— Уж не его ли я не так давно избил до бесчувствия? — поинтересовался Джереми.

— Позволь сделать небольшое уточнение, приятель, — откликнулся Перси. — До бесчувствия этого малого избил Дерек. Причем так разошелся, что нам не дал даже подойти. Хотя, если не ошибаюсь, после того как Эшфорд потерял сознание, ты пару раз его пнул. Верно?

— Приятно слышать, — пробурчал Джереми. — Здорово же я, очевидно, набрался, если забыл такие детали.

— Мы все тогда были хороши. И слава Богу, а то бы точно прикончили этого негодяя.

— Лучшего он и не заслуживал, — пробормотал Дерек. — Мерзавец окончательно спятил. Нормальный человек не способен на подобную жестокость.

— Полностью с тобой согласен, — сказал Перси и шепотом добавил:

— Я слышал, что без крови он не может даже… ну, ты меня понял.

Дерек разразился хохотом. Лучший способ поднять настроение — послушать Перси.

— Опомнись, дружище! Мы в самом скандальном борделе города. Здесь не пристало церемониться с выражениями.

Перси залился краской и пробормотал:

— Как хотите, а я до сих пор не пойму, что мы здесь делаем. Услуги этого заведения меня не интересуют.

— Меня тоже, — кивнул Дерек. — Но, как я уже говорил, здесь можно получить все. Сюда захаживают всякие психи, однако это не значит, что здешние девочки не оценят доброго отношения и откажутся нормально покувыркаться, если от них не потребуют ничего больше. Кроме того, Джерри выяснил, что сюда перебралась его ненаглядная блондинка Флоренс из заведения Анджелы. Я пообещал Джерри, что он проведет с ней целый час, прежде чем мы отправимся на бал, на котором нам необходимо появиться. Могу поклясться, я уже об этом говорил, Перси.

— Не помню, — покачал головой Перси. — Не утверждаю, что нет, просто не помню. Джереми, однако, нахмурился.

— Если это настолько ужасное место, я не верю, что моя Флоренс здесь работает.

— Перевези ее назад к Анджеле, — резонно предложил Дерек. — Крошка будет тебе благодарна. Она могла и не знать, что ее здесь ожидает. Скорее всего беднягу заманили повышенной оплатой.

Перси согласно кивнул.

— И постарайся побыстрее, дружище. Мне тут даже играть не хочется. Противно находиться под одной крышей с Эшфордом. — Тем не менее молодой человек подошел к дверям и заглянул в игорный зал. Заметно повеселевшим тоном Перси добавил:

— Постойте-ка! Здесь такая лапочка! Не откажусь провести с ней часок даже в этом логове. Только, похоже, нам она не по зубам. Жаль… хотя…. Нет, вряд ли. Слишком дорого.

— Перси, что ты там бормочешь? Перси бросил через плечо:

— Судя по всему, идет аукцион. В моем возрасте постоянная любовница не нужна. Зачем, когда вопрос решается при помощи пары монет?

Дерек вздохнул. Похоже, вразумительного ответа от Перси добиться не удастся, и в этом не было ничего нового. В половине случаев его реплики представляли собой сплошные головоломки. Но сейчас Дерек не собирался тратить время на их распутывание. Он вполне мог сделать несколько шагов и собственными глазами оценить поразившую друга картину.

Поэтому он подошел к дверям. Так же поступил и Джереми.

Они увидели ее сразу. Не заметить взобравшуюся на стол красавицу было просто невозможно. Во всяком случае, именно такой она показалась молодым людям, хотя достоверно оценить внешность девушки мешали пятна яркого румянца. Фигура по крайней мере была замечательная. Просто замечательная.

Теперь понятно, почему Перси так разволновался.

Донеслись слова хозяина:

— Из этого сокровища получится великолепная любовница. К тому же, господа, вам будет легко воспитать никем не тронутую крошку в своем духе. Итак, готов ли кто-нибудь заплатить за нее двадцать две тысячи?

Дерек презрительно хмыкнул. Нетронутую? Как же она здесь оказалась? Невероятно. С другой стороны, дураков можно заставить поверить во что угодно. Торг, как бы то ни было, шел вяло, цена была явно абсурдной.

— Похоже, эта глупость не даст нам сегодня спокойно поиграть в вист, — проворчал Дерек. — Только взгляните, на карты никто и внимания не обращает.

— Я их понимаю, — улыбнулся Перси. — Я бы тоже предпочел посмотреть на эту куколку. Дерек вздохнул.

— Джереми, поторопись со своими делами. Я все-таки хочу приехать на бал пораньше. Тащи свою девчонку, закинем ее по дороге к Анджеле.

— Я хочу эту.

Поскольку Джереми на сводил глаз со стоящей на столе девушки, Дереку не пришлось уточнять, кого он имеет в виду. Поэтому он просто сказал:

— Она тебе не по карману.

— Если ты мне одолжишь, денег хватит. Перси захохотал, а Дерек, напротив, нахмурился. Слово «нет» он произнес тоном, исключающим дальнейшее обсуждение. Только Джереми, отпетый шалопай, не собирался сдаваться.

— Послушай, Дерек, — принялся канючить он. — Для тебя это не деньги. Я же знаю, сколько отвалил тебе дядя Джейсон на окончание колледжа. У тебя несколько доходных имений, не говоря уже о дядюшке Эдварде, который вбухал в тебя столько, что все вместе раза в три превышает…

— В шесть раз превышает, но это не означает, что я выброшу такие деньги, повинуясь первому похотливому импульсу. Тем более что это не мой похотливый импульс. Я не могу одолжить тебе так много. К тому же такую красотку надо и содержать по высшему классу. И ты, братец, ее не потянешь.

Джереми самоуверенно улыбнулся.

— Зато со мной она будет счастлива.

— Любовницу больше волнует содержимое твоих карманов, а не то, что находится между ними, — изрек Перси и тут же покраснел от собственного афоризма.

— Не такие уж они продажные, — возразил Джереми.

— Убедишься.

— А ты откуда знаешь? У тебя же никогда не было любовницы.

— Перестаньте, — вмешался Дерек. — Еще не хватало, чтобы вы здесь поссорились. Ответ отрицательный, таким он и останется, так что угомонись, Джереми. Твой отец голову с меня сорвет, если я позволю тебе залезть в такие долги. — Мой отец как раз бы меня понял.

В этом Джереми был прав. По слухам, Джеймс Мэлори откалывал в юности лихие номера, в то время как на отца Дерека, маркиза Хаверстона, старшего из четырех братьев Мэлори, с ранних лет легло бремя ответственности за всю семью. Но это не означало, что гнев Джеймса не падет на их головы, случись Дереку уступить просьбам своего кузена.

Поэтому он произнес:

— Согласись, Джереми, с началом семейной жизни дядюшка Джеймс стал гораздо консервативнее. Кроме того, мне придется отвечать и перед моим отцом. И последнее: где, черт побери, ты собираешься держать любовницу? Ты еще не закончил учебу и живешь в доме отца.

Последний довод заставил Джереми трезво оценить свои возможности.

— Об этом я как-то не подумал, будь оно проклято.

— Не забывай, что любовница может оказаться такой же требовательной, как и жена, — заметил Дерек. — Я через это уже прошел. С меня хватит. Хочешь быть связанным по рукам и ногам? В твои годы?

— Черт побери, нет! — в ужасе воскликнул Джереми.

— Тогда скажи спасибо, что я не собираюсь тратить свои деньги на удовлетворение твоих дурацких капризов.

— Я тебе действительно благодарен, кузен. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен.

— Двадцать три тысячи! — прозвучал чей-то голос, и внимание мужчин было вновь привлечено к тому, что происходило в игорном зале.

— Ну вот! Еще одна причина порадоваться, что ты пришел в себя, Джереми, — рассмеялся Перси. — Похоже, торг не закончился.

Услышав выкрик, Дерек помрачнел и напрягся. Не потому, что нелепая цена продолжала расти. Черт побери, лучше бы он не узнал этот голос.

Глава 4

Двадцать три тысячи.

Келси никогда бы не поверила, что за нее могут заплатить столько денег. Высокая цена ничуть не тешила ее самолюбия. Не радовало даже то, что решились проблемы дяди Элиота. Келси была слишком охвачена ужасом, чтобы чему-то радоваться.

Покупающий ее человек выглядел… жестоким. Другого слова в голову не приходило. Может, в этом были виноваты тонкие губы? Или холодный блеск светлых голубых глаз?.. По спине девушки пробежал холодок.

Покупателю было лет тридцать. Келси отметила черные, как уголь, волосы и аристократические черты лица. Если бы не жестокое выражение лица, этого человека можно было бы назвать красивым.

Келси надеялась, что начавший торговаться старик с похотливыми глазками его переиграет.

Господи, приди ей на помощь, кроме этих двоих, в торгах никто не участвовал. Те немногие, которые поначалу предложили раз или два свою цену, вышли из игры, столкнувшись с угрожающим взглядом лорда. Старик продолжал торговаться. Возможно, он не замечал свирепого соперника по причине слабого зрения, а может, был просто пьян. Во всяком случае, выглядел он неважно.

И вдруг раздался новый голос, поднявший цену сразу до двадцати пяти тысяч. Тут же послышался изумленный возглас:

— Тебе-то зачем любовница, Мэлори? Говорят, леди и так выстраиваются в очередь перед твоей постелью.

За шуткой последовал взрыв смеха, который еще более усилился после того, как неизвестный ответил:

— Так ведь то леди, милорд. А мне иногда хочется чего-нибудь… другого.

Последнее являлось оскорблением для Келси, хотя говоривший скорее всего и не думал ее обижать. В конце концов он не мог знать, что, до того как переступить порог этого дома, она была настоящей леди. По правде говоря, ничто не указывало на то, что стоящая на столе девушка могла иметь хоть малейшее отношение к высшему свету.

Келси не видела, от кого исходило новое предложение. Неизвестный находился где-то возле дверей. В той стороне толпилось не менее дюжины мужчин. Кто именно вступил в торг, она не поняла. Но человек, которому она не хотела достаться, хорошо разглядел соперника и бросал в его сторону злобные взгляды. Келси по-прежнему не могла определить, кому они предназначались.

Затаив дыхание, она ждала, что произойдет дальше. Старик, судя по всему, больше торговаться не мог. Он уронил голову на грудь, и никто не потрудился его растолкать. Что ж, судя по голосу, он с самого начала был изрядно пьян. Очевидно, вино сделало свое дело. Но продолжит ли борьбу ее спаситель? Или стушуется, как все прочие?

— Услышу ли я двадцать пять с половиной? — выкрикнул Лонни.

Молчание. До Келси неожиданно дошло, что все цены возрастали на пятьсот фунтов… за исключением последней. Человек по имени Мэлори первым увеличил разрыв до двух тысяч. Признак серьезных намерений? Или он настолько богат, что ему все равно? А может, за выпивкой он не следил за происходящим?

— Услышу ли я двадцать пять с половиной? — повторил Лонни уже громче, чтобы дошло до задних рядов.

Девушка завороженно смотрела на голубоглазого лорда, моля Бога, чтобы он сел и перестал торговаться. От ярости на его шее вздулись вены. Затем, к всеобщему удивлению, он резко повернулся и зашагал к выходу, отбросив ногой стул и расталкивая тех, кто не успел посторониться.

Келси посмотрела на хозяина дома. Разочарованный вид Лонни подтвердил ее надежду. Покинувший зал лорд прекратил торг.

— В таком случае двадцать пять тысяч — раз… — Выдержав короткую паузу Лонни продолжил:

— Двадцать пять тысяч — два… — Следующая пауза оказалась длиннее. — Три! Отлично. Продано лорду Мэлори. Прошу пройти в мой кабинет в конце зала, милорд. Нам необходимо оформить сделку.

Келси не могла поверить, что ее мучения завершились. Но облегчение не приходило, поскольку она так и не увидела, кто ее приобрел. Девушку терзала страшная мысль: не дай Бог он окажется таким же безобразным, как первые двое. Шутка насчет очереди перед его постелью могла означать прямо противоположное. Недаром все так развеселились.

— Ты вела себя молодцом, крошка, — прошептал Лонни, выводя ее из зала. — Я и не ожидал, что цена поднимется так высоко. — Он довольно захихикал. — Эти набобы могут позволить себе что угодно. Теперь беги в свою комнату, собирай вещи и не задерживайся. Придешь прямо в мой кабинет, вон туда. — Он показал на дверь в конце зала, шлепнул Келси ниже спины и легонько подтолкнул к лестнице.

Задерживаться? Ей мучительно не терпелось узнать, кто ее приобрел. Она взлетела по ступенькам. Собирать было особо нечего. Она даже не успела толком распаковать маленький чемоданчик. Менее чем через десять минут девушка уже спустилась вниз.

Но когда до дверей кабинета оставался один шаг, Келси застыла. Неожиданный страх пересилил желание увидеть человека, выложившего за нее немыслимую сумму. Дело было сделано. Ей оставалось либо подчиниться, либо испытать на себе, что означала невнятная угроза Лонни. Келси ни минуты не сомневалась, что речь шла о жизни или смерти. Но неизвестность лишала девушку сил. Что, если купивший ее человек и близко не стоял рядом с порядочными людьми? Что, если он такой же жестокий и бессердечный, как тот тип, которому она едва не досталась? А вдруг это неописуемый урод, который только таким способом и может добыть себе женщину?

Что тогда делать? К своему ужасу, Келси осознала, что сделать она ничего не сможет. Она вправе ненавидеть его или любить… или вообще ничего к нему не испытывать. По правде говоря, она надеялась, что так и будет. Ей определенно не хотелось привязываться к человеку, за которого она никогда не сможет выйти замуж, даже если ей придется вступить с ним в близкие отношения.

— Уверен, вы оцените достоинства своего приобретения, милорд, — произнес Лонии, выходя из дверей кабинета. Заметив стоящую у порога Келси, он затащил ее в комнату и добавил:

— А вот и наша красавица. Желаю вам приятного вечера.

Келси едва не зажмурилась, не в силах взглянуть на свое будущее. Но отважная сторона ее натуры не выдержала, и она посмотрела на собравшихся в комнате людей. Облегчение наступило немедленно. Огромное облегчение. Она по-прежнему не знала, кто ее приобрел, поскольку в кабинете Лонни находился не один человек, а трое. Но из этих троих один был красив, второй — очень красив, а третий — не правдоподобно красив.

Неужели ей так повезло? Келси не могла поверить своему счастью. Наверное, она чего-то не учитывает. Даже с наименее привлекательным и самым старшим по возрасту она могла бы прекрасно поладить. Это был рослый, стройный человек с мягкими карими глазами и очаровательной улыбкой. При взгляде на него на ум приходило слово «безобидный».

Самый высокий был, похоже, и самым молодым. Он выглядел не старше Келси, хотя широкие плечи и серьезное выражение лица делали его взрослее. У юноши были иссиня-черные волосы и экзотической формы глаза цвета кобальта. Ей показалось, что с этим человеком у нее все должно получиться. Келси принялась молиться, чтобы именно он оказался ее хозяином. Боже, она просто не могла отвести от него взгляд, настолько он отвечал ее вкусу.

Тем не менее она заставила себя отвернуться и посмотреть на третьего. Если бы не голубоглазый юноша, Келси могла бы с чистой совестью заявить, что впервые видит такого красавца. По плечам незнакомца рассыпались непокорные светлые волосы. У него были светло-карие… нет зеленые, конечно, зеленые глаза. Они вызывали тревогу, причину которой Келси не могла понять. Он был чуть ниже двух других, хотя и выше девушки на добрую половину фута.

Потом он улыбнулся, и у Келси похолодело в животе… впервые в жизни. Какое странное ощущение. В комнате неожиданно стало очень тепло. Она пожалела, что не захватила с собой веера… ей даже в голову не пришло, что посреди зимы может понадобиться веер.

— Поставьте на пол, — произнес молодой человек, взглянув на ее чемодан. — А ты, Джереми, поторопись. Кажется, ты хотел кого-то забрать.

— Бог ты мой, да он уже позабыл про цыпочку, за которой приехал, — покачал головой старший из трех. — Поторопиться действительно не мешает, Мэлори. Вечер удался на славу, но все еще впереди.

— Черт меня побери, я ведь и в самом деле забыл про Фло, — смущенно улыбнулся Джереми. — Я быстро, если, конечно, сумею ее разыскать. Самый младший выскочил из комнаты. Вот и сбылось ее желание. Этого человека только что назвали Мэлори. Она слышала, что немыслимую сумму за нее выложил лорд Мэлори. Только вот где радость, которую ей следовало испытать?

— Келси Лэнгтон, — произнесла она, неожиданно сообразив, что светловолосый человек, предложивший поставить чемодан, давно поинтересовался ее именем.

Девушке стало неловко, что она так неуклюже представилась, и щеки снова залил густой румянец. Чемодан она так и не поставила. Келси даже не сознавала, что по-прежнему сжимает его в руках, пока белокурый молодой человек не подошел и не забрал его.

— Меня зовут Дерек, — сказал он. — Чрезвычайно польщен. Нам придется немного подождать, пока наш юный друг решит вопрос, который и привел нас в это место. Не угодно ли будет присесть? — Он указал на стоящий рядом со столом Лонни стул.

Не только красив, но и хорошо воспитан. Кто бы мог подумать!.. Тревога, правда, не проходила. Когда он забирал у Келси чемодан, пальцы его коснулись ее руки, и сердце едва не выскочило из груди. Она не могла объяснить, почему этот мужчина вызывал в ней такую странную реакцию, но ей определенно повезло, что вскоре предстоит куда-то ехать не с ним.

Хватит с нее того, что день придется закончить чьей-то любовницей!.. Эту мысль Келси старательно отгоняла, иначе она давно бы лишилась чувств. Главное — не таращиться на молодого Джереми, как полоумная девчонка. Хотя к этому он наверняка давно привык.

— В Кеттеринге я знавал одного графа по имени Лэнгтон, — неожиданно произнес третий. — Добрый был малый, хотя, по слухам, плохо кончил. Разумеется, вы не имеете к нему ни малейшего отношения.

Хорошо, что он произнес это утвердительно и Келси не пришлось лгать. Но в тот момент, когда он упомянул отца, девушка испытала настоящий ужас. О чем она думала, называя свое настоящее имя? Очевидно, вообще не думала, а теперь уже поздно что-либо изменить.

— Чего же ты его вспомнил, если она не имеет к нему ни малейшего отношения? — сухо поинтересовался Дерек.

Перси пожал плечами.

— Имя этой девушки напомнило мне весьма любопытную историю, вот и все. Кстати, ты обратил внимание на лицо лорда Эшфорда, когда он проходил мимо нас?

— Трудно было не заметить, старина.

— Тебе не кажется, что нам следует ожидать неприятностей?

— Эшфорд — мерзавец и трус. Жалко, что он не затеял ссоры. Черт, как жалко! Был бы повод еще разок протереть им полы. Проблема в том, что такие подлецы задирают только тех, кто не может дать им отпора.

Келси вздрогнула, ощутив исходящую от Дерека угрозу. Ей показалось, что они говорят о голубоглазом лорде, который торговался за нее, а потом в ярости покинул зал. Если так, то этим господам приходилось сталкиваться с ним и раньше.

Как бы то ни было, спрашивать она не собиралась. Напротив, она тихонько пробралась к стулу, надеясь, что про нее хоть на время забудут. В этом Келси ошиблась, ибо мужчины тут же на нее уставились. Ей стало неловко, после напряженного, нервного дня ее подташнивало.

С ноткой гнева в голосе она произнесла:

— Не обращайте на меня внимания, джентльмены. Продолжайте, если это доставляет вам удовольствие.

Перси растерянно моргнул. Глаза Дерека сузились.

Келси тут же поняла, что совершила очередную ошибку. Она мало походила на леди в своем крикливом красном платье, а между тем говорила как настоящая леди. И с этим Келси ничего не могла поделать. Лицемерие не было ее коньком. Даже если бы ей удалось какое-то время изъясняться примитивно, рано или поздно она бы себя выдала, и объяснить ситуацию стало бы сложнее.

О том, чтобы сказать правду, не могло быть и речи, и Келси пошла ва-банк. Обведя мужчин невинным взглядом, она поинтересовалась:

— Я что-то не так сказала?

— Вопрос не в том, что вы сказали, но в том, как, — ответил Дерек.

— И как же? Вас удивила моя речь? О, иногда это случается. Видите ли, моя мать была гувернанткой, и я получала то же воспитание, что и ее подопечные. Весьма полезный опыт, должна заметить.

Келси улыбнулась собственной смелости, не заботясь о том, как к этому отнесутся ее собеседники.

Перси расслабился, объяснение его устраивало. Дерек, напротив, нахмурился, — Верится с трудом, поскольку большинство лордов старой школы считают, что низшему сословию ни к чему пожинать плоды образования.

— Да, только никакого лорда у нас и в помине не было. А вдове, на которую работала моя матушка, было начихать, чем занимаются дети ее слуг. По правде говоря, она даже нам разрешала учиться.

При этих словах Перси кашлянул, после чего искоса взглянул на собеседника.

— Оставь, дружище. То, о чем ты подумал, совершенно невозможно.

— Как будто и тебе это не пришло в голову, — презрительно хмыкнул Дерек.

— Разве что на мгновение.

— О чем, позвольте поинтересоваться, идет речь? — спросила Келси, изображая полное непонимание.

— Ничего особенного, — зловеще проворчал Дерек, сунул руки в карманы и повернулся к ним спиной.

Келси ожидающе посмотрела на Перси, но молодой человек лишь робко улыбнулся, после чего тоже засунул руки в карманы и принялся раскачиваться с пятки на носок.

Келси едва не расхохоталась. Разумеется, они не могли признаться в том, что подумали, будто она — леди. Людям их класса претит даже намек на подобную возможность. И в этом заключалась ее защита. Семья Келси уже пережила один скандал. Она не собирается стать причиной другого, если только этого можно избежать.

Глава 5

— Хочешь, я буду твоим должником всю жизнь?

— Начинаем помаленьку жадничать, а? Я думал, мы покончили с этой темой.

— Это было до завершения торга, — сказал Джереми с многозначительной улыбкой.

Келси не понимала, о чем они говорят. Ей было все равно. По мере того как экипаж, судя по всему, приближался к ее новому дому, девушку охватывала нервозность. Скоро придется начать продажную жизнь и…

Келси охватила дрожь. Закончить эту мысль она была не в состоянии.

Ее посадили в роскошную, обитую бархатом карету, принадлежавшую, как ей показалось, Дереку. Карета стремительно неслась по улицам. Теперь их было пятеро. Джереми вернулся в кабинет Лонни в обнимку со светловолосой девушкой, одетой столь же безвкусно, как и Келси. Ее представили как Флоренс; спустя несколько секунд стало ясно, что она обожает Джереми Мэлори. Флоренс не могла оторвать от него взгляда, без конца трогала молодого человека и даже умудрилась забраться к нему на колени.

Келси отметила, что ее это совершенно не волнует. И дело было не в том, что между ней и Джереми еще не установилось никаких отношений. Она хорошо понимала, что в любом случае не имеет права требовать от него верности. Он взял на себя заботу о ее благосостоянии. И в более простой ситуации материальная поддержка предполагает полную и безоговорочную преданность со стороны женщины. Мужчины же не связаны подобными обязательствами. Отнюдь. В конце концов большинство из них просто женаты.

Джереми и Дерек продолжали спор о пожизненном долге, а Келси изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Тем не менее ее удивляло, что Джереми сумел выплатить такую огромную сумму. Как правило, молодые люди его возраста жили на ежеквартальные выплаты со стороны родителей и скромные отчисления с имений, отходящих к ним по праву наследования.

Очевидно, Джереми был независим в финансовом отношении, чему она должна только радоваться. Если бы не это, сейчас бы ехать ей с тем, другим лордом, а не с этими господами, везущими ее… неизвестно куда.

Вскоре карета остановилась. С мест поднялись только Флоренс и Джереми. Келси ничего не сказали. Как бы то ни было, спустя несколько минут Джереми вернулся уже без виснущей на нем Флоренс. Никто не спросил его, что сталось с девушкой, и Келси рассудила, что это было известно заранее.

Экипаж тронулся с места и минут через пятнадцать снова остановился.

Келси совершенно не знала Лондона. До позавчерашнего дня она не была здесь ни разу. Взглянув в окно, девушка увидела красивый особняк, окруженный столь же роскошными домами, в которых проживала городская знать. Теперь понятно, откуда такие деньги…

Однако она ошиблась, решив, что ее привезли именно в этот дом. Из экипажа показался не Джереми, а Дерек. Выходит, он здесь и жил. Келси подумала, что теперь они завезут Перси, после чего отправятся к Джереми, но снова ошиблась. Дерек вернулся к экипажу и протянул руку, чтобы помочь ей выйти. Келси настолько удивилась, что безропотно последовала за Дереком к огромным двойным дверям. И лишь на полпути она опомнилась и спросила:

— А почему меня провожаете вы, а не Джереми? Он застыл, пораженный ее вопросом.

— Вы пробудете здесь недолго. Только одну ночь. Завтра мы закончим необходимые приготовления.

Келси кивнула и густо покраснела, испугавшись собственного понимания. Джереми был так молод, что скорее всего жил с родителями и, разумеется, не имел возможности привезти ее к себе. Дерек предложил на одну ночь свое гостеприимство, что, безусловно, весьма мило с его стороны. Она очень надеялась, что больше в доме никого не окажется и ей не придется ничего объяснять.

— Значит, вы живете здесь?

— Когда, нахожусь в Лондоне, да. Это городской особняк моего отца, хотя он редко сюда наведывается. Предпочитает деревню и Хаверстон.

Прежде чем молодой человек успел договорить, отворилась дверь, и солидного вида дворецкий поклонился со словами:

— Добро пожаловать, милорд. Келси заметила, что дворецкий старательно отводит от нее взгляд.

— Я не остаюсь, Хэнли, — сообщил Дерек. — Моей гостье необходимо переночевать. Буду благодарен, если вы приведете миссис Хершал, чтобы она позаботилась о девушке.

— Где ее разместить, вверху или внизу? Келси с изумлением отметила, что бесцеремонный, хотя и естественный вопрос заставил Дерека покраснеть. Девушка всеми силами оттягивала жакет, стараясь прикрыть отвратительное и безвкусное платье, но оно все равно выдавало ее профессиональную принадлежность.

— Подойдет нижняя комната, — резко ответил Дерек. — Я же сказал, что не остаюсь.

Теперь покраснела Келси. Дворецкий же, кивнув, отправился за домоправительницей.

— Слуг держат так долго, что они помнят тебя с пеленок, — пробормотал Дерек, глядя ему в спину. — Отсюда и манеры…

Если бы Келси не была так смущена, она бы расхохоталась. Растерявшись, Дерек выглядел смешно и трогательно, несмотря на всю свою красоту. Вряд ли он оценил бы сейчас ее юмор. Поэтому Келси уставилась в пол, ожидая, пока он удалится.

Перед тем как это сделать, Дерек произнес:

— Постарайтесь хорошо отдохнуть. Завтра вам придется много ездить. Советую выспаться.

Прежде чем девушка успела спросить, какие предстоят поездки, он развернулся и захлопнул за собой дверь.

Келси вздохнула. Затем наступило облегчение. По крайней мере эту ночь она проведет одна. То, о чем она упорно отказывалась думать, откладывалось… как минимум еще на один день. Необъяснимым образом теперь, когда все отодвинулось, она не могла отогнать мысли о том, что ей предстоит совершить грех.

Жизнь в роли любовницы начнется для нее с первой брачной ночи, правда, без брачного свидетельства и без сопутствующих началу семейной жизни нежности и уважения. Из книг по истории Келси знала, что браки между незнакомыми людьми заключались довольно часто. Союзы устраивались родителями во благо королевств, молодым людям отводились на знакомство считанные дни, а иногда и того меньше. В современном мире подобные союзы стали редкостью. Даже если брак устраивали родители, у жениха и невесты хватало времени, чтобы получше узнать друг друга.

Сколько его у Келси? Она не ожидала даже такой маленькой отсрочки. Девушка уже смирилась с тем, что ночь придется провести не одной. Теперь выясняется, что завтра ей предстоит долгая поездка. Не отложится ли в результате начало совместной жизни еще на день? Пожалуй. Только что проку от этих отсрочек, если они не дают ей возможности лучше узнать Джереми? Подумать только, до сих пор ей не удалось обменяться с ним ни единым словом. Как, скажите на милость, составить о нем мнение, если они даже не разговаривают?

Келси решила, что завтра все прояснится. Пока что надо решить, как вести себя с домоправительницей. В обычной манере или так, как пристало в ее новом облике?

Все, однако, было решено без нее. Именно в этот момент показалась миссис Хершал. Смерив Келси долгим взглядом, почтенная женщина развернулась и заковыляла в глубь дома, предоставив ей покорно следовать за ней. Ладно. Придется привыкать к подобному обращению. Келси очень надеялась, что когда-нибудь научится легче переносить жгучую неловкость.

Глава 6

Дереку следовало знать, что его закадычные приятели так просто не успокоятся. Едва он успел забраться в экипаж, как Джереми произнес:

— Провалиться мне на месте, но я не верю своим глазам. Ты что, действительно собираешься на этот дурацкий бал? Будь я проклят, но я никуда не еду.

— А почему бы и нет? — поднял золотую бровь Дерек. — Девчонка никуда не, денется, а Диана персонально пригласила нас на вечер по случаю отъезда ее друзей. Я помню, как ты обрадовался этому приглашению. Или нашлись дела поважнее?

— Именно! — презрительно фыркнул Джереми. — Насколько я могу судить о важности предстоящих светских раутов, бал у Дианы не относится к числу главных событий сезона. Думаю, в суматохе она даже не заметит нашего отсутствия.

— Заметит или нет, но мы приняли приглашение, и это обязывает нас приехать. Перси, объясни юному шалопаю, что такое обязательство.

— Я? — рассмеялся Перси. — Боюсь, что мне ближе его позиция, старина. Я бы не стал откладывать свидание со свежей любовницей ради обычного светского раута. Другое дело, если туда пожалует один из твоих дядюшек или твоя прелестная кузина Эми. Дяди знают, как завести толпу, а Эми еще не помолвлена со своим янки и, следовательно, остается вполне доступной.

Выслушав пространную реплику своего друга, Дерек и Джереми надолго замолчали. Первым в себя пришел Дерек:

— Эми, конечно, еще не вышла замуж, но церемония назначена на следующую неделю. Так что ты лучше вычеркни ее из своего списка. Перси.

Джереми добавил:

— И не надо представлять моего отца как какого-то клоуна. Он стал семейным человеком и не допустит, чтобы жернова сплетен завертелись с новой силой. То же относится и к дяде Тому.

— Не обольщайся, дружище, Мэлори никогда не погрязнут в семейной трясине! Да что там говорить, я своими глазами видел, как вскоре после рождения твоей сестренки твой папаша и дядя затащили янки в бильярдную, откуда он потом едва выполз.

— Накануне они выяснили, что он интересуется Эми. Имей это в виду. Перси. Мы тебя, если не ошибаюсь, предупреждали еще с того дня, как ты начал за ней ухлестывать. Не забывай, после смерти сестры им пришлось воспитывать кузину Рейган, а Эми на нее очень похожа…

— Кузину Регги, — поправил Дерек тоном своего отца. — Я понимаю, почему дядя Джеймс настаивает, чтобы ее называли другим именем. Хочет позлить своих старших братьев, но в этом ему подражать не надо.

— А мне нравится ему подражать. — В улыбке Джереми не было и тени раскаяния. — К тому же он никого не злит, так, немного поддразнивает. Он начал звать ее Рейган из чистого упрямства. Будучи младшим из трех братьев, он считает, что должен во всем от них отличаться.

— Ну, это ему удалось, — произнес Дерек и многозначительно подмигнул.

— Еще как.

Кузены имели в виду пиратский период в жизни Джеймса Мэлори. В те дни его называли Коршун, и семья от него отвернулась. В самом разгаре беспутной карьеры морского разбойника Джеймс Коршун обнаружил, что у него есть совсем взрослый сын. Пират не только признал Джереми, но тут же забрал его к себе. Этим и объяснялись нетрадиционные познания мальчика о драках, женщинах и пьянстве, почерпнутые в разношерстном экипаже Джеймса.

Перси, однако, об этом ничего не знал. Ему и не следовало. Перси был хорошим другом и добрым малым, но секреты хранить не умел, а неприглядные деяния Джеймса Мэлори являлись семейной тайной. Посторонние о ней не ведали.

— Кроме того, Перси, — вернулся к оставленной теме Джереми, — мой отец ненавидит балы и посещает их только ради жены. Точно так же, как дядя Тони. И я прекрасно это понимаю. Меня тоже нередко тянут туда против воли.

Дерек нахмурился.

— Я тебя никуда не тяну. Просто напоминаю о твоих же обещаниях. Никто не заставлял принимать приглашение Дианы.

— Не заставлял?! — воскликнул Джереми. — Да я просто не могу сказать женщине «нет». Кстати, любой женщине. Не люблю их разочаровывать. И уж, конечно, я не посмел бы разочаровать кошечку, которую мы только что оставили у тебя дома.

— Поскольку ей больше всего хотелось побыть одной, Джереми, мы ее ничуть не разочаровали.

— Побыть одной?

— Тебе в это трудно поверить?

— Женщины интригуют и ссорятся, чтобы забраться в твою постель, кузен. Еще не одна не вылезла из нее по своей воле. Уж я-то знаю из первых рук…

— Иногда, — перебил его Дерек, — женщины не хотят, чтобы их тревожили. По разным причинам. Я уверен, что Келси находилась именно в таком состоянии. Девочка выглядела измученной. В другое время я не стал бы обращать внимания на такие мелочи, но раз уж и у нас имелись свои планы… Да и вообще, не для того я потратил такие деньги, чтобы пристроить красотку на одну ночь. Так что поверь, мне тоже не терпится. Я, кстати, вообще не собирался заводить любовницу, но раз уж она появилась, лучше заняться ею в удобное для себя время — если ты, конечно, не возражаешь.

— Неприлично платить так много за то, что тебе не нужно, — заметил Перси.

— Причина была в другом, — рассмеялся Джереми.

Дерек тяжело заворочался на сиденье и проворчал:

— Вы знаете, почему я это сделал.

— Конечно, знаем, старина, — откликнулся Перси. — И высоко ценим твой поступок. У меня лично на такое благородство просто нет денег. Хорошо, что по крайней мере один из нас вытянул нужную сумму.

— Отлично получилось, — кивнул Джереми. — Насолили Эшфорду и уже за одно это заслужили благодарность.

Покраснев от неожиданной похвалы, Дерек сказал:

— Тогда, может быть, перестанете стонать, что девчонку пришлось оставить?

— Если ты настаиваешь, — улыбнулся Джереми. Дерек нахмурился, но юноша уже смотрел в окошко и насвистывал веселую мелодию. Неисправимый повеса. Дядюшка Джеймс хотел серьезно заняться его воспитанием и привить ему чувство ответственности. Отец Дерека, впрочем, тревожился о том же самом. Между тем Джейсон Мэлори, маркиз Хаверстон и глава всего семейства, слыл весьма суровым человеком. Угодить ему было чрезвычайно трудно, и Дерек знал об этом лучше других.

Глава 7

Дерек любил балы, если на них не собиралось более трехсот человек, как было в тот вечер. Танцы доставляли молодому человеку огромное удовольствие. Кроме того, на балу всегда удается перекинуться в вист и поиграть на бильярде. Ну и, конечно, на хорошей вечеринке неизбежно увидишь свежее личико, а то и два, чтобы закрутить новую любовную историю.

Как правило, подобные интрижки заканчивались довольно быстро. Большинство юных леди, столь смело флиртующих на светских раутах, преследовали единственную цель — замужество. Как только их намерения окончательно прояснялись, Дерек поспешно прощался, поскольку меньше всего на свете его интересовала женитьба.

Из правила хотя и редко, но бывали исключения. Если сама девушка не торопилась замуж, ей приходилось выдерживать давление со стороны родни, стремящейся поскорее устроить нужное дело. И уж совсем не часто попадались молодые женщины, способные этому давлению противостоять и выделить время просто для развлечения.

Именно такие независимо мыслящие девушки и нравились Дереку больше всего. С некоторыми из них ему удавалось познакомиться довольно близко. До интимных отношений дело обычно не доходило. Дерек соблюдал правила приличия; ему доставляли удовольствие интересные беседы и возможность на время расслабиться. Последнее отнюдь не означало, что он хотя бы на минуту прекращал поиск нового объекта увлечения. Другое дело, что он не стремился найти новую приятельницу среди невинных овечек, которые каждый сезон прибывали в Лондон. Сексуальные интересы Дерека ограничивались главным образом молодыми женами и вдовушками. Среди первых он выискивал неудовлетворенных семейной жизнью, а среди вторых — свободных искательниц любовный приключений. При этом, как уже говорилось, он старался не нарушать приличий. Балы редко заканчивались без того, чтобы он не назначил свидания.

Как бы то ни было, нынешний бал не обещал ничего интересного. Дерек немного потанцевал, скорее чтобы не обидеть хозяйку. Присутствующие на балу женщины его не интересовали; с трудом подавляя зевоту, молодой человек с облегчением передавал их следующему в списке партнеру. Затем он сыграл несколько партий в вист, но игра тоже не смогла его увлечь, хотя ставки порой поднимались угрожающе высоко.

Две бывшие любовницы попытались назначить ему свидание. Обычно он отделывался обещаниями, теперь же попросту заявил, что уже занят. Между тем он был абсолютно свободен. Оставленная дома девушка не могла считаться даже увлечением. Пока. Не говоря уже о том, что по отношению к любовнице не может быть никаких обязательств, во всяком случае, серьезных. Любовница считалась красивым и дорогим… удобством.

К тому же Дерек до сих пор не мог поверить, что она у него есть. Единственный случай в его жизни, когда он согласился содержать женщину в обмен на ласки, закончился полным провалом. Ту девушку звали Мэрджори Эддингз. Молодая вдова едва сводила концы с концами, но не хотела отказываться от привычного образа жизни. Дерек рассчитался за долги ее покойного мужа, по-новому обставил доставшийся ей по наследству дом и потакал ее мелким, но дорогим капризам.

Нередко он соглашался сопровождать Мэрджори на всевозможные вечеринки, хотя самому ему совершенно не хотелось туда тащиться. При этом Дереку приходилось соблюдать все правила приличия, высаживать ее у ворот, а потом часами дожидаться, когда можно будет незаметно проскользнуть в дом и насладиться наконец положенными знаками внимания… в которых в половине случаев ему все равно отказывали по причине усталости. Отношения продлились шесть месяцев. Все это время, прекрасно зная, что женитьба его не интересует, Мэрджори упорно старалась притащить любовника к алтарю.

Дерек мог согласиться на длительные отношения только при одном условии: если девушка очень ему нравилась. В случае с Мэрджори этого не произошло. Более того, вскоре выяснилось, что она хитрит и лжет ему. Вначале Мэрджори объявила о своей беременности. Затем сделала все, чтобы об их отношениях стало широко известно, и распустила слух, будто бы Дерек обещал на ней жениться. При этом она постаралась, чтобы разговоры дошли до его отца, а под конец лично явилась в дом Джейсона.

Это была капля, переполнившая чашу. Мэрджори недооценила семью Мэлори. В их ряды невозможно пробиться при помощи лжи. Отец Дерека достаточно хорошо знал своего сына, чтобы поверить, будто он мог дать подобное обещание.

Джейсон прекрасно понимал, что его единственный сынок не собирается в ближайшее время угомоняться, поэтому и не пытался его переубедить. Хотя Дерек отдавал себе отчет в том, что рано или поздно наступит день, когда на него начнут давить — ответственность за продолжение рода, титул, который он должен унаследовать… Соображения достаточно весомые.

Но Мэрджори не учла, что Джейсон не терпел лгунов. Он был человеком твердых принципов и с шестнадцати лет являлся главой семьи. Ему не раз приходилось вызывать на ковер своих младших братьев, а также Дерека и Регги, воспитание которых тоже лежало на нем. Маркиз Хаверстон обожал выводить обманщиков на чистую воду и достиг в этом деле настоящего искусства.

Не следовало забывать и о его горячем нраве. Только самые невинные люди могли выдержать яростные проповеди Джейсона. Виновные же не знали, куда деваться от стыда, а женщины начинали обливаться слезами, когда, как любил говаривать дядюшка Тони, крыша рушилась на их бедные головы.

Опозоренная Мэрджори покинула дом Джейсона в слезах и с тех пор Дерека не беспокоила. За короткое время она успела выманить у него немало денег, так что молодой человек не чувствовал за собой особой вины. Кроме того, он вынес из этой истории полезный урок… во всяком случае, так ему казалось.

Дерек не сомневался, что приобретенная им накануне женщина не будет… по крайней мере не должна… ни в чем походить на Мэрджори. Келси Лэнгтон не принадлежала к благородному сословию, пусть даже и говорила как настоящая леди. Она лишена всяческих прав от рождения и потому должна быть благодарна за все, что он для нее сделает, в то время как Мэрджори воспринимала его старания как должное.

К тому же он буквально купил Келси. Как доказательство в кармане его смокинга лежал подписанный договор. При этом Дерек по-прежнему не знал, как ко всему этому относиться. Она сама выставила себя на продажу. Все произошло по ее воле и с ее согласия… И все-таки мысль о сделке ему претила. Да, он приобрел любовницу, но лишь ради того, чтобы лишить лорда Эшфорда удовольствия помучить очередную беспомощную жертву.

Дерек надеялся, что, избив Эшфорда до полусмерти, ему удастся отвадить его от порока. Как оказалось, не тут-то было. Напротив, Эшфорд стал действовать более осмотрительно, выискивая несчастных женщин на аукционах в заведениях, подобных дому Лонни.

Раньше Дэвид Эшфорд покупал дешевых проституток на одну ночь. Бедные женщины не могли противиться могущественному лорду, а несколько фунтов стерлингов являлись для них достаточной компенсацией за полученные шрамы. Даже если бы Дерек подал на него в суд, ни одна из пострадавших не согласилась бы выступить в роли свидетеля. Женщин либо подкупили бы, либо запугали задолго до начала процесса.

Узнав, что Эшфорд взялся за прежнее, Дерек завелся не на шутку. Он не мог скупить всех приглянувшихся Эшфорду женщин, даже если бы его заранее извещали об аукционах подобного рода. Запас денег не безграничен. Сегодняшний поступок он совершил, повинуясь импульсу.

Возможно, надо было посоветоваться с дядей Джеймсом. За годы пиратства Джеймс хорошо изучил темные стороны жизни и, пожалуй, лучше других знал, как следует поступать с подонками типа Эшфорда.

Но это завтра. Сегодня же Дереку никак не удавалось хоть чем-то увлечься. Наконец, поймав себя на том, что, глядя в голубые глазки танцующей с ним девушки, он видит серые глаза оставленной дома наложницы, Дерек подумал, что Джереми и Перси были, пожалуй, правы. Какого черта он поперся на дурацкий бал, когда под его собственной крышей томится молодая, очаровательная женщина! Может быть, именно сейчас она укладывается в постель, недоумевая, почему его нет рядом.

Фраза «под его собственной крышей» несколько охладила пыл Дерека. Причина хороших отношений с отцом заключалась в следующем. Дерек понимал, что отец не станет осложнять ему жизнь до тех пор, пока он будет соблюдать приличия. До сих пор все так и было.

Другими словами, он никогда не приводил девушек ни в лондонский дом, ни в два доставшихся ему по наследству поместья. Худший вид сплетен — это сплетни прислуги. Все дома связаны между собой через дворецких, кучеров, горничных, швейцаров и так далее. Последнее означало, что сегодня вечером ему не придется иметь дело со своей новой любовницей.

Наконец Дерек решил не притворяться, будто ему здесь нравится, и сообщил Перси и Джереми о своем отъезде. В ответ, разумеется, молодые люди принялись подмигивать, уверенные, что он намерен развлечься с новой подружкой. Они просто не представляли, каково это — иметь такого отца, как Джейсон Мэлори.

Последнее, конечно, не означало, что по дороге домой Дерек не мог думать о Келси. В конце концов эта девушка не являлась его служанкой. К тому же она завтра уедет и просто не успеет познакомиться с остальными слугами. А значит, ничто не мешает ему тихонечко навестить свою гостью, а к утру перебраться в собственную постель. Дворецкий ничего бы и не заметил, поскольку Дерек никогда не заставлял его дожидаться своего возвращения.

Как выяснилось, уговорить себя нанести короткий визит Келси оказалось совсем не трудно. Поэтому Дерек был страшно разочарован, когда двери, несмотря на поздний час, снова отворил Хэнли.

Пронырливый старый койот!.. Если бы он сразу ушел к себе, Дерек еще мог бы развернуться и спуститься вниз, где помещались комнаты прислуги. Но Хэнли будто специально топтался в фойе, поглядывая, куда направится молодой хозяин.

Рисковать было нельзя. Менее чем через неделю все дойдет до ушей отца. Последует неприятный разговор о долге, чести, порядочности и о том, что он не намерен более выслушивать сплетни прислуги. И все это — за короткое свидание с девицей, которую начиная с завтрашнего дня он сможет заполучить в любую минуту! Не умно, черт побери.

В ту ночь Дерек заснул с огромным трудом.

Глава 8

— Вы уж меня простите, — пробормотала миссис Хершал. — Раньше бы я сразу все разглядела, но последнее время глаза начали заметно сдавать. Особенно ночью.

Келси слушала домоправительницу, с трудом протирая глаза после сна. Не понимая, о чем идет речь, она воздерживалась от ответных замечаний. Очевидно, самое важное она пропустила, поскольку проснулась, только когда миссис Хершал вытащила из чемодана одно из ее платьев, чтобы разгладить складки.

Накануне она уснула довольно быстро и не успела ничего разобрать. Келси заметила, что в комнате уже прибрали и вытерли пыль. Девушку ожидали прохладная вода, мягкие полотенца и свежезаваренный чай.

Келси зевнула, радуясь, что не проснулась в полной растерянности. Иначе пришлось бы лихорадочно соображать, куда ее занесло и что за особа роется в ее вещах. Темно-каштановые волосы домоправительницы были скручены в косу, широкие брови срослись на переносице, придавая лицу выражение суровости.

Эту женщину Келси запомнила еще с вечера. Особо запечатлелись в памяти пренебрежительное похмыкивание и уничтожающий взгляд, после которых она почувствовала себя жалкой помойной крысой. Не забыла она и напутственное замечание, которое сделала миссис Хершал, оставляя ее в комнате:

— Не вздумайте бродить по дому и высматривать, что где плохо лежит. Мы сразу сообразим, чьих рук это дело.

Выдержать подобное унижение оказалось непросто, тем более что раньше ей никогда не приходилось сталкиваться с недоверием или неуважением.

Но Келси уже начинала привыкать к тому, что к ней относятся по-иному. Необходимо отгораживаться от окружающих мощным панцирем, чтобы не оказаться вдруг обиженной и оскорбленной, как это случилось с ней накануне.

Девушке хотелось, чтобы служанка поскорее закончила свое дело и ушла. Но та продолжала бормотать, не сознавая, что гостья уже проснулась. Келси прислушалась, и настроение ее изменилось.

— А все потому, что без конца полагаешься на мнение Хэнли. Кто он такой, позвольте спросить? Вчера заявил мне, будто вы шлюха, которую приволок в дом его светлость. А я взяла и поверила. Понятное дело, моя вина. Признаю. Надо было самой посмотреть повнимательнее. Все дело в костях. Кости не обманут, а косточки у вас благородные.

— Простите?

— Вот видите? Что я вам говорила? Вам следовало вчера мне все объяснить, госпожа, я бы сразу сообразила, что вы к ним никакого отношения не имеете. Платье подвело. Ну и глаза у меня уже не те.

Келси застыла в постели. Боже милосердный, кажется, домоправительница перед ней извиняется! Вот что означает это бормотанье. Ну и как теперь прикажете быть? По правде говоря, Келси не хотелось, чтобы ее принимали за девушку из высшего общества.

Можно было просто промолчать. Пусть эта особа думает все что хочет. Все равно она здесь долго не задержится. Но вдруг случится так, что старуха сунется со своими извинениями к лорду Дереку, а это Келси уже не устраивало.

Неуверенно улыбнувшись, девушка произнесла:

— Боюсь, вы все-таки ошибаетесь, миссис Хершал. Вульгарное платье, которое вы вчера видели, на самом деле не мое. Я буду только счастлива, если мне никогда больше не доведется его надеть. Но я не принадлежу к знати. Честное слово, нет.

— Тогда как вы объясните…

— Моя мама была гувернанткой, — поспешно добавила Келси, — мы довольно неплохо жили. Она всю жизнь проработала в богатом доме, таком же красивом, как и этот. Мне было позволено учиться у тех же учителей, которые занимались с хозяйскими девочками. Наверное, поэтому вы и решили, что я принадлежу к высшему сословию. Поверьте, вы не первая, кто совершает эту ошибку.

Когда ложь приходится повторять несколько раз, она становится привычной. Однако миссис Хершал нахмурилась и подозрительно посмотрела на лицо Келси, словно на нем была написана правда, которую нельзя скрыть от наметанного глаза.

— Но косточки-то от этого не изменятся, госпожа. А судя по ним, вы принадлежите к людям благородного происхождения.

Келси на мгновение задумалась, после чего выразила единственную пришедшую в голову мысль:

— Ну… по правде говоря, я никогда не видела своего отца. — Ей не пришлось стараться, чтобы симулировать заливший щеки густой румянец.

— Выходит, вы побочная ветвь, — задумчиво проговорила миссис Хершал и кивнула, очевидно, удовлетворенная логичным и правдоподобным объяснением. Затем она добавила сочувствующим тоном:

— Да, сейчас такое случается сплошь и рядом. Даже лорд Дерек, благослови его Господь, родился не на той стороне одеяла. Конечно, маркиз, лорд Джейсон, признал его и сделал своим наследником, так что лорда Дерека принимают в свете, хотя так было не всегда. Немало ему пришлось подраться, пока виконт Эден, с которым они вместе учились в колледже, не назвал его своим другом.

Менее всего Келси ожидала услышать историю Дерека, друга Джереми. Она не знала, что сказать. Ее совершенно не касалось происхождение лорда, хотя, узнав, что они в некотором роде друзья по несчастью, она должна была как-то на это отреагировать.

— Да, представляю, как это нелегко.

— Не сомневаюсь, мисс, не сомневаюсь. Келси с облегчением услышала, что ее называют уже не «госпожа», а просто «мисс». Да и сама миссис Хершал уже не выглядела такой страшной. Домоправительница откровенно обрадовалась, что ошибка оказалась не такой уж серьезной и за нее не придется отвечать.

Она тут же сделала свои вывод:

— Похоже, у вас начались неприятности, раз пришлось обратиться за помощью к лорду Дереку, так?

Легче всего было просто сказать «да» и попытаться таким образом закрыть тему. Но служанка все равно не уловила бы намека.

— Выходит, вы давно знакомы с лордом?

— Нет… совсем нет. Просто я попала в беду. Видите ли, я совсем не знаю города, приехала только вчера и сразу же нашла жилье, в этом отношении мне повезло. Дальше пошло хуже. В тот же вечер в доме случился пожар. Вот почему на мне оказалось это ужасное платье. Пока вытаскивали из огня мой чемодан, кто-то одолжил мне одежду. А лорд Дерек… проезжал мимо, увидел дым и остановился помочь.

Келси сама удивилась своей способности к импровизации. Всему нашлось объяснение: и платью, и тому, как она оказалась в этом доме.

Домоправительница ободряюще кивала.

— Да, наш лорд Дерек очень добрый человек. Я помню, как-то раз…

Стук в дверь прервал поток воспоминаний. В комнату заглянула молодая служанка и доложила:

— Экипаж прибыл, его светлость давно ждет.

— Господи, почему так рано? — всплеснула руками миссис Хершал, после чего отпустила служанку и взглянула на Келси. — Выходит, погладить я не успею. Но я удачно все развесила, складки отойдут сами. Ухожу, чтобы вы могли собраться.

Позавтракать вы тоже не успеваете, я распоряжусь, чтобы повар приготовил корзинку в дорогу.

— В этом нет необ… — начала Келси, но добрая женщина уже скрылась за дверью.

Девушка вздохнула, надеясь, что придуманная ею ложь не получит дальнейшего распространения. Хотя оставаться она не собиралась и, по большому счету, это не должно было ее волновать.

На душе, однако, скребли кошки. Она не привыкла обманывать и делала это плохо и неумело. Ее и Джин воспитывали в строжайшей честности, и до сих пор у сестер не возникало повода нарушить родительские заветы. Во всяком случае… до сегодняшнего дня.

Чай уже остыл. Келси разом осушила чашку, после чего торопливо умылась и оделась. Хорошо бы оставить здесь это красное платье… а затем вспомнился совет Мэй относительно того, что надо всегда выглядеть соблазнительной для своего любовника. Кроме платья, ничего под категорию соблазнительного не попадало. На взгляд Келси, оно выглядело вызывающе безвкусно, но мужчины, очевидно, считали по-другому, иначе цена на аукционе никогда не поднялась бы так высоко.

Теперь она будет надевать его лишь поздно вечером за закрытыми дверями. Сейчас же девушка облачилась в принесенное миссис Хершал толстое зимнее бежевое платье, которое идеально подходило к ее жакету. О Боже, как приятно было снова одеться прилично, несмотря на то что это слово вряд ли подходило к ее ближайшему будущему.

Спустившись по лестнице, Келси увидела, что лорд Дерек ожидает ее в фойе, нетерпеливо похлопывая перчатками по бедру. В светлом дневном костюме он смотрелся совсем по-иному, хотя и оставался таким же привлекательным.

По сути дела яркий свет лишний раз подчеркивал, насколько он действительно красив, начиная от высокой стройной фигуры и кончая тонко высеченными чертами лица, а глаза… глаза у него оказались светло-карие. Вчера вечером они выглядели зелеными, но это была скорее всего игра света.

Дерек пристально осмотрел фигуру девушки, и Келси показалось, что лорду нет дела до ее скромного одеяния. Последнее было вполне вероятно. В конце концов, сейчас она походила на леди, чего он никак не ожидал. Впрочем, отнюдь не его ей нужно соблазнять или завлекать, значит, на этот счет можно не волноваться.

Она решила, что слова «его светлость давно ждет» означали, что за ней приехал Джереми. Однако молодого лорда не было видно. Конечно, он мог остаться в экипаже…

— Хорошо отдохнули, надеюсь? — поинтересовался Дерек, когда девушка приблизилась. В тоне его звучал вызов, словно он ни на секунду не допускал подобной возможности.

— Да, очень хорошо.

И в самом деле, она уснула мертвым сном, едва голова прикоснулась к подушке. Неудивительно после такого изнурительного и полного страхов дня.

— Полагаю, это для вас.

Девушка только сейчас заметила корзинку, которую держал в руках лорд. Келси кивнула, надеясь, что не миссис Хершал передала ее хозяину, а если все-таки и передала сама, то воздержалась при этом от комментариев. Не повезло…

— Значит, вы благодарны мне за деяние, о котором я ничего не знаю?

Попавшись на лжи, Келси густо покраснела.

— Простите, но ваша домоправительница замучила меня вопросами. Я решила… Вряд ли вы хотите, чтобы она знала правду.

— Совершенно верно. В любом случае ее это не касается. Вы в самом деле хорошо отдохнули?

Келси удивилась тому, что он повторил вопрос, причем снова тоном, не допускающим положительного ответа.

— Да. Я так измучилась накануне. Выдался настолько… тяжелый день.

— Вот как? — В голосе лорда снова прозвучало откровенное сомнение, но затем он улыбнулся. — Что ж, надеюсь, сегодня вам будет легче. Вы готовы? — Молодой человек указал на дверь.

Келси со вздохом кивнула. Престранное поведение лорда ничуть ее не волновало. А может, ничего странного и не было, просто скептицизм и недоверие ко всяким мелочам являлись частью его характера. Вряд ли подобные вещи играют большую роль, когда нет уверенности, что ты увидишь этого человека завтра.

Он помог ей забраться в экипаж. В момент, когда их руки соприкоснулись, Келси снова испытала тревожное ощущение. Нахмурилась она, однако, совсем по другой причине. Как оказалось, кроме них, в экипаже никого не было.

Девушка не стала откладывать расспросы:

— Мы едем за вашим другом Джереми?

— Джереми?

Его смущение подействовало на. Келси раздражающе. Хватит того, что она сама смущена!.. Тем не менее она спокойно повторила:

— Да, Джереми. Мы заедем за ним?

— Зачем? — вопросом на вопрос ответил Дерек. — Вряд ли нам понадобится его общество по дороге в Бриджуотер. — Лорд улыбнулся, и Келси готова была поклясться, что глаза его снова стали зелеными. — Кроме того, у нас будет прекрасная возможность лучше узнать друг друга, а мне уже не терпится попробовать, какая вы на вкус.

Прежде чем Келси сообразила, к чему он клонит, лорд усадил ее к себе на колени. На это она отреагировала мгновенно. Прежде чем Дерек успел прикоснуться к ней губами, Келси влепила ему пощечину. Он уставился на нее, как на сумасшедшую. Келси точно так же смотрела на лорда.

Затем он отпихнул ее на противоположное сиденье и сухо произнес:

— Не уверен, что стану просить у вас прощения, мисс Лэнгтон. Учитывая размеры дыры, которую вы проделали в моем кармане за исключительное право наслаждаться вашим обществом, я думаю, нам следует объясниться. А может быть, вы ошибочно предполагаете, что подобно избранным завсегдатаям заведения Лонни я предпочитаю секс с насилием? Уверяю вас, вы заблуждаетесь.

Рот Келси беспомощно открылся, а щеки залил густой румянец. Значит, это он купил ее. Не Джереми. А она положила начало их отношениям пощечиной…

— Я… я постараюсь объяснить, — пролепетала Келси, чувствуя, как накатывает тошнота.

— Надеюсь, дорогая, потому что в данный момент я намерен потребовать назад свои деньги.

Глава 9

Келси пришла в ужас. Она не представляла, как объяснить свой поступок. Она ничего не могла сообразить, ибо Дерек испепелял ее взглядом. По крайней мере теперь ясно, кто ее приобрел. Человек, рядом с которым ей с первых минут было так тревожно. Тот самый, про кого она думала, лишь бы не он.

О Боже, теперь понятно, почему ей так этого не хотелось: она вообще не могла при нем думать. — Я жду, мисс Лэнгтон.

Чего? Чего он ждет? Ах, да! Почему она его ударила… Соображай быстрее, дура!

— Вы меня испугали, — пролепетала Келси.

— Испугал?

— Да, испугали. Я не ожидала, что вы на меня наброситесь.

— Наброшусь?

Келси поежилась, чувствуя, что ситуация становится тупиковой. Объяснение она провалила окончательно. Остается только признаться в собственном идиотизме. Ну почему она сразу не спросила, кто ее приобрел? Она обязана была этим поинтересоваться. Правда, они могли бы и сами сказать. Но ей не следовало полагаться на свою сообразительность.

— Я неудачно выразилась, — промолвила Келси. — Но я не привыкла, чтобы меня усаживали на колени к мужчине и… в общем, я уже говорила, что испугалась и отреагировала прежде, чем успела подумать…

Она не закончила. Дерек продолжал хмуриться, а у нее иссяк запас объяснений. Пришлось перейти к истинной причине.

— Ладно, если вам так хочется знать, я не видела, кто из вас вел торг. Я лишь услышала, как упомянули лорда Мэлори. Впоследствии Джереми назвали при мне лордом Мэлори…

— Боже милосердный! — воскликнул Дерек. — Значит, вы решили, что вас приобрел мой двоюродный брат Джереми?

Он был искренне удивлен. Келси покраснела и кивнула.

— Даже после того, как вас привезли в мой дом? Она снова кивнула и добавила:

— Вы же сказали, что это временное пристанище. Я решила, что Джереми молод, живет с родителями, потому и попросил вас приютить меня на ночь. Вот я и поинтересовалась, заедем мы за ним или нет.

В ответ Дерек улыбнулся.

— А я уж испугался, не влюбились ли вы, дорогуша. Этот негодяй умеет воздействовать на женские сердца, несмотря на свой юный возраст.

— Да, он необычайно красив, — согласилась Келси и тут же пожалела о том, что поддержала скользкую тему.

Дерек перестал улыбаться.

— Полагаю, сейчас, когда выяснилось, что вам придется иметь дело со мной, вы разочарованы?

Это был явно неудачный вопрос. Ответ легко угадывался по лицу Келси. Затем, словно спохватившись, она торопливо произнесла:

— Ну что вы! Конечно, нет.

Видно было, что Дерек ей не поверил, но она не собиралась осложнять ситуацию дальнейшими объяснениями. Джереми вскружил ей голову своей красотой, зато этот Мэлори будил в девушке необъяснимые чувства. Келси показалось, что с Джереми ей было бы очень просто. С Дереком же все будет иначе:.. Нет, она определенно предпочла бы иметь дело с Джереми.

Дерек молчал и буравил ее подозрительным взглядом. Понимая, что делать этого не следует, Келси все-таки перешла в атаку:

— Уверяю вас, лорд Мэлори, вы кажетесь мне более привлекательным, чем два других господина, которых вы обставили на торгах. Между тем я не думала, что мое мнение что-то значит. Меня никто не спрашивал, подойдете ли мне вы. В договоре этот пункт не оговаривался. А может, вы хотели, чтобы он там присутствовал?

Ответная атака заставила Дерека улыбнуться, хотя глаза его так и остались серьезными. По-прежнему сухим тоном он произнес:

— Хороший ход, милая. Пожалуй, нам стоит попробовать еще раз. Идите сюда, я постараюсь, чтобы вы забыли про Джереми. А вы попытайтесь сделать так, чтобы я вам поверил.

Келси уставилась на протянутую руку. Отказаться она уже не могла. Под ложечкой засосало от странного чувства. Девушка вложила свою руку в его ладонь, и на нее обрушился настоящий водопад эмоций.

— Уже лучше, — проворчал Дерек, снова усаживая ее на колени.

Щеки Келси горели в ожидании поцелуя, но он ее не поцеловал. Вместо этого Дерек слегка сдвинул ее в одну сторону, потом в другую, после чего обнял и вздохнул.

— Можете расслабиться, милая, — произнес он каким-то странным тоном. — Устраивайте головку поудобнее. Я хочу немного к вам привыкнуть.

Этого она не ожидала, но напряжение странным образом прошло.

— Я не очень тяжелая? — спросила она.

— Вовсе нет, — рассмеялся Дерек. Экипаж продолжал грохотать по городским улицам, переполненным в этот утренний час повозками, фургонами и спешащими на работу людьми. Когда они выбрались в пригород, Келси освоилась настолько, что положила голову Дереку на грудь. Он тут же поднял руку и погладил ей щеку большим пальцем. Келси ничуть не возражала. От молодого человека исходил приятный, чистый и острый запах, и это тоже ей нравилось.

— Далеко отсюда до Бриджуотера? — спросила она спустя некоторое время.

— Поскольку нам придется останавливаться, чтобы перекусить, поездка займет почти весь день.

— А что в Бриджуотере?

— Недалеко оттуда находится мой загородный особняк. Мне давно следовало там побывать. Рядом есть небольшой коттедж. Он сейчас пустует. Думаю, вы сможете пожить там недельки две, пока я не подберу подходящее место в Лондоне.

— Уверена, мне там понравится.

Почти час прошел в молчании. Келси было тепло и удобно, она едва не задремала, когда вдруг услышала:

— Келси?

— Да?

— Почему вы выставили себя на продажу?

— Это был единственный спо… — Она настолько расслабилась, что чуть не выпалила правду. — Если не возражаете, я бы предпочла не говорить на эту тему, — поправилась девушка.

Он приподнял ее подбородок, и взгляды их встретились. Глаза у него оказались все-таки зелеными и любопытными. В них чувствовалось нечто, чему она никак не могла найти определения.

— Сегодня я принимаю ваш ответ, любовь моя, — мягко произнес Дерек, — но через неделю он меня не удовлетворит.

Голова его склонилась, и Келси почувствовала, как он нежно прикоснулся губами к ее губам. Ничего страшного или опасного, просто нежнейшее прикосновение. Она облегченно вздохнула. Не так все и плохо. Бояться, во всяком случае, нечего.

В Кеттеринге за Келси ухаживали несколько молодых людей, но ни один не осмелился ее поцеловать — мать, как и полагалось, не сводила с них орлиного взгляда. Первый поцелуй получился очень даже славным. Келси не могла понять, почему родители так боятся, что их дети увлекутся этим делом.

Дерек по-прежнему гладил ее щеку большим пальцем. Затем мягко повернул ее голову. Она почувствовала, как он провел языком по ее губам, потом слегка раздвинул их, лизнул зубы и продвинул язык еще дальше.

Расслабиться было уже невозможно. Напротив, вся она всколыхнулась, переполненная новыми ощущениями. Они оказались неожиданно приятными, никогда раньше Келси не испытывала ничего подобного.

Девушка отчаянно попыталась припомнить советы Мэй: «Никогда не лежи, как бревно. Ласкай его при каждой возможности, как только останетесь вдвоем, так и ласкай. Пусть думает, что ты постоянно его хочешь, даже если это и не так».

Келси понятия не имела, как показать Дереку, что она его хочет. Ласкать оказалось проще, главное — не думать о том, что они делают и что сейчас произойдет. Она подняла руку и погрузила пальцы в его волосы. Мягкие и прохладные по сравнению с горячим ртом… который творил чудеса. Девушка вцепилась в волосы Дерека, пытаясь другой рукой притянуть его еще ближе. Келси стало так жарко, что она едва не потеряла сознание.

Рот его неожиданно пропал. Келси показалось, что она слышала стон, но кто из них застонал, она не знала.

Прежде чем она успела выйти из забытья и открыть глаза, Дерек сдавленным голосом произнес:

— Хорошо, теперь я и сам вижу, что это неудачная выдумка.

Она не поняла, о чем идет речь. Он снова усадил ее на противоположное сиденье, поспешно убрав руки. Ей показалось, что это было каким-то образом связано с тем, что она сидела у него на коленях. Келси не могла заставить себя посмотреть на Дерека и пыталась успокоиться. Несмотря на все ее усилия, румянец заливал щеки.

Когда она наконец подняла взгляд, оказалось, что и сам Дерек выглядит весьма растрепанно. Он распустил галстук и нервно царапал пальцами по сиденью, словно хотел разорвать ногтями бархатную обшивку.

Увидев смущение в серых глазах девушки, молодой человек с усилием произнес:

— Когда мы решим заняться любовью, Келси, это произойдет в приличной постели, а не в прыгающей по ухабам карете.

— Мы собирались заняться любовью?

— Естественно.

— Понятно.

Между тем она ничего не понимала. Они были по-прежнему одеты. Мэй объясняла ей, что с женами некоторые мужчины занимаются любовью в полной темноте, не снимая ночных халатов, но с любовницами они предпочитают раздеваться догола.

Келси решила, что придется во всем положиться на Дерека. При этом она очень надеялась, что полученные советы и предупреждения пойдут на пользу, когда дело дойдет до постели. Пока что она испытывала лишь огромную неловкость.

Глава 10

В Ньюбери они остановились на обед в небольшой деревенской гостинице. С тех пор как поместье в Бриджуотере отошло к нему, Дерек частенько бывал в этом заведении и знал, что оно выгодно отличается от остальных чистотой и приличной кухней. Более того, тем, кому не хотелось сидеть с местными завсегдатаями, предоставлялся отдельный кабинет. Комната была достаточно дорогой, и позволить ее себе могли только очень состоятельные люди.

Не зная манер Келси, Дерек решил не рисковать. Если вдруг выяснится, что она не знает, как вести себя за столом, лучше, чтобы этого никто не видел.

Оказалось, что у Келси безупречные манеры. Дерек понял, что в этом отношении он может не беспокоиться за свою любовницу, с кем бы ни пришлось сесть за стол. А значит, нет причин держать ее взаперти и после переезда в Лондон. В конце концов в этом городе достаточно мест, где можно показаться с наложницей, не рискуя столкнуться с дамочками из высшего света, которые возмутятся обществом представительницы ее класса и профессии.

Он долгое время изучал девушку в экипаже, в то время как Келси делала вид, будто ничего не замечает. По ровной, прямой посадке, недорогой, но идеально подобранной для путешествия одежде она могла сойти за дочь герцога.

Ее туалет удивил Дерека еще утром, когда Келси спустилась с лестницы. Он не ожидал, что она окажется столь не похожа на продажную женщину. Дерек был уверен, что ему придется купить ей что-нибудь из приличной одежды.

Кроме того, чертовски неловко слушать ее безупречную речь. Дикция Келси была лучше, чем у доброй половины светских дам, которые, как и сам Дерек, безжалостно обрубали каждое предложение.

А самое главное… При дневном свете Келси оказалась настоящей жемчужиной. Она выглядела гораздо привлекательнее, чем накануне. Чистейшее, белоснежное лицо, на котором периодически вспыхивал яркий румянец, тонкие брови слегка изгибались, подчеркивая овал глаз, обрамленных густыми темными ресницами. Ее портрет идеально дополняли высокие скулы, аккуратный маленький носик и изящный подбородок. Темные волосы вились от природы, так что оставалось совсем немного, чтобы придать ей по-настоящему изысканный вид. Сейчас она заплела их в густую косу. Выбившиеся из-под ленты локоны выглядели просто очаровательно. А эти глаза мягчайшего серого цвета!.. До чего же они трогательны и выразительны, особенно когда их переполняют невинность, страх или простое смущение.

Дерек задумался, насколько обманчивой может оказаться внешность.

Да, выглядит девушка потрясающе, в этом сомнений нет. Прошлой ночью он заснул почти под утро, не в силах вынести того, что она находится с ним под одной крышей и спит невинным сном младенца. Последнее обстоятельство весьма его огорчило. Она не лежала с открытыми глазами и не ждала его посещения, поскольку даже не поняла, что находится в доме человека, который ее купил. Она думала, что принадлежит Джереми.

Дерек по-прежнему не знал, как на это реагировать. Он был едва знаком с этой девушкой. То, что он ее приобрел, не являлось основанием для ревности… тем более к Джереми.

Естественно, этот проходимец не прочь был бы его заменить. Да и она успела отметить его красоту. Разумеется, если бы Келси стала это отрицать, он бы посчитал, что она лжет. От необычной красоты Джереми терялись все женщины. И когда Келси попыталась уверить Дерека в том, что все равно предпочла бы его, он почувствовал, что ложь дается ей с трудом.

Ну и ладно. В конце концов ему и не надо, чтобы она в него влюбилась и принялась мечтать о детях и общем хозяйстве. От наложницы требуется совсем другое. Дерек не мог отрицать, что теперь, после всего, что уже произошло, он снова захотел эту девушку.

Странное сочетание невинности и темперамента едва не заставило его потерять голову. Он до сих пор не мог поверить, что сумел сдержаться и не овладел ею прямо в экипаже.

Вожделение — нужное и, надо признать, естественное чувство по отношению к любовнице. Дерек остался доволен. Может, ей бы и хотелось, чтобы на его месте был Джереми, но во всем, что касалось его, Дерека, она вела себя более чем разумно.

Продолжая размышлять на эту тему в то время, как они заканчивали еду, Дерек заметил — более, впрочем, для себя:

— Меня так и подмывает снять здесь номер. Черт побери, я с трудом себя удерживаю от этого шага. Но мне кажется, что в первый раз мы проваляемся в постели несколько часов, то есть приедем в Бриджуотер слишком поздно. А вас еще надо устроить на ночь… Почему вы покраснели?

— Я не привыкла к подобным разговорам. Дерек засмеялся. Упорные претензии на невинность его забавляли. Интересно, как она поведет себя, когда дойдет до дела? Сегодня он это выяснит во что бы то ни стало. Это была очень приятная мысль.

— Не переживайте, милая. Скоро привыкнете.

— Надеюсь, — пробормотала Келси. — Иначе мне придется одеваться полегче, поскольку вы постоянно вгоняете меня в краску и мне становится жарко.

Дерек расхохотался.

— Со мной, оказывается, тепло.

— Ну вот, видите? — произнесла она и принялась обмахивать веером пунцовые щечки. — Жарко, как летом.

— Полагаю, летом вас сложнее вогнать в краску, — сухо Заметил Дерек, хотя и понимал, что раз она умеет краснеть по желанию, то это скорее всего не так. Как бы то ни было, ему не хотелось разрушать создаваемый Келси образ невинности, и он добавил:

— Ну что, будем собираться, пока я не передумал насчет номера?

Справедливости ради следовало отметить, что Келси не вскочила и не кинулась к дверям, хотя и была близка, очень близка к подобному поступку. Выходя следом за ней из гостиницы, Дерек покачал головой. До чего же странная девушка! Если бы ему пришлось оценивать Келси по внешнему виду, он бы окончательно запутался. Но Дерек достаточно хорошо знал женские хитрости и понимал, что все это — игра, забавные выдумки, истинная цель которых — доставить радость мужчине.

До наступления темноты оставался всего час, когда они добрались, наконец, до принадлежащего Дереку коттеджа. Он состоял из одной комнаты, служившей также и кухней. В середине ее стоял обеденный стол, а в противоположном от плиты углу — огромное кресло, что позволяло считать этот участок комнаты гостиной. К основному помещению прилегала крошечная спальня с туалетом, где ванную с успехом заменяла круглая бочка. Благоустройством домика никто не занимался.

Убранство коттеджа составляла убогая мебель, покрытая толстым слоем пыли, из чего Келси сделала вывод, что домом давно не пользовались. На стене у раковины висели несколько проржавевших кастрюль, у стола стояли два покосившихся стула, с огромного кресла свисало пыльное одеяло, а в спальне, кроме кровати, вообще ничего не было. Между тем само строение было сработано на совесть. В нем не было треснувших или гнилых досок, в щели не задувало. Оставалось немного прибраться и завести кое-что из хозяйства.

Вздохнув при виде убогого состояния коттеджа, Дерек вытащил из вязанки несколько поленьев и растопил камин. Отряхнув руки, он повернулся к Келси.

— Мне надо заглянуть в дом, — сказал молодой человек. — Объявить о своем прибытии. Я не заинтересован, чтобы все знали, кто вы такая и зачем сюда пожаловали. Поэтому чем меньше людей будут вас видеть, тем лучше. Раньше я никогда не приезжал сюда с женщиной, слуги весьма удивятся, и слух, чего доброго, дойдет до папаши, а этого я определенно не хочу. Тем не менее я распоряжусь, чтобы вам прислали белье и все необходимое. Я скоро вернусь. Не возражаете, если придется немного побыть в одиночестве?

— Нисколько, — ответила Келси. Он широко улыбнулся, довольный тем, что девушка не стала жаловаться на убогость обстановки.

— Ну и прекрасно. Как насчет обеда в городе после моего возвращения? Здесь есть несколько приличных мест, а до города всего одна миля. — Дерек произнес эти слова, приближаясь к сидящей у стола Келси. Затем он наклонился и поцеловал ее. — С нетерпением ожидаю ночи, милая. Надеюсь, вы тоже.

Румянец не заставил себя долго ждать, но Дерек уже вышел из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Келси тяжело вздохнула. Сегодня? Нет, только не сегодня. Чтобы не думать о предстоящем, она принялась за уборку, предварительно обследовав помещение. В одном из стоящих в прихожей ящиков хранилась битая посуда, в другом — корзина и старые тряпки.

Тряпки тут же пошли в дело. Келси протерла мебель, после чего вымыла подоконники и пустые кухонные полки. Больше без мыла и хорошей метлы она ничего не могла сделать. Оставалось только ждать возвращения Дерека и прибытия вещей, необходимых для придания коттеджу жилого вида.

Вскоре, однако, опустились сумерки. После утомительного дня девушку охватила усталость. Келси было гораздо удобнее на коленях у Дерека, чем на сиденье напротив, где ей пришлось провести большую часть путешествия. Самым неприятным было то, что он все время пристально на нее смотрел и она никак не могла расслабиться. Теперь же она была одна, переутомление после долгого, трудного дня вновь заявило о себе, и задолго до возвращения Дерека Келси уснула прямо в кресле. От холода ее спасали единственное одеяло и тлеющие в камине поленья.

Глава 11

Проснувшись, Келси не знала, что и думать. В коттедже ничего не изменилось. Дерек либо вообще не возвращался, либо решил ее не тревожить. Как бы то ни было, он определенно ночевал в другом месте, поскольку рано утром его здесь не оказалось. Не было также и необходимых предметов, которые он обещал прислать.

Несколько часов она тревожно размышляла о том, что же могло изменить его планы. Ничего не приходило в голову. Оставалось только ждать. Лорд ясно дал понять, что не желает видеть ее на своем пороге. Келси не имела даже возможности выяснить, что произошло.

Хорошо хоть корзинка, которую собрала для нее миссис Хершал, оказалась в коттедже. Вчера она так до нее и не добралась.

Сняв крышку, Келси пришла в отчаяние. В корзинке лежали завернутая в полотенце тарелка с печеньем, а также банка джема и нож.

Четыре успевших засохнуть печенья смогли бы, пожалуй, заменить так и не состоявшийся вчера завтрак. Сегодня же, после пропущенного накануне обеда и ужина, они способны лишь на пару часов притупить чувство голода. Келси пожалела, что проснулась в такую рань, разбуженная пробившимися в окна без штор лучами солнца.

Ближе к полудню она встревожилась настолько, что предупреждение Дерека уже не могло ее удержать. Девушку больше не волновало, пришлет ли он в коттедж хозяйственную утварь. Беспокоило отсутствие еды и средств, чтобы ее купить. Нет ни денег, ни экипажа. Если Дерек не появится в ближайшее время, Келси окажется в нелепом и глупом положении.

Разумеется, рано или поздно молодой человек придет. В этом Келси не сомневалась. Очевидно, он просто запамятовал, что не оставил ей еды. Как бы то ни было, но в полдень, забыв о всех наставлениях Дерека, Келси отправилась на его поиски.

Идти, однако, далеко не пришлось. Едва Келси приоткрыла дверь, на пол упало его письмо. Разумеется, она узнала, что письмо от лорда, только после того, как взломала печать и прочла:

"Дорогая Келси.

Отец срочно вызывает меня в Хаверстон. Я не могу терять ни минуты, поэтому и посылаю вам это письмо, вместо того, чтобы объясниться лично.

Я не знаю, с чем все связано, но рассчитываю вернуться через день-два. Если не получится, пришлю вам весточку. Надеюсь, вам будет здесь хорошо. До встречи.

С уважением, Дерек».

Значит, ей должно быть хорошо день-два?.. При этом он забыл прислать ей самые необходимые в хозяйстве вещи. Как скоро негодник сообразит, что не оставил насчет нее никаких распоряжений? Похоже, его гораздо больше встревожило приглашение отца. О ней он даже не подумал. И хорошо, если вспомнит хотя бы через неделю.

.Как нелепо все получилось! Как бессмысленно!.. Успев к тому времени страшно проголодаться, Келси швырнула письмо в камин, в который с удовольствием затолкнула бы самого Дерека Мэлори.

Минут через тридцать она добралась до его дома, действительно оказавшегося самым большим строением во всей округе. Келси ожидала увидеть обычный деревенский особняк, но перед ней предстало настоящее поместье, с конюшнями и многочисленными хозяйственными пристройками.

Девушка попросила позвать домоправительницу, которой объяснила, что лорд Мэлори снял для нее коттедж, пообещал должным образом его благоустроить и завезти продукты, чего не сделал. Она надеется, что недоразумение можно уладить очень просто.

Домоправительница, однако, считала иначе.

— Я не имею никакого отношения к постояльцам лорда Джейсона… лорда Дерека, миледи. Мне и без них хватает забот с этим поместьем и лентяем помощником. Гостями занимается управляющий лорда Дерека, который следит, чтобы у них всего хватало. Как только он вернется, а произойдет это в конце недели, я сразу же его к вам пришлю. Он и решит все ваши вопросы.

— Вы не понимаете, — попыталась объяснить Келси. — Я уже рассчиталась за жилье. Но у меня не осталось ни денег, ни одежды, поскольку я была уверена, что все необходимое мне предоставят на месте.

Домоправительница нахмурилась.

— Позвольте тогда взглянуть на ваш договор. Мне приходится отчитываться за все, включая продукты. Я не могу раздавать их направо и налево без специального указания лорда Дерека. А насчет вас он ничего мне не сказал, хотя вчера был здесь.

Никакого договора, разумеется, у Келси не было. Единственным доказательством знакомства с лордом Дереком могло бы послужить письмо, которое она швырнула в камин.

Поэтому девушка произнесла как можно спокойнее:

— Ладно. Я договорюсь насчет кредита в Бриджуотере, если вы расскажете, как туда добраться.

— Разумеется, миледи, — успокоившись, что никаких расходов не предвидится, домоправительница снова подобрела. — Вот по этой дороге, все время на восток.

Келси покинула поместье в смятенных чувствах. Если бы она не солгала про аренду коттеджа, возможно, ей бы и помогли. Но она постаралась скрыть характер своих отношений с лордом Дереком, как он того хотел, и нажила себе лишние неприятности. Наглая домоправительница не предложила ей даже чаю с печеньем!

В коттедж девушка вернулась еще более расстроенная и голодная. Разумеется, никаких способов получить кредит у нее не было. Попросить в долг она могла лишь в качестве любовницы Дерека Мэлори. Любой банкир выдал бы ей деньги прямо в кабинете.

Между тем у Келси было несколько вещей, которые она могла бы продать в городе и хотя бы на время обеспечить себя едой. В день четырнадцатилетия родители подарили ей карманные часы — великолепную вещь с двумя бриллиантами. Оставалось также и это ужасное красное платье. С часами расставаться не хотелось, но выбора не было.

Келси запихнула платье в корзинку миссис Хершал. В ней же она планировала принести домой купленную в городе еду. В коттедже не хватало элементарных вещей, но вода из крана на кухне текла исправно, и в дровах недостатка не было. Да и банка с джемом была почти полной.

Отправляясь в долгий путь до Бриджуотера, Келси почувствовала себя лучше. Но ненадолго. Крохотный запас оптимизма быстро иссяк, когда ювелиры один за другим отказались покупать у нее часы. К наступлению темноты Келси отчаялась пристроить часы и решила продать платье.

Портниха миссис Лафлер уже собиралась закрывать заведение, когда появилась Келси и вытащила из корзинки свое сокровище. Едва девушка объявила, что хочет его продать, миссис Лафлер повела себя так, словно ее оскорбили.

— В моем магазине? — завопила она, глядя на платье, как на ядовитую змею. — Подобная клиентура меня не интересует, мисс. И никогда не будет интересовать, можете не сомневаться.

— Простите, — с трудом выговорила Келси. — Возможно, вы знаете место, где им заинтересуются?

— Не думаю, — огрызнулась миссис Лафлер. — Я могу дать вам несколько медяков за кружева, если вы сумеете их аккуратно отрезать. У меня нет времени этим заниматься. Паршивка помощница уволилась, а леди Эллен ждет гардероб своей дочери на следующей неделе. Она — моя постоянная и самая лучшая клиентка, и если я не выполню заказ вовремя, я могу ее потерять.

Проблемы этой женщины Келси не интересовали, у нее хватало и собственных. Но слова портнихи натолкнули девушку на новую мысль.

— Купите у меня платье за пять фунтов, а я помогу вам с заказом леди Эллен… с дальнейшим расчетом, разумеется.

— Пять фунтов? При том, что мне могут понадобиться только кружева? Один фунт, и вы заканчиваете три платья… без всякой компенсации.

— Один фунт за кружева и еще десять за работу над двумя платьями, — предложила свои условия Келси.

— Десять фунтов за два платья? — Портниха чуть не поперхнулась. И без того красное ее лицо стало совсем багровым. — Да я не плачу таких денег за месяц работы!

Келси погладила рукав своего жакета.

— Я знаю, сколько стоит качественная работа, миссис Лафлер. Если ваши помощницы не получали десяти фунтов в месяц, значит, вы их грабили.

К несчастью, именно в этот момент в животе у Келси заурчало, причем так громко, что миссис Лафлер все услышала. По глазам портнихи Келси поняла, что та не уступит.

Пришлось в очередной раз сменить тон.

— Ну хорошо, — примирительно сказала она, — десять фунтов за три платья. Между прочим, я великолепно шью.

К тому времени, когда препирательство с портнихой закончилось, на улице совсем потемнело. Но в руках у Келси хрустела однофунтовая купюра, и еще четыре ей было обещано по сдаче пяти платьев, которые портниха уложила в ее корзинку вместе с нитками, ножницами и иголками. Хорошо, что дочери леди Эллен исполнилось всего десять лет, так что работы предстояло не много.

Хуже было другое. Все продуктовые лавки уже закрылись, и есть пришлось в гостинице. В результате Келси потратила на еду в три раза больше, чем рассчитывала. Как бы то ни было, у нее осталось несколько монет, на которые она могла завтра утром купить продукты по нормальной цене. Зато пришлось приобрести свечу, чтобы работать ночью. И хотя бы один приличный котелок для приготовления пищи, ну и немного мыла, и еще…

Короче, денек выдался не из лучших. По иронии судьбы Келси оказалась именно в той ситуации, которой стремилась избежать, выставляя себя на аукцион. Единственным утешением могло служить то, что ее семье не придется испытывать подобного унижения.

Пока она добралась до дома, в котором теперь было так же холодно, как и на улице, из носа у нее потекло. Зато есть не хотелось, и была надежда, что по завершении работы она получит еще денег.

Келси решила жить — хотя бы для того, чтобы прикончить Дерека Мэлори, когда он соизволит вернуться.

Глава 12

Дерек не был в Хаверстоне несколько месяцев. Как и большинство молодых людей его возраста, он предпочитал изысканность, разнообразие и веселье Лондона размеренной деревенской жизни. Но Хаверстон он любил. Два других поместья, которые достались Дереку по наследству, все же до сих пор не стали его домом. Зато Хаверстон он воспринимал именно так.

Ему казалось, что подобное чувство испытывали все его дяди — Эдвард, Джеймс и Энтони, как и Дерек, выросшие в Хаверстоне. Здесь же воспитывалась его двоюродная сестра Регина, которую перевезли в Хаверстон после смерти родителей. Они росли вместе. Регги была всего на четыре года его младше, и он относился к ней, как к родной сестре.

Домой Дерек добрался к полуночи. Чтобы ускорить поездку, он решил не связываться с экипажем и взял лошадь с конюшни. Чертовски хотелось разбудить папашу и поинтересоваться, ради чего он его вызвал. Однако испуганный вид открывшего двери лакея заставил молодого лорда передумать. Дерек отправился в свою комнату дожидаться утра.

По здравом размышлении выходило, что это самое верное решение. В конце концов если отец вызвал Дерека, чтобы обрушить крышу на голову сына, неумно будить его среди ночи, тем самым утяжеляя груз. К тому же Дерек последнее время не числил за собой серьезных грехов. По правде говоря, он не видел ни одного повода для срочного вызова.

Правда, Джейсон Мэлори и не нуждался в особых причинах для того, чтобы пригласить к себе кого-либо из членов семьи. Он являлся старейшим из всех Мэлори, главой семейства. Именно он решал, кому и где следует собраться. Он вызывал людей к себе независимо от того, хотелось ли ему просто поболтать, обменяться новостями… или обрушить на кого-то крышу. То, что у Дерека могли быть свои планы, как, например, провести время с очаровательной красавицей, никого не волновало.

Итак, Дерек решил ждать утра. Как бы то ни было, с самого рассвета он к отцу не явился. Случилось так, что первой ему попалась Молли, в чем не было ничего необычного. Молли всегда знала заранее о его визитах и всегда находила повод поприветствовать молодого хозяина. Это успело войти в традицию, и если бы она его не встретила, Дерек посчитал бы это странным.

Молли Флетчер была привлекательной женщиной средних лет с пепельно-светлыми волосами и огромными карими глазами. Начав с простой служанки, она поднялась на высшую ступеньку в иерархии домашней прислуги и стала домоправительницей. Эту должность Молли занимала уже почти двадцать лет. Она упорно работала над собой, избавляясь от ужасного выговора лондонских предместий, который Дерек слышал от нее, когда был совсем ребенком. С годами Молли приобрела спокойную стать, сделавшую бы честь любому святому.

Подобно остальным женщинам в доме, начиная от поварихи и кончая прачкой, Молли относилась к Дереку и Регги с материнской заботой, давая им советы, предупреждения, а то и взбучку, как того требовал случай.

Разумеется, в основе подобного отношения лежало сочувствие, ведь у детей не было матери, в которой они так нуждались. Джейсон вспомнил свой долг и женился на Фрэнсис только ради того, чтобы у малышей появилась мать. К несчастью, его расчеты не оправдались. Леди Фрэнсис оказалась болезненной женщиной. Почти все время она проводила в лечебных ваннах соседнего города Басса. Дерек относился к ней хорошо, считал ее симпатичной, хотя и излишне нервной. Причина нервозности Фрэнсис оставалась загадкой.

Иногда Дереку казалось, что сам Джейсон толком не знает, в чем дело. Из них получилась откровенно нелепая пара: бледная, хрупкая, болезненная Фрэнсис и огромный, мощный и шумный Джейсон. Дерек не помнил, чтобы они хоть раз обменялись нежными словами. Его это, конечно, не касалось, но было обидно за отца, который связывал с женой большие надежды.

Молли тихонько приблизилась сзади, когда молодой человек заглядывал в пустой кабинет Джейсона.

Услышав «Добро пожаловать домой, Дерек!», он вздрогнул, но, обернувшись, увидел спокойную и милую улыбку.

— Доброе утро, Молли, любовь моя. Не знаешь ли ты, куда подался папаша в такую рань?

— Конечно, знаю, — ответила она. Подумать только, эта женщина всегда могла сказать, где находится любой из обитателей дома!.. Дерек с трудом представлял, как такое возможно, учитывая немалые размеры особняка и число его обитателей. Вероятно, причина заключалась в том, что Молли имела четкие представления, где кому положено быть, а уж все остальные, помня о ее спокойном, но строгом нраве, просто не решались оказаться в другом месте, не поставив предварительно в известность домоправительницу.

— С самого утра пропадает в теплице, — продолжала Молли. — Возится с зимними розами и сердится, что они не цветут по его графику. Так, во всяком случае, объяснил мне садовник, — добавила она с улыбкой.

Дерек засмеялся. Садоводство с давних пор стало серьезнейшим увлечением отца. В поисках нового сорта роз он был готов отправиться хоть в Италию.

— Может быть, ты знаешь, зачем он меня позвал?

Молли покачала головой.

— С чего бы я стала лезть в его личные дела? — слегка пожала плечами домоправительница, затем лукаво подмигнула и закончила:

— Одно могу сказать: кроме роз, его в последнее время ничто не волнует.

Дерек облегченно вздохнул и на радостях стиснул Молли в объятиях. Служанка охнула и пробормотала:

— Эй, эй, только не это. Слуги могут нас не правильно понять.

Дерек расхохотался и легонько шлепнул ее по заду, после чего запрыгал по комнате, выкрикивая громким голосом:

— Я был уверен, Молли, что здесь все знают о моей безнадежной к тебе страсти, но если ты настаиваешь, я обещаю хранить тайну!

Домоправительница залилась густым румянцем, но в карих ее глазах и доброй улыбке светилась любовь к этому очаровательному сорванцу. Впрочем, она быстро успокоилась и вернулась к своим утренним заботам:

Теплицу с цветами несколько лет назад перенесли подальше от дома. Это было огромное прямоугольное строение с покрытой травой крышей. Размерами теплица не уступала главному особняку. Помещалась она сразу же за конюшнями. Две длинные стены были сделаны из стекла и зимой были покрыты влагой, поскольку внутри день и ночь работали горелки.

Едва переступив порог, Дерек стянул с себя пиджак. На него обрушился тяжелый запах цветов, земли и удобрений. Найти отца в этом гигантском цветочнике было непросто. Обычно здесь работало не менее десятка садовников.

Вскоре Дерек добрался до великолепных кустов роз и увидел склонившегося над ними Джейсона Мэлори с необыкновенно белыми цветами в руках. Посторонний не сразу бы узнал в этом человеке маркиза Хаверстона. Закатанные рукава открывали заляпанные землей руки, на рубашке красовались пятна грязи, накинутая поверх белая курточка была безнадежно измазана, по мокрому лбу сбегал ручеек пота, который маркиз рассеянно вытирал тыльной стороной руки.

Как и большинство Мэлори, это был крупный светловолосый и зеленоглазый человек. Он был одним из немногих в роду, кто унаследовал черные волосы и кобальтово-голубые глаза прабабушки Дерека. Поговаривали, что в ее жилах струилась цыганская кровь, хотя ни Джейсон, ни кто-либо из братьев никогда этого не подтверждали.

Дереку пришлось несколько раз кашлянуть, прежде чем увлеченный своим делом Джейсон заметил его присутствие. Наконец отец повернулся, и красивое лицо озарила улыбка. Казалось, он готов заключить сына в объятия.

Дерек отпрыгнул в сторону и предусмотрительно вытянул руку.

— Если не возражаешь — я уже принял ванну. Джейсон бросил взгляд на свою одежду и засмеялся.

— Намек понял. Но я все равно рад тебя видеть, сынок. Последнее время ты не балуешь меня визитами.

— Да и ты не часто заглядываешь в Лондон, — откликнулся Дерек.

— Верно.

Джейсон пожал плечами, направился к ближайшему водяному насосу и погрузил руки в стоящую рядом бочку, вокруг которой располагалось множество банок. Закончив умываться, он отряхнул руки, забрызгав при этом ближайшие цветы.

— В этот чертов город меня может заманить только бизнес… или твоя свадьба.

— Я скорее руки на себя наложу. Джейсон презрительно фыркнул.

— Типичный ответ для любого молокососа! И какую только радость вы находите в холостой жизни? В этом отношении ты мало чем отличаешься от моих братцев Джеймса и Тони.

В высказывании отца содержался едва уловимый намек, но Дерек его не понял.

— Но они ведь женаты, — произнес Дерек с деланным ужасом. — Надеюсь, я замечу эту ловушку раньше, чем в нее попаду!

— Ты знаешь, что я имею в виду, — произнес Джейсон, и лицо его приняло неожиданно жесткое выражение.

Хорошо быть сыном сурового главы семьи и не бояться при этом время от времени его поддразнить. Дерек с младых ногтей усвоил, что, каким бы строгим ни казался отец, бил он гораздо слабее, чем замахивался, во всяком случае, когда дело касалось Дерека.

Он бесстрашно улыбнулся. В конце концов все знали Джеймса и Энтони как самых отпетых повес, остепенившихся лишь на четвертом десятке.

— Конечно, понимаю, — сказал Дерек, все еще улыбаясь. — Когда мне стукнет столько же лет, сколько им, я дважды сделаю тебя дедом. Но поскольку до этого еще далеко, я предпочту следовать их курсом, не допуская, разумеется, скандалов, которыми так прославились мои любимые дядюшки.

Джейсон вздохнул. Он заговорил на важную для него тему, а Дерек, как обычно, попытался уйти в сторону. Поэтому Джейсон решил перейти к сути дела.

— Я ожидал тебя вчера.

— Вчера я находился в дороге. Я направлялся в Бриджуотер, где меня и застал твой посланец. Мы прибыли туда почти одновременно, так что у меня не было даже времени перекусить.

— Бриджуотер, а? Значит, объезжаешь владения. А вот Бэйнсворт утверждает, что это не так. Он целую неделю не мог тебя разыскать, хотя возникло срочное дело. Поэтому я за тобой и послал.

Дерек нахмурился. По правде говоря, он действительно давно не просматривал почту, исходя из того, что сезон в самом разгаре и, кроме бесчисленных приглашений, в ней ничего быть не может. Не хватало еще, чтобы Бэйнсворт приехал к Джейсону с очередными проблемами!

Бэйнсворт управлял отписанными Дереку поместьями на севере. Отец не имел к ним больше никакого отношения.

— Наверное, мне пора завести собственного секретаря. Надеюсь, ты помнишь, что Бэйнсворт обладает способностью поднимать панику по всяким пустякам. Интересно, что он посчитал срочным на сей раз?

— Пришло время продавать какую-то мельницу. Вот он и решил поскорее с тобой связаться. Дерек едва слышно выругался.

— Думаю, пришла пора заменить управляющего. Эта мельница продаже не подлежит. И Бэйнсворт об этом прекрасно знает.

— Даже если предложат хорошую цену?

— Даже если дадут вдвое больше, чем она стоит. Ни за что! — торжественно воскликнул Дерек. — Я не для того принял наследство, чтобы его распродавать.

Джейсон улыбнулся и похлопал его по спине.

— Приятно слышать, сынок. А я решил не ждать встречи с тобой на свадьбе, которая, если помнишь, состоится в конце недели. Теперь, когда мы все выяснили, я понял, что дело могло бы подождать.

— Мельницу я не продам, — упрямо повторил Дерек.

— Кстати, о свадьбах… Дерек поперхнулся.

— Разве мы говорили о свадьбах?

— Если бы и не говорили, самое время перейти к этой теме, — проворчал Джейсон. — Через четыре дня Эми выходит замуж.

— Как ты думаешь, приедет Фрэнсис или нет? В том, что Дерек называл мачеху по имени, не было ничего пренебрежительного. Просто ему всегда было неловко называть мамой едва знакомую женщину.

Джейсон пожал плечами.

— Никто не знает, что может выкинуть моя жена. Мне, во всяком случае, это не известно, Бог свидетель, — произнес он с подчеркнутым безразличием. — Только знаешь, сынок, выходит так, что мой младший брат Эдвард выдает на этой неделе уже третьего своего ребенка, в то время как я…

— Он выдает свою третью дочь, — поспешил уточнить Дерек, зная, куда может завести подобная беседа. — Сыновья его, кстати, не торопятся надеть на себя кандалы. Девчонки, как тебе известно, вообще выскакивают замуж со школьной скамьи.

Джейсон снова вздохнул, почувствовав, что переспорить сына будет трудно.

— Просто мне показалось, что он меня… обошел, что ли.

— Отец, у тебя только один сын. Было бы нас побольше или родились бы у тебя девчонки… Не стоит сравнивать одного ребенка с целым выводком дяди Эдварда. У него-то их пятеро.

— Знаю.

До дома отец и сын шли молча. И лишь в столовой, где их поджидали несколько блюд, подогреваемых на специальном столике, любопытство пересилило осторожность, и Дерек спросил:

— Ты в самом деле хочешь стать дедом? Вопрос удивил Джейсона, но, подумав несколько мгновений, он сказал:

— Да, хочу.

— Ладно, — улыбнулся Дерек. — Буду иметь в виду.

— Отлично, только… не надо повторять в этом отношении Джеймса. Вначале все-таки должна состояться проклятая свадьба, а дети уже потом.

Дерек рассмеялся. Не потому, что дочь Джеймса Мэлори появилась на свет менее чем через девять месяцев после свадьбы родителей, а потому, что редко кому удавалось видеть, как краснеет его отец. В этом случае причина смущения была хорошо известна. Джейсон и сам понял, что допустил промах. Дерек был незаконнорожденным сыном, и все Мэлори прекрасно об этом знали.

Рассердившись из-за того, что сын улыбнулся, Джейсон раздраженно спросил:

— Кстати, кого ты притащил прошлой ночью в лондонский дом?

Дерек вытаращил глаза. Его всегда поражала способность отца мгновенно узнавать вещи, о которых ему знать совсем не полагалось.

— Так, решил помочь одному человеку. Джейсон презрительно фыркнул.

— До меня дошли противоречивые сведения Хэнли уверяет, что это шлюха, Хершал зовет ее леди. Кто из них прав?

— Никто. Она получила великолепное образование, может быть, лучшее, чем у большинства дам из общества, но она не знатного происхождения.

— Просто, говоришь, привлекла твое внимание? Ничего простого в этом случае не было, но Дерек не хотел, чтобы отец знал подробности. Поэтому он безразличным тоном произнес:

— Да, что-то в этом роде.

— Тебе не следовало приводить ее домой.

— Конечно. Это было неумно с моей стороны. Но не стоит о ней беспокоиться. Больше ты об этой девушке не услышишь.

— Было бы лучше, чтобы о ней не слышали слуги — ни здесь, ни в Лондоне. Наша семья и без того обеспечила сплетников темами на сотни лет вперед. По-моему, достаточно.

Дерек кивнул, демонстрируя полное согласие. В конце концов ему всегда удавалось устраивать свои дела без скандалов. Не получилось лишь с фактом собственного рождения. Но на это событие он повлиять не мог. В остальном же Дерек чрезвычайно гордился своим умением избегать огласки и слухов и намеревался впредь продолжать в том же духе.

Глава 13

В Бриджуотер Дерек так и не вернулся. Остаток дня он провел в Хаверстоне, а утром следующего выехал в Лондон, чтобы разобрать наконец почту и выяснить отношения с Бэйнсвортом. Сразу же после приезда молодой лорд начал подыскивать дом для Келси.

Проще всего было бы обратиться к дяде Эдварду, располагавшему недвижимостью по всему городу, — у того наверняка нашлось бы подходящее местечко. Но Эдвард обязательно поинтересуется, зачем молодому человеку понадобилось интимное гнездышко, а Дерек не хотел говорить на подобные темы с братом отца. С двумя другими дядями проблем бы не возникло; они бы его поняли, ибо у каждого имелось бесчисленное количество любовниц… во всяком случае, до женитьбы. Но Эдвард всю жизнь слыл отличным семьянином.

К сожалению, ни Тони, ни Джеймс домами в городе не владели. Управление своей недвижимостью они давно передали в руки Эдварда. В результате Дереку пришлось заняться самым рутинным поиском. Он бегал по всему Лондону, осматривая дома, которые оказывались либо слишком большими, либо слишком дорогими, либо требовали огромного ремонта. Найти подходящее место ему удалось лишь за день до свадьбы кузины Эми. Нестись в Бриджуотер только для того, чтобы сразу же возвращаться, не было никакого смысла.

С другой стороны, не было смысла и держать Келси в деревне, когда он только что подписал контракт на шестимесячную аренду меблированного дома в городе. Оставалось нанять несколько человек прислуги, чем в любом случае должна заниматься она сама. Поэтому Дерек отправил своего кучера с заданием привезти девушку в город.

Ему действительно не терпелось поскорее ее увидеть. Ждать окончания свадебных церемоний Дерек не хотел. Поступая таким образом, он получал возможность начать отношения на день раньше.

Нечасто происходило такое, чтобы вся семья Мэлори собралась под одной крышей. Привезли даже двух самых маленьких Мэлори: Жаклину — дочь Джеймса и Георгины и Джудит — дочь Энтони и Рослин. Теперь молодым мамам не придется возвращаться домой для кормления. Достаточно взрослый, чтобы есть самостоятельно, сын Регги тоже был там.

Регги торжественно оглядела собравшихся в огромной гостиной членов увеличившейся семьи. Теперь в нее вошел еще один человек — Уоррен Андерсон, надежно и должным образом прикованный к клану Мэлори в ходе пышной церемонии, с которой они только что вернулись. Регги радостно улыбалась новобрачным. Из них получилась великолепная пара: имея рост в шесть футов четыре дюйма, Уоррен был выше всех прочих Мэлори, у него были каштановые волосы с золотым отливом и светло-зеленые глаза, а статная темноволосая Эми с глазами цвета голубого кобальта выглядела просто потрясающе в своем белом свадебном платье.

Такой же цвет волос и глаз унаследовали Регги, Энтони, Джереми и мать Регги Мелисса, которая умерла, когда дочери было два года. Кроме них, ни один член семьи не пошел в прабабушку Регги. Все прочие были зеленоглазыми блондинами, и только Маршал и Трэвис унаследовали от своей матери Шарлотты каштановые волосы и карие глаза.

Прием происходил в особняке Эдварда Мэлори на Гроссвенор-сквер. Огромный, веселый, всегда добродушный, Эдвард резко отличался от других братьев отца. Вот и сейчас, похлопывая по руке счастливо всхлипывающую Шарлотту, он весь лучился гордостью. По правде говоря, на протяжении церемонии тетя Шарлотта плакала. Неудивительно, ведь Эми была самым любимым ребенком, а тетя Шарлотта плакала на всех свадьбах.

Здесь же присутствовали и остальные кузины Регги. Диана и Клара со своими мужьями представляли родню со стороны Эдварда. Маршал и Трэвис были прямой родней Эми. Кузен Регги Дерек, единственный сын дяди Джейсона, беседовал с ее мужем Николасом, там же находились ее дяди Тони и Джеймс. Дерек и Николас дружили еще со школьных лет, задолго до того, как Регги впервые встретила Николаса и безнадежно в него влюбилась. Но когда рядом с мужем оказывались двое ее младших дядей, Регги всегда начинала волноваться.

Она вздохнула, подумав о том, удастся ли им вообще когда-нибудь помириться. Маловероятно. Дядя Тони считал, что повеса Ник ей не пара. С дядей Джеймсом дела обстояли сложнее, ему и Нику доводилось сталкиваться друг с другом в открытом море во времена пиратства дяди Джеймса. Джеймс проиграл бой, в котором его сын Джереми получил ранение, правда, легкое. Этот случай положил начало дальнейшей вражде. Последняя ссора закончилась жестоким избиением Николаса, из-за чего чуть не сорвалась их свадьба, а Джеймс угодил за решетку и едва избежал повешения.

Разумеется, сейчас — а Николас уже несколько лет являлся членом семьи — они не пытаются убить друг друга при каждой встрече. Не исключено, что сегодня бывшие моряки даже симпатизировали друг другу, хотя ни один из них не признался бы в этом публично. Во всяком случае, по разговору их было трудно заподозрить во взаимном расположении. Регги ни на минуту не сомневалась, что они испытывают удовольствие, задирая и провоцируя друг друга. С другой стороны, этим славились многие члены семейства.

Ни для кого не было секретом, что четыре брата Мэлори обожали спорить и ссориться, хотя дружно выступали против всех посторонних. Ярким тому примером могли служить жених и четыре его брата.

Джеймс был с ними не в ладах. Причиной послужило его нетрадиционное ухаживание за сестрой Андерсонов Георгиной. Не способствовало улучшению отношений и то, что ранее, еще в те времена, когда он был известен как Коршун, Джеймс нанес большой урон принадлежащей братьям корабельной компании «Скайларк». Братья избили его до бесчувствия и собирались передать правосудию, но Джеймс бежал, похитив Георгину у них из-под носа.

Упрямые американцы решили любой ценой вернуть сестру и последовали за Джеймсом в Англию, где выяснилось, что она безумно его любит. Другими словами, отношения изначально складывались не самым удачным образом.

Зато кузены Регги с американцами ладили отлично. Дерек и Джереми приняли под свое крыло двух младших Андерсонов. Дрю Андерсон, четвертый из братьев, был таким же отчаянным повесой, как и Джереми, и тоже с удовольствием проводил с ними время.

Регги вздохнула. Теперь, когда выяснилось, что Уоррен останется в Англии управляющим корабельной компанией «Скайларк Лайнз», принадлежащей семье Андерсонов, она не сомневалась, что ее муж с ним подружится. В конце концов, у них было много общего. Хотя бы ненависть к Джеймсу Мэлори.

Никогда раньше Регги не приходилось встречать такого агрессивного и заносчивого человека. Казалось, Уоррен затаил злобу на весь мир. Подобная неуживчивость сопровождалась необузданным и взрывным темпераментом. Сейчас, однако, он казался умиротворенным и счастливым. Причина заключалась в Эми Мэлори.

Увидев, что Дерек оставил ее мужа наедине с Тони и Джеймсом, Регги встревожилась. Как правило, перепалки заканчивались победой насмешливого и безжалостного дяди Джеймса, после чего Николас долго ходил раздраженный. Она уже хотела поспешить ему на помощь, как вдруг Николас отошел от них сам, причем с широкой улыбкой на лице.

Регги тоже улыбнулась. Как бы сильно она ни любила своих младших дядей, еще сильнее она была привязана к мужу. И если ему удавалось выйти победителем из бесконечных словесных схваток, ей было приятно. С другой стороны, повод, по которому они сегодня собрались, давал Николасу огромное преимущество. Еще один из основных противников Джеймса только что стал членом семьи Мэлори, и Джеймса это не радовало. Скорее наоборот.

— Теперь все зафиксировано официально, — сказал брату Энтони Мэлори, глядя на новобрачных. — Уоррен стал полноправным членом семьи. Разумеется, он всегда был твоим названым братом, но не числился нашей родней… до сего дня.

— Значит, названые братья не в счет? Правильно. Моя Джорджи давно не обращает на тебя внимания, не так ли? — рассмеялся Джеймс.

Энтони рассмеялся в ответ.

— Девочка очень меня любит, и ты это знаешь.

— Она тебя любит не больше, чем я люблю ее семейку, — презрительно фыркнул Джеймс. Энтони улыбнулся.

— Когда ты перестанешь винить янки за то, что он попытался подвести тебя под петлю? Ты ведь сам затеял эту свару.

— За это я Уоррена не виню, — проворчал Джеймс. — Я ненавижу его за то, что вместе со мной могли вздернуть всю команду.

— Пожалуй, это серьезный повод, — кивнул Энтони.

Джеймс был капитаном «Девы Анны» в течение добрых десяти лет. За этот срок экипаж стал ему второй семьей… а может быть, и первой, поскольку родные от него отвернулись. Позже Джеймса вновь приняли в родовой клан Мэлори. Это произошло после того, как он бросил пиратство, узнав, что у него подрастает шестнадцатилетний сын, которому нужна твердая рука.

— По-твоему, он способен ее осчастливить? — спросил Энтони, не сводя глаз с новобрачных.

— Я буду терпеливо ждать, когда выяснится обратное.

Энтони рассмеялся.

— Не хочется признавать, но старина Ник оказался прав. Любовь к племянницам связывает нам руки в отношении их мужей. Интересно, захочет ли янки продолжать свои уроки на ринге?

— Я, кстати, думал у него спросить. Энтони захохотал, но, заметив новую гостью, осекся и толкнул своего брата:

— Только посмотри! Сама Фрэнсис пожаловала. Джеймс проследил за взглядом брата и увидел застывшую в дверях крошечную, болезненно худую женщину.

— Ты удивлен? — спросил он и добавил:

— Неужели Джейсон и Фрэнсис по-прежнему живут порознь?

— Думаешь, пока ты плавал, проблема решилась? — покачал головой Энтони. — Скорее наоборот. Последнее время они даже не пытаются соблюдать приличия. Мы как люди тактичные перестали интересоваться их жизнью. Она круглый год проводит в коттедже в Бассе, а Джейсон торчит в Хаверстоне. Впервые за последние пять лет я вижу их в одной комнате.

Джеймс презрительно скривился.

— Я всегда говорил, что Джейсон совершил глупость. Нельзя жениться по той причине, по которой это сделал он.

Энтони удивленно вскинул черную бровь.

— Вот как? А я всегда считал это благородным поступком. Самопожертвование и все такое. Старики любят такие штуки.

"Стариками» два младших брата Мэлори называли двух старших. Разница в возрасте между Энтони и Джеймсом составляла один год, между Джейсоном и Эдвардом тоже один год, зато Джеймса и Эдварда разделяли целых девять лет. В середине родилась их единственная сестра Мелисса, которая умерла, когда ее дочери Регине исполнилось два года.

— Дети без матери не страдали, тем более что мы вчетвером помогали их воспитывать. Не говоря уже о том, что настоящей матери из Фрэнсис так и не получилось.

— Верно, — кивнул Энтони. — Этот замысел вышел Джейсону боком. Тут его даже жалко, а?

— Жалеть Джейсона? — презрительно фыркнул Джеймс. — Нет, увольте!

— Перестань, дружище. Я знаю, что ты любишь стариков так же, как и я. Джейсон, конечно, упрямый и вздорный тиран, но этот поступок он совершил из благородных побуждений. К тому же он так испортил собственную жизнь, что ему можно посочувствовать, тем более что нам с тобой достались самые очаровательные, восхитительные и великолепные жены.

— Хм-м… когда ты представляешь дело таким образом, мне хочется его слегка пожалеть. Но если ты расскажешь этому чудаку…

— Не переживай, — улыбнулся Энтони. — Кстати, о чем говорил Дерек? Не помнишь?

— Вроде, хотел о чем-то посоветоваться, — пожал плечами Джеймс.

— Думаешь, он опять влип? — предположил Энтони. — Неудивительно, если он пошел по нашим стопам.

— И потащил за собой Джереми, — проворчал Джеймс.

— Этот парень с шестнадцати лет мотался по бабам с моряками из твоей команды. Так что Дерек всего-навсего учит его, как правильно это делать.

— Или Джереми учит его, как не правильно… Черт, ты все-таки спровоцировал меня на глупость! Не существует не правильного способа мотаться по бабам.

Глава 14

Леди Фрэнсис пересекла комнату и приблизилась к своему мужу. Она едва сдерживала дрожь, но шла решительно и твердо. С помощью дорогого Оскара она-таки решилась признаться во всем Джейсону… и подтвердить тем самым некоторые его догадки.

Давно пришла пора положить конец фарсу, в который превратилось ее замужество. Начать с того, что она никогда не хотела выходить за него замуж, ее передергивало от одной только мысли, и поначалу Фрэнсис дала ему решительный отказ. Джейсон напоминал ей быка: огромного, злобного, отвратительного и… страшного. Она прекрасно понимала, что они не подходят друг другу. Но ее отец настоял на свадьбе. Ему позарез было нужно породниться с Мэлори, Вскоре после свадьбы старик умер, так и не успев как следует порадоваться. В результате она прожила восемнадцать невыносимых лет. Когда муж находился поблизости, Фрэнсис пребывала в тревожном страхе, хотя физически он никогда ее не оскорблял. Достаточно было того, что Фрэнсис знала, насколько он предрасположен к насилию. Джейсон же, к слову сказать, постоянно рвал и метал по поводу всего, что не устраивало его в этой жизни, будь то братья, политические события или просто погода. Неудивительно, что она непрестанно изобретала поводы, чтобы подольше его не видеть.

Чаще всего Фрэнсис ссылалась на слабое здоровье. В результате Джейсон уверовал в то, что его жена действительно больна. Это убеждение разделяла вся семья. Последнее обстоятельство, а также бледный от природы цвет кожи не раз выручали Фрэнсис. На самом же деле она отличалась отменным здоровьем, которое можно было без преувеличения назвать лошадиным. Просто Фрэнсис никогда не говорила об этом Джейсону.

Последние годы она устала скрывать правду. Устала быть женой человека, которого терпеть не могла, особенно теперь, когда в ее жизнь вошел другой.

Оскар Адаме являлся прямой противоположностью Джейсону Мэлори. Он не отличался высоким ростом… откровенно говоря, он был маленьким… и совсем не мускулистым. Ласковый, спокойный человек, предпочитающий научные рассуждения реальностям окружающего мира.

У них оказалось очень много общего, и вот уже три года как Фрэнсис и Оскар поняли, что любят друг друга. Наконец Фрэнсис решилась открыть Джейсону всю правду. Она посчитала, что лучший день для завершения неудачной семейной жизни — это начало новой, более счастливой.

— Джейсон?

Он так увлекся разговором с Дереком, что не заметил, как приблизилась его супруга. Отец и сын повернулись в ее сторону, поздоровались и улыбнулись.

Дерек улыбался искренне; в искренности Джейсона Фрэнсис сильно сомневалась. По сути, она была уверена, что он нуждается в ее обществе не больше, чем она — в его. То, что она собирается ему сказать, должно чертовски обрадовать мужа.

Фрэнсис не стала тратить время на предисловия.

— Джейсон, я хотела бы переговорить… наедине.

— Конечно, Фрэнсис. Тебя устроит кабинет Эдварда?

Она кивнула и позволила ему проводить себя до дверей зала. С каждой минутой Фрэнсис нервничала все больше. Глупо! Не стоило соглашаться на разговор в кабинете. Достаточно было просто отойти в сторону. И поговорить шепотом. Никто бы ни о чем не догадался, а присутствие посторонних сдержало бы гнев Джейсона.

Теперь поздно. Он уже запер за собой дверь.

Фрэнсис поспешно пересекла комнату и встала так, чтобы между ними оказалось кресло. Лучшего она придумать не могла. Как бы то ни было, когда Фрэнсис увидела насмешливо поднятую бровь мужа, слова застряли у нее в горле. Джейсону Мэлори должно было понравиться ее сообщение, но предсказать его реакцию всегда трудно.

Ей пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем она сумела произнести:

— Мне нужен развод.

— Что?

Фрэнсис окаменела.

— Ты прекрасно слышал, Джейсон. Не заставляй меня повторять только из-за того, что мне удалось тебя удивить. Бог свидетель, удивляться нечему. У нас никогда не было настоящей семейной жизни.

— По мне, так у нас ее было слишком много. Кстати, я не удивился, просто не могу поверить, что ты решилась сказать мне такое.

По крайней мере он не кричит. Пока. И лицо только слегка покраснело.

— Я не предлагаю тебе развод, Джейсон, — сказала она, бросаясь в пламя. — Я его требую.

Ей снова удалось застать его врасплох. Некоторое время Джейсон растерянно покачивал головой. Затем брови его сдвинулись. Обычно в такие минуты у Фрэнсис начинало крутить в животе. На этот раз ей было все равно.

— Ты прекрасно знаешь, что о разводе не может быть и речи. Ты из хорошей семьи, Фрэнсис. И ты понимаешь, что в нашем кругу этого просто не может быть…

— Может, — поправила она мужа. — Хотя и со скандалом. А к скандалам твоя семья привыкла. Когда твой младший брат обосновался в Лондоне, он устраивал их один за другим, год за годом. Да ты и сам дал повод сплетням, заявив, что намерен сделать наследником незаконнорожденного сына.

Лицо Джейсона стало еще более красным. Он всегда плохо переносил критику в адрес своей семьи. А утверждение о том, что Мэлори погрязли в скандалах, расценить по-другому было трудно.

— Развода ты не получишь, Фрэнсис. Можешь прятаться от меня в Бассе, если тебе так нравится, но ты навсегда останешься моей женой.

Заявление было настолько типичным для Джейсона, что Фрэнсис пришла в ярость.

— Ты самая бесчувственная скотина, которую я имела несчастье знать, Джейсон Мэлори. Я хочу жить своей жизнью! Какое тебе до меня дело? Ты живешь под одной крышей с любовницей низкого происхождения, на которой никогда не сможешь жениться, ибо скандал в этом случае будет еще больше, чем при разводе. Тебя устраивает все, как оно есть. Или ты в самом деле думаешь, что мне ничего не известно про Молли?

— По-твоему, я должен хранить целомудрие? Ты же ни разу не разделила со мной постель!

Теперь раскраснелась Фрэнсис. Она не позволит ему взвалить на нее всю вину за неудавшийся брак!

— Не надо искать оправданий, Джейсон. Молли была твоей любовницей еще до того, как ты женился на мне, и ты не собирался с ней расставаться. Меня это, кстати, никогда не волновало. Наоборот. Так было только лучше.

— Какое благородство, дорогая!

— Обойдемся без сарказма. Я тебя не люблю. И никогда не любила. Ты прекрасно это знаешь.

— Любовь не являлась условием нашего соглашения.

— Разумеется, нет, — кивнула Фрэнсис. — Вот чем была для тебя наша жизнь — соглашением. Так вот, я хочу его расторгнуть. Я встретила человека, полюбила его и хочу выйти за него замуж. Не пытайся выяснить, кто это. Достаточно сказать, что этот человек — полная тебе противоположность.

Фрэнсис в очередной раз удалось ошеломить Джейсона. Она не хотела впутывать в это дело Оскара; упомянув о нем, она дала Джейсону понять, насколько все серьезно. Он же по-прежнему не проявлял признаков благоразумия. Естественно, этот тупоголовый упрямец никогда не отличался покладистостью. У нее оставался еще один аргумент, хотя Фрэнсис искренне надеялась, что ей не придется к нему прибегать. Шантаж всегда опасен. Но другого выхода она не видела. Фрэнсис так сильно хотела вырваться из семейной кабалы, что была готова на все.

— Я только что предоставила тебе прекрасный повод для развода, Джейсон, — рассудительно произнесла Фрэнсис.

— Ты, кажется, прослушала…

— Нет, это ты прослушал! Я не хотела причинять тебе боль, но ты меня вынудил. Или ты дашь мне развод, или Дерек узнает, что его мать жива. И не просто жива, а все эти годы провела в Хаверстоне… в твоей постели. Если ты не проявишь благоразумия, Джейсон, твой тщательно охраняемый секрет станет известен всему свету. Так что решай, что для тебя предпочтительнее?

Глава 15

Дом в городе оказался вполне приличным, но Келси не предполагала, что это ее новое жилье. Она уже устала строить различные догадки. И даже красивое, со вкусом обставленное жилище нисколько ее не радовало. Келси вообще сомневалась, что способна чему-нибудь обрадоваться после пяти ужаснейших дней, которые она пережила.

Кучер Дерека прибыл рано утром, когда девушка выходила из дверей, чтобы отправиться на поденную работу в город. Она решила, что он привез известие от Дерека, но оказалось, он приехал, чтобы забрать ее в Лондон. Дерек ничего не передавал. Он даже не потрудился объяснить, почему оставил ее на эти пять долгих дней. Кучер же лишь получил распоряжение приехать и забрать девушку с собой.

Келси быстро уложила вещи, в том числе псе, что успела приобрести из кухонной утвари, на тот случай, если опять придется жить в нелегких условиях. Потом девушка попросила завезти его в Бриджуотер, где передала портнихе выполненную за ночь работу.

Первые пять платьев Келси закончила всего за три дня, несмотря на то что простудилась. Она понимала, что пока их не выкупят, новых заказов, а следовательно, и денег не поступит. Но портнихе так понравилась ее работа, что та поручила Келси закончить еще два платья, пообещав заплатить два фунта.

По крайней мере теперь у нее были хоть какие-то деньги. Она сама расплатилась за обед в придорожной гостинице, где они остановились около полудня, и взяла немного еды с собой — на всякий случай. После пережитого Келси не хотела больше волноваться о том, где сможет в следующий раз поесть.

Дереку Мэлори предстоит долгое объяснение. Келси очень надеялась, что сумеет сдержаться и выслушает его до конца. Она так негодовала всю дорогу, что по прибытии в Лондон окончательно разболелась. Сильнейшая простуда и тот факт, что ее опять никто не встретил, привели Келси в отчаяние.

У нее оставалось около часа, чтобы осмотреть дом, куда ее привезли. Кучер ненадолго задержался, развел огонь в камине и уехал. На вечер оставались свечи и огромные лампы.

Дом был в принципе невелик, хотя все семь комнат отличались большими размерами и удобством.

Он располагался в уютном месте, по соседству с парком. Имелась отдельная кухня и спальня для прислуги с двумя узкими кроватями; столовая с большим, на шесть человек, столом; гостиная, удобный кабинет и две спальни наверху.

То, что дом оказался полностью меблирован, вплоть до полки с книгами в кабинете, картин в очаровательных рамах, различных безделушек на столе, постельного белья и прочных полотенец на кухне, навело Келси на мысль, что здесь кто-то живет. Многие лорды охотно сдавали в аренду собственные дома, когда сами надолго уезжали на континент или прочно окапывались в деревенских поместьях.

В большей спальне имелась огромная ванна. Келси решила, что если ей суждено будет здесь остаться, эта спальня станет ее комнатой. Завершив осмотр, девушка приняла ванну. Она еще помнила свои мучения с бочкой в коттедже, наполненной едва теплой водой, которую ей самой же приходилось таскать из кухни. На этот раз все было по-другому, хотя она не стала разлеживаться, опасаясь, что Дерек может приехать в любую минуту.

Еды в кухне не оказалось, и она достала купленную в гостинице снедь. Можно было приготовить что-нибудь из хранящихся на полках продуктов, но Келси не хотела связываться со стряпней, тем более что к вечеру температура опять поднялась, как это было все последние дни. Она надеялась, что хоть в Лондоне простуда от нее отцепится. Долгие прогулки по холоду до Бриджуотера и обратно, один раз под дождем, не давали ей поправиться.

Поднявшийся жар, а также обильная еда и горячая ванна сморили Келси, и она заснула на диване в гостиной. Услышав, как открылась входная дверь, девушка проснулась и даже успела сесть, прежде чем на пороге показался Дерек. Но выглядела она все равно ужасно.

Глаза слипались, заколки выскочили, и волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Из носа, как обычно, текло, и Келси шумно высморкалась в платок, который теперь всегда был у нее наготове.

В этот момент в комнату вошел Дерек. Боже милосердный, она успела забыть, насколько он все-таки красив, особенно в строгом, изящном костюме! Очевидно, встреча, с которой он возвращался или куда следовал, была достаточно важной.

— Привет, Келси, дорогая, — произнес молодой человек с нежной улыбкой. — Не рано ли ты улеглась? Устала в дороге?

Она кивнула, потом встряхнула головой. Черт, надо скорее сбросить эту сонливость.

— Я хотел приехать еще раньше, — сказал Дерек и сделал несколько шагов в ее направлении. — Но на свадебной церемонии собралась вся семья, а от них невозможно быстро вырваться. А что, кстати, случилось с твоим носиком?

Келси поморщилась, а пальцы непроизвольно схватились за нос. Болезненное ощущение помогло понять, что он имеет в виду. Она уже привыкла обходиться без зеркала и даже не посмотрелась в него на новом месте. Между тем Келси прекрасно знала, к чему приводит необходимость постоянно пользоваться носовым платком.

— Я простудилась, — хрипло сказала девушка. После первых же слов сон пропал, и ее охватила прежняя ярость. — Постарайтесь себе представить. Я простудилась по дороге в Бриджуотер. И зачем бы я туда подалась в такой холод, спросите вы. Попытаюсь объяснить. Видите ли, в коттедже не оказалось еды, и никто ее туда не привозил, и чтобы ее достать, мне пришлось использовать единственное доступное средство передвижения — то есть собственные ноги. Денег при мне, разумеется, тоже не было, так что пришлось заодно искать и работу.

Ядовитый тон охладил пыл Дерека, а упоминание о работе болезненно застряло в сознании. Он был уверен, что люди ее профессии понимают под работой исключительно торговлю собственным телом.

Чувства Дерека проявились в резком тоне, каким он задал очередной вопрос:

— И какую же работу ты присмотрела для себя в Бриджуотере?

— Не волнуйтесь, не ту, о которой вы подумали! — прошипела Келси. — А если бы и ту самую? Может, мне лучше было подохнуть?

Откровенные нападки заставили его перейти к защите.

— Черт меня побери, если я вообще понимаю, о чем идет речь! — прорычал Дерек. — Как ты можешь говорить о голоде, когда я отправил тебе еды на несколько недель? К тому же в твоем распоряжении находился мой кучер, так что тебе никуда не надо было ходить пешком, разве что ради собственного удовольствия.

Келси изумленно вытаращила глаза. Либо этот человек страдал помутнением сознания, либо откровенно лгал. А что, собственно говоря, ей про него известно? Да, он кажется весьма привлекательным, даже добрым. Но, возможно, это маска, под которой скрывается жестокий человек, получающий наслаждение от отчаяния, страха и боли других. И если последнее предположение окажется верным, значит, она попала в гораздо худший переплет, чем ей казалось вначале, ибо по условиям сделки только он был вправе разорвать их отношения.

То, что Дерек мог оказаться таким чудовищем, привело Келси в неописуемую ярость. Она вскочила и принялась швырять в него все, что попадало под руку.

— Никакой еды не было! Кучер приехал только сегодня! А если ты решил, что меня можно водить за нос…

Продолжить ей не удалось, ибо Дерек не стал дожидаться, пока она угодит в него очередным предметом. Легко уклонившись от первых двух бросков, молодой человек толкнул ее на диван, а сам навалился сверху.

Едва успев перевести дух после падения, Келси завопила:

— Немедленно слезьте, неуклюжий ублюдок!

— Я бы не стал так горячиться, милая. Уверяю тебя, все делается по плану.

— Немедленно слезьте!

— Чтобы ты продолжала кидать в меня вещи? Ну уж нет. Насилие не является составной частью наших отношений. По-моему, я об этом уже говорил.

— А как, по-вашему, называется, когда человека заживо раздавливают?

— Я называю это предосторожностью. — Он внимательно посмотрел на Келси, и глаза его стали еще зеленее. — И еще я называю это весьма приятной позой.

— Если вы решили меня поцеловать, — глаза Келси сузились, — советую хорошо подумать.

— Нет?

— Нет.

— Ну ладно, — вздохнул Дерек, но тут же улыбнулся. — Хотя я не всегда следую добрым советам.

Находясь в столь неудобной позиции, Келси никоим образом не могла ему помешать, тем более когда он положил руку на ее подбородок, не давая девушке отвернуться. Тем не менее губы их соприкоснулись лишь на секунду, после чего Дерек отпрянул, словно обожженный. Он и в самом деле был потрясен жаром ее тела.

— Боже милосердный, да ты совсем больна! Ты вся горишь! Показывалась врачу?

— А чем, по-вашему, я бы с ним рассчиталась? — устало проворчала Келси. — Того, что я заработала шитьем, едва хватило на еду.

При этих словах лицо Дерека исказилось гневом. Сердито глядя на Келси, он спросил:

— Объясни наконец, что произошло. Тебя ограбили? Или коттедж сгорел вместе со всем содержимым? Почему у тебя не было еды, когда я отправил тебе целый вагон?

— Это ваши слова, но поскольку в коттедж ничего не прибыло, я утверждаю, что вы ничего не посылали.

— Не надо обвинять меня во лжи, Келси, — угрожающим тоном изрек Дерек. — Я не знаю, что произошло с продуктами, которые я распорядился тебе доставить. Но с этим я разберусь. Я отдал все необходимые указания. И оставил в твоем распоряжении кучера.

Говорил он действительно искренне. Жаль, что ей неизвестно, как все обстояло на самом деле. Келси решила не подавать виду, что усомнилась в праведности своего гнева.

— Если все так, — произнесла она и медленно села, — то почему же он нашел меня только сегодня утром?

— Он был обязан каждый день навещать тебя и справляться, нет ли в чем нужды. Ты утверждаешь, что он ни разу не появился?

— Откуда я могу знать, появлялся он там или нет, если меня самой почти никогда не было дома? Или вы прослушали, что я каждый день пешком ходила в город, чтобы купить немного еды?

До Дерека наконец дошло, что она пережила.

— Боже милосердный, Келси, теперь понятно, почему ты… о, Келси, прости меня. Поверь мне, если бы я знал, что тебе там плохо, я бы немедленно вернулся!

Он выглядел таким несчастным, что ей захотелось его утешить. Собственно говоря, если бы не страх, зима и отчаяние, все было бы не так уж и плохо. И еще если бы она не простудилась. Сейчас, когда она успокоилась, признаки простуды снова стали заметны.

Келси откинулась на подушки, силы ее покидали.

— Мне надо немного отдохнуть…

— Я вызову доктора, — заявил Дерек, поднимая ее на руки, чтобы перенести в спальню.

— Я могу идти, — запротестовала Келси. — Теперь, когда вокруг так тепло, мне нужен только отдых.

Дерек моргнул, но она этого не заметила. Стены поплыли мимо с угрожающей скоростью, голова ее закружилась. Неужели он бежит вверх по лестнице? Нет, это просто обморок.

Глава 16

— Молли?

Она просыпалась медленно, но, увидев присевшего на край кровати Джейсона, тут же улыбнулась. Она не ожидала, что он в тот же вечер вернется в Хаверстон. Джейсон планировал заночевать в лондонском особняке, поскольку церемония бракосочетания Эми затянется скорее всего надолго. Сам по себе визит Джейсона в ее спальню посреди ночи был делом обычным.

— Добро пожаловать домой, любимый.

Так оно и было. Большую половину своей жизни она любила Джейсона Мэлори. Молли всегда сомневалась, что такой важный и значительный человек, как маркиз Хаверстон, сможет ее по-настоящему полюбить. Но он убедил ее в искренности своих чувств.

Поначалу он баловался с ней, как и пристало любому молодому лорду, обнаружившему в своем доме очаровательную служанку. Джейсону было в ту пору двадцать два года. Ей только что исполнилось восемнадцать. Мужественная красота Джейсона покорила ее с первого взгляда.

Они были очень осторожны и встречались тайно, поскольку в доме находились его младшие братья. Джейсон считал, что он не имеет права подавать им дурной пример. Когда кто-то из братьев случайно застал их за поцелуями, Джейсон едва не порвал с Молли. Второй раз он попытался с ней расстаться накануне женитьбы. Следовало отослать служанку из дома, но после всего, что он ей наобещал, Джейсон уже не мог этого сделать.

Как бы то ни было, почти год ему удалось прожить без Молли. Затем он случайно натолкнулся на нее в тот момент, когда рядом никого не было, и страсть их вспыхнула с новой силой. Молли и Джейсон испытывали почти физическую боль, если не имели возможности прикоснуться друг к другу. Разлука причиняла им невыносимые страдания. И когда они встретились вновь, Джейсон поклялся, что подобное больше не повторится.

Слово свое он сдержал. Молли стала ему настоящей женой. Не было у них лишь официальной церемонии. Джейсон обсуждал с любимой свои заботы и проблемы, проводил с ней все ночи и не боялся разоблачения, поскольку Соорудил между своей и ее комнатами потайной коридорчик.

В старом хаверстонском доме имелось немало секретных переходов, необходимых в годы политических и религиозных беспорядков. Замаскированная дверь из спальни хозяина вела через лестницу в погреб, откуда можно было либо выбраться наружу, либо попасть в конюшню. Коридор в погреб шел мимо комнат прислуги. Сделать еще один проход в комнатку Молли было делом нетрудным.

Джейсон зажег лампу, как делал всегда во время ночных визитов, но Молли все равно не сразу заметила неладное.

Она нежно прикоснулась к его щеке.

— Что-то случилось?

— Фрэнсис требует развода.

Мгновенно осознав возможные осложнения, Молли застыла. Среди низшего сословия разводы давно стали обычным делом, но в кругу знатных людей это было нечто неслыханное. И то, что леди Фрэнсис, дочь графа и жена маркиза, решилась заговорить на подобную тему…

— Она что, спятила?

— Нет, влюбилась в какого-то сморчка там, в Бассе, и теперь хочет за него замуж. Молли растерянно заморгала.

— У Фрэнсис есть любовник? У твоей Фрэнсис?

Джейсон с рычанием кивнул.

Молли по-прежнему не могла до конца поверить в услышанное. Фрэнсис Мэлори была такой крошечной, маленькой женщиной!.. Молли знала ее гораздо лучше, чем Джейсон, поскольку, приезжая в Хаверстон, Фрэнсис старалась проводить с ней все время. Молли знала, что Фрэнсис боится Джейсона. Тирады супруга доводили ее до слез, даже если его гнев и не был направлен непосредственно на жену. Фрэнсис не скрывала от Молли, что ненавидит Джейсона за его размеры. Огромный, мощный мужчина вселял в нее ужас.

Молли находилась в весьма неловком положении. Она была вынуждена ухаживать за Фрэнсис как за хозяйкой дома, выслушивать ее женские жалобы и оставаться при этом любовницей Джейсона. С другой стороны, ей было легче, что Фрэнсис не любит своего мужа. Она даже испытывала к ней нечто вроде благодарности, ибо в любом другом случае не смогла бы пережить чувство вины. Бывало, правда, что ее раздражали нелепые нападки Фрэнсис на Джейсона. Молли считала его безупречным человеком. Фрэнсис видела в нем одни недостатки.

— Мне это все кажется… невероятным, — медленно произнесла Молли. — А тебе?

— То, что она хочет развода?

— Ну, и это тоже, но главное, что у нее есть любовник. Это настолько… в общем, это не для нее, ты понимаешь, что я хотела сказать. Любому идиоту с первого взгляда ясно, что она ненавидит мужчин, всех подряд. Мы и раньше об этом говорили, если помнишь. Я даже считала, что ее отвращение проистекает из страха перед близостью с мужчиной. Очевидно, мы ошибались… или ей удалось свой страх перебороть.

— Причем весьма успешно, — проворчал Джейсон. — Все это творилось за моей спиной Бог знает как долго!

— Ты не имеешь права на нее нападать за то, что у нее появился любовник, Джейсон Мэлори. Ты ни разу к ней не прикоснулся, а сам…

— Это дело принципа! — перебил Джейсон.

— Ну и что? — возразила она. Джейсон вздохнул, гнев проходил, тело расслаблялось.

— Конечно, ты права. Полагаю, мне следовало порадоваться, что Фрэнсис кого-то себе присмотрела, но ей не обязательно выходить замуж за этого типа, будь все проклято!

Молли мягко улыбнулась.

— Думаю, ты не согласился на развод, опасаясь скандала. Объясни, что так тебя расстроило?

— Молли, ей все известно.

Женщина замерла, поняв без объяснений. Речь шла не об их связи. Ей давно казалось, что их отношения для Фрэнсис не секрет. Более того, Молли понимала, что Фрэнсис должна радоваться подобному развитию событий, иначе Джейсон рано или поздно залез бы в ее постель.

— Знать она об этом не может, а может лишь догадываться…

— Не вижу разницы, Молли. Она угрожает рассказать обо всем Дереку и остальным членам семьи. И если парнишка меня спросит напрямую… я не смогу ему солгать.

На Молли навалился страх. Это она настояла на том, чтобы хранить в тайне происхождение Дерека, и Джейсон из любви к ней уступил. Но с того дня, когда Джейсон решил сделать своего незаконнорожденного сына наследником, ее преследовала постоянная тревога. Будущий маркиз Хаверстон никогда не должен узнать, что его мать — обыкновенная горничная. Этого допустить нельзя. Достаточно, что он родился вне брака. Дерек считал, что его мать принадлежала к высшему обществу, хотя и признавала внебрачные связи. Ему сказали, что она умерла вскоре после его рождения.

Таким образом Молли лишила себя права называться его матерью. Это было нелегко, но с другой стороны, она всегда находилась рядом, следила за его ростом и развитием. Джейсон пообещал, что никогда не разлучит ее с Дереком.

Теперь Дерек вырос, стал реже приезжать домой, но для Молли все оставалось по-прежнему. Она не хотела, чтобы ее сын стыдился своей матери. А это неизбежно случится, если все выплывет наружу. Узнать после стольких лет, что его мать жива, более того, была любовницей его отца…

— Ты пообещал ей развод. Это был не вопрос. Когда на чашу весов легло такое… конечно, он согласился дать ей развод.

— Нет, — признался Джейсон.

— Джейсон!

— Молли, пожалуйста, послушай меня. Дерек — взрослый человек. Я абсолютно убежден, что он сумеет пережить это известие. Я, кстати, всегда хотел, чтобы он знал правду, но ты меня переубедила. Пока он был ребенком, мы не могли открыть ему глаза, а потом ложь затянула нас в омут… Но сегодня он уже не впечатлительный мальчик. Неужели тебе не приходило в голову, как он обрадуется, когда узнает, что его мать жива?

— Нет, ты сам сказал, почему это невозможно. И сегодня ничего нельзя изменить. Может быть, я не так хорошо знаю Дерека, но я уверена, что он придет в ярость, причем разозлится не на меня, а на тебя. Не забывай, столько лет ты ему лгал.

— Чепуха.

— Подумай сам, Джейсон. Он никогда не чувствовал себя ущемленным. Его окружала большая семья — множество людей, готовых утешить его и прийти ему на помощь…

— Перестань! Эти сопли можно было разводить двадцать пять лет назад. Сегодня все изменилось, Молли. В жизнь приходят обычные, простые люди. Они занимают важное положение в политике, в литературе, в искусстве… Тебе нечего стыдиться…

— Я не стыжусь того, кто я есть, Джейсон Мэлори. Но вы, представители знати, смотрите на вещи иначе. Так всегда было и, наверное, будет. Лорды не хотят, чтобы их благородная кровь смешивалась с кровью простолюдинов. Да ты и сам хороший тому пример. Или не ты нашел себе дочь графа, женщину, которую терпеть не можешь, только для того, чтобы у Дерека была мать, в то время как его настоящая мать лежала в твоей постели?

Молли тут же пожалела о сказанном. Она знала, что Джейсон не мог на ней жениться. Она никогда, никогда на это не жаловалась, с благодарностью принимая все, что он делает, и радуясь своему месту в его жизни. Молли дала слово, что Джейсон ни за что не узнает, как тяжело она перенесла его брак с Фрэнсис. Но после такого глупого, поспешного заявления…

Прежде чем он успел как-то отреагировать, она заговорила дальше, стараясь отвлечь его внимание:

— Фрэнсис в любом случае закатит тебе скандал. Не буди спящую собаку, умоляю тебя! Вы с Фрэнсис большую часть жизни прожили порознь. И все об этом знают. Неужели ты думаешь, что ваш развод вызовет много пересудов? Уверена, что большинство твоих друзей просто пожмут плечами — мол, давно пора было это сделать. Скажи ей, что ты передумал.

— Я еще не дал определенного ответа, — проворчал Джейсон. — Дело требует тщательного осмысления.

Молли облегченно вздохнула. Она хорошо знала своего любимого и по его тону поняла, что Джейсон склоняется к ее точке зрения. Что именно сработало в данном случае? Какая разница! Главное, чтобы не раскрылась ее тайна.

Глава 17

Волосы Келси слиплись от пота, капельки влаги выступили на ее бледных щеках и лбу, дышала она медленно и с трудом. Лежащая на постели девушка казалась хрупкой и слабой. Но Дерек уже понял, что слабость не является характерной чертой Келси Лэнгтон. Ее сильный характер проявлялся даже во время болезни. Можно представить, какова она, когда все идет хорошо.

Узнав, что довелось перенести девушке, он не сердился за то, что она пыталась проломить ему голову подсвечником. Дерек отправил кучера в Бриджуотер, и тот пересказал ему все, что произошло. Оказывается, горничная, которой он поручил доставить в коттедж все необходимое, была к тому времени уже уволена. Будучи весьма обижена на хозяев, она не пожелала ему об этом сообщить и не стала передавать поручение другим слугам. Бывшая горничная просто-напросто уложила вещички и уехала.

С минувшего вечера Келси не приходила в сознание. Лекарства помогли сбить температуру, но, как и предупреждал доктор, перед выздоровлением должен был наступить кризис. Наконец жар спал, и девушка мирно уснула. Это была долгая ночь, которой предшествовали два еще более долгих дня. Начиная с того момента, когда она потеряла сознание на его руках, Дерек ни на шаг не отходил от Келси.

Она оказалась ужасно капризным и несговорчивым пациентом: не позволяла ему что-либо для нее сделать и все время порывалась встать с постели и ухаживать за собой самостоятельно. Но он все-таки добивался своего, вытирал ее прохладными, мокрыми полотенцами — по крайней мере те части тела, которые она позволяла протереть, — и приносил еду, есть которую было невозможно. Повар из Дерека вышел никудышный.

Кстати, сегодня должна была прийти на собеседование кухарка. Он послал кучера на биржу труда, чтобы тот присмотрел хорошую кухарку. Дерек был готов принять первого попавшегося человека, поскольку твердо решил никогда в жизни не переступать порога кухни. Остальной прислуге придется подождать выздоровления Келси.

Ночь страсти, которая должна была наступить по прибытии Келси в Лондон, прошла совсем не так, как он рисовал в своем воображении. Убегая пораньше со свадьбы Эми, молодой лорд меньше всего ожидал, что попадет под яростный обстрел домашней утварью. Утешало только одно: теперь, когда Келси в Лондоне, времени у него хватает.

Келси проснулась от пробившихся в комнату лучей солнца. Накануне вечером Дерек снова забыл задернуть шторы. Он часто упускал подобные мелочи, хотя искренне старался быть полезен. Дерек испытывал чувство раскаяния, несмотря на то что виноват, как оказалось, не был. Тем не менее он по-прежнему стремился загладить вину, что, безусловно, говорило в его пользу.

На второй день Келси проснулась и увидела в своей комнате Дерека. Накануне он принес ей чай, бульон и лекарство. На этот раз молодой человек не просто оказался рядом, но лежал в ее постели.

Для Келси это стало неожиданностью. Девушка решила, что он ужасно устал и не нашел другого места для отдыха.

Сегодня утром она чувствовала себя гораздо лучше. Слабость не проходила, но изматывающий жар пропал. Впервые за три дня Келси стало зябко. Поленья в камине сгорели до угольев, а халат был влажен от ночного пота.

Лежащий рядом человек, конечно, мог согреть Келси, но у нее не хватало смелости прижаться к Дереку, пусть даже и спящему. Да, он терпеливо ухаживал за ней последние три дня и она все равно рано или поздно должна была стать его любовницей… честно говоря, ей не хотелось думать, что она должна ею стать. От этой мысли Келси делалось не по себе, тем более что Дерек был так близко. Ну, не то чтобы ей было не по себе, но как-то… тревожно. Она вдруг осознала, что рядом с ней лежит крупный, красивый мужчина. Дерек спал, и она не удержалась от того, чтобы разглядеть его получше.

Он лежал на спине поверх покрывала. Одну руку Дерек положил под голову, другую вытянул вдоль тела. Длинные рукава его белой рубашки были закатаны, из-под них выбивались золотистые волоски. Кисти были мощные, предплечья широкие и мускулистые.

Еще один кустик золотистых волос выбивался из-под расстегнутого ворота. Поднятая рука натягивала рубашку, благодаря чему было видно, какая у него широкая грудь, узкая талия и плоский мускулистый живот. Длинные ноги Дерека упирались в спинку кровати, туфли он сбросил, но носки не снял.

Его четко очерченные губы приоткрылись. Дерек не храпел, но Келси стало интересно, случается ли с ним такое. Она подумала, что рано или поздно это выяснится.

Она увидела длинные золотистые ресницы, которые не замечала раньше, поскольку смелые зеленые глаза приковывали к себе все внимание. Дерек хмурился, очевидно, сон ему не нравился. Ей до зуда в пальцах захотелось разгладить его морщинки, но она не решилась к нему притронуться.

Келси не хотела, чтобы молодой человек проснулся рядом с ней. Ни в коем случае. Момент пробуждения окажется слишком интимным, и неизвестно, какой оборот примут его мысли. А может, и никакого. Скорее всего она выглядит настоящим пугалом. Два дня подряд не причесываться и не мыть влажные от испарины волосы!.. Конечно, она похожа на пугало.

Да, ванна сейчас бы не помешала. Ей хотелось расслабить ноющие мускулы и привести в порядок волосы. Келси решила попробовать. По крайней мере будет прилично выглядеть, когда придет пора поблагодарить его за искреннюю, хотя порой и неуклюжую заботу.

Ей вдруг показалось странным, что он ухаживал за ней сам, хотя мог бы пригласить сиделку. Келси решила, что Дерек поступил подобным образом, желая загладить вину. В любом случае ей было приятно, что он не уехал. Выходит, молодой лорд — не настолько грубый и бессердечный человек, как она подумала вначале.

Она тихонько выскользнула из постели и быстро собрала одежду. Бросив последний взгляд из дверей ванной комнаты, Келси убедилась, что Дерек по-прежнему крепко спит. Крошечную щелку между приоткрывшимися веками она не заметила.

Ванна сотворила чудо, избавив ее от последних симптомов болезни. Девушка даже высушила волосы, прежде чем одеться.

Очевидно, она отсутствовала очень долго. Когда Келси вернулась, Дерека в спальне не было, зато в камине вовсю пылал огонь. Заметив, что кровать заправлена, она улыбнулась, жалея, что не застала молодого лорда за этим занятием.

Еще несколько мгновений ушло на укладку волос, после чего Келси отправилась искать Дерека. Тот возился на кухне с заварным чайником, рядом стоял поднос с целой дюжиной булочек. Дерек так и не переоделся. Скорее всего у него не было здесь другой одежды.

Когда он поднял голову, Келси улыбнулась и произнесла, глядя на булочки:

— Ни за что не поверю, что вы сами их испекли.

— Черта с два, — фыркнул Дерек. — Провалиться мне на месте, если я когда-либо решусь на такое. Я услышал крики торговки и вышел посмотреть, есть ли у нее что-нибудь вкусное. Кроме булочек, ничего не оказалось. Кстати, они еще теплые.

Фраза «провалиться мне на месте, если я когда-либо решусь на такое» имела глубокий смысл. Келси поняла это, глядя на учиненный в кухне погром. Перехватив ее взгляд, молодой человек поспешно произнес:

— Сегодня придет кухарка.

— Она только заглянет сюда и тут же убежит, — заявила Келси.

— Ерунда, — нахмурился Дерек. — Впрочем, тебе виднее. С другой стороны, ей будет чем заняться. Только не выгоняй ее раньше, чем найдешь замену. Что касается остальных слуг, то они придут на собеседование на этой неделе.

— Значит, я буду здесь жить?

— Тебе не нравится?

Он выглядел таким расстроенным, что Келси поспешила сказать:

— Ну что вы, совсем наоборот. Я просто хотела уточнить, сюда ли вы меня определили.

— Боже, я разве не говорил? Нет? В общем, я подписал контракт на шестимесячную аренду, которую можно легко продлить. Так что если тебе что-нибудь не нравится — мебель, например, или что-то еще, — все можно заменить. Это твой дом, Келси. Я хочу, чтобы тебе здесь было удобно.

От такого признания она слегка покраснела. Кажется, их отношения начинаются по-настоящему.

— Очень мило с вашей стороны. Уверена, мне здесь будет хорошо.

— Отлично. А теперь давай уйдем от этого хаоса в гостиную, там вроде бы посвободнее.

Келси улыбнулась и вышла из кухни. Столовая радостно светилась лучами утреннего солнца, еще не успевшего, как бывает в это время года, скрыться за густыми тучами.

— Сколько я могу иметь слуг? — спросила девушка, разливая чай.

— Сколько хочешь.

— Вы сами будете с ними рассчитываться или поручите мне?

— Хм-м, об этом я не подумал. Наверное, будет проще, если я выделю тебе средства на содержание дома. Кстати, как только ты окончательно поправишься, придется поездить по магазинам. Не думаю, чтобы ты сумела сложить много вещей в такой маленький чемоданчик.

Келси полагала, что расходов на платья можно избежать, послав за ее одеждой домой. Только вот как объяснить свое появление тете Элизабет, которая до сих пор считает, что Келси ненадолго отправилась к подруге в Кеттеринг? К тому же Келси сомневалась, что тот гардероб отвечает ее новому положению. При этом девушка искренне надеялась, что речь все-таки не идет о вульгарных красных платьях.

Поэтому она сказала:

— Как вам угодно.

— Тебе сегодня вроде получше? — с надеждой спросил Дерек. — Жар прошел?

— Да, я совсем поправилась.

Улыбка Дерека стала неожиданно чувственной.

— Отлично. Тогда я тебя на время оставлю, а вечером обязательно приеду.

Келси готова была откусить себе язык. Ну как она не догадалась, почему он справился о ее здоровье! Теперь ясно, для чего он приедет вечером. Она могла легко оттянуть этот момент при помощи одной или двух жалоб.

Оставалось лишь покраснеть и покорно склонить голову.

Глава 18

Кухарка прибыла сразу же после ухода Дерека. Келси хватило нескольких минут, чтобы понять: с этой женщиной они отлично поладят. Алисия Уипл не зазнавалась и сразу же дала понять, что не собирается лезть в ее дела. Когда Келси деликатно намекнула, что по вечерам ее будет посещать мужчина, Алисия тут же заверила, что это ее совершенно не касается.

Келси находилась в сложном положении. Она не сомневалась, что есть слуги, которые откажутся работать на женщину ее профессии. Для многих большую роль играло то, кому они служат. Жить в доме любовницы богатого человека считалось зазорным. С другой стороны, всегда найдутся люди, которым просто нужна работа. Среди таких ей и предстояло набрать свой персонал.

Около полудня прибыл новый экипаж. Кучер известил Келси, что отныне будет здесь служить, объяснил, где он поставил карету и лошадей и где его можно всегда найти. Городские дома не имели собственных конюшен. Келси поняла, что понадобится еще один лакей, как бы ей ни хотелось сократить штат.

Вечером того же дня она совершила свой первый выезд. Вспомнив нежный прощальный поцелуй Дерека, девушка решила завершить день романтично. Для этого выдала Алисии приличную сумму и попросила организовать ужин с вином на двоих.

Хорошо, что Дерек оставил на прощание не только поцелуй. В увесистой пачке банкнот было не меньше сотни, между тем он ограничился одной фразой:

— Это тебе на первое время.

Вот уж действительно! Значительно меньшей суммы хватило бы на ведение гораздо более крупного хозяйства.

Келси отправила Алисию за едой и решила кое-что купить себе. Пришлось порядочно поездить, поскольку она совсем не знала Лондона. Кучер терпеливо выслушивал, что именно ей надо. В результате они нашли магазинчик, в котором продавалось изысканное белье.

Никогда раньше Келси не приходилось надевать ничего подобного. Все ее халаты были из теплого, прочного и надежного материала. Продавщица, однако, настояла, чтобы она приобрела весь ансамбль: платье, халатик, тапочки и самое главное — неглиже. При этом она клятвенно заверяла девушку, что такие неглиже надевают в день свадьбы все невесты.

Так ли все обстояло на самом деле или продавщица решила любой ценой сбыть товар, Келси не знала. Более того, это ее не волновало. Отправляясь за покупками, она в первую очередь имела в виду нижнее белье. Только бы хватило решимости все это надеть…

Дерек не предупредил, во сколько намерен вернуться. Наверное, ей следовало спросить, но Алисия так не считала. Знатные люди привыкли ужинать в самое необычное время, поэтому еду следует всегда держать теплой.

Дерек приехал гораздо раньше, чем она ожидала, — сразу же после захода солнца. Келси не догадывалась, что ему стоило огромных усилий дотерпеть до этого времени. К счастью, он об этом умолчал. Ей и без того хватало переживаний. Если бы Келси знала, что он хочет немедленно затащить ее в постель, она бы просто не выдержала.

Дерек вел себя как истинный джентльмен и ни единым словом не дал понять, что у него на уме. К слову сказать, он приехал с цветами, что было совсем не обязательно… но очень умно. Устанавливая их в вазе, Келси легче перенесла первую неловкость.

Одет Дерек был весьма торжественно; впрочем, он и не мог одеться по-иному, выходя из дома вечером. Безукоризненно повязанный галстук удачно гармонировал с белоснежными кружевами, выбивающимися из под темно-коричневого сюртука, плотно облегающего его широкую грудь и плечи. Он был невероятно красив.

Келси слегка уложила волосы — на большее сегодня она была не способна. Она не захватила с собой ни одного торжественного наряда; только дорожный костюм и платье для домашних вечеринок, которое было сейчас на ней.

Платье было пошито из обыкновенной розовой тафты, с короткими пышными рукавами; весьма простенькое по лондонским меркам и с давно вышедшим из моды высоким воротником. В нем не было ничего соблазнительного, никаких вырезов или кружев, но Дерек все равно не мог оторвать от девушки глаз.

Перед тем как сесть за стол, они выпили немного вина в гостиной. К счастью, Алисия накупила всего вдоволь.

Затем Келси и Дерек перешли в столовую. Молодой лорд умело поддерживал непринужденную беседу. Он рассказал ей о жеребце, которого приобрел накануне его друг Перси, о своих школьных днях, лучшем друге Николасе Эдене и о том, как они познакомились. Упомянул также и о некоторых членах семьи, в частности, о кузине Регине, которая вышла замуж за Николаса, и о дяде Энтони, который буквально разгромил сегодня в Найтон-Холле своего соперника.

Он почти все время говорил о себе, чему Келси была чрезвычайно рада. Если бы речь зашла о ее семье, ей пришлось бы постоянно лгать. У них еще не было своей истории, они ничего не сделали вместе и в этом смысле не могли говорить о себе, не затрагивая неловкой и неприятной темы.

За десертом Дерек наконец раскрыл перед Келси секрет происшедшего в Бриджуотере:

— Служанку, которой я поручил обеспечить тебя всем необходимым, уволили.

— За то, что она этого не сделала?

— Нет. Как оказалось, я говорил с ней уже после того, как ее выгнали. Она не захотела передавать мое поручение. Домоправительница сильно ее обидела, поэтому девчонка попросту уложила вещи и уехала.

— В таком случае я должна перед вами извиниться.

— Вовсе нет, — заверил девушку Дерек.

Келси покачала головой.

— Нет, должна. Я посчитала вас грубым и невнимательным человеком… и швырнула вашу записку в огонь, мечтая, чтобы вы оказались на ее месте.

На мгновение Дерек опешил, потом разразился хохотом. Келси покраснела. Она и сама не знала, почему решилась на это признание.

Между тем девушка не могла понять, что его так развеселило, пока он не заметил:

— А у тебя решительный характер. Никогда бы не подумал.

— Наверное, да, хотя мне не часто приходится его проявлять, — призналась Келси. — Темпераментом я пошла в мать.

Это было преуменьшением. На самом деле люди считали ее мать женщиной необузданной, не говоря уже о том, что во время очередной вспышки гнева она убила своего мужа. Непреднамеренно, но все-таки убила.

Келси взглянула на Дерека из-под опущенных ресниц.

— Вас это устраивает?

— Вполне. В моей семье много горячих людей, этим меня не удивишь. К тому же, — Дерек улыбнулся, — я постараюсь пореже тебя провоцировать.

Келси улыбнулась ему в ответ. Что ж, он нашел красивый способ дать понять, что ей не придется в нем разочаровываться. Теперь она порадовалась, что не пожалела усилий и постаралась сделать этот вечер особенным.

Все омрачала мысль о том, что между ними должно произойти нечто грешное и запретное. Но она сама пошла на эту сделку. Она спасла свою семью от нищеты. Нужно благодарить судьбу за то, что ее купил Дерек Мэлори.

Келси подумала о том, что множество женщин посчитали бы ее очень счастливой.

Может быть, и она сможет сказать такое о себе после этой ночи. Но ночь была еще впереди… а вместе с ней и то, что должно произойти в спальне.

И вот время пришло. Они прекрасно отужинали. Келси даже позволила себе немного вина. Оттягивать неизбежное больше не было смысла.

Густо покраснев, Келси сказала:

— Если не возражаете, я надену что-нибудь полегче… для сна.

— Боже мой! Ну конечно! Пожалуйста, переодевайся.

Келси растерянно моргнула. До нее только сейчас дошло, как ему не терпится уложить ее в постель. Эта мысль оказалась неожиданно приятной… отчего она покраснела еще гуще.

Келси поднялась из-за стола.

— Мы скоро увидимся… наверху. Дерек прижался губами к ее руке.

— Ты волнуешься, дорогая. Не надо. Нам будет очень весело, и тебе, и мне, я обещаю.

Весело? Любовный акт представлялся ему весельем? Подумать только!

Келси смогла лишь кивнуть. Горло перехватило. Тянуло заплакать по тому, что она сейчас потеряет. Скорей бы со всем покончить! Ей хотелось застрелить дядю Элиота за то, что он довел ее до этого дома, где ей предстоит провести свою первую брачную ночь… без брака. Но в самой глубине души девушке хотелось еще раз почувствовать поцелуи Дерека Мэлори. Боже милосердный, она сама не знала, чего ей хотелось…

Глава 19

Келси дрожащими пальцами прикоснулась к своему неглиже. Ей было ужасно неловко, но она твердо решила держаться до конца.

Неглиже было неприлично уже по одному покрою, не говоря о прозрачности. Боковые разрезы высоко обнажали бедра. До такой степени Келси их еще никому не демонстрировала. Она никогда не носила комбинаций с таким глубоким вырезом, тем более на тесемочках. Если бы не платье из такого же мягкого шелка, она бы ни за что не осмелилась все это на себя надеть. Платье по крайней мере закрывало ноги и руки. Грудь все равно оставалась обнажена, но Келси посчитала, что в данных обстоятельствах это приемлемо.

Она стояла возле камина и расчесывала волосы, когда в дверь постучали. Слова застряли у девушки в горле. Очевидно, Дерек и не ждал ответа, ибо дверь отворилась. Дерек взглянул на нее, и глаза его сделались темнее и шире…

— Нам надо серьезно заняться твоим румянцем, Келси, — произнес молодой человек шутливым тоном.

Она опустила глаза, чувствуя, что щеки ее пылают жарче, чем камин за спиной.

— Я знаю.

— Ты… прекрасна.

Он произнес это так, словно хотел найти другое слово. Спустя мгновение он приблизился, забрал у нее гребень, отложил его в сторону, поднес локон к щеке, после чего позволил ему снова упасть на грудь девушки.

— По-настоящему прекрасна…

Келси подняла голову. В зеленых глазах Дерека застыло неподдельное восхищение. Его близость вызывала у нее странные ощущения, груди напряглись, а в животе вдруг защекотало На нее действовал даже его запах. Она уставилась на его рот, почти желая, чтобы он поцеловал ее. Вспомнилось сладостное чувство, которое она испытала при первом поцелуе.

Пояс на платье Келси развязался… не без его участия. Когда мягкий шелк скользнул к ногам, румянец вновь залил ее щеки. Она слышала его затрудненное дыхание и чувствовала блуждающий по телу взгляд.

Неожиданно хриплым голосом Дерек произнес:

— Мы купим тебе много таких вещей… Очень много.

А надо ли? Келси показалось, что она сказала это вслух, но губы ее не издали ни звука. Девушка застыла в напряженном ожидании.

Затем он нежно прикоснулся руками к ее щекам.

— Знаешь, как я ждал этого момента? — прошептал Дерек.

Она не ответила. В следующую секунду Дерек принялся ее целовать, разжимая губы и проталкивая внутрь свой язык.

На Келси накатила неожиданная слабость, ей вдруг захотелось обнять молодого человека. Сопротивляться этому желанию она была не в силах.

Застонав, Дерек поднял девушку на руки и осторожно опустил на кровать, после чего отступил на два шага и снял пиджак и галстук. При этом он не сводил с нее глаз.

Келси посмотрела на него и застыла. Губы ее раскрылись, но отвернуться она уже не могла, настолько чувственным и завораживающим оказался его взгляд.

Келси не успела погасить лампы. Теперь она об этом пожалела. Ей очень хотелось нырнуть под одеяло, но, помня наставления Мэй о том, как любят мужчины смотреть на женское тело, Келси сдержалась. Ей чудилось, что она голая, настолько легким и прозрачным было ее шелковое одеяние.

Келси даже не подозревала, как соблазнительно она сейчас выглядит. Темные волосы разметались по подушкам, согнутая в колене нога аппетитно выглядывала из голубого шелкового плена. Полуоткрытые полные губы, казалось, умоляли о поцелуях. В огромных серых глазах, обрамленных темными ресницами, застыли ожидание и страх. Глядя в них, Дерек ощутил себя спартанцем перед распростертой деревенской девушкой, которую он сейчас изнасилует. И странное ощущение лишь усиливало его страстное желание.

Войдя в комнату и увидев Келси в столь соблазнительном виде, молодой лорд почувствовал, как все у него напряглось. Он попытался подумать о другом… Ничего не получилось. Дерек слишком сильно хотел эту девушку. Он не мог понять, что происходит.

Ему доводилось ложиться в постель и с более красивыми женщинами, однако в Келси было что-то необъяснимое. Выходит, на него все-таки подействовали ее наигранная наивность, глупый и забавный румянец, который она научилась вызывать в нужный момент… а может, дело в том, что он ее купил… Дерек хотел наброситься на девушку и одновременно ею любоваться.

Выбор оказался трудным. Еще сложнее стало после того, как он присел на кровать и прикоснулся к ее телу. Кожа Келси оказалась нежной и гладкой, как шелк. Дерек развязал бретельки на ее плечах, и налитые упругие груди тут же вырвались на волю. Он почувствовал, что сейчас не выдержит. Ему захотелось утонуть в этой девушке. Дерек пытался прийти в себя, у него даже мелькнула мысль о холодной ванне — что в данных обстоятельствах выглядело бы, конечно, нелепо.

Наверное, надо было побольше выпить… Нет, лучше, чтобы выпила она. Тогда не стала бы возражать против его натиска. А может, она и так не против?.. Черт, кажется, он сам не знает, чего хочет. Дерек не был молокососом, он всегда умел себя контролировать. Он все сделает не спеша, даже если это желание убьет его.

Он снова начал медленно ее целовать. Руки молодого лорда продолжали скользить по телу девушки. Груди Келси оказались полными и твердыми. Очень скоро он добрался до них ртом, и раздавшийся в ответ стон наслаждения стал для него сладчайшей мелодией.

Он прикасался ко всем частям ее тела. Келси приходилось время от времени напоминать себе, что Дерек имел на это право. Его рот сводил ее с ума.

Иногда Келси казалось, что к ней снова возвращается жар.

Рука Дерека попыталась раздвинуть ее ноги. Она сжала их изо всех сил. Он засмеялся и с такой страстью впился в ее губы, что Келси тут же обо всем забыла, и его рука прорвалась к цели. Тело Келси выгнулось дугой. Она едва не выскочила из постели, настолько шокирующими и сладостными оказались движения его пальцев.

Все мысли уступили место острому наслаждению. Где-то в глубине ее тела зародился исступленный стон. Келси выгнулась и прижалась к Дереку. Она ничего не понимала.

В это мгновение последние остатки самоконтроля покинули Дерека. Он раздвинул и приподнял ее ноги и в следующую секунду оказался на ней.

Проникновение получилось настолько стремительным и мощным, что его не смогли удержать никакие преграды. Дерек смутно почувствовал, что барьер все-таки был, но невыразимое тепло и теснота заставили его забыть обо всем, кроме дикого, первобытного наслаждения… Настолько острого, что все закончилось после первых же двух толчков.

Когда к нему постепенно вернулась способность рассуждать, Дерек вздохнул. Далеко ли он ушел от жалких и жадных неоперившихся юнцов, которые заботятся исключительно о собственном удовольствии? Он мысленно фыркнул: продемонстрировал, называется, самоконтроль!

Дерек не мог сказать, получила ли удовольствие лежащая под ним женщина, настолько он оказался увлечен собственным порывом. А спросить напрямую посчитал бестактным. Если нет, он готов тут же исправить положение…

От одной мысли все начало твердеть и наливаться силой. Невероятно! С другой стороны, ее ножны так туго охватывали его меч…

— Ты можешь… немного подвинуться? Ну и простофиля. Лежит и смакует наслаждение, в то время как бедная девочка задыхается под его весом. Дерек приподнялся, собираясь извиниться, но слова застряли у него в горле. По искаженному болью лицу Келси текли слезы. Дерек понял, что действительно преодолел стоящую на его пути преграду. Она задержала его всего на секунду, но она была.

— Боже милосердный, неужели это у тебя впервые? — непроизвольно вырвалось у молодого человека.

Келси залилась краской.

— По-моему, это оговаривалось в контракте. Дерек уставился на нее изумленным взором.

— Да кто же верит в подобные обещания, милая? Все торговцы плотью — отъявленные лжецы. Кроме того, тебя продали в борделе. Ну что, черт побери, стала бы делать в борделе невинная девушка?

— Значит, ее выставили на аукцион сразу по поступлении, как и было обещано, — сдавленно ответила Келси. — Простите, что Лонни не успел лишить меня невинности до продажи. Я не знала, что это считается недостатком.

— Не говори глупости, — проворчал Дерек. — Это сюрприз, к которому надо немного привыкнуть.

Немного? Выходит, все эти румянцы не были наигранными. Она искренне заливалась краской, и ее стыдливость тоже была естественна.

Девственница, причем первая в его жизни, если не считать служанки в Хаверстоне, которая впоследствии одарила своими ласками всех лакеев. Вот почему Эшфорд так за нее уцепился и бесновался, когда потерял… Чуть больше крови в его извращенных удовольствиях.

Девственница!.. Осознание этого факта неожиданно наполнило Дерека неведомым ранее чувством собственности. Он был ее первым любовником, до него к ней не прикасался ни один мужчина, более того, она ему принадлежала. Он ею владел.

Молодой лорд неожиданно широко улыбнулся.

— Ну вот, видишь? Уже привык.

Он испытывал страстное, болезненное желание овладеть ею еще раз, но вместо этого медленно и осторожно отстранился.

— Для первого раза я вел себя весьма неуклюже — как неопытный мальчишка, чем скорее всего ужасно тебя разочаровал. Когда поправишься, я постараюсь доставить тебе такое же удовольствие, какое ты доставила мне. А пока займемся твоими ранами.

Прежде чем Келси успела опомниться, Дерек подхватил ее на руки и отнес в ванную. Там он осторожно опустил девушку на пол, завернул в огромное полотенце и открыл краны, после чего добавил в воду немного ароматной соли и пены. Келси старалась на него не смотреть, ибо Дерек ничего на себя не надел и ходил совершенно голым.

Когда он повернулся, чтобы снова взять ее на руки, она протестующе заявила:

— Я сама!

— Чепуха! — решительно произнес Дерек и снял с нее полотенце. Затем легко поднял ее в воздух и осторожно опустил в бурлящую воду. — Я вырабатываю привычку тебя купать. В конце концов это очень полезная привычка.

Опустившись возле ванны на колени, он вымыл ее… везде. Щеки Келси вспыхнули, и горячая вода была тут ни при чем. Закончив, Дерек вновь поднял ее на руки и отнес в постель. На этот раз он уложил девушку под одеяло, а сам пристроился рядом.

Поняв, что в эту ночь ни боли, ни наслаждений больше не предвидится, Келси расслабилась. Удивительно, но нагота ее более не тревожила, так было даже уютнее, теплее, и сильнее хотелось спать.

Она почти задремала, когда Дерек вдруг произнес:

— Спасибо тебе, Келси Лэнгтон, за то, что ты подарила мне свою невинность.

Она не стала уточнять, что у нее не было особого выбора. К тому же вышло не так уж и плохо. Наверное, с другим все было бы гораздо хуже.

Она даже сумела получить удовольствие… пока не стало больно.

Столь же официальным тоном, с трудом подавляя зевок, она ответила:

— На здоровье, Дерек Мэлори.

Улыбки Дерека она не видела, но почувствовала, как он чуть сильнее прижал ее к себе. Рука Келси осторожно легла ему на грудь, вначале неуверенно, потом смелее. Теперь она могла к нему прикоснуться, где бы ей ни захотелось. После этой ночи она имела на это право… точно так же, как и он имел право ее трогать… И самое странное — ей это нравилось.

Подумать только!

Глава 20

На следующее утро Келси проснулась одна. Дерек уехал еще ночью. Это было весьма предусмотрительно с его стороны, ибо избавляло их от неловкости совместного пробуждения. «Интересно, всегда ли так будет?» — подумала Келси. Кто знает. В конце концов он поселил ее в очень респектабельном районе. Похоже, вопросы приличия действительно его волнуют.

Разумеется, Дерек мог оказаться женатым, в таком случае отношения придется хранить в тайне. Какая ужасная мысль!.. Между тем это вполне возможно, более того, именно о таком варианте ее и предупреждали. А что, если его спросить? Лучше знать наверняка, чем постоянно строить предположения.

На подушке лежала записка Дерека. Она еще хранила его запах, отчего Келси загадочно улыбнулась. В записке говорилось, что вечером он за ней заедет, после чего они отправятся за покупками и на ужин.

Девушка снова улыбнулась. Все действительно походило на праздник. Ей ужасно нравилось делать покупки. Лишь бы он не заставлял ее брать вульгарные вещи. Келси вздохнула. Не исключено, что так и будет. Но если без них не обойтись, придется покупать и носить.

Поразительно, но вместе с девственностью с Келси свалился огромный груз. О случившемся можно было жалеть, однако изменить прошлое она уже не могла. Она стала настоящей, законной любовницей. Ушел страх, ушла изматывающая тревога перед неведомым. Даже боль осталась позади. Наслаждения она не получила. Но теперь его следовало ожидать. Келси испытала определенное удовольствие, Дерек пообещал ей неземное блаженство. Он оказался не просто красивым, но и очень заботливым. Можно ли было желать лучшего при таких обстоятельствах?

— Ну, ты просто переполнен, дружище, — заметил Николас Эден, входя в столовую, где обедал Дерек.

Улыбка, с которой Дерек рассеянно передвигал по тарелке еду, слегка дрогнула.

— Как это переполнен? Я только сел.

— Я не о пище, — засмеялся Николас. — Я говорю об удовольствии. Оно из тебя так и сочится. Ты мне напоминаешь петушка, который только что обосновался в новом курятнике. Неужто так хороша?

Дерек покраснел, что было весьма странно, ибо обсуждение любовных приключений всегда проходило весело и никогда его не смущало.

Вчера, вернувшись домой, чтобы переодеться, молодой лорд застал записку от Николаса. Друг писал, что они с женой приезжают на неделю в город, чтобы походить по магазинам и навестить друзей и родных. На самом деле это означало, что Регги решила походить по гостям и по магазинам, а старине Нику просто некуда деться. Последнее время Дерек нечасто выбирался в Силверли, где находилось фамильное поместье Ника и где они с Регги предпочитали отсиживаться в период бурных лондонских сезонов. На свадьбе Эми и Уоррена Дерек был слишком поглощен предстоящим свиданием с Келси и уехал, так и не поболтав со старым другом.

Самое странное, что Дерек хотел и одновременно не хотел говорить с ним о Келси.

Ник и Дерек даже внешне походили друг на друга. Ник, с темными волосами с золотистым отливом и янтарными глазами, был на несколько лет старше и чуть выше; он носил титул виконта. Дерек тоже унаследовал этот титул вместе с одним из по-местьев и в будущем должен был стать маркизом Хаверстон.

Оба друга были рождены вне брака, и Ник еще со школьной скамьи всеми силами старался сблизиться с Дереком. В отношении Дерека это был общеизвестный факт, в случае с Ником — тщательно охраняемый секрет. Даже Дерек ни о чем не подозревал до самого брака Ника со своей двоюродной сестрой Региной.

Николас по крайней мере узнал, кем была его мать. Долгое время он считал матерью жену своего отца — женщину, которая его презирала и всячески пыталась осложнить ему жизнь; впрочем, он относился к ней ненамного лучше. Впоследствии оказалось, что настоящей его матерью была родная сестра этой женщины. Она всегда была рядом с ним, но правда выяснилась лишь несколько лет назад.

Друзья по-разному относились к своему незаконному происхождению. Когда Николас узнал правду, он погрузился в глубокую печаль, которая развеялась лишь после женитьбы на Регги, — ей на такие мелочи было наплевать. Дерек о своем рождении вне брака знал всегда и старался по этому поводу особо не убиваться. В конце концов у него была огромная семья, которая приняла его таким, какой он есть. У Николаса подобной поддержки не было. Между тем Дерек горевал из-за того, что не знал своей матери, более того, не знал даже, кто она. Много лет назад он пытался выяснить этот вопрос у отца, но тот неизменно отвечал, что она уже умерла, а следовательно, это не важно.

Наконец Дерек откликнулся на замечание старого друга:

— По правде говоря, это моя новая любовница. Николас удивленно поднял бровь.

— Может, я ошибаюсь, но ты, кажется, поклялся их больше не заводить.

— Обстоятельства неожиданно изменились…

— Вот оно что, — насмешливо произнес Ник и пожал плечами. — Ладно, наслаждайся, пока она тебе не надоела. Скоро начнешь рыскать в поисках замены. Со мной, во всяком случае, такое случалось постоянно… пока я не повстречал твою двоюродную сестренку. Не успел опомниться, как оказалось, что я уже не могу выкинуть эту рысь из головы.

— Нет, Ник, на этот раз все действительно по-другому. По правде говоря, я ее не содержу… э-э… я ее купил.

Ник снова изумленно поднял бровь.

— Прости?

— Я ее купил, — повторил Дерек уже тверже. — Попал на аукцион, где она продавалась… ну и купил.

— И сколько же ты отвалил за свое сокровище?

— Тебе лучше не знать.

— Надеюсь, твой отец тоже не узнает об этой сумме.

От одной мысли об отце Дереку стало не по себе.

— Молю Бога, чтобы этого не произошло. Николас покачал головой.

— Такая красавица, что ты не смог справиться с соблазном?

— Так отреагировал на нее Джереми. Представь, маленький проходимец даже хотел одолжить денег. Давил на меня, пока я не напомнил, что ему просто негде ее держать.

— Значит, там был Джереми?

— И Перси тоже.

— Это произошло случайно? Или вы специально искали такую возможность?

Дерек улыбнулся. Раньше они все делали втроем — Ник, Перси и он. Это было до того, как Джеймс вместе с Джереми вернулся в Англию, а Ник позволил себя окольцевать.

— Нет, — произнес Дерек. — Это случилось в новом «Доме Эроса». Он открылся уже после того, как ты стал недосягаем. Там стараются угодить всяким извращенцам, поэтому мы так поздно узнали об этом месте. Мы заехали туда, чтобы вытащить подружку Джереми.

Николас засмеялся.

— Значит, парень дождался, когда ты выиграешь торг, а потом попросил у тебя денег? Действительно наглость, хотя вся родня с его стороны прославилась этим качеством.

— Эй, остановись. Не надо трогать дядюшку Джеймса. Мы все знаем, как ты его нежно любишь. — Дерек дождался, когда Ник презрительно хмыкнет в ответ на замечание, и продолжил:

— Я, кстати, не собирался торговаться.

— Вот как? Что же тебя дернуло?

— Увидел, кому она достанется, если я не перебью цену. Тебе приходилось иметь дело с лордом Эшфордом?

— Не припомню. Кто это?

— Мы с ним столкнулись как-то вечером, когда прогуливались по набережной… Он привязал к кровати какую-то шлюху и стегал ее плетью. Причем так сильно, что девчонка готовилась расстаться с жизнью. Так он ведет любовную прелюдию. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы ей не удалось выплюнуть кляп.

— Похоже, ему место в сумасшедшем доме, — поморщился от отвращения Николас.

— Полностью с тобой согласен, но лорд держит свои пороки в тайне. Мало кто знает о его наклонностях, а жертвам он платит хорошие отступные. Я здорово тогда его поколотил… Черт, я едва не убил эту сволочь! Думал, после этого он образумится. Как бы не так! Представь, что я почувствовал, когда увидел, как он торгуется за эту девочку? Ну мог ли я позволить, чтобы она ему досталась?

— Я бы вытащил его на улицу и снова отколотил. Вышло бы гораздо дешевле, тем более что ты не хотел брать ее для себя.

— Девушка все равно досталась бы этому гаду. Его ставка была последней. Кроме того, я нисколько не жалею, что так получилось.

Николас засмеялся.

— Это точно. Видел бы ты себя со стороны!

Дерек почувствовал, что снова краснеет. Не иначе заразился от Келси, будь все проклято.

— Она совершенно не похожа на проститутку. Ее мать была гувернанткой, благодаря чему девушка получила прекрасное образование, получше, чем у иных леди. У нее безупречные манеры. При начале торгов было указано, что она девственница. Разумеется, ни один нормальный человек в такое не поверит, но представь, это оказалось правдой.

— Полагаю, ситуация уже изменилась? После секундного колебания Дерек кивнул. Щеки его вновь порозовели. Про себя он даже застонал. Наконец он понял, что ему не хочется говорить о Келси в таком тоне, пусть даже со своим другом. Глупо, конечно. Келси — всего-навсего очередная девочка, с которой приятно поваляться в постели, в этом Ник абсолютно прав. Ощущение новизны скоро пройдет, и он вновь окунется в водоворот светской жизни, присматривая себе очередную жертву.

— По крайней мере я не разочарован. А деньги я выложил не столько за нее, сколько ради того, чтобы насолить Эшфорду, чем весьма горжусь. Хуже другое. У меня кровь в жилах стынет, когда я подумаю о том, что мне удалось помешать ему лишь в одном случае. Может быть, именно сейчас он снова подыскивает дешевых шлюшек, которых можно безнаказанно искалечить. Не сомневаюсь, что Эшфорд стал завсегдатаем этого заведения, хотя там наверняка и не подозревают об уровне его жестокости.

Мне чертовски хочется остановить его… навсегда. Есть идеи?

— Хочешь его прикончить?

— Ну… скорее обезвредить.

— Кастрировать?

— Боюсь, это не поможет — задумчиво произнес Дерек. — Он получает наслаждение, причиняя боль.

— В любом случае он этого заслужил, если все, что ты рассказал, — правда.

— О, даже не сомневайся. В тот вечер, когда мы застали его с бедной девчонкой, я, конечно, был пьян, но уверяю тебя, я ничего не преувеличил. Перси и Джереми видели все своими глазами. Их едва не стошнило.

Николас нахмурился.

— Похоже, в суде от девчонки толку не будет?

— Нет. В ту ночь она натерпелась такой боли, что едва могла говорить. Но когда я приехал к ней через неделю, она наотрез отказалась свидетельствовать против Эшфорда.

— Потому что он лорд?

— Может быть, но гораздо важнее оказалось другое. Он заплатил ей столько, сколько бедняге не собрать за два года работы. Естественно, девица боится, что он потребует деньги назад. А для Эшфорда эта сумма — сущий пустяк. Я проверял. У него хватит денег, чтобы проделывать такое несколько раз в неделю.

— Полагаю, ты попытался заинтересовать ее равной или большей суммой?

— Да, мне немедленно пришла в голову эта мысль, — признался Дерек. — И тут выяснилось, что Эшфорд заранее предупредил ее о своих намерениях и она на это согласилась. То, что она не сознавала, как это может быть болезненно, роли не играет. До нее еще не дошло, что шрамы не позволят ей заниматься избранным ремеслом, а у меня не хватило духа ей об этом сказать.

Николас нахмурился.

— Да, дружище, задал ты мне задачу. Я подумаю, что тут можно сделать. Признаться, он удачно прикрывает задницу тем, что предупреждает девушек о своих планах. Плохо и то, что в этом городе к его услугам множество дешевых шлюх, готовых за деньги на что угодно.

— Вот и я так полагаю.

— Не хотел о нем вспоминать, но тебе есть смысл спросить совета у дяди Джеймса. Это дело как раз по его части.

Дерек улыбнулся.

— Я об этом уже думал. Мы встречаемся завтра утром.

— Правильно. Джеймс всю жизнь общался с подобными сволочами и наверняка подскажет хороший ход. Ладно, хватит о грустном. Я рад, что ты заскочил. Побудем вместе, пока Регги бегает по магазинам?

— Утром я свободен, а на вечер, честно говоря, есть кое-какие планы.

— Так и должно быть, дружище. Скажи, каким временем ты располагаешь, и я что-нибудь придумаю. С тех пор как я переехал в деревню, мне тебя здорово не хватает. А ты к нам нечасто заглядываешь. Кстати, у меня новый жеребец, тебе обязательно надо посмотреть.

— Перси тоже купил скакового жеребца, — сказал Дерек. — Обалдеешь, когда его увидишь. Николас засмеялся.

— Уже видел. Вчера. Откуда, по-твоему, взялся мой? Удалось расколоть старину Перси еще разочек.

Глава 21

— Ты женат?

Дерек растерянно моргнул. Они не успели дойти до экипажа, когда Келси обрушила на него свой вопрос. У девушки, однако, он вертелся на языке с самого раннего утра. Пожалуй, ей следовало поинтересоваться в более обтекаемой форме, но Келси не знала, сколько времени займет дорога, а ответ был нужен ей немедленно. И она услышала то, что хотела.

— Конечно, нет! — воскликнул Дерек. — И не собираюсь в ближайшее время. — Ее радость была столь очевидна, что Дерек добавил:

— Нет, дорогая, ты меня ни у кого не отнимаешь.

— Даже от другой любовницы?

Он фыркнул.

— Тем более нет… то есть я хотел сказать… провались они все пропадом! Я как-то раз попытался завести любовницу, но из этого ни черта хорошего не вышло. С тех пор я поклялся не допускать подобной глупости, но обстоятельства заставили меня изменить это решение.

— Обстоятельства? Выходит, ты купил меня по каким-то другим причинам?

— Ну… в общем, да, — смутившись, ответил Дерек. — После того, как я узнал, какими грязными извращениями занимается лорд Эшфорд, я не мог позволить, чтобы ты досталась ему.

Келси вздрогнула, сразу же вспомнив человека, о котором шла речь. Выходит, она в нем не ошиблась, а значит, ее могла ждать поистине незавидная участь. Своим спасением она была обязана Дереку.

— Я очень тебе благодарна, — пролепетала девушка.

— Не стоит, дорогая. Сейчас я убедился, как удачно потратил деньги.

Келси покраснела, а Дерек улыбнулся. Между тем, стремясь до конца удовлетворить свое любопытство, Келси произнесла:

— Я заметила, что ты стараешься не афишировать наше знакомство, и подумала, что ты женат.

— Нет, — покачал головой Дерек. — Видишь ли, два моих младших дяди прославились жуткими скандалами. Своими выходками они довели моего папашу до белого каления. Я с детства наслушался его гневных тирад, обращенных в адрес непутевых братьев. Отсюда и моя осторожность. Я не хочу огорчать отца новыми скандалами.

— Значит, я — это скандал?

— Нет… во всяком случае, небольшой. Речь идет о простом желании избежать ненужных сплетен. Отец бесится, когда даже у слуг появляется повод посудачить на наш счет, понимаешь?

Келси улыбнулась и кивнула. Это она понимала очень хорошо. Ее воспитывали точно в таких же принципах. Бессчетное количество раз родители замолкали посреди самых ожесточенных споров, стоило в комнате появиться кому-нибудь из прислуги.

— Прости, что спрашиваю. Я просто подумала, не повлияет ли это на регулярность твоих визитов.

Дерек нахмурился, вспомнив о мерах предосторожности. Короткий дневной визит — это пустяки. А вот систематические посещения на долгое время — это уже повод для любопытства. Пусть все провалится к черту, но он будет приезжать к ней, когда захочет!

Ответил же он весьма уклончиво:

— Сейчас я ничего не могу сказать. Надо выяснить, кто живет по соседству. И не надо извиняться за такие вопросы, дорогая. Мы же должны как-то узнавать друг друга. И я хотел бы кое-что выяснить.

— С радостью тебе отвечу… если смогу.

— Прекрасно. Скажи, почему, получив такое великолепное образование, ты не пошла по стопам матери и не стала гувернанткой? Не подумай, что я тебя осуждаю, просто объясни мне.

Келси вздохнула. Проявив любопытство, она дала ему право на любые вопросы. С другой стороны, она знала, что рано или поздно он этим заинтересуется, и успела приготовить ответ.

— Для гувернантки я слишком молода. Большинство родителей хотят, чтобы с их детьми занимались более зрелые женщины.

— У тебя не было другого выбора?

— Ни одного варианта, чтобы сразу же расплатиться с долгами.

Дерек нахмурился.

— Как, черт побери, можно в твоем возрасте наделать долгов на двадцать пять тысяч фунтов? Келси едва заметно улыбнулась.

— Понятия не имею. Долги были не мои. Кстати, они не составляли и половины этой суммы.

— А, значит, ты неплохо заработала?

— Нет, мне не досталось ни пенса. Большую часть прибыли присвоил хозяин аукциона, остальное, как я уже говорила, пошло на уплату долга.

Келси надеялась, что расспросы прекратятся, но этого, конечно, не произошло.

— За чьи долги ты посчитала себя обязанной расплатиться?

Келси могла солгать или уйти от ответа, как делала раньше. Но ей не хотелось больше обманывать Дерека, и она прибегла к уже испробованному ходу:

— Это глубоко личный вопрос. Если не возражаешь, мне бы не хотелось его обсуждать.

По лицу Дерека было видно, что он возражает и не намерен оставлять эту тему.

— Жива ли твоя мать? — спросил молодой человек.

— Нет.

— А отец?

— Нет.

— У тебя нет других родственников? Келси поняла, к чему он клонит. Пытается таким образом выяснить, кому пошли деньги. А уж это она не могла сообщить ни под каким предлогом.

— Дерек, пожалуйста!.. Эта тема мне очень неприятна. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Дерек вздохнул и сдался… на время. Затем он наклонился и потрепал ее по плечу. Этого ему показалось мало, и Дерек усадил девушку себе на колени.

Келси напряглась, помня, чем закончились его ласки в предыдущий раз. Но Дерек просто обнял ее за плечи и прижался щекой к ее лбу. Келси почудилось, что весь мир наполнился его приятным запахом, и она услышала его спокойное, мощное сердцебиение.

— Мне кажется, между нами установятся очень близкие отношения, — сказал молодой лорд почти шепотом. — Наступит день, когда ты сама мне все расскажешь. Ты же знаешь, какой я терпеливый. Но я могу быть и очень настойчивым.

Другими словами, неприятный разговор переносился на неопределенное время.

— Я поблагодарила тебя за экипаж? — спросила Келси.

Дерек рассмеялся такой откровенной перемене темы.

Глава 22

Келси никак не ожидала, что ее привезут в подобное заведение. Магазин готового платья представлял собой верх элегантности. В приемной стояли обитые атласом диваны и кресла, здесь же были выставлены образцы нарядов, на столиках лежали журналы с последними моделями. В этой комнате джентльмены могли подождать, пока их спутницы определятся с выбором.

Магазин пользовался огромной популярностью среди лондонских модниц. В заведении миссис Уэстербери имелось множество примерочных, таким образом знатные леди никогда не сталкивались с менее именитыми посетительницами. Хозяйка делала деньги, невзирая на социальный статус своих клиентов. Она никого не отвергала, хотя могла в исключительных случаях порекомендовать некоторым дамам воспользоваться черным ходом.

Учитывая, что здесь одевались сливки лондонского общества, Келси не могла понять, какой хочет ее видеть Дерек. Конечно, могло случиться и так, что он просто не знал других заведений. — Она решила во всем положиться на него и так ему об этом и сказала. Подобного оборота Дерек не ожидал, но принял на себя груз ответственности и лично переговорил с миссис Уэстербери, после чего объявил Келси, что вернется за ней через несколько часов.

Келси так и не поняла, что и в каком количестве она может здесь приобрести. Девушка очень надеялась, что портниха знает ответы на эти вопросы.

Вскоре миссис Уэстербери увела Келси в задние комнаты для примерки и выбора одежды. Она ни единым взглядом не дала понять, что ей известно о том, что Келси — любовница Дерека.

Примерка длилась недолго, помощница миссис Уэстербери суетилась вокруг клиентки с портняжной лентой, записывала нужные цифры и болтала без умолку. С материалом, покроем и украшениями Келси не могла определиться до конца дня, настолько богатым оказался выбор.

Портниха предлагала, а Келси либо кивала, либо качала головой. Если бы решение зависело только от нее, Келси предпочла бы более скромные цвета и их сочетания, но в конечном итоге вышло не так уж плохо.

Они еще не закончили, когда прибыла новая посетительница. Она вызвала миссис Уэстербери, уверяя, что дело займет не более минуты, поскольку надо всего-навсего заменить материал для заказанного накануне платья. Как бы то ни было, незнакомка дружелюбно представилась и поздоровалась с Келси.

Молодая женщина весьма быстро выбрала новый материал, но не уехала, а продолжала разглядывать Келси. Неожиданно она произнесла:

— Нет, нет, эта брошь вам не подходит. Она слишком… зеленая, вам не кажется? Здесь подойдут серебро и сапфир.

Келси улыбнулась, мнение незнакомки полностью совпадало с ее собственным. Она не решалась сама попросить то, что ей так понравилось. Миссис Уэстербери была вынуждена согласиться. Между тем леди не уходила, очевидно, ожидая реакции на свое предложение.

— Вы совершенно правы, миледи, — произнесла портниха, откладывая выбранные незнакомкой украшения.

Судя по всему, леди никуда не торопилась и решила помогать советами и дальше. В результате гардероб Келси был составлен настолько элегантно, что она могла бы не стыдясь показаться в нем своей матери. Жаль, что незнакомка появилась так поздно. Менять уже выбранное Келси не решилась. В конце концов миссис Уэстербери получила указания от человека, которому предстояло оплатить счет.

Дерек распорядился, чтобы она уехала в новом костюме. За это ему, конечно, пришлось доплатить, ибо портниха стала тут же переделывать для Келси заказ другой клиентки.

В результате ей досталось нарядное платье из плотного шелка с темными тонкими кружевами, обрамляющими короткие пышные рукава, воротник и вырез. К платью прилагалась бархатная накидка такого же лавандового цвета. Набросив ее на плечи, Келси снова почувствовала себя нормально.

Дерек еще не вернулся, но сидящие в приемной джентльмены встретили девушку восхищенными взглядами. Там же находилась помогавшая ей советами молодая леди. Она собиралась уезжать и уже натягивала перчатки. Увидев Келси, леди приветливо улыбнулась.

— Все готово? — весело поинтересовалась она. От нее тоже не ускользнули восхищенные взгляды мужчин. Очевидно, поэтому незнакомка добавила:

— Могу вас подвезти. Моя карета стоит у входа.

Келси очень хотелось сказать «да». Эта леди проявила к ней искреннее дружелюбие, а подруга в этом огромном городе, Бог свидетель, очень нужна. И все же, разумеется, она не могла согласиться. Она не имела права предлагать свою дружбу женщине из высшего света, которая наверняка станет ее презирать, когда узнает всю правду.

В ответ Келси заставила себя произнести:

— Это очень любезно с вашей стороны, но за мной сейчас приедут.

На этом разговор должен был завершиться, однако леди вдруг спросила:

— Не встречались ли мы раньше? Ваше лицо кажется мне знакомым.

Какая проницательность! Келси много раз слышала, что она поразительно похожа на мать, а ее родители часто окунались в светский водоворот Лондона.

— Наверное, вам показалось, — произнесла девушка. — Вряд ли мы с вами могли встречаться. Это мой первый визит в Лондон.

— Представляю ваши впечатления.

— Я скорее напугана. Леди рассмеялась.

— Да, огромный город. Здесь легко потеряться. Держите. — Она вытащила из ридикюля визитную карточку и протянула ее Келси. — Если вам понадобится помощь или захочется просто поболтать, заглядывайте ко мне. Я живу рядом, сразу за Парк-Лейн. Еще неделю я пробуду по этому адресу.

— Буду иметь в виду, — сказала Келси. Разумеется, это ей ни к чему. На мгновение у нее даже заныло от обиды сердце. Молодая дама легко и просто заводила знакомства. Несколько недель назад и Келси отличалась этим умением. Теперь уже нет.

Она постаралась стряхнуть печаль. Бессмысленно оплакивать судьбу. Надо учиться трезво оценивать свое положение.

Глава 23

— Сидит как влитой!

Келси улыбнулась, посчитав замечание Дерека лучшим комплиментом. Больше о ее костюме он ничего не сказал, хотя изучал его добрых двадцать секунд. Никогда раньше Келси не испытывала подобной гордости.

В экипаже ей снова показалось, что молодой человек смотрит на нее как-то… необычно. Наконец Келси не выдержала его хмурого взгляда и спросила:

— Что-то не так?

— В этом одеянии ты выглядишь, как юная дочь знатного семейства на первом балу.

Келси покраснела. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она молила Бога, чтобы Дерек не обратил внимания на ее светский вид, но раз уж это произошло, надо его срочно отвлечь.

— Считаешь, мне было лучше в том красном платье?

Как она и предполагала, брови его взлетели вверх. Он даже слегка улыбнулся, уловив намек… по крайней мере ей так показалось.

— Понимаешь, — добавила Келси, — о человеке судят по одежде. У нас просто не было времени подобрать что-то еще. Миссис Уэстербери посчитала, что для сегодняшнего вечера это вполне подойдет.

— Отлично, хотя теперь нам придется немного изменить планы.

— А какие у нас были планы?

— Я хотел поужинать в каком-нибудь спокойном, уединенном местечке. Теперь, черт побери, мне хочется, чтобы на тебя посмотрели!

Келси опять покраснела. Он действительно умел говорить комплименты. От слов Дерека по всему ее телу разливалось приятное тепло. Между тем она не хотела ставить его в неловкое положение.

Поэтому Келси благоразумно произнесла:

— Может, не будем менять планы?

— Ну уж нет, — возразил Дерек. — Я давно собирался проверить, как готовит новый повар в «Олбани». А завершить вечер мы сможем в Воксхолл-Гарденз.

О Воксхолл-Гарденз Келси приходилось слышать много раз. Родители частенько о нем упоминали. Днем это был весьма респектабельный парк с тенистыми аллеями, лавочками и музыкантами. С наступлением темноты скамейки занимали влюбленные пары. Ни одна дорожащая своей репутацией леди не показалась бы там после определенного часа — что позволяло джентльменам водить туда своих любовниц, отметила Келси.

У Дерека, как оказалось, имелись и другие замыслы. Поскольку до ужина оставалась масса времени, они посетили еще несколько магазинов, пока весь экипаж не наполнился свертками и пакетами. Шляпки и туфельки, зонтики от солнца и, конечно, новые неглиже, покупка которых весьма смущала Келси, поскольку Дерек лично выбирал каждую вещь.

В результате к «Олбани», как назывался отель на Пиккадилли, Келси приехала изрядно уставшая, Ресторан, однако, был чрезвычайно уютен, и после первого бокала вина она почувствовала приятное расслабление. Единственная проблема заключалась в том, что Дерека там знали. Но он это предусмотрел и представил ее двум подошедшим джентльменам как вдову Лэнгтон.

У одного из них непроизвольно вырвалось:

— Та самая леди Лэнгтон, которая застрелила своего мужа?

Дерек был вынужден объяснить, что она не имеет к этой семье никакого отношения. В его устах ложь выглядела много убедительнее. Секрет правдоподобия заключался в том, что Дерек свято верил в свои слова.

Под конец великолепного обеда Келси все-таки не удержалась и спросила:

— А почему вдова?

— Потому что вдовы ведут себя так, как им хочется, в то время как молодые дебютантки, какой ты выглядишь с первого, второго и даже с третьего взгляда, нуждаются в опеке пожилых дам. Будь я проклят, если из меня когда-нибудь получится добрый опекун. С этим согласятся все, кто меня хоть немного знает. — Он вызывающе улыбнулся.

— Наверное, дело в том, что ты более озабочен тем, как бы соблазнить девушку, а не уберечь ее от греха? — лукаво поинтересовалась Келси.

— Конечно, — произнес Дерек, и глаза его чувственно заблестели.

Неожиданно их спокойную беседу прервали люди, увидеть которых Дерек явно не ожидал.

Не успели Джереми Мэлори и Перси Алден усесться за их столик, как Дерек поинтересовался:

— Как, черт бы вас побрал, вы меня разыскали? Перси внимательно оглядел блюда на их столе и ответил:

— С улицы твой экипаж просто нельзя не заметить. Кстати, как еда? Действительно так вкусна, как утверждают?

Дерек выглядел по меньшей мере недовольным.

— У вас что, других дел не нашлось на сегодняшний вечер?

— Кроме ужина? — изумленно уточнил Перси. Джереми засмеялся.

— Лучше позови официанта, дорогой братец. Не станешь же ты лишать нас такого блестящего общества. Тем более что сам можешь наслаждаться компанией прекрасной дамы в любое время.

— Он и так всю неделю не сводит с нее глаз, — добавил Перси вроде бы шепотом. — Мог бы и поделиться, старина.

Столик неожиданно подпрыгнул, словно под ним кого-то пнули. Перси и Джереми сердито уставились друг на друга. Догадаться, кто кого пнул, было нетрудно.

— Хотите — оставайтесь, — вздохнул Дерек. — Только ведите себя прилично.

Келси подняла руку, чтобы скрыть улыбку. Добившийся своего Джереми сиял от удовольствия. Повернувшись к ней, юноша радостно улыбнулся. Келси уже успела забыть, как не правдоподобно красив этот человек.

Несколько секунд она ошеломленно на него смотрела, затем Джереми поинтересовался:

— Ну, красавица, расскажи, как обходится с тобой этот тип?

Келси покраснела. Во-первых, ему удалось ее загипнотизировать, во-вторых, он задал слишком личный вопрос.

Ответила она вполне нейтрально:

— Сегодня он потратил кучу денег на обновление моего гардероба.

Джереми пренебрежительно махнул рукой.

— Это ему пришлось бы делать в любом случае. Расскажи, как он с тобой обращается? Может, пора тебя выручать? — с надеждой добавил он. — Если что, я готов.

Столик снова подпрыгнул. На этот раз Келси не сдержалась и рассмеялась вслух, потому что пинался уже Дерек.

Джереми оказался не таким сдержанным, как Перси. Он взвыл, и десятки людей тут же обернулись в их сторону.

— Черт бы тебя побрал! Достаточно было просто сказать «нет».

Перси засмеялся.

— Боже, Джереми, неужели ты еще не понял, что красть девушек надо тайком? Джереми презрительно фыркнул.

— Я не собирался ничего красть у своего кузена. Он прекрасно знает, что это всего лишь шутка. Разве нет, Дерек? — Встретив свирепый взгляд двоюродного брата, юноша изумленно ахнул:

— Провалиться мне на месте! Дерек ревнует! Ты же никогда не знал этого чувства!

— Лучше смотри за второй коленкой, — предупредил Перси.

Джереми немедленно отодвинулся, причем так энергично, что едва не упал со стула.

— Дьявол, — проворчал он, — мне достаточно одного раза. Синяк продержится не меньше недели. В ответ Дерек покачал головой и пробормотал:

— Неисправимая скотина. Джереми улыбнулся.

— Естественно. Жить по-другому просто скучно.

Глава 24

Келси не помнила, чтобы ей приходилось так веселиться и так много хохотать, как в тот вечер с Дереком и его друзьями. Они безжалостно дразнили и высмеивали друг друга. Дерек то и дело называл Джереми неисправимой скотиной, между тем девушка видела, как он привязан к своему кузену.

Семейные связи играли в их жизни огромную роль. Келси ощущала это на себе. Если бы не сестренка Джин, за которую она несла ответственность, не сидеть бы ей сейчас в этом ресторане. Келси очень любила свою сестру. И тетю Элизабет тоже. Что же касается дяди Элиота… Да, ее уважение он потерял, но от окончательных суждений она предпочла бы воздержаться. Надо дать ему еще один шанс. Но если и после такой жертвы с ее стороны он не сумеет поставить семью на ноги, тогда придется последовать примеру матери и найти подходящий пистолет.

Веселье продолжалось и после ужина. Келси неосторожно обмолвилась, что они собирались отправиться в Воксхолл-Гарденз, после чего Джереми и Перси принялись наперебой клясться, что именно там они тоже планировали завершить вечер. Конечно, они лгали, но Дерек уже понял, что от них все равно не отделаться.

Впрочем, Джереми и Перси довольно быстро пожалели о своем решении. На воздухе они тут же замерзли, хотя оба изо всех сил изображали удовольствие от прогулки. Дерек захватил с собой длинный плащ, на Келси была бархатная накидка, кроме того, ее грела его рука. Одежда Джереми и Перси позволяла им разве что перебежать из теплой кареты в уютный зал ресторана. Они были явно не готовы к вечерней прогулке по зимнему парку.

Это был долгий, хотя и приятный во всех отношениях день. У самого дома Дерек нежно поцеловал Келси, в то время как кучер заносил покупки. Взяв девушку за руку, Дерек проводил ее до спальни. Там уже стояла бутылка вина, были красиво разложены сыр и фрукты, оставленные миссис Уипл.

— Весьма предусмотрительно, — заметил Дерек, оглядев столик у кровати.

— Да, в этом отношении миссис Уипл настоящая находка, — согласилась Келси. Алисия хорошо протопила камин, и в комнате было тепло.

— Ты ее оставляешь?

— Конечно. Ты же пробовал ее обед. Но лучше всего у нее получаются завтраки. Сегодня утром я в этом убедилась.

— А я намерен это проверить, — произнес Дерек низким голосом и многозначительно посмотрел на девушку.

— Значит, ты останешься на всю ночь? — недоверчиво спросила Келси.

— О да. — Он вложил в эту фразу столько смысла, что Келси заволновалась. По правде говоря, ей не терпелось снова заняться любовью и испытать обещанное Дереком наслаждение.

Едва Дерек положил руку на плечо Келси, как внутри нее натянулась какая-то струнка. Как там говорила Мэй? Она хотела этого человека и молила Бога, чтобы он ее не бросил. От одного его взгляда у нее подкашиваются ноги. От одного прикосновения его руки сердце готово выпрыгнуть из груди.

Девушка чувствовала, как бешено стучит пульс, но Дерек не торопился. Он откупорил бутылку и налил в бокалы немного вина. Взяв гроздь винограда, оторвал зубами одну ягоду и, медленно пережевывая, пристально посмотрел на Келси.

Как быстро она согрелась! Очевидно, Дереку тоже стало жарко, ибо он сбросил плащ и произнес:

— Подойди, я помогу тебе снять накидку. Келси неуверенно приблизилась. Она почувствовала, как к ее коже прикоснулись теплые пальцы. Дерек развязал тесемки и бросил накидку рядом со своим плащом. Затем его руки снова легли на ее шею. На этот раз он ничего не развязывал, а сделал ей легкий массаж. Божественно. Келси не сдержала восхищенного вздоха.

Затем она почувствовала, как он вложил ей в руку бокал с вином, и залпом его осушила. Дерек улыбнулся. Она снова начинала нервничать.

— Мне очень понравился сегодняшний вечер… весь день, если точно, — промолвила девушка. — Спасибо.

— Не надо меня благодарить, дорогая, — ответил Дерек. — Я тоже получил огромное удовольствие.

Как ни странно, так оно и было. Несмотря на то что Дерек едва дотерпел до вечера, чтобы возобновить любовные забавы, ему нравилось просто находиться в ее обществе.

Удивительным было и то, что он не обрадовался появлению в «Олбани» своих друзей. Джереми неожиданно метко уличил Дерека в ревности. Дерек действительно пришел в ярость, когда увидел, что Келси растерялась от шуток его друга. Неловкость прошла, в тот вечер она дарила свои улыбки не Джереми, а ему. Это его и успокоило.

— У тебя очень веселые друзья, — сказала Келси.

— Скорее наглые. Девушка улыбнулась.

— Ты тоже неплохо посмеялся, — напомнила она.

— Еще бы, — проворчал Дерек, Он снова взял виноградную гроздь, оторвал зубами одну виноградину и наклонился, чтобы Келси взяла ее прямо изо рта. Ягода оказалась теплой и сладкой.

— Хочешь сыра? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Щеки Келси запылали жарким румянцем. Она сама не знала, как ей удалось произнести эту фразу. Дерек же, судя по всему, остался очень доволен. Он отодвинул в сторону бокалы и отложил виноград.

— Хватит оттягивать момент, — произнес он, заключая ее в объятия. — Я с трудом сдерживаюсь. С трудом сдерживается?..

Все мысли, однако, исчезли, едва губы Дерека прикоснулись к Келси. Она мгновенно обмякла. Колени подогнулись, но девушка уже и не стояла на ногах, так сильно и жарко обнимал ее Дерек.

Он оказался отличным учителем, Келси постепенно привыкала к поцелуям. Когда она набралась решимости и сделала языком такое же движение, как и Дерек, в ответ раздался благодарный стон, подтолкнувший ее к дальнейшим действиям.

Дерек так мягко и нежно уложил ее на простыни, что Келси этого даже не заметила. Она лишь почувствовала, как легко соскользнул халатик и теплые руки принялись ласкать ее тело от шеи до бедер. Она притронулась пальцами к вздутым мышцам на его руках, погладила спину. У него оказалась удивительно гладкая кожа.

Губы Дерека проложили горячую дорожку от щеки до шеи Келси. Кончик языка забрался в ухо, и она задрожала от наслаждения. Губы двинулись вниз, по плечу, груди, натолкнулись на сосок и неожиданно втянули его в горячий рот.

Келси почувствовала, как сладостно защемило внизу живота. Напряжение нарастало, пока не стало почти болезненным. Все запреты исчезли. Она выгнулась, призывая его к себе. Он прижался к ее животу, по-прежнему удерживая во рту сосок. Девушка впилась ногтями в плечи Дерека, не сознавая, что оставляет глубокие следы на его коже.

Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем он выпустил сосок — но только для того, чтобы тут же поцеловать другой. По невидимым желобкам горячая сладость устремилась вниз к ее лону. Келси едва не задохнулась. Дерек, казалось, пришел в неистовство. Рука его скользнула между ее ног, и Келси издала сладостный крик.

Напряжение стало невыносимым. Он целовал ее снова и снова, глубоко, страстно, наваливаясь на нее всем телом. Наконец что-то твердое и горячее ткнулось в Келси, легко нашло вход и скользнуло в глубину ее тела.

Напряжение тут же прошло, от наслаждения у нее подогнулись пальчики на ногах. Затем последовал второй, третий толчок, и все повторилось… Зародилось новое напряжение, более мощное, стремительное, чистое… Оно набирало силу и нарастало, пока вдруг не разрядилось взрывом непередаваемого восторга и экстаза, продлившегося несколько долгих, неповторимых мгновений.

Когда Дерек взглянул на Келси, девушка улыбалась. Она ничего не могла с собой поделать. И он улыбнулся ей в ответ.

— Уже лучше? — спросил молодой человек, заранее зная ответ.

— Не то слово, — пролепетала Келси и сладостно вздохнула.

Улыбка Дерека стала шире.

— Самое приятное еще впереди.

Келси поежилась от сладостного предчувствия. А Дерек, похоже, решил доказать свои слова на деле.

Глава 25

Через неделю, повинуясь неожиданному порыву, Дерек решил взять Келси с собой на скачки. Он планировал отправиться туда с Перси и Джереми, однако в последний момент объявил друзьям, что встретится с ними на месте.

Молодой лорд надеялся, что Келси там понравится. Но главное заключалось в другом. С первых дней знакомства он посещал Келси исключительно по вечерам, как и надлежит поступать с любовницами. И все же весьма скоро Дерек почувствовал, что так называемое правильное поведение в отношении этой девушки нисколько его не удовлетворяет. Скорее наоборот. Ему все труднее было уходить от нее рано утром, и он томился в ожидании следующего вечера.

В день скачек он поддался соблазну, убедив себя, что от одного раза большого вреда не будет. Молодой человек искренне наслаждался обществом этой девушки. С Келси он весело смеялся, спутница не утомляла его бесконечной болтовней. Она была умна. Как-то вечером они заговорили о литературе, и Дерек поразился глубине ее познаний. Он радовался каждой проведенной вместе с ней минуте.

Порой у него возникало опасение, не станет ли это со временем серьезной проблемой. В глубине сознания укоренилась мысль, что наложница предназначена только для одной цели. Предыдущая любовница требовала, чтобы он всюду ее сопровождал. Подобное посягательство на личное время раздражало и сердило Дерека; с Мэрджори он не хотел видеться за пределами спальни. С Келси все было иначе. Она ничего не требовала. За все время девушка не обратилась к нему ни с одной просьбой, если не считать случая, когда попросила ее поцеловать.

Он сохранил о том вечере исключительно теплые воспоминания. Думая о нем, Дерек улыбался. По правде говоря, он вообще слишком часто улыбался в последнее время без очевидного к тому повода, на что обратил внимание даже лакей. При этом молодой человек постоянно думал о Келси. Она стала его радостью.

Узнав о предстоящей поездке, девушка быстро переоделась. Дерек очень ценил в ней это качество. Она не тратила бесчисленные часы на туалет, не крутилась перед зеркалом и не суетилась, пристраивая каждую волосинку на отведенное ей место. И всегда выглядела превосходно. Сегодняшний день не стал исключением.

Келси в очередной раз посетила портниху и вернулась домой с готовыми нарядами, среди которых было сапфировое платье из бархата вместе с накидкой. В новом наряде девушка смотрелась просто обворожительно, и Дерек пожалел, что погода не позволяет прокатить ее по Гайд-парку в открытом экипаже. Он даже вздрогнул от столь безумной идеи.

Прогулка по парку с женщиной, за которой ты ухаживаешь, — это одно, прогулка в обществе любовницы — совсем другое. Пожалуй, такое могли позволить себе только его младшие дяди, всегда плевавшие на чужое мнение. Не зря их называли отпетыми скандалистами.

Скачки должны были проходить на окраине Лондона. Несмотря на огромную толпу, им удалось встать у самой дорожки между двуколкой и фаэтоном. Обычно заядлые игроки оставляли свои экипажи на свободном месте, а сами следили за скачками прямо с поля. За ними располагались те, кто предпочитал наблюдать за состязанием из удобных карет.

Большинство знатных дам остались дома из-за погоды, хотя некоторые все-таки приехали с детьми и мужьями. Дерек не опасался оскорбить кого-либо присутствием Келси. Если она не станет выглядывать из кареты, о чем он ее предупреждал, никто, кроме Перси и Джереми, не узнает, что она вообще приезжала на скачки.

Внутри экипажа горела жаровня, снаружи было холодно, но безветренно, время от времени показывалось солнце.

Закуску можно было купить прямо на месте, но зрители предпочитали привозить все с собой. Так же поступил и Дерек. Он попросил миссис Хершал собрать ему корзинку с сандвичами и прочей снедью, которой хватило бы и для друзей. Вместе с едой были уложены несколько бутылок вина. Скачки могли затянуться на полдня, все зависело от числа заездов.

После первого заезда к ним присоединились Перси и Джереми Перси, как всегда, улыбался. На скачках у него неизменно просыпалось шестое чувство. Он не только умел покупать великолепных лошадей в самых причудливых местах, но и безошибочно чувствовал фаворита. Хотя при этом никогда не увлекался ставками. Для Перси было важнее убедиться, что его догадка оказалась правильной.

— Полагаю, ты уже успел сорвать куш? — спросил Дерек, после того как Перси, ограничившись коротким приветствием, полез в корзинку.

— Неужели надо спрашивать? — весело откликнулся Джереми. Дерек улыбнулся.

— Перси не всегда попадает в точку. Помню, как-то раз он промахнулся на несколько тысяч фунтов С тех пор я ему не доверяю.

Перси сделал страдальческое лицо и сказал, обращаясь к Джереми:

— Он никогда мне этого не простит.

— Зато как здорово ты выиграл у старины Ника! Перси расцвел.

— Было дело. С другой стороны. Ник всегда выторговывает у меня лучших скакунов. Сам не понимаю, как это происходит.

— Кстати, Николас здесь? Перси кивнул.

— Выставил жеребца, которого только что у меня купил. Побежит в четвертом заезде.

— Надо было его пригласить, — сказал Дерек.

Джереми кашлянул.

— Не думаю, что это удачная .

Не успел он закончить, как дверь экипажа распахнулась и внутрь забралась Регина Эден, жена Николаса и кузина Дерека и Джереми.

Теперь стало ясно, почему Джереми посчитал идею пригласить Ника неудачной. Дерек был с ним полностью согласен. Он лихорадочно пытался сообразить, как избежать знакомства и представления своей любовницы неугомонной кузине.

— Узнала твою карету, — прощебетала Регги, наклоняясь, чтобы чмокнуть Дерека в щеку, после чего уселась рядом с ним на сиденье. — Почему ты не сказал мне, что Дерек здесь? — обратилась она к Джереми.

Джереми сунул руки в карманы и плюхнулся на противоположное сиденье.

— Да как-то не подумал, — пробурчал он себе под нос.

— Регги, какого черта ты здесь оказалась? — не выдержал Дерек. — Ты же ненавидишь скачки.

— Еще как, — улыбнулась она. — Но мы с Николасом поспорили, что его новый жеребец сегодня не выиграет. Вот я и приехала, чтобы убедиться собственными глазами. Думаю, ты согласишься, что в таких вопросах не стоит верить ему на слово. Уж больно он не любит проигрывать.

Дерек постарался прикрыть сидящую рядом с ним Келси, что было практически нереально, учитывая ее сапфировое платье.

— Могла бы у меня спросить, — проворчал он. Регги удивленно подняла бровь.

— Я слишком редко тебя вижу последнее время. Откуда я могла знать, что ты приедешь на скачки? — Затем она буквально отпихнула Дерека в сторону и произнесла:

— Как я рада вас видеть, Келси. Я и не подозревала, что вы знакомы с моим кузеном.

Увидев садящуюся в карету Регину Эден, Келси ужасно смутилась. Одно дело выдать себя за кого угодно в разговоре с незнакомкой, которая никогда тебя больше не увидит, другое…

— Дерек ваш кузен, леди Эден?

— О да. Мы вместе росли, разве вы не знаете? И прошу вас, называйте меня просто Регги, как все члены семьи… — Она выдержала паузу и взглянула на Джереми. — Почти все члены семьи.

Смущение Дерека уступило место испугу.

— Регги, откуда ты знаешь Келси?

— Мы встретились на днях у портнихи и успели подружиться. Но, Боже милосердный, как она оказалась одна в твоем экипаже, Дерек? Ты же знаешь, какие могут поползти слухи.

— Она… она…

Дерек окончательно растерялся, и в этот момент Джереми пришел на помощь:

— Келси — двоюродная сестра Перси, — сказал он.

Перси моргнул, но после того, как Джереми его незаметно ущипнул, поспешно добавил:

— Да, Келси — моя кузина. Правда… далекая. Со стороны матери.

— Как здорово! — воскликнула Регги. — Я сразу же почувствовала, что мы станем друзьями, теперь я знаю почему. Сегодня ты должен привезти Келси на обед, Перси. Разумеется, все остальные тоже приглашены.

Мужчины остолбенели.

— Это вряд ли…

— Наверное, не получится…

— У меня вообще-то были другие… Регги неожиданно нахмурилась.

— Надеюсь, вы шутите? Не забывайте, я пробуду в городе всего несколько дней. Придут твой отец и тетя Георгина, Джереми. А также дядя Тони и тетя Рослин. Соберемся в тесном семейном кругу. Нет ничего важнее семейных встреч, разве не так?

Джереми закатил глаза. Дерек откинулся на сиденье и издал невнятный стон. Регги всегда отличалась умением манипулировать людьми. Причем делала это с рысьей ловкостью и коварством.

— Выходит, мы все едем? — спросил Дерека Перси.

В эту минуту Дерек был готов убить своего друга. Джереми и Дерек оказались загнаны в угол, в то время как Перси еще мог отвертеться, поскольку формально членом семьи не являлся. Но у него не хватило мозгов это сообразить.

Добряк старина Перси никогда не отличался особой сообразительностью.

Глава 26

— Знаешь, вообще-то это выглядело странно, — сказала Регги мужу, готовясь к встрече гостей. — Все трое смутились, будто действительно не хотели приходить. Боже мой, это всего-навсего ужин, несколько часов их драгоценного времени. Потом они могут делать… то, что они всегда делают.

— Кузина Перси, говоришь? — переспросил Николас, нахмурившись. Регги вздохнула.

— Ты слышал хотя бы одно слово после того, как я упомянула кузину?

Николас моргнул. Он и в самом деле задумался, поскольку прекрасно помнил, как Перси не раз сетовал на отсутствие как близких, так и дальних родственников. И вдруг всплывает какая-то кузина.

— Конечно же, я тебя слышал, любовь моя. Только с чего ты взяла, что они увиливали от ответа? Может быть, у них и в самом деле были другие планы?

Регги сердито фыркнула.

— Если бы они действительно собирались заняться чем-то серьезным, они бы не постеснялись об этом сказать, не так ли? Однако предпочли промолчать. Мне показалось, что им чрезвычайно неловко сюда приходить.

Николас засмеялся.

— Это исключено. Перси и Дерек давно считают наш дом своим. Уверен, что ты просто пригласила их в неудачный момент, вот тебе и показалось, что они хитрят.

— Мне показалось? Ладно, сегодня посмотрим, нормально они себя ведут или нет. И если нет, я хочу, чтобы ты выяснил причину. Мне они, естественно, ничего не скажут.

— Регги, ты, кажется, опять устроила проблему из пустяка. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Этот вопрос уладится сам по себе. Кстати, спасибо, что пригласила Перси и Дерека. С ними я не буду в меньшинстве.

Николас, конечно, имел в виду Джеймса и Тони. Узнав, что будут оба дяди, он потерял к этому вечеру всяческий интерес.

Регги ткнула мужа в грудь и предупредила:

— Сегодня никаких споров. Ты обещал вести себя хорошо.

Он обнял ее и с невинной улыбкой произнес:

— Если только они не начнут первыми. Регги вздохнула, предчувствуя катастрофу. Когда такое было, чтобы ее дяди вели себя по-человечески?

Перед самым обедом Энтони отвел Дерека в сторону. Он и его брат Джеймс только что продемонстрировали великолепное поведение, что случалось весьма редко в присутствии Николаса Эдена. Очевидно, на них повлияли дети. Джеймс держал на руках маленького Джека, а Рослин играла с крошкой Джудит. Когда рядом находились их дочери, дядей Дерека было не узнать.

Энтони выглядел чрезвычайно озабоченным. Дождавшись, пока все остальные пройдут в столовую, он произнес:

— Ты считаешь правильным спать с кузиной Алдена?

Дерек почувствовал себя так, будто неожиданно получил сильный удар в живот.

— С чего ты взял… Энтони рассмеялся.

— Перестань, парень, я видел, как ты на нее смотришь. Ошибиться невозможно.

Дерек покраснел.

Ему казалось, что вечер проходит нормально. К несчастью, он не сумел придумать убедительный предлог отказаться от этого визита. Дерек даже хотел сослаться на дорожное происшествие или пошатнувшееся здоровье, но вовремя сообразил, что подозрительная кузина тут же пришлет к нему своего доктора.

Поэтому, переговорив с Перси и Джереми, он решил рискнуть. Перси заверил его, что готов поддержать любую ложь. В конце концов речь шла только об одном вечере. Даже если выдумка провалится и все вылезет наружу, большого скандала быть не должно… если, конечно, дело не дойдет до неистового Джейсона Мэлори.

Николас мгновенно сообразил, кто такая Келси, едва Дерек ее представил. Он гневно уставился на Дерека, но вскоре успокоился, увидев, как свободно держится эта девушка. Она полностью соответствовала представлению, которое сложилось о ней у Регги. Подруга Дерека выглядела как леди и умела соответствующим образом себя вести. Дерек поспешно известил Регги о том, что Келси скоро вернется в деревню, чем положил конец планам кузины на великую дружбу.

Но затем Дерек сам же и выдал их отношения. Он просто не мог смотреть на девушку по-другому.

Ничего не оставалось, как признаться:

— Келси не приходится кузиной Перси.

— Нет?

— Она вообще не имеет к нему никакого отношения. Регги по ошибке приняла ее за светскую даму. Сегодня она встретила нас на скачках, причем у Келси не было никого из сопровождающих… во всяком случае, с точки зрения Регги. Джереми догадался представить ее кузиной Перси, что хоть как-то спасло ситуацию, поскольку Перси тоже был там.

— Кто же она в таком случае?

— Никто, — пробормотал Дерек. Энтони вскинул черную бровь.

— Мне показалось, я ослышался. Ты сказал… — Дерек кивнул, и Энтони неожиданно разразился хохотом. — Ну и дела! Регги тебя просто убьет, когда станет известно, что ты заставил ее любезничать со своей любовницей!

Дерек поморщился.

— Не вижу причины, по которой бы она узнала правду. Регги скоро уезжает в Силверли. Так что больше они не встретятся.

— Это ты так думаешь. А не приходило ли тебе в голову сказать своей кузине правду? Она замужняя женщина, хотя в выборе супруга могла бы быть поразборчивее. Я думаю, ты бы ее не шокировал.

— Верно, но в ту минуту мы все потеряли способность соображать. Я, во всяком случае, точно. А Джереми искренне пытался найти выход из неловкого положения, поэтому и придумал эту глупость.

Энтони улыбнулся.

— Ну и выбор: кузина Перси или фаворитка светского повесы!.. Не известно еще, что лучше.

— Перси — хороший друг, дядя Тони, — посчитал нужным сказать Дерек. — Верный, надежный…

— В этом я не сомневаюсь, дорогой мальчик, — остановил его Энтони. — Но он все равно бестолковый молокосос.

С последним было трудно поспорить, поэтому Дерек просто пожал плечами.

Энтони положил руку на плечо племянника и проводил его до столовой. Напоследок он сказал:

— Чертовски трудно поверить, что Келси не знатного рода. Ты уверен, что она тебя не разыгрывает?

Дерек остолбенел. Разыгрывает? Нет, невозможно. Ни одна леди не выставит себя на аукцион, как это сделала Келси.

Энтони вопросительно посмотрел на племянника, и Дерек покачал головой:

— Да, в этом я совершенно уверен.

— Рад слышать, поскольку юные шалопаи нередко попадают в ловушки, подстроенные их будущими невестами. Как правило, это происходит при участии родственников девушек. Но ты скорее всего приобрел некоторый опыт, поскольку до сих пор избегал брачных уз. Будь осторожен, малыш. Джеймс и я никогда тебя не осудим, но ты знаешь своего папашу. Так что молись, чтобы до него не дошли слухи о сегодняшней комедии. Черт меня побери, не хотел бы я оказаться на твоем месте, когда он все узнает!

Дерек и сам этого не хотел.

Глава 27

— Сегодня получил известие от Джейсона, — заметил Энтони, как только женщины покинули комнату и оставили мужчин наслаждаться сигарами и коньяком. — Говорит, что завтра вечером заедет к Эдди, правда, не пишет, по какому поводу. Кто-нибудь знает, зачем он собирается пожаловать в город?

— Я получил точно такое же известие, — задумчиво нахмурился Джеймс. — Джейсон обычно приезжает по серьезным делам или когда ему кажется, что кого-то надо хорошенько пропесочить.

При этих словах он взглянул на Джереми. Его сын немедленно выпрямился и произнес:

— Только не надо на меня так смотреть! За неприятности с учебой я уже от тебя получил; Георгина тоже приложилась. Больше не повторится. Я же дал слово, так?

— Он бы не стал приглашать меня, если бы дело касалось Джереми, — заметил Энтони.

Дерек по-прежнему переживал за Келси. Сейчас она осталась наедине сразу с тремя принадлежащими к семье женщинами. Прошло некоторое время, прежде чем он сообразил, что оба его дяди смотрят на него.

— Я ничего не слышал, — пожал плечами Дерек. — Более того, я только неделю как вернулся из Хаверстона. И на свадьбе ни о чем не говорили. С другой стороны, я с самого утра не был дома, так что, может быть, и мне пришла записка. И вообще, если не считать сегодняшней глу… ладно, прошу прощения… Короче, мне нечего бояться.

— Ты забыл про аукцион, дружище, — с готовностью пришел на помощь Перси. — Насчет аукциона папаша нашел бы, что сказать. И наедине, и при людях.

Дерек с ненавистью уставился на Перси, а Джеймс живо поинтересовался:

— Какой аукцион?

В этот момент Энтони изумленно воскликнул:

— Боже милосердный, неужели ты ее просто купил?!

Прежде чем Дерек нашелся с ответом, Джеймс догадался сам.

— Он купил Келси? Черт меня побери! А я еще думал, что сделал в этой жизни все возможное.

Дерек возмущенно посмотрел на дядю Энтони и спросил:

— Ты ему рассказал? Энтони засмеялся.

— Разумеется, нет, малыш. Но если я с первого взгляда определил, что происходит, почему ты думаешь, что этого не сумел сделать Джеймс? Тем более что в распутстве он меня давно переплюнул.

Джеймс вскинул золотистую бровь и пристально взглянул на брата.

— В распутстве? Я не ослышался?

Бровь Энтони поднялась под таким же углом.

— А разве нет?

— Допустим, но я предпочитаю определение Регги. Она называет меня «знатоком женщин». По-моему, так звучит лучше.

— Не спорю, — кивнул Энтони. — Крошка умеет манипулировать словами.

— А по-моему, «распутный» — удачное слово, — заметил Николас и криво улыбнулся.

Зеленые глаза Джеймса уставились на двоюродного племянника, и он процедил сухим и колючим тоном:

— Я думал, ты задремал, дорогой мальчик. Зря ты так разволновался.

Николас вспыхнул. Черт, лучше бы он промолчал!

Вступивший в спор Энтони только подтвердил эту мысль:

— Не стоило тебе этого говорить. Если Регги нет в комнате, это не значит, что она ничего не узнает.

Все, во всяком случае, Джеймс, Энтони и сам Николас, знали, как раздражается Регги, когда ее муж вступает в перепалку с ее любимыми дядями.

— Ты сама любезность, дядя, — проворчал Николас.

Энтони поднял бокал и произнес:

— Не обольщайся.

Если Николас мечтал оказаться сейчас где-нибудь в другом месте, то Дерек жалел, что не сломал себе ногу, чтобы вообще сюда не приходить. Было безумием предполагать, что он сумеет продержаться целый вечер и не выдать своих отношений с Келси.

Но раз уж Перси затронул эту скользкую тему…

— Я давно хотел поговорить с вами, дядя Джеймс. Дважды заезжал к вам домой, но оба раза не застал.

— Да, Джорджи мне говорила. Я сам собирался заглянуть к тебе завтра, хотя, раз уж мы здесь…

— По правде говоря, это не самая удачная тема для пищеварения, скорее наоборот…

— Я сам позабочусь о своем пищеварении, дружок, — с улыбкой произнес Джеймс. Дерек кивнул.

— На аукцион мы попали совершенно случайно. Я не хотел в нем участвовать и вовсе не собирался заводить любовницу — в таком качестве продавалась эта девушка… но потом я увидел человека, который хотел ее приобрести.

Дерек поведал Джеймсу все, что знал про Дэвида Эшфорда, напоследок сказав:

— Теперь ты понимаешь, дядя, что я не мог позволить ему заполучить Келси.

— Конечно, нет, — согласился Энтони. Лицо Джеймса посуровело.

— Зачем ты решил рассказать мне эту историю? Дерек вздохнул.

— Не могу успокоиться. Эшфорд беспрепятственно чинит свои гнусности, и никто не может с ним управиться. Я подумал, а вдруг ты сумеешь поставить его на место.

— О да, — произнес Джеймс со зловещей улыбкой. — Мне известно несколько хороших способов.

— Не надо только его убивать, — благоразумно добавил Дерек.

Джеймс молчал секунд десять, после чего усмехнулся:

— Если ты настаиваешь…

Глава 28

Женщины поднялись наверх, чтобы провести еще немного времени с детьми. Джудит уже мирно посапывала в колыбели, зато Жаклина энергично махала ручками, сидя на коленях у матери, а маленький Томас важно расхаживал среди женщин, демонстрируя им свои любимые игрушки.

Келси встретила такое заботливое отношение со стороны женской половины семейства Мэлори, что на время забыла об истинном положении вещей и искренне наслаждалась хорошим обществом. Кроме того, она обожала детей. Девушка давно мечтала о том дне, когда у нее появятся собственные малыши. Сейчас это было невозможно. Печально, но и свою любовь к детям ей тоже пришлось принести в жертву.

Разговоры касались главным образом мужей или детишек, иногда и тех и других одновременно. Регги с улыбкой произнесла:

— Я слышала, дядя Тони устроил судьбу Джудит и Джеки еще до их рождения.

— Я не стала рожать девочку после того, как это назло ему сделала Рослин, — сказала Георгина, а потом с хитрой улыбкой добавила:

— Хотя мысль интересная. Может быть, попробую в следующий раз. Думаю, Джеймс останется доволен.

— Назло моему Тони? — оживилась Рослин. — Не сомневаюсь, что Джеймс Мэлори не упустит такого случая.

— Разве они не братья? — смущенно спросила Келси.

— О да, дорогая, все четверо — родные братья, но больше всего они любят высмеивать друг друга, особенно Тони и Джеймс, — объяснила Рослин. — Старшие — великие спорщики, и двое младших переняли от них привычку постоянно щелкать друг друга. Словесно, конечно. Это доставляет им огромное наслаждение. Со стороны можно подумать, что они друг друга ненавидят, в действительности это самые близкие друзья.

— При этом они охотно объединяются, чтобы дать отпор всем прочим, прежде всего моему Николасу, — со вздохом добавила Регги. — Надеюсь, мы сумеем отмыть кровь в столовой после того, как оставили их там одних.

Келси испуганно моргнула, но Георгина и Рослин рассмеялись.

— Я бы не стала волноваться, если там Дерек, — сказала Рослин. — Он оказывает на Джеймса и Тони успокаивающее воздействие.

— Я это заметила, — кивнула Георгина. — Наверное, потому, что он напоминает им Джейсона, в присутствии которого они стараются вести себя прилично, если, конечно, не скандалят именно с ним.

— Мне показалось, что они прекрасно ладят между собой, — смущенно пробормотала Келси. — Если я правильно поняла, они не любят вашего мужа, Регги?

— Конечно, любят, — почти одновременно ответили три женщины.

Регги засмеялась и объяснила:

— Видите ли, дядя Джеймс и Николас одно время были врагами, по крайней мере серьезно охотились друг за другом. Но затем я познакомилась с Николасом и вышла за него замуж, и это положило конец их личной вражде. Дядя Джеймс не может желать зла своему новому племяннику. В конце концов мы — очень дружная семья. Правда, дядя Тони считает, будто Николас мне не пара. Честно говоря, в те дни он действительно был ужасным повесой.

— Как будто Энтони им никогда не был!.. — удивленно произнесла Рослин.

— Самый тяжелый среди них человек — это Джеймс, — добавила Георгина. — Но тут уж ничего не поделаешь. Таковы, вероятно все мужчины. То, что нормально для них, они считают недостойным для своей любимой племянницы.

— Так что сейчас это можно назвать… дружеской враждой, — закончила Регги. — Только дядя всегда побеждает моего бедного Николаса в словесных баталиях.

— Не унывай, Регги, — заметила Рослин, — теперь появился Уоррен. Уж он-то возьмет сторону Ника.

— А кто такой Уоррен? — поинтересовалась Келси.

— Мой брат, — пояснила Георгина. — Он только на прошлой неделе породнился с кланом Мэлори. Было время, когда он пытался подвести Джеймса под петлю, а Джеймс едва не убил его голыми руками. Впрочем, это уже другая история. Достаточно сказать, что они тоже серьезно враждовали. То, что Уоррен был ему двоюродным братом, не остановило Джеймса от желания его прикончить. Но когда Уоррен стал членом клана, между ними установилось перемирие, хотя время от времени старая неприязнь дает о себе знать.

— Эми сильно повлияла на Уоррена, — заметила Регги. — У него был ужасный характер, однако последнее время он настолько умиротворен и счастлив, что не отвечает на провокации. Вы обратили внимание: когда они начинают его задирать, он улыбается и уходит?

Георгина засмеялась.

— Конечно, обратила. Джеймс просто места себе не находит, когда Уоррен ведет себя подобным образом.

— Не сомневаюсь, что Уоррен об этом знает.

— Естественно, — подмигнула Георгина. Келси начинала понемногу ориентироваться в происходящем. Она уже поинтересовалась, почему Джеймс назвал свою дочь Джеки. Все единодушно ответили — чтобы насолить своему двоюродному брату. Последний поступок весьма красноречиво характеризовал Джеймса Мэлори.

— Кстати, — воскликнула Регги, обращаясь к Келси, — если вы еще не остановили свой выбор на Дереке, любой из братьев Георгины составит прекрасную партию! Их у нее пятеро, причем четверо холостые.

— Будьте осторожны, Келси, — рассмеялась Рослин. — Регги — прирожденная сваха.

— Вы заинтересовались нашим Дереком? — спросила Георгина. — Об этом легко догадаться, судя по тому, как вы друг на друга смотрите.

Келси залилась ярким румянцем. Ей не следовало сюда приходить; несмотря на все уговоры Дерека, она не имела на это права. Келси представила, в какой ужас придут эти милые и дружелюбные женщины, когда узнают, что она — его любовница. И как прикажете поступать в сложившейся ситуации: Большинство молодых женщин ее возраста активно ищут себе мужа. Между тем она сожгла за собой все мосты и напрочь лишила себя возможности выйти замуж. С другой стороны, подобная линия поведения ожидается от кузины Перси — чистого, нежного существа, девственницы. Так, во всяком случае, ее воспринимали.

— Дерек очень мил, — с трудом произнесла Келси, не представляя, как выпутаться из этой ситуации. — Но…

— И очень красив, — вставила Рослин.

— И титулован, если это играет какую-нибудь роль… — добавила Георгина. Рослин засмеялась.

— Вы должны извинить мою кузину из Америки. Она не придает большого значения титулам и ужасно перепугалась, когда узнала, что вместе с Джеймсом ей достался и титул.

— Титулы хороши, когда вы их любите. Мне как-то все равно, — пояснила свою позицию Георгина.

— Дерек — прекрасная партия, — не унималась Регги. — Но я не уверена, что он готов остепениться. К тому же Келси еще не видела ваших братьев, тетя Георгина. Дрю — само очарование, а…

— С чего вы решили, что мои братья готовы остепениться? — с улыбкой поинтересовалась Георгина.

— По правде говоря, — рассмеялась Регги, — я считаю, что мужчины с этим делом не торопятся.

Их надо постоянно подталкивать в нужном направлении. В случае с моим Николасом все семья Мэлори дышала ему в затылок, а дядя Том напрямую пригрозил его кастрировать, если он откажется на мне жениться.

— Естественно. Он же тебя скомпрометировал, — вставила Рослин.

— Кстати, этого не произошло, — улыбнулась Регги. — Все так думали, но он меня не скомпрометировал.

— Какая разница? Когда случается скандал, истина перестает играть какую-либо роль. Главным становится то, что вообразили о тебе люди.

— А я и не жалуюсь, — ответила Регги. — В конце концов у меня не было другого способа его заполучить. И Николас не сетует, что его силой притащили к алтарю.

— Зато Джеймс весьма опечален этим событием, — рассмеялась Георгина. — Джеймс не был бы Джеймсом, если бы не лез в бутылку по каждому поводу.

— Дело в том, что я не ищу себе мужа… пока, — промолвила Келси, надеясь, что на этом тема закроется. — Как сказал Перси, я приехала в Лондон за новой одеждой, а не затем, чтобы выйти замуж, — добавила она, мучаясь оттого, что приходится лгать дальше. — Через несколько дней я уезжаю домой.

— Это недопустимо, — покачала головой Регги. — Я поговорю с Перси, чтобы продлить ваш визит. Помилуйте, вы даже на балу еще не побывали.

Я сама задержусь в городе, чтобы сопровождать вас. Будет очень мило, Келси, подумайте об этом.

Подумать? Предложение Регги действительно звучало заманчиво. Келси никогда не была на настоящем балу, хотя всегда об этом мечтала. Но… Она и забыла, что подобные вещи стали для нее невозможны.

Глава 29

Джейсон не помнил, чтобы перед ним стояла более трудная задача, чем сейчас, когда пришла пора рассказать членам семьи о предстоящем разводе с Фрэнсис. Он постоянно поучал их не давать повода для сплетен, а в результате сам явился поводом для невиданного ранее скандала. Джейсон понимал, что ему нескоро удастся восстановить свой авторитет в глазах Джеймса и Тони.

Как ни странно, эти двое остепенились и вели себя вполне пристойно, хотя всю жизнь слыли отъявленными повесами. Джейсон никогда не упускал случая высказать негодование по поводу бесчинств своих братьев. Вот уж теперь они позлорадствуют!..

Он не стал созывать на встречу все семейство, ограничившись лишь братьями… и Дереком. Пусть сами потом расскажут своим женам и детям. Эдвард скорее всего поймет его правильно. Джеймс и Тони сильно удивятся. Больше всего его волновало, как воспримет известие сын. В конце концов, он не знал другой матери, кроме Фрэнсис.

Следовало, наверное, вначале переговорить с Дереком, причем наедине. Поступая иначе, он проявлял трусость. Но Джейсон надеялся на определенную поддержку, по крайней мере со стороны Эдварда. К тому же он рассчитывал, что в присутствии посторонних Дерек не станет задавать лишних вопросов.

Приехали все, за исключением Джеймса. Энтони уже два раза интересовался поводом для сбора, но Джейсон дважды отвечал, что расскажет, когда появится последний из приглашенных.

Джейсон стоял у камина, выбирая момент, чтобы начать нелегкий разговор. Эдвард и Энтони углубились в дружеский спор по поводу вложения денег в шахты. Как правило, побеждал в таких случаях Эдвард. Он был гением инвестиций. Дерек выглядел несколько виновато, — скорее, по привычке, ибо не чувствовал за собой грехов, о которых мог бы прослышать отец.

Наконец на пороге гостиной появился Джеймс. Энтони тут же упрекнул его:

— Опаздываешь, брат.

— Разве?

— Он не хочет без тебя говорить, что стряслось. Так что ты всех заставляешь ждать.

— Угомонись, щенок. Я не опоздал, это вы приехали слишком рано.

— Ладно, если все собрались, это не имеет значения, — миролюбиво заметил Эдвард.

— Садись, Джеймс, — предложил Джейсон. Джеймс удивленно поднял бровь.

— Твое сообщение можно слышать только сидя? Настолько все плохо?

— Черт побери, Джеймс! — взорвался Энтони. — Попросили сесть, значит, сядь. Я как на иголках.

Джейсон вздохнул. Нелегко приступить к подобной теме. Дождавшись, когда Джеймс уселся рядом с Энтони, он произнес:

— Я пригласил вас, чтобы вы первыми узнали о моем разводе с Фрэнсис.

Джейсон замолчал, ожидая урагана вопросов, но все лишь изумленно буравили его взглядами. Правильно — сам он уже успел осмыслить предстоящее событие, остальные услышали о нем впервые.

Наконец Энтони спросил:

— Ты решил над нами пошутить, Джейсон?

— Нет.

— Точно?

— Я когда-нибудь шутил такими вещами? — огрызнулся Джейсон.

— Хотел лишний раз убедиться, — рассмеялся Энтони.

Эдвард нахмурился и проворчал:

— Не вижу ничего смешного. Тони.

— А я… вижу, — выдохнул Энтони между приступами смеха.

— А я нет.

— Тебе это и не должно казаться смешным, Эдди, — сухо произнес Джеймс. — По той простой причине, что наш многоуважаемый старший брат никогда не вызывал тебя на ковер.

— Какая разница? — обиженно поинтересовался Эдвард.

— Великая! Тони развеселился потому, что на сей раз скандал решил учинить Джейсон. Очевидно, для разнообразия. Мне это тоже представляется забавным… и запоздалым.

— Запоздалым? — негодующе повторил Эдвард.

— Я имел в виду развод, а не скандал. Этот брак с самого начала не имел никакой перспективы. Он должен был распасться много лет назад. И то, что Джейсон наконец образумился…

— На разводе настаивает Фрэнсис, — перебил его Джейсон.

— Она? — опешил Эдвард. — Это придает делу совершенно иную окраску. В таком случае просто откажи ей.

— Я решил этого не делать.

— Почему? — спросил Эдвард.

Джейсон вздохнул. От Эдварда он ожидал поддержки, а не противоречия. Он думал также, что хохотать станет не Энтони, а Джеймс. Вместо этого Джеймс выступил на его стороне. Невероятно.

Дерек пока молчал. Слегка нахмурился, но скорее от растерянности; чем от горя.

— Она хочет выйти замуж за другого, Эдди, — сообщил Джейсон. — Было бы эгоистично с моей стороны чинить ей преграды, учитывая, что мы никогда не жили нормально.

— Ты с самого начала знал, что нормальной жизни не выйдет, — покачал головой Эдвард. — Я тебя предупреждал, что придет время и ты пожалеешь о своем решении, но выхода у тебя уже не будет. Тогда ты утверждал, что это тебя не волнует.

— Да, ты меня предупреждал, — согласился Джейсон. — В то время меня действительно не волновали такие вопросы. Но разве можно винить меня за принятое в юности решение, если учесть, что я заботился о судьбе своего ребенка?

— Но разводиться решил не ты, а она, и ее следует проучить, — не унимался Эдвард.

Энтони с улыбкой слушал, как препираются старшие братья. Джеймс скрестил руки на груди, лицо его хранило обычное бесстрастное выражение. Эдвард так разволновался, что стал красным, как рак. Единственное, что могло повлиять на его позицию, была очередная порция правды.

— У нее есть любовник, Эдди. Она призналась. Более того, Фрэнсис собирается выйти за него замуж. Энтони выпучил глаза.

— У Фрэнсис любовник?.. Ну, дела! — Он снова расхохотался.

— Успокойся, малыш, — проворчал Джеймс. — Теперь это действительно не смешно.

— Нет, вы только подумайте! Фрэнсис! Его Фрэнсис! — не унимался Энтони. — Крошечная серая мышка! Не могу представить, чтобы у нее хватило решимости… Учитывая характер Джейсона… Выходит, она серьезно все обдумала. Все равно не могу поверить, честное слово, не могу…

Поскольку поверить было действительно трудно, Джеймс вопросительно взглянул на Джейсона, и тот коротко кивнул:

— Это правда. Можете представить, как я сам был шокирован. Между тем я не собираюсь винить ее за неверность, учитывая, что я… в общем, у нас никогда не было настоящей семейной жизни.

— Джейсон, это не имеет никакого значения, — проворчал Эдвард, по-прежнему хмурясь. — Супруги могут пренебрегать своими обязанностями, но развод — не выход. Никогда! Во всяком случае, в наших кругах.

— Никогда — это неверно, — возразил Джейсон. — Разводы встречаются и в высшем свете, просто они довольно редки.

— Отец прекрасно понимает, какой урон репутации семьи наносит развод, — вступил наконец в беседу Дерек. — Я считаю, что он поступает благородно, предоставляя женщине долгожданную свободу.

Джейсон с огромным облегчением улыбнулся сыну. В конце концов больше всего его волновало именно мнение Дерека.

— Уймись, Эдди, — произнес Джеймс. — Даже малыш понимает, что мертвую лошадь погонять бесполезно. — Затем он добавил, обращаясь к Джейсону:

— Тебе следовало сразу сказать, что ты уже принял решение и не собираешься с нами советоваться. Если ты сам ни о чем не жалеешь, больше это никого не касается, не так ли?

— Не все обладают правом на такую роскошь, — заметил Джейсон. — Тем более когда дело касается равных нам по положению людей. Но, как ты правильно заметил, решение уже принято. И спасибо тебе, Джеймс, за поддержку.

— Боже милосердный, так я тебя, оказывается, поддержал?! — воскликнул Джеймс с деланным удивлением. — Поехали в Найтон, Тони. Может, тебе удастся вселить в меня хоть немного здравого смысла. Похоже, я его весь растратил.

Энтони улыбнулся.

— Здравый смысл никому из нас не помешает.

— Не сомневаюсь, — фыркнул Джеймс. Джейсон улыбнулся, когда два его младших брата вышли из комнаты. Затем он встретил разочарованный взгляд Эдварда и вздохнул.

— Ты делаешь ошибку, Джейсон.

— Я уже понял, что ты так считаешь. Мне же развод представляется исправлением ошибки, сделанной много лет назад.

Глава 30

— Наконец-то я узнал, чего ради мой отец устроил семейный совет, — сказал Дерек, входя в гостиную.

Келси вышивала в кресле у окна. Она поспешно отложила работу в сторону и взглянула на Дерека несколько встревоженно. Голос ее, однако, был, как всегда, спокоен.

— Я ничего не знала про эту встречу. Разве ты мне говорил?

— Все правильно, ты вышла из комнаты вместе с остальными женщинами раньше, чем об этом стало известно.

Она неожиданно нахмурилась.

— Я не хочу вспоминать этот вечер. Дерек поморщился. Вчера, по дороге домой, Келси не скрывала своего недовольства. Она просто бесилась из-за того, что он поставил ее перед необходимостью лгать и изворачиваться. Одна фраза запомнилась ему особо.

— Если ты так меня стыдишься, что представляешь чьей-нибудь вдовой или кузиной, то лучше не ездить туда, где меня надо представлять.

Забавно, но Дерек вдруг осознал, что совсем ее не стыдится. Напротив, он испытывал гордость, когда их видели вместе. Теперь Дерек понял, почему он не постарался найти уважительную причину, чтобы не приводить Келси на вечер к Регги. В глубине души ему хотелось познакомить ее со своей семьей. Это было чертовски глупо и не поддавалось никакому объяснению. Нет, Келси Дерек не стыдился. Наоборот. Он стыдился того, как начались их отношения, но с этим, к сожалению, ничего нельзя было поделать.

— Тебе не понравились мои родственники?

— У тебя замечательная семья. Во всяком случае, женская ее половина. У дядей весьма странная привычка ругаться и подкалывать друг друга, но меня это не касается. Дело в том, что мне пришлось обманывать этих людей, в то время как они этого не заслужили. Ты прекрасно понимаешь, что меня нельзя было туда брать.

Дерек не спорил. Но изменить что-либо было уже поздно.

Поскольку они все равно затронули эту тему, он сказал:

— Дяди, кстати, знают.

— Что знают?

— Что ты моя любовница.

— Ты им рассказал?! — в ужасе воскликнула Келси.

— Нет, они догадались сами. Оба. У них у каждого было бесчисленное количество любовниц… до брака, конечно. Оказывается, я выдал себя тем, как на тебя смотрел.

— И как же?

— Слишком… нежно. Я даже не подозревал об этом, пока они мне не сказали.

Келси покраснела. А Дерек отреагировал как обычно. Ее смущение действовало на него возбуждающе. Он шагнул к ней, но вдруг спохватился и принялся раздраженно ерошить золотистую шевелюру.

Он и так нарушил одно из своих правил, приехав в арендованный дом задолго до полудня. Сегодня он узнал тревожные новости и, хотя они никоим образом не касались Келси, ему захотелось с ней поделиться. Но о занятиях любовью не могло идти и речи. Сейчас она бы его просто не поняла.

Любовницу следует посещать ночью, в темное, скрытное время. Он же стал приезжать рано, дабы иметь возможность вместе поужинать. Если так пойдет и дальше, с тем же успехом можно просто к ней переехать.

До чего заманчивая идея! Каждое утро просыпаться рядом с ней. Вместе завтракать. Делиться мыслями по мере того, как они возникают, а не запоминать их до следующей встречи. Заниматься любовью тогда, когда ему этого хочется, а не тогда, когда можно.

Дерек постарался отогнать от себя эту идею, уж слишком она показалась ему соблазнительной. Что, черт побери, с ним происходит? А ведь он даже не хотел заводить себе любовницу.

— Ты говорил о встрече? — напомнила Келси, прервав долгое молчание.

— Мой отец разводится.

— Извини.

— Ради этого все и собирались, — пояснил Дерек, краснея за свою неловкость. — Отец готовится официально объявить о разводе.

Серые глаза Келси наполнились состраданием, она встала с кресла и обняла молодого человека.

— Наверное, твоя мать в отчаянии.

— Фактически…

— И ты тоже.

Она пыталась его утешить! Это чертовски понравилось Дереку, и он решил насладиться необычным состоянием еще несколько мгновений. Затем произнес:

— Нет, на самом деле все не так. Во-первых, она мне приходится мачехой, во-вторых, несмотря на доброе отношение, старушка старалась видеть меня как можно реже, так что настоящей привязанности между нами никогда не было. А в-третьих, это она настаивает на разводе.

— В таком случае твой отец, наверное… "

— Нет, нет, дорогая. Никто по этому поводу не отчаивается. За исключением, может быть, дяди Эдварда, — добавил он, поморщившись. — Тот изо всех сил старался отговорить моего папашу, но если Джейсон Мэлори что-то решил, переубедить его невозможно.

— Почему твой дядя против?

— Наверное, потому, что нам не удастся избежать скандала.

— Ты говорил, что твой отец ненавидит скандалы.

— Ненавидит, но ради свободы Фрэнсис сделает исключение. Они никогда не жили нормально. Он женился на ней только ради меня и Регги. Чтобы у нас была мать. Но из его замысла ничего не вышло. Фрэнсис старалась как можно реже бывать дома.

— Почему?

— Видишь ли, она часто болела и постоянно ездила в Басе на воды, а под конец просто там поселилась.

Келси вздохнула и положила голову на грудь Дерека.

— Жениться можно только по любви.

— В идеале — да, хотя многие поступают по-другому.

— Что ж, я рада, что ты не очень расстроен.

— А если бы был расстроен?

— Тогда бы я попыталась тебе помочь, — ответила девушка.

— Почему? — тихо спросил Дерек. Она удивленно на него посмотрела.

— Потому что так должна поступать любовница, разве нет?

Дерек едва не расхохотался. Вообще-то так должна поступать жена. Любовницу может волновать, сердит ее хозяин или нет, поскольку от этого зависит и ее собственное благополучие. Все остальное не должно ее касаться.

— Это было бы очень мило с твоей стороны, дорогая, — сказал Дерек, погладив девушку по щеке. Келси уже несколько минут к нему прижималась, что не могло на него не подействовать. — Пожалуй, я воспользуюсь твоей помощью.

С этими словами Дерек поднял Келси на руки и сделал шаг к двери.

— Неужели ты идешь в спальню?

— Ода.

— Я имела в виду совсем другую помощь! — возразила Келси.

— Я знаю, но я нуждаюсь именно в этой, и мне все равно, какое сейчас время суток.

Он произнес эти слова таким воинственным тоном, что Келси невольно зажмурилась от удовольствия.

— Мне тоже все равно, — прошептала она.

— Правда?

— Конечно.

Глава 31

Вечером Дереку надо было заехать в несколько мест, и он решил взять с собой Келси. Вместо того чтобы подавить импульсивное желание, он ему поддался. Причина заключалась в чересчур разнеженном состоянии, виной которому была опять-таки Келси.

Она оказалась великолепной любовницей; он получал с ней невиданное раньше наслаждение, граничащее с чистым экстазом. После восхитительного часа любви молодой лорд понял, что не в состоянии оставить девушку одну.

Как назло, именно для этого случая она выбрала необычный наряд. Если не считать самого первого красного платья, в котором он ее купил, Келси с каждым разом одевалась все изысканнее, и Дерек к этому привык.

Кричащее апельсиновое платье с зеленой оборкой настолько его удивило, что Дерек простодушно заметил:

— Так ярко, что я тебя просто не вижу.

Это была правда. Остальные наряды Келси отличались вкусом и приглушенностью тонов. Они лишь выгодно оттеняли красоту девушки. Но сегодняшнее ее одеяние не позволяло ничего разглядеть за сияющей желтой тканью.

Несколько запоздало Дерек сообразил, что обидел Келси своим замечанием. Между тем она не выглядела обиженной.

Задумчиво посмотрев на молодого человека, она произнесла:

— Мне оно тоже показалось безобразным, но это одна из тех моделей, которые миссис Уэстербери изготовила для меня согласно твоим указаниям.

Дерек густо покраснел. Он действительно предупредил портниху, что Келси — его любовница, и попросил подбирать ей соответствующие наряды. Очевидно, миссис Уэстербери считала, что все любовницы — бывшие актрисы и мечтают одеваться поярче, чтобы привлечь к себе внимание.

— Вырез тоже весьма рискован, — добавила Келси, и Дерек тут же посмотрел на ее грудь, которую она успела предусмотрительно прикрыть жакетом.

— Не покажу, — покачала девушка головой.

— Весьма рискован? — переспросил Дерек и улыбнулся.

— Весьма.

Он тут же решил в этом убедиться и принялся расстегивать пуговицы на жакете. Келси нахмурилась, но не пыталась его остановить. Расстегнув жакет, Дерек понял, что тут есть на что посмотреть и помимо дурацкого платья. Едва прикрытые кричащей тканью соблазнительные холмы приковывали взор.

Прочистив горло, молодой человек снова застегнул жакет. Келси подняла бровь, ожидая комментариев, но Дерек лишь покорно улыбнулся и проводил ее до кареты.

Он тут же решил изменить маршрут.

— По дороге заскочим к портнихе. Хочу, чтобы она внесла некоторые поправки в наши заказы.

Келси уже догадалась, о чем идет речь. Цветовая гамма не устраивала Дерека так же, как и ее. Но ему явно понравился вырез. И она решила уступить. Когда его не будет рядом, всегда можно добавить кружева. Келси уже прикинула, в каком магазине прикупить необходимый материал.

У самого дома стряпчего, где Дерек хотел поставить подпись на документ, он неожиданно постучал в потолок экипажа. Не успел кучер остановиться, как молодой человек выпрыгнул на тротуар. Келси снова осталась одна, но на этот раз она могла наблюдать за происходящим через окошко. Дерек махнул рукой проходящей паре.

Услышав крик Дерека, Фрэнсис остановилась. Ее спутник отошел на несколько шагов, очевидно, не желая ее компрометировать. Но Дерек даже не обратил на него внимания.

— Не знал, что вы в городе, — произнес он после обмена приветствиями.

— Мне надо было… устроить кое-какие дела после свадьбы Эми, — ответила Фрэнсис, — вот я и решила задержаться.

Дерек нахмурился.

— Где? Я вас не видел в нашем лондонском особняке.

— Наверное, потому, что ты редко там бываешь. Он улыбнулся.

— Это верно. Но Хэнли бы мне рассказал.

— По правде говоря, Дерек, на этот раз я остановилась в гостинице.

— Почему?

— Не хотела встречаться с Джейсоном. Он понимающе кивнул.

— Отец рассказал нам про развод сегодня утром. Глаза женщины взволнованно сверкнули.

— Значит, он согласен?

— А вы не знали?

— Нет, он никогда не считал нужным мне что-либо сообщать, — со вздохом ответила Фрэнсис. — Хотя, если честно, после нашего последнего разговора я его не видела. Я написала ему, где меня можно застать… Полагаю, он скоро даст о себе знать.

Фрэнсис хорошо относилась к Дереку, хотя никогда не испытывала к нему материнских чувств; она считала, что они не свойственны ей по природе. Если бы она знала, ради чего Джейсон брал ее в жены, то, конечно, сделала бы все, чтобы избежать этого несчастливого союза.

Впрочем, в молодые годы мало кто из женщин может наверняка сказать, есть у нее материнские чувства или нет. Фрэнсис было как-то все равно. В любом случае она не хотела травмировать Дерека.

— Надеюсь, ты не очень расстроился? — спросила она сдавленным голосом.

— Я скорее… удивился. Учитывая все обстоятельства, я вас понимаю. Возражал только дядя Эдвард. Он опасается скандала.

— Скандал не должен повредить вашей семье, поскольку я даю Джейсону подходящий повод для развода. Симпатии всех знакомых и незнакомых людей будут на его стороне. Я принимаю всю вину на себя, но, поскольку я нечасто бывала в обществе, мне это тоже не сильно испортит жизнь.

Другими словами, Фрэнсис признавалась в супружеской неверности.

Внимание Дерека невольно переключилось на ее спутника. Это был костлявый доходяга, весом не более ста фунтов, а ростом почти как Фрэнсис. По тревожному выражению его лица Дерек мгновенно понял, что виноват во всем именно этот тип.

В молодом человеке проснулись защитные рефлексы, а вместе с ними и ярость. Этот тип явился причиной семейного горя, из-за него будет страдать и мучиться отец. За такие вещи надо платить, будь оно неладно!

Длинная рука Дерека ухватила незнакомца за лацканы, и в следующую секунду несчастный уже болтался в воздухе и дрыгал ногами. Коротышка испуганно таращил глаза, вцепившись в руку Дерека. Последнее обстоятельство ничуть не ослабило ярости молодого человека.

— Ты знал, что леди Фрэнсис — замужняя женщина, когда протягивал к ней свои ручонки? — грозным голосом вопрошал Дерек. — Да я тебе одним ударом мозги вышибу, сморчок! Назови мне хотя бы одну причину, чтобы я этого не сделал.

— Поставь его на место, Дерек! Немедленно! — завизжала Фрэнсис. — Ты что, спятил? Я бы не стала изменять твоему отцу, если бы у нас все было нормально! Так вот, знай, счастья никогда не было! Кроме того, он сам изменял мне, причем с первого дня совместной жизни! Которая, кстати, так никогда и не началась!

Дерек недоверчиво посмотрел на мачеху.

— Никогда?

— Никогда, — твердо повторила она. — Хотя он ни разу не ложился спать один.

— Обвинение абсурдно, мадам, — так же твердо сказал Дерек. — Мой отец почти все время проводит в Хаверстоне.

— Ему и не надо покидать Хаверстон. Его любовница живет с ним под одной крышей!

Дерек настолько опешил, что уронил несчастного коротышку на землю.

— Кто?

Фрэнсис уже успела покраснеть от допущенной неловкости. С усталым и несчастным видом она покачала головой и помогла своему спутнику подняться на ноги.

— Кто она?! — перешел на крик Дерек.

— Не знаю, — солгала она.

— Вы лжете, мадам!

— В конце концов это не играет никакой роли, — сказала Фрэнсис. — Главное, что первой изменила не я. Удивительно другое: почему я так долго ждала, в то время как Джейсон Мэлори с первого дня предоставил мне все основания для неверности. Но хватит об этом. Ты не имеешь никакого права оскорблять Оскара. Он всего лишь помог мне выпутаться из невыносимого плена, что следовало сделать много лет назад.

С этими словами Фрэнсис развернулась и пошла прочь, увлекая за собой своего спутника.

Дерек растерянно смотрел ей вслед, пытаясь осмыслить услышанное.

Неожиданно он почувствовал, как чья-то нежная рука прикоснулась к его щеке. Рядом стояла Келси.

— Боже, я совсем забыл, что ты ждешь! Она улыбнулась.

— Все нормально. Что произошло? Дерек кивнул в сторону удаляющейся пары:

— Моя мачеха и ее любовник.

— Ты едва его не прикончил.

— Он действительно был на волосок от смерти, — проворчал Дерек и помог Келси подняться в экипаж.

— Поразительно, — пробормотала девушка.

— Что?

— Если ты похож на отца, то как она могла предпочесть ему кого-то другого, тем более такого доходягу?

Дерек улыбнулся скрытому комплименту, обнял Келси и прижал ее к себе.

— Поразительно другое, — задумчиво произнес молодой человек. — Фрэнсис утверждает, что за все эти годы отец ни разу к ней не прикоснулся, поскольку его любовница живет с ним под одной крышей.

— Представляю, — промолвила Келси. — Все это… шокирует.

— Вообще-то особняк у нас огромный, — заметил Дерек, как будто размеры дома делали скандал менее заметным.

— Если я правильно поняла, ты ничего не знал? После того, как Дерек покачал головой, она добавила:

— И ты до сих пор не знаешь, кто эта женщина? И не догадываешься?

— Совершенно. — Дерек вздохнул.

— Если их брак распался, то это уже не играет особой роли, так?

— Да, разве что я весь изведусь, пока не выясню, кто же это такая.

— А надо ли?

— Что?

— Выяснять.

— Обязательно.

— Если ты до сих пор не знаешь ее имени, Дерек, это означает одно: твой отец тщательно хранит свою тайну. Отсюда можно предположить, что он и в дальнейшем не захочет огласки.

— Возможно.

— Значит, есть смысл оставить его в покое.

— Ни за что, — улыбнулся Дерек.

Глава 32

Для заурядной деловой поездки Дерек встретил слишком много знакомых людей. Вначале Фрэнсис. Потом, уже у портнихи, он натолкнулся на своего кузена Маршала.

Ничего страшного в этом не было, поскольку Келси все время оставалась в экипаже. Но Маршал определенно хотел поболтать и окликнул Дерека еще раз, когда тот уже собирался садиться в карету. В этот момент он и разглядел Келси, которая всячески старалась не попасться ему на глаза. По правде говоря, в дурацком оранжевом платье не заметить ее было трудно.

Маршал был на три года моложе Дерека и не стал расспрашивать, что это за девушка и почему она оказалась в его карете, а Дерек предпочел не проявлять инициативу. Но потом к ним подошли двое приятелей Маршала, и более разговорчивый сэр Уильям затронул тему, которая и без того возникала слишком уж часто.

— Родственница лорда Лэнгтона, застреленного собственной супругой? — нахально поинтересовался он, как только Дерек представил свою спутницу.

Простое «нет» его не удовлетворило, и сэр Уильям спросил;

— Кто же она в таком случае?

— Я ведьма, сэр Уильям, — ответила Келси, прежде чем Дерек успел раскрыть рот. — Лорд Мэлори нанял меня, чтобы наслать проклятие на одного человека. Кстати, это не он, Дерек?

Молодой лорд изумленно моргнул, а Уильям смертельно побледнел и так перепугался, что Дерек не выдержал и разразился хохотом. Келси невинно следила за происходящим.

— Не нахожу ничего смешного, Дерек! — заявил Маршал.

— Очевидно, она хотела наслать проклятие на кого-то другого, — вполне логично заметил спутник Уильяма. — Интересно, кто этот несчастный?

Маршал вытаращил глаза, а Дерек разразился очередным взрывом смеха. Было ясно, что ответит на этот вопрос он нескоро.

Поэтому Келси спокойно произнесла:

— Разумеется, вы поняли, что я шучу, джентльмены. Я не ведьма, во всяком случае, насколько мне известно.

— Просто волшебница, — сказал Дерек с нежной улыбкой, получив в ответ яркий румянец, который всегда вызывали у девушки неожиданные комплименты.

Как бы то ни было, от назойливых собеседников удалось отделаться раньше, чем они вновь заинтересовались личностью Келси.

— Это было великолепно! Черт меня побери, как удачно ты придумала! — воскликнул Дерек, когда экипаж покатил дальше. — Шутка вместо обмана! Молодец, дорогая.

— Кстати, какую ложь ты собирался использовать на сей раз? Кузину или вдову? Дерек поморщился.

— Келси, ну кто мог предвидеть? Черт принес Маршала к портнихе, это верно, но я трижды с ним попрощался, прежде чем вышел на улицу. А он каждый раз вспоминал, что забыл поделиться очередной глупостью.

Келси улыбнулась, давая понять, что не считает его виноватым. На этот раз. К тому же ей нравилось его повсюду сопровождать, даже если приходилось подолгу сидеть одной в экипаже.

Поэтому она ограничилась одной фразой:

— Давай постараемся, чтобы этого больше не произошло, ладно?

— Конечно, — заверил ее Дерек.

Как бы то ни было, при последней остановке возле магазина хрустальных изделий, где он хотел приобрести подарок ко дню рождения своей кузине Кларе, молодой лорд попросил Келси выйти и помочь ему выбрать нужную вещь. Здесь же и произошла очередная встреча.

На этот раз, однако, представлять никого не пришлось. Этого человека знали и Дерек, и Келси. И оба об этом сожалели.

Невероятно — в это самое время в этом самом магазине оказался Дэвид Эшфорд!.. Они столкнулись с ним буквально нос к носу. Большее невезение трудно даже вообразить. Эшфорд резко повернулся, не заметив, что сзади стоят люди. Все происходило в узком проходе, и Дереку пришлось вытянуть руку, чтобы он не толкнул Келси.

Эшфорд испуганно вздрогнул, но тут же узнал Дерека и его спутницу. Синие его глаза сузились.

— А, это, кажется, благодетель!.. Спаситель попавших в беду дамочек. Вам не приходило в голову, Мэлори, что некоторым дамам нравится переживать критические ситуации?

Наглые замечания всегда выводили Дерека из себя.

— А вам не приходило в голову, лорд Эшфорд, что вы больной человек?

— У меня со здоровьем все в порядке.

— Я говорю об умственном здоровье.

— Ха! — воскликнул Эшфорд. — Вам, очевидно, по душе так думать, но я абсолютно здоров. И злопамятен. Вы еще пожалеете, что увели у меня такую крошку.

— Вот в этом я сильно сомневаюсь, — с подчеркнутым равнодушием ответил Дерек. — Кстати, никто у вас никого не уводил. Это был аукцион. Могли спокойно торговаться дальше.

— Не говорите глупости. О богатстве семьи Мэлори ходят легенды. Но рано или поздно вы пожалеете, что перешли мне дорогу.

Дерек пожал плечами.

— Если я о чем-либо и жалею, так это о том, что вы до сих пор живы. Такую мразь следует сразу при рождении выбрасывать на помойку.

Эшфорд напрягся, на лбу его вздулись вены. Дерек с удовольствием бросил бы ему открытый вызов, но, зная о его трусости, решил действовать хитрее.

— И это я вам припомню, — многозначительно изрек лорд Эшфорд. Затем его ледяной взгляд уперся в Келси. — Я подожду, пока он тебя вышвырнет, красотка. Тогда ты заплатишь мне за ожидание. Ох, как заплатишь.

Он вытянул палец и, вероятно, ткнул бы Келси в грудь, если бы Дерек не перехватил его руку. Палец хрустнул, а Эшфорд завыл от боли. Но Дерек на этом не остановился. Он спокойно переносил угрозы в свой адрес, однако гадости по отношению к Келси превращали его в дикого зверя.

— Ты сломал… — заорал Эшфорд, но Дерек заткнул ему рот мощным ударом.

Подхватив падающее тело, Дерек прорычал:

— Думаешь, я не стану тебя бить в хрустальной лавке? Ошибаешься, Эшфорд, мне наплевать, что тут разобьется, лишь бы вместе с этими вазами раскололся твой череп!

Несчастный смертельно побледнел, и тут в дело вмешался хозяин магазинчика.

— Не надо горячиться, — взволнованным голосом произнес он. — Не могли бы вы, господа, решать свои споры в другом месте?

— Не позволяй ему спровоцировать тебя на скандал, — прошептала Келси.

Последнее предупреждение запоздало, хотя, быстро оглядев магазин, Дерек не заметил никого из знакомых. Владелец лавки в отчаянии заламывал руки.

Молодой человек коротко кивнул и выпустил Эшфорда, напоследок ткнув его пальцем в грудь.

— Любишь говорить о сожалении? Так вот, если ты еще раз к ней приблизишься, тебе никогда и ни о чем не придется сожалеть. Ты просто перестанешь существовать. От тебя не останется даже смрадного духа.

Затем он схватил первую попавшуюся вазу и протянул ее владельцу магазина.

— Заверните.

— Разумеется, милорд, — забормотал тот. — Пройдите сюда, если вам угодно. — И с этими словами скрылся за прилавком.

Дерек взял Келси под руку и подошел к кассе. Никто из них не удостоил Эшфорда ни единым взглядом. Спустя мгновение они услышали, как дверь вначале открылась, а потом захлопнулась. Эшфорд ушел.

Келси и хозяин заведения облегченно вздохнули;

Дерек был по-прежнему слишком возбужден, чтобы испытывать что-либо, кроме гнева. Следовало избить эту скотину до потери сознания, и черт с ним, со скандалом! Дереку показалось, что он скоро пожалеет о том, что этого не сделал.

Злой из-за упущенного шанса, молодой лорд швырнул хозяину пачку денег и произнес:

— Оставьте себе сдачу и никому не рассказывайте о том, что здесь произошло.

— Разве здесь что-то произошло? — Теперь, когда стало ясно, что товар не пострадал, а выручка превзошла все ожидания, хозяин расплылся в улыбке.

Глава 33

Копна непокорных белокурых волос и очаровательная улыбка делали Дерека Мэлори похожим на безобидного мальчишку. Но в тот день Келси поняла, что внешность может быть очень обманчива. Увидев в магазине лорда Эшфорда, девушка оцепенела от ужаса. Перед ее глазами снова встала унизительная сцена аукциона. Однако Дерек раскрылся с неожиданной стороны. И ей было очень приятно, что он оказался совсем не таким безобидным.

Скорее наоборот. Он в самом деле сломал человеку палец. Преднамеренно. Келси не сомневалась, что он переломал бы ему все кости, если бы она вовремя не вмешалась.

Девушка помнила, как он опасался скандалов, и понимала, что это самый верный способ остановить ссору. Зачем она это сделала, Келси не понимала сама. Не исключено, что ей было неприятно видеть Дерека таким разъяренным. А может, стало жалко несчастного владельца магазина, который так испугался за свои черепки. Или в ней проснулись наконец защитные рефлексы и не хотелось, чтобы Дерек совершил поступок, в котором потом будет раскаиваться. Последнее могло повлиять и на ее будущее.

Келси уже не раз убеждала себя, что следует относиться к роли любовницы как можно спокойнее. Но это давалось ей с каждым днем все труднее. Дерек ей нравился, она с удовольствием проводила с ним время, обожала заниматься с ним любовью и вообще была от него без ума. Келси всерьез опасалась, что эти чувства станут еще сильнее.

Подобная перспектива страшила девушку. Она не хотела любить Дерека. Келси боялась своего горя в тот день, когда он объявит, что она ему больше не нужна. А этот день рано или поздно настанет. И лучше встретить его вздохом облегчения, а не горючими слезами.

Одна любовница у молодого лорда уже была, так что Келси имела все основания для таких мыслей. Из обрывков разговоров между Перси и Джереми она уловила, что в тот раз все закончилось через несколько месяцев.

Огромная сумма, которую Дерек выложил на аукционе, большой роли не играла. Мэлори могли себе позволить и не такое. Так что потраченные деньги принимать во внимание не стоило. Как только он будет готов к чему-то новому, ей тут же предоставят свободу, невзирая на ее собственные чувства и пожелания. Все было предельно просто. Келси не знала, как смягчить предстоящий удар; ясно одно: худшее, что можно сделать в ее положении, — это искренне полюбить Дерека.

Обняв Келси, Дерек мрачно размышлял об инциденте с Эшфордом. Девушка погрузилась в собственные раздумья, и поездка протекала более чем спокойно.

Когда они остановились у следующего магазина, она твердо решила не покидать экипажа. Дерек не настаивал. Отсутствовал он недолго, а вернувшись, вручил ей небольшой сверток.

— Это тебе, — просто сказал он. — Открой.

Келси испуганно посмотрела на маленькую коробочку, опасаясь, что сбываются ее худшие предчувствия, тем более что вид у Дерека был действительно виноватый. Открыв коробочку, она увидела кулон в форме сердца на короткой золотой цепочке, сделанный из крошечных бриллиантов и рубинов. Очень простая, очень элегантная и очень дорогая вещь.

— Не следовало этого делать, — тихо произнесла девушка, не сводя глаз с подарка.

— Следовало, — ответил Дерек. — Я чувствую себя таким виноватым, что если ты меня не простишь, я разрыдаюсь.

Она вскинула голову. При мысли о том, что он говорит серьезно, глаза Келси широко распахнулись, но, увидев его лицо, она рассмеялась. Насчет рыданий он преувеличил, хотя вину, безусловно, чувствовал.

Дерек печально улыбнулся.

— Какой-то сегодня несчастливый день, а?

— Не совсем, — пролепетала Келси, и румянец выдал ее чувства.

— Конечно, — кивнул он и улыбнулся, — но вообще… Я искренне сожалею, что тебе пришлось увидеть этого ублюдка и присутствовать при безобразной ссоре.

Девушка непроизвольно вздрогнула.

— Он ведь очень жестокий человек, правда? Я видела его глаза, когда он торговался на аукционе.

— Он хуже, чем ты можешь представить, — сказал Дерек. И поведал ей все, что ему было известно о лорде Эшфорде, иногда прибегая к иносказаниям. — Если ты встретишься с ним, когда меня не будет рядом, немедленно уходи, где бы это ни произошло. Разумеется, если при этом ты не подвергнешь себя еще большей опасности.

Келси смертельно побледнела и почувствовала легкий приступ тошноты.

— Еще большей?

— Я имею в виду, если он не станет тебя преследовать. Нельзя оставаться с ним наедине, Келси. Зови на помощь, останавливай прохожих, но ни в коем случае не оставайся с ним наедине!

— Обещаю, — пролепетала она. — Я вообще надеюсь никогда его больше не встретить, но если увижу его первой, тут же убегу.

— Хорошо. Теперь скажи, что ты меня простила.

Келси улыбнулась.

— Простила, хотя и не обижалась. А теперь верни эту вещь и забери деньги. Ты не обязан покупать мне украшения.

Дерек расхохотался.

— Любовницы не должны говорить такое, Келси. К тому же я не собираюсь возвращать кулончик. Я хочу, чтобы ты его носила. Он очень пойдет к твоему лавандовому платью.

И к дюжине других, которые вот-вот будут готовы, хотела добавить Келси, но вместо этого вздохнула и произнесла:

— В таком случае будет невежливо с моей стороны не поблагодарить тебя.

— Да, очень невежливо.

— Спасибо, — улыбнулась Келси.

— Пожалуйста, дорогая.

Больше никаких дел не было. После ювелирного магазина Дерек отвез ее домой и остался на ужин… а потом и на всю ночь.

Последнее не входило в его первоначальные планы. Когда Джейсон приезжал в Лондон, Дерек обычно ужинал у него. К тому же он не знал, когда отец собирается вернуться в Хаверстон, и соответственно не знал, сумеют ли они пообщаться завтра.

Дерек очень хотел побыть с отцом, обсудить с ним проблемы предстоящего развода… и поговорить о женщине, историю которой он хранил в такой тайне. Но еще больше ему хотелось остаться с Келси.

Он видел, что столкновение с Эшфордом потрясло девушку до глубины души. Дерек всерьез опасался за ее судьбу.

Невероятно, но Эшфорд вел себя так, словно Келси являлась его собственностью, лишь временно попавшей в чужие руки. Реплики негодяя ясно свидетельствовали, что он намерен наказать девушку, причем Эшфорд был абсолютно уверен, что придет время и он станет ее полновластным хозяином. Никто не знал, какие безумные планы роятся в его воспаленном сознании.

Дерек не мог все время оставаться с Келси. Периодически она выезжала самостоятельно: на примерки, за покупками, по прочим делам. Он не мог ей этого запретить, поскольку, кроме угроз Эшфорда, у него не было серьезных причин для опасений.

Надо срочно ехать за советом к дяде Джеймсу. Скорее всего он волнуется по пустякам, но сегодня ночью ему не хотелось оставлять Келси одну.

Глава 34

На следующее утро Дерек действительно посетил бывшего пирата. Он не стал тратить время на переодевание и поехал к нему прямо от Келси. Короткий разговор с Джеймсом окончательно его успокоил. Келси ничто не угрожало, поскольку двое дядиных дворецких уже приступили к слежке за Эшфордом.

Арти и Генри заметно отличались от типичных лондонских дворецких, что еще больше успокоило Дерека. Они были членами экипажа на пиратском судне Джеймса и более десяти лет проплавали под его командой.

Продав «Деву Анну», дядя предложил им остаться в должности дворецких в своем лондонском доме. Оба головореза были весьма довольны, поскольку вряд ли получили бы подобное предложение от кого-либо другого. Нередко испуганные посетители вздрагивали при одном их виде. Джеймса нисколько не волновало, что они время от времени прибегали к нетрадиционным методам общения, да и тетя Георгина давно махнула рукой на манеры необычных дворецких. Постучавшийся в дом незнакомый человек мог услышать: «Никого нет!» — после чего дверь захлопывалась перед его носом. Иногда дворецкие могли поинтересоваться целью визита:

"Какого дьявола вам тут надо?» Подобное происходило в тех случаях, когда по стуку было ясно, что пришла не дама. Последних затаскивали в дом, прежде чем они успевали вымолвить хоть слово.

Бывшие пираты как нельзя лучше подходили для поставленной задачи. Пока что, как сообщил Дереку Джеймс, они проследили Эшфорда до двух его резиденций — основного особняка в городе и загородной виллы, где лорд провел всего несколько часов.

Эшфорд посетил также таверну, расположенную в беднейшей части Лондона. При этих словах Дерек напрягся, но Джеймс сообщил, что Арти прикинулся пьяным и устроил жуткий дебош, причем сам Эшфорд едва унес ноги.

Дерек тут же послал Келси записку, в которой сообщил, что опасаться нечего и можно расслабиться. Затем он вернулся домой и выяснилось, что отец еще там. Молодой человек не знал, считать это удачей или наоборот, поскольку Джейсон пригласил его в кабинет с весьма суровым видом.

Дерек решил, что Фрэнсис успела нажаловаться ему о случившемся накануне. Оказалось, что все не так.

— Ты привел купленную в борделе любовницу в комнату, где находились равные тебе по положению люди?

Дерек рухнул в кресло, словно его оглушили ударом топора. Если отец выразительно подчеркивает отдельные слова, значит, дело плохо.

— Как ты узнал?

— А как я, по-твоему, мог не узнать, если все делается так нагло и безалаберно? — взорвался Джейсон.

Дерек съежился и произнес:

— Я надеялся, что джентльмены не станут распространяться о том, что происходит в подобных местах.

Джейсон презрительно фыркнул.

— Вчера я случайно заехал в свой клуб. Один из моих друзей посчитал нужным меня проинформировать. Друг его друга присутствовал на пресловутом аукционе. Так вот, сплетни о твоем подвиге гуляют по всем клубам города! Один Бог знает, сколько человек уже успело поделиться новостью со своими женами, которые, в свою очередь, обсуждают это событие в женских кругах.

Дерек густо покраснел, тем не менее пробормотал в свою защиту:

— Ты прекрасно знаешь, что подобными новостями с женами не делятся.

— Оставим эти тонкости! — прорычал Джейсон. — Какого черта ты решил участвовать в грязном аукционе?

— Я хотел спасти невинную девушку от…

— Невинную? — перебил его Джейсон. — Кто она такая?

— Ее зовут Келси Лэнгтон, она не из нашего круга, об этом можешь не волноваться. Я действительно купил эту девушку из опасения за ее жизнь.

— Не понял… Дерек вздохнул.

— Я не собирался участвовать в аукционе, отец. Мы заехали переброситься в карты, пока Джереми повидается с одной девушкой, которая там работает. А потом…

— Ты таскаешь с собой Джереми? Мальчику всего восемнадцать лет!

— Джереми бывает в таких местах чаще меня. Не забывай, что он воспитывался в таверне, прежде чем его нашел дядя Джеймс.

В ответ Джейсон проворчал что-то нечленораздельное, и Дерек продолжил:

— Так вот, я не собирался никого покупать, но потом увидел, кому она может достаться.

— И кому же?

— Мне приходилось раньше сталкиваться с этим человеком, я видел, как он обращается с проститутками. Он хлещет их кнутом, до крови, при этом наносит женщинам серьезные увечья. Говорят, что для него это единственный способ достичь удовлетворения.

— Какая мерзость!

— Иначе и не скажешь. Если честно, то дядя Джеймс уже обдумывает способ наказать этого негодяя. Я обратился к нему за советом.

— Джеймс? Что он собирается сделать?

— Я… я не стал спрашивать. Джейсон прочистил горло.

— Это правильно. Когда дело касается моего братца Джеймса, лучше не знать деталей. Но, Дерек…

— Отец, у меня не было другого выхода! Если бы я ее не выкупил, она досталась бы этому монстру! А девушка, представь, оказалась невинной, так что я чертовски рад, что мне удалось вырвать ее из рук Эшфорда!

— Дэвид Эшфорд? Боже милосердный, я был уверен, что его давно кастрировали!

— Ты знаешь его?

— Ходили слухи, что он мучил своих служанок; толком ничего, конечно, не доказали. Поговаривали, что кто-то подал на него в суд, но дело провалилось, поскольку потерпевшая отказалась от своих показаний. По слухам, ему пришлось выложить целое состояние, чтобы замять эту историю. Насколько я помню, в клубе радовались, что негодяй понес хоть какое-то наказание… если все это, конечно, правда.

Дерек кивнул.

— Полагаю, правда. Впоследствии он занялся еще более неприглядными делами.

— Суд совершенно бессилен, если потерпевшая отказывается от показаний, — вздохнул Джейсон.

— Сейчас Эшфорд стал осторожен, — продолжал молодой человек. — Я разыскал одну из его жертв, ту самую девушку, которую он избивал на моих глазах. Хотелось с ее помощью засадить мерзавца на скамью подсудимых. Оказалось, что он не только щедро платит, но и заранее предупреждает несчастных женщин о том, что собирается делать. В результате все происходит вроде бы по согласию.

— Хитро и безумно. Весьма опасная комбинация. Но раз уж ты подключил Джеймса, предоставь все ему. Я почти уверен, что он без труда найдет способ осадить этого типа.

— Очень на это надеюсь, поскольку мне пришлось столкнуться с мерзавцем еще раз. Он считает, что я украл у него Келси, и намерен любой ценой заполучить ее обратно.

Джейсон поднял бровь.

— Ты хочешь сказать, что она до сих пор у тебя?

— Да, она продавалась как любовница, и я заплатил за нее большие деньги.

— Сколько ты за нее заплатил?

— Я бы не хотел…

— Сколько?

Дерек терпеть не мог этот тон.

— Двадцать пять, — пробормотал он.

— Двадцать пять сотен! Дерек втянул голову и уточнил:

— Двадцать пять… тысяч фунтов стерлингов. Джейсон поперхнулся, закашлялся, открыл было рот, но ничего не сказал и повалился в кресло. Затем он двумя руками вцепился в свою золотистую гриву, после чего вздохнул и уставился на Дерека страшным взглядом.

— Наверное, я ослышался. Не может быть, чтобы ты выложил за любовницу двадцать пять тысяч фунтов. Нет… — Он вытянул руку, останавливая Дерека. — Я не хочу этого слышать. Забудь, что я вообще спрашивал, сколько она стоит.

— Отец, у меня не было другого способа спасти девушку от Эшфорда, — напомнил Дерек.

— Я бы нашел с десяток способов. Проще всего было бы просто ее увезти. Кто, скажи на милость, смог бы тебе помешать, учитывая, что аукцион скорее всего проводился незаконно?

Дерек улыбнулся, услышав типичный для Мэлори ответ.

— Думаю, владелец заведения Лонни нашел бы весомые аргументы, поскольку я лишил бы его солидного куша.

— Лонни? — нахмурился Джейсон и открыл на второй странице лежащую на столе «Лондон тайме». — Уж не об этом ли Лонни идет речь?

Дерек подался вперед, чтобы взглянуть на статью, но она так его поразила, что он вскочил и прочел заметку от начала до конца. Это был репортаж об убийстве Лонни Киркпатрика, погибшего в притоне, который он содержал в течение последних полутора лет. Сообщался адрес и подробности убийства. Судя по всему, Лонни погиб от нескольких ударов кинжалом в грудь. На месте происшествия осталось море крови — и никаких улик.

— Будь я проклят, — пробормотал Дерек, снова падая в кресло.

— Выходит, это и есть тот самый Лонни? — спросил Джейсон.

— Да.

— Любопытно, хотя я сомневаюсь, чтобы между убийством и аукционом имелась прямая связь. Обилие крови на трупе и в комнате напоминает мне твой рассказ о кровавых пристрастиях Эшфорда.

— Он жалкий трус, — покачал головой Дерек. — У него не хватит духа, чтобы убить мужчину. Джейсон пожал плечами.

— Судя по твоим словам и по тому, что мне доводилось слышать об Эшфорде раньше, у него не хватает вот здесь. — Он постучал пальцем по голове. — Такие люди способны на непредсказуемые поступки. Но я не могу ничего утверждать. Похоже, он действительно трус, предпочитающий мучить слабых. К тому же зачем бы он стал убивать Лонни, если ему доставляет удовольствие издеваться над женщинами? Скорее всего это совпадение.

Дерек был готов согласиться, но… в глубине души уже зародилось сомнение. Он снова начал волноваться.

От отца молодой лорд помчался прямиком в дом Джеймса, чтобы доложить о последних событиях.

В результате Дерек забыл расспросить Джейсона о любовнице, которую тот содержал все эти годы. Приехав домой, он обнаружил записку, в которой отец напоминал ему о своем приглашении провести рождественские каникулы в Хаверстоне. А сам Джейсон находился уже в пути.

Глава 35

Несмотря на уверения Дерека в том, что за лордом Эшфордом установлена слежка и ей нечего опасаться, Келси в течение недели не выходила из дома.

Она послала лакея к портнихе и отменила две примерки. Хорошо, что на этой неделе она успела набрать всю прислугу.

Келси также воздержалась от посещения очаровательного магазинчика, где присмотрела отличный материал, из которого планировала пошить Дереку подарки к Рождеству. Галстук с монограммой, платки и несколько шелковых рубашек, половину из которых она уже закончила.

По-настоящему страшно ей стало лишь на следующий день после столкновения с Эшфордом. Вечером к ней приехал Дерек. Келси почувствовала его тревогу, хотя он и не сказал ничего особенного.

Необходимость безвылазно сидеть дома имела и свои положительные моменты. Она закончила наконец письмо тете Элизабет. В нем девушка сообщала, что в состоянии подруги наметилось улучшение и она переехала в Лондон, поближе к нужному доктору, а Келси, естественно, вызвалась ее сопровождать.

Лгать тете становилось все труднее, тем более что Элизабет наверняка ожидала увидеть ответный адрес. В конце концов Келси указала свой собственный, поскольку никакого другого Дерек ей не оставил.

К этому письму она приложила второе, адресованное сестренке В нем Келси подробно описала их родной городок, что тоже, конечно, было выдумкой. Закончив письма, она пришла в такое уныние, что это заметил даже Дерек. Пришлось лгать и ему. Келси не придумала ничего лучше, как сослаться на погоду… В результате на следующий день он прислал ей огромный букет цветов, после чего она едва не разрыдалась.

Наконец Келси убедила себя, что сидеть взаперти просто глупо. Словно специально выдался прекрасный зимний день. С самого утра Келси отправилась к портнихе.

Заключительная примерка прошла очень быстро. Келси смущала возможность вновь столкнуться с леди Эден. Но примерочная и гостиная оказались пусты. После поздних развлечений большинство светских дам предпочитали отсыпаться.

Как оказалось, из этого правила были и исключения.

Уже выходя на улицу, Келси буквально столкнулась с тетей Элизабет, позади которой стояла сестренка Джин. Джин тут же завизжала от восторга и бросилась обнимать Келси. Элизабет была страшно удивлена, хотя тоже обрадовалась, чего никак нельзя было сказать о самой Келси.

— Что ты делаешь в Лондоне? — одновременно спросили они.

— Разве вы не получили мое письмо? — ответила Келси.

— Нет… писем… мы… не… получали. Паузы между словами преследовали цель подчеркнуть недовольство тети Элизабет в том случае, если бы Келси не уловила его по тону. Конечно, написать надо было раньше, Келси это знала. Элизабет давно ждала от нее весточки. Но лгать членам собственной семьи было невыносимо тяжело, и Келси как могла оттягивала неприятный момент. Теперь придется объяснять еще и отсутствие писем.

— Я вам писала, тетя Элизабет, о том, что переезжаю вместе с Анной в Лондон. Она нашла одного доктора, который пообещал ее вылечить. Он живет здесь неподалеку. Это радостная новость!

— Да, конечно.

— Значит, ты скоро вернешься, Кел? — с надеждой спросила Джин.

— Нет, дорогая. Анна еще очень больна, — ответила Келси, прижимая к себе сестру.

— Твоя сестра нужна здесь. Джин, — ворчливым тоном сказала Элизабет. — Надо подбадривать подругу, а кто сделает это лучше нашей добросердечной Келси?

— А вы что делаете в Лондоне? — поинтересовалась Келси.

— Представь себе, наша портниха уехала. Причем никого не предупредив. Ну где это видано? Я не собираюсь обращаться к той бездарной француженке! Вот я и подумала, что раз уж мы с Джин решили пошить себе несколько новых платьев, то лучше съездить в Лондон и заказать их у настоящей мастерицы. Друзья порекомендовали мне миссис Уэстербери.

— Да, она шьет просто великолепно, — согласилась Келси. — Мне тоже приходится к ней обращаться, поскольку я не взяла с собой достаточно нарядов.

— Если ты действительно нужна здесь так долго, дай мне знать, и я пришлю тебе твои вещи. Ты не должна чувствовать себя обделенной, выполняя такую благородную миссию. Но раз уж ты в Лондоне, не забывай, что это самый разгар сезона. У меня здесь масса друзей, которые с удовольствием возьмутся тебя сопровождать. Вряд ли твоя подруга обидится, если ты потратишь несколько часов на свое хорошее настроение.

Тетя Элизабет, конечно, желала ей добра, но новое положение Келси не позволяло использовать лондонские сезоны для устройства личной жизни. Не имея возможности сказать об этом напрямую, она произнесла:

— Это может подождать, тетя Элизабет. Я не получу никакого удовольствия, зная, что Анни так мучается.

Элизабет вздохнула.

— Понимаю. Но в твоем возрасте нельзя забывать о замужестве! Как только вернешься домой, мы продумаем твой собственный сезон. Я начну к нему готовиться прямо с сегодняшнего дня. Я обязана устроить твою жизнь. Это мой долг перед сестрой.

Келси поморщилась. Ей было неприятно думать о том, что тетя станет тратить время на составление планов, которым никогда не суждено сбыться. Но она не могла ее остановить, не сказав при этом всей правды. А что она придумает спустя шесть месяцев? Год? Что Анна до сих пор не поправилась? Ее версия теряла правдоподобность с каждым месяцем.

— Пожалуйста, не стройте конкретных планов, тетя. Я действительно не знаю, как долго мне придется здесь жить.

— Ну конечно, дорогая. Кстати, раз уж я в Лондоне, я бы очень хотела повидать твою подругу.

Простое и естественное пожелание повергло Келси в ужас. Она растерялась. В голову не приходило ни одной толковой мысли. Хуже всего, что тетя Элизабет наверняка захочет навестить и ее. И не увидит больной подруги Анны, потому что Анны никогда не существовало.

Элизабет узнает ее адрес только после того, как вернется домой и прочтет письмо. Ну зачем она указала свой реальный адрес? Почему она решила, что тетя никогда не приедет в Лондон? Раньше Элизабет претила одна эта мысль. И вот она здесь… Причем готова навестить ее в любое время.

Келси наконец придумала удобный повод для отказа:

— Анна плохо себя чувствует и не желает принимать гостей. Поездка в Лондон далась очень тяжело, все ее силы уходят на визиты к доктору.

— Бедняжка. Ей еще так плохо?

— Видите ли… да. До начала нового курса лечения она буквально стояла одной ногой в могиле. Доктор считает, что пройдет несколько месяцев, прежде чем можно будет говорить хоть о каком-то улучшении. Но я очень хочу повидать вас, пока вы здесь. Где вы остановились?

— В «Олбани». Сейчас я дам тебе адрес. — Тетя порылась в ридикюле и вытащила визитную карточку.

. — Я обязательно к вам заеду, — пообещала Келси. — Я так по вас скучаю. Но сейчас мне надо бежать. Не хочу оставлять Анну одну надолго.

— Завтра утром, Келси, — произнесла Элизабет приказным тоном. — Мы будем тебя ждать.

Глава 36

— Наконец-то он вылез из проклятой кареты, — проворчал Арти, обращаясь к своему другу-французу. Он сидел на козлах экипажа, неотступно следующего за Дэвидом Эшфордом. — Я уже не надеялся, что мы когда-нибудь застанем его одного.

— Неужели он один, mon ami? — скучающим тоном поинтересовался Генри. — Я думал, лорд уже подцепил какую-то шлюшку. Мы целую неделю выжидаем, пока он отойдет от кареты или от дома.

— Надо было все-таки уделать его в той таверне. И вытащить через заднюю дверь. Кучер так бы и ждал у парадного входа.

Генри покачал головой.

— Кэп велел работать без шума. В таверне было слишком много людей.

— А здесь, по-твоему, пусто? Генри огляделся, после чего заметил:

— Народу, кстати сказать, поменьше. К тому же на улице люди стараются ни во что не вмешиваться. Никто и не заметит, если мы быстренько проводим этого типа не к его, а к нашему экипажу.

— А я говорю, надо было брать негодяя в загородном доме. Вот где идеальное место. Далеко от города, и вокруг ни души.

— Последний раз внутри горел свет. Ты спал и не видел.

— Когда ты перестанешь корить меня за то, что я единственный раз уснул, будь ты проклят? — взорвался Арти.

— Не единственный, — возразил Генри, — такое случалось по крайней мере дважды, но я… — Лицо его вдруг изменилось. Он нахмурился, пристально глядя на Эшфорда и застывшую рядом женщину. — Смотри-ка! Похоже, красотка сильно испугана.

Арти прищурился.

— Может, они знакомы? Если бы я был шлюхой и знал, кто он такой, я бы тоже испугался.

— Арти, мне кажется, она идет с ним не по своей воле.

— Какого черта? Хочешь сказать, что он ее похитил, в то время как мы собираемся похитить его?

Кучер Келси уступил место грузовому фургону, поэтому девушка не увидела его на положенном месте. Он стоял в конце квартала и махал рукой, стараясь привлечь внимание хозяйки. Она медленно брела в его сторону, продолжая размышлять о неожиданной встрече с сестрой и тетей.

Это помешало ей вовремя заметить лорда Эшфорда. Келси опомнилась только после того, как он больно схватил ее за локоть и зашагал рядом.

— Только пикни, красавица, и я сломаю тебе руку, — с улыбкой предупредил мерзавец.

Очевидно, он не допускал, что она готова завизжать во все горло.

Девушка смертельно побледнела. Эшфорд тащил Келси по улице — правда, в сторону ее экипажа. Сообразит ли кучер, что ей нужна помощь? Или решит, что она повстречала очередного знакомого?

— Отпустите меня, — хотела приказать Келси, но из побелевших губ вырвался лишь жалкий писк.

Эшфорд захохотал. Он действительно смеялся. От этого звука кровь застыла в жилах.

Келси решила завизжать, несмотря на его предупреждение. Что стоит сломанная рука по сравнению с теми вещами, на которые способен этот человек?

Но он, очевидно, почувствовал неладное и одной фразой заставил ее замолчать:

— Я убил ублюдка Лонни. Мерзавец допек меня своими обещаниями. Сколько раз он клялся выставить мне настоящую девственницу!.. Вместо того чтобы продать тебя мне, эта свинья устроил дурацкий аукцион. Теперь я жалею о своем поступке, поскольку заведение перешло к его братцу. Тот — человек строгих правил и скорее всего не позволит избивать проституток. Это было единственное место, где я мог подобрать кое-что по своему вкусу. Теперь за элементарным удовольствием приходится таскаться черт знает куда… Сегодня я получу его с тобой.

Эшфорд произнес это таким равнодушным тоном, словно речь шла о погоде. Даже об убийстве человека он сожалел только потому, что лишился привычного удобства.

Келси была настолько испугана, что не сообразила, что он подвел ее к своему экипажу и уже распахнул дверцу.

Тогда она, наконец, завопила, но Эшфорд оборвал крик, ткнув ее головой в мягкое сиденье. Он удерживал Келси в таком положении до тех пор, пока она не стала задыхаться.

Девушку охватил безумный страх. Неужели он убьет ее прямо сейчас?.. Когда он наконец отпустил ее голову, она лишь беспомощно хватала ртом воздух. Ни на что другое Келси была не способна. Изловчившись, Эшфорд затолкал ей в рот кляп, чтобы она не вздумала кричать еще.

Видел ли происходящее ее кучер? Успеет ли он помочь? Теперь было уже поздно. Как только они оказались внутри, карета Эшфорда сорвалась с места.

Келси тут же набросилась на своего обидчика, пытаясь расцарапать ему лицо, но он резко завернул ей руку за спину, после чего крепко связал.

Узлы были настолько тугие, что пальцы тут же онемели. Так же туго оказался привязан и разрывающий углы рта кляп.

Но это были мелкие неудобства. Келси знала, что ждет ее впереди. Лучше бы Дерек не рассказывал ей о зверствах, которые доставляют наслаждение этому человеку.

Надо бежать, прежде чем они приедут на место. У нее еще оставались ноги. Эшфорд не успел их связать. Откроется ли дверь, если ее пнуть? Удастся ли выпрыгнуть, или он успеет затянуть ее обратно? Доведенная до отчаяния, девушка решила попробовать. Надо лишь немного повернуться, чтобы нога достала до…

— Я хотел подождать, пока молодой болван сам тебя вышвырнет, но, судя по тому, как он взялся тебя охранять, в обозримом будущем этого не случится. Я нетерпелив. Из-за него, красотка, я не смогу тебя отпустить. Так уж получается.

Под «ним», безусловно, подразумевался Дерек. Фраза «не смогу тебя отпустить» привела Келси в неописуемый ужас. Тем не менее девушка отметила, что Эшфорд действительно боится Дерека. Возможно, на этом удастся сыграть… лишь бы только он вытащил кляп и позволил ей говорить.

— Если только я сам его не прикончу, конечно. При этих словах Келси едва не лишилась чувств. Ужаснее всего было то, что Эшфорд даже не смотрел в ее сторону, а задумчиво изучал городской пейзаж за окном. Казалось, он вообще говорит сам с собой. Похоже, именно так ведут себя сумасшедшие.

— Твой ухажер заслужил серьезное наказание, учитывая все неудобства, которые он мне причинил. Но я еще не принял окончательного решения. — Эшфорд взглянул на Келси. Глаза его напоминали ледяные иглы. — Или ты уговоришь меня оставить его в живых?

Она попыталась объяснить, чем может закончиться для него подобная сделка, но, кроме мычания, ничего не вышло. Зато глаза Келси передали Эшфорду все презрение, ненависть и страх, которые она к нему испытывала.

Келси понимала, что если он решил прикончить Дерека, она не сумеет на него повлиять. Между тем убить Дерека значительно сложнее, чем Лонни. И Эшфорд это уже понял, иначе бы так его не боялся. Теперь главное — сыграть на этом страхе…

Глава 37

Огромный, затхлый старый дом казался необитаемым. Все окна были тщательно занавешены, так что даже днем требовался искусственный свет, убогую мебель прикрывали рваные простыни. По углам чернела паутина.

Как бы то ни было, у входа их встретил огромный старик, значит, люди здесь все-таки жили. И лишь вглядевшись попристальнее, Келси поняла, что перед ней не старик, а безобразно изуродованный человек. Одна рука слуги была заметно длиннее другой, а может, такое впечатление складывалось из-за перекошенного туловища. Кто-то самым невероятным образом искалечил его лицо. Отрезанный нос и одутловатые щеки делали беднягу поразительно похожим на свинью. Из-за седины человек-свинья выглядел значительно старше своих лет.

Увидев это страшилище, Келси с ужасом подумала, что таким его сделал Эшфорд. Затем она стала прислушиваться к их разговору.

Оказалось, что домоправитель по имени Джон был бесконечно благодарен Эшфорду за то, что лорд дал ему работу, которую, судя по всему, человек-свинья не мог найти ни в одном другом месте. «Что же это за работа, — холодея от страха, подумала Келси, — если он ничуть не удивился, когда в дом затащили связанную женщину с кляпом во рту?"

В этот момент урод поинтересовался:

— Еще одна красотка в вашу коллекцию, милорд?

— Да, Джон, причем досталась она мне с большим трудом.

Негодяи подвели Келси к ведущей в непроглядную темноту лестнице. Джон шел впереди, освещая путь. По лестнице девушку пришлось тащить силой, поскольку по своей воле идти вниз она категорически отказалась.

Коллекция? Боже милосердный, Келси надеялась, что это не то, что она подумала, хотя все указывало на самый худший вариант.

Они прошли по длинному коридору, который закончился очередным лестничным пролетом, уходившим еще глубже под землю… сюда уже доносились стоны.

Дом походил на тюрьму. Он и был тюрьмой, сообразила Келси, после того как они миновали несколько дверей с зарешеченными окошками и тяжелыми замками. Из этих дверей тянуло таким зловонием, что дышать стало совершенно невозможно. Единственным источником света служил воткнутый в стену факел в самом конце коридора. За решетками царила непроглядная тьма.

В дальнем углу виднелись следы строительных работ — похоже, готовились новые камеры. Девушка насчитала четыре запертые двери. Четыре обитаемые клетки?

Келси впихнули в пятую.

Джон был уже здесь. Лампу он поставил на пол. Камера была новой и чистой. Пахло свежим деревом. Посередине крошечной комнатушки стояла кровать, покрытая единственной простыней, у стены — четыре ведра с водой… Смывать кровь?

— Отлично, Джон, — похвалил Эшфорд, оглядев комнату. — Ты закончил как раз вовремя.

— Спасибо, милорд. Я бы еще раньше управился, если бы кто-нибудь мне помог. Но я прекрасно понимаю, что сюда никому, кроме меня, нельзя.

— Ты и сам отлично справился, Джон. А с помощником тебе пришлось бы делиться.

— Нет, делиться я не хочу. Следующую комнату я закончу в конце месяца.

— Великолепно.

Келси ничего не слышала. Девушка словно завороженная глядела на узкую кровать посреди комнаты, к спинкам которой были прикручены кожаные ремни с тяжелыми толстыми пряжками. Когда эти ремни затянут на теле, надеяться будет не на что. Между тем становилось ясно, что именно к этому все и шло.

Келси пыталась открыть дверь экипажа ударом ноги. Ничего не получилось. Она лишь больно ушиблась и весьма удивила Эшфорда. Тот весело посмеялся над ее попыткой. Похититель до сих пор крепко держал ее за руку. Вырваться у девушки не хватало сил. Между тем что-то надо было срочно предпринимать.

Она сделала вид, будто споткнулась, и, падая, сильно толкнула Эшфорда. Это был единственный способ заставить его выпустить руку. Можно было, конечно, изобразить обморок, но что толку, если придешь в себя связанной на кровати?

Он действительно тут же ее отпустил и даже резко отпихнул в сторону. Если бы у нее было время задуматься, Келси нашла бы это весьма странным.

Размышлять, однако, было некогда. Воспользовавшись моментом, она развернулась и выскочила из камеры. Позади раздался какой-то звук, больше всего похожий на смех Эшфорда, н слова, смысл которых девушка не разобрала.

Келси не могла поверить в удачу — за ней никто не гнался: ни Эшфорд, ни его слуга. Добежав до лестницы, она поняла почему. На первой же ступеньке девушка споткнулась и полетела на жесткие камни.

Дурацкая юбка! Со связанными за спиной руками она не имела возможности ее приподнять, а не приподняв, не могла быстро бежать по ступенькам. Вот почему этот ублюдок так развеселился.

Как бы то ни было, Келси не собиралась сдаваться. Она все равно поднимется по лестнице, пусть и не так быстро, как ей бы хотелось!.. Высоко поднимая ноги, Келси забралась на верхнюю площадку.

Раз удалось добежать сюда, решила она, значит, удастся выбраться из дома. Однако входная дверь оказалась запертой на засов. Она повернулась к двери спиной и сумела дотянуться онемевшими пальцами до ручки, но засов оказался слишком высоко.

От отчаяния Келси едва не рухнула на пол. Потом ее осенило: в доме должны быть и другие двери. Не может такого быть, чтобы все они оказались заперты. Только вот хватит ли у нее времени, чтобы их отыскать? С возобновлением циркуляции крови в руках вернулась и боль, причем такая сильная, что Келси на несколько секунд потеряла способность двигаться.

Надо было сразу же бежать на кухню и попытаться с помощью ножа перерезать веревки. Сейчас же искать кухню поздно, скорее всего она находится в заднем крыле дома, откуда скоро покажется Эшфорд.

Оставалась одна надежда — на темноту. Келси молила Бога, чтобы во всем доме не нашлось ни единой свечи. И еще: в комнатах на первом этаже слишком мало мебели, не спрятаться. Хуже всего, что нет времени осмотреться.

С трудом разглядев ведущую наверх лестницу, девушка бросилась к ней. Снова ступеньки, но выбора не оставалось. Путь в глубину дома, на кухню и к другому выходу мог оказаться перерезан в любую секунду.

Так и вышло. Не успела она подняться наверх, как появился Эшфорд. Лорд не смог бы ее увидеть, даже если бы поднял голову. Лампа отбрасывала причудливые тени и освещала лишь крошечный участок вокруг него.

— Вот и пришло время хорошенько тебя наказать, красотка. Убежать ты не сможешь. Придется тебе заплатить за ее грехи, как заплатили и остальные.

Ее грехи?.. Похоже, он действительно спятил. Кто, черт побери, эта «она»?

Все двери наверху оказались заперты. Келси попыталась открыть первую и тут же скорчилась от невыносимой боли в онемевших пальцах. Когда же чертова дверь наконец открылась, оказалось, что в комнате нет даже стула.

Во второй комнате царил жуткий беспорядок. Вероятно, там кто-то жил. Неужели этот безобразный слуга? Через рваные шторы пробивалось слишком много света. Здесь беглянку обнаружат сразу. Лезть под кровать было бы самой большой ошибкой, именно туда первым делом и заглянут преследователи.

В третьей комнате было так темно, что Келси показалось, будто в ней вообще нет окон. Девушка быстро пробралась вдоль стены и раздвинула плечом какие-то занавески. Ничего. Комната была такой же пустой, как и самая первая.

Время шло. Вначале Эшфорд будет искать ее внизу, решив, что она пытается вырваться через другие двери, потом неизбежно поднимется наверх. Немного времени она отыграла, но этого мало.

— За свою глупость ты будешь наказана особо. В твоих интересах немедленно сдаться…

Голос Эшфорда затих, очевидно, лорд зашел в одну из комнат на первом этаже.

Келси кинулась к следующей двери. Пустой чулан. Следующая… опять лестница! Неужели на чердак? Чердак — это хорошо. На чердаках всегда много всякого мусора.

Келси отчаянно молилась, чтобы ей встретилась лестница, ведущая вниз, во двор. В темноте она не могла видеть конец коридора и не знала, сколько еще осталось дверей. Что выбрать: хорошее место, чтобы спрятаться, или продолжать поиск лестницы во двор?.. Боже, она не могла решиться!

Единственный шанс выжить — выбраться наружу. Дом со всех сторон окружен лесом. В лесу ее никогда не найдут.

Келси побежала по коридору. Еще одна дверь — в этой комнате не было даже штор. Яркий дневной свет ослепил девушку, несмотря на давно немытые стекла. Несколько секунд она изучала сломанную кровать, огромный сундук с поднятой крышкой и покосившийся шкаф. Сундук? Нет, слишком явно, это настоящая западня.

Но свет позволил ей разглядеть, что в конце коридора оставалась последняя дверь.

Добежав до нее, Келси обнаружила, что дверь заперта. Ей показалось, что ее просто заклинило. Келси изо всех сил пыталась повернуть ручку… Еще немного!

В этот момент на лестнице раздались шаги.

Она бросилась в светлую комнату и прикрыла за собой дверь, чтобы свет не проникал в коридор. Оставить ее открытой девушка не могла: если Эшфорд привык к тому, что эта дверь обычно заперта, он тут же направится прямо к ней. Затаив дыхание, Келси прислушивалась, не заговорит ли лорд снова. Важно определить его местонахождение… Но Эшфорд молчал, слышались только шаги. Громче… тише… снова громче…

Может быть, он тоже прислушивается к ее движениям? Не исключено.

Неожиданно звук шагов изменился. Эшфорд громко топал, словно специально хотел, чтобы она знала о его приближении.

Келси слышала, как он открыл дверь в первую пустую комнату. Шаги затихли — очевидно. Эшфорд стоял на пороге и водил лампой из стороны в сторону. Она сообразила, что оставила открытыми все двери, кроме двух последних. Ему достаточно будет лишь заглянуть внутрь.

Снова загрохотали шаги — ближе, ближе…

Как бы то ни было, ему все равно придется проверить жилую комнату: заглянуть под кровать и открыть шкаф. Есть несколько секунд, чтобы проскочить мимо двери и броситься вниз. Там можно натолкнуться на слугу, но здесь ее ждал неминуемый конец.

Дверь все-таки защелкнулась, теперь пришлось тратить время на то, чтобы снова ее открыть. В результате Келси не успела пробежать и половины расстояния до комнаты, когда Эшфорд затопал на выход.

Пришлось разворачиваться и бежать к лестнице на чердак. Девушка молила Бога, чтобы он не дал ей запутаться в юбке на этих чертовых ступеньках. Лишь бы на чердаке оказалось побольше всякого хлама!.. Может, там ей удастся спрятаться, а потом проскользнуть мимо Эшфорда.

Слезы хлынули из глаз Келси, когда она увидела, что огромный чердак абсолютно пуст.

Об этом можно было бы догадаться по отсутствию мебели внизу. Прежние жильцы все увезли с собой. А новые, скорее всего Эшфорд, ничего сюда не завозили… потому, что не собирались здесь жить. В этом доме Эшфорд мучил своих пленниц, здесь никто не мог слышать воплей терзаемых. Это была тюрьма…

Вот она и исчерпала все свои возможности. Эшфорд поднимался по ведущей на чердак лестнице. Вот-вот откроется дверь, и тогда… Спрятаться негде. Келси загнали в угол, она в ловушке, к тому же связана. Если бы не веревки, можно было бы попытаться драться…

Дверь открылась. Келси уставилась на Эшфорда широко открытыми от ужаса глазами. Тот улыбнулся и поставил лампу на пол. Несколько маленьких окошек давали достаточно света, так что лампа оказалась лишней.

Улыбка Эшфорда поразила девушку. Он должен был разозлиться за то, что она заставила его перерыть весь дом, должен был рвать и метать. Вместо этого он выглядел весьма довольным и даже счастливым.

Неожиданно до Келси дошло, что ее побег тоже входил в планы негодяя. Заронить надежду, а потом безжалостно ее растоптать. Вот почему он не сразу бросился в погоню. Ублюдок хотел, чтобы она потешилась иллюзией, решила, будто у нее есть шанс, в то время как его не было. В результате она лишь отдалила неизбежное.

— Иди сюда, крошка, — поманил ее Эшфорд, словно надеялся, что она действительно пойдет к нему навстречу. — Ты насладилась своей маленькой удачей?

Последние слова подтвердили ее предположение, и Келси пришла в неописуемую ярость. Кто сказал, что она не сможет драться? Черта с два!..

Не размышляя о последствиях, девушка бросилась на Эшфорда и всем телом толкнула его в грудь. Она могла сорваться вниз, но это ее не волновало. Лишь бы этот подлец полетел вместе с ней. И он полетел. А она — нет. В последний момент Келси чудом удалось сохранить равновесие и удержаться на площадке.

Девушка в изумлении смотрела на распластавшегося под лестницей человека, живого, однако явно оглушенного падением. Опомнившись, Келси буквально слетела по лестнице и перепрыгнула через его ноги.

Наконец у нее появилась реальная надежда. Внизу оставался Джон, но он мог находиться в подвале, дожидаясь, пока хозяин притащит беглянку. В конце концов Эшфорд не хотел, чтобы ее поймали слишком быстро. Это испортило бы ему все удовольствие.

Но Келси ошиблась. В самом конце коридора она натолкнулась на страшного слугу. От столкновения урод не полетел на пол, как это произошло с Эшфордом. Зато она едва не убилась, стукнувшись о могучую, как у быка, грудь.

Глава 38

— Спокойно, англичанин. Я бы не хотел ненароком перерезать тебе горло.

Упершееся в шею лезвие было солидным предупреждением. Бесшумно пробиравшийся через кустарник человек замер, стараясь не шевелиться.

— Что… что вам надо?

— Хочу узнать, что это ты высматриваешь в этом лесу?

— Я ничего не высматриваю… то есть… я хотел определиться, что мне делать дальше. — Нож явно мешал говорить.

— Насчет чего определиться?

— Я следил за одним экипажем… но потерял его. Дурацкий фургон перегородил дорогу, и я отстал. Экипаж ехал в эту сторону, а поскольку здесь только один дом… вот я и решил: может, и экипаж где-то здесь? Я не хотел стучаться и спрашивать у хозяев, поскольку дело, похоже, темное.

Лезвие чуть сильнее надавило на шею.

— У тебя пять секунд, англичанин, чтобы объяснить все толком.

— Подождите! Мою хозяйку зовут мисс Лэнгтон. Я ее кучер, привез к портнихе. Но когда она вышла, какой-то господин посадил ее в свой экипаж. Мисс Лэнгтон знала, что я ее жду. И обязательно предупредила бы меня, если бы этот человек не увез ее силой. Вот почему я помчался следом. Думаю, она попала в беду.

Нож убрали, а кучера подняли на ноги.

— Кажется, мы здесь по одному делу, mon ami, — сказал Генри и виновато улыбнулся.

— Вы?

— Да. Твою мисс Лэнгтон действительно затащили в этот дом. И я совершенно уверен, это произошло против ее воли. Экипаж, который ее привез, вернулся в город. Надо определить, сколько в доме слуг, и прикинуть, как освободить твою хозяйку. Мой друг отправился за подмогой, но, к сожалению, приведет ее в другое место.

— Освободить? Откуда я знаю, что ты сам не из этого дома? — подозрительно спросил кучер.

— Если бы это было так, ты бы давно лежал с перерезанным горлом.

— Значит, она действительно в опасности?

— А ты еще не понял?

Дерек приехал в дом своего дяди в тот момент, когда Джеймс собирался уезжать. Зашифрованное послание, из которого он ничего не понял, чрезвычайно взволновало молодого лорда. Выражение лица дяди встревожило его еще больше.

— Твой человек сказал, что это срочно, — произнес Дерек, выпрыгивая из кареты.

Джеймс махнул рукой, чтобы он забирался назад.

— Я поеду с тобой и все объясню по дороге. Не думал, что ты примчишься так скоро.

Арти и Генри следили за Эшфордом до тех пор, пока не стало ясно, что лорд направился в сторону своего городского особняка. Тогда Арти оставил Генри продолжать слежку, а сам взял двуколку и помчался докладывать хозяину о случившемся. Джеймс немедленно послал за Дереком и за Энтони.

Джеймс приказал кучеру Дерека следовать за двуколкой и проворчал:

— Похоже, Тони не успеет подъехать вовремя.

— Для чего? Что случилось?

— Случилось то, чего мы никак не ожидали. Эшфорд похитил Келси… во всяком случае, девушка, которую он силой усадил в свой экипаж, очень на нее похожа. Арти никогда ее не видел, поэтому полной уверенности нет. Этот негодяй схватил ее прямо на Бонд-стрит сегодня утром.

Дерек побледнел.

— Келси поехала на Бонд-стрит к своей портнихе.

— Может, это и не она. Я бы заехал на всякий случай к ней домой, но боюсь терять время.

— О Боже, — простонал Дерек. — Я убью его!

— У меня несколько иные планы в отношении этого человека. Лучше всего…

— Если Эшфорд прикоснулся к ней хотя бы пальцем — он труп! — свирепо прорычал Дерек.

— Как хочешь, — вздохнул Джеймс. Они в считанные минуты доехали до дома Эшфорда, причем Дерек то и дело кричал кучеру гнать еще быстрее. Осмотр дома отнял у них много времени. Слуги уверяли, что хозяина нет, но Джеймс не стал верить им на слово и обошел все помещения.

А тут подоспел и Энтони, узнав от Георгины, куда они направились. Он сразу же заявил, что Эшфорд ни за что не решился бы привезти в дом, полный слуг, женщину, которая наверняка станет вырываться, визжать и звать на помощь. Он мог, конечно, ее связать, но это привлекло бы еще большее внимание.

Скорее всего слуги Эшфорда не подозревали о его порочных наклонностях. В противном случае они отказались бы на него работать, если, конечно, сами не были извращенцами. Не исключено, что кое-кто из них и знал всю правду, но чтобы все… это было маловероятно.

Дерек пришел в бешенство. Каждое потерянное ими мгновение Эшфорд мог издеваться над Келси. Только на осмотр дома они потратили более тридцати минут.

Глава 39

— Где тебя черти носили? — проворчал Эшфорд, с трудом поднимаясь на ноги и потирая ушибленный затылок.

— К нам забрались посторонние, милорд, — ответил Джон, тяжело ступая по коридору. Одной рукой он прижимал к себе беглянку, причем так сильно, что лицо девушки исказилось гримасой боли. — Засек их из окна на кухне, когда разыскивал потаскуху. Два типа пробирались к дому со стороны леса. Я не люблю, когда кто-то подходит к нам так близко.

— Посторонние? На таком расстоянии от дороги? — нахмурился Эшфорд. — Может, охотники?

— Охотники обычно ходят с оружием. Я их на всякий случай скрутил, а уж вы решайте.

— Только этого нам не хватало, — проворчал Эшфорд. — Где они?

— На конюшне. Связанные. С одним я чуть перестарался, он, похоже, не выживет. А второй скоро придет в себя.

Эшфорд равнодушно кивнул, словно речь шла о совершенно обыденных делах.

— Ладно, подождут. А вот девочкой надо заняться немедленно. Она и без того меня истомила. Ты, как всегда, сделал все правильно, Джон.

Эшфорд наконец взглянул на Келси, и девушка поняла, что теперь лорд в самом деле разозлился. Ей удалось сбросить его с лестницы и причинить боль. Он не привык к сопротивлению со стороны своих жертв, во всяком случае, к такому яростному.

Но потом он улыбнулся, и кровь застыла у нее в жилах. Ему не надо было говорить, что сейчас он с ней рассчитается. Эта мысль освещала его лицо жестокой радостью.

Эшфорд жестом приказал Джону идти вперед. Слуга поволок Келси вниз по лестнице, затем по второй и наконец по последней, за которой она снова почувствовала этот ужасный запах. Откуда-то доносился жалобный плач. По спине Келси побежали мурашки.

— А ну заткнись! — рявкнул Джон. Плач тут же стих. Джон хозяйничал в подвале, и все его слушались, ибо иначе… Что иначе? Келси поняла, что скоро ей предстоит это узнать.

Джон не стал ждать указаний Эшфорда и швырнул пленницу на узкую кровать, стоявшую посредине крошечной комнатушки. Девушка едва не заплакала, упав на связанные руки. Они снова успели онеметь, и падение причинило ей немыслимую боль.

В следующее мгновение она сообразила, что Джон схватил ее за ногу и привязывает к спинке кровати. Келси принялась отчаянно пинать его второй ногой, но слуга не обращал на нее ни малейшего внимания. Вскоре урод ловко затянул ремень, и нога Келси оказалась прикручена к кровати.

Она побледнела. Ее начинало тошнить. Ремень положил конец каким бы то ни было надеждам.

Окончательно обезумев от ужаса, Келси попыталась скатиться на пол. Слуга схватил ее за вторую ногу и сдавил с такой силой, что девушка едва не потеряла сознание. Очевидно, он все-таки почувствовал ее удары. Спустя несколько секунд вторая нога оказалась тоже прикручена к спинке кровати.

Келси наконец заметила Эшфорда — тот стоял рядом и улыбался. Угадать мысли негодяя было нетрудно. Он наслаждался беспомощностью своей жертвы и предвкушал то, что должно было произойти. Сейчас? Неужели прямо сейчас?

— Все как обычно, милорд?

Вопрос слуги отвлек внимание Эшфорда от девушки.

— Да, пока к ней не прикасайся. Я ее обломаю, потом делай, что хочешь, как с остальными.

— А что с той блондиночкой? — с надеждой в голосе спросил Джон.

— Эту можешь забирать хоть сейчас, — нетерпеливо ответил Эшфорд. — В ближайшее время она мне не понадобится, как видишь, появилось новое развлечение.

— Спасибо, милорд. Признаюсь честно, блондинка мне нравится больше всех, хотя эта, конечно, получше… но только когда вы закончите, милорд. Я люблю, когда у нас новенькие. Несколько дней без еды, и они готовы сделать все, что пожелает старый Джон.

— Не сомневаюсь, что у тебя много желаний, — рассмеялся Эшфорд.

— О да, милорд. Я прославляю тот день, когда вы предложили мне работу. Раньше эти очаровательные шлюшки не позволили бы Джону даже подойти к ним. А здесь их просто не узнать!.. Хотите, чтобы я приготовил вам эту красотку?

— Вообще-то я проголодался, — сказал Эшфорд. — Надо, пожалуй, поесть, перед тем как приступать к инициации. Слишком долго я ее ждал. Не хочу, чтобы голод отвлекал от удовольствия. Как там у нас на кухне? Порядок?

— Конечно, милорд. Все, как вы заказывали.

— Хорошо, хорошо. Привяжи ее как следует, чтобы опять не сбежала.

— Она будет на месте, милорд. Даю вам слово. Эшфорд кивнул и улыбнулся старому слуге.

— Ты много для меня делаешь, Джон. Я это ценю. И постараюсь о тебе позаботиться. Не забудь принести мои инструменты. Я не хочу терять время и ходить за ними к блондинке.

Глава 40

Инструменты? Какие еще инструменты? Судя по тому, что она здесь увидела, речь могла идти только об орудиях пытки. Или он называл этим словом свои хлысты?

Келси с ужасом вспомнила слова Дерека. Садист избивает женщин, пока они не покрываются кровью. Очевидно, он не способен заниматься любовью, если нет крови.

Боже, зачем Дерек ей это сказал? О таких вещах лучше не слышать. В данном случае неведение было благом, а знание — невыносимой мукой.

Эшфорд ушел есть. Нормальный поступок посреди кошмара. Интересно, быстро он ест или нет? Сколько у нее времени, прежде чем лорд вернется и «приступит к инициации»?

Попыткой побега она лишь отдалила свои мучения. Как оказалось, это входило в его планы. Подобные отсрочки являлись составной частью любимой игры. Но больше, похоже, отсрочек не будет. Эшфорд мог вернуться в любую минуту.

Джон все еще был здесь. Ему велели завершить подготовку, и слуга приступил к выполнению задания. Он перевернул девушку на бок и развязал руки, при этом явно стараясь сделать ей побольнее. Затем освободившиеся было руки беглянки урод привязал кожаными ремнями к кровати.

Девушка и без того была не состоянии сопротивляться. Кисти онемели и не слушались после того, как их так надолго завернули за спину.

Закончив, Джон вышел из комнаты. Келси слышала, как он возится с замком соседней камеры. Одновременно раздались жалобный плач и причитания, которые затихли вместе с хлопком двери.

Келси содрогнулась. Боже милосердный, пленницы приходят в ужас при одном появлении Эшфорда или его слуги!.. Девушка поняла, что здесь ей долго не выдержать. Если каждый день будет приносить лишь новые мучения, она просто сойдет с ума.

Джон вернулся и уложил на живот связанной беглянки три хлыста различной длины и конструкции, а также большой нож.

Вот они, инструменты Эшфорда. Келси подняла голову, чтобы лучше их рассмотреть. По необъяснимой причине она не могла оторвать глаз от орудий пытки. Ее снова начало тошнить.

Джон засмеялся.

— Не волнуйся, крошка, он тебя, конечно, малость порежет, но для меня всегда останется лакомый кусочек. Я ведь не привереда какой-нибудь.

Девушка посмотрела слуге в глаза. Оказывается, они у него голубые, даже очень голубые. Общее уродство не позволяло этого сразу заметить.

Келси как-то забыла о том, что после Эшфорда она достанется Джону. Будет ли это вообще ее волновать?

Урод не стал на нее глазеть и вышел из комнаты. Он закрыл за собой дверь, но не запер ее на замок. Лампа продолжала гореть. Чтобы жертва могла видеть принесенные инструменты?

Едва дверь закрылась, Келси резко напряглась, и хлысты вместе с ножом полетели на пол. Но, сбросив их с тела, она не избавилась от них насовсем. Девушку снова охватила дрожь. Наверное, ее все-таки освободят от кляпа. Что, если сразу же завизжать во все горло? Хуже, во всяком случае, не будет.

Ремни не поддавались. Келси извивалась, дергалась и тянула, но узлы не ослабевали.

Дверь отворилась снова — казалось, что не прошло и нескольких минут. На пороге стоял Эшфорд. Похоже, он решил поторопиться с едой.

От страха Келси окаменела. Эшфорд взглянул на валяющиеся возле кровати инструменты и цыкнул зубом. Затем наклонился и поднял нож.

Келси побледнела. Лезвие прикоснулось к ее щеке, затем перерезало удерживающую кляп веревку.

Девушка не поблагодарила, прекрасно понимая, что ему просто хочется послушать ее вопли.

Нет, кричать она не будет. Надо сообразить, как отсюда выбраться. Надо найти какую-нибудь слабинку… Эшфорд безумен… но не безнадежно. Если бы ей удалось достучаться до того, что осталось от его разума, возможно, он бы оставил ее в покое или даже и отпустил бы.

Дикая мысль, но ничего другого не оставалось.

— А теперь, лорд Эшфорд, развяжите меня, пока еще не поздно. Вам не следовало меня увозить силой, но я обещаю ничего не рассказывать, если вы…

— Я не для того тебя ловил, чтобы отпустить, крошка, — сказал Эшфорд, подходя к краю кровати.

— Зачем вы вообще это сделали? У вас достаточно других девушек. Я слышала, как они… — Келси вовремя остановилась и не сказала «плакали».

— В основном это бездомные бродяжки, о которых никто никогда не вспомнит. Хотя есть одна вроде тебя. Я купил ее на аукционе.

— Зачем вы их здесь держите?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Эшфорд.

— Вы отпускаете их?

— О, этого я не могу себе позволить. Те, кто сюда попал, остаются здесь навсегда.

— Но они же не добровольно здесь оказались! — воскликнула Келси. — Меня, во всяком случае, затащили силой.

— Ну и что?

— Зачем вам так много женщин?

— Шрамы препятствуют кровотечению, — устало объяснил Эшфорд.

Голос его был спокоен и бесстрастен. Похоже, он действительно считал нормальным все, что здесь происходит, и не чувствовал за собой никакой вины. Услышанное лишний раз подтвердило опасения Келси.

Эшфорд просунул нож под ее юбку и потянул лезвие на себя, разрезая материю. Девушка чуть не задохнулась от страха, а мерзавец рассмеялся.

— Не волнуйся, крошка. Тряпки тебе больше не понадобятся! — С этими словами он разорвал юбку до пояса, после чего присел на кровать и принялся изучать накидку. — Вы, шлюхи, по сто раз на день снимаете с себя одежду. Здесь тебя избавят от этого неудобства.

Он расхохотался собственной шутке.

— Я не шлюха!

— Нет, шлюха — такая же, как она. Он снова вспомнил о другой женщине. Похоже, Эшфорд считал некую незнакомку самой великой грешницей на всем белом свете.

— Кто она?

Холодное пламя блеснуло в его глазах, прежде чем лорд ударил пленницу по щеке.

— Никогда о ней не вспоминай! От удара ее голова качнулась в сторону. Нож скользнул под рукав и разрезал ткань, прежде чем Келси успела снова на него посмотреть.

— А то что будет? Станете меня бить? Как будто иначе вы ко мне не прикоснетесь!..

— Думаешь, не существует способов заставить тебя мучиться еще сильнее, чем она? Уверяю тебя, кроме этих шлюх, ни один человек не услышит твоих криков.

Боже, они действительно слышали, как мучаются другие… Был ли здесь преднамеренный расчет? Еще один прием заставить женщин страдать сильнее? Похоже, Эшфорд все делает с тайным умыслом, словно в очередной раз разыгрывает один и тот же сценарий. Во всем доме был только один слуга, и тот — беззаветно преданный Эшфорду человек. Никто не мог рассказать о творящихся здесь зверствах.

Интересно, сколько лет занимается Эшфорд подобными делами? Сколько времени провели здесь эти женщины? Он так жестоко избивал девушек из таверны, что они боялись его до конца жизни. Дерек видел это собственными глазами. Но те женщины оставались на свободе после того, что он с ними сделал. Что же говорить о тех несчастных, кто до конца своих дней был обречен томиться в подвале и никогда не сможет рассказать о том, что с ними вытворяли? Неужели они подвергались еще более мучительным пыткам?..

Нельзя, чтобы он замолчал. Каждый раз, отвечая на ее реплики, Эшфорд прекращал резать рукав. Между тем Келси не решалась еще раз заговорить о «ней».

— Вы украли меня у лорда Мэлори. Думаете, Дерек это так оставит?

Эшфорд остановился. По лицу его пронеслась тень растерянности, но он быстро пришел в себя.

— Не говори глупостей. Шлюхи без конца сбегают от своих хозяев.

— Когда сами этого хотят. Дерек знает, что я никогда бы так не поступила. К тому же он не глуп и сразу же сообразит, где меня надо искать. Вы должны меня отпустить. Это ваш единственный шанс.

— Если он сюда явится, я просто прикончу его.

— Если он сюда явится, он прикончит вас, — уточнила Келси. — И вы это прекрасно знаете, лорд Эшфорд. С вашей стороны большая смелость бросать вызов смерти.

Эшфорд побледнел, но ответил решительно:

— Он ничего не сможет доказать. И тебя он здесь не найдет. Никто не знает о существовании этого дома. И никогда не узнает.

Похоже, у Эшфорда имелись ответы на любые, даже самые неожиданные вопросы. Упоминание о Дереке ни к чему не привело. Да, он его боялся, однако был абсолютно уверен в собственной безопасности.

Эшфорд снова принялся резать рукав, подбираясь к плечу. Время стремительно истекало.

Келси решила еще раз вспомнить ту женщину. Похоже, ничто другое не могло вывести мерзавца из себя.

— Вы и ее привозили сюда?

— Заткнись!

Она разозлила его настолько, что нож соскользнул и поранил ей руку. Келси дернулась, но поняла, что цель достигнута. Во всяком случае, он не ударил ее второй раз.

— За что вы ее так ненавидите?

— Заткнись, я сказал! Я не могу сказать, что ненавижу тебя. И никогда не испытывал ненависти. Но тебе не следовало убегать с любовником, когда отец обнаружил, что ты — шлюха. Ты убежала, а он избил меня. Лучше бы он убил тебя. Ты это заслужила. В результате мне пришлось сделать это за него. Я не хотел, но у меня не оставалось выбора. Тебя надо было наказать. И сейчас еще не поздно….

О Боже, кажется, Эшфорд решил, что она и есть та самая женщина — его мать. Он убил ее, а теперь собирался убить снова, как только хорошенько «накажет» за грехи. Подтолкнув садиста к грани безумия, Келси обрекла себя на гораздо большие муки…

Глава 41

Наемная двуколка остановилась. Экипаж Дерека встал рядом.

— В чем дело?! — крикнул Джеймс. Спустя секунду подошел Арти.

— Вот этот дом, кэп, о котором я вам говорил. Эшфорд заезжал сюда пару раз. Другого места, где бы он мог быть, я не знаю. Но и здесь его, похоже, нет.

— Почему?

— Потому, что не видно Генри. Если бы Эшфорд привез девушку сюда, Генри нас бы ждал.

Кроме того, дом выглядит совершенно необитаемым. Похоже, во всей округе нет ни единой живой души. Джеймс вылез из экипажа, чтобы осмотреть окрестности. Следом на землю спрыгнули Дерек и Энтони.

— Кажется, проклятую дыру посещают одни привидения, — проворчал Энтони. — Здесь вообще кто-нибудь живет?

Арти пожал плечами.

— Мы никого не видели.

— Дом все равно надо осмотреть, — сказал Дерек. — Если это наша последняя надежда, я не уеду, пока не загляну в каждый угол.

— Согласен, — кивнул Джеймс и принялся отдавать приказы:

— Арти, возьми на себя пристройки и конюшню. Тони, ты, чтобы ускорить дело, начни с заднего хода; если он заколочен, открой его. Я и Дерек попытаемся войти как положено, через парадные двери.

— Почему это вы пойдете как положено, а мне надо пробираться через черный ход? — поинтересовался Энтони.

— Остынь, парень, — осадил его Джеймс. — Сейчас не время для споров.

Энтони взглянул на Дерека, кашлянул и произнес:

— Пожалуй, ты прав.

— Давайте поторопимся, — строго сказал Джеймс. — Ублюдок скорее всего скрывается в другом месте, иначе мы бы увидели Генри. Но не стоит терять надежды. Генри обязательно пришлет записку, как только у него появится возможность.

Поэтому надо быстрее возвращаться туда, где мы сможем ее получить.

Последнее он добавил для успокоения Дерека. «Как только появится возможность» звучало не очень оптимистично. Речь шла о судьбе его любимой.

— Думаю, в доме кто-то есть, — произнес Энтони, подняв руку. — Мне показалось, что на чердаке мелькнул свет.

На чердаке в самом деле мерцал едва заметный огонек. Значит, дом все-таки был обитаем.

Они разделились, чтобы подойти к строению с нескольких сторон. Дерек послал кучера к парадному входу. Выяснив, что двери заперты, кучер принялся громко стучать.

Джеймс не торопился. Его тревожило состояние племянника. Он никогда не видел, чтобы Дерек кипел такой злобой и энергией. Молодой человек ни секунды не мог постоять спокойно: крутился из стороны в сторону, раскачивался с пятки на носок, без конца ерошил волосы и яростно колотил в дверь.

— На Генри можно положиться, Дерек, — попытался успокоить его Джеймс. Они стояли возле дверей, ожидая, когда им откроют… или нет. — Не исключено, что он уже отбил твою Келси у Эшфорда.

— Ты правда так думаешь? — Глаза Дерека загорелись надеждой.

Черт побери! Так к любовницам не относятся! То, что сам Джеймс женился на Георгине, с которой хотел вначале просто поразвлечься, в счет не шло. На Келси Лэнгтон все равно нельзя жениться. Для Джеймса, правда, никакой разницы не было. Он всегда делал то, что ему нравилось, и плевал на всех остальных. Но будущий маркиз Хаверстон не мог позволить себе такой роскоши.

Надо будет серьезно поговорить с парнем, когда все закончится. А еще лучше с отцом Дерека. Правильно, пусть Джейсон возьмет на себя неприятную обязанность втолковывать своему наследнику прописные истины.

Ответить на вопрос Дерека Джеймсу не пришлось. Дверь отворилась, и на пороге предстал разъяренный… кто?

За полную приключений и путешествий жизнь Джеймсу пришлось повидать немало разного. Но даже он растерялся при виде появившегося существа.

И все же оно умело говорить. Все-таки это был человек.

— Чего расшумелись, а? Вам здесь нечего делать, и давайте…

— Я так не считаю, — перебил его Джеймс. — Отойди в сторонку, приятель. Нам надо поговорить с лордом Дэвидом Эшфордом… срочно.

Имя, похоже, произвело на урода определенное впечатление.

— Его нет, — проворчал он.

— У меня другие сведения, — возразил Джеймс. — Немедленно проводи нас к нему, иначе мы войдем сами.

— Послушайте, господа, у вас ничего не выйдет. Мне приказано никого сюда не пускать. Никогда.

— Придется тебе сделать исключение…

— Не думаю, — уверенно произнес урод и вытащил из-за спины пистолет.

Похоже, он решил до конца отстаивать неприкосновенность этого странного пристанища Эшфорда. На таком близком расстоянии у него было огромное преимущество… пока, конечно, Джеймс не вытащит свое оружие. Но Джеймс не решался делать резких движений, опасаясь за Дерека, который продолжал топтаться за его спиной. Он привык рисковать только своей жизнью.

— Разве была команда доставать оружие? — спокойно поинтересовался Джеймс.

— А разве не было? Видели предупреждение о том, что это частное владение? Значит, я имею полное право пристрелить вас как грабителей.

В этот момент за спиной слуги раздался неожиданно спокойный голос Энтони:

— Надеюсь, этот тип не собирается всерьез затеять пальбу?

Слуга, естественно, обернулся, чтобы взглянуть на новую угрозу. Энтони сумел-таки пробраться в дом с черного хода.

— А ты вовремя, — сказал Джеймс и резким ударом выбил пистолет из руки урода. После этого он тут же схватил его за рубашку, не позволяя скрыться в глубине дома.

— Поблагодаришь меня позже, — улыбнулся Энтони, глядя на разоруженного слугу.

— Это обязательно? — откликнулся Джеймс, взглянул на монстра и со страшной силой погрузил свой мощный кулак в самую середину его лица. — Силы ада! — воскликнул он. — Я хотел сломать ему нос, а носа у него как раз и не было!

Только после этого Джеймс выпустил рубашку, и бесчувственная туша рухнула на пол.

— Неужели нельзя без показухи? — проворчал Энтони. — Он, между прочим, мог бы провести нас к Эшфорду.

— Он бы этого никогда не сделал, — покачал головой Джеймс. — Во всяком случае, его пришлось бы очень долго бить, а у нас нет времени на такое удовольствие. Дерек, ты осмотри первый этаж. Я иду наверх. Тони, проверь, есть ли здесь подвал.

Энтони, как и Джеймс, хорошо понимал, что на первом этаже Эшфорда не будет. По этой причине Джеймс и поручил этот участок Дереку. Если Эшфорд в доме, то искать его следует либо на втором этаже, либо где-нибудь в подвале, откуда не слышно криков. Джеймс явно не хотел, чтобы Дерек первым обнаружил Эшфорда или его пленницу.

— Опять мне досталась самая грязная работа? — проворчал Энтони и, повернувшись, добавил:

— Не забудь оставить на мою долю хоть кусочек этого ублюдка.

Джеймс уже поднимался по лестнице и не стал отвечать Поскольку почти все комнаты оказались совершенно пустыми, осмотр дома занял немного времени. Джеймс спустился с верхнего этажа в тот момент, когда Энтони поднялся из подвала.

— Ничего? — спросил Джеймс.

— Там внизу длинный чулан, заваленный пустыми ящиками и прочей дрянью. Есть несколько кувшинов с элем. Что у тебя?

— Чердак совершенно пуст, хотя на полу горит лампа, что весьма странно.

— И больше ничего? — спросил подошедший Дерек.

— Была одна запертая дверь. Силы ада, я уж решил, что он попался, когда ее увидел.

— Тебе удалось войти? — спросил Энтони.

— Конечно, — фыркнул Джеймс. — Внутри никого. По крайней мере в этой комнате есть мебель. Судя по одежде в шкафу, здесь уже лет двадцать никто не живет. На стенах портреты одной и той же женщины, иногда с ребенком. Похоже на проклятую святыню.

— Я же говорил, что здесь водятся привидения, — проворчал Энтони.

— Привидения, может, и водятся. А вот Эшфорда здесь нет. Кажется, здесь нет даже другого слуги…

Джеймс осекся, ибо в этот момент дверь распахнулась, и в дом влетел Арти.

— Я нашел Генри! Лежит связанный в конюшне! Он и еще один парень, оба сильно избиты. Кто-то едва не проломил им головы.

— Живы?

— Живы. Генри очухался, говорит, на них накинулась какая-то свинья. Второй совсем плох. Может не вытянуть. Им обоим нужен доктор, причем срочно.

— Вези их в город, Арти, найди врача, — распорядился Джеймс. — Мы скоро вернемся.

— Я тоже вначале решил, что это свинья, — заметил Энтони, когда Арти скрылся. Он разглядывал лежащего на полу слугу.

— Кем бы ни был этот тип, он привык убивать всех, кто забредает на их территорию, — с отвращением произнес Джеймс. — Похоже, в отношении меня и Дерека у него были точно такие же планы.

— Да, но по чьему приказу?

— Если здесь нашли Генри, значит, здесь же был и Эшфорд, будь он проклят! — воскликнул Дерек.

— Да, но сейчас его нет. Очевидно, после появления Генри Эшфорд увез девушку в другое место.

Энтони толкнул носком сапога бездыханное тело урода.

— Не сомневаюсь, этот красавец знает куда.

— Согласен, — кивнул Джеймс. — Если есть хоть один человек, которого Эшфорд посвящает в свои планы, то это он. Постараемся привести его в чувство?

— Я принесу воды, — сказал Энтони и пошел в сторону кухни.

Дерек не мог ждать. Рывком приподняв слугу за куртку, молодой человек принялся хлестать его по щекам.

— Полегче, парень, — проворчал Джеймс. — Через пару минут он у нас заговорит.

Дерек отпустил урода, и тот снова рухнул на пол.

— Я не могу представить, дядя Джеймс, что она так долго в его власти. Так долго, что… — Дерек затравленно посмотрел на своего дядю.

— Не думай об этом. Пока не найдем девушку, мы ничего не узнаем. А то, что мы ее найдем, я тебе обещаю.

Энтони вернулся и выплеснул на слугу ведро холодной воды. Тот закашлялся и зафыркал, потом попытался сесть и вполне осмысленно посмотрел по сторонам. Джеймс поприветствовал его зловещей улыбкой.

— Ну вот, кажется, мы встречались. Теперь слушай внимательно, парень, потому что я не собираюсь повторять. Сейчас я тебя спрошу, где находится лорд Эшфорд. Если ты не ответишь, я всажу пулю тебе в лодыжку. Кости там хрупкие и расколются они на множество мелких кусков. Но ты ведь не против немного похромать? При твоем уродстве это даже естественно. Потом я повторю свой вопрос. И если ты снова мне не ответишь, я выстрелю тебе в коленную чашечку. После этого ты вряд ли сможешь передвигаться самостоятельно. Потом мы перейдем к рукам и прочим частям тела, которые, я уверен, тебе не сильно нужны. — Ты все понял? Не надо объяснять подробнее?

Слуга кивнул и неуверенно покачал головой. Джеймс присел на корточки и приставил ствол пистолета к его правой лодыжке.

— Ну, где находится лорд Эшфорд?

— Внизу.

— Здесь?

— Да.

Энтони раздраженно сплюнул.

— Будь я проклят, вот уж не ожидал, что он станет врать!

— Я не лгу! — завопил слуга.

— Я спускался вниз. Там ничего нет, кроме погреба, — сказал Энтони. — А из него только один выход, тот самый, по которому я туда пришел.

— Нет, там есть еще лестница. Ее можно увидеть только при открытой двери. Если дверь закрыта, видны лишь полки. Сейчас дверь закрыта. Она всегда закрыта, когда он там.

— Показывай, — прорычал Джеймс, рывком ставя слугу на ноги.

Дальнейшие события развивались настолько стремительно, что предотвратить их оказалось невозможно. Урод растолкал всех и бросился вниз, очевидно, надеясь первым добраться до потайной двери и запереться с другой стороны. Но он слишком долго сидел в луже воды. Едва ступив на лестницу, он поскользнулся и полетел вниз.

Энтони спрыгнул следом, послушал пульс и объявил:

— Кажется, перелом шеи.

— Силы ада! — выругался Джеймс. — Теперь нам придется самим искать проклятую дверь. Рассредоточиться! Проверить все щели и щепки, которые могут скрывать дверную раму. Не сможем найти… черт с ним, будем ломать стену!

Глава 42

Учитывая, что Эшфорд окончательно утратил связь с реальностью, Келси перепробовала все, что только могло прийти ей в голову. Она играла роль его матери, наставляя, извиняясь и оправдываясь в ответ на обвинения. Но Эшфорд твердо уверовал в то, что его мать — это зло; ничто не помогало.

Из обрывков фраз девушка поняла, что мать Эшфорда бросила сына и мужа. Скорее всего бедная женщина спасалась от нападок мстительного супруга… пока, много лет спустя, ее не разыскал сумасшедший сыночек.

Эшфорд убил свою мать. Он вынес ей смертный приговор, потому что так решил отец. Он убил ее, выполняя его волю. На какое-то время он стал своим отцом. Он обращался к своей матери, как к жене. Его мысли стали мыслями его отца.

Келси подумала, уж не в этом ли состоянии он прикончил бедную женщину. Вначале наказание, потом секс. Примерно так поступил бы его папаша. Эшфорд без конца воспроизводил этот эпизод с новыми жертвами, с каждой проституткой из придорожной таверны, с которой ему удавалось договориться за деньги.

Он был по-настоящему больным человеком. Но Келси не испытывала к нему ни малейшей жалости. Он убивал людей. О двух убийствах Эшфорд рассказал сам, но Келси не сомневалась, что их было гораздо больше. Многие серьезно пострадали от его безумия, и ей предстояло пополнить скорбный список.

Обращаясь к Эшфорду от имени его матери, она лишь отдаляла свои мучения. При этом Келси не жалела ни сил, ни фантазии, с каждой минутой теряя веру в возможность какого-нибудь чуда.

Страх перед предстоящим избиением был невыносим. Ее никогда раньше не били. Келси не могла даже представить, что на нее можно поднять руку. А что потом? Смерть, если он по-прежнему будет считать ее своей матерью? Или изнасилование, если он возбудится ее мучениями и криками? А может, и то, и другое?.. Келси с ужасом думала о предстоящих вариантах.

Между тем Эшфорд снова стал самим собой. Образ отца отошел в сторону. Но в пленнице он по-прежнему видел свою мать. А девушка отчаянно пыталась пробудить в нем страх или раскаяние.

— Твой отец будет очень недоволен, если узнает, что ты убил меня, — сказала она. — Он хотел сам это сделать. Скорее всего он изобьет тебя, когда выяснит правду.

Лицо Эшфорда неожиданно исказилось страхом. Келси задрожала от новой надежды.

— Ты так думаешь? — растерянно спросил он.

— Уверена, что именно так и будет. Ты крадешь у него возможность отомстить. Отец придет в ярость.

Донесшийся сверху шум отвлек Эшфорда. Взглянув на последний клочок материи на теле Келси, он просунул под него нож. Разрезанная одежда свисала по бокам кровати. Больше девушку ничто не прикрывало.

— Ты слышишь меня? — в отчаянии крикнула она.

Эшфорд даже не взглянул на свою жертву. Он выпустил нож, который был ему больше не нужен… пока. Затем поискал глазами хлысты и раздраженно сплюнул, когда не увидел их сразу. Пришлось нагибаться и поднимать обрывки ее одежды. Наконец он выпрямился, сжимая в ладони хлыст с короткой рукояткой.

— Отвечай, черт тебя побери! Эшфорд нахмурился, услышав, каким тоном она с ним заговорила.

— Отвечать тебе?

— Отец разозлится. Он придет в ярость. Ты понимаешь?

Эшфорд засмеялся.

— Вряд ли, красотка. Старик давно помер. Сердце остановилось, когда он… развлекался с девчонкой. Не самая плохая смерть.

О Боже, негодяй снова вернулся к реальности. Время ее истекло. Помогут ли мольбы? В этом Келси сильно сомневалась.

Эшфорд положил хлыст на ее голые ноги, а сам сбросил сюртук. Девушка попыталась согнуть ноги, чтобы сбросить хлыст на пол, но ничего не получилось. От прикосновения кожаных ремней ее начала бить крупная дрожь. Затем лорд положил ей на ноги сюртук и принялся расстегивать рубашку.

Этого Келси не ожидала. Неужели он начнет с изнасилования ?

— Что вы делаете?

— Ты же не хочешь, чтобы я заляпал кровью хороший костюм? Знаешь, как трудно смывается кровь с одежды?

Девушка побледнела. Выходит, кровь будет брызгать во все стороны? В таком случае ведра с водой предназначались не для нее, а для него. Чертов ублюдок предусмотрел буквально каждую мелочь. С другой стороны, он так часто проделывал подобные вещи, что успел, очевидно, выработать определенную схему.

Она не могла его остановить. Ничего не оставалось… кроме как дать ему почувствовать ее ярость.

— Когда Дерек тебя найдет, он очень медленно вырежет твое сердце. Ты не мужчина, Эшфорд. Ты жалкое ничтожество, такой же урод, как твой слуга. Ты даже не можешь…

Келси задохнулась от боли. Эшфорд взмахнул хлыстом и стеганул ее по бедрам. В нескольких местах вздулись красные полосы, но кожа не лопнула. Он снова положил на нее хлыст и стал раздеваться дальше.

Он ударил ее только затем, чтобы она замолчала. Последнее обстоятельство привело Келси в неописуемую ярость. Выходит, ей не удастся даже излить свои эмоции? Черта с два!

— Трус! — выкрикнула она и плюнула в Эшфорда. — Ты боишься даже выслушать правду!

— Заткнись!

— Ничтожество! Ты не знаешь, что делать с женщиной, если ее для тебя не свяжут. Ты был и остался больным, жалким мальчиком, из которого так и не вырос мужчина.

Эшфорд снова поднял хлыст. Келси напряглась, ожидая удара, но его не последовало. Эшфорд смотрел на дверь.

Она проследила направление его хмурого и встревоженного взгляда, еще не понимая, что произошло. Кажется, он что-то услышал.

— Джон, прекрати шуметь! — крикнул Эшфорд. — Ты что, забыл, что нельзя меня отвлекать, когда я… ты что, спустился вниз? Немедленно поднимайся, а не то…

Увидев на пороге Джеймса Мэлори, Келси разрыдалась. Радость оказалась так безгранична, что долгое время девушка могла только плакать. Возможно, она была не в состоянии до конца поверить в свое счастье. Что, если у нее помутилось сознание…

Но затем в дверях появился Дерек.

Если при появлении Джеймса Эшфорд разозлился, то, увидев Дерека, он пришел в ужас. Ему уже приходилось дважды с ним сталкиваться, и оба раза Эшфорд проиграл.

Дерек бросил взгляд на Келси, потом на стоящего позади нее Эшфорда с хлыстом в руке и стремительно бросился вперед. Молодой человек даже не стал обходить кровать, чтобы добраться до своей цели. Он просто прыгнул головой вперед и сбил врага с ног. Келси потеряла их из виду и могла только слышать…

Джеймс подошел к кровати, снял сюртук и накинул его на Келси.

— Тише, дорогая, все уже позади, — мягко сказал он.

— Я… я знаю! Но я… я ничего не могу… поделать! — выдохнула девушка сквозь рыдания.

Джеймс улыбнулся, тактично избегая смотреть на ее обнаженные руки и ноги. Затем он быстро развязал ремни. Только сейчас Келси заметила, что Энтони Мэлори тоже был здесь. Он стоял возле кровати и наблюдал, как Дерек молотит кулаками Эшфорда.

— Силы ада, кажется, он про нас забыл, — пожаловался Энтони своему брату. Джеймс засмеялся.

— Не переживай, Тони. И останови Дерека. По-моему, ублюдок уже давно ничего не чувствует. Я не люблю, когда наказание не доходит до цели, тем более если человек его заслужил. Кроме того, парню пора заняться Келси.

Келси уже успела набросить на себя сюртук Джеймса и сидела на кровати. Она тоже видела, что Эшфорд потерял сознание, но не вмешивалась и не останавливала Дерека.

Энтони пришлось оттаскивать его силой. Прошло несколько мгновений, пока ярость не погасла в глазах молодого человека. Затем он подошел к Келси и нежно обнял ее… после чего девушка снова разрыдалась.

Джеймс закатил глаза.

— Вот и пойми этих женщин. Пока мы пробирались по коридору, она тут рвала и метала, теперь, когда все в порядке, она плачет. Этого я никогда не пойму, будь я проклят.

— Нам не дано постичь женских штучек, старина, — засмеялся Энтони.

Джеймс фыркнул, затем посмотрел на племянника и произнес:

— Дерек, забирай ее отсюда. Отвези в город, если хочешь. Мы с Энтони присмотрим за этой сволочью. Дерек злобно взглянул на Эшфорда.

— По-моему, он своего еще не получил.

— Не получил? Поверь мне, дружок, он еще и не начал получать.

Дерек пристально посмотрел на дядю, потом удовлетворенно кивнул. Что бы ни запланировал Джеймс в отношении этого мерзавца, завидовать Эшфорду не стоило.

Осторожно подняв Келси на руки, Дерек вынес ее в коридор. Девушка мертвой хваткой вцепилась ему в шею.

— До сих пор не могу поверить, что ты здесь, — прошептала она. — Как ты меня нашел?

— Мой дядя пустил людей по его следу.

— Они говорили о каких-то посторонних людях, — вспомнила Келси, — слуга связал их на конюшне. Один из них может погибнуть. Это люди твоего дяди?

— Да, один. Второй — твой кучер. Оба живы. Люди Джеймса доложили о твоем похищении. Это место они выследили еще раньше. Так что мы примерно знали, где тебя можно найти.

Дерек не стал говорить о том, как он боялся, что они опоздают. А Келси не стала рассказывать о безумных мучениях, которые ей пришлось перенести, оттягивая свое «наказание».

Она еще крепче прижалась к нему.

— Здесь содержатся другие женщины. Это место стало для них тюрьмой. Мы должны освободить их.

— Обязательно.

— Эшфорд по-настоящему болен, Дерек. Он убил хозяина дома, где проводился аукцион.

— Он в этом признался?

— Да. Он убил также свою мать и еще Бог знает скольких людей. — Келси снова задрожала.

— Не думай об этом, любимая. Больше ты его никогда не увидишь. Я тебе обещаю.

Прошло немало времени, прежде чем Энтони и Джеймс поднялись наверх. Осмотрев расположенную под чуланом тюрьму, оба пришли в мрачное расположение духа. Джеймс очень надеялся, что ему удастся разыскать хотя бы одну жертву Эшфорда. Его люди всю неделю прочесывали таверны и бордели. Но то, что он увидел в коридоре под чуланом, Мэлори не обрадовало. Четыре запуганные и искалеченные женщины вряд ли когда-либо смогут полностью поправиться.

Удивительно, но они выглядели лучше, чем можно было ожидать… если, конечно, не считать шрамов. Открытые раны обрабатывались и перевязывались. Женщин кормили. В камерах не было холодно, благодаря чему они не простудились и не подхватили никакой инфекции. Вонь, жить в которой несчастные давно привыкли, происходила от старой, свернувшейся крови, стекавшей в щели между досками пола, и от ведер с нечистотами — те выносились крайне нерегулярно.

Самой испуганной оказалась очаровательная молодая блондинка с открытыми ранами на теле. У остальных были зарубцевавшиеся шрамы ниже талии. Они чувствовали себя относительно хорошо, поскольку Эшфорд давно не наносил им визитов. А в том, что проделывал с ними слуга, для них не было ничего нового.

Женщины, пожалуй, сошли бы с ума, если бы еще раньше не успели привыкнуть к жестокостям и скотству мужчин, которым продавали за деньги свое тело. Главное, что они помнили о своих страданиях.

Джеймс дал им возможность отомстить. Энтони принес несчастным одежду из единственной обитаемой комнаты наверху. Но они отказались ее надевать… пока.

Самая старшая объяснила:

— Он всегда раздевался перед тем, как бить нас кнутом. Кровь брызжет во все стороны, если вы понимаете, о чем я говорю…

Замечено было верно, тем более что Джеймс и Энтони привязали Эшфорда к той самой кровати, на которой мучилась Келси. Там же находились хлысты. И нож. Садиста оставили наедине с женщинами.

— Они могут его убить, — заметил Энтони, закрывая дверь чулана, чтобы не слышать диких воплей, которые уже доносились снизу.

Джеймс кивнул.

— Тогда мы его похороним. Энтони засмеялся.

— Похоже, ты в это не веришь?

— Они отплатят ему той же монетой. Ничего другого он не заслужил. Полагаю, когда они закончат, Эшфорда можно будет сдать в сумасшедший дом. Если его туда не примут, придется мне завершить это дело, чтобы не обременять Дерека.

— Это верно. Парнишка слишком молод, чтобы убивать. Не хотелось бы, чтобы люди говорили, будто он пошел в своих родственников.

— Остынь, дружище.

Глава 43

После перенесенных мучений Келси начисто забыла, что сестра и тетя Элизабет до сих пор находятся в городе и ждут ее в гости. Пришлось послать им открытку с извинениями и просьбой не тревожить ее до конца недели.

Предстоящий визит сулил одни неприятности. Снова придется лгать, выдумывать новые небылицы, и это притом, что она ужасно по ним обеим соскучилась. Келси еще не успела полностью оправиться от потрясения в доме Эшфорда и боялась, что просто не выдержит нового испытания. Кроме того, Дерек не оставлял ее ни на минуту. Она не могла отправиться с ним к родственникам, о существовании которых он не подозревал.

Прошла целая неделя, прежде чем Дерек поверил, что все в порядке, и занялся своими обычными делами. Но даже после этого он продолжал носиться с ней как с больным ребенком. Наконец девушка решила поговорить с ним обо всем, что случилось. Келси показалось, что Дерек считает, будто она не в состоянии обсуждать эту тему, а следовательно, не полностью поправилась.

Наверное, он был отчасти прав, поскольку Келси действительно долго не могла начать разговор. Потом, правда, ей стало легче. Дерек, в свою очередь, поведал ей о вещах, о которых она и не подозревала.

Келси не знала, что слуга Эшфорда свернул себе шею. Когда Дерек нес девушку на руках, он специально повернулся так, чтобы она ничего не видела. Кучер сильно пострадал от человека-свиньи. Сейчас он поправлялся в больнице. Честный малый пытался спасти Келси, за что получил от Дерека солидную прибавку к жалованью. Теперь он готов служить ей всю жизнь.

О пленницах Эшфорда позаботились Джеймс и Энтони. Женщинам выдали крупную сумму денег. Они могли не возвращаться к прежней профессии, а при желании вообще не работать. Все благодеяния братья Мэлори делали от чистого сердца.

Что же касается лорда Эшфорда, он действительно оказался сумасшедшим, чему Келси ничуть не удивилась.

Спустя несколько дней Дерек сказал ей, что Эшфорда поместили в психиатрическую лечебницу, откуда он не выйдет до конца своей жизни, поскольку окончательно и бесповоротно спятил.

Джеймс отдал Эшфорда в руки несчастных женщин, и они рассчитались с ним по-своему.

Келси не стала говорить о том, что сама с удовольствием сделала бы его евнухом, если бы ей дали такую возможность.

Наконец наступил день, когда Келси поняла, что визит к тете и сестре откладывать больше нельзя.

Все вышло так, как она и предполагала. Девушка безмерно измучилась и расстроилась невероятно. Труднее всего оказалось не упоминать в беседе Дерека. Его имя само просилось на язык, и ей приходилось постоянно себя контролировать.

Келси не допустила ни единой ошибки, но домой приехала совершенно измотанная и грустная. В этом состоянии она провела весь день. К несчастью, именно в тот вечер Дерек предложил ей выйти за него замуж.

Это произошло во время ужина. Келси только что сделала глоток красного вина. Хорошо, что скатерть была темно-синего цвета и пятно оказалось не так заметно.

— Извини, — смущенно произнес Дерек. — Не думал, что ты так перепугаешься.

— Не надо шутить на такие темы, — строго произнесла Келси и нахмурилась.

— Ты знаешь, что этим я бы шутить не стал.

— Но ты не можешь говорить такие вещи всерьез!

— Почему?

— Не будь наивным, Дерек. Ты знаешь почему. Я твоя любовница. Люди твоего положения не женятся на любовницах. Это совершенно исключено.

— Я поступлю так, как мне хочется. В его словах прозвучало столько детского упрямства, что Келси едва не закатила глаза. Это тема была для нее слишком болезненной.

Она сама мечтала выйти за него замуж. Она хотела этого больше всего на свете. Но прекрасно понимала, что это невозможно. И то, что он вдруг заговорил о женитьбе, неожиданно ее разозлило. Как он смеет над ней смеяться?

Когда-то она представляла вполне подходящую для него пару — до того момента, как ее продали с аукциона в борделе на глазах у многих представителей лондонской знати. Этот эпизод навсегда закрывал для нее путь к замужеству.

— Я не выйду за тебя, Дерек, — сказала Келси сдавленным голосом. — И не стану благодарить тебя за оказанную мне честь.

— Ты не хочешь стать моей женой?

— Этого я не говорила. Я сказала, что не выйду за тебя замуж. Я не хочу являться причиной очередного скандала в твоей семье.

— Позволь мне самому позаботиться о моей се…

— Мой ответ — нет, Дерек, и я не собираюсь его менять. Буду очень тебе признательна, если сегодня ты уедешь. Я хочу побыть одна.

Дерек уставился на девушку широко открытыми глазами. Она повысила на него голос. Она пришла в ярость. Он уже видел ее в таком состоянии. Келси неплохо владела собой, но его предложение вывело ее из себя. А он думал удивить и обрадовать ее.

Дерек вздохнул, поскольку и сам не успел привыкнуть к этой мысли, А принял он это решение после целой недели сомнений и терзаний. Впервые он подумал о женитьбе, когда вдруг сообразил, что Лонни мертв и Келси об этом знает. Теперь ничто не удерживало рядом с ним эту девушку, кроме ее собственной порядочности. Она могла больше не опасаться, что Лонни будет настаивать на выполнении условий сделки. К тому же она достаточно хорошо узнала Дерека и понимала, что он не станет тыкать ей в лицо подписанным контрактом. Она могла покинуть его в любое время, как всякая свободная женщина.

Это привело молодого человека в шок. Когда Дерек сообразил, что паникует, он попытался определить причину своего состояния. Ответ пришел сам собой. Он безнадежно влюбился в собственную любовницу.

Вот уж глупость так глупость!.. Дерек и сам это понимал. Но ничего поделать не мог. Он понимал также, что ему совершенно незачем на ней жениться. Они могли прекрасно продолжать жить, как и прежде… пока ей это не надоест. Но его не устраивало это «пока». Он хотел постоянства. Хотел, чтобы она переехала в его дом. Хотел, чтобы она рожала ему детей. Он не хотел больше ее прятать.

Но Келси сказала «нет». И добавила, что не собирается менять своего решения.

Бог свидетель, она его поменяет… может быть, не сегодня.

Глава 44

Дерек не приезжал три дня. Как оказалось, он поступил весьма мудро, поскольку именно столько времени потребовалось Келси, чтобы прийти в себя. Под конец девушка решила, что предложение Дерека явилось результатом переживаний, связанных с последними событиями. К тому же он явно не имел времени обдумать свои слова. По зрелом размышлении он и сам должен понять, до какой степени это нелепо.

Появившись три дня спустя, Дерек не стал вспоминать о неприятном разговоре, и Келси решила не затрагивать скользкую тему. Тем более что когда гнев утих, она поняла, что это в конце концов добрый знак. Оказывается, он привязан к ней гораздо сильнее, чем она думала. Когда мужчина не говорит о своих чувствах, так хочется получить какой-нибудь намек, а предложение руки и сердца — намек весьма откровенный.

Дерек и Келси помирились, хотя, по сути, и не ссорились. Последовавшая за примирением ночь любви показалась Келси сплошным взрывом. Они так долго наслаждались друг другом, что проспали почти до полудня.

Первой проснулась Келси. Поспешно одевшись, девушка побежала на кухню посмотреть, что приготовила им Алисия. Ей хотелось подать Дереку завтрак в постель.

Дворецкого Келси так и не завела, поскольку считала, что в таком маленьком доме он не нужен, тем более что она никого не принимала. Двери открывали те, кто оказывался рядом.

В тот раз их отворила сама Келси, ибо стук раздался, когда она только что спустилась с лестницы.

— Ну как, хороший из меня получился детектив? — торжественно спросила Регина Эден и расплылась в счастливой улыбке.

Келси на время лишилась дара речи.

Произошло непредвиденное. Регги уверенно вошла в дом, ни секунды не сомневаясь, что ей здесь рады. Между тем их связывало мимолетное знакомство, во всяком случае, так выглядела ситуация со стороны Регги.

Келси едва не застонала. Наконец она растерянно пробормотала:

— Как вы меня нашли? — Больше ей ничего в голову не пришло.

— Ну, первым делом я, конечно, поехала к Перси. Это было на прошлой неделе.

— Зачем?

— Как зачем? Узнать, в городе вы еще или нет. У Николаса были какие-то дела, короче, нам пришлось остаться дольше, чем мы планировали. Ну ладно. Милашки Перси дома не оказалось, а дворецкий сообщил, что никакой кузины хозяина он не знает. Я оставила записку, чтобы Перси ко мне заехал, но он так и не появился. А я, видите, какая нетерпеливая. Пришлось проверить все ближайшие отели. Представьте, в какое дурацкое положение я попала, когда разыскала в «Олбани» леди по фамилии Лэнгтон. Разумеется, это были не вы, а какая-то дама с племянницей. Кстати, у нее есть еще одна племянница, которую тоже зовут Келси.

— Подумать только, — прохрипела Келси.

— Я просто растерялась. Но они никогда не слышали о Перси, так что я поняла, что вы не имеете к ним никакого отношения. После отелей я перешла на конторы по сдаче жилья внаем, но ни в одной не слышали ни про вас, ни про Перси. Потом… до сих пор не знаю, как я догадалась… Наверное, потому, что Дерек часто занимается проблемами своих друзей, я назвала его имя. Представьте, мне тут же дали этот адрес! Вот я и здесь.

Келси не знала, как выпутаться из дурацкой ситуации. Пригласить Регги на чай нельзя, поскольку в любую минуту на лестнице мог появиться Дерек. Когда она уходила, молодой человек спал, но последнее время он просыпался, как только она вставала, словно научился чувствовать ее присутствие даже во сне.

Пропади все пропадом! Дверь наверху действительно открылась, и голос Дерека произнес:

— Келси, любимая, ты где? Могла бы меня и разбудить. Ты слышишь, Келси?

Очевидно, он решил, что она находится в дальних комнатах, поскольку дверь снова захлопнулась. Келси едва не расплакалась.

Услышав голос Дерека, Регги вскинула голову и пробормотала:

— А он что тут делает?

Келси густо покраснела. Взглянув на нее, Регги растерянно выдохнула:

— О! — после чего сама залилась краской. Постепенно в ее сознании прояснилась картина происшедшего, составленная, естественно, из собственных предположений. В результате Регги возмущенно произнесла:

— Ну и наглец! Да как он смеет пользоваться вашим положением!

На этот раз Келси простонала вслух:

— Это совсем не то, что вы думаете… то есть… обстоятельства сложились так… Пожалуйста, Регги, уходите, пока он не спустился. Я все объясню позже.

— Когда позже? Подобные вещи я не могу оставить без внимания!

Келси поняла, что без объяснения ей не обойтись.

— Я заеду к вам сегодня вечером.

— Обещаете?

— Да.

— Ну, хорошо, — вздохнула Регги, хотя было видно, что она совсем не успокоилась. — Надеюсь, вы найдете этому приличное объяснение, иначе я посчитаю своим долгом информировать обо всем моего дядю Джейсона. Дойти до того, чтобы соблазнять невинных девушек благородного происхождения!.. Такого не позволяли себе даже наши беспутные дяди!

Глава 45

Вот и еще одна проблема, с которой Келси так не хотелось сталкиваться. Как все-таки ужасно лгать! Стоит только начать, и остановиться уже нельзя. Один обман влечет за собой другой, в результате получается клубок, в котором невозможно разобраться. Теперь возникла проблема с Региной. Уйти от разговора не удастся, поскольку она пообещала ей все объяснить.

Только что она должна объяснять? Истинное положение вещей? Или то, что знал Дерек, — Другими словами, очередную ложь? Келси уже тошнило от необходимости говорить не правду…

Около трех часов пополудни она подъехала к особняку на Парк-Лейн. Девушку ждали и тут же проводили в гостиную на втором этаже. Служанка подала чай. Следом за ней появилась Регги.

— Я прошу прощения за то, что так резко с вами говорила, — сказала она, едва за служанкой закрылась дверь. — Я была настолько потрясена… надеюсь, вы меня понимаете. Не сомневаюсь, что все объясняется очень просто. Не удивлюсь, если Дерек уже сделал вам предложение. Это придало бы делу несколько иное звучание. То есть Николас и я… Боже, я тараторю без умолку и не даю вам раскрыть рот. Кстати, здесь нас никто не потревожит… и не услышит.

Последнему замечанию Келси улыбнулась. Девушку не волновало, услышат ее или нет, тем более что она решила сказать правду. Причем именно этой женщине. Но вначале ей хотелось заручиться определенной поддержкой.

Регги разлила чай, села напротив Келси и принялась терпеливо ждать.

Келси все еще подыскивала нужные слова. Но их не существовало… во всяком случае, таких, чтобы все получилось легко.

— По правде говоря, — наконец произнесла Келси, — Дерек уже просил моей руки. На лице Регги засияла улыбка.

— Я знала…

— Но я не собираюсь за него выходить, о чем уже сказала Дереку.

— Почему? — растерянно моргнула Регги.

— Это связано с историей нашего знакомства. Видите ли, все, что вам обо мне известно, — ложь. Но он не мог сказать вам ничего другого. Дерек не знал, что мы с вами уже встречались раньше.

— В чем заключается ложь?

— Я не кузина Перси, — выпалила Келси. — Я — любовница Дерека.

Регги закатила глаза и произнесла:

— Об этом я уже догадалась.

— Нет, вы не поняли. Суть в том, что я уже была его любовницей, когда мы с вами впервые встретились. Он купил меня на аукционе в доме с плохой репутацией, который посещают многие знакомые с ним знатные люди. Вот почему я не могу выйти за него замуж. Разразится невероятный скандал.

Некоторое время Регги переваривала сообщение, после чего сказала:

— Скандалами нашу семью не удивишь, но… как вы могли оказаться в таком месте? Учтите, если выяснится, что вы — не леди и действительно принадлежите к миру подобных заведений, я за ухо выведу вас из моего дома.

Келси вытаращила глаза, после чего расхохоталась. Все получилось совсем не так страшно, как ей представлялось.

Продолжая улыбаться, она промолвила:

— Нет, вам не придется этого делать. Мне бы очень хотелось рассказать вам всю правду, но я не могу… то есть если вы пообещаете, что все останется в тайне… Но об этом не должен знать даже ваш муж, Регги. И тем более Дерек. Потому что, узнав правду, он начнет настаивать на своем предложении, а я не хочу втягивать его в новые неприятности.

— Но вы и Дерек… то есть я хочу сказать, неужели даже он не знает всей правды?

— Нет, я ему не говорила и никогда не скажу. Он вообще ничего обо мне не знает, за исключением нескольких придуманных мною историй. Когда я приняла решение сделать то, что сделала, мне пришлось сочинить заново всю свою биографию. Иначе бы я бросила тень на собственную семью. Дерек считает, что моя мать была гувернанткой, а я получила возможность обучаться вместе с хозяйскими детьми. Так я объяснила ему свою правильную речь и произношение.

— Легковерный простофиля, — фыркнула Регги. — Неужели он в это поверил?

— Почему бы и нет? Не забывайте, где он меня впервые увидел, — заступилась за Дерека Келси.

— Хм-м. Ну ладно, — покачала головой Регги. — Какова же правда?

— Вы обещаете?

— Не рассказывать даже мужу? Я могла бы взять с него клятву…

— Даже ему.

— Обещаю, — вздохнула Регги.

Келси кивнула и сделала маленький глоток, размышляя, как лучше начать свою историю. Пожалуй, с родителей…

— Мой отец — Дэвид Филипп Лэнгтон, четвертый граф Лэнскасла из Кеттеринга.

— Боже милосердный, тот самый граф, которого застрелила… — Регги смутилась и покраснела. Келси погладила ее по руке.

— Ничего страшного, тем более все об этом знают. Да, его застрелила моя мать. Она не хотела его убивать. Но он довел ее до отчаяния своим пристрастием к игре. Отец умудрился проиграть в карты огромное наследство и даже наш дом.

— Так вот, оказывается, в чем было дело…

— Да. Мать решила его наказать — припугнуть выстрелом из пистолета. Но в состоянии аффекта промахнулась и нанесла ему смертельную рану. Потом она в ужасе попятилась — и снова не рассчитала. Позади нее было окно и… Мне до сих пор кажется, что я смогла бы предотвратить их гибель, если бы поднялась наверх раньше — как только они начали кричать.

Теперь уже Регги погладила ее по руке.

— Когда люди ссорятся, их очень трудно успокоить. Они ни на кого не обращают внимания.

— Я знаю, — вздохнула Келси. — Родители никогда не ссорились при слугах, тем не менее все семеро собрались под их дверью и помешали мне войти. Дворецкий даже пытался меня задержать, уверяя, что сейчас не время их тревожить. И тут раздался выстрел…

— Так трагично, дорогая… Про тот случай так и писали: «трагедия», верно?

— Да, — произнесла Келси, поморщившись при этом слове. — От богатства нашей семьи ничего не осталось. Ублюдок, который выиграл наш дом, вышвырнул из него меня и сестренку спустя несколько дней после похорон.

— Именно ублюдок, — возмущенно произнесла Регги. — По-другому и не скажешь! Кто он? Я хочу показать его дяде Джеймсу.

Келси слабо улыбнулась.

— К сожалению, я не знаю его имени. В те дни мне было не до того.

— Бедняжка, — вздохнула Регги. — Неудивительно, что вы пошли на такое.

— Причина заключалась в другом, Регги, — уточнила Келси. — У нас все еще было к кому обратиться. Оставалась сестра матери тетя Элизабет. Добрая, милая женщина… вы ее видели.

— О Боже! — воскликнула Регина. — Так это была она?..

— Да. Тетя и моя сестра приехали в город за покупками и остановились в «Олбани»… Они не знают, что я сделала. Мне пришлось обмануть и их тоже. Они считают, что я ухаживаю в Лондоне за больной подругой.

Регги нахмурилась.

— Вы меня окончательно запутали.

— Простите, я забегаю вперед… После смерти родителей я и моя сестра Джин перебрались к тете. Она очень хорошо к нам относилась. Все было бы прекрасно, если бы не муж тети Элизабет…

— Негодяй?

— Нет, просто слабохарактерный человек из добропорядочной, но небогатой семьи. Даже дом, в котором они живут, принадлежал моей семье. Моя мать никогда не могла понять, зачем тетя Элизабет вышла за него замуж. Как бы то ни было, все эти годы они прожили счастливо и… тетя до сих пор не знает, что произошло. Нам удалось это от нее скрыть.

— Еще один игрок?

— Я тоже подумала про карты, когда увидела Элиота ночью перед бутылкой виски и с пистолетом в руке. Он всю жизнь трудился, чтобы содержать семью, у него была неплохая работа. Но он ее потерял. Беда окончательно выбила его из колеи. Мне кажется, он просто утратил веру в себя… Словом, они продолжали жить, как будто бы ничего не произошло. И даже взяли в дом меня и сестру, хотя уже не могли этого себе позволить. Долги продолжали расти. Наконец наступил момент, когда дяде перестали одалживать, доходов не было. Кредиторы потребовали дом. Элиоту предоставили три дня, чтобы рассчитаться.

Регги вздохнула.

— И вы отговорили Элиота от самоубийства… Не уверена, что поступила бы так на вашем месте.

— Лучше бы от его самоубийства никому не стало. Тетя не перенесла бы такого удара. Она не подозревала, что дела обстоят настолько плохо и угроза нависла над самим ее домом. Через три дня мы все могли оказаться на улице. Обращаться за помощью было не к кому. Если бы Элиот заранее предупредил о грозящих неприятностях, можно было бы попытаться подыскать мне богатого мужа. Но за три дня такие вещи не делаются.

— Да, это дело долгое, — согласилась Регги. — Если, конечно, за вами никто уже не ухаживал.

— Никто, — покачала головой Келси. — Я все еще была в трауре, к тому же только что переехала в чужой город. Я никого не знала, а Элиот не успел ввести меня в круг знатных людей. Он и сам, надо сказать, мало с кем общался. Найти работу я тоже не успевала, тем более такую высокооплачиваемую, которая позволила бы нам выпутаться из долгов. Не забывайте, что на мне лежала ответственность за сестренку. Ей только двенадцать.

— И вы решили выставить себя на аукцион? — догадалась Регги.

— Я? — рассмеялась Келси. — Нет, мне бы такое даже не пришло в голову.

— Да, пожалуй, — улыбнулась Регги. — Выходит, идея принадлежала вашему дяде? Келси покачала головой.

— Не совсем. В ту ночь он так напился, что вообще ничего не соображал. Тем не менее он вспомнил какого-то знакомого, который попал в аналогичную ситуацию и спасся благодаря дочери, которую продал старому развратнику, ценящему молоденьких девственниц. Затем дядя как бы случайно заметил, что есть люди, которые хорошо заплатили бы за «свежую» любовницу.

— Подлец! — возмущенно воскликнула Регги. — Сказать такое своей невинной племяннице!

— В трезвом состоянии он никогда бы этого не сделал, я уверена, — заступилась за дядю Келси. — Но он был сильно пьян. В тот момент я не видела никакого иного выхода. Я вообще была настолько потрясена, что рассуждала, наверное, не лучше своего дяди. Как бы то ни было, я сама спросила его, Не знает ли он человека, готового хорошо за меня заплатить. Дядя никого, конечно, не знал, но ему было известно место, которое посещают богатые господа. Там мне могли сделать хорошее предложение.

Регги нахмурилась.

— Я думала, аукцион — это что-то другое.

— Я тоже, — согласилась Келси. — Я и не подозревала, что попаду в обыкновенный публичный дом. Но отступать было поздно. Иного способа рассчитаться за долги Элиота в такой короткий срок не существовало.

У него иссякли все средства, он исчерпал все свои возможности. Лучший выход из создавшегося положения Элиот видел в самоубийстве. По крайней мере не придется рассказывать тете, как он загубил все, что только было можно. Но я отвечала еще и за сестру. Я не хотела, чтобы девочка потеряла шанс на счастливое замужество в будущем. Она ни в чем не виновата.

— И вы тоже.

— Да, но я могла хоть что-то сделать. И сделала все, что было в моих силах. К тому же все вышло не так уж и плохо. Я по-настоящему счастлива с Дереком.

— Вы его любите?

— Да.

— В таком случае выходите за него замуж.

— Нет. Я перечеркнула для себя эту возможность, когда меня поставили на стол в зале, полном знатных людей, и продали по наивысшей из предложенных цен.

— Очевидно, Дерек считает по-другому, если он сделал вам предложение, — заметила Регги.

— Он вообще хочет забыть, где мы познакомились. Но я этого никогда не забуду. К тому же у него было время все обдумать. Он не повторил своего предложения.

— Дурацкие правила приличия!.. — Регги едва не зарычала. — Почему они должны портить нам жизнь?

Келси улыбнулась.

— Не забывайте, что вы не были бы замужем за Николасом, если бы в свое время не руководствовались этими правилами.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Регина Эден.

Глава 46

На рождественские праздники весь клан Мэлори традиционно собирался в Хаверстоне. Дерек обычно оставался на неделю или две, так же поступали и остальные члены семьи. Планируя и на этот раз задержаться надолго, Дерек решил взять с собой Келси. Не в сам Хаверстон, конечно, хотя ему чертовски хотелось поступить именно так.

Дерек мечтал показать ей древнее семейное поместье, в котором он вырос, представить девушку остальным членам семьи, поцеловать под веткой омелы, которая всегда прибивалась на Рождество над входом в гостиную… Все это оставалось невозможным — по крайней мере до тех пор, пока она не согласится выйти за него замуж. Дерек не собирался сдаваться. Он выжидал благоприятного момента, чтобы вернуться к этой теме. И очень надеялся, что в следующий раз Келси по крайней мере не разозлится.

Поэтому он выбрал уютную гостиницу неподалеку от Хаверстона, где мог бы видеть ее каждый вечер. Но это его уже не устраивало. Настроение Дерека заметно ухудшилось. Интересно, не потому ли Регги первым делом пнула его по ноге, когда они увиделись. Нет, у нее не было времени заметить его хандру. Кроме того, он уже привык к тому, что она пихала и пинала его без всякой причины. Маленькая рысь никогда не утруждала себя объяснениями.

Эми и Уоррен уже вернулись из свадебного путешествия. Новобрачные сияли от счастья, что еще больше усугубило уныние Дерека.

В надежде хоть немного отвлечься от собственных проблем Дерек попытался выяснить, кто же является давней любовницей его отца. Задача, однако, оказалась для него непосильной. В Хаверстоне проживало слишком много подходящих для этой роли женщин. Проще всего, пожалуй, было бы спросить об этом Джейсона, но тот ни на минуту не оставался один, поскольку на праздник съехались буквально все члены многочисленного семейства.

Лишь на третий день Дереку удалось застать отца в одиночестве. Джейсон встал рано, а Дерек только что вернулся от Келси. Встреча произошла на лестнице. Устав после бессонной ночи, Дерек едва не выпалил свой вопрос, что было бы, пожалуй, бестактно. В последний момент он опомнился и попросил отца поговорить с ним наедине. Джейсон пригласил его в кабинет.

По случаю раннего утра шторы были еще опущены. Джейсон принялся приводить окна в порядок, а Дерек устало рухнул в кресло и задал-таки свой вопрос:

— Кто твоя любовница, которую ты скрываешь здесь все эти годы? Джейсон застыл.

— Прости, не понял? Дерек улыбнулся.

— Из достоверных источников мне известно, что твоя любовница живет рядом с тобой в Хаверстоне. Кто она?

— Тебя это не касается, — строго ответил Джейсон. — И что у тебя за достоверные источники?

— Фрэнсис.

— Будь она проклята! — взорвался Джейсон. — Ведь поклялась ничего тебе не говорить!..

Дерек слишком устал, чтобы осознать значимость отцовской фразы.

— Она не хотела, — признался молодой человек. — Я случайно натолкнулся на Фрэнсис и ее любовника и едва его не отколотил.

Джейсон растерянно моргнул, потом расхохотался. Спустя некоторое время он с равнодушным видом поинтересовался:

— Несчастный смог уйти сам?

— О да. На такого доходягу просто рука не поднимается. Но Фрэнсис решила, что я его изувечу, и принялась кричать про твою любовницу. Думаю, она просто пыталась переложить вину на твои плечи. Утверждает, что ты никогда не исполнял супружеских обязанностей. Бог ты мой, я, честно говоря, удивился.

Джейсон покраснел.

— По-моему, я ясно все объяснил, когда объявил семье о своем разводе.

— Ты сказал, что у вас не было настоящей семьи, но я не понял, что имелось в виду. Неужели ни разу за столько лет?.. При этом Фрэнсис утверждает, что ты ни одной ночи не провел в одиночестве. Поэтому я сгораю от любопытства: оказывается, у тебя все эти годы была женщина, причем постоянная. Не правдоподобно долгий срок!

— Я уже сказал, тебя это не касается. Дерек вздохнул. Джейсон, безусловно, прав. Это вообще никого не должно касаться. Хорошо, если бы отец признавал и за ним право на тайну частной жизни.

К сожалению, Джейсон проявлял излишнюю заинтересованность в делах сына. Что немедленно продемонстрировал.

— Кстати, о любовницах. Какого дьявола ты притащил свою девицу в дом кузины? — строго спросил Джейсон.

Дерек чуть не подпрыгнул: этого он не ожидал. Ему показалось, что его просто предали.

— Кто тебе сказал? Дядя Джеймс? Дядя Тони?

— Успокойся. Ты прекрасно знаешь, что братья никогда не рассказывают мне вещей, о которых мне следовало бы знать. Между тем я действительно говорил с Джеймсом. Он озабочен твоей привязанностью к этой девушке, хотя и не сказал, что именно так его волнует. Об обеде, кстати, он не обмолвился ни единым словом.

— Тогда как…

— Я узнал обо всем от своего слуги, который ухаживает за горничной Георгины. Девушка подслушала разговор Джеймса с супругой. Джеймс не сказал ей, что она обедала с твоей любовницей. Насколько мне известно, она до сих пор об этом не подозревает. Было названо лишь имя девушки, которое, если помнишь, ты упоминал и мне. Теперь скажи, приходится она на самом деле кузиной Перси Алдену или нет?

Дерек поморщился. Очевидно, отец решил, что приходится, чем и объясняется добрая половина его недовольства.

— Нет, — заверил его Дерек. — Идея принадлежит Джереми. Как-то раз Регги застала Келси на скачках, и нам пришлось выкручиваться из неловкого положения. Видишь ли, Регги уже видела ее раньше и решила, что они станут подругами. Джереми попытался спасти Регги, да и всех нас от большого недоразумения.

— С чего это вдруг Регги решила подружиться с подобной женщиной?

Дерек почувствовал себя задетым.

— Наверное, потому, что Келси не относится к подобным женщинам.

Джейсон вздохнул и опустился в стоявшее у стола кресло.

— Черт побери, можно как-нибудь поспокойнее?

Дерек тоже вздохнул. Он понимал озабоченность отца, но когда дело касалось Келси, воспринимал все слишком болезненно. Молодой человек никак не мог привыкнуть к состоянию влюбленности и всему, что из этого вытекает. Пока что оно приносило ему одни хлопоты.

Он хотел поделиться ими со своим отцом, но боялся волновать Джейсона сообщением о том, что теперь он собрался на этой женщине жениться. Момент был явно неподходящий.

Поэтому Дерек вначале попробовал объяснить, в чем состоит разница:

— Дело в том, что Келси выглядит как леди и умеет соответствующим образом себя вести. Она даже говорит, как настоящая леди. Трудно поверить, что она не знатного происхождения.

— А ты уверен, что это так?

Подобный вопрос ему уже задавали. Дерек снова растерялся. Что в самом деле он знал про Келси, кроме того, что она сама ему рассказала?

Но не станет же она ему лгать? Нет, не станет. В этом он был уверен… Почти уверен.

Между тем червячок сомнения уже зашевелился.

Дерек пожал плечами:

— Вообще-то я сужу о прошлом Келси по ее же словам. Но у нее нет причин меня обманывать. Учитывая то, как она мне досталась…

— Да, наверное, ты прав. Но ты так и не объяснил, зачем привел ее на обед в дом своей кузины. Вот что непонятно, мой мальчик.

— Я знаю, но Регги так настаивала и… В общем, я решил, что если ее будут воспринимать как кузину Перси, все обойдется. Чтобы Регги не пыталась завязать серьезную дружбу, мы ей сказали, будто Келси возвращается в деревню. Я был уверен, что на этом все закончится. Так, собственно говоря, и получилось. Регги ее больше не видела и никогда не увидит. («Пока я на ней не женюсь», — добавил Дерек про себя.) Между тем отец никак не мог успокоиться.

— Не слишком ли ты привязываешься к этой девушке?

Дерек едва не расхохотался.

— И это спрашиваешь ты — человек, который сохранял верность любовнице… сколько? Более двадцати лет?

Джейсон покраснел.

— Намек понял, — проворчал он наконец. — Только не натвори глупостей.

Что значит «натворить глупостей»? Может, влюбиться и захотеть взять ее в жены? Предостережение слишком запоздало.

Глава 47

В самый канун Рождества Дерек снова попросил Келси выйти за него замуж. Ради этого он пораньше уехал с семейного праздника. Угостил Келси велико лепным вином, поднял ей настроение дюжиной маленьких подарков, — забавными пустячками вроде гигантского наперстка, шляпы с перьями длиной в три фута, колокольчиками для большого пальца ноги… Обручальное кольцо он решил придержать напоследок.

Ситуация складывалась удачно, во всяком случае, после слов: «Келси, согласна ли ты выйти за меня замуж?» — она не рассердилась. Напротив, девушка обернулась к Дереку и нежно его обняла. Потом нежно поцеловала, погладила ладонями его щеки и сказала:

— Нет.

С учетом всех обстоятельств Дерек не был готов к такому ответу, как, впрочем, не был готов к нему и в первый раз. У него даже не нашлось ни одного контрдовода.

— Почему? — растерянно пробормотал молодой человек, после чего добавил:

— Если ты снова заговоришь о скандале, я тебя отшлепаю.

Келси улыбнулась.

— Скандал все равно будет. Причем огромный, и ты об этом знаешь.

— А тебе не приходило в голову, что мне наплевать?

— Это ты сейчас так говоришь, Дерек. Представь, что произойдет, когда скандал на самом деле разразится. Подумай о своей семье. Тебе придется выслушать немало резких слов.

Последний довод натолкнул Дерека на мысль известить семью заранее. Его отец только что выступил с ошеломляющим заявлением о своем разводе. Дерек мог сделать точно такое же в отношении своих планов на женитьбу… и посмотреть, куда дует ветер.

Рождественский обед показался ему лучшим моментом для подобного сообщения. У всех праздничный настрой, все смеются… Тем не менее он не решился испортить всеобщее веселье.

Зато на следующий день действовал решительнее. Семья вновь собралась на обед. На этот раз присутствовали не все. Диана и Клара вернулись с мужьями в город. Их брат Маршал поехал навестить друга в соседнее графство и до сих пор не вернулся. Тетя Рослин осталась наверху ухаживать за неожиданно простудившейся Джудит. Но это ни на что не влияло. Отсутствие нескольких человек не меняло сути дела.

Остальная семья была в сборе, и общее настроение было великолепно. Женщины обсуждали праздничные рецепты, проблемы детей и моды. Джеймс попытался было достать Уоррена, но тот лишь добродушно посмеивался, и бывший пират потихоньку угомонился. Николас и Джереми беззлобно переругивались по поводу проигравшего скачки жеребца Ника.

Эдвард и Джейсон обсуждали одно из последних вложений Эдварда. Скандал с разводом никого не волновал… и Дерек посчитал это добрым знаком. Огромным достоинством его семьи являлось то, что люди не держали друг на друга зла. Было, правда, одно исключение, когда Джеймс считался изгоем добрых десять лет, но и этот случай закончился общим примирением.

Поэтому перед самым десертом Дерек поднялся и объявил:

— Прошу немного внимания. Хочу сообщить вам приятную новость… Во всяком случае, я ее воспринимаю именно так. Кое-кто из вас может со мной не согласиться, но… — Молодой человек пожал плечами, взглянул в конец стола, где сидел его отец, и закончил:

— Я принял решение жениться на Келси Лэнгтон.

Джейсон уставился на сына, не в силах найти подходящие слова. Энтони закашлялся. Джеймс закатил глаза. Джереми прикрыл лицо рукой.

Воцарившееся молчание нарушила Георгина:

— Вот и прекрасно, Дерек. Келси — очень милая девушка.

Тетя Шарлотта спросила:

— Когда ты ее нам покажешь? Сидящий чуть поодаль Эдвард дотянулся до Дерека и похлопал его по руке.

— Отлично, мой мальчик. Знаю, что Джейсон давно ждет, когда ты угомонишься.

Сияющая улыбкой Эми воскликнула:

— Чего же ты раньше не сказал? Мы могли бы устроить совместную свадьбу!

Джереми покачал головой и произнес:

— Да, кузен, не хотел бы я сейчас оказаться на твоем месте.

Николас согласно кивнул:

— Он, кажется, еще не знает, почем фунт лиха. Регги ткнула мужа локтем в бок и прошипела:

— Ты не был таким циником, когда мы поженились.

Николас нахмурился, потом громко воскликнул, чем привлек всеобщее внимание:

— Боже милосердный, а ты-то откуда знаешь?

— Не переживай, — прошептала Регги. — Я все равно считаю, что Дерек молодец. Он пренебрег условностями и положился на свое сердце.

— Ну-ну, — улыбнулся жене Николас. Дерек ничего этого не слышал и сам не произнес более ни слова. Он уставился на отца, ожидая чудовищного взрыва. Взрыва не последовало.

На Джейсона было страшно смотреть, но тон его оказался неожиданно спокойным.

— Я запрещаю, — коротко сказал он. Послышался недовольный ропот.

— Что с тобой, Джейсон? Что тебя смущает? — спросила Шарлотта.

— Похоже, ему известно, кто эта девчонка, — прошептал Джеймс, обращаясь к Энтони.

— Не сомневаюсь, — ответил тот. Эдвард между тем услышал их разговор и громко поинтересовался:

— Ну и кто же она? Объясните наконец, кто она такая?

— Келси — кузина Персиваля Алдена, — с готовностью подсказала Георгина.

— На самом деле она не имеет к Перси никакого отношения, — поправил жену Джеймс.

— Будет уместно, малыш, если ты кое-что добавишь к своему заявлению, — произнес Энтони, глядя на Дерека. — Раз уж ты зашел так далеко, есть смысл договорить до конца.

Дерек коротко кивнул.

— Да, это правда. Келси не кузина Перси. Она моя любовница.

— О Господи, — прошептала Шарлотта и приложилась к бокалу с вином. Эми повернулась к брату:

— Многие мужчины женятся на своих любовницах, если на них, конечно, можно жениться.

— Не тот случай, крошка, — остановил кузину Джереми.

При этих словах Эми непроизвольно всплеснула руками.

— Не может быть!

— Не вижу никакой разницы, — проворчала Георгина. — Если он хочет сделать из нее честную женщину, пусть попытается.

Джеймс закатил глаза.

— Ты снова рассуждаешь, как американка.

— И слава Богу, — поддержал сестру Уоррен и подмигнул ей.

— Может, у вас на такое не обращают внимания, янки, — проворчал Энтони, — но здесь это не принято.

Уоррен пожал плечами.

— Значит, пусть женится и увозит ее в Америку, где принято все. Уверен, что парень с удовольствием стряхнет с себя оковы ложных приличий.

— А это мысль, — улыбнулся Дерек. Сам он об этом не подумал, хотя…

— Это я тоже запрещаю, — сказал Джейсон.

— Ну что ж, — сухо произнес Джеймс, — теперь вроде все ясно.

На самом же деле все окончательно зашло в тупик. Усугубляя нелепость ситуации, Эдвард произнес:

— Твой сын — взрослый человек, Джейсон. Ты не можешь просто так ему что-либо запретить. Почему ты не хочешь с ним поговорить?

Джейсон поджал губы, встал из-за стола и вышел из комнаты.

Дерек вздохнул. Получилось так, как он больше всего боялся.

Глава 48

Джейсон отправился в свой кабинет. Дерек последовал за ним, уверенный, что сейчас состоится самый громкий за всю историю их отношений разговор.

Отец действительно выглядел мрачнее тучи. Он грозно возвышался за столом, скрестив на груди руки. В столовой ему удалось сдержаться. Сейчас он готовился дать волю своему гневу.

Дерек попытался предупредить направленную против него обвинительную речь:

— Я не изменю своего решения. Если Келси согласится, я на ней женюсь. Лицо Джейсона посветлело.

— Если? — с надеждой переспросил он. Помрачнев, Дерек ответил:

— Пока что она мне отказала.

— Что ж, слава Богу, хоть у кого-то еще остался разум.

— Ты хочешь сказать, что у меня нет разума, потому что я люблю ее? — сдавленно спросил Дерек. Джейсон покачал головой.

— Нет ничего плохого в том, что человек любит свою любовницу. Мне ты можешь поверить. Нет ничего плохого и в том, чтобы с ней жить, если удается сохранить это в тайне…

— Как делаешь ты?

— Да, — кивнул Джейсон и выразительно добавил:

— Но вот жениться на ней нельзя. Ты обязан выбрать супругу из нашего круга, Дерек. Ты — будущий маркиз Хаверстон.

— Я знаю свои обязанности. Я сознательно выбираю трудный путь. Но скандал — это не конец света, отец. Сам факт моего рождения был огромным скандалом. Но ничего, пережили. Переживем и мою женитьбу.

Джейсон вздохнул.

— Почему ты не сказал мне об этой глупости во время нашего последнего разговора?

— Не хотел тебя расстраивать. Но я все равно намерен слушаться своего сердца. Я слишком люблю эту женщину, чтобы поступить иначе. Я намерен просить ее руки до тех пор, пока она не согласится.

Джейсон покачал головой.

— Ты не способен рассуждать здраво. Слава Богу, твоя Келси еще не утратила здравого смысла. И я надеюсь, что так будет и впредь…

— Джейсон! — в комнату ворвалась взволнованная Молли. — Мне только что сказали, что Дерек собирается жениться на своей… — Заметив наконец Дерека, она осеклась и покраснела. — Извини, я не знала, что ты здесь.

При этом покраснел и Джейсон, а Дерек изумленно воскликнул:

— Боже милосердный! Так вот, оказывается, кто она!

— Нет! — воскликнули Молли и Джейсон одновременно, чем окончательно подтвердили его догадку.

Дерек покачал головой.

— Ну и дела! Никогда бы не подумал, что это ты, Молли. — Потом он с улыбкой взглянул на отца. — Тебе следовало бы на ней жениться. Я бы с удовольствием называл Молли своей мамой. По правде говоря, она была мне матерью куда в большей степени, чем Фрэнсис.

При этих словах Молли разрыдалась и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Дерек растерянно развел руками, — Что я такого сказал? Я вовсе не хотел ее обидеть… — Он вопросительно взглянул на Джейсона.

— Знаешь… она каждый раз так нервничает на Рождество. Уже не первый год.

— Это плохо. Объясни ей, пожалуйста, что я не шокирован и вообще… То есть шокирован, конечно, но… Никогда бы не подумал, что это Молли. Ты же знаешь, как я ее обожаю. Надо просто привыкнуть к этой мысли.

— Я бы предпочел, чтобы ты ни к чему не привыкал, — рассудительно предложил Джейсон. — Лучше забудь все, что ты видел и слышал.

Дерек улыбнулся и покачал головой.

— Не выйдет. Это дело уравнивает тебя с нами — слабыми мужчинами, неспособными противостоять соблазнам прекрасного пола. Мне даже нравится.

— Черт бы тебя побрал!

С уходом Дерека и Джейсона спор в гостиной разгорелся с новой силой. Особенно после того, как Джереми сообщил, что Дерек купил Келси на аукционе в борделе.

Регги с трудом сдерживалась, чтобы не выдать доверенный ей секрет. Зная всю правду, она полностью поддерживала Дерека и яростно отстаивала свою точку зрения. Громче всех протестовал дядя Эдвард, что было неудивительно при его консерватизме.

Обидно было, что против Дерека выступали и два ее младших дяди. Регги ни секунды не сомневалась, что, случись им оказаться на его месте, они бы точно так же наплевали на общественное мнение.

— Да будь она хоть самой нежной и ласковой девушкой на всем белом свете, что с того? — настаивал Эдвард. — Ладно бы об этом не знал никто, кроме членов семьи, но ведь это не так.

— До Дерека, кстати, она была совершенно невинной, — резко заявила Регги. — По-вашему, это тоже не имеет никакой разницы?

Эдвард покраснел. Джеймс рассмеялся, а Джереми растерянно пробормотал:

— Черт побери, кузина, здесь старшие. Регги и сама уже успела покраснеть, но Энтони смутил ее еще больше.

— Ты слишком романтична, кошечка. А Эдди, между прочим, попал в точку. Слишком много знатных господ присутствовали на аукционе и видели, как Дерек приобрел ее за деньги. Они не воспримут всерьез известие об их свадьбе. И не станут слушать, была она невинной или нет. Пойми, что это никого не волнует. Люди помнят о самом факте продажи. И никогда о нем не забудут. Думаешь, если Дерек на ней женится, история с покупкой затихнет? Черта с два! Она будет муссироваться с новой силой.

— Да ты целую речь произнес, старина, — проворчал Джеймс. — Не проще ли было сказать, что девочку никогда не примут в свете?

Регги возмущенно фыркнула.

— Наша семья пережила немало скандалов, большую половину которых можно смело отнести за счет двух ее членов. — Она Пристально посмотрела на Энтони и Джеймса, после чего добавила:

— Сумеем пережить еще один.

— Конечно, сумеем, Рейган, — кивнул Джеймс, и братья в очередной раз сделали вид, будто не заметили, как он назвал Регину. — Дело в том, что скандала не переживет сама Келси, — продолжал Джеймс. — И Дерек тоже. Общество их отторгнет. В нашем с Тони случае, если уж об этом зашла речь, мы отторгли от себя общество, так что нам было все равно, принимает оно нас или нет. Но Дерек так не считает. Он с детства был очень общительным человеком. И если Келси хоть немного его любит, она не станет обрекать парня на такую жертву.

— Ты тоже, кажется, дорвался до трибуны, — засмеялся Энтони, на что его брат только пожал плечами.

Регги вздохнула. Дерек никому не сказал, что Келси один раз уже отвергла его предложение, а значит, она не имела права упоминать и об этом факте.

Поэтому Регги осторожно переставила акценты.

— По-моему, Дерек выразился в том смысле, что хочет жениться на Келси. Мы не знаем, согласилась она или нет. Келси могла ему отказать, тогда и спорить не о чем.

— Отказать Дереку? Первому жениху Лондона? — возмутился Эдвард. — Подобное совершенно исключено!

— Не будьте так категоричны, дядя Эдвард, — мягко возразила Регги. — Вы никогда не видели эту девушку, между тем она показалась мне исключительно деликатным и понятливым человеком. Готова поклясться, что она скорее расстанется с Дереком, чем причинит ему какое-либо зло.

Глава 49

Открывая на стук дверь гостиничного номера, Келси ожидала увидеть Дерека, но никак не его отца. Джейсон Мэлори немедленно представился, избавив ее от излишних сомнений, и, не дожидаясь приглашения, уверенно прошел в комнату.

Келси настолько растерялась от его огромных размеров и грозного вида, что ничего не сказала по этому поводу и лишь испуганно заметила:

— Дерека здесь нет. — Она очень надеялась, что на этом визит завершится.

Надежды не оправдались. Келси даже не сообразила, что проговорилась. Но Джейсон, судя по всему, был в курсе всех событий.

— Я знаю, он остался в Хаверстоне. Так и думал, что вас следует искать в ближайшей гостинице.

Покраснев, Келси поинтересовалась:

— Значит, вы хотели увидеть меня?

— Верно, — прогудел Джейсон. — Хочу узнать ваше мнение об этой бредовой затее.

— О какой затее идет речь?

— Дерек собрался на вас жениться.

— Он вам об этом сказал? — опешила Келси.

— Он объявил об этом всей семье. Келси с трудом опустилась в ближайшее кресло. Ей показалось, что от нее исходит запах стыда.

— Ему не следовало этого делать, — произнесла девушка едва слышно.

— Согласен, но почему вы так считаете?

— Потому что это действительно бредовая затея. Я не собираюсь за него выходить и уже говорила об этом Дереку.

— Да, он упоминал о вашем отказе. Меня волнует, насколько серьезна ваша позиция. Потому что он упорствует в своей выдумке.

— Если вас волнует только это, лорд Мэлори, можете быть спокойны. Я прекрасно понимаю, какой возникнет скандал в связи с нашим браком. И не намерена подставлять под удар ни репутацию Дерека, ни репутацию своей семьи.

— Вашей семьи? — нахмурился Джейсон. — Я о ней ничего не слышал. Кто они?

— Это не важно, — ответила Келси. — Хватит и того, что я скажу: для меня благополучие близких важнее всего на свете. Я оказалась в этом положении только потому… Простите, это тоже не имеет значения. Когда я совершала свой роковой поступок, я отдавала себе отчет в том, что навсегда лишаю себя возможности выйти замуж. Достаточно сказать, что неизбежный в таких случаях скандал навредит моей семье точно так же, как и вашей, чего я никогда не допущу.

Лицо Джейсона заметно смягчилось. Казалось, он и сам растерялся.

— Похоже, я начинаю понимать… Простите, но эта ситуация не имеет выхода. Мне кажется, вы были бы отличной женой моему Дереку, если бы… Надеюсь, вы меня понимаете.

— Спасибо. Я постараюсь сделать его счастливым… без брака.

Джейсон вздохнул.

— Я бы не хотел оказаться на месте своего сына, но… Я рад, что у него есть вы.

Это был лучший комплимент, который могла услышать от Этого человека Келси. Джейсон не стал задерживаться и осложнять ситуацию излишними эмоциями. Помимо всего прочего, он не хотел натолкнуться на Дерека. Но Келси поняла, что они все-таки встретились, поскольку следующий стук в дверь раздался спустя минуту после его ухода.

Но это опять оказался не Дерек и даже не Джейсон, вспомнивший, что забыл сказать нечто важное. На пороге стояла мать Дерека, хотя Келси не сразу сообразила, где она видела это лицо и глаза. Келси отметила, что женщина необычайно взволнована.

— Простите, что беспокою вас так поздно, мисс Лэнгтон, — произнесла гостья.

— Я вас знаю?

— Нет, у нас не было повода для знакомства. — Незнакомка улыбнулась. — Я — Молли Флетчер, домоправительница в Хаверстоне. Я только что узнала про вас, а Дерек узнал про меня и отца… вот я и решила с ним поговорить.

Келси снова залилась краской. Дурацкое поведение Дерека уже обсуждают слуги…

— Про вас и отца? — Келси поняла, что сказала глупость, но вопрос уже сорвался с ее губ. — Простите! Не надо ничего объяснять. Только Дерека здесь нет.

— Нет? Я видела, как он уехал из Хаверстона. Я не сомневалась, что он направился к вам.

— Как вы догадались, что я рядом?

— Это было нетрудно.

Келси с удивлением покачала головой. Неужели все мужчины путешествуют в компании своих любовниц? Или так заведено в семье Мэлори?

— Если его нет в Хаверстоне, то я понятия не имею, где он, — произнесла Келси.

— Значит, он решил побыть в одиночестве! — в отчаянии заломила руки Молли. — Этого я и боялась. Дерек всегда поступал так в детстве. Убегал из дома, чтобы погоревать наедине.

— Что его так расстроило? — спросила Келси. — Последнее время он умирал от любопытства, желая узнать, кто вы такая… то есть кто эта женщина, с которой его отец… Думаю, теперь его любопытство удовлетворено.

— Он не должен был этого знать, мисс Лэнгтон. Он никогда не должен был это узнать. Но раз уж так получилось… я бы не хотела, чтобы он думал обо мне плохо.

Келси нахмурилась, не вполне понимая тревогу женщины.

— Думать о вас плохо было бы с его стороны ханжеством, не так ли?

— Как сказать, — уклончиво ответила Молли. — Есть кое-какие обстоятельства… но это не важно. Поговорю с ним в другой раз.

С этими словами она тоже уехала.

Когда в дверь в очередной раз постучали, Келси была уверена, что это не Дерек. И снова ошиблась. Молодой лорд стоял на пороге, спрятав одну руку за спину. В ней оказался букет удивительных роз.

Девушка радостно улыбнулась.

— Боже, где ты их достал в это время года?

— Пришлось залезть в теплицу отца.

— О Дерек, этого нельзя делать!.. Он улыбнулся и стиснул ее в объятиях.

— У него там сотни разных видов. Он ничего и не заметит. А мне тебя ужасно не хватало.

Келси напряглась, вспомнив недавних посетителей.

— Удивительно, что ты вообще смог приехать, учитывая, насколько насыщенным был твой сегодняшний день.

Он встревоженно взглянул на нее.

— Откуда ты знаешь, что у меня выдался насыщенный день?

— Твой отец был здесь.

Дерек растерянно взъерошил волосы.

— Вот черт… Он тебя не расстроил?

— Нет. Он хотел лишний раз убедиться, что я не собираюсь за тебя замуж.

— Черт, — повторил Дерек с несчастным видом. Прежде чем молодой человек успел переварить это сообщение, Келси добавила:

— И твоя мать тоже приезжала.

— Моя мать?

— Да. Она волновалась, что ты расстроился из-за всего, что тебе удалось сегодня выяснить.

— Выяснить? Ты говоришь про Молли? Так она мне не… Нет! Это невозможно! Он сказал, что моя мать умерла!

При этих словах Келси едва не лишилась чувств.

— О Дерек, прости ради Бога! Я думала, что ты знаешь, кто твоя мать, но не знаешь, что она любовница твоего отца! Прости меня, я ошиблась. Она не говорила мне, что она твоя мать.

— И никогда бы этого не сказала — мне не положено об этом знать. Но теперь все совершенно ясно. Конечно, Молли — моя мать. И будь они оба прокляты за то, что пытались от меня скрыть правду!

Глава 50

Дерек пришел в неописуемую ярость. Выходит, его мать была жива, причем не просто жива… Все эти годы она находилась в Хаверстоне. А они посчитали нужным это от него скрыть. Они хотели, чтобы Молли навсегда осталась для него обыкновенной служанкой. Они хотели, чтобы он считал свою мать мертвой!

Вот этого он никогда им не простит. Джейсон мог сказать ему что угодно: что она сбежала, что ей было стыдно за свое происхождение, что она не хотела видеть своего ребенка… Теперь оказывается, что она все время находилась рядом, а он об этом и не подозревал!

Дерек кинулся разыскивать отца. Наверное, ему следовало вначале успокоиться. Келси пыталась его удержать, но молодой человек был слишком взволнован, чтобы прислушиваться к доводам разума.

Чем больше он об этом думал, тем обиднее и горше представлялась ему вся ситуация.

Ни в кабинете, ни в остальных комнатах главного крыла отца не оказалось. Либо его вообще нет в доме, либо он находится у Молли.

Дерек отправился на половину прислуги. Ему не надо было спрашивать, где ее комната. Он часто прибегал сюда ребенком пожаловаться на свои беды и обиды. Только теперь он понял, насколько это было естественно.

Дерек оказался прав. Из-за двери доносились голоса. Молодой человек постучал, и в комнате тут же воцарилась тишина.

Наконец раздался удивленный голос Молли:

— Дерек? Келси передала тебе, что я приезжала? Он вошел в комнату. Джейсона не было. Более того, в ней не было места, где мог бы спрятаться такой крупный мужчина. Между тем он действительно слышал голос отца, ошибки быть не могло.

— Разве ты ее об этом просила?

— Кажется… нет, — произнесла Молли, заметив наконец его перекошенное лицо. Она поняла, что события принимают серьезный оборот. — Кстати, что ты здесь делаешь так поздно?

На этот вопрос Дерек не ответил. Еще раз оглядев комнату, он громко произнес:

— Можешь выйти, отец! Я знаю, что ты здесь. Молли испуганно прижала руки к груди. Какое-то время Джейсон обдумывал, стоит ли ему раскрываться, потом часть стены скользнула в сторону, напомнив Дереку о кошмарах дома Эшфорда.

— Удобно, — насмешливо произнес молодой человек. — Полагаю, ход ведет прямиком в твою комнату?

В ответ отец коротко кивнул.

— Теперь понятно, почему тебе удавалось скрывать ваши отношения так долго.

— Ты что, рассердился из-за того, что я поговорил с твоей девушкой? — спросил Джейсон.

— Нет. Лучше бы ты ее, конечно, не тревожил, но я тебя понимаю.

— Значит, ты рассердился из-за моего приезда? — спросила Молли.

— Вовсе нет.

— Дерек, мы же видим, что ты просто взбешен, — заметил Джейсон.

— О да! В этом вы не ошиблись, — произнес Дерек холодным тоном. — Не помню, чтобы я когда-нибудь был настолько зол. С другой стороны, не каждый день узнаешь, что родная мать, которую ты столько лет считал мертвой, на самом деле жива!

Джейсон обреченно вздохнул, а Молли смертельно побледнела.

— Как ты узнал? — прошептала она.

— Келси обратила внимание на внешнее сходство. Она никогда не слышала о твоей смерти. Наверное, любой посторонний человек заметит много общих черт, которые ускользают от внимания тех, кто знает нас давно. — Дерек перевел взгляд на отца. — Почему ты мне не сказал?

— Я ему не позволила, — ответила за Джейсона Молли.

— Не обольщайся, Молли… или я должен теперь называть тебя мамой? Джейсон Мэлори делает только то, что сам считает правильным.

— Ты многого не знаешь, Дерек. Твой отец хотел открыть тебе всю правду, поверь мне. Когда Фрэнсис стала ему угрожать…

— Фрэнсис тоже знала?

— Очевидно, да, хотя одному Богу известно, как она догадалась. Но я убедила отца в том, что теперь уже слишком поздно что-либо менять.

— Так вот почему ты дал ей развод? — повернулся к отцу Дерек. — Оказывается, Фрэнсис пошла на шантаж. А я-то думал, ты предоставил бедняжке свободу из благородства.

Джейсон поморщился. Зато Молли неожиданно рассердилась:

— Как ты смеешь так разговаривать с отцом? Ты понятия не имеешь, каких усилий мне стоило его уговорить! Я превратила его жизнь в настоящий ад! Ты не представляешь, что пришлось перенести мне, лишь бы тебе было хорошо.

— Хорошо? — перебил ее Дерек. — Ты отказалась быть мне матерью. Как ты можешь говорить о том, что мне «было хорошо»?

— Неужели ты думаешь, что я хотела от тебя отказаться? Ты был для меня всем! Я полюбила тебя с той самой минуты, когда поняла, что ты зародился.

— Тогда почему?..

— Дерек, это произошло двадцать пять лет назад. Я была молодой и безграмотной женщиной. Я разговаривала, как лондонский трубочист. Я не думала, что могу что-либо изменить. По своему невежеству я даже не допускала такой мысли. Когда твой отец объявил, что собирается сделать тебя официальным наследником, я пришла в ужас. Будущий маркиз Хаверстон не должен стыдиться своей матери — безграмотной служанки, не умеющей ни читать, ни писать. Мой сын должен стать лордом, человеком высшего класса. Я не хотела, чтобы ты всю жизнь за меня краснел!

— Значит, ты решила, что можешь распоряжаться и моими чувствами? — сказал Дерек и гневно посмотрел на отца. — И ты позволил уговорить себя?

Молли снова ответила за Джейсона:

— Я могу быть очень настойчивой. И решительной тоже. Но твой отец уступил мне по другой причине. Он уступил потому, что очень любит меня. Ты достаточно умен, Дерек, чтобы это понять. Я знала, что тебе будет нелегко, и не ошиблась. Зато все думали, будто в твоих жилах смешалась кровь двух старинных родов. Было бы гораздо хуже, если бы все знали, кто твоя настоящая мать.

— Пусть бы это осталось секретом для всего мира, но я-то должен был знать правду! Я имею на это право. Кроме того, Молли, мне ничуть не стыдно за то, что ты — моя мать. Зато безмерно обидно: все эти годы ты обращалась со мной как с сыном, в то время как я был лишен возможности общаться со своей матерью. Ты захотела, чтобы я думал о тебе, как о постороннем человеке. Ты заставила меня думать, что моя мать умерла!

Продолжать он не мог, его душили эмоции. Увидев слезы в глазах Молли, молодой человек повернулся и стремительно вышел из комнаты, чтобы не расплакаться самому.

— Боже мой, что я наделала! — воскликнула Молли и разрыдалась.

Джейсон крепко ее обнял. Он и сам задавал себе тот же вопрос.

— Все делают по молодости ошибки, Молли, — сказал он наконец. — Вот и мы с тобой поступили неверно. Надо, чтобы он привык к правде. Когда Дерек серьезно все обдумает, он поймет, что ты все равно оставалась для него матерью. Ты была рядом с ним все эти годы, ты разделяла с ним все боли и трудности детского возраста и вырастила из него замечательного человека.

Глава 51

— Жалко, что я этого не слышала, — сказала Рослин мужу и вручила ему Джудит. — На, твоя очередь гулять с малышкой.

— Здравствуй, крошка, — поприветствовал дочь Тони и громко чмокнул ее в щеку. — Решила немного покапризничать, да? — Затем он добавил, обращаясь к супруге:

— Слава Богу, что тебя там не было. Возникла ужасно неловкая ситуация.

— Неловкая? Среди своих?

Тони уже передал ей весь разговор, но Рослин до сих пор не могла поверить, что Келси Лэнгтон оказалась не леди, хотя ни у кого не было на этот счет ни малейших сомнений.

— Если бы я была там, я бы сказала твоему брату, что его запреты выглядят по меньшей мере старомодно.

Энтони улыбнулся.

— Не хотелось бы затрагивать эту тему, но Джейсон действительно старомодный человек. — Ну и не затрагивай, — проворчала Рослин. — Важно другое: что для них главнее — любовь или общественное мнение?

— Вопрос с подвохом?

— Не смейся, Тони, — строго покачала головой Рослин. — Любовь важнее, и ты это прекрасно понимаешь. А может, ты тоже женился на мне ради титула?

— Надо отвечать?

— Если ты не прекратишь паясничать, я тебя тресну! — заявила Рослин, сбиваясь на шотландский выговор.

Тони засмеялся.

— Пока я держу на руках Джудит, ничего ты мне не… Тише! Тише! — закричал он, увидев, что Рослин решительно поднялась с кресла. Затем добавил серьезным тоном:

— Не забывай: девушку купили на аукционе в борделе. Это, дорогая, уже серьезнее, чем просто общественное мнение.

— Об этом знает весьма ограниченный круг людей, — рассудительно заметила Рослин.

— Да ты шутишь! — воскликнул Энтони. — Об этом давно гудит весь город.

В соседней комнате на ту же тему говорили Джеймс со своей женой. Супруги уютно свернулись в постели.

Обсуждать назревающий скандал хотелось только Георгине. Джеймса волновали совсем другие мысли, о чем красноречиво свидетельствовали его ищущие и настойчивые руки.

— Не понимаю, чего они все уцепились за ее низкое происхождение? — говорила Георгина. — Ты же на мне женился? А ведь я не могла прибавить к твоему имени ни одного дурацкого титула.

— Ты американка, Джорджи. К человеку из другой страны отношение особое. Кроме того, мне не надо было заботиться о выведении новых поколений маркизов. Мне вообще не было никакой нужды жениться, и я бы никогда этого не сделал, если бы ты не забралась в мою постель.

— Да как у тебя язык повернулся! — возмутилась Георгина. — Насколько я помню, это ты меня соблазнил.

Джеймс рассмеялся и укусил ее за ухо.

— Вот так взял и соблазнил? По-моему, очень правильный поступок.

— Прекрати немедленно! Я хочу поговорить о серьезных вещах.

— Я уже заметил, — огорченно вздохнул Джеймс.

— Надо, чтобы ты принял участие в этом деле, — сказала Георгина.

— Отличная мысль, Джорджи! — воскликнул он и пристроился для глубокого поцелуя.

— Я не об этом! — возмущенно воскликнула она. — Во всяком случае, не сейчас. Я имею в виду позицию Джейсона. Попробуй с ним поговорить. Объясни, насколько неразумна его точка зрения.

— Чтобы я давал советы старшим? — расхохотался Джеймс.

— Ничего смешного.

— Ты не понимаешь. Старики укоренились в своих воззрениях. Они не слушают советов, они их дают. К тому же Джейсон всегда уверен в своей правоте. Кстати, эта девушка сама все понимает. Она не собирается выходить за Дерека, Джорджи, и все эти разговоры — пустая трата времени.

— Она отказывается под давлением Джейсона!

— Даже если и так. Значит, она достаточно умна и понимает, что без отцовского согласия их брак не будет счастливым. Ситуация безнадежна. Так что оставь их в покое. Мы ничего не можем сделать для этих ребят, кроме как выдумать для Келси совершенно новую историю, но и это не в наших силах. Слишком много людей присутствовало на проклятом аукционе.

Георгина что-то едва слышно прошептала.

Джеймс улыбнулся.

— Не пытайся решать чужие проблемы, дорогая. Иногда они не имеют решения.

— Тогда почему ты не сделаешь так, чтобы я о них забыла?

— А вот это уже в моих силах, — воспрянул духом Джеймс и впился в ее губы.

В другом крыле здания Николас Эден говорил своей жене:

— Ты знаешь об этом деле больше, чем говоришь, так?

— Допустим, — призналась Регги.

— Не собираешься ли ты меня немного просветить?

— Не могу, — покачала головой Регги. — Я связана обещанием.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько это все тяжело.

— Более того, — согласно кивнула Регги, — это трагично. Они должны пожениться. Они любят друг друга. Я сойду с ума, если окажется, что ничего нельзя сделать.

Николас нежно обнял жену, — Это не наша забота, дорогая.

— Дерек для меня больше, чем кузен. Он мне как брат. Мы вместе выросли, Николас.

— Я знаю, но ты действительно ничего не сможешь сделать.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я буду сидеть сложа руки?

Глава 52

На следующий день вся семья Мэлори собралась в гостиной на вечерний чай. Лишь новобрачные были настолько поглощены друг другом, что не замечали натянутой атмосферы. Остальные старательно делали вид, будто ничего не произошло, и пытались не упоминать в разговоре имена Келси и Дерека.

Дерек и его отец подчеркнуто не разговаривали друг с другом. Все решили, что причина заключается в отношении Джейсона к его женитьбе. Никто не спрашивал, чем закончился их разговор. Дерек выглядел еще более сердитым и раздраженным, чем прежде.

Неожиданно в зале появился испуганный дворецкий, а вместе с ним незнакомка. Броская и горделивая сорокалетняя женщина решительно отодвинула дворецкого в сторону и прошла в середину гостиной. Несомненно, раньше она была настоящей красавицей. Незнакомка не отличалась высоким ростом, зато выражение ее лица наводило на мысль об огнедышащем драконе.

— Мне нужен Дерек Мэлори.

Дерек приподнялся и отвесил гостье легкий поклон, хотя неожиданно резкий тон удивил и встревожил его.

— Это я, мадам.

— Вы купили мою племянницу! И не вздумайте мне лгать. Я знаю, что она у вас! Мой муж, полное ничтожество, во всем признался. Негодяй, который ее продал, сообщил ему ваше имя, когда передавал проклятые деньги.

В гостиной повисла полная тишина.

— Пожалуйста, присаживайтесь, моя дорогая! — подскочила вдруг Регги. — Я уверена, что Дерек не удерживает силой вашу племянницу. Не сомневаюсь, что она находится совсем рядом.

Элизабет прищурилась.

— Ас вами я, кажется, знакома?

— Да, мы встречались в гостинице. Я сама разыскивала Келси. И хотя вы сказали, что у вас есть племянница, которую так зовут, я решила, что Келси, которую ищу я, не может иметь к вам никакого отношения. — Регги неожиданно улыбнулась. Если родственница Келси узнала все правду, ситуация может измениться. — Выходит, я ошибалась.

— Выходит, — сухо ответила Элизабет. Смущенный и хмурый, Дерек наконец произнес:

— Простите. Если я правильно понял, вы — тетя Келси Лэнгтон?

— Вы очень догадливы, — резко отозвалась Элизабет.

— Я не знал, что у нее остались родственники…

— Их у нее немного, но знаете вы об этом или нет, к делу не относится.

— Большинство из нас, мадам, уже встречались с вашей племянницей, — сказал Джейсон. — Так же как и Дерек, мы не подозревали о том, что у нее есть семья. Нам будет легче, если вы представитесь.

— А кто вы сами, сэр? — сухо поинтересовалась Элизабет.

— Отец Дерека Джейсон Мэлори.

— Прекрасно. Вы поможете добиться согласия вашего сына. А я — Элизабет Перри. Это фамилия моего мужа. Вам она ни о чем не скажет. Последнее время она ничего не значит и для меня. Моим дедом был герцог Райтон, и этот титул останется невостребованным до тех пор, пока у Келси не родится ребенок.

— Боже милосердный! — воскликнул Энтони.

— Она мне сказала, что ее мать была гувернанткой, — ошеломленно пробормотал Дерек.

— Неужели? — презрительно фыркнула Элизабет. — Мать Келси, моя единственная сестра, погибла в начале этого года в результате несчастного случая… застрелив перед этим своего мужа. Вероятно, вы слышали эту историю? Отцом Келси был Дэвид Лэнгтон, четвертый граф Лэнскасла.

— Теперь понятно, почему она говорит и поступает, как настоящая леди, — рассмеялся Джеймс.

— Но это же замечательно! — откликнулась его жена. — Теперь она вполне подходит…

— Не совсем, Джорджи, — остановил ее Джеймс.

— Но гораздо ближе… — заметила Рослин.

— Ничуть не ближе, дорогая, — поправил супругу Энтони.

Обе женщины сердито уставились на своих мужей, но промолчали. Позже они найдут что им сказать.

— Не понимаю, — растерянно произнесла Регги, — почему Келси не упомянула о деде-герцоге, когда рассказывала мне… свою историю.

— Выходит, ты знала, что она дочь именно этого Лэнгтона? — нахмурился Дерек. — И не сказала мне?

Регина растерянно поежилась.

— Я обещала ей хранить молчание, Дерек. Не подумай, что мне было легко. Я едва не сошла с ума. Представь мое состояние — знать, как все обстоит на самом деле, и не иметь возможности что-либо изменить.

Элизабет посмотрела на Регину несколько мягче. Если Келси призналась этой девушке в том, что скрыла от своего любовника, значит, та действительно ей понравилась.

— Келси не знает о своем деде, поэтому и не могла о нем ничего сказать, — объяснила она Регги. — Дед умер задолго до ее рождения. Мы с сестрой решили не обременять ее лишней ответственностью. Обязательство произвести на свет наследника Райтонов тяжелым грузом лежало на нашей матери, у которой были одни дочери, потом на моей сестре и на мне. Теперь эта обязанность лежит на Келси, поскольку у меня никогда не было своих детей, а у сестры родились две девочки.

— Не считаете ли вы, леди Элизабет, что поступок вашей племянницы осложнил ее шансы на удачный брак? — осторожно поинтересовался Джейсон.

— Безусловно, — ответила Элизабет. — Поэтому я бы не задумываясь пристрелила это ничтожество. Я говорю о своем муже.

— Какова его роль в случившемся?

— Похоронив родителей, Келси и ее младшая сестра перебрались в наш дом. Жалкий неудачник внушил ей мысль, что мы разорены и кредиторы собираются отобрать наш дом. Он убедил ее, что единственный способ оградить нас от улицы заключается в том, чтобы она стала любовницей какого-нибудь состоятельного господина.

— Вы хотите сказать, что на самом деле такой опасности не существовало?

— Разумеется, нет… хотя мой муж этого не знал. Он действительно залез в большие долги, о которых я не подозревала. Когда я против воли родителей выходила замуж за это ничтожество, мать дала мне большую сумму денег, посоветовав никогда не говорить про нее Элиоту… Кстати, коль разговор зашел о деньгах… — Элизабет вытащила из ридикюля огромную пачку и протянула ее Дереку. — Здесь сумма, которую вы…

— Мне не нужны ваши деньги, — остановил ее Дерек.

— Тем не менее вы их возьмете. — Элизабет бросила пачку на диван рядом с Дереком. — На этом обязательства Келси перед вами заканчиваются. Она возвращается домой.

— Нет.

— Простите?

Откашлявшись, Дерек произнес:

— Пожалуй, я слишком резко выразился…

— Пожалуй? — рассмеялся Энтони.

— Не вмешивайся, старина. Пусть парень сам выпутывается, — остановил его Джеймс. — Дело принимает интересный оборот.

Элизабет взглянула на заговоривших мужчин. Джейсон тихо выругался себе под нос, после чего представил ей Джеймса и Энтони:

— Мои младшие братья. Люди, которые ничего не воспринимают всерьез.

— Позволь тебе возразить, — сказал Джеймс. — Если хочешь услышать серьезное мнение…

— Не хочу, — оборвал его Джейсон.

— И я не хочу! — воскликнул Энтони и с наигранным испугом добавил:

— Боже милосердный, выходит, я опять заодно с Джеймсом? Рос, быстрее пощупай мой лоб, я, кажется, заразился от Джудит! Джеймс фыркнул. Джейсон зарычал. Молчавший до сих пор Эдвард не выдержал:

— Послушай, Тони, это уже лишнее.

— Прекрасно! — воскликнула Регги. — Вы, кажется, не нашли лучшего времени для ссоры?

— Вовсе нет, крошка, — ответил Энтони с наглой улыбкой. — Просто даем парню время выкарабкаться из ямы, которую он сам же и выкопал.

— О… в таком случае продолжайте.

— Спасибо, дядя Тони, но в этом нет необходимости, — сказал Дерек, подходя к гостье. — Леди Элизабет, я не жалею, что вы не узнали о долгах своего мужа раньше. Иначе бы я никогда не познакомился с Келси.

— Весьма эгоистичная позиция, молодой человек, — сухо произнесла Элизабет.

— Согласен, но я полюбил ее. И намерен на ней жениться.

Элизабет растерялась. К подобному обороту она была не готова. К тому же она никак не ожидала, что Дерек Мэлори окажется таким красивым человеком. Она приехала в этот дом в страшной тревоге, намереваясь любой ценой выручить Келси из беды. Ей и в голову не приходило, что у племянницы могут оказаться другие намерения.

— Знает ли Келси о том, что вы хотите на ней жениться? — спросила она Дерека.

— Да.

— И как она к этому относится?

— Она мне отказала.

— Почему?

— Из-за неминуемого скандала.

— Да, шум поднимется немалый. Упомянула ли я о том, что вместе с титулом к ее сыну переходит имение и огромное денежное состояние? Так что, какой бы скандал ни разразился, у девочки не будет проблем с поиском мужа.

— В нашей семье скандалов и без того предостаточно, — проворчал Эдвард. — И денег нам хватает.

— Значит, такова ваша позиция? — с негодованием спросила Элизабет.

— Нет, — поспешно ответил Дерек, сердито взглянув на дядю.

— Мой сын прав. Я полностью поддерживаю его стремление жениться на этой девушке.

Все растерянно уставились на Джейсона. В комнате воцарилось безмолвие.

Первой опомнилась Георгина.

— Боже милосердный, Джеймс, я и не знала, что ты обладаешь таким влиянием.

— При чем тут я, Джорджи? — фыркнул Джеймс. — Я не имею никакого отношения к тому, что Джейсон поменял точку зрения.

— Джеймс может повлиять на человека только при помощи кулаков, — тут же подхватил Энтони. — Если вы обратили внимание, никаких следов на лице Джейсона не наблюдается.

В этот момент вмешался Эдвард:

— Это нелепо, Джейсон! Неужели на тебя так подействовали ее титулы? Да в этом случае шума будет еще больше!

— Пожалуй, — кивнул Джейсон. — Но я поменял свое мнение еще раньше и не собираюсь менять его снова только из-за того, что девушка оказалась из знатного рода. Я обязан помочь Дереку, чтобы он не повторил моих ошибок.

— Каких ошибок? — встревожился Эдвард.

— Это касается только меня и его. Если Келси согласится, я благословляю своего сына.

Дерек не поблагодарил отца за неожиданную поддержку. Но гнев его заметно угас, а в горле снова возник дурацкий комок, из-за которого молодой человек не мог произнести ни слова.

Пришлось хорошенько прокашляться, прежде чем он сказал, обращаясь к леди Элизабет:

— Если вы согласитесь, я отвезу вас к Келси. Может быть, вам удастся на нее повлиять.

— Только в том случае, если я сама посчитаю ваш брак возможным и необходимым. Выслушав мнения вашей недружной семьи, молодой человек, я начинаю сомневаться.

Глава 53

Келси застыла в напряженной позе. Она сидела на диване в гостиничном номере, а Дерек расхаживал из угла в угол с непроницаемым выражением лица. Рядом с Келси сидела тетя Элизабет.

На щеках девушки пылал яркий румянец. Теперь они оба знали всю правду. Келси испытывала такую неловкость, что несколько раз едва не выбежала из комнаты.

— Ты должна была обратиться ко мне, — выговаривала ей Элизабет. — У меня достаточно денег, чтобы оплатить любые долги Элиота. И ничего бы не произошло.

— В то время подобный поступок казался мне невозможным, — отвечала Келси. — Ни я, ни Элиот не предполагали, что у вас есть такие деньги.

— Я знаю, — вздохнула Элизабет. — И сознаю, какую жертву ты принесла, чтобы спасти нас всех. Но меня просто переворачивает от бешенства, что подобное произошло на самом деле. Клянусь тебе, я не задумываясь пристрелила бы это ничтожество, будь у меня пистолет!

— Я не ожидала, что он признается.

— Полагаю, его терзала вина. Он понимал, что перешагнул за грань дозволенного. Подлец сознательно подводил тебя к этой мысли, дорогая. В этом он тоже признался. То, что он находился в отчаянии, ничуть его не оправдывает.

— Где он сейчас?

— Не знаю и знать не хочу. Я выгнала его из дома. И никогда не прощу ему этой мерзости.

— Но я согласилась добровольно, тетя Элизабет. Он меня не заставлял.

— Не защищай его…

— Позвольте мне, — вмешался в разговор Дерек. — Я чертовски доволен, что все так получилось…

— Дерек! — воскликнула Келси.

— В самом деле, — настойчиво повторил он. — Мне очень жаль, что тебе пришлось перенести столько страданий, Келси, но я ничуть не жалею, что мы с тобой встретились.

Дерек говорил очень серьезно, отчего Келси краснела еще больше.

— Эгоист, — пробормотала тетя Элизабет. — В любом случае Келси возвращается домой. Спустя год или два, когда весь этот кошмар забудется, я представлю ее должным образом.

— Нет! — страстно воскликнул Дерек. — Если вы хотите, чтобы я начал за ней ухаживать, я согласен. Но я не согласен ждать год или два.

— Молодой человек, — строго перебила его Элизабет, — решение будете принимать не вы. Кстати, с чего вы взяли, что она выйдет именно за вас? Я об этом ничего не говорила.

Увидев, как Дерек посмотрел на Элизабет, Келси обмерла.

— Мадам, вам прекрасно известно, что своим поступком в отношении Келси я безнадежно ее скомпрометировал. Почему вы не настаиваете, чтобы я на ней женился?

— Потому что я ни при каких условиях не стану настаивать на ее браке. Она сама решит, за кого и когда ей выходить. Кстати, она ни разу не высказала желания выйти замуж за вас.

Келси пришлось прикрыть улыбку. Смотреть на двух упрямцев было по меньшей мере забавно. К тому же она хорошо знала тетушку. Элизабет специально злила Дерека. Скорее всего она считала его идеальной партией для Келси. Но признаться в этом тетя просто не могла.

Дерек вопросительно посмотрел на Келси. Вздохнув, девушка произнесла:

— Ничего не изменилось, Дерек. Я не уверена, что этот эпизод скоро забудется. Слишком много людей видели тебя и меня в том доме. Они будут шокированы, когда узнают, что ты взял меня в жены. И не станут хранить молчание.

— Ну сколько нужно повторять, Келси? Я совершенно глух ко всяким сплетням.

— Это не правда. Я знаю, как относятся к скандалам в твоей семье.

— Отец не возражает против нашего брака, — заметил Дерек.

— Потому что теперь я могу добавить к своему имени слово «леди»?

— Нет, он передумал из-за моей матери. Полагаю, он давно хотел на ней жениться, но боялся нарушить условности. Теперь он об этом жалеет.

— Но твой отец не передумает… Стук в дверь перебил Келси. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянула Регина Эден.

— Отлично! — широко улыбнулась она. — Я никому не помешала?

— Регги, у нас тут конфиденциальный разговор, — заметил Дерек.

— В самом деле? — с наигранным удивлением спросила Регина. — Ну ладно, это все равно не займет много времени. Я просто подумала, что вам будет интересно узнать о скандале, который разразится завтра утром.

— Еще один? — вздохнул Дерек. — Что на этот раз?

— Из очень надежных источников мне стало известно, что завтра по Лондону начнут распространяться слухи о том, что давняя невеста Дерека Мэлори… — Регги выдержала паузу и посмотрела на Келси. — Известно ли вам, что он был помолвлен еще при рождении? Как бы то ни было, эту юную леди настолько встревожила его пассивная позиция, что она решила форсировать ситуацию, дабы выяснить его истинные чувства.

— Регги, что ты несешь? — опешил Дерек. — У меня никогда не было невесты!

— Конечно же, была, дорогой кузен! Позволь мне закончить. Все обстоит не так уж и плохо.

— Она спятила, — заверил Келси Дерек. — Клянусь тебе, я никогда не был помолвлен…

— Тише, кузен, — остановила его Регги и улыбнулась. — Так вот, эта юная леди, настоящая сорвиголова и любительница рискованных шуток… я сама была такой раньше… так вот она решила, что единственный способ выяснить истинные чувства лорда Мэлори — это заставить его купить ее, причем не где-нибудь, а на аукционе. Представляете? Немыслимо, конечно, но девочка так в него влюбилась, что перестала что-либо соображать. В результате молодой лорд действительно выложил огромную сумму, чтобы вызволить ее из дурацкой истории. Романтично, правда? Разумеется, он отвез ее прямиком к тете, после чего со свадьбой решили поторопиться, дабы девушка не выдумала чего-нибудь еще.

Дерек пришел в неописуемый восторг.

— Бог ты мой, Регги! Ты нашла блестящий выход!

Регина смущенно улыбнулась.

— Вообще-то не я. Кстати, дядя Эдвард утверждает, что все это настолько глупо, что вызовет лишь несколько смешков, и то среди мужчин. Что же касается леди, то они будут обливаться слезами над романтической историей.

— Не думаю, — проворчала Элизабет. — Хотя определенная притягательность в ней есть: молодой человек спасает совершившую глупость возлюбленную…

— Что скажешь, Келси? — взволнованно спросил Дерек. — Этот скандал ни в какое сравнение не идет с правдой, о которой теперь никто и никогда не узнает.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Келси поняла: причины, которая не позволяла ей принять предложение, больше не существует. На пути к счастью оставалась единственная преграда… о которой она никогда ему не говорила.

Теперь время пришло.

— Ты ждешь, чтобы я согласилась выйти за человека, который ни разу не сказал, что любит меня?

От изумления у Дерека отвисла челюсть. Регина закатила глаза, а Элизабет рассмеялась:

— В этих вопросах мужчины всегда допускают промах. Рассказывают о своей любви кому попало, только не той, которая действительно должна об этом знать.

— А женщины? — Дерек посмотрел на Келси и вопросительно поднял бровь. — Они никогда не ошибаются?

Келси густо покраснела.

— Кажется, я допустила такой же промах.

— По-моему, нам пора удалиться, — сказала Регги леди Элизабет.

— Самое время.

Келси не сводила глаз с Дерека и даже не слышала, как закрылась дверь за ее подругой и тетей Элизабет.

Дерек осторожно поднял девушку с дивана и нежно поцеловал ей руку.

— Скажи это, дорогая. Скажи, что любишь меня.

— Люблю, — призналась Келси. — Очень, очень люблю.

Дерек улыбнулся.

— Я знал это. И ты знаешь, что я люблю тебя. С той самой минуты, когда я впервые попросил тебя выйти за меня замуж. Разве я стал бы это делать в любом другом случае?

Келси со вздохом прижалась к груди Дерека.

— Ох, ну кто разберет, чем руководствуется мужчина? Для меня это загадка. Мне надо было самой услышать.

Он обнял ее еще крепче.

— Глупая девочка, теперь ты будешь слышать это бесконечно.

Глава 54

Дерек вошел в гостиную дома в Хаверстоне, крепко сжимая в своей ладони руку Келси.

— У меня есть еще одно объявление, — заявил он, гордо оглядев членов семьи.

— Не трудись, мой мальчик, — улыбнулся Джеймс. — Все и так видно по твоему лицу.

— Дай ему сказать, старина, — проворчал Энтони. — Не так часто случается, чтобы Мэлори добровольно лезли в петлю.

Дерек улыбнулся.

— Леди Келси согласилась выйти за меня замуж. Спасибо Регги за ее умение распространять слухи. Где, кстати, эта рысь? Я хочу задушить ее в объятиях.

— Скорее всего хвастается хитростью перед любимым мужем… где она только его нашла, — проворчал Джеймс. — Малышку просто распирает от гордости.

— И есть за что, — заметила Эми. — Я так рада за тебя, Дерек.

— А я все равно считаю, что лучше бы вам уехать в Америку, — добавил Уоррен.

— Прикуси язык, янки, — тут же откликнулся Джеймс. — Мой племянник — цивилизованный человек. Он не сможет жить среди варваров.

В ответ Уоррен миролюбиво рассмеялся:

— Ты, кажется, забыл, что женился на американке?

— Моя Джорджи — исключение.

— Спасибо, дорогой, — улыбнулась Георгина.

— Знаешь, его стало совсем неинтересно дразнить, — пожаловался Энтони. — Хорошо хоть старина Ник время от времени заглатывает наживку.

Уоррен засопел, услышав очередную насмешку, но в это время вмешался Эдвард:

— Да уймитесь же вы наконец! Самое время пожелать друг другу добра. — Затем со смущенной улыбкой он обратился к Келси:

— Рад вас видеть, дорогая. Уверен, что вы прекрасно дополните нашу семью.

— Так и будет, — спокойно сказал Джейсон. Дерек взглянул на отца, занявшего свое привычное место у камина. Лицо Джейсона было непроницаемо, но Дерек его не винил. Он знал, как трудно дались ему последние слова.

— Можно тебя на пару слов, отец? Джейсон кивнул и направился в кабинет. Дерек взял с собой Келси. По дороге им встретилась Молли, так что посылать за ней не пришлось.

— Пожалуйста, пойдем с нами, — позвал Дерек, показав на дверь кабинета, за которой уже скрылся Джейсон.

Молли напряженно кивнула, вошла и тут же встала рядом с Джейсоном. Дерек почувствовал неловкость за то, что заставил ее волноваться. Она была его матерью… хотя он никак не мог привыкнуть к этой мысли.

— Я был очень на вас сердит, признаюсь, — начал Дерек. — Но теперь я так счастлив, что для гнева не осталось места. Сейчас, когда улеглись страсти, я кое-что понял. — Дерек сделал паузу и прочистил горло.

Молли перестала хмуриться. Она улыбнулась Келси, потом Дереку.

— О черт! — воскликнул молодой человек, пересек комнату и крепко обнял Молли. — Прости меня! Я не хотел причинять тебе такие страдания. Я был так потрясен… я чувствовал себя таким обделенным… — Он отстранился и с улыбкой взглянул на Молли. — Когда мне была нужна мать, ты всегда оказывалась рядом. Если бы я еще мог называть тебя мамой… Но я понимаю, почему ты решила по-другому.

— Не по-другому, Дерек, — поправила его Молли. — Я хотела сделать лучше для тебя. Теперь я вижу, что это было ошибкой. Я так много из-за нее потеряла… И всегда буду жалеть…

— Не надо! — воскликнул Дерек. — И без того слишком много сожалений в этой жизни. Главное, что теперь я все знаю. Я даже не обижусь, если ты не захочешь, чтобы я называл тебя мамой.

Молли разрыдалась и бросилась ему на шею.

— О Дерек! Я всегда так любила тебя! Называй меня как угодно!

При этих словах Дерек и Джейсон непроизвольно рассмеялись.

Взглянув на отца, Дерек увидел то, чего никогда не видел раньше. Оказывается, Джейсон действительно любил Молли Флетчер. Это было написано в его глазах.

— А вы случаем не решили пожениться? — спросил молодой человек.

.Джейсон испустил глубокий вздох.

— Она все еще упрямится. Молли вытерла глаза.

— В этом нет необходимости, — сказала она и, взглянув на Дерека, добавила:

— Мы с твоим отцом и так счастливы. Не стоит ворошить осиное гнездо ради дурацкой бумажки.

— Мы еще поработаем над этим вопросом, — сказал Джейсон, подмигнув Дереку. Дерек улыбнулся:

— Я и не сомневался.

— Работай, только я не передумаю, — заявила Молли и улыбнулась Джейсону. — Хотя не стану возражать против твоих попыток.

Поздно вечером Дерек отвез Келси в гостиницу, чтобы девушка смогла упаковать вещи. До свадьбы она переезжала жить в Хаверстон.

— Знаешь, а дядя Энтони за обедом заметил, что мне не следует тебя злить.

Келси улыбнулась.

— Глупости. Стрельба по мужьям не является традицией в моей семье. Иногда мы предпочитаем швырять их в камины.

Дерек рассмеялся и привлек девушку к себе.

— Я это запомню, любовь моя. Но сердить все равно поостерегусь. Лучше я буду сводить тебя с ума любовью.

— Хм-м… Звучит заманчиво, — проворковала Келси, целуя его сначала в щеку, а потом в шею. — Может быть, начнем?

Дерек со стоном впился в ее губы.

— Твои желания для меня закон, — хрипло произнес он спустя несколько минут. — А эту просьбу я никогда не устану выполнять.

Келси посмотрела на Дерека. В ее серых глазах сияла любовь.

— Тогда сделай это, любимый. Сделай это сейчас! И он с величайшей радостью повиновался.

Content

Джоанна Линдсей
Скажи, что любишь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54