Логунов(Сороковиков) Александр

Оставшийся там

Александр Логунов. (Сороковиков)

ОСТАВШИЙСЯ - ТАМ

Поминутно срываясь на бег, изнемогая от усталости - ртутью пульсирующей во взбухших змеями венах, Данг, уже который час, едва осознавая себя, брея по сельве Тумоса; успеть на базу надо было до заката, иначе... Данг прекрасно понимал, что - иначе, означает смерть. От бедолаг, оказавшихся в ночной сельве, к утру не оставалось даже скелета, Омерзительный холод прокатился по взмокшей спине Данга, и он снова прибавил темп; по расчетам, до базы- пять-восемь миль, до заката, в лучшем случае-час. Контрольный облет, начавшийся рано утром, подходил к концу; командир уже дал приказ к возвращению, как вдруг, эта вспышка, и вместо рубки - рвавые клочья оплавленного металла. Данг, его пост в верхнем куполе, инстинктивно надавил на педаль дизинтегратора и рванув клапан катапультированная (словно с-щелчком фотокамеры увидев, как обуглился лес на площади двух акров), покинув потерявшую управление машину. Приземлившись более-менее удачно, Данг выбрался из-под строп парашюта и забрав ручное оружие, направился в указываемую индикатором сторону^Индикатор имел двоякое назначение. Во-первых: излучал короткие волны, по нему могли обнаружить с воздуха, во-вторых, не менее важно, имел лимб, направленный в сторону базы. Пройдя сквозь обугленный дезинтегратором лес, Данг наткнулся на мертвых термитов, вповалку лежащих вокруг крайсерского мазера. Из-под лопнувших панцирей их теЛ проступала сукровица денатурированного белка; издававшая мускусный запах, она буквально на глазах застывала изжелта-зеленой пленкой. - Сволочи, - Данг сплюнул густую слюну и пнул одного из них, - быстро научились пользоваться нашим оружием, даром, что биогены. Для порядка, выпустив газовую накачку из мазерной пушки и разбив головку энергопатрона, направился в сторону, указываемую радиоиндикатором; снова, он - Данг Лэнг Бралгор, бывший пехотинец, а теперь - стрелок боевого глайдера, остался жив. Брангор перешел на шаг и с надеждой поглядел вверх - не пролетит ли дежуный глайдер, тогда радиомаяк сразу будет запеленгован; но мертвящая пустота прочно поселилась в выцветшем за день небесном куполе. Черта с два, нет на базе лишних машин! - выругался Лэнг и дал из дезинтегратора по сгустившимся впереди зарослям, - За три года угробили кучу техники, а что толку, - и подождав, пока с деревьев осыпется уничтоженная нечисть, снова погнал себя через сельву. - Вперед, вперед, - страх знобким надсадом дышал в затылок, и Брангор, преодолевая усталость, в который раз обнаружил, что 'все пределы относительны. Вперед! - пот катящийся из под шлемокаски заливал глаза липкими струями, и Лэнг скинул его, оставшись в одном берете; то же хотелось сделать и с комбинезоном, но прикосновение ядовитых лиан, через минуту сделали бы его покойником. - Вперед, - Данг уже хрипел в такт чавкающим шагам, механически перепрыгивая через щупальца ,корней. Не заметил что одно из них ожило... Если бы не усталость, он бы увидел инородность среди корневых извивов; а сейчас, истошно крича и беспорядочно махая бластером, Данг пытался ухватиться за выступы корней, но это было равносильно попытке удержать взлетающий глайдер. Широкая сизо-черная лента тащила его сквозь сплошные заросли кустарника, в клочья раздирая комбинезон, царапая в кровь лицо; Дангу казалось, что перед ним промелькнула целая вечность, и он, словно попавший в петлю Мебиуса, обречен всегда скользить по ее одномерной поверхности, где верх и низ были тождественны. И сам Данг уходил в вечность.

...Сверху рухнула случайно срубленная бластером ветвь, и Данг, ударившись о нее, начал постепенно приходить в себя; сразу за ветвью длиной с небольшое дерево возвышался холм, поросший травой и кустарником, имеющий в основании нору, диаметром почти в ярд. Цепенея от ужаса, Брангор заглянул в нее и чуть не потерял сознание; в глубине черной ямы настороженно фосфорецировали шесть немигающий бусинок глаз. - Крот-осьминог. - Данг начал лихорадочно шарить в поисках увесистого булыжника, забыв, что в другой руке у него бластер, а сбоку пристегнут дезинтегратор. - Сейчас-сейчас, ты у меня... Он и вправду наткнулся на торчащий из земли камень, но второе щупальце молниеносно прикрутило его к ветви, спасшей минуту назад от гибели. Данг до мельчайших деталей ощутил спиной все ее сучки, изгибы и выступы, и безуспешно дернувшись под затянУвшрмся вокруг груди щупальцем, истошно, до умопомрачения закричал, но скользкая, с Шевелящимися присосками плеть, плотным кляпом закрыла ему рот; - жгучая боль вдруг ошпарила голень и пропорола насквозь стопу... и Данг рухнул вниз, разматывая обвившие его кольца; в судорожной коме он нажал на спуск бластера, прижатого к правому бедру. Теперь оказавшись на свободе, Данг без остановки палил в черную нору и жег, жег, жег извивающиеся обрубки щупалец. Ствол уже раскалился до красна, но Брангор все никакане мог остановиться; он стрелял и стрелял, и лишь истощившаяся энергобатарея заставила его выбросить бесполезное оружие; Данг вскочил и тут же рухнул от дикой боли - половина правой стопы была обрезана бластером, и теперь, вместо нее пучилось бурое грязное месиво. - Все, конец. - Перед глазами запрыгали красные всполохи и неудержимая рвота вывернула Брангора наизнанку; слизистая присосок содержала кадмиевый яд. Последнее, что он увидел - опускающийся сверху глайдер.

..Данг открыл глаза и неторопливо оглядел номер отеля, стандартный и обычный: стол, два стула, задернутое шторой окно, в углу - платяной шкаф. Вчера им вручали медали "За особые заслуги". Через каждые пять - шесть лет их вызывают и в обстановке торжественной конфиденциальности вручают очередную побрякушку, получил, расписался, а заодно - напомнят про подписку о неразглашении. В первый раз прибыли почти все. Награды вручали в десять этапов - тысяча человек в неделю; каждый на что-то надеялся -раз вызвали, звачит, не забыли. Вчера же набралось едва более сотни; очень многие за эти тридцать пять лет умерли, другие, просто не захотели приехать. Зачем? Все-равно, здоровья от- лишнего кусочка металла не добавится, а о подписке каждый и так помнит. Собственно, Брангор приехал вовсе не ради наград; он записался на прием к генералу Грюнеру, бывшему командиру пехотного взвода, в котором служил Данг. Сейчас, Грюнер, начальник отдела обеспечения Министерства обороны; он должен помочь. Дангу ведь немного надо - место в пансионате для инвалидов, либо, на худой конец, бесплатное лечение; его скудной пенсии уже не хватает на врачей, да и обслуживать себя стало трудно. Браагор вздохнул и поднявшись, пристегнул стоящий у кровати биопротез. Сегодня в десять он должен быть на приеме; генерал не станет ждать... - Собственно, чем я могу помочь? - Произнес Грюнер после долгой паузы и, повертев между пальцами карандаш, спрятал его в нагрудный карман, - ведь для оформления вас в пансионат необходимо заключение коллоквиума госпиталя, в котором произведена операция. - И словно ставя точку, посмотрел бесцветными, как лед глазами. - Но, если хотите, можете убедиться, - он высокомерно улыбнулся и нажал несколько клавиш компьютерного пульта. На экране монитора тут же всплыла информация о Данге: "Пехотинец Данг Лэнг Брангор, впоследствие - стрелок боевого глайдера. Прохождение службы с". по... годы. В ...году уволен в запас. Данные о ранениях - не сохранились." - Это информация архивов, - пояснил генерал и фривольно махнул рукой, отключил компьютер. - К тому же, самого госпиталя давно нет, так что... Не думаю, что министр подпишет ваше ходатайство. - Да, я понимаю. Это была секретная война! - закипая от ярости, Данг вскочил с кресла и несколько раз топнул биопротезом. - А вот эта пластиковая нога? Куда вы ее денете?! А эти легкие?! Эта печень, что никуда не годится?! Это тело, которое все помнит?! - Уж не думаете ли вы разгласить секретную информацию? - Стальным тоном Грюнер обрубил его истерику и оглядел с ног до головы презрительным, прокаливающим насквозь взглядом.

Лейтенант Грюнер бросил шашку в термитник и оттуда, и оттуда, как горох посыпались аборигены: детеныши, и взрослая особь женского пола. - Огонь! Грюнер выхватил бластер и располосовал матку термитов. - Огонь! - И он бросил вторую шашку в лаз. Данг вдруг почувствбвал, что не может стрелять; лицо стянуло судорогой и волосы под шлемом зашевелились. - Это же обыкновенные пацаны: пацаны и девчонки. - Кровь в висках застучала, будто дюжина молотобойцев кинулась разносить изнутри череп. - И пищат, будто земные... на них еще нет панцирей: кожа, как у креолов. - Что стоишь?! - В глазах Грюнера только белая свирепость. И он с ходу срубил двух детенышей, пытавшихся скрыться в сельве. - Огонь! И Брангор, повинуясь приказу, начал палить куда попало...

- Так, что, подписка о неразглашении для вас не закон? - Генерал вновь окинул Данга холодным прокаливающим взглядом. Данг остановился на полуслове, словно от удара по лицу, и с трудом проглотив удушающий комок, снова сел в кресло. - Нет, законы я признаю, - хрипло произнес он, - но мы уничтожили цивилизацию биогенов, а теперь делаем вид, что ничего не случилось. - Мы были вынуждены, - равнодушно отозвался генерал, - они управляли НИЧТО, мы - нет. - Он вынул из ящика стола щеточку и смахнул пылинку с рукава кителя, - на запрос о взаимодействии ответили отказом. - Да-да, конечно, - Брангор уже начал отходить от недавней вспышки, - они начали захватывать наших колонистов. - Разумеется, - генерал прекратил очищать китель от несуществующей пыли и спрятал щетку назад, в ящик стола. - Все, чем я могу помочь - это единовременная компенсация, в размере тридцати процентов от пенсии. - Нет, благодарю, - Данг тяжело поднялся и хромая, ампутированная нога снова начала ныть, пошел на выход. Около двери оглянулся: Грюнер упитанный и самоуверенный словно боров.

И тут же, картинка из прошлого: НИЧТО окружило базу непроницаемым черным кольцом. Лейтенант Грюнер, пуская кулаки направо и налево, прорывается к механическому мосту"

Блангор еще раз окинул взглядом упитанное генеральское лицо и, кивнув, вышел из кабинета. Покинув департамент Министерства Обороны, Данг направился вниз по широкой парадной лестнице и чуть не сбил с ног своего армейского кореша, оператора связи Ренуара, со странной кличкой - Штабной философ; в свое время они прошли, что называется - огонь и воду, и Ланг впоследствии защищал его от насмешек и унижений пехотинцев,' обычных по отношению к слабым и странным. - Данг, дружище, - от Жака перманентно пахло букетом вин, - я знал, что мы здесь встретимся. Ха-ха, дьявол тебя дери! На груди Ренуара болталась новенькая медаль. Брангор приветственно обнял друга и несколько раз хлопнул его по плечу, лишь затем щелкнул ногтем по хромированной штамповке. - Не стыдно? - С чего бы? - Жак картинно развел руками, - ты ведь тоже получил это? - И тут же отправил в мусоропровод, - ернически отозвался Данг и увлек Жака за собой, - но, вообще-то я здесь по другому вопросу... да, разве у них что добьешься. - Это верно, - Жак снял медаль и спрятал ее в карман, - кому мы нужны? Дело свое сделали, а теперь - забудьте. Но разве такое забудешь? - Действительно, такое не забудешь никогда, - Данг остановился и в поисках скамейки посмотрел по сторонам; нога вновь начала противно ныть, и в голову зашумело, как перед приступом. - Да, я ведь не за побрякушкой этой приехал. - Ренуар достал из кармана медаль и бросил ее в урну, - думал, может, встречу наших ребят, тебя, и не ошибся... по этому случаю, Данг, надо выпить. - Ты же знаешь, мне нельзя. - Брангор направился к стоящей у пирамидального тиса скамье, чувствуя, как сотни разнотональных камертонов плотным роем зазвенели в ушах. - Извини, забыл, - Жак кисло улыбнулся, - а мне вот, последняя радость осталась, - он сел рядом, и достав из кармана плоскую бутылочку, сделал несколько глотков. - Редко мы видимся, вот что я скажу, - произнес он, отдышавшись от выпитого спиртного, - а ведь, считай, мы как братья с тобой, после тех переделок. - Да, я все помню, - Данг откинул назад голову, не в силах сопротивляться нарастающему внутри самуму; губы стали непослушными, и на лбу, холодной испариной выступил пот. - Вот, видишь, - Жак с тревогой посмотрел на Брангора, но затем, после небольшой паузы, продолжил, - может быть, нам вместе съехаться? Или, еще лучше, собрать всех ребят, кто остался, в один пансион. Вместе ведь легче. - Да, это было бы хорошо, - преодолевая себя, словно сквозь лихорадочный бред ответил Данг, - если бы кто-то ссудил нам некоторую сумму. Но мы никому не нужны. Каждый дал подписку, и если говоришь о войне с Тумосом, то... - Брангор обхватил голову и следом за камертонами, визгливо запел целый ансамбль корнетов и цуг-флейт.

...НИЧТО внезапно выдавилось из-под земли, и словно струя черного напалма разлилось по периметру базы; сирена боевой опасности взвыла через несколько секунд, и ее вращающийся вой интерферирущим смерчем ворвался в купол полуденного неба. - Все, к ангарам! - Капитан Слейтон выскочил из офицерской кают компании в средний проход казармы, но подстегивать никого не надо было; пехотинцы, автоматически выполняя отработанное на учениях, плотными рядами выбегали наружу. Главное - вперед, к спасательным ангарам, к глайдерам. Но они, один за другим взмывали вверх, полупустые, унося с собой командование штаба, не дожидаясь рядовых солдат. - Назад, сволочи! - Слейтон выпустил из бластера целый шквал плазмы. Назад, трусы! - И снова в догонку пошел огненный протуберанец. Но глайдеры продолжали взмывать, едва успев выйти из ангаров, резко уходя за пределы досягаемости ручного оружия. Вдруг, несколько бежавших впереди солдат покрылись ярко-зеленым свечением; острая судорога прошла по их телам, и они, как слизняки расплылись по траве. И сразу же, вслед за туманной дымкой, задрожавшей над землей, выпрыгнулось это - черное. Кто-то, из отчаянных, попытался перепрыгнуто неумолимо растущее НИЧТО, но невидимое поле не давало пересечь узкое, в один ярд препятствие и толкало их вниз, с чавканьем растворяя в инфернальной черноте растущей на глазах стены. - Назад! Механический мост - к полосе! - Лицо Слайтона, казалось, лопнет от прихлынувшей к щекам крови, но машина уже шла, выдвигая на ходу стальную конструкцию. Кое-кто, не дожидаясь йодной остановки, вскакивал на капот, чтобы взобравшись на опасно качающуюся стрелу, спасти себя от верной гибели. Наконец, агрегат выпустил гравиопоры и тут же плотная толпа рванулась вверх по трапу, мешая друг другу, сталкивая слабых, круша челюсти соперникам, сплошной массой втискиваясь в узкий, всего для трехчеловек проход моста. Пробка из обезумевших людей перекрыла единственный выход из западни. И вытянувшаяся над НИЧТО, опасно качающаяся стрела, грозила вот-вот рухнуть и стать для всех общим надгробием. Но не таков лейтенант Грюнер, чтобы лезть в свирепеющую от страха толпу, сбив мощными ударами заграждавших дорогу солдат, он вскочил на бампер машины и, ухватившись за каркас несущей конструкции, перекинул через него свое тело; Грюнер всегда находил выход из положения, нашел его и сейчас прыгая по зыбкой поверхности солдатских плеч и голов, одним из первых оказался на другой стороне. Трое или четверо пехотинцев последовали примеру Грюнера, как вдруг, застывшая, будто в недоумении стена, рывком повернулась вверх и мост, качнувшись под тяжестью десятков тел, погрузился в нее, словно корабль в набегающую волну, фейерверк изумрудного огня брызгами разлетался по сторонам и вместо жерла моста, с капошащимися в нем солдатами, получилось черное непроницаемое НИЧТО. Данг в ужасе обхватил голову и дико, нечеловечески закричал; захлебываясь, задыхаясь от вопля, он побежал прочь от этой страшной черной стены, пока не оказался на строевом плацу у фасада казармы. - Н-нет, я не хочу! - Данг упал ничком и в отчаянии заколотил руками, разбивая их в кровь. - Я не хочу умирать! - Он в истерике катался по плацу, бился всем телом об избитую подошвами кремнепластовую поверхность, но стена неумолимо сжималась к центру образованного ей периметра, чтобы с плотоядным вожделением наконец-то поглотить его - Данга. Но вдруг, словно ледяной огонь жидкого азота обрушился наголову Лэнга; он так и остался лежать с задранной головой, будто впаянный в раскаленную жаровню строевого плаца. На углу казармы стоял Жак и, покусывая травинку, наблюдал за его, Данга, художествами; как ни в чем ни бывало он гонял ее из одного угла губ в другой и посмеиваясь, смотрел на неподражаемую герменевтику стохастических телодвижений. - Ты, ты почему здесь стоишь? Данг медленно поднялся и, расставив в стороны сжатые кулаки, неверным шагом направился к Ренуару. - Ты почему здесь стоишь, я спрашиваю?! - Его почему-то злило непринужденное безразличие Хака, и было одновременно радостно, что рядом живой человек. _ - Ты почему?... - Переспросил Данг уже в третий раз. - Так, все командиры сбежали, запрещать некому. - Вполне серьезно ответил Жак и, сплюнув травинку, полез за сигаретами в карман. - Ага, теперь понятно. -Данг, словно кого-то увидеть, огляделся по сторонам, - значит, теперь стало некому запрещать? - И приказывать тоже. - Жак улыбнулся и прикурив от зажигалки, бросил ее в достигшую высоты второго этажа НИЧТО. - Так ты сказал? - Необязательный в подобной ситуации ответ вдруг исполнился бездонной глубины, и приступ неудержимого смеха начал сотрясать Лэнга с той же силой, что и страх - несколько минут назад. - Как ты... ха-ха-ха, - Данг махнул руками, взвизгивая,, всхлипывая, едва держась, чтобы не рухнуть наземь и не забиться в новом пароксизме конвульсий; это была реакция на пережитое только что отчаяние. Неожиданно все оборвалось, будто срезанное бритвой, и в звенящей тишине мысль с почти галлюцинаторной яркостью, детально прорисовала весь дальнейший путь к спасению. - Ну, чего смотришь? - Жак выпустил несколько табачных колец и, глядя с прищуром на свои упражнения с дымом, ткнул сигаретой в меньшее из них. - И вообще, не надоело суетиться? Постоял хотя бы минуту... не о чем разве поговорить? - Нет, именно сейчас, не о чем. - Данг уже знал, что делать, поэтому бесцеремонно схватив Жака за воротник, толкая взашей повел его впереди себя. - А сейчас, делай как я, философ доморощенный. Вбежав, таким образом на второй этаж, Брангор оттолкнул в сторону ничего не понимающего Жака и, подойдя к железной двери в углу коридора, влепид в нее рассеянный плазменный заряд: лопнув по диагонали^ смявшись как.фольга, дверь вылетела вместе с коробкой, открывая вход в помещение, где хранилось всякое старье. - Жак, за мной. - Лэнг нырнул в завесу поднявшейся пыли и наугад пошел через темную, заставленную ящиками комнату. Интуиция не подвела и на этот раз; сразу, в углу, увидел ионный элемент глайдера - генераторную пластину, четыре на пять футов, которую однажды использовали для подъема радара на башню слежения. - Все на месте: ремни, батарея питания, дистанционный пульт. - Данг лихорадочно обшарил элемент, щелкнул тумблером управления и, завибрировавшая пластина плавно поднялась вверх. - Не вешай нос, Жак! - Брангор радостно кивнул стоящему у входа Ренуару и выстрелил в задернутое стальным желюзи окно; в проем из оплавленного металла смотрела подступившая род самую казарму стена. НИЧТО сжималось по всему периметру базы, оставляя после себя лишь багровую, матово отсвечивающую поверхность. Мертвящий озноб липким потом наполнил тело; в воздухе тихо звенел ионный элемент - все было готово к взлету, но черная стена гипнотизировала своей непостижимостью, своей мерной неумолимой поступью: она не отпускала. Жак плавно проплыл через все помещение, взял Брангора за руку и повел за собой. - Данг, уходим, - прозвучало будто на километровой глубине. Они шли по затонувшему коридору казармы, а пластина элемента почти беззвучно сколизила позади; вот они оторвались от поверхности и сами собой всплыли на крышу двухэтажного здания. Теперь они могут всплыть со дна этого страшного океана, но тут Брангор снова пришел в себя. Застегнуть ремни крест-накрест было делом секунды. - Ну Жак, с Богом! - Данг с силой надавил на кнопку вертикального взлета, и тонкая вибрация сотнями игл вошла в привязанных к элементу людей. Последнее, что Брангор успел заметить - угол казармы, охваченный ярким, фосфорецирующе-изумрудным огнем.

Данг оторвал руки от лица и посмотрел на сидящего рядом Жака; приступ медленно затухал, обнажая под мерцающими углями бреда островки холодного сознания. - Знаешь, Жак, - вытолкнул Брангор высохшими губами, - в последнее время я очень много размышляю над прожитой жизнью: думаешь, думаешь, ночи напролет. И пришел к очень простым выводам. - Брось, Данг, - Ренуар отхлебнул следующую порцию вина и безмятежно посмотрел на играющих в сквере детей, - ни к чему эти мысли не приведут, он поболтал остатками алкоголя и сделал еще один глоток, - в петлю утянут... вот, этим только и спасаюсь. Брангор вдруг вцепился в Жака обеими руками и зашептал яростно, комкая слова, стремясь как можно скорее выплеснуть клокочущую внутри магму. - Верно, верно ты говоришь. Как обо всем передумаешь, так и хочется с собой это - самое... Темно впереди, а прошлое, умерло. Верно-верно, и все наши страдания и болезни оттого... - Брось, Данг. Не надо исповеди. - Ренуар вдруг весь съежился и померк. - Нет, я скажу, я скажу, - еще яростнее забормотал Брангор, временами доходя до нечленораздельного клёкота, - я скажу - неправое дело мы делали. Мы убивали... Убивали. - Нас тоже убивали, - подавляя раздражение произнес Ренуар. - Эх ты, - Брангор схватил Жака за плечи и с силой развернул его к себе, - ты стал совсем другим за эти годы, совсем другим: мы словно обменялись ролями. Ты стал, как я - прежде, а я - как ты. Но вспомни, вспомйи - ведь это же была преступная война: мы были сильнее, расчетливее, изощреннее. Ну и пусть бы они владели своим НИЧТО, ведь они же не выходили в космос; но мы убивали, сначала тех, кто против нас, а потом всех остальных, целыми селеньями, с детьми, а они очень похожи на наших, земных, вот тех - тех, что прыгают сейчас под деревьями. Я не сплю из-за этого по ночам, Жак. А потом, мы облучили планету жестким пси-полем, и они умерли - все... И я хочу сказать, - Брангор смотрел на друга воспаленным, едва ли не безумным взглядом. - Нам не надо было тогда улетать. Не надо. Ты был прав. Жак медленно поднял голову, взглянул на мгновение выцветшими голубыми глазами и отвел лицо в сторону. - Сейчас уже ни к чему думать об этом. Прошлого не вернешь. - Да, ты прав, - Брантор уронил руки на колени и опустошенный неожиданной вспышкой, замолчал. - Хотя, - на лице Жака появилось лукавое выражение, - почему бы не вернуть? По крайней мере, можно попытаться. - И пояснил, в ответ на вопросительный взгляд Брангора. - Тут, за углом, есть маленький театр снов. Закажем сериал звездных войн... А? - Не знаю, мне все-равно. Да и стоит-ли? - Данг лишь устало пожал плечами. - Стоит-стоит, - Жак допил содержимое бутылки и выкинул ее в кусты. Пошли. У меня как раз завалялись лишние десять дайров. - Ну, так уж и лишние? - Слабо возразил Данг. - Ерунда. - Жак уверенно взял его за руки, - не так часто мы встречаемся. В театре снов Ренуар подал оператору десятидайровую бумажку и попросил что-нибудь эдакое, о битвах с аборигенами-негуманоидами. Оператор двусмысленно хмыкнул и вежливо заметил, что это обычно смотрят школьники среднего возраста. - Сэр, - Жак учтиво поклонился и даже приложил руку к сердцу, - сделайте, что вас просят, тем более, что нам нужен даже не сюжет, а общий фон, антураж... а уж остальное - мы сами. - Как хотите. Слово клиента - закон. - Оператор пожал плечами и вытащив из ячейки кристалл, назвал номера шлемогенераторов в зале.

...Пристегнутые к ионному элементу, они скользили над сельвой, в сторону главного космодрома; тонкая вибрация отслужившего свой век генератора сотнями иголок прошивала тело: и когда работающий на пределе элемент начинал опасно дергаться и завывать, это становилось нестерпимым. Пытаясь отвлечь себя от вибрации, Данг застывшим взглядом смотрел туда, где пенилась взрывами крон и извивалась лианами сельва Тумоса; Она словно ждала, когда тонко воющий .'аппарат вдруг захлебнется и рухнет в ее клокочущее хлорофиллом, жадно раскрытое чрево. - Только бы не попасть под мазер аборигенов. - Содрогнулся мысленно Данг, и на всякий случай повел аппарат за пределы уверенной досягаемости оружия. Элемент еще сильнее задрожал на подъеме, отчего в мозгу с противным визгом завертелась слышанная от кого-то фраза, - Боливар не вынесет двоих... Боливар не вынесет... не вынесет. А уходящая вниз сельва продолжала жадно шевелить присосками крон, с нетерпением, ожидая новые килограммы биомассы, которые следовало пожрать, переварить, пустить в естественный круговорот веществ. - Не дрейфь, Жак! - Брангор прокричал ему в самое ухо, - скоро будем на месте! Ничего не видящим взглядом, в котором до самого дна было разлито страдание. Ренуар посмотрел в ту сторону, где за деревьями сверкнуло плато космодрома, и снова уткнулся лицом в тыльную часть ладони. Уже было видно, как транспортный корабль готовится к взлету; внешний диск его начал медленно вращаться, окружив себя всполохами защитного поля. - Только бы успеть. Только бы успеть. - Сломав ограничитель, Данг поставил двигатель на форсаж, но скорость от этого не прибавилась. Между тем, диск транспорта остановился; тут же погасло и свечение. - Только бы успеть, - Данг уже повторял это как заклинание, как молитву. - Успеть, успеть... Осталось не больше минуты полета. - Вдруг кольцо звездолета дернулось и начало быстро вращаться в обратную сторону. - Все... старт. -Данг почувствовал, как сердце больно ударилось о лопатку и словно пойманный голубь, затрепыхалось в вакууме груди. Вращение кольца в несколько секунд достигло апогея, и транспорт, вворачиваясь в энергетический тоннель, медленно пошел вверх. - Остановитесь! - Данг закричал, безумея от отчаяния и выхватил бластер, начал беспорядочно палить в набирающую ускорение машину. - Негодяи! Подонки! - Блангор круто взял на себя и по касательной пошед вслед уходящему транспорту. Ионный элемент теперь стал орудием мести носителем рвущегося к звездолету плазменного потока; пройдя несколько раз мимо дискоида, сверкающей луч ударил наконец в его центр, и тут же вокруг уходящей в пространство машины полыхнул короткий разряд. На секунду все замерло, как если бы линза небосвода сконцентрировала в своем фокусе голограмный снимок в натуральную величину. Такое замирание бывает перед ядерным взрывом или спонтанным выбросом энергии. И тогда - ураган из мегалитических глыб обрушивается на человека, дерзнувшего оказаться на пути, и сметает его прочь, не оставляя надежды на спасение. Мощный удар разрушил голограмный мираж и словно щепку, попавшую в хобот смерча, потащил аппарат с привязанными к нему людьми, в непроницаемую мглу. Крик Брангора разорвал его пополам, vf он уже физически чувствовал, как железобетонные блоки воздуха перемалывают его и Жака, тела, вытряхнув наизнанку легкие, внутренности; размазывав по грохочущим атмосферным недрам, неведомо откуда пришедших на эту планету существ. Их то прижимало к самой земле, то, наоборот, выбрасывало в тропосферу, к слоистым облакам и Данг видел, как шлейф темной венозной крови растирается камнепадом воздушных глыб по мраморной чаше раскаленного добела небосвода. Потерявший управление аппарат вращало как сорванный с дерева лист, и вместе с ним вращалось, на сотни ярдов взрезая окружающее пространство, рвущееся из бластера, лезвие огненного луча. Неожиданно все стихло, и генераторная пластина, словно по накатанной поверхности понесла их над застывшей в безличности сельвой; только свист ветра холодным лезвием прорезал эту выкачанную тишину, не оставляя, ни мыслей, ни Чувств, как если бы Данг слился в одно целое с аппаратом, выполняя функции включенного на холостой режим электронного мозга. Плавающая цокающая капель от соударений звенела, как металл скрещивающихся шпаг. Цзинь, цзинь, цзинь! Да, именно так звенят капли, падающие на сталактиты; капля известного раствора отрывается от сталактитного острия и летит вниз, на другое острие, и потому вокруг этот сплошной металлический звон. Ведь сталактитов и сталагмитов слишком много, настолько, чтв нельзя сосчитать их число. И каждая капля, сорвавшаяся с известковой горы на одной планете, должна преодолеть предписанное расстояние пространства, и упасть на строго определенную гору: другой планеты, другой системы, другой галактики. Капля по капле, миллиарды лет они будут тянуться навстречу друг другу: сквозь вакуум, космический холод, радиацию звезд. Будут тянуться до тех пор, пока десятки манвантар не растают в призрачном прошлом. И тогда... Пересиливая себя Брангор медленно поднял чугунную голову и сквозь розовый туман увидел, что Жак неотрывно смотрел вперед и глаза efo широко распахнуты от ужаса. - ОНО пожрало реактор. - Лихорадочный шепот Жака слился в унисон с бритвен.ным свистом ветра и сознание Данга, как дельфин вынырнуло из омута каталепсии; они летели прямо на багрово-фиолетовый смерчеподобный колосс. Тот словно огромный змей, с необычайной легкостью ломая силовые поля, выталкивал в зенит свое катастрофическое тело. Казалось, его торжествующий рост не кончится никогда. Но вдруг, когда клубящийся столп достиг самого поднебесья, он ткнулся главой о невидимую преграду и начал медленно распадаться на десятки черных извивающихся щупалец: которые потекли к ним - летящим в объятия циклопической гидры, пришельцам.

..Данг очнулся и с омерзением отшвырнул мелких, тычущих в лицо присосками тварей. Приподнявшись из зарослей травы и опершись на сбитые руки, он осторожно огляделся по сторонам; пластина ионного элемента дергалась, заклиненная между двумя могучими стволами: ее надсадный вой то и дело срывался в обиженное гуденье, словно это был не бездушный аппарат, а какое-то насекомое, попавшее в западню. - Жак. - Тихо позвал Брангор и поднялся на ноги. - Данг, ложись. - Распластавшийся за наростами корней Ренуар показывал стволом бластера куда-то вперед. Невдалеке, в тридцати-сорака ярдах, мелькнуло несколько теней, и снова все замерло. - Термиты. - Данг, как подушенный, рухнул в кусты, и над его головой сверкнула спица лазерного луча. Брангор сделал отчаянный прыжок из ненадежного укрытия, и прокатившись по траве, оказался рядом с Жаком. Несколько очередей, проследовавших за ним вспышками, оставили на стволах обугленные полосы и срезали верхушки молодой поросли. - Оттуда у них эти "мушкеты", - свистяще прошипел Брангор, задавливая дрожь, начавшую колотить так, что застучали зубы. - Контрабанда, чего тут не понять, - коротко отозвался Жак, заметив цель, сделал несколько выстрелов. Но тут же, около десяти спиц, перехлестываясь друг с другом, бешено заплясали над головой. - Уходим, перебежками. - Жак выпустил в сторону зарослей огненный протуберанец, и перекатившись через плечо, побежал к следующему укрытию. Брангор кинулся следом, и петляя из стороны в сторону, то и дело падая, вкатился наконец за вздувшийся корневой бугор. Заметив отступление, термиты ринулись в почти открытую атаку, но тут же вновь рассыпались за стволы деревьев. - Жак, один готов! - Брангор чуть было не запрыгал от восторга. - Кажется второй тоже, Жак! - Он обернулся назад, и похолодел: прислонившись спиной к членистому стволу, недоуменно улыбаясь, Ренуар смотрел на детеныша термита, стоящего в десяти-двенадцати ярдах от него. Данг не поверил своим глазам в тонких вытянутых руках термита, отливал вороневой сталью, нет, даже не пистолет, а револьвер дезятнадцатого века, из таких стреляли во всех ковбойских фильмах, и он вспомнил марку - револьвер системы "Смит-Вэссон". Это было равносильно тому, как если бы в двадцатом, на пороге двадцать первого века, стрелять из кремневого ружья. По земным меркам, детенышу было лет семь, не больше: хитиновый слой отсутствовал полностью, и кожа, светло-коричневая, как у креолов; если-бы не пара усиков над висками и не отсутствие ушных раковин, можно было бы спутать. - Жак, - едва слышно произнес Брангор, но он, ничего не замечая, по-прежнему, с улыбкой смотрел на детеныша; этот карапуз, судя по его неумелому обращению с оружием, видимо, никогда ни в кого не стрелял, но его вели ненависть и страх, и он направил вороненый ствол в первого, кто был похож на убийц его соплеменников. Револьвер дергался в его тонких руках, и грозя утянуть за собой, мотался из стороны в сторону: было Даже видно, как. он дрожит от иступленного желания отомстить, как нервно вздрагивают усики; и глаза - расширенные от напряжения, отчаянья и страха. И Ренуар, словно забыв, что на него смотрит смерть, вновь удивленно улыбнулся и, обескураженно почесав в затылке, пошел к детенышу аборигенов, как идут к ребенку, чтобы отнять опасную игрушку. Болтающийся из стороны в сторону ствол испуганно вздрогнул и уставился в центр труди Жака. И Данг понял, что это произойдет, именно сейчас. Лэнг закричал, зажмурившись, так же как Грюнер, когда он приказал жечь двухгодовалых детей и выпустил' заряд по тому, кто принес свинец в своих неокрепших руках. Но за мгновение до этого, короткий хлопок сухо разорвал полуденную тишину. Крик - обретший самостоятельность, полетел следом за эхом хлопка: и Данг кричал, не в силах остановиться, потому что сам стал воплощением крика; сдернутый с бластера ограничитель словно гильза юркнул в траву, и Данг рванул зепредельный форсаж, круша словно солому метровые в обхвате деревья. Он палил напропалую, не гляди и не выбирая цель, заходясь в истошном надрыве, потому что Жака больше не было, потому что все зря, все дрянь, все низачем, и этот лес поглотит каждого, кто не знает его законов, кто пришел сюда, чтобы убивать. И он поглотит неминуемо его - Брангора, агонизирующего трансцендентными потоками плазмы, как поглотила только что, бывшего рядом человека, ибо термиты - мыслящие неразрывные части Тумоса, выполняют волю этой страшной и непонятной планеты. Данг швырнул раскаленный, с израсходованной батареей бластер и кинулся к Ренуару, остекленевшие глаза которого застыли в умиротворенном изумлении, и улыбка, чуть изогнувшая сомкнутые губы, словно говорила о понимании какой-то новой, пришедшей перед самой смертью истины. - Жак! - Брангор тряс за плечи распростертого на траве Друга. - Жак! - Вокруг мельтешили пришедшие в театр зрители; оператор, выпучив глаза, на цыпочках бегал по залу, отчего был похож на хомяка, что в цирке научаются бегать в рост, смешно поджав передние лапы.

В дверь заскочили двое в белых халатах, и следом за ним - полицейский. Молоденькая медсестра с ходу раскрыла свой чемоданчик, привычно поставив датчики на голову и грудь. - В крови алкоголь... Сердце не прослушивается. - Словно из тумана услышал Брангор. - Дыхания нет. - Что вы понимаете?! Что вы можете понять?! - Расталкивая всех, Данг рванулся к Жаку и, упав на колени, рыдая, прижал к себе его холодеющее тело. - Что вы можете понять?! Что вы можете знать?!... Он погиб! Погиб на этой войне! На этой секретной войне! - захлебываясь слезами, Данг кричал им, всем - отдирающим его от умершего: полицейскому, оператору, врачам, зрителям. - Он остался там, вместо меня! Понимаете, он остался! Что вы можете об этом знать?! Что вы можете знать?! Что вы можете... знать!?

Content

Логунов(Сороковиков) Александр
Оставшийся там