Татьяна ЛУГАНЦЕВА.

БЕЛОСНЕЖКА И СЕМЬ ТРУПОВ.

Глава 1.

Ася - худая, высокая девушка с большими глазами чайного цвета - стояла у окна и умиротворенно смотрела на зимний пейзаж. Вид из окон, выходящих в парк, ей очень нравился. Заснеженные деревья выстроились вдоль дорожек, по которым с визгом носились разрумянившиеся дети.

Единственно, к чему Ася не могла привыкнуть, - это ко второму этажу, так как всю жизнь прожила на верхних этажах в многоэтажных домах. В эту квартиру, принадлежащую ее гражданскому мужу Борису - капитану речного флота, Ася переехала месяц назад, оставив свое жилье пустовать, так как ее окна выходили на широкий, загазованный проспект и рядом не наблюдалось ни одной зеленой посадки.

Хрупкий, точеный силуэт Аси на фоне окна нарушал слегка округлившийся живот. Ася была беременна. Многие называют это положение интересным, хотя что интересного встречать каждое утро в обнимку с унитазом, когда токсикоз выворачивает тебя наизнанку? Может быть, некоторым интересны еженедельные походы к гинекологу или покрывшееся прыщами лицо, как у подростка? Некоторым женщинам, наверное, интересно наблюдать, как на отекших ногах появляются и потом медленно исчезают ямки от надавливания пальцем, к тому же очень увлекательно покупать себе туфли на два размера больше, особенно если и до беременности у тебя был немаленький размер. Ася так и не могла решить для себя, что в этом «интересном положении» интереснее всего для нее, тем не менее она находилась уже на четвертом или пятом месяце. Поэтому супруги на семейном совете решили, что лучше для здоровья будущей мамы и будущего новорожденного жить в квартире Бориса и дышать свежим воздухом раскинувшегося за окнами парка.

Ася пребывала в состоянии ожидания неизведанного и непонятной ей тревоги, разные мысли кружились в ее голове. Ася даже раньше декретного отпуска оставила адвокатскую практику, боясь навредить будущему позднему первенцу. Она правильно рассудила, что посещение тюрем и общение с невинными, с их точки зрения, людьми вряд ли пойдет долгожданному ребенку на пользу.

Перед ее глазами всплыло потное лицо двадцатилетнего парня в веснушках, смотрящего на нее сквозь толстые стекла сильно увеличивающих очков и надрывно кричащего ей, словно Ася носила на груди значок слабослышащих людей.

- Да! Да! Да! Это я убил свою мать, но разве я в этом виноват?! - Взгляд его светлых, честных глаз проникал в самую душу. - Разве я виноват, что она произвела меня на этот свет, а нормальных условий для существования не предоставила?! А когда я попросил ее отдать мне свою пенсию, единственное, чем она могла помочь своему собственному ребенку, она вдруг вспомнила, что ей на эти деньги надо есть и пить! - Подследственный вытер оплеванные губы и продолжил:

- Представляете, она снова подумала о себе! И вот, - парень сокрушенно развел руками, - мне пришлось восстановить справедливость.

Ася подумала тогда: «А что, если и я произведу на свет такого же восстановителя справедливости?» - и в ответ почувствовала довольно-таки сильный толчок в животе, словно упрек ее гадким мыслям. Так впервые Ася ощутила, как ребенок шевельнулся внутри. Когда же она - будучи защитником в суде, а не обвинителем - потребовала высшей меры наказания для своего подзащитного вместо десяти лет лишения свободы в колонии строгого режима, предложенных прокурором, Ася поняла, что пора уйти на отдых, пока она таким образом не пересажала всех своих «подзащитных», очищая этим общество, где предстояло расти ее будущему ребенку. Дело было в том, что ее подзащитный обвинялся в издевательствах над тремя малолетними детьми.

Сейчас, находясь в теплой, светлой квартире, она чувствовала себя сказочной принцессой в добром, заснеженном королевстве, куда только что в ее выдуманный замок вошел любимый - голубоглазый принц. Борис, как всегда в последнее время, на обед приезжал домой, неся с собой соки, йогурты, фрукты, тем более что на работе зимой ему делать было абсолютно нечего, пока река находилась подо льдом. Он был счастлив, что его любит такая умная и добрая женщина, как Ася, которая оказалась еще и прекрасной хранительницей их уютного семейного очага, и вместе с ней Борис с нетерпением и нежностью ожидал появления их ребенка. Ася смотрела в, его пронзительно синие, внимательные глаза, смотрела на фрукты на столе, слушала мирно тикающие часы на кухне и понимала, что еще немного такой спокойной жизни - и она завоет от тоски. Ася чувствовала себя этакой корзинкой для яиц, которая должна быть прочной, иначе могут разбиться яйца - единственное, что было в ней ценного на сегодняшний момент.

Сразу на ум приходила ее давняя подруга Яна, которая напоминала вихрь, ураган. Яна имела необыкновенное свойство наполнять собой все помещение, куда бы она ни пришла. Все окружающие начинали смотреть только на нее из-за яркой внешности и неординарной манеры поведения.

Кроме того, она, словно магнит, притягивала к себе различные приключения и неприятности.

После того как Яна полгода назад уехала в Италию, жизнь Аси словно остановилась, было заметно, что время идет, только по увеличивающемуся животу и растущему чувству тоски.

- Что тебе еще дать? - заботливо поинтересовался Борис. - У тебя ноги не замерзли? Спина не болит?

- Все хорошо, любимый, не беспокойся. Я, пожалуй, пойду прилягу, - ответила Ася, стараясь быстрее уйти, чтобы не сорвать свои гормональные капризы на ни в чем не повинном муже.

В этот момент в комнате громко зазвонил телефон, Ася, держась за талию, подошла к нему, сняла трубку и спросила:

- Алло?

- Привет, подруга! - раздался громкий, бодрый голос на другом конце провода.

- Яна! - ахнула Ася. - Тебя так хорошо слышно, словно ты находишься в соседней комнате! Я так соскучилась по тебе, не видела тебя уже сто лет и сто зим! Как раз только что думала о тебе!

Я получила все твои открытки и посылки, спасибо тебе большое за подарки!

- Ерунда! - сказала, как отрезала, подруга.

- Как там у вас погода в Италии?

- Не знаю.

- Как не знаешь? - удивилась Ася.

- Я сейчас в аэропорту, в Шереметьево. Уже пять часов, как нахожусь в России.

- Ты - и в аэропорту?! - воскликнула Ася, издавна зная страшную фобию подруги к полетам. - Как же ты смогла преодолеть свой страх и прилететь самолетом?

- Преодолеть страх мне помогла выпитая перед полетом бутылка коньяка, так что ответить тебе, как я летела, я не могу, потому что ничего не помню. Не помню также, как я сошла с трапа, вернее, меня вынесли и отнесли в комнату милиции, где я, собственно, и спала все это время.

- Яна, жди меня! Я сейчас тебя встречу! - крикнула не своим голосом от радости Ася, кинула трубку и принялась судорожно одеваться.

- Дорогая, ты куда? - забеспокоился Борис. - Ты же хотела отдохнуть?

- Какой там отдых! Все, отдых закончился, Янка в Москве! - Заметив, что муж тоже потянулся к дубленке, Ася предостерегающе подняла руку:

- Я сама ее встречу! Нам надо поболтать, поплакаться о нелегкой женской доле!

- Поплакаться? - недоуменно переспросил Борис, скользнув взглядом по клубнике со сливками, так и не доеденной Асей.

- Мужчинам никогда до конца не понять женщин! - гордо парировала Ася, нахлобучила шапку по самые уши и хлопнула входной дверью.

Зябко ежась в дубленке, Ася сидела за рулем своей «восьмерки» и, прогревая мотор, радовалась предстоящей встрече с подругой. Приехав в аэропорт, Ася прошла в зал ожидания и сразу увидела Яну. Друзья назвали бы ее солнцем на небе, а ее недоброжелатели окрестили бы по-простому - бельмом в глазу. На фоне унылой, серой толпы, одетой в темную зимнюю одежду, Яна выделялась, как индюк в курятнике. Высокого роста, с длинными белыми волосами, в бирюзовом полушубке из неизвестного природе зверя, огненно-красной короткой юбке и такого же цвета высоких сапогах на шпильках, Яна напоминала маяк посреди зала.

Яна заметила подругу, помахала ей рукой, и они обе кинулись в объятия друг друга. Ася прослезилась.

- Выглядишь шикарно!

- Последнее время сорю деньгами направо и налево, никак не могу насладиться богатой жизнью после стольких лет безденежья и нищеты. - Яна обвела взглядом голубых глаз помещение аэропорта. - Вот я и на родине! Я отсюда уезжала без сожаления, но с какой радостью вернулась обратно! Да что мы тут разговариваем стоя! Пойдем, подруга, в самый лучший ресторан, посидим, поговорим обо всем. - И Яна решительно взяла подругу под руку и зацокала каблуками на выход, Ася засеменила рядом, еле поспевая за Яниными семимильными шагами.

- Ты так ярко одета, - подала Ася робкий голос, - на нас все смотрят.

- Ха! Меня часто принимают за особу легкого поведения, но эти умники получают достойный отпор, я даже смею предположить, что они больше не будут интересоваться легкомысленными девицами никогда, в страхе снова ошибиться. Почему порядочная женщина не может ярко одеться? Кто устанавливает нормы? Может, я люблю ажурные чулки, короткие юбки, блестящую бижутерию, насыщенные цвета! Вообще-то я согласна, что у меня своеобразный вкус, можно даже сказать, его совсем нет, но я в этом не виновата. - Яна рассмеялась.

Ася, счастливо улыбаясь, смахнула озябшей рукой слезу с ресниц, Яна заметила этот жест и отреагировала, похлопав подругу по плечу:

- А ты, как все беременные женщины, стала совсем сентиментальной. Скоро ждать крестницу?

- Крестника, - поправила ее Ася, - ультразвуковое исследование показало, что будет мальчик.

- Все равно!

Подруги подошли к Асиным «Жигулям». Яна скептически осмотрела машину и произнесла:

- Я думаю, что мой багаж сюда не поместится.

- Большой чемодан? - уточнила Ася и осеклась, увидев груду чемоданов, сумок, коробок, саквояжей, которые везли вслед за ними на больших тележках. - За вами летел грузовой самолет?

- Нет, но половину багажного отделения я заняла, - невозмутимо ответила Яна.

- Неужели эта огромная куча вещей вся твоя? - не могла поверить подруга.

- Это малая часть, - задумчиво произнесла Яна и тут же, встрепенувшись, закричала, быстро срываясь с места:

- Жди меня здесь!

Через двадцать минут подъехал грузовик. Двое мужчин еще двадцать минут грузили вещи, оставшуюся часть решено было сдать в камеру хранения аэропорта. Ася запретила ехать подруге в гостиницу и предоставила в ее распоряжение свою пустующую квартиру. Яна отдала вконец ошалевшим мужчинам на грузовике деньги, ключи от квартиры и бумажку с адресом квартиры, попросив их привезти туда все вещи и разгрузить их.

- Ты не боишься, что они украдут часть твоих вещей? - обеспокоенно поинтересовалась Ася.

На что Яна глубокомысленно изрекла:

- Надо уметь доверять людям, тем более что я все равно не смогу понять, взяли ли они что-нибудь или нет, я не помню всего, что сама собирала.

Позже они устроились за уютным столиком на двоих в небольшом, но дорогом, элитном ресторане русской кухни. Яна заказала все меню, жутко соскучившись по родным блинчикам с икрой, подаваемой в хрустальных розетках на льду, и семге в винном соусе. Из напитков Яна заказала белое вино, а Асе вишневый сок и минеральную воду.

Ася отпила глоток сока и начала разговор:

- Судя по количеству привезенных вещей, ты приехала надолго?

На лице Яны промелькнула тень беспокойства, она ответила:

- Надолго, по крайней мере я на это надеюсь.

Если бы ты знала, Ася, как я устала от тоскливой, сытой жизни. Вступить в наследство за неимением других наследников оказалось довольно-таки простой и быстрой процедурой. То, что мне расписывали как слегка запущенный дом, мне показалось сногсшибательным дворцом. Я быстро уладила вопрос с прислуживающими в доме людьми - парой итальянцев преклонного возраста, ни слова, естественно, не понимающих по-русски и очень плохо изъясняющихся с помощью английского языка.

Я подписала контракт, где взяла на себя обязательства в течение пяти лет выплачивать им зарплату, вне зависимости от того, где я сама буду находиться. Взамен они будут содержать мой дом, домище, в состоянии эксплуатационной готовности и в соответствии с санитарными нормами.

- Что ты сказала? - не поняла Ася.

- А! - махнула рукой Яна. - Когда на голову сваливается такое хозяйство, поневоле начинаешь разбираться в таких вопросах.

- Значит, у тебя была прислуга? - с восторгом спросила Ася. - Вот бы мне лежать на диване и командовать кем-нибудь, чтобы убирали, стирали, готовили, шли за покупками.

- Нечему так восхищаться, все не совсем так, как ты представляешь, - мрачно ответила Яна, - или это я не такая, или наши люди еще не привыкли к обслуживающему персоналу, но для, меня прислуга была в тягость. Совесть не позволяла смотреть, как убеленная сединами женщина моет пол, вытирает пыль, заметь, в моем доме. Я, как ненормальная, выхватывала у нее тряпку и начинала мыть пол сама, а она, видимо, думала, что я недовольна ее уборкой и поэтому показываю, как следует убираться. Домоправительница хваталась за сердце и пыталась отнять у меня тряпку, я не отдавала, стараясь уговорить ее присесть на диван и отдохнуть, а со стороны это выглядело, словно я наказываю, то есть дерусь с прислугой. Еще более дико выглядела эта старушенция с подносом, полным еды, появляющаяся каждое утро в моей спальне. Я напрасно пыталась убедить ее, что я не завтракаю в постели. Она насильно усаживала меня в кровати, неодобрительно цокая языком и покачивая головой. А уж когда домработница случайно обнаружила меня за мытьем посуды, ее чуть удар не хватил. Ей все-таки под конец удалось приучить меня к мысли, что я обязана использовать их труд, потому что это является их работой и они с мужем получают за это от меня неплохие деньги. Но я едва не довела ее до сумасшествия тем, что за каждую услугу, что она мне оказывала, я кланялась, расшаркивалась, краснела, по сто раз говорила: «Спасибо!» В конце концов это ее тоже сильно утомило, и мы стали друг от друга прятаться.

- Но тебе повезло хотя бы в том, что ты пожила в таком огромном доме! - Ася все-таки была настроена на оптимистический лад.

- Не все и здесь так просто, - отрезвила ее Яна. - Надо родиться в таком доме и в такой обстановке, чтобы чувствовать себя там уютно и хорошо. Я же боялась такого большого помещения и вообще не понимала, зачем мне столько комнат.

Люди, приходящие к нам в гости, принимали мою экономку - седую, величественную даму в безупречном черном платье с белоснежным накрахмаленным воротником - за владелицу дома. Откуда им было знать, что хозяйкой дома является глупо улыбающаяся особа, скромно сидящая в уголке дивана.

Яна поставила пустой бокал на стол и вздохнула:

- Хорошо еще, что Ричард был со мной.

- Да, расскажи мне, как у тебя с ним? - загорелись глаза у подруги. - Вы столько пережили с ним, чтобы быть вместе.

- Скажи еще, что столько людей положили.

- Да, трупов было предостаточно! Роковая любовь, - мечтательно протянула Ася.

- Гробовая любовь, - уточнила Яна, - по крайней мере кончилась эта любовь именно так.

- Господи, он что, умер? - всполошилась Ася, округлив и без того круглые глаза.

- Смотрю я на тебя, подруга, и начинаю верить господину Споку, говорившему, что все женщины во время ожидания потомства глупеют. Неужели ты думаешь, что я сидела бы здесь и развлекалась, если бы мужчина всей моей грешной жизни обитал на небесах? Мы жили в Италии вместе в моем доме. Он каждое утро приносил мне в спальню розы, только что срезанные в саду, и осыпал ими мою огромную старинную кровать. Яркое, теплое солнце прорывалось ко мне на постель причудливыми бликами сквозь арочное окно. Солнечные зайчики плясали на его смуглой шее, в густых темных волосах.

Ася смотрела на подругу, широко открыв глаза.

- Яна, ты случайно не увлеклась чтением женских любовных романов?

- Нет, подруга, это сама жизнь навеяла на меня вдохновение. Мы проводили с Ричардом время, словно в раю, я поняла, что не ошиблась, решив, что Ричард - моя единственная любовь и один шанс из миллиона стать счастливой.

- Ну, так в чем тогда дело? - нетерпеливо перебила ее Ася.

- Временами наша идиллия прерывалась вспышками ссор и взаимных претензий. Мне не давал покоя мой неуемный темперамент и, прямо скажем, непростой характер.

- Все понятно, - сокрушенно проговорила Ася, - ты превратила его жизнь в ад.

- Больно быстро он сдался, - обиделась Яна.

- Не все люди мазохисты, - строго оборвала ее Ася, - а я-то так надеялась, что у вас все будет хорошо, что вы поженитесь в Италии, это так романтично! Сначала я была против вашего союза, так как не хотела, чтобы такой хороший человек, как Ричард Тимурович, страдал от такой бестии, как ты. Потом я смирилась и даже, честно говоря, была приятно удивлена, что он всерьез полюбил тебя. Но ты превзошла саму себя, ты упустила такого потрясного мужчину!

- Даже не знаю, как это произошло, - растерянно развела руками Яна. - Он часто уезжал в Москву, здесь же у него ресторан, ответственность за сотрудников. Потом возвращался, нервничал, ревновал меня ко всем итальянцам, начиная от шестнадцатилетних юнцов и заканчивая древними старцами. Теперь-то я понимаю, почему он нервничал. Ричард прекрасно знал, что мы - русские - можем нормально жить только у себя на родине, и он хотел вернуться в Москву, но боялся даже заикнуться об этом, так как чувствовал, что я еще не насытилась заграничной жизнью. Бурные ссоры заканчивались таким же бурным примирением.

- Вам надо было подумать о ребенке, - гнула свою линию Ася.

- Вот уж воистину все мысли об одном! Да мы в этот период могли родить только гром и молнии!

Яна нервно вертела пустой бокал в длинных тонких пальцах с ярко красными, ухоженными ногтями.

- Уже месяц я его не видела, он уехал после нашей последней ссоры и больше не вернулся.

- Ссоры? Что между вами произошло? - участливо поинтересовалась Ася.

- Да так, ерунда, я сидела у себя дома, на диване, с Джорджио.

- С Джорджио?

- Ну да, это мой знакомый, молодой парень, мой ровесник, родственная душа, так сказать. Его прабабушка была русская и эмигрировала из России в Италию, с тех пор в их семье из поколения в поколение все немного знали русский язык.

Джорджио, между прочим, работал управляющим делами у человека, оставившего мне наследство в память о любви к моей бабушке. Джорджио - дипломированный экономист.

- Я уже поняла, что Джорджио славный малый, - недовольно произнесла Ася, - главное, что он еще, наверное, и красивый, к тому же моложе Ричарда лет на двенадцать, да по национальности не русский, а темпераментный итальянец.

Как это впечатляет! - притворно воскликнула Ася и сурово спросила строгим учительским голосом:

- Он вскружил тебе голову?

- Вот и ты туда же! Да мы спокойно сидели в гостиной, он мне что-то говорил, пусть даже и о любви, может, он других слов по-русски не знает?

Ну, подумаешь, Джорджио положил мне руку на бедро… И тут вошел Ричард и как начал кричать: «Целоваться с этим жиголо?!»

- Целоваться?! - переспросила Ася.

- Мы целовались, как брат с сестрой, а Ричард, не разобравшись, сразу стал кричать. Может, я родственную душу встретила на чужбине и расслабилась.

- Конечно! - горячо поддержала ее Ася. - Ричард ведь не русский, он монгол!

- Хватит издеваться! Я к тебе, как к подруге, за сочувствием обратилась. У нас с Джорджио ничего не было - ничего! Этот случай - всего лишь минутный порыв, ничего более, и такое могло произойти с каждым! С каждым!

Ася упрямо покачала головой.

- Если бы нормальная женщина заполучила такого порядочного, уравновешенного, надежного, сильного и привлекательного мужчину, как Ричард, она вряд ли отдалась бы минутной слабости с самозванцем.

- Не отдавалась я ему! - в отчаянии закричала Яна на весь ресторан. - После этого случая Ричард собрал все свои вещи и уехал, сказав, что навсегда, мол, ничего у нас не получается, а ведь раньше говорил, что я девушка из его снов, - прослезилась Яна.

- Кошмарных? - уточнила Ася, делая глоток минеральной воды.

- Тебе не жалко подругу?

- Мне жалко вас обоих.

Яна налила себе вина и проговорила:

- У меня все не как у людей, я только сейчас мучительно захотела за Ричарда замуж, когда он меня бросил. Ну что за странные существа - мужики? Когда я уезжала, я не хотела, чтобы он ехал вместе со мной. Я предупреждала, что я не сахар, мол, еще спасибо скажешь, что не связался со мной. Нет! Прилип ко мне как банный лист. А в итоге я оказалась права: все равно ничего не вышло, но страдаю теперь я, так как получается, что это он меня бросил!

- Да, такого удара твое самолюбие вынести не может!

- Я и сама не знаю - самолюбие это или любовь? Именно это выяснить я и вернулась в Москву. И если это все же окажется любовь, ему от меня не уйти!

- Аминь, - подытожила Ася.

- К тому же я хочу открыть свое дело! - похвасталась Яна и посмотрела на подругу, оценивая, какое впечатление произвели на нее эти слова.

- Ты?!

- Да, а что? Все последнее время я только тратила деньги, в чем весьма преуспела. Теперь хочу попробовать начать их зарабатывать, а если повезет, то и приумножить капитал. В Италии я совсем не знала, что делать с деньгами, у них свои нравы, свои обычаи, к тому же я так и не научилась воспринимать до конца их живую, быструю речь.

- Итальянцы одни из самых темпераментных людей на свете!

- После общения со мной они уже в этом не так уверены, - ответила Яна и продолжила рассказ:

- На родине все проще и понятнее, здесь найдутся люди, которые мне помогут. Деньги у меня есть, энтузиазма хоть отбавляй, организаторские способности ярко проявлялись у меня с детства. Мне нужен в помощь человек с холодным умом, твердым и спокойным нравом.

- Извини, но под это описание подходит Ричард Тимурович. А уж дела открывать у него талант. Ричард же одним из первых зарегистрировал частную адвокатскую контору - она и до сих пор здравствует и процветает. Потом он ушел оттуда, открыл клуб-ресторан, который тоже приносит доход, да что я рассказываю, ты и сама все знаешь!

- Он вряд ли захочет мне помочь, - грустно ответила Яна.

- Других таких организаторов, которым к тому же можно было бы без опаски доверить твои деньги, я не знаю. Он благородный человек и, возможно, не сможет отказать тебе в помощи. Все-таки он любил и жил с тобой какое-то время.

- Ася, прекрати говорить о нашей бессмертной любви в прошедшем времени!

- Извини, я не заметила.

- Ты ведь мне тоже не откажешь в помощи? - обратилась к подруге Яна. - Ты же юрист.

- Адвокат по уголовным делам, а это вряд ли тебе пригодится, надеюсь. Таких разносторонних, талантливых юристов, как Ричард…

- Ну, все, хватит! - оборвала подругу Яна. - Говори яснее, поможешь мне или нет?

- Сейчас я беременная, - робко начала Ася.

- Надеюсь, это не означает, что ты стала слабоумной?

- Чем смогу - помогу! - сдалась Ася. - А чем ты собираешься заниматься?

- Честно говоря, я в растерянности, наверное, стоматология. Я же по образованию врач-стоматолог. Открою сногсшибательную стоматологическую клинику с лучшим оборудованием.

- Это будет сложно осуществить, - задумчиво проговорила Ася, откидываясь на спинку стула, есть она уже больше не могла, - в Москве очень много стоматологических клиник и кабинетов, иногда даже кажется, что больше, чем у людей зубов. Американские, немецкие.

- А я открою итальянскую поликлинику!

У итальянцев очень хорошие зубы. Главное, запустить броскую рекламу, набрать грамотных специалистов, и дело пойдет! В этом-то меня не обманешь, я, как специалист, сразу пойму, добросовестно врач работает или нет.

- А как насчет рекламы?

- Посетишь нас один раз, и больше проблем со стоматологией не будет никогда! - радостно сообщила Яна.

Ася задумалась:

- Нет, так не годится, словно человек, посетивший клинику, потеряет все свои зубы, и, естественно, проблемы исчезнут сами собой с потерей последнего зуба.

- Тогда, - задумалась Яна, - хочешь иметь такие же крепкие зубы, как нос у Буратино, - посети итальянскую стоматологию!

- Что ты несешь?! - ужаснулась Ася.

- Хочешь грызть пиццу, зайди сначала к нам! - не унималась Яна.

- Пиццу не надо грызть, или она месячной давности? Грызут сухари, или ты так тонко намекаешь в своей рекламе, что после того, как клиент расплатится с вами, он сможет позволить себе только сухари? Назови клинику «Белоснежка», как тебя звали в детстве, «Белоснежка» - звучит по-доброму, к тому же предполагает белозубую улыбку.

- Ты - гений, Ася! А Джорджио, когда выйдет из больницы, поставит мне итальянское стоматологическое оборудование, - просияла Яна, хлопнув подругу по спине рукой с десятью золотыми браслетами.

- Выйдет из больницы? - переспросила Ася.

- Ну да, - смутилась Яна, - видела бы ты, как крушил все подряд, в том числе и Джорджио, твой уравновешенный и спокойный Ричард Тимурович.

Глава 2.

Несколько последующих дней Яна захламляла нужными и ненужными вещами квартиру подруги, познакомилась с соседями, которые отнеслись к Яне с опаской, им больше импонировала строгая Ася в деловом костюме, чем эта высоченная девица в красном халате в зеленый горошек.

Ася продолжала жить с Борисом, просматривала свои документы и думала, как лучше помочь подруге открыть клинику. Однажды она, как всегда, прогуливалась после обеда по парку, вдыхая морозный, чистый воздух, как вдруг за ее спиной раздался нежный женский голос:

- Ася, здравствуй! Мне твой муж сказал, что я найду тебя здесь. Извини, что я так долго не приходила к тебе. Я, как и большинство людей, очень неблагодарна, так как вспоминаю о том, что у меня есть сестра, только когда мне становится совсем плохо, когда требуется твоя помощь.

Ася обернулась на голос и увидела свою двоюродную сестру Настю, которую не видела много лет. Она всегда очень сочувствовала этой своей родственнице, так как жизнь у нее была очень тяжелая. В возрасте десяти лет Настя осталась без матери, которая приходилась родной сестрой Асиной матери. После этого связь с сестрой Ася начала терять, потому что отец Насти запил и не изъявлял желания общаться с родственниками покойной жены и вскоре снова женился. Мачеха Настеньке досталась властная и злая, и, когда родила своего ребенка, жить Насте вместе с ней стало совсем плохо. Последнее, что слышала Ася о судьбе своей двоюродной сестренки, было то, что Настя ушла из дома, связалась с плохой компанией, которая занималась воровством, проникая в квартиры через форточки. Настю взяли вызванные заподозрившими неладное соседями сотрудники милиции прямо в чужой квартире. Настя была осуждена, и после того, как освободилась, о ней ничего не было известно.

Мать Аси часто вспоминала племянницу и считала большой ошибкой, что в свое время не взяла Настю к себе на воспитание и этим предала свою покойную сестру.

И вот спустя столько лет Ася рассматривала стоящую перед ней сестру. Вместо потрепанной жизнью и прожженной зоной бандитки Ася увидела женственную и нежную девушку с большими печальными глазами, слегка вьющимися пепельными волосами, красиво обрамляющими мягкий овал лица. Минимум косметики на глазах и губах, на плечах поношенная шубка из светло-коричневого мутона, из-под которой выглядывали худые ноги в старых, но начищенных полусапожках темно-синего цвета. Руки были в трогательных пушистых вязаных варежках из белой шерсти.

- Настенька, - только и смогла прошептать Ася, так как по-другому сестру назвать было сложно. Ася прикинула в уме, что ей, должно быть, сейчас лет двадцать пять.

Настя потупила глаза и сказала:

- Извини, что я отыскала тебя только сейчас.

- О чем ты говоришь? Пойдем ко мне, я сделаю кофе, и ты обо всем мне расскажешь!

Через пять минут девушки сидели в современно обставленной кухне Аси и пили кофе с пирожными. Под шубой Настя была одета так же просто, но со вкусом и чисто, в светло-салатовый вязаный джемпер и зеленую буклированную шерстяную юбку. Ася догадалась, что сестра сама вяжет себе и шьет. Настя же стыдливо пыталась натянуть юбку на коленку, где Ася заметила аккуратный шов на колготках. Асе стало жалко эту девушку.

- Что с тобой было все эти годы, что я тебя не видела? - спросила она Настю.

Настя отодвинула пустую чашку и начала свой безрадостный рассказ:

- Я ушла из дома в пятнадцать лет, и начался кошмар. В компании с такими же, как я, пристрастилась к алкоголю, к наркотикам. В шестнадцать лет меня изнасиловали. После этого я еще стремительней покатилась в пропасть, попала в тюрьму и не знаю, что бы со мной было дальше, если бы не один человек. Он вытащил меня из грязи, заставил полюбить себя и полюбить саму жизнь, причем без всякой той дряни, что я употребляла.

Я излечилась от своих пагубных пристрастий только благодаря любви к нему. Мы зажили нормальной семейной жизнью, и вдруг это несчастье. - Настя заплакала.

- Успокойся, выпей воды! - предложила ей Ася.

- Я почему-то думаю, что это мои бывшие подельщики и уголовники не смогли простить мне, что я откололась от них. Получилось все очень страшно и нелепо.

- Что получилось?

- Мы с моим мужем были на вечеринке, на которой убили человека, и все подозрения пали на моего мужа. Сейчас он, такой чуткий и тонкий человек, находится в следственном изоляторе. Я боюсь, что он там долго не продержится, что-что, а эту обстановку я хорошо знаю, - горько усмехнулась Настя.

Ася молча ждала продолжения рассказа, и сестра заговорила.

- Мы живем бедно, но очень счастливо, - кивнула головой Настя. - Он преподавал историю, а я устроилась благодаря его связям работать в библиотеку. Пусть мне платили маленькую зарплату, но какое это имело значение, если после трех лет зоны я общалась с целеустремленными, интеллигентными и порядочными людьми, такими же, как и мой муж. А недавно я узнала, что беременна, о таком счастье я и мечтать не могла после того дикого и травмирующего изнасилования. И после такого подарка судьбы происходит это несчастье, поэтому я и пришла к тебе, сестра, за помощью, в обычном состоянии я бы не осмелилась. Сейчас я просто на грани отчаяния! - Настя посмотрела полными слез глазами на сестру и добавила:

- Но я вижу, что ты в таком же положении, что и я, поэтому вряд ли сможешь мне помочь. Конечно, я от всего сердца поздравляю тебя. - Настя опустила глаза, и слезы заструились по нежным щекам.

Ася сидела, потрясенная нелегкой судьбой своей родственницы; она сочувствовала ей и понимала ее как никто другой. Муж Насти сидит в тюрьме по тяжкому обвинению. Как же не везет этой девушке! Росла без семьи, а когда сама создала семью, и эта ее мечта рухнула как карточный домик. Поэтому Ася подумала и сказала:

- Все верно, Настя, я сейчас не работаю, но я обязательно сделаю для тебя все возможное. Я выполню то, что в свое время не сделала для тебя моя мама и сожалела об этом всю оставшуюся жизнь.

Я помогу тебе!

На следующий день Ася поехала в ресторан Ричарда Тимуровича, с которым рассорилась ее подруга Яна, но с которым она сама была дружна еще со времен института, так как он был ее преподавателем. Ася долго объяснялась с секретаршей о цели своего визита, пока Ричард сам не выглянул из своего кабинета.

- Ася, здорово выглядишь! Заходи, будущая мама. Поздравляю!

- Спасибо. Я пришла попросить вас об одном большом одолжении для себя.

- Для будущей мамы что угодно! - улыбнулся Ричард и пригласил Асю присесть в кресло для посетителей.

- Яна вернулась, - как бы между прочим, заметила Ася.

- О, нет! Только не это! - Ричард откинул рукой темную прядь со лба. - Эта женщина разбила мне всю жизнь!

- Вы знакомы всего полтора года, - отметила Ася.

- Зря иронизируешь, у меня такое чувство, что мы знакомы всю жизнь, - горько усмехнулся Ричард, потрогав изуродованную шрамом щеку, - как будто до нее я не жил.

- Вы должны простить ее, то, что вы видели в гостиной, ну, с этим итальянцем, - это все ерунда!

- Это, может быть, и ерунда, но самое страшное в том, что Яна и сама до конца не знает, увлечена она им или нет. Если это все, о чем ты хотела попросить…

- Нет, - ответила Ася и рассказала историю своей сестры, слезно попросив Ричарда разузнать с помощью его обширных связей о деле мужа Насти, есть ли шанс помочь ему. Ричард пообещал все выяснить и после этого встретиться с сестрой Аси.

Глава 3.

Яна тем временем развернула кипучую деятельность, чтобы как можно меньше думать о Ричарде. Она выкупила пустующее помещение бывшего детского садика в Восточном округе столицы.

Яна нагнала туда рабочих из трех строительных фирм, чтобы ремонт двигался быстрее. На деле оказалось только хуже от такого количества людей.

Рабочие толпились в небольшом помещении, нещадно мешая друг другу и матерясь. Совсем не разбираясь в строительной документации и сметах, Яна с ужасом смотрела на списки непонятных названий и молча подписывала чеки. Казалось, что этот строительный содом никогда не закончится. Яне уже снились женщины-маляры в телогрейках, с железными зубами и громкими голосами и мужчины неопределенного возраста вовсе без зубов. Во сне Яны они что-то мешали, красили, грузили, а на деле в основном перекуривали.

Яна так до конца и не поняла, откуда на ее стройке появилась энергичная дама лет сорока пяти с пережженными перекисью водорода волосами, дородными формами и прекрасным цветом лица, который она удачно подчеркивала, надевая белоснежные или розовые наглаженные блузки.

Говорила она твердо и уверенно, материлась так, что рабочие замолкали, словно стыдясь своей безграмотности. Она будто айсберг возвышалась в белой блузке посреди мусора и ловко управляла рабочими. Звали ее Юлия Антоновна. Для Яны, растерявшейся от масштабности своей деятельности, Юлия Антоновна явилась ангелом во плоти.

Строительство подходило к логическому завершению под руководством Юлии Антоновны быстрее, чем Яна могла предположить даже в самых радужных мечтах. Юлия Антоновна оказалась по образованию бухгалтером, всю жизнь проработала в жэке, поэтому очень ловко умела управлять любыми категориями работяг.

Уже появились очертания светлых, просторных врачебных кабинетов, уютного холла для посетителей, санитарно-технических комнат и кабинета Яны. К тому же Юлия Антоновна как никто другой могла утихомирить возбужденную Яну и успокоить ее. Юлия Антоновна вовремя появлялась с чашкой кофе или со стаканом валерьянки.

Посмотрев строительные сметы, дородная дама подбоченилась и «грозно спросила, подняв дугой выщипанную бровь:

- Строим второй Кремль, ребята? В общем, со мной - профессиональным бухгалтером этот номер не пройдет!

Таким образом, Юлия Антоновна уберегла Яну от разорения. Поэтому, когда клиника была готова к сдаче в эксплуатацию, Яна чуть ли не на коленях умоляла ее остаться в фирме бухгалтером. Яна попросила вести Юлию Антоновну все финансовые дела, чтобы ее «Белоснежка» не вылетела в трубу.

Янина спасительница милостиво согласилась при условии, что Яна возьмет к себе в клинику на работу сына ее хороших знакомых, челюстно-лицевого хирурга Щавелева Олега Андреевича. Яна согласилась бы принять на работу кого угодно, лишь бы осталась ее ангел-хранитель.

Щавелев оказался начинающим лысеть молодым человеком с какими-то собачьими блестящими глазами. На должность врачей - стоматологов-терапевтов Яна взяла двух женщин, пришедших по объявлению с хорошим опытом работы и прекрасными рекомендациями. Обе женщины-терапевты - Анна и Тамара - находились в зрелом возрасте и имели представительный, внушающий доверие вид. Яна пообещала им сразу высокую зарплату, решив платить им из своих денег, так как понимала, что, пока клиника не создаст себе клиентуру, она будет убыточна, но люди, пришедшие работать в только что открывшуюся клинику, не должны страдать. В регистратуру и для секретарской работы взяли двух девушек-студенток, которые получили хорошую возможность подработать. В общем, Яна осталась довольна своим коллективом, а наличие таких специалистов, как Анна с Тамарой, считала своей большой удачей. Еще Яне пришлось немного повозиться с оформлением лицензии на право заниматься частной стоматологической практикой. Меньше всего хлопот было с санитарно-эпидемиологическим контролем помещения. Проверяющие сразу столкнулись с неудержимым напором Юлии Антоновны. Она строго смотрела на комиссию поверх очков, словно спрашивая: «Кто посмеет сказать, что у меня в помещении где-то есть грязь?»

Никто не посмел оскорбить эту грозную женщину в ее нелегкой работе, и акт был благополучно подписан.

Через неделю клиника «Белоснежка» была открыта. Яна вошла в холл, где тихонько работала климатическая установка, оказывал успокаивающее действие на нервную систему большой аквариум с подсветкой и ноги утопали в мягком ворсистом ковре. За натертой до блеска современной светлой пластиковой стойкой сидела улыбающаяся секретарь Оля. В кабинетах ждали первых пациентов врачи. Яна почти весь день просидела у себя в кабинете, не смея поинтересоваться, как начались у них дела. Слишком много сил было отдано, и слишком много поставлено на карту. Яна только что положила трубку телефона после разговора с Италией. Она поблагодарила Джорджио за своевременное выполнение ее просьбы и быструю поставку стоматологического оборудования.

- Я не мог тебя подвести, - ответил Джорджио, - я очень огорчен твоим внезапным отъездом, тем более что я не успел тебе сказать…

- Джо, по-моему, мы расставили все точки над i, - прервала его Яна, находившаяся в весьма нервозном состоянии.

- Не понял? - переспросил Джорджио. - Ты уехала из-за этого ужасного типа со шрамом? Он так грубо помешал мне сказать тебе все, о чем я думаю…

В общем, разговор с Джорджио, вышедшим из больницы и серьезно обеспокоенным своим внешним видом, а именно: сломанным носом, прошел на неприятной для Яны ноте.

Глава 4.

Яна несколько раз пыталась встретиться с Ричардом и поговорить с ним. Он уходил от встреч с ней с мастерством шпиона. Когда Яна пришла к нему домой, он из-за двери лаконично ответил ей, что никого нет дома. Когда она приехала к Ричарду на работу, ей любезно сообщили, что директора нет на месте, хотя Яна отчетливо видела его машину на стоянке. Конечно, Яна, глядя в глаза нагло врущей секретарше, хотела силой прорваться к нему в кабинет, но сдержалась. Яна решила поговорить с ним мирно, внушив ему мысль, что она изменилась.

«Всю жизнь от меня бегать не будешь, - подумала Яна, - придется брать измором».

Дела в «Белоснежке» потихоньку шли на лад, пациентов было пока мало, но все, кто приходил на прием, оставались довольны. Однажды Яна заметила в вестибюле невысокого плотного парня с бритым ежиком светлых волос. Он сидел, вальяжно развалившись в кожаном кресле для посетителей, и, очевидно, ожидал приема.

- К хирургу, - прошептала Яне секретарь на ее немой вопрос, - чувствуется, что крутой бизнесмен.

- Вы к Щавелеву? - поинтересовалась Яна.

- Да, мне порекомендовали его знакомые по старой работе.

Он оглядел Яну с ног до головы и расплылся в благодушной улыбке.

- Я - Широков Степан Александрович, директор строительной фирмы «Дом для души».

Вижу, у вас сделан приличный ремонт, но, если что понадобится по строительству, обращайтесь прямо ко мне. - И он, встав с кресла, протянул ей свою визитку.

Яна, вдохновленная недавним общением со строителями, поинтересовалась:

- Чем занимается сейчас ваша фирма?

Улыбка сползла с лица Широкова, он явно растерялся:

- Э, будем в одном доме менять крышу. Ну, знаете, проведем водосточную систему, потом покроем шифером.

Яна улыбнулась ему и направилась в свой кабинет проверить предоставленную Юлией Антоновной документацию и на час погрузилась в размышления. Когда Яна вышла из своего кабинета, в приемной было пусто, только в кабинете хирурга слышался звук бормашины.

- Не ходите туда! - предостерегла Яну секретарь. - Там господин Широков уже целый час.

Сложное удаление.

Яна вспомнила простое, добродушное лицо Степана Александровича и представила, что он сейчас чувствует, если ему пилят кость, чтобы достать обломившийся корень. Яна поморщилась и снова ушла к себе, решив зайти позже к хирургу, который был ей нужен для составления графика работы на следующий месяц. Через некоторое время Яна зашла в кабинет к Щавелеву. В кабинете пациента уже не было. Она окинула взглядом выложенный кафелем до потолка хирургический кабинет. Появившийся из смежной комнаты Щавелев бросил на Яну затравленный взгляд и поинтересовался, что ей нужно. Яна объяснила причину своего визита и вышла, про себя думая, что ей не нравится все время испуганный взгляд маслянистых глаз хирурга и его какая-то настороженно-виноватая манера общения. Что-то Яне вообще не понравилось у него в кабинете, но что - сообразить она не могла, слишком устала за весь день работы с документами.

Прошло чуть больше недели. Придя как-то в «Белоснежку» с обеда, Яна обнаружила в холле у своего кабинета невзрачную, полноватую женщину в стоптанных туфлях.

- Вы ко мне? - спросила она у женщины, внутренне приготовившись к первой жалобе о бесцельно потраченных деньгах этой бедной пациентки.

- Нет, - женщина смутилась, - я к хирургу Щавелеву Олегу Андреевичу. Я здесь стенд рассматривала о полезных свойствах зубных паст.

Яна понятливо кивнула и прошла к себе. Уходя вечером домой, Яна ненароком поинтересовалась у секретаря:

- Вика, кто был записан к Щавелеву часов на пять? Такая бедно одетая женщина.

Вика - яркая брюнетка с зелеными глазами - посмотрела в свои записи.

- Это Неволина Лариса Дмитриевна - директор рекламного агентства «Вспышка». Не такая уж она и бедная. У нее было столько денег! Стодолларовые купюры лежали вперемешку с тысячными рублевыми, она даже запуталась в них, когда расплачивалась за два удаления.

- Директор рекламного агентства? - искренне удивилась Яна. - В туфлях из кожзаменителя и билетом на метро, которым она ковыряла в зубах?! Надо запомнить название - «Вспышка», чтобы никогда не обращаться туда за рекламой.

- Не все же сорят деньгами, - возразила Вика и залилась краской, - ой, извините, я не имела в виду вас.

- Я деньгами не сорю, - грозно сдвинула темные брови под светлой челкой Яна, - я их трачу пока неумело, но все приходит с опытом.

- Боюсь я, что, когда к тебе придет опыт, де-, нег уже не будет, - миролюбиво заметила Юлия Антоновна, вынесшая свои телеса из терапевтического кабинета. - Не спорьте, девочки. А к тебе, Яночка, пациент, он сказал, что будет лечиться только у тебя.

- Ко мне? - удивилась Яна, так как давно не практиковала.

- Он ожидает тебя в кабинете у Тамары, кстати, очень обаятельный мужчина.

Яна с громким криком: «Кто этот самоубийца?!» понеслась по коридору и ворвалась в терапевтический кабинет.

Этот кабинет «Белоснежки» был больше хирургического, так как рассчитан был на два кресла.

Одно кресло пустовало, а в другом сидел мужчина с темными волнистыми волосами, в костюме безупречного покроя. Судя по розовым щекам и открытому рту Тамары - врача лет сорока и ее медсестры, которой недавно исполнилось двадцать восемь лет, это мог быть только Ричард Тимурович. Лишь он умел внушать женщинам всех возрастов и профессий такое фанатичное поклонение. Он что-то рассказывал им, и женщины громко смеялись. Яна не умела входить бесшумно, и на ее хлопок дверью Ричард повернул голову. Он очень трогательно выглядел в стоматологическом слюнявчике и одноразовых бахилах на ботинках.

Яна посмотрела в его темные глаза и только теперь поняла, что жутко соскучилась по нему. В то же время ее бесило это его прямо-таки зомбирующее обаяние, которое он оказывал на женщин. На мгновение в голове Яны мелькнула дикая мысль схватить бормашину и засверлить его насмерть со словами: «Так не доставайся ты никому!»

Вместо этого она напустила на себя безразличный вид и спросила:

- По какому поводу веселье?

- Я рассказал веселую и захватывающую историю об одной очень странной женщине. Она каждое утро садится в машину, подъезжает к одному и тому же дому, долго и пронзительно сигналя. А так как машина у нее ярко-красная и появляется эта женщина в одно и то же время, а именно, в шесть часов утра, то местные жители так и прозвали ее: женщина-петух. Хочу добавить, что завтра решили вызвать милицию, чтобы унять злостную нарушительницу общественного порядка.

- Ой! - захихикала Света, задрав и без того короткий халатик. - У нашей Яны Карловны тоже красная машина!

Света грациозно крутилась на табуретке, бросая томные взгляды на Ричарда. Яна почувствовала, что закипает гневом, в голове у нее пронеслось:

«Ишь, какой добрый, приехал предупредить, чтобы меня завтра милиция не сцапала! Я-то его измором хотела взять».

Вслух же Яна мрачно спросила:

- Пришел зубы полечить к старой знакомой?

- Вы знакомы? - удивленно округлила сильно накрашенные глаза Света.

- Светлана, - ледяным тоном произнесла Яна, - в медицинском учреждении неуместен такой яркий макияж, нас могут принять за массажный салон.

- Для некоторых клиентов я бы и эту услугу оказывала бесплатно, - с придыханием парировала Света и пошла к сухожаровому шкафу вынимать инструменты, бросив на ходу, не оборачиваясь:

- У вас, Яна Карловна, макияж еще ярче!

Яна открыла рот да так и застыла, не найдя что ответить на такую наглость. Тамара прикрикнула на Свету и, тяжело поднявшись со стула, пошла посмотреть, кто к ней еще записан на сегодня. Ричард улыбался.

- Вот пришел посмотреть на твою клинику.

- Очень впечатляет, - ядовито ответила Яна. - Ты в последнее время снимаешься в вестерне «Неуловимый Джо»?

Ричард рассмеялся.

- Я был просто не готов к встрече с тобой.

- Приятно слышать, что к встрече со мной надо специально готовиться.

- Кроме того, - примирительно сказал Ричард, - я на самом деле зашел полечить у тебя зуб.

- Ты же знаешь, что я принимаю только детей, так как являюсь детским врачом, а это своя специфика.

- Думаю, что и мне не откажешь. Давала клятву Гиппократа?

- Ну, хорошо, - сдалась Яна и надела белый халат поверх бирюзового кожаного костюма. - У мальчика болит зубик? - спросила она у Ричарда, помыв руки.

- Нет, думаю, что просто выпала пломба.

- А! - Яна погрозила Ричарду пальчиком. - Наверное, мальчик не слушался маму и жевал жвачку.

Со стороны можно было подумать, что врач не в себе. Пока Яна пломбировала зуб, она рассказала Ричарду три сказки и две басни с одной моралью, что виновных нужно уметь прощать. Осмотрев его остальные зубы, Яна сделала вывод, что лечить больше ничего не надо, но один корень требует хирургического вмешательства.

- Раз уж зашел, пойдем к хирургу, один зуб, вернее корень, следует удалить, - предложила она Ричарду.

- Пойдем, - послушно поплелся за ней Ричард. Правда, из хирургического кабинета он очень быстро вышел, наотрез отказавшись удалять зуб. Яна так и не добилась от Ричарда ответа, почему он передумал.

- Струсил?

- Решил оставить этот обломок в память о жаркой встрече с твоим итальянцем. Кстати, нос-то я ему укоротил.

- Ты просто зверь, так отдубасил Джорджио, что он попал в больницу! - сказала Яна.

- Судя по итальянской марке производства твоего оборудования, он уже вышел из больницы?

- А кто мне еще мог помочь? Я все эти полгода в Италии провела с тобой! - искренне возмутилась Яна.

- Ладно, - примирительно сказал Ричард, - не будем ссориться. Я зашел посоветовать тебе оставаться со своим итальянцем.

Яна оторопела.

- Что значит - оставаться? Как ты можешь мне такое говорить? Я-то ждала, что ты вернешься ко мне!

Ричард покачал головой.

- Я долго думал и решил, что нам лучше всего расстаться.

Яна во все глаза смотрела на него и не верила своим ушам. Ричард казался очень спокойным, по. крайней мере внешне. Страшнее всего было то, что у него не дергалась изуродованная шрамом щека, а это означало, что Ричард действительно не нервничал, порывая с ней.

Немую сцену нарушила впорхнувшая в кабинет Света. Яна всегда замечала, что медицинская сестра терапевтического кабинета одевается несколько легкомысленно, но сейчас это особенно бросалось в глаза. Она была в розовой синтетической блузке в обтяжку, в юбке, напоминающей набедренную повязку, и в красных лакированных полусапожках. Если отметить, что Света была очень высокого роста, то вполне понятно, что перед глазами Ричарда с Яной торчали одни ноги во всей красе. Она не отрывала глаз от Ричарда, ничего больше не замечая вокруг.

- У меня закончилась смена, вы меня не подвезете? - игриво спросила Света, продолжая гипнотизировать Ричарда взглядом, словно змея.

- Отчего не подвезти? Пожалуйста, - мило улыбнулся Ричард.

«Вот, змей! - подумала Яна. - Сказал мне о разрыве после того, как я вылечила ему зуб, сказал бы он мне такую гадость до лечения или во время!»

Вслух же Яна сказала, глядя на ноги Светы:

- Я могу дать тебе. Света, адрес одной клиники, где очень хорошо лечат варикозное расширение вен.

- Они уже помогли вам? - парировала Света, спокойно глядя Яне в лицо и надувая пузырь из жвачки.

Ричард взял ее под локоть и повел на выход.

Закусив губу, Яна наблюдала, как Света уселась в «Мерседес» Ричарда и машина плавно отъехала от клиники. Яна отметила про себя, что Ричард купил ту же марку машины, ту же модель, того же черного цвета, что была у него и которую он разбил из-за нее. Это говорило о его консерватизме и наводило на мысль, что он не мог так легко забыть о любви к ней.

Света вернулась через три часа, Яна ждала ее, так как знала, что Свету попросили заменить другую медицинскую сестру, которая поехала на вокзал встречать свою маму. Глаза у Светы горели, щеки раскраснелись, волосы растрепались. Она надела зеленый халат и принялась рьяно мыть полы и стены. Яна мрачно наблюдала за ней, пока Светлана не провела грязной тряпкой по ее туфлям.

- Яна Карловна? Вы еще здесь? - наконец-то заметила ее Света после получасовой уборки в присутствии начальницы. - Уже так поздно, я сейчас уберусь к утренней смене и уйду домой. Я познакомилась с вашим другом, это потрясающий мужчина! Он мне сказал, что между вами все кончено, поэтому я так спокойно говорю вам о нашем зарождающемся романе.

- Зарождающемся романе? - тупо переспросила Яна.

- Да! - гордо ответила Света. - Завтра мы едем на пикник. Вы же не обидитесь? - спросила Света, хлопая крашеными ресницами.

- Я - нисколько! - горячо заверила ее Яна. - Я даже отпущу тебя на оба выходных, только завтра с утра окажи мне маленькую услугу. Я знаю, что у тебя есть водительские права, не сможешь ли отвести мою машину в автосервис на осмотр?

Сама я буду очень занята.

- Проехаться в вашем красном «Пежо»? - ахнула Света. - Какое счастье!

- Так вот, подъедешь по этому адресу к шести утра и просигналишь, автомеханик выйдет и заберет машину.

- Так рано? - удивилась Света.

- Мы с ним так договорились.

Света раскатисто засмеялась:

- Совсем как в анекдоте, который рассказал нам Ричард Тимурович.

- Точно! - весело вторила ей Яна.

Глава 5.

Ричард Тимурович, как и обещал Асе, узнал все, что смог, о деле мужа ее сестры. Он позвонил ей и договорился о встрече с Настей в своем ресторане. Когда Ричард встретил Асину сестру у входа и провел ее к одному из свободных столиков, он сразу же почувствовал приятную ауру, исходящую от этой нежной, лучезарной девушки. Она с мольбой смотрела на него. Ричард отвел глаза и увидел Яну в красивейшем платье, сидящую за стойкой бара. Она пила шампанское и, не отрываясь, смотрела на них.

- Вы мне что-то хотели рассказать о муже? - начала разговор Настя.

- О каком муже? - не понял Ричард, наблюдая, как золотистая жидкость с пузырьками соприкасается с ярко-малиновыми губами и поглощается ими. Ричард встряхнулся, словно сбрасывая с себя наваждение.

- Ах, да, о муже. Дело очень сложное, боюсь вас расстроить, но на самом деле я не увидел ни одной зацепки для защиты вашего мужа. Человек, которого убили, был его знакомым, причем именно из-за ссоры с ним Михаил был вынужден уйти из института. Это подтвердят с десяток людей - сотрудников кафедры, где они оба работали. Лишившись заработков в институте, ваш муж, Михаил, оказался в очень трудном финансовом положении. Он очень переживал из-за этого, особенно по поводу того, что не сможет обеспечить нормальную жизнь своей молодой, очаровательной жене.

Винить в этом он мог только убитого, а это, сами понимаете, говорит не в его пользу.

Настя грустно улыбнулась.

- Про очаровательную жену в деле написано?

- Нет, это я добавил от себя.

- Спасибо, - Настя посмотрела на него с благодарностью, - вы очень приятный человек.

- Вы тоже.

Так они бы и расточали друг другу комплименты, если бы Ричард не вспомнил о Яне, которая, судя по всему, глушила уже четвертый бокал шампанского.

Ричард поправил галстук и, глядя в Настины серые глаза, продолжил:

- Михаил лежал рядом с убитым в состоянии алкогольного опьянения с ножом в руке, где обнаружили его отпечатки пальцев. Здесь ни один адвокат, будь он семи пядей во лбу, ничего не сделает.

- Что же мне делать? - тихо прошептала Настя.

- А что делать мне, когда у меня на глазах какая-то милашка отбивает моего парня? - раздался громкий голос рядом с ними.

Яна тяжело привалилась бедром к их столу, так как уже плохо держалась на ногах.

- Яна! - Ричард прокашлялся. - По-моему, ты много выпила. Я не знаю, зачем ты пришла, но ты мне мешаешь разговаривать с клиенткой.

- Клиенткой! - не скрывая радости, воскликнула Настя. - Значит, вы все-таки беретесь мне помочь?!

Ричард поднялся по инерции, так как всегда вставал, когда рядом стояла женщина.

- Да у тебя все женщины клиентки! - Яна угрожающе накренилась над Настей. - Но я и здесь не пропаду, я везде найду себе компанию! Широков! Степа!! - крикнула она не своим голосом, заглушая оркестр. - Видите того молодого мужчину с телохранителями? Это клиент моей «Белоснежки» и мой знакомый! Он сказал мне, что я могу обратиться к нему в любое время, - похвасталась Яна и поковыляла в сторону столика бизнесмена.

Широков Степан Александрович с удивлением смотрел на приближающуюся высокую девушку, явно выпившую и радостно кричащую ему как старому знакомому:

- Привет, Степан! Как зубы? Зажила лунка?

- Какая лунка? - оторопел Широков.

- После тяжелого удаления зуба. Вы что, не помните меня? - обиделась Яна. - Я - директор стоматологической клиники, которую вы недавно посетили. Мы так хорошо поговорили с вами.

Правда, тогда вы мне показались добрее и моложе.

- Я вас, девушка, вижу первый раз, - мягко ответил господин Широков, аккуратно вытирая губы бумажной салфеткой.

- Шеф, сейчас я избавлю вас от этой сумасшедшей. - Один из телохранителей грубо схватил Яну за руку и поволок ее в сторону от своего драгоценного шефа. Дорогу им преградил Ричард.

- Отпустите девушку, она ничего не сделала!

- Уйди, выскочка, мне платят за то, чтобы я не допускал всяких.

Охранник не договорил, Ричард коротким ударом в челюсть повалил его на пол. Яна упала на столик, смахнув все его содержимое на толстую даму с пышной прической. Ричард же встретился лицом к лицу еще с тремя телохранителями господина Широкова. Неизвестно, чем бы окончилась эта потасовка, если бы не подоспела охрана самого заведения. Драчунов разняли и попросили покинуть ресторан, установили сдвинутые столы, посетителям были принесены извинения и повторены пролитые напитки и опрокинутые блюда.

Ричард схватил Яну за руку и поволок ее в свой кабинет, бросив на ходу Насте просьбу следовать за ними. Алкогольное возбуждение Яны резко сменилось торможением. Она апатично сидела в кресле Ричарда и тупо смотрела в одну точку.

- Яна, зачем ты полезла к этому мафиози? - спросил Ричард, шмыгая разбитым носом.

- Он действительно был у меня в клинике и очень мило беседовал со мной, - расстроенно ответила Яна.

- Он, наверное, забыл, не печалься, - примирительно сказал Ричард.

- Забыл меня?! - возмутилась Яна.

- Может, ему плохо полечили зубы, и он постарался побыстрее выкинуть этот неприятный эпизод из своей жизни? - подала голос Настя, расположившаяся в кресле напротив Яны.

Яна встретилась с ней взглядом и сразу поняла, что перед ней сильная соперница. Это милое лицо с ямочками на щеках и спокойными, рассудительными глазами раздражало Яну все больше и больше.

- В моей клинике хорошие специалисты! - ледяным тоном произнесла Яна, глядя прямо ей в глаза.

- Спокойно! Спокойно! - встал между ними Ричард. - Забыл и забыл! Бог с ним. Кстати, познакомьтесь, это двоюродная сестра твоей подруги Аси - Настя. А это - Яна.

- Твоя бывшая подруга, - мрачно добавила Яна.

Настя улыбнулась своей приветливой улыбкой:

- В детстве мне Ася много рассказывала о вас и о вашей большой дружбе. Я была тогда еще совсем маленькой девочкой.

«Как мило», - подумала про себя Яна.

Ричард посмотрел на часы и повернулся к Насте.

- Я постараюсь помочь вам, Настя, но предупреждаю сразу, что ничего не обещаю, тем более что давно сам не занимался адвокатской практикой. Я соглашаюсь вам помочь только из-за просьбы Аси Юрьевны и из-за того, что у вас нет денег на адвоката, которого я мог бы вам порекомендовать.

Настя просияла:

- Я так благодарна вам! Так благодарна!

Ричард ненавязчиво выпроводил ее из кабинета, поясняя, что пока благодарить не за что. Он сел в кресло, где только что сидела Настя, и спросил:

- Заметно, что ты вернулась в Москву. Почему ты все время даешь мне перед новой дракой ровно месяц? Заботишься о сращении костей? Пожалуйста, увеличь интервал, мне уже не двадцать лет и кости хуже срастаются.

- Ты смеешься надо мной, как и этот Широков! Вылечил зубы у Щавелева и наплевал мне в душу!

- Щавелев - это ваш хирург? - поинтересовался Ричард.

- Да, это тот, у кого ты отказался сделать удаление, - пояснила Яна и, задумавшись, продолжила:

- Широков не мог меня забыть, во-первых, прошло совсем немного времени, во-вторых, он был очень мил со мной, то есть расположен к общению. Он мне рассказывал, как делать крышу.

Сначала устанавливаешь водостоки, затем кладешь шифер, или считаешь, что это тоже мне приснилось?

- Ты говоришь, он директор строительной фирмы? - удивленно поднял черную бровь Ричард.

- Да.

- Почему же тогда он перепутал последовательность важных строительных этапов? Сначала кладут шифер, и только потом устанавливается система водостоков. Наверное, ты опять все перепутала.

- У меня хорошая память! - взорвалась Яна. - Я передала его слова дословно! Сам-то ты откуда знаешь, как правильно?

- В моем доме недавно перекрывали крышу.

В отличие, видимо, от некоторых присутствующих я глубоко вникал в строительный процесс, а не просто бездумно подписывал сметы. Как, ты говоришь, называется его строительная фирма?

- «Дом для души».

Ричард усмехнулся.

- В одной небольшой восточной стране так называют гроб. Видимо, этот твой Степан очень подкованный специалист во всех отношениях.

Ричард поднялся с кресла:

- Ладно, забудь этот неприятный эпизод. Сейчас я распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.

- Почему ты сам не отвезешь меня? - спросила Яна, умоляюще глядя ему в лицо.

Ричард остался непреклонен:

- Я устал, Яна, и хочу побыть один. Тем более что все утро я был вынужден провести в милицейском участке, вытаскивая оттуда твою озабоченную медсестру, которую ты очень ловко провела.

- Не надо было приглашать ее на пикник, - фыркнула Яна.

- Никого я не приглашал, она все выдумала, чтобы позлить тебя, заметив, как ты ревнуешь.

- Вот язва! И кто сказал, что я ревную?

Глава 6.

Ася вошла в мрачное, серое здание городского следственного изолятора, где содержались правонарушители до суда. Ричард Тимурович попросил ее встретиться с обвиняемым Михаилом и прояснить ряд вопросов. Он заказал для нее пропуск.

Ася потерла рукой поясницу и открыла дверь.

Она не сказала мужу, куда идет, иначе бы Борис расстроился, что она не бережет себя. Поступить по-другому Ася не могла, она должна помочь непутевой сестре.

- Видать, хороший гонорар пообещал, раз в таком положении пришла, - сказал вышедший милиционер, бросив взгляд на ее не большой, но уже заметный живот. - Все говорят, что денег нет, а посидят месяцок в изоляторе и сразу находят деньги на платного адвоката.

Ася ничего не ответила, прошла в комнату для свиданий с адвокатом и поудобней села на жесткий стул, приготовившись к ожиданию мужа своей сестры. Им оказался высокий мужчина лет тридцати восьми, с русыми волосами, не правильными чертами лица и красивыми глазами зеленовато-коричневого цвета. Он с удивлением посмотрел на беременную женщину с каштановыми волосами.

- Я адвокат, меня зовут Ася Юрьевна, пришла к вам по просьбе вашей жены Насти.

- Как она? - спросил Михаил голосом необыкновенно приятного тембра.

- С ней все в порядке, она передает вам привет, Настя очень переживает за вас.

- Бедная девочка, - повесил голову Михаил.

- Расскажите мне еще раз, как вы здесь оказались, - попросила Ася.

- Вся моя история подробно изложена в деле, и мне сразу сказали, что мне никто не поможет.

- Вы убили его?

Михаил поднял голову, провел рукой по лицу с крупным носом и губами и медленно ответил:

- Самое интересное, что я и сам не знаю.

Я ничего не помню. В тот вечер мы все много выпили, с убитым Николаем я старался не общаться, так как мы явно раздражали друг друга. Я был против, чтобы его приглашали, эта была идея Насти.

Она видела, что я переживаю из-за потери работы, и, пригласив Николая, она наивно надеялась помирить нас и вернуть меня на кафедру. Я подыграл ей, так как не хотел расстраивать, но ни о каком примирении не могло быть и речи.

Михаил достал из кармана сигареты и закурил, виновато посмотрев на Асю:

- В камере нормально не покуришь, сигарета сразу идет по затяжке на брата.

На другого мужчину Ася сильно бы рассердилась, еще бы - курить в присутствии беременной женщины! Но глядя на этого подследственного с каким-то беззащитным мальчишеским лицом, она не испытывала и капли недовольства. Ася отметила про себя, что у Михаила очень красивые, сильные руки с длинными пальцами.

- Значит, вы много выпили, отключились и очнулись уже рядом с трупом с ножом в руке? - спросила Ася, с трудом отрывая взгляд от его рук.

- Да, именно так все и было. - Михаил грустно улыбнулся и, выдохнув струю дыма в сторону от Аси, мягко добавил:

- Милая девушка, идите домой, поберегите себя. Мне помочь нельзя.

Несмотря на счастливое состояние ожидания материнства, Ася не растеряла своего характера.

Так с ней говорить было нельзя. Она резко вскочила со стула, гневно сверкнув карими глазами, и встала напротив Михаила, выпятив живот.

- Я вам не милая девушка, я - адвокат! Позвольте мне решать, можно вам помочь или нет! , Ася стала нервно мерить комнату большими шагами.

- Вы можете хотя бы сказать про себя, что, мол, у меня такой характер, что мухи не обижу? - с надеждой обратилась она к Мише.

Михаил засмеялся, обнажив ровные, белые зубы. Его не правильное лицо ожило и засветилось от улыбки.

- Как раз людей-то я убивал.

Ася остановилась как вкопанная, ей стало сразу нехорошо.

- Что значит - убивал?!

Увидев ее вытянутое лицо, Михаил поспешно пояснил:

- Вы не пугайтесь. Я воевал на войне, стрелял во время боя, все стреляли. Человеческие фигурки падали, но они были далеко, казались фигурками из картона. Кто знает, сколько таких фигурок скосили именно мои пули?

- Да вы философ, - усмехнулась Ася, - советую вам оставить свои умозаключения при себе.

Она подумала: «Человек воевавший, сильно приняв на грудь, вполне мог пустить в ход нож».

Вслух же она сказала:

- Меня просто убивает ваша дурацкая простота. Вы не сказали ни слова, за которое можно было бы зацепиться.

- Так же и Настя говорит.

- Это у нас наследственное, мы - двоюродные сестры, - рассеянно ответила Ася, мучительно думая, что она может выяснить у этого простофили.

- Тогда это знакомство вдвойне приятно.

- Кто еще был на той вечеринке? - спросила Яна, не отреагировав на его комплимент.

- Все есть в деле.

- Я хочу услышать это от вас, - твердо настаивала Ася.

- Я, Настя, Николай с женой и еще одна пара из института.

- А Николай не заигрывал с вашей женой?

Она же очень приятная женщина.

- Я понимаю, к чему вы клоните. Смягчить наказание за убийство в состоянии аффекта, плюс сыграть еще на том, что у меня не все в порядке с головой после участия в военных действиях. Сожалею, я абсолютно нормален. К тому же Настя никогда бы не ответила на ухаживания другого мужчины, она очень уважает меня.

- Я это и не отрицаю.

- Нет, Николай не приставал к Насте. Никогда.

Поговорив с Михаилом еще немного, Ася так и не добилась от него ничего, что могло бы заинтересовать ее с Ричардом Тимуровичем. По выступившим каплям пота на лбу обвиняемого она с удивлением отметила, что он нервничает и внутренне очень напряжен, что по его внешнему виду было совсем не заметно. Она решила больше не мучить его и прекратила беседу. Сегодня же Ася решила передать весь разговор Ричарду Тимуровичу. Когда она уже отъехала от следственного изолятора, в голове промелькнула мысль: «А вдруг это убийство на самом деле совершил Михаил?»

Но где-то в глубине души Ася чувствовала, что это не так. Ей нравились подзащитные, у которых не бегали глаза и не дрожали руки. И это было отнюдь не из-за их непричастности к преступлению, так как никаких мук совести на лице Михаила она тоже не разглядела. Умом Ася понимала, что уравновешенный, интеллигентный человек, прекрасно державший себя в руках, не мог просто так взять нож и зарезать человека только из-за того, что тот лишил его работы. Должна была быть причина посерьезней.

Глава 7.

Настя вошла к Ричарду в кабинет в белоснежном, связанном своими руками свитере, черной юбке и в начищенных полусапожках кремового цвета. Судя по чистоте Настиной обуви, можно было подумать, что она летает по воздуху, а не ходит по земле. На Яне же обувь горела, словно была сделана из картона. Умелый, ненавязчивый макияж подчеркивал молодость и свежесть ее лица.

Ричард пригласил Настю присесть и приготовился поведать ей свои соображения по поводу Михаила, а также и о неутешительном визите Аси к нему.

Ричард видел, что Настя очень нервничает, теребя ручку старомодной сумки из натуральной кожи, находящейся в идеальном состоянии. Он нажал кнопку селектора и попросил кофе для себя и сок для Насти. Ричард присел рядом с посетительницей и взял в свою руку ее холодную, как лед, ладошку.

- Не волнуйся так!

Настя судорожно вздохнула и благодарно посмотрела в темные глаза.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ввалилась Яна с перехваченным у секретарши подносом с кофе и соком. Она не удержала поднос в руках, и он рухнул на пол, обдав брюки Ричарда горячим кофе. Тот запрыгал на месте, пытаясь отлепить брюки от ног. Яна опустилась в кресло.

- Я так расстроена, что даже нет сил замечать вашу идиллию!

Ричард вытер испарину на лбу.

- Что случилось на этот раз?

- Помнишь бизнесмена Широкова? Ну, директора строительной фирмы?

- Не может быть! - Ричард опустил мокрые штанины на ошпаренные ноги. - Ты опять приставала к нему, чтобы он вспомнил, как лечил у вас зубы?! У тебя мания преследования!

- Он уже ничего не вспомнит, - мрачно ответила Яна, - он умер.

Настя икнула и прижала руки ко рту. Зато Ричард был уже натренирован за время общения с Яной, ни один мускул не дрогнул у него на лице.

- Он так расстроил тебя, что ты его убила?

- Не юродствуй! Убили его без меня, только мне сейчас ехать на опознание.

- А разве у него нет никого, кто смог бы его опознать? - удивился Ричард. - Почему это должна делать ты? Ты видела его два раза в жизни!

К тому же, судя по вашей последней встрече, в теплых отношениях вы не состояли!

- Потому что от Широкова ничего не осталось, кроме зубов.

Настя икнула во второй раз. Яна продолжила свое захватывающее повествование:

- Обгоревшего Широкова нашли в его машине, попавшей в аварию и взорвавшейся. Чтобы доказать, что это именно он сидел в машине, я взяла его стоматологическую карточку, и мы вместе с хирургом, который его принимал, сейчас едем на опознание. Там будет присутствовать еще один независимый врач из поликлиники.

Ричард мрачно усмехнулся:

- Все-таки ты добилась того, чтобы он признал, пусть даже после смерти, что лечил зубы именно у вас. Видишь, как его наказала жизнь за отказ признания знакомства с тобой? Но почему милиция так быстро вышла на твою клинику? Вы совсем недавно открылись.

- Говорят, в его документах нашли запись о приеме у нас, плюс еще и визитку «Белоснежки».

Она была последней клиникой, которую посетил наш предприниматель.

Ричард извинился перед Настей и вызвался отвезти Яну в морг.

- Ладно, мог бы и не напрягаться, я и сама могу съездить в морг, тем более что это мне не впервой, - сказала Яна, - а ты продолжил бы беседу со столь милой собеседницей.

- Ты врываешься ко мне без приглашения, ошпариваешь кипятком и теперь говоришь, чтобы я не напрягался. К тому же я не такая свинья, чтобы бросить девушку одну среди мертвецов.

- Ну, конечно, с другими мы ездим на пикники и в рестораны, а со мной только в морг! - высказалась о наболевшей обиде Яна и поднялась с кресла.

В морге Яну уже ждали Щавелев, следователи, эксперты. Яна пыталась держаться изо всех сил, но все равно ее начала бить дрожь, тем более что в свое время в морге ей пришлось пережить самые ужасные минуты своей жизни. Она подумала о том, что завидует людям, попавшим в морг один раз и навсегда. Ей самой судьба так не улыбнулась, то и дело приходилось посещать сие мрачное заведение. Патологоанатом - лысоватый мужчина - стоял в стороне и лениво жевал жвачку, затем кивнул собравшимся, и все последовали за ним.

В огромном зале, выложенном дешевой, уже частично сколотой и обшарпанной плиткой, стоял жуткий холод. От едкого запаха формалина у Яны сразу заслезились глаза и запершило в горле. На металлических столах лежали трупы, накрытые застиранными простынями. Яна бросила на столы с покойниками взгляд и решила: то ли в морге имелись в наличии только короткие простыни, то ли разом умерла баскетбольная команда, так как ноги у всех трупов торчали ровно от колена до пятки.

Она тихонько прошептала:

- Какой неприятный цвет и запах. Как банальны эти номера на пальцах. Человек рождается, и ему цепляют номерок на ручку, умирает, и ему снова вешают номер на палец ноги. Выходит, смысл жизни в том, чтобы отрастить этот палец, для того чтобы на него можно было повесить эту чертову табличку с цифрами?

Ричард придерживал Яну за локоть.

- Уверяю тебя, смысл жизни не в этом, - шепнул он ей на ухо.

Патологоанатом остановился, вынул жвачку и прикрепил ее на стол рядом с волосатой ногой зеленоватого цвета.

Это было зрелищем не для слабонервных.

Даже эксперт-криминалист присвистнул, оценив высший пилотаж коллеги. Патологоанатом развернулся к соседнему столу и по-мальчишески высоким голосом пропищал:

- Вот он, ваш уголек!

- Уголек? - переспросила Яна.

- Мы называем такие трупы именно так, - патологоанатом откинул простыню.

Яна покачнулась, Ричард подставил ей плечо.

Со стороны могло показаться, что он отгородился от трупа Яной, словно щитом.

- Я вычленил челюсти, чтобы вам было удобнее работать, - продолжал радовать окружающих специалист по трупам.

Яна смотрела на черные челюсти. Перед ней положили зубную форму Широкова. Из оцепенения Яну вывел голос Щавелева:

- Да, это он, и этот мост, и коронка, а вот эти два удаления делал я.

Вызванный врач из поликлиники, морщась и закрывая нос платком, тоже подтвердил идентичность того, что присутствовало на столе, и того, что было записано в медицинской стоматологической документации. Яна сквозь туман перед глазами тоже выполнила свой врачебный долг и утвердительно кивнула головой, сдерживая рвотный рефлекс. Они расписались в акте проведенной экспертизы и спросили разрешения у следователей покинуть это помещение. Тут Яна заметила, что жвачка на столе с трупом уже отсутствует. Она закричала, вцепившись в рукав Ричарда:

- Нет! Ничего мне не говори! Мой желудок не желает знать, где эта жвачка могла оказаться снова!

Она схватила свою сумку и пулей вылетела из морга.

Весь следующий день Яна ходила мрачнее тучи. Юлия Антоновна успокаивала ее как могла, но Яна оставалась при своих невеселых мыслях.

- Один из первых наших пациентов мертв!

Это плохое начало бизнеса! Вчера в морге я подумала, что, может быть, нам не зацикливаться на одной стоматологической клинике, а открыть еще заведение, где люди смогут вкусно поесть?

Юлия Антоновна покачала головой и спросила с большим сомнением:

- Ты решила открыть кафе, а может быть, сразу ресторан? Почему эта мысль пришла к тебе в морге?

- Да так, что-то навеяло, - туманно ответила Яна. - Но без вас, мой ангел-хранитель, я не справлюсь! Вы поможете мне?

Юлия Антоновна даже растерялась, глядя в загоревшиеся глаза Яны.

- Девочка моя, как бы это помягче сказать, у вас неуравновешенная психика. Нельзя же так кидаться из крайности в крайность. Мы еще не получили прибыли от «Белоснежки», даже не окупили вложенные деньги.

- Вот ресторан нам и поможет быстрее получить прибыль! - упрямо сдвинула брови Яна.

Глава 8.

Однажды Ричард приехал на работу и ошалел от того, что увидел. Весь зеркальный фасад его ресторана был в пыли, со страшным визгом и грохотом туда-сюда ездили бульдозеры, самосвалы и грузовики. Вокруг ресторана выкорчевывали деревья, крушили пустующие складские помещения.

Короче говоря, рядом с рестораном Ричарда шла стройка века.

Охранник, встретив взгляд шефа, только развел руками.

Поднимаясь в свой кабинет по лестнице, Ричард думал, кому позвонить, чтобы выяснить, что происходит. В приемной он встретил плачущую секретаршу.

- Что случилось, Люда? - спросил он.

- Там, - секретарша указала рукой на дверь его кабинета, - там ваша невеста, - и голос ее сорвался на рыдания.

Ричард стремительно вошел в кабинет и увидел там спокойно прогуливающуюся Яну. Одета она была в джинсовый комбинезон, запачканный краской, размеров на пять превышающий ее размер. Также на ней были клетчатая рубашка и зеленая бейсболка, под которую она убрала свои длинные волосы, отчего казалось, что у нее на голове арбуз. Лицо ее излучало восторг и умиротворенность.

- Дик! Наконец-то ты пришел! У меня потрясающие новости! Скоро мы с тобой будем видеться каждый день!

- Почему ты в таком виде?

- Я руковожу стройкой, что делать, если все приходится делать хрупкой женщине! Кто ей еще поможет?

- Кальций - Д3 - никомед, - тупо ответил Ричард словами рекламы.

- Я бы хотела, чтобы мне помогал только ты! - Яна обвила его шею руками, обмазав масляной краской дорогой пиджак. - Вот смотри!

Она метнулась к столу и развернула чертеж.

- Вокруг твоего ресторана будет построен большой итальянский ресторан и пиццерия! Еще в одном крыле будет производиться пицца на вывоз по домам, по телефонным заказам, причем круглосуточно. Я выкупила нерентабельные пустующие здания вокруг, строители соединят мне их в кольцо, надстроят еще два этажа и произведут капитальный ремонт. Сделают они это в минимально короткие сроки! - закончила свою восторженную речь Яна.

Ричард с ужасом смотрел на чертеж, где итальянский ресторан, словно гигантский монстр, душил, зажав в кольцо, его заведение. Яна между тем трещала без умолку:

- Все документы на покупку земли, сам проект я уже подписала в мэрии. Там даже обрадовались, что у меня столько денег, что я в силах облагородить это место!

- Конечно, они обрадовались! - вскричал Ричард. - Ты хоть представляешь, во что ты ввязываешься? Что ты делаешь? Ты понимаешь, какие деньги ты будешь платить за эту громадину?! Да через месяц у тебя не будет твоих миллионов, а саму тебя посадят в долговую яму! Ты знаешь, как тяжело управлять таким хозяйством, чтобы оно приносило прибыль?

- Нет, - честно ответила Яна, ошарашенная его напором.

- У тебя и правда не все в порядке с головой.

Когда ты открыла стоматологическую клинику, я был искренне рад за тебя, тому, что ты занялась своим делом, и тому, что на работе ты будешь скидывать свою неуемную энергию. Но куда там! Тебя несет, как старуху с золотой рыбкой!

Яна нахмурилась.

- Вместо поддержки ты оскорбляешь меня! И знаешь отчего это? От зависти! Да! Что твой ресторанчик по сравнению с моим домом пиццы!

- Ты специально выбираешь итальянскую направленность всего, чем занимаешься? Чтобы задеть меня за живое?

- За какое живое? В тебе нет ни капли человечности!

Яна прошла мимо Ричарда, отряхнула свой комбинезон, подняв облако пыли, и сказала, остановившись в дверях:

- Хочешь ты или нет, но каждый день, выглядывая из окна, ты будешь видеть, как процветает мой бизнес!

И Яна вышла, хлопнув дверью так, что с потолка на стол Ричарда посыпалась штукатурка.

Жизнь Ричарда превратилась в ад. Редкие, верные заведению посетители, особые смельчаки, прошедшие сквозь эту стройку столетия, ругались и сдавали всю пищу обратно на кухню, так как на зубах скрипел песок, а в бокалах оседал осадок из строительной пыли. Повара жаловались, что умирают от жары, стоя у плиты и не имея возможности открыть окна. Уборщицы увеличили уборку помещения с двух раз до шести, но ничего не спасало от грязи. Кондиционеры забились пылью и не справлялись с очисткой воздуха. Ричард ждал, что вот-вот придут люди из санэпидстанции и по достоинству оценят его шницель с побелкой или перепела под щебенкой.

Сначала Ричард подумал о том, чтобы закрыть свой ресторан на время стройки, но потом принял единственно правильное решение - закрыл его совсем и выплатил работникам большое выходное пособие. Он был в ответе за людей, которые у него работали, и если Ричард мог позволить себе не работать, то его сотрудники должны были кормить свои семьи.

Секретарь Люда плакала навзрыд, прерывая рыдания проклятиями в адрес Яны:

- Все эта женщина - сначала она появилась здесь как официантка, затем разбила вам жизнь, а сейчас еще и разорила вас!

Ричард устало улыбнулся.

- За меня можешь не волноваться, это не первое дело, которое я открываю и закрываю. Я переживаю за своих бывших сотрудников. Единственно, что я для них могу сделать, это договориться с Я ной, что как только она достроит этот «Дом угоды чреву», чтобы она взяла их всех на работу.

В конце концов мои сотрудники пострадали от ее бурной деятельности. Многих она знает и находится с ними в хороших отношениях.

- Я лично к ней на пушечный выстрел не подойду! - снова заголосила секретарша и добавила, вытирая слезы:

- Хотя за других решать не берусь.

Ричард покинул ресторан с чистой совестью, издалека заметив знакомую фигуру, мечущуюся по уже возводимому второму этажу. Белая коса извивалась по спине, словно змея. Он огорченно покачал головой, сокрушаясь, что вразумить Яну не было никакой возможности.

Неделю Ричард не выходил из своей комнаты, думая, чем бы ему дальше заняться; перед глазами всплыло нежное личико Насти, и он решил сам защищать ее мужа. Для этого ему надо было встретиться со всеми участниками той трагедии. Кроме того, его не покидала мысль о Яне, Ричард знал, что он ей понадобится, и в душе очень боялся не оказаться рядом в эту минуту.

Глава 9.

Ася уныло рассматривала себя в зеркало. Прошли первые месяцы беременности, и ее перестали мучить тошнота и рвота по утрам, зато у Аси начались страшные отеки. Она не влезала ни в одну свою обувь. На улице полным ходом шла весна, и женщины сменили зимнюю обувь на изящные демисезонные ботинки и полусапожки. Ася же по квартире ходила в тапках мужа сорок третьего размера и в его же ботинках по вечерам выходила посидеть на лавочке в парке. Для выходов в город Ася приобрела женские сапоги сорок второго размера большой полноты, ее ноги выглядели в них, словно в ластах. Отекали также и пальцы рук, по утрам напоминая разварившиеся сосиски. Кольцо, которое она не успела снять раньше, теперь могла бы снять только служба спасения. Наблюдавшая Асю врач-гинеколог каждый раз все более озабоченно хмурила брови, просматривая листки с ее анализами.

- Если так пойдет и дальше, то мне придется положить вас, мамаша, в больницу, - сказала врач Асе в ее последнее посещение.

К тому же Борис стал каким-то рассеянным и отчужденным. Он продолжал заботиться и оберегать ее, но Асю не покидало чувство, что мысли его витают где-то далеко. Приятным и единственным приобретением в жизни Аси стала Настя.

Вспоминала она и мужа сестры и очень сожалела, что не могла ему ничем помочь. Но больше всего Асю беспокоила Настя, которая регулярно передавала мужу передачи, но также все чаще встречалась с Ричардом, ожидая результатов расследования. Причем встречи эти переместились из офиса Ричарда к нему домой. Ася не считала себя глупой женщиной и предполагала, что в их отношениях появилось что-то помимо бесед о Михаиле. В этой ситуации больше всего ее раздражал Ричард, кормивший Настю бесплодными обещаниями о том, что вытащит ее мужа из тюрьмы. При первой же возможности Ася решила поговорить с сестрой и Ричардом Тимуровичем, чтобы прояснить все свои сомнения.

Такая возможность представилась Асе на следующий же день, когда Настя зашла за ней, чтобы вдвоем пойти в женскую консультацию.

- Какая ирония судьбы! Мы столько лет не виделись, а теперь вместе ждем детей! Потом и гулять на детской площадке будем с ними вместе! - щебетала Настя, переносящая беременность на удивление легко и находящаяся всегда в хорошем настроении.

Ася вымученно улыбнулась и мысленно укорила себя: «Что у меня за тяжелый характер? Почему только темные мысли в голове крутятся? Вот посмотри на эту девочку и возьми с нее пример. Ее мужу светит лет десять лишения свободы, она ждет ребенка без отца и находит в себе силы улыбаться этому миру».

Вслух же Ася спросила:

- Настя, у тебя нет ничего с Ричардом Тимуровичем?

Лицо Насти побледнело, она отвела глаза и прошептала:

- Почему ты об этом спрашиваешь?

- Ты - привлекательная женщина, он - чертовски обаятельный мужчина, ты сейчас одна, он фактически свободен, вы часто встречаетесь. Ответь мне, Настя, что между вами происходит?

Настя покраснела, помолчала, сунув руки в карманы весенней, легкой куртки, затем вынула их, подула на замерзшие ладони и тихо ответила:

- Не могу ничего поделать, даже летом руки мерзнут, муж смеется, холодная кровь, говорит.

А насчет Ричарда Тимуровича я и сама не знаю, что со мной происходит. Я безумно люблю Мишу, я благодарна ему за все, что он для меня сделал.

Я бы полжизни отдала, чтобы вытащить его из тюрьмы, но… Все чаще я ловлю себя на мысли - как это кощунственно ни прозвучит, - что, идя на встречу с Ричардом, я думаю не о том, как вызволить мужа из тюрьмы, а о том, что я снова увижу Ричарда. Это необыкновенный человек, я таких не встречала никогда в жизни. Ричард из тех мужчин, которые не говорят женщине, что у нее холодные руки, а просто берут их и греют. Меня тянет к нему, завораживает его взгляд, его голос. Умом я понимаю, что это подло по отношению к Мишке, но ничего поделать с собой не могу. Ночами я плачу, извожу себя, внушаю себе, что это мое увлечение Ричардом от безысходности, от желания иметь сильное плечо рядом, особенно в такой ответственный момент жизни. Больше всего меня притягивает в Ричарде то, что он не старается обольстить меня или понравиться, у него какое-то внутреннее, можно сказать врожденное, обаяние.

Самое главное, что и Ричард в смятении, его тоже тянет ко мне, он относится ко мне с симпатией и огромным интересом!

- Господи, Настя, с чего ты это взяла? - спросила Ася, находясь в шоке после откровений сестры.

- Он сам мне сказал! Все чаще при наших встречах мы говорим по душам. Я тоже хотела спросить тебя, Ася, что его связывает с этой странной женщиной, ну, твоей Яной?

- Эта странная женщина - моя лучшая подруга!

- А я - твоя сестра! - упрямо ответила Настя.

- Ты ждешь ребенка от другого человека, которому сейчас, как никому другому, нужна твоя поддержка.

- Верно, но ты знаешь, какие мысли посещают меня, когда я одна лежу в кровати? Я думаю: а что, если Михаил все десять лет проведет в тюрьме? А каким человеком он оттуда выйдет? Я была там и знаю, как зона меняет людей! Неужели мне все это время жить одной? Неужели я не заслуживаю хоть капельку простого человеческого счастья?

Ася не знала, что ответить сестре, она не была в ее положении, не испытала такую страшную судьбу и считала себя не вправе судить ее. Сердце ее разрывалось, а в мыслях Ася ругалась с Ричардом: «Что он себе позволяет? Вскружил голову моей подруге, теперь подобрался к сестре! Не ожидала от него такой прыти! А что, если у него и правда чувство к Насте? Как я посмотрю в глаза Яне, ведь это я их с Настей познакомила. Зачем-то еще пошла к мужу Насти, теперь и его лицо будет стоять перед глазами немым укором».

Глава 10.

Яна между тем, когда узнала, что заведение Ричарда закрылось, долго и искренне недоумевала, почему это случилось. Когда до нее дошли слухи, что это произошло из-за нее, она сначала расстроилась, затем разозлилась.

- При чем здесь я?! Я хотела как лучше, чтобы мы вместе работали, были вообще вместе!

Юлия Антоновна сокрушенно вздохнула:

- Ты умная девушка, но очень бесшабашная!

Боюсь, я ничем не смогу тебе помочь. Я - всего лишь скромный бухгалтер из жэка, а ты развернула такое дело! Что мы можем с тобой? Здесь должны работать профессионалы. Может, обратишься к своему знакомому - Ричарду, тем более что он сейчас без дела? Он мог бы порекомендовать, к кому тебе обратиться.

- Нет, - упрямо покачала головой Яна, - я не хочу так быстро признавать свое поражение.

Ричард засмеет меня и будет важно говорить, что он меня предупреждал! Я не должна подавать вида, что у меня что-то не получается. Ничего. Строительство уже почти закончено, сейчас пойдет отделка…

- Бедная моя, - погладила Яну по голове Юлия Антоновна, - ты гордая девочка и очень добрая, хоть и скрываешь свое доброе сердце. Я-то знаю, почему ты поспешила открыть одно крыло:

«Пицца на дом», чтобы устроить всех сотрудников Ричарда на работу. К тому же платишь им приличную зарплату.

- Такую же зарплату, что платил им он, - мрачно ответила Яна.

Она подошла к окну, заляпанному побелкой, и посмотрела на пустующее здание ресторана Ричарда. В груди у нее защемила тоска. Это здание стояло как укор ей, вызывая воспоминания, ведь когда-то она в нем работала официанткой.

- Как будто я в чем-то виновата.

И все-таки Яна поехала к Дику домой. Дверь ей открыла домоправительница Ричарда - Агриппина Павловна. Увидев Яну, она перекрестилась:

- Господи!

- Да нет, что вы, это всего лишь я, - смутилась Яна.

- Проходи, - вздохнула Агриппина Павловна, - Ричард дома, он теперь все время дома! - подчеркнула она холодным тоном.

Яна пропустила эту колкость мимо ушей и присела на край дивана в гостиной. Домоправительница величественно удалилась. Вниз по лестнице легкой походкой сбежал Ричард. Яна невольно залюбовалась им: как всегда, стройный и подтянутый, в джинсах и черной кожаной куртке, он выглядел превосходно.

- Привет, - бросил он, как показалось Яне, очень равнодушно и спокойно, - пришла сообщить мне, что собираешься строить рядом с моим домом «Макдоналдс» или бройлерную?

- Я пришла предложить тебе работу у меня в ресторане.

Глаза Ричарда смеялись. Яна с удивлением отметила, что он не выглядит горем убитым безработным и, казалось, совсем не сердится на нее.

- Спасибо, конечно, но дело в том, что я уже работаю.

- Где?

- Не важно.

Ричард посмотрел на часы, темная прядь упала ему на лоб.

- Извини, Яна, но я уже опаздываю.

- Хотя бы скажи, что мне делать с твоим рестораном, он, как гнилой зуб, стоит посредине моего комплекса и совсем не вписывается в архитектуру.

Ричард безразлично пожал плечами.

- Сровняй его с землей или устрой там комнату смеха, - он нетерпеливо скользнул глазами по входной двери.

Яну пугала его холодность и отчужденность.

Ей захотелось взять его и хорошенько встряхнуть, чтобы привести в чувство, и увидеть прежнего Ричарда.

- Ты так просто говоришь такие ужасные вещи о своем ресторане? Это же твое дело! Я не хотела тебя разорять!

- Ты всегда хочешь, как лучше, а получается, как всегда, - отрешенно ответил Дик.

- Твой коллектив вспоминает о тебе, - попыталась смягчить его сердце Яна, - я признаю, что по сравнению с тобой я очень неопытный руководитель.

В этот неподходящий момент в дверь зазвонили. Ричард очнулся и, подойдя к входной двери, открыл ее.

В дверном проеме стояла и лучезарно улыбалась Настя в светлом пальто, с косынкой на шее и все в тех же кремовых старых, но в хорошем состоянии полусапожках. Глаза ее горели и были устремлены только на Ричарда.

«Где-то я уже видела такой же ненормальный, по-собачьи преданный взгляд, - подумала Яна. - Ах, да, у моей медсестры Светы».

- Здравствуй, Ричард! - между тем поздоровалась Настя.

- Здравствуй, Настя. Я уже готов, можно идти.

Он обернулся к Яне:

- Будешь уходить, захлопни дверь, пожалуйста.

- Ой, здравствуйте, тетя Яна! Извините, я вас не заметила! - всполошилась Настя.

Ричард, пряча улыбку, отвернулся и, увлекая за собой Настю, вышел из дома. Скоро раздался шум отъезжающей от дома машины.

«Тетя Яна, - крутилось в голове у Яны, - да она издевается надо мной, какая я ей тетя?! Прямо из-под носа уводит Ричарда, наглая девица!»

Яна сидела в опустевшей гостиной, слушая монотонный ход напольных часов. В комнату бесшумно вошла Агриппина Павловна и протянула Яне бокал с минеральной водой.

- Выпей, легче будет!

Яна сделала глоток холодной воды и спросила, внутренним чутьем чувствуя своего союзника:

- Часто она здесь появляется?

Домоправительница отвернулась к окну.

- Чаще, чем хотелось бы.

- Разве не о такой милой девушке вы мечтали для своего ненаглядного Ричарда? - с горечью спросила Яна.

Агриппина Павловна подбоченилась:

- Вот только не надо ни на кого злиться, детка! Ричард был без ума от тебя. Поверь мне, если мужчина перевернул свою жизнь с ног на голову в возрасте сорока лет - это дорогого стоит!

Это я у тебя должна спросить, что ты с ним сделала в Италии, что он вернулся совсем опустошенный и разбитый? Я так надеялась, что вы будете счастливы, уже смирилась с тобой, и вот! Ты сама во всем виновата, и нечего теперь локти кусать! - напоследок сказала Агриппина Павловна, вполне довольная собой.

Яна залпом выпила принесенную ей воду и вытерла рот рукавом, совсем позабыв про хорошие манеры.

- Я и без вас все это знала. У меня ощущение в последнее время, что я иду по канату без страховки, с завязанными глазами, и куда ни сделай шаг, все равно упадешь. Так же и в отношениях с Ричардом, что бы я ни делала, это еще больше отдаляет нас друг от друга.

- Да, - протянула Агриппина Павловна, - с его рестораном у тебя круто вышло! Вернулась из Италии, чтобы добить его.

- Вы-то мне верите, что я не хотела, чтобы так вышло? - в отчаянии спросила Яна, вцепившись в рукав бирюзового халата Агриппины Павловны.

- Я-то верю. Твоя беда, что ты не можешь подчиняться мужчине и слушаться его во всем или хотя бы делать вид, что слушаешь. Они это очень любят.

- Как эта самозванка?

- Да, она смотрит ему в рот и согласно кивает, как китайский болванчик.

Агриппина Павловна задумалась и добавила:

- Все равно она мне не нравится. Во-первых, она слишком молода для Ричарда.

- А я, значит, старушка - в самый раз? - обиделась Яна.

- Ты - совсем другое дело, ты относишься к тому типу женщин, которые навсегда остаются двенадцатилетними подростками, сколько бы им лет ни было, - изрекла умную мысль Агриппина Павловна.

У Яны открылся рот.

- Как это? Я что, в вашем понимании, отстала в умственном развитии?

- Не в умственном развитии, - терпеливо пояснила домоправительница, - а в эмоциональном восприятии мира. Например, почему у тебя в волосах заколка в виде бабочки?

Яна потрогала рукой злосчастную заколку.

- Не знаю, она мне понравилась.

- Вот! Такие же я видела на маленьких девочках! Почему у тебя на сапогах бантики, а блузка вся в глупых сердечках? - строго спросила Агриппина Павловна.

Яна, вконец растерявшаяся, пробормотала:

- Почему в глупых? Мне кажется, что это красиво.

- Вот я о том и толкую. Есть такие женщины, которые в семьдесят лет заплетают косички и надевают детские панамки посидеть на лавке, а потом недоумевают, почему окружающие на них смотрят с удивлением. Причем делаете вы это не оттого, что хотите выглядеть моложе, а просто из-за своей инфантильности! - с удовлетворением подытожила она.

Яна сидела, потрясенная словами домоправительницы Ричарда.

Агриппина Павловна наклонилась к Яне и прошептала:

- У меня есть одна приятельница, ей исполнилось пятьдесят шесть лет, и она, господи, прости, проткнула пупок и вставила туда какой-то колокольчик. При этом радовалась, как дитя, и очень сожалела, что во времена ее молодости не было таких забавных штучек! Что ты на это можешь сказать?

Яна покраснела и отвела глаза, радуясь, что сейчас не лето и на ней не короткая футболка, потому что и Янин пупок украшало серебряное колечко со слоником.

- Почему вам еще не нравится Настя? - перевела она разговор в менее опасное русло.

- Мне кажется, что, несмотря на ее обходительность и улыбчивость, она неискренна и умеет очень ловко манипулировать людьми. Беда в том, что Ричард этого не чувствует!

- Я была о Дике лучшего мнения, - тряхнула хвостом светлых волос Яна, - я и не предполагала, что он так просто забудет все, что между нами было, и так легко увлечется такой пустышкой.

Агриппина Павловна рассмеялась.

- Самое интересное, что Ричард сказал те же самые слова о тебе и о каком-то итальянце. Вы как дети, честное слово! Кто-нибудь из вас сделает первый шаг к примирению?

- Я сделала уже не шаг, а целую стометровую пробежку! - пожаловалась Яна.

- Не бегай за ним, не поможет, - посоветовала ей Агриппина Павловна.

- Он очень ловко привил мне чувство вины, вот я и хожу за ним как неприкаянная. А вообще, - Яна хитро улыбнулась, - если уж и вы на моей стороне, то я верну его, надо будет - и локоть укушу, плечо вывихну, а укушу!

Уже уходя, Яна поинтересовалась:

- Агриппина Павловна, вы случайно не знаете, где работает Дик?

- Нет, но запах от него исходит, когда он приходит с работы, отвратительный! - поморщилась домоправительница.

Глава 11.

Дома Яну чуть удар не хватил, когда она услышала из комнаты звуки, будто кто-то кого-то душит. На дрожащих ногах Яна дошла до выключателя в спальне и щелкнула кнопкой. Каково же было ее удивление, когда она увидела Асю, лежащую в позе эмбриона поверх покрывала на кровати и безудержно рыдающую в подушку.

- Господи, подруга, что с тобой? - участливо поинтересовалась Яна, присаживаясь рядом на кровать.

- Извини, я воспользовалась своим ключом и вломилась к тебе без предупреждения, - сквозь рыдания ответила Ася.

- Да о чем ты говоришь?! Что-то случилось с моим будущим крестником?

- Нет, что ты! Типун тебе на язык! - ответила Ася, и слезы вмиг высохли на ее глазах, словно она поняла, что может быть самым страшным в ее положении.

- Ну, вот, - обиделась Яна, - мне же еще и типун! Врываешься ко мне, рыдаешь, как сумасшедшая! Что, по-твоему, я должна подумать?

- Ладно, извини, - Ася шмыгнула носом и присела на кровати, держась за живот.

Яна пригладила ее жесткие каштановые волосы.

- Рассказывай.

- Меня разлюбил Борис, - тихо ответила Ася.

- О! Все понятно, у тебя психоз беременной.

Обыкновенная неврастения! Она, говорят, бывает у всех.

- Это правда! Посмотри, какая я стала толстая и неуклюжая! У меня испортился характер, я все время чем-то недовольна. Вчера я весь день канючила, что хочу клубнику, а когда он мне ее принес из супермаркета, я выкинула все в помойку с истерикой, что клубника пахнет лекарствами, а не ягодами. Кто такое выдержит?

- Подруга, потерпи, родишь, и все пройдет! - успокоила ее Яна.

- А сегодня я нашла у Бориса в пиджаке вот это, - и Ася протянула Яне сложенную вдвое бумажку, снова залившись слезами.

Яна прочитала: «Дорогой, завтра, как всегда.

Вечно с тобой, твоя судьба. К.».

Яна хотела махнуть рукой и сказать Асе, что все это ерунда, но врать подруге она не могла.

- Знаешь, Ася, давай успокоимся, пойдем попьем чаю, выспимся и завтра на свежую голову подумаем, что все это может означать. Я знаю, что мы найдем достойное объяснение.

- Какое объяснение? - взорвалась Ася. - Тут же все сказано черным по белому!

- Я не верю, Борис всегда такой внимательный, порядочный по отношению к тебе. Я просто уверена, что здесь что-то не так!

- А я уверена, что это может означать только одно - Клаву, Катю, Карину или еще кого-нибудь! - продолжала кричать Ася.

Яне стоило большого труда успокоить подругу и уложить ее в постель. Сама она умылась, расчесала волосы, надела пижаму в малиновый горошек и, широко зевнув, поплелась на кухонный диванчик, где приготовила себе подушку с одеялом. Яна легла, выключила свет и, натянув одеяло до подбородка, попыталась погрузиться в сон. Но после этой жизнеутверждающей записки Бориса Яна уснуть не могла. Она понимала, что эта записка может означать серьезный роман или легкую интрижку. В обоих случаях это выглядело мерзко, и Яне было до слез жалко подругу.

«Неужели Борис относится к этим мужьям-подлецам, которые изменяют беременным женам?» - думала Яна и не верила сама себе.

Постепенно сон все-таки начал одолевать ее, тем более что за окном монотонно моросил дождь, словно специально убаюкивая тех, кто засиделся за полночь.

Внезапно она вспомнила, что обещала прорабу выбрать цвет краски, чтобы они уже с утра смогли приступить к работе! «Без меня они стены красить не станут, а у меня завтра весь день занят переговорами, договорами, отговорами, заговорами. Выходит, строители будут вынуждены простаивать весь день! Что же делать? Прораб Семеныч предупреждал, что оставит мне в моем будущем кабинете образцы краски. Как же я могла забыть? Совсем из головы вылетело», - сокрушалась Яна.

Сон у нее как рукой сняло, подводить людей Яна не любила. Она спустила ноги с дивана и по холодному полу подошла к окну. Моросящий холодный дождь не внушал радостного настроения, также не внушал его и завывающий, порывистый ветер.

- А что делать? Надо ехать, - твердо решила Так как одежда ее находилась в комнате, где спала подруга, Яна не стала ее будить. Она накинула красный кожаный плащ поверх пижамы в малиновый горошек и сунула ноги в зеленые ботинки в надежде, что ее никто не увидит.

Разогревая двигатель в машине и смотря, как медленно, словно с неохотой, что их разбудили, ползали по стеклу дворники, Яна думала о том, как несправедливо устроен мир. Почему она - слабая женщина - должна ехать куда-то ночью, когда все сильные мужчины спят крепким сном? Почему ее беременная подруга спит не у себя дома, тревожно всхлипывая во сне, в то время как ее муженек, слегка поудивлявшись тому, что жены нет дома, видит уже десятый сон, предвкушая встречу со «своей судьбой»?

- Ладно, не скрипеть, - подбодрила себя Яна, - Ричард прав, сама ввязалась в эту стройку, нечего теперь жаловаться.

Дворники продолжали уныло скрежетать по стеклу, открывая глазам Яны безрадостный пейзаж. Снег уже почти сошел, а трава еще не выросла. Природа словно извинялась за свою наготу и плакала от стыда. Ночи были еще холодными, и вскоре Яна увидела, что дождик постепенно перешел в ледяную крупу. Яна поежилась и нажала на педаль газа.

Стройка ночью в дождливую и холодную погоду выглядела устрашающе. Большое, темное здание с мокрыми стенами из красного кирпича, с пустыми глазницами оконных проемов словно спрашивало ее: «Что тебе надо здесь ночью?»

Яна успокоила себя: «Скоро в одном крыле здания начнется жизнь, там уже работают люди, делают пиццу и развозят ее по домам. Пока, правда, не круглосуточно, как я хотела, но дневная смена рано утром выйдет на работу, и я буду здесь не столь одинока. Хотя лучше бы им не видеть меня в пижаме, поэтому следует поторопиться».

Яна открыла железные ворота и вошла в строящееся здание. Она шла в полной темноте, то и дело спотыкаясь о доски или о куски строительного мусора. Под ногами противно скрипел гравий.

«Как же я буду выбирать цвет краски? - промелькнуло в голове у Яны. - Я не сообразила, что еще не проведено электричество, только у рабочих в подсобном помещении висит тусклая лампочка, но у меня нет от него ключей».

Поднявшись на второй этаж, Яна открыла дверь, где предполагалось разместить ее кабинет.

Это было единственное помещение, куда был уже врезан замок. Где-то внизу хлопнула дверь, и холодок пробежал у Яны по спине.

«Почему я всегда сначала делаю, а потом думаю? - мелькнула здравая мысль у нее в голове. - В конце концов могла бы вытащить с собой Семеныча. Ничего страшного, если бы не поспал одну ночь. Я плачу им деньги, и немалые, поэтому рабочие должны беречь своего работодателя. А то приехала одна ночью; здесь, правда, есть охранник, но где он? Ночует ли вообще на стройке?

У меня нет времени проверять честность каждого сотрудника. Какие-нибудь хулиганы убьют меня и зароют тут же в котловане!» - нарисовала радужную картину в своем воображении Яна.

В будущем кабинете было так же холодно, как и в остальных помещениях, но по крайней мере здесь не валялся мусор и посередине стоял пластиковый стол. Окна Яниного кабинета выходили прямо на крышу ресторана Ричарда. Мокрая от дождя крыша отражалась в кабинете у Яны рассеянным светом, поэтому в нем было светлее по сравнению с совсем темным коридором и первым этажом. Яна сразу увидела оставленный на столе каталог с образцами расцветок краски. Она взяла его в руки и подошла к окну, пытаясь рассмотреть предложенные цвета. Но, к большому сожалению Яны, разобраться в тонких оттенках цветовой гаммы множества образцов было нельзя. Яна до боли в глазах всматривалась в темно-серые, ничего не говорящие ей квадратики и злилась:

- Выбери! Здесь и при дневном свете ни в жизнь не выберешь! Хотя, конечно, строители не думали, что я этим заниматься буду ночью.

Ткнув карандашом в одно из серых пятен, Яна обвела его в кружок. Сразу же с замиранием сердца она услышала еще один отчетливый хлопок дверью где-то внизу.

- Наверное, сквозняк, - попыталась обнадежить себя Яна и вплотную приблизилась к оконному проему. С улицы Яну видно не было, зато она с ужасом заметила, как сгорбленная тень прошмыгнула из ресторана Ричарда к воротам. Сказать, кто это был - мужчина или женщина, - Яна не могла.

Что за дела там творятся? И почему открыта входная дверь его заведения? Может, это сам Дик?

Яна решительно вышла из кабинета, процокала каблуками по пустому и длинному коридору, вышла из помещения и, подняв воротник плаща, рысцой побежала к входу заведения Ричарда.

Под мышкой она несла альбом с образцами красок на стены. Почему Яна не вспомнила о своих недавних здравых мыслях, что сначала надо подумать, а затем уже действовать? На этот вопрос не дал бы ответа никто.

Яна толкнула дверь и сопровождаемая скрипом несмазанных петель вступила в помещение бывшего ресторана. Когда входная дверь за ней с металлическим лязгом захлопнулась, Яна очутилась в полной темноте. Вытянув вперед руку, она по памяти направилась в сторону кухни, вспоминая, что когда-то здесь стояли столики, играл оркестр, висели хрустальные люстры. В то время Яна ходила здесь в униформе официантки с подносом в руках и мыслями об одном-единственном мужчине на свете, а именно: хозяине этого ресторана Ричарде. Прошло время, она снова идет по знакомым гладким мраморным плитам в пустующем помещении, но, что интересно, с мечтами все о том же самом мужчине.

Споткнувшись о край эстрады, Яна выругалась и упала; встав и отряхнув руки, вошла в проем кухонного отсека. Находящиеся в кухне предметы различались достаточно хорошо, освещенные отраженным светом, проникающим сюда с улицы.

- Здесь есть кто-нибудь? - звенящим в пустоте голосом спросила Яна и тут же подумала, успокаивая себя: «Наверное, это был бомж».

Где-то вдалеке завыл сквозняк, ледяная крупа с новой силой забарабанила в окна, голые ветки деревьев, которые этой весной никто не подстригал, злобно стучали по стеклам, словно пытаясь достать Яну - виновницу сего запустения. Яна прижала альбом к груди и отодвинулась к стене.

Прислонившись к поверхности плиты, Яна с удивлением почувствовала, что она слегка теплая.

«Или это у меня руки заледенели от страха, или здесь и правда неплохо устроились бомжи.

Такое помещение, еще и с плитой!» - подумала Яна и громко добавила вслух, желая подбодрить себя:

- Конечно, Ричард бросил тут и плиту, и вытяжку, и еще много чего, а сам говорил, что хороший хозяин! Здесь уже половину разворовали!

Яна наклонилась и, открыв дверцу большой духовки, заглянула внутрь. Крик, готовый вырваться у Яны из горла, замер, превратившись в леденящий душу стон. Из духовки на нее белозубо скалилась черная обуглившаяся голова.

«Сделай там хоть комнату смеха», - вспомнила Яна слова Ричарда, перед тем как погрузиться в небытие.

Глава 12.

Яне снилась толстая деревенская женщина, вышедшая на крыльцо деревянного дома и кидавшая курам и гусям горох. Этот горох так звонко ударялся о землю, словно она была металлической. Яна с трудом разлепила тяжелые веки, не сразу сообразив, что находится в больничной палате. Белый потолок, белый плафон светильника, белое накрахмаленное белье и черные глаза напротив. Ричард взял Яну за руку.

- Как ты?

- Скажи ей, чтобы она прекратила сыпать горох в металлические тазы, - еле слышно попросила Яна.

Ричард округлил глаза:

- Кому сказать?

- Толстой противной тетке.

Яна села в кровати, Ричард, озадаченный ее словами, даже не воспрепятствовал этому. Яна посмотрела в окно. За стеклом лил дождь. Тяжелые, крупные капли громко барабанили о металлический подоконник больничного окна.

- Ты меня узнаешь? - с опаской спросил Ричард.

- Да, ты - толстая противная тетка, - монотонно повторила Яна и, не выдержав вида его вытянувшегося лица, рассмеялась. - Конечно, узнаю! Что за вопрос? Лучше ответь мне, почему я в больнице?

- Утром охранник, выспавшись в подсобке, заметил, что дверь моего ресторана приоткрыта.

Войдя туда, он и нашел тебя с пробитой углом открытой дверцы духовки головой. Ты лежала на полу рядом… - Ричард с тревогой покосился на Яну, та устремила взгляд на унылый заоконный пейзаж и сказала:

- Говори, чего уж, вместе с трупом. Со мной все в порядке.

- Вернее сказать, с тем, что от него осталось, - грустно заметил Ричард.

Яна вздохнула и пояснила:

- Я увидела, как ночью из твоего ресторана кто-то вышел, и решила проверить.

- Что ты вообще там делала ночью в пижаме?

- Моя стройка, что хочу, то и делаю! - насупилась Яна. - Может, мне не хватает времени, я же одна! Приходится работать по ночам!

Ричард устало махнул рукой.

- С тобой хотят поговорить следователи. Они высказывают интересные версии случившегося.

- Какие?

- То, что ты сбежала из психиатрической лечебницы, так как вы с трупом очень мило смотрелись вместе с каталогом образцов цвета обоев.

Следователи подумали, что только ненормальная может решать такие вопросы с обуглившимся телом.

Яна фыркнула, а Ричард продолжил, и в его глазах загорелись знакомые ей чертики:

- Не беспокойся, я и остальные понятые заверили следственные органы, что с тобой все в порядке, правда, под присягой я этого бы не повторил. Суть второй версии в том, что ты с кем-то горячо обсуждала, какой колористике отдать предпочтение, и мнение твоего оппонента не совпало с твоим, за что он, собственно, и поплатился.

- Эту версию наверняка предложили твои верные последователи, с неохотой работающие на меня. Жалко, что трупом оказался не ты, тогда эта вторая версия выглядела бы устрашающе убедительно. Как ты вообще узнал, где я?

- Мне сообщили, - уклончиво ответил Ричард.

- А когда ты приехал? - продолжала пытать его Яна.

- Вчера утром.

- А что ты здесь делал вчера утром? - удивилась Яна.

- Гланды удалял! - рассердился Ричард. - Я уже сутки здесь жду, когда ты в себя придешь!

- Сутки?!

Яна подняла худую руку и потрогала голову, висок пронзила резкая боль. Ее голова была перевязана бинтами, сквозь которые Яна почувствовала пульсирующую болью большую шишку. Яна поморщилась.

- Не трогай, до свадьбы заживет! - предостерег ее Ричард.

- До свадьбы с тобой? - поинтересовалась Яна с улыбкой, но Ричард не успел ответить, так как в это время в палату вошли двое мужчин и молоденькая медсестра.

- Мы услышали, как вы тут разговариваете, - улыбаясь, произнес один из мужчин, довольно располагающего вида.

Яна рассказала им, как было дело. Следователи, узнав, что Ричард - владелец помещения, где был обнаружен труп, очень заинтересовались и задали ему также несколько вопросов. Все документы у Ричарда были в порядке. Его фирма, то есть ресторан, была юридически ликвидирована за нерентабельностью, но все налоги были выплачены.

Помещение еще оставалось за Ричардом Тимуровичем Алисовым.

- Не установили, кто потерпевший? - поинтересовался Ричард.

- Установили. Предварительно провели тщательный обыск помещения и нашли в куче мусора женскую сумку без денег, но с документами.

- Так это женщина?! - ужаснулась Яна, словно для мужчины гореть в печке было обычным делом, а вот женщине появляться в таком виде не пристало.

- Это Неволина Лариса Дмитриевна, директор рекламного агентства «Вспышка». Она числилась в пропавших без вести уже около двух недель.

Вам обоим ничего не говорит ее имя?

Ричард на минуту задумался.

- У меня, конечно, много знакомых, в том числе и среди людей, работающих в сфере рекламы, но женщины с такой фамилией я не знаю.

- А вы, Цветкова? - второй мужчина, постарше и построже первого, обратился к Яне.

Яна смотрела в одну точку перед собой. Ричард ответил за нее:

- Она еще новичок в бизнесе и не пользовалась услугами рекламы.

- Пусть гражданка Цветкова ответит сама, - упрямо повторил следователь.

Яна облизала пересохшие губы и спросила дрожащим голосом:

- Она была немолодой и некрасивой женщиной среднего роста с короткой стрижкой и неопрятного вида?

- Да, именно так она выглядит на фотографиях, и именно так ее описывают люди, которые с ней общались, - оживился следователь. - Так вы знали ее?

- Нет, - честно глядя ему в глаза, ответила Яна.

- Вы что, издеваетесь?! - взревел старший следователь.

- Нет. Просто много женщин попадают под такую характеристику, - сказала Яна.

- А что с отпечатками пальцев на месте преступления? - перевел разговор в менее опасное русло Ричард.

- Там их миллион, - сокрушенно махнул рукой более доброжелательный следователь.

Вскоре следователи ушли, предупредив Яну и Ричарда, чтобы они временно не покидали город.

- Дай закурить! - попросила Яна, как только за ними закрылась дверь.

- Ты же не куришь?

- Чувствую, что пора начинать, - ответила Яна.

- Обойдешься, - Ричард выглянул за дверь, захлопнул ее, подошел к Яне и склонился над ней, гипнотизируя темными глазами:

- Меня ты не проведешь! Откуда ты знаешь эту погибшую Неволину?

Яна ощутила запах его дорогого одеколона.

- Я никого не знаю, - с кислой миной проговорила она, понимая, что проиграет этот раунд в гляделки.

- Не лги мне, ты стала белее бинтов, когда они заговорили о ней, - Ричард продолжал смотреть на нее.

Яна заметила следы тревоги и усталости у него на лице и подумала: «Шутка ли - сутки в больнице?»

Вслух же она недовольно спросила;

- Ты случайно не гипнотизер? Да, я знала ее.

Неволина лечила в «Белоснежке» зубы.

Ричард присвистнул:

- Вот это да! Твоя «Белоснежка» делает успехи, уже второй «уголек» на ее счету! - вспомнил он слова патологоанатома, сказанные по поводу обуглившегося трупа господина Широкова.

- Сам ты «уголек»! - разозлилась Яна. - И при чем здесь моя клиника? Обычное нелепое совпадение!

- Ну да, что же ты про это нелепое совпадение следователям не рассказала? Вот бы они обрадовались!

- Они и так сказали, чтобы я никуда не уезжала, а узнали бы, что Неволина лечилась у меня, точно бы посадили под замок!

Ричард стоял у окна и улыбался.

- Может, ты плохо лечишь зубы и потом, чтобы скрыть это, убиваешь клиентов?

- Тогда следующий ты, так как тоже лечился у меня.

- Я не в претензии, моя пломба держится! - поднял руки вверх Ричард.

- Судя по опознанию, их пломбы тоже держатся! - парировала Яна.

Ричард уже смеялся во весь голос:

- Слушай, так это колоссальная реклама для тебя! Сообщайте своим посетителям, что все ваши пациенты умирают насильственной смертью, то есть обгорают до неузнаваемости, но ваши пломбы стоят насмерть!

- Уймись, - мрачно посоветовала Яна.

- Или так, - пробрало Ричарда, - мы ставим самые твердые пломбы, которым нипочем испытание доменной печью!

Яна отвернулась, пряча улыбку.

- Мне больше нравится так: доверьте нам заботу о ваших зубах - и можете не беспокоиться, ваши потомки всегда смогут опознать вас по литым вкладкам или керамическим коронкам.

Ричард достал сотовый и, давясь от смеха, набрал телефон следователя, который недавно вышел из этой палаты.

- У меня информация для капитана… - Ричард бросил взгляд на оставленную им бумажку, - Просекова. Когда он вернется, пусть позвонит гражданке Цветковой, она кое-что вспомнила по убийству, которым он занимается.

- Зачем ты меня сдал?! - закричала Яна.

- Я не хочу, чтобы тебя посадили за сокрытие улик. Они сейчас будут искать зубоврачебную клинику, которую посещала Неволина, догадываешься, на кого они выйдут? Опознавать-то ее опять придется тебе!

- Может, следствие и не вышло бы на меня! - упрямо сдвинув брови, сказала Яна.

- Еще как вышло бы! Тебе не приходила в голову мысль, что это не простые совпадения, а тебя кто-то может подставлять? А если это правда, то, значит, обязательно найдутся улики, указывающие на твою «Белоснежку».

- Подставлять меня?! - Шишка на голове Яны запульсировала болью с новой силой. - Но кому это надо?!

- Кому-то, кому не нравится, что ты развила бурную деятельность.

- Я знаю только одного такого человека, это - ты!

Ричард с сожалением и удивлением посмотрел на нее.

- Ты серьезно так считаешь?

Конечно же Яна так не считала, но признаться в этом в силу своего характера она не могла. Она отвела глаза и сказала:

- Я не знаю, но радости ты не испытывал, когда я начинала свое дело. Я предложила тебе работать со мной, ты отказался, где сейчас ты работаешь, тоже не говоришь. Агриппина Павловна сказала, что, когда ты возвращаешься с работы, от тебя неприятно пахнет. Чем ты занимаешься?

Может, ты жжешь тела? И вообще, как ты мог продержаться здесь, в больнице, целые сутки, не помогая своей Настеньке? - выдала Яна напоследок, проклиная свой язык.

Ричард изменился в лице и откинул темную прядь со лба.

- Все-таки ты невыносимый человек!

Когда он подошел к двери, та резко распахнулась, и Ричард столкнулся лоб в лоб с красивым черноволосым высоким молодым мужчиной в светлом дорогом плаще. В руках он держал огромный букет из белых роз.

- Дорогая моя! - произнес он с сильным акцентом. - Я не смог вынести разлуки с тобой и приехал! Такое несчастье, мне вчера сообщили по сотовой связи! Я прямо с самолета, не переодеваясь, скорее к тебе в больницу!

Джорджио, а это был именно он, любил произвести эффект, поэтому он приблизился к Яне и, упав на колени, осыпал ее кровать розами. Ричард замер в дверях, казалось, слившись цветом лица с белыми стенами. Яна же, покраснев, как алая роза, проворковала не своим голосом:

- Я так рада, любимый, что ты приехал. Теперь мы будем вместе.

После этого Ричард так хлопнул дверью, что с потолка посыпалась побелка. Яна же приподнялась на локтях и громко спросила, грозно сдвинув брови:

- Зачем ты приехал, Джо?

Глава 13.

Последующие дни показались Яне сущим адом, правда, Джорджио поддерживал ее, как мог.

Он долго упрашивал Яну сделать его управляющим или заместителем директора, чтобы он на юридических правах смог помогать ей в бизнесе.

Джорджио выполнял все ее поручения. Яна направила его красоту и обаяние в нужное для нее русло.

Джорджио обаял лечащего врача Яны, и ее отпустили домой на следующий же день.

Вместе с Джорджио, который не дал ей самой сесть за руль, Яна посетила следователя Просекова, повинуясь его вызову. Яна рассказала Просекову о том, что якобы вспомнила, где видела гражданку Неволину, и сразу же поведала, чтобы не было никаких кривотолков, об аналогичном случае с бизнесменом Широковым. У следователя глаза стали больше стекол его очков.

- Вы так спокойно об этом говорите?! Это же прямая связь с вами!

- Какая связь?! - взорвалась Яна.

- Это выяснит следствие.

- Вот и выясняйте, а пока нет улик, не имеете права меня обвинять!

Яне еще раз напомнили, чтобы она не покидала города, и отпустили.

После неудачного падения в ресторане Ричарда ее постоянно мучили сильные головные боли.

Бинты ей еще не сняли, и Яна ходила в фетровой шляпе с большими полями. Из-под шляпы выглядывало худое бледное лицо с острым подбородком.

Яна понимала, что Ричард и следователь правы в том, что два обуглившихся трупа людей, посетивших ее клинику, не могут быть простым совпадением. Но найти этому разумное объяснение она была не в состоянии. Стоило Яне напрячь мозги, как тут же резкая боль прошивала голову насквозь.

Ощущение, что она не может вспомнить что-то важное, не покидало Яну. Кроме того, ей приходилось тянуть груз стройки «Дома пиццы», добровольно взваленный себе на плечи. Поэтому времени спокойно подумать у нее, собственно говоря, и не было.

Заехав в свою стоматологическую клинику, Яна, не раздеваясь, ввалилась в кабинет к хирургу.

- Олег Андреевич, это ведь вы принимали Широкова и Неволину - директора рекламной компании?

- Да, я. На опознание Широкова я же ездил вместе с вами.

- Прекрасно! Сегодня вместе со мной едем на опознание Неволиной.

- Не понял? - прошептал Щавелев, и его глаза воровато забегали, что так не нравилось Яне.

- А что тут непонятного? - беззаботно махнула рукой Яна. - Повторим ту же самую процедуру в том же самом морге, так сказать, на том же месте в тот же час….

Хирург растерянно моргал, на его лбу выступила испарина, руки задрожали.

- Меня что, подозревают?

Яна сощурилась и медленно сказала:

- Если бы я была Агатой Кристи, я бы никогда не сделала вас убийцей, потому что вы, Олег Андреевич, очень на него похожи!

- Господи, но почему?! Для чего мне это надо? - с ужасом спросил Щавелев, избегая смотреть Яне в глаза.

- Вы точно никого из них не знали лично? - игнорируя его страх, спросила Яна.

- Да откуда?! Видел первый и последний раз как пациентов, ну и потом уже в морге.

Яна подумала: «Что я и вправду к нему привязалась? Не такой он дурак - убивать тех, кого все видели входящими к нему в кабинет. Щавелев перепуган насмерть, такой бы не смог хладнокровно убить двоих человек, а потом еще и сжечь их.

Если мне человек несимпатичен, это еще не повод обвинять его в таких страшных вещах. Кроме того, хирурга привела Юлия Антоновна, а ей я полностью доверяю».

После этого неприятного для Яны разговора соль на рану подсыпала и сама Юлия Антоновна, сказав Яне, обессиленно сидящей у себя в кабинете в халате и шляпе:

- Знаешь, детка, плохи наши дела, придется нам сворачивать нашу «Белоснежку».

- Почему?

- Очень мало посетителей! Мы не то что не получаем прибыли, мы работаем в убыток себе!

К тому же ты развернула эту дикую стройку, где я вообще ничего не понимаю. Я только отчетливо вижу, что твои счета катастрофически тают, и мой долг предупредить тебя об этом!

Яна вжала голову в плечи и прошептала:

- За двумя зайцами.

- Вроде Москва большой город, но по нашему району очень быстро разнеслась весть, что мы якобы убиваем тех, кого лечим! - нагнувшись к уху Яны, зловеще произнесла Юлия Антоновна.

- Чушь какая!

- Ну, от истины они не так уж далеко ушли!

Знаешь, как в народе прозвали нашу клинику?

- Как?

- «Белоснежка» и семь трупов!

У Яны потемнело в глазах.

- Все! Хватит! Я вложила в это заведение душу, и все смерти не больше чем простое совпадение!

- Да ты, детка, так не волнуйся! К тебе приехал этот красавчик из Италии, к тому же дипломированный экономист! Он-то и поможет тебе поднять дела. Приумножал же он состояние, перешедшее к тебе по наследству?

Яна выпила обезболивающую таблетку, любезно принесенную Юлией Антоновной, чтобы хоть немного унять пульсирующую боль в голове, и тяжело поднялась из-за стола.

- Скажите Щавелеву, что я жду его в машине, мы через полчаса должны быть в морге. Пусть захватит с собой стоматологическую карточку пациентки Неволиной.

В морг они приехали втроем: Яна с перебинтованной головой, дрожащий и потеющий Щавелев и блистательный Джорджио, готовый идти за своей дамой в огонь и воду. Все тот же патологоанатом как-то странно посмотрел на знакомые лица и повел всех в уже знакомый им зал, стараясь держаться от Яны и Щавелева подальше. На лицах милицейских работников не отражалось ровным счетом ничего. Патологоанатом торопливо подвел их к столу с останками и поднял простыню. Щавелева в этот раз было не узнать, он волновался намного больше, чем в первый раз. Независимо вызванный врач и Яна, вся ушедшая в свою боль, хладнокровно подтвердили личность убитой, после чего раздался глухой удар падающего тела.

Яне не надо было даже поворачивать голову, чтобы догадаться, что это Джорджио, не вынесший страшного зрелища. Яна равнодушно скользнула взглядом по желтым ступням мертвецов и напоследок пригласила патологоанатома посетить ее клинику «Белоснежка», от чего тот даже заикал, а Яна добавила:

- В качестве пломб вы могли убедиться сами! - И вышла из морга с высоко поднятой головой. Сзади шел Щавелев, согнувшись под тяжестью бездыханного Джорджио.

После морга Яна с Щавелевым полчаса в «Белоснежке» приводили итальянца в чувство. В Яне энергия просто била ключом, она взяла побледневшего Джорджио чуть ли не за шкирку и поехала на свою стройку. Когда итальянец вылез из машины, мимо него пронеслась фирменная машина «Пицца на дом» и обдала грязью красивого итальянца с ног до головы. Яна посмотрела на номера машины, но успела запомнить только две первые цифры: пять и три - и махнула рукой:

- Ладно, Джордж, не переживай, видимо, срочный заказ!

Джорджио разглядывал свой безнадежно испорченный плащ и ругался:

- Что за страна?! Что за варварство?! Здесь нельзя не только спокойно жить, но и умереть спокойно не дадут, обязательно зажарят в печке!

Яна сделала скидку на то, что он только что в морге перенес шок, и, взяв итальянца под руку, пошла с ним в помещение будущего ресторана.

Когда Яна вошла в холл, ее словно громом поразило. Стены были выкрашены в ужасающий рыжий цвет. Навстречу Яне шел и виновато улыбался прораб Семеныч.

- Все сделано, хозяйка! Все бригады работали круглосуточно, пока вы находились в больнице, и мы уже заканчиваем окрас стен.

Яна как завороженная смотрела на огненные стены.

- Что это? Что это за цвет, он же ужасен!

- То, что вы выбрали, - почесал затылок Семеныч и показал ей каталог, где действительно ее рукой был обведен именно этот жуткий цвет.

Яна скользнула глазами по красивым расцветкам в альбоме, от кремово-розового до золотистокаштанового, и остановила взгляд на той, что выбрала она. Мурашки побежали по коже. Семеныч виновато добавил:

- Мне и самому показался этот выбор несколько странным, да и у рабочих болят от этого цвета глаза, но они продолжали свою работу, так как поняли, что вы выбрали этот цвет под сильным потрясением. Кроме того, краску именно этого цвета оказалось достать на складе очень легко, так как ее больше никто не брал.

- Скорее всего твои рабочие меня просто боятся.

Семеныч смутился:

- Ну, есть немножко.

Яна, таща за собой Джорджио, поднялась к себе в кабинет, стараясь не смотреть на стены.

Итальянец, расположившись в Янином кресле, склонился над бумагами и документами. - Вид у него был нелепый: грязный, с круглыми глазами, которые округлялись все больше по мере прочтения документации. Он бормотал что-то по-итальянски и ругался по-русски.

- В чем дело, Джо? - поинтересовалась Яна.

- Я просматриваю сметы, - с акцентом ответил Джорджио, - дикая страна! Как хорошо, что я приехал, еще бы немного - и все накопления моего бывшего хозяина вылетели бы в трубу!

- Там какие-то ошибки? - осторожно поинтересовалась Яна.

- Да здесь все не правильно! Они все мошенники! Ужасная страна! Ну, я им всем покажу! - и Джорджио потряс кулаком в воздухе.

Яна посмотрела в окно на крышу ресторана Ричарда, и ее сердце сжалось.

«Где он? Чем он занимается? Как бы я хотела, чтобы именно он помогал мне!»

Глава 14.

Ричард с наслаждением затянулся дорогой сигарой и выпустил дым в потолок легкими колечками. Он сидел у себя дома в кабинете и наслаждался полным покоем и первыми теплыми, весенними лучами солнца. Перед ним лежали все ксерокопии дела Михаила Носова, мужа Анастасии. Глаза его были задумчивы, а мысли ясны. Уже через час «Мерседес» Ричарда подъезжал к дому, где жила вдова убитого Николая Прохоренко.

Дверь открыла женщина, которая могла бы выглядеть моложе, если бы пользовалась косметикой и не носила такую прическу - пучок на затылке.

Невыразительные, потухшие глаза остановились на лице Ричарда. Ричард приветливо улыбнулся и представился:

- Меня зовут Ричард Тимурович, я только что звонил вам с просьбой о встрече. Я хотел поговорить с вами о деле вашего покойного мужа Николая, если только вы Виктория Александровна Прохоренко.

Женщина кивнула и пригласила Ричарда зайти. Усадив его в обшарпанное, но удобное кресло, сама Виктория присела на краешек стула и смиренно сложила руки на коленях.

«Она очень закомплексована», - отметил про себя Ричард и спросил:

- Я бы хотел знать, какой он был - ваш муж?

- Мой муж? - удивилась вдова. - Я думала, что вы хотите узнать что-нибудь о его убийце!

- Вы так уверены, что его убил Михаил?

- Конечно, он же в тюрьме! Все доказано, орудие убийства было у него в руке. Разве нет? - растерянно проговорила Вика.

- И все-таки, каким человеком был ваш муж?

Кто-то ведь желал его смерти, если его убили? - повторил свой вопрос Ричард.

- Ответственный работник, талантливый руководитель, хороший педагог, - словно заученный текст, без выражения, повторяла Виктория.

- А дома? - прервал ее Ричард. - Что вы можете сказать о Николае как о муже?

Виктория побледнела, черные глаза незнакомца прожигали ее насквозь.

- Дома? - В ее глазах промелькнул страх.

- Ну, хорошо, не отвечайте, - смягчился Ричард, - а что вы можете сказать об арестованном как о человеке?

Вика, стараясь не смотреть в глаза Ричарду, прошептала:

- Миша очень добрый, я, честно говоря, очень удивилась, когда узнала, что он убил Колю.

Приглядевшись внимательнее к ее лицу, Ричард понял, что поспешил с выводом о том, что Виктория Александровна не пользовалась косметикой. Наоборот, все ее лицо покрывал толстый слой тонального крема, но даже сквозь него были заметны шрамы на подбородке и левой щеке, а также рассеченная бровь. Вика поверх тонального крема не накладывала декоративную косметику, чтобы лишний раз не привлекать внимания к изуродованному лицу. По застиранной, старой кофте с длинными рукавами, застегнутой на все пуговицы, и брюкам Ричард догадался, что такие же отметины имеются у вдовы и на теле, и подумал:

«Кто же так истязал эту женщину?»

Ричард увидел, что Виктория несколько расслабилась, и поэтому решил спросить ее прямо в лоб о своих догадках:

- Муж бил вас, Виктория Александровна, не так ли?

Ричард по ее реакции понял, что прав на все сто процентов. Она побледнела, потом покраснела и задышала, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах ответить. Затем ее словно прорвало, и Виктория затараторила:

- Нет, что вы! С чего вы взяли? Никогда!

Чтобы Николай… И вообще, как вы смеете врываться сюда, задавать дурацкие вопросы? Я зря согласилась побеседовать с вами, поэтому попрошу вас уйти!

Виктория Александровна резко встала и пошла к входной двери, показывая этим посетителю, что разговор окончен. Ричард поравнялся с ней и тихо спросил:

- А как вы объясните наличие у вас шрамов?

Он вышел, а Вика закрыла за ним дверь и, прислонившись к ней лбом, заплакала.

Ричард закурил в машине и подумал: «Итак, есть еще один человек, желавший смерти своему мужу, и, пожалуй, ее мотивы более серьезные, чем у Михаила». Ричард достал из кожаного портмоне список фамилий и напротив фамилии Виктории поставил знак вопроса.

Он завел мотор и поехал в институт на кафедру истории, где раньше работали Михаил и Николай.

Там же на кафедре работала супружеская чета Ланцовых, тоже присутствовавших на той злосчастной вечеринке, когда был убит Николай. Ричард, увидев Татьяну Ланцову - яркую брюнетку с большими серыми глазами и сексуальным ртом, - сразу понял, что перед ним женщина волевая, самоуверенная и, если можно так сказать, озабоченная.

Она оценивающе, не стесняясь, окинула его взглядом и плотоядно улыбнулась, видимо, оставшись довольной результатами осмотра.

- Мне сегодня везет, ко мне пришел такой красивый и мужественный мужчина! Вы - бизнесмен?

- Я - безработный, - ответил Ричард, поражаясь, как ловко она сразу брала быка за рога.

Улыбка брюнетки стала менее широкой.

- И что безработному понадобилось от такой женщины, как я, любящей богатство и уют?

- Всего лишь узнать немного о Николае Прохоренко.

- Фи, - женщина сморщила носик, - я не люблю говорить о покойниках.

- Мне это очень важно, - мягко настаивал Ричард.

- Хороший работник, ответственный, безотказный.

- В общем, ударник коммунистического труда, - прервал Татьяну Ричард, все это он уже слышал от вдовы, - а в личном плане?

Татьяна вызывающе посмотрела на него, несколько сощурив большие и, видимо, близорукие глаза.

- Откуда мне знать, какой Коля был в личном плане? Это вы у его жены спросите, или вы на что-то намекаете, товарищ безработный?

- Я этого не говорил, вы сами признались.

Татьяна рассмеялась грубым, гортанным смехом.

- А вы жук! - Она придвинулась к Ричарду, обволакивая его запахом терпких духов, от которых сразу кружилась голова, и облизала пересохшие губы.

- С чего вы решили, что между нами могло что-то быть? Вы знали его?

Ричард тоже приблизился к ней и произнес своим низким голосом с хрипотцой:

- Я не знал его лично, но он был бы полным дураком, если бы, работая рядом с такой потрясающей женщиной, не обратил на нее внимания.

А так как все характеризуют его как человека умного, вот я и решил…

В глубине красивых глаз Татьяны зажегся жаркий огонь.

- Вот что, товарищ безработный, больно вы умны, как я посмотрю. Вы же понимаете, что все, что я сейчас скажу, я ни за что не повторю для протокола.

- Все останется между нами, - заверил ее Ричард.

- «Между нами» - мне нравится это словосочетание, - Татьяна говорила с придыханием, - да, вы совершенно правы, что не заметить меня было невозможно, и Николай влюбился в меня, как и многие другие!

Таня кокетливо поправила челку и призывно посмотрела на Ричарда.

- А вы видели его жену? Форменная неудачница! Пустое место.

- Вика мне сказала, что Николай ее бил, - солгал Ричард.

- А он всех бил! - заулыбалась Таня. - Вопрос в том, кто как к этому относится. А вы любите грубый секс? - внезапно спросила Татьяна.

- Думаю, что да, - несколько неуверенно ответил Ричард, на всякий случай отодвигаясь от Татьяны.

Та распалялась все больше и больше, внезапно Татьяна кинулась ему на шею и впилась в губы.

Ричард едва не задохнулся, освобождаясь от ее объятий.

- Вы настоящий мужчина, - выдохнула Татьяна и добавила:

- У вас один недостаток, вам следует найти высокооплачиваемую работу, и тогда я у ваших ног!

«Велика радость», - подумал Ричард и спросил:

- А Михаил - настоящий мужчина или нет?

- Думаю, что да, хотя и любил эту свою замухрышку. Вообще Мишка меня очень удивил, когда решился на убийство. Он парень уравновешенный и спокойный.

- У вас с ним тоже было взаимное влечение? - поинтересовался Ричард.

- Нет, - Татьяна фыркнула, - он глаз не мог отвести от своей Настеньки. Такая крошечка-хаврошечка, прикидывается овечкой, а сама… Терпеть ее не могу!

- Значит, Настя вам не нравится? - спросил Ричард.

- Она и Николаю не нравилась!

- Он вам говорил?

- Он был бабник и приставал ко всем, в общем, был настоящим самцом! Вы понимаете?

Коля игнорировал только Настю, вам не кажется это странным?

- Спасибо, я узнал все, что хотел, - сказал Ричард, задумавшись и поднимаясь со стула.

- Надеюсь, вы не думаете, что я убила своего любовника? Хотя он и был слаб духом, не то, что вы, это сразу чувствуется! У вас есть дети? - внезапно поменяла тему разговора Татьяна, что выдавало в ней неуравновешенную и нервную особу.

- Нет, детей у меня нет. А что вы имеете в виду, говоря о слабости и силе духа? - поинтересовался Ричард.

- Неважно, - Татьяна снова облизала губы, - мы еще встретимся?

- Конечно, - пообещал Ричард, поправляя галстук, - а где я могу поговорить с вашим мужем?

- Ха! Хотите рассказать ему о моей связи с Николаем? Можете не стараться, он уже давно все знает!

- Нет, ну что вы, как вы могли так плохо подумать обо мне? - заверил ее Ричард в своих честных намерениях и ушел, недоумевая: «До чего же глупа эта красотка, она только что сдала своего мужа со всеми потрохами. У него был прекрасный повод для убийства».

У Ричарда было уже двое подозреваемых из пяти присутствовавших на вечеринке, а день еще только начинался.

Снова перекурив, Ричард задавил окурок в пепельнице и тронулся в путь. Направлялся он в библиотеку, где, как ему подсказали, можно было найти Владимира Ланцова, мужа этой ненормальной девицы. Ричард припарковал машину и направился в здание библиотеки. Владимира Ланцова он нашел в читальном зале. Ричард не знал Ланцова в лицо, но ему очень подробно описала его внешность секретарь из приемной декана факультета.

Перед Ричардом сидел толстый высокий мужчина лет сорока пяти с большим животом, одутловатым красным лицом и свирепым взглядом из-под пушистых седых бровей. Выглядел он паршиво по сравнению со своей яркой и молодой женой. Ричард сел напротив и представился. Ланцов, неприятно причмокивая ртом, видимо, присасывая к небу съемный протез, просипел в ответ:

- Что вам от меня надо, господин адвокат?

- Я частным образом веду расследование обстоятельств смерти Николая Прохоренко, если быть более точным, то я представляю интересы задержанного Михаила Носова.

Ланцов презрительно хмыкнул:

- Я буду отвечать на вопросы только официальных властей и только по вызову повесткой в присутствии своего адвоката. Убирайтесь отсюда! - нарочито громко крикнул он.

Ричард понял, что добром от него ничего не добиться, встал и под шушуканье и взгляды посетителей библиотеки пошел на выход, думая:

«Какой неприятный тип, но ему придется поговорить со мной, хочет он этого или нет!»

Ричард ждал его, сидя в машине, минут сорок, пока не увидел этого здоровяка с бульдожьим лицом в старомодном пальто и клетчатой молодежной кепке. Когда Ланцов поравнялся с «Мерседесом», Ричард быстро вышел из машины и преградил ему путь.

- Владимир Викторович, я понимаю, что мои действия незаконны, но я все-таки убедительно прошу уделить мне несколько минут.

Щеки Ланцова налились краской, он схватил Ричарда за лацканы пиджака и затряс, брызгая слюной:

- Подонок! Я же русским языком сказал, чтобы ты проваливал!

Ричард не ожидал такой реакции от профессора истории, работающего с людьми, в голове у него пронеслась мысль: «А нервишки-то у господина Ланцова совсем ни к черту, можно даже сказать, что он форменный психопат».

Ричард сильным и коротким ударом в солнечное сплетение привел Владимира Викторовича в более дружелюбное состояние, отцепил его руки от своей одежды и усадил на сиденье рядом с водительским местом в свою машину. Сам тоже сел за руль и закурил. Глядя на посиневшее лицо Ланцова с вытаращенными глазами, Ричард спокойно сказал:

- Я забыл вас предупредить, вернее, не успел, что прошу вас по-хорошему в последний раз. Пока вы греетесь в постели со своей ненаглядной супругой, я подозреваю, что невиновный человек сидит на нарах, а это, поверьте мне, не одно и то же!

Владимир наконец-то отдышался и прохрипел:

- Хулиган, с чего вы взяли, что Мишка не виновен?

- Мотив? - задал встречный вопрос Ричард.

- Из-за Николая он потерял работу.

- Я и не знал, что в интеллигентских кругах принято за это убивать.

- Убивают из-за любви к жене, которая вынуждена жить в нищете из-за потери работы мужа, - уверенно гнул свою линию Ланцов.

- Я знаком с женой Михаила, она прекрасно обходится без виллы на Канарских островах и без шубы из шиншиллы. Для нее главное, чтобы отец ее будущего ребенка был с ней.

- Уж я-то женщин знаю! - похвастался Владимир, вытирая вспотевшее лицо. - Я всю жизнь положил на то, чтобы иметь рядом такую красавицу жену, и теперь наслаждаюсь тем, что мне все завидуют!

Ричард отвел глаза, чтобы Ланцов не прочел в них огромную зависть по поводу его жены, и спросил:

- Если вы так безумно и безоглядно любите свою супругу, возможно, и у вас был повод убрать Николая?

Владимир Викторович вытер пот со лба и тихо произнес:

- Я прекрасно понимаю, на что вы намекаете.

Я даже догадываюсь, чьими духами от вас пахнет.

Но если бы я убивал каждого, на кого Таня обратит внимание, в Москве не осталось бы мужского населения.

- Почему вы с ней живете? - спросил Ричард, внезапно ощутив всю боль этого человека.

- Я пробовал жить без нее, это еще хуже.

Я ведь не просто живу с ней, я ее люблю. Она невоспитанна, косноязычна, но Таня мне нужна как воздух. Она соблазнила меня, будучи студенткой, чтобы я зачел ее полнейший бред на защите дипломной работы. После благодаря мне она осталась работать, если это можно назвать работой, на кафедре, а сейчас готовится к защите диссертации.

- Именно поэтому вы сидите в библиотеке?

Ланцов смутился.

- Да, вы верно заметили. Она - мой крест, я из-за нее стал нервнобольным человеком, в каждом мужчине видящим потенциального соперника.

Ричарду стало жаль этого измученного человека, но он не мог позавидовать студентам - парням, которые учились у Татьяны, а сдавали экзамены у ее мужа.

- У меня к вам еще вопрос: почему поссорились Михаил и Николай? Из-за чего Михаил ушел из института?

- Вам лучше спросить это у Михаила, - посоветовал Владимир.

- Он упорно не говорит на эту тему.

- Вот здесь я вам помочь не могу. Никто не знает причины их ссоры. Для всех это было и остается загадкой. Если уж вы копаетесь во всей этой истории, вам не кажется странным один момент?

- Какой?

- Почему все пили на равных и не сказать, чтобы много, а так быстро все отключились?

Ладно, отключились, но утром никто ничего не мог толком вспомнить, чтобы ответить на вопросы следователя. Следователи предположили, что нас напоили снотворным, но кто его мог подсыпать?

- Интересное наблюдение. Как вы думаете, Михаил мог убить Николая, хотя бы чисто теоретически? - поинтересовался Ричард.

- Михаил отказал моей жене, следовательно, он не был настоящим мужиком! Перед ней никто не может устоять! Поэтому я думаю, что и убить он не мог, потому что тряпка!

«Интересные выводы он делает, - подумал Ричард, - выходит, и я - тряпка! А вообще-то он и вправду помешался на своей Татьяне, если так считает».

Ричард завел мотор.

- Я подвезу вас до дома.

- Нет! Нет! - горячо возразил Владимир Викторович и смущенно добавил:

- Я не могу приходить домой раньше, чем обещал жене. Вдруг Танечка будет не готова?

«Скорее - не одна», - подумал Ричард.

Ричард смотрел на медленно удаляющуюся фигуру Владимира и размышлял, что жить в таком напряжении любящий человек долго не сможет.

Доведенный до отчаяния человек, который даже не имеет права идти домой без предупреждения, выпивши, запросто мог всю свою злобу выместить на одном из любовников своей жены, мысленно убивая их всех. В своем блокноте Ричард поставил жирный вопрос напротив имени и фамилии Владимира Ланцова.

На сегодняшний день у Ричарда была запланирована еще одна встреча. Перекусив в небольшом кафе, он подъехал к «Белоснежке» и, войдя в холл, попросил в регистратуре устроить ему прием у хирурга.

- Вам на удаление?

- На вправление вывиха челюсти, - уточнил Ричард.

Девушка, вспорхнув со стула, пошла по коридору, пригласив Ричарда следовать за ней в хирургический кабинет:

- Пройдемте, пожалуйста. Олег Андреевич сейчас свободен.

Она приоткрыла дверь кабинета и сказала:

- Олег Андреевич, к вам пациент для вправления вывиха челюсти.

Секретарь пропустила Ричарда в хирургический кабинет и тихо прикрыла за ним дверь. Щавелев окинул взглядом лицо Ричарда:

- По-моему, у вас с челюстью все в порядке.

- Сейчас у тебя с челюстью будет не все в порядке, а потом сам себе вправишь! - угрожающе произнес Ричард, надвигаясь на перепуганного хирурга.

Олег Андреевич попятился к сухожаровому шкафу, его зрачки расширились от страха.

- Что вам нужно?

- Как я сегодня устал от этого вопроса!

Ричард прошелся по кабинету и сел в стоматологическое кресло, закинув ногу на ногу.

- Я заметил, что, когда у меня появилось свободное время, я всем стал надоедать. Кстати, очень удобное кресло. А от тебя мне нужно, чтобы ты убрался из этой клиники.

- Почему? И кто вы такой, что позволяете себе такую наглость?

- Я близкий друг вашего директора - Яны, и мне совсем не нравится то, что творится в вашей клинике! - мрачно ответил Ричард.

- А что, собственно, произошло? У нас все хорошо, ведется прием, - слегка придя в себя, ответил Щавелев.

- Я еще не разобрался, что за дела ты здесь проворачиваешь, но почему-то люди, лечившие у тебя зубы, потом умирают не своей смертью.

- При чем здесь я? - спросил Щавелев.

- Они были в «Белоснежке» и именно у тебя! - сверкнул глазами Ричард.

- Мне доверяет вся клиника, меня не подозревает даже милиция, мне верит Яна.

Ричард встал с кресла, подошел к хирургу и схватил его за отвороты белого халата.

- Я не верю тебе, и этого достаточно. Потому что я не верю наркоманам!

Глаза Щавелева забегали, на лбу выступили крупные капли пота, руки, безвольно болтавшиеся вдоль туловища, задрожали крупной дрожью.

- Наркоманам?! Я не понимаю.

Ричард приблизил его лицо вплотную к себе и буквально испепелил взглядом.

- Меня ты не проведешь! Я несколько лет жил с наркоманкой бок о бок, со своей бывшей женой.

Я хорошо знаю ваше поведение, изучил ваши ненормальные зрачки и трясущиеся руки. Знаю, что наркоманы ради дозы пойдут на все, поэтому предупреждаю по-хорошему: уйди из клиники Яны добровольно, а иначе, если с ней что-то случится…

- Что здесь происходит? - оборвала гневную тираду Ричарда появившаяся на пороге Яна. - Вы так кричите, что на улице слышно!

Ричард отпустил халат Щавелева.

- Ничего не случилось, я уже ухожу.

Яна поплелась за ним следом.

- Дик, э-э, я несколько раз пыталась с тобой связаться, но тебя все время нет дома. Ты проводишь все свое свободное время с Настей?

- Нет, я хожу в турпоходы, знаешь, песни у костра, ночи под открытым небом, комары, в общем, романтика…

- Почему ты взялся помогать Насте, а не мне? - не обращая на его ответ внимания, спросила Яна. - Мне тоже требуется помощь!

- Тебе есть кому помогать! Не ешь много спагетти, береги фигуру, хотя итальянцы любят женщин в теле! - И Ричард вышел из клиники.

Яна, вернувшись в кабинет хирурга, строго спросила у Щавелева:

- Зачем он приходил?

- Удалять зуб, зачем же еще?

- Почему тогда Ричард так кричал на тебя и тряс как грушу? - поинтересовалась Яна.

- Да откуда я знаю! Ваш Ричард - просто псих! Ему не понравилось, как я сделал анестезию, - Щавелев нервно передернул плечами.

Глава 15.

Ася мрачно смотрела на часы. Время приближалось к девяти часам утра, а Бориса все еще не было дома. Да, ее благоверный впервые не пришел ночевать домой. Конечно, он позвонил и предупредил Асю об этом, сославшись на какое-то срочное поручение шефа и на неожиданную командировку, но Ася ему не верила. И вот уже наступил новый день. Ася вся превратилась в слух, она вздрагивала от каждого звука на лестничной клетке и бежала к двери. Ожидание становилось невыносимым, а беспокойство, отдававшееся болью в сердце, сменялось раздражением и злостью. Ася поняла, что если она не отвлечется от этого бесконечного ожидания, то к концу дня попадет с острым психическим расстройством в больницу. Она набрала номер телефона Насти, снова задумавшись о том, что обращается за помощью к девушке, оказавшейся в более бедственном положении, чем она.

- Я бы предпочла, чтобы у меня муж сидел в тюрьме, но при этом любил меня, чем ходил бы на воле и не ночевал дома, - закончила Ася свой грустный рассказ Насте.

Сестра сразу же с готовностью отозвалась:

- Не говори ерунды! Он вернется и все объяснит, а у тебя просто нервное расстройство, как у всех беременных. Тебе необходимо отвлечься! Знаешь, а пойдем со мной в бассейн?

- В бассейн? - удивилась Ася.

- Ну, да. Поплаваем. Все плохие мысли, боли в спине, усталость как рукой снимет.

- Но ты же.., мы же в положении? - робко возразила Ася.

- Ну и что? Я два раза в неделю хожу в школу будущих мам в бассейн. Нас там подготавливают к родам в воде. Ведет занятия моя хорошая знакомая, и я договорюсь, чтобы и тебя пропустили.

Ася находилась в некотором замешательстве.

- У меня и купальника-то нет специального.

- Надень обычный раздельный купальник, а животы там видны у всех. В общем, решено, через час мы за тобой заедем!

- Мы? - переспросила Ася.

- Я и Ричард, он сегодня идет со мной, так как там все женщины ходят с мужьями, и Ричард, пожалев меня, так как я все время одна, решил поддержать.

- С мужьями, - как эхо повторила Ася и положила трубку.

Буквально сразу же раздался телефонный звонок.

- Алло? - спросила Ася, не успев отойти от телефона.

- Привет, подруга! - раздался бодрый голос.

- Привет, Яна, - Асе почему-то не хотелось сейчас говорить с ней, словно ей было стыдно за то, о чем только что ей сообщила сестра.

- Я сейчас, как гончая, иду по следу! - гордо сказала Яна.

- По чьему следу?

- По следу Ричарда. Он только что выехал из дома на своем «Мерседесе», а я еду следом.

- В своем красном «Пежо», который виден за километр? - поинтересовалась Ася.

- Нет, я еду в такси.

- Можешь не проверять, - вздохнула Ася, - я знаю, куда он едет.

- Куда?

- На занятие для беременных женщин в бассейне.

В телефонной трубке повисло гробовое молчание, потом Яна осторожно спросила:

- Он что, беременный?

- Да ну тебя! Он едет туда с Настей и со мной.

- Почему он едет с Настей? Пусть с ней едет тот, от кого она беременна! - раздраженно парировала Яна.

- Не прикидывайся, ты же прекрасно знаешь, что отец ее ребенка находится в тюрьме.

- И поэтому наш святой, наш все понимающий и всепрощающий Ричард тут как тут! Чего изволите?! Мужа изволите? Вот он я!

Асе ответить было нечего, но по голосу подруги она поняла, что та сильно расстроена.

- Я поеду с вами и посмотрю на них.

- Не надо, Яна! Тем более что в бассейн пускают только беременных, и то по пропускам.

- Ладно, посмотрим. Вот! Я вижу твою Настеньку! Она идет, улыбается, садится к нему в машину, нахалка! - И Яна отключила связь.

Ася вздохнула и пошла искать свой купальник.

Ричард с Настей застали ее сидящей в прихожей, с сумкой в руках, словно ей было больше невмочь оставаться в этой квартире. Всю дорогу в бассейн Ася нервно оборачивалась назад, но никакой подозрительной машины, следовавшей за ними, так и не заметила.

Между тем Яна, поняв, в какой бассейн направляется эта троица, заехала по дороге в магазин для будущих мам и приобрела там закрытый купальник. С другой стороны здания, в аптеке и хозяйственном магазине, она купила кислородную подушку, очки для подводного плавания, бельевую прищепку и за неимением резиновой шапочки - чепец для душа. Засунув подушку под куртку уже в машине, Яна попросила остановиться, заметив припаркованный черный «Мерседес» на платной автостоянке у спортивного комплекса.

Водитель такси, озадаченно глядя на внезапно выросший живот обманутой супруги, сказал:

- Ну и крепкие же нервы у вас! Будь я на вашем месте, убил бы своего мужа на месте преступления.

- Когда будет моим мужем, тогда и убью, - жизнеутверждающе пообещала Яна.

- Так он не ваш муж? - удивился водитель.

- Он еще и сам не догадывается, что скоро им станет, - пообещала Яна и направилась к бассейну вразвалочку, как ходят беременные женщины.

Охранник на входе в бассейн оглядел высокую женщину с огромным животом. Одежда на ней никак не соответствовала представлению охранника о той, которую должны носить женщины в ее положении. Яна была в черных колготках, в умопомрачительно короткой юбке ядовито-фиолетового цвета и сиреневой курточке. Больше всего охранника поразили двенадцатисантиметровые каблуки на ее сапогах.

- Ваш п-пропуск?

Яна открыла сумочку и высыпала ее содержимое перед ним на стол. У охранника глаза полезли на лоб, он и не предполагал, сколько всего может уместиться в небольшой женской сумочке: игральные карты, ключи, помада, расческа, пудра, зеркало, конфеты, маленький театральный бинокль, лотерейный билет.

Яна начала судорожно рыться в вещах, потом подняла бинокль к глазам и посмотрела через него на охранника.

- Может, вы сами поищете пропуск? У меня очень плохое зрение.

Охранник растерянно посмотрел на кучу вещей перед ним: носовой платок, скомканные визитки, стоматологический наконечник от бормашины, кошелек, кружевные трусики, пачка вафель, сборник стихов неизвестного автора, прошлогодняя театральная брошюра, номерок от раздевалки в цирке…

- Боюсь, мадам, здесь нет пропуска в бассейн.

- И что мне делать? Ах да, ехать домой. Ой! - вдруг воскликнула Яна и схватилась за живот. - Ой, какая боль!

Охранник побледнел.

- Вы бы это.., шли бы вы домой, куда вам плавать-то с таким животом! Тройню, что ли, носите?

Яна погрозила ему пальцем.

- Откуда вы знаете, что тройню? Прямо ясновидящий! Сейчас я съезжу домой за пропуском.

Нет, не могу! Должна перед родами поплавать, успокоиться, вспомнить все дыхательные упражнения!

Яна вцепилась в стол и заорала не своим голосом:

- Я сейчас начну нервничать, а это чревато родами, вы умеете принимать детей, моих тройнят? Ну-ка, расчистите стол, я прилягу!

Охранник испуганно шарахнулся от нее.

- Да что вы! Скорее идите к Марине Викторовне - тренеру! Она смыслит в акушерском деле.

Яна сгребла свое добро в сумку и сказала:

- Хорошо. Ой! Если дойду, - и она побрела по вестибюлю к раздевалкам.

В раздевалке никого не было, только аккуратно сложенные вещи в шкафчиках. Яна быстро переоделась, засунула угрожающих размеров подушку под купальник, затем спрятала волосы под купальный чепец. В довершение всего Яна пережала нос бельевой прищепкой, до неузнаваемости изменив лицо, надела очки для подводного плавания и пошла в бассейн, шарахнувшись от собственного отображения в зеркале.

Группа беременных уже занималась, разбившись по парам. Женщин, посещавших эту секцию, вопреки ожиданиям Яны, оказалось много, поэтому она смогла какое-то время остаться незамеченной, дрейфуя у берега. Правда, она была единственной, кто был в чепчике, а не в резиновой шапочке и с бельевой прищепкой на носу, но целью Яны было то, чтобы ее никто не узнал.

«Я не хочу, чтобы Ричард подумал, что я бегаю за ним, и еще я хочу посмотреть на его отношения с Настей как сторонний наблюдатель!» - подбодрила себя Яна.

- У нас новенькая! - бодро объявила энергичная женщина средних лет с фигурой пятнадцатилетней девушки, тем самым разбив мечты Яны о спокойном наблюдении происходящего.

Все посмотрели на Яну, такого большого живота не было ни у кого.

- Как вас зовут? - приветливо спросила все та же женщина, скачущая по периметру бассейна в гигроскопическом костюме.

- Снежана, - выдала Яна первое, что пришло ей в голову, гнусавым голосом.

- На каком же вы месяце, Снежана? - поинтересовалась инструктор.

- Да вот, не сегодня завтра.

- У вас такой большой живот… - продолжала пресловутая Марина Викторовна.

- У меня будет тройня, - с гордостью ответила Яна, так как терять ей было уже нечего.

- О! - раздался удивленный гул голосов.

- Почему же вы, Снежана, раньше не приходили к нам? - поинтересовалась инструктор, которая уже начала изрядно надоедать Яне.

- Я только сегодня узнала об этих занятиях для будущих мам и сразу пришла. Вы ведь поможете мне? Я занималась дома, в ванне!

- Именно поэтому прищепку на нос нацепила, чтобы в ванне не утонуть? - загоготал один из присутствующих мужчин-отцов, расположившихся по бортику бассейна.

Яна с вызовом посмотрела на него и загнусавила:

- Я всю жизнь занималась синхронным плаванием и не могу входить в воду, предварительно не закрыв дыхательные пути! Это профессиональная привычка!

- Вот это да! - загудели в бассейне.

- Может быть, что-нибудь простое изобразите нам, Снежана, на небольшой глубине? Мы возьмем это на вооружение к нашим занятиям, тем более что дыхательные пути у вас предусмотрительно перекрыты, - попросила инструктор.

«Вот ведь влипла! - подумала Яна. - Кто меня за язык тянул? Скорее всего от перекрытого дыхания кислородная недостаточность сказалась и на головном мозге».

Яна с оцепенением посмотрела вдоль бортика бассейна на будущих отцов. Мужчины были разных возрастов, разного роста и полноты, темные, рыжие и светлые. Одеты они были тоже по-разному: и в дорогие пиджаки, и в простые джемпера.

Ричарда она даже сквозь запотевшие стекла очков увидела сразу. Он находился на другом конце бассейна и буравил Яну взглядом темных глаз. Ричард сидел, скрестив ноги и руки, откинувшись на спинку стула, в черной рубашке и темно-синих джинсах. Яна поняла, что любит его все больше и больше, так как он был единственным из мужчин, кто не смотрел на эту странную женщину, то есть на нее, с усмешкой или со снисхождением.

Яна вдохнула воздух и попыталась уйти под воду, конечно, не для того, чтобы исполнить акробатический этюд в воде, а скорее для того, чтобы укрыться от этих дорогих ее сердцу глаз. Тут-то и началось самое неожиданное для Яны и ее благодарных зрителей. Сколько Яна ни пыталась нырнуть в воду, воздушная подушка на животе не давала ей этого сделать. Зрелище было не для слабонервных. Яна дико размахивала длинными руками и ногами, вращаясь в воде вокруг своего огромного живота. Поняв, что все ее усилия тщетны, Яна остановилась и, смущенно улыбаясь, прогнусавила:

- Извините, сейчас не могу, газы, знаете ли.

По бассейну пронесся смешок.

- Будь это любая другая секция, вас бы, Снежана, не взяли из-за большого срока беременности, но мы вас примем в нашу школу народной медицины. Меня зовут Марина Викторовна, я - ваш инструктор, и у меня к вам, Снежана, последний вопрос:

- Кто вам будет помогать на занятиях и после рождения тройни? Где отец детей?

Яна, отдышавшись от головокружительной гимнастики, прошелестела:

- У меня нет мужа, а мои дети зачаты методом искусственного осеменения, то есть «из пробирки». Когда врачи сообщили мне потрясающую новость о том, что у меня прижились три зародыша, они поинтересовались, сколько детей мне оставить? Я подумала и решила оставить всех.

- Браво! - закричала Марина Викторовна. - Дорогие друзья, поприветствуем смелую женщину, пополнившую наши ряды!

Все зааплодировали, мужчины наконец-то расслабились, так как все это время недоумевали по поводу того, кто мог польститься на такую странную особу? Узнав, что забеременела она от донора, мужчины испытали облегчение, поняв, что среди них - нормальных мужиков - нет таких идиотов.

Марина Викторовна обратилась к Яне:

- Сейчас мы будем выполнять упражнения на постановку правильного дыхания, мужчины будут помогать своим женщинам правильно дышать.

Они будут считать. Раз вы пришли одна, то можете выбрать любого из присутствующих мужчин.

Яна обвела взглядом всех будущих папаш, как-то сразу уменьшившихся в размерах и отводящих глаза. Только на лице Ричарда не дрогнул ни один мускул.

«Ему бы в разведке работать», - подумала Яна и закричала противным голосом, указывая на Ричарда пальцем:

- Вот он! Его хочу! Он мне будет помогать! Тем более что я забеременела от донора, как две капли воды похожего на него! Это случайно были не вы?!

Яна не могла не заметить, как у Ричарда от ужаса еле заметно задергался шрам на левой щеке, это являлось первым признаком того, что он начал сильно нервничать.

Мужчины второй раз вздохнули с облегчением и посмотрели на побледневшего и слегка растерявшегося Ричарда с сочувствием.

Марина Викторовна прокашлялась и сказала:

- Извините, Снежана, но вам придется выбрать кого-то другого, я, конечно, ценю ваш хороший вкус, но этот мужчина и так пришел с двумя женщинами. Мы не все поняли из их путаных объяснений, но бог им судья!

Мужчины в бассейне снова напряглись, однако Яна упрямо покачала головой.

- Нет, я хочу его! - повторила она.

Яна поплыла к Ричарду через весь бассейн. Во время недавних акробатических упражнений у Яны, видимо, повредилась кислородная подушка, и она стала медленно спускаться, оставляя позади Яны бурлящую дорожку.

Рядом с бортиком, где сидел Ричард, Яна заметила нежное личико Насти в красной резиновой шапочке и грустную физиономию Аси с подколотыми на макушке каштановыми влажными волосами. Ричард, глядя на трех беременных, расположившихся напротив него, пошел красными пятнами и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

- Привет, подруги! - весело поздоровалась с сестрами Яна. - Не возражаете, если я тоже попользуюсь вашим мужем?

- Ну, силен! - раздался одобрительный гул среди будущих папаш.

Красные пятна на лице Ричарда слились в один сплошной фон. Яна пристроилась рядом с двумя сестрами, взялась рукой за бортик бассейна и стала смотреть на Ричарда с преданностью собаки.

Занятия продолжились.

Марина Викторовна закончила одно упражнение и сказала:

- А сейчас будущие папы возьмут своих жен за руки, а те полностью расслабятся и поплывут одними ногами.

- Чур, моя правая рука! - крикнула не своим голосом Яна и вцепилась в правую руку Ричарда.

Она вошла в раж, так как заметила, что Ричард не очень часто бросал взгляды на Настю и их нельзя было назвать влюбленными.

Левую руку Ричарда взяла Ася. Настя же кокетливо произнесла:

- Ричард Тимурович, я потом повторю с вами упражнение один на один.

Надо отметить, что Настя выглядела наилучшим образом. Если Яна могла себе позволить появиться на людях без макияжа только темной ночью, при условии, что везде отключено электричество, то Настя в мокром виде, без косметики выглядела на пять с плюсом: розовые щечки, по которым стекали капельки воды, блестящие серые глаза в обрамлении черных ресниц и прелестные розовые губки.

«Такой девушке трудно отказать», - подумала Яна.

- Хорошо, Настя, мы повторим упражнение с тобой после, - безучастно согласился Ричард.

- Да неужели? - удивилась Яна и впилась ногтями ему в руку. От неожиданности он вздрогнул, и Яна, воспользовавшись его замешательством, дернула Ричарда что есть силы на себя. Через секунду он оказался в воде рядом с ней, вынырнув под общий хохот, и схватил Яну за руку:

- Что вы себе позволяете?

Чепчик съехал Яне на затылок и упал в воду под тяжестью намоченных густых волос. Ричард, казалось, перестал дышать.

- Ты?! Боже мой! Что ты здесь делаешь? Я уже успел отвыкнуть от того, что ты все время делаешь из меня посмешище!

Яна вывернулась от него и поплыла к спасительной лестнице, ведущей из воды. Ричард после минутного замешательства закричал:

- Сейчас я тебе задам! Я отшлепаю тебя при всех, чтобы ты знала, каково бывает людям, благодаря тебе оказывающимся в дурацком положении.

Ричард двумя гребками настиг Яну, уже уцепившуюся за металлические поручни, и, схватив за талию, поволок ее назад в воду.

- Отпустите беременную женщину, маньяк! - крикнула она не своим голосом.

Яна отчаянно сопротивлялась, наполовину спущенная кислородная подушка выскользнула у нее из-под купальника и оказалась в руках у Ричарда. Раздались крики ужаса:

- Родила!! Родила первого!! Родила в воду, как и хотела!

- Главное - спасти ребенка! - перекрыл все вопли громкий голос Марины Викторовны, уже бросившейся в воду.

- Ребенок родился черным! Зачем она взяла донора негра?! Боже, сейчас еще двое пойдут!! - кричали беременные женщины.

Многим женщинам стало плохо, и они, одна за другой, стали терять сознание. Их мужья прямо в одежде попрыгали в бассейн спасать своих любимых. Ричард тупо смотрел на подушку в своих руках. Яна, воспользовавшись всеобщей паникой, вскарабкалась по лестнице и рысцой припустила из бассейна. Схватив на ходу одежду, она полуголой вылетела в холл, на ходу натягивая узкую юбку на мокрое тело. Охранник, увидев Яну, поперхнулся чаем.

- Вы? Уже родили? А где дети?

- Плавают в бассейне, они все - Ихтиандры, - бросила на ходу Яна и выскочила на улицу.

Глава 16.

На следующий день Яна приехала на работу в стоматологическую клинику мрачнее тучи. Ее не радовал разговор с Асей, которая для начала немного ее пожурила, а потом сказала, сдерживая смех:

- Если бы ты только видела, что творилось в бассейне после твоего бегства! Я на несколько минут забыла про все свои личные неприятности.

Не привел Яну в душевное равновесие и приготовленный для нее Юлией Антоновной отвар валерианового корня.

Поэтому, когда к ней в кабинет вошла секретарь, жгучая брюнетка Вика, Яна даже не подняла головы, выражая этим полное безразличие к жизни. Глаза у Вики были подведены, как у египетской царицы, на тонкой шее висел на веревочке кожаный мешочек с зубом борова, от всех заговоров и сглазов, как она сама поясняла. Вика была несколько не от мира сего, но Яне она нравилась, потому что она всегда говорила, что думала, и ответственно относилась к своим обязанностям.

- Яна Карловна, я к вам по личному делу, - сказала Вика, с опаской смотря на отрешенное лицо начальницы.

- Присаживайся, - пригласила ее Яна. - Что случилось? - спросила она девушку, внутренне похолодев от мысли, что хорошие сотрудники начинают увольняться из ее нерентабельной клиники.

- Случилось, но не у меня, а у вас. Вы, Яна Карловна, последнее время светитесь очень темной аурой и излучаете низкую энергетику, - выдала Вика, выжидательно всматриваясь в лицо начальницы.

- Правда? - обрадовалась Яна тому, что Вика не увольняется.

- Да, и не смейтесь - это очень серьезные вещи! Я в этом знаю толк, так как полгода посещаю школу магов и экстрасенсов.

- И как успехи? - заинтересовалась Яна.

Вика грустно опустила глаза.

- Пока не очень, но я работаю над собой. Некоторым ясновидящим крупно повезло, они имеют божий дар, можно сказать - врожденный талант к предсказаниям, а у меня нет ни одной колдуньи в роду.

Яна сочувственно покачала головой.

Вика лукаво посмотрела на начальницу и сказала:

- Но не надо даже обладать даром предсказания, чтобы понять, что в вашем кризисе виноват мужчина!

- Что, так заметно?! - испугалась Яна.

- Я знаю одну колдунью в седьмом поколении, вам следует сходить к ней, только она сможет вернуть вам любовь! - убежденно сказала Вика.

- Любовь? - задумалась Яна. - А она сможет мне сделать.., как это называется? А, приворот!

- Дарина очистит вам карму, откроет каналы для света и удачи. Приворот для Дарины - это сущий пустяк! Приворот, отворот, что угодно! - заверила Яну секретарь. - Она может сделать так, что ваш избранник больше никогда в жизни не посмотрит на женщин!

Мороз пробежал по спине Яны.

- Она что, сделает его импотентом?

- Нет, он будет только ваш со стопроцентной гарантией!

Яна застучала остро наточенным карандашом по поверхности стола, ее уже начал заинтересовывать разговор с секретарем.

- И как попасть к ней на прием?

- Дарина - жрица любовной магии - живет в одной деревушке под Москвой, адрес я вам дам.

К ней лучше добираться рейсовым автобусом.

Принимает она нуждающихся в помощи людей, а любовь - это тяжелый недуг, круглосуточно, - вздохнула Вика и добавила:

- Правда, берет Дарина за свои услуги очень дорого!

- Такие услуги, если они действенны, не имеют цены! - с энтузиазмом воскликнула Яна и, схватив блокнот, принялась лихорадочно записывать адрес жрицы.

***

Подойдя к добротной бревенчатой избе, Яна воровато оглянулась, словно стыдясь того, что люди могут увидеть ее входящей к колдунье. Яна стыдилась того, что ей не хватает собственного ума вернуть Ричарда и приходится прибегать к помощи потусторонних сил, но ради него она была готова на все.

Яна толкнула тяжелую дверь и вошла в темный прохладный и абсолютно пустой коридор. В нос ей ударил едкий, дурманящий запах каких-то трав и корений. Яну, вошедшую с чистого деревенского воздуха, даже замутило. Она прокашлялась:

- Эй, здесь есть кто-нибудь?

Из глубины коридора показалась фигура в каком-то длинном и широком одеянии из парчи.

Когда она приблизилась, Яна рассмотрела женщину лет пятидесяти, с гладко зачесанными назад черными до синевы волосами, сильно накрашенными ресницами и черными широкими бровями.

В этих густо накрашенных ресницах глаза терялись, словно мухи в паутине, было даже непонятно, какого они цвета. Яну поразило ее мертвенно-белое лицо, как в японском театре, и ярко-красные губы. В голове промелькнула мысль о том, что жрица явно не экономит на гриме. Странная женщина произнесла низким, хриплым голосом (про такой голос в народе говорят - прокуренный):

- Сейчас здесь никого нет.

Яна с удивлением посмотрела на нее.

Женщина закрыла глаза и начала раскачиваться из стороны в сторону, как маятник - медленно и ритмично. У Яны уже закружилась голова, когда наконец-то женщина в парче затряслась всем телом, гортанно вскрикнула и широко открыла глаза, с интересом посмотрев на Яну.

- Я - Дарина, я здесь! Я - дух жрицы, живущей уже пять сотен лет, который только меняет тела как оболочки. Следуйте за мной!

И она, медленно развернувшись, поплыла обратно в глубь коридора. Яна поплелась следом, про себя думая: «Почему дух великой Дарины выбрал столь непривлекательное тело?»

Жрица ввела Яну в круглую полутемную комнату и указала на деревянный стул коротким, толстым пальцем, на котором красовался перстень с огромным камнем. Яна присела, внутренне трепеща. Дарина опустилась в большое, темно-вишневое бархатное кресло напротив и закрыла глаза.

Воцарилось гробовое молчание.

Яна осмотрелась по сторонам. По всем стенам, оклеенным черными с золотом обоями, висели зеркала в богатых, тяжелых, золоченых рамах. По всей окружности помещения размещались всевозможных размеров и фасонов светильники, амулеты и пучки разных пахучих сухих трав. На круглом столе с парчовой скатертью поблескивал большой хрустальный шар и чадила простая медная лампа.

Дарина все еще не подавала признаков жизни. Яна поудобнее села на жестком стуле и уже приготовилась тоже вздремнуть, как жрица резко сказала, не открывая глаз:

- Дарина все знает. О любви пришла просить, грешная!

Яна от неожиданности вздрогнула и, прокашлявшись, начала разговор:

- Да, я по поводу.

- Молчи, грешная! - решительно оборвала ее Дарина.

Яна возмутилась:

- Что это вы меня все время грешной называете? Сама Дарина, что ли, за пять сотен лет не нагрешила?

Ясновидящая открыла глаза и с интересом посмотрела на Яну.

- Не дерзи, грешная. Любовь потеряла, теперь, если хочешь вернуть ее, слушай Дарину.

У Яны учащенно забилось сердце.

- В точку попали! Меня интересует вопрос, можно ли ее, то есть любовь, вернуть?

Дарина задумалась и протянула гортанным, голосом:

- Пятьсот долларов!

Яна с готовностью щелкнула замком сумки и выложила требуемую сумму на стол, спросив:

- Дарина не берет рублями?

- Потеряла любовь за границей, так и плати в валюте, - лаконично ответила жрица.

У, Яны перехватило дух, теперь она уже верила Дарине и внимала каждому ее слову.

Жрица махнула рукой с широким рукавом, при этом деньги со стола исчезли, а хрустальный шар быстро завращался. По комнате понесся веер искр, Дарина, не мигая, смотрела на шар. Когда шар остановился, она заговорила замогильным голосом:

- Лучше бы ты оставила своего избранника в покое, потому что, когда вы вместе, Каинова печать появляется на ваших челах.

- Это нам уже говорили! - радостно ответила Яна. - А что там про любовь?

Дарина как-то странно посмотрела на Яну и продолжила:

- Только сильное заклинание вернет его к тебе. Ты - Овен?

- Что? - не поняла Яна. - А! Нет.

- Дева?

- Нет.

- Близнецы?

Так продолжалось до тех пор, пока ясновидящая не дошла до нужного знака Зодиака.

«Как здорово гадает», - подумала Яна.

- Ты должна напоить его зельем, - продолжала монотонным голосом Дарина и достала маленькую баночку откуда-то из своего одеяния. Встряхнув баночку, жрица протянула ее Яне. - Все содержимое нужно высыпать ему в чай. Еще тебе следует три раза плюнуть ему в лицо.

- Как это?

- Желательно внезапно и уложиться в срок - три месяца. Это обязательное условие! - подчеркнула Дарина. - Еще один обряд включает в себя отрезку локона у соперницы и сжигание его в пламени заговоренной свечи. - Дарина протянула Яне черную восковую свечу.

Яна встрепенулась.

- Соперницы?! Значит, у меня все же есть соперница!

- Белокурая девушка, самый опасный вид разлучниц, - подтвердила гадалка и добавила:

- Все его мысли только о ней.

Яна схватилась за голову.

- Настя! Я была права, заподозрив между ними связь!

- Ты слышишь звон колоколов? - вдруг совсем не по теме разговора спросила Дарина.

- Нет, а что, нужно? - забеспокоилась Яна.

- Когда заклинание заработает, услышишь, - пообещала Дарина и закрыла глаза, - ступай с миром, дух Дарины устал.

- Я не возьму свечку, - замялась Яна, - эта соперница в положении, а вид у этой свечки такой страшный… Я не хочу зла ребенку. Мало ему того, что его отец в тюрьме?

- Ничего не будет ни ей, ни ребенку, Дарина не занимается черной магией, - не открывая глаз, устало ответила ясновидящая, - а за соперницу не беспокойся, у нее мысли чернее этой свечки.

- До свидания, - попрощалась Яна и вышла из бревенчатой избы, прижимая к груди сумку со своими трофеями: черной свечкой и банкой с мелко нарубленной травой и каким-то белым порошком.

Она задумчиво стояла на крыльце и щурилась на солнечный свет. Внезапно за забором Дарининого дома раздался голос:

- Дашка! Ты идешь, мать твою, или нет?!

- Иду, Маня, иду! - ответил знакомый прокуренный голос, но уже совсем без завываний.

Яна молча уставилась на сплошной деревянный забор, из-за которого раздавались голоса. Вдруг одна доска зашевелилась и отодвинулась в сторону. Яна похолодела, так как решила, что заразилась от ясновидящей магией и теперь может двигать предметы на расстоянии. Но это оказался всего лишь большой дворовый пес. Сонная морда просунулась сквозь отодвинутую доску и замерла, увидев Яну. Девушка машинально заглянула в дырку в заборе и была потрясена.

Дарина, то есть Дашка, в простом ситцевом халате полола грядки с огурцами, нагнувшись и показывая всем отнюдь не французское белье. Другая женщина, пререкавшаяся с Дариной, сидела на лавке и щелкала семечки. Немыслимое парчовое одеяние валялось рядом поверх поленницы и сверкало на солнце.

Яна задумчиво двинулась в сторону остановки.

- Наверное, дух Дарины опять покинул бренное тело, или она просто авантюристка, хоть и поведала мне всю правду. А кто сказал, что авантюристка не может обладать даром предсказания? - успокоила себя Яна и пошла к автобусной остановке.

Глава 17.

Ричард, сидя вечером перед телевизором, бездумно нажимал на кнопки пульта. Одно изображение сменялось другим, отражаясь в его красивых, темных глазах. Ричард смотрел в одну точку, из его головы не шел подследственный Михаил, с которым он встретился накануне, добыв пропуск по своим бывшим каналам.

Михаил сразу стал ему симпатичен. Он производил впечатление простого и открытого человека К тому же Михаил тоже служил в Афганистане, как и Ричард, поэтому Ричард особо остро чувствовал необходимость помочь собрату по военным действиям. Ричард вспомнил слово в слово всю их беседу с Михаилом.

- Ко мне уже приходила милая девушка - адвокат, кажется, ее звали Ася. Теперь вот вы, вас тоже направила ко мне моя жена? Бедная девочка, она так измучилась одна, не знает, что ей делать!

- Да, меня попросила помочь вам именно ваша жена. Прошу вас, Михаил, ответить на мои вопросы. Вы знали, что пострадавший Николай избивает свою жену?

- Нет.

- Знали, что Татьяна Ланцова и Николай были любовниками?

- Нет.

- А то, что муж Татьяны Ланцовой знал о связи своей жены с покойным?

- Нет, - отвел глаза Михаил.

- Из-за чего вы поссорились с Николаем? - уже выходя из себя, спросил Ричард.

- Это не имеет отношения к делу, и на этот вопрос я отвечать не буду! - упрямо ответил Михаил.

- А на какой вопрос вы мне ответили?! - разозлился Ричард. - Михаил, вы нормальный человек? Я только что назвал вам еще троих человек, вполне реально желавших смерти Николаю, а вы ни на что не реагируете!

- Отпечатки-то на ноже мои! - упрямо твердил подследственный.

- У меня создается впечатление, что вы этому даже рады. Вы хоть знаете, что вы все были усыплены, не могли здоровые люди вырубиться в одно и то же время, а наутро у всех проявились симптомы провала памяти?

- Знаю, - Михаил оставался лаконичным.

- Если это сделал ты, скажи мне!

Михаил молчал.

- Михаил, вы не хотите выйти отсюда, чтобы помочь жене родить и воспитывать ребенка? - спросил Дик, уже понимая, что ничего не добьется от Михаила.

- Я не хочу с вами разговаривать и больше не произнесу ни слова, - устало ответил подследственный.

Ричард вышел из комнаты для свиданий с адвокатом очень расстроенным, так как Михаил решительно не желал ему помочь.

Милиционер, пропустивший Ричарда, сочувственно спросил:

- Что, упрямится парень?

Ричард кивнул, достал пачку дорогих сигарет и предложил милиционеру. Тот с удовольствием затянулся и продолжил:

- Следователь тоже на него жаловался. Давно не видел такого упрямого подследственного, ничего в свое оправдание не может вспомнить. Даже жалко его, тем более что жена у Него беременная.

Такая милая женщина!

Ричард, выдохнув дым, сказал:

- У меня в прошлом большой опыт по защите людей в суде. Я почти уверен, что Михаил не виновен, но как это доказать?

Милиционер тихо прошептал:

- Мне кажется, что у него с головой не все в порядке. Хотите посмотреть его дело?

Ричард благодарно улыбнулся и достал крупную купюру.

- Не подумайте, что это взятка, просто давайте посидим, выпьем хорошего коньяка и внимательно полистаем дело.

Милиционер явно обрадовался, и уже через полчаса они сидели с бутылкой дорогого французского коньяка, разлитого в простые граненые стаканы, и разговаривали. Ричард пригубил коньяк и сказал:

- Почему в деле нет никаких улик против других людей, присутствовавших на вечеринке? Здесь все указывает только на Михаила. Я совсем немного поговорил со свидетелями и обнаружил, что как минимум у трех человек тоже был повод избавиться от пострадавшего.

Милиционер, представившийся как Леонид Гудков, ответил:

- А думаешь, кто-то ходил и что-то расследовал? Зачем, если он все берет на себя? Вообще беда нам с этим Михаилом, - пожаловался Гудков, - вот посмотри его больничную карту.

- Больничную карту? - удивился Ричард.

- Да, с ее помощью государственный защитник, кстати сказать, бездарная девица, пыталась разжалобить следствие и добиться его освобождения под небольшой залог. Да все зря! Ему вешают серьезную статью - предумышленное убийство.

Ричард оторвался от созерцания дела и уставился на исписанную почерком, которому позавидовал бы шпион, так как он не требовал шифровки, страницу, гласившую, что это выписка из истории болезни подследственного Михаила.

- Что? - засмеялся Леонид. - Не понимаешь?

- Леня, сделай для меня ксерокопию этих страниц, я должен помочь этому парню! - попросил Ричард.

Леонид взял под козырек и исчез с папкой под мышкой.

Через двадцать минут Ричард вышел из следственного изолятора с копиями всех интересующих его документов. Коньяк давал о себе знать. Голова кружилась, а движения были нескоординированными, поэтому Ричард не сел в свою машину, а поймал такси и назвал адрес Аси, где в данный момент жила Яна.

Позвонив в дверь, Ричард только потом посмотрел на часы и ужаснулся - часы показывали час ночи. За дверью раздался знакомый заспанный голос:

- Кого черт принес?

- Это я, Дик.

Сразу же бодрый голос отреагировал:

- Тебе я точно не открою!

- Это почему же? - поинтересовался Ричард.

- Ты злишься на меня из-за случая в бассейне и пришел ночью, как Джек-потрошитель, дабы осуществить свои угрозы, - пояснила Яна.

- Если бы я воплощал все свои угрозы после того, как ты что-то вытворяла, я бы уже разыскивался Интерполом. Открой дверь!

- Не открою, - уже не так уверенно ответила Яна.

- Яна, открой, честное слово ничего не сделаю, тем более женщине, недавно ставшей матерью тройни.

- Нахал!

- Я замерз, хочу спать.

- Поезжай к себе домой.

- Я выпил и поэтому без машины, уже поздно.

- Это я успела заметить, когда ты меня разбудил, - проворчала Яна и открыла дверь, пропуская Ричарда в квартиру.

Пока Ричард дошел до кухни, он десять раз стукнулся о различные углы и выступы захламленного коробками и тюками до потолка коридора.

- Господи, что это за джунгли из барахла? - задал он риторический вопрос.

- Вот, не успел войти и уже оскорбляешь мои вещи, - обиделась Яна.

Ричард пошатнулся и задел плечом коробку, тут же на него сверху посыпались чемоданы и торшер. Яна успела отскочить за угол, потом осторожно выглянула и попыталась вытащить Ричарда из-под обвала. Тот, кряхтя и постанывая, вылез из-под чемоданов.

- Наверное, я и правда перепил, если пришел к тебе без средств защиты и аптечки первой помощи.

Ричард с трудом сел на табуретку. Яна перелезла через сваленные вещи и еще полчаса искала йод, после чего обработала рану от острого угла чемодана на виске у Ричарда и поставила кофе.

Немного придя в себя, Ричард протянул ей ксерокопии без титульного листа истории болезни Михаила Носова из военного госпиталя, где он длительно находился на лечении, и результаты его же обследования в следственном изоляторе по просьбе адвоката.

- Ты врач, расшифруй мне эти иероглифы и скажи, чем человек болен.

Яна присела за стол и всмотрелась в заключение медицинской комиссии. Чем дольше она изучала документы, тем больше у нее становились глаза.

- Это случайно не твоя история болезни?

- А что?

- Если твоя, то рекомендую срочно составить завещание, - твердо ответила Яна.

- Ну так что там написано?

- Этого человека после ранения осколками снаряда, можно сказать, собрали по частям. У него отсутствует селезенка, одна почка, часть кишечника, сегмент легкого. В семи ребрах у него вставлены спицы, были смещены позвонки, он даже около года лежал в корсете, перелом бедра, голени, еще перечислять?

- Этот парень родился в рубашке, - задумавшись, произнес Ричард.

- Ты так считаешь? Не хотела бы я родиться в такой рубашке, - возразила ему Яна.

- Ему повезло, потому что я видел многих, кого не удавалось собрать по частям.

Ричард задумался.

- Скажи, а травмы головы у него не было?

- Нет! Голова, пожалуй, единственный орган, не затронутый у твоего «счастливчика». Даже контузии не было.

- Значит, он в уме, - подытожил Ричард. - Как же человек может жить с такими ранениями и сохранять способность любить?

Яна отправила в рот кусочек печенья.

- Все зависит от взгляда на жизнь. Кто-то и от насморка умирает, а кто-то продолжает радоваться жизни с такими увечьями. Кстати, у него после сложнейших полостных операций образовались грубые келоидные рубцы, вызывающие сильную боль. Еще у твоего пациента компрессионной волной при взрыве были повреждены основные нервные стволы, из-за этого в теле развивается страшная боль, которая гасится только сильными обезболивающими наркотическими препаратами, которые ему выписали пожизненно по медицинским показаниям. К тому же у него нарушен сердечный ритм, и он должен принимать сердечные средства и еще море разных лекарственных препаратов ежедневно, - закончила Яна.

- То есть этот человек ест все эти лекарства каждый день? - уточнил Ричард.

- Без них он не может жить!

- Что нам это дает? - сам себя спросил Ричард и сам ответил:

- Да ничего хорошего! Если ему припаяют еще и наркотическое опьянение, то ему не выкрутиться вовек. Господи, хочу вытащить парня из тюрьмы, а сам зарываю его все глубже и глубже.

- Вот я тебя и поймала! Теперь я знаю, чем ты занимаешься! Ты вернулся к адвокатской практике.

Яна приблизилась к нему и погладила по голове. Ричард еще не совсем отошел от опьянения, но голова от удара чемоданом уже не болела. Он полуобнял ее за талию. Яна прошептала ему на ухо:

- Я на следующей неделе открываю свой ресторан пиццы и хочу пригласить тебя на открытие.

- Ты же знаешь, как я относился к этой затее с самого начала.

- Я докажу тебе, что твои страхи были напрасны.

Ричард прищурил глаза.

- Этот монстр съел все твои сбережения?

- Почти, - уклончиво ответила Яна, - но, как только он заработает, все окупится, я уверена!

- Будем надеяться, - миролюбиво согласился Ричард и поцеловал Яну.

Яна улыбнулась, но любопытство взяло верх.

- Все-таки ответь, кто этот парень с такой ужасной историей болезни? Ты за него так беспокоишься.

- Он муж Насти, - ответил Ричард.

Имя Насти произвело на Яну свой обычный эффект. Она резко отпрянула от него и вылила ему на голову кофейную гущу из своей чашки.

- А я-то, дурочка, подумала, что ты пришел ко мне, а медицинская карточка была просто предлогом, а он все о своей Настеньке беспокоится!

- О чем ты говоришь? - искренне возмутился Ричард, вскакивая с табуретки и пытаясь отряхнуть с волос кофейную гущу.

- Знаю я все про вас, будущий отец! Видела, как ты смотришь на нее, и знаю, что все мысли твои только о ней! Уходи отсюда немедленно! Ты все у меня выпытал и очень удачно узнал, что ее муж сидит на наркотиках, можешь раскрутить судью на больший срок для него!

- Да я тебя!.. - воскликнул Ричард, от ярости не находя слов.

Он, словно кенгуру, перепрыгнул через груду сваленных вещей и хлопнул входной дверью.

Глава 18.

На следующий день Яна утром поехала в дорогой салон красоты. Ворвавшись в зал, она громогласно закричала:

- Девочки! Сделайте что-нибудь с моей внешностью! Что угодно! Меня разлюбил мужчина всей моей жизни и ушел к женщине моложе меня! Делайте что угодно: пластические операции, пересадку волос, завивку ресниц, вправку мозгов - все, что сможет вернуть его обратно!

Косметологи, визажисты, парикмахеры окружили убитую горем женщину и, усадив Яну в кресло, принялись ее рассматривать и наперебой давать советы.

- Вам необходим курс увлажняющих масок.

- Не убивайтесь вы так! Он ненормальный, если бросил такую интересную женщину! Он не достоин вас!

- Ой, достоин! - голосила Яна. - Ой, как достоин!

- В вашем возрасте необходимо еженедельно посещать косметический кабинет.

- В моем возрасте?! - ужаснулась Яна.

- Да, тридцатилетние женщины уже не обладают свежестью кожи шестнадцатилетних девочек, - нравоучительно заметила одна косметолог, близоруко осматривая лицо Яны.

- Я так надеялась, что эта свежесть останется со мной навсегда! - еще больше расстроилась Яна.

- Радикальную пластическую операцию делать еще рано, - продолжали советовать сотрудники салона красоты, - ее надо будет делать лет через десять.

- Запишите меня на нее уже сегодня! - вскричала Яна. - Я приду лет через девять, на всякий случай!

- Мы можем поменять вам имидж, подстричь волосы, покрасить их в другой цвет. Сделаем вам косметический татуаж губ, вакуумный массаж лица, походите в солярий.

На несколько дней Яна оставила все свои дела и заботы. Она дневала и ночевала в салоне красоты, ведь скоро намечалось открытие ресторана, и она хотела предстать перед Ричардом во всей красе. Яна лежала в солярии и настаивала, чтобы ей увеличили дозу ультрафиолета, иначе она не успеет загореть приятным южным загаром. Спорить с ней было бесполезно, и работники салона уступили. Как и следовало ожидать, кожа Яны обгорела и покрылась красными, шелушащимися пятнами.

Ей сделали татуаж губ, от чего они вспухли и покрылись корками. К тому же лицо Яны покрылось синяками и небольшими кровоподтеками от проведенной в центре косметологии процедуры омоложения - вживления под кожу золотых нитей.

Когда Яна посмотрела на себя в зеркало, она испугалась.

- Да, пожалуй, вы помогли не мне, а мужчине, который меня оставил, так как если у него и были какие-то сомнения, то при виде меня теперешней у него их не останется.

- У вас очень чувствительная кожа, - пояснил косметолог, - к тому же все эти явления временные, через две недели, вы увидите, останется только положительный результат.

- Надеюсь, не век же мне под паранджой ходить!

На этой оптимистичной ноте в салон красоты вошел Джорджио, как всегда лучезарный и пахнущий дорогой туалетной водой. При виде итальянца у всего обслуживающего персонала салона красоты отвалились челюсти.

- Какой красавец! Просто супермодель!

Сам Джорджио не сводил удивленных глаз с лица Яны.

- Яна, у нас открытие.

- Сейчас поедем, - ответила Яна и продефилировала на выход, слушая за спиной шушуканье сотрудников:

- Чтобы удержать такого красавца, никакие операции не помогут.

Посмотрев на Яну в машине, Джорджио осторожно предложил:

- Тебе необязательно появляться на открытии ресторана. Можешь поехать домой и отдохнуть, я сам встречу всех приглашенных.

Яна только усмехнулась, а Джорджио продолжил:

- Я считаю своим долгом предупредить тебя о неутешительном выводе, к которому я пришел, внимательно изучив всю документацию по твоему ресторану.

- И каков этот вывод?

- Из твоей затеи ничего не выйдет, твое предприятие прогорит.

- Почему вы все пророчите мне провал? - огорчилась Яна.

- Я не знаю, звезда моя, кто еще пророчит тебе провал, но я не ошибаюсь в таких делах, как-никак я же экономист.

- И что, по-твоему, мне следует предпринять?

- Я хочу, чтобы ты полностью положилась на меня, сделай меня своим поверенным, и я сумею выгодно для тебя использовать твои деньги, чтобы они принесли колоссальную прибыль.

Яна задумалась: «А может, и правда спихнуть всю эту нервотрепку на Джорджио? Человек он проверенный, деньги не крадет, а приумножает.

Только как бы я хотела видеть на месте итальянца - Ричарда!»

Вслух же Яна сказала:

- Нет, я сама буду работать, иначе не следовало и начинать.

- Ну, как знаешь, я тебя предупредил, моя совесть чиста. А как насчет моего предложения руки и сердца?

- Ты же знаешь, что я не собираюсь замуж, - ответила Яна, испытывая неловкость перед Джорджио.

- Ты все еще думаешь о своем мрачном типе со шрамом? - надулся итальянец.

- Что значит - все еще? Я и не переставала думать о нем ни на минуту, а все, что произошло между нами, было сплошным недоразумением, я же объясняла тебе, - слегка раздражаясь, ответила Яна.

Джорджио опечаленно произнес:

- Я приехал за тобой из Италии, радость моя, и не теряю надежды уговорить тебя вернуться со мной.

Яна только пожала плечами, поняв, что спорить с ним бесполезно.

Когда они подъехали к Яниному ресторану, то увидели довольно-таки приличную толпу собравшихся людей. Яна осмотрела здание, получившееся даже лучше, чем она представляла себе. Пластиковые окна поблескивали в лучах солнца. Подъездные дороги заасфальтированы, по обе стороны посажены маленькие аккуратные деревца. Вход с яркой вывеской «Итальянская пицца» перекрывала красная ленточка.

Яна вышла из машины и, стараясь не всматриваться в лица стоящих по обе стороны людей, улыбаясь, прошла ко входу в ресторан. Джорджио следовал за ней по пятам. Тут Яна заметила Асю, удивленно смотрящую на нее. Подруга преградила ей путь и тихо спросила:

- Яна, что с тобой? Тебя покусали собаки?

- Я всего лишь хотела преобразиться.

- Тебе это удалось! - горячо заверила Яну подруга. - Здесь, между прочим, Ричард.

Яна поежилась, воровато оглянулась и сразу же столкнулась взглядом с темными глазами, смотревшими на нее с ужасом.

Яна поднялась на ступеньку, где стоял Ричард, и еще на одну, чтобы быть выше его.

- После того как ты стремительно покинул мою квартиру, я и предположить не могла, что буду иметь честь видеть тебя на открытии ресторана.

- Я не мог уклониться от такого любезного приглашения. Тебя что, бьют? - поинтересовался Ричард.

Яна не могла признаться ему, что хотела стать красивее и поразить его, тем более что Ричарда под руку держало прелестное создание со светлыми волосами. Да, он имел наглость прийти на открытие ее ресторана с Настей. Яна внимательно всмотрелась в лицо сестры Аси и не увидела ни одной морщинки, а цвет лица она - негодяйка - позаимствовала у персика. Джорджио, заметив Ричарда, спрятался за спину Яны, видимо, давала о себе знать старая рана, то есть сломанная переносица.

Яна вздохнула полной грудью и поблагодарила за нелегкий труд строителей, в столь короткий срок воздвигших такую громадину. Яна покосилась на Ричарда, и ее сердце пронзила острая боль.

Он повернулся лицом к Насте, и они тихо переговаривались друг с другом. Лица обоих, как предполагала Яна, так как лица Ричарда она не видела, светились счастьем. Яна с воодушевлением схватила ножницы, любезно предложенные ей на бархатной подушке, и направилась к красной ленточке, но потом поменяла траекторию движения и, подойдя к Ричарду, отрезала ему галстук. Большие, удивленные глаза Настеньки выводили ее из себя.

Яна вспомнила о своей встрече с ясновидящей и, плюнув на Ричарда, пояснила:

- На счастье!

После этого инцидента Яна перерезала красную ленту, перекрывавшую вход в ресторан, и первой вошла в отремонтированное помещение. Интерьер ее ресторана отличался простотой и современностью дизайна. Высокие, светлые потолки с лампами, небольшие столики и симпатичные пластиковые стулья. За металлизированной стойкой находилась современная кухня, где еда готовилась прямо на глазах у посетителей. В расположенной в центре зала витрине в эмалированных лотках лежала начинка для пиццы, где любой желающий мог выбрать себе наполнитель по вкусу.

Повара и официанты в накрахмаленных и отутюженных формах готовились к приему первых заказов.

Яна подошла к стойке первая и заказала себе пиццу с грибами. Вместе с ней за стол сел Джорджио, заказав себе классическую пиццу с анчоусами. Также они взяли бутылку красного сухого вина, и Джорджио наполнил бокалы, провозгласив тост:

- За успех твоего предприятия! Не могу сказать, что эта пицца вкуснее, чем в Италии, но совсем даже неплохая.

- Это все он, - Яна мрачно кивнула в сторону Ричарда, сидящего с Настей через два столика от них, - строит из себя великомученика! Отдал мне всех своих работников вместе с шеф-поваром, а он у Ричарда был человек-легенда, кажется, нет блюда, которое не смог бы приготовить этот человек.

- На мученика твой Ричард не похож, - задумчиво произнес Джорджио, разглядывая улыбающееся лицо Ричарда Тимуровича, оживленно беседующего с очаровательной блондинкой и пьющего минеральную воду.

Официантки, толкая друг друга, подбегали к столику, где сидел Ричард, и здоровались с ним, словно это он открыл ресторан.

- Ты только посмотри, как его все любят! - заметила Яна и грустно добавила:

- Я-то знаю, что все сотрудники недовольны, что работают со мной, и за спиной проклинают меня за закрытие ресторана Ричарда. Чем он их всех приворожил?

Яна скользнула взглядом по уплетающим пиццу людям и не почувствовала никакой радости.

Сколько сил и средств она вложила в это строительство! Столько потеряла нервов и времени, что не осталось никаких эмоций.

«- Правда, зачем мне все это было надо?» - подумала Яна, и в этот момент раздался грохот, шум бьющейся посуды и пронзительный женский крик.

Все присутствующие повскакали с мест:

- Женщине плохо! Дама упала в обморок!

- Разойдитесь! Дайте доступ кислорода!

- Врача! Есть врачи?

- Вынесите ее на улицу!

Яна, выйдя из минутного замешательства, стремглав бросилась в толпу, орудуя локтями и кулаками:

- Расступитесь, я - врач!

Женщина в элегантном платье бутылочного цвета лежала на полу, раскинув руки, цвет ее лица удачно гармонировал с платьем и напоминал первую, пробившуюся из-под снега травку. Яна схватила ее за руку, она была холодной, с едва уловимым, нитевидным пульсом.

- Она внезапно потеряла сознание, - сказал кто-то сзади Яны.

Яна, громогласно заявив, что она врач, слегка погорячилась, как говорится: «Курица не птица, а стоматолог не врач», но даже она сразу поняла, что это не просто обморок. Тут где-то сбоку раздался душераздирающий вопль:

- Здесь еще один! Человеку плохо! Что же это такое?!

Толпа ринулась в ту сторону. Пробравшись по полу между ногами испуганных людей, Яна оказалась лицом к лицу с молодым мужчиной в льняной рубашке и с точно таким же зеленым цветом лица, как и женщина.

Люди заголосили. Сквозь общий гул Яна расслышала знакомый низкий голос Ричарда:

- Немедленно вызовите «Скорую»!

Его призыв потонул в крике ужаса, так как упал еще один человек. Люди бросились к выходу из ресторана, топча и толкая друг друга. В этой давке без сознания рухнули еще два человека. Яна осталась сидеть на полу, вцепившись в холодную руку мужчины, упавшего вторым. Она пыталась внушить себе, что все происходящее - просто страшный сон. Внезапно Яну подняли на ноги чьи-то сильные руки, и она тупо уставилась в встревоженное лицо Ричарда. Он твердо сказал:

- Немедленно иди на кухню и прекрати раздачу еды, включая ту, которую вы развозите по домам. Кому не поздно, позвоните и предупредите, чтобы ничего не ели!

- Так ты думаешь, что… - Яна закрыла рот рукой, чтобы не закричать, и под действием гипнотического взгляда темных глаз рванула на кухню.

Ричард между тем перекрыл мечущимся посетителям ресторана выход и, громко прикрикивая на них, оттеснил к стенке от упавших на пол людей. Двое мужчин, не потерявших хладнокровия или просто очнувшихся от грозных окриков Ричарда, принялись помогать ему укладывать бесчувственные тела на сдвинутые столы.

Приехавшие медики растерялись, увидев ряд тел, и срочно вызвали подмогу, а заодно и милицию.

Яна сидела в углу и радовалась тому, что рядом с ней живая и невредимая Ася, двумя руками вцепившаяся в живот, словно так она могла оградить своего ребенка от происходящего. Сновали сотрудники в милицейской форме, суетились люди в белых халатах. Пострадавших выносили на носилках и грузили в машины, которые тут же срывались с места под вой сирен. Некоторым, особо чувствительным женщинам становилось плохо от увиденного зрелища, и они впадали в истерику с криками:

- Помогите, мне сейчас тоже будет плохо!

Я умру! Мне нечем дышать!

Врачи оказывали и им помощь, делая успокаивающие уколы и отпаивая истеричных особ валерьянкой. Сотрудники милиции оцепили ресторан и уже беседовали с очевидцами происшедшего, также допрашивая и работников ресторана.

К Асе и Яне подошел Ричард и присел рядом.

- Когда ты приглашала меня на открытие ресторана, я и предположить не мог, что увижу твоих посетителей на носилках.

Яна подняла на него заплаканные глаза.

- Ты думаешь, что они отравились?

- Я ничего не думаю, но согласись, что это довольно-таки странная повальная эпидемия? Вряд ли все они слегли от головной боли, которая возникает уже через пять минут, если неотрывно смотреть на твои красиво окрашенные стены. Интересный колер.

- Почему тогда не все потеряли сознание? - поинтересовалась Яна, игнорируя его иронию.

- Я думаю, что все это выяснит следствие, - сказал Ричард и отошел от них.

Вскоре стали известны первые итоги случившегося инцидента. В больницу увезли в тяжелом состоянии пятнадцать человек. Остальные посетители были осмотрены и отпущены по домам, так как у них не было выявлено никакой патологии.

К Яне подошел крайне расстроенный шеф-повар Дмитрий и спросил:

- Что же это получается, Яна Карловна? Мы все так старались, работали в две смены, а в итоге все усилия насмарку?

«Да, - подумала Яна, - плохое начало бизнеса. Столько готовились, а проработали всего ничего».

Дмитрий почесал затылок и произнес:

- Продать успели двадцать пять классических пицц, двадцать с сыром, шестнадцать с грибами, двенадцать с беконом.

- Стой! - прервала его перечисления Яна. - Мне кажется, что это странное совпадение, продано шестнадцать пицц с грибами, и пятнадцать человек увезли в больницу! Грибы опасный продукт!

Цифры совпадают.

- Мне кажется, ты плохо училась в школе, - отозвался Дмитрий, - шестнадцать и пятнадцать находятся рядом, но это не совсем одно и то же.

- Может, у кого-то иммунитет, - высказала версию Ася.

- Точно! - обрадовалась Яна. - Кого-то из присутствующих жена каждый день травит бледными поганками, выдавая их за шампиньоны, и у человека выработался иммунитет! Красивая версия! - вздохнула Яна и добавила менее жизнерадостно:

- К сожалению, все проще. Одну пиццу с грибами заказала я, но не съела ни кусочка, то есть не успела съесть, так как наблюдала за одной сладкой парочкой.

К ним подошел Ричард и сказал:

- Врачи предварительно поставили диагноз - отравление. Следователи опросили свидетелей и выяснили, что все потерпевшие заказывали пиццу с грибами. Сейчас устанавливают адреса, куда эту пиццу доставили по вызову.

Яна сглотнула.

- Я была права.

- В чем? - поинтересовался Ричард. - Ты случайно не сама собирала эти грибочки?

- Ну и шутки у тебя стали! Что же ты себе не заказал отравленную мной пиццу?

Ричард невесело рассмеялся.

- Ты явно не меня хотела отравить, так как прекрасно знаешь, что я терпеть не могу грибы.

- Зато я их обожаю, - прошептала заметно побледневшая Настя, подошедшая и взявшая Ричарда под руку, - но сегодня я заказала другую пиццу, так как мой гинеколог не рекомендовал мне есть грибы.

- А с чем ела ты? - вдруг спросил Ричард, обратившись к Яне. - Ты же тоже любишь грибы!

- Да, я с грибами и заказала, - ответила Яна.

Ричард напрягся, словно приготовился в любую минуту подхватить ее бесчувственное тело.

- Но я ее съесть не успела, - добавила Яна под облегченный вздох Ричарда.

- Вы сели на диету? - ехидно спросила Настя, оценивающе осмотрев ее фигуру и распухшее от косметических процедур лицо. - В вашем возрасте уже пора воздерживаться от чрезмерного употребления мучного.

Яна побагровела, потом закрыла глаза, вдохнула полной грудью и резко выдохнула.

- Мой психотерапевт говорит, что надо всегда держать себя в руках, иначе я за себя не отвечаю!

Настя задвинулась за широкое плечо Ричарда, а он перевел разговор на безопасную тему.

- А где Ася?

- Я видела ее, с ней все в порядке, - успокоила его Яна.

- Ой! - воскликнула Настя. - С ней пришел мужчина, такой высокий блондин!

- Ну и что?

- Он тоже в числе жертв.

- Боже мой! - прошептала Яна. - Видимо, бедняжка поехала с ним в больницу!

Глава 19.

Следующие дни Яна металась между больницей, где просиживала удрученная горем Ася, следственным управлением и закрытым на время рестораном.

Итоги ее «презентации» были весьма неутешительны. Из пятнадцати человек, госпитализированных из ресторана, и десяти, поступивших в больницы из дома, сделавших заказ на пиццу с грибами, четверо человек скончались, остальные находились в тяжелейшем, но уже стабильном состоянии. В грибах был обнаружен яд из бледных поганок в очень высокой концентрации, и поэтому действие яда проявлялось не через часы, а через минуты. Соответственно были возбуждены уголовные дела об убийстве, так как яд бледных поганок был внесен в шампиньоны извне.

Яна сидела рядом с Асей у палаты ее Бориса.

Слава богу, Асин муж оказался в числе выживших счастливчиков и уже выздоравливающих от этого отравления. Ася плакала, причитая:

- Это я виновата! Во всем виновата я одна!

- Что ты такое говоришь? Неужели это ты отравила грибы? Но зачем?!

- Ничего я не делала! - с горечью сказала Ася. - Я просто желала неприятностей Борису за то, что он сильно изменился в последнее время, за ту записку от неизвестной женщины, - Ася зарыдала, - и вот он лежит здесь бездыханный и без сознания, почти при смерти. Это я накликала на него беду!

Яне стоило больших трудов успокоить подругу.

Джорджио мало помогал Яне в этот трудный для нее период, он слег в больницу с нервным расстройством, все время повторяя:

- Это мог быть и я! Я мог бы умереть! Ужасная страна! Дикие нравы!

Шеф-повар Дмитрий, если можно так выразиться, находился в полной прострации.

- Никогда в жизни никто не травился моей стряпней, а тут сразу столько смертей! Я не виноват! Пусть я в жизни мало готовил пиццу, но уж грибов я пережарил тонну!

- Не вини себя, - утешала его Яна, уже уставшая успокаивать других, - следствие установило, что твои грибы были приготовлены правильно, а яд был внесен туда уж после, что говорит о преднамеренности преступления.

- Но меня подозревают! Я же главный на кухне!

- Кроме тебя, проверяют еще десятки человек, имеющих доступ к кухонному помещению, и меня в том числе, как хозяйку ресторана, да и вообще с моей репутацией, - Яна махнула рукой, - надо было лучше открыть предприятие по производству сухарей и сушек, пригодились бы в тюрьме собственные сухарики.

После этих изматывающих душу разговоров Яна была вынуждена вести беседу еще и со следователем.

- Отрава была внесена в заготовленные на открытие ресторана грибы с вечера, - сказал следователь Чавчавадзе, - так установила следственная экспертиза. Прямо диверсия какая-то. Начинка для пиццы хранилась всю ночь в холодильнике, и у меня к вам вопрос: у кого были ключи от кухни и ресторана?

Яна пребывала в растерянности.

- От этого крыла здания ключи есть у меня, у моего заместителя Джорджио, у начальника охраны, у прораба, а также у шеф-повара, работающего в другом крыле помещения в круглосуточном режиме. Вдруг бы им что понадобилось на кухне ресторана?

Следователь задумался.

- А существует проход между крыльями помещений?

- Естественно.

- Значит, любой сотрудник, работающий у вас, мог украсть у повара ключ, а то и изготовить фальшивый ключ и попасть в пустующий ресторан?

- Теоретически - да.

Чавчавадзе что-то быстро заносил в свой блокнот.

- Самое главное, что мы пока не выяснили, было ли это преднамеренное убийство кого-либо конкретно из присутствующих посетителей, замаскированное под массовое отравление, или это был террористический акт? Хотя вполне возможно, это сделал псих или маньяк, обиженный на все человечество.

- Почему этот псих вымещает все свои обиды в непосредственной близости от меня? - поинтересовалась Яна.

- Это-то и подозрительно. Похоже, что этот убийца находится у вас в окружении, может быть, кто-то из ваших работников? Он знал о дне открытия, он беспрепятственно попал незамеченным на кухню. Кто-то имеет на вас зуб, Яна Карловна!

У вас хорошие отношения со своими сотрудниками?

- Да, - не очень уверенно протянула Яна, отводя глаза.

- А не мог это быть бывший владелец ресторана Ричард Тимурович, которого вы разорили? - спросил Чавчавадзе. - Он мог затаить обиду на вас.

- Нет, - уверенно ответила Яна.

- Возможно, здесь замешан также и личный мотив?

- Что вы имеете в виду?

Чавчавадзе смущенно закашлял.

- Знаете, говорят, что вы были с ним близки, а потом бросили ради итальянца. Вполне возможно, что его уязвленное мужское самолюбие решило вам отомстить.

- Глупости! - отрезала Яна.

- Я не был бы так категоричен на вашем месте. Должен вам сказать, что Ричард Тимурович - наш главный подозреваемый, будьте с ним поосторожнее.

После разговора со следователем Яна набралась наглости и отправилась к Ричарду домой, поговорить с ним и предупредить о подозрениях следователя.

Агриппина Павловна, увидев ее, хмыкнула и ушла на кухню. Яна вошла в кабинет Ричарда, без разрешения села в кресло и водрузила ноги на стол, весь ее вид выражал глубокую задумчивость.

Ричард, сидевший за своим рабочим столом за какими-то бумагами, уставился на грязные подошвы ее туфель.

- Неприятности?

- Приятности, - передразнила его Яна.

- Пришла поскандалить? Так сказать, разрядиться?

- Нет, - примирительно произнесла Яна, - пришла спросить у тебя, что ты думаешь об отравлении у меня в ресторане?

- Честно? - сощурил глаза Ричард, откидываясь на спинку кресла.

- Честно! - голубые глаза ангельски смотрели ему в лицо.

- Не скажу! Ты уже один раз обвинила меня в том, что я единственный человек, кому выгодно, чтобы провалился твой бизнес.

- Я тогда пошутила, хотя ресторана своего ты мне не простил! Между прочим, милиция сейчас думает так же!

- Вот! Вот!

- И все-таки. Дик, скажи, что ты думаешь?

Ричард наконец-то оторвался от разглядывания грязных подошв Яниной обуви на своем полированном рабочем столе и произнес:

- Хорошо. Я думаю, что все это связано с тобой, потому что, если происходят убийства, это не может не быть связано с тобой.

- Я серьезно! - обиделась Яна.

- А я очень серьезен! Ты же без ума от грибов.

Вдруг отравить хотели тебя? Кстати, почему ты не ела пиццу?

- Это неважно, - залилась румянцем Яна, не могла же она признаться Ричарду в том, что не отрываясь ревнивыми глазами наблюдала за ним с Настей.

- Это может показаться важным следствию.

- У меня не было мотива топить свое дело и устраивать бойню на презентации! - возразила Яна.

- Что верно, то верно, - согласился Ричард, - а вообще версий может быть множество, если учесть, что покушались на кого-то из умерших или попавших в больницу. При этом убийца должен был быть уверен, что этот человек обязательно будет на открытии, и знаешь что?

- Что? - заинтересовалась Яна.

- Только в присутствии одного человека убийца мог быть уверен.

- Кого?

- Того, кто является хозяином открываемого заведения. Без тебя не было бы и презентации, Яна! Кроме того, все сотрудники знают о твоем пристрастии к грибам, ты же обедала всегда грибными блюдами! - подытожил Ричард, внимательно глядя на нее.

Яна с ужасом прижала руки к груди. Ричард встал, подошел к окну и, издевательски улыбаясь, сказал:

- Знаешь, Яна, я думаю, что тебе надо было открывать частный морг, чтобы пострадавшим далеко ходить не пришлось. И назвать его мило, по-домашнему - «У Яны».

Яна потянулась и убрала ноги со стола, ей явно не нравилась мысль, что убить хотели именно ее.

Поэтому она, обидевшись, надула губы и сказала:

- Среди пострадавших и муж Аси, и могла бы быть твоя ненаглядная Настя, преступник не мог знать, что гинеколог запретил ей есть грибы, а грибы она тоже любит!

Одновременно с этими словами раздался звонкий голосок:

- Здравствуйте, Дик!

Яна чуть не упала со стула, когда в кабинет Ричарда впорхнула Настенька с ямочками на щеках и белозубой улыбкой.

- Ой, Дик, вы не один! Здравствуйте, тетя Яна!

- Яна уже уходит, - мягко сказал Ричард, пряча улыбку, и добавил:

- Мы с Настей идем в театр.

- Мой ребеночек очень любит музыку! - Настя погладила живот рукой.

Яна закатила глаза и пошла на выход, в дверях она остановилась и обратилась к Ричарду:

- Я знала, что ты неуравновешенный тип, но не знала, что в тебе столько подлости!

- Подлости? - вступилась за Ричарда Настя. - Разве это подлость - отвести беременную женщину в театр, если ее муж сидит в изоляторе?

Яна улыбнулась.

- Это вы у мужа беременной женщины спросите!

Яна вышла из дома Ричарда, с силой хлопнув дверью. Когда Яна дошла до машины, она поняла, что оставила ключи от «Пежо» на столе. Чертыхнувшись, Яна вошла обратно в дом Ричарда и, уже взявшись за ручку двери кабинета, услышала нежный голосок Насти:

- Я не знаю, Дик, как это произошло, но я полюбила вас и ничего не могу с собой поделать!

Яну словно прошило электрическим током от металлической ручки двери и припаяло к ней. Она так и осталась стоять, вся обратившись в слух.

Ричард прокашлялся.

- Я несколько растерян.

- Я понимаю, что вы не ожидали от меня такого признания. Вы пытались вытащить моего мужа из тюрьмы, а я за это время совсем потеряла голову от любви к вам! В отношении моего мужа ничего не изменилось, я очень хочу, чтобы этот порядочный человек вышел на свободу, только теперь я считаю, что принимала благодарность за любовь.

Ричард молчал, а Яна недоумевала, почему они не идут открывать ей дверь на стук ее сердца, разносящийся по всему дому. Настя произнесла дрогнувшим голосом:

- Это все из-за Яны, вы все еще любите ее?

- Нет, не думаю, - ответил Ричард. - С Яной у меня все кончено, - тихо сказал он. - Это фатальный тип женщин для меня. Яна очень похожа на мою покойную жену, с которой я тоже не был счастлив.

Яна глубоко вздохнула. Перед глазами всплыло накрашенное лицо ясновидящей Дарины.

«Пора снова пускать в ход силу заклинания», - подумала Яна и распахнула дверь.

Они стояли рядом друг с другом, Настя вздрогнула от неожиданности и посмотрела на Яну. Та, весело улыбаясь, подошла к Ричарду и плюнула на него.

- Тьфу ты! Ключи от машины забыла! - она взяла ключи со стола и вышла, не добавив больше ни слова. Ричард достал носовой платок.

Глава 20.

Джорджио стоял у окна в кабинете Яны и смотрел на пустующий ресторан Ричарда. Яна с отсутствующим видом сидела за столом.

- И долго этот сарай твоего Ричарда Тимуровича будет мозолить нам глаза? - спросил Джорджио.

- Откуда, Джо, ты набрался таких слов?

- Почему он должен пустовать на твоей территории? Выкупи это здание и отдай его мне!

- Тебе? - удивилась Яна. - Зачем?

- Ты не думай, я не брошу твои предприятия, но неужели я не заслужил открыть свой маленький бизнес в России? Я же помог тебе в трудный момент! Помнишь, что только я был с тобой рядом, я раскрутил эту дикую стройку и помог сдать в срок твой ресторан, а это было сделать не так уж и просто, поверь.

Яна отвернулась и кинула тоскующий взгляд в окно.

- Мы говорим впустую, Ричард никогда не продаст нам свой ресторан.

- Но он же не работает! - возмутился Джорджио, меряя шагами комнату. - Твой Ричард терпит большие убытки!

- Все это так, но мне он точно не продаст, а я к нему больше никогда не пойду!

- Давай я схожу! - вызвался итальянец.

- Ты?! Ты так хочешь открыть свое дело, что готов рискнуть своим носом во второй раз?! - Яна была крайне удивлена.

- Ты только разреши и скажи мне его адрес, - Джорджио был настроен решительно.

- Делай, что хочешь, - махнула рукой Яна, вспомнив слова Ричарда о том, что у него с ней все кончено.

***

Ричард пришел к себе домой поздно, вдобавок он устал на своей новой работе, которую тщательно скрывал от Яны. Открыв дверь, Ричард увидел следующую картину. В холле на диване, нагло улыбаясь, развалился Джорджио, в креслах по обе стороны от него расположились два мордоворота в темных очках, а у стены на стуле, натянутая, как струна, и побледневшая, сидела Агриппина Павловна. Увидев Ричарда, она закричала:

- Дик, я их не впускала, они вломились силой!

- Мы пришли с миром, - улыбаясь, ответил Джорджио и предостерегающе крикнул домоправительнице:

- Сидеть!

Глаза Ричарда потемнели, щека, изуродованная шрамом, задергалась, а это был плохой знак, хотя итальянец этого не знал. Ричард спокойно спросил хриплым голосом:

- С чем пожаловали, господа?

- С деловым предложением. Ты продашь нам свой ресторан, он нам портит вид из окна, тем более что он тебе не нужен.

- Да неужели? - удивился Ричард, медленно Продвигаясь к бару.

- Именно так, друг, - продолжал глумиться Джорджио, играя браслетом от золотых часов.

- А ежели не так, друг?

- У тебя будут большие неприятности! - пообещал Джорджио.

- Ты мне угрожаешь?

- Что ты, друг, я тебя предупреждаю!

- Могу я поинтересоваться, Яна в курсе твоих желаний? - спросил Ричард.

- Она меня сюда и направила, - самодовольно ответил Джорджио.

- Правда? - Ричард повернулся спиной к итальянцу и открыл дверцу бара. Достав большую бутылку коньяка, он стал медленно наливать золотисто-коричневую жидкость в пузатый бокал.

- Выпьешь, друг? - спросил он у Джорджио» поднимая на него глаза.

- Нет, спасибо, - расслабившись, ответил тот.

Ричард внезапно резко развернулся и метнул почти полную бутылку коньяка в одного из головорезов Джорджио и сразу же, прыгнув, огрел другого телохранителя журнальным столиком, стоящим у дивана. Телохранитель после удара столиком сразу затих, не успев даже встать с кресла.

Другой мордоворот, увернувшись от бутылки, не удержал равновесия и повалился на пол. Он выхватил из-за пояса пистолет. Ричард перемахнул через диван и наступил ему на руку. Бандит взвыл, Ричард схватил его за волосы и стукнул головой о паркетный пол, телохранитель затих.

Агриппина Павловна не произнесла ни звука, только наблюдала за происходящим с замиранием сердца. Ричард отряхнул пиджак и сказал, обращаясь к ней:

- Можете идти, Агриппина Павловна, и извините за непрошеный визит моих «друзей».

Домоправительница, сглотнув, боком вылетела из холла. Ричард медленно повернулся к итальянцу и заметил, какие радикальные перемены произошли с ним за столь короткое время. Джорджио словно уменьшился в размерах, а на лице застыло выражение ужаса. Ричард сел напротив итальянца и не спеша закурил.

- Так вот, негодяй, ты находишься в моем доме без приглашения и, наверное, не в курсе, что здесь я диктую правила поведения. Придя ко мне с двумя громилами, ты был уверен, что обезопасил себя, не так ли, Джо? Запугать пожилую женщину - это просто, так ведь? Ну а теперь, когда мы остались один на один, поговорим, как мужчина с мужчиной. Зачем тебе или Яне мой ресторан? Вам мало своей махины?

Джорджио затрясся всем телом и ответил, прикрывая нос рукой:

- Это все Яна, все она! Я не хотел идти, но она заставила, говорит, что этот сарай портит весь вид из окна.

Ричард, улыбаясь, разминал слегка потянутую кисть.

- А взять двух телохранителей тоже она тебе посоветовала?

- Конечно! - горячо согласился Джорджио. - Еще сказала, чтобы проучили тебя, чтобы нос не задирал. Я был против избиения, честное слово! Яна настояла!

Ричард поднялся.

- Вставай, мерзавец, а то замочишь мне диван, и убирайся вон! Я приду к вам в офис в четверг утром со всеми необходимыми документами и передам вам помещение моего бывшего ресторана при одном условии, что и ты, и Яна будете на месте.

Ричард склонился над сжавшимся Джорджио, откинул темную прядь со лба и зловеще прошептал:

- Ты жалкий тип, Джорджио, и мне не нравится, что ты находишься так близко к Яне. Учти, я наблюдаю за тобой, не делай того, о чем бы пришлось пожалеть, друг!

Джорджио поднялся с дивана, на дрожащих ногах протиснулся мимо Ричарда и буквально испарился из гостиной. Ричард сел на его место и, задумавшись, уставился в одну точку. Он даже не отреагировал, когда застонали охранники итальянца, очнулись, долго приходили в себя, охая и кряхтя, а потом, пристыженные и обезоруженные, вышли из дома.

Слегка отдышавшись, Джорджио позвонил на сотовый телефон Яне.

- Он согласился! - радостно сообщил он Яне.

- Кто?

- Твой Ричард.

- На что согласился?

- Продать нам свой ресторан.

- Не может быть! - не могла поверить Яна.

- Да, причем сам и с радостью! Он еще долго уговаривал меня, чтобы я купил его помещение!

Унижался, плакал, говорил, чтобы я спас его от разорения.

- Ему, наверное, очень нужны деньги! - ужаснулась Яна. - Ричард в отчаянии!

- Нет, напротив, твой Ричард сказал, что будет счастлив со своей любимой и в шалаше.

- Ах, так! Ну, тогда пусть остается со своей Настенькой хоть в землянке! Правда, вряд ли так можно назвать его особняк!

- В четверг утром он в офисе подпишет все бумаги, - продолжал травить душу Яне итальянец.

- Буду ждать с нетерпением! - закричала Яна и отключила связь.

В четверг Яна сидела у себя в офисе в полупрозрачном голубом платье, у которого вместо лямок были нитки жемчуга. Волосы ее были распущены, глаза широко раскрыты и горели синим огнем в ожидании предстоящей встречи с Ричардом. Следы от косметических вмешательств на лице у Яны уже были не так заметны. Джорджио сидел в кожаном кресле напротив Яны в костюме горчичного цвета и нервно тряс ногой, так как курить в своем присутствии Яна не разрешала, считая это знаком пренебрежения к ней, потому что сама была некурящей.

Ровно в одиннадцать часов секретарь известил их о приходе Ричарда Тимуровича, сердце Яны затрепетало. Джорджио слегка подобрался в кресле и побледнел, ноги на полу уже выстукивали чечетку.

Ричард вошел в шелковой рубашке темно-зеленого цвета и серых брюках. На смуглом лице играла белозубая улыбка. Вместе с ним в кабинет еле втащился старичок лет ста пятидесяти, по крайней мере он на столько выглядел. Спутник Ричарда имел седую шевелюру, густоте которой позавидовала бы любая клиника по пересадке волос, и совершенно белую бородку клинышком, в руке он держал трость с костяным набалдашником. Черный элегантный бархатный костюмчик, наверное, сшит был еще при царе, а живые лучистые глаза светились умом и любознательностью.

Ричард представил его Яне и Джорджио:

- Петр Михайлович, мой учитель, юрист, поможет нам правильно заключить сделку.

Яна не могла произнести ни слова, она смотрела на Ричарда и хотела плюнуть на него третий и последний раз, тем самым приворожив его навсегда самой страшной и сильной магией. Ему очень шел этот изумительный зеленый цвет, эта улыбка, эта спокойная манера поведения.

Джорджио прокашлялся.

- Вы принесли бумаги?

- Да, конечно, друг, - Ричард протянул ему пачку документов, - здесь уже все подготовлено.

Джорджио выхватил у него бумаги, словно ему протянули кость. Он долго просматривал документы, потом оторвал от них взгляд и спросил:

- Я не вижу здесь суммы, за которую вы согласны продать нам свое помещение.

- Ее там нет, я дарю вам его.

- Дарите?! - не поверил Джорджио.

- Разве тебе не нужны деньги? - вмешалась Яна. - Я куплю у тебя ресторан за хорошие деньги.

Глаза Ричарда искрились весельем.

- Чудно выглядишь, дорогая. Мне не нужны деньги, я оформил на тебя дарственную.

- А сам с чем останешься? С милой рай и в шалаше? - ехидно поинтересовалась Яна.

- Я не совсем тебя понимаю, - сдвинул брови Ричард.

- Это ничего! - поспешно вступил Джорджио. - Давайте скорее подпишем все бумаги, и дело с концом.

Ричард сел за стол, достал ручку «Паркер» и расписался на каждой странице.

«Что он делает?» - подумала Яна и расписалась под каждой росписью Ричарда.

Ричард встал, помог подняться Петру Михайловичу и сказал:

- Поздравляю вас, друзья! Владейте ресторанчиком на свое усмотрение.

- А ты? - робко спросила Яна.

- За меня не беспокойся, - и Ричард удалился со своим спутником, даже не посмотрев в сторону Яны.

Джорджио схватил все бумаги, которые дрожали в его руках, словно он всю ночь кур воровал.

- Яна! Яночка! Этот идиот все подписал! Теперь соседний дом тоже твой, причем бесплатно!

Теперь ты отдашь его мне?

Яна вздрогнула и посмотрела ему прямо в глаза.

- Ты просто чурбан итальянский! Ты хочешь, чтобы Ричард подумал, что я отобрала у него ресторан и передала своему следующему любовнику?!

Ты не понимаешь, что мое сердце истекает кровью?! Нет уж, если так получилось, то это здание я оставлю себе.

Потом Яна вспомнила сцену, разыгравшуюся в доме у Ричарда, и решила:

- А, ладно, забирай себе это помещение, мне оно не нужно. Можешь сровнять его с землей.

- Я открою там свой офис! - просиял итальянец, все-таки добившийся своего.

- Можно поинтересоваться, чем ты намерен заняться? - отрешенно спросила Яна.

- Я еще не решил. В любом случае спасибо тебе, Яна, за осуществление моей мечты! - У Джорджио перехватило дыхание, он отдышался и, придя в себя, спросил:

- А что это за старикашка приходил с Ричардом? Он слова не сказал, да и бумаги совсем не смотрел.

Яна согласно кивнула.

- Я тоже не поняла, зачем ему еще один юрист.

Насколько я знаю, он сам первоклассный юрист и ни в чьей помощи не нуждается. Тем более что от этой сделки он ничего не выиграл.

- Странно все это, - прошептал Джорджио, задумчиво глядя в окно на подаренное здание.

Ричард между тем подвез своего странного сопровождающего к его дому.

- Ну что, Петр Михайлович?

- Интересный тип.

- Итальянец.

- Он такой же итальянец, как мы с вами! - резко ответил старичок, поправляя очки.

- Повторите! - воскликнул Ричард.

- Он - русский.

- Яна говорила, что его прабабушка была русской эмигранткой, - возбужденно проговорил Ричард.

- Я лично не знаком с его прабабушкой, но я точно знаю, что и его папа, и его мама были русскими.

- Это точно?!

- Ты обижаешь меня, сынок. Ты бы не обратился ко мне, если бы не доверял, так ведь? Я доктор филологических наук, профессор, академик.

Я знаю шесть языков в совершенстве. Всю жизнь я посвятил исследованию изменений речи, появлению акцента у мигрирующих людей. Множество раз я помогал милиции в определении национальности преступников. Да о чем я говорю, вы поэтому и вышли на меня! Так вот что я хочу вам сказать: ваш Джорджио довольно-таки неплохо копирует итальянский акцент, но это не его родной язык. Он должен был жить в России минимум лет двадцать - двадцать пять, а потом, возможно, некоторое время находился среди итальянцев, и при этом ваш Джорджио обладает хорошим слухом.

Ричард помог Петру Михайловичу выйти из машины, довел до подъезда и горячо поблагодарил за помощь. После, уже сидя за рулем, Ричард подумал: «Я выведу тебя на чистую воду, мошенник!

Сейчас я не знаю, какую цель ты преследуешь, но я это обязательно выясню».

Этим же вечером Ричард попытался связаться с Яной, но ее телефон был отключен.

Глава 21.

Яна все время раздумывала, как бы отрезать прядь волос соперницы, не вызвав при этом лишних кривотолков. Она предполагала, что Насте вряд ли понравится, если она подойдет к ней посреди белого дня и отрежет локон.

«А что, если представиться Насте дипломированным парикмахером, призером международных конкурсов, и предложить ей подстричься?» - подумала Яна и тут же отмела эту мысль, вряд ли Настя захочет расстаться со своими белокурыми локонами.

Лучше всего - отрезать прядку незаметно. Яна размышляла логически: незаметно остричь человека можно, если он умер или спит. Второй вариант подходил ей больше, так как Настя была жива, а чего-чего, а смерти Яна не желала никому. Продолжая свои умозаключения, она смело предположила, что спит Настя у себя дома. Поэтому узнать адрес соперницы Яна пришла к Асе. Начав разговор издалека, Яна постепенно подобралась к интересующему ее вопросу.

- Знаешь, Ася, я тут подумала и поняла, что была несправедлива к твоей сестре. Она не виновата, что такая милая, Ричард тоже очень милый, и совершенно естественно, что между ними возникла симпатия. Я бы хотела помириться с ней и поближе познакомиться.

Но Асю было не так-то просто провести.

- Что ты задумала? - строго спросила она у подруги.

- Почему ты всегда такая подозрительная по отношению ко мне? - искренне удивилась Яна. - Я просто хочу с ней пообщаться, это же твоя сестра, вы с ней дружите, значит, подружусь и я! Давай вместе сходим к ней в гости? Где она живет?

В конце концов Яне удалось заговорить подругу, и Ася потеряла бдительность. Она сказала Яне, где живет ее сестра, и даже похвасталась тем, что они сильно сдружились и настолько доверяют друг другу, что обменялись ключами от квартир, чтобы приходить друг к другу, если понадобится, в любое время суток.

- Слушай, ее же судили за то, что она обворовывала квартиры, не боишься? - поинтересовалась Яна, примечая, куда подруга положила ключ от квартиры Насти.

- Ты же только что говорила, что хочешь с ней подружиться! - ехидно заметила Ася. - Вот ты и открыла свое истинное лицо!

- Ничего я не открывала! - изобразила праведный гнев Яна. - И вообще я пришла к тебе в гости, а ты меня даже кофе не угостишь!

Ася побежала на кухню, а Яна быстро сняла ключ от квартиры Насти со связки ключей, беззаботно оставленных подругой на тумбочке. Быстро выпив кофе, Яна, сославшись на неотложные дела, покинула дом подруги.

В час ночи она стояла и смотрела на темные окна пятиэтажного дома, где жила Настя.

«Все спят, - размышляла Яна, - я тихонечко войду, отрежу у Насти маленькую прядь волос и так же тихонечко выйду. Сожгу ее волосы в пламени черной свечи, и кто знает, может быть, Ричард вернется ко мне? Ведь сильнейший приворот вступит в силу!»

Дрожащими руками открывая дверь соперницы, Яна гнала из головы навязчивые мысли.

«Никакое это и не незаконное вторжение!

Я пришла всего лишь за маленьким пучком волос, чтобы вернуть себе свое выстраданное счастье.

Я пришла не воровать и не избивать, а взять буквально три волосинки!»

Дверь оказалась старая, хлипкая, запертая всего на один оборот простого замка, открылась она быстро и почти бесшумно. Яна затаила дыхание, оказавшись в темном и тесном коридоре малогабаритной квартиры.

«Плохо, что я не была у Насти раньше и не знаю, где расположена ее спальня, - подумала Яна, - а что, если меня здесь застукают? Как я объясню свое появление?»

Но ноги уже несли ее по коридору к слегка приоткрытой двери в дальнюю комнату. Комната была погружена в глубокий мрак, поэтому, несмотря на то, что глаза Яны уже привыкли к темноте, ей с трудом удалось разглядеть шкаф, стол, заваленные одеждой стулья и кровать с пестрым постельным бельем. По выпуклым очертаниям на кровати Яна поняла, что там кто-то лежит.

«Какая тесная квартира!» - подумала Яна.

Трясущимися руками Яна достала ножницы и приблизила их к голове спящей.

«Только малюсенький локон, и я ухожу! Не отрезать бы в темноте ухо!»

Яна отстригла маленькую прядку волос и сунула ее в карман. Внезапно спящая зашевелилась, и Яна инстинктивно попятилась к двери, зацепив при этом половик, она упала, выронив свою сумку. Из сумки со звоном посыпалось ее многочисленное содержимое. Она поняла, что пропала.

Страх разоблачения сделал невозможное, и Яна руками, как ковшами снегоуборочной машины, сгребла все выпавшее в сумку, пулей пронеслась по коридору и хлопнула входной дверью в тот момент, когда следом за ней зажегся свет. Яна кубарем скатилась по лестнице и бежала, не чуя ног, еще два квартала. В голове у нее стучало: «Я - преступница! Ричард прав - я ненормальная! Но, черт побери, я сошла с ума из-за него!»

Яна вылетела на ярко освещенную улицу и столкнулась лицом к лицу с Асей. Обе от неожиданности вскрикнули. Первой пришла в себя Яна.

- Ну и напугала ты меня! Что ты здесь делаешь?!

- Я собиралась ложиться спать, - начала свой рассказ Ася, - а ложусь спать я очень поздно, пошла проверить, заперта ли дверь, и обнаружила, что нет ключа от Настиной квартиры. Я отчетливо вспомнила, как ты интересовалась ее адресом, и внутренне похолодела. Через полчаса я не выдержала и поехала к ней. Ты ведь идешь оттуда, я права? Что ты с ней сделала?!

Яна достала ножницы из кармана, холодная сталь блеснула в свете уличного фонаря, ноги Аси подкосились.

- Ты остригла ее наголо?!

- Что мне нравится в тебе, подруга, так это то, что ты всегда не слишком плохого мнения обо мне. Спасибо, что не подумала, что я ее убила.

Я всего лишь отрезала маленький локон волос, - и Яна рассказала подруге о ясновидящей и о ее ночной вылазке.

Ася только диву давалась.

- Ты же умная женщина, неужели ты веришь во всю эту ерунду?! Ты так рисковала! Ричарда не вернешь локоном ее волос, а скорее совсем потеряешь, если он узнает, каким образом к тебе попала эта прядка.

- Меня никто не видел! Если ты не расскажешь, никто не узнает! - горячо заверила ее Яна.

- Я-то не скажу, но я в шоке! Представляешь, что было бы с беременной женщиной, если бы она проснулась и увидела тебя, склоненную над ней с ножницами в руке?!

Яна потупила глаза.

- Если быть до конца честной, то я об этом не подумала! Но я точно не хотела никого пугать, и, слава богу, все хорошо окончилось! Я была просто уверена, что все проверну без ущерба для чьего-либо здоровья, - Яна нащупала в кармане отрезанную прядь волос и извлекла ее на свет.

Они обе молча уставились на нее, а посмотреть было на что. На белой ладони Яны лежала черная, как вороново крыло, прядь волос. Яна прошептала:

- Твоя сестра, по-моему, была блондинкой.

Вряд ли она поменяла цвет волос, быть Кармен - это не для нее.

Ася, выйдя из замешательства, спросила:

- Может, ты не в ту квартиру вошла? Бывают совпадения, что и ключи подходят.

- Номер двадцать восемь.

Ася опять посмотрела на прядь волос в руке подруги и вспомнила слова Насти: «Знаешь, о чем я думаю, лежа одна в кровати?»

- Лгунья, - прошептала Ася, - она изменяет мужу и врет мне.

Яна сжала в кулаке прядь волос.

- Я знаю, чей это локон! Это волосы Ричарда!

Предатель! Они не просто встречаются, они спят вместе! - Ее душили бессильная ярость и ревность.

- Эта прядка необязательно принадлежит Ричарду Тимуровичу, - неуверенно попыталась защитить его Ася.

- А кто еще?! Подумай сама, они все время ходят вместе, у нее и времени-то не было познакомиться с другим мужчиной! Все! - Яна швырнула прядь волос в мусорную урну. - Я не хочу больше его знать!

- Ты даже не объяснишься с ним?

- Один звонок! - ответила Яна и решительно набрала домашний номер Ричарда. Прошла целая вечность, прежде чем трубку сняли, и сонный голос Агриппины Павловны спросил:

- Кто это такой настойчивый в три часа ночи?

- Агриппина Павловна, извините, это Яна.

- Я должна была догадаться, - зевнув, ответила домоправительница.

- Мне нужен Ричард, срочно.

- Рада помочь, но его нет дома, и где он, я не знаю. Сотовый телефон он с собой не взял.

Яна помрачнела, извинилась и отключила связь.

- Все кончено, его нет дома, это точно он лежит у Насти. Объяснений не будет..

- Ты больше не будешь бороться за него? - не могла поверить Ася.

- Я боролась бы за яблоко, а не за огрызок!

Мне не нужен предатель!

Подруги обнялись и побрели по улице туда, где Яна оставила свою машину на платной автостоянке. «Жигули» Аси оставили здесь до утра, а сами по пути домой решили заехать в «Макдоналдс» и вдоволь поесть хрустящей картошки вопреки всем диетам.

Глава 22.

В последнее время Ричард часто не ночевал дома. Он плавал в бассейне уже целый час. Так истязал он себя три раза в неделю, посещая бассейн и тренажерный зал. Ричард часто работал допоздна и приходил в бассейн, когда тот уже был закрыт.

Но стодолларовая купюра делала свое дело, и охранник пускал его плавать хоть до утра. Главное было уйти до открытия бассейна, чтобы не влетело охраннику Сергею. Освещение в помещении почти полностью выключалось, и Ричард наматывал свои километры в прохладной и темной воде.

В последнее время он много думал о Яне, Насте, о ее муже, о Джорджио, но никак не мог привести свои умозаключения к какому-либо логическому выводу. Ричарда успокаивала эта монотонная гребля и тишина в бассейне. Закончив изматывающую тренировку, он вышел из воды и, вытершись полотенцем, пошел в душевую и раздевалку. Дернув за дверь, Ричард обнаружил, что она заперта.

- Никогда такого еще не было! Сергей не закрывал эту дверь, он не мог забыть про меня.

Ричард безуспешно подергал железную дверь и чертыхнулся. Он почувствовал себя мышью в мышеловке. Один в огромном бассейне, в темноте, на холодном кафеле, в мокрых плавках, с полотенцем в руке. Ричард положил полотенце на бортик бассейна и сел на него, свесив ноги в воду.

- Сейчас Сергей вспомнит обо мне и откроет дверь.

Ричард прождал довольно-таки долго, как вдруг его пронзила мысль о том, что завтра бассейн не работает, и он похолодел.

- Ну, уж нет, я не собираюсь торчать здесь больше суток!

Он пошел вдоль периметра бассейна, ведя рукой по стене, ища запасной выход. Наконец Ричард нащупал дверь и предположил, что она ведет в помещение малого бассейна, который был короче главного, где плавал Ричард, на пять метров.

Ричард включил подсветку на своих часах и осветил дверь, выглядела она более хлипкой, чем основная, и Ричард принялся выбивать ее плечом.

Содрав плечо в кровь, он все-таки выбил дверь и вошел в темный, неширокий коридор, соединяющий два бассейна, захламленный хозяйственным инвентарем. Ричард пошел на виднеющийся впереди тусклый свет. Войдя в зал малого бассейна, он огляделся по сторонам.

Освещение здесь было еще хуже, чем в большом зале, свет отражался в темной воде только от одного высоко расположенного окна, выходящего на освещенную улицу. В черной воде что-то белело у левого бортика. Ричард подошел поближе и всмотрелся в воду, там на дне лежало что-то белое и продолговатое, четче рассмотреть не представлялось возможным. Тогда Ричард включил подсветку на своих водонепроницаемых часах и кинул их в воду. Зеленоватый, рассеянный свет сквозь толщу воды высветил человеческую голову.

Ричард сначала отпрянул от своей находки, а потом внимательней всмотрелся в ужасающую картину.

Не мог же здесь кто-то утонуть и лежать незамеченным, или в бассейне плохо чистят воду? Тут еще вечером плавали люди, откуда он взялся, черт возьми?! Переусердствовал на тренировке?

Ричард смотрел на оскалившийся череп, словно тот мог ему подсказать разгадку этой головоломки. Внезапно в свете от часов блеснуло множество небольших рыбок, будто осколков от зеркала.

Ричард вздрогнул, поняв, что бассейн кишил пираньями. Эта прожорливая стая никак не могла расстаться со скелетом, словно любовалась надело своих зубов, острых, как бритвы. Хищники скрылись в темном углу бассейна, а Ричард почувствовал, что ему нехорошо. Он вышел из помещения малого бассейна, так как дверь здесь не была заперта, и щелкнул выключателем. Желтый электрический свет озарил раздевалку с одинаковыми пластиковыми голубыми шкафчиками для одежды. Ричард оделся, стараясь держать себя в руках, и принялся методично открывать все шкафчики подряд, сам не зная, что ищет.

- Пустой, пустой, пустой, стоп!

В одном из шкафчиков на полке лежали аккуратно сложенные мужские джинсы и толстовка, внизу стояли дорогие кроссовки, а на плечиках висела джинсовая куртка. Ричард принялся просматривать карманы, словно личность несчастного могла ему о чем-то сказать. Достав из внутреннего кармана паспорт, Ричард открыл его и прочел:

Щавелев Олег Андреевич.

Он прислонился лбом к холодной дверце шкафчика. Хоть Ричард и недолюбливал хирурга из «Белоснежки», к тому же знал, что тот был наркоманом, но такой страшной и ужасной смерти он не пожелал бы никому. Сначала два его пациента, теперь он сам. Ричарду это не нравилось, не нравилось ему это еще и по причине того, что все преступления, отличавшиеся особой изощренностью, совершались вокруг Яны. Поэтому Ричард нашел в кармане куртки несчастного ключи, открыл паспорт на странице, где был указан адрес Щавелева, и спешно пошел на выход.

Растормошив спящего Сергея, Ричард спросил:

- Зачем ты запер меня в большом бассейне?

- Я?! Вы же знаете, что я никогда не запираю его, тем более что всегда сплю ночью и не слежу, когда вы уходите!

- В малом бассейне тоже кто-то плавал ночью? - спросил Ричард.

- Ну, да. Пускаю разных людей, и сегодня там плавал или плавает один тип. Я, правда, не хотел его пускать, так как там меняли воду и она сейчас еще не готова - недостаточно хлорирована.

- Ты его знаешь?

- Я и вас-то не знаю, а он вроде работает стоматологом.

- А стаю пираний ты тоже иногда пускаешь порезвиться в бассейне?

- Пираньи? О чем вы говорите? - тут же окончательно проснулся охранник.

- В малом бассейне их целая стая и труп, вернее, скелет, твоего стоматолога.

У Сергея от ужаса глаза полезли на лоб.

- Меня же убьют, когда узнают, что я пускал людей по ночам в бассейн!

Сергей вцепился в рукав Ричарда.

- Милый человек, помоги мне! Я кормлю двоих маленьких детей! Придумай что-нибудь!

Ричард задумался. Ему тоже было невыгодно признаваться в том, что он оставался с погибшем Щавелевым в бассейне наедине. С другой стороны, если его кто-то запер и это был не Сергей, то это сделал сам убийца. В любом случае Ричард решил оттянуть время, так как ему нужно было успеть провернуть до милиции одно дело и выяснить причастность к убийствам кого-либо из окружения Яны. Он обратился к Сергею:

- В общем, ты меня не видел! Утром пойдешь и устроишь панику, вызовешь милицию. Будешь делать вид, что ничего не понимаешь, как будто кто-то с вечера спрятался и остался в бассейне.

- Как я объясню присутствие в мое дежурство стаи пираний, в бассейне? - взмолился охранник.

- Ты не единственный работник здесь, и потом, пусть это объясняет милиция!

Сергей судорожно кивнул, Ричард нахмурил темные брови.

- Сергей, вспомни, кто сегодня проходил мимо тебя с большими сумками?

- С большими сумками? - вид у Сергея был растерянный. - А, понимаю, что вы имеете в виду! Много людей проходили с большими спортивными сумками, да почти все! Тут сотни людей посещают тренажерный зал или бассейн на протяжении всего рабочего дня. Я просто смотрю абонемент посещения и пропускаю, лично никого не знаю.

Ричард подумал: «А ведь пираний надо было очень много запустить, чтобы так обглодали человека, или в воду кинули уже труп, чтобы у хищников было время для своей работы».

Ричард попрощался с охранником и скрылся в ночи. Он ехал по ночному городу по адресу, который вычитал в паспорте у погибшего. В кармане тяжелым камнем лежали ключи, вытащенные у него же. В голове пронеслись неприятные мысли:

«Я совсем потерял голову, совершаю одно нарушение закона за другим. Тем более непростительно, что я отдаю себе отчет в том, что делаю противоправные действия».

Ричард подъехал к многоэтажному зданию из красного кирпича, где жил Щавелев, и проскочил в подъезд вместе с пожилой женщиной, с трудом удерживающей на поводке молодого, резвого кобеля добермана. Ричард остановился перед металлической дверью с номером тридцать четыре и достал ключи. Он долго звенел ключами, подбирая их к трем замкам и проклиная все на свете за свой безумный поступок. Открыв дверь, Ричард похолодел.

«А с чего я взял, что Щавелев живет один?

Вдруг сейчас выйдет испуганная жена, или его мать, или ребенок? Что я им скажу? Нет, я действительно переохладился в бассейне. Хотя я столько возился с замками, что если бы кто-то был в квартире, то они уже все стояли бы в коридоре со скалками».

Но коридор, впрочем, как и вся двухкомнатная квартира, оказался пустым. Ричард знал, что Щавелев был наркоманом, и, естественно, мог предположить, что его убили его дружки-наркоманы.

Квартира хирурга выглядела, как типичная квартира холостяка. Неубранная постель, разбросанные вещи и полное отсутствие милых безделушек, которые, по мнению женщин, создают непередаваемый уют. На кухне Ричард тоже заметил, что Щавелев питался, как человек, не обремененный семьей. На столе стояла наполовину опустошенная банка растворимого кофе, начатая пачка сигарет и два бокала с остатками коньяка, на одном из бокалов красовался след от темной, коричневой помады. В холодильнике лежали консервы и засохшая пицца. Судя по всему, вся «готовка» осуществлялась в микроволновой печи. Морозильная камера была набита котлетами и пельменями. Мусорное ведро, если судить по исходящему из него запаху, стояло невынесенное примерно четверо суток. Ричард прошел в комнату к письменному столу Щавелева и начал выдвигать один ящик за другим.

Когда Ричард нашел еженедельник Олега в коричневом переплете и увидел, что хирург вел аккуратные записи своих дел, встреч, наблюдений и размышлений, то он сразу оценил значимость этой находки. Ричард вышел из квартиры Щавелева так же, как и вошел, и, отъехав на своем «Мерседесе» в темный переулок, включил свет и углубился в изучение записей несчастного.

Хирург давал характеристики всем своим женщинам, с которыми он встречался, начиная от их внешних данных, заканчивая тем, чем они примечательны в постели. Было в этом что-то ненормальное и циничное. О некоторых дамах он писал весьма не лестно: добрая дура или засыпает после третьей рюмки и сильно храпит, а утром громко поет и матерится.

Открыв страницу на букву «Ц», Ричард прочел:

- «Цветкова Яна, моя начальница. Амбициозная, умная и решительная, слегка без царя в голове. Чтобы вступить с ней в сексуальную связь, не может быть и речи, лучше сразу смерть! Запомнить ее привычки, чтобы польстить ей, не удается, так как они у нее все время меняются. Приведу пример:

Спрашиваю у Яны Карловны:

- Вам кофе с сахаром или без?

Нравоучительным тоном отвечает:

- Кофе может быть только сваренным в турке, свеженамолотым, черным и без сахара.

Покупаю кофейные зерна, мелю, варю в турке и подаю начальнице. Смотрит на меня голубыми невинными глазами и строго спрашивает:

- А где сахар и сливки?

Послушно иду в магазин за сливками и сахаром. В который раз подаю ей кофе по-новому, со сливками и сахаром. Яна с удивлением смотрит на меня и заявляет:

- Кофе - это яд! Я пью только чай, а если и пью кофе, то растворимый!

Так что заметить какую-либо логику в ее поведении не удается никому, даже тому растерянному, нервному мужчине со шрамом, про которого она заявила, что умрет с ним в один день от большой любви! Несчастный малый! Хотя, так ему и надо, псих ненормальный!»

Ричард не выдержал и рассмеялся.

- А Щавелев был наблюдательный тип, это означает, что в дневнике может быть какая-то ценная информация.

Он принялся листать страницы дальше. Его заинтересовала одна запись: «К. К, опять в моей жизни! Это - конец!»

Кто такой или кто такая эта К. К., расшифровано не было. Щавелев подробно описывал все дни своей жизни, кроме двух: второго апреля и тринадцатого апреля, там было написано только по одной фразе: «Спаси, господи!»

Ричарда это тоже очень заинтересовало, он заметил, что через три дня у Щавелева снова было написано: «Спаси, господи».

«Что он помечает? - задумался Ричард. - Дни наркотических ломок? Но как он может предвидеть, что с ним будет через три дня?»

Ричард изучал ежедневник до рассвета, больше не обнаружив ничего интересного.

Глава 23.

Рано утром Яна приехала в «Белоснежку», приняла двух детей, которые плакали и капризничали, и села за проверку документации. К ней в кабинет бесшумно вошла Юлия Антоновна с испуганным лицом и дрожащими на подносе чашечками.

- Яночка, к тебе милиция!

- Пусть проходят, видимо, появилась информация в деле об отравлении в ресторане.

- Капитан Серов, - сурово представился страж порядка, - вы знаете Алисова Ричарда Тимуровича?

Яна удивилась, и сердце ее тревожно забилось.

- Знаю, а что случилось?

- Вы не знаете, где он был вчера вечером? - поинтересовался Серов, присаживаясь на стул.

- Видите ли, - замялась Яна, - мы уже некоторое время живем врозь.

- Это его вещь? - спросил Серов и протянул Яне через стол часы.

Яна взяла золотые часы Ричарда и внутренне содрогнулась. Она знала, что Ричард не снимал эти часы с тех пор, как она подарила ему их. Яна еле слышно произнесла:

- Почему вы задаете такие глупые вопросы?

Вы же умеете читать! Там на обратной стороне гравировка: «Время идет, любовь бессмертна! Ричарду Алисову от Яны Цветковой». Он потерял их? - с надеждой в голосе спросила Яна.

Капитан Серов откашлялся.

- Боюсь, Яна Карловна, у меня плохие новости для вас. Часы эти были обнаружены сегодня утром сотрудниками милиции у трупа, то есть скелета.

У Яны все поплыло перед глазами и заложило в ушах. Воздуха катастрофически не хватало, словно кто-то сдавил ее подушками. Она потянулась к графину, стоявшему на столе, налила воды в стакан и залпом осушила его.

- Скелета? Да я недавно видела его живым и невредимым! Вы что-то путаете, я немедленно должна его увидеть!

- Боюсь, это невозможно, вряд ли вы по костям сможете его опознать.

Яна широко открытыми глазами смотрела перед собой.

- Что с ним сделали?

- Его съели пираньи в бассейне, - ответил Серов, отводя взгляд.

- В бассейне? Пираньи? - безжизненным голосом переспросила Яна. - Ничего более нелепого я не слышала за всю жизнь! Можно посмотреть ваше удостоверение? - попросила она милиционера, подозревая, что перед ней сумасшедший, сбежавший из больницы.

Серов показал свои документы и продолжил свой печально-нелепый рассказ:

- Так все и было. Утром его скелет обнаружил сторож бассейна, рядом лежали эти часы, больше не было обнаружено ни документов, ни паспорта. Пираньи к тому времени тоже умерли от плохих условий содержания, редкий вид, как сказали вызванные биологи.

- О чем вы говорите?! - воскликнула Яна. - Погиб человек всей моей жизни, а вы сожалеете об этих тварях!

- Я хотел у вас узнать, кто мог желать Ричарду Тимуровичу такой ужасной смерти?

- Я сейчас не в состоянии ни о чем думать и тем более говорить.

Яна, как сомнамбула, встала и пошла мимо капитана на улицу, где ее и вырвало. В уме не укладывалось, что Ричарда больше нет. Яна брела по улицам города, ничего не видя и не чувствуя.

«Я не верю! - кружилось у нее в голове. - И не поверю никогда в жизни в этот нелепый кошмар».

Последующие двое суток Яна пролежала без еды и воды на квартире Аси.

Ася приехала сразу, как только узнала о несчастье, и тщетно пыталась помочь подруге. Та ни на что не реагировала, губы ее пересохли, глаза запали от обезвоживания, нос заострился. Пока Яна молча лежала и смотрела в одну точку, сжимая в холодных руках часы Ричарда, Ася хлопотала по хозяйству, пыталась поразить подругу кулинарными изысками и заставить ее поесть, но все ее попытки остались тщетны.

Яна только теперь поняла, как глупы были все ее сомнения и злость на Ричарда. Да лучше бы он завел себе гарем, лишь бы оставался жив. Только смерть отнимает последнюю надежду, только она.

Яна так сильно любила Ричарда, что, казалось, жизнь медленно вытекала и из нее тоже вместе со слезами.

На третьи сутки Ася присела рядом с Яной и сказала подруге, лежащей без движения в полутемной комнате:

- Сегодня будут хоронить Ричарда. Ты не пойдешь?

Яна медленно приподнялась на кровати, словно тень.

- Я пойду одна.

- Нет, я тебя не оставлю! Пойдем вместе!

- Я пойду одна! - резко повторила Яна. - Тебе, беременной, нечего делать на кладбище. Подумай о ребенке! Спасибо тебе за все, что ты для меня делала.

- Ричард Тимурович был и моим преподавателем, - попыталась возразить Ася, уже понимая, что Яну не переубедить.

- Ричард бы сказал то же самое, что и я, - ответила подруга и зарыдала. - Ася, прошу тебя, уходи! Со мной все будет хорошо!

Ася, вытирая слезы, собралась и ушла. Яна с минуту посидела на кровати, свесив ноги, пытаясь унять головокружение. Потом она сделала усилие и встала, покачиваясь. Придя в себя, Яна, держась за все попадающиеся на пути вещи, благо их было предостаточно, пошла в ванную. Там Яна приняла душ и надела приготовленное для нее Асей черное платье. Яна ужаснулась тому, что за два дня она похудела килограмм на восемь, и платье на ней сейчас висело как на вешалке.

- Вот лучший способ для похудания, который и врагу не пожелаешь, - стресс и голод.

Стянув нерасчесанные волосы на затылке в хвост, Яна медленно двинулась к входной двери.

Взяв черную сумку, показавшуюся ей гирей, Яна услышала, как кто-то дергает дверную ручку и скребет по замку.

«Тетя Ася вернулась, - недовольно подумала Яна, - все-таки не смогла уйти, все эти дни меня не оставляла одну, думала, что жизнь покончу самоубийством».

Она подошла к двери, двумя трясущимися, обессиленными руками повернула замок, который всегда очень легко открывался, и распахнула дверь. На пороге стоял небритый, воровато оглядывающийся Ричард. Он толкнул ее внутрь и успел вовремя подхватить Яну за талию, потому что ее снесло бы с ног легкое дуновение ветерка, не то что ощутимый толчок.

- Янка, привет! Я попал в такую передрягу! - сказал Ричард, округляя глаза. - Видимо, заразился от тебя способностью попадать в неприятности и различные переделки! Долго ты у меня на руках висеть будешь? - спросил он и ослабил хватку.

Яна, словно была беспозвоночным существом, соскользнула на пуфик в прихожей и умиротворенно сложила руки на коленях. Ричард же трусцой помчался на кухню, бросив на ходу:

- Я поем чего-нибудь? Ой, да ты молодец! Здесь столько еды! Иди сюда, вместе перекусим! Я тебе расскажу, в какое неприятное положение я попал!

«Еще бы, опаздывать на собственные похороны, куда уж неприятнее», - пронеслось в голове у безучастно сидящей Яны.

Ричард принялся методично хлопать дверцами шкафов, холодильника, микроволновой печи и греметь посудой. Когда Яна вползла на кухню, он сидел за столом и жизнерадостно уплетал бутерброд с сыром и ветчиной. На столе приветливо исходила паром пиала с чаем. Ричард с интересом посмотрел на Яну и сказал с набитым ртом:

- Ты как-то неважно выглядишь. Что-то произошло? Я и домой не пошел, там Агриппина Павловна, видимо, устроила поминки по какой-нибудь из своих многочисленных подруг или знакомых.

Около дома траурные венки, а сама Агриппина, такая опечаленная, сидит на лавочке и плачет.

Еще я заметил во дворе милицию. Они хоть и в штатском были, но я-то сотрудников следственных органов за версту чую! А мне сейчас с милицией никак встречаться нельзя, вот я и подумал: зачем я пойду в дом? Еще больше расстраивать Агриппину Павловну и нарываться на неприятности?

«Да, - задумалась Яна, - навел бы он шороха, появившись на собственных поминках». Она внимательно оглядела так называемый скелет Ричарда.

- Что ты так на меня странно смотришь? - всполошился Ричард, откусывая сразу пол-яблока. - И вид у тебя горем убитый. Что происходит?

Яна набрала полный рот чая и плюнула ему в лицо, про себя отметив, что это последний, третий раз, осталось только напоить зельем, и тогда страшная любовная магия приворожит Ричарда на веки вечные, как и обещала Дарина.

- Что ты делаешь? - возмутился Ричард. - И вообще, что за манера у тебя в последнее время плевать на человека?!

- Это у меня плохие манеры?! - взорвалась Яна тонким, визгливым голосом, который как будто тоже похудел за эти дни. - А у тебя, значит, в порядке вещей доводить любящих людей до сумасшествия?! Видите ли, поминки у него в доме!

А ты знаешь, по кому?! Сейчас я должна быть на кладбище - прощаться с тобой!! А ты тут сидишь без единого трупного пятнышка и уничтожаешь мою ветчину!!

Ричард закашлялся, подавившись яблоком.

Яна шарахнула его рукой По спине и от силы отдачи отлетела бы в противоположный конец кухни, если бы Ричард ее не схватил и не усадил обратно на табуретку.

Еще немного покричав, Яна успокоилась и рассказала ему все то, что узнала от следователя.

Яна поведала ему о том, что опознали скелет по именным часам, так как других документов, устанавливающих личность, у скелета обнаружено не было.

Ричард хлопнул себя по лбу и, в свою очередь, подробно поведал Яне все, во что он оказался впутанным, подытожив:

- Так что этот скелет на дне бассейна не я, но ты не переживай, это все равно твой знакомый.

Яна поморщилась.

- Что за мания у тебя считать, что любой труп, будь он обгоревший или обглоданный пираньями, обязательно приходится мне знакомым?!

- Ну, уж извини! - пожал плечами Ричард. - Смотри сама, вот его паспорт.

- Щавелев Олег Андреевич. Щавелев?! - вскричала Яна, чуть не упав с табуретки. - Не может быть! Хотя я два дня не была в «Белоснежке», вполне возможно, что он не вышел на работу, а девочки не стали меня беспокоить по такому пустяку в такой трагический момент жизни.

- Да, - серьезно согласился Ричард, - судя по состоянию, в котором я его видел последний раз, на работу он вряд ли смог бы прийти.

- Маньяк!

- Истеричка!

- А зачем ты взял его документы? - поинтересовалась Яна.

- В том-то все и дело, я был настолько потрясен увиденным, что не успел хорошо все обдумать.

Я сунул паспорт в карман и поехал к Щавелеву домой.

- Домой? - переспросила Яна, подумав, что ослышалась.

- Да, сейчас расскажу, то есть я взял у него и ключи от дома. Когда я понял, что унес с места преступления важнейшие улики, что следствие обязательно поинтересуется, что я делал у убитого в квартире, было уже поздно, я осознал, что крепко влип. Потом я вспомнил, что ссорился с Щавелевым на глазах у всей твоей клиники, следовательно, решат, что у меня был мотив убить его, что я плавал с ним вдвоем в бассейне, а следовательно, была и возможность прикончить его. Все эти мысли посетили мою голову уже после содеянного, я поехал назад к бассейну вернуть паспорт и ключи, но опоздал. Кругом уже мигали милицейские машины, территория была оцеплена, никого близко не подпускали. Но я и предположить не мог, что решат, что погибший - это я, я был уверен, что буду первым подозреваемым, и затаился.

Двое суток думал, что делать. Так и не придумал.

Не знаю, как вернуть паспорт, ключи и доказать, что это не я его убил. Вот с чем я и пришел к тебе.

У Яны ни одной мысли в голове не было, видимо, мозги атрофировались во время ее голодовки. Но, глубоко задумавшись, она все же нашла одну дельную мысль:

- Я думаю, чтобы доказать твою невиновность, надо найти настоящего убийцу.

- Это истина! - согласился Ричард.

- Ты нашел в квартире Щавелева хоть какую-нибудь зацепку? - Сладкий чай возвращал ум Яны в состояние боевой готовности.

Ричард рассказал ей о ежедневнике хирурга, умолчав о данной ей самой характеристике, о датах, где была написана странная фраза, и добавил:

- Кстати, на сегодняшний день в его расписании опять написаны слова: «Спаси, господи», но ему это уже не пригодится.

Яна обхватила голову руками и задумалась, потом встала и сверилась со своими записями.

- Странно, это не личное, те два дня и сегодня тоже он должен был быть на работе.

Внезапно что-то яркое, до сих пор спрятанное в подсознании, вырвалось наружу, и Яна кинулась к телефону, набрав номер «Белоснежки».

- Вика?! Викочка!! Посмотри, пожалуйста, кто был записан к Щавелеву на прием второго апреля и тринадцатого апреля? Прямо сейчас, да я подожду!

Яна нетерпеливо стучала острым носком черной туфли по ножке шкафа, пока оттуда не упала картонная коробка с тряпками, обдав ее и Ричарда облаком пыли.

- Щавелев не выходит на работу уже третий день? Дома никто трубку не берет, что ты говоришь? Может, заболел? Ладно, диктуй всех, кто был у него на приеме за те два дня.

Яна молча прижимала побледневшими от напряжения костяшками пальцев телефонную трубку к уху.

- Да, спасибо за соболезнования, Вика. - И медленно положила трубку, сказав Ричарду дрогнувшим голосом:

- Второго апреля у него на приеме был господин Широков, а тринадцатого апреля госпожа Неволина, которых потом нашли мертвыми, возможно, он так прискорбно отметил их кончину?

- У него сегодня записана эта же фраза, а его уже три дня как нет в живых! Не мог же он заранее предвидеть следующую жертву, если только сам не замешан в преступлении?! - вскричал Ричард и добавил:

- Я всегда его подозревал!

Яна посмотрела на Ричарда потемневшими глазами и прошептала:

- Следуя его коду, сегодня к нему на прием должен прийти человек, которого скоро ждет весьма печальная участь. Мы должны предупредить его!

- Как? - спросил Ричард. - И потом, если убийца сам Щавелев, то этому клиенту ничто больше не угрожает.

- Проверить это можно одним способом - вести прием за Щавелева, - решительно сказала Яна.

- А если этот пациент уже знает, что хирург мертв, и не придет? - возразил Ричард.

- А если еще нет?! Это наш единственный шанс все выяснить!

- Хорошо, - сдался Ричард, - кто будет вести прием вместо погибшего хирурга?

- Ты! - не моргнув глазом, ответила Яна.

- Я?! Извини, но ты в своем уме?!

- Мы не можем больше никого посвящать в этот бред, - невозмутимо парировала Яна, - нам просто никто не поверит. А убийцу поймать в первую очередь необходимо именно тебе, пока тебя не арестовали!

- Но я же не врач! Может, это сделать лучше тебе?

- Разве я похожа на мужчину? У нас есть маленькая надежда, что человек, который должен прийти, не знает Щавелева в лицо, но то, что он знает его фамилию, чтобы не ошибиться, в этом не может быть никакого сомнения!

- Какая ты умная! - восхищенно протянул Ричард. - Ответь мне тогда на последний вопрос: как я буду удалять зубы?

- Мы что-нибудь придумаем по дороге. Ты будешь только прощупывать клиентов, если это окажутся нормальные люди, то удалять буду я.

- Ты сможешь?

- Конечно. Но, как только ты почувствуешь что-то неладное, тут-то мы и нажмем на него и все выясним.

- Чем будем жать? - деловито поинтересовался Ричард, дожевывая бутерброд и накидывая пиджак.

- Сориентируемся на месте, - ответила Яна, - сейчас заедем на кладбище, я должна там появиться.

В такси Яна не удержалась и спросила, запамятовав про свои клятвы позабыть все измены Ричарда, только бы он оставался живым:

- А почему ты, когда тебя жизнь прищучила, приехал ко мне, а не к той, с кем спишь?

- Я же говорил тебе, что, увидев у Агриппины Павловны траур, я не захотел ее беспокоить, - невозмутимо ответил Ричард.

- Так ты еще и с Агриппиной Павловной спишь?! - ужаснулась Яна. - Ей же уже лет семьдесят!

- Что значит - спишь!? Мы живем с ней в одном доме!

Неожиданно Яна сопоставила все факты и вскричала:

- Так, значит, три дня назад ты плавал в бассейне, где обнаружил труп, а потом поехал домой к Щавелеву?! Значит, у тебя есть алиби, и это не ты спал с Настей, когда я ночью проникла в ее квартиру и отрезала у нее прядь волос, которая на свету оказалась темного цвета?!

Ричард уставился на нее с непониманием и страхом.

- Что ты такое говоришь? Какая квартира ночью у Насти? Что ты еще натворила, что ты с ней сделала?

Шофер такси нервно посматривал на них в зеркало заднего вида.

- Ничего я не сделала с твоей Настей, я просто была уверена, что ты спишь с ней.

- Яна, за кого ты меня принимаешь? Чтобы я спал с беременной женщиной, мужа которой пытаюсь вытащить из тюрьмы? Тем более что я давно и хронически люблю другую женщину, не совсем нормальную, но, как говорят, любовь зла.

Яна заткнула ему рот поцелуем, почему-то она поверила ему или хотела поверить. Она не хотела признаваться ему в том, что слышала его разговор с Настей, где Ричард говорил совсем по-другому.

Всю оставшуюся дорогу они целовались, Яна даже не сразу сообразила, что она делает на кладбище.

Люди, собравшиеся у закрытого гроба, с удивлением смотрели на пробирающуюся между надгробиями Яну с веселой улыбкой на губах.

- Дорогие мои! - радостно провозгласила она. - Какой сегодня день! - И Яна принялась целовать всех присутствующих.

- Сегодня самый счастливый, то есть трагический день в моей жизни. Господи! Какое яркое солнце! Как громко поют птицы, то есть каркают вороны!

Яна взяла горсть земли и кинула на крышку гроба, глупо хихикая.

- Спи спокойно, ты был неплохой хирург, то есть адвокат, тебя погубили твои темные дела, то есть увлечение плаванием.

Окружающие молча наблюдали за Яной. Она между тем приблизилась к Агриппине Павловне и горячо прошептала ей на ухо:

- Ричард жив! Сейчас он будет у меня в клинике удалять зубы! Можете прийти и сами убедиться в этом, только никому больше не сообщайте эту радостную новость!

Агриппина Павловна скорбно покачала головой.

- Совсем умом повредилась, бедная девочка!

Яна сказала еще какую-то глупость и заговорщицки объявила, что ей пора, так как ее ждут, подмигнув Агриппине Павловне. Яна помчалась трусцой, перескакивая через могилы, ограды и памятники, словно перед ней была полоса препятствий, причем она ни в коем случае не хотела оскорбить память усопших, просто так она сокращала путь, чтобы быстрее снова оказаться в объятиях Ричарда.

Церемония прощания продолжилась.

- Кто это? - спросил один мужчина в черном костюме и черном галстуке, заинтересованно глядя вслед Яне.

- Женщина, которую любил покойный, - ответили ему.

- А! - выдохнул мужчина, и лицо его заметно просветлело, словно он искренне порадовался за покойного, что; он успокоился.

Глава 24.

Подъехав к «Белоснежке», Яна наконец-то оторвалась от Ричарда и сказала:

- Посиди минутку в машине, я сбегаю на разведку в клинику.

Яна вошла в холл «Белоснежки» и вжалась в стенку - на противоположной стене от входной двери висел портрет Ричарда в черной рамке с некрологом внизу. Сразу как из-под земли возникла Юлия Антоновна в белой блузке и темном сарафане. Лицо ее несло отпечаток вселенской скорби, только что не было траурной повязки на рукаве.

- Милочка моя, наш коллектив скорбит вместе с тобой! - печальным голосом сказала она. - Чтобы выразить это, мы все вместе оформили этот траурный уголок в память человека, которого ты любила. У нас в жэке всегда так делали. Тебе нравится?

Яна, сглотнув, кивнула головой, с ужасом глядя на эту кошмарную фотографию.

«Где они ее только взяли да еще успели увеличить до таких устрашающих размеров?» - подумала она, а вслух произнесла:

- Мне Вика по телефону сказала, что Щавелев не выходит на работу и никто не знает, где он. Но, так как пациентов принимать все равно надо, я привезла другого хирурга, он на время заменит Олега.

- Не надо было тебе беспокоиться после похорон, - начала было Юлия Антоновна, но, расчувствовавшись, махнула рукой и ушла к себе в бухгалтерию.

Яна схватила из кабинета хирурга халат, шапочку и маску и выбежала из «Белоснежки» под грустный взгляд Вики.

Таксист наконец-то вздохнул с облегчением, когда освободился от этой странной парочки.

Мужчина со шрамом облачился в белый медицинский мятый халат, шапочку и маску, которая закрыла ему почти все лицо. Ведомый, словно слепой, худой женщиной, он вошел в стоматологическую клинику. Таксист на всякий случай запомнил адрес этого лечебного заведения, чтобы случайно не прийти сюда, даже если будет мучить страшная зубная боль, и рванул прочь.

Ричард вошел в «Белоснежку» и сразу же стукнулся головой о стеклянную дверь, попросту не заметив ее. Еще бы! Все его внимание занял большой портрет на стене.

Юлия Антоновна вышла на шум, возникший в холле, и вместе с Викой с удивлением уставилась на стоящего человека в белом халате. Халат был ему мал размера на четыре и короток. Пуговицы еле застегивались, рукава белого халата спускались чуть ниже локтей. Лицо было закрыто маской, под которой поблескивали испуганные черные глаза.

Яна представила новоиспеченного доктора.

- Знакомьтесь, это тоже Олег Андреевич Щавелев, - сказала Яна и глупо захихикала, - бывают же в жизни такие совпадения!

Ричард Тимурович что-то невнятно пробормотал в ответ и, увлекаемый Яной, трусцой вбежал в хирургический кабинет. Юлия Антоновна переглянулась с Викой.

- Начальница, ей видней.

Яна тоже напялила на себя медицинский халат, пояснив:

- Я буду твоей медицинской сестрой. Тебе, главное, надо принять решительный вид и действовать спокойно и рассудительно. Не забывай спрашивать, мол, вы ничего не хотите сказать мне наедине?

Первой пациенткой оказалась женщина средних лет, которая, судя по ее виду, очень боялась.

Лицо ее покрывал липкий пот, руки судорожно вцепились в подлокотники кресла. Посмотрев на Ричарда, который был напуган не меньше, чем она, только это скрывала маска, женщина в целом осталась довольна.

- Я доверяю большим и сильным мужчинам, вроде вас, - попыталась пококетничать женщина, разлепив бледные губы.

Ричард мялся в углу кабинета, словно провинившийся школьник, пока Яна не пихнула его к креслу.

- Что вас привело ко мне?

- Очень болит зуб, а еще раньше врач меня предупреждала, что если он будет болеть, то его надо удалить, так как этот зуб совсем плохой.

- Да? - удивился Ричард и приблизился к пациентке мелкими шажками.

- Меня зовут Олег Андреевич Щавелев, представился он, вопросительно смотря на женщину темными глазами, - вы, это.., ничего не хотите мне сказать.., так сказать.., наедине?

Женщина смутилась и покраснела.

- Очень приятно, а меня зовут Ольга Алексеевна. Честно говоря, мне сейчас не до бесед наедине, уж очень мучает зубная боль.

Ричард осторожно заглянул ей в рот, скорее в горло, чем на зубы.

- Значит, точно ничего не хотите мне сообщить?

Подошедшая сзади Яна ущипнула его и прошипела:

- Смотри, какой зуб надо удалять!

Ричард присвистнул.

- Смотри, какой зуб!! Надо удалять! - покачал он головой.

Женщина, не закрывая рта, с удивлением уставилась на «хирурга». Яна мило ей улыбнулась.

- Верхний зуб вас беспокоит?

- Да, сестра, верхний, может быть, я в другой раз зайду? - робко предложила женщина.

- Зачем? - весело прощебетала Яна и принесла Ричарду щипцы для удаления зубов верхней челюсти справа.

Надо было видеть, какими глазами смотрел Ричард на щипцы в своей руке, крутя их и так, и эдак. Беспомощно оглянувшись на Яну, он подошел к пациентке и выдал фразу хриплым голосом, которая добила ее окончательно. Ричард сказал:

- Ну, спаси, господи.

Женщина взвизгнула и вылетела из кабинета.

Яна рассмеялась.

- Зачем ты это сказал?

- Я думал, может, эта фраза - их пароль?

Примерно так же они распугали еще пятерых посетителей, двоих из которых удалось перехватить Яне и удалить зубы самой, трое же сбежали прямо в бахилах и слюнявчиках.

Яна с Ричардом уже стали подумывать, что их затея ничего не даст, пока в кабинет не вошла полная молодая девушка в веснушках и не спросила у Ричарда:

- Вы Щавелев Олег Андреевич?

- Нет, - честно ответил тот и тут же добавил:

- То есть - да!

- Мне надо с вами переговорить, - замялась девушка, косясь на Яну, - наедине.

Яна с загоревшимися глазами вышла в соседнюю комнату, предназначенную для стерилизации инструментов, и закрыла дверь. Что-то ей подсказывало, что они с Ричардом на верном пути. Через несколько минут в стерилизационную вошел Ричард и протянул Яне бумажку.

- Я ничего не понял. Она дала мне этот листок и попросила сделать так же. Здесь какой-то шифр. Я сказал ей, что мне надо помыть руки, и вот пришел к тебе.

Яна всмотрелась в написанные цифры на бумаге.

- Это не шифр, это зубная формула. Здесь сказано, где зубы отсутствуют, где стоят коронки или мосты, где поставлены в зубах пломбы. Она попросила сделать так же?!

Голова Яны закружилась от нахлынувших воспоминаний, плюс сказывалось недавнее голодание. Она наклонилась к шкафу с медикаментами и вспомнила добродушно улыбающееся лицо директора строительной фирмы Широкова, так долго сидящего в кабинете у Щавелева. Слышался звук бормашины. Сложное удаление… Тогда у Яны мелькнула мысль, что хирург ставит пломбы и кладет деньги себе в карман. Когда она вошла к нему в кабинет после строительного директора, что-то ей не понравилось… Но что? Стоп! Яна вспомнила. В плевательнице лежало три совершенно здоровых зуба, без пломб, без дырок, со всеми корнями, то есть сложного удаления не было. Видимо, еще тогда подсознательно Яна зафиксировала эту картину в памяти, удивившись здоровому виду удаленных зубов. А что, если и Широков, и госпожа Неволина приходили к Щавелеву с такими же бумажками, требуя сделать их челюсти под кого-то.

Ричард посмотрел на Яну.

- Вероятно, мы думаем об одном и том же.

Некоторые богатые люди хотят навсегда исчезнуть, по разным причинам. Находят лохов, уж не знаю, что они им обещают, но те, видимо, за деньги соглашаются сделать себе такие же зубы, как у богатых людей. Потом их убивают так, чтобы опознать их можно было только по зубам, и констатируют смерть.

- Зачем тогда убрали Щавелева?

- Может, много запросил денег за свои услуги, - предположил Ричард, - а может, решили избавиться от ненадежного наркомана. Щавелев был наркоманом, ты этого не знала. В любом случае кто-то должен был руководить этим дьявольским планом.

- Идем к девчонке! - решительно открыла дверь Яна.

- Мы все знаем, - сказала она, приблизившись к пациентке, - кто вас послал сюда? Что вам обещали взамен?

Девушка растерялась, с мольбой смотря на Ричарда.

- Вы же Олег Андреевич? Мне сказали, что вы сами все знаете без лишних слов.

- Отвечайте на наши вопросы! - строго повторила Яна.

- Нет уж, я тогда пойду.

- Сидеть!! - крикнула не своим голосом Яна и преградила путь пациентке. Ричард понял, что настал момент нажать на подозреваемую, и, взяв со стола двое щипцов, приблизился к девушке.

- Лучше расскажите все сами, по-хорошему, - посоветовал Ричард и придал своему лицу самое свирепое выражение, но, вспомнив, что он в маске, снял ее. Пациентка закричала и упала в обморок.

- Неужели я так плохо выгляжу? - удивился Ричард.

- На фотографии с некрологом внизу, висящей при входе, ты выглядишь еще хуже, - успокоила его Яна, деловито растирая виски девушке нашатырным спиртом.

Девушка открыла глаза, и ее блуждающий взгляд остановился на лице Ричарда.

- Ради бога! Я скажу все, что знаю! Только отпустите меня!

- Мы ждем, - нахмурила брови Яна.

- Я приехала в Москву на заработки из Тамбовской области. Занятие проституцией я сразу отмела, так как всегда была порядочной девушкой.

Я работала посудомойкой, официанткой, продавщицей с лотка, но всех этих заработков едва хватало на оплату жилья, которое я снимала на двоих с подругой. Я помнила, что дома у меня остались мама-инвалид и маленький сын. Поэтому, когда одна женщина мне шепнула, что можно неплохо заработать и всего-то за то, что нужно сделать пару пломб и выдернуть несколько зубов, я очень обрадовалась. За этот пустяк предлагали пять тысяч долларов! Мне таких денег никогда не заработать и не сэкономить. Подумаешь - зубы, это же не почки и не роговица глаза! Требовалось соответствовать только одному условию, иметь полностью здоровые зубы, чтобы из них можно было сделать то, что потребуется. А у нас в роду всегда были здоровые зубы, мне двадцать пять лет, и ни одной пломбы! - похвасталась девушка.

- И вы не интересовались, для чего это кому-то понадобилось?

- Мне объяснили, что это просто чудачества богатых людей. Им якобы греет душу, что кто-то так же мучился зубами, как и они.

- И вы поверили в этот бред?! - ужаснулась Яна.

- Моему сыну были нужны пять тысяч долларов, - замкнулась девушка.

- Вашему сыну больше всего нужна здоровая и живая мать! Вы не знаете, что стало с «людьми, которые приходили с такими же направлениями, как у вас? Их нашли обезображенными трупами!

Девушка закрыла лицо руками и заплакала.

Яна присела на подоконник и спросила:

- Куда вы обратились, чтобы получить пять тысяч долларов?

- В маленькое кафе на окраине Москвы, я дам вам адрес. Садишься за крайний столик, и к тебе подходит человек. Он разговаривает с тобой и, если ты ему подходишь, дает эту бумажку и адрес их стоматолога.

- Вы жили дома последние дни? - спросил Ричард, внимательно слушая рассказ несостоявшейся пациентки.

- Нет, я жила у подруги.

- Вот почему они не смогли предупредить вас, что этот врач уже не работает.

- Что мне теперь делать? - спросила расстроенная и напуганная девушка.

- Как вы договаривались связаться после проведения стоматологической процедуры? Они же должны были поинтересоваться, все ли прошло гладко?

- Они обещали позвонить мне домой.

- Ступайте не к подруге, а домой и ждите звонка, - посоветовал Ричард, - а когда они позвонят, скажете, что того хирурга, которого они рекомендовали, не было на месте, а другой врач осмотрел вас и нашел старую пломбу, про которую вы забыли. Они отстанут от вас, так как вы им будете больше не нужны, и ничего не заподозрят.

Девушка сглотнула, оставила им адрес кафе, который Яна тут же сунула себе в карман, опередив Ричарда, свой адрес и пошла на выход. Яна крикнула ей вдогонку:

- Ничего не бойся! Мы выведем их на чистую воду сами, а тебя пригласим в милицию как свидетельницу, когда тебе уже ничто не будет угрожать.

Больше не влезай ни в какие авантюры, подумай о сыне!

Девушка ушла, а Яна закричала на весь кабинет:

- Вот ведь подлецы! Проворачивать такие гнусности у меня в клинике!

- Да уж, не повезло, - согласился Ричард.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и в помещение ворвалась милиция.

- Вот он!! Стоять на месте! Ловкач, ничего не скажешь! Убил человека, замаскировался под мертвеца, чтобы не искали, а сам здесь преспокойненько зубы рвет, над людьми издевается!

- Да он просто маньяк! - сделал заключение старший в группе захвата.

Яна попыталась было что-то сказать, но Ричард шепнул ей на ухо:

- Молчи, лучше будет, если хоть кто-то останется на свободе.

Милиционеров Ричард сразу предупредил, что Яна здесь ни при чем, она не узнала его в замаскированном виде, а когда поняла, кто перед ней, тут же пошла сообщить в милицию, то есть уже сделала два шага в сторону телефона, но милиция опередила ее.

Ричарда увели под белые ручки в белом халате под недоуменные взгляды Юлии Антоновны и Вики и под торжествующий взгляд медицинской сестры Светланы. Яна подошла к ней и угрожающе прошипела:

- Твоих рук дело?

- А выставлять меня дурочкой можно? - подбоченилась она. - Меня тогда на вашем красном «Пежо» в милицию забрали как нарушительницу общественного порядка! Поезжай, Света, к автомеханику, посигналь в шесть утра!

- Какая же ты злая! Ты засадила человека в тюрьму, только чтобы отомстить мне?

Светлана опустила голову.

- Я сразу его узнала по фигуре, по походке, по тому, как он держит голову. Я бы узнала Ричарда Тимуровича, даже если бы он надел скафандр космонавта!

- Света! - воскликнула Яна. - Ты влюбилась в него?! Вы и виделись-то всего один раз! - сказала она, умом понимая, что это ничего не значит, так как сама она в свое время влюбилась в Ричарда с первой секунды.

- Ричард подвозил меня домой, всю дорогу улыбался мне, - начала вспоминать пристыженная медсестра.

- Ну и что? Он со всеми всегда очень любезен.

- Вот за это он и поплатился! - ответила Света и заплакала. - Мне забирать трудовую книжку?

- Какой теперь в этом смысл? - устало махнула рукой Яна. - Ты уже отомстила. На могиле Ричарда, видимо, напишут, что он погиб от того, что всегда был очень любезен с женщинами.

Глава 25.

Ричарда привезли в следственный изолятор, обнаружили у него ключи от квартиры Щавелева и задали ряд вопросов.

Почему он не сообщил о скелете сразу, как только обнаружил его?

Не кажется ли ему странным, что он оставался с погибшим один на один в бассейне, не считая охранника, который работает там уже восемь лет и в пристрастии к разведению пираний замечен не был?

Ричард робко заметил, что он тоже не биолог и не океанолог, но его замечание пропустили мимо ушей.

Ричарду сообщили, что есть свидетели, подтверждающие его знакомство с погибшим и, кроме того, показавшие, что они совсем недавно чуть ли не дрались.

Оказалось, что Ричард стал посещать этот бассейн уже после того, как туда начал ходить Щавелев, то есть Ричард начал готовить свое преступление, выследив жертву. На реплику Ричарда, что он не знал, что посещает с погибшим хирургом один и тот же бассейн, никто опять не отреагировал.

Далее Ричарду инкриминировалось, что он пытался подговорить охранника, чтобы тот дал ложные показания о том, что Ричарда не было на месте преступления. Это является одним из главных доказательств вины Ричарда.

К тому же подозреваемый хотел скрыть личность убитого, забрав его документы.

- Я пытался выяснить, кто он, и просто забыл положить паспорт на место, - глас Ричарда в кабинете следователя звучал гласом вопиющего в пустыне.

Следователь проигнорировал слова Ричарда и продолжил бесстрастным голосом:

- Вы забрали ключи и поехали на квартиру погибшего. Это-то вы сделали зачем? - Казалось, искра сочувствия промелькнула в темно-серых глазах следователя.

Ричард на секунду закрыл глаза, понимая, что это последний гвоздь в крышку его гроба. Не мог же он отшутиться, сославшись на попутавшего его беса. Не мог он и подставить Яну, напомнив обо всех убийствах, произошедших при участии ее клиники; Ричард не хотел упоминать ее имя в этих стенах. Поэтому он спокойно посмотрел в глаза следователю и спросил:

- А вы как думаете, зачем я туда поехал?

- Я не думаю, я знаю, - охотно откликнулся следователь, - чтобы уничтожить улики, говорившие о вашем знакомстве и о ваших темных делах с убитым. Это могут быть какие-нибудь вещи, письма с угрозами. Я одного понять не могу: зачем вы положили свои именные часы рядом с телом, то есть скелетом?

Ричард отвернулся. Он понимал, что ему не поверят, если он скажет, что кинул их в воду, чтобы рассмотреть, что лежит на дне бассейна. В лучшем случае следователь примет его за психопата, желающего любой ценой полюбоваться на дело своих рук.

Когда за Ричардом закрылась дверь, он подумал: «Так мне и надо, простофиле!»

Ричарду, несмотря на то что он был в прошлом довольно известным адвокатом, не помог звонок даже высокопоставленного чиновника, его хорошего знакомого. Его привели в камеру с двадцатью ожидающими суда преступниками. Даже полчаса в непроветриваемой, пахнущей потом и затхлостью камере с десятками уголовников человеку с неустойчивой психикой показались бы адом. Но Ричард за свою жизнь побывал в разных переделках, в том числе и в окружении на войне, поэтому он умел относиться к жизни философски. Тем более что провести здесь он намеревался не часы, а годы, так как твердо решил не впутывать в эту странную историю Яну, чтобы она не оказалась на его месте.

Кроме того, Ричард раньше часто бывал в следственных изоляторах, когда работал адвокатом, и примерно знал, к чему надо быть готовым.

Он снял пиджак, расстелил его на полу и сел, закрыв лицо руками, под оценивающими взглядами сокамерников. Наконец один из них слез с нар, на которых сидел, и вразвалочку подошел к Ричарду.

- В первый же день, фраер, хочешь сидеть на полу? Это очень шикарно для тебя. Три ночки придется постоять у параши и заплатить дяде, если хочешь выйти отсюда к маме живым и невредимым. - Уголовник встал в нескольких сантиметрах от Ричарда и подбоченился. Это был здоровенный лысый детина с золотыми зубами, весь покрытый синими устрашающими наколками. Все остальные наблюдали за ними с ожиданием захватывающего зрелища. Ричард чувствовал, как внутри его закипает гнев. Он смотрел на волосатые грязные ноги братка, стоящего напротив него, и ждал удара. Удар не замедлил последовать. Толстая нога взметнулась вверх, Ричард поймал в воздухе ступню бандита и резко развернул ее в сторону.

Здоровяк взвыл и упал на пол, держась за ногу. Ричард продолжил сидеть, где и сидел. Он поднял голову воющего бандита за волосы и четко произнес:

- Я сейчас нахожусь в очень плохом настроении! В очень плохом, понимаешь?! Меня обвиняют в зверском убийстве, все улики против меня.

Я только что помирился с женщиной, которую люблю. И вот, вместо того чтобы быть с ней, я вынужден слушать всякую чушь от урки вроде тебя!

Ричард поймал себя на мысли, что органически вписался в теплый, дружественный коллектив уголовников, он не мог и предположить, что будет рассказывать о любви к Яне какому-то преступнику, сидя на полу в следственном изоляторе.

- Главное для вас - не трогать меня! - продолжил свою речь Ричард. - Потому что сейчас я готов свернуть шею любому, чтобы выплеснуть злость от бессилия положения, в котором я оказался. Я вправлю тебе ступню, но в следующий раз я оторву ее от ноги совсем и вырву любому все зубы, тем более что кое-какой опыт имею.

Толстяк сглотнул и согласно кивнул головой.

Вскоре уже Ричард сидел на самом лучшем месте у окошечка и имел кличку Стоматолог.

Утром Ричарда пригласили в комнату для свиданий. Конвоир подмигнул ему.

- Свидание сразу на второй день задержания не разрешается, но, как говорится, за все уплачено! Красивая тетка! Жалко, встреча ваша будет проходить через решетку! - и он противно рассмеялся.

Яна сидела в брючном костюме баклажанового цвета с золотыми пуговицами. Волосы ее были распущены, на ногах - изящные туфли на тоненькой шпильке. Яркие, темные тени на веках, бледное лицо и темно-сливовая помада. Ричард выглядел очень аккуратно, словно только что из дома, а не из камеры.

- Как ты шикарно выглядишь! - сказал он ей, улыбаясь одними глазами.

- Ты вчера дал мне надежду на счастье! - ответила Яна и подумала: «А может, наконец-то стал действовать обещанный эффект от косметологических вмешательств».

Ричард сел напротив Яны и молча пожирал ее глазами через разделяющую их решетку.

- Я пришла сказать тебе, что вытащу тебя отсюда! - произнесла она.

Ричард напрягся.

- Яна, что ты задумала?

Яна продолжала улыбаться загадочной улыбкой.

- Яна, - побледнел Ричард, - не смей ничего предпринимать! Слышишь?! Отдай мне тот чертов адрес кафе! Я запрещаю тебе вмешиваться в это дело! Это очень опасно!

Она встала. Никогда еще Ричард не видел столь решительного выражения холодных больших глаз.

- Заметь, Дик, я пришла у тебя не совета спрашивать, а констатировать факт! Держись, я вытащу тебя отсюда!

Потом она взяла сумку и медленно пошла на выход.

- Яна, стой! - закричал Ричард и кинулся на решетку.

Вбежавшие милиционеры с трудом оторвали его от решетки и отволокли в камеру.

- Что она собирается делать? Если то, о чем я подумал, то это конец! Этого просто не может быть! - метался Ричард по камере.

Все сокамерники притихли. Здоровяк с вправленной ступней осторожно поинтересовался:

- Стоматолог, у тебя неприятности? Что-то с твоей девушкой?

Ричард встрепенулся и расстроенно ответил:

- Она без ума, это точно.

- Я могу оказать тебе услугу, - хитро сощурил глаза здоровяк.

- Какую?

- У меня же завтра суд, адвокат говорит, что за мое воровство мне дадут три года, из них все три года я провел здесь, так что я скоро окажусь на воле и мог бы присмотреть за твоей красоткой.

- Ты правда можешь это сделать? - спросил Ричард, прожигая его взглядом, полным надежды.

- Да, но взамен ты все же отблагодаришь меня потом.

- Ну, ты и гусь! - усмехнулся Ричард и, не задумываясь, согласился. Толстяк заходил по камере петухом, так как восстановил свое пошатнувшееся положение.

Глава 26.

Яна расположилась в удобном кресле в квартире Аси и пила одну чашку кофе за другой, совсем позабыв, что кофе - это яд. Ася полулежала на подушках, ей было все тяжелее ходить в последнее время, так как родить она должна была со дня на день.

- Ричард Тимурович в тюрьме! Это же абсурд!

- Да, мало того, он проходит по делу как маньяк, убивающий людей изощренными способами.

Ася приподнялась на локтях.

- Если я чем-то могу помочь…

- Можешь! - в глазах Яны загорелся огонь.

Ася прошептала:

- Когда ты так смотришь, ты пугаешь меня!

Что ты задумала?!

- Ты же поможешь мне вызволить человека, которого я люблю, из тюрьмы? - словно не слыша подруги, спросила Яна с лихорадочным румянцем на щеках.

- Но как?

- Мы найдем настоящего убийцу!

- Я так и знала! - сокрушенно всплеснула руками Ася.

Яна между тем рассказала подруге все, о чем поведала им с Ричардом несостоявшаяся пациентка.

- Ей чудом удалось избежать смерти!

- Какая изощренная изобретательность, - прошептала Ася, - почему бы тебе не обратиться в милицию?

- Я уже думала об этом. Но я на плохом счету у милиции, если я им расскажу такой бред, в лучшем случае они выставят меня взашей. Вряд ли мне вообще кто-то поверит! А потом, я боюсь, что, если этими бандитами заинтересуются следственные органы, они их спугнут, и тогда Ричарду никогда не выбраться из тюрьмы!

- Пригласи в милицию ту девушку как свидетельницу, ей поверят, поедут по адресу, она опознает того типа, разговаривавшего с ней, и накроют всю банду!

- Я обещала ей не трогать ее, пока преступники находятся на свободе. У нее маленький ребенок, и, если с ней что-то случится, я себе этого никогда не прощу! А для этих убийц убрать свидетеля - раз плюнуть!

- Ну, хорошо, - сдалась Ася, - что ты предлагаешь?

- Ты - богатая, но недалекая дама, попавшая в переделку.

- Это ты о чем?

- Это твоя легенда. Запоминай.

- Хорошо, - еле слышно прошептала Ася.

- Когда к тебе обратятся в том кафе, ты скажешь, что ради безопасности своего будущего ребенка хотела бы исчезнуть за границей навсегда.

Можешь показать им для убедительности мои счета в Италии, там еще осталось немного денег.

Главное, ты должна убедить их, что ты хочешь, чтобы тебя никто не искал на родине, ни бандиты, ни налоговые службы. Ради спокойной жизни со своим ребенком ты готова на все! За это гарантированное спокойствие ты готова заплатить сколько потребуется.

- Чтобы они устроили мою липовую смерть?

- Молодец, соображаешь.

- Что будет дальше?

- Дальше прихожу я, как бедная девушка из глубинки нашей необъятной страны, и говорю, что готова на все, лишь бы заработать хоть какие-нибудь деньги!

- Я не совсем понимаю, какая может быть между нами связь? - спросила Ася.

- Зато я понимаю! С тех пор как Ричарда арестовали, у меня мозги работают так, как не работали никогда в жизни! Я думала всю ночь, просчитывала все ходы. Если бы я сегодня ночью сыграла в шахматы с Каспаровым, я не сомневаюсь, что выиграла бы, несмотря на то что до этого я никогда не играла в шахматы!

Яна залпом осушила еще одну чашку кофе и продолжила:

- Я думаю, что у них существует банк данных людей, которым необходимо укрыться по разным причинам, и тех людей, кто по своей глупости готов за первых умереть. Зубы они подгоняют, труп уродуют, чтобы невозможно было опознать.

Но все равно, общая конституция, длина костей должны быть примерно одинаковыми, чтобы ни у кого не возникло подозрений и желания провести другие биохимические исследования для более точного установления личности погибшего. Мы с тобой одного роста, одного веса и всегда были такими. Я надену темный парик.

- Что ты несешь? Твое больное воображение многим людям не дает спокойно жить! Я же беременная! - возмутилась Ася.

- Это самое главное! - как ни в чем не бывало, продолжила Яна. - Я тоже приду беременной!

Я буду идеальным трупом для твоего исчезновения! Риск, что уберут другую девушку, маскируя твою смерть, сведен к нулю! Вряд ли у них есть еще одна девушка такого же телосложения, как мы, и, самое главное, с таким же сроком беременности.

- А зубы?! Ты будешь делать зубы, как у меня?

Ты пойдешь дергать четыре зуба?

- Это заметно! Ты просто скажешь, что у тебя идеальные зубы, то есть все в комплекте и нет ни одной пломбы. Они же не врачи, я надеюсь, и не полезут тебе в рот. Хорошие зубы - огромная редкость для нашего времени. Я скажу то же самое, поэтому им не придется посылать меня к врачу.

Наверняка после Щавелева на них работает кто-то другой. Этим самым я еще больше подтвержу, что я идеальная замена для тебя. Они не смогут не клюнуть на такую наживку! - победно блеснула глазами Яна.

- А что дальше? - с дрожью в голосе спросила Ася.

- Дальше не беспокойся, я подготовлюсь к встрече с убийцами. Но я понимаю, что ты находишься в положении, и не могу заставлять тебя пускаться в эту опасную авантюру даже ради нас с Ричардом. Я могу только просить.

Вечером того же дня Ася с дрожью в коленках направилась на встречу, не сулившую ей ничего хорошего. Она надела на себя все бриллиантовые украшения, что были у нее и у Яны, для наглядного убеждения, что она состоятельная дама и оплатить для нее чье-то убийство - сущий пустяк.

Сверкая, как новогодняя елка, Ася села за крайний столик кафе «Встреча» и принялась ждать.

Она находилась, словно под гипнозом Яны, понимая, что они влезают в опасное дело, но продолжала действовать.

Уже далеко за полночь Ася приехала к подруге, которая пребывала в состоянии крайнего возбуждения и не спала.

- Как все прошло? - спросила Яна.

- Как ты и просчитала. Ко мне за столик подсел мужчина довольно-таки располагающей наружности, со спортивной фигурой и загорелой кожей и начал издалека, почему, мол, у такой красивой дамы такие грустные глаза? Какие у вас проблемы?

Я сделала вид, что он мне нравится (на это и была рассчитана его обаятельная внешность и речь, как у профессионального психолога), и сыграла роль богатой, но глуповатой женщины. Выложила ему все свои «проблемы». Наплела даже, что забеременела, чтобы избежать тюрьмы, но, мол, по моим пятам идет мафия и налоговая инспекция.

Все деньги мои на счетах за границей. Дальше все шло по плану, как мы и репетировали.

- А он что?

- Сначала мне было очень неуютно под его испытующим взглядом, я чувствовала, что он не доверяет мне.., но потом произошел перелом в разговоре, и он сказал, что решит все мои проблемы за двести тысяч долларов, это означало, что он мне поверил.

- Ты согласилась?

- Поломалась для виду. Какие гарантии?

Каким образом решатся мои проблемы? Меня заверили, что еще никто не жаловался и проблемы решаются так, что никто не подкопается. Они якобы найдут мертвого бомжа и инсценируют несчастный случай. После этого мне с новыми документами можно будет начинать новую жизнь со своими сбережениями. Деньги он потребовал вперед. Этот мужчина назвался Андроном.

- Ты дала ему деньги?

- Да, я выписала твой чек, как ты и велела;

- Все идет, как мы и задумали! - радостно вскричала Яна.

- Андрон предупредил меня, что единственной сложностью в моей ситуации является то, что я беременная.

- Отлично! Значит, у них нет на примете потенциальных жертв с твоим сроком беременности!

Я буду единственной!

- Я так боюсь за тебя, Яна! - с чувством сказала Ася. - Меня всю трясло от страха, когда я смотрела в честные глаза Андрона и напоминала себе, что передо мной сидит хладнокровный убийца. Ты обезумела, если собралась идти туда одна!

Андрон далеко не дурак, и что будет, если он раскусит тебя? Мне страшно, Яна.

- Время не ждет. Мы с тобой на свободе, а Ричард в тюрьме! Я выведу на чистую воду людей, бросивших тень на репутацию моей «Белоснежки»!

Кроме того, я уверена, что это они причастны к смерти Щавелева, так как он работал на них. Мне опасаться нечего, я схожу на встречу с Андроном, а потом подумаю, как защитить себя. Сейчас главное - это убедить его, что я не подстава, но мой врожденный актерский талант поможет мне, - убежденно проговорила Яна.

- Актерский талант у твоей матери-актрисы! - воскликнула Ася.

- Ко мне он перешел по наследству. - Яна проявляла упрямство характера.

Переубедить Яну в чем-либо было невозможно. Ася осталась ночевать с Яной, так как идти домой ей не хотелось. Борис, как всегда в последнее время, не ночевал дома, а Ася не хотела даже говорить на эту тему, решив сначала родить здорового ребенка, а уж потом выяснить отношения с мужем.

Чуть свет Яна с неприязнью осмотрела свой гардероб, в основном вечерние платья и деловые костюмы от ведущих фирм-производителей моды.

«Не в платье же от Версаче идти говорить, что есть нечего?» - подумала Яна.

- Здесь где-то недалеко я видела объявление о распродаже одежды, - неуверенно посоветовала Ася, уже вышедшая на кухню, так как спать она тоже не могла, переживая за новую авантюру подруги.

- Молодец! - закричала Яна, расцеловала подругу и через десять минут стояла уже в большом, металлическом ангаре без окон в толпе каких-то бомжей и пьяниц.

- Что дают? - поинтересовалась Яна.

- Обновки, - хмуро ответила одна бабка неопределенного возраста и рода занятий.

- Без примерки? - поинтересовалась Яна.

- Какая примерка?! На килограммы дают! - гневно ответила бабка.

- На килограммы? - переспросила Яна, задумывшись.

- Десять рублей стоит килограмм одежды.

- Откуда же я узнаю, попадет в этот килограмм то, что мне нужно, или нет? - продолжала раздражать окружающих своей глупостью Яна.

- Если есть деньги, то бери несколько килограммов, а так выбирать нельзя, - посоветовала Яне женщина с красно-синим носом и подбитым глазом.

Яна быстро приближалась к груде мятой и грязной одежды, сваленной на полу, который тоже не блистал чистотой. Продавщица, явно с большого праздника или с не менее большого горя, и вообще недовольная жизнью, грозно уставилась на Яну.

- Мне бы вон ту розовую футболку… - робко начала Яна, - и ту синию юбку, - осеклась Яна под взглядом из-под нахмуренных бровей. - То есть.., пять килограммов, - быстро поправилась Яна.

Продавщица кинула первое попавшееся тряпье на большие весы.

- А запаковать? - не унималась Яна. - Ой, извините, что побеспокоила.., мне бы еще вон те кроссовки, - попросила Яна, вспомнив, что вся обувь у нее на каблуках и из натуральной кожи.

- Больше ниче не надо? - подбоченилась продавщица, сплюнув в кучу белья.

- Я заплачу за них сто рублей! - поспешно пообещала Яна.

- Да.., конечно! Вам завернуть в газетку? - проявила высшую степень учтивости продавщица, сразу завоевав первое место в конкурсе «Лучшая продавщица года».

- Нет, спасибо, я так возьму.

Пока Яна везла свои пять килограммов одежды плюс дорогие кроссовки в машине, весь салон автомобиля пропитался затхлостью и химикатами.

«Наверное, эту одежду не стирают, а просто чем-то опрыскивают, - подумала Яна, вытирая слезящиеся глаза, - как только все закончится, поеду на санитарно-эпидемиологическую станцию и пройду дезинфекцию против чумы и сибирской язвы.., на всякий случай».

Из пяти килограммов половых тряпок Яна выбрала широкую клетчатую юбку, которую отгладить не представлялось никакой возможности.

Также Яна облюбовала белую, вернее, серую футболку с эмблемой Олимпиады в Сиднее. Завершали ансамбль кроссовки на босу ногу и панамка, полями напоминающая оборку на ножке бледной поганки. Ася с восхищением смотрела на подругу.

- Ну, ты даешь!.. Неужели я так же хорошо выгляжу, что ты считаешь, что тебя примут за моего двойника?!

- Спокойно, - ответила Яна, - они профессионалы и будут осматривать меня, а не одежду, надетую на мне! - И она ловко подсунула подушку под юбку.

Ася скептически оглядела подругу и высказала мысль:

- А что ты сделаешь со своими наращенными ногтями? Вряд ли такое украшение есть у бедной девушки из глубинки.

- Вот и я говорю: одна голова - хорошо, а две - лучше! - Яна заметалась по кухне, открыла хозяйственный ящик, достала плоскогубцы и принялась безжалостно кромсать свои ногти.

- Все.., готово! Любовь, как и красота, требует жертв! - довольно сказала Яна.

Ася заплакала.

- Я так боюсь за тебя.., если с тобой что-то случится, я буду чувствовать себя соучастницей!

- Ничего не случится, - успокоила ее Яна, - я приду, и мы вместе обдумаем, как защитить меня и взять всю банду. Пока мы даже не знаем, сколько их человек.

Яна поцеловала подругу, улыбнулась, взяла свою сумку и вышла. Ася, тревожно прижав руки к груди, села в кресло так, чтобы были видны часы.

- Господи, почему Ричард Тимурович не на свободе?! Он бы сейчас так помог Яне!

Самое страшное произошло позже. Яна не пришла ни через час, ни через два, не пришла она и вечером…

Глава 27.

Яна доехала до конечной станции метро, села на рейсовый автобус и проехала еще восемь остановок. В транспорте Яна ощутила преимущество быть беременной, люди уступали ей места и услужливо пропускали вперед. Правда, немногие оставались рядом, перемещаясь подальше от запаха ее одежды.

Кафе-бар «Встреча» не соответствовал своему названию. В таком полуподвальном, сыром, бедно обставленном, прокуренном помещении встречаться совсем не хотелось. Яна приземлилась за крайний столик в полутемном углу и принялась ждать, робко оглядываясь вокруг. Сердце ее было готово выпрыгнуть из груди, так как она понимала, что обратного пути нет.

Осматривая немногочисленных посетителей, в основном местных жителей, склонных к алкоголизму, Яна не сразу заметила, как к ее столику подошел мужчина в темно-бордовой рубашке и черных брюках и сел без приглашения на скамейку напротив. Безупречно выбритое лицо покрывал ровный южный загар, зеленые, какие-то кошачьи, глаза смотрели мягко и проникающе. Яна поняла, что перед ней Андрон, и сразу оценила, что он очень сильный, по играющим мышцам под рубашкой. Еще недавно Яна говорила, что не знает, сколько человек состоят в этой банде и кто является у них исполнителем убийств. Но, посмотрев в эти нечеловеческие глаза с поволокой, Яна сразу поняла, что убийца перед ней. Вспомнила она, что и Ася, не задумываясь, интуитивно, назвала Андрона убийцей.

- Будете что-нибудь заказывать? - спросил он вкрадчивым, располагающим голосом.

У Яны язык прилип к небу, и она произнесла что-то нечленораздельное.

- Плохие дела? - участливо поинтересовался он.

Яна, неожиданно для него и в первую очередь для себя, заплакала. Она ревела и ревела, словно хотела выплеснуть все свои нервные переживания, случившиеся с ней за последнее время. Она лила слезы из-за похорон Ричарда, из-за его ареста и из-за того, что она, дурочка, сидит с подвязанной подушкой черт знает где, с хладнокровным убийцей напротив.

Слезы ее были настолько искренни, что у Андрона, а это был, конечно же, он, отпала половина прощупывающих жертву вопросов. Высморкавшись, Яна сказала, всхлипывая:

- Я приехала издалека. Мои родители пьяницы, и им совершенно нет никакого дела до меня.

Они выгнали меня из дома, когда я это.., отяжелела. Выгнали, сказав, что если я такая умная, то и кормить буду себя сама и своего нагульного ребенка тоже. Я подалась в Москву, думала, что здесь золотые горы.., оказалось, все совсем не так просто… Меня, беременную, никто не берет на работу, мы с моим не родившимся малышом умираем с голода! Я согласна на все!

Андрон участливо погладил ее по руке, брезгливо поморщившись, и спросил:

- А как у вас со здоровьем? Не болят ли зубы?

У беременных женщин они часто разрушаются.

Холодок пробежал по спине Яны, она сглотнула и ответила:

- У меня проблем с зубами нет, у нас все в роду имеют хорошие зубы. Я даже пивные бутылки ими открываю и колю зубами грецкие орехи. Моему деду было восемьдесят лет, а зубы во рту стояли один к одному, как чесночины! Вот и у меня болит желудок, кишечник.., а зубы, как у моего деда, в отличной форме!

- Но вы ведь ведете плохой образ жизни, недоедаете, недосыпаете… - продолжал настаивать Андрон, - не едите творог, как положено. Откуда ваш ребенок получает столь необходимый ему кальций?

Яна забеспокоилась, понимая, что он ей не верит. Она включила все свои врожденные актерские способности, придвинулась к Андрону поближе и горячо зашептала ему на ухо:

- Сразу видно, что вы хороший человек, и я открою вам свою тайну! Я - заботливая мать и Думаю о здоровье своего ребенка, - Яна похлопала себя по подушке на животе, - я не ем творога, это правда, но я ем яичную скорлупу, которую подбираю с помойки, потому что в ней содержится много кальция! А если вас интересует, как я лечу свой геморрой…

- Нет! - Кажется, Андрон поверил ей. - Вас само провидение послало сюда.

- Какое привидение?

- Я помогу вам! - пообещал он.

- Вы просто ангел! - Яна смотрела на него с восхищением, чувствуя внутреннее удовлетворение, что пока все идет по ее плану.

- Я помогу вам, потому что очень люблю детей. Вы заработаете пять тысяч долларов.

- Какие огромные деньги! Не может быть! Что я должна делать?!

- Ничего.., оставьте мне свой телефон, по которому я смогу связаться с вами. Я позвоню, и мы договоримся о встрече, на которой все и решим.

Яна дала ему телефон квартиры, которую якобы снимает ее землячка, временно приютившая ее, и, тщетно попытавшись поцеловать Андрона в губы в знак благодарности, вышла из кафе.

«Так, отлично, Андрон клюнул. Сейчас приеду домой, все обсудим с Асей, и, когда он позвонит, я отправлюсь на встречу, на которой он, видимо, и собирается убить меня, с пулеметом, гранатометом и ОМОНом», - так думала Яна, ковыляя по безлюдной дороге. Свернув за угол крайнего дома, Яна вышла на прямую тропинку, ведущую к автобусной остановке, через реденький лесок из берез.

Яна услышала сзади двигатель приближающейся машины и отошла в сторону, не оборачиваясь. Послышался визг тормозов, хлопок дверью, и резкая боль пронзила несчастную, многострадальную голову Яны.

«Не об этих ли колоколах говорила Дарина? - мелькнула мысль у Яны в голове, которую поглотили боль и шум в ушах. - Я их слышу, а значит, меня полюбил Ричард!»

И Яна с блаженной улыбкой погрузилась в темноту.

Когда она открыла глаза, первым, что она увидела, был бревенчатый пол. Сознание возвращалось к Яне в минуты опасности очень быстро. Она поняла, что лежит на полу деревянного дома за раскладной ширмой. В доме царила тишина, нарушаемая с улицы кудахтаньем кур и лаем собак.

«Я где-то в деревне, - догадалась Яна, - и, судя по двигающимся рукам и ногам, еще жива».

Резко хлопнула входная дверь, впустив по полу струю свежего, летнего воздуха, и заскрипели половицы от чьих-то шагов. Яна сжалась в комок и увидела снизу за ширмой две пары мужских ног.

Одна пара ног была в кроссовках, другая в летних ботинках черного цвета. В таких ботинках летом, несмотря на жару, ходят миллионы мужчин, вынужденные торчать в офисах, поскольку костюм и галстук плохо сочетаются с сандалиями на босу ногу. На носке правого черного ботинка выделялось белое пятнышко от краски. «Ботинки» спросили незнакомым Яне голосом:

- Она еще не очухалась?

«Кроссовки» ответили вкрадчивым голосом Андрона:

- Вряд ли, слишком сильным был мой знаменитый правый хук. Я очень быстро ее сцапал, всегда бы так, чтобы жертвы не доходили до домов и случайно не пробалтывались бы там о своем скором богатстве. Знаешь.., могут пойти разговоры…

- Кто она? - поинтересовались «ботинки».

- Откуда-то из глуши, родители алкоголики, искать не будут, я все узнал.

- Нам сегодня повезло с ней, теперь мы сможем выполнить заказ для своей беременной клиентки, которая не могла бы долго ждать.

- Да, и нам деньги сейчас нужны, как никогда. Кло торопит. Самое главное, почему я не дал ей дойти до дома, то, что ее не нужно было отправлять к стоматологу, у этой нищенки такие же хорошие зубы, как и у богатой клиентки! Бывают же в жизни совпадения!

Мужчины рассмеялись, а Яна прикусила губу, поняв свой грубейший промах. Никогда нельзя быть такой самоуверенной и думать, что просчитала все ходы.., противник может оказаться сильнее и хитрее. Сожалеть о своей самонадеянности Яне было поздно, мышеловка захлопнулась.

- Как будем ее кончать? - поинтересовались «черные ботинки».

«Кроссовки» охотно пояснили:

- Я пригнал «Сааб», записанный якобы на имя нашей клиентки, и отвезу ее километров за десять отсюда, чтобы не вышли на это место, свалю машину в кювет, оболью ее бензином и подожгу. Надеюсь, ее скелет и скелет ее ребенка останутся, чтобы наша клиентка смогла беспрепятственно начать новую жизнь, а мы взять деньги.

Яна слушала их диалог и не верила своим ушам, поражаясь жестокости и безжалостности этих людей. По разговору Яна поняла, что убивать ее будет Андрон, она не ошиблась, сразу опознав в нем убийцу.

- Давай выйдем, я дам тебе последнее распоряжение, - сказал Андрону мужчина в черных ботинках, - иди свяжи ее на всякий случай.

- Я найду лучший способ ее успокоить, - усмехнувшись, пообещал Андрон, и кроссовки стали угрожающе приближаться к Яне за ширму.

Яна зажмурилась и сжалась, собрав всю свою волю в комок. При полной неожиданности она получила сильнейший удар в живот, воздух разом вышел из ее легких, но глаза она не открыла.

Андрон удалился своей пружинящей, легкой походкой.

- Все! Теперь, если она и очнется, никуда не уйдет от боли.

- Смотри, чтобы не родила здесь! - предостерегли Андрона «черные ботинки».

- Запихнем обратно, - засмеялся Андрон, - а если даже и найдут у трупа какие-либо внутренние повреждения, то подумают, что они получены при автомобильной аварии.

Мужчины весело расхохотались и вышли, закрыв за собой входную дверь на ключ. Яна открыла глаза и еле смогла продышаться, если бы не подушка на ее животе, Андрон убил бы ее таким мощным ударом. Она чувствовала, как в животе под кожей разливается кровь, превращая ее живот в сплошную гематому. Усилием воли Яна смогла подняться на ноги, зная, что у нее всего несколько минут, пока не вернется Андрон, дабы осуществить свой чудовищный план. Яна, выйдя из-за ширмы, осмотрелась и поняла, что не ошиблась в своих первых ощущениях, она находилась в обыкновенной деревенской избе, с деревянным столом, табуретками и полотняными дорожками. В избе не было ни телевизора, ни радио, ни телефона. Дверь, ведущая, видимо, на кухню, была заперта, выбить ее плечом Яна не могла физически и тем более не могла сокращать драгоценные минуты своей жизни производимым шумом, зная, что убийца где-то рядом. Еле передвигаясь от боли в голове и животе, Яна осмотрела комод, стол, этажерку и не нашла не то что пулемета или пистолета, но даже не обнаружила ни вилок, ни ложек, ни зубочисток.

Не было также тяжелых канделябров и подсвечников, столь успешно используемых в кино как средство против преступников.

Яна поняла, что пропала, так как шанс внезапно оглушить табуреткой такого здоровяка, как Андрон, выглядел смешно. Еще более нелепо выглядела картина, как Яна дергает полотняную дорожку, на которую встанет Андрон, войдя в избу, и закатывает его в аккуратную колбаску. А кто сказал, что в избу Андрон войдет один? Может быть, их здесь с десяток преступников?! А может, тот мужчина в черных ботинках вернется для чего-либо?

Яна выглянула в окно, стараясь не задеть подоконником живот, удивившись, что преступники проворачивали свои темные дела в обыкновенной деревне, а не в уединенной сторожке лесника. По улице медленно брели двое мужчин с удочками, вдалеке резвились босоногие дети с мячом, на лавке сидели две старушки в белых платочках, а рядом с ними деловито прохаживались гуси.

«Может, вылезти в окно, выбежать на улицу и просить помощи у людей? - подумала Яна. - Не может же быть вся деревня в сговоре с преступниками?»

Тут взгляд Яны упал на высокий, плотный забор, укрывающий избу, где находилась она, от посторонних глаз, и она предположила, что ворота тоже на запоре. Ее крики и жалкие удары вряд ли расслышат две полуглухие бабки на лавочке.

Хотя.., даже если бы они и услышали ее мольбы о помощи, они не смогли бы действенно помочь ей.

Тут впервые Яна запаниковала по-настоящему, она судорожно стала рыться в своей сумочке, сама не зная, что она хотела обнаружить. Она очень пожалела, что не курит, а следовательно, не носит с собой ни спички, ни зажигалку. Сейчас было бы очень соблазнительно поджечь эти полотняные дорожки и, как факелы, вывесить из всех окон избы. В деревнях больше всего боятся пожаров, и на дым сбежалось бы полдеревни. Вряд ли Андрон решился бы убивать ее на глазах у стольких свидетелей. Но, увы…

Яна смотрела на свое бесполезное в критической ситуации барахло: помада, пудра, щетка для волос, маленькая баночка с порошком.., что это?

Ах, да! Это же приворотное зелье со стопроцентной гарантией от ясновидящей Дарины.

- Какая ирония! Мне так и не удастся им воспользоваться. Если только мне напоследок, перед смертью, не испробовать его силу на своем убийце. Может, он влюбится в меня и не сможет убить?

Скорее от отчаяния, чем от здравого смысла, Яна высыпала весь порошок в стоящий на столе заварочный чайник.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла спортивная фигура Андрона. Сердце Яны оборвалось…

Андрон остолбенело уставился на Яну, нагло расположившуюся за столом. Его зеленые, кошачьи глаза зло сощурились. У Яны на лице не дрогнул ни один мускул, несмотря на внутреннюю катастрофу. Она расплылась в глупой и безмерно радостной улыбке.

- Вы?! Андрон! Какое счастье! А я-то думаю, что со мной?! Где я? Я когда пошла от вас из кафе, мне плохо с головой стало, и я потеряла сознание.

Наверное, из-за беременности, так как и сейчас что-то очень сильно болит живот, да и головой, видимо, стукнулась, когда падала. Вы помогли мне, мой ангел-хранитель! Подобрали меня и отвезли к себе! Большое человеческое вам спасибо!

Андрон с минуту молча всматривался в идиотски-восторженное лицо Яны, словно недоумевая, есть ли границы людской глупости?

Яна поняла, что сейчас в нем идет внутренняя борьба, и по смягчившимся чертам его лица поняла, что она выиграла.

- Да.., я уже хотел вам и врача вызвать, - сказал Андрон, быстро идя к столу.

- Нет, спасибо, мне уже лучше, только живот еще болит, - улыбаясь, ответила Яна.

- Мы прямо сейчас поедем в банк за пятью тысячами долларов для тебя, - пообещал Андрон.

- Вот здорово! - она взмахнула руками. - Ох, уж вы мой благодетель! Спаситель мой! Давайте попьем чайку на дорожку? У нас в деревне так принято, чтобы дела прошли удачно.

Андрон засмеялся, открыл дверь, ведущую на кухню, и вернулся с двумя белыми фарфоровыми чашками в красный горох.

- Я не буду, - запротестовала Яна, - мне нельзя из-за отеков.

Андрон сочувственно зацокал языком и налил чая в одну чашку. Яна поняла, почему он подыгрывает ей. Видимо, этот парень любил пошутить и ему было интересно наблюдать за этой необразованной, грязной дурехой, зная, что скоро он уничтожит ее. Забавно было выслушивать от нее слова благодарности, зная, что несколько минут назад убил ее ребенка. Он играл с ней, как кот с мышкой. От осознания этого у Яны по спине бежали мурашки, но она понимала, что, если хоть тень страха промелькнет у нее в глазах, Андрон убьет ее на месте. Такие люди не прощают, когда их водят за нос. Яна слышала, что некоторые наемные убийцы принципиально не берут заказы на убийство женщин и детей, не смотрят своим жертвам в глаза и не общаются с ними. Андрон же превзошел самые худшие ее опасения. Он спокойно смотрел ей в лицо и сел пить чай. Более того, он принес ей сухарики с кухни со словами:

- Если чай пить не будешь, хоть сухарики погрызи.

- Вот спасибо!

- Поешь, и в дорогу, - напомнил ей Андрон.

- Да, да, конечно, - закивала головой Яна, понимая еще одну причину, по которой он согласился мирно сосуществовать с ней. Вероятно, она первая жертва, которую он приволок к себе домой, и, конечно, лучше, если они на глазах у людей мирно выйдут из дома. Совсем по-другому смотрелось бы ее бесчувственное тело, которое он загружал бы в машину. Сердобольные соседи могут проявить ненужный интерес к судьбе несчастной, и неизвестно, как они отреагируют, когда узнают, что в десяти километрах от их деревни обнаружили обгоревший труп беременной женщины.

Андрон выпил целую чашку чая и умиротворенно смотрел на Яну. Яна тоже с улыбкой всматривалась ему в лицо, пытаясь заметить хоть какие-то признаки неземной любви к ней.

«А говорила, как выпьет, так сразу и подействует», - разочарованно подумала Яна.

Вдруг из груди Андрона раздался нечленораздельный хрип, он в панике вскочил на ноги, непонимающими глазами уставился на Яну, ртом и руками судорожно хватая воздух. Вены на шее у него вздулись, лицо посинело, глаза вылезли из орбит.

Андрон как подкошенный рухнул на стол, потом грузно повалился на пол. Свистящее дыхание за несколько секунд перешло в булькающие хрипы и затихло, словно из воздушного шарика выпустили весь воздух. Яна спокойно посмотрела на его открытый рот в пене, вздувшуюся шею и не захотела дотронуться до него рукой. Она достала свою пудреницу и приложила зеркало к его синим губам.

Оно слегка запотело. Яна протерла зеркало рукой, посмотрелась в него, поправила прическу и отправила в рот сухарик. Оказывать первую медицинскую помощь Яна не спешила. Можно было обвинить ее в жестокости и равнодушии, но что делать, мужчины, бьющие беременную женщину в живот ногой, не вызывали у Яны ни капли жалости.

«Приворотное зелье сработало… - пронеслось у нее в голове, - вот уж действительно убийственная сила.., раз и навсегда.., видимо, имеется в виду навсегда, но уже в следующей жизни».

Яна всеми силами ума гнала из головы мысль, что на месте Андрона должен был лежать Ричард.

Главное - не проболтаться об этом интересном наблюдении самому несостоявшемуся привораживаемому, то есть Дику.

Яна взяла чайник, выплеснула его содержимое в окно и тщательно помыла его на кухне, затем вернулась в комнату, размышляя: «Все-таки придется встретиться еще раз с Дариной, поинтересоваться рецептом этого зелья».

Размышления Яны прервал скрип открывающейся двери, Яна вздрогнула и выронила заварочный чайник из рук. Он с громким треском разлетелся на множество мелких осколков. Яна обернулась, ожидая увидеть бандита с обрезом или того загадочного мужчину в черных ботинках, но на пороге стоял маленький мальчик, очень худой и очень бледный. Голубые глаза сливались с синяками под глазами. Он молча уставился на Яну, потом перевел взгляд на посиневшего Андрона и чуть слышно спросил:

- Дядя Андрон умер?

- Нет.., что ты.., он спит, - начала было Яна, не желая пугать ребенка, но мальчик не по возрасту взрослыми глазами посмотрел на Яну и спросил:

- Как вы смогли справиться с ним? Он же в прошлом чемпион Европы по боксу среди профессионалов!

- Я-то тут при чем?! - возмутилась Яна, уловив по интонациям в голосе мальчика, что он совсем не огорчен. - Дядя Андрон выпил чайку и прилег отдохнуть… Ты лучше скажи мне, где я могу вызвать «Скорую помощь» и милицию?

- Зачем?

- Надо мне!

Мальчик кинулся к Яне, обхватил ее за коленки и заплакал, истерично крича:

- Пусть он умрет! Не дайте ему выжить! Он плохой!

Яна обняла его за подрагивающие плечи.

- Успокойся, все будет хорошо. Где ты живешь?

- Здесь, - сквозь рыдания ответил мальчик.

- Здесь? Кем тебе приходится Андрон?

- Никем.., я просто живу с ним. Меня сюда мама привезла.

- А кто твоя мама? - продолжала допытываться Яна, желая отвлечь его от мрачных мыслей и не дать впасть в истерику.

- Я не знаю, - прошептал мальчик, не отпуская Яну.

- Как не знаешь? Как ее зовут? - удивилась Яна.

- Кло…

- Клава, что ли?

- Нет, дядя Андрон звал ее Крошка Кло.

- А когда она должна приехать за тобой?

- Я не знаю, мама никогда не говорит, когда приедет в следующий раз. Это бывает очень редко… Я всегда жду ее.., она хорошая, она дает мне хлеба и разрешает посидеть во дворе. А дядя Андрон злой, он не выпускает меня из моей комнаты и кормит очистками от картошки. Иногда он бьет меня, если я ослушаюсь. Поэтому пусть он умрет, иначе он меня убьет!

Ребенок был напуган не на шутку, он дрожал, как лист на ветру. Яне стало не по себе.

- Я не дам тебя больше в обиду дяде Андрону!

Пойдем к тебе в комнату, и ты там успокоишься.

Когда мальчик привел Яну в помещение, которое он называл комнатой, Яна поймала себя на мысли, что жалеет о том, что Андрон еще дышит.

Темный подвал со скудным освещением от одной электрической лампочки, засиженной мухами. Сырое помещение с затхлым воздухом, холодные стены в плесени, топчан на полу и объедки в миске.

- Ты сидишь здесь все время? - ужаснулась Яна.

- Да, здесь хорошо, только крысы бегают.

Яну затошнило, она посмотрела на металлическую дверь в конце подвала и спросила:

- А что там?

- Не ходите туда! - снова заплакал мальчик. - Дядя Андрон предупреждал меня, что, если я не буду его слушаться, он скормит меня этим рыбам.

- Скормит рыбам? - чуть дыша, спросила Яна.

- Да, их там очень много, я видел, как он им бросал куски сырого мяса и как за секунду от них ничего не оставалось.

- Пираньи… - прошептала Яна и крепче прижала мальчика к себе.

Глава 28.

За все время своего существования деревня Совино не видела такого скопления машин и милиции. Следователи собирали показания и осматривали помещение злополучной избы уже несколько часов. Андрона увезли в реанимацию. Яна с компрессом на животе рассказала следователям все, что узнала про убийства у себя в клинике, про то, как они с Ричардом вычислили и узнали интересующие их сведения от девушки, пришедшей в «Белоснежку» изменить себе зубы. На вопросы следователя с уставшим лицом: зачем ей понадобился этот маскарад и почему она одна решилась на такое опасное мероприятие, Яна ответила, что все это она сделала, чтобы вызволить Ричарда из тюрьмы. Единственное, о чем она умолчала, было то, что она угостила Андрона приворотным зельем, про себя подумав: «Все равно я не знаю, что там было в баночке, а он сейчас под присмотром медиков.., вот пусть сами и разбираются. А то еще будут смеяться надо мной или того хуже - подумают, что я не могу влюбить в себя мужчину без приворотного зелья». И Яна кокетливо поправила прядку светлых волос над ухом.

Было высказано предположение о существовании преступной группировки, состоящей минимум из трех человек, причастных к убийству Широкова, Неволиной, Щавелева и, возможно, еще других людей, это предстояло выяснить следствию. Пираньи и показания мальчика, что часть рыбок увезли именно в тот день, когда был убит Щавелев, служили лучшим тому доказательством.

Хуже обстояли дела с установлением личностей преступников. Никто не знал имени загадочной женщины под кличкой Крошка Кло и мужчины, иногда приезжавшего к Андрону, того самого, что носил черные ботинки. Появлялись они крайне редко, чаще всего ночью, за плотным забором соседям не было ничего видно, шуметь они не шумели и неудобств соседям не причиняли. Андрон купил дом в этой деревне год назад и вел замкнутый образ жизни. Того, что с ним в доме жил ребенок, никто не знал, так как мальчика никто никогда не видел, а сам Андрон не покупал ничего детского и ни с кем не говорил о ребенке. Единственно, в чем был замечен Андрон, так это в том, что он любил выпить, когда оставался один, и часто выпивал купленную с рук бормотуху. Поэтому никто из местных жителей не удивился, что он попал в больницу с неизвестным отравлением.

«Все равно это была самооборона», - успокоила себя Яна.

Четко описать их внешность тоже никто толком не смог. Мужчина вроде был высоким брюнетом, а женщина была среднего роста и среднего телосложения. Даже мальчик не мог подробно описать свою мать, так как она всегда появлялась в темных очках и разных париках. Кроме того, приезжали они всегда на разных машинах с грязными номерами.

С Ричарда подозрения в убийстве Щавелева были сняты. Правда, он подходил под описание высокого брюнета, но в тот момент, когда Яна наблюдала черные ботинки из-под ширмы, Ричард находился в следственном изоляторе, и это являлось его лучшим алиби. И хотя местные жители не могли толком описать внешность этого щеголеватого мужчины, но все в один голос заявляли, что шрама на щеке у него не было, это они бы точно заметили.

Хуже всего дело обстояло с мальчиком. Звали его Васей, было ему девять лет, хотя по виду можно было дать только лет пять. Вася никогда не общался с другими людьми и детьми, кроме этих двух мужчин и женщины, его матери. Мальчик не умел читать, писать, не знал, что такое телевизор, радио, книги, никогда не посещал школу. Сколько он с дядей Андроном сменил мест жительства, Василий не помнил, но они часто переезжали, словно все время от кого-то прятались и заметали следы.

С медицинской точки зрения дела у мальчика обстояли еще хуже. Ребенок страдал хронической формой дизентерии, истощением, рахитом, дистрофическим изменением внутренних органов, психическими нарушениями.

Андрон не мог помочь следствию в силу того, что уже не один день лежал в реанимации. Ему провели целую серию очистительных процедур кишечника и желудка. Воздействие токсинов губительно сказалось на нервной системе, Андрон стал заикаться и подергивать руками и ногами от сокращавшихся судорогами мышц. Медики предположили, что на него подействовал сильнейший яд, видимо, из недоброкачественного спиртного.

Когда Ричарда выпустили после всех этих событий, первым делом он задал большую трепку Яне, а потом перевез ее из квартиры Аси к себе домой.

Яна находилась на вершине блаженства. Неделю они не выходили из дома Ричарда.

- Тебе не кажется, что в этом деле слишком много было беременных? - спросил как-то Ричард, лукаво сощурив глаза.

- На что ты намекаешь? - спросила Яна.

- Пора на самом деле становиться матерью, может быть, тогда у тебя прибавится ответственности и благоразумия.

- Ты правда так считаешь? - у Яны от счастья захватило дух. - А кто будет отцом моего ребенка?

- Вернее сказать, кто рискнет им стать? - ответил Ричард, осмотрел комнату и развел руками. - Придется мне…

Яна засмеялась и кинулась ему на шею. После абсолютного счастья с Ричардом Яна всю свою неуемную энергию направила на спасение мальчика, которому пообещала, что с ним больше ничего не случится. Ее и Ричарда поразила его судьба. Васю поместили в санаторий в экологически чистом районе Подмосковья. Яна не жалела средств на медикаменты и консультации лучших специалистов. Она наняла ему педагогов и психологов, помогающих Васе адаптироваться к окружающему его миру.

Как-то раз Яна заехала вечером к Асе. Яну просто распирало от желания поделиться с подругой своим счастьем и рассказать, как ей все-таки удалось обезвредить одного члена банды и, как оказалось, правильно раскрыть механизм их преступной деятельности.

Ася открыла дверь в легком халате и пригласила подругу пройти. Сама она плелась за Яной и держалась за спину.

- Выглядишь не очень хорошо, - оптимистически заметила Яна.

- Спасибо за комплимент, - пробурчала Ася, - сегодня весь день живот тянет, если не пройдет, завтра пойду к врачу.

- А тебе, случайно, не пора уже рожать?

- Срок поставили через две недели.

- Давай выпьем чая, и я тебе помогу убрать квартиру, - предложила Яна и метнулась к раковине вымыть посуду.

Ася облокотилась о стол и уныло уставилась в окно. На улице стояла прекрасная погода, чистое небо, легкий, теплый ветерок и зеленые кроны деревьев радовали глаз.

- Где твой муж? - спросила Яна, между делом ставя чайник на плиту.

- Какой?

- Борис, конечно!

- Ты еще помнишь, как его зовут? - искренне удивилась Ася.

Яна закусила губу и решила перевести разговор на другую тему.

- Где-то у меня в сумке были конфеты! - Яна взяла свою сумку и высыпала все ее содержимое на стол.

Ася взяла маленькую записную книжку в обложке из тисненой кожи, которая вывалилась из сумки прямо к ее рукам, и машинально открыла ее. Сразу бросилось в глаза, что в этой книжке отсутствует страничка с буквами АБ. В Асиной памяти всплыл маленький листок бумаги, с приглашением на свидание ее мужа от «его судьбы», и на том листке в углу были расположены именно эти буквы. По формату листки совпадали, и это не могло быть обычным совпадением.

- Это твоя книжка? - вмиг севшим голосом спросила Ася, понимая глупость своего вопроса, чья же еще, если лежала в сумке Яны.

Яна бросила взгляд на записную книжку и беззаботно пожала плечами.

- Нет.., даже не знаю, как она могла попасть ко мне…

- Не прикидывайся! - взорвалась Ася. - Запиской из этого блокнота ты вызывала моего Бориса на свидание! Обманщики! Как ты могла так подло поступить со мной?! - в отчаянии выкрикнула Ася, с болью смотря на подругу коричневыми глазами. - Разлучница!

Яна от возмущения на минуту потеряла дар речи.

- Какая я разлучница? Говорю тебе, это не моя записная книжка!

- Но она лежала у тебя в сумке!

- Я не знаю, как она туда попала! - честно глядя Асе в глаза, ответила Яна.

- Уходи! - взревела Ася и вдруг, схватившись за живот, стала медленно оседать на пол.

- Ася! Ася! Что с тобой?! - закричала Яна, подхватывая отяжелевшее тело.

- Уходи! Ой! Какая боль! Я умру!

- Ну, уж нет! Я тебе не дам умереть, не объяснившись, после такого чудовищного обвинения в мой адрес.

Яна заметалась по квартире под аккомпанемент диких криков подруги. Полчаса Яне понадобилось, чтобы найти в неубранной квартире трубку телефона, и еще целая вечность, чтобы нажать трясущимися пальцами на две кнопки 03.

- «Скорая» выехала… - сообщила медленно, тянущимся, словно жевательная резинка, голосом женщина, и в телефонной трубке раздались противные гудки.

Ася уже кричала, как раненый зверь, она залезла под стол и мертвой хваткой вцепилась в батарею, подол ее халата пропитался кровью. Яна поняла, что дело нешуточное и «Скорая помощь» может не успеть. Она пулей бросилась в спальню и принесла подушки от софы. Нечеловеческими усилиями Яне удалось вытащить подругу из-под стола и уложить ее на подушки. Потом Яна принесла из спальни подруги груду чистых, белых простыней и положила рядом с Асей. Смотреть на нее было страшно. В перерывах между воплями прорывались отдельные фразы:

- Я умру! Я умру! Боже, я рожаю!

Внезапно лицо ее покраснело, и Ася начала тужиться. Яна перепугалась не на шутку, не зная, чем помочь подруге, бросая тоскливые взгляды на входную дверь, за которой не раздавалось спасительного звонка. Когда Яна увидела головку ребенка, она поняла, что или поможет ему появиться на свет, или умрет вместе с подругой, видя ее страдания. Она осторожно надавила на живот Аси, приказав ей потужиться, как видела на занятиях по акушерству в медицинском институте; когда появилось плечико ребенка, аккуратно боком извлекла его на свет божий и положила на белоснежную простыню. Крик ребенка раздался одновременно с дверным звонком. Это наконец-то подоспели медики-акушеры; под страхом смертной казни Яна не смогла бы перерезать пуповину ржавыми, старыми ножницами, которые она нашла в коробке с нитками и иголками, или ножницами, стоящими в кухонном наборе ножей, которыми разделывают цыплят.

- У вас прехорошенькая девочка, - поприветствовала обессилевшую Асю врач.

- Девочка? - удивилась Ася, рукой вытирая пот со лба.

- Я всегда говорила, что будет крестница! - довольно заметила Яна.

- На ультразвуковом исследовании мне всегда говорили, что будет мальчик… - задумчиво протянула Ася.

- Рассосалось! - авторитетно заявила Яна.

- Вполне возможно… - смиренно согласилась с ней Ася, - я пережила такой ужас, волнуясь за тебя… Спасибо тебе за помощь, это будет твоя крестница.

Яна прослезилась. Эту трогательную сцену нарушила врач, обращаясь к Яне:

- Соберите какие-нибудь вещи для родильницы и ребенка, их следует отвезти в больницу.

Яна послушно поплелась в комнату, свалив свою многострадальную сумку на пол и рассыпав все ее содержимое. Машинально собирая вещи в сумку, Яна поймала себя на мысли, что где-то она уже это делала.

«Ах.., да, вспомнила! На квартире у Насти ночью, когда я отрезала прядь волос! - Яна похолодела. - Только там, в темноте, я могла загрести эту чертову записную книжку в сумку! Это записная книжка Насти!»

- Вещи для ребенка у меня приготовлены в розовом пакете в верхнем ящике комода, - вывела ее из оцепенения Ася, уже лежащая на носилках.

После, уже в машине «Скорой помощи», Яна рассеянно думала о своем неприятном открытии.

- Что с тобой, Яна? - спросила ее Ася. - Ты такая грустная из-за того, что я тебе наговорила?

Обвинила тебя в измене с моим мужем? Не бери в голову! Я была не в себе, весь день терпела боль, переживала, что еще не время рожать. Я бы никогда не заподозрила тебя в такой подлости! Прости меня! А записная книжка.., да бог с ней!

Яна вздохнула и взяла подругу за руку.

- Теперь я точно знаю, чья это записная книжка, я все вспомнила. Это твоей сестры Насти, и не думай, что я оговариваю ее.

Ася отвернулась, и слезы выступили на ее глазах.

- Какая подлость.., войти в мой дом, сыграть на моих чувствах, на жалости.., и так нагло увлечь моего мужа! Но записка была подписана буквой К?! - удивленно проговорила Ася.

Свет фар проезжающих встречных машин выхватывал из полумрака встревоженное лицо Аси, смотрящей на Яну.

«Что-то больно много записок, подписанных буквой К, участвуют в этих темных делах, - думала Яна, - записка мужу Аси; загадочная запись, где фигурируют инициалы К. К., сулившая неприятности, в дневнике Щавелева, и кличка женщины - участницы банды - Крошка Кло. К. К. Не может быть… - Яне стало даже жарко от своей догадки. - Хотя все преступления крутятся вокруг нас, как и Настя».

- О чем ты думаешь? - спросила ее Ася.

- У меня одни догадки и твердая уверенность, что твоя сестра не только лгунья и обманщица, но и убийца. Я думаю, что Крошка Кло ее кличка, и я подозреваю, что твоя сестра, побывав на зоне, не исправилась, а стала участницей банды, и я чудом осталась в живых. Можешь кричать на меня, проклинать, не верить, но я уверена, что это ее ребенка я поместила в санаторий для лечения!

Ася смотрела на Яну расширившимися от ужаса карими глазами. Под ними пролегли темные круги от усталости.

- Не веришь мне? - спросила Яна. - Веришь ей, что это ее первая беременность?

Но, как ни странно, Ася не кричала и не упрекала Яну в предвзятом отношении к ее родственнице.

- Сколько мальчику лет, ты говоришь? - еле слышно прошептала она бледными, покусанными губами.

- Девять.

- Совпадает.., десять лет назад Настю изнасиловали, и это установленный факт!

Подруги молча уставились друг на друга, и эта тишина оглушала, пока ее не нарушила, заплакав, маленькая девочка.

Глава 29.

Ричарда еще в тюрьме посетила одна мысль, и, как только он пришел немного в себя после любовного опьянения, он решил проверить ее. Он подъехал к обшарпанному зданию, расположенному на окраине Москвы, зайдя в дом, прошел по коридору, пропахшему химическими реактивами, и толкнул дверь кабинета заведующего лабораторией.

- Семен Иванович, к вам можно? Я договаривался с вами о встрече по телефону.

На него посмотрел близоруко щурившийся старичок с всклокоченными седыми волосами, в застиранном белом халате в пятнах от различных реактивов, с закатанными рукавами.

- А, Ричард, заходи. Очень рад!

Ричард вошел в маленький кабинет с решетками на окнах. Стол и два шкафа были завалены бумагами, бланками, свидетельствами и заключениями экспертизы. Здесь же кое-где стояли колбы, пробирки, какой-то порошок был рассыпан прямо по столу Семена Ивановича, заведующего химической лабораторией.

- Семен Иванович, - Ричард окинул взглядом неуютный кабинет, - вы ученый с мировым именем, почему вы не уйдете из этой лаборатории?

Вас в любой стране мира приняли бы с распростертыми объятиями.

Ученый засмеялся.

- Сколько помню тебя, Дик, ты все время пытаешься спровадить меня за границу. К кому тогда ты обратишься за советом, если тебе понадобится помощь Сумасшедшего Химика, как зовут меня мои сотрудники.

Семен Иванович долгое время возглавлял кафедру фармакологии в медицинском институте.

Потом он перешел на работу в криминалистическую лабораторию, которая на сегодняшний день благодаря своему руководителю могла проводить анализы любой степени сложности, были бы средства на дорогостоящие реактивы и оборудование.

Но, конечно, самой ценной в лаборатории была голова Семена Ивановича.

Этот человек знал миллионы химических формул лекарств, их действие на клетки организма.

Ричард кратко изложил дело Михаила, рассказал о быстрой отключке сознания и памяти всех участников трагедии. Семен Иванович щурился на свет, разглядывая осадок в толстой колбе. В другой большой колбе кипела вода. Ученый вынул кипятильник, насыпал туда заварки и принялся методично размешивать чай стеклянной палочкой. Ричард, с интересом наблюдая за его приготовлением, зажег сигарету и закурил. Семен Иванович задумчиво проговорил:

- Надеюсь, экспертиза показала, что это банальный клофелин?

- Да, в этом сомнений не было. Меня интересует другое… Один участник той вечеринки должен быть очень интересен для вас в профессиональном плане. Это уникальный парень. Он принимает огромное количество обезболивающих и сердечных лекарств каждый день. Я хочу узнать, не мог ли у него под действием этих лекарств и клофелина так помутиться рассудок, что он взял, да и зарезал человека, или, может быть, еще что подскажете.., честно говоря, я и сам не знаю, что ищу. Я принес список лекарств, которые он употребляет, посмотрите, пожалуйста.

Семен Иванович взял листок у Ричарда, кивнув в сторону колбы с чаем.

- Попей пока чайку.

Ричард налил себе чая в стакан и, поднеся ко рту, отпил небольшой глоток. Семен Иванович оторвался от чтения.

- А лучше не пей, так как я не помню, помыл я эту колбу или нет. В ней до чая был сильнейший яд.

Ричард поперхнулся и плюнул на грязный пол, решив для себя ничего больше не трогать в этой комнате. Семен Иванович, водрузив на нос очки, углубился в изучение списка препаратов. По мере прочтения записей лицо его сосредотачивалось.

Он достал листы чистой бумаги и принялся писать химические формулы. Ричард терпеливо ждал, сам не зная чего, выкуривая одну сигарету за другой.

Прошел целый час, прежде чем ученый оторвал от записей покрасневшие и уставшие глаза. В комнате образовалась термоядерная смесь вместо воздуха, состоящая из паров какого-то реактива и табачного дыма.

- Да.., интереснейший случай.., побольше бы таких больных для защиты диссертаций врачей-фармакологов. С ним поработал опытный врач, все лекарства назначены правильно, ни одно из них не исключает лечебного действия другого, за исключением нескольких незначительных побочных эффектов. Но грубого действия на психику я не увидел.

- Значит, ничего… - огорченно произнес Ричард.

Семен Иванович хитро сощурил глаза и, прокашлявшись от резко повалившего едкого белого дыма из колбы, греющейся на спиртовке, сказал:

- Я не говорил, что не нашел ничего. Я сказал о правильном взаимодействии тех лекарств, что ему назначили, но ему не прописывали клофелин.

- И что? - замер Ричард.

- В данном случае получился так называемый обратный эффект, то есть лекарства, которые он принимает, полностью нейтрализуют действие клофелина, они возбуждают его нервную систему, а клофелин тормозит. В целом получается ничья!

- Следовательно…

- Следовательно, он не должен был заснуть под его действием.

- Вы можете это доказать?

- А чем, по-твоему, я занимался все это время? - и Семен Иванович выложил записи множества химических формул и реакций перед Диком.

Ричард смотрел на это безумное количество ничего не говорящих ему знаков и размышлял.

«Значит, Михаил - единственный человек из той компании, который остался в бодрствующем состоянии, если снотворное подсыпали всем. Почему же он врет, что потерял сознание и память вместе с остальными?»

Авторитет профессора фармакологии у Ричарда не вызывал никаких сомнений. Отсюда следовали выводы: если это Михаил напоил всех снотворным и убил своего обидчика, то эта версия не объясняла, во-первых, зачем Михаилу, планируя убийство, понадобилось бросать подозрение на себя, и, во-вторых, он никогда бы не рискнул здоровьем своего будущего ребенка, травя свою жену сильнейшим снотворным. Остается один правильный вывод, что всех напоил клофелином не Михаил, но он единственный, кто должен был остаться в сознании, а следовательно, и видеть все происходящее.

Ричард вышел Из лаборатории и задумался, из оцепенения его вывел звонок сотового телефона.

Посмотрев, кто звонит, Ричард ответил:

- Да, Яна, слушаю.

- Ты был в лаборатории?

- Только что оттуда.

- Что-нибудь обнаружил?

- Да, есть один интересный факт, я сейчас над ним размышляю.

- Зато у меня потрясающая новость!

- Какая? - поинтересовался Ричард, все еще раздумывая над словами и заключением химика.

- О твоей любимой Настеньке!

- Яна, - строго прервал ее Ричард, - мы уже говорили с тобой, что она не моя любимая.

- Сейчас это неважно! Я хочу сообщить тебе обо всем по порядку! Утром я решила убраться и наконец-то разложить свои вещи…

- Вот уж действительно неожиданная новость!

Это настоящий подвиг!

- Не перебивай! В одной из коробок я обнаружила ксерокопии выписки из истории болезни твоего Михаила. Я наткнулась на один интересный факт, на который преступно не обратила внимания в прошлый раз.

- Не тяни, - заинтересовался сообщением Яны Ричард.

- В детстве он с осложнением переболел паротитом, то есть воспалением околоушной железы! - радостно сообщила Яна.

- Мне это ни о чем не говорит!

- У него не может быть детей! Видимо, парень был в таком тяжелом состоянии в госпитале, что было не до сообщения ему этой новости! Это открылось только недавно, после ряда сложных анализов, что были ему проведены совсем по другому поводу. Я думаю, что он сам об этом еще не знает.

Алло, ты меня слышишь?!

- Да… - рассеянно ответил Ричард.

- От кого тогда беременна эта плутовка? Да она - сущий дьявол в юбке! Но это еще не все… после этого ошеломляющего открытия я поехала к Асе, раскрыть ей глаза на ее родственницу. Когда я приняла у нее роды…

- Что?!

- Приняла роды, - будничным тоном повторила Яна, словно это было таким же обычным, повседневным делом, как почистить зубы или сходить в магазин.

- И как все прошло?

- Все нормально! Мы с тобой будем крестными родителями прекрасной голубоглазой девочки!

Она похожа на Бориса…

- Он, наверное, счастлив?

Яна замолчала и с неохотой ответила, прервав неловкую паузу:

- Бориса, как всегда, не оказалось дома, а Ася не знает, где его искать, и поэтому он еще не в курсе, что стал отцом. Сама Ася чувствует себя хорошо, сейчас они с девочкой находятся в родильном доме.

- Я рад за нее, что все благополучно завершилось, - искренне сказал Ричард.

- Но речь не об этом! - снова возбужденно затараторила Яна. - Я узнала чудовищную правду, кем на самом деле является сестра Аси…

Ричард перебил Яну:

- Яна, извини, я больше не могу разговаривать, здесь сложный перекресток и потом туннель, где все время телефон отключается. Сейчас я еду в следственный изолятор поговорить со своим упрямым подследственным, надеюсь, что это будет наш последний разговор. Про то, что ты мне сказала, я все понял, поговорим дома. Целую!

Яна от досады кусала губы, что не успела рассказать Ричарду о том, что ей удалось найти второго члена банды под кличкой Крошка Кло…

***

Ричард впился глазами в отрешенное лицо Михаила, шрам дергался на его щеке.

- Садись, - глухо произнес Ричард, пододвигая Михаилу стул, - разговор у нас будет долгий.

Миша потер небритую щеку рукой и опустился на стул.

- Что-то вас давно не было видно?

- Сидел в другом изоляторе по обвинению в убийстве, - деловито ответил Ричард.

- Неплохой у меня адвокат, - усмехнулся Михаил и спросил:

- Что вам еще надо?

- Сколько лет ты собрался здесь сидеть? - спросил Ричард.

- Что вы имеете в виду?

- Зови меня Дик, и можно на «ты».

- Мы с вами не братались, - сухо ответил Михаил, с вызовом глядя Ричарду в глаза.

- Всех ребят, которые прошли афганскую войну, я считаю своими братьями.

- Извините… - Михаил опустил голову.

- Так вот, теперь слушай меня, - Ричард сел на стул напротив Михаила, - с самого начала мне не нравилось твое дело. Все улики указывали на тебя, но по опыту работы адвокатом я чувствовал, что ты невиновен. Следовательно, все твое дело было чистой воды подставой. Так думал я первоначально. Вам всем кто-то подсыпал снотворного и обставил картину преступления так, чтобы подозрение пало на тебя, так стал думать я потом.

- Что-то ты больно много думал, - грустно усмехнулся Михаил, - делать тебе больше нечего.

- Встань и разденься, - резко приказал Ричард.

- Не понял?!

- Встань и разденься, - повторил Ричард.

- Ты что - маньяк?

- Я не уйду отсюда, пока ты не разденешься.

Михаил неохотно поднялся со стула и стянул через голову трикотажный свитер. Так и остался стоять голый по пояс, неловко переминаясь с ноги на ногу. Весь его натренированный торс покрывали безобразные рубцы.

Ричард подошел к Михаилу.

- Не нравлюсь? - спросил Михаил, отворачиваясь.

Ричард совсем не сильно стукнул его по тому месту, где у Михаила была вырезана селезенка.

Михаил сморщился и схватился рукой за левый бок.

- Что, больно, солдат? Я узнал, что ты сидишь на стимуляторах и обезболивающих.

- Так ты обвиняешь меня в наркомании? - облегченно вздохнул Михаил. - Но мне эти препараты выписали врачи, мне разрешено их принимать.., более того, без них я не могу существовать.

- Значит, ты признаешь, что принимаешь все выписанные тебе препараты каждый день и в день трагедии тоже? - спросил Ричард.

- Да, принимаю. Возможно, я и убил Николая под совместным действием наркотического и алкогольного опьянения.

- Ты не химик.

- Не понял?

- Ты не химик по образованию и не фармаколог.

- Нет, я историк, - согласился с Ричардом Миша.

- То-то и оно, а у меня здесь, - Ричард постучал по папке, - доказательства того, что клофелин не мог подействовать на человека, принимающего все выписанные тебе лекарства. Доказательства предоставил ученый с мировым именем. Слышишь, не мог подействовать! Ты единственный, кто из всей компании оставался в ясном уме и твердой памяти. Отсюда возникают расхождения с твоими показаниями, где ты говорил, что отключился вместе с остальными.

Михаил с ужасом смотрел на Ричарда, тот безжалостно продолжал:

- Ты же не мог, совершив убийство, подставить себя же? С самого начала в этом деле было множество нестыковок. Повод убить Николая был у каждого, кроме твоей жены, - подчеркнул Ричард, - жена Николая, долгие годы истязаемая им, могла сорваться и убрать ненавистного супруга.

Михаил вздохнул и опустил голову, а Ричард продолжил:

- Именно из-за этого ты поругался с Николаем Прохоренко в институте? Ты заступился за его жену?

Михаил отрицательно покачал головой.

- Хорошо, - продолжил Ричард, - Николая могла убить и его любовница Татьяна Ланцова.

- Ей-то зачем? У нее таких Николаев было…

- Да, но не от всех она ждала ребенка.

- Как ты узнал? - воскликнул Михаил.

- И ты об этом знал, сейчас ты в этом признался! Я поймал тебя, высказав свою догадку, так как при разговоре со мной Татьяна делила всех мужиков на настоящих и нет. А я вспомнил, что одна моя знакомая сказала мне, что родила бы от меня ребенка, потому что якобы я - «настоящий мужик». Так вот Николай в этот разряд не попал.

Причем Татьяна, все в том же разговоре, интересовалась, есть ли у меня дети, значит, ее неприятие Николая было связано с детьми.

- Твоя взяла, именно из-за этого я и поссорился с Николаем. Он вынудил ее пойти на аборт.

Она приползла еле живая с аборта и плакала у меня на плече, ей сделали его крайне неудачно, и детей у нее больше не будет. Я высказал Николаю все то, что я о нем думаю, а он уволил меня, - тихо ответил Михаил.

- Да, у Татьяны был повод расплатиться с обидчиком, более чем убедительный, но вряд ли бы она стала подставлять человека, у которого плакалась на плече, - продолжил Ричард, буравя Михаила взглядом, - повод был и у мужа Татьяны, безумно любящего ее и боящегося потерять ее больше всего на свете. Тем более что Николай пошел дальше всех ее любовников, Таня хотела уйти к нему и родить ребенка. Это серьезный повод.., а какой повод у тебя?

Михаил замешкался.

- Ну, я это…

- Отомстить за Татьяну? Но Татьяна не была твоей большой любовью.

- Я потерял работу из-за него.

- У тебя был не самый сильный повод убить Николая и при этом выглядеть полным идиотом, бросив подозрение на себя! Однако сидишь здесь именно ты.

Ричард откинул голову и посмотрел в потолок.

- Мне пришла в голову мысль, что кому-то надо было избавиться не только от Николая, но и от тебя тоже. Надо было вычислить такого человека, и я его вычислил… У всех проходящих по этому делу был более или менее существенный повод избавиться от Николая, у всех.., кроме твоей жены.

- К чему ты клонишь? - с угрозой в голосе спросил Михаил.

- К тому, что ты все время врешь, черт бы тебя побрал! Только ради одного человека ты мог бы взять всю вину на себя! Пожертвовать собой ради своей любимой, которая этого не заслуживает, как это глупо! Ты был в сознании, ты не уснул и видел, как Николая убила Настя, а потом вложила тебе в руку нож.

- Это полный бред, - обреченно прошептал Михаил.

- Это правда, Миша. Меня все время настораживало, что ты, как осел, упрямо твердил все то, что могло обернуться против тебя. Так сказать, прикидывался простачком, и тогда меня осенило, что ты кого-то покрываешь, а покрывать ты мог только ее. Человек с твоим умом не мог вести себя так глупо. Зачем, Миша? Она не достойна таких жертв. Это страшная женщина, она любого может обвести вокруг пальца. Я уверен, что я прав, даже не зная мотива ее преступления.

Михаил поднял на Ричарда глаза, полные боли и тоски.

- Ты говоришь, что у всех был повод убить Николая, кроме Насти? Тогда послушай мой рассказ, который я не повторю перед следователем.

В тот злополучный вечер все выпили и расслабились. Звучала музыка. Я стал замечать, как гости стали какие-то заторможенные, сонные. Сначала заснула Вика, потом Таня. Когда я пошел в туалет, я услышал, как моя жена сказала кому-то по телефону:

- Да я все сделала, скоро они все заснут, и я осуществлю свой план.

Меня этот разговор очень удивил и, когда я вернулся в комнату и увидел спящих женщин и уже засыпающих Николая с Владиславом, я прикинулся тоже спящим. Скоро заснули и мужчины.

Когда вошла Настя, я ее не узнал, она даже двигалась по-другому. Подойдя к Николаю, она попыталась растормошить его и прошипела, как змея:

- Ты думаешь, я забыла те издевательства, что творили со мной ты и твои дружки? Думаешь, те деньги, что ты мне дал, сотрут из памяти тот кошмар, после которого жизнь моя покатилась по наклонной плоскости? Нет! Тогда, после изнасилования, я поклялась отомстить вам, всем троим.

Ты - первый.

Михаил отвернулся и тихо добавил:

- Я не успел ей помешать, так как видел Настю со спины, да мне и в голову не могло прийти, что она решится на такое безумие. Нож несколько раз мелькнул у нее в руке.., она убила его, а я впал в оцепенение оттого, что, оказывается, совсем не знал человека, с которым жил. Настя между тем вложила мне нож в руку и засмеялась страшным, незнакомым мне смехом.

Ричард закурил, потрясенный его рассказом.

- Зачем ты покрываешь ее?

- Она имела право отомстить насильнику.

- Она не имела права никого убивать и подставлять при этом тебя!

- Это мой выбор, и я его сделал, а Николая все равно не вернуть.

- Настя не любит тебя, она призналась в любви мне, а спит с кем-то еще, - сказал Ричард, вспомнив рассказ Яны об отрезанной черной пряди волос ночью у Насти дома.

- Она ждет ребенка.., а мой ребенок не должен родиться в тюрьме, тем более что его мать уже достаточно настрадалась.., а то, что она свалила все на меня.., что ж, так тому и быть. Просто она не любит меня.

- Как у тебя все просто, - Ричард положил перед Михаилом его медицинские документы. - Читай, мне очень жаль первым сообщать тебе такую новость, но кто-то же должен открыть тебе глаза! Это выписка из истории болезни из твоего военного госпиталя, где ты пролежал год после ранения. Тебе было сделано множество анализов, и среди них тот, который подтвердил, что у тебя не может быть детей… Настя беременна не от тебя.

Ты сгниешь в тюрьме от туберкулеза, которым точно заболеешь со своими болячками, а она с чужим ребенком…

Михаил закрыл лицо, словно только что получил пощечину, и прохрипел:

- Когда она вкладывала мне нож в руку, то сказала: заодно я избавлюсь и от этого козла, Крошка Кло всегда была умной девочкой… Тогда я сдержался, стараясь думать о ребенке.

Ричард тронул его за плечо, ужаснувшись страшной и простой отгадке, кому принадлежит эта кличка, над которой уже несколько дней ломают голову следователи.

- Я тебя в какой-то степени понимаю, сам был готов сидеть в тюрьме сколько угодно времени, только бы не впутывать в эту передрягу женщину, которую люблю! Но та женщина была достойна такой жертвы, она - искренна, прямолинейна… - Ричард задумался, - порой даже слишком.., но речь сейчас не об этом. Ты действительно не знал, с кем живешь, женщину с такой кличкой ищут как серийную убийцу, наживавшуюся на смертях людей. Поверь мне, это уже доказанный факт. Ты, конечно же, понесешь наказание за сокрытие улик и введение следствия в заблуждение, но я постараюсь вытащить тебя, тем более что какое-то время ты уже отсидел.

Михаил сидел на стуле сжавшийся, словно находился под прессом.

Ричард собрал бумаги со стола, на которые Михаил даже и не посмотрел, и произнес:

- А о ребенке не беспокойся, ты сделаешь ему большую услугу, отгородив от такой матери, как Настя, так как первого своего сына она чуть не скормила пираньям. Ты должен вызвать следователя и все, что только что рассказал мне, поведать и ему.

- Я поговорю с ним завтра.., а сейчас я хочу побыть один, - ответил уставшим голосом Михаил.

- Я уйду, только ответь мне на последний вопрос: ты случайно не знаешь, кто те двое, кто еще принимал участие в изнасиловании Насти?

- Она назвала их бесчувственному телу Николая, сказав, что так же будет и с Щавелевым Олегом и… - Миша задумался, а Ричард побледнел, вспомнив страшную кончину хирурга, - и со Светличным Борисом.

- Нет! Не может быть! Ты что-то путаешь, - вскричал Ричард.

- У меня хорошая преподавательская память, - возразил Михаил, - а в тот момент от ужаса у меня в голове все прояснилось, как в летний день после грозы.

Настала пора Ричарда тяжело опуститься на стул и представить лицо Аси и ее мужа Бориса, как оказалось, имеющего такое прошлое.

- Не может быть… Ася с ума сойдет, когда узнает, что живет с насильником, если только Настя первая не доберется до него и не убьет! Как же близко крутилась эта убийца от Яны, косвенно впутывая ее в свои темные дела!

- Что с ними? - мрачно спросил Михаил, увидев, как изменилось лицо у Ричарда.

- Один уже отмучился, а другой живет с прекрасной женщиной, которая действительно ждет ребенка от этого негодяя.

- Все они хорошие, - ухмыльнулся Михаил, - никому верить нельзя.

- Ты Асю помнишь?

- Адвоката? Да, помню. Отличная девушка… она двоюродная сестра Насти.

- Так вот, это жена Бориса Светличного, последнего, кто пока еще жив.

Михаил присвистнул.

- Сколько бы удалось избежать неприятностей, если бы не твое глупое благородство, - покачал головой Дик.

Глава 30.

Яна приехала в свой ресторан пиццы и прямиком прошла к себе в кабинет. Молодая девушка, сидящая в приемной, с удивлением посмотрела на нее.

- Яна Карловна? Наконец-то вы приехали на работу! Мы-то уж и не знали, где вас искать!

- Я так срочно была нужна? Здесь же остался мой заместитель Джорджио.

Секретарь отвела глаза.

- Да, конечно.., только он занят совсем другими делами.

- Это какими же? - удивилась Яна.

- Вы же отдали ему здание бывшего ресторана Ричарда Тимуровича. Вот Джорджио и развернул там фирму по оформлению виз людям, выезжающим за границу.

- Надо же, как интересно!

- Джорджио занят только своими делами! - глубокомысленно повторила секретарша, открыв пудреницу и припудрив раскрасневшееся лицо, и, оглянувшись на окно, словно Джорджио мог подслушивать ее оттуда, прошептала:

- А сюда уже приходили люди из налоговой инспекции и проверяли бумаги…

- И что?

- Они пришли в ужас! За нами числится бешеный долг, у нас обнаружены какие-то приписки… недостачи.

- Приписки? - переспросила Яна. - Я ничем таким не занимаюсь…

- С документами работал только Джорджио, - упрямо повторила секретарша.

- У вас зуб на него? - предположила Яна.

Секретарь густо покраснела.

- Да нет.., вернее, он очень задается, и, когда я пригласила его в ресторан, он отказался…

- Все понятно.

- А теперь на нас могут подать в суд и отберут ресторан, - заключила секретарь, проверяя маникюр на ногтях.

- Как это отберут?! - ужаснулась Яна. - Если в него вложено столько моих денег.

Яна рванула во двор к помещению бывшего ресторана Ричарда, резко открыла на себя входную дверь и столкнулась лоб в лоб с Джорджио, благоухающим дорогим парфюмом. Яна молча прошла мимо него внутрь и отметила, что Джорджио немало постарался, чтобы превратить уютный, красивый интерьер ресторана в холодный офис. Все помещение блестело чистотой, как и свежевыбритое лицо Джорджио. Он улыбался.

- Здравствуй, Яночка, давно не виделись!

- Пришла посмотреть, как ты здесь обустроился.

- Все отлично, веду свой маленький бизнес и вполне счастлив.

- Счастлив, да?

- Очень!

- А у меня в пиццерии с документами все в порядке? - ехидно поинтересовалась Яна.

- Все прекрасно, я лично проверял, - не моргнув глазом, ответил Джорджио.

- Мне сказали, все наоборот.

- Кто? Эта неврастеничка, секретарша Маша?

Она мстит мне за то, что я не обращаю на нее внимания, и сочиняет всякие небылицы. Не бери в голову, моя принцесса!

- Постараюсь, мой принц!

Яна развернулась на каблуках и вышла, успев заметить, что замки Джорджио сменить не успел.

Встретившись вечером, Ричард с Яной обменялись новостями. На следующий день Михаил Климов дал показания против своей жены, сразу же был выписан ордер на ее арест. Позже выяснилось, что Настя объявлена в розыск, так как дома ее застать не удалось и, где она находилась, никто не знал. Примечателен был тот факт, что у Насти на квартире были обнаружены абонементы в бассейн, где убили Щавелева, на ее имя и имя Андрона. Следователям была сообщена история десятилетней давности об изнасиловании. Единственного живого участника преступления - Бориса - обнаружили на квартире друга в перепуганном и удрученном состоянии, так что следователям не пришлось предупреждать его об опасности, он и так все давно понял. Возбудить против него дело об изнасиловании не могли за давностью лет, кроме того, не было заявления от самой потерпевшей. Бориса также проверили, не он ли тот высокий брюнет, которого ищут? Правда, Борис был блондином, но в наше время легко воспользоваться париком. У мужа Аси было стопроцентное алиби на то время, когда Яна, лежа на полу деревенской избы, слушала разговор Андрона с неизвестным.

- Тебе, наверное, сейчас тяжело? - вечером осторожно поинтересовалась Яна у Ричарда, - все-таки вы с Настей были близки в некотором роде…

- Какая ты глупая! У меня никогда не было к Насте никаких чувств, только желание помочь в беде. Ты опять начинаешь подозревать меня в подлости? Чтобы я, вытаскивая человека из тюрьмы, крутил любовь с его женой? Ты думаешь, что я на такое способен?

- Нет, не думаю.., я и люблю тебя за твою порядочность. Я была просто ослеплена ревностью к ней! Одного не понимаю, почему ты столько времени проводил с ней?

- Если расскажу, все равно не поверишь.

- Говори, как на духу! - сказала Яна и примостилась рядом с Ричардом, сидящим в кресле, на маленький обитый розовой кожей пуфик, который она, несмотря на протесты Ричарда, притащила в строгий кабинет. Яна вообще несколько изменила декор в доме, от которого у Ричарда рябило в глазах. Однажды Ричард приехал домой и прямиком направился в ванную комнату. Увидев голубой унитаз с красным пушистым ковриком на полу и душевую кабину, обклеенную пленкой в разноцветных цыплятах, он подумал, что пришел не к себе домой.

- Лично мне Настя не понравилась с самого начала нашего знакомства, - задумавшись, принялся рассказывать Ричард, - и чем дольше я с ней общался, тем больше укреплялся в своем мнении. У меня было много женщин.., то есть до тебя было много женщин, а теперь только ты, - постарался исправить свою ошибку Ричард.

- Ты же был женат! Ты изменял законной супружнице? - грозно сдвинув брови, спросила Яна.

- Я был женат всего пять дет, а потом она умерла.

- Видимо, с горя, - грустно подытожила Яна.

- Перестань, прошу тебя, ты прекрасно знаешь, что мою жену погубили наркотики. Сейчас речь не о ней. Я сразу почувствовал, что Настя меня завлекает, меня это удивило, так как это не вязалось с ее легендой - как сказали бы следователи, - что она верная и любящая жена, мечтающая только об одном - вызволить мужа из неволи.

Позже я понял, что за невинной внешностью скрывается весьма коварная особа. Ее муж, наоборот, с самого начала производил впечатление добродушного и открытого человека, только путающегося в своих нелепых показаниях. При более близком знакомстве с Настей я все больше склонялся к мысли, что подставили Михаила не без ее участия. Я это чувствовал, но у меня не было ни одного доказательства! Тогда я решил подыграть ей, притвориться, что подпал под ее чары, чтобы вызвать ее на откровенность или хотя бы заставить сделать какую-нибудь ошибку. Я постоянно думал о ней.., и это было кошмаром.

Яна поняла, почему ясновидящая сказала, что все мысли ее возлюбленного о ее сопернице. Это было правдой, только Дарина не уточнила, что эти мысли могут быть необязательно любовными.

- Я слышала, как Настя признавалась тебе в любви, - сказала Яна.

- Да? - Ричард смутился. - Я и сам этого не ожидал, она казалась такой искренней.

- Еще бы! - глаза Яны загорелись. - В тебя невозможно не влюбиться! Только почему ты сказал, что я для тебя фатальный тип женщины и у тебя со мной все кончено?

- Я специально солгал ей, - ответил Ричард, - а про фатальный тип женщины все правда. Кто познакомится с тобой и влюбится, то это навсегда, так как забыть тебя просто невозможно.

Можешь считать меня неизлечимо больным - так назвала меня Агриппина Павловна, когда навещала в следственном изоляторе.

Яна забралась к нему на колени и обвила его шею руками.

- Я была готова на все ради тебя! Я пошла даже к косметологам и была согласна на любые пластические операции, лишь бы вернуть тебя.

- А я сходил с ума, когда видел тебя рядом с этим хлыщом Джорджио, - признался Ричард, - я решил, что слишком стар для тебя, занялся собой, стал плавать, чтобы моя фигура была не хуже, чем у молодого соперника.

- Какие мы были глупые! - просияла Яна, откидывая волосы с его лба, - словно дети! Истязали себя, вместо того чтобы сесть и мирно поговорить обо всем!

- Уже три часа ночи, - напомнил Ричард, - самое время лечь спать и заняться претворением в жизнь плана под названием «настоящая беременность».

Когда Ричард, как показалось Яне, заснул, она, спустив ноги с кровати, стала быстро одеваться.

- Ты это куда собираешься? - удивленно спросил Ричард.

Яна прикусила губу и принялась что-то сочинять на ходу.

- Я вспомнила об одном очень важном деле!

Мне необходимо заехать к Асе в больницу.

- Что-то случилось?

- Пустяки.

- Я тебя отвезу, - сонно сказал Ричард, приподнимаясь на локтях.

- Ни в коем случае! Я поеду сама, или ты мне не доверяешь? Может, ты думаешь, что я еду на свидание к итальянцу? - съязвила Яна, зная, что можно сыграть на самолюбии Дика.

- Твой Джорджио занимается темными делишками, - серьезно ответил Ричард, - я в этом просто уверен. К тому же никакой он не итальянец, - и Ричард рассказал о лингвистической проверке, устроенной Джорджио.

- Не может быть! - выдохнула Яна. - Вот, оказывается, зачем приходил тот старичок! Все это время Джорджио обманывал меня! Ну, подождите, я выведу его на чистую воду! - потрясла она кулаком. - Почему ты мне раньше не сказал?

Ричард почесал затылок взлохмаченной головы.

- Я думал, что ты увлечена им, и не хотел вот так сразу делать тебе больно известием о его обмане. Я решил сам понаблюдать за ним и выяснить, чем он занимается. Может, этот обман - всего лишь невинная шутка влюбленного человека, который хочет выглядеть иностранцем в глазах любимой девушки?

- Он настоящий мошенник! - продолжала бушевать Яна.

- Для этого нужны доказательства.

- Скоро они у нас будут! - горячо заверила Яна, застегивая пояс юбки на два маленьких металлических крючка.

- Ты что-то знаешь? - спросил Ричард бодрым голосом.

- То, что он проворачивал что-то с моими документами! Только не говори мне, что предупреждал меня! - махнула рукой Яна.

- Утром я посмотрю твои документы, - зевнул Ричард, - но ты все-таки отдала мой бывший ресторан Джорджио? - улыбаясь, добавил он.

- Я была в гневе! - попыталась оправдаться Яна и, поцеловав Ричарда в щеку, выскользнула из комнаты, а затем на лестницу с мыслями: «Ничего.., сама виновата, сама и разберусь, для чего ему нужны мои деньги и свой личный офис».

Свой офис, как ни странно, Джорджио не охранял. Правда, там были мощная сигнализация, установленная еще Ричардом, и хорошие замки.

Почему Джорджио их не сменил, оставалось загадкой. Возможно, он не опасался за взлом своей фирмы, так как единственный человек, который мог беспрепятственно войти в офис - Ричард - числился сначала в погибших, а затем сидел, так сказать, в неволе. Яна отключила сигнализацию, спокойно открыла дверь ключами, предусмотрительно взятыми у Ричарда, и огляделась. Яна была уверена, что легко попадет сюда, так как хорошо знала, что Ричард никогда ничего не выбрасывал и у него должны были сохраниться ключи от своего бывшего ресторана.

Яна села за компьютер, стоящий на столе в кабинете Джорджио, и включила его. Изображение на экране сменялось одно за другим. Через полчаса безуспешных попыток войти в программу Джорджио Яна сдалась.

- Он зашифровал вход в программу, - разочарованно сказала она.

Яна встала, устало потянулась и прошлась по помещению. Она открыла шкаф-купе и увидела аккуратно висящие в рядок вещи Джорджио.

- Вот ведь щеголь! Даже запасную одежду на работе держит, чтобы наряжаться не хуже любой женщины…

Яна не успела закончить свою мысль, как дверь кабинета Джорджио распахнулась и пред ней предстал сам липовый итальянец во всей красе с пистолетом в руке. За ним вошли еще двое амбалов, его телохранители, с такими же игрушками в руках.

Лицо Джорджио в свете ламп блестело потом, глаза словно ощупывали помещение, он улыбался одними губами.

- А я еду мимо и вижу, что у меня в офисе свет горит, а я его лично выключал. Что ты здесь делаешь?

- Опусти оружие, - сказала Яна голосом следователя из районной прокуратуры, - и можешь больше не изображать итальянский акцент, я знаю, что ты - русский!

Джорджио усмехнулся, но пистолета не опустил.

- Как ты это узнала?

- Не имеет значения, - ответила Яна, понимая, что Ричард оказался прав.

- Не важно, кто я, - проговорил Джорджио на чистейшем русском языке, - важно то, что ты здесь делаешь.

- Навожу порядок в твоих вещах, не видишь, что ли, - ответила Яна, но что-то, неуловимо проскользнувшее в его черных глазах, ей не понравилось.

Джорджио впервые изменил своим джентльменским правилам и зло сплюнул на пол.

- Хорошая ты баба, Яна, но больно назойливая. Я не знаю, что ты здесь разнюхивала, но я знаю, что сейчас сделаю я. Я пристрелю тебя на месте, и меня оправдают, так как ты вломилась сюда ночью, а я принял тебя за вора и пристрелил.

Яна не верила своим ушам.

- Ты шутишь? Джорджио, ты не посмеешь! За что?!

- Мне не нравится, что ты тут что-то вынюхиваешь.

- Значит, я права, и тебе есть что скрывать!

Но за это не убивают, тем более что я не смогла ничего узнать!

- Молчи! - Джорджио щелкнул пальцами и еле заметно кивнул телохранителям. - Пристрелите ее.

Яна и предположить не могла, чем может закончиться ее прогулка в офис Джорджио. Она вжалась спиной в стену, закрыла глаза и противно закричала:

- Ты же клялся мне в любви!

В это время дверь за спиной охранника Джорджио скрипнула, и на пороге робко возникла фигура прораба Семеныча.

- Я это… Яна Карловна.., ваш голос слышен даже в соседнем крыле здания…

Яна вспомнила, что она вызвала Семеныча и двух его электриков для того, чтобы они за ночь починили проводку на кухне. Прораб растерянно моргал, глядя на пистолеты в руках присутствующих в комнате мужчин.

Яна посмотрела на его сжавшуюся фигурку в дверном проеме, словно оценивая, какую помощь он может ей оказать. Вдруг ее взгляд остановился на его ботинках, и сердце ее глухо застучало: на носке правого черного ботинка виднелось знакомое белое пятно от краски. Голова у Яны закружилась.

«Боже мой! Этот расчетливый ум, безжалостный убийца - Семеныч! Именно его ноги я видела из-под ширмы в доме Андрона! Третий участник банды передо мной, мнется в дверях, как нашкодивший школьник! Ловко он, однако, притворяется!»

Яна с возрастающим интересом осматривала его невысокую фигуру, начинающуюся плешь в русых волосах и недоумевала, как Семеныч смог произвести впечатление высокого брюнета?

Джорджио нервно поправил узел галстука и прорычал незадачливому прорабу, появившемуся в ненужное время, в ненужный час:

- Давай, старик, вставай рядом с ней, придется и тебя кончить как свидетеля!

- Мафия бессмертна! - лаконично вставила Яна.

- Ты это о чем? - свирепо поинтересовался Джорджио.

- Вы и сами не знаете, с кем связались, - беззаботно ответила Яна, легкой походкой подойдя к Семенычу. - Это гений преступного мира! В своем роде Джек-потрошитель! - Прораб удивленно слушал Яну, раскрыв рот, та продолжала:

- Третий член банды!

- Ка-какой ч-член? - спросил Семеныч, придвигаясь к Яне поближе.

- Кончай их обоих! - нетерпеливо повторил Джорджио.

- Сделай же что-нибудь! - Яна схватила прораба за плечи и принялась его трясти, как грушу. - Они же сопляки по сравнению с масштабом твоей преступной деятельности!

В этот трагический для Семеныча момент дверь снова открылась, и на пороге показались мужчина в желтой униформе с эмблемой Яниного ресторана и юноша лет шестнадцати. Яне на секунду показалось, что она участник пьесы с бесконечным вводом новых действующих лиц.

- Пиццу заказывали? - спросил мужчина, .опустив голову. Лицо его закрывал большой козырек желтой кепки.

- Что за чертовщина?! - выругался Джорджио.

- Скольких же человек нам пристрелить? - растерялся один из охранников, обиженно оттопырив нижнюю губу.

Яну уже начала забавлять создавшаяся ситуация.

- Разбирайтесь здесь сами, я получил заказ и должен выполнить его! - грубо сказал разносчик пиццы и, спокойно пройдя мимо вооруженных мужчин к столу, за который телохранители Джорджио уже успели оттеснить Яну с Семенычем, положил на него две картонные коробки. На смуглом запястье его левой руки блеснули золотые часы.

Яна чуть не присвистнула.

«На разносчике пиццы такие дорогие часы?!» - Она подняла глаза и пристально всмотрелась в подбородок и шею мужчины, так как остальную часть лица скрывал козырек кепки. Яна чуть не закричала от неожиданности и удивления, узнав Ричарда.

- Ну, нам пора, - спокойно сказал он и вдруг, внезапно развернувшись, кинул картонную коробку с пиццей в лицо одному из телохранителей, одновременно выбивая ногой пистолет из руки другого, близко стоящего от него охранника.

Телохранитель, увернувшись от летящей в него пиццы, выстрелил и попал в монитор компьютера.

Сотни осколков и искр полетели по кабинету.

В этот же момент хлипкий паренек, с которым пришел Ричард, проявив необыкновенную ловкость, обеими ногами стукнул оторопевшего Джорджио в спину. Тот пролетел метра три и плюхнулся лицом в усыпанную осколками поверхность стола.

Джорджио, подняв окровавленное лицо, закричал визгливо и истерично:

- Что стоите, истуканы! Стреляйте в них!

Стреляйте! Они вломились, как воры, нам ничего не будет!

Яна срослась со стеной, так как поддержки знатного убийцы она не ощущала, - Семеныч потерял сознание, услышав первый же выстрел. Парнишка, вырубивший Джорджио, перекатился под стол. Телохранитель, который выстрелил один раз и попал в монитор, навел дуло прямо на Яну и нажал на курок. Яна не шевелилась, так как оцепенела от ужаса и царившего вокруг хаоса. Ричард кинулся на линию огня, загородив своим телом Яну. Он дернулся и резко отлетел к стене, перехватил левой рукой падающий из правой руки пистолет, отнятый у «итальянца», и выстрелил в телохранителя. Охранник сразу осел на пол, словно внезапно решил отдохнуть, а вся правая сторона туловища Ричарда в желтом комбинезоне окрасилась в красный цвет. Второй громила закричал что-то нечленораздельное и принялся палить в Ричарда поднятым с пола пистолетом. Он изрешетил бы его пулями, если бы не тщедушный парень, стремительно вылетевший из своего укрытия и сильно дернувший телохранителя за ноги. Поэтому все пули попали не в Ричарда, а в отремонтированный потолок офиса Джорджио. Как только затылок охранника коснулся пола, паренек вырубил его одним ударом локтя в горло.

Джорджио, все это время смирно лежавший на столе, вдруг резко перемахнул через него и, подскочив к Яне, приставил ей к горлу нож. Яна почувствовала, как под холодной сталью запульсировала артерия. Руки ее похолодели, а в ногах внезапно появилась слабость.

- Стоять всем! - захрипел Джорджио, сплевывая кровь. - Только шевельнитесь, и ей конец!

Яна с испугом посмотрела на явно огорченного ее захватом юношу и бледневшего с каждой минутой Ричарда.

- Отпусти ее, - тихо попросил Ричард, - ты же не убийца.

«Ошибаешься, Дик, - подумала Яна, - теперь ему терять нечего».

Она посмотрела, изогнув шею, на мирно лежащего у стены Семеныча и поняла, что помощи ждать не от кого.

- Мне необходимо выбраться из этой страны! - брызжа слюной и кровью, вскричал Джорджио.

- Ты уедешь, тебя никто не тронет, только отпусти Яну, - сказал Ричард, держась рукой за правый бок.

Яна чувствовала, как Джорджио напряжен, он вцепился в нее мертвой хваткой, понимая, что она единственное его спасение.

- Что ты так нервничаешь, Джордж? - продолжал уговаривать его Ричард, слабея все больше и больше и покрываясь липким потом. - Мы же не успели ничего узнать о твой деятельности и уже не узнаем, так как компьютер испорчен.

- Это правда, - облизал пересохшие губы Джорджио, вращая глазами и продвигаясь к окну, прикрываясь Яной, словно щитом.

Ричард терял много крови.

- Джордж, клянусь тебе, я отпущу тебя, только оставь в покое Яну.

- Надо же, какая любовь! - засмеялся Джорджио, продолжая свой путь к отступлению.

Яне в бедро уперлось что-то твердое и холодное, она поняла, что они с Джорджио дошли до окна. По его напрягшейся руке, сильно надавившей на артерию ножом, Яна разгадала его хладнокровный маневр. Джорджио решил сбежать через окно. Ричард, истекающий кровью, ему не страшен, но остается еще этот мальчишка, который обязательно его догонит. Он перережет ей горло и оставит ее в кабинете, а сам смоется через окно.

Естественной реакцией Ричарда и юноши будет попытка спасти ей жизнь, а не гнаться за беглецом.

Яна уперлась руками в подоконник и вздрогнула от полученного укола в нежную кожу запястья. Джорджио сгубила его страсть к экзотическим растениям, а именно к кактусам. Яна, прекрасно понимая, что терять ей нечего, вывернулась из цепких объятий Джорджио и что есть силы ударила его кактусом по лицу. Вернее, она думала, что по лицу, а на самом деле Джорджио уже успел взгромоздиться на подоконник, и принял устрашающей силы удар в паховую область. Да простят Яну любители растений, ботаники, а также члены партии зеленых, но кактус погиб смертью храбрых.

Джорджио издал звук, похожий на вой пожарной сирены. Яна закричала, чувствуя, как по шее течет что-то липкое и теплое:

- Ему обещали свободу взамен на мою жизнь!

Но лично я ему ничего не обещала!

Ричард кинулся к ней с криками:

- У тебя вся шея в крови! Боже мой, этот мерзавец все-таки порезал тебя!

Ричард обернулся к юноше, так помогшему ему.

- Денис, вызови «Скорую помощь» и милицию.

- Сначала я перевяжу вам бок, дядя Дик, - хмуро ответил парень, - да и этой девушке надо сделать перевязку…

Они разорвали шелковую рубашку Джорджио, висящую в шкафу, и перевязали рану Ричарда, потом шею Яны - там был небольшой порез, просто, когда она выворачивалась от «итальянца», он содрал ей кожу.

Только после этого Денис вызвал необходимые службы.

Яна посмотрела на серо-зеленого Джорджио, свернувшегося на подоконнике калачиком, и произнесла:

- У этого негодяя - болевой шок.

Потом она перевела взгляд на безмятежно лежащего в углу Семеныча и заявила:

- Прораба следует связать!

- Зачем связывать этого мужчину? - удивленно поинтересовался Денис, бросив на Яну быстрый взгляд.

- О! Это опасный преступник! Безжалостный и кровожадный! - с улыбкой на губах, задумавшись, произнесла Яна.

Парнишка присвистнул.

- Не может быть! Такой чувствительный убийца!

Тем временем Семеныч зашевелился и открыл глаза.

- Где я? Что со мной?

Яна нагнулась и прошипела:

- Я выведу тебя на чистую воду! Я свидетель твоих преступлений! Я только одного не могу понять, как ты мог пойти на такое?! Совершать такие зверства!

- Какие зверства? - слабым голосом спросил Семеныч. - Вы, Яна Карловна, видимо, от пережитого испуга повредились рассудком и обвиняете меня черт знает в чем!

- Я узнала ваш ботинок, испачканный белой краской! Этот ботинок я опознала бы из тысячи!

Прораб с трудом сфокусировал взгляд на носке своего правого ботинка.

- По ботинкам? Но мне только вчера их подарили! И я с удовольствием взял их, несмотря на то что они на три размера больше, чем мне надо. Зато эти ботинки почти новые и сделаны из великолепной кожи. Я даже удивился, что хозяин так легко с ними расстается из-за какого-то маленького пятнышка краски.., но у богатых свои причуды!

- Кто вам их отдал? - затаив дыхание, спросила Яна.

- Джорджио.., ваш итальянец, который вдруг? стал говорить по-русски совсем без акцента.

Яна перевела взгляд на скрюченную фигуру высокого брюнета и закрыла рот рукой, чтобы не закричать от охватившего ее ликования.

- Какую гидру я пригрела на своей груди! Он был все время рядом, а я была маленьким слепым котенком!

- Значит, это он, - тихо проговорил Ричард, - какая ирония, все время с тобой что-то случается! И двое участников банды находились в непосредственном контакте с тобой!

- Кстати, почему ты оказался здесь, да еще в униформе? - спросила Яна, стараясь держаться как обычно, а в душе уже впадая в панику, проклиная «Скорую помощь» за медлительность.

Ричард смутился.

- Я говорил тебе, что давно подозревал, что твой итальянец - мошенник; чтобы узнать, чем он занимается, я решил проникнуть к нему в офис и посмотреть программы в компьютере. Я даже обрадовался, что у тебя объявились дела с Асей и что я смогу осуществить свой план.

- Нам обоим пришли одинаковые мысли в голову, - констатировала Яна, - а я еще удивилась, как легко ты отпустил меня к Асе одну.

- Правда, подъезжая к ресторану, я понял, что кто-то снял мои старые ключи со связки, а увидев твою машину, даже догадался, кто это сделал.

- Да, я сама все заварила, сама и хотела проверить его дела! - оправдалась Яна. - Но это не объясняет, почему ты вырядился в нашу униформу?

- Тебе обязательно знать?

Яна энергично кивнула головой.

- Последнее время я работаю у тебя разносчиком пиццы, - просто ответил Ричард.

У Яны открылся рот.

- Шутишь?!

- Нет, и должен сделать тебе замечание. Я в отличие, от тебя знал всех своих сотрудников в лицо.

- Так вот какую работу ты от меня скрывал! - вскричала Яна. - Но почему? Зачем ты это сделал?

- А что в этом плохого? Ты раньше работала у меня официанткой, сейчас я работаю у тебя шофером. - Ричард с трудом рассмеялся, видя вытянувшееся лицо Яны, - ты не думай, это не из-за безденежья, это для того, чтобы быть к тебе поближе и уберегать от неприятностей.

- О! Дик! - Яна кинулась к нему и с силой сжала в объятиях, чем вызвала громкий стон Ричарда.

- Полегче.., из меня еще не достали пульку…

- Извини.., зря ты сюда ехал.., вернее, не зря, конечно, вы спасли мне жизнь. Зря в том смысле, что компьютер Джорджио закрыт на пароль.

- Это ты об этом не подумала, а я предвидел, - Ричард кивнул головой в сторону скромно сидящего у стены и во все глаза смотрящего на них парнишку, - познакомься, это Денис, сын моего друга. Он может взломать программу любой сложности.

Денис покраснел.

- Спасибо тебе, Денис, - поблагодарила его Яна, - ты здорово помог, вообще классно дерешься.

- Школа дяди Ричарда, - проговорил басом Денис, что не соответствовало его щуплой фигуре, - а до вас мне еще далеко, так влепить кактусом - это высший пилотаж!

- Значит, ты - хакер? - спросила Яна.

- Давай не будем это афишировать, - попросил Ричард, - им и так уже интересовались некоторые службы, когда он проник в засекреченные материалы и озвучил всю программу голосом Хрюши из передачи «Спокойной ночи, малыши!».

- А! - Денис только махнул рукой. - Сплошное баловство было, а в этих секретных материалах не было и нет ничего интересного.

Ричард погрозил ему пальцем.

- Ты это еще своему отцу скажи, и так спит каждую ночь и ждет, когда за ним придут из ЦРУ.

А вообще Денис - молодец! Ему всего семнадцать лет, а он уже гений в своей области! Мне иногда кажется, что Денис и компьютер - одно целое!

Надо иметь особый дар, чтобы так чувствовать компьютер!

Денис смутился от таких похвал. Яна с интересом еще раз посмотрела на него. Худой, невысокий, с живыми умными глазами.

- Семеныч, - как ни в чем не бывало обратилась Яна к прорабу, - сходи ко мне в кабинет и принеси оттуда монитор, мы подключим его здесь вместо разбитого и посмотрим, что за информация содержится у Джорджио в памяти.

Глава 31.

«Скорая помощь» и милиция прибыли почти одновременно. Ричарда сразу погрузили на носилки и вместе с пришедшим в себя Джорджио увезли в больницу. Яна категорически отказалась ехать с ними, поэтому ей здесь же промыли рану и перебинтовали шею, сделав укол от столбняка.

Яна и Денис стали давать показания следователям, которые здоровались с Яной как со старой знакомой. Семеныч, принесший монитор, тоже рассказал, что видел. Он подтвердил, что все три пистолета, когда он вошел, были направлены на безоружную Яну. Яна сияла, как начищенный медный таз, только немного волновалась за Ричарда.

- Почему вы, госпожа Цветкова, не слушаете, что я вам говорю? - задавал риторические вопросы следователь. - Зачем снова полезли в это дело?

- Зачем вы меня ругаете? Мы же взяли третьего члена банды! Я опознала его по ботинкам, которые он отдал Семенычу. Если вы нажмете на него, он и сам во всем признается, потому что он слизняк! Вам осталось только арестовать Настю, но это не проблема, так как мы знаем, как она выглядит, и знаем, что ей скоро понадобится акушерская помощь, - продолжала Яна, не замечая, как у следователя подергивается лицо каждый раз, когда она употребляет слово - «мы».

- Нет, это невозможно.., вы, Цветкова, совсем меня не слушаете, - сокрушенно покачал головой следователь. - Я тут вот над чем поразмыслил…

Вы говорите, что второго преступника обезвреживаете?

- Помогаю его скрутить для милиции, - с готовностью отозвалась Яна.

- Вот-вот, скрутить - это именно то слово!

Один так до сих пор и не пришел в себя в больнице. Что вы с ним сделали? Все покрыто мраком…

Второй… - следователь поморщился, - если у него что и останется от его достоинства, после того как врачи вынут все иголки от кактуса, то он просто счастливчик!

Яна смущенно засопела, а следователь продолжил свою речь, полную упреков:

- Почему вы не можете их обезвреживать менее изощренными средствами? Кое-кто у нас уже думает, что вы маньячка.

- Ну, извините, я же не ОМОН! - возмутилась Яна. - Может быть, вы скажете, что я должна их угощать конфетками, пока мы вместе будем сидеть и ждать вашего приезда?! Я же слабая женщина! Вот и приходится прибегать к маленьким женским хитростям!

Следователь только пожал плечами, закатив к небу глаза, прося у бога смирения и терпения, хотя всю жизнь считал себя атеистом.

Тут Яна кинулась к Денису, уже подключившему компьютер, и, горячо задышав ему в затылок, закричала следователю:

- Идите сюда! Сейчас мы узнаем, чем занимался этот преступник!

Денис быстро застучал по клавишам, не глядя на них. Когда компьютер запросил код, его лоб наморщился и почти сразу разгладился. Денис презрительно скривил свое умное личико.

- Ерунда! Дилетанты! Шифр всего лишь обычная фраза из четырех слов. Я сейчас запущу программу, которая сама найдет эти буквы и высветит пароль на экране.

В компьютере что-то защелкало и запищало, на мониторе высветилась мультипликация. На сцене стояла у шеста длинноногая блондинка и медленно раздевалась под музыку, виляя бедрами. Каждая снятая вещь превращалась в букву.

У следователя с Я ной округлились глаза. Яна напоминала раненого страуса с перебинтованной длинной шеей, с замиранием сердца смотрящего, как блондинка снимает с себя последний предмет туалета - трусики, смеется и шлет прощальный поцелуй.

- Класс! - выдохнул следователь.

- Мое изобретение, - гордо ответил Денис и покраснел под строгим взглядом Яны.

- Очень реальная мультипликация, - продолжал восхищаться следователь, совсем позабыв, для чего, собственно, эта программа была запущена, - а еще что-нибудь у тебя есть?

Денис с интересом посмотрел на него.

- Да, я знаю пару каналов в Интернете, которые должны вам понравиться.

Яна не слушала их милую беседу, с интересом читая высветившуюся фразу-пароль: «Привет из прошлой жизни».

После введения кодовой фразы компьютер выдал столько информации, что следователям предстояло разбираться и работать не один месяц.

Яна с удовлетворением смотрела на банк данных людей из сфер политики, искусства, бизнеса, пожелавших исчезнуть навсегда, на их фотографии вместе с их зубными формулами. Дальше шел банк данных потенциальных жертв.

Яна вздрогнула, когда на экране появилось знакомое лицо женщины, заменившей в печи ресторана Ричарда госпожу Неволину. Яна вспомнила ее, неловко мнущуюся рядом со своим кабинетом, и потом то, что от нее осталось, и мурашки побежали по ее спине. Звали ее Алла Алексеевна Добровольская, была она бывшей воспитанницей детского дома. Внизу страницы была сделана пометка: использована для Неволиной Ларисы Дмитриевны.

- Использована… - прошептала Яна, которую начала бить дрожь. Эти расчетные таблицы, фотографии, пометки вселяли ужас как реальное подтверждение кошмара.

Нашли они и Игоря Васильевича Уткина, использованного для господина Широкова Степана Александровича.

Яна нашла в списке потенциальных жертв фотографию девушки, пришедшей к ней в клинику на прием. Она готовилась на использование для главного бухгалтера коммерческой фирмы «Бархат и шелк» Иванны Борисовны Шульгиной. Но в конце таблицы стояла фраза: вычеркнуть из списка, не подходит.

У Яны навернулись слезы на глаза, только сейчас она осознала, что они с Ричардом спасли человеку жизнь. Они уберегли эту простодушную девушку от страшной участи.

На файлах Широкова, Неволиной и еще десятка людей, уже живших в Италии под другими именами за счет «использованных» жертв, были обнаружены адреса агентств, выдавших им новые паспорта.

Яна обрадовалась.

- Вот будет им сюрприз, когда их арестуют, вышлют в Россию и будут судить! Причем многим мужьям, сбежавшим с молодыми любовницами и деньгами, придется объясняться с покинутыми женами и детьми, оплакивающими на кладбище чужих людей. Вот им-то точно будет привет из прошлой жизни! Будет этот привет и врачам, сотрудничавшим с бандитами, а потом, видимо, догадавшимся о масштабе деятельности и отказавшимся от работы и денег. Их не убивали только потому, что они и так были немы как рыбы, полностью увязнув в этом деле. Список стоматологов и клиник прилагался.

Денис, выполнив свою работу, попросил разрешения у следователя и, оставив свой домашний адрес, вместе с увязавшейся за ним Яной, поехал на своем дорогом мотоцикле к Ричарду в больницу. У Яны домашний адрес никто не спрашивал, ее данные наизусть знало все следственное управление.

Выглядели они на мотоцикле очень нелепо.

Худой юнец и высоченная женщина с перебинтованной шеей и развевающимися на ветру длинными волосами. Когда они остановились на светофоре, окно одной иномарки плавно поехало вниз, и в нем появилось большое, круглое лицо в черных очках.

- Вот это да! - присвистнул мужчина. - Где это ты, пацан, такую башню снял?

Он еще долго ехал за ними, улюлюкая и мигая фарами, пока его не остановили две машины патрульной службы.

Ричард лежал в палате после операции и уже отошел от наркоза. Пуля задела легкое и два ребра.

- Жить будет! - уверенно сказал оперировавший его хирург. - А вот другой пострадавший, с кактусом на яиц.., ой! Извините, мадам!

- Что с ним? - давясь от смеха, спросил Денис.

- Жить будет, а вот детей иметь - вряд ли.

- Ладно, - улыбаясь, произнес Ричард, - как только Джорджио придет в себя, следователи узнают у него, где скрывается Настя, и этой истории придет конец.

Вскоре Денис ушел, пожелав Ричарду скорейшего выздоровления.

Яна же наотрез отказалась ехать домой и осталась в палате Ричарда, поскольку он лежал один.

Усилия медиков по выдворению Яны были тщетны. Одна медсестра сжалилась, но не над Яной, а над Ричардом - увидев, как Яна, устроившись у него на постели, давит ему на прооперированный бок, и принесла раскладушку.

- Завтра я на самом деле поеду к Асе узнать, что ей принести, ведь ее с дочкой послезавтра надо будет забирать из роддома, - сказала Яна, расположившись на раскладушке, и погрузилась в сон.

Надо отметить, что прораб Семеныч с радостью отдал свои ботинки следствию как улику, так как ходить в них больше не мог, пояснив следователям:

- Я не могу ходить в них и все время оборачиваться. Мало ли что опять замкнет в голове у Яны Карловны, и она снова накинется на меня с этими устрашающими обвинениями!

А Яну Карловну Семеныч боялся больше всего на свете.

Глава 32.

Навестив подругу в роддоме, Яна отметила, насколько все родившие женщины теряли свою индивидуальность и превращались в каких-то одинаковых кормящих матерей в халатах в цветочек. Все были на одно лицо, без косметики, с одинаковыми фигурами, с одинаковыми прическами. Яна даже не сразу заметила Асю, сидящую в садике у родильного дома на скамейке.

- Привет! - Яна приземлилась рядом в ярко-розовом коротком платье и такого же цвета туфлях с красными сердечками.

- Господи, Яна, что у тебя с шеей?! - вскричала подруга. - По телефону ты не сказала мне, что и ты тоже ранена!

Яна, беззаботно покачивая ногой, подробно поведала ей о своем ночном приключении, закончившемся задержанием Джорджио.

- Не могу поверить, что это он! Такой милый, обаятельный…

- Да, просто душка!

- А как чувствует себя Ричард Тимурович? - поинтересовалась Ася.

- С ним все в порядке.

Яна с опаской посмотрела на прохаживающихся по кругу беременных. Они, словно стадо гусынь, вразвалочку, неторопливо делали круг за кругом.

- Чем они здесь занимаются? - поинтересовалась Яна.

- Лежат на сохранении, у кого давление, у кого токсикоз, у кого угроза прерывания беременности… - спокойно ответила Ася, приветливо здороваясь с одной из прогуливающихся будущих мам.

- Какой ужас! Вот стояла я сегодня утром в туалете, когда меня тошнило, и думала, что бы со мной стало, если бы я забеременела? Ричард, наверное, сразу бы меня разлюбил, а я поглупела бы и начала разговаривать с животом.

Ася засмеялась.

- Не говори ерунды! Это состояние длится не всю жизнь, а конечный результат стоит и больших жертв, уж поверь мне! Потом, я тебя не представляю в халате и с гребеночкой в волосах. Мне кажется, тебя никакая сила не переделала бы, ты была бы хипповой беременной! Постой! Постой! - вдруг остановила свой речевой поток Ася. - Что означает, что тебя тошнило утром? Ты что, уже?!

- Нет, что ты! - замахала руками Яна. - Сказываются последствия травмы шеи. Ты сама-то как?

- Все отлично.

- Как молоко? Пришло? - с видом знатока спросила Яна, зная, что это первоочередной вопрос.

- Молока на двоих хватит, - заверила ее Ася, - даже грудь болит.

- Как дочка?

- Ребенок - вылитый этот паразит Борис!

Моя девочка будет натуральной блондинкой с голубыми глазами, - улыбаясь, ответила Ася.

- Сам-то он приходил? - осторожно поинтересовалась Яна.

- Заявился тут с цветами и подарками.., глаза прячет, несет всякую чушь про командировки…

Разойдусь я с ним, - твердо сказала Ася.

- Не спеши, сейчас ребенок появился, может, и он одумается, да и дочке отец нужен, - посоветовала Яна.

- А мне нужен нормальный муж! - сказала, как отрезала, Ася и добавила:

- Я зачем тебя позвала, завтра же выписка, ты сходи ко мне домой и принеси недостающие вещи для ребенка и меня.

Ася протянула ей список необходимых вещей.

Яна взяла его и замялась, не зная, стоит ли кормящей матери задавать неприятные вопросы. Ася метнула на нее взгляд строгих, коричневых глаз и спросила, отвернувшись в сторону:

- О Насте, что ли, хочешь спросить?

- А ты все уже знаешь? Ты знаешь, что она объявлена в розыск?

- Да… - неопределенно протянула Ася.

- Откуда? - изумилась Яна.

- От следователя, от кого же еще? Ее же ищут и ко мне приходили как к единственной родственнице, которая может знать, где она прячется. Ей и рожать уже срок…

- Ты правда не знаешь, где она?

- Ты мне не веришь? - Ася посмотрела Яне прямо в глаза.

- Верю.., а если бы знала, сказала бы?

- Не знаю, - Ася опустила голову, скрыв глаза отросшей челкой, - в голове не укладывается…

- Зверь в человеческом обличье, - подытожила Яна.

- Это точно, - согласилась Ася, - была воровкой, а стала убийцей. Хорошо, моя мама не дожила до этого кошмара! Загубить столько невинных людей из-за денег, чуть не убить тебя, подставить такого хорошего человека, как Михаил, которому и так в жизни досталось! - По бледной щеке Аси потекла слеза. - Я так хотела ей помочь, что не замечала за ней ничего странного. Она просто использовала меня вместе со своим мнимым итальянцем, чтобы подобраться поближе к тебе.

Только зачем?

- Когда Настю поймают, тогда она и ответит на все вопросы, - заметила Яна, не без гордости добавив:

- Так как Андрон и Джорджио все еще не в состоянии давать показания! Настю посадят в тюрьму, вам с Борисом больше никто не будет мешать, и, может быть, все наладится? - решила подбодрить подругу Яна.

- Ты считаешь, что мне и моей дочке нужен муж и отец - насильник? - глухо спросила Ася.

- Так ты и это знаешь?! Кто же посмел сказать только что родившей женщине такую пакость про отца ее ребенка?! - вскричала Яна так, что все прогуливавшиеся беременные с опаской посмотрели на эту яркую особу.

Ася усмехнулась.

- Нашлись добрые люди. Знаю, что Борис чудом не погиб от рук Насти, а если честно, то мне его не жаль, возможно, я чересчур жестокая.

- Ты просто настрадалась за время вынашивания ребенка! - горячо заверила ее Яна. - Хорошо, Ася, я схожу за вещами и привезу тебе их завтра. Не бери ничего в голову, ты теперь мама, и это самое главное. Будь осторожна, ведь твоя сестра еще на свободе, и никто не знает, что у нее на уме, - попрощалась с подругой Яна и сразу поехала по ее просьбе к ней домой.

Глава 33.

Когда Яна открыла дверь квартиры, где жила Ася, она сразу заподозрила неладное по распространившемуся по всей квартире гнилостно-сладковатому запаху. Яна тихо вошла в спальню подруги и застыла на пороге. На кровати поверх светлого покрывала на боку, поджав ноги к подбородку, лежала Настя. Ничего страшнее Яна не видела за всю свою жизнь. Ее светлые волосы свалялись в один большой комок, лицо было землистого оттенка, вся кожа была покрыта словно воском, глаза запали глубоко в глазницы, а на синих губах запеклась кровавая корка. Настя с трудом дышала.

Все покрывало, на котором она лежала, было в пятнах от темно-коричневого цвета до алого. Яна поняла, что у Насти уже давно открылось кровотечение. Она кинулась к ней и разжала сжатые в кулаки холодные руки.

- Настя! Настя, очнись!

Сестра Аси открыла глаза и уставилась бессмысленными, водянистыми глазами на Яну. Постепенно ее лицо приобрело осмысленное выражение, и злая улыбка тронула ее потрескавшиеся губы.

- Ты…

- Что с тобой?

- Не видишь, умираю.., не отошло у меня детское место…

- Место? - тупо переспросила Яна. - Ах плацента.., а где ребенок?

Настя усмехнулась, пошевелилась на кровати и, застонав, кивнула головой в сторону.

- Вон там, час назад копошилась еще.., сейчас не знаю, может, и умерла уже.

Яна подошла к двум составленным рядом стульям, где на каком-то тряпье лежал крохотный ребенок и не шевелился.

- Когда ты родила?

- Не знаю.., может, сутки назад.

- Ты не кормила ее?

- Нет, я очень слаба и не могла встать к ребенку. Сначала она кричала, потом утихла, - спокойно сказала Настя.

- Тебе ведь все равно, судя по тому, как ты относилась к своему старшему сыну, не так ли?

Настя приподнялась на локтях и с ненавистью уставилась на Яну.

- Что ты можешь знать обо мне? Что ты вообще, выскочка, которой все в жизни достается на блюдечке с голубой каемочкой, можешь знать о жизни?! Я осталась сиротой без образования и профессии, а когда меня изнасиловали те, кого я считала своими друзьями, весь мир перевернулся с ног на голову. Мой сын не дитя любви, а вечное напоминание о предательстве и людской подлости.

- Ты не одна, с кем случилось такое несчастье, и это не давало тебе права издеваться над ни в чем не повинным ребенком, - сухо ответила Яна и, набрав по сотовому телефону номер «Скорой помощи», сообщила о родах на дому с осложнениями.

Настя, словно не заметив этого, продолжала говорить, источая злобу и ненависть.

- Пусть Вася скажет спасибо, что вообще появился на свет. Я столько сделала, чтобы этого не произошло; слишком поздно обнаружила, что беременна. Честно говоря, ты права, мне нравилось видеть, как он мучается. Я - это я! В свое время я поклялась, что не оставлю своих мучителей безнаказанными, и я сдержала слово. Они думали, что за меня некому заступиться, что надругательство над такой крошкой сойдет им с рук.

- Ты должна была заявить в милицию, - подала голос Яна.

- Ха! Папа одного из них был прокурором, и мне сразу сказали, что обставят это дело так, будто я сама согласилась, тем более что репутация у меня уже тогда была не ахти. А эта троица была из благополучных, уважаемых семей, да и в жизни они неплохо устроились. Все получили высшее образование: капитан речного флота, ученый-историк, врач-стоматолог. Только один по дурости сел на наркотики. И, когда уже ничто не напоминало о содеянном, появляется крошка из прошлой жизни, которую они так старались забыть, и разрушает весь их спокойный уклад жизни. Даже хорошо, что я повременила с местью, больнее, когда есть что терять! Все это время я выжидала, и уж, конечно, я знала, что буду им мстить по своим законам!

Поняли это и они, поняли также, что конечным итогом для них будет смерть! Как они перетрусили! Чего они только не предлагали мне, как забавно было наблюдать за их животным страхом!

Яна заботливо завернула маленькое тельце ребенка в мягкое, махровое полотенце, про себя отметив, что Настя не обращает внимания на то, что происходит с дочкой.

«Она на самом деле сумасшедшая, все ее мысли только о мести, она вся пропиталась злобой и ненавистью!»

Вслух же Яна сказала:

- У тебя зона, видимо, отобрала остатки совести и разума. Ты засадила в тюрьму порядочного человека, который тебя любил.

- А кто-нибудь когда-нибудь спрашивал у меня, чего хочу я? Кого люблю я? Да, я пыталась с помощью этого неудачника начать новую жизнь, но торчать в библиотеке и считать деньги от зарплаты до зарплаты оказалось не для меня.

- Михаил неплохо зарабатывал, - возразила Яна.

- Легко тебе говорить, получив незаслуженно такие деньги! Я в своей воровской жизни тоже не привыкла считать копейки, поэтому, когда я встретила мошенника крупного полета Джорджио, то есть Диму, мы быстро поняли друг друга. Мы стали проворачивать свои дела вместе, а заодно и стали любовниками.

«Вот чью прядь волос я отрезала ночью у тебя в квартире», - подумала Яна. Настя продолжила, облизав пересохшие губы:

- Дима сосал деньги из старого итальянца, на которого работал, причем делал это настолько профессионально, что тот ничего и не заметил до самой смерти. А мне в голову пришла гениальная идея, которая давала людям с деньгами возможность начать новую жизнь. Для этого я привлекла к нашему бизнесу наемного убийцу Андрона, и мы стали работать втроем, - Настя закашлялась и сплюнула на наволочку. Я была мозгом организации, Андрон исполнителем, а Дима финансистом и юристом, по своим каналам оформляя визы в Италию нашим клиентам.

- Вы убили много человек? - спросила Яна.

- Я не считала, но не меньше десятка, - безразлично глядя в потолок, ответила Настя.

- Десятка… - как эхо повторила Яна, - ты говоришь, словно о десятке яиц. Ты самая настоящая тварь, Настя, и ты не останешься безнаказанной. Никакое насилие над тобой не оправдает твоих злодеяний. Как ты можешь решать, кого убить, а кому жить за счет смерти другого? Ты не состоялась как человек, как мать, как женщина. Я думаю, что в тюрьме остальным заключенным тоже не понравится, как ты обращалась с сыном.

Яна нервно мерила шагами комнату, Настя безучастно следила за ней глазами.

- Я должна была догадаться, что за всеми этими преступлениями стоит женщина! Только в ее мозгу могли возникнуть такие дикие и изощренные планы убийств! У мужчин все проще.

Надо убить? Пошел, взял топор, да и убил!

Настя зашевелилась на кровати.

- Я хотела связать наш бизнес с Димой, месть моим насильникам и тебя…

- Меня? Я-то что тебе сделала? - искренне удивилась Яна. - До недавнего времени я была даже не знакома с тобой!

- Джорджио, тьфу, Дима несколько лет жизни угробил на этого старого бездетного итальяшку, день за днем снося его ужасный характер и старческий маразм. Поэтому он был вправе рассчитывать хоть на какие-то деньги после его смерти.

Дима был уверен, что старик отдаст ему часть своего капитала, так как ему было все равно некому его завещать. Однако этот старый маразматик перед смертью впал в детство, вспомнил о какой-то своей любви полувековой давности и завещал все свои деньги потомкам своей зазнобы, то есть тебе как ее внучке. Мы с «Джорджио» решили всеми правдами и не правдами отнять у тебя деньги. Сначала Дима прикинулся, что влюблен в тебя и, надо сказать, ему почти удалось вскружить тебе голову, как тут случилась эта ваша внезапная ссора с Ричардом, и ты уехала в Россию. Дима хотел жениться на тебе и заставить обманом подписать нужные нам бумаги о передаче всех денег ему как твоему мужу. Дима последовал за тобой и несколько недель жил в гостинице, мы с ужасом наблюдали, как ловко ты разбазариваешь наши деньги.

Когда настал момент, Дима эффектно появился у тебя в больнице, решив снова попытаться увлечь тебя, хотя я уже знала, что ничего у него не выйдет, так как познакомилась с Ричардом, ни один мужчина не шел с ним ни в какое сравнение.

Правда, тогда ты уже попала в трудное положение благодаря нам, и Дима мог рассчитывать, что ты бросишься к нему за помощью и подпишешь все бумаги, передающие власть в его руки, а следовательно, и контроль над капиталом.

Яна вспомнила появление Джорджио в больничной палате якобы только что с трапа самолета и отметила, что тогда никому и в голову не пришло, что у него на плаще ни одной складочки и морщинки, совсем не как у людей, проведших в дороге несколько часов.

- Мне улыбнулась сама судьба, когда я узнала, что ты лучшая подруга моей сестры, о которой я и думать-то забыла, - тихо продолжила Настя, сильнее подтягивая ноги к животу. Каково же было мое удивление, когда, придя к ней домой, я обнаружила, что она замужем за одним из моих насильников. Борис был самым трусливым из той троицы, и мне доставляло истинное наслаждение наблюдать, как он мучается. Встречаясь со мной, он умолял оставить его в покое, предлагал мне деньги, унижался, а я только смеялась в ответ. Борис заверял меня, что всю жизнь расплачивается за свое малодушие, боясь тюрьмы и мести, а сейчас, мол, он наконец-то счастлив с любимой женщиной в ожидании своего первенца, - лицо Насти исказила гримаса злобы и боли. - Мой муженек был мне в тягость с самого начала замужества, я связалась с ним только для того, чтобы быть поближе еще к одной своей жертве - Николаю. Ха!

Видела бы ты его лицо, когда меня представили ему как жену его сослуживца.

«Теперь понятно, почему Николай - признанный бабник - приставал ко всем, кроме Насти», - подумала про себя Яна.

- Убить Николая, найти подходящего козла отпущения и избавиться от ненавистного замужества, эта гениальная комбинация пришла мне в голову, - похвасталась Настя. - Позже я прикинулась любящей, несчастной женой, умирающей от горя и пытающейся вызволить супруга из тюрьмы, чтобы никому и в голову не пришло, что в этом деле могу быть замешана я.

- Ты не учла, что Михаил не заснул и все видел, только из любви к тебе он взял всю вину на себя.

- Еще раз доказав, что он дурак.

- Миша сказал о тебе правду лишь тогда, когда узнал, что твой ребенок не от него.

Настя засмеялась булькающим смехом.

- Ребенок у меня от Димы.

«Все-таки успел обзавестись потомством», - мелькнула мысль в голове у Яны, когда она вспомнила про свой знаменитый удар кактусом.

- Дима - умный парень, хоть и трусливый, - добавила Настя, - после знакомства с ним мои дела пошли в гору.

- Да.., удача улыбалась тебе, очень кстати оказалось, что один из твоих обидчиков работает у меня в клинике, - проговорила Яна.

- Ха! Ха! Ха! - отрывисто произнесла Настя. - Ты забыла, что его привела к тебе Юлия Антоновна? Так вот, она это сделала по моей просьбе!

Яна непонимающе посмотрела на Настю.

- Ты врешь, Юлия Антоновна - святая женщина! Она не могла пойти на поводу у убийцы!

Она - моя первая помощница, а не враг!

- Женщина она, может быть, и святая, да только есть у нее одна слабость, а именно: непутевая падчерица, которую она полюбила, как свою дочь.

Юлия Антоновна - моя мачеха, считающая меня неплохой девочкой, только немножко сбившейся с пути истинного. Поэтому когда я попросила ее, зная ее способность проходить сквозь любые стены, устроить на работу к тебе Щавелева, она это сделала для меня. Конечно, надо отдать ей должное, Юлия не знала, для какой цели устраивает к тебе хирурга, она вообще ничего не знала о моих делах. Возможно, она решила, что Щавелев мой очередной любовник. Сам Щавелев выполнял все, что я ему приказывала, и не пытался рыпаться, хотя прекрасно понимал, что потом происходит с людьми, кому он «лечил» зубы.

Яна закусила губу, вспомнив, как внезапно и» ниоткуда появилась в ее клинике Юлия Антоновна и как без промедления была принята ею на работу без лишних вопросов.

- Не может быть… - прошептала Яна, содрогаясь при мысли, какими сетями зла умела опутывать людей эта тщедушная с виду женщина, скрючившаяся на кровати в предсмертной агонии.

- Может! - зло сплюнула Настя. - У меня были две цели - убить моих обидчиков и отобрать у тебя деньги. Я удачно объединила оба этих дела.

- А я-то не понимала, почему этот кошмар крутится вокруг меня? - прошептала Яна, прижимая к себе ребенка, который стал слабо шевелиться, почувствовав тепло.

- Хорошо, что погибшие посещали твою клинику, их смерти плохо сказались на твоем бизнесе и репутации. Я специально для следователей оставляла в вещах убитых визитки твоей «Белоснежки». Один труп подкинули даже в ресторан Ричарда в непосредственной близости от тебя. Это сделал Андрон, он принес туда тело и сжег его в печи.

Но кто мог знать, что в это время ты стоишь в доме напротив и смотришь в окно! Ты чуть не спутала нам все карты, хорошо, что было темно и ты не разглядела Андрона! Нам надо было, чтобы ты впала в отчаяние и, стараясь спасти хоть часть денег, отдала бы свой капитал в распоряжение Димы. Но твоя глупость не знала границ! Вместо отчаяния ты впала в какой-то раж и начала просаживать наши с Димой деньги на этом безумном проекте с «Домом пиццы»! Мы с ним даже растерялись, не зная, чем тебя можно остановить. Убрать тебя мы не могли, пока ты не подписала нужные нам документы. Тогда я задумала отравить людей прямо на открытии твоего пищекомбината в надежде, что хоть это тебя остановит, заодно, таким образом, я решила избавиться от Бориса, зная, что он придет с Асей на презентацию и что он любит грибы. Но этот мерзавец оказался таким живучим! Отраву в грибы подсыпал ночью Андрон, а ключи от помещений ему достал Дима, беспрепятственно имеющий к ним доступ как твой заместитель.

Яна видела, что Настю всю колотило, бросая из холода в жар.

- Ты отравила столько ни в чем не повинных перед тобой людей!

- Издержки производства… У нас все шло гладко, пока ты со своим больным воображением не влезла к нам в банду, я не понимаю, как ты смогла обезвредить Андрона?!

- Дима теперь тоже в больнице, - похвасталась Яна, - и очень удачно, что он успел оставить потомство!

- Что ты имеешь в виду?

- Да так, ерунда! - беззаботно махнула рукой Яна. - Зачем вы Щавелева убили таким изощренным способом?

Из груди Насти вырвались клокочущие хрипы, отдаленно напоминающие смех.

- А чтобы следствие зашло в тупик. Чем запутаннее дело, тем больше шансов, что никто никогда не докопается до правды, порой лежащей на поверхности и умело завуалированной. Я его специально выслеживала, выжидала наиболее удобный момент для убийства. Стала посещать тот же бассейн, стараясь не спугнуть хирурга. Мне сразу понравилось, что он иногда оставался поплавать в бассейне один ночью. Сначала я решила его просто утопить, обставив все под несчастный случай, но потом мне в голову пришел гениальный план с пираньями. Я выждала, когда в малом бассейне поменяют воду и еще недостаточно прохлорируют ее, чтобы мои твари сразу не умерли. Пираний мы купили у одного любителя, разводящего экзотических хищников. Этот маньяк предлагал нам крокодилов, но мы решили ограничиться пираньями, тем более что хозяин продемонстрировал нам их аппетит. Крокодила мне было бы просто не пронести. Милую беременную девушку - в парике на всякий случай - с большой спортивной сумкой не заподозрил бы никто. Из дома Андрона мы перенесли пираний в специальных контейнерах в раздевалку бассейна, я закрыла их там в своем шкафчике под замком. Потом мы с Андроном спрятались в подсобном помещении, и, когда Щавелев остался один, Андрон оглушил его, чтобы он не поднял визг, и скинул в воду, туда же мы выпустили и стаю голодных рыб-убийц. Это было зрелище не для слабонервных!

- И потом Ричард оставил свои именные часы рядом с убитым, что опять-таки было выгодно тебе? - спросила Яна.

- Все не так просто, - тихо ответила Настя, - я не знала, что там будет Ричард, и уж никогда бы его не подставила…

- Почему, можно поинтересоваться?

- Потому что я полюбила его.., первый раз в жизни по-настоящему! У меня появилась еще одна цель в жизни - убить тебя, чтобы освободилось место в его сердце. Уж я бы смогла стать для него такой, какой он захотел бы меня видеть. Но я не успела… - Настя сокрушенно показала рукой на кровавое покрывало. - И это все из-за тебя! Ты вынудила меня скрываться, беременною броситься в бега! Из-за тебя погибну и я, и моя малышка!

- Ну все, хватит, - гневно оборвала ее Яна, - меня не разжалобит убийца и детоненавистница!

Мне в жизни тоже не все так просто давалось, как ты думаешь, но я бы никогда не пошла убивать ради наживы! Не мечтай, что Ричард смог бы полюбить такую женщину, как ты! Он сразу раскусил тебя, потому что для него понятия честности и порядочности не пустые звуки! Единственно, мне жаль Асю, что у нее такой муж и такая сестра!

- Как же я ненавижу тебя! - прохрипела Настя, ее глаза пылали злобным огнем. - У нас так здорово шли дела, пока мы не связались с тобой!

Ты - гиблое место! Откуда я могла знать, что, связавшись с тобой, потеряю сначала одного нашего сотрудника - профессионального киллера, затем Диму, а сейчас погибаю сама! Зато на тебя сыплется манна небесная, свалились огромные деньги в виде незаслуженного наследства, в придачу ты еще отхватила такого мужчину, как Дик!

Яна скромно опустила глаза.

- Но я отомщу тебе, - прошипела Настя, - пусть я умру, но я и тебя заберу с собой, даже если это станет моим последним делом, тем более что ты теперь все знаешь обо мне!

Яна не могла понять, откуда в руке Насти появился пистолет. Возможно, она вытащила его из-под подушки. Ее изящная рука нещадно дрожала, но расстояние до Яны было слишком маленьким, чтобы Настя могла промахнуться.

- Настя, опомнись! Не делай этого! Дай мне хотя бы положить твою дочь!

Яна попятилась в сторону, отодвигая от себя на вытянутых руках малышку.

- Мне все равно, что будет с ней! - выкрикнула Настя, теряя последние силы.

И когда по ее исказившимся чертам лица Яна поняла, что сейчас раздастся выстрел, произошло неожиданное. Дверь в комнату резко распахнулась, припечатав Яну словно прессом. Ребенка от страшной участи спасло то, что на вытянутых руках Яны он находился вне зоны действия двери.

Настя на секунду замешкалась, этого хватило, чтобы в комнату ввалился огромный детина и вышиб из ее слабой руки пистолет. Он напоминал танк, идущий напролом.

Громила выпрямился над кроватью, расставил ноги и, угрожающе смотря на Настю, спросил у Яны:

- Ты в порядке?

Яна с трудом пришла в себя от столь решительного напора.

- В порядке, если не считать сплюснутой фигуры.

Она с интересом посмотрела на мужчину.

Лысая голова, мощный торс, руки, покрытые устрашающими синими татуировками.

«Наверняка дружок Насти, - подумала Яна, - только почему он выступил против нее? Значит, она насолила не только мне, но и своим приятелям-уголовникам».

Размышления Яны прервали вошедшие в комнату люди в белых халатах. Впереди шла женщина, которая увозила Асю с новорожденной. Заметив Яну, она остановилась как вкопанная и произнесла, сдвинув брови:

- Что здесь происходит? Дверь входная нараспашку, по всей лестнице гнилостный запах.., не из этой ли квартиры не так давно мы увозили родившую женщину? Вы что тут устроили? Роды на дому? Бюро добрых услуг? Когда поняли, что напортачили, вызвали медиков? Вы знаете, что это уголовно наказуемое преступление? Сейчас я сообщу в милицию…

- Вот только не надо меня пугать! - прервала поток красноречия врача Яна. - Я вошла сюда полчаса назад и увидела такую же картину, что и вы.

Врач затравленно посмотрела на здоровяка в наколках.

- Понятно.., одна шайка…

Яна сообщила медикам, что родившая женщина разыскивается милицией, те сразу вызвали милицию. Когда увезли ребенка и потом погрузили на носилки Настю, Яне показалось, что она еле заметно кивнула ей головой, словно подзывая. Яна нагнулась над ней, и та бледными губами прошептала ей на ухо:

- В верхнем ящике тумбочки.., документ… возьми, прочти и уничтожь.., может, зачтется на том свете.

Когда Яна осталась в квартире один на один со здоровым мужчиной, она вопросительно посмотрела на него. Тот замялся.

- Если сюда скоро приедет милиция, то я лучше пойду.., недавно из изолятора, еще не нагулялся на воле.

- Почему вы помогли мне?

- Я следил за тобой.

- Следил?!

- У меня был долг перед корешом Стоматологом, вернее, Ричардом. Мы вместе с ним сидели, и я пообещал, что спасу тебя, так как он думал, что тебе грозит опасность. Уследить за тобой было очень не просто…

И здоровяк исчез из квартиры. Яна задумалась, потом быстро подошла к тумбочке, на которую указала Настя, и принялась рыться в документах.

Почти сразу Яна обнаружила то, что хотела отдать ей Настя, и в последний момент успела сунуть документ в карман, перед тем как в комнату вошел следователь и расплылся в улыбке.

- Здравствуйте, Яна Карловна, скрутили третьего члена банды, хоть вас никто об этом и не просил? Кстати, где тот смельчак, что помог вам, по словам врачей?

- Не знаю, - честно ответила Яна, - я его видела первый раз в жизни, возможно, он просто помогает людям, попавшим в беду.

- Прямо как Бэтмен.

Яна насупилась и указала рукой на пол.

- Вот там, в углу, пистолет, который был наставлен прямо на меня, с отпечатками пальцев Насти.

- Проверим, - миролюбиво пообещал следователь.

Через некоторое время Яна набрала номер роддома, куда увезли Настю с дочкой, и услышала сухой голос:

- С девочкой будет все хорошо, только придется немного подержать ее здесь под наблюдением педиатров. А роженица.., к сожалению, она умерла от заражения крови, слишком поздно ее привезли, да она особо и не боролась за жизнь…

Яна потом еще долго стояла и слушала гудки в телефонной трубке, словно боялась оборвать эту последнюю связь как надежду на другой исход этого страшного дела.

Глава 34.

Яна знала, что делала, когда сказала Ричарду, что у нее есть одно незаконченное дело. Она уверенно вела машину по улицам Москвы. Наконец она выехала из города. Заметив нужный ей указатель, Яна сбавила скорость и свернула. Через несколько километров показалась небольшая, запущенного вида деревенька. Именно здесь после разрыва с Асей проживал ее бывший гражданский муж Борис.

Красное «Пежо» остановилось напротив дома из силикатного кирпича, у покосившегося забора с облупившейся краской. Яна решительно открыла калитку, прошла по заросшей травой тропе и громко постучала в дверь.

Прошло много времени, прежде чем в глубине дома послышались шаркающие шаги. Открылась дверь. Яна не сразу узнала в старце с унылым и морщинистым лицом, с безвольно опущенными плечами и тусклым взором высокого, статного блондина с яркими синими глазами, каким он был еще совсем недавно.

- Яна? - безучастно спросил Борис, щурясь на дневной свет, словно крот, случайно оказавшийся на поверхности земли в солнечный день. - Заходи.., если не боишься, - усмехнулся муж Аси и, развернувшись, поплелся назад по темному коридору.

Яна смело шагнула за ним во мрак помещения.

Борис проволочил ноги на веранду, выходящую окнами на старый, неухоженный яблоневый сад, и плюхнулся на жесткую табуретку. Яна с ужасом осмотрела заваленную пустыми бутылками из-под водки веранду и, смахнув картофельные очистки, пристроилась на краешке стола. Борис невидящими, какими-то водянистыми, словно тоже разбавленными водкой глазами смотрел перед собой.

Перед ним на столе стояла наполовину опустошенная бутылка водки и лежала краюха черного хлеба.

- Я не знала, что у тебя запой, - начала разговор Яна, так как поняла, что сам хозяин не настроен на радушный прием.

- Ты многого обо мне не знала…

- Чего ты добиваешься тем, что сидишь в этой берлоге и заливаешь глотку спиртным?

- Совсем недавно я добился всего, о чем не смел и мечтать. У меня была красавица жена, родилась дочка.., была работа, уважение людей, коллег, друзей.

- И было прошлое, - вставила Яна.

Борис поморщился, словно его ударили.

- Прошлое.., которое я всеми силами хотел забыть. Да, я и двое моих друзей изнасиловали девчонку. Мы были пьяные и не соображали, что мы делаем. Потом, протрезвев, мы, конечно, испугались, но было уже поздно… Мы решили, что она на нас не заявит, так и произошло…

- Вы тогда сломали ей что-то в душе, в психике…

Борис опустил голову.

- Теперь-то я это понимаю. После стольких лет она все же отыскала каждого из нас и отомстила, ничего не забыв.

- Вряд ли женщина может такое забыть…

- Мы ведь после того случая с Щавелевым и Николаем почти не общались, чтобы лишний раз не напоминать друг другу о том кошмарном поступке. Когда Щавелев позвонил мне и сообщил, что Николай убит Настей, а теперь она шантажирует и его, я испугался. Когда она вышла и на меня, я от ужаса потерял голову. Настя появлялась у нас дома, прикидывалась бедной и любящей сестрой, а сама все время зорко наблюдала за мной.

Уже тогда я понял, что пропал. По иронии судьбы я жил с сестрой той, кого пытался забыть всю жизнь. Настя чувствовала, что творилось у меня на душе, и издевалась еще больше, нет ничего хуже, чем психологическое давление. Я был готов на все, лишь бы Ася ничего не узнала, иначе я потерял бы ее навсегда. Настя вызывала меня на свидания записками, а при встречах отказывалась от денег и смеялась мне в лицо. Я становился неврастеником, все время болезненно всматривался в лицо жены, гадая, она уже знает или еще нет? Когда Щавелев исчез, я начал скрываться у друзей, Асе говорил, что езжу в командировки. Я не набрался смелости все ей объяснить, я всегда был трусом и, видимо, уже не смогу пересилить себя. Тогда тоже издевался над Настей последним…

Борис закрыл лицо руками и принялся раскачиваться на стуле. Где-то в глубине души Яны шевельнулась жалость к этому человеку, который сам себя загнал в угол.

- В любом случае, Боря, ты не должен так распускаться.

- Я не могу забыть выражение глаз Аси, когда она смотрела на меня, все узнав. В них было столько боли, презрения и.., безразличия. Она не кричала, не выясняла отношения, она просто попросила освободить ее и ее дочь от моего присутствия навсегда. Я собрал вещи и уехал сюда, на дачу, квартиру я оставил дочке. Не знаешь, как Ася назвала ее?

- Ксенией.

- Ксюша… Господи, она вырастет с ненавистью к отцу-преступнику!

- Ася не станет ломать психику ребенка такими откровениями, - заверила его Яна.

- Да, она предпочтет рассказать дочке, что ее отец героически погиб, - прошептал Борис, и слезы полились из его потухших глаз по небритым, осунувшимся щекам.

- Почему я должен расплачиваться всю жизнь за один проступок?!

- Смотря какой проступок, - глубокомысленно изрекла Яна, - есть вещи, которые не прощают всю жизнь…

- Я ведь потерял Асю? - тихо спросил Борис, умоляюще всматриваясь в лицо Яны.

Яна покачала головой.

- Ничем не могу помочь. Я хорошо знаю свою подругу, тебе лучше забыть о ней навсегда. Не грей в себе никаких надежд, Ася любит сильных и порядочных мужчин, ты таким не был никогда.

- Почему я не погиб, как Николай и Щавелев? Мне незачем больше жить, я не вижу смысла в своем существовании, - горько сказал Борис.

Яна встала, последний раз посмотрела на склоненную голову Бориса и приняла решение все-таки сказать то, ради чего она и приехала сюда.

- Напрасно ты плачешь. Судьба к тебе очень благосклонна, Боря. Ведь ты не умер при отравлении. А сейчас ты вообще не имеешь морального права умирать. Когда-то давно ты с твоими дружками изнасиловали девчонку. Эта девчонка через девять месяцев родила мальчика. Все последующие годы, а прошло девять лет, этот ребенок отвечал за твою ошибку, страдая от ненависти психически нездоровой матери. Ему требуется помощь и медицинская, и психологическая, он не знает, что такое любовь близкого человека.., и эту любовь ему дашь ты. Не знаю, что случилось с Настей перед смертью, возможно, она хотела еще больше ранить тебя, но она отдала мне документ, подтверждающий то, что именно ты отец этого мальчика. Она у всех вас троих без вашего ведома взяла волосы на анализ для установления отцовства. Ты потерял жену с дочкой, но ты не один, ты приобрел сына, которому очень нужен, поверь мне. Забирай ребенка, и уезжайте жить в другой город, где вы вдвоем начнете новую жизнь.

Яна оставила адрес санатория, где находился Вася, и вышла, тихо закрыв за собой дверь. То, что она увидела в глазах Бориса после своего признания, обрадовало и успокоило ее, так как она увидела то, что и хотела увидеть.

ЭПИЛОГ.

Ася накормила девочек, уложила их спать и отправилась в ванную стирать пеленки, когда услышала звонок во входную дверь.

Да, именно девочек. В один прекрасный день Ася поехала в роддом, где уже не в «инкубаторе» лежала маленькая, темноволосая девочка, дочь Насти. Девочка ожидала переправки в Дом малютки. Ася поговорила с главным врачом роддома и оформила удочерение этого ребенка. В конце концов, она была ее двоюродной тетей.

- Молока хватит на двоих… - вспомнила она свои оказавшиеся пророческими слова.

Яна и Ричард поддержали ее в таком трудном решении и пообещали оказывать всяческую помощь.

Открыв дверь, Ася увидела Михаила, которого навещала в качестве адвоката в тюрьме. Он улыбался ей искренней и открытой улыбкой.

- Привет, адвокат!

- Здравствуйте… - несколько растерялась Ася.

- Я имел наглость взять твой адрес у Ричарда Тимуровича. Вижу, что работа с детьми более хлопотная, чем защита преступников?

- Это точно, - улыбнулась Ася, поправляя выбившуюся прядь под шпильку.

- Тогда, возможно, найдется применение двум рукам, соскучившимся по работе? Руки не боятся ни стирки, ни глажки, ни кормлений, ни пеленаний…

Михаил вошел в квартиру и направился за Асей на кухню, где она показала на раковину с горой грязной посуды. Михаил безропотно засучил рукава и принялся мыть тарелки, говоря Асе через плечо:

- Я буду помогать тебе по мере сил, а с понедельника меня берут на высокооплачиваемую работу в одну фирму переводчиком, по протекции Ричарда Тимуровича, но вечерами я свободен…

Ася тихо вошла в обустроенную неудержимой фантазией Яны детскую и посмотрела на две мирно спящие маленькие головки - темную и светлую. Она подошла к окну. Совсем недавно она так же стояла у окна в ожидании ребенка, полная тревоги и забот, а такое впечатление, что с тех пор прошла вечность. За окном простирался все тот же парк, с визгом носились все те же дети. Но летний пейзаж кардинально отличался от зимнего. Красивый, белый, пушистый, все покрывающий и маскирующий снег растаял безвозвратно. Казавшиеся голыми, уродливыми чудовищами деревья оделись пышной, зеленой листвой, с которой играл ветер.

Несмотря на присутствие двоих детей и отсутствие мужа, на душе Аси царили спокойствие, умиротворенность, уверенность в завтрашнем дне, как никогда раньше.

***

- Куда мы едем? - недоумевал Ричард, недавно вышедший из больницы и еще не совсем отошедший от пулевого ранения.

- Мне надо, - в который раз упрямо повторяла Яна, указывая ему дорогу, ведущую к жрице любовной магии Дарине.

Она все время накручивала и убеждала себя в том, что она не сможет спокойно жить, если не поговорит с ясновидящей. Ведь с параличом и умственной отсталостью в больнице сейчас должен был лежать Ричард, и это обстоятельство не могло не беспокоить Яну. Она покосилась на сосредоточенный смуглый профиль.

- Что ты так смотришь на меня, словно я привидение? - поинтересовался Ричард.

- Тебе лучше не знать, - загадочно ответила Яна, - останови вон у того дома и подожди в машине, я скоро вернусь.

Яна рысцой пробежала к крыльцу избы ясновидящей и свободно вошла в прохладный коридор, так как дверь этого дома никогда не закрывалась, дабы любой страждущий мог в любое время суток получить мощную поддержку духа Дарины. Яна прокричала, чтобы к ней вышел кто-нибудь, прошла в знакомую, совсем не изменившуюся комнату и сразу же заметила жрицу, мирно посапывающую на диване. Яна прокашлялась, Дарина вздрогнула и открыла глаза.

- Кто здесь?

- Извините, но я уже была у вас… - начала Яна, - вы помните меня?

- Помню, я пока еще в своем уме. Ты хотела вернуть любимого. Зачем пришла, ведь вернула?

- Я собственно.., это.., с жалобой… - набралась наглости Яна.

- С жалобой? - густо накрашенные глаза Ларины округлились.

- Понимаете… - продолжала мяться Яна, не зная, как правильно сформулировать все то, что наболело у нее на душе.

- Приворот не сработал?! - строго оборвала ее ясновидящая.

- Сработал! Еще как! - горячо заверила ее Яна. - Человек в больнице.., второй месяц…

- Ты кого им опоила? - строго спросила Дарина. - Зелье действует только на привораживаемого, о котором ты думала у меня.

- А, вот в чем дело! - обрадовалась Яна. - А я-то все думаю, что это ему так плохо стало? Вообще-то, я не в обиде! Своим зельем вы мне жизнь спасли!

Дарина вздохнула.

- Вижу след от раны на твоей любопытной шее, след роковой любви, вижу семя любви, которое не образумит тебя…

- Что? - не поняла Яна.

- Через восемь месяцев поймешь… - снисходительно пояснила ясновидящая, - а теперь ступай с миром. Ведь не любимый же в больнице?

С ним же ничего страшного не случилось? - привела последний аргумент в свою защиту Дарина, закуривая «Яву».

- Точно! - радостно согласилась Яна и, раскланявшись, попятилась на выход, совсем растеряв свой боевой настрой под строгим взглядом жрицы.

Когда Яна вышла на крыльцо, что-то заставило ее приподнять знакомую доску и заглянуть внутрь двора. Ричард с удивлением наблюдал, как его любимая, стоя чуть ли не на четвереньках, подглядывает в чужой двор.

Яна увидела, как резко распахнулась задняя дверь и во двор дома вылетела Дарина. Она подбоченилась, встала посередине и заголосила:

- Маня!! Манька, иди сюда!

Из сарайчика, расположенного неподалеку от дома, вылезла заспанная женщина в мятом ситцевом платье в большой подсолнух, с недовольным выражением лица. В прошлый раз Яна видела ее сидящей на лавочке и лузгающей семечки. Сейчас, глядя на раскрасневшееся от гнева лицо Дарины, она заметила между ними сходство.

- Что ты орешь как резаная? Не дашь отдохнуть.., вчера столько грядок прополола!

- Ты опять вместо моего любовного зелья отраву крысиную насыпала?!

- Может, и перепутала! - с вызовом ответила Маня. - Заставила всю кладовку своими склянками!! Кому все это надо?!

- Благодаря этим склянкам ты ветчину ешь круглый год, дорогая сестричка, и в Турции на пляже народ пугаешь своим нижним бельем! - ехидно ответила жрица, надвигаясь на Маню.

Яна недосмотрела конец этого захватывающего зрелища, так как ее лица коснулось что-то влажное и холодное. Яна отпрянула, на нее с тоской смотрела знакомая лохматая морда дворового пса, пес словно говорил ей: «Видишь, в каких условиях мне приходится жить?»

Яна поспешила ретироваться. Ей не понравилось словосочетание «опять насыпала?». Настораживало слово «опять». Выходит, вместо любимых привораживаемых женщины получали… Яна вспомнила лицо Андрона со стеклянным взглядом и содрогнулась.

- Будем считать, что все заканчивалось не так трагично…

Ричард, живой и невредимый, открыл ей дверцу машины и засыпал вопросами:

- Решила все свои дела? Чей это дом? Что ты там делала?

- Я не знаю, что с нами будет дальше, но я обещаю тебе, что я никогда в жизни не обращусь к гадалкам, колдунам и магам! - твердо сказала Яна под недоуменным взглядом Дика.

- А что, уже обращалась? - поинтересовался он.

- Тебе это лучше не знать, - повторила свою загадочную фразу Яна и добавила:

- Едем домой!

Яна задумалась о словах ясновидящей, сообщающих ей о семени во чреве.

«А что, если это правда? Будет ли он рад стать отцом? - размышляла Яна, косясь на родной красивый профиль со шрамом. - Хотя откуда Дарине знать?»

Внезапно на повороте Яну затошнило. Вспомнились ей и ее утренние недомогания в последнее время, которые она с легкостью списывала на нервное переутомление. Она больше не сомневалась, что Дарина права.

«Сказать Ричарду сейчас или потом?» - стала решать Яна, борясь с приступом дурноты, и, как всегда, приняла неверное решение.

«Мерседес» вздрогнул, резко вильнул в сторону, дернулся и плавно съехал в кювет, сдавливая целующихся Яну и Ричарда сработавшей подушкой безопасности.

Content

Татьяна ЛУГАНЦЕВА.
БЕЛОСНЕЖКА И СЕМЬ ТРУПОВ.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

ЭПИЛОГ.