Сергей Лукьяненко

САМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ…

* * *

Есть в фантастике, по самому определению не выносящей ограничений, свои маленькие табу. И если наличие их вполне понятно в вопросах религии, политики, секса – нехорошо все-таки обижать людей другой веры, политических убеждений или любовных предпочтений, то одно табу выглядит более чем нелепым.

Имя этому табу – отношение к Чужим.

Казалось бы, что ужасного может быть в описании войны людей и ухоногих прыгунцов с третьей планеты Сириуса-А? Особенно в наше время, когда сильная страна с легкостью выбирает себе мальчиков для битья из числа менее сильных стран.

Но нет – за права прыгунцов тут же вступятся! В лучшем случае автора обвинят в дешевой развлекательности, в худшем – в отсутствии гуманизма. Насколько нелепо относить термин “гуманизм” к существам, похожим на гибрид кузнечика и спаниеля, никто не задумывается. И пусть автор, утирая скупые слезы, описывает, как прыгунцы бомбят человеческие города и алчут наших женщин, – бдительный читатель не простит ему ответного удара по гнездовьям ухоногих братьев по разуму.

Давайте же пройдем вместе по пыльным тропинкам, что пролегли по полям боевой славы земного оружия. И попытаемся понять – можно ли писать о войне с Чужими и нужно ли это делать.

Первый аргумент защитников Чужих настолько же ожидаем, насколько и смехотворен. “Знаем-знаем, кого автор изображает в виде мохнатых прямоходящих тарантулов!”

Как правило, автор никого, кроме агрессивных прямоходящих тарантулов, изобразить и не пытается. Но подозрительный читатель редко верит автору. Воспитанный на советском диалекте эзопова языка или на политкорректных заповедях американского образа жизни, он бдительно сверяет цвет меха тарантулов с цветом собственных волос, ищет и находит какие-либо политические параллели.

Что ж, кто ищет – тот всегда найдет. С подобным читателем спорить бесполезно, но положа руку на сердце – толку в таком поиске не больше, чем искать в образе Дарта Вейдера злобную пародию на отважного Дар Ветра.

Второй аргумент куда более серьезен и имеет право на существование. Звучит он примерно так: “А что, если к нам действительно вот-вот прилетят добрые и умные кремнийорганические медузы с Альфы Центавра? Посмотрят наши фильмы, прочтут наши книги, обидятся – да и улетят. А то и уничтожат Землю как недостаточно добрую планету…”

Ну, давайте будем последовательны.

Если добрые – то не уничтожат.

Если умные – то задумаются, почему так часто в фантастике контакт сопряжен с конфликтом.

Давайте задумаемся и мы.

Развитие разума всегда происходило на фоне неблагоприятной внешней среды. Разум, по сути, и есть защитная реакция живого организма от слишком сложной и непредсказуемой среды. Саблезубые тигры, ледники, нехватка мамонтов или нефти – все это заставляло людей обороняться, менять окружающий мир, защищать те или иные ресурсы. На теплых тропических островах можно пить кокосы и есть бананы, петь “Чунга-чангу” и умеренно размножаться, но никак не осваивать соседние материки, а уж тем более – соседние звезды.

Агрессия и защита от агрессии – это основной движущий фактор эволюции. Спорить с этим, имея хотя бы начальные познания в биологии, бесполезно.

Так что добрые рукокрылые ушаны могут ждать нас где-нибудь у Альфы Центавра.

А вот кто может встретиться нам в космосе или, что еще хуже, прилететь в гости?

Разумные – раз (иначе не вышли бы в космос). Умеющие контролировать свою агрессивность – два (иначе истребили бы сами себя).

Выдвинутый в свое время Ефремовым лозунг “Цивилизация, Достигшая уровня межзвездных полетов, не может быть агрессивной” критики не выдерживает. Уровень агрессивности никаким образом не зависит от уровня развития. До сих пор существуют первобытные племена, чей образ жизни можно назвать пасторальным, – и племена, чьи обычаи иначе как отвратительными не назовешь. Вполне развитая европейская и атлантическая культура тоже не выказывает никаких признаков снижения агрессивности. А прогресс науки, подстегиваемый непрерывными конфликтами, продолжается. Кстати, вы как-нибудь сведите вместе двух высоко разумных и добрых ученых и посмотрите, сколько у них найдется поводов для конфликта в совершенно абстрактном научном споре о пространстве-времени.

И нет никаких оснований не ожидать в самое ближайшее время кардинального прорыва в физике пространства, который позволит нашей сегодняшней цивилизации выйти на уровень межзвездных путешествий.

Фантастично? Луны-то едва коснулись, до Марса не дотянулись, а туда же, к звездам… Что ж, речь идет именно о качественных изменениях. А они способны изменить облик космонавтики в считанные десятилетия.

Теперь представим, что сегодняшнее человечество или похожие на нас по развитию ушаны вышли в космос, что созданы достаточно быстрые и экономичные средства межзвездных сообщений. И перед нами сразу же встанет второй вопрос: “Зачем?”

Итак, рассматриваем третий аргумент: “Мир лучше войны, нам не за что будет воевать”.

Увы, но в первую очередь к иным мирам мы отправимся не за научными знаниями. Главным вопросом любой экспансии – что на Земле, что в космосе – всегда был вопрос ресурсов. Вряд ли станет экономически выгодным возить на Землю нефть или мороженое мясо рукокрылых ушанов с Сириуса. Да и ушанам заготовки золота и человечины на Земле вряд ли потребуются.

Но главным ресурсом всегда было само место под солнцем – и не важно, как это солнце называется. Нет оснований считать, что планеты земного типа широко распространены в галактике. Значит, дышащие кислородом, нуждающиеся в воде и живущие в достаточно ограниченном температурном диапазоне расы неизбежно будут конкурировать за главный ресурс – те самые тропинки чужих планет. И если даже люди откажутся от посягательств на родную планету ушанов, а ушаны пообещают не трогать Землю, останется вопрос нейтральных территорий.

Учтем, что все это – самый простейший и примитивный случай. И человечество, и ушаны в данном случае рассматриваются как совершенно идентичные культуры с общими потребностями и схожей психикой. Такие отношения, при всей их напряженности, скорее всего можно будет свести к тем же правилам общежития, что существуют на Земле (надеюсь, никто не считает такие отношения абсолютно бесконфликтными?)

Куда более сложна ситуация, при которой две цивилизации, включая земную, не конкурируют за ресурсы, но имеют совершенно разную систему ценностей. Допустим, раса кристаллических черепашек с Проциона хочет всего лишь колонизировать бесхозную и ненужную для людей Венеру. А может быть, даже Венера им не нужна, и летают черепашки между звездами в поисках чистого знания, питаясь солнечной энергией и слагая замечательные поэмы.

Идиллия?

Не обязательно Потому что кристаллические черепашки могут быть шокированы омерзительным обычаем людей употреблять в пищу животную и растительную пищу. Потому что оды знанию, которые черепашки распевают в каждую свободную минуту, сводят людей с ума, а узоры на их панцире отвратительны до тошноты.

Ладно, договорились с черепашками. Те стали петь вполголоса и покрасили панцири в розовый цвет, а люди перешли на питание химически синтезированными аминокислотами. Лишь бы не было войны…

А тут прилетает новая форма разумной жизни, чье название непроизносимо, да и вообще у них нет самоназвания. Эта разумная жизнь – всего лишь информационный пакет, компьютерный вирус, который внедряется в любое электронное устройство.

Ладно, разобьем компьютеры от греха подальше. Или подарим в качестве жилья новым братьям по разуму.

Но чу, слышен рев фотонных двигателей! Вот они летят, еще одни братья по разуму! Такие же, как и мы! Руки, ноги, голова… Говорят по-английски и по-русски. Смеются над нашими анекдотами, галантно ухаживают за нашими женщинами, дарят вакцину от насморка. Пора утереть пот со лба и зарыть “Томагавки”?

Ан нет! Они, оказывается, придерживаются веры в Великого Чхи. И хотят, чтобы мы немедленно прониклись этой верой. Ну ничего совершенно страшного, просто раз в неделю восславить Великого Чхи, а примитивные земные верования забыть! А может, они ни в кого не верят. И полны решимости помочь землянам избавиться от религиозного дурмана.

Последствия описывать?

Впрочем, есть еще один вариант. Самый страшный.

Вот они летят, добрые и могучие. Вид их приятен для глаз, а сердца полны любви и жалости к людям. Они дарят нам более крутую вакцину от насморка, а вирусы гриппа вылавливают сачком и отсаживают в заповедник – потому что не способны убить живое. Они отвечают на все вопросы и не требуют ничего. Сам смысл их жизни – творить добро.

И на Земле начинается сплошная чунга-чанга.

Конечно, отдельные несознательные люди пытаются превратить вакцину от насморка в биологическое оружие, добрых и могучих берут в заложники, устраивают марши протеста против негуманного обращения с вирусами гриппа.

Но проходит время, и на Земле воцаряется полнейшая идиллия. Человечество лежит под пальмами и временами жестами просит всунуть ему в рот очередной банан.

А где же ученые, которые должны взыскать новых знаний?

А вон они, под сенью олив задают вопросы добрым и могучим. Добрые и могучие отвечают. Они уже все на свете открыли и узнали, нет нужды лететь к звездам и колонизировать Марс. Также не требуется писать книг и сочинять музыку – они столько насочиняли и такого качества, что на тысячу лет хватит.

Чу, что происходит? Ученые как-то сами собой повывелись. Иногда подойдет юноша со взглядом горящим, в обнимку с верной подругой, да и воскликнет: “Я знаю, в чем смысл жизни!” И ответят ему добрые и могучие: “Молодец! И мы знаем!”

Вот уже и добрые-могучие заскучали. Потребности человечества удовлетворены – от самых низких до самых высоких. Пора и в путь-дорогу. И после прощальных плясок под пальмами улетают они в поисках новых несчастных братьев по разуму, которых надо облагодетельствовать. И тянется за ними по Вселенной след из тихих, мирных, пасторальных миров, где обитает счастливый, ни в чем не нуждающийся скот…

Так что мы говорили о невозможности конфликта двух разумных цивилизаций?

Знаете, уж лучше пусть так, как в старой доброй фантастике. Через конфликты. Через непонимание. Через трудности.

Но оставаясь людьми.

Content

Сергей Лукьяненко
САМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ…

* * *