Лукницкий Сергей

Вторые 'стружки'

Сергей Лукницкий

ВТОРЫЕ "СТРУЖКИ"

Как говаривал Гумилев:

"Стружки незаконные дети музы".

Пишешь, пишешь романы и повести, ан нет, родится что-то вдруг крохотное и к тому же - любимое...

1. "ОКНА РОСТА" и БЕРГГОЛЬЦ

Двадцать пять лет назад я поехал в Питер поступать на факультет журналистики.

Город в приемной комиссии я так и назвал "Питером". Мне сделали замечание, что это город не имени царя, а имени Ленина, однако, по результатам собеседования к экзаменам допустили.

Сочинение. Через два дня... тройка. Что делать?

Ошибки для Ленинграда ужасные. "Окна РОСТА" - без кавычек.

"Берггольц" с одним "г".

Звоню отцу. Он ночным экспрессом отправляет плакат времен Маяковского.

Там - "Окна РОСТА" - без кавычек. Показал. Куда деваться.

Эту ошибку простили.

Поехал к великой, обаятельной и волшебной Берггольц. Рассказал.

Она помогла. Надписала мне книгу "Дневные звезды", пропустив в своей фамилии букву. Предъявил автограф апелляционной комиссии.

- Может быть вам лучше на юридический? - спросил декан Бережной.

Что ж... Поступил и туда.

2. ЯМБ КАК ПРАВОВАЯ НОРМА

Уж кофе подали,

А Аннена все нет...

У российской адвокатуры возникла крайняя нужда иметь свой гимн.

Музыка была написана быстро, но сыграть мне ее, мне. которому было предписано сочинить текст, исполнить было некому. При переполненности штатов, музыканта среди адвокатов не было.

Как же сочинять текст?

Я попросил заведующего культмассовым сектором Сашу Н. написать мне хотя бы ритм этой музыки, чтобы я знал. как лепить строки.

- Напиши мне ямб это или хорей, дактиль, анапест, амфибрахий. И количество стоп в строке.

- Вы знаете. Сергей Павлович. - сделав большие глаза, сказал Саша, - я вряд ли смогу вам помочь, я в юридических терминах плохо разбираюсь, я ведь закончил институт культуры.

3. ПРОФЕССИОНАЛ

Сидел я как-то один в квартире тогдашнего первого секретаря Союза писателей Карпова на Кутузовском, 26 и что-то спешно перепечатывал. Хозяин должен был придти с минуты на минуту.

Звонок в дверь. Я открыл.

Стоит незнакомец, представляется министром мелиорации. Просит пройти в ванную.

Я подумал, а может в этом знаменитом доме сам министр мелиорации лично ремонтирует краны и контролирует их исправность? И допустил его. Но пошел и сам с ним в ванную. В этот момент в дверь ванной просунулось еще одно лицо - женское. И тут министр запричитал.

- Мань, ты только глянь, какие финские краны (с ударением на последнем слоге) поставили, а нам?.. Прям на них хоть Промыслову (председатель исполкома Моссовета -'С.Л.) жаловаться...

Возможно, именно тот лень был рождением новых русских?..

4. "ТАМПАКС" МИНИСТРУ

Тампоны "Тампакс" произвели революцию не только в дамском интиме. Они стремительно ворвались в жизнь высокорангированных мужчин.

Произошло это, когда устроители многочисленных презентаций, тусовок и, как их главное составляющее - безудержных банкетов уяснили: в России надо напоить. Но в России надо и проследить, чтобы напоенные не унесли бутылки с собой.

Противоядие было найдено. На банкетах стали подавать бутылки без пробок.

И теперь, когда всем известный деятель, вынимая из кармана носовой платок, роняет на пол пару дамских тампонов, это не свидетельство его транссексуальности, это просто признак того, что сегодня он куда-то приглашен и потому захватил затычки для бутылок. (Фамилию его я назову только в суде по делу о защите чести и достоинства республики Русь.)

5. О ПРОФИЛАКТИКЕ ПРАВОНАРУШЕНИЙ

Нам семерым, обремененным общими государственными проблемами, было хорошо в детском скверике, хотя хозяин - министр и пригласил нас любезно в квартиру. Но он забыл ключи.

Мы устроились на скамеечке и открыли наши кейсы. Воздух, солнце, умиротворенное шуршание листьев.

Хорошо бывает, когда совсем хорошо. Мы - это зампред Ростелерадио, замгенпрокурора, помощники президента, два замминистра, да какое, впрочем, это имеет значение, если открывалка нашлась только у депутата Госдумы.

И вот, когда нам стало уже совсем хорошо, явился вдруг пред нашими взорами интеллигентный на вид сержант милиции.

- Нарушаете граждане, - строго сказал он, - документы ваши попрошу.

Смелый парень. Один против семи мужиков и не побоялся. Мы оценили это.

Поставили стопочкой наши удостоверения и протянули. Страж долго и терпеливо читал. Закончив свою благородную работу по предупреждению преступных проявлений на бытовой почве, он улыбнулся, приложил руку к козырьку фуражки и не твердо, однако бодро сказал:

- Отдыхайте, товарищи.

И зашагал через скверик по делам службы.

6. РАССКАЗ НЕ ОБ ЭТОМ

Составляющие моего бытия - и домработница Роза. Она знала меня младенцем, теперь лицезреет седины. Когда меня однажды и по недомыслию назначили зампредом Ростелерадио она заявила, что наконецто сделала карьеру: ведь не многим удается в жизни получить право послать начальство такого ранга куда подальше. И всех моих, в том числе "больших", гостей величает "на ты".

Но рассказ не об этом, а о том, что почти сорок лет назад ею было найдено средство для моего послушания. Оказалось, что и "пятерка" в школе, и манная каша, и усидчивость в выучивании "Гордо реющего буревестника" легко обменивались на фильм "Человекамфибия".

Да и сейчас ... воткнешь его, бывает, в видюшник...

Няня за годы жизни со мной принуждена была посмотреть этот фильм раз семьдесят, а последний раз два дня назад, потому что именно он шел на станции ТО, где регулировали мой автомобиль, а она, слоняясь без дела, принялась коротать время у телевизора is зале ожидания.

И вот, к матушке "на огонек" заглянул Михаил Козаков. Няня восприняла приход в дом актера как знамение. Она подошла к нему и спросила : "Tы живой или рыба"?

Потом осторожно потрогала и только после этого быстро-быстро стала накрывать на стол.

7. ТРЕТИЙ УДАР

Звоню с просьбой артисту Глузскому.

- Одолжить физиономию? Популярность? Давайте, когда?

В БэТэИ смертельные очереди и столь же жуткое хамство. Мы приехали, зашли в зал, где было много народа. Михаил Андреевич ткнул меня локтем в живот:

- Они что телевизор не смотрят? Не узнают меня?

- Нам они не так нужны, - смягчил я недовольство. - Понимаете, наша цель - руководство БэТэИ.

А дальше стало приятно. В зал вышла круглолицая БэТэИшница, оглядела присутствующих, ровно улыбнулась, в первую очередь подошла к Глузскому, взяла наши документы, и уже через двадцать минут вернула их подписанными. И снова с улыбкой.

Я получил второй удар в живот, более чувствительный - с элементами восторженности. Я легко выдержал: получить от Глузского намного приятнее, чем униженно стоять в очередях.

Круглолицая нас догнала.

- Я узнала вас, - зашипела она, беря его за локоть и почему-то оглядываясь, - узнала... Я когда в райком пришла работать, вы нас тогда курировали от горкома... Вы помните меня? Я Вас помню...

Третьего удара я, право, не заслужил...

8. ТРИ МИНУТЫ СМЫСЛА

Житель Переделкино мыслитель и философ Гачев зашел ко мне с девицей, напоминающей сотрудницу периферийного обшепита семидесятых, извинился и любезно попросил:

- У нас телефон не работает, разрешите позвонить от вас и редакцию.

Это радиожурналистка, она приехала, чтобы взять у меня интервью, но вопросы забыла в редакции.

Милости прошу. Пожалуйста.

И мы услышали следующее.

- Да-да, Клавк, я добралась. Толикдовез. Да нет, он культурный. Нет, сама не сочиню. Ну, говорю же - настоящий писатель.

Повернулась, улыбнулась:

- Может почитаете вслух книгу свою какую?

Снова в телефонную трубку: "Нет, не хочет. Ну о чем тогда?"

Пауза. Видимо согласовывают.

Поворачивается еще раз:

- Спрашивают, о смысле жизни сможете? Нам и надо-то всего три минуты. Ну пожалуйста, не ехать же обратно.

9. ЗНАК БЕДЫ

В конце восьмидесятых я заехал в Батумский обезьяний питомник, когда собирал материал о мутантном оружии для фантастического романа. Сотрудница приняла любезно, дала нужные сведения и на прощанье навесила мне на лацкан пиджака значок с изображением обезьяны. Я об этом совсем забыл.

В московском аэропорту неожиданно встретил меня Гончаров, секретарь парткома Прокуратуры Союза, где я служил в то время. Удивила столь почетная миссия в отношении меня. Он сказал: "Сегодня тебя утверждают в райкоме. Не беспокойся, я сказал, что ты опоздаешь. Едем сразу".

Приехали. Я прошмыгнул в открытую дверь актового зала, где первый секретарь Фрунзенского райкома Грязнов напутствовал молодых на тропу к коммунизму. Вокруг большого стола было только одно место - рядом с ним.

Он кивнул мне: дескать не беспокойся, предупредили, что опоздаешь.

Потом сказал следующее:

- Молодежь,- сказал он, - какие же вы все хорошие, даже замечательные наша надежда - только вот стесняетесь отчего-то нас стариков, не носите, например, значки основоположников научного коммунизма. А зря. Вот посмотрите, - тут он показал на меня, - единственный, между прочим, из вас, кто сегодня в этот торжественный день надел значок - работник прокуратуры.

Я вздрогнул, похолодел, но принудил себя положить руку на сердце и закрыть значок рукой. Сердце стучало двести ударов.

10. БИЛЕТЫ ДЛЯ РУССКОЙ ГРУППЬ!

Однажды еще давно, еще в советские времена в санатории, в Карповых Варахя независимо отдыхал и набезобразничал, но в конечном итоге развлек и расслабил скованных отдыхающих людей, тогда - непременно группами и непременно с представителем ВЦСПС.

Подошла ко мне сотрудница-распорядитель санатория по имени пани Ярмилка и на плохом русском спросила:

- Скажите, как успокоить русскую группу? Понимаете, наш шофер Мирек опоздал, и экскурсия в Марианские Лазни будет не в три, а четыре часа. Как сказать по-русски, что группадолжна сделать с билетами? У нас это называется: "Не кладите билеты в дальний карман", а у вас?

- А у нас, - не моргнув глазом, сказал я, - это звучит примерно также.

Только мы говорим не в карман, а в другое место.

И объяснил в какое.

И вот во время обеда, в мегафон очаровательная Ярмилка трижды произнесла мою фразу, которая вызвала так до конца пребывания не прошедший шоку представителя и искренний восторг у советской группы.

Сама же фраза стала на какое-то время своеобразным паролем, и иностранцы перестали клеветать на русских, что, якобы, их легко узнать даже тогда, когда они не идут на источник группками.

11. РАЗРЕШЕНИЕ К МУЖУ

Десяток лет назад хорошим тоном считалось пригласить первую леди на мероприятия гуманитарных ведомств. Пришла и наша очередь.

Ранней весной Раиса Максимовна появилась во всем своем великолепии в сопровождении охраны и работников телевидения.

Дамская уборная была специально обустроена. Одна из кабинок превратилась чуть ли не в будуар. В трех других разместилась охрана: мало ли что...

Накануне была даже распространена инструкция: "С высокой дамой не заговаривать, пристально на нее не смотреть, по возможности улыбаться" и так далее. Коллегия наша прошла без эксцессов.

Приглашенная, однако, была рассеянна, и, было видно, не интересовалась коллегией, да к тому же телевизионщики уже свою работу закончили. Вдруг она словно очнулась, прервала очередного оратора и, ни к кому не обращаясь, произнесла: "Разрешите мне поехать домой, у моего мужа - день рождения сегодня".

Все как-то растерялись, но, как и было положено по инструкции, заулыбались, а руководитель мероприятия, не побоюсь выдать государственную тайну - академик Лихачев, оглядел присутствующих и вдруг спросил:

- У какого мужа?

12. ПАРТБИЛЕТ №2

Случилось мне будучи в должности руководителя пресс-службы Советского Фонда культуры угодить высокому члену Правления. Я делал доклад, а очаровательная Раиса Максимовна громко прошептала Председателю - академику Лихачеву:

- Вот, а вы говорите не бывает настоящих коммунистов. Вот из кого должна состоять партия, - сказала она, кивнув на меня, - поговорите в райкоме, пусть он будет нашим членом.

Председателю идея понравилась, да и не могла не понравиться, "нашим членом" - прозвучало здорово, а к вечеру он меня уже вызвал.

- Готовьтесь.

- Но позвольте, я там уже состою семь лет.

- Не скромничайте, - строго сказал глуховатый академик, - я переговорил с райкомом, вам может быть даже сократят срок кандидатского стажа.

И действительно сократили: на следующий день подвезли второй партбилет на работу. Вручали, правда, не торжественно и посоветовали особо не болтать...

13. ИЗОЛЯТОР ПОСТОЯННОГО СОДЕРЖАНИЯ

Человек с подходящей случаю фамилией - Катаргин (с ударением на последнем слоге) возглавлял в конце 80-х пеницитарную систему страны. Ранее секретарь Киевского горкома, он был весьма осторожен. Но и на него нашлась проруха. Он был едва ли не первый из эМВэДэшных генералов, кому пришлось предстать перед прямым эфиром на телевидении. Как же он умолял записать его впрок, да еще потом показать ему! Увы, эпоха гласности тогда была непреклонна.

Накануне главк в полном составе всю ночь писал ему ответы на предполагаемые вопросы телезрителей. ...Генерала подготовили. Эфир прошел нормально.

Но прямой эфир - это прямой эфир, и информационная сенсация не заставила себя ждать. Вопрос по телефону задает... по тем временам невероятно - рецидивист, назвавшийся Пернатым.

- Скажи, паханок, - спросил он, - а не чувствуешь ли ты себя посаженным пожизненно, учитывая должность.

- Нет, - сказал Катаргин гордо, - не чувствую, потому что сюда меня посадила партия.

Тогдашний министр внутренних дел, горный инженер Власов освободил Катаргина от должности на всякий случай.

А недоброжелатели, говорят, стали за глаза именовать его Катаргиным, делая ударение на первый слог.

14. В РОССИЮ ЗАЧИНОМ

Генерального директора ЮНЕСКО Федерико Майора принимали в России на всех уровнях. В числе лиц, пригласивших дорогого французского гостя, был и центр известного высокого политика, в прошлом - самого высокого - ЧВС'а.

Политик поручил своей референтской группе подготовку доклада, и, надев ярко зеленый пиджак, вышел в зал приемов. Мельком взглянув в текст, высокий политик изменился в лице и зашипел в сторону подчиненных:

- Какой же он вам майор?

После чего повернул свое всегда уравновешенное лицо к высокому гостю и торжественно произнес:

- Добро пожаловать, уважаемый господин генерал-майор Федерико...

15. ТРЕТИЙ - ОМАР ХАЙЯМ

С именем Омара Хайяма я встречался трижды. Первый раз в детстве, когда отец дал мне выучить наизусть сто его четверостиший. Второй раз на одной из дач в Переделкино в гостях, когда некая дама по имени Галина Ильинична - меценатка от культуры и дочь Председателя Президиума Верховного Совета СССР, услышав из моих уст и оценив рубай Хайяма, спросила своего верного друга секретаря Союза писателей Залогина: "А на какой должности у вас Хайям? Или только на гонорарах?"

Папочка мой как всегда в подобных случаях сострил: "Он получает в ближневосточной валюте".

Она - серьезно: "Если мало, я могу поговорить с отцом. Вон Хикмету даже дачу в вашем Переделкино выдали".

В третий раз, когда я занимал должность зампреда в Гостелерадио России, но был там чужим. Ко мне очень там присматривались и, я догадывался, не доверяли. В кабинет заходили разные люди, и секретарша едва успевала докладывать заинтересованным лицам о том, кто меня посещает. Я и мои оппоненты в те времена вынуждены были играть в эту игру. Ничего не поделаешь, - председатель требовал.

Одного человека Леночка никак не могла вычислить. Он имел имя - Михаил Краснов, и проходил ко мне по своему удостоверению, не заказывая пропуск. Устав угадывать, кто это, и понимая, что не решив ребуса, она лишится очередной тридцатки за усердие, Леночка в отчаянии обратилась ко мне.

- И не стыдно, барышня? - сказал я ей строго. - Не знать Омара Хайяма в лицо вам, с вашим интеллектом просто неприлично.

- Это, который из Чечни? - задала наводящий вопрос девочка...

...Ее освободили от работы раньше, чем меня.

Потом председателю это припомнили...

16. СОЛНЕЧНАЯ МАЛЫШКА

Я сидел в первом ряду, в цирке на Ленинских горах. Выступал солнечный клоун Олег Попов. Ошибался не по сценарию, падал. Вероятно, думал, это смешно.

Статисты надули шарики. Попов стал вызывать из зрительного зала детей. Дети выходили, подталкиваемые родителями. Попов предлагал детям делать что-то вроде книксена и кланяться. Тем, у кого это получалось, Попов давал шарик.

А одна девочка лет пяти вышла уверенно, не сделала книксена, сделала другую фигуру, не менее изящную, чем очень огорчила клоуна.

Он явно обиделся, забыв, что разница в возрасте у них лет шестьдесят пять, и шарика ей не дал.

Зал замер.

Попов, не справившись с молчанием зала, стал объяснять, что шарик он дает за что-то, а не просто так. За, получалось... стандартное поведение. Он его называл массовостью. Девочка должна была сделать как все, но не сделала и теперь пусть не обижается.

Девочка не заплакала!

Величие страны, в которой есть такие девочки, - неоспоримо.

17. НЕТОЛСТОВСКАЯ СИТУАЦИЯ

Начитавшись работ Льва Толстого, я и помыслить не мог всерьез относиться к опере. А статья кумира и метра об искусстве вовсе повергала меня то в восторг, то в сомнения, то в шок, но никогда в неверие.

Мамочка.

Она сперва вбивала мне в голову толстовский девяностотомник, а потом заставила меня разрушить стереотипы и отправилась со мной в оперу.

Давали "Хованщину", и мы ее брали.

На опере я думал о Толстом и о Боге, которых в сущности разлучили из-за невежества.

Меж тем в зале, где сидели чопорные поклонники пения, захихикали.

Выехал "царь" на настоящей лошади. Что-то пропел.

Лошадь присела и...

Ребята! Это царь - не настоящий. Но она ведь настоящая лошадь.

"Царь" стал петь, якобы не замечая создавшихся вокруг лошади проблем. Тут уж весь зал разразился хохотом.

Занавес закрыли.

Потом открыли. "Царь" стоял без лошади и силился запеть. На сцене появился статист с веником и совком.

Хохот. Занавес закрыли опять.

Кто мог принудить нас сидеть перед закрытым занавесом? Мы отправились домой, дочитывать статью об искусстве.

18. СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ШТУЧКА

Когда я демобилизовывался из МВД, заместитель министра Лежепеков сказал: "Слушай, Сергей Павлович, у нас традиция - напиши своей команде представление на следующее звание. Ты уйдешь - я подпишу, а потом, если не по срокам, - скажу: подвел, но ты будешь далеко, а ребятам приятно".

И с этими словами он дал мне шесть пронумерованных бланков представлений на очередное звание.

Привет вам, но у меня всего пять сотрудников.

И, поскольку впереди маячило первое апреля, на шестом бланке я написал представление недавно родившемуся щенку, впоследствии ставшему знаменитой собакой Штучкой:

"Штучка, собака, Москва, адрес, характеристика".

...И уволился.

Недели через три (дошло) звонят кадровики:

- Мать твою, на собаку довольствие выписали на год, кто портупею теперь выкупит?

Так что отныне: собака моя не просто любимая, но аттестованная, состоящая в офицерском чине.

А тут как раз Государственная Дума вынесла на рассмотрение Федеральный Закон "О защите животных от жестокого обращения". Тот факт, что в нем содержатся внеправовые перлы, типа: "домашние животные - это одомашненные, бродячие и одичавшие", или - (о действии закона) "за исключением беспозвоночных, паразитирующих на человеке", или - "разведение животных с наследственно закрепленной повышенной агрессивностью", или - "естественная активность, а также страдание животных", или - "запрещение использования животных в учебном процессе и содержание их в детских учреждениях" и, увы, бесчисленное множество других, а также то факт, что Закон о защите животных начинается с постулата: как их быстро и безболезненно умертвить (ст. I), позволил пригласить на страницы этой книги правозащитника Собаку Штучку, которая предоставила нам свою переписку с дог-бойфрендом Муму Герасимовичем.

"Милостивый государь мой, Муму Герасимович!

На днях получила весточку от Вас, и долго не могла ответить по причине легкого недомогания. Не извольте тревожиться, недомогание было действительно шуточным, не заслуживающим и того, чтобы писать Вам о нем в этом послании, кабы не арест моей хозяйки из- за легкомысленного поведения.

Ох, недоброе время, чует мое собачье сердце, что скоро начнутся политические репрессии за плохое отношение к животным. А что, очень симпатичный способ посадить человека за решетку или ссудить кругленькую сумму денежек. Но вы-то не думайте о плохом. Теперь, говорят, Закон есть о нашей с вами защите. Тот Закон, говорят, обязывает оснащать наши будки по последнему слову техники, даже температурно-влажностный режим чтоб был соблюден, какой надо. Правда, не пишут, а какой - надо? Но вот цепи всякие там, а то и поводки придется в стране отменить: ограничение свободы передвижения. Правда, при этом надо надевать намордники. Вот ведь: какая трудная ситуация в стране, а видать, судьба зверушек - важнее.

Сим и заканчиваю писать, пора подавать голос: кто-то к дому подъезжает.

Преданная вам,

Borboncine Штучка."

"Душечка моя, Штучка.

Был чрезвычайно тронут вашим повествованием о страданиях жизни п неволе, до глубины взволнован несправедливостями, достающимися моему ангелочку. Как же вы пишете, чтобы я не тревожился. Да разве можно не тревожиться? Оно так-таки прямо непременно необходимо тревожиться вашею болезнию, "Педи Гри" всей жизни моей, выслушайте старика Муму, примите робкую его заботу о пашем будущем. Узнав о постигшем вас несчастии, обратился я к толмудам и свиткам, дабы найти is них хоть кроху справедливости по отношению к нам, кобелям и сукам, дай, думаю, узнаю, есть ли правда на свете. И ведь есть злодейкаматушка! Наши братья из Государственной Думы уже выносили, уже того гляди разродятся, то есть, чтобы быть точнее, душа моя, ощенятся законом о нашей защите, вот-то радости-то будет у нашего брата!

Да и у нас радость, сердечко мое, будет необычайная. Вот, к примеру, заведется у вас в вашем расчудесном домике мышка, а мы ее цап - и к ответственности. хозяйку-то вашу, поделом ей за непригляд и издевательство над психикой собачки Штучки.

Потерпите еще самую малость, голубушка, будет и у нас Юрьев день!

С пламенным парламентским приветом, ваш верноподанный Муму Герасимович, целую ваш мокрый носик, лапочка моя ненаглядная."

"Милостивый государь мой, голубчик Муму Герасимович!

А на прошлой недельке было у нас столпотворение инспекторов из Управления по борьбе с отделом дезобработки. Изволили вы мне сообщить, как отзовется на моей добрейшей хозяйке моя бессонница, так я возьми и щелкни зубками ту мышку, дабы не повадно "было устраивать провокации. А тут и случись то, что пришел инспектор и увидел мышку в стрессовом состоянии. Что тут началось! Обвинили во всем мою хозяйку и забрали в участок до выяснения. Мышка ожила, правда, кошка Лизка ее тут же и скушала живьем, без взирания на травмическое мышкипо "пи-пи", только тогда хозяйку и освободили за отсутствием доказательства, стало быть, самой мышки. Инспектор еще кричал, что мышки тоже домашние животные, хотя и дикие, дескать, жить они должны п состоянии естественной свободы или, по крайней мере, в неволе, но никак не в состоянии шока, и ловить их и убивать варварскими методами.

а уж и подавно этим самым посягать на общественную нравственность безнравственно! Вот, мол, если бы вы блоху убили или замучили, тогда пожалуйста. Общественная нравственность останется на том же высоком уровне среднестатистического хамства, а мышку не трожьте! За мышку ответите!

Вот такие невеселые новости в нашем животном мире!

Теперь и косточку поглодать побоишься.

Закон я выучила, как Отче наш, но никак не пойму, добрый мой Муму Герасимович, это что же - теперь и у нас, у зверьков всяких, будет тоже политика? Ну, может быть, я неверно изъясняюсь, но ведь как же, мудрейший Муму Герасимович, ну, ведь же написано в том Законе, что теперь в области защиты животных осуществляется какая-то государственная политика, вот, например, стандарты воспитания нравственности и любви к животным. Тогда, добрейший Муму Герасимович, подскажите мне, Borboncine, далекой от политики, почему же в том Законе только три понятия объяснены в первой статье и первое понятие из этих трех - это понятие автаназии. Этот инспектор тоже все кричал на подбитую мышку - автаназия! автаназия! Может, он перепутал, может, это он так автономии для мышки требовал? И смысл этих понятий чем-то схож.

А вот еще, милый друг мой, в законе говорится о правах граждан в области нашей с вами защиты и почему-то в качестве одного из прав по защите указана возможность посещения мест содержания и использования животных. Уж, не грядут ли великие репрессии на нас бедных зверей по помещению нас всех в места "содержания и использования"?! А еще у граждан и организации есть право содействовать органам! Немножко неправово звучит, но и на том спасибо. Вот только не будет теперь у граждан права защищать своих любимцев и вообще их иметь! А к домашним животным там почему-то приравнены одичавшие и бродячие.

Как раз третьего дня под нашими окнами дебоширила совершенно одичавшая при виде слона Моська, и я бы не сказала, что она выглядела добропорядочной домашней левреткой, так брехала... Мол, сами мы звери не местные и прочее...

А соседи наши из угловой будки привезли недавно из Египта крокодила. Крокодил нервный, но отходчивый, потому что соседи его одомашнили.

Миленький Муму Герасимович! Христом Богом молю, разъясните мне, домашний ли зверь этот антихрист из Египта, а то на масленицу соседи звали нас с хозяйкой в гости... Или же, может, это двухметровое счастье находится в "полувольных условиях", то есть полулегальных, и принадлежит к сословию диких.

С нетерпением, ваша Штучка."

"Наипушистейшая Штученька, собачий ангелочек мой!

Крокодил из Египта вообще, по-моему, не животное. Во всяком случае нс собака. Очень похож, конечно, на бультерьера, но кожа ценится больше. Кусаются и законов не читают. Это я и спешу вам сообщить, ласточка моя кучерявая!

В остальном же вы правы. Жили мы как-то худо-бедно без защиты.

Теперь вот на нашу ушастую голову взялись нас защищать наши озабоченные депутаты, но думаю все ж таки, душечка, это у них от тоски по животному миру. По - миру вообще! Сидят ведь, бедные, в своей Думе с утра до ночи, света белого не видят, не говоря уже о собаке какой-нибудь, или - не к ночи будет сказано - кошечке. А попроси нарисовать лошадь, ведь гиппопотама нарисуют. Вот откуда эти крокодилы и берутся: из Думы. Где уж им, представителям народа, собачку завести, все покрупному: заводить - так страну. А вот бы им каждому по собачке - и защищай себе наличном примере.

Кстати, одно хорошо в том Законе. Могут! Могут граждане и организации обращаться в суд с исками (?) об изъятии животных в случаях жестокого обращения с ними. Я уже воспользовался. Барыня приказала намедни Герасиму вывести всех тараканов за пределы ее маразматической головы. Мы составили петицию в Общество охраны: дескать, тараканов обижают. Общество приехало и изъяло всех тараканов, а заодно и меня, потому что усмотрели в обращении со мной моего хозяина недостаточность общения. Сбежал я по дороге, вернулся к своему убогому Герасиму, вот дочитываю Закон.

Оказывается, благороднейшая моя Штучка, что неправомерно умерщвлять нас с вами - это по меньшей мере неправомерно. Но с другой стороны, если побои, увечья и прочие истязания - не причиняют вам страх, боль и страдания, то их наносить можно. Осталось нам с вами, прелесть моя, научиться выносить побои, демонстрируя страх. Тогда побои будет незаконным.

Каштанка не слышит...

Кстати, была бы жива Каштанка, ее не смогли бы привлечь к работе в цирке, потому что эта работа приводит к травмам и потере здоровья, хотя с другой стороны, использовать животных разрешается. Вот и гадаю я, душечка, как же можно вообще использовать животных: в качестве поводырей, в индустрии развлечений, в этом лошадином спорте, как-то он называется..., на охоте, можно еще в коровниках и курятниках. Но ведь даже коровам сейчас одевают на вымя эти, как их, такие электроприсоски. Они, депутаты, думают это приятно? Значит, и это нельзя? А молочко? А баранов стригут - налысо! Спросите, у Зюганова! Нет, не потому что он лысый, а потому что... А как курицы рожают эти огромные яйца? Вы когда-нибудь заглядывали в глаза матерей-героинь? Впрочем, куда там! Курица же не человек! То есть не зверь! Хотя от такого Закона и курица озвереет...

Я бы еще запретил звериную порнографию на телевидении, раз уж мы о нравственности... Тут уже и про породы говорят прилюдно. Чем не нагнетание национального вопроса. Хорошо быть дворнягой, но был у меня знакомец мало того, что доберман, а еще и пинчер - вообще чуть не наложил на себя передние ноги, а каково - пикинесу или ротвейлеру.

Но, если честно, нас большинство, - фоке, далматин, эрдель, ритгеншнауцер. А попробуй с таким происхождение пробиться в Думе.

Вот еще что не забыть вам доложить. А докладываю вам, что диких зверушек теперь по государству будет привеликое множество, пусть живут и развиваются, ибо проведение операций на животных, не являющихся оказанием ветеринарной помощи или проведением экспериментов, запрещено. Вы спросите, какая связь? Невинное дитя, легкокрылая Штучка, ну, посудите, какая же это ветеринарная помощь - кастрация?

Вот и будут гонять котята и щенята по всей Руси великой, как по Африке - саранча. И скажите спасибо, что у нас в Средней полосе не водятся слоны...

Спасибо, хоть беспозвоночных не тронули, хоть кого-то в покое оставили. Амебы, инфузории-туфельки, сине-зеленые водоросли! Берегитесь. Теперь вы остались без защиты депутатов Российского парламента! А ведь блоху надо было в Закон вписать. Все-таки народное достояние! Сам Лесков за нее ходатайствовал...

...Некто депутат Кандыбин направил в коллегию адвокатов телеграмму о том, что собаки не могут самостоятельно писать писем...

19. ВЫШИНСКИЙ И ГЛАВЫ КОНФЕССИЙ

Самым уравновешенным человеком в российской адвокатуре был Михаил Павлович Вышинский. Человек, поменявший ориентиры не единожды, он однажды признался мне в симпатии и потом пользовался моей безотказностью. На вопрос о происхождении, вернее причастности своей фамилии он в разные годы жизни давал разные ответы.

Вся его жизнь - была исключительно дозированной, в ней было много составляющих, и этот алгоритм дозированности он предлагал принять и мне. Настаивал и вручал, как три заветных карты Гер манну.

Когда российская адвокатура готовила конференцию по правам человека и президент предложил освятить ее, а точнее осенить присутствием сил неземных, именно Вышинский (в духе времени) придумал учинить освящение и ксендзом, и раввином, и муллой, и православным епархом.

- Никто не должен быть в обиде, - сказал он, а потом грустно добавил:

"Таких конференций - миллион, вот как бы сделать так, чтобы о них помнили и после банкета?"

- Я помогу вам, в меру своих сил, - ответствовал я скромно, - и конференция не только врежется в память наших сограждан, но даже будет упоминаться уже в следующем издании Библии.

И, видя удивление в глазах Вышинского, я продолжил: "Надо только, чтобы приветствие Алексия прочитал Шаевич".

20. О, ВРЕМЕНА...

Когда мне было шесть мамочка-Лисанька потащила меня на переделкинское кладбище хоронить Пастернака. Было жарко. На кладбище я впервые увидел настоящего диссидента, о которых вполголоса говорилось в писательском городке.

Диссидентом был десятилетний полный рыжий парень, по имени Миша Федотов, бросивший в машину Суслова, приехавшего на мероприятие, камень. Мишу забрала милиция, а мама со мной за руку пошли его выручать. И, конечно, выручила. Но предварительно Мише задавали вопросы, и мне было его жалко. А потом отпустили, и Миша стал настоящим героем.

Позже он стал министром и послом России.

...В возрасте пятнадцати лет в городе Пятигорске я смотрел в компании сверстников фильм "Офицеры", фильм, который волновал в те годы умы юношества. Там есть сцена, где торжествующий временную победу - враг советской власти - басмач-Карим скачет на лошади. Я вполголоса острю приятелям:

- Это, наверное, будущий секретарь обкома?

У выхода из кинотеатра нас ждали. Допрашивали в милиции по полной программе люди в гражданском.

Отпустили мальчишек-то.

...Рустам Ибрагимбеков в интервью недавно заявил, что будет снимать "Белое солнце пустыни - 2", где Абдулла, которого подстрелил красноармеец Сухов, - выжил и как раз стал секретарем обкома, а товарищ Сухов, наоборот, отсидел в тюрьме за излишнюю революционность.

...Чего, спрашивается, нас с Мишей в шестидесятых и семидесятых допрашивали?

21. ВАНИЧКИНА "ВЕРТУШКА"

Иван Анатольевич Близец, назначенный на высокую должность, привел в свою приемную молоденькую девушку, млеющую уже от одного осознания значимости своего шефа. Отлюдей она слыхала, что на свете кроме обычных телефонов бывают телефоны правительственные - АТС-2 и называются они по старинке "вертушками". Название пошло от того времени, как звонили с недобром в Смольный.

Министр - Федотов, отчаявшись дозвониться Ивану Анатольевичу по городскому телефону, набрал пять цифр спецсвязи и вдруг услышал голос девочки-секретарши: "Вертушка Ивана Анатольевича слушает".

Федотов сориентировался, набрал воздуху в легкие и солидно спросил:

- А где сам вертух?

22. НИКУЛИН И РЕЙГАН

Однажды в свите Горбачева в Штатах оказался Никулин. Горбачев у Рейгана хотел быть на равных. Но Рейган поучал и хохмил. Горбачев тушевался. Ему хотелось войти в историю.

Рейган сыпал русскими пословицами. Горбачев молчал, протокол не предполагал шуток. Никулин порывался рассказывать анекдоты, но был тактично останавливаем.

В кабинете Рейган под хохот прислуги, показывая на серебряную и золотую крышечки канцелярского прибора, заявил, что это ядерные кнопки для Европы и России.

Горбачев не нашелся, как парировать шутку. Его советники посерели.

И тут Никулин прервал тяжелое молчание услужливой челяди.

- Господин Рейган, - сказал он, - а знаете, когда мы с советскими воисками вошли в Польшу, в доме у мадам Боутековской, содержательницы известного в Варшаве заведения, тоже увидели два унитаза - золотой и серебряный. Она ходила туда попеременно.

- И что? - спросил Рейган.

- А ничего, - любезным тоном ответил Никулин, - когда она увидела русские танки, она не добежала ни до одного...

23. ГДЕ СПРЯТАТЬ ТРУП?

Я решил перенести действие своего очередного детектива в Чехию.

Сидел в Карповых Варах и писал "Убийство в отеле "Империал".

Писал гласно, возбуждая здоровое любопытство администрации отеля. А управляющего прямо спросил: где тут у вас можно ненадолго спрятать труп.

Управляющий одноименного отеля устроил по этому поводу совещание. На совещании мнения разделились. Одни говорили, что отелю это будет реклама, другие выступали за то, чтобы отговорить меня писать роман с таким названием. Коммерческий директор, относившийся к первой группе, даже настаивал, чтобы труп был спрятан именно в его кабинете.

Однажды, когда я выходил из бассейна, подошла ко мне юная леди из обслуги по имени Здена и сказала:

- Ясный пан, труп лучше всего спрятать у меня в сауне. Вы не беспокойтесь, он не испортится. Я могу дня на три ради вас держать тут температуру ниже нуля. Бели вы согласны, Владек - мой жених - поможет вам его туда перенести.

Я взял паузу, а она посмотрела мне в глаза и спросила: "Ну как, звонить Владеку?"

Отдыхающим было очень интересно. Один из них - прокурор потом присматривался ко мне долго...

24. СПРАВКА О ВНЕДРЕНИИ

Я написал докторскую о совершенствовании системы телевещания, которую отправил в соответствующий совет для защиты.

Бесконечное количество бумажек - и вот я, на последнем обсуждении перед защитой, стою пред строгими и умными лицами людей, ничего не понимающих в телевидении.

Естественно, они мне дают советы. Я, естественно, благодарю.

Один из советов - получить справку о внедрении положений моей диссертации непосредственно в Министерстве телевидения - его Федеральной службе.

Я послал запрос. Федеральная служба ответила, что диссертацию они чуть не целиком "готовы использовать и уже используют в своей повседневной работе".

Еще бы они науку не призывали в помощь своему администрированию! Накажут.

Я принес справку о внедрении. Защитился.

А диссертация была о необходимости немедленного упразднения Федеральной службы телевидения, как искусственной и бессмысленной околоправительственной структуры, проедающей деньги налогоплательщиков...

25. ВТОРАЯ ПРОБЛЕМА

Вторая проблема, как известно, - дороги. На этот раз грузинские. Из Цинандали в Тбилиси. Автобус потрясающий, с баром и телевизором, сортиром и спальными местами.

У меня "сотка", я в автобусе еду, выпив чачи, по Кахетии. Музеи посмотрел, на винозаводе побывал, с начальством пошеварднадзился, Черкизова переострил. Самую древнюю церковь увидел.

Мамочка из Карповых Вар звонит. (Разбежались мы с ней по планетке в то лето). Настроение еще улучшилось. Просит передать привет Сергею Грызунову - организатору этой волшебной поездки. Я кричу ему:

"Старик, оглянись", - он впереди сидит. Увы. Не слышно. Фильм порнушный показывают в четыре сиськи, и мотор орет. Пытался дойти по проходу автобуса, пять метров всего, сносит, не могу на скорости.

Позвонил по "сотке". Поблагодарил за поездку.

Кем бы нам мостить дороги, чтобы решить обе проблемы?

26. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС

Аркадий Дубнов вышел на рынок за овощами. Тут как раз милицейский сержант объявился. Цап его царап.

- Вы лицо Кавказской национальности?

Аркаша молча за паспортом. К счастью, оказался с хозяином, не предал.

Сержант со знанием дела перелистывает.

Потом вскидывает руку к козырьку:

- Извините, товарищ еврей, служба...

Вот какое мы построили общество! А в том, в котором колбаса была по два девяносто, - такого было не придумать.

27. К ЗАКОНУ О СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

Однажды одна уважаемая газета обидела моего отца, которого на свете к тому времени уже не было двадцать с лишним лет. Обидела глупо, нечестно и, главное, все что напечатала, - близко не лежало. Я - как правоверный юрист и защитник СМИ обратился в нее с требованием напечатать опровержение. Газета промолчала.

Я звоню главному редактору. Он удалецки в трубку: понимаешь, мы солидная газета. Если напишем опровержение, что скажут? Прими мои устные извинения.

Я поехал в редакцию, зашел в высокий кабинет...

Конечно, крутой Уокер поступил бы элегантней. Но мы - писатели народ не драчливый.

Я сказал тогда главному: "..., отныне каждый раз, когда мы будем встречаться, ты будешь получать от меня какой-нибудь фортель: или нарзан за шиворот, или мороженое в штаны".

Он это воспринял как шутку.

Через несколько дней, в клубе ЦДЛ, я подошел к нему с нарзаном. Он обнаружил опасность слишком поздно. На бале российской прессы он получил тортом по-чаплински.

Теперь он уже не редактор, спился, ушел в кусты, но заклятье с него не снято. Мы живем на одной улице и он, я замечаю, вовсе перестал гулять перед сном. Зачем сам себя загнал в историю?

Извинение приносить надо учиться, журналисты...

28. ВО ВСЕМ ВИНОВАТ КЛЮЕВ

Ну, уж точно не Чубайс, которому я подарил свою монографию о Гумилеве и который отреагировал на нее: "Помню, читал"...

Но в том, что я, еще когда нельзя, написал эту книгу и не испугался тени от сосны, - в какой-то степени виноват Клюев. Журналист, писатель, редактор - Виктор Васильевич Клюев. Когда папа умер, мне было девятнадцать, я дал ему странный очерк. Он напечатал его. Он первый, кто утвердил мое право творить в этом мире. Для меня он был недосягаемым начальником в то время. Потому что начальство и творчество было тождественно в советскую эпоху.

А знаете, почему Борис Кравцов, прокурор России, не погиб, когда подонок из колонии сбежавший выстрелил ему из обреза в сердце. Потому что в сорок втором он совершил нечто Богу угодное, - вынес на руках из окружения раненого командира и получил звезду Героя. Пуля негодяя тридцать лет спустя попала в звезду! Фантастика!

В философии это называется "стрелой времени".

Только почему ко мне снова и снова приходят строки С. Маршака:

Года четыре был я бессмертен,

Года четыре был я беспечен.

Ибо не знал я о будущей смерти,

Ибо не знал я, что век мой - не вечен.

Вы, что умеете жить настоящим,

В смерть, как бессмертные дети не верьте.

Миг этот будет всегда предстоящим,

Даже за час, за мгновенье до смерти...

29. ХОРОШИЙ КОНЕЦ

Читатель любит, когда все заканчивается миром. Зло наказано, добро заоодно тоже. Но что поделать, мы живем в России.

Дочь секретаря обкома была обворожительна и капризна. И она хотела свадьбы. Я жаждал любви. На седьмом этаже, потрясающей по тем временам квартиры происходила помолвка. Мамочка моя стала ее вынужденной участницей. Беготня вокруг накрываемого стола, разносолы, сменяемые еще большими деликатесами. Хмурый папа невесты, не выходящий из кабинета. Дверь приоткрыта, он держит руку на пульсе.

Все было бы забавно, если бы не папина должность и не семидесятые на дворе. Не только карьеру испортят, но и анкету...

Чтобы отвлечься, стал вспоминать, какова невеста в другом месте...

Хороша, поэтому и ...

Не отвлекся.

Стал машинально разрабатывать сюжет для очередного рассказа:

Некая чопорная невеста крутила влюбленному жениху хвост. Потом в день назначенной свадьбы с первым внезапно вышла замуж за второго.

Первый, узнав о том, что уже гости сели за стол, угнал в сердцах ассенизационную машину и подкатил ее к окну дома несостоявшейся возлюбленной. Всунул кишку выброса нечистот в окно. Нажал на рычажок. Надолго запомнится эта свадьба невесте. И прокурор, ведь, был на стороне жениха. Наверное, сам в разводе...

Мои мысли направила очаровательная будущая теща.

- Алеша, - сказала она мне томно и тяжело, - вы ничего не хотите сказать нашему папе?

Я вопросительно посмотрел на свою маму. Она кивнула. Точно, как же это и сам не сообразил, не Алеша я, Сережа, Сергей Павлович, уже почти двадцать девять лет...

Спасибо мамочка подтвердила, а то, перепугался... Вдруг я Алеша...

В лифте мы с мамочкой не могли сдержать хохота.

Вот и хороший конец, который так любят читатели.

30. ИЗ КАНДИДАТСКОЙ ДИССЕРТАЦИИ

В дом Кино или Дом литераторов невозможно стало приходить с дамой, поскольку невыносимо смотреть на громадные очереди в перерыве, выстраивающиеся в дамские уборные.

Кто-то говорит, мы не цивилизованны: вон на западе дамских уборных втрое больше, чем мужских. А ведь в старину оных не существовало вовсе. Представьте Наташу Ростову, собирающуюся на бал, готовили за трое суток. Промывали ей желудок, не давали есть и пить: и для хорошего цвета лица, в том числе. Бинтовали, делая фигуру. Поди, быстро разбинтуйся, если что.

Это из исторического материала, а из социологии - тоже есть:

"В здании Госдумы ежедневно присутствует 1140 - 1500 мужчин, включая обслуживающий персонал. 4500 раз в среднем они идут в уборную. 411 раз потом подходят к умывальнику...

...Также интересен факт, что в 1898 году, в Институте Благородных Девиц (б. ин. Смольном) запрещено было в старину подавать девицам к столу сосиски, дабы не вызвать "преждевременно нежелательных мыслей"...

31. ПОСВЯЩЕНИЕ

В детстве мне дано было определять: какой хвостик в известной детской забаве "куриная душка" обломится, если потянуть в обе стороны разом. Я всегда брался за ломкий, чтобы проиграть, потому что видеть страдания расстроенного друга невыносимо, а видеть радость от того, что он не огорчен - доставляет наслаждение. Кроме того, человек проверяется выигрышем, а не проигрышем. На жизненном пути мне часто встречались Михаилы Александровичи. Их было много, как в японском Саду камней. И, если я обращался взором к Федотову, Марковичу, Краснову, они, заслоняя один другого, обязательно оставляли кого-то в поле зрения для участия в делах нравственных.

Думаю, они тоже в своей жизни предпочитали браться за ломкий хвостик. Это нас сближало. То же относится и к Сергею Лаврову.

Евгению Мысловскому я обязан ориентацией в позиционном пространстве.

В какой-то момент я утратил способность определять ломкий хвостик, что не могло не отразиться на биографии...

Сейчас, мне кажется, я снова обрел способность вернуться в детство.

32. СЛУЧАЙ В ЛЕСУ (вместо послесловия)

Однажды я гулял по лесу, совсем как Тургенев. Присел на пенек, тоже совсем как Толстой, и, достав записную книжку, как старший Лукницкий, чтобы записать пришедшие литературные мысли, вспомнил, что самый простой способ вдохновиться на сочинение - это прочесть несколько страниц из классики и уже больше не чувствовать проблем с белым листом бумаги.

Для такого случая я всегда ношу с собой томик Лермонтова.

Увлекшись чтением, я не заметил, как стемнело, послышалась песенка:

Распахнула ножки Настя,

Распахнула ножки настежь...

и вдруг обнаружил в себе странное, доселе не наблюдаемое желание - не писать.

Content

Лукницкий Сергей
Вторые 'стружки'