Макеев Алекс

Шаг в пустоту

Алекс Макеев

Шаг в пустоту

(О парашютном спорте)

Полная версия (с фотографиями) лежит на http://www.makeev.nm.ru/CREATIV/para.htm

...Рассеянный облаками жёлтый солнечный свет. И - падение, почти невесомость. И ветер. Чувствую поначалу, что лечу, точнее падаю, как попало - с кувырком "Заваливаюсь", - вестибулярный аппарат говорил. Вспоминаю мельком, что даже если это и так, стабилизирующая система всё сделает как надо. Сознание не терял, помню всё отчётливо, но и секунды, как учили, не считал - не до того в первый раз было. Прикинул в какой-то момент, что сколько-то уже пролетели, время подошло - и дёрнул резко слева от груди - направо к поясу. В ту же долю секунды за спиной раздалось сильное шуршание, потом слабый в общем шуме хлопок. Плавно потянуло за плечи вверх. Ещё никуда не смотря, я понял, что всё идёт как надо...

* * *

Первого парашютиста мы увидели, когда по бетонной дороге подъезжали к аэродрому. Появившейся слева по ходу движения белесый купол был встречен восторженными криками - очевидно, мы попали именно туда, куда нам и было нужно. Вслед за первым куполом показался второй, третий. Купола, медленно снижаясь, парили в воздухе. Последний раз я видел подобную картину вживую очень давно, в далёком детстве, на каком-то авиационном празднике. Теперь же мне предстояло не просто вдоволь насмотреться на подобное, но и самому стать непосредственным участником представления.

...Hемного покружив по авиационному городку наш скромный "Ford Taurus" плавно подъехал к автостоянке и припарковался перед двухэтажным кирпичным зданием, рядом с дорогими иномарками. арод высыпал из машины, озираясь по сторонам. Я сразу же заметил в окрестностях объект "Эм-Жо" и устремился туда: дорога из Москвы всё-таки была неблизкой. Вскоре подъехала и "семёрка", которая везла вторую часть нашей группы. а крыльце здания сидел молодой ещё человек в военной форме, которому и были заданы первые вопросы насчёт размещения и всего прочего. Военный (как оказалось, наш будущий инструктор) сказал, что с размещением в казарме проблем быть не должно, тем более что всё было оговорено по телефону заранее. стоило лишь дождаться прихода с аэродрома размещающего, после чего предложил пройти инструктаж прямо сегодня и в ближайшее время, чтобы наутро с первым же рейсом отправиться в небеса. Однако мы большинством голосов решили отложить инструктаж на завтра: всё-таки у двоих из группы был день рождения, и оное событие хотелось беззаботно отпраздновать. В дальнейшем некоторым из нас не раз приходилось немного жалеть о таком пренебрежении к главной цели приезда, но сейчас всё это, конечно, уже без разницы. Заперев машины, мы отправились на аэродром.

О цели приезда, о причинах нашего расхаживания по городку конечно же никто не спрашивал. Сюда могли доехать только две категории людей любители неба, и его же, неба, профессионалы. То, на что мы, перворазники, взирали впервые, да и сами перворазники, пялящиеся на всё подряд, завсегдатаям аэроклуба уже давно приелись. Тысячи побывало здесь таких как мы, и ещё тысячи здесь побывают.

Сам аэродром, что крайне приятно для сторонних наблюдателей, не был ограждён ничем. Просто подходи и смотри, что на нём происходит. Справа как раз садился на отдельной площадке вертолёт "Ми-8", слева стояли в ряд несколько древних тёмно-зелёных "Кукурузников", где-то между ними блестел своей яркой расцветкой спортивный "Як-52". Туда-сюда сновали в ярких комбинезонах спортсмены - парашютисты. Там же находился и гражданский люд, разного возраста, некоторые - с маленькими детьми. Бегала довольно крупная длинношёрстная дворняжка. Мы спросили у кого-то из сотрудников по поводу ответственного за размещение. Сотрудники со смехом показали в небо - мол там он, летает. Вскоре над аэродромом действительно пронёсся "А-2", выплёвывая из себя очередную партию парашютистов. ам осталось только ждать, наблюдая за происходящим. По громкоговорителю объявили десятиминутную готовность для погрузки на "Ми-8"... Этот вертолёт, как нам сказали, будет подниматься в небо всё выше и выше, пока не превратится в точку, а потом и вовсе исчезнет из виду, но затем в небе неожиданно, как бы ниоткуда, появятся парашютисты - спортсмены, развлекая и окружающих, и самих себя, воздушной акробатикой...

Обычные же смертные, выброшенные из своего "Ан-2" на высоте, как нам сказали, 800 метров, сталкивались в конце концов с землёй, большинство - с последующим падением с ног, и после довольно длительной процедуры усмирения и упаковки парашюта возвращались прямо к нам - с разной степенью счастья на лицах.

Вскоре в прыжках новичков возник перерыв и решились проблемы с размещением. Комната, которую нам выделили, по цене 100 рублей с человека, вызвала у всех стойкую ассоциацию со спальней пионерского лагеря - десять кроватей в два ряда, тумбочки между ними, единственный стол у окна. Только на стенах вместо плакатов, восхваляющих счастливое детство - плакаты с описанием траектории полёта пули. Впрочем, лично мне эта комната показалась как раз той, что надо, если учесть, куда мы приехали. Тем более, что большую часть времени до отбоя мы большинством голосов собирались провести на свежем воздухе.

...Вся эта затея, как часто бывает в последнее время, коснулась меня совершенно случайно. Случайно наткнулся в "Живом Журнале" на сообщение пользователя под псевдонимом "leshij". Лично с этим человеком знаком не был, но в сети иногда переписывались. Человек предлагал отпраздновать сразу два дня рождения в одном из аэроклубов, и обещал для всех желающих прыжки с парашютом. Это было для меня что-то новое, ибо раньше мне по умолчанию казалось, что в наше время такие прыжки - удел спортсменов да военных, или, на худой конец, богатеньких бизнесменов. Заинтересовался, прошёл по указанным ссылкам, и вскоре, побывав на нескольких сайтах, узнал всё, что и положено знать "перворазнику". В частности и то, что развлечение это недорогое, относительно безопасное, в общем доступное практически любому смертному, без каких-либо серьёзных требований по здоровью и спортивной подготовке. После чего и выразил своё желание принять участие в этом "экстриме". Знакомые же в реальной жизни, узнав, чем я собираюсь заняться на выходных, от участия в этой авантюре категорически отказались.

Выезд на аэродром "Волосово" был намечен на выходные, 15-16 мая 2004 года. К тому времени пасмурная и дождливая погода, при которой прыжки не проводятся, должна была, согласно многочисленным прогнозам, смениться на более солнечную, что впоследствии и произошло.

* * *

...Мы сидели на поляне возле аэродрома. Было нас девять человек, примерно половина - девушки. Почти никого из них я не знал. Только с Дрёминым и Мадленой приходилось раньше встречаться на некоторых фидошных "поинтовках". Поначалу я даже взял с собой книгу, чтобы не скучать. о книга не понадобилась - веселья было предостаточно. Одна из причин веселья - игра в "ассоциации". Один из участников загадывает слово, второй участник пытается мимикой и жестами это слово изобразить, все остальные отгадывают. Слово, точнее словосочетание "Млечный Путь" мне удалось изобразить достаточно быстро - двумя нескромными жестами и извилистой полосой, проведённой по небу. А вот со словом "Столица" пришлось куда сложнее. Я пытался и нарисовать в воздухе карту страны с точкой, и чертить на земле круг, поплёвывая из него в сторону находящейся за аэродромом деревни "мухосранцев", и, наконец, изобразить, что отгадка - то место, из которого мы приехали. е помогало.

Кроме этой игры, другую часть веселья над доставил участник по прозвищу "Челюсти"... Впрочем, мы слишком ушли от темы, а точнее от того, что происходило на аэродроме. А над полем в очередной раз появились спортсмены на управляемых парашютах системы "крыло", крутя в воздухе всевозможные пируэты. Вот один из них, зависнув в воздухе на высоте сотни метров, вдруг камнем устремился к земле. Парашют его был виден в профиль, создалось впечатление, что случился "отказ" и он сейчас разобьётся. Одна из девушек даже взвизгнула от ужаса. о возле земли парашют внезапно принял нормальное положение, человек заскользил вдоль поверхности и вскоре встал на ноги, погасив скорость разбегом. Подобных трюков мы насмотрелись в тот день немало, то, что казалось нам чем-то на грани самоубийства вместо страха вскоре начало просто "втыкать", а потом и вовсе привыкли. Видели мы и "этажерку", когда прямо в воздухе средний спортсмен стоит на куполе нижнего, а верхний - на куполе среднего. Эту категорию парашютистов, как уже сказано, сбрасывал вертолёт, с высоты четырёх километров. Спортсмены устраивали всем бесплатное представление, готовясь к своим выступлениям и рекордам. Спортивный Як-52 также время от времени поднимался в воздух.

Когда стемнело, пошли в местный бар, который был обещан на сайте аэроклуба. С московскими заведениями этот бар сравнивать не следует. Курить там нельзя. Выпивать - можно. Цены на еду - примерно как в прославленной фидошной "Вьетнамке". ареканий ужин не вызвал. Есть один стол с русским бильярдом. Пришли мы туда, однако, не во время. Один из членов аэроклуба также готовился праздновать свой день рождения, гостей было навалом, поэтому все столы выставляли в большую конструкцию посреди зала и накрывали. ам остался один стол на девятерых. о поужинать, хоть и по очереди, всё-таки удалось. Ещё был бильярд, где всем желающим можно было показать своё умение если не забивать все шары подряд (лузы в русском бильярде узкие), то хотя бы не смазывать удары, пуская очередной шар в примерном направлении лузы.

Выходя в очередной раз на улицу покурить, я случайно услышал позади слово "ПМ" и вдруг понял, что обсуждают меня.

Ещё на поляну Дрёмин притащил из машины пистолет, калибра 4.5 мм, пневматический. Без баллончика и патронов. Когда все желающие побаловались с игрушкой, Денис отдал его мне на сохранение, как "самому трезвому".

Вдоволь наигравшись, я запихнул его сзади под ремень и благополучно о нём забыл. Но в баре, во время игры в бильярд, куртка задралась вверх... Дело было в том, что пневматический пистолет был заделан под настоящий ПМ, что в иное время и в ином месте могло бы привести к недоразумениям. А так ситуация мне даже понравилась. Была у меня даже детская идея как бы случайно уронить пушку на пол, напугав всех её железным стуком, но воплощать эту идею в жизнь я передумал.

Вернулись в свою комнату поздно ночью. Желающие сразу же улеглись спать, а остальные продолжили веселиться на улице. В это время подошёл и десятый участник мероприятия - Максим, который добирался своим ходом. е обошлось и без очередного недоразумения, которые обычно встречаются только в фильмах. В баре, как я уже сказал, праздновали день рождения, и именинника тоже звали Леший. Поэтому нашего Максима первый же встречный направил именно туда. Хорошо хоть знал он нашего Лешего в лицо, а то неизвестно, чем бы это всё закончилось.

Hа следующий день нас ждали прыжки.

* * *

Сотрудники аэроклуба, узнав, что вечером мы собираемся "отмечать", дали условие - собраться всем к десяти утра на построение, без следов бурного гуляния. Иначе, грозили они, прыжков для нас не будет. Беспокоились они зря - к десяти все мы были перед казармой, отдохнувшие и вполне трезвые. А вот с их стороны, да и вообще, произошло не совсем приятное стечение обстоятельств, благодаря чему прыгнуть всем желающим из нас удалось только вечером.

Рано с утра на машинах приехало настолько большое число любителей, что вся площадка для построения заполнилась народом. ародом самым разным начиная от ребят 16-17 лет, и заканчивая вполне солидного вида, но тоже ещё молодыми дядьками. Было и немало представителей женского пола. Как и обещалось, этот вид спорта оказался доступен всем. Хотя, конечно, очень сильно преобладала молодёжь: людей старше 30 на вид можно было пересчитать по пальцам.

"ГОСПОДА, В ДВЕ ШЕРЕНГИ СТАНОВИСЬ ", - начал свою познавательно юмористическую программу молодой инструктор.

Вскоре собравшихся разделили на три группы. В первую вошли те, кто сделал не менее пяти прыжков, во вторую - те, кто прыгнул хотя бы раз. Я со своим нулём в графе "количество" оказался в самой многочисленной третьей.

Представителям первой группы тут же предложили сделать прыжок с высоты 1500 метров с 20-секундной стабилизацией. Это означало, что парашютисту придётся падать не три секунды, как новичку, а все 20. Хотя стоимость такого прыжка была выше, все согласились. Попросились также некоторые из второй группы, им было разрешено. В результате Леший и Максим от нас отщепились, с ними уже занимались отдельно. Двое из нас не собирались прыгать с самого начала, предложив взамен услуги по фотографированию. В результате в третьей группе из нашего первоначального состава остались только пятеро.

О самом инструктаже не писал только ленивый. Поэтому не думаю, что наша программа здесь чем-то отличалась от всех прочих. Короткое введение в курс дела, объяснение основных понятий - для тех, кто не представляет, что делает парашютист после выхода из самолёта. Тренировка по завязыванию строп парашюта "бесконечной петлёй" и укладывание его в сумку - уже после приземления. е надо бояться, что приземления не будет - будет оно обязательно, куда ж вы денетесь. И вообще, бояться надо не прыжка из самолёта, не самого полёта, а именно приземления - все травмы и несчастные случаи происходят в момент встречи с землёй. Далее - тренировки по этому самому приземлению, прыжки с полутораметровой тумбы. Ступни и колени вместе, ноги чуть согнуты и напряжены. Приземляться на носки и пятки одновременно. С тумбы всем удаётся спрыгнуть без падения, с парашютом так не получится. Падению препятствовать не следует, руки обязательно нужно прижать к корпусу, и стараться упасть на бок. Если принять правильную позицию, травм не будет, что бы не случилось. Отдельно, на тренажёрах занятия по управлению парашютом в воздухе, для перворазников в основном факультативные... И многократная отработка: выход - 521 - 522 - 523 кольцо! 524 - 525 - купол! Расчековки от нас не требовали, так как страхующую систему запасных парашютов здесь отключали заранее. А вот ручное раскрытие основного парашюта практиковалось с самого начала.

Страховка конечно была, но за кольцо настоятельно советовали дёргать самим: и приятно, и не следует каждый раз на автоматику рассчитывать.

Отдельный, но далеко не самый скучный раздел занятий посвящался действиям парашютиста в нештатных ситуациях.

Сотрудники аэроклуба были не прочь лишний раз показать наличие у них специфического юмора. Когда инструктор попросил проходящих мимо сотрудников уложить пяток парашютов для перворазников, ответ был такой "у погоди, сейчас вот пиво допьём и уложим". В другой раз проходящие мимо группы сделали удивлённый вид: - "Антон, неужели тебе после ТОГО СЛУЧАЯ опять доверили перворазников?". Сделав сочувственный по отношению к нам вид, пошли дальше. -"у было дело, угробил я человека, так все ведь работают и все ошибаются", - пытался "оправдаться" инструктор.

Hа самом деле летальных исходов для новичков на практике сейчас, можно сказать, не бывает. о травмы при приземлении вполне возможны, и периодически случаются, поэтому относиться к занятиям следует серьёзно.

И на инструктаже, и после, а ожидании вожделённого прыжка, мы получили довольно много информации, касающейся темы. Прыгать нам предстояло на парашютах серии "Д-6", тех же самых (здесь перед возвышенным тоном театральная пауза), на которых совершают учебные прыжки наши доблестные десантники. Парашютом управлять можно, но в очень ограниченных пределах.

Потянул красный строп слева или справа - разворот в соответствующую сторону, очень медленный, да и тянуть надо сильно. Подтянул свободные концы на себя с одной из сторон - в ту же сторону горизонтальное смещение.

Повиснул на свободных концах перед приземлением - немного смягчил столкновение с землёй. а площадке были соответствующие тренажёры, имитирующую подвесную систему парашюта. С трудом залез на эти "качели", подёргал. Пустячок, а интересно.

Спортсмены, что поражали обывателей своей воздушной акробатикой, пользуются парашютами типа "крыло". Площадь купола намного меньше, маневренность намного больше. Без специальной подготовки прыгать на них самому не дают. Если просто висеть на стропах до самой земли, скорость будет такая, что разобьёшься насмерть. Летают они по тем же аэродинамическим законам, что и самолёты, только скорость поменьше. Далеко от точки выброски улететь можно. Для новичка же имеется возможность прыгнуть на парашюте этой системы в тандеме с инструктором. Говорят, это менее травмоопасно, чем с куполом, так как опытный инструктор обеспечивает низкую скорость при приземлении. о стоит это удовольствие намного дороже. Однако из существенных плюсов - длительное свободное падение, и возможность, покуда ещё высоко, самому поуправлять системой.

* * *

Как я уже говорил, прыгнуть нам удалось только вечером. Сначала пришлось отстоять длинную очередь в кассу, потом - на медосмотр. аша группа перворазников, в которой было около 30 человек, проходила все мероприятия самой последней. В медпункте всех осматривала пожилая (и это мягко сказано) женщина - врач, являющаяся, насколько я понял, чем-то вроде талисмана клуба. Всё же наверное большее, чем талисман: своё дело она, как говорили, знала неплохо.

...В момент медосмотра в кабинет вбежал сотрудник с сообщением о ЧП: один из парашютистов после выполнения прыжка остался лежать на земле, не поднимаясь. А ведь с верхней площадки наблюдают в бинокль за каждым. Врач сорвалась с места, залезла в машину, и - туда. Прыжки же временно прекращены. Возможность смерти, вопреки нашим шуткам, персонал исключает.

Любопытно конечно, но неприятно: сколько ещё можно прыжка своего ждать?

Однако вскоре врач вошла в кабинет. Я поначалу удивился: машина-то осталась в поле, радом с пострадавшим. Оказалось, пожилая женщина вернулась через всё лётное поле сама... Как оказалось, пострадавший имел избыточный вес, что для таких прыжков очень опасный фактор, и потянул ногу при приземлении. Жить будет.

Другая существенная причина задержки, по-видимому, оказалась в том, что укладчики парашютов просто физически не справлялись с количеством желающих, нахлынувших в аэроклуб в тёплый в общем-то майский воскресный денёк. о так или иначе, инструктор, сам не меньше нас перенервничавший из-за задержек, собрал нас наконец в комнате с уложенными парашютами. Всё самое интересное началось.

* * *

...Самолёт "Ан-2", забрав предпоследнюю перед нами группу, сделал вираж и понёсся вдаль - набирать высоту. Мы стоим на лётном поле, недалеко от взлётно-посадочной полосы. адеты основные парашюты, брезентовые сумки сложены и запихнуты под карабин на груди лично каждому. адеты уже и шлемы, сделанные из того же брезента. Запасной парашют прикреплён спереди хитрой системой креплений. Два кольца: одно слева вверху, на груди, другое - тоже слева, на поясе. Дёргать надо за верхнее, главное - не перепутать.

Последний аккорд предполётной подготовки: инструкторы внимательно проверяют обмундирование каждого, заодно подвергая автоматическую систему раскрытия тестовой проверке.

Предыдущая группа уже на парашютах, самолёт показался вдали, будет садиться. Уточняют вес каждого - для последующего размещения в летательном аппарате. Я со своими 75 килограммами оказался самым тяжёлым. Это значит, что войду в самолёт последним, прыгать буду первым. Даже забыл тогда, хуже это или лучше психологически.

Самолёт приземлился, и, не выключая мотор, остановился на полосе.

- "Группа, налево, и за мной, к самолёту".

Hачалось...

То самое предстартовое волнение. Тот самый лёгкий мандраж, что бывает всегда - и перед прыжками, и перед экзаменами, и перед посещением зубного врача. Этого не избежать. Приятно, если это не переходит в страх или панику. С эмоциями справился. Хорошо.

Обошли самолёт, как и положено, сзади, прямо через воздушные потоки от работающих винтов. По одному протиснулись в дверь. Уселись в соответствии с определённым порядком на места. Дверь захлопнулась.

Внутри самолёта - сплошная клаустрофобия. Слева и справа, вдоль стены сиденья. Сверху - трос, за него будут цеплять карабины от фалов вытяжной системы каждого. Посередине - небольшой коридор - место только для выпускающего. Выпускающий, он же наш царь и бог на всё время полёта...

Если что будет не так, выкинет из самолёта без раздумий.

Вообще говоря, к историям о принудительном покидании самолёта горе-парашютистами я привык относиться с юмором. Для себя настроился, что в любом случае прыгну сам. Вышвыривание из самолёта, да на глазах у всех позорно. Девушки тем более с нами в группе. Однако тогда, во время полёта, я почувствовал, что все шутки на этот счёт остаются на земле. Когда самолёт летит, кренясь туда-сюда, да ещё и с открытой дверью, никаких вариантов "я передумал", "дайте мне собраться", "я посижу, подумаю ещё, буду прыгать или нет" быть не может. Как и не может быть никаких лишних хождений к двери и обратно. Да и передумавшего отцеплять же придётся, чтобы другим не мешал... Сказано было на инструктаже, что "передумать" можно только до набора высоты 200 метров, когда осуществляется зацепление за трос. В этом случае выпускающий укажет человеку место, с которого он уже не имеет право сходить до конца полёта. После зацепления же упирающегося в дверях действительно выкидывают. о всё это для меня осталось теорией. Ибо отказавшихся, упирающихся, и прочих паникёров в нашей группе всё-таки не оказалось.

* * *

Итак, самолёт наш, набрав скорость, оторвался от земли и взмыл вверх, о чём сообщили внезапно заложенные уши. За спиной находились маленькие иллюминаторы. -"Смотреть пока на меня", - выпускающий поочередно зацепляет за трос рюкзак каждого из группы "первого выхода", который теперь дислоцирован на скамейке слева по курсу. овая команда - "Руку в кольцо".

Продел я руку через небольшую резинку, которая дана нам была, чтобы кольцо потом не потерять. Заметил, что небольшая дрожь пальцев всё же присутствует... Закончив с петлёй, уцепился я за само металлическое кольцо, что слева на груди висело. Отпускать его мне по уставу не положено теперь уже до самого выхода. Всё, основное сделано, теперь можно смотреть по сторонам.

...За окошками иллюминаторов далеко внизу плыли леса, поля, деревенские домики. Какое-то небольшое озеро. Линия горизонта наклонялась под самыми немыслимыми углами: самолёт набирал высоту, закладывая крутые виражи. евероятный аттракцион набора высоты являлся бесплатным дополнением к самому прыжку. а современный пассажирских авиалайнерах такого и не увидишь теперь никогда. Сам набор высоты продолжаться должен был минут десять, и людям со слабым вестибулярным аппаратом особо бояться не стоит: за короткое время полёта им просто не успеет стать по-настоящему плохо. Высота всё увеличивалась: вот уже и деревья в лесу, что где-то внизу плывёт, и не различишь так просто по отдельности. Вскоре самолёт вышел на прямую и крен прекратился. Раздался звуковой сигнал. Пора вставать первому заходу.

Я встал и, держась за трос, медленно, насколько позволяла качка, подошёл к уже открытой выпускающим двери. Заглянул вниз.

Внизу было восемьсот метров воздушного пространства... Медленно проплывала карта местности. Как я не готовился к этому моменту, как ни был уверен, что сделаю этот шаг без проблем, я ужаснулся.

Совсем скоро мне придётся, очертя голову, прыгать туда, отдав своё тело на волю воздушным потокам, грандиозной высоте, и надеясь только на тот хоть и тяжёлый, но такой маленький по отношению к Пропасти ранец, находящийся меня за спиной...

"Придумали же блин развлечение" - пронеслось в мозгу. - "Против всех законов природы же оно!"

Выпускающий, как я осознал, держал меня за рюкзак, чтобы я не сиганул раньше времени. аверное, забеспокоился, когда я довольно уверенно на вид направился к двери. Ибо был, говорят, случай, когда чересчур нервный перворазник не шагнул, а даже вывалился наружу, едва только дверь открылась. Плохо тогда всё кончилось.

"Ты не бойся, я же тебя держу", - не теряет чувства юмора выпускающий.

- "Так, бояться не надо, ничего страшного", - это он уже кому-то в салоне...

Бездна подо мной... Пустота... Восемьсот метров пустоты. Вот и всё, приехали - на движущейся карте внизу лес уже начинает сменяться лётным полем аэродрома.

- "Встань правильно, левая нога вперёд...", - только со второго раза я, завороженный пустотой, услышал требование выпускающего.

Отвлёкся от бездны. Встал, вспомнив, как учили. Левая ступня - на пороге, наполовину над пустотой. Правая - чуть позади. Отталкиваться надо обоими ногами...

Граница лётного поля уже прямо под нами. Мандраж усиливается. Одна секунда над полем, две, три... Резкий сигнал зуммера. - "Пошёл!".

Оттолкнувшись обеими ногами, я нырнул прямо в воздушный поток, который мгновенно подхватил меня, увлёк в сторону, бросил вниз.

Первое, что из ощущений вспоминается - жёлтый свет в глазах. Свет от небольших облаков, рассеянный облаками жёлтый солнечный свет. И - падение, почти невесомость. И ветер. Чувствую поначалу, что лечу, точнее падаю, как попало - с кувырком. "Заваливаюсь", - вестибулярный аппарат говорил.

Вспоминаю мельком, что даже если это и так, стабилизирующая система всё сделает как надо. Сознание не терял, помню всё отчётливо, но и секунды, как учили, не считал - не до того в первый раз было. Прикинул в какой-то момент, что сколько-то уже пролетели, время подошло - и дёрнул резко слева от груди - направо к поясу. В ту же долю секунды за спиной раздалось сильное шуршание, потом слабый в общем шуме хлопок. Плавно потянуло за плечи вверх. Ещё никуда не смотря, я понял, что всё идёт как надо.

* * *

...Вот и всё, завис я прямо в воздухе. Первым делом всё-таки решил я сделать то, что положено, то, что вдалбливали на инструктаже. Продираясь шлемом через "свободные концы", задрал голову вверх. Увидел купол.

Нормальный, стропы есть, всё на вид в порядке. Больше до конца полёта купол меня не интересовал. Немного посмотрел по сторонам, убедился в наличии окружающего пейзажа. Земля далеко внизу стояла абсолютно неподвижно, даже ветер, как и положено по законам физики, для меня полностью отсутствовал. Всё ощущение - вишу на креплениях, высоко, в тихом воздушном пространстве.

Где-то сбоку от меня другой парашютист закричал от восторга. Я обернулся, увидел, что недалеко висит другой купол, и совершенно забыл о нём, перестал обращать на него внимание. Многие, если им предложить описать свой первый прыжок, скажут, что словами чувства эти передать невозможно. И будут правы. Я же что-то рассказать всё-таки попытаюсь.

Кто-то в первый раз кричит от безудержного восторга. Кого-то возможно, едва не парализует от ужаса. Я же впал в состояние, как потом выяснили, "восторженного ступора". Я не рассматривал окружающий пейзаж - для меня достаточно было убедиться в его существовании. е пытался я и установить контакт, даже визуальный, с другими куполами. То, что происходило, я ощущал впервые в жизни, и это ощущение - повисания в пустоте - было действительно новым. У меня почти отключились все органы чувств, я замкнулся на ощущении полёта, и всего, что с ним связанно, и это ощущение на тот момент было полностью самодостаточным.

Помню, я всё-таки пытался попробовать управлять полётом. Это было, когда лётное поле внизу существенно уже увеличилось в размерах. Тянул красные стропы, чтобы хоть немного повернуть парашют, пытался "повисеть на концах"... И тут же отбросил всё это дело как малосущественное, до следующего случая, если таковой представится. Самодостаточное чувство полёта не требовало никаких внешних раздражителей, никакого отвлечения на всякие малосущественные детали.

Hа руке, как я только заметил, висело оторванное кольцо. "Hадо бы прицепить куда-нибудь", - успел я подумать. Иначе металлическое кольцо могло бы повредить руку при падении. Hе найдя куда, немного примотал его за резинку к чему-то выступающему на рюкзаке запасного парашюта. И продолжил снижение. Взлётное поле занимало теперь внизу всё обозримое пространство.

... - "Hоги вместе держи!" - усиленный мегафоном крик вернул меня к действительности. Я посмотрел вниз. Трава внизу уже не сливалась в общий фон, и каждый пучок различался по отдельности. Земля стремительно приближалось. Я успел заметить, что присутствует и горизонтальное смещение: на аэродроме, вообще говоря, дул ветер. Осознал, что лечу я и не по ветру, и не против ветра, но что-либо вспоминать на этот счёт и менять уже бесполезно. Земля приближается всё быстрее. оги уже поставлены как надо. В последний момент я всё-таки решил потянуть концы, чтобы смягчить падение.

Сейчас будет удар о землю... Бум...

Как и обещали первопроходцы до меня, удар о землю при приземлении, в отличии от прыжка с тумбы, в первый раз всегда происходит в неожиданный момент. а ногах я не удержался, при падении даже сделал небольшой кувырок, хотя и смягчённый опадающим куполом. Вот и всё закончилось. Я на земле. Уф, цел вроде...

"Всё в порядке? Красиво летели!" - слышен издали тот же голос, что кричал в рупор. Я как мог кивнул, пытаясь подняться...

...И купол парашюта, наполнившись ветром, сразу же потащил меня по траве.

Поначалу это было даже делом интересным - ты лежишь, тебя тащат. В другой раз я, возможно, и покатался бы так подольше. о сейчас же люди на меня - и так, и в бинокль смотрели, взбесившийся купол надо было всё-таки усмирять. Я с трудом поднялся на ноги, двинулся к куполу, и, естественно, новый порыв ветра снова наполнил купол и сбил меня с ног. Опять по земле потащило. Так не пойдёт.

Вспомнил я, что специально задавал вопрос инструктору, что же делать в таком случае. Вспомнил и ответ. Ухватив пару первых попавшихся строп, начал быстро тянуть их на себя, перебирая в руках. Вскоре купол действительно погас и больше в тот день уже не наполнялся. Внезапно заметил я, что кольца при мне уже нет. о успокоился, заметив железку соответствующего цвета на траве, в пяти метрах от себя. Кольцо выпало при приземлении.

...Я стоял посреди лётного поля, снова впав в то же состояние, что сопровождало меня во время полёта. Всё окружающее опять поглотил густой туман. Я не видел, как приземляются другие. Я стоял и смотрел вниз. Вот валяется погашенный купол парашюта, пот перепутанные стропы. Там же валяется и ранец, и сумка со шлемом, и запаска - я уже разобрался в креплениях и отцепил всё это от себя. емного поодаль - кольцо. И просто стоял и тормозил, точнее это состояние не опишешь. Была только мысль "всё-таки я сделал это. И всё теперь позади".

Хорошее средство выйти из ступора - заняться какой-либо несложной рутинной деятельностью. Вспомнил, что от меня требуется теперь, расправил стропы у парашюта, начал их завязывать "бесконечной петлёй". Завязал на удивление быстро, руки слушались хорошо. Сам купол не удавалось расправить ни с той, ни с другой стороны. Сложил как есть, упаковал в сумку. Подхватил с земли всё, что лежало, не забыл пристегнуть кольцо к одному из карабинов, и, совершенно не чувствуя тяжести, побрёл в сторону сооружений. Перемолвился парой слов с каким-то парнем, тоже с парашютом он был. "Да он же с нами не летел", -подумал я.... - "Да какая разница...". Так и дошёл, не чувствуя расстояния, до края лётного поля аэродрома, скорее всего с улыбкой идиота на лице. Идиота, мечта которого только что сбылась.

У кромки поля встретил наших фотографов, дал сделать снимок на память.

Стрельнул у них сигарету... Всё это время, начиная от момента одевания ранца парашюта, сигареты были строжайше запрещены. И тут я вдруг подумал, что за всё это немалое время предполётных проверок, полёта в А-2, прыжка, собирания купола и пешей прогулки мне ни разу даже не захотелось покурить...

* * *

Мы сидели вдесятером на всё той же поляне на краю аэродрома и обсуждали все перипетии недавнего прыжка. Леший с Максимом тоже присоединились к нам. У них тоже была масса новых ощущений: ведь прыжок с 20-секундной стабилизацией совершили они в первый раз.

Как говорил Лёша Челюсти, которому пришлось прыгать вслед за мной, вид меня, стоящего в двери прямо над пустотой, настолько испугал его, что он едва не передумал прыгать. А когда я сиганул в воздушные потоки (достоверно известно, что прыгнул я всё-таки сам), и вовсе он ужаснулся.

Слова выпускающего насчёт того, что боятся не стоит, были обращены к одной из девушек, кажется, к Ане - она успела конкретно побледнеть от всего происходящего. Про меня (а себя ведь не обидишь, верно?), сказали, что держался я на удивление спокойно и даже флегматично, начиная с посадки в самолёт и кончая от него отделением... о было у меня преимущество - не так давно я всё-таки преодолел вековечный страх перед зубными врачами и наконец-то стал лечиться. Разве испугаешь меня после бормашинки какой-то там бездной, пусть и высотой в восемьсот метров...

В общем, все, кто прыгнул, остались целы, невредимы и счастливы. Я тогда уже сказал, что буду в силу своих способностей писать обо всём этом рассказ, который вы сейчас и читаете. Идея была поддержана. И словосочетание "восторженный ступор", прекрасно описывающее моё состояние после повисания в воздухе, было, кстати, подсказано Мадленой.

Потом пошла по кругу новая порция веселья, и я начал гнать. Гон ребятам понравился, поэтому переношу его сюда. Я говорил о том, что открытая дверь, пустота, и шаг в эту пустоту - те вещи, которых можно бояться, и страх этот совершенно естественен. е боятся этого только люди с сильным поражением мозга, у которых даже инстинкты отсутствуют. Этот страх следствие инстинкта самосохранения, который природа совершенствовала и шлифовала миллионы лет, на протяжении многих поколений. икакое животное, как его ни убеждай, добровольно в пропасть не прыгнет. Даже если прыгнули тысячи, и все остались живы. Человек разумный тем однако и отличается от животных, что он может этот страх осознать, преодолеть, руководствуясь против могучих инстинктов обыкновенные доводы разума, он способен на основании жизненного опыта понять, что всё кончится хорошо, что прыжок в пропасть вместо смерти принесёт удовольствие. Именно в тот момент, когда парашютист делает шаг в пустоту, могучий разум берёт верх над могучим инстинктом. Конечно, инстинкт самосохранения ни в коей мере не враг, но благодаря умению когда надо преодолевать его, человек разумный смог и плавать по морю, и летать на аппаратах тяжелее воздуха, и, наконец, выйти в космос. Вот такие дела...

* * *

Забрать свидетельства о первом прыжке мы забыли. Жалко конечно, но не ради бумажки же прыгали. Если ситуация повернётся так, что приедем ещё, попросим выписать - за два прыжка сразу. Должны же нас помнить, весёлых таких. А рассказ наш плавно подходит к концу. Только сидя в машине я заметил, как я на самом деле устал от всего пережитого за эти два дня. Вот загадка для невропатологов: всю ночь перед прыжком у меня сильно болел зуб, удалять который будут только на этой неделе. Продолжил болеть и утром, к полудню я истратил весь небольшой запас анальгина. Закончил болеть только перед выходом с парашютными ранцами на поле. И всё, забыл я о нём. А вот когда всё закончилось, снова разболелся. Вот так интересно действуют на организм сильные эмоции. Да и приземлился я, как оказалось, не так мягко, как думал вначале - колено довольно сильно ушиб. И шеей обо что-то из снаряги ударился. о это всё уже не имело значения по сравнению с тем, что свершилось. еверно говорить, что мир теперь, после прыжка, изменился. Мир менялся и меняется всегда, каждую минуту, хотим ли мы того или нет. Hо сильные положительные эмоции зачастую способны задать этим изменениям нужное направление...

МАЙ 2004 ГОДА.

Content

Макеев Алекс
Шаг в пустоту