Малышева Елена

Экзамен

Елена Малышева

Экзамен

- Бац!

Доска переломилась на две части.

- Треск !

Ещё одна. Сегодня у нас экзамен по карате. Я стою и волнуюсь, в животе неприятное ощущение, как будто пустота.

В карате привела меня мама. А началось всё со школы, вернее с Пашки Бочкина. Но объясню все по порядку. В этом году я пошел в школу. В первый раз в первый класс. До этого я сидел с мамой дома, золотое было времечко. Мама водила меня на хор, я очень люблю петь. А ещё я люблю рисовать и читать. Кстати, читать я сам научился, по старому букварю. И перечитал все детские книги, какие были у нас дома, а некоторые даже по нескольку раз. Я больше всего сказки люблю читать. Но хватит о книгах.

Я когда в школу пришел, мне там сразу не понравилось. Все галдят, орут, куда-то бегут. У старшеклассников рожи как у бандитов. Я маме говорю:

- Мамочка, не отдавай меня сюда, пожалуйста. Я за это тебя всегда слушаться буду.

А мама будто не видит, какая эта школа ужасная. Говорит:

- Глупенький, тебе здесь понравится, вот увидишь. Заведешь здесь друзей, узнаешь много нового.

Ха, друзей. Где она, интересно, здесь друзей увидела? Взрослые ничего не понимают. И мама, хотя я её очень люблю, такая же.

Как я и предполагал, с первых же дней начались неприятности. На перемене ко мне подошел Пашка Бочкин с нашего класса и сказал:

- Спорим, что ты баба и лох! И я сейчас тебя тресну!

И действительно треснул. Пашка огромный, но дурной. Урока высидеть не может. Его учительница на каждом уроке в угол ставит. Ударил он меня не больно, просто толкнул, но я все равно растерялся. Со мной раньше никто так не обращался. И мне так плохо стало, так захотелось домой, к маме. Я не выдержал и заплакал. А Пашка будто только этого и ждал. Он закричал:

- Фу, рева! Девчонка, рева!

И все другие мальчишки подбежали и тоже стали кричать:

- Позор! Рева! Девка! И другие обидные слова.

А учительница наша слышала, но ничего им не сказала. Наоборот, она мне стала выговаривать, что я уже большой и мне реветь стыдно, что если бьют, то надо сдачи дать. Будто я без неё не знаю. Но Пашка меня на голову выше и в два раза толще. Как я ему дам сдачи?

Я кое-как досидел до конца занятий, и бегом побежал домой. Дома я тут же всё рассказал маме и папе. Мама стала меня утешать, а папа рассердился:

- Тряпка! Сдачи дать не мог! Правильно тебя девчонкой назвали!

Потом он стал кричать на маму:

- Это всё ты виновата! Ты из него девчонку сделала! Посмотри на него, из-за пустяка нюни распустил! Изнеженный маменькин сынок!

Я из-за таких слов разревелся ещё больше и весь вечер ревел. Папа долго потом ещё кричал, и, в конце концов, немного успокоившись, сказал маме:

- У нас от работы секция карате работает, завтра же Вадьку запишу, и будешь его водить два раза в неделю. Там его сделают настоящим мужчиной.

И вот я здесь. Я хожу на карате уже год, но сильнее от этого не стал. Я все так же боюсь Пашку, и другие мальчишки меня все время дразнят девчонкой. Но теперь я не говорю об этом папе, а то он очень уж нервничает.

У меня есть мечта. Я хочу, когда вырасту, стать таким же ловким и сильным, как человек-паук. Вот тогда-то я покажу Пашке и всем остальным. Я им все припомню. А они будут валяться у меня в ногах и реветь:

- Прости нас, пощади. Мы больше никогда не будем.

И может, я их и прощу. Ведь я должен быть благородным. А главное, никаких тебе карате, тренировок и зарядок. Паук укусил один раз, это-то потерпеть можно, и стал суперменом. Я вообще не боюсь ни пауков, ни ящериц, ни пчел. И уж тем более не боюсь собак. Мне кажется, что злых собак вообще не бывает, а бывают собаки, обиженные на людей. Правда, обидели их одни люди, а они кидаются на других, но это из-за того, что мы им все одинаковые кажемся.

Я когда вырасту, заведу себе собаку или даже двух. И у меня будет два верных друга. Собака бы и сейчас не помешала, да мама говорит:

- У нас и так тесно. А с собакой куча забот, выгуливаться три раза в день надо. Нет уж, у меня и так забот по дому да с тобой хватает, а если ещё собака будет, то я вообще с ума сойду.

- Мамочка, так с собакой я выгуливаться буду!

- Это ты сейчас так говоришь, а сам может погуляешь месяц, а потом забросишь и все это на меня ляжет. Вот вырастешь, станешь самостоятельным и заводи себе хоть десять собак.

И я жду не дождусь когда вырасту. Хорошо быть взрослым. Забот никаких. Ни Пашек тебе, ни уроков. Гуляй - не хочу.

Я размечтался, а мне, между прочим, скоро уже экзамен сдавать. Это в моей жизни первый экзамен. Надо специальные упражнения правильно сделать (кихон называются) и потом доску разбить. Кихон я сделаю, это ерунда, а вот доску.... У меня сердце куда-то вниз уходит, когда я про неё думаю. Мне кажется, что я не только переломить, даже попасть в неё ногой не смогу. Она небольшая такая, квадратной формы и очень толстая. Если даже я в неё и попаду ногой, то наверняка не доску, а ногу сломаю. Говорят, что в том году какой-то мальчик вот так сломал себе руку. Может, врут, а может правда. И буду я на всю жизнь потом инвалидом, ездить буду в специальном кресле. А мама пожалеет, что привела меня в это карате и заставила сдавать экзамен.

А вот братья Мартышкины пошли сдавать. Их тут все зовут мартышками, да они и похожи. У обоих уши торчком, челюсти выпирают. Оба хитрые и драчливые. При взрослых они самые примерные мальчики в мире, а вот без взрослых... Однажды мы с ними гуляли (мы живем рядом), они отрабатывали на мне приемы карате, это их любимая игра, и вдруг увидели кота. Кот как кот, никому не мешал, просто шел по дорожке. Тут старший говорит ни с того, ни с сего:

- У котов девять жизней.

- Врешь! - отвечает младший.

- Ничего не вру, папа говорил.

- Что-то я не слышал!

- А тебя не было!

И они решили скинуть кота с крыши, чтобы проверить: разобьётся он или нет. Если и впрямь девять жизней, то даже если разобьётся, то потом восстановится.

Я сказал:

- Не смейте трогать бедное животное! Вас самих бы так!

Тогда они налетели на меня. Старший повис сзади, а младший начал пинать в живот. Потом мы упали на землю и дрались. "Дрались"- это громко сказано, они меня здорово отделали в тот раз. Но кота я спас. Пока мы дрались, он убежал.

А наш сэнсей их очень любит. Зовет их то ниндзями, то чапаевцами. Правда у них все здорово получается по карате. Младший разбил доску с первого раза. Сейчас очередь старшего.

- Бац!

Доска цела, а Мартышка-старший держится за ногу, видно повредил. Но он не сдается. Становится в стойку и пытается ещё раз. Снова не получилось. На третий раз доска все-таки сломалась, но не чисто, не до конца. Мартышка отходит, прихрамывая.

Вот и настала моя очередь. Я делаю кихон, а сам все время поглядываю на маму. Она стоит радостная, время от времени вскидывает фотоаппарат и щелкает им. Глупенькая, неужели она не понимает, что её сыну скоро будет очень больно. Если уж Мартышка разбил лишь с горем пополам, то я-то и вовсе...

Самое ужасное, что мне уже неделю снится один и тот же сон: я подхожу, чтобы разбить доску, а она растет, растет и становится размером с комнату. И начинает на меня падать. Я убегаю, но никак не могу убежать. Сейчас доска меня прихлопнет. В стороне стоит Пашка Бочкин и заливается смехом. Потом я просыпаюсь.

И сегодня перед экзаменом я снова видел этот кошмар. Ясно, что у меня ничего не выйдет.

Я подхожу к доске. Её держат на вытянутых руках два здоровых парня. Это тоже каратисты, у них уже черные пояса. Один говорит мне:

- Ты бей в середину, иначе не разобьёшь.

Я киваю, хотя и так знаю, что не разобью. Сэнсей смотрит на меня, в его взгляде можно прочесть "ну, с этого толку не будет". Он считает меня бесперспективным учеником, да так оно и есть. Я не люблю все эти драки, я же говорил. Сэнсей командует:

- Пошел!

Мама кричит:

- Давай, Вадик, давай!

Я отступаю на шаг, а потом бью, стараясь поставить ногу ребром, как учил сэнсей. И вдруг происходит чудо. Эта толстенная доска, этот мой ночной кошмар, легко, ровненько распадается на две абсолютно одинаковые половинки. Будто её кто-то распилил. Но в том-то и дело, что никто не пилил, это я сам, САМ!! разбил её! С первого раза!!

Дальше всё происходит как во сне. Я краем глаза вижу, как кивает сенсей, какие удивленные глаза у Мартышек, как улыбается мама. А в груди разливается какое-то хорошее чувство, которое я даже не могу описать. Да нет, могу! Я - сильный! Я -взрослый! Конечно, потом у меня будет ещё много экзаменов и испытаний, но я все смогу. Теперь-то я знаю...

Content

Малышева Елена
Экзамен