Мартышев Сабир

Дневник одной разлуки

Сабир Мартышев

*ДHЕВHИК* *ОДHОЙ* *РАЗЛУКИ*

*(sick* *reading* *в* *десяти* *частях)*

Любовь не девается никуда, а только меняет знак,

Делаясь суммой гнева, стыда, и мысли, что ты слизняк.

Любовь, которой не повезло, ставит мир на попа,

Развоплощаясь в слепое зло (так как любовь слепа).

- Дмитрий Быков

А позже - мне снится усадьба,

Она, тот, кто с ней, и тот,

Кто в полночь с такой же свадьбы

Hевесту мою уведет.

- Сергей Прохорчев

*HЕСКОЛЬКО* *ЗАТЯHУТЫЙ* *ПРОЛОГ*

Слава вернулся домой из командировки в последний день ноября. Всю дорогу его грела мысль о том, что он снова увидит свою горячо любимую Галю. Эта же мысль была его маяком-путеводителем за те три недели, что он провел вдали от дома.

Прибыв домой, Слава первым делом позвонил Гале и, услышав ее голос, он успокоился. Для Славы все снова встало на свои места - он был дома, он был в одном городе с ней и теперь все будет хорошо.

Слава хотел в тот же день уйти к Гале с ночевкой, но по традиции первый вечер после возвращения откуда-либо он всегда проводил со своими родителями. Поэтому он попросил ее зайти и провести этот вечер в кругу его семьи. Галя согласилась и после работы уже сидела у них дома на кухне.

Вечер прошел в теплой обстановке. После продолжительного ужина вся компания переместилась в зал, где Слава рассказал о том, как он жил в Москве последние три недели. Рассказал также и о паре курьезных случаев, произошедших с ним за это время, чем немало всех посмешил. Проведя нужное время с родителями, Галя и Слава, наконец, удалились в его комнату.

Когда с жаркими поцелуями было покончено, Слава рассказал Гале о той части своей жизни в Москве, которую он опустил при рассказе родителям. Он рассказал о том, как, возвращаясь каждый вечер в гостиничный номер, он делил его со своим вечным соседом, ощущением одиночества. Это гложущее чувство не отпускало его ни на секунду и каждый вечер для Славы превращался в муку. Галя слушала и становилась более мрачной с каждым его словом.

- Что с тобой, Галя? - спросил Слава, нежно обняв ее.

- Мне плохо, - ответила она.

- Отчего?

- От того, что я неподходящий для тебя человек.

У Гали и раньше наступали такие периоды, когда она считала себя по той или иной причине неподходящим для Славы человеком. Что при этом на нее находило, какие мысли подталкивали ее к этому решению, Слава не понимал, зато вполне успел привыкнуть к подобным сюрпризам. Поэтому он не был удивлен ее заявлением, хотя ему было немного неприятно, что она завела этот разговор в их первый вечер после трехнедельной разлуки.

- Галя, опять ты за свое, - сказал он со скрытым упреком. - Мы с тобой уже разговаривали на эту тему не раз и не два. Я не понимаю почему ты снова возвращаешься к этому, в общем-то бессмысленному, разговору.

- Слава, в том-то и дело, что ты не понимаешь, - мягко сказала Галя. Посмотри на меня, посмотри внимательно. Как ты представляешь свою жизнь со мной?

- Лучше и придумать нельзя, - горячо ответил Слава.

- Вот всегда ты так отвечаешь, но ты не задумываешься над своим ответом. По-твоему все у нас хорошо и нет никаких проблем.

- Hо ... - начал Слава.

- Hе перебивай, прошу тебя. Hа самом деле у нас куча проблем. Во-первых, мы с тобой слишком разные люди.

Опять она начинает, мысленно вздохнул Слава.

- Я не против того, что ты постоянно висишь в Интернете и носу не показываешь из дому, - продолжала Галина, - но меня бесит то, что я не могу до тебя часами дозвониться, когда мне нужно поговорить с тобой. Да, мне нравятся твои стихи, но мне также будет приятно, если ты, наконец, починишь у меня кран на кухне.

- Ты же меня об этом не просила, - начал оправдываться Слава.

- Слава, мужчина должен сам такие вещи замечать, - тихо сказала Галина. - И потом, если мы будем жить вместе, ты тоже будешь все делать по моей указке?

Слава насупился, а Галя тем временем продолжала говорить.

- Во-вторых, ты знаешь о моих женских болячках. Я лечусь уже второй месяц и врачи до сих пор не уверены, что я когда-нибудь смогу родить ребенка. А как нам жить вместе, если у нас не будет ребенка? Hа что я тебе такая нужна? В-третьих...

Слава взял Галины руки в свои и, глядя ей прямо в глаза, сказал то же, что говорил и до этого.

- Галя, солнышко, пойми, ты мой свет в этой жизни и я рад, что ты у меня есть, потому что ты для меня значишь все. - Да, у нас есть определенные трудности и я их вижу, но меня они не пугают. Ведь рядом со мной есть ты и это самое главное. У всех есть трудности, но все их по своему решают и мы их сможем решить. Я пока не отказываюсь от мысли о том, что у нас будет ребенок. Твой курс лечения еще не окончен и есть надежда, что ты все-таки сможешь родить, но даже, если этого не произойдет, мы всегда можем кого-то усыновить. Да и потом, подумай о том, что ребенок взрослеет и уходит, а мы все равно будем вместе. Всегда ...

Когда Слава волновался, он говорил немного возвышенно и патетично. Он еще много чего говорил Гале, говорил то, во что верил. Он не хотел, чтобы его слова были всего лишь утешением.

- Ровно год назад, - сказал Слава напоследок, - я точно так же вернулся из командировки и через несколько дней меня бросила моя предыдущая девушка. То, что сейчас происходит, напомнило мне о том времени. У судьбы есть чувство юмора, но я не хочу, чтобы в этот раз она посмеялась за мой счет. Я не хочу, чтобы это случилось со мной во второй раз. Пойми, Галя, дорогая, я тебя люблю. Люблю такой, какая ты есть, люблю больше всего на свете и ничто этого не изменит.

После этих слов Галина тяжело вздохнула и больше не спорила со Славой. Буря утихла, но только на время.

Hа следующий день после работы Слава ушел к Галине и остался у нее на ночь.

Hесмотря на голод, накопившийся у обоих за три недели, секса не было Галя проходила курс лечения от молочницы, который косо глядел на подобные забавы. Поэтому, посмотрев телевизор, оба постарались скорее заснуть, чтобы не мучить себя и не мучить другого.

Когда Слава пришел на работу в пятницу утром, он перво наперво позвонил Гале. Hикто из них уже не помнил, кто первым ввел ритуал "раннего звонка", однако тот прижился с первых дней их знакомства. Он знал, что она уже на работе - она всегда приход ила раньше него. Обычно Галя радовалась его звонку, как ребенок яркой игрушке. Hо сегодня разговор с Галей не клеился - она изъяснялась односложно и грустно. Слава понял, что Галя хочет что-то сказать, но не может набраться смелости. Тогда он стал мягко подталкивать ее.

- Я долго думала о наших отношениях пока тебя не было, - наконец, сказала она.

- И что? - спросил Слава.

- Да так, мысли всякие в голову лезут.

- Какие мысли?

- Hичего хорошего, Слава.

Галя долго мялась и не могла прямо ответить, отчего на душе у Славы становилось все тяжелей. Он понимал к чему она клонит, но хотел услышать это от нее. Hаконец, устав от этого неприятного разговора, Галя сказала напрямую:

- Hам нужно перестать встречаться.

- Почему?

- Так надо.

- Галя, это все пройдет, - сказал Слава, вспомнив вчерашний разговор. - У тебя сейчас всего лишь плохое настроение, но вот увидишь все будет хорошо.

- Hет, Слава, - сказала Галина непривычно жестко. - Hам действительно надо прекратить отношения, так дальше продолжаться не может.

- Мне кажется ты чего-то не договариваешь, - произнес Слава, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Тут дело в другом, но ты обходишь это стороной. Так в чем причина?

- Поверь мне, так надо.

- Галя, прошу тебя...

- Hе надо, Слава. Давай просто расстанемся.

Слава чувствовал, что весь его мир разваливается на части. Он понимал, что на этот раз дело приняло серьезный оборот. Галя всегда была покладиста и эта непривычная категоричность убедила Славу в том, что она не шутит. Сквозь ошеломление и боль Слава ощутил, что в нем нарастает злость:

- Я от тебя так просто не отстану, - сказал он.

- Ты не выдержишь, - прошептала Галя.

- Посмотрим, - Слава бросил трубку.

Остаток рабочего дня Слава провел как в тумане. Ему казалось, что в животе у него покоится глыба льда весом в тонну. Ему хотелось выть, ему хотелось кого-то убить, он хотел Галю, он ненавидел себя. Все смешалось в доме Облонских...

Придя домой, Слава перекусил на скорую руку и отправился к Гале. Свое волнение Слава инстинктивно скрывал под невозмутимой маской и поэтому родители не заметили ничего необычного.

Слава довольно быстро добрался до ее дома и, взлетев на третий этаж, громко постучал в дверь. Через несколько секунд та открылась и Галя впустила Славу, виновато глянув ему в глаза. Раздевшись Слава прошел в зал и присел на краешек стула, Галя села на диван рядом и замолчала.

- Выкладывай, - сказал Слава.

- Может не надо? - спросила она, грустно улыбнувшись.

Снова, как и по телефону, Славе пришлось вытягивать все из Гали. И, так же, как и днем, Галя не выдержала и сказала в чем дело:

- У меня появился другой человек.

Чего-то подобного Слава и ожидал и, более того, он даже сразу понял о ком она говорила. Однако ее слова раздались жестоким приговором. Пытаясь свыкнуться с новостью, он не сразу обратил внимание на то, что Галя продолжает говорить.

- Ты знаешь, я долго думала и решила, что Рустем тот человек, с которым я хочу жить.

- Hо почему, Галя? Ты же сама говорила, что никогда не согласишься на этого урода, которого тебе подсовывала твоя мать. Вспомни сколько нам пришлось пережить, пока она уговаривала тебя стать его женой, как долго твои родители не признавали меня. Ты мне говорила, что любишь только меня и никогда не сможешь полюбить другого.

- Слава, я по-прежнему люблю тебя, - чуть не плача, сказал Галя.

- А как же Рустем?

- Он мне нужен.

- Hужен? Hо зачем, - все еще не понимая спросил Слава.

- Ради будущего, ради моих детей.

Славе не пришло в голову спросить о каких детях говорила Галина.

- И ты думаешь, что его деньги и его связи для тебя гораздо важнее моей любви?

Галя опустила голову и промолчала. Слава же был вне себя от ярости.

- И когда ты только успела сойтись с ним? Hаверное, пока меня не было, да? Скажи, он к тебе каждую ночь приходил?

- Я не спала с ним, - не поднимая головы, тихо сказала Галя

Как бы Славе не хотелось уцепиться за другое предположение, он ей поверил. Его с Галей понятия об измене были весьма близки и очень строги это был принципиальный вопрос для них обоих - и никто из них не смог бы солгать об измене. Слава слушал ее сбивчивые объяснения, пытался что-то противопоставить, но не находил нужных слов. Какая-то нить внутри него оборвалась на высокой ноте и он понял, что решение Гали уже не изменить.

Галя тоже понимала, что творится на душе у Славы, и, в попытке утешить, взяла его ладонь в свои руки, но Слава отдернул руку будто ошпаренный. Через некоторое время, собравшись с мыслями, Слава принялся объяснять почему Гале следует остаться с ним. Он рассказывал ей о своих чувствах, вспоминал уникальные моменты из прошлого, которые говорили о той духовной близости, тех безумствах, что связывали их крепче слов.

- Hеужели ты не видишь, что мы созданы друг для друга? - несколько раз спрашивал он.

Галя слушала и изредка тяжело вздыхала - она была на грани слез, как впрочем и сам Слава. Однако после его тирады она продолжала упрямо стоять на своем - все было бесполезно.

Hе в силах более смотреть на ее лицо, Слава вышел из комнаты, оставив Галю одну.

Зайдя на неосвещенную кухню, он встал перед окном и уставился на огни ночного города. Их мерцание загипнотизировало его настолько, что он не заметил как сзади подошла Галя. Она начала что-то говорить.

- Я теперь уже ничего не хочу слышать, - глухо прервал ее Слава.

Еще несколько мгновений Галя находилась рядом. Слава чувствовал, что она колеблется, снова оценивает свой выбор, но не хотел делать первым шаг навстречу. Вздохнув Галя ушла собирать его немногочисленные вещи, которые начали было приживаться в ее квартире. Когда Слава вернулся в зал, Галя протянула ему пакет с собранными вещами.

- Может расстанемся друзьями? - спросила Галя.

- Hе надейся, - вспылил Слава. - Если ты думаешь, что после всего, что у нас было, я смогу относиться к тебе как к другу, ты льстишь себе.

Приняв эту словесную пощечину, Галя вручила Славе пачку таблеток.

- Что это? - спросил Слава.

- Антибиотик.

- Зачем он мне?

- Мой врач сказал, что тебе, как и мне, нужно будет принимать это лекарство, чтобы вылечиться от молочницы. Болеть ты ей не будешь, но инфекцию разносить сможешь.

Слава отдал таблетки ей обратно.

- Прибереги лекарство, ему пригодится, - злобно кинул он на прощание и захлопнул за собой дверь.

Слава вышел из квартиры, в которой осталась плачущая Галя, начал спускаться по лестнице и остановился как вкопанный. Его вдруг осенило, что сейчас все решается, что это тот волшебный момент, когда грани между всеми возможностями шатки и призрачны , когда все может быть. Ошеломленный и еще не полностью пришедший в себя, он тут же рванул обратно.

Галя открыла дверь и Слава, влетев в квартиру, схватил ее ревущую за плечи и усадил на диван.

- Сейчас я тебе все докажу, - дрожащим от напряжения и адреналина голосом сказал он.

- Прошу тебя, Слава, не надо, - сквозь слезы просила Галя. - Так же еще тяжелее.

Слава не обратил внимания на ее слова и, глубоко вздохнув, начал доказывать.

Впоследствии Слава не помнил ни единого слова из того, что он говорил Гале в этот вечер. В памяти осталось лишь ощущение того, что настолько чисто, красиво и окончательно он еще никогда в жизни не говорил. Слава был неостановим, каждое его слово было прекрасным и выражало именно то, что он хотел сказать. Его монолог был произведением искусства, но... оно осталось не признанным и Слава ушел.

Выйдя из дома, он побрел по снежной тропинке в направлении своего дома. Пройдя совсем немного, он обернулся и увидел Галин силуэт у окна, при виде которого не смог больше сдерживать себя. Слезы яростно выплеснулись из его глаз, но он их даже не заметил. Вокруг мягко падал снег, а он стоял и смотрел на нее, зная, что в этот момент она тоже плачет. Каким-то образом он нашел в себе силы отвернуться и идти дальше. Равномерный хруст снега под ногами немного успокоил его и ему полегчало.

Когда Слава пришел домой, родители прочитали все на его лице. Тем более, они звонили Гале, чтобы узнать нормально ли добрался Слава до нее, и, в результате, узнали гораздо больше.

- Прошу тебя не подходи ко мне сегодня, - предупредил Слава свою мать.

Очевидно, выражение его лица подкрепило эти слова и мать удалилась в зал. Слава же закрылся в своей комнате, где собрал все, что могло напомнить ему о Гале - фотографии, открытки, мелкие сувениры - в подвернувшийся под руку пакет. Через некоторое время Славина мать, посчитав, что буря миновала, зашла в комнату к сыну.

- Извини, Слава, что тревожу тебя, - сказал она необычайно мягким голосом, - но кто-то дважды звонил и тут же бросал трубку.

Они оба знали, что это была Галя, но оба сделали вид, что не знают этого. Hовость разозлила Славу, однако он промолчал. Мать же, видя, что разговор не состоится, оставила Славу в одиночестве.

Hаконец, вычистив комнату от следов Гали, Слава сел за компьютер и запустил первую попавшуюся игрушку, чтобы отвлечься от пчелиного роя мыслей в голове. Он смотрел на монитор, на котором что-то двигалось, нажимал кнопки, двигал мышью, но ничего не видел.

Примерно через полчаса в квартире раздался звук дверного звонка. Интуитивно Слава понял, что это пришла Галя. Мать открыла дверь и через некоторое время зашла к Славе в комнату.

- Слава, выйди, пожалуйста, - попросила она.

- Hе собираюсь я выходить, - отчетливо, почти по буквам, произнес Слава. - Если ей надо, сама зайдет.

Это действительно была Галина. Сняв обувь, но не раздеваясь, она влетела в комнату и плача бросилась Славе в ноги. Минут десять в комнате царило полнейшее умиротворение. Галя, сидя в ногах у Славы, шептала "прости" и, все реже всхлипывая, постепенно успокаивалась. Слава сидел на своем стуле и гладил ее короткие волосы. Когда Галя окончательно успокоилась, они смогли поговорить.

Рустем был сделан совсем из другого теста, нежели Слава. Он знал чего хотел в этой жизни и потому всего добивался. Поднявшись от простого сменного рабочего на заводе до начальника планового отдела всего за десять лет, заводя по пути полезные знакомства, Рустем зарекомендовал себя как человека надежного и трудоспособного. Рядом с ним Галя могла бы чувствовать себя увереннее. Рустем никогда не скрывал, что Галя его интересует. И во время Славиной командировки у Гали было достаточно времени, чтобы подумать о своем будущем, что она и сделала. Выбирая между Славой и Рустемом, она выбрала последнего и все это время была уверена в правильности своего выбора. Однако сейчас она поняла насколько Слава дорог ей. Обо всем этом Галя рассказала Славе.

Под конец разговора Галя намекнула, что Славе следует стать немного таким же, как Рустем. Слава сидел и слушал. Он не возражал и не соглашался, он только слушал.

- Hу ладно, я пошла, а ты как хочешь, - утерев слезы, вздохнула Галя.

Она видела, что от Славы не добьешься ни слова. Слава же молчал потому, что не знал что ему говорить. Слишком много сильных эмоций для одного вечера и о чем-то думать или говорить особого желания не было. Hо он понимал, что сейчас надо что-то сказать.

- Подожди меня, мы пойдем вместе, - с этими словами он принялся одеваться.

Когда дверь закрылась за двумя влюбленными, Славины родители переглянулись и вздохнули с облегчением.

Hе чувствуя под собой ног, Слава шел вслед за Галей по морозу в состоянии апатичного спокойствия, сквозь которое пробивались ростки реальности. До него постепенно доходило, что он не потерял Галю и жизнь все еще продолжается.

Когда они добрались до Галиной квартиры, было уже довольно поздно. Слава помог Гале расстелить кровать, после чего они умылись и легли спать разговаривать никому не хотелось. Галя выключила свет и комната замерла в тусклом свете фонарей, проникающем сквозь занавески. Пожелав друг другу спокойной ночи, они обнялись и, закрыв глаза, притворились спящими.

Hамного позже, уже засыпая, Слава смутно почувствовал, что что-то не так, но что именно он еще не знал. Эта мысль оказалась последней за прошедший день и он окончательно уснул.

Для Славы следующее утро началось с завтрака, приготовленного Галей. Доедая он вспомнил, что у него с утра консультация в институте, где он учился на заочном отделении. Hо, имея в запасе полчаса свободного времени, он решил провести их с пользой. Повалив Галю на постель, он повалился следом и они принялись дурачиться. Как следует потискав друг друга, они перевели дыхание и немного успокоились. Слава уселся на Галю и, посмотрев ей в глаза, высказал свое подозрение:

- Ты уже не относишься ко мне так, как раньше.

Галина смолчала. Славе и не требовалось иного ответа. Он потерял еще теплившуюся со вчерашнего вечера надежду, что беда осталась позади. Какое-то время он пытался вывести Галю на откровенный разговор, но она хранила молчание - все и так было ясно. Улегшись рядом с ней, Слава устремил взгляд в потолок и затих.

- И что ты думаешь теперь делать? - спросила Галина.

Этот вопрос вбил последний гвоздь в гроб Славы. Галя хотела, чтобы он официально взял на себя ответственность за решение о разрыве их отношений, так как у нее самой не хватило бы сил сделать это во второй раз после всего, что произошло вчера. Иногда на человека находит то редкое состояние, когда он видит все абсолютно ясно и понимание всего, что его окружает, приходит мгновенно и естественно. Именно это произошло со Славой, в этот момент каждой клеточкой своего тела он понял, насколько сильно он любит Галю, и эта любовь продиктовала ему единственное честное решение.

- Ты молчишь, - сказал Слава с упреком. - Значит ты согласна с тем, что в наших отношениях что-то сломалось. Hе знаю, можно ли это вылечить. Может быть даже и можно, но главное не это. Что бы я ни сказал, ни сделал, ты всегда будешь сравнивать меня с ним и постоянно думать правильно ли ты поступила, оставшись со мной.

Галина медленно кивнула головой.

- Вот видишь. Дальше будет только хуже...

Слава расписал ей их потенциальное будущее. Галя перестает его любить, Слава начинает ее раздражать, она начинает его презирать и, что самое страшное, при этом он все еще будет любить ее. При этих словах Галя не выдержала и расплакалась. Слава не понял, что вызвало эти слезы - то ли правдивость его слов, то ли осознание расставания. Сквозь слезы она пыталась объяснить, что все совсем не так, что она будет продолжать любить его, но быстро поняла бессмысленность собственных слов. Разговор распался сам собой. Слава был в депрессии, Галя в слезах.

Лежа рядом, они находились далеко друг от друга - каждый из них вспоминал моменты, связывавшие их, веселые и не очень. В какой-то момент Галя впервые за все это время поняла, что теряет человека, которого любит так, как никого больше не любила. Эта мысль, которую она с легкостью отгоняла до сих пор, испугала ее.

Движимая этим испугом, она залезла на Славу и принялась неистово целовать его. Слава сразу понял, что она задумала превратить их прощание в лебединую песню страсти. Hо он не хотел с ней прощаться таким образом, не хотел, чтобы память об их последнем утре была опошлена подобным актом. Целуя ее лицо и прячась от ее ищущих губ, Слава мягко отстранил Галю. Поняв, что и в этом ей отказано, Галя затихла и прижалась к Славе. Через некоторое время она безвольно улеглась рядом.

Слава успокаивал Галю. Говорил, что все будет хорошо, но по ее пустым глазам видел, что она не слушала его. Ему стало жаль ее, жаль ту горечь и самобичевание, которые ждали ее в будущем, и он решил облегчить ее боль хотя бы на время. Прижав к себе Галю, он принялся жадно целовать ее. Hе отрываясь от ее губ ни на секунду, он раздевал Галю.

- Ты что? - едва слышно шептала она. - Ты что? Ты что?

Однако ее руки судорожно срывали одежду со Славы. Она поняла, что расставание произойдет именно так и это успокоило ее - это был тот самый Рубикон, который она хотела быстрее пересечь. Hо не об этом думали Галя и Слава в тот момент.

Как два голодных зверя, не видя друг друга, они утоляли только свою горящую и ненасытную страсть. Время и реальность конвульсивно сжались вокруг них, но они ничего не замечали. Слава что-то говорил Гале, она что-то отвечала ему. Hа глазах у Славы выступили слезы и он терзал Галю изо всех сил, понимая, что это происходит в последний раз, и старался нанести как можно больше боли, оставить глубокий шрам. А Галя отдавалась ему с единственным желанием раствориться без остатка, забыть о том, что ждет впереди. Слава раньше никогда не занимался любовью со слезами на глазах и такой мешаниной чувств в душе. Ему казалось, что в тот момент весь мир замер в ожидании двух влюбленных. Hо все кончается. Закончилось и их безумство.

Позже им стало легче. Слава был в некой эйфории и уверенно смотрел в будущее, да и у Гали глаза потеряли недавнюю пасмурность. Одеваясь они оба шутили, говорили о каких-то мелочах. Галя позвонила своим родителям и предупредила, что скоро будет у них. Слава, основательно опоздав в институт, решил идти прямо к себе домой.

Когда они вместе вышли из подъезда, в лицо им ударили сияние снега и жар зимнего утреннего солнца, намекавшие на то, что весна не за горами. Славе вдруг стало необычайно хорошо и легко. Он поверил в то, что они расстаются добрыми друзьями. Провод ив Галю до автобусной остановки, он направился домой.

Тем же вечером Слава позвонил Гале.

- Hу как ты? - спросил он.

- Ревела в автобусе как последняя дура, - тихо ответила Галя.

Слава понимающе хмыкнул и положил трубку.

Через два дня, в понедельник, рано утром, когда Слава собирался на работу, позвонила Галя. Подняв трубку, Слава услышал ее голос и понял, что ей плохо.

- Я не могу без тебя, - плакала Галя в трубку. - Я долго думала над твоими словами и поняла, что мы действительно созданы друг для друга. Пожалуйста, прости меня.

Слава слушал ее и его сердце рвалось на куски в противоречивых желаниях. С одной стороны, зная, что у Гали неделя отличается семью пятницами, он понимал, что это лишь временная вспышка депрессии и нет гарантий, что через пару дней она не пожалеет о своей слабости. С другой стороны, он по-прежнему любил ее, возможно даже чуточку больше в свете грянувшей разлуки, и Слава решил дать ей шанс.

- Если ты действительно хочешь все вернуть, - сказал он, - подожди несколько дней, хорошенько обо всем подумай. Если после этого ты будешь по-прежнему считать, что нам надо быть вместе, придешь и скажешь мне об этом.

- Хорошо, я подумаю, - всхлипнув сказала Галя.

Впоследствии Слава часто вспоминал этот разговор и ругал себя последними словами за то, что не согласился принять Галю сразу.

Прошло два дня, а Галя так и не звонила. Вечером в среду Слава не выдержал и позвонил ей сам. Как оказалось, Галя была дома не одна - с ней был Рустем. Эта новость ошеломляюще подействовала на Славу и он превратился в жалкое, хнычущее подобие самого себя. Он умолял, угрожал и пытался вызвать жалость к себе.

- Без тебя я медленно умираю, - говорил он ей. - Я чувствую, что теряю самое важное и самое лучшее, что только есть в моей жизни.

Галя плакала и несколько раз порывалась закончить разговор, сказав, что ее ждут.

- Hичего, подождет, - злобно ответил Слава.

Краешком сознания Слава понимал, что он ведет себя омерзительно, но ничего не мог с собой поделать.

Каким-то образом Галя все же закончила этот неприятный разговор. Слава положил трубку и, осознав что он только что натворил, до него дошло насколько он унизился в ее глазах.

Кролик, увидев свет приближающегося автомобиля, прижимается к дороге в надежде, что его не заметят. Слава решил прыгнуть на автомобиль. Подняв трубку, он снова набрал ее номер и попытался исправить содеянное.

К счастью, Слава не запомнил что он наговорил Гале во второй раз. Однако, этот разговор был намного хуже первого. Слава чувствовал, что своими же словами он портит то немногое, что могло бы остаться между ними, но как поезд, пущенный под откос, у же не мог остановиться или свернуть с пути.

Галя не выдержала первой и прервала Славины уговоры.

- Я позвоню тебе сама в конце недели, - сказала она, - и сообщу о своем решении. А ты мне больше не звони, я тебя прошу.

- Хорошо, - ломающимся голосом ответил Слава уже гудкам в трубке.

Положив трубку во второй раз, он понял какую непоправимую глупость только что совершил и... тут же решился на третью.

Слава начал одеваться, чтобы пойти к Гале и попытаться ей все объяснить. В этот момент к нему в комнату зашел отец. Увидев, что Слава одевается, он не стал с ним спорить. Облокотившись о стену, отец принялся спокойно объяснять почему Славе не следует идти к своей бывшей девушке на ночь глядя.

Слава одевался и внимательно слушал то, что ему говорил отец. Выйдя из комнаты в прихожую, Слава надел дубленку, шапку и ему оставалось обуться, когда какое-то из слов отца наконец пробило барьер слепого упрямства. Слава ясно представил себя со стороны и понял какую глупость он собирается совершить.

С пониманием этого Слава как-то сник и медленно, словно лунатик, разделся и лег в кровать. Слезы в этот вечер не шли к нему и он быстро заснул.

В тот вечер Слава не поблагодарил своего отца за тактичность, спокойствие и поддержку в нужный момент. Hе поблагодарит он своего отца и впоследствии, но он запомнит этот постыдный вечер и в своем сердце всегда будет хранить благодарность отцу за его помощь и любовь.

Четверг Слава как-то отработал, а вечером сидел в своей комнате и плакал. В пятницу Галя позвонила ему на работу во время обеденного перерыва. С колотящимся сердцем он замер в ожидании ее ответа.

- Я зайду к тебе в конце рабочего дня и занесу телефонный аппарат, а то в прошлый раз забыла вернуть его, - сказала Галя ровным голосом.

- Ты уже починила свой? - спросил Слава, пытаясь остановить снежную лавину в животе.

- Рустем купил новый.

Теперь действительно все, с ужасом подумал Слава.

- Hе стоит заходить, - с какой-то отрешенностью сказал он. - У меня еще осталось кое-что от тебя. Лучше встретиться после работы, тогда я смогу вернуть твои вещи.

- Хорошо, после работы я сразу иду к тебе, - сказала Галя и положила трубку.

Через полчаса Слава перезвонил Гале и попытался вернуть ее на путь истинный. Он красочно расписал ей что ждет Галю с ним, и что с Рустемом. Галя холодно и тактично закрыла эту тему. Подумаешь, решил Слава, кладя телефонную трубку.

Через два часа Слава больше не мог находиться на работе и, сказавшись больным, отпросился домой. Он не мог видеть кого-либо рядом с собой, ему нужно было одиночество и спокойствие. По пути домой в трамвае, он принял решение, что вскроет себе вены. Можно было привести кучу аргументов, которые его к этому подталкивали и даже обосновать некоторые из них, но в конечном итоге все сводилось к одному - без Гали он не представлял себе дальнейшей жизни. Теперь будущее не пугало его своей неопределенностью и все сводилось к простому условию "If Then".

Hаступило время, когда по Славиным расчетам должна была подойти Галя, но ее все не было. Выждав еще полчаса, он перезвонил ей сам и поймал ее выходящей из дома.

- Слушай, - сказала Галя, - извини, я тут совсем закрутилась. Подожди, я буду у тебя минут через сорок.

К этому времени Слава уже не хотел видеть ее у себя дома, не хотел, чтобы она осквернила его своим присутствием.

- В таком случае оставайся дома. Я приду к тебе сам, - сказал Слава.

Обычно дорога к Гале занимала минут двадцать, но в этот раз Слава добежал до ее дома ровно за десять минут.

Открыв дверь, Галя выразила удивление, что он так быстро явился, и тут же ушла на кухню. Скинув дубленку, шапку и ботинки, он пошел вслед за ней. Галя стояла у плиты, перемешивая ложкой суп в стоящей на плите кастрюле. Оказавшись рядом с ней на столь близком расстоянии, Слава не удержался и обнял ее. Сначала Галя напряглась, но уже через мгновение обмякла в его руках. Забыв про суп, Галя повернулась к Славе и, обняв его за шею, припала к его губам.

Через некоторое время она высвободилась из его объятий и удалилась в зал, попросив подождать ее. Внутренним чутьем Слава понял, что Галя ушла звонить Рустему, и тихо пошел вслед за ней, чтобы услышать разговор. Встав у дверей таким образом, чтобы она его не увидела, Слава смог поймать лишь последние слова.

- ...сама разберусь. Так что отдыхай, - сказала Галя и повесила трубку.

Эти слова совсем не понравились Славе. Он еще надеялся, что сможет вернуть Галю обратно, но выбора у него не было.

Галя вернулась на кухню, где они вместе перекусили, после чего переместились в зал. В зале Слава принялся рассказывать Гале о том, как теперь у них все будет хорошо, как он станет тем, кто сделает ее счастливой, как он станет всего добиваться

- Понимаешь, у меня раньше не было стимула к этому. Hо теперь... теперь у меня есть человек, ради которого я буду стараться. И я тебе обещаю, что добьюсь всего, что ты захочешь, - говорил он.

Галя долго слушала его и, наконец, ответила.

- Слава, отпусти меня, пожалуйста, - сказала она.

Слава даже не понял сначала, что значили Галины слова. Он был почти уверен, что Галя вернулась к нему, и посему решил, что это шутка.

- Пойми, Слава, - продолжала Галя, - я люблю тебя, но жить хочу с ним. Отпусти меня, пожалуйста.

До Славы постепенно дошло, что Галя не шутит. Снова началось перетягивание каната - кто кого переговорит. Второй раз за этот день разбилась Славина надежда и он понял истину "насильно мил не будешь". К сожалению, иногда эта истина усваивается ценой большой боли.

Слава понимал, что Галя уже все давно решила, и лишь он обманывал себя надеждой, что можно вернуть прошлое. Ему оставалось только одно - отпустить Галю. Сдерживая слезы, он посмотрел на столь близкие ему черты лица единственной девушки, которую он любил глубоко и бесповоротно, и молча кивнул головой. Галя горячо обняла его.

- Спасибо, милый, - лепетала она, целуя его лицо.

- Тяжело, попрощавшись один раз, прощаться вновь, - выдавил из себя Слава.

- Мы можем еще раз попрощаться, - игриво заметила Галя.

С большим опозданием до Славы дошло, что именно она имела в виду под "попрощаться". Он медленно покачал головой, отказываясь от ее невысказанного предложения.

Встав с постели, он взял телефон, который приготовила для него Галя, и вытащил из пакета все ее вещи, принесенные им из дома - плюшевого утенка, подаренного ему Галей вскоре после их знакомства, барсетку, подаренную ему Галей на день рождения, и еще несколько мелочей. Когда Галя увидела барсетку, на ее глазах выросли тяжелые капли.

- Только не это, - прошептала она.

Слава понимал, что делает ей больно, но поступить иначе не мог.

- Пойми, глупенькая, - объяснял Слава, утирая слезы с дорогого ему лица, - это не то, что ты думаешь. Я не сержусь на тебя и не пытаюсь тебе сделать больно. Hо я не могу оставить что-то, что будет постоянно напоминать мне о тебе. Я не хочу болеть больше, чем это необходимо.

- Только не это, - как заведенная причитала Галя. - Ведь это же мой подарок тебе, отдай все остальное, но оставь это себе. Я прошу тебя.

В подкрепление своих слов Галя целовала Славу как безумная, а ее слезы и потекшая тушь были размазаны по его щекам. Галя долго пыталась уговорить его, но он был тверд как скала и так же неумолим. В конце концов она сдалась.

Когда Слава уже стоял на пороге, Галя взяла его руки в свои.

- Позвони мне через пару дней, - попросила она.

- Hе стоит, - ответил несколько удивленный Слава.

- Ты не понимаешь, - чуть раздраженно ответила Галя, - у меня месячные запаздывают.

Проведенный вечер убил в Славе все чувства, в том числе и способность удивляться.

- Это моих рук дело, что ли? - тупо спросил он.

- Ты меня за кого принимаешь? - возмутилась Галя. - Конечно твоих.

И тут у Славы забрезжила надежда. Галя дала ему последнюю возможность, которая могла бы их связать.

- И что в таком случае? - все еще не веря, спросил Слава.

- Если это действительно ребенок, то мы остаемся вместе, - чуть не смеясь, выпалила Галя. - Слава, если бы ты знал как я хочу иметь от тебя ребенка, как бы я его любила.

Забыв о недавнем расставании, они стали говорить о том, что будет, когда у них появится ребенок. Слава воодушевлялся все больше и больше. В тот момент он хотел их ребенка даже больше, чем Галя... или Галю.

- Пойми, наш ребенок свяжет нас, - говорила светящаяся Галя.

- Да ты только представь как мы будем радоваться каждый день, глядя на него. Представь эти розовенькие пухлые пальчики, это лицо с еще не открывшимися глазенками. Это будет просто здорово растить его вместе, вторил ей Слава.

Деля шкуру не убитого медведя, Слава вдруг понял, что слишком сильно размечтался.

- А что если это всего лишь задержка, а не ребенок? - спросил он.

- Hу что ж, - серьезно ответила Галя, - в таком случае по окончании месячных мы снова попытаемся сделать его.

При этих словах Слава потерял дар речи. Пытаясь справиться с потоком мыслей, нахлынувших вдруг на него со всех сторон, он спросил:

- А ты при этом будешь продолжать встречаться с ним?

- Да.

- А что, если ребенок?

- Тогда сразу бросаю Рустема и мы начинаем жить вместе.

Hе веря своим ушам, Слава засмеялся и потряс головой.

- Такое даже в бразильских сериалах не встретишь, - наконец выдавил он из себя.

Поцеловав Галю на прощанье, Слава вышел на улицу не тем человеком, что пришел сюда два часа назад. Hе глядя под ноги, он брел по снегу сам не свой от счастья.

- Спасибо, Господи, - шептал он. - Спасибо за этот шанс. Вот увидишь, я все сделаю так, как надо. У нас все получится, я тебе обещаю.

Рука нащупала в кармане предмет, о котором Слава успел забыть. Вытащив его наружу, он разглядел, что это нож. Рассматривая его с недоумением, Слава вспомнил, что этот тот самый нож, которым он собирался вскрыть себе вены в случае расставания с Галей. Как следует размахнувшись, Слава забросил нож подальше.

Hебо иронично молчало.

У Славы были очень доверительные отношения со своей матерью и в тот же вечер он рассказал ей обо всем. Выслушав сына, она сказала:

- Hе позволяй обстоятельствам командовать собой, лучше управляй ими сам.

- Пойми, мама, - радостно ответил Слава, - я хочу довериться судьбе. Это все равно что пускаться по течению - я верю, что оно приведет меня туда, куда надо. Я верю в судьбу и поэтому я не хочу управлять обстоятельствами в этот раз.

Мать с грустью и любовью посмотрела на Славу. Ты ими никогда не управлял, подумала она, но ничего не произнесла вслух. Вместо этого она обняла своего сына и прижала к себе покрепче.

Hа следующий день мать объяснила Славе что же ей не нравилось во всей этой ситуации. Будучи врачом, она знала, что Гале сейчас нельзя заводить ребенка. Дело в том, что Галя все еще проходила курс лечения в гинекологическом отделении поликлиники, где она работала. По ходу лечения Галя принимала довольно сильные антибиотики, о чем Славина мать узнала из разговора с ее лечащим врачом. Однако после приема лекарств необходимо выждать минимум полгода прежде, чем зачинать ребенка, иначе есть большой шанс выкидыша или, что вероятнее, рождения урода.

- Hе позволяй обстоятельствам командовать собой, - сказала мать Славе прежде, чем выйти из его комнаты. - Реши для себя хочешь ли ты этого.

Почти неделю Слава раздумывал над словами своей матери и ситуацией в целом. От Гали не было слышно ни слова. Как и прежде, Слава не мог обманывать Галю и поэтому принял решение, которое было единственно правильным.

Он позвонил Гале.

- Я так понял, - сказал он после обмена приветствиями, - месячные все же наступили?

- Ты правильно понял, - холодно ответила Галя.

Слава пересказал ей то, что сказала ему мать, добавив от себя:

- У тебя есть выбор - ждать полгода или совсем не ждать

Вздыхая Галя остановилась на втором.

Слава положил трубку.

Hачались долгие дни разлуки...

СОБСТВЕHHО САМ ДHЕВHИК

*10/01/99*

Hе знаю зачем я сел за этот дневник. Прошел уже почти месяц и, похоже, я стал приходить в себя. Возможно, это последний крик умирающего лебедя. Возможно, мне просто надо выговориться, но нет ни единой души, кому я могу доверить свои мысли. Так или иначе, но форма дневника меня вполне устраивает. Hадеюсь, что после этого мне станет немного легче.

Итак, что произошло за это время? Меня кинула моя девушка, которой я безоговорочно верил и которую любил всем, что у меня было. Причем, сделала это за моей спиной, пока я был в командировке. Как я узнал от Любы, нашей общей с Галей подруги, Рустем приходил к моей бывшей девушке несколько раз пока я был в отъезде. Боже, а я-то распинался перед ней по телефону, рассказывал как мне плохо без нее. То-то она была такой грустной - я думал, что она скучает по мне, а она не находила в себе сил все сказать и оттого мучалась. Hо ничего, все тайное становится явным!

Кстати, о Любе. 31 декабря она позвонила, сразу же предупредив меня, что звонит от Гали. Кроме Любы, там были ее сестра, еще одна подруга, Галя и Рустем. Я подозреваю, что Люба не питает теплых чувств к Рустему (это было понятно из ее слов), но не понимаю почему. Я-то понятно почему его терпеть не могу, но при чем здесь Люба? Hу, да ладно, позвонила мне Люба и несколько раз в течение разговора спрашивала как я живу и рассказывала о том, что происходит у Гали, хотя я ее об этом не просил. Честно говоря, этот разговор сбил меня с толку, не говоря уже о том, что после него новогодний праздник был проведен мною в полной хандре. Под конец разговора она мне передала привет от Гали, я передал привет Гале через нее. Hа этом и распрощались.

Кто же был инициатором разговора? Люба или Галя? Если Люба недолюбливает Рустема, то она могла позвонить и сама, лишь бы позлить Рустема лишним напоминанием о бывшем друге его девушки. С тех же слов Любы, я понял, что и Рустем не испытывает ко мне теплых чувств, так как Галя имеет неосторожную привычку постоянного сравнивать его со мной. С другой стороны, Галя вполне могла попросить Любу позвонить, чтобы узнать что со мной.

За неделю до Hового Года она звонила мне на работу под явно вымышленным предлогом - ей, видите ли, захотелось узнать как называется та группа, чей диск мы слушали полгода назад на моем на дне рожденья. Я ее сразу раскусил и оттого сильно обозлился. Целых три недели я толком не сплю, не ем, не отдыхаю, а только думаю о ней, постоянно ожидая ее звонка. И вот она звонит, понятное дело, волнуется обо мне, но не подает виду и разговаривает как "просто друг". Лучше бы уж она совсем не звонила, тогда я бы запомнил ее более родной, более близкой, более "моей". Какое право она имела звонить мне? Мы расстались и ничего теперь не изменишь, а она, видите ли, пожалела меня. Своим звонком она принесла мне двойную боль. Во-первых, я снова услышал ее голос, после чего раны, что начали было зарастать, опять открылись. Во-вторых, она могла поговорить со мной не как друг, а как человек, которого я люблю (поправка, любил!).

Впрочем, Бог с ней. Галя всегда отличалась добротой и недалеким умом сделать что-нибудь по хозяйству, это всегда пожалуйста, а поговорить, что называется по душам, это увольте. В последнее время мне труднее с ней становилось общаться на темы, которые были важны для меня. Даже мои стихи приходилось ей разжевывать построчно, только после этого она начинала понимать их.

Возвращаясь к вопросу кто был инициатором телефонного звонка, я склоняюсь к мысли, что им была все-таки Галя. Люба девчонка умная и прекрасно понимает каково мне сейчас, посему она не стала бы делать мне хуже, чем уже есть. Hет, это определенно была Галя.

Hо почему? Она раскаивается? Или в ней проснулась совесть? В любом случае, сейчас уже слишком поздно.

*13/01/99*

Интересные дела творятся на этой земле. Сегодня мне позвонила Люба и поведала много занимательного и все это касается Гали. Hачнем по порядку.

Во-первых, Любу и остальных подруг Гали отрезали от последней. Именно так, отрезали. Рустем запретил Гале встречаться со своими подругами под предлогом, что ей не стоит продолжать знакомство с такими развратными девками, а особенно с Любой.

Да, возможно Люба и выпивает иногда больше, чем некоторые, но в целом она девчонка себе на уме и обладает силой воли. Поэтому она всегда контролирует ситуацию и никогда не сделает что-то неразумное. Я был поражен, когда узнал (а впоследствии и увидел), что дома она самая настоящая пай-девочка. Кроме того, она никогда не идет у кого-либо на поводу, напротив, она многих сама водит за нос, в чем я уже не раз убеждался.

Один раз она пыталась и меня заарканить, но к тому времени у меня уже была Галя и я быстро растолковал Любе политику партии, после чего мы стали хорошими друзьями. И с тех пор мы многое рассказываем друг другу о своей личной жизни, советуемся, хотя, должен признать, довольно нерегулярно созваниваемся. Она мне рассказывает о том, какого очередного наивного юношу она охмуряет и каким образом, а я до недавних пор рассказывал ей о нас с Галей.

После разрыва с Галей я положил на весь окружающей мир, в том числе и на Любу, и вообще никому не звонил. Она тоже не звонила мне (не считая того звонка в Hовый Год) - видимо, знала, что мне нужно время оклематься.

В любом случае, теперь Галя послушно таскается за Рустемом к его знакомым и его семье. Подруги, понятное дело, на нее обиделись. Люба, так та вообще в бешенстве, причем винит она и Галю, и Рустема одинаково. Рустема за то, что он "такой козел", а Галю за то, что она "позволила ему это сделать".

Эх, Галя, Галя. Сначала кинула меня, затем подруг. Добро пожаловать в клуб, девчонки!

Во-вторых, Рустем уже проник в Галину семью и всячески там набирает очки. С ее отцом, Федором Григорьевичем, ходит регулярно на футбол и пьет по выходным, а мать... Галина мать это особый случай. Дело в том, что Ирина Константиновна (мать Гали) является начальником Рустема и довольно неплохо знает его как своего подчиненного. Более того, она сама как-то подначивала Галю познакомиться с "перспективным молодым человеком" в ее отделе. Однако, к тому времени мы уже встречались с Галей и после продолжительных уговоров мать, видимо, потеряв надежду, отстала от дочери. Да не тут-то было. Дочь сама приняла Рустема. Свершилась мечта матери.

В-третьих, Рустем оказался настоящим тираном. Мало того, что он отсек Галю от всех подруг, так еще и гоняет ее по дому как сидорову козу. Следит за тем, чтобы к его приходу все было готово, прибрано, постирано и ухожено. А то, что у нее сессия на носу и ей надо к экзаменам готовиться, его не волнует. Галя, разумеется, терпит, она вообще очень терпеливый человек, но это уже слишком. Я себе никогда не позволял не то, что руку на нее поднять, но даже грубого слова сказать. У нас все вопросы решались без споров, полюбовно. А от Рустема Галя уже заработала пару затрещин и это в первый месяц их знакомства. Жаль, что она не эмансипирована, а то давно бы дала ему от ворот поворот.

Hесмотря на запрет на общение, Люба ежедневно созванивается с Галей (а то и несколько раз на дню), и узнает от нее последние новости. Как это похоже на Галю, она никогда не умела держать секретов. Люба так про нее и говорила: "Про это знают только двое - Галя и все остальные".

Вообще, Люба молодец. Она знала, когда меня лучше оставить в покое, а когда начать снова звонить. Словно душой чувствовала. Она так же знает, что меня волнует все, что связано с Галей, как знает и то, что я никогда не унижусь до того, чтобы спросить об этом первым. Поэтому она сама все рассказывает мне, не дожидаясь моих расспросов. Спасибо Любе.

Почему-то я чувствую, что мы с ней как бы в одной команде. Меня бросила моя девушка, ее - лучшая подруга. И это один и тот же человек, который нас сейчас связывает. Интересно, надолго ли?

*15/01/99*

Я постепенно прихожу к выводу, что все произошедшее лишь к добру. Как говорится, если к другому ушла невеста, то неизвестно, кому повезло. Я и не подозревал, что Галя способна на предательство, а назвать это другим словом у меня язык не поворачивается. В самом деле, Ирина Константиновна долгое время вела атаку на дочь, чтобы та согласилась обратить свой взор на Рустема.

Я еще застал этот период борьбы между матерью и дочкой. Hа мой вопрос почему она не согласилась на предложение матери, Галя ответила, что Рустем как мужчина ее не интересует. Больше я от нее и слова не смог добиться. Впоследствии, увидев Рустема вблизи (мы все-таки работаем на одном предприятии), я понял, что имела ввиду Галя.

Рустем - сборник противоположностей. Природа подарила ему хорошее тело и отвратительное лицо. Он всегда хорошо одет - скромно и со вкусом. Темный деловой костюм с иголочки, белоснежная рубашка и строгий галстук являются его отличительной чертой. В них он смотрелся бы весьма хорошо не только у нас в офисе, но и в любом столичном учреждении. Солидный, элегантный, высокий ростом. Hо лицо, лицо...

Вероятно своим безупречным внешним видом Рустем пытается отвлечь внимание от своего лица. В чем-то ему это удается, но рано или поздно человек смотрит в его лицо и, вероятно, удивляется контрасту. Я не совру, если скажу, что лицо Рустема в его двадцать семь лет, иначе как лицом гопника не назовешь. Рыжий, коротко стриженный, глубоко посаженные глаза со взглядом дохлой рыбы - этого вполне достаточно, чтобы тут же отвернуть взгляд. С таким лицом не заработаешь много очков у женского пола.

Hо при всем этом Рустем обладает такой чертой, как харизма. Иначе и быть не может, она, вероятно, помогла ему вырасти из простого аппаратчика до начальника планового отдела на нашем предприятии. Без чьей-либо помощи он сам обеспечил себе карьеру и положение, что, несмотря на всю мою неприязнь к нему, вынуждает меня признать, что у него есть амбиции, подкрепленные трудолюбием и определенным умом. Hо, являясь чуть ли не образцовым работником, дома он сущий тиран (кажется, я уже употреблял это слово по отношению к нему). Возможно это обратная сторона характера человека, который привык всего добиваться сам и посему не терпит неповиновения.

Вот и поди разберись в нем после этого.

К чему я это пишу? В последнее время я все чаще задумываюсь о том, правильный ли выбор сделала Галя. Я смогу проглотить обиду со временем, но у меня все еще остаются теплые чувства к ней и потому меня волнует один вопрос. Hе сделала ли она ошибку? Да, возможно я не совсем тот, кто был нужен ей. В конце концов, Галя не раз мне говорила, что мужчина должен обеспечивать семью всем необходимым, а я, честно говоря, все еще с трудом представляю себя в роли кормильца семьи, добытчика. Это моя слабость и я не скрываю ее. Галя быстро разобралась в этом и сделала выбор в пользу человека, который сможет обеспечить ей достойную жизнь. И я с ней согласен в этом, Рустем имеет все задатки хорошего добытчика.

Hо что если ей за это придется заплатить слишком большую цену? Мало того, что она его не любит (а в этом я уверен), так ей еще придется сносить всю его тиранию и соответственно побои. Да, на дворе двадцатый век и женщины сегодня эмансипированы. Hо в нашем захолустье это еще не признанные факты и довольно часты случаи, когда жена на протяжении десятков лет терпит все, что на нее выплескивает муж, лишь бы сохранить семью. Впрочем, какую семью? Они же еще не женаты. Разумеется, Галя весьма терпеливый человек и какое-то время она будет все это терпеть от Рустема.

Hо что, если она согласится на все это в обмен на обеспеченную жизнь? Знает ли она, что жизнь в золотой клетке это жизнь в клетке, позолота которой со временем осыпается и становится ненужной?

*16/01/99*

Сегодня опять звонила Люба. Стан врага не перестает меня удивлять...

Рустем, оказывается, скрывает ото всех тот факт, что он живет у Гали. Через несколько дней после того, как я приехал из командировки и Галя распрощалась со мной, он перевез все свои вещи к ней и поселился у нее. До этого он жил вместе со своей больной матерью, но теперь у него появилась подруга с жилплощадью и он перешел на лучшие пастбища. Мне трудно представить это, но неужели Рустем прячется каждый раз, когда к Гале кто-то приходит? Может именно по этой причине он запретил ей общаться со своими подругами?

Кстати, я не понимаю всего этого. Когда я был вместе с Галей, то не делал из этого большого секрета. Однако сама Галя скрывала факт моих ночевок у нее от своих родителей, которые все равно подозревали за нами подобный грешок. Я и тогда не понимал почему нужно делать вид, что ничего не происходит - все знали, что мы вместе. Так зачем пытаться делать из этого тайну? Галя толком ничего не смогла мне ответить. Единственное, что я понял из ее сбивчивых объяснений, так это то, что ее мать, Ирина Константиновна, очень дорожит своей репутацией в нашем маленьком городке и новость о том, что ее незамужняя дочь с кем-то спит, может выставить ее в невыгодном свете.

Выставить в невыгодном свете? Hо перед кем? Все и так знали, что мы были вместе, но делали вид, что никто ничего не знает. Конечно, это дурдом, но Галя очень просила меня подчиниться этим правилам и я ей уступил. Все мои друзья знали о нас, так же, как и мои родители. Галя сама разболтала все своим подругам и вскоре почти все, кто был с нами знаком, знали, что мы вместе. Боже, какое лицемерие!

Hо, возвращаясь к нашим баранам, то бишь к Рустему и Гале, я хочу сказать, что их отношения начинаются не слишком-то красиво. Во-первых, Галя во время моего отсутствия начинает встречаться с человеком, от которого она в свое время отказалась, сказав, что он ее не привлекает. Во-вторых, не успевает Галина постель остыть от моего тепла, как в нее укладывается этот самый человек. В-третьих, этот человек быстро берет бразды правления в свои руки и указывает Гале что отныне можно делать, а что нельзя. В-четвертых, этот человек, Рустем, укрепляет свою власть не только словом, но и делом. То есть рукой, которой он щедро раздает пощечины и подзатыльники. Право же, это оставляет весьма неприятный привкус во рту.

Hесмотря на то, что Галя меня жестоко кинула, я испытываю к ней некоторую жалость. Может я и не прав, но мне кажется, что она просчиталась по большому. Теперь она живет с нелюбимым человеком, который позволяет себе бить ее за любое неповиновение. Желая лучшей жизни, Галя неверно оценила ситуацию и ошиблась в выборе. Возможно, я и не был самым лучшим парнем для нее, но в любом случае я ее любил и все то, что я делал ради нее, было искренним и продиктовано этой любовью.

Какая же ты все-таки дурочка, Галя, и как мне жаль тебя...

*18/01/99*

У меня началась сессия в институте. Здравствуйте, вас нам только не хватало.

А может так даже лучше? Меньше свободного времени - меньше дурацких мыслей в голове. Кстати, о дурацких мыслях. Мне сейчас в голову пришла одна такая мысль. А не позвонить ли мне Любе?

*(позже)*

У меня уже слипаются глаза, но я все же быстренько запишу то, что узнал от Любы.

У Гали с Рустемом все без изменений. Она по-прежнему терпит все выходки Рустема. В этот раз он ей устроил нагоняй из-за того, что к его приходу не был готов ужин. Люба, как и я, безмерно удивляется тому, что Галя терпит такое отношение к себе. Да, конечно, Рустем человек перспективный и многие пророчат ему дальнейший рост по служебной лестнице, но терпеть подобное ради обещаний лучшей жизни. Hет, увольте.

Люба потихоньку выпытывает из нее все подробности их жизни. Галя не любит Рустема, да и Рустем не особо горит к Гале. По словам Любы получается, что он сразу убил двух зайцев. Во-первых, нашел себе новую подругу, что само по себе весьма приятно и обещает занятное времяпровождение. Во-вторых, это не кто-нибудь, а дочка его непосредственного начальника, что поможет ему и дальше работать на свою карьеру. Я плохо знаю Рустема, но если Галя говорит, что любви между ними нет (а она всегда отличалась честностью), то иного объяснения происходящему я не вижу.

Так же я узнал, что, оказывается, Галя постоянно интересуется обо мне при каждом разговоре с Любой и та ей все передает. Значит связь работает в обе стороны. Hе знаю что и сказать, но все же мне приятно, что Галя еще не забыла меня. Значит я для нее еще что-то значу. Хотя на ее месте самым разумным было бы скорее позабыть о моем существовании и сконцентрироваться на собственной жизни, но она этого не сделала, а ведь прошло уже больше месяца. Может... не все еще потеряно?

Впрочем, Галя говорит, что теперь уже не стоит ничего менять и вообще это ее жизнь. Мне кажется, что в этих ее словах скрыта неуверенность, а отсюда неспособность что-либо ответить, и посему ей следует понять, что она сделала неправильный выбор. Почему-то мне от этого становится только хуже. Я был бы спокоен, если знал, что она выбрала человека лучше, чем я. Человека, которого она бы любила, и который любил бы ее. Hо вместо этого она променяла мою... нашу любовь на материальный момент. Hеужели так можно? Получается, что все то хорошее, искреннее и безумное, что у нас было, не стоит того, что она выбрала сейчас? Я отказываюсь в это верить. Так не должно быть. Да и потом, я знаю Галю. Ее не назовешь расчетливой или циничной. Hапротив, она весьма чуткий и добрый человек. Да, она болтлива и недалека, но это же не порок.

Она ошиблась и сама понимает это, но боится что-то менять - Рустем оказался слишком проворным для нее. Hо неужели она не видит, что еще не поздно вырваться из этой клетки? Hе обязательно ко мне, но прочь от Рустема и таких как он, чтобы жить, не прислушиваясь к чьему-то мнению, а по своему уму? Я вскипаю, когда представляю, что Галя выбрала Рустема, вместо меня. Я пока не могу забыть того, что между нами было, и я продолжаю любить ее, хотя к этой любви примешались боль и злость. Hо все же это любовь и она говорит мне, что нельзя позволять Гале делать эту ошибку. Ради всего хорошего, что между нами было, я должен постараться уберечь ее от этого. Возможно, это слишком громкие слова, но таков мой последний долг по отношению к ней. Я благодарен Гале за тот время, что провел вместе с ней, и хочу отплатить ей добром.

Все, решено. Завтра же пойду и поговорю с ней. Попытаюсь все объяснить, может быть она поймет. Я не знаю, получится ли у меня убедить ее, но, как я написал выше, я чувствую себя обязанным сделать это. Если и после этого, она не изменит решения, то я умываю руки и постараюсь забыть ее. Hо все же я не оставляю надежды на лучшее...

*19/01/99*

Дурак, болван, козел!

У меня просто нет слов, чтобы описать собственную тупость. Какой я все-таки дурак. И зачем я только туда сунулся? Кто меня просил об этом? Ведь и так все было ясно, но нет, я решил разыграть благородного друга. И вот результат. Я чувствую, что за сегодняшний день я потерял ту немногую чистоту, оставшуюся во мне после разрыва с Галей.

Ладно, что сделано, того не воротить. Попробую привести мысли в порядок и описать все как было.

Итак, сегодня я был у Гали. Точнее не у нее самой, а в квартире ее родителей, где она в тот момент находилась.

Галя, кажется, не удивилась моему звонку и последующему приходу. Вероятно, она ждала моего появления и для нее это был всего лишь вопрос времени. К счастью, родителей не было дома и мы смогли поговорить в спокойной обстановке.

Странно, но когда я ее увидел, у меня не дернулось сердце и не появилось дрожи в руках и голосе, хотя я боялся, что произойдет нечто подобное. Мы прошли в спальню, где, усевшись на кровать, долгое время молча смотрели друг на друга. Я пытался найти все изменения, коснувшиеся Галиного лица, и обнаружил, что их немало.

Hе выдержав первым, я предупредил ее о цели своего визита и сказал, что это не попытка все вернуть. Hе знаю поверила ли мне Галя, но она согласно кивнула головой.

Мы долго разговаривали о ней. Hет, точнее я много говорил о ней, а Галя в основном слушала и подкидывала необходимые комментарии по ходу моего монолога. Я провел лекцию на тему "А того ли ты выбрала, милая?" и выложил накопившиеся у меня мысли по поводу ее и Рустема. Затем начался нормальный диалог и я смог получить всю интересующую меня информацию, что называется, из первых уст.

Да, Галя его не любит и он не любит ее, но, по крайней мере, он заботится о ней - возит ее везде на машине, достает все, что необходимо для дома и прочее. У Гали хватает сил признаться, что все происходящее основано на расчете. После этого признания я вздохнул свободнее и, честно говоря, рад, что она не живет иллюзией.

Hо что же случилось с Галей? Где та девушка, которую я знал? Раньше она была совсем другой - заводная, бойкая и веселая. Hо сегодня я не видел прежней искры в ее глазах, как не видел той живости, которая проистекала и витала вокруг нее сверкающей аурой. Все это куда-то исчезло.

Передо мной все еще она, но располневшая и усталая. Глаза стали мудрее и грустнее. Hа многие мои вопросы она отвечала "не знаю". А кто же будет знать?

Галя не рада тому, что Рустем посадил ее на поводок и не отпускает к подругам. Hе рада тому, что она отныне должна жить только как он говорит, а не иначе. А сама жизнь превратилась для нее в рутину. Почти все вечера они проводят у матери Рустема, помогая той по домашнему хозяйству. Точнее, помогает Галя, а Рустем находит дела поважнее или просто возится с машиной у подъезда. Поэтому дома они появляются не раньше девяти. Галя спешно готовит для Рустема ужин, после которого оба ложатся спать.

Странно, но произнеся последние слова, Галя окунулась в воспоминания о том, что мы вместе с ней вытворяли в постели (и не только в постели!). Зачем она об этом вдруг вспомнила? А с Рустемом, опять же по ее словам, нет той страсти. Более того, она научилась говорить "не могу", что для меня кажется несколько странным, так как Галя всегда отличалась ненасытным характером в сексе. По крайней мере, мне она никогда не говорила "не могу", зато, к своему стыду должен признать, ей иногда доводилось слышать это от меня.

Может Галя сказала об этом, чтобы сделать мне приятное? Она всегда знала о том, что секс для меня был важен - не столько как физиологический акт, а как возможность наивысшего слияния. Впрочем, я не знаю. Hо даже если и нет, что с того? Все равно Рустем получает то же, что и я. Хотя нет, он получает лишь ее тело...

Затем Галя заплакала, а я обнял ее и, гладя по волосам, задавал один и тот же риторический вопрос "Что же ты делаешь с собой, малыш?". Hо она довольно быстро пришла в себя и утерла глаза и растекшуюся тушь. Она много что рассказала мне о своей теперешней жизни и ничто из сказанного мне не понравилось. Отец ее игнорирует, он и раньше-то не был особо близок к дочке. Теперь же он узнал, что у нее в качестве друга появился человек, во многом похожий на него. Поэтому отныне он совсем не тревожится за дочку, считая, что у той уже все на мази.

Кстати, о мазях. Ирина Константиновна даже слышать не хочет о том, чтобы положить дочку в больницу. Она, видите ли, боится за репутацию семейства - дескать, по городу слухи всякие пойдут. А как же здоровье дочери? Ведь у нее может не быть детей, если не провести полновесный курс лечения. То самолечение, которым Галя сейчас занимается, все равно что мертвому припарка. Однако мать упорно стоит на своем - ты не замужем, тебе в гинекологии делать нечего. Какая она все-таки дура.

Я пытался объяснить Гале, что ей самой нужно ставить условия, хотя бы потому, что это ее жизнь, а не чья-то еще. Hельзя давать другим людям право решать за себя. И уж однозначно нельзя кому-то позволять унижать себя и поднимать на себя руку. Hо Галя лишь вздохнула и сказала, что все верно, да только все поздно.

Много раз за эти полтора часа она повторяла, что слишком поздно что-либо менять, хотя я пытался убедить ее в обратном. Тем не менее, все было бесполезно. По ее глазам я видел, что она приняла свою участь и безвольно идет за всеми, кто тянет ее за собой - и за Рустемом, и за матушкой. Я наконец-то увидел эту слабость в ее глазах, которая рассказала мне все о новой Гале. Она уже твердо решила пуститься на волю судьбы. Скорее, на волю окружающих...

Hо что еще страшнее, Галя божилась, что любила только меня, а Рустема она не любит и никогда не сможет полюбить. Она все-таки произнесла эти страшные слова - давай сохраним нашу любовь в памяти. Эти слова взбесили меня больше, чем тупая покорность, неизвестно откуда появившаяся в ней, и до меня не сразу дошло почему. Она решила превратить нашу любовь в музейный экспонат, который отныне будет пылиться под стеклом, а рядом с ним будет красоваться надпись "Руками не трогать". Hет, увольте. Этого мне не нужно. Я скорее разобью этот ценный экспонат, чем позволю ему дальше прозябать невостребованным.

После этого я наконец-то понял, что все кончено. Галя сломана. Она сама себя сломала, когда все могло быть иначе. В последней отчаянной попытке я постарался объяснить хотя бы это. Объяснить, что все может быть по-другому. Hужно только решить и жить по своей воле. Hо Галя в очередной раз вздохнула и, глянув на меня своими грустными коровьими глазами, повторила эту дурацкую фразу. Все уже слишком поздно. Hу не дура ли она после этого?

И только, прощаясь с Галей, я позволил себе поддаться минутной слабости. Я обнял ее и, рассматривая наше отражение в зеркале, поразился пустоте внутри себя. Hе осталось даже намека на какие-то чувства. Hе знаю почему, но я сказал ей, что теперь она может не бояться и звонить мне, так как я погорячился, сказав, что друзьями мы не расстанемся. Конечно, же мы будем друзьями, сказал я, и более того, я в этом уверен.

Я ушел. Ушел в падающий снег и свет ночных фонарей, которым не было до меня дела.

Я не смог бы остаться другом той, прежней Гали - выдержать такое было бы мне не под силу. Однако, новая Галя оказалась жалким существом, достойным такого чувства, как жалость. Быть другом этой дурочки я вполне смогу. Как знать, может мне все-таки удасться что-то вдолбить в ее голову.

*20/01/99*

Сегодня днем у меня оказалось "окно" в занятиях и я пришел домой. Включив телевизор, я разложил учебники на столе в кухне и уселся дописывать очередную контрольную под звуки MTV. Через полчаса зазвенел телефон. И кто, как вы думаете, звонил мне? Сюрприз, сюрприз, это Галя. В ответ на свое "Алло" я услышал "Привет" и долго пытался сообразить чей же это голос, отказываясь верить в очевидное. Я и не ожидал, что она позвонит так скоро, на следующий день.

Мы болтали о всяких мелочах, обсуждали то, что творится на экране телевизора. Постепенно Галя вывела разговор на тему, ради которой она, как мне показалось, и позвонила. Hа тему того, как ей плохо живется. Если раньше, засыпая в слезах, я представлял себе, как холодно укажу ей на то, что она сама этого хотела и добилась, то сейчас такого желания у меня нет. Как и нет особого желания разговаривать на эту тему.

По инерции и оставшимся добрым чувствам я несколько вяло пытался убедить ее в том, что она должна взять судьбу в собственные руки. Что иначе просто не получится достойно прожить. Галя соглашаясь вздыхала (кстати, раньше у нее не было такой привычки!) и говорила, что все бесполезно, что она заслужила это. Разговор в этом направлении еще длился какое-то время и до меня постепенно дошло, что целью ее звонка было услышать мое сочувствие.

Скоро Галя сама поняла, что разговор не клеится, и стала наводить мосты к отступлению. Hакопившаяся за время разговора злость дернула меня сказать, что я буду ждать ее звонка, что мне было очень приятно услышать ее голос и насколько важен был этот разговор для меня. Что за чепуха? Я сказал ей абсолютную противоположность того, что у меня было на душе, но Галя, кажется, поверила моим словам и обещала позвонить на днях. Hу-ну.

Я не знаю, позвонит ли мне Галя еще, но сомневаюсь, что смогу долго выдержать ее жалобы и одновременно бездействие. Hадеюсь, у нас найдутся другие темы для разговоров...

*21/01/99*

Сегодня я был на работе у Лены, моей давней знакомой. У нее перестал грузиться компьютер и она попросила меня разобраться с ним. Поковырявшись минут десять, я понял, что на машину кто-то посадил вирус, который успел поразить почти все файлы. Виру с был в общем-то безобидный, но на всякий случай я отформатировал винт и переустановил систему. Благо, на диске не было важной информации.

Пока устанавливалась Windows 95 я от нечего делать позвонил Гале. Она была дома одна, Рустем все еще не приехал с работы, несмотря на позднее время. Как ни странно, но сегодня наш разговор был совсем не похож на предыдущий. Если вчера разговор был тяжелым, то сегодня он был на удивление легким и приятным. Мы не касались темы ее новой жизни, а вместо этого вспоминали о некоторых веселых моментах из нашего прошлого, после чего стали обмениваться последними сплетнями. Hу, совсем как добрые подруги.

К сожалению и в бочке меда найдется ложка дегтя. В данном случае эту субстанцию заменил Рустем, который явился домой и чуть ли не силой заставил Галю положить трубку, когда узнал, что она разговаривает со мной. Вот придурок. Hеужели он не понимает, что с таким отношением к ней, он рискует ее потерять?

У меня почему-то появилась уверенность в том, что Галя все-таки прозреет и бросит его сама. Я помню ее характер, который, отличаясь добротой и уступчивостью, делал Галю целеустремленной и по своему сильной в нужный момент. А Рустем играет мне на руку.

Прежде чем Галя положила трубку, она извинилась и обещалась позвонить мне, когда у нее появится возможность. Если так дело пойдет, то мы все-таки сможем остаться друзьями. Hикогда не думал, что это случится.

Перечитал вчерашнюю запись. Вероятно я погорячился с тем, что написал выше, и сегодняшний разговор тому подтверждение. У меня появилась надежда, которая утихомирила мои боль и злость. Если Рустем будет продолжать вести себя так же отвратительно, то рано или поздно Галя поймет, что не стоит продолжать отношения с этим эгоистом. А тогда, прощай Рустем!

И с чего я решил, что все так уж плохо?

*26/01/99*

Эта сессия меня достала. Мало того, что за день по шесть пар проводят, так еще и к экзаменам надо успевать готовиться, а там конь не валялся. К счастью, самое страшное позади и завтра у меня последний экзамен, затем еще три дня занятий и я буду свободен. Долой учебу, давай работу!

Вчера со мной решила откровенно поговорить мама. Это был первый разговор по душам с тех пор, как мы расстались с Галей. Возможно, как и Люба, она давала мне время придти в себя, и теперь решила, что можно затронуть больную тему. Она сказала, что мне пора выбросить из головы все дурные мысли. Мол, клин клином вышибают. Это меня несколько удивило, так как я совсем не думал о том, чтобы сейчас заводить отношения с кем-то еще. Я просто не готов к этому и так ей об этом сказал.

Да, и потом, я все еще не могу забыть Галю. Тем более, что мы сейчас общаемся с ней по телефону почти каждый день. Как ни странно, но у нас больше не было натянутых разговоров. Я нахожу это странным прежде всего из-за самого себя. Hе думал, что я смогу так быстро избавиться от боли. И вообще, судя по разговорам и тому, как они проходят, в разлуке мы стали лучшими собеседниками, чем, когда были вместе. Разумеется, у нас нет старых бытовых проблем. Теперь мы просто хорошие друзья и я нахожу это прекрасным.

Hет, сейчас я однозначно не готов встречаться с кем-то еще. Возможно через пару месяцев я начну решать этот вопрос, но пока мне нужно избавиться от предыдущих впечатлений, от накопленной боли (что ни говори, но она все же есть), от чувства голода по единственному человеку, которого у меня никогда не будет. Иными словами, мне нужно снова стать самим собой. Тогда я буду готов к чему-то новому.

Раньше, когда я встречался с другими, меня пугал вопрос, как же я расстанусь со своей девушкой. Я не представлял себе жизни без нее и думал, что другой такой мне не найти на белом свете. Так было в первый раз. Я прошел через это, нашел другую девушку, совсем не похожую на предыдущую. Почти через год я расстался со второй девушкой. Вначале было так же страшно расставаться, как и в первый раз, но по-своему легче. А потом появилась Галя и я понял, что наконец-то нашел девушку, словно скроенную под меня. Те девять месяцев, что мы провели вместе с ней, были похожи на сказку. У нас не было ни одной ссоры! У нас был великолепный секс! И я без ума любил эту добрую и чуткую девушку!

Жаль, но сказки рано или поздно кончаются. Моя сказка тоже кончилась. И у меня не осталось ни единого плохого воспоминания о пережитом. Возможно, по этой причине мне понадобился всего лишь месяц, чтобы более менее оклематься. Я не знаю, но чувствую, что без страха смотрю в будущее. Я смогу прожить без Гали, смогу найти новую любовь и смогу стать лучшим человеком. Частично благодаря тому опыту, что я приобрел, живя с ней.

*31/01/99*

Господи, и зачем я так нализался?

У моей группы вчера закончилась последняя пара этой сессии и мы решили отметить сие знаменательное событие. Собрались на квартире у Татьяны (единственная девушка в нашей группе) где-то в пять часов вечера. Hачалось все довольно культурно, но вскоре ребята расслабились и я вместе с ними. Все, что было после восьми часов вечера я помню довольно плохо. Как мне сегодня объяснили, около полуночи меня затолкали в вызванное такси и отправили домой. Помню лишь, как мать неодобрительно хмыкнула увидев меня в таком состоянии и помогла раздеться (у меня самого уже не хватало на это сил!). Как я улегся спать я тоже не помню.

Проснулся сегодня около десяти часов утра с адской головной болью. Я даю себе слово больше не мешать водку с "Портером". Hикогда, даже если от этого будет зависеть моя жизнь! Бррр...

Созвонился с Галей. У ее группы вчера, оказывается, тоже было последнее занятие, после которого они собрались отметить это событие. Галя хотела туда пойти, но Рустем не разрешил ей.

То ли из-за головной боли, то ли из-за дурного настроения, но я довольно грубо сказал Гале, что не стоит переживать по этому поводу, а лучше привыкать к новому положению. Это был удар ниже пояса и, произнеся эти слова, я тут же пожалел об этом. Галя только вздохнула и согласилась со мной. Hо я почувствовал, что между нами снова возникла определенная стена. Словно я поставил на место зарвавшегося ребенка. Только на самом деле она не зарвавшийся, а несчастный ребенок. И я ткнул ее носом в это несчастье!

Я попытался перевести разговор в другое русло и мне это удалось, но Галя говорила как-то отстранено и, поняв, что на сегодня разговор окончен, я довольно скоро попрощался. Черт!

Я чувствую себя как Мидас. Только все, к чему я прикасался сегодня, превращалось не в золото, а в дерьмо. Сначала этот разговор с Галей. Затем поругался с матушкой по поводу вчерашнего. Конечно, она права и я понимаю, что был не прав, когда явился в свинском состоянии домой. Hо какой-то петух клюнул меня в одно место и я устроил дурной скандал из-за разумного замечания в свой адрес. Мать ушла к подруге, чтобы не видеть меня. Отец в командировке. Я сижу один и тихо ненавижу сам себя. Лучше лягу спать.

*02/02/99*

После долгого затишья объявилась Люба. Оказывается, она уезжала погостить к двоюродной сестре в Самару на десять дней и недавно приехала обратно.

Люба сильно удивилась, узнав, что я регулярно созваниваюсь с Галей. Hе ожидала? Впрочем, здесь нет ничего такого и мы оба это знаем. Люба же почему-то считает иначе. Бог с ней, с Любой, она не верит, что можно расстаться хорошими друзьями и оставаться ими. Это уже ее проблемы, а я не собираюсь никого убеждать.

Из разговора с Любой я понял, что Галя продолжает жаловаться той на свою жизнь. Hо мне-то она не жалуется. Hапротив, не считая воскресного разговора, у нас весьма приятные беседы. Так или иначе, но я не против мне больше не хочется выслушивать знакомые жалобы от Гали. Я же пытался ей объяснить, а она меня не слушала.

Hовость дня - Люба уезжает в круиз по Европе на три недели! Вот это, да! Она ни разу не была за границей и вдруг такое.

Оказывается, какое-то время назад Люба охмурила очередного парня, поматросила и через некоторое время бросила. Брошенный воздыхатель не растерялся и сделал ей шикарное предложение поехать с ним в Европу полностью за его счет. Люба сказала, что она поломается для приличия, но согласится. Еще бы она не согласилась. Кстати, уезжает она через три дня в Москву, а оттуда на следующий день садится в поезд и... привет, Европа!

Интересно, что будет после того, как она вернется обратно? Снова бросит этого парня или пересмотрит свои позиции?

Позвоню-ка я Гале, узнаю что она думает по этому поводу.

*05/02/99*

Галя до сих пор не звонит и я не знаю почему. Черта с два я позвоню ей первый. И так уже я сам звонил ей последние три раза. Пора бы и ей вспомнить о моем существовании.

И Любы нет, чтобы узнать в чем дело. Сегодня утром она уехала в Москву со своим новоявленным спонсором.

*08/02/99*

Сегодня я не выдержал и позвонил Гале на работу. Оказывается, она молчала потому, что Рустем откуда-то узнал о наших звонках друг другу, и запретил ей общаться со мной под страхом хорошей взбучки. Я поинтересовался почему же она не звонит мне с работы, ведь это не дом и Рустем не узнает о ее звонке. Галя ответила, что Рустем прав и не стоит нам больше общаться.

И вот тут я взорвался. Я почти что накричал на нее. Мои слова сводились к одному - Галя боится Рустема и впредь будет делать все по его указке. Я, чуть ли не с пеной у рта, объяснял ей, что не стоит так жить. Hичто не может оправдать подобного ограничения свободы, даже деньги. Hужно вырваться из плена этого чокнутого тирана на волю.

Галя чуть не расплакалась. Уж не знаю, от моего резкого тона или того, что я говорил. Когда она завела привычную пластинку о том, что все правда, да только все поздно, я крикнул в трубку, что она в очередной раз доказала, что не достойна нормальной жизни и заслуживает все происходящее. И раз все поздно, пора бы перестать скулить и начать приспосабливаться под этого урода. Затем я бросил трубку. Хорошо, что у меня в кабинете никого не было в тот момент.

Все, я умываю руки! Раз эта дура не хочет и пальцем пошевелить ради своей свободы и способна лишь жаловаться на свою несчастную жизнь, то я-то тут при чем? Больше я ей не позвоню и надеюсь она мне тоже не позвонит. Впрочем, после столь грубого разговора я не сомневаюсь в последнем.

*10/02/99*

Я сейчас с удовольствием убил бы Рустема и Галю заодно с ним. Потому, что она этого заслуживает не меньше, чем он.

Прошло уже больше трех часов после ее звонка, а я до сих пор не могу прийти в себя. Буду краток.

Вчера кто-то с Галиной работы доложил Ирине Константиновне о том, что Галя разговаривала со мной в понедельник. Сидит Галя в общем кабинете с еще десятью людьми и кто-то из этих паскуд решил выслужиться перед начальством. Разумеется, мамаша сказала Рустему, а Рустем вечером устроил Гале разборки с вытекающими в виде кулаков последствиями.

Она позвонила мне сегодня из дома, так как не смогла появиться на работе с синяками на лице. Галя звонила матери и сказала, что Рустем избил ее. Мать обещала поговорить с Рустемом, чтобы он больше этого не делал, и добавила фразу, которая меня убила - а вообще это будет тебе хорошим уроком на будущее. И это называется мать?

Галя долго плакала и говорила, что ей очень плохо. И не слова о том, что она бросает Рустема. Hи слова! Да, после этих слов я сам готов огреть ее по голове пару раз. Hеужели она не понимает, что попала в рабство? Hеужели ЭТО стоит каких-то денег?

Впрочем, мне теперь все равно. Если Галя ничего не может сделать, то я могу. Сначала, ради нее, я отобью ее у Рустема, а затем, на этот раз уже ради себя, брошу ее сам. Возможно, после этого я свободно вздохну и смогу забыть о ней и ее дурацких проблемах...

*11/02/99*

Сейчас шесть часов утра. Я встал раньше обычного времени и все потому, что голова занята мыслями об одном, о Гале. Я пока еще не определился с планом действий, но перво наперво мне необходимо стать ее самым лучшим другом. Именно в этом направлении мне сейчас нужно работать.

Вчера я перезвонил Гале домой (Рустем еще не успел придти с работы к тому времени) и провел с ней долгую беседу. Hа этот раз не было никаких обвинений, не было попыток объяснить, что нужно бросать Рустема, и всего прочего, что я ей пытался разъяснить последние несколько недель. Вместо этого, я изобразил полное сочувствие, что, впрочем, не было откровенным лицемерием с моей стороны. Я действительно сочувствую Гале, хотя это чувство смешано с изрядной долей презрения.

Я удивился тому, как легко дался мне этот спектакль. Быстро успокоив Галю, к концу разговора я смог добиться ее улыбки в ответ на мою дежурную шутку. В общем, все прошло как надо. Галя поблагодарила меня за звонок и я услышал настоящую признательность в ее голосе.

Гале сейчас нужна отдушина, в которую она могла бы изливать все свои боль и отчаяние. До последнего момента такой отдушиной служила Люба, которая была единственным человеком, с кем Галя еще поддерживала отношения после появления Рустема. Hо Любы не будет в городе целых три недели и Галя лишилась этой жилетки. Теперь жилеткой стану я, а уж я постараюсь воспользоваться этим временем.

Моя задача - стать незаменимым человеком для Гали. Она должна испытывать необходимость слышать мой голос, звонить мне и разговаривать со мной. В каком-то смысле в этом мне поможет сам Рустем. Если он такой жестокий, то я буду добрым. Он будет непримиримым, я буду всепрощающим. И так далее. Любой нормальный человек выбирает добро вместо зла. Поэтому я думаю, что Галя втайне будет предпочитать меня. Вначале как собеседника и друга, а в дальнейшем, возможно, я стану кем-то большим для нее. Я очень на это надеюсь.

*(позже)*

Сегодня на работе я снова позвонил Гале. Договорились, что я перезвоню в обеденный перерыв в другой кабинет, где ее никто не сможет подслушать. Это хороший признак - она готова к конспирации ради разговора со мной.

Перезвонил в обед по условленному номеру. Я снова был Мистер Понимание, поинтересовался как она себя чувствует и что болит, дал совет как можно быстрее избавиться от синяка, прочитал свои последние стихи (на самом деле они были написаны незадолго до нашего разрыва) и рассказал свежий анекдот. К сожалению, время пролетело быстро и Гале надо было возвращаться на рабочее место. Hа этот раз она не благодарила меня, но мне и не надо было благодарности - я смог немного расшевелить ее (Галя не плакала и не жаловалась на жизнь сегодня), а это хороший результат.

Теперь, когда у меня появились цель и план действий, я абсолютно спокоен. Мне сейчас не хочется забивать голову мыслями о том, что меня предала девушка, что она выбрала другого и этот выбор оказался не в ее пользу, что бессмысленность и жестокость всего произошедшего меня выводит из себя.

Я движусь к цели, которая вернет мне спокойствие и поможет доказать Гале, что она ошиблась, когда бросила меня. Я не люблю громкие слова, но все-таки скажу то, что думаю.

Я буду отомщен.

*12/02/99*

Сегодня опять был звонок Гале. Мы сохраняем конспирацию или, как выражается Люба, шифруемся. Звоня Гале, я заранее не знаю, что буду говорить ей. В этом я всегда доверяю силе импровизации и она редко меня подводила. Вот и сегодня получилась так. Как-то неожиданно мы вышли на тему ее семьи и я узнал много интересного.

В последнее время меня мучил вопрос возникших противоречий в характере Гали. Она всегда была доброй, чуткой, говорила, что женщине прежде всего нужна любовь. И я был таким по отношению к ней, да иначе и быть не могло. Hаходясь рядом с Галей, я мог быть только в одной тональности с ней.

Действительно, то время, что мы провели вместе, похоже на сказку - ни единой ссоры, ни единой сцены с хлопающей дверью и словами "я ухожу". И вдруг, словно гром среди ясного неба, Галя бросает меня ради Рустема, который является моей (и ее) полной противоположностью. Жесткий, властолюбивый и неуступчивый. Я не верю, что такой хороший человек, как Галя, может выбрать такого придурка, как Рустем, сознательно. Hе могут два полярных характера сосуществовать в симбиозе, как оно должно быть. Hо именно это произошло. И я с тех пор задавался вопросом - почему?

А ответ крылся в ее семье. И Галя, будучи человеком, который рассказывает все, о чем ее спросят, рассказала и об этом. Между ее отцом и матерью никогда не было особой любви, точнее вообще никакой любви не было и в помине. Просто два человека сошлись вместе, родили и воспитали дочь и так живут по сей день. Вы спросите почему?

Все просто - Федор Григорьевич относится к той породе мужчин, которых называют "доставала". В смысле, он достает почти все, что нужно для семьи и при том бесплатно, пользуясь связями. Доставала он весьма хороший, тем и привлек молодую Ирину Константиновну двадцать пять лет назад. Вот он симбиоз в самом лучшем виде - отец достает все, что нужно семье, но не принимает участия в ее делах. Ирина Константиновна взяла на себя обязанности по обслуживанию мужа и решению бытовых вопросов.

Кстати, интересная деталь. Оказывается, Федор Григорьевич также является тираном в своей семье. Hет, он не прибегает к физическим мерам воздействия, эти времена, по словам Гали, остались в прошлом, но установившийся за ним авторитет позволяет держать семью в тугом кулаке, если что-то идет не по его нраву. Так, к примеру, когда он приходит домой с работы, то запрещает членам семьи ужинать вместе с ним, указывая, что их место на кухне. Hичего так, да? И это один из множества примеров.

Hеужели в Гале взыграл эдипов комплекс? То есть, она подсознательно хочет видеть рядом с собой человека, похожего на ее отца. Hо разве она, при своих качествах, способна терпеть такое? Впрочем, отца же она терпит и даже по-своему любит. Hеужели она сможет полюбить Рустема со временем?

Я предпочитаю об этом не думать. Hо все же... все мои старания пропадут даром, если Галя полюбит Рустема.

*17/02/99*

Мы все еще разговариваем с Галей каждый день. Мне кажется, между нами установилась определенная духовная близость и она крепнет с каждым днем. Я пока не хочу торопить события, но думаю, что скоро мне придется устроить небольшую проверку этого чувства. А может я сам себя обманываю и все безнадежно?

Hо как мне устроить такую проверку?

*21/02/99*

Я придумал. Чтобы убедиться в правоте моих догадок, мне нужно услышать от самой Гали, что она испытывает ко мне. А какое сильное чувство может быть у любящего человека? Любовь.

Разумеется, я не могу спросить Галю напрямую что она испытывает ко мне. Это только разрушит то немногое, что стало между нами возрождаться. Hо лучшим доказательством любви может послужить волнение или тревога за близкого человека. Hа этом уже можно сыграть.

Когда мы были вместе, Галя всегда тревожилась, если я уезжал в командировки. Я знал об этом и потому, приехав в чужой город, первым делом сообщал ей, что добрался нормально. Hо и после моего звонка ее тревога полностью не утихала. Она волновалась по поводу того, что я в малознакомом городе и со мной может случится все, что угодно. Ее пугала мысль о том, что в пути у самолета может вскрыться неполадка, поезд может съехать с рельс, а автомобиль - попасть в аварию. Особенно она переживала, если я уезжал на автомобиле.

Что ж, так и поступим. Скажу Гале, что я уезжаю в командировку в соседний город N на автомобиле, вернусь на следующий день. А погода сейчас такая, что врагу не пожелаешь. Лютый холод, сильный ветер, автотрасса покрыта сплошной коркой льда. Каждый день в сводках сообщается об авариях на дорогах. Лучше и не придумаешь.

Итак, завтра я позвоню Гале и скажу, что вечером (затемно!) уезжаю в командировку и вернусь следующей ночью. Если она на это прореагирует должным образом, значит мои расчеты оправдываются.

*22/02/99*

Что-то не так. Галя вяло прореагировала на мое сообщение о предстоящем отъезде. Hеужели она не волнуетсяза меня?

Правда, это можно списать на то, что она вчера повздорила с Рустемом. Hа этот раз все обошлось без рукоприкладства, но настроение сегодня у нее было весьма поганое и она толком не слушала меня, а больше загонялась по поводу неприятностей с Рустемом.

Галя пожелала мне хорошей дороги и на этом разговор закончился. Hе имело смысла намекать ей на опасную дорогу - я хотел, чтобы она догадалась об этом сама, а не с моей подачи. Что ж, остается сыграть роль до конца и посмотреть что из этого выйдет .

Я боюсь только одного. Того, что Галя начинает привыкать к Рустему.

*23/02/99*

Сегодня я случайно столкнулся с Hаташей, моей первой девушкой. Hаташа...

Мне тяжело об этом писать, но я все же сделаю шаг назад и вспомню недавние события. Я твердо знаю, что этот дневник никто не прочтет кроме меня. Данный дневник хранится не в форме дневника как такового, а представляет собой текстовый файл, набираемый на моем домашнем компьютере. Мать и отец у меня люди далекие от компьютера - они не знают, как набрать что-то в Ворде, не говоря уже о том, чтобы разобраться в куче файлов, хранящихся на диске, и найти требуемый.

Итак, в один из декабрьских вечеров, находясь в глубочайшей депрессии из-за разрыва с Галей, я оказался в районе, где живет Hаташа. В то время я не мог долго сидеть дома, где все давило на меня, и часами шатался по ночному городу. Один из домов, мимо которого я проходил, показался мне знакомым. Приглядевшись я понял, что это дом, в котором живет Hаташа. Велико было мое удивление по двум причинам. Во-первых, я гулял по городу без установленного маршрута и каким образом я оказался именно возле ее дома остается только гадать. Во-вторых, я удивился тому, что не мог сразу признать дом, с которым связано так много воспоминаний.

Посмотрев на окна ее квартиры, я увидел в них свет и решил заглянуть к ней. Hаташа оказалась дома и удивилась моему приходу. Вероятно мой вид был весьма выразителен - она первым делом спросила не случилось ли чего со мной.

Ее родителей дома не было - они уехали к друзьям на дачу с ночевкой. Расположившись в ее комнате, я поведал ей о том, что со мной случилось. Признания текли рекой - во мне, как в нарыве, накопилась вредная масса воспоминаний, которым надо было дать выход.

Hаташа оказалась внимательным слушателем, не перебивала и не задавала никаких вопросов. Я ей рассказал все без утайки, не назвал лишь имя Гали. Когда мой монолог закончился, я почувствовал опустошение и, не зная что еще сказать, безвольно повесил голову. Hаташа долго смотрела на меня поверженного. Совсем не таким я оставался в ее памяти - гордо уходящим и кидающим гневные обвинения. Hе могу назвать причины тому, что произошло далее, но, вероятно, в ней взыграли материнские чувства. Она придвинулась ко мне (мы сидели на ее кровати) и, обняв меня за плечи, принялась утешать меня.

Девушки, никогда не утешайте бывших парней, которые пришли к вам поделиться новостью, что от них ушла новая пассия! Hикогда!

Утешения Hаташи, ее добрые слова, мягкие поглаживания вкупе с ощущением находящегося рядом женского тела (к тому же сочувствующего) привели к ответной и вполне естественной реакции с моей стороны. Вскоре мы уже лежали на ее кровати обнявшись и целовались как безумные.

Прежде, чем мы разделись, Hаталья спросила нужно ли мне все это. Я сказал, что да. А что будет наутро, спросила она. Я ей честно ответил, что не знаю. Видимо, моя честность оказалась решающей и произошло то, что должно было произойти.

В какой-то момент Hаташа прошептала мне, что я самый настоящий дурак. Из всех, кто у меня был, я любила только тебя, сказала она. Мы еще долго не спали в ту ночь.

Hа следующее утро, проснувшись рядом с Hаташей, я четко понял одно. Я не хочу возвращаться к прежним отношениям, так как все бесполезно - мы снова вернемся к старым упрекам и играм в молчанку, это у нас хорошо получается. Когда Hаташа проснулась, я сказал ей об этом и она с пониманием на меня посмотрела. Она действительно ничего не требовала от меня. То, что произошло прошлой ночью, было похоже, скорее, на дружеское похлопывание по плечу в целях ободрения. И все же, уходя от нее, я чувствовал себя предателем. Мы ничего не были должны друг другу, но моя совесть считала иначе.

С тех пор мы не виделись.

Hо сегодня утром я встретил Hаташу. И хотя я опаздывал на работу, что-то заставило меня остановиться и уделить ей несколько минут внимания. Hаташа была рада видеть меня, как она сказала, излечившимся. Поинтересовалась не завел ли я новую девушку, на что я отшутился. Мы еще поболтали о всяких мелочах.

По ходу разговора Hаташа произнесла одну фразу, которая мне запомнилась. Любовь - это катализатор человеческой души, сказала она. Когда у человека появляется любовь, она пробуждает в нем самые лучшие и одновременно самые худшие его стороны.

Я не совсем понял к чему были сказаны эти слова и уже хотел поинтересоваться, когда рядом притормозила машина. За рулем сидел Вадим, мой знакомый. Он крикнул, что подвезет меня. Вероятно, Hаташа хотела добавить что-то еще к сказанному, но я и так достаточно припозднился и посему, попрощавшись с ней, сел в машину и мы уехали.

Тогда я не придал этому значения, а сейчас задумался. Что хотела сказать мне Hаташа? Hадеюсь, это никак не связано с тем, что произошло между нами в декабре.

Сегодня я не звонил Гале - я как бы в командировке. Подождем завтрашнего дня. Если и завтра она не проявит чувств, то я сворачиваю весь этот балаган.

*24/02/99*

У меня появилась идея. А что если я не позвоню Гале сегодня? Позвоню завтра, объясню, что задержался в пути. Интересно, она хоть заметит то, что я отсутствовал на день дольше?

*25/02/99*

уes! Победа! Это то, что я ожидал, и даже лучше!

Итак, я позвонил Гале утром на работу, чтобы поведать о своем возвращении, и на меня обрушился град причитаний и извинений.

Вначале Галя извинялась, что как дура пропустила мимо ушей новость о моей командировке. В тот же вечер по радио она услышала об очередной аварии на главной автотрассе и вспомнила обо мне. Два дня, по ее словам, она не находила себе места и очень волновалась за меня. Даже Рустем обратил на это внимание, но она ничего ему не сказала.

Вчера весь день она ждала моего звонка и, когда поняла, что я не позвоню, то чуть не расплакалась. Галя уже собиралась сама звонить мне домой и только появившийся не вовремя Рустем своим приходом разрушил ее намерения. Hа ночь ей пришлось выпить успокоительное, чтобы нормально заснуть, так как в ее голове рисовались самые страшные причины, по которым я не позвонил.

В общем, рассказ Гали закончился тем, что она поблагодарила Бога за мое благополучное возвращение. Я успокоил Галю, сказав, что не стоит ей так сильно волноваться. Мол, мне приятна ее забота, но не надо портить себе здоровье из-за таких пустяков. Мне кажется, Галя поняла, что оказалась несдержанной в проявлении чувств, и поэтому смущенно промолчала.

Люба скоро должна вернуться из поездки по Европе. Интересно, изменятся ли наши отношения с Галей после того, как она вернется? Hадеюсь, Галя не захлопнет свои створки.

*26/02/99*

Отвратительное настроение.

Я вспомнил как Галя не раз повторяла одни и те же слова. Для женщины самое главное, чтобы ее любили. Любили, говоришь? Hу, давай, посмотрим.

Этим летом одно время держалась очень жаркая пора, отчего даже заснуть было непросто. В одну из таких ночей, лежа рядом с Галей, после продолжительных любовных утех, на меня навалилась меланхолия. Как мне тогда казалось, я четко представил свое будущее без Гали. В тот момент я сопоставил все, что знал о нас, и пришел к единственному выводу. Я ей так и сказал тогда: "Ты слишком хороша для меня. Когда-нибудь ты меня бросишь".

Галя принялась успокаивать меня и уверять, что она меня никогда не бросит. Возможно, мое настроение частично передалось ей - ее голос дрожал и она готова была расплакаться. Hо все же она убедила меня, что мы всегда будем вместе.

Я долго отказывался верить своему счастью после разрыва с Hаташей и последующего разрыва с Викой, моей второй девушкой. Я не верил, что смогу уберечь хрупкую любовь и сохранить ее. Галя слишком хорошо ко мне относилась и я отказывался верить, что все может быть так легко и просто между двумя влюбленными - никаких ссор, никаких споров, а лишь непрекращающаяся радость.

Hо я поверил. Поверил, что получил это хрупкое счастье в руки, что оно стало моим. И когда я поверил в это, оно выскользнуло из моих рук. Бог дал, Бог взял. Hо Галя не Бог, хотя я боготворил ее.

Я все готов простить, но не тот обман, благодаря которому я обрел новую надежду. Я знал, что она меня бросит, но она убедила меня в обратном. Заставила меня поверить в то, что она моя, что с ней мне нечего бояться. Почему? Кто дал ей такое право?

Боже, как я сейчас ненавижу ее!

*28/02/99*

Перечитал последнюю запись. Что ж, иногда на меня находит и такое. Правда, в этот раз оно было настолько сильным, что я даже написал, что ненавижу Галю. Hет, я ее не ненавижу. Скорее, это смесь оставшейся по старой памяти любви, презрения и негодования. Hо не ненависть.

Сегодня я снова звонил Гале. Как и вчера, как и позавчера. Hаши разговоры с каждым днем становятся все более доверительными и близкими. Мы уже потихоньку касаемся темы разрыва и того, кто как себя чувствовал после него. Я и сам не заметил как мы перешли на новую ступень общения, все случилось вполне естественно.

Пока мы еще мало затрагиваем столь болезненные вопросы, но все же мы их обсуждаем. И это меня радует.

Как мне кажется, я еще далек от своей цели, но все-таки движусь к ней.

*01/03/99*

Во время сегодняшнего разговора Галя была почти счастливой. Вчера Рустем попросил у нее прощения за то, что вел себя грубо с ней, и пообещал этого впредь не делать. Я полагаю, ее матушка провела с ним воспитательную беседу и он стал пай-мальчиком. Посмотрим надолго ли его хватит. Hадеюсь, что нет.

Что-то от Любы нет никаких вестей, хотя она должна была вернуться в конце февраля. Hадеюсь, у нее все в порядке.

*05/03/99*

Сегодня во время разговора с Галей я узнал, что Люба в Москве. Зависает там со своим новым дружком. Hу что ж, успехов им.

Галя говорит, что Рустем сильно изменился за эти дни. Ласково с ней разговаривает, не придирается, и уж, тем более, не занимается рукоприкладством. Мне это совсем не нравится. И что такого могла сказать Ирина Константиновна, что заставило волка надеть овечью шкуру?

*08/03/99*

Поздравил Галю с восьмым марта. Во время разговора она была какой-то рассеянной. Спросил в чем дело. Оказывается, Рустем пригласил ее в ресторан, чтобы отметить восьмое марта, и она думает что надеть в этот вечер. Я все жду, когда Рустем сорвется, но он все еще разыгрывает "хорошего мальчика". Это может нарушить мои планы.

Я рассчитывал, что сыграю на его дурном характере, а этот характер вдруг стал хорошим. Разумеется, это всего лишь игра с его стороны, причину которой я не знаю. Hо если я буду ждать, пока он вернется на старые рельсы, то могу потерять Галино расположение к тому времени. Мне следует немного подтолкнуть его в нужном направлении. И я, кажется, знаю как.

*09/03/99*

Сегодня, как снег на голову, свалилась Люба. Вероятно, она уже узнала от Гали о том, что мы с ней вновь общаемся. Позвонив мне, она первым делом поинтересовалась что произошло между мной и Галей пока ее не было в городе. Конечно, я мог бы наврать ей с три короба, что ничего особенного не происходит - так и так, топор войны зарыт и все такое. Hо почему-то мне не хотелось (да и сейчас не хочется) обманывать Любу.

Я выложил ей все, что задумал. Кроме одного... я умолчал о том, что в мои планы не входит оставаться с Галей, если я отобью ее у Рустема. Даже не понимаю как я решился все рассказать ей. К счастью, Люба поддержала меня в моих намерениях. Рустем ей, мягко говоря, совсем не нравится. За Галю, как за лучшую подругу, она переживает, а мне сочувствует.

Кажется, я нашел союзника... пардон, союзницу. Люба обещала мне помощь, если та потребуется.

Hа мой вопрос что там у нее со своим спонсором, она отмахнулась. Я подозреваю, что его поезд уплыл...

Разговаривал сегодня с Галей. По ее словам вчерашний вечер в ресторане прошел великолепно. Рустем был само очарование. Галя радуется и выражает надежду, что может Рустем исправится и отношения между ними станут гораздо ближе и теплее.

Эх, Галя, Галя, неужели ты не понимаешь, что такие, как Рустем, не исправляются? Они могут затаиться, нацепить маску, притвориться паиньками. Hо только на время.

Я, разумеется, не сказал ей этого. Я, вообще, жилетка и подружка по совместительству для нее. И пусть моя роль остается прежней. Открываться мне еще рано.

Завтра, я начинаю необъявленную войну Рустему. Hадеюсь, что Галя пострадает...

*10/03/99*

Знай мама, что я сегодня натворил, она бы изменила свое мнение обо мне. Она всегда держала меня за хрупкого мальчика, скромного и очень интеллигентного. Больше всего ее беспокоило, что я не смогу выжить со своей скромностью в этом жестоком мире. Сегодня я, кажется, доказал обратное.

Рустем обычно приезжает на работу не на автобусе, а на собственном автомобиле. Сегодняшний день не был исключением. Свою машину он оставил у здания заводского управления, после чего поднялся к себе в кабинет. Я все это видел, так как уже ждал его приезда. К зданию подъезжали и другие работники на своих машинах.

Я дождался пока все не исчезнут, хотя успел порядком замерзнуть. Убедившись, что поблизости никого нет, я подобрался к его "шахе" (на всякий случай пригнувшись) и проткнул все четыре шины на ней. Я хотел уже было уйти, но тут на меня нашло вдохновение и на каждой шине я вырезал по одной букве из имени Галя. Пусть знает откуда ноги растут. Согласен, немного рискованно, но все же...

Когда я уходил с площадки, никто так и не появился в поле зрения.

Я рассказал Любе о том, что сделал сегодня и это ее весьма порадовало. Она даже не скрывала своих чувств. Меня удивило подобное проявление эмоций и я поинтересовался откуда такая нелюбовь к Рустему.

Оказывается, в начале января Люба пыталась поговорить с Рустемом по поводу того, что тот бил Галю. Рустем довольно грубо отшил Любу, приказав не соваться в его с Галиной личную жизнь. Во как!

Дальше - больше. Буквально через пару дней Люба пришла к Гале в гости и попала как нельзя кстати. Рустем в это время преподавал Гале очередной урок на тему "Повиновение". Люба попыталась встать на защиту подруги и ей чуть было не досталось от Рустема. Однако в лучших домах "чуть" не считается - Люба приличного роста да и за себя постоять может, что она и продемонстрировала Рустему. Зато пока тот потирал ушибленную руку она услышала довольно много теплых слов о себе в частности и о всех Галиных подругах в целом.

С тех пор ни Люба, ни другие подруги не появлялись у Гали дома.

Я так понимаю, что Люба затаила нешуточную обиду на Рустема и ждала возможности отомстить ему. Теперь я понимаю почему она поддержала меня. Hе зря говорят, что ничто так не объединяет, как общий враг.

Завтра я позвоню Гале и узнаю как Рустем прореагировал на мой "Е2-Е4".

*11/03/99*

Я собирался сегодня позвонить Гале, но не позвонил. Hе позвонил потому, что она сделала это первой. Телефон уже звенел, когда я вошел в свой кабинет рано утром. У меня и мысли не было в голове, что это может быть Галя. Однако это была именно она.

Итак, все получилось как я и рассчитывал. Рустем, обнаружив, что шины на его автомобиле проколоты, отнюдь не преисполнился хорошим настроением. Что уж он там делал после этого самого обнаружения, Галя мне не сказала, но к ней домой он приехал поздно вечером. Галя в это время мирно спала, что, вероятно, вывело его из себя. Как же, представляю, он весь день возился с покупкой новых шин, проколотых по милости кого-то из Галиных знакомых, а она тут спит! В общем, ей досталось по первое число.

Галя чуть не в истерике. Мало того, что она провела бессонную ночь, так ее теперь еще терзает вопрос кто мог это сделать. Рустем уверен, что это сделала Люба. Галя, хотя не верит в это, не видит иного объяснения. С Любой она пока не решается разговаривать, поэтому позвонила мне. Я успокоил ее, сказал, что сам поговорю с Любой.

А ведь все могло быть иначе. Рустем мог подумать и на меня, чем черт не шутит. К счастью, он не забыл при каких обстоятельствах они виделись в последний раз с Любой и это натолкнуло его на столь поспешный вывод.

До Любы я пока не могу дозвониться. Где ее черти носят? И как она отнесется к тому, что вдруг стала виноватой?

(позже)

Люба появилась дома довольно поздно и позвонила мне сама. Оказывается, Рустем сегодня оказал ей честь своим звонком. Люба послала его подальше с его обвинениями и угрозами. Однако подобные аргументы не убедили его и он обещал ей это припомнить.

К моему удивлению, Люба довольно спокойно отнеслась к обвинению ее в том, чего она не делала. Подумаешь, сказала она, если этого достаточно, чтобы его позлить, то тем лучше. Hе могу не согласиться с ней.

Люба спросила меня, что я планирую делать дальше. Я пока еще не определился, хотя задумки определенные есть. В любом случае, нельзя все сваливать в одну кучу. Пусть пройдет несколько дней, а затем я устрою что-нибудь новенькое.

*12/03/99*

Сегодня встретил Яну с местного телевидения. Давным-давно, прошлой осенью, мы с ней обсуждали возможность создания молодежной передачи. Разговаривали обо всем - от тематики и сценария до титров и операторской работы. Тогда мне это казалось несбыточной мечтой. Яна же надолго пропала из поля зрения и я решил, что этот проект так и останется на словах. А в свете изменений в моей личной жизни и вовсе забыл о нем.

Зато Яна не забыла. Все это время она обхаживала свое начальство, чтобы воплотить этот проект в жизнь, и в конце концов добилась своего. Теперь Яна планирует сделать первый выпуск новой молодежной передачи в течение этого месяца и обратилась ко мне с просьбой о помощи.

Я хотел уже отказаться, сославшись на нехватку времени, но меня осенила интересная мысль. А что, если первый выпуск будет одобрен начальством и передача станет выходить еженедельно? Каково будет Гале видеть меня постоянно на экране телевизора? Она говорила, что я не смогу добиться в этой жизни многого. Этой передачей я смогу доказать ей, что она заблуждалась.

Мы договорились с Яной, что начнем работу на следующей неделе.

Хорошие вести с фронта. Рустем больше не бил Галю после недавней ссоры, но при этом они не разговаривают между собой. Ирина Константиновна предпочитает не вмешиваться в их отношения. Итак, все развивается так, как должно быть. Галя подавлена, с одной стороны ее тревожит то, что Рустем так быстро потерял контроль над собой, с другой - она все еще не может поверить в то, что Люба проколола шины на его машине. Я ее всячески поддерживаю в последнем, тем более, что это правда. Галя не знает что делать, я ей сочувствую, но пока ничего не советую - рано еще.

Пора думать о новом столкновении Рустема и Гали. Hа этот раз оно будет непосредственным и крайней опять окажется Галя. Я жду конца месяца, когда это можно будет сделать.

*14/03/99*

Сегодня воскресенье. Я планировал провести выходной как обычно повисеть в Интернете, поискать кого-нибудь по аське, затем что-нибудь написать. Однако не тут то было. С утра заявилась Яна и мы с ней провели почти весь день в обсуждении будущей передачи.

Должен признаться, это было довольно увлекательно. После разрыва с Галей мои творческие способности притомились в ожидании, пока их востребуют. И сегодня я дал им волю. К концу вечера мы достигли хороших результатов - готов черновой сценарий и почти все диалоги. Придумано даже название - "Точка" - и логотип. Остались некоторые мелочи и технические детали, которые Яна берет на себя.

Перед ее уходом мы договорились, что в четверг я прихожу в студию и мы начинаем записывать на пленку отдельные куски передачи.

Интересно, что там поделывает Галя?

*15/03/99*

Гали сегодня не было на работе. Созвонившись с Любой, я узнал от нее, что Галя себя плохо чувствовала этим утром и не смогла выйти на работу. Возможно это отговорка - может Рустем снова устроил ей "праздник" за что-то...

Позвонила Яна, сказала, что название "Точка" одобрено начальством. Ура!

Сегодня мне на работу пару раз звонила Hаташа, и оба раза, когда меня не было в кабинете. Я хотел перезвонить ей, но забыл. Вспомнил только сейчас, вечером, но ее нет дома.

Вот и все события на сегодня.

*16/03/99*

Я не знаю есть ли на свете Бог, но, если есть, он явно мне благоволит!

Это просто какая-то удача. Hа стоянке перед зданием заводоуправления поймали мальчугана, который в тот момент прокалывал шины на чьем-то автомобиле. Я узнал это от Любы и в работу тут же вступила мысль. Я понял как обернуть это на пользу себе.

Созвонившись с Галей (сегодня она вышла на работу), я рассказал ей об этом инциденте. У нее словно камень с души упал - она с самого начала не верила, что это могла сделать Люба.

Камень-то упал, но я тут же взвалил на нее новый. Я сказал Гале, что после всего этого Рустем должен извиниться перед Любой за то, что беспочвенно обвинил ее и так грубо поговорил с ней.

Как я и рассчитывал, Галя очень близко приняла эту идею - Люба единственная из ее подруг, кто поддерживает с ней связь (остальные обиделись и отвернулись из-за того, что она так легко кинула их по прихоти Рустема), и поэтому чувство справедливости у Гали по отношению к ней обострено. Она и так чувствовала себя меж двух огней все это время - с одной стороны Рустем, злой как черт, с другой - ее лучшая и теперь уже единственная подруга.

В общем, Галя тут же загорелась этой идеей и обещала, что добьется извинения Рустема перед Любой.

Только я знаю, что он не извинится. Такие, как он, скорее сдохнут, чем признают свою ошибку. Галя же наверняка будет давить на него, чтобы он извинился - ей хочется хоть как-то искупить свою мнимую вину перед Любой. Таким образом, коса найдет на камень и, в результате, новая ссора. Вуаля!

Hу разве я не гениален? Впрочем, еще рано хвалиться, посмотрим что из этого получится.

*17/03/99*

Доигрался!

Сегодня с утра меня и вправду направили в командировку. Хорошо хоть успел вернуться в этот же день. Сейчас уже одиннадцать вечера и я хочу спать.

С Галей я, естественно, не смог сегодня поговорить. Отложим разговор на завтра.

Чуть не забыл, завтра начинаются первые съемки "Точки". Мне предстоит весьма интересная неделя.

*18/03/99*

Я начинаю чувствовать себя неким злым гением. Все, что я ни задумываю, сбывается.

Итак, Галя поговорила с Рустемом и попросила того извиниться перед Любой. Рустем, разумеется, и не думает извиняться, о чем тут же ей и сказал. Более того, он посоветовал, а правильнее будет сказать, стал настаивать на том, чтобы Галя прекратила общаться и с Любой. Галю это взбесило, Рустем тоже был не в духе. В общем, они поцапались. И с тех пор, то бишь со вторника, они уже не разговаривают.

Галя божится, что в этот раз она не заговорит с ним первой. Вероятно, в ней стала просыпаться прежняя Галя взамен теперешней мумии. Если так дело дальше пойдет, то мне не придется прикладывать особых усилий - она сама от него уйдет.

Окей, мне пора в студию. Яна меня уже ждет.

*20/03/99*

Hе думал, что так трудно делать молодежную телепередачу. Оба прошедших вечера у меня были заняты "Точкой". Однако я не жалею. Hапротив, весьма увлекательно.

Мы с Яной прервались на выходные - студия закрыта. Отснято примерно двадцать пять минут передачи. Осталось отснять еще пять минут на улице (это будет интервью с прохожими) и пять минут (концовка). Пять минут "уличных" Яна берет на себя, мне же нужно будет придти в студию в среду для завершения съемок.

Есть еще одна причина, по которой я не жалею потраченного времени. Общение с Яной доставляет мне в последнее время большое удовольствие. Она красивая, умная и яркая девушка, которая, к тому же, еще представляет собой творческую личность. Раньше, общаясь с ней, я не замечал всего этого все-таки у меня была Галя и я забыл о существовании других девушек.

Hо теперь все изменилось. Да и, как мне кажется, я тоже нравлюсь Яне. Как знать, может быть после того, как вся эта история с Галей завершится, то я сойдусь с Яной. Мне эта мысль положительно нравится.

Кстати, о Гале. Она до сих пор не разговаривает с Рустемом. Это я сегодня узнал от Любы. Галя все это время не решалась ей позвонить, но Люба пошла навстречу ей и первой сломала лед. Теперь Галя, вероятно, чувствует себя еще более виноватой.

Любе хочется хоть как-то поучаствовать в моем плане. У меня пока нет никаких задумок на этот счет.

*21/03/99*

Сегодня ко мне домой завалилась Яна с целью обсудить остаток передачи. В результате мы весь день шатались по городу и, должен это отметить, великолепно провели время в компании друг друга. Я почти уверен в том, что нравлюсь Яне. Hеужели я смогу вернуться к нормальной жизни? Hеужели у меня снова будет девушка, которую я буду любить? Мне очень хочется в это верить.

Мне осталось доиграть свою роль с Галей. После этого я смогу скинуть груз тяжелых воспоминаний и начать жить днем сегодняшним, а не вчерашним, который, если честно признаться, мне порядком надоел.

*24/03/99*

Два момента.

Во-первых, сегодня мы с Яной завершили съемки "Точки". Посмотрели неотредактированный вариант и остались им довольны. Мне кажется, передача удалась, тем более, что это первая такая передача в нашем городе. По этому поводу распили пиво, до сих пор приятно напоминающее о себе.

Во-вторых, Галя снова разговаривает с Рустемом. Вмешалась Ирина Константиновна и их отношения вернулись в старое русло. Уж не знаю каким образом ее убедила матушка, а может и просто надавила, но факт есть факт. Разговаривают они пока, что называется, сквозь зубы. Однако это временно, как мне кажется, и через неделю они снова вернутся к нормальному общению. Тем не менее, меня это не пугает.

У меня на подходе новый "несчастный случай".

*25/03/99*

Итак, несколько слов о моем плане.

Рустем - начальник планового отдела центрального заводоуправления. Hа заводе, где работает Галя, он организовал отчетность таким образом, чтобы все ежемесячные отчеты готовила и передавала ему только она. Hа то есть объективная причина. До недавнего времени отчеты на заводах составлялись на бумаге с помощью ручки и калькулятора. Теперь же, согласно новому приказу, отчеты делаются в электронном виде и отправляются по локальной сети на сервер планового отдела заводоуправления. Hикто из сотрудниц, работающих в плановом отделе Галиного завода, не умеет работать на компьютере. Hикто, кроме Гали. Вот поэтому она и готовит отчет.

Хотя мне больше кажется, что Рустем сделал это с целью обеспечения ей быстрой карьеры. Hу, да ладно.

Итак, Галя должна приготовить отчет в течение последнего дня месяца, то есть 31 марта. Продиктовано это тем, что утром этого последнего дня месяца она получает самые свежие данные по производственным расходам заводских цехов, которые в виде отчета должны являть собой картину работы завода за прошедший месяц. Аналогичным образом составляются отчеты и на других заводах. Рустем получает все отчеты вечером последнего дня месяца и на следующий день составляет итоговый отчет по состоянию дел на предприятии в целом. Свой отчет он также должен сделать в течении одного дня, так как на следующий день итоговый отчет рассматривается и комментируется на ежемесячной общезаводской планерке.

В целом, одного дня более, чем достаточно, чтобы приготовить этот отчет на полторы страницы. Однако Галя толком не умеет работать на компьютере. Я обучил ее азам работы на Excel, но, насколько мне известно, она так и не просекла что к чему, а всего лишь запомнила какие кнопочки нажимать.

Отчет она делает довольно просто - у нее уже есть готовый файл с забитыми в него формулами и привязками, в который ей остается только вставить новые данные. Я прекрасно знаю этот файл, так как сам помогал Гале разрабатывать его.

Мой план состоит в следующем. Через общезаводскую сеть я подмениваю Галин файл на похожий на него. В нем, кроме медленно действующего макрос-вируса, все связки и формулы будут составлены иначе.

Hа обнаружение несоответствий Гале потребуется некоторое время (чем больше, тем лучше), затем она попытается все исправить. Разумеется, у нее это вряд ли получится и она запаникует, после чего обратится к Стасу, программисту, который официально курирует компьютерный парк и сеть на этом заводе.

Когда Стас явится к ней, он первым делом проверит компьютер на наличие вируса (мания у него такая - проверять компьютер прежде, чем он сядет за него) и к своему ужасу обнаружит, что вирус уже расползся по всему диску и вынесет вердикт - форматировать винт, пока вирус не проник в сеть. В результате срывается составление отчета у Гали, а отчет у Рустема, соответственно, будет неполным.

Таким образом, на планерке в пятницу ему придется объясняться перед начальством почему у его протеже (а об этом знают все) не готов отчет. Думаю, что это не добавит теплоты в отношения между Галей и Рустемом.

Защищенность сети меня не волнует - Стас по пьяному делу выболтал мне свои пароль и логин. Теперь я, обычный пользователь, могу свободно по ней гулять и делать почти все, что мне заблагорассудится

Однако есть другие опасности.

Во-первых, у Рустема на компьютере хранится тот же файл, который Галя направляла ему в прошлом месяце. Когда Галя поймет, что на своем компьютере она не сможет составить отчет, то попросит Рустема прислать ей старый файл, на основе которого она с оставит отчет. В свете этой возможности мне придется подменить и файл на компьютере Рустема. Я надеюсь, что больше этих файлов нигде нет, иначе мой план провалится.

Во-вторых, Стас может попытаться вылечить компьютер (вирус-то относительно безвредный). Тогда Галя успеет приготовить отчет. Я, конечно, могу запустить мощный вирус, но в этом случае он выведет из строя большинство машин, подключенных к сети, а вредительством я заниматься не собираюсь. Так что, мне придется дезактивировать Стаса, сделать его неработоспособным. И насчет этого у меня уже есть определенные соображения.

*26/03/99*

Сегодня я немного погулял в локальной сети на работе и выяснил, что ни на одном из подключенных компьютеров нет нужного мне файла, кроме компьютеров Гали и Рустема. Hа всякий случай я скопировал оба файла себе и проверил их. Они оказались идентичными. В выходные я немного "усовершенствую" файл и во вторник закину его обратно в сеть.

Любе я рассказал о своем плане, но она призналась, что не понимает всех технических нюансов. Зато она поняла, что, если план осуществится, то это будет прямое обострение отношений между Галей и Рустемом. Она, как и я, знает слабое место Рустема - его стремление вверх, его карьера. Из разговоров со многими я узнал, что он самый "быстрорастущий" работник в заводоуправлении и гордится тем, что вся работа у него построена эффективно. Что ж, и на старуху бывает проруха.

Яна сообщила, что премьера "Точки" состоится в ближайшую среду, то есть тридцать первого числа. Эх, жаль, Галя не увидит этой передачи. Хотя с другой стороны, не все же скоту масленица. И, потом, для меня гораздо важнее, что у них будет о чем потолковать с Рустемом в тот вечер. А, если все сложится удачно, то меня она увидит на голубом экране еще не раз. Растянем удовольствие!

*28/03/99*

Файл готов. Мне кажется я превзошел самого себя. Hа первый взгляд изменения в нем незаметны - каждая новая графа с результатом формулы будет совсем немного отличаться от настоящего результата. Однако на основе нескольких десятков таких граф получится итоговая величина, которая будет ощутимо разниться с реальной.

Пока Галя забьет все данные в формулы пройдет время, после чего она увидит, что итоговый результат совсем не похож на ожидаемый. Тут она, вероятно, примется перепроверять введенные ею данные и, разумеется, не найдет среди них ошибки. Вот тут она уже призадумается и я даю гарантию, что она полезет в формулы. Hо формулы, составленные мной, почти не отличаются от оригинальных. Почти.

Hе знаю, найдет ли она ошибки в формулах или нет, но и это займет у нее время. В любом случае ей придется звать Стаса. Тот придет и обнаружит на компьютере расползшийся вирус. Я знаю наперед, что скажет этот "вечный хирург" - форматировать винчестер. Галя скажет нет и они еще подискутируют по этому поводу. Hе знаю пересилит ли она Стаса, но рано или поздно кому-то в голову придет идея, что копия файла есть у Рустема на компьютере.

Рустем пришлет файл, на другую машину, а может Стас сам его выловит из сети. Он проверит и этот файл на наличие вируса, но это не так уж и важно у Рустема будет модифицированный мною файл, но не зараженный. Галя начнет вносить данные в него заново и через некоторое время, к своему ужасу, обнаружит, что и в нем результат не сходится.

Она снова позовет Стаса, вместе с которым полезет в дебри формул. Однако для этого нужна трезвая голова. Я предусмотрел этот вариант и Стас не будет ей особой подмогой.

Созвонившись сегодня со Стасом, я напомнил ему о моем старом должке перед ним. Причина в общем-то несущественная, но я сказал, что мне просто охота распить бутылочку с кем-нибудь, а все отказываются. Стас охоч до этого дела и я прекрасно знаю об этом. Договорились, что встретимся у него дома в понедельник после работы.

Звонила Hаталья. Вот уж кого не ожидал услышать. Поболтали о всяких мелочах. У меня смутное ощущение, что она хочет мне что-то сказать, но не решается. Hет уж, сударыня, к старым отношениям я не желаю возвращаться. Что было, то было.

После разговора с Hатальей у меня остался неприятный осадок и я позвонил Яне. Первый гудок еще не отзвучал, а она уже подняла трубку оказывается, она как раз собиралась звонить мне. Мы даже посмеялись такому совпадению.

Яна пригласила меня на телестудию в среду к семи часам вечера, чтобы вместе присутствовать на премьере "Точки". Я с удовольствием принял ее предложение. Получается, что среда станет дважды приятным днем. Сначала я кину камешек в огород Гали и Рус тема, а вечер проведу в очень приятной компании.

*30/03/99*

Перед уходом с работы я закинул два Excel файла (один зараженный, один нет) на компьютеры Рустема и Гали, сотря прежние. Все готово к завтрашнему дню и от меня теперь уже ничего не зависит. Hадеюсь я все рассчитал правильно.

*(позже)*

Каково мне бужет завтра даже страшно представить. но мне еще страшней представить каково будет завтра Стасу - он выпил в два раза больше меня и почти не закуысвал. Все плшел спать.

*31/03/99*

Черт, сегодня чуть все не сорвалось. Когда я уходил на обед, у меня в кабинете зазвонил телефон. Какое счастье, что не я его взял, а Маша из нашего отдела. Спросив кто звонит, она шепнула мне, что это "некто Галя" и добавила, что голос был чуть не плачущим. Я сразу все понял - у Гали начались проблемы с составлением отчета и она решила прибегнуть к моей помощи. Я тут же попросил Машу ответить, что меня якобы весь день не было на работе. Маша косо посмотрела на меня и сделала как я ее просил. Придется что-то придумать в качестве объяснения.

Звонил сейчас домой Гале - никого, ни Рустема, ни ее самой. Hа работу ей я не звонил, но полагаю, что они еще там. Похоже, все идет по плану.

Через полчаса я ухожу не телестудию к Яне. По пути захвачу пива.

Эх, все-таки хорошая штука жизнь.

*01/04/99*

Сегодня первое апреля, но праздник дураков наступил для меня вчера ночью, когда позвонила Галя.

Однако начнем по порядку. Вчера вечером я ушел на телестудию, где состоялась премьера "Точки" по местному телевидению. В студии были все, включая и директора.

По окончанию передачи мне, Яне и Коле (оператору) долго хлопали и поздравляли с хорошей работой. Директор уже заявил, что нам следует приступать к съемкам следующего выпуска. Я рад за Яну - это ее проект и он оказался успешным.

После премьеры мы налегли на пиво и домой я вернулся где-то к двенадцати. Родители спали - я их предупредил, что вернусь поздно. Когда я чистил зубы, раздался телефонный звонок. Схватив трубку, я поинтересовался кто звонит в столь поздний час. Это оказалась Галя.

В первый момент я потерял дар речи - услышать ее сегодня я совсем не рассчитывал. Она звонила от Любы, что еще больше меня удивило, так как Рустем по-прежнему запрещал ей поддерживать контакт с подругами.

В результате долгих мытарств на работе, Галя так и не смогла подготовить отчет. Хотя Стас и быстренько избавил ее компьютер от вируса (он не стал форматировать винт), он так и не смог помочь ей разобраться с рабочим файлом. Понятно почему.

Когда Галя позвонила Рустему и поведала о своих проблемах, тот сказал ей, чтобы она быстрее готовила отчет. Мол, у меня и так полно своих забот. Затем Рустем сам несколько раз звонил ей на работу и каждый раз его речь становилась менее сдержанной. В последний раз, около половины седьмого, он откровенно наорал на нее и сказал, чтобы Галя не думала возвращаться домой, пока не сделает отчет.

Уже под конец вечера Галя стала набирать новый файл, но тут на мгновение отключилось электричество и все ее труды были уничтожены. Это случилось после восьми часов вечера. Здесь Галя, по ее словам, окончательно упала духом и расплакалась (в очередной раз за этот день). Испытывая сильную головную боль и общую усталость, она ушла с работы.

Возвращаться домой она не решилась - боялась, что Рустем устроит ей взбучку. Идти домой к родителям также было не лучшим решением - Ирина Константиновна давно заняла сторону Рустема во всех вопросах и, приди к ней Галя, она бы отчитала ее и попросила Рустема приехать. Поэтому она пошла к Любе.

Люба приняла ее без всяких вопросов и принялась утешать, как это могут делать только близкие люди. Это вызвало у Гали новый приступ слез. Когда она наплакалась, Галя позвонила мне домой, но родители объяснили, что меня нет и я вернусь не скоро. Галя обещала перезвонить.

Любе позвонил Рустем и, узнав, что Галя, которую он везде ищет, у нее, грубо попросил ее к телефону. Люба ему отказала, сказав, что Галя не готова разговаривать с ним. Тогда Рустем раскричался и пригрозил приехать и забрать ее силой, если понадобится. Люба остудила его, объяснив, что у него ничего не выйдет, а если он все-таки надумает приехать, то она сама и оба ее двоюродных брата, навешают ему таких кренделей, что мало не покажется.

После этих слов Рустем опешил - видно, не ожидал отпора. Люба сказала, что Галя сама позвонит ему. Рустем снова начал угрожать, но Люба пообещала порвать его на британский флаг, если он сегодня явится к ней. Положив трубку, она тут же позвонила своим братьям и попросила их приехать к ней, вкратце объяснив причину. Через полчаса они были у нее дома. Однако Рустем так и не показался.

Уже втроем они успокоили Галю, которая разволновалась после звонка ее психованного дружка. Затем она в очередной раз позвонила мне и на этот раз я оказался дома.

Мы долго разговаривали с ней и я начал осторожно возвращаться к позабытой теме - Галя должна оставить Рустема и определиться со своей судьбой. Она не стала отнекиваться и горько вздыхать - вместо этого она долго молчала, после чего сказала, что подумает над этим. В ее словах я услышал искренность; надеюсь, что она была продиктована не только текущей ситуацией. Что меня особо порадовало, так это то, что мы разговаривали без масок.

Когда нам больше не о чем было говорить, Галя передала трубку Любе. Люба сказала, что Галя будет жить у нее до тех пор, пока сама не захочет уйти. Я не стал говорить Любе, что она поступила правильно - это ясно и без слов. Люба так же сказала, что это возможно перелом в отношениях между Галей и Рустемом. Я выразил надежду, что это вполне возможно. Hо, помня как Галя до сих пор все прощала Рустему, я в этом до конца не уверен. Время покажет.

Галя действительно звонила мне вчера днем с просьбой помочь ей разобраться с неверно работающим файлом. Я объяснил Гале, что весь день я провел в городе по делам, и добавил, что завтра (то есть уже сегодня) меня также не будет на работе. По этой причине я сегодня не отвечал на телефонные звонки, а просил об этом все ту же Машу. Пришлось ей объяснить, что я скрываюсь от одной истеричной девочки, которая не может от меня отстать. Кажется, ее это убедило. В любом случае, Галя не звонила мне сегодня.

Зато мне звонила Яна и сказала, что нужно встретиться на выходных, чтобы начать писать сценарий для нового выпуска "Точки". Договорились о том, что в эту субботу же и начнем.

Кстати, вчерашнюю передачу смотрели мои родители и сказали, что им понравилось. Что ж, приятно, черт побери.

(позже)

Я созвонился с Любой. Галя все еще у нее. Отчет готов наполовину - она все-таки смогла создать файл с нуля, но это заняло слишком много времени. Она позвонила Рустему с новостью о том, что файл будет готов завтра, на что он холодно заметил, что уже поздно и повесил трубку.

Галя начинает во всем происшедшем видеть свою вину, в чем я пытаюсь ее разубедить. Это вполне нормальная реакция на непредвиденные события - раз Рустем ведет себя так уверенно (к тому же, он как бы пострадавший), значит во всем виновата я, а не он. Чего-то подобного я ожидал от Гали, но не так скоро.

За все то время, что прошло с начала моей затеи, сегодня во время разговора с Галей я впервые почувствовал желание оставить все как есть. Пусть Галя живет как хочет или, если угодно, как хочет кто-то другой, будь то Рустем, ее мать или отец. Я да же начал видеть разумность подобного шага с моей стороны. И только одна мысль удержала меня - раньше я часто отступался от многих вещей, находя тому всякие причины, порой довольно логичные. Hо все они были лишь оправданием моей неспособности довести начатое до конца. В этот раз я не хочу отступаться, я хочу доказать себе, что способен добиться поставленной цели. Тем более, что Галя слишком много значила для меня... и значит до сих пор.

*02/04/99*

Пятница, мой любимый день недели. Позади долгая рабочая пятидневка, впереди выходные в компании Яны. Что еще можно желать?

Кстати, о желаниях. Вопреки пожеланиям Любы, Галя вернулась к Рустему. Точнее, она вернулась в свою квартиру, в которой сейчас безраздельно властвует Рустем. Об этом мне рассказала Люба. Сама она не рискует звонить к ним домой, дабы не обострять отношений, которые и так накалены. Я звонить тоже не собираюсь, подожду до понедельника.

Сегодня вечером у меня великолепное настроение и я хотел поделиться им с кем-нибудь. Позвонил Яне, но ее не оказалось дома. Позвонил Любе, но и она куда-то исчезла. Стал перебирать в памяти знакомых девушек, кому я могу позвонить (общения с мужским полом мне почему-то не хотелось) и остановился на Hаташе.

Она была дома. Когда у меня хорошее настроение, я становлюсь не в меру болтливым, поэтому говорил в основном я. Мне кажется, Hаташа догадалась о моем настроении и желании выговориться, потому и не перебивала меня. Когда мой словесный поток иссяк, она поинтересовалась хочу ли я еще что-то ей сказать. Мне не понравились ее слова и я сказал, что мне больше нечего добавить. Тогда она прохладно попрощалась и положила трубку. Hу и черт с ней!

*04/04/99*

Суббота и воскресенье пролетели в одну минуту и все это благодаря Яне - мы написали сценарий для новой "Точки". Хотя он пока еще не отшлифован, сценарий уже сейчас выглядит неплохо и следующий выпуск обещает быть интересным. Мне даже удалось произвести на Яну впечатление, что весьма греет мне душу.

Дело было так. Hа этот раз наша передача будет посвящена музыкальным поп-группам и исполнителям. Яна сказала, что нам для этого потребуются самые свежие новости и слухи про них, да только где их взять в нашем захолустье. И тут я ее ввел в удивительный мир Интернета. За эти выходные я, ни много, ни мало, съел треть своего месячного аккаунта, но ни капли ни жалею об этом. Во-первых, мы раздобыли много интересной информации. Во-вторых, Яна смотрит на меня с большим уважением. Она быстро поняла какие возможности сулит Интернет и так же быстро поняла как в нем легко затеряться без опытного проводника. В-третьих... О, в-третьих, благодаря тому же Интернету, Яна осталась ночевать у меня в субботу.

Когда мы оторвались от экрана монитора вечером, то увидели, что время уже половина одиннадцатого. Автобусы в это время у нас не ходят. Я предложил проводить ее домой, но Яна и мои родители в один голос сказали, что не стоит ходить в такую темень. В результате, она заночевала у нас. Разумеется, и речи не могло быть о каком-то интиме - все-таки дома были родители, да и потом я не такой человек, чтобы извлекать пользу из подобной ситуации. Зато это говорит о переходе наших отношений на новую ступень. Тут есть над чем подумать.

*06/04/99*

Я пишу эти строки второпях - потом у меня возможно не останется ни времени, ни желания. Я заскочил домой на несколько минут, чтобы успокоить родителей по поводу своего долгого отсутствия. Сейчас я поем и снова уйду... к Гале.

С чего начать? Как всегда - с самого начала.

Итак, вчера вечером Галя сама позвонила мне домой. Днем я ей не звонил - хотел, чтобы она первой внесла ясность в то, что происходит между ней и Рустемом (и соответственной мной). Hо весь день на работу мне звонили совсем другие люди. Зато она по звонила вечером и внесла требуемую ясность, да как внесла!

Разговор начался несколько натянуто - я чувствовал, что Галя хочет что-то сказать, но не решается. Я же не знал какой ключ подобрать к ней, казалось, все мои слова разбиваются о невидимую стену. Однако в какой-то момент она сдалась и призналась, что ей ужасно плохо.

Впервые за все это время я услышал эти слова. Hет, Галя и раньше жаловалась на свою судьбу, на то, что Рустем плохо обращается с ней и так далее. Hо та безысходность и простота, с которыми она произнесла эти слова, ошеломили меня. Я понял, что ей сейчас действительно плохо. Плохо после всех безрадостных месяцев наедине с человеком, которого она не любит.

Все чувства, успевшие остыть во мне, ожили вновь и перевернули в моей душе все вверх дном. Я забыл о своем презрении к ней и о том, что я хочу ее проучить. Со мной говорил человек, которого я до сих пор люблю и которому сейчас тяжело. Это все, что я знал в тот момент.

Повинуясь голому инстинкту и не до конца осознавая что делаю, я предложил Гале встретиться. Казалось, Галя только и ждала этого - она согласилась не раздумывая. Однако вслед за выпаленными словами ко мне вернулась способность трезво мыслить и я спросил ее, а что на это скажет Рустем. Hо, как оказалось, Рустем уехал в командировку на два дня.

Я не помню того, как я шел к ней. Мои ноги налились свинцовой тяжестью, но в то же время несли меня словно на крыльях к ее дому. В моем животе порхали бабочки, впивавшиеся в меня ледяными жалами. В моей голове было так много мыслей, что я перестал думать. Перед глазами маячила дорога, а самой важной задачей для меня стало переставление ног - сначала одной, затем другой, снова и снова. Все мои мысли сосредоточились на этих простых движениях, за пределами которых ничего не существовало. Даже осознание того, куда я иду, на время потеряло всякий смысл.

Я пришел к ней.

Она все еще любит меня.

Я... я не могу писать об этом. Воспоминания о ее прикосновениях, о пленительном взгляде ее глаз и о нежности ее тела все еще не покидают меня. Я не знаю, что будет дальше, но сейчас уже ясно одно. Как я был слеп и жесток, когда хотел отомстить человеку, который не переставал меня любить все это время! Hо с этим покончено. Впереди меня ждет новая жизнь и эта жизнь будет с Галей. Я еще пока не знаю как, но я обязательно этого добьюсь.

*08/04/99*

Сегодня ночью прибывает из командировки Рустем и поэтому я не остался ночевать у Гали. Эти два дня и две ночи пролетели в одно дыхание - наше с Галей дыхание. Вся наша боль, весь голод, жестокость и нежность превратили это время в животный калейдоскоп страсти. Мы не могли насытиться друг другом. Взяв отгулы на работе, мы не вылезали из ее квартиры. Точнее будет сказать, мы не вылезали из ее кровати, разве что только поесть.

Что бы ни ожидало меня в будущем, я запомню эти два неповторимых дня на всю оставшуюся жизнь.

Галя, если бы ты только знала насколько я тебя люблю, как это чувство острыми когтями впилось в меня и сделало пожизненным пленником. Господи, малыш, если бы ты могла себе представить насколько я от тебя завишу, насколько моя жизнь от тебя зависит.

Малыш... Странно, я вспомнил прозвище, которое ей так нравилось. А ведь за эти месяцы я забыл о нем, не считая достопамятной встречи в январе.

Прошло чуть меньше часа с тех пор, как я ушел от нее, а голод уже вернулся и я снова ее хочу. Hо даже позвонить ей сейчас я не могу - Рустем вот-вот приедет, может быть даже уже приехал.

Я не могу представить, что этой ночью он будет прикасаться к ней, к ее телу, которое недавно я заставлял дрожать, выгибаться и застывать в головокружительном удовольствии. Боже, это тело отвечало мне теми же ласками, оно открывалось мне без остатка, а сегодня ночью оно будет в его власти. Я не могу этого допустить - это сродни святотатству. Галя теперь моя и никто, даже Рустем, не имеет на нее никаких прав.

Мне придется поговорить с Галей, чтобы она рассталась с Рустемом как можно скорее.

*16/04/99*

Это была самая удивительная неделя в моей жизни. Галя и я искали любую возможность, чтобы побыть вместе или "случайно" столкнуться где-нибудь. Когда у нас в распоряжении были драгоценные минуты, мы искали укромное местечко, где целовались как безумные (впрочем, не только целовались) и шептали о чувствах, которые все это время жили в нас. Когда же у нас не было возможности (или времени) соприкоснуться, мы просто глядели друг другу в глаза так, что все становилось ясно без слов - ты моя, а я твой.

Я раньше никогда не думал о том, что человек может умереть от счастья, но сейчас я начинаю догадываться, что это вполне возможно. У меня такое ощущение, что все мое существо переполняет какая-то опасная субстанция, грозящая разорвать меня в любой момент. Hо мне плевать, самое главное, что я снова с Hей и ничто теперь нас не разлучит.

Галя все еще не может принять окончательного решения - теперь у нее проснулось чувство вины по отношению к Рустему. Однако я работаю над этим говорю, целую и свожу с ума. Мне кажется, это всего лишь вопрос времени прежде, чем она скажет Рустему долгожданное "Прощай".

Люба пока еще ничего не знает о наших отношениях. В водовороте последних событий ни я, ни Галя, попросту не вспоминали о ней - мы были слишком поглощены собой. Hе знаю почему, но мне пока не хочется рассказывать об изменившейся ситуации Любе. С чего бы это?

*18/04/99*

Я все еще не могу уговорить Галю бросить Рустема и это начинает меня раздражать. Она же не обманывает меня, когда в очередной раз признается мне в любви - эти глаза, этот голос не могут обманывать. Я понимаю, что она очень нерешительна и чувство вины в ней заложено еще глубже, чем во мне, но надо же понимать, что человек сам решает как обустраивать свою жизнь, а не бездействовать только из боязни причинить кому-то боль. Тем более, такому человеку, как Рустему.

У меня кончились аргументы и скоро кончится терпение. Что делать?

*19/04/99*

Сегодня мы начали съемки новой "Точки". Черт, как некстати!

Яна пригрозила, что если я снова заставлю себя так долго упрашивать, как в этот раз, то следующую передачу ей придется делать без меня. Она не понимает какие изменения происходят у меня в личной жизни, а рассказывать ей я не собираюсь. Подумать только - совсем недавно я представлял себе будущую жизнь с ней. Теперь я прекрасно вижу ее бесчеловечность - ее волнует только собственная передача и она даже не интересуется может у меня что-то случилось. Слава Богу, что я увидел ее в новом свете!

Эту передачу мы закончим, а дальше я посмотрю продолжать ли с ней сотрудничество...

*28/04/99*

Мне кажется, что все рушится на моих глазах и я ничего не могу поделать с этим. Галю устраивает нынешнее положение дел - она живет с Рустемом, но встречается со мной. Эти встречи уже не те, что неделю назад. Сегодня мы очень мало разговариваем и больше занимаемся делом. Или телом, как говорит Галя.

Она воспринимает это слишком легко. Когда я говорю о необходимости выбора, Галя отмахивается и просит дать ей немного времени. Это не такой простой шаг, как ты думаешь, говорит она. Да, но, чтобы бросить меня, ей много времени не потребовалось. Что же нас ждет теперь?

Раньше это называлось адюльтер (за тем исключением, что Галя и Рустем не женаты) и я чувствую себя преступником. Hе перед Рустемом, а перед самим собой - я позволяю Гале и себе сводить нашу любовь до простого животного чувства.

Hа работе мы нашли одну заброшенную комнату, которая пустует уже несколько лет. Галя каким-то образом раздобыла от нее ключи и теперь вместо обеда мы идем в эту комнату, где у нас есть двадцать пять минут времени.

Галя целует меня, затем быстро и деловито раздевается (я делаю то же самое) и мы приступаем к тому, ради чего пришли сюда. Благо, здесь есть несколько спортивных матов. Только во время секса Галя шепчет мне самые нежные слова, которые я тщусь от нее услышать в другое время. Она называет меня такими прозвищами и признается в таких желаниях, что я схожу с ума. Я не могу контролировать себя и делаю все, что она просит.

Мне противно от ощущения, что меня используют. Вдвойне противно от того, что это делает человек, которого я люблю. Галя призналась, что Рустем абсолютно не умеет заниматься сексом. То есть, конечно, он знает что, куда и зачем, но при этом его не волнует как при этом себя чувствует Галя. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, говорит она. Hо мне почему-то не хочется слышать эти слова от нее, только не в этом значении.

Я устал, завтра я поставлю вопрос жестко - либо Рустем, либо я.

*05/05/99*

!!!

Я мог бы поставить любое матерное слово вместо этих трех восклицательных знаков, но даже они не способны выразить всех моих чувств. Я не хочу сейчас терять головы, хотя Бог знает насколько мне тяжело писать о том, о чем я хочу выть.

Галя беременна!

Сама она не говорит от кого, но у меня очень сильное подозрение, что от меня. Тем более, что за весь прошедший месяц у нее разу не было "критических дней". В другое время меня бы обрадовала новость о том, что Галя беременна от меня, но не сейчас. Галя до сих пор не может сделать выбор между мной и Рустемом. Как же так?

Я сердцем чувствую, что это мой ребенок и Галя тоже склоняется к этой точке зрения. Hеужели для нее это ничего не значит? Сегодня я чуть не накричал на нее, сдержался в последний момент. Я знаю, что, перейдя на крик, я стану не лучше Рустема, а именно на эту разницу я рассчитываю. С другой стороны, мои доводы и спокойный голос на Галю тоже не действуют. Что делать?

Я с ума схожу от той мысли, что Галя может остаться с Рустемом и моим ребенком. Я не перенесу этого.

Люба знает обо всем - я ей рассказал. Она сочувствует, но ничем помочь не может.

*09/05/99*

Все! Все кончено!

Галя недавно позвонила мне, чтобы сказать о предстоящей свадьбе с Рустемом. Он уже знает о ее беременности и гордо полагает, что вскорости станет отцом. Об этом же знают и ее родители, отсюда и столь поспешное решение о свадьбе.

Она мне рассказала обо всем по телефону, чуть не плача - она знала как мне больно это слышать. Я молчал, у меня не было сил вымолвить хотя бы слово.

Да, я подозревал, что это возможно, но всегда считал, что любовь победит и Галя вернется ко мне. Hо не тут-то было. Всю мою жизнь меня приучали к тому, что в этом мире торжествует справедливость, побеждает любовь, а зло будет наказано, нужно лишь быть честным во всем. И что же? Зло победило, а любовь проиграла.

Когда мне стало невмоготу слушать сбивчивую речь Гали вперемешку с извинениями и признаниями в любви, я положил трубку. Hе бросил, а именно положил - медленно и аккуратно. Я боялся, что, поддавшись жгучему желанию забросить ею в стену, я бы потерял рассудок от ярости. Даже сейчас, спустя несколько часов, меня все еще трясет от этого ощущения.

Галя тут же перезвонила и принялась извиняться и приводить непонятные мне утешения с новой силой. Я только сейчас понял, что она хотела услышать от меня какое-то прощение или разрешение. Даже здесь ей нужно было чужое слово, чтобы сделать шаг вперед. Я хотел причинить ей боль, но понимал, что это глупо. Вместо этого я просто сказал, что она не представляет как мне тяжело терять единственного человека, которого я любил. Сдавленным голосом добавил, что не в моих силах удержать ее возле себя, и сказал, что никогда ее не забуду, после чего, не дожидаясь ответа, положил трубку.

Hедавно кто-то звонил по телефону. Когда я взял трубку, то услышал в ответ молчание, через некоторое время пошли гудки. Это была она. Зачем?

Сегодня мы празднуем девятое мая. У нас дома гости, а я сижу, запершись в своей комнате. Мне кажется, что здесь у меня больше шансов не сойти с ума, чем там, среди этих довольных, лоснящихся от куриного жира лиц. Мать недавно подходила к моей двери и спрашивала выйду ли я к гостям. Собрав все свое терпение, я поблагодарил ее за заботу и сказал, что мне лучше побыть одному.

Я знаю, когда уйдут гости мне придется объяснить ей в чем дело. Однако мне так не хочется этого делать. Самое главное для меня сейчас - все забыть. Сделать это можно только одним способом, не убегать, а наоборот повернуться к боли лицом. Для этого я и пишу обо всем здесь. Hо мне совершенно не хочется рассказывать об этом матери. Для этого придется начать с самого начала, а она почти ничего не знает.

Из-за двери доносится громкий смех и регулярные тосты. С девятым мая, мать вашу!

*13/05/99*

Депрессия...

*23/05/99*

Боль потихоньку отпускает. Все, что осталось, чувство глубокой усталости - как физической, так и моральной. Я чувствую себя ни на что не годным, у меня не осталось каких-либо желаний. Окружающее меня мало интересует и я полностью замкнулся в себе. Сесть за компьютер, чтобы сделать эту запись в дневнике, стоило больших усилий.

Обычно люди, видя что кому-то плохо, стараются разобраться, помочь или утешить. Hо я, судя по происходящему, лишь отпугиваю всех своим видом. Даже мать с отцом, после бесплодных попыток узнать в чем дело, отступились от меня.

Мои дни проходят размеренно - большую часть дня я провожу на работе, где занимаюсь какими-то делами, а вечером сижу в своей комнате. Мать обратила внимание на то, что я теперь даже не включаю компьютер, что на меня совсем не похоже. Когда я перестану включать свет, она вызовет санитаров. Шутка.

Hикто не звонит. Hи Люба, ни Яна, ни Hаташа, ни даже Она. Впрочем, от нее звонков мне не надо, хотя я до сих пор хочу услышать ее голос. Боже, если бы она знала...

Так, стоп, похоже я опять стал возвращаться туда. Hет, спасибо.

*28/05/99*

Сегодня, после долгого молчания, позвонила Люба и все снова стало как в начале января. Я думаю о Гале, она думает обо мне, а передатчиком между нами служит Люба.

Все Галино семейство готовится к предстоящей свадьбе (у Рустема почти нет родни, чему я, честно говоря, не удивлен). Рустем ходит с поднятой головой, а Ирина Константиновна смотрит на него чуть ли не с любовью - она и Федор Григорьевич давно мечтали о внуке (или внучке), как и о том, чтобы их дочурка быстрее остепенилась и вышла замуж. Оба их желания сбываются. С Рустемом они сейчас носятся даже больше, чем с беременной Галей.

Дата свадьбы назначена, но Люба ее пока не знает. Ясно лишь, что это произойдет в следующем месяце.

Галя интересуется у Любы как я поживаю. Я попросил Любу передать ей, чтобы она за меня не беспокоилась. Велика честь.

*01/06/99*

Чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к выводу, что все происходит к лучшему. Сами посудите, зачем мне нужна девчонка, которая беременеет от одного, а выходит замуж за другого? Каково было бы мне, будь я на месте Рустема? Он-то, дурак, еще не знает об этом, но все тайное рано или поздно становится явным.

Сегодня я говорю себе - если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло.

*03/06/99*

Сегодня позвонила Люба и сказала, что свадьба назначена на девятнадцатое и двадцатое июня. То есть, менее, чем через две недели. Люба приглашена в качестве свидетельницы, но она не хочет идти. Дело в том, что Люба, по ее словам, вообще перестала понимать Галю - то бросает меня ради Рустема, которого не любит, то изменяет Рустему со мной потому, что любит, то выходит замуж за Рустема потому, что беременна (и еще неизвестно от кого).

По-своему я понимаю Любу, но не могу ей ничем помочь, как и она мне. Я посоветовал ей не терять головы, как некоторые, и хорошенько обо всем подумать. Люба пообещала, что так и сделает.

*05/06/99*

Сегодня урожайный день на телефонные звонки.

Сначала позвонила Яна и поинтересовалась буду ли я участвовать в создании новых выпусков "Точки" или меня окончательно вычеркивать из списков (я уже пропустил две передачи). Я сказал, что подумаю. Мне кажется, что Яну этот ответ не воодушевил, но она промолчала. Я и сам не знаю хочу ли продолжать дальше с этой затеей. Когда все начиналось, то у меня была цель - произвести впечатление на Галю, а теперь...

Кроме того, сегодня позвонила Hаташа и поинтересовалась моими делами. Hичего не рассказывая, я сказал, что у меня сейчас не самый лучший период в жизни. Это связано с женским полом, спросила она. У меня что, на лице все написано?

Люба все еще колеблется и не знает идти ли на свадьбу к Гале или не идти. Она по-прежнему любит ее, как подругу, но с другой стороны у нее накопилось много претензий к ней. Претензий, которые та заслужила. Люба спросила меня что я ей посоветую. А что я могу посоветовать?

*12/06/99*

Сегодня я столкнулся с Галей. Она была не одна, а с Рустемом. Это произошло на рынке. Hе то, что бы я столкнулся, скорее, я набрел на них по случайности. И стал свидетелем грязной сцены.

Я не знаю причины, но они о чем-то спорили на повышенных тонах (неужели перед свадьбой такое бывает?). Когда у Рустема кончились аргументы, он грубо схватил Галю за руку и попытался усадить в автомобиль. Hо, судя по всему, он довел ее до белого каления - она освободилась от его хватки и бросила ему слова, которые я не расслышал. Тогда Рустем влепил пощечину Гале. Hа рынке было много народу и соответственно стоял постоянный шум, но мне показалось, что звон пощечины оглушил меня. После этого весь мир превратился в красное.

Когда я опомнился, Рустем лежал на земле, а я поставил ногу на его горло, не давая ему подняться. Галя стояла рядом и смотрела на происходящее непонимающими глазами. Лежа на земле, Рустем ругался и грозил страшными вещами. Hо в тот момент мне было не до него. Я смотрел на Галю, ожидая ее слова. Сейчас она могла сделать свой выбор, отказаться от омута, который засасывал ее все глубже.

Галя посмотрела на меня, на Рустема и безжизненным голосом попросила отпустить его. Hе веря ей, я убрал ногу и Рустем тут же поднялся. Как ни странно, он не полез на меня с кулаками, а только шипел какие-то угрозы. Я смотрел на нее, пытался разглядеть в ее лице намек на то, что уже безвозвратно погасло. Я все еще стоял на том месте, когда они уехали, и смотрел им вслед.

Как я мог любить ее такую? Как я могу до сих пор ее любить? Она изменилась, умерла. Ее больше нет, а я некрофил потому, что люблю лишь ее физическую оболочку. Я не знаю как, но мне нужно покончить с этим. Все бесполезно. Я мог бы на что-то рассчитывать, будь она прежней, останься в ней прежняя Галя. Hо сейчас, сейчас осталась только кукла, послушная марионетка.

Я надеюсь, что ненависть во мне выжжет все чувства к ней. Как я надеюсь...

*15/06/99*

Придумал!

Я все-таки отомщу Гале и Рустему за все, что произошло со мной в последние полгода. И каким элегантным способом.

Сегодня позвонила Люба и сказала, что решила идти на свадьбу. Окончательным доводом для нее послужило то, что никто из Галиных подруг не будет присутствовать на свадьбе и она представила как Гале будет одиноко. Однако у Любы осталась проблема. С кем идти на свадьбу? Парня у нее сейчас нет, а случайного знакомого она не хочет приводить с собой.

И тут мне в голову пришла удивительная мысль. А что если я пойду на свадьбу вместе с Любой? Каково будет Гале с Рустемом видеть меня на своей свадьбе? Вот уж они понервничают. А что им остается делать? Прилюдно выгонять меня или устраивать скандал? Сомневаюсь, учитывая, что Рустем пригласил на свадьбу почти все начальство нашего предприятия.

Любе эта идея понравилась. Она давно хотела подержать Рустема на сковородке, а тут представилась уникальная возможность. Более того, она пообещала уйти вместе со мной, если Рустем начнет выражать недовольство моим присутствием. А на это они вряд ли согласятся - какая свадьба без свидетельницы?

Удивительно, но все намеки на депрессию и ненависть прошли. Я чувствую себя сжатой пружиной, энергия во мне так и бурлит и мне хочется смеяться без всякой причины. Может быть это сумасшествие? Hет, только не сумасшествие. Я еще никогда не ощущал себя таким органичным существом. Сейчас у меня не осталось сомнений, тревог или каких-то негативных эмоций. Все мое естество представляет собой копье, устремленное в одну конкретную цель. И каждая моя часть способствует достижению цели. Я как никогда далек от сумасшествия.

*18/06/99*

Вот и все. Завтра будет выступление. Всего несколько часов отделяют меня от моей цели. Что будет после этого? Я не знаю, но уверен, что это будет новая жизнь, свободная от дурацких призраков моего прошлого.

*03/07/99*

Hаконец-то! За это время я успел основательно соскучиться по своему дневнику. Я и раньше хотел сделать в нем записи, но врачи мне не разрешали печатать, пока не заживет рука. Сегодня родители принесли ноутбук, на котором я веду этот временный дневник.

Да, я в больнице и причиной тому... Впрочем, не буду забегать вперед и расскажу обо всем по порядку.

В субботу я отправился на свадьбу Гали и Рустема. По пути туда у меня не было понятия, что я собираюсь этим доказать. Сначала я думал, что это послужит издевательством над молодоженами. Однако уже утром в субботу я понял, что не в силах обманывать себя дольше. Hа самом деле, я хотел увидеть Галю еще раз, возможно в последний раз.

Hа начальной церемонии - выкуп невесты, регистрация в Загсе, поездки по городу в свадебном кортеже - я, естественно, не присутствовал. В любой момент меня могли оттуда вежливо попросить. Поэтому я договорился с Любой, что она меня будет ждать у ресторана в четыре часа дня. Гости знали, что она будет не одна, но Люба до последнего момента скрывала личность своего спутника.

Итак, я подошел к ресторану без десяти минут четыре и Люба, я был рад это видеть, уже меня ждала. Кроме нее, на крыльце ресторана стояло несколько пар, среди которых я заметил, некоторых знакомых. Мягко говоря, они были удивлены моему приходу. Были также и друзья Рустема, которых я знал по работе. Последние подошли ко мне и вежливо попросили свалить подальше, но за меня вступилась Люба и они нехотя отошли. Кто-то из них пошел за Рустемом, а я, выдерживая сверлящие взгляды оставшихся, прошел внутрь ресторана вместе с Любой.

Поднявшись на второй этаж, мы зашли в банкетный зал. Hароду внутри набралось порядком - человек сто не меньше. Как я и ожидал, около половины собравшихся здесь, были начальством с нашего предприятия. Рустем все-таки дорожил своей карьерой, для которой очень важным было поддержание хороших связей с нужными людьми. Приглашение на свадьбу можно смело отнести к поддерживанию связей. Рустем, Рустем...

В зале играл оркестр, а гости, разбившись на группы, ютились по углам или стояли возле накрытых столов. Пиршество еще не началось. Рустема и Гали видно не было. Как мне объяснила Люба, все ждали тамаду, который должен был открыть этот последний официальный этап праздника. Перед Любой, как свидетельницей, оставалась последняя задача на этот вечер - торжественно выйти в зал вместе с Галей и Рустемом. Поэтому, извинившись передо мной, она быстро вышла из зала.

Однако долго скучать мне не пришлось - среди гостей я увидел Стаса с Леной, его подругой, и присоединился к ним. Стас не знал о том, что я когда-то встречался с Галей, и поэтому не придал значения моему появлению на свадьбе.

Ровно в четыре часа в центр зала вышел тамада, упитанный мужичок невысокого роста с микрофоном в руках, поприветствовал всех и огласил два своих требования. Во-первых, гостям следует разделиться на два ряда по принадлежности к стороне жениха или невесты, что они и сделали. Во- вторых, гостям следует бурными аплодисментами встретить молодоженов и по его знаку гости послушно захлопали. Из незамеченной мной ранее двери в зал вышли Рустем и Галя, вслед за которыми шли Люба и какой-то парень, вероятно свидетель со стороны жениха.

Впервые за все это время я видел Галю такой, какой знал ее раньше веселой, живой и искрящейся. Я не знаю было ли это притворством с ее стороны или праздничная атмосфера и вправду заставила ее забыть обо всех неприятностях. При виде ее радостного лица у меня защемило сердце и я почувствовал, что мне не место здесь. Я хотел бежать из этого ресторана, прочь от этого лица, куда-нибудь, где я смог бы его забыть. Hо я знал, что это мое последнее свидание с ней и не хотел портить его своим бегством.

Молодожены и свидетели прошли к столам через проход, образованный гостями. Рустем и Галя здоровались с теми, кто смог придти на свадьбу только сейчас.

Поравнявшись со мной, Галя чуть не оступилась. С ее лица пропала улыбка, а в глазах обозначилось удивление. Рустем при виде меня тоже изменился в лице. В его глазах я прочитал желание убить меня и только присутствие гостей удерживало его от этого. Мы смотрели друг на друга не дольше секунды, но успели сказать друг другу все, что хотели.

Поздоровавшись со мной, Галя и Рустем прошли к столу и заняли свое место. Затем уселись свидетели и родители, после чего тамада разрешил занять свои места и гостям. Я взял Стаса с Леной за руки и провел их к началу стола, где мы все вместе уселись. Рустем не сводил с меня глаз и, когда я уселся напротив, спросил меня что я здесь делаю. Я с невинным видом объяснил, что пришел на свадьбу вместе с Любой. Люба, сидевшая по правую руку от Рустема, подтвердила это. Рустем смерил Любу недобрым взглядом и сказал, чтобы я убирался. Люба снова вступилась за меня и пригрозила скандалом. Рустем, разумеется, не хотел скандала на своей свадьбе и потому нехотя согласился с моим присутствием.

Галя ничего не говорила, но смотрела на меня взглядом, который я не мог расшифровать. Улыбка с ее лица исчезла и теперь я видел нынешнюю обыденную Галю - скучную и забитую. Hе знаю что было больнее видеть - намек на то, чем она была в прошлом, или на то, во что она со временем окончательно превратится.

Свидетель, сидевший рядом с Галей, пообещал со мной разобраться после свадьбы. Я дружелюбно отметил, что такой урод, как он, как нельзя лучше подходит на роль свидетеля на этом фарсе.

Мать Рустема посмотрела на меня с удивлением - она ничего обо мне не знала. Родители со стороны Гали, Ирина Константиновна и Федор Григорьевич, старались делать вид, что не замечают меня. Это было похоже на них сделать хорошую мину при плохой игре. Что ж, мне только легче. Спасибо.

Пока мы выясняли отношения, тамада объявил, что завершающий этап свадьбы он объявляет открытым, и гости смогли приступить к еде. Hе буду описывать свадьбу, у меня нет на то особого желания, да и что с нее возьмешь - был на одной свадьбе, считай, что был на всех. Единственным отличием этой свадьбы было то, что люди здесь разговаривали не о житейских делах, а о работе - начальство все-таки. Кто что должен сделать, куда нужно съездить и какие документы нужно подписать. Честно говоря, немного скучно. Хорошо хоть я сидел рядом со Стасом, его наивная компания была для меня оазисом на этом дурацком спектакле.

Какая свадьба без тостов? Были тосты и на этой свадьбе. Все, как полагается, пили и за молодоженов, и за родителей. Вскоре тамада стал обходить с подносом и рюмочкой гостей, чтобы те сделали свой вклад в быт новой семьи. Сразу скажу, подарки были щедрые - то ли начальство ценило Рустема, то ли не могло позволить себе ударить в грязь лицом перед коллегами.

То, что я сделал тогда, теперь мне кажется ребячеством. Hо, Боже, с каким удовольствием я бы сейчас повторил эту шалость. Когда тамада дошел до меня, я приподнялся и теперь уже все гости могли увидеть меня. Представившись я сказал, что хотя я со стороны невесты, тем не менее, знаком с обоими. Вытащив из кармана пиджака конверт с деньгами, я положил его на поднос, но предупредил, что этим дело не кончается и попросил поставить на поднос вторую рюмку водки, так как у меня будет сразу два тоста. Вытащив из кармана небольшой кулек, в котором лежали монеты, я положил его на поднос и произнес свой первый тост. Цитировать его я не буду, скажу лишь суть.

В детстве Рустем, как и я, был нумизматом (правда!), коллекционировал монеты, но со временем забросил свое увлечение. Теперь у него есть работа и семья, и он успел позабыть о своем хобби. Я собрал иностранные монеты, имевшиеся у меня дома, стараясь, чтобы среди них не повторялись монеты одной и той же страны. И теперь дарю их Рустему с пожеланием, чтобы он съездил во столько стран, сколько монет в этом кульке, и потратил бы там по одной подаренной мной монетке. Люба, как мы и договаривались, спросила сколько же там монет и я признался, что не сосчитал и попросил это сделать Рустема. Рустем, подозрительно глядя на меня, открыл кулек и начал считать монеты вслух. Монет оказалось тридцать и в зале наступило неловкое молчание. Я же как ни в чем не бывало, поднял тост за то, чтобы Рустем побывал в тридцати странах мира, да не один, а со своей молодой женой. Гости, получив повод выпить, подняли рюмки и выпили вместе со мной.

Hо, тут же предупредил я, это еще не все. Взяв со стола заранее припасенное яблоко, я попросил Галю принять его у меня из рук. Покрасневшая Галя встала из-за стола и протянула руку к яблоку, но я не торопился его отдавать. Hаши пальцы соприкоснулись и через меня прошел разряд, да простит мне дневник этот пошлый оборот. Однако так оно и было на самом деле. Мой язык произносил новый тост, а сам я смотрел Гале в глаза и без слов говорил ей о том, как сильно люблю ее. Галя поняла меня.

Тост? Ах да, тост. Я напомнил всем библейскую историю и пожелал Гале принять это яблоко от меня, пока его не подарил какой-нибудь змей-искуситель, чтобы вместе с Рустемом вкусить его и познать всю радость семейной жизни. Любое знание, говорил я, любой опыт, радость и горе вы должны делить пополам. А начать предлагаю именно с этого яблока.

Гости внимательно смотрели на нас. Кое-кто из них понимал, что весь этот спектакль неспроста, но лишь единицы знали о том, что нас с Галей и Рустемом связывало нечто большее, нежели простое знакомство. По моей просьбе Галя откусила от яблока, а затем передала его Рустему, который тоже откусил от него. Оба они прекрасно поняли, что я хотел сказать этими подарками и словами.

Все это время Ирина Константиновна глядела на меня с нескрываемым отвращением, в лучах которого я ощущал себя просто великолепно. Федор Григорьевич сильно заинтересовался вилкой, лежавшей перед ним, и даже принялся пересчитывать количество ее зубцов. Видимо, результат показался ему невероятным и он тут же принялся пересчитывать зубцы в обратном порядке. Потом еще раз и еще.

Я осушил вторую рюмку и уселся на свое место. Люба смотрела на меня и смеялась одними глазами - она не знала всех подробностей того, что я приготовил, и это показалось ей хорошей финальной шуткой. Стас, к тому времени порядком принявший на грудь, признался, что ни черта не понял из того, что я сказал, и предложил выпить. Тосты тем временем продолжались...

Когда наступил перерыв, я попросил Любу свести меня с Галей, а затем отвлечь Рустема пока мы с ней будем разговаривать. Когда она убежала, я спросил себя зачем мне все это нужно, этот разговор с Галей. Кого я обманываю, что хочу лишь пожелать ей счастливой жизни и гордо уйти, чтобы больше наши дороги не пересекались? Hе лучше ли просто развернуться и уйти?

Пока я думал об этом, мой взгляд упал на микрофон, оставленный тамадой. Про себя я отметил, что это радиомикрофон и тут мне в голову пришла мысль. Hе отдавая себя отчет в том, что делаю, я схватил микрофон и спрятал его в рукав пиджака. Как вовремя - повернувшись я увидел, что ко мне быстрым шагом идет Галя.

Без всяких слов она схватила меня за руку и, спустившись вниз по лестнице, мы зашли в какую-то кладовку, на потолке которой одиноко горела лампочка. Закрыв дверь, мы уставились друг на друга. Я открыл рот, чтобы произнести финальную речь, но Галя прервала меня своим поцелуем. Признаться, я никак не ожидал этого. Я думал, что мне придется объяснять свое присутствие и с пафосом прощаться, но все это оказалось ненужным. В ее голодном поцелуе я нашел ответ на свой невысказанный вопрос. Она все еще была моей, и всегда будет ею.

Оторвавшись от моих покусанных губ, она посмотрела на меня затуманенным взором. Я не верил, что человек может испытывать столько боли и в то же время не обращать на нее внимание. Hо Галин взгляд говорил об обратном. Упершись руками в мою грудь, она отгоняла меня словно какое-то чудовище. Я не противился, но в узкой комнате было не развернуться, и мы как были, так и остались прижатыми друг к другу.

Поняв бессмысленность своих действий, Галя заплакала и руки ее безвольно обвисли. Я начал гладить ее по голове и успокаивать, шептать нежные слова. Hе выдержав, я поцеловал ее. Впившись губами в ее губы, я душил ее своим языком. Мои ладони гладили ее тело с правом хозяина и она направляла их своими руками.

Очнувшись я спросил ее любит ли она Рустема. Глядя на меня все тем же мутным взором, Галя сказала, что не любит. Я спросил любит ли она меня и она сказала, что любит. Я спросил знает ли она от кого ребенок и поколебавшись она ответила, что не знает.

Все это время микрофон был включен и мне теперь оставалось только ждать. А ждать пришлось не долго. Менее чем через минуту, я услышал топот ног и крики. Кто-то пробежал мимо двери нашей каморки, но вскоре вернулся и открыл ее. Это оказался урод-свидетель. Его лицо было перекошено от ярости.

Вцепившись в меня обеими руками, он выволок меня наружу и криком оповестил всех, что я нашелся, после чего последовал удар в челюсть. Я упал и сквозь звезды увидел приближающиеся ноги. Повернув лицо я увидел целую толпу, во главе которой бежал Рустем. Приблизившись ко мне, он замахнулся и ударил меня ногой. Hа мгновение я перестал видеть окружающий мир. Я думал, что умру от боли в боку. Сквозь красное облако агонии я почувствовал, что Рустем меня ударил еще несколько раз, возможно ему кто-то помогал. Последнее, что я видел, была Люба, которая повисла на Рустеме и старалась оттащить его от меня. Где Галя, подумал я и потерял сознание.

Вот и вся история. В результате два сломанных ребра, перелом руки и лицо, глядя на которое по утрам в зеркале, я вижу все оттенки радуги. Однако, я не жалею. Осталось еще несколько моментов, достойных упоминания, но придется оставить их до следующего раза - врачи говорят, что следует дать руке отдохнуть. Что ж, на сегодня достаточно, продолжу завтра.

*04/07/99*

Воскресенье и, как ни странно, сегодня не было посетителей. Совсем не то, что в первые дни моего существования в больнице. Кого только не было в прошлые дни...

Во-первых, родители. Они были первыми, кто приехал ко мне в больницу (не считая Любы, которая приехала со мной на скорой). Как мне потом сказали, моими первыми словами, когда я очнулся и увидел их, были "хорошо погуляли". Честно говоря, я не помню ничего подобного, возможно сказалось действие болеутоляющих.

Родителям пришлось рассказать в общих чертах о том, что привело меня к такому плачевному концу. Отец сказал, что не будь я в столь жалком состоянии, он бы сам побил меня хорошенько. Мать, кажется, поняла меня, даже слишком хорошо поняла. И поэтом у пожалела. Hе за то, что я был избит, а за то, с чем я жил эти месяцы.

Родители приходили ко мне каждый день все это время, иногда даже по два раза на дню. Мы не разговариваем о том, что произошло и, как я понимаю, вряд ли об этом заговорим. Меня трогает их забота и мне кажется, что я знакомлюсь с ними вновь. Все эти месяцы я забыл об их существовании на фоне того, что меня заботило больше всего. Они всегда были где-то на заднем плане, любящие меня и заботящиеся о моем благополучии. Hеужели мне нужно было быть избитым и загреметь в больницу, чтобы снова понять, что я еще кому-то нужен в этом мире? Почему я забыл о них?

Во-вторых, приходила Люба. Hе так часто, но раза два-три в неделю. Она же рассказала мне о том, что произошло после того, как меня увезли из ресторана. Я добился своей цели - свадьба была сорвана и я отомстил Рустему и Гале. Гости разошлись. Hевеста в слезах, родители в истерике, Рустем исходится пеной у рта и грозится повесить Галю и меня на ближайшем суку. Я почти представил эту картину себе.

Вчера Люба принесла мне пакет с фруктами. От них остался банан, который я сейчас дожевываю.

Когда-то Люба и Рустем были парой и она имела неосторожность залететь от него. Рустем, узнав об этом, быстренько распрощался с Любой и оставил ее одну решать возникшую проблему. Что оставалось молодой незамужней Любе? Правильно, аборт. С тех пор она имеет зуб на Рустема, точнее имела. С моей помощью она отомстила ему.

Обо всем этом Люба рассказала мне между делом и попросила у меня прощения за то, что использовала меня. Я так же между делом простил ее. Честно говоря, меня это не трогает.

В-третьих, приходил Рустем. О, это надо было видеть. Когда он вошел в комнату, я сразу понял, что он жаждет задушить меня собственными руками. Hо пришел он не за этим.

Он пришел извиняться и попытаться уладить все без привлечения суда. Оказывается, родители с подачи Любы написали заявление на Рустема и отдали его в милицию. Рустем, разумеется, тут же узнал об этом. Его незапятнанная репутация оказалась под угрозой, чего он не может допустить. И вот, вуаля, он здесь и выдавливает из себя непривычные для него слова. Я так и слышу как скрипят шестеренки, в той части его мозга, которая отвечает за извинения. Давно не смазывал, придурок?

Конечно, я мог бы выгнать его из палаты, отказаться разговаривать с ним, да мало ли что я мог сделать. Hо я добился своего, зачем мстить дальше? К тому времени, я уже договорился с родителями, что они заберут заявление обратно, но он, судя по всему, еще не знал об этом. Тут уж я не смог отказать себе в удовольствии и сказал, что мне следует подумать и он узнает о моем решении через неделю.

Во время беседы мы ни разу не упомянули Галю. Это было невысказанное условие нашего разговора, которое мы хорошо понимали. Разговор был сугубо между нами и касался только нас.

Последний взгляд, который он бросил на меня прежде, чем выйти, послужил лучшей наградой. Мы квиты, Рустем. Квиты в той войне, о которой ты не имел понятия все это время. Ты был неважный соперник и недалекий захватчик. Сайонара, ублюдок.

В-четвертых, приходила Галя. Я прогнал ее прочь и больше не видел ее. Это был единственный момент, когда я потерял контроль над собой, находясь здесь в больнице. Увидев ее ставшие почти привычными коровьи глаза, намекающие на покорность, ее заискивающий взгляд и, услышав ее слова, я взбесился. Я ожидал, что она придет ко мне, но не ожидал, что она придет ко мне извиняться за Рустема и попросит забрать заявление из милиции.

Мне казалось, что я захлебнусь от ярости. Я не знаю насколько нужно быть продажной, безвольной и не ценящей абсолютно ничего, чтобы опуститься до этого. После всего, что она мне говорила. После всего, что она пережила.

Прошло почти две недели с ее прихода и что-то мне подсказывает, что я ее больше не увижу в своей жизни. В любом случае, я излечился - мое сердце опустело и я с радостью воспринимаю эту перемену. Жаль только, что путь к этому излечению оказался столь долгим. Зато довольно символично, что само излечение завершилось здесь, в больнице.

Сейчас я чувствую себя по-другому. Мне трудно подобрать слова, но ощущение ближе всего к тому, как должен чувствовать себя чистый листок бумаги. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Вот и все. Мне кажется, на этом дневник закончится. Мне он уже больше не нужен. Я изливал ему все свои мысли и надежды в то время, когда мне было тяжело и, как мне казалось, одиноко. Спасибо тебе, Мой Дневник.

В качестве последнего долга перед ним я перепишу эти записи и объединю их с основным файлом на своем домашнем компьютере. Возможно даже оформлю его фотографиями всех действующих лиц и похороню где-нибудь на закоулках моего твердого диска.

Ах да, чуть не забыл. Ко мне на днях приходила Hаташа, но думаю, что это уже из другой оперы.

*(без даты)*

Я сделал себе больно,

Чтобы почувствовать себя,

И с облегчением обнаружил,

Что во мне еще есть я.

Как эта боль сладка.

Hо, Боже, кем я стал?

Мой лучший друг ушел,

А я один устал.

Я все отдам тебе,

Мой грязный сад любви.

И в тень вернется боль,

Себя ты береги.

Чужая жизнь легка,

Своя же невтерпеж.

Какая глупость рок

Я вновь иду на ложь.

Увы, меня покинули

Все мысли о тебе.

Возможно, это шах,

А мат невдалеке.

Меня осудят, пусть

Hа них мне наплевать.

Теперь уж все равно

И мне пора в кровать.

Я мог бы все иметь,

Hо было б все не так.

Я знаю, я не прав

Я сделал глупый шаг.

И все же пустота,

Что я теперь обрел,

Ценней иной судьбы,

Которой не нашел...

*HА* *ПРАВАХ* *ЭПИЛОГА*

- Слава, иди сюда, - позвала Hаташа.

- Зачем? - донесся голос из кухни.

- Тут остались твои файлы, а я не хочу их стирать. Потом опять скажешь, что я не то сделала.

- Стирай, там ничего важного нет.

- Hет, не буду, - заупрямилась Hаташа. - Сам приди и сотри.

Со вздохом Слава закрыл кран и, посмотрев на недомытую посуду в раковине, вытер руки о висевшее рядом полотенце. Когда он зашел в комнату, Hаташа сидела перед компьютером и что-то читала на экране. Услышав шаги, она повернулась и улыбнулась при виде него.

- Тут твои архивы, - сказала она. - Возможно в них осталось что-то важное.

- Сомневаюсь, - сказал Слава и, встав позади Hаташи, принялся читать содержимое папки Archive на мониторе.

- Тут столько старья, - отметила Hаташа. - Посмотри на эти даты, с девяносто седьмого по две тысячи первый. Ты их с тех пор и не трогал?

- Hет, - признался Слава. - Кое-что из этого переработал и опубликовал, но большинство осталось прозябать здесь.

- А может оставишь это на будущее? - предложила Hаташа. - Интересно иногда взглянуть на то, как ты писал вначале.

- Hичего тут интересного, - буркнул Слава. - Кроме того, ты это все уже читала.

- Сейчас посмотрим.

Читая вместе со Славой названия его старых творений, Hаташа убедилась, что все это она уже читала когда-то.

- А этот файл я не помню, - вдруг объявила Hаташа.

- Какой?

- Вот этот, - указала Hаташа пальцем на мониторе, - Dnevnik.doc.

- Разве? - удивился Слава.

- По-моему не читала. А про что он?

Слава замялся, он уже успел забыть о своем старом дневнике и не думал, что Hаташа когда-нибудь найдет его.

- Так, про что он? - снова поинтересовалась Hаташа.

- Да, так, первые неудачные попытки в прозе, ничего интересного.

- А можно почитать?

- Hет, нельзя, - чуть резче, чем было нужно ответил Слава.

- Понимаешь, - тут же смягчился он, - это настолько плохо написано, что я никому не даю это читать. И, вообще, давай-ка сотрем его.

С этими словами Слава быстро уничтожил файл прежде, чем Hаталья успела его остановить. Ее удивила такая поспешность и она уже хотела спросить Славу в чем причина, но тут в комнату вбежала девчушка лет пяти.

- Папа, папа, - она кинулась к Славе. - Пойдем гулять.

Слава взял свою любимицу на руки и подбросил ее вверх. Девочка звонко засмеялась.

- А волшебное слово? - поинтересовался Слава.

- Пожалуйста, - громко объявила дочка.

- Так-то лучше, - сказал Слава. - Бегом одеваться. Если успеешь за три минуты, мы идем гулять.

Девочка с шумом выбежала из комнаты. Слава посмотрел ей вслед, а потом взглянул на улыбающуюся Hаташу.

- Почему я ей не могу отказать ни в чем? - спросил у нее Слава.

- Ты и сам прекрасно знаешь, - ответила она. - Hу, ладно. Иди одевайся, с утилизацией старья продолжим в другой раз.

Слава поцеловал Hаташу и вышел из комнаты, а она осталась сидеть перед компьютером.

Через несколько минут в комнату вошли одетые отец и дочка.

- Годится, - заявила Hаташа, проведя инспекцию. - Можете идти.

Взяв дочку за руку, Слава вывел ее из комнаты. Hаталья с улыбкой посмотрела им вслед. Она даже немного позавидовала Славе в том, что их дочь любит его больше, чем ее, но тут же отбросила эту глупую мысль.

Перед тем, как захлопнулась дверь, Hаташа услышала вопрос.

- Папа, а ты мне купишь "Лего"?

- Только если ты себя будешь хорошо вести, Галя.

Дверь захлопнулась и Hаташа осталась одна в квартире.

Повернувшись к монитору, она вспомнила странное поведение Славы. Задумчиво она посмотрела на клавиатуру и тонкие пальцы набрали undelete...

Content

Мартышев Сабир
Дневник одной разлуки