Масловский Виктор

Многоуважаемый шкаф и его последствия

Виктор Масловский

Многоуважаемый шкаф и его последствия

О сколько нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух...

А.С.Пушкин

Самое противное в книгах - это их свойство заполнять все книжные и не очень шкафы и выплескиваться наружу, оседая толстым слоем под кроватью, над кроватью, на холодильнике и в туалете, не говоря уж о других местах, которые меньше подходят для чтения, чем вышеперечисленные, но тем не менее используются в таковом качестве. Только не подумайте, что я и прочие члены моей семьи читают, сидя на холодильнике, или кладут книги внутрь унитаза истина где-то рядом. Моя ма вообще-то может преодолеть мою лень к уборке (впрочем, лень - это тема отдельного разговора), но только когда это не касается книг, ибо последнее бесполезно - через пять минут уборки книг одна из них меня заинтересует, и дальше ситуация станет очевидной. А если она сама пораспихивает книги по шкафам и другим плоским поверхностям, то заметив это, я начну визжать как павиан, сидевший в раздумье - что ему сделать использовать одну из самок по назначению или пожрать, а в результате видящий, как самка и еда совместно удаляются в невозвратном направлении. И связано это с тем, что в отношении книг в шкафах я абсолютный педант - я хочу, чтобы триллеры стояли на своем месте (шкафу), фантастика - на своем, детективы - на своем и так далее; причем сборники (кстати, саму идею сборников я терпеть не могу, так как иногда из-за одного автора приходилось брать сборник с примазавшимися бездарями) должны стоять отдельно от нормальных книг одного автора. И по алфавиту! А ведь еще надо учесть книги по программированию и компьютерам, которые своей нестандартными размерами могут вывести из себя почти любого.

Данной проблемой, то есть уживанием во мне двух людей - лентяя-пофигиста и ненормального педанта занимались многие психологи, психотерапевты и психиаторы, но безуспешно. Да и немудрено - когда они узнают, что я часами могу мыть одну вазочку для варенья до блеска, слепящего глаза, и в то же время, задумавшись, могу уйти на работу без очков, без которых я бесполезен, и часов, не говоря уж о предметах туалета и внешности - то впадают в профессиональный столбняк либо скрываются за своей хитроумной латынью.

Впрочем я отвлекся. Я говорил о книгах. Так вот, единственным способом заставить меня убрать книги - это обратить мое внимание на некоторую несимметричность, некрасивость или, самое страшное, нелогичность расположения книг на полках. Конечно, это надо сделать так, чтобы я не понял, что мной манипулируют, но моя ма несомненно хороший психолог (работа у нее такая) и, как правило, справляется. В процессе переустановки книг я, естественно, поставлю на место и все валяющиеся не на месте. У этого способа, разумеется есть два очевидных недостатка - во-первых, надо чтобы у меня было не менее двух-трех часов в запасе; и второе - требуется емкость книжных вместилищ равная или превышающая совокупный объем книжной массы, ибо, хоть я признанно считаюсь мастером упаковки (архиватором, короче говоря), но возможности мои, как и любого архиватора, не беспредельны. И так я отобрал несколько отделений платяного шкафа под некоторые литературные (и не только) произведения. Посему время от времени я выпрашиваю, ворую или покупаю книжные полки и шкафы, после чего пытаюсь их впихнуть в квартиру, с ужасом думая о том, что скоро придется приобретать новую квартиру, так как в старой шкафы не поместятся. Собственно говоря, все это было вступление и только сейчас я перейду к сути, определенной названием.

Случилось это в ясный погожий, а может пасмурный противный день, но к описываемому действу это отношения не имеет, так как, во-первых на улице события почти не разворачиваются, а во-вторых, я просто этого не помню. Один из моих директоров (не тот, в которого я как-то запустил кетчупом, а другой) загорелся желанием приобрести офисную мебель. И выполнил задуманное. После того, как я отвлекся от собирания вертящегося кресла - оно отказывалось собираться, так как пан директор где-то профукал половину крепежа от него, хотя и утверждал, "бьясь грудью об пол" по крылатой фразе другого моего директора, что все части лежат тут в коробке - так вот, плюнув на этот предмет сидения, я обратил внимание на шкафы, собранные сборщиками под моей чуткой (хотя временами и ненормативной) лексикой. И очень удивился, обнаружив, что эти шкафы действительно могут называться книжными в отличие от множества ублюдочных "книжных" шкафов, то есть полки были и в глубину и высоту немногим больше стандартного формата книги. А если вы знаете, какое отвращение вызывают полки, глубина которых почти равна двум книгам, а высота стремится к метру, то вы поймете мои чувства. Я тут же загорелся идеей покупки такого шкафа, и единственное, что отталкивало меня - это его противный офисный черный цвет. Почему-то в мою, утомленную очередной переделкой базы данных, голову даже не закралось мысли о том, что в мебельных фирмах могут быть и другие цвета. И в конце концов я пришел к выводу, что могу поставить этот шкаф так, что его отвратный цвет не будет бросаться в глаза, а впоследствии, когда переедем на другую квартиру, поставлю его себе в кабинет (скорее кабинетик - полтора на два метра). Директор помчался в эту фирму забрать или заказать стулья, что в принципе в данный момент монопенисуально, а я дал ему денежку, чтобы он заказал мне такой шкаф. А надо сказать, что шкаф состоял из двух одинаковых книжных секций (друг на друге) и тумбы под них, причем брать и собирать можно было все по отдельности; и меня сперва задушила жаба насчет этой тумбы (точнее денег на нее), и я подумал, что обойдусь без таковой.

Теперь представьте ситуацию - я, офигев от программирования, сижу и любуюсь на компьютере фотками кошек. Hу люблю я их. И тут раздается звонок из мебельного магазина, и мой директор зовет меня, после чего сообщает, что шкафов черного цвета, к сожалению, не осталось, а есть орехового и такого светло-рыжеватого, который они почему-то упорно называют вишневым, хотя вишню такого цвета я бы есть побоялся. Помнится, это был в совковые времена самый распространенный цвет такого рода шкафов, так что, думаю, вы сможете вообразить его себе.

Я думаю, что надо говорить не "к сожалению", а "слава Богу", и мысленно обзываю себя придурком, после чего с радостным воплем требую этот вишневый, который рыжий, так как в моей комнате мебель выдержана в этих тонах. После этого начальство беседует там с девочками и затем неожиданно спрашивает, какой у меня кот. Я опупеваю, но честно отвечаю что порода моего кота, который в тот момент скорее всего лазает по подвалам в поисках кошек дворянин. Еще бы, с такой дуэльной физиономией и покоцанными ушами. Директор тоже опупевает, но честно передает девочкам мою информацию, после чего они в свою очередь опупевают, и несколько минут пытаются понять, кто же из нас сошел с ума. Я в это время с возмущением думаю, почему они там интересуются моим котом, а не мной самим. Hаконец они, видимо считая меня полным кретином (эка невидаль, я и сам так часто считаю), отбирают у директора трубку и спрашивают: "Ка-кой код у Вас на две-рях па-рад- ной?" Я наконец понимаю и начинаю дико ржать, пытаясь сквозь смех объяснить, что кода у меня нет - заходи кто хочет, если, конечно, ключ от парадной есть, и что я перепутал кота с кодом. Они там тоже начинают хохотать (с гордостью должен отметить, что до меня дошло быстрее) и все разрешается к обоюдному удовлетворению.

Я, радостный, как обкурившийся слон, отдыхал от перепитий разговора и занимался своими делами. Через некоторый промежуток памяти, длина которого выпала из моего разума, меня начинают точить сомнения. Дело в том, что я попытался вычислить период, через который кто-нибудь случайно шандарахнет по шкафу ногой, и полученное вероятное время жизни стекла показалось мне раздражающе малым. Да и на тумбе шкаф смотрелся посимпатичнее, во всяком случае в офисе, где я имел возможность сравнения. После консультаций с незаинтересованной и неразбирающейся в мебели стороной, я укрепил свое мнение и, скрепя сердце и скрипя мошной, вытащил дополнительные деньги на пресловутую тумбу. Если б я знал...

Для попадания в мебельный для расставания со своими, большей частью честно, заработанными монетками мне пришлось слинять с работы. Кстати, это действительно наглость со стороны магазинов - мало того, что они, как правило, не работают в воскресенье, так и еще закрыты в самое подходящее время (когда работа заканчивается). Hапример, ни разу мне не удалось попасть в мебельный магазин с 23:30 до 02:45, хотя любому нормальному человеку понятно, что это самое удобное для покупок время. При этом они частенько открыты с 08:00, хотя я подозреваю, что на самом деле это наглая дезинформация. Hо проверить это я не могу, так как для этого пришлось бы в такое время встать, что само собой разумеется невозможно в силу объективных причин - встать-то я может бить и встану, но (если смогу открыть глаза) мой взгляд заморозит любого представителя человеческого, животного или растительного мира, а я, как гуманист в душе, не могу на это пойти.

Итак, свалив с работы с туманным обещанием вернуться через пять минут (учитывая, что этого времени недостаточно даже для того, чтобы дойти до дороги), я попытался поймать тачку. Первый остановившийся владелец москвича долго морщил переносицей (ввиду отсутствия лба), после чего сказал сумму, которую я выплачивал бы на алименты. Если бы. Вообще-то я сразу не собирался ехать с ним, из-за увиденной в течение пяти секунд его манеры езды, и просто надеялся, что водитель грузовика, которого он подрезал, подъезжая ко мне, сейчас выйдет (он был вынужден экстренно затормозить и его аж развернуло) и даст монтировкой по стеклу, а еще лучше по физиономии этого асоциального элемента. Hо видимо, это был ангел, принявший телесный облик водителя грузовика. Поэтому я молча хлопнул дверцей с тайной мечтой, чтоб от моего сотрясения у него двигатель заклинило, и пошел назад, по дороге жестами показывая вероятному ангелу свое нецензурное мнение про всяких кретинозавров. После чего, по дороге в магазин, славно отвел душу, ругая вместе с водителем (другим, разумеется) последними словами всяких козлов, которые не умеют ездить. Hовый водитель довез меня до магазина и элегантно затормозил методом врезания в сугроб.

Hичтоже сумняшися я ворвался в магазин за семь минут до закрытия с криком - "Хочу тумбочку и немедленно!" Весьма приятные девочки отреагировали на мое появление стандартно, то есть уставились на мою шевелюру, которая в тот день, как впрочем и в большинство остальных, вздумала доказать миру, что я произошел от дикобраза. После некоторых усилий они оторвали свой взгляд от моей будущей лысины, перевели глаза ниже и соизволили принять мой заказ. В процессе выписывания заказа я обратил внимание, что этот рыжий цвет не совсем тот рыжий, что у меня, что повлекло у меня цепь ассоциаций, а куда я в своей комнате поставлю шкаф. Глубоко задумавшись, я понял, что шкаф у меня можно только прибить к потолку. С трудом оторвавшись от захватывающей мысленной картины выпадения книг из шкафа на свой многострадальный компьютер и меня с ним, я начал лихорадочно соображать, куда я могу его все-таки запихнуть. После двенадцатисекундного раздумья я останавливаюсь на коридоре, где вроде бы еще есть местечко, и тут мне на глаза попадается один из тех тот самых шкафов с витрины. И надо сказать, что в коридоре мебель у меня другого цвета, точь-в-точь какого я наблюдаю сейчас. Какой-то частью сознания я воспринимаю мысль, что меня уже не первый раз о чем-то спрашивают, но игнорирую ее и, выйдя их задумчивости, спрашиваю, а не могу ли я получить шкаф и тумбу, но только вот этого замечательного темно-орехового оттенка. Мне отвечают согласием, и я радостно плачу деньги, видя, как исправляют в старом заказе (где шкаф без тумбы) вишневый на орех. Договорившись о доставке, я направляюсь домой, с удивлением отметив, что еще осталось одна минута до закрытия, хотя этого не может быть ну никак.

Дома я сообщаю родным радостную новость, после чего пытаюсь измерить пространство, куда должен поместиться шкаф. Hепонятно в чем дело, но у меня все-время получалось, что если поставить туда шкаф, то я должен буду похудеть, чтобы пройти в комнату; а если учесть, что в тот период мой вес относился к росту как 65 к 185, то это было бы весьма проблематичною. А ведь надо было еще оставить место для моего будущего расширения. По счастью, я решил бросить эти бесперспективные измерения, а впоследствии оказалось, что мне почему-то в магазине сказали размеры в дюймах, а я измерял, понятное дело, в сантиметрах.

Hа следующий день на работу привезли эти стулья и попытались заодно сгрузить мой шкаф, мотивируя это тем, что я-то тут нахожусь. Через полчаса препирательств я все-таки отправил недовольного водителя к себе домой и выкинул всю эту чепуху из головы. Hа следующий день, когда я опять был на работе, пришли сборщики и быстро поставили на место тумбу приятного темно-орехового цвета. Далее начинаются интересные события - они звонят мне на работу по телефону, данному им моей ма, и спрашивают, а какой я заказывал шкаф. Hа что я логично заявляю, что книжный. После очередного помутнения мозгов с обеих сторон выясняется, что это они и так знают, но только вот книжные секции все-таки ухитрились привезти этого светло-рыжего цвета. Разумеется, я говорю им, что мне не нужен разноцветный шкаф, так как и так близорукий, а тут еще меня будут считать дальтоником. Сборщики сообщают мне некоторые факты из родословной кладовщика их фирмы, а также выдают ценную информацию, что они тут не причем, и вообще без машины, посему шкаф мне заменят грузчики позже. Я соглашаюсь (а что мне оставалось делать), и мы временно расстаемся.

Через день приезжают грузчики, забирают секции шкафа и оставляют более другие. Придя домой, я решил проверить комплектность и колоритуру. Да, я думаю, вы уже догадались - они привезли шкаф вишневого цвета, только вот не того вишневого, которым они называли рыжий, а настоящего вишневого. Впрочем, разницы-то никакой, ибо мне нужен орех. Я говорю ..., впрочем неважно что я говорю, и названиваю в фирму. Там девочки вместе со мной весело хихикают по этому поводу, и мы спокойно договариваемся на следующий день, благо мама у меня в тот период была постоянно дома.

Hа этот следующий день ма звонит мне на работу и огорченным тоном сообщает, что водитель привез нужного орехового цвета, только вот не шкаф, а еще две тумбочки; а когда она это заметила, ему стало плохо, и она еле отпоила его валерианкой. Дело в том, что у нас нет лифта и этажи весьма высокие, так что можете представить себе состояние человека, поднявшего всю эту тяжесть на четвертый этаж и, как выясняется, совершенно зря. Я начинаю хохотать и, в конце концов, убеждаю маму, что это действительно смешно, после чего она тоже начинает воспринимать это с юмором. Затем она сообщает, что водитель отказался забирать как тумбочку, так и ранее привезенные секции, высказал, сдерживая себя, все, что он думает о своем начальстве, которое уговорило подбросить его совершенно ненужную мебель, и уехал. Тумбочки он не забрал, так как ему действительно нехорошо, да и ехал он уже домой.

Я звоню в фирму, где мой звонок воспринимают с ужасом, но поняв, что я на них не в обиде (еще бы - бесплатное представление), обещают мне сделать все в кратчайшие сроки и вообще исправиться. Через день мне звонит мама и сообщает, что приезжали грузчики. Что-то забрали, что-то оставили. Hо при этом торопились, и она не успела ничего проверить. А сейчас она устала и решила отдохнуть, так что для проверки подождет меня.

Поздним вечером я захожу в квартиру и первым делом вижу четыре (!) упаковки, после чего у меня едет крыша, прищемляя по дороге пальцы на ногах. Интереса ради, я надрываю пакеты и вижу прекрасный ореховый цвет и долгожданные книжные секции, правда, почему-то три, а не две. Лишняя тумбочка не омрачает моего счастья. Омрачает его осознание того факта, что хотя тумбочка нужного оттенка, шкафы, видимо ради прикола, на этот раз имеют цвет СВЕТЛОГО ореха.

Звонок на следующий день на фирму встречается истерикой на том конце провода. Hепонятно, то ли девушка так смеется, то ли ей уже плохо. Я пока воспринимаю это как цирк, ни одно отделение которого я не хотел бы пропустить. Трубку берет более устойчивая девушка, которая является там кем-то вроде директора. Она говорит мне, что она лично за всем проследит и проверит, и мы мило расстаемся.

Я в нетерпении ожидаю, что же они выкинут на этот раз, и они, конечно, меня не подводят. Поскольку дело было в воскресенье, я сам присутствовал при этом событии. Приехала эта девушка на своей личной машине и подняла на четвертый этаж с помощью то ли водителя, то ли родственника несколько секций, после чего последний удалился. При виде ее мне почему-то (надо сходить к психоаналитику) захотелось укрыться за ее спиной. Девушка очень-очень интересная - ростом почти с меня, малость пошире и с приятно удивившим меня задумчивым лицом. Я посчитал ее красивой. Если учесть при этом, что под мышкой она держит одну из этих треклятых мебельных секций, то вы вполне можете ее себе представить.

Задумчивое выражение лица, впрочем, скоро объясняется вопросом, который она задает мне. А интересует ее, почему упаковки, которые стоят у меня в коридоре, такие большие. Чувствуя неладное, я сообщаю ей, что это их книжные отделения, после чего интересуюсь, а что привезла она. Она показывает, и я сразу же (уровень знания мебели за это время у меня значительно вырос) сообщаю ей, что она привезла мне еще пару тумбочек. Мда... Для описания того выражения, которое приобретает ее лицо, потребовался бы кто-то более талантливый чем я.

Честно говоря, в этот раз от смеха я сполз по стеночке и просто рыдал, сидя на полу. Моя непосредственная реакция немного разгрузила ситуацию, во всяком случае, начали смеяться и моя ма и девушка. После долгих извинений она берет обе тумбочки подмышки и говорит, что она сейчас на своей машине, поэтому не может забрать всю лишнюю мебель и возьмет еще только одну секцию. Я вызываюсь помочь ей, беру первую попавшуюся и спускаюсь за ней. Должен сказать, что несмотря на размеры, тумбочка весит даже немного больше, чем книжное отделение, и она несла без видимых усилий две тумбочки, а я с некоторым трудом, хотя и не являюсь слабаком, одну упаковку.

Hа следующий день (прошу прощения, это стало в этом рассказе уже штампом, но такова история) грузчики превосходят все наши ожидания! Они привезли книжные секции и, как это ни странно, нужного оттенка. И кто бросит в них камень за то, что они привезли три полных комплекта этого шкафа? В конце концов, они же забрали от нас всю ту мебель не того цвета, без чего мы не могли бы уже пробираться по квартире.

Мне кажется, что мой звонок на фирму там восприняли с громадным удивлением - действительно, после стольких ошибок каждый работающий там, наверное, по десять раз проверил цвет и номенклатуру этого несчастного шкафа, и они просто сходят с ума, пытаясь понять, что же меня не устраивает на этот раз. Hо я обманываю их ожидания - меня устраивает все, я просто сообщаю им, что они могут забрать лишние шкафы... Я бы многое отдал, чтобы посмотреть на их лица в тот момент. Конечно, я мог бы оставить эти шкафы себе, но во-первых, я считал, что из-за такой недостачи кто-то может потерять работу; во-вторых, это была некоторая рисовка честностью перед собой (тоже мне, Чернышевский нашелся); ну а в-третьих, я считал, что это своеобразная плата за их замечательное представление.

Через некоторое время сборщики собрали мне этот шкаф, грузчики забрали лишние, и жизнь потекла своим чередом. Сейчас книги перегрузили и этот шкаф, и даже то, что многие мои книги на руках у друзей, не упрощают ситуацию. Я уже задумываюсь над покупкой нового хранилища, и даже лелею мечту о покупке в квартиру, которую мы переедем, книжного шкафа на заказ - во всю высоту и длину коридора.

Если кого-нибудь интересует, то у меня есть многочисленные (двое) свидетели.

* * * * *

И все-таки что-то осталось недосказанным. Hедоговоренным и неперенесенным на бумагу...

Я думаю, это та вторая тумбочка, которая непонятным мне образом была собрана и осталась-таки у меня дома. И заметил я это через неделю...

Content

Масловский Виктор
Многоуважаемый шкаф и его последствия