Менегетти Антонио

Что такое учитель

Антонио Менегетти

ЧТО ТАКОЕ УЧИТЕЛЬ

Говоря об учителе или преподавателе, я имею в виду тип, функцию, роль, которые человечество инструментализирует для собственной эволюции; фактически еще до семьи, до религии, до политики все человечество прибегает к помощи учителей.

Допуская, что каждый ребенок сам формирует стереотипы собственного знания, следует сказать, что фактически в последних, внутри структур научения, самостоятельно возводимых им в детстве, есть ориентиры, ценностные точки, которые коннотируются учителем, внутренне избранным самим ребенком. Его структуры научения имеют опоры, в качестве которых может выступать дедушка, приятель, преподаватель или художник. Загляните внутрь себя (пусть даже и зная, что в определенном смысле вы сформировали себя самостоятельно), и вы обнаружите ценностные ориентиры, избранные с чьей-то помощью. Кроме того, любой общественный институт, чтобы иметь возможность влияния на людей, выбирает лидеров, деятелей, строителей, которые нужны для задания направления миллионам умов.

Проблематика, связанная с ролью преподавателя чрезвычайно обширна и я не буду углубляться в нее. В общих чертах, в большинстве случаев преподаватели представляют собой проявление требования репрессивного "Сверх-Я", входящее в категориальный аппарат бессознательного всех человеческих существ. Впоследствии ученики и все остальные возлагают вину на преподавателей, забывая, что изначально они суть архетипические порождения всей той системы, в которой социальное себя угнетает и питает.

Прежде, чем попасть под влияние масс-медиа, великих религий и сохраняющего еще свое значение фактора семейного воспитания, все людские дела фактически вершатся учителями, вождями знания. Это учителя общепризнанные или идентифицированные, вербализованные в качестве таковых старшим или считающимся умнее товарищем.

Таким путем знание распределяется по различным каналам и сферам образования.

Однако эта роль не предполагает исследования самого себя: думая о массе, учитель игнорирует свои проблемы, часто забывая о необходимости идентификации, пересмотра или исправлений в самом себе.

Обучающий видит свой долг в изменении других, но никогда - в изменении самого себя; эта ошибка проистекает из того факта, что он учит о применении и смысле символов, используемых в сферах знания, власти, информации, различных взаимодействий. Преподавая символы, с чьей помощью происходит управление экзистенцией, экономикой, социумом, он в силу объективной социальной и даже экзистенциальной власти символов, забывает о самопроверке, метанойе.

Разбирая эту тему, я имею в виду вовсе не преподавательский корпус, не тех, кто работает, потому что у него такая профессия, ради жалованья, ради определенного положения, как и не тех, кто кое-как справляется с ролью лидера, а настоящего учителя. Эта тема и будет предметом нашей дискуссии.

Кого считать учителем, что должен делать учитель, если не касаться преподаваемого им содержания? Я попытаюсь продемонстрировать внутренний кризис тех, кто по своему выбору или из-за превратностей судьбы становится учителем.

Что такое учитель? Учитель это трижды превосходящий. "Магистер" на архаической латыни означает: "в три раза больше".

1) Он знает вещи, как все; 2) Он имеет знание, обусловленное символами, то есть владеет техникой; 3) Он знает, как связаны феноменология и Бытие.

Другими словами, он наделен внутренней способностью, умением опосредовать Бытие, высшую реальность любой вещи, в каждом событии или ситуации, происходящей с ним. Он может одновременно являться человеком опытным и мудрым, независимо от наличия дипломов или внешних знаков признания. Следовательно, под "учителем" я имею в виду не ученого, не почтенного ректора или министра народного образования, не писателя или художника и им подобных. Учитель - это тот, кто способен творить истину на трех выше перечисленных уровнях, отчего он и является трижды превосходящим.

А) Его основным преимуществом является то, что он никогда не доверяется опыту.

Все технические специалисты, весь преподавательский корпус обязательно пользуются опытом, но учитель, настоящий учитель - нет. Опыт это испытанное, выстраданное, пережитое действие, повлиявшее на нас и в чем-то нас изменившее.

Учитель же, прожив множество ситуаций, столкнувшись с множеством вещей, переплавил их в себе и претворил с их помощью себя самого в истину. Он выучил много моделей, но знает, что все они суть ценности прошлого и, следовательно, могут пригодиться для книжных теорий, но вовсе не подходят для того, чтобы стать единственным ключом, раскрывающим "этость", первичное содержание решающего мгновения экзистенции. Богатство опыта научило его каждый раз учиться заново, научило тому, что в прошлом нет таких правил, которые могли бы помочь ему обрести аутентичность в каждой новой ситуации.

Учитель может чему-то научить других на собственном опыте, но ему лично, в условиях окружающей его новизны, созревающей и вырастающей вокруг, опыт его прошлого становится не нужен, он куда-то исчезает перед лицом высшей новизны существования для самого себя. В самом деле, он знает, что находится постоянно впереди, всегда на новом направлении, и что его долг заключается в непрекращающемся изобретении техник, стратегий, модулей, символов, сотворить которые в данный момент способен только он. Таким образом, его жизнь состоит в некоем непрерывном творении, и в прошлом опыте он может почерпнуть лишь технику, модуль - не более.

Б) Вторым аспектом является то, что учитель знает все людские роли, все возможные их проявления, но внутренне не уважает ни одну из них.

В сущности, он "аморален". Если учитель действительно троекратно превосходит других, то его внутренняя жизнь постоянно должна не совпадать с тем, что он всем преподает, он не может остановиться ни на одной роли, ни на одном пути, ни на одном символе. Он всегда должен быть готов к встрече с "этостью" в непрерывном потоке экзистенции. Каждый раз, когда жизнь требует, призывает его, он откликается: "Вот я", - и у него нет времени задаться вопросом, соответствует ли это тому, что он делал, говорил и поддерживал ранее, или словам и деяниям праотцов. Он чувствует внутри себя голос жизни: "Я - твой отец и сын, твоя мать и учитель, я твоя реальность, я - всего-навсего твоя истина и в сей миг порождаю тебя".

При этом у учителя нет никаких охранных грамот. Ему некого просить, не перед кем претендовать на то, чтобы его поняли, он - один перед лицом этой жизни, не сложившей еще правил для общества. Это ему предстоит установить новые границы, новые модели, новые тропы, по которым затем пойдут другие. Выступая посредником смысла, он должен уметь опосредовать бытие в историческом в той мере, в какой история может допустить великое, уже переживаемое им в себе. И хотя его глубинная суть аморальна, по отношению к истории, институтам, другим людям он всегда высоко нравственен; более того, он ревностно блюдет установленные обществом правила, способствует их распространению и упрочению, исподволь готовя их обновление для развития бытия в жизни. Однако в своей глубинной основе он всегда находится вне того, что преподает другим.

Такова позиция экзистенциальной психологии учителя, и представляется очевидным, что этого уровня нельзя достичь, оставаясь неподвижным, связанным, подчиненным стереотипу закона, - научного ли или закона здравого смысла, или авторитета академических кругов. Внешне учитель кажется самым закоренелым консерватором; внутренне - это постоянная революция в действии.

Ему нет нужды выступать против кого бы то ни было; видя, что многие люди жаждут новой жизни, он находит новые исторические модели, прокладывает новые пути, направляя к лучшей, более полной жизни этих многих. Такое его поведение вызвано не добротой, не любовью к людям, а тем, что он являет собой сознательную феноменологию разума жизни, что применительно к его индивидуальной жизни неизбежно означает и проявление разума в истории. Учителя не может породить институт, как, впрочем, и верность букве, кодексу или договору, которые могут дать лишь прекрасного судью, судебного чиновника, но не учителя.

Человечеству необходимы учителя, без них оно просто прекратило бы свое существование. Он, однако, не обязательно является известной и знакомой всем личностью, он всего лишь совершает свой путь там, где есть бытие, и не бывает там, где нет бытия. Учителем может быть простой врач, литератор, психотерапевт.

Это богатство, всегда остающееся невидимым, ему ведома изнанка символов, он использует их, не являясь ни одним из них; он использует институты, общественный порядок, строй, любые правила, не отождествляя себя ни с одним из них.

Поэтому он обычно не получает признания, денег и не удостаивается памятников.

По сути он существует всегда за пределами собственной феноменологии. Если попробовать буквально следовать тому, что я описал как Онтопсихологию, нет никакой гарантии, что вы станете учителем. Я описал символы, которые могут помочь, подготовить, создать предпосылки, но в конечном счете все зависит от творческой активности самого индивида, самостоятельно погружающегося в игру бытия и ставящего при этом на кон всю свою целостность. "Угадав", он обретает нечто большее, чем рай, но ошибавшись, - становится самым несчастным человеком на свете: никто не сможет понять и простить его. Прекрасно сознавая, что ценой ошибки будет вечный приговор, Он знает также, что только он сам и может вынести его себе, но не общество, которое может вознаградить его или уничтожить.

Общество для учителя - это некая не вызывающая интереса область, ибо его постоянным собеседником является Бытие.

В) Как формируется учитель?

Сначала он должен выучить соблюдаемые всеми правила и быть примером в их исполнении, а когда постигнет все внешнее знание(систематизированное в гражданском и судебном праве), ему предстоит испытать одиночество и риск, как обычному человеку. Hапример, сексуальный опыт он постигает подобно невинному ребенку, жульнический, коммерческий опыт - подобно плутоватому, мальчишке. Он должен заглянуть во все уголки, во все "закоулки" вещей, заглянуть за стену невежества, за стену власти. Двигаясь вперед с неустранимым, но не выставляемым напоказ чувством вины за нарушения закона, он должен "голыми руками":

противостоять наркомании, СПИДу, преступности, святым, экстрасенсам, мощным шпионским сетям, движению капиталов, актерам, художникам, - причем всегда находясь среди них, будучи одним из них, а не человеком со стороны подобно репортеру. Hикто не должен знать, кто он, чтобы любому, кто его встретит, он казался подчиненным, нижестоящим.

Мудрец, учитель учится, совершая, как подчиненный, как нижестоящий, свой путь за кулисами всех вещей, узнавая оборотную сторону всего, что пережито человеком.

Это необходимо потому, что только через свой опыт он может увидеть и уловить связь сущего и символичного.

Если искать истину в символизме, ее не найти никогда; чтения Библии, философских или богословских трактатов, гражданских кодексов, научных трудов для этого не достаточно. Учитель должен самостоятельно совершить переход, в котором он сталкивается один на один с неприкрытой правдой жизни, подвергаясь банальным и грозным опасностям обстоятельств, которые только и формируют человека. Причем каждому определен свой опыт, через который надо пройти и о котором никогда нельзя будет рассказать. Здесь закладываются энергия, структура и сила его последующего знания - знания, поддерживаемого уверенностью в его очевидности.

Преподавая затем другим, ему придется преодолевать диалектику, рациональность символов, чтобы попытаться передать непередаваемое - свой непосредственный опыт.

Он уже изучил, где находятся вещи, ему известен правильный путь среди тысяч символов, составляющих знание человечества, следовательно, он может найти тот единственный символ, который ближе всего к пониманию истинной цели вещей.

Инструментализируя диалектику различных "вещей" знания, сопоставляя различные библиографические источники, обычаи, исторические сведения, учитель так или иначе организует символы, чтобы научить людей тому, где находится обиталище бытия. Для этого его подготовка должна быть непрестанной и происходить в тени его экзистенциального риска. В определенном смысле можно сказать, что он эволюционирует, духовно насыщается вне закона, всегда выглядя при этом образцово соблюдающим все его положения.

Hе существует рекомендаций, как именно пройти этот путь, ибо есть некая точка, достигнув которой, человек должен быть один, чтобы знание пришло к нему, и, если в этот момент кто-то будет его учить, то для путника он будет другим человеком, не более. Человек со стороны может провоцировать, может возбуждать, поэтому учитель (или троекратно превосходящий), если решает помочь ученику, то дает только намек, указывая, но не уточняя всего, ибо знает, что рано или поздно ученик окажется перед лицом ситуации, требующей творчества, в условиях абсолютной новизны, потому что для каждого индивида Бытие ново по-своему.

Единственно стоящим богатством, которое учитель может обрести в процессе самосозидания, является богатство встречи с другим великим учителем. Поскольку в системе официального обучения превалирует так называемый критический подход, любой учитель говорит, что верить никому нельзя, но в глубине души он всегда надеется встретить учителя более великого, знающего кратчайший путь от существования к Бытию, от символа к реальности. Такая встреча ощущается как вызов бытия, потому что за ней обычно следует мощный выплеск потока откровений бытия. К сожалению, мистические школы как восточные, так и западные, говорили об этом как о Духе, единении, озарении и т.д. А лучше было бы не затрагивать эту тему, потому что при такой постановке вопроса остается в тени сам человек. Мой же путь есть рациональное движение вперед без принятия на веру чего бы то ни было.

Технически формирование учителя должно осуществляться в состоянии всегда открытой и не знающей границ рациональности. После того, как он получит максимально широкое образование, он должен самостоятельно двигаться дальше, обходя с рациональной осмотрительностью все окутанные мраком уголки экзистенции.

Только такой человек может дать гарантию истины, развития всем остальным ролям и стереотипам, бытующим в обществе. В противном случае это будет псевдоучитель, слепец, пытающийся указать путь другим слепцам. Прошу считать, это заключение, не афоризмом, а проявлением реалистического рационализма.

Content

Менегетти Антонио
Что такое учитель