Минин Егор

Отрывок из жизни

Егор Минин

Отрывок из жизни

Я скоро ослепну. Дня через три или четыре. Можно верить, точнее надеяться в возможность ошибочного диагноза, но я уже успел прикинуть вероятность хотя бы частичной потери зрения.

Мне нравятся такие моменты, когда в одно мгновение жизнь поворачивается к тебе задним числом и все, ты живешь уже прошлым, тем, что было до того, что произошло в одно мгновенье.

В этом есть что-то символическое, если смотреть со позиции стороннего наблюдатели и совершенно идиотское, если оказаться самим объектом случая, когда вот так , по нечестной случайности человек расстается с одним из своих шести чувств и превращается... Во что я еще не знаю, пока я пишу это, выбрав время между приступами дикой рези в глазах и, сидя перед монитором, практически не смотря на экран. Потом, ( если конечно не выключат электричество) кто нибудь это прочтет, и может быть исправит ошибки, чтоб дать почитать другим. Зачем?

Возможно и то, что просто выключат компьютер с набранным за четыре дня текстом, и все каракули, если можно так назвать россыпь букв набранных вслепую, останется на диске в том же виде что и в моей голове - в виде бессистемно рассыпанных строк. Зачем я это пишу - не знаю, но другого занятия я себе придумать не могу, поскольку все остальные заведомо бесполезны. Вполне возможно, что до меня еще не дошел весь ужас моего положения, поскольку, пока еще мой разум притуплен болью, и пока я могу свалить все на боль. Hо когда она утихнет, что тогда?

Hе знаю. В общем-то один выход у меня уже есть, и он меня ни сколько не напрягает. Hо я еще хочу попробовать: как это, жить наполовину, а скорее вовсе на четверть, просто ради эксперимента, интересного уже одному мне.

Слезы залили клавиатуру, я до упора выкрутил яркость и лишь изредка смотрю на экран, так как незаметное для обычных людей мерцание для меня превращается в слепящий стробоскоп... Случайное нажатие включает английский шрифт, и целый абзац превращается в абракадабру умалишенной обезьяны...

... Как прикажете отмерять время, если память, с того момента отсчитала максимум пять часов, беспорядочно разбросанных в шесть суток, которые, в свою очередь, давно уже бесконечность...

Окна моей квартиры плотно завешены, но, тем не менее, в щели пробиваются лучи солнца. Они абсолютно невыносимы. Поэтому, я большую часть времени провожу в ванной, где есть лишь одна полоска света- под дверью, и, поскольку, в коридоре тоже полумрак, то мне доставляет удовольствие смотреть на этот светлый отрезок среди многочасовых безмолвий на краю раковины.

Боль не утихает. Глаза из-за слез ощутимо уменьшились в размерах, и веки, накрывая их, скрадываются в гармошку. Я сегодня, вероятно с утра, слегка приоткрыв дверь разглядывал себя в зеркало в ванной. Любой нормальный человек наверное увидел бы только свои очертания, но мои воспаленные нервы видят, точнее чувствуют свет так, что я не могу находится в освещенной комнате даже в полотенцем намотанным на голову: я стал похож на акулу, с малюсенькими глазенками посреди воспаленных век.

Самое ужасное и интересное в моем положении больного (точнее терпящего боль: это большая разница) - то, что я не могу лежать как только я лягу, кровь приливает к голове, и нестерпимое жжение заставляет меня вскочить и пытaться, пытаться выдавить его, но мне уже не удается заплакать, для этого еще нужны слезы... Сидеть тоже неприятно, только стоять и ходить, мерить шагами квартиру с одеялом, накинутым на голову.

Сейчас, когда я это пишу около 3-х ночи... Я пытался посмотреть на свои наручные часы, но так и не смог ничего разобрать - слезы застлали глаза. Кстати, а слепым нужны наручные часы? С одной стороны они пищат, а с другой, не станешь же запоминать сколько было времени когда они сигналили час назад. Пришлось снять настенные и поставить их рядом.

Я хитер - давно отключил телефон и звонок. Иначе, пришлось бы становится инвалидом на телефоне, и уж совсем летальный исход - на ощупь открывать дверь. Пусть привыкают, что меня нет.

Еще я выглянул в окно: c трудом разлепив веки, в который раз посмотрел на все тот же город с высоты 15-того этажа: обнаружил что весь город в тумане. Фонари, окна, вообще все источники света находятся в дымке. Интересно может ли быть такое в четыре утра?

Мне, впрочем, скоро будет все равно, что у меня за окном. Можно даже возвести каменную стену передо мной, если я не дотянусь до нее рукой, то я о ней даже и не узнаю...

Фонари на улице - как дальний свет встречной машины... Резь и слепота... Опять в ванную, у меня есть какие-то капли для глаз, от них резь только усиливаетя, но зато поток слез временно стихает... А мне надо чтоб боль кончилась - как минимум для очистки совести.

Удалось поспать. Сон в моем положении означает получасовые провалы, из которых я выныриваю с холодящим душу безумием - из моих глаз течет влага, и довольно много - вокруг меня полно полотенец. Hемножко расслабившись я могу уснуть еще на полчаса - больше мои глаза не выдерживают. Вам, наверное, никогда не понять то, что сон может быть большей мукой чем бодрствование. Вам вообще не понять, что вы имеете если вы теряете это постепенно.

Впрочем, "поспав" таким образом я почти избавляюсь от некоторого помутнения, вызванного 40-часовым странствием по квартире.

Мне, честно говоря, все это порядком надоело: неужели недостаточно того, что я ослепну, неужели для этого надо еще и мучиться? Как только резь утихнет - то я смогу в любой момент совершить то, что я задумал, потому что это будет МОИМ желанием, а не вынужденным - от боли. Раздражает даже то, что я даже не могу быть полностью слепым - поскольку я могу видеть - корча гримасы и раскрывая глаза против своей воли. Мне для этого нужно пережить муку маленького рождения, потом несколько секунд бессмысленного созерцания и такой же мучительный коллапс.

Если бы мне предложили выбирать между темным покоем и режущей реальностью что бы я выбрал? Впрочем я уже решил... Обществу инвалидов сильно повезло со мною. Им не удастся меня пощупать.

Первый день (период времени), когда стало лучше. Часа четыре пролежал в темной ванной, периодически меняя температуру воды. Помогает слабо, но для меня - развлечение. Заодно обнаружил что не хочу принимать пищу. Заставлял себя много пить, чтобы компенсировать выжатое из глаз.

До боли (я еще могу различать боль?) обидно что не порвал со своей будущей женой... Чем спасать нас обоих, прикинулся бы рогатым скотом (чего проще?) и тогда уж она нашла бы в себе безразличия спокойно жить дальше, а не сидеть в темной комнате с кем-то, кто однажды прожил 23 года и 5 месяцев, после чего погрузился в серную кислоту с радужными разводами. Увы, теперь любовью заниматься: мне с ней - в одиночестве, а ей со мной - наяву, но уже с кем нибудь. Пойду умоюсь.

Сегодня ночью завыла сигнализация. Выглянул в окно... Hочью ничего хорошего не видно, и это хорошо. Присел на кровать. Через некоторое, время от подъезда отъехала машина. В конце концов, не все ли равно чья? У меня еще не было времени задуматься над тем, что делают калеки со своими автомобилями. Стоят ли они перед подъездом покрывшись пылью от поливальных машин или же надо их следует менять на шероховатые бумажки, которые на ощупь одного номинала.

Да, я конечно (наверное) смогу спускаться и садится в нее, смогу завести и прогреть мотор, но только проехаться можно метр вперед, столько же назад и - сколько угодно - пассажиром.. А я не люблю ездить пассажиром. Именно поэтому я не люблю автобусы и трамваи... И я не понимаю метро - исключительно утилитарный транспорт, несмотря на обилие украшенных лепниной гротов. В любом движении есть смысл, если ты только осязаешь его, а не несешься, сломя голову, как таракан, подхваченный пылесосом. Впрочем, я уже далек от реальности.

Кстати именно потому, что я уже решил, что я сделаю, я сижу и заливая слезами клавиатуру пишу эти строчки. Мне будет достаточно одной маленькой неудачи, чтобы шагнуть в шумящую пустоту. В конце концов, двадцать три года нормальной жизни - и лет пятнадцать сознательной - для человека вполне достаточно. А дальше - одни формальности.

Боль, как мне кажется начала стихать, Глаза я стараюсь не открывать, пока они закрыты - я зрячий (я помню как выглядят предметы). Я еще вижу, но мне этого редко хочется, вместо слез у меня какая-то кашица, и я боюсь света больше чем день или два назад. Я - если так можно выразиться, - почти привык, боль меня больше не бесит. Я сломлен и отдался ей, затаив жабу.

Самое большее, что меня тревожит - мне уже стало надоедать...

***

Этот файл я совершенно случайно обнаружила на компьютере, спустя месяц после происшедших событий. Исправив ошибки и сократив один абзац я так и оставила его хранится в той же директории, с тем же именем.

Content

Минин Егор
Отрывок из жизни