Наталик Игорь

Бездна

Игорь Наталик

Бездна

Вместо предисловия.

Когда б Вы знали: из какого сора

Растут цветы, не ведая стыда...

Вчитываясь в этот текст, обнаруживаем удивительную мозаику идей,

образов и находок. Хотя все его части посвящены разным темам, их

объединяет одно - интерес и любовь к жизни во всех ее необычайно

разнообразных проявлениях.

Каждая страница книги - это приглашение к совместному размышлению, а

некоторые моменты текста звучат как лирическая, поэтичная проза.

Е.К.

Наивная проза

Рассказы, подсказанные ночником

Дедушка

Тебе - мое сердце

Письма из бездны

Из книги "Парадоксы"

Из книги "Светотени"

Приглашение к размышлению

Книга "БЕЗДНА" НАИВНАЯ ПРОЗАНАИВНАЯ ПРОЗА

Главное - не ссориться с КЛАВОЙ.

Б У К Е Т

Папа, ну иди сюда. Я тебя не больно укушу.

А ты знаешь хоть одну китайскую скороговорку? Ну, например, вот

что-нибудь такое: Архип - осип, а Осип - охрип. :-))

У меня есть немного иностранных монет с разными дедушками и

бабушками в коронах. Царей.

Теперь посмотрим в атласе, где находятся месторождения

драгоценностей. Так ... самые большие - в Бирме и в Индии.

Вот эта матрешка родила, катаясь на "американских горках". Только

куда ее доченька закатилась - не пойму.

Девчонки, сегодня у нас дискотека.

Вперед!

Папа, да у тебя ведь роскошный букет: мама, бабушк и ... я!

На ногах - ногти, а на руках - рукти.

А еще у меня на спине есть такая смеховая точка.

Надавишь - и смешно. :о))

*

З А Г И Б О К

Мои мама и бабушка пешком ходят, чтобы на "Мерседесы"

не тратиться!

Мамочка, что же ты думала: с детьми - легко?

Это - мед, да?

Папочка, ну иди сюда скорее! Я по тебе полазить хочу.

Я тебя так люблю, что мне хочется тебя укусить!

Молодец-молодец, мой хорошенький папец.

Смотри, как я свой живот ухожу ... внутрь.

Велосипеду: Лоша-а-адь, лошадь! Ну иди сюда. Покатаемся.

Эти грузчики с холодильником - они такие решительные мужчины. И

резкие очень.

Вечером у окна: Ой, как щекотно огни гасятся! :)

Для этих маленьких гномиков она - не Белоснежка,

а целая БЕЛОСНЕ-Е-ЕГА!

Сделайте мне прическу принцессы:

внутри волосы - ПРЯМЫМИ ВОЛНАМИ,

а по краям - ЗАГИБОК.

*

ЗНАЮ АНГЛИЙСКИЙ, НО НЕ ВЕСЬ

Мамочка, ты моя маленькая, толстенькая сосисочка!

Мы не бездельники. Мы лежим!

Вы только не надорвитесь, лежа-то...

Как-нибудь не надорвемся.

Не надо со мной ТАК шутить, и я не буду плохо поступать.

Тата, где твои духи?

В надежном месте!

На качелях: Смотри, как удобно!

Вот "державки" - чтобы держаться,

а вот "ногавки" - чтобы ногаться.

С ТАКИМ мужчиной больше не хочу качаться на качелях!

Я уже знаю английский, но не весь. ;-))

*

ПРЫГАЙ МЕНЯ

Папа, не говори со мной себе под руку, когда бреешься.

Ой, ты брился - и меня пеной поцарапал!

Татуся, что ж ты свою зубную пасту колпачком не закручиваешь?

А ... забуваю!

Про орехи: Они таки-и-и-е грецкие!

Мне ночью снились какие-то РАСКУРОЧЕННЫЕ сны.

А ты знаешь, как называется одеяло у короля на троне?

Мантия!

Смотри, по телевизору снова показывают иностранный город.

С небоскребами. Как будто палки из земли торчат.

Доктор: Может быть, прививку сделать бы и нужно.

А почему вы говорите "может быть"?

Вы должны знать точно! Вы же врач.

В музыкалке: Ой, Таточка, какие у тебя ботиночки хорошие.

А у меня и беретка новая! :)

Мама, мне от жары ... холодно!

Да не ужас, а ... УЗАШ! И комшар.

Мне так ... сильно!

Ну, прыгай меня до потолка!

*

РАЗНЫЕ МЫСЛИ

Бабушка, вот я все думаю ...

О чем?

Почему у тебя волосы спереди седые, а сзади - черные, как не свои ?

Потому, что волосы начинают седеть от корней.

Ой, бабушка, я тебя так люблю.

Ты такая мягонькая, уютненькая. :))

Мама, а почему свистеть в доме нельзя?

Деньги просвистишь.

А как это?

Улетят со свистом.

А к кому?

К кому-нибудь другому. Кто не свистит. У кого в доме тихо.

Они любят, когда тихо. Тогда они прибывают.

Их становится больше, и на них можно покупать разные вещи,

игрушки и вкусности.

Что-то мне их жалко стало.

Почему?

Ну, мне их стало жалко отдавать. Продавщицам.

Пусть они лучше будут у нас.

Пусть НАШИ деньги ... дома сидят!

*

РАЗНЫЕ ПЕСЕНКИ

Все банкиры ночью спя-я-я-я-ят,

А все кошки бродя-я-я-я-я-ят! (6 раз)

*

Грозные Ерошки-и-и-и-и-и

За окном пища-а-а-а-а-т. (12 раз)

*

В уголок подушки-и-и-и-и-и-и

Глазиком уткни-и-и-и-и-и-сь,

Си-си-ля-фа-ми-ре

До-до-си-ля-до...

*

12 АПРЕЛЯ С ГОЛЫШОМ

Эта попка космонавта

Всем и ви-и-и-и-и-и-дна, и нужна! (12 раз)

*

ОКИ - ФЕНОКИ

Оки-фенок-к-ки,

Оки-фенок-к-ки,

Оки-феноки мои!

Папа, а ты знаешь, что такое "оки-феноки"?

Нет. А ты сама-то как думаешь?

И я не знаю. Просто я это ПРИДУМАЛА!

Смотрите, какой у нас в кровати папулька ... завелся!

Папа, ты - Анта, а я - Нарива.

В сумме Анта-на-Нариву,

То есть Анта идет на Нариву, в Мадагаскар.

Зовем обедать: Туся-я-я-я... Татуся!

Да не "Татуськайте"!

Ну, что вам?

Тата, когда ты будешь себя нормально вести?

В шесть лет! :))

Поет, завидев рекламу на Арбатской площади: ИНХУК.

А я - инхук ... простой инхук. Я - московский простой инхук!

Вот окончу испанскую школу - и буду ... по-индийски говорить!

У них - "Газель", а у нас - "Бычок". Бычоночек. Бы-ы-ы-ча.

Ну ладно. Как говорит мой логопед: ХО-РО-ХО!

Тата, на флоте бабочек не ловят!

А мою, вот эту - в тельняжке, ловят!

В очередь на сольфеджио я теперь всегда должна становиться первой!

* * *

Книга "БЕЗДНА" Д Е Д У Ш К АВ России надобно жить долго...

Д Е Д У Ш К А

1

Говорят, что я удался в своего безоглядно, по-детски любимого деда.

Может быть, поэтому всю жизнь искал его и ищу почти безнадежно.

Из моего детства дедушка выплывает словно корабль на Амуре, правда,

не таким ленивым, без приветливых муравьистых китайцев, и огромного

портрета Мао на борту.

После первого удушья, пережитого в темноте и тесноте хабаровского

автобуса, помню целебное и ободряющее прикосновение его жилистых рук и

улыбку, парящую где-то высоко над моей головой. Дед излучал доброту, и это

излучение стало безошибочным признаком людей, наиболее милых мне из всех

встреченных на тропе жизни. Играя с ним, я оказывался то посреди реки на

зыбком плоту - когда он шутил, или в эвенкийском чуме - если тискал меня,

или на Белом острове и вокруг - ни души - во время длящихся за полночь

разговорах, когда бабушка Александра Васильевна уже не на шутку сердилась.

И засыпаю с тех пор особенно сладко, если уложу между щекой и подушкой

руки "лодочкой" - так, как он любил складывать их мне, полусонному, перед

самым отлетом в сад снов.

Все детство напролет мечтал взрослым стать таким же поджарым,

полунасмешливым и легким на подъем, как мой дедушка. Разговаривал часто с

ним мысленно и сверял все сделанное в своей жизни не с кем-нибудь, но

именно с его одобрением, словно это был Высший дух, а может, он и был Им

для меня?

Что скажет о новом моем предприятии дед, что подумает, понравится ли

ему. Промолчит, сверкнув глазом, или качнет великолепной своей головой?

*

2

Не помню, чтобы он сам когда-либо целовал меня, даже в макушку.

Максимум, что мне позволялось, - это рукой вскользь коснуться его сухой и

сладко-колючей щеки.

Но память о скупом поглаживании дедушкой моей, невзначай

подставленной головы, ревниво соперничает в глубинах души с памятью о

прикосновении бесконечно ласковых маминых рук, когда они проходили словно

горячей волной от вихра до голени и затем подталкивали с боков выползающее

из-под байковое одеяльце.

Жил мой дедушка в необыкновенном, таинственном хабаровском доме

старой кирпично-кровавой кладки, чем-то напоминавшем мне неприступный, но

теплый и милый замок.

От него брали начало наши совместные путешествия, вылазки на охоту,

которые прекратились внезапно, когда мы разом наклонилась над

подстреленным зайцем и встретились с выражением муки в глуби влажных

бусинок глаз. А потом отсюда же начинались вылазки на рыбалку. Рыбачили мы

самозабвенно и подолгу. И дедушка ни разу не пожалел (по крайней мере я не

почувствовал этого), что ТОГДА повесил на стену свое верное ружье

навсегда.

Маленьким очень любил прятаться от него под столом или за портьерой.

Но он тут же меня находил потому, что никак не стоялось-сиделось, а

материя предательски шевелилась. Причем дед всегда будто уже совсем

проходил мимо, но потом выбрасывал руку назад и бил меня "влет".

Меня, уже рванувшегося было на простор - к финишу. Не подсматривать

в щелку за противником было выше ребячьих сил, нетерпенье рвалось горячей

струей.

Как я мечтал научиться его доверчивой и обезоруживающей улыбке и

открытому, чуть насмешливому, быстрому взгляду в упор.

*

3

Насколько помню, дедушка почти не болел - всегда видел его бодрым и

подтянутым, надежно защищавшим меня от бабушкиных попыток закармливать то

китайскими ананасами, то бананами, то арбузами. Помню, уже в несытые

студенческие годы нам показалась дикою мысль, рожденная вшестером над

арбузом: что это чудо пополам с черным хлебом можно вообще не любить. И

только однажды дед сдал, и я поил его из своих рук жарким чаем с малиной,

сидя подле жесткого топчана неотлучно и неусыпно.

Когда дедушка уже был очень и очень слаб и больше лежал, беспрерывно

слушая мои студенческие россказни, я будто внезапно вспомнил что-то:

"маминым" жестом (ком - в горле) без конца подтыкал ему под бок одеяло. Он

совсем не противился этому - только улыбался своею дивной улыбкой. Но как

светились, хоть уже и немного слезились, его серые глаза.

Меня всегда поражали тяжелые металлические предметы. Точнее - тот

Мастак, впаявший столько жизней, страхов и надежд людских в оружие,

принадлежавшее дедушке. Во-первых, конечно, привораживал

звонко-трубно-органный металл ружья, висевшего на стене курком вниз. Жаль,

что не помню ни рисунка на нем, ни надписи из тяжелых букв, ни даже

калибра.

Хотя отчетливо видение дроби, боль от нее же, попавшей на зуб, и

острейший нож для нарезания пыжей, об который я без конца умудрялся

резаться - а взрослым резался исключительно о тупые лезвия. Воображение

мое захватил невесть откуда (разумеется, только для меня) взявшийся,

тяжелый, звенящий своими безукоризненными гранями штык. Почему-то все

близкие называли его "японским", а вот куда он исчез - загадка для меня до

сих пор.

*

4

Наши игры "в войну" внезапно закончились подкопом под воинский

склад, похищением противогазов, дымовых шашек и забрасыванием ими, после

того как мы подперли снаружи все двери здания, танцевального вечера

старшеклассников в родной школе.

Удивительно, что никто не донес, и "поджигателей" тогда не нашли. Но

дедушка знал все и очень долго сердился, но тоже не выдал. Он, наверное,

осуждал и все предыдущие мои поджоги, однако всегда старался разобраться в

причинах, понять почему.

И это впервые от дедушки услышал фразу, глубоко мне запавшую: живое

должно жить. Она потом стала любимой у моей мамы.

Навсегда запомнил выражение необыкновенно умных дедовых глаз, когда

он рассказывал историю тети Лизы, на которую поднял руку страшный палач

энцефалитный клещ.

В детстве я не мог долго быть рядом с нею: стены вдруг начинали

ходить ходуном, потом карточно рушились, слезы подступали и захлестывали

щеки и горло. Владеть собою учился с трудом, поэтому выход был один

бежать прочь, страстно желаемую помощь для нее искать неизвестно где, у

кого.

Разумом понимал, что моих еще нетвердых сил бесконечно мало, чтобы

помочь, - мог только утешить. Мне становилось дико стыдно - тогда

возвращался и утешал, отвлекал на значимые только для нас разговоры и

обнимал ее наотмашь ручонками и всею душой.

*

5

Дедушкин сын Володя (мой отец) умер рано - на сорок втором году

жизни. Нам было: сестре - семнадцать, брату - десять. А мне чуть не

хватало до четырех лет. Отчетливо помню страшный сон и все детали, звуки

той холодной последней папиной ночи. Содержание сна рассказал деду на ухо,

приехав к нему и обняв за жилистую шею.

Но ни рядом с дедом, ни с другой родней - и это великая заслуга

нашей всегда молодой мамы - мы никогда, ни единой минуты не чувствовали

себя сиротами. Слово-то я, конечно же, знал, но оно всегда было мимо

ведь у меня были мама, и старшая сестра, и старший брат.

Мой побег в шестнадцать лет из дома дедушка воспринял как надо и

всегда с нетерпением ждал моих нечастых приездов и бесконечных рассказов

обо всем, что захлестывало нас обоих тогда. Так шли раз за разом к дедушке

волны-цунами: одна - из "тишайшего" океана, словно вздохнувшего невдалеке

от уставшей от обилия всего передового Японии, а другая - из ненасытной,

резко континентальной и бесконечно близкой Сибири.

Со временем водоворот жизни втянул меня до макушки, но до сих пор не

могу себе простить, что не сумел рвануться издалека на прощание с дедом.

А, может быть, он не уснул, а просто ушел с пути дерзких да молодых чуть в

сторону.

*

6

Дед постоянно подтрунивал (говоря, что он и сам - такой же) над

семейной атавистической слабостью к огню, пылающим углям, лесному костру,

и над неукротимой тягой к спичкам, кремням, зажигалкам. Но всерьез он

сердился, буквально выдирал из моего рта горелые спички или даже целые, не

горевшие - терпеливо объясняя, что ничего питательного и даже просто

необходимого мне, растущему, в спичках нет. А вот толченое стекло там

очень даже может быть. И далось ему это толченое стекло. Похожий случай,

по его рассказу, был с Петром Первым, но ведь мне-то запомнилось.

Кроме домашнего варенья и разного рода соков дедушка, помню, любил

кагор. Почему именно это, раз-два в праздники виденное мною, запомнилось

не знаю. Слово "кагор" было произнесено, но реального его наполнения и

ничего из сопутствующий событий и запахов не помню, хоть убей. Непонятно

почему, но звучно и ясно осталось в памяти, как уроненная дедом на пол

тяжелая старинная монета, вихляя, добралась до меня и отчетливо произнесла

подле шести наших (вместе со стулом) ног: кек-ко-нен.

Снова пытаюсь взнуздать малопослушную память и вызвать размываемые

картинки далекого времени, но никак не могу вспомнить его

неулыбающегося, без чертиков в уголках глаз. Без характерного и до боли

мне знакомого и родного, негромкого смеха.

А может быть, вообще никто из ныне живущих внуков, сердясь и ссорясь

с родителями, не может вспомнить своих дедушек и бабушек в ярости и злобе?

Наверное, тогда образ мудрости был бы безвозвратно разрушен.

И ведь не зря навсегда уходящие осеняют нас улыбкой, которая

освещает только все хорошее на сокровенном островке общей жизни, теплится

особенно долго в душе и греет в стужу не слабее, чем русская печь.

*

7

Дед вволю смешил меня, робко восхищаясь моими ступенчатыми успехами

в учебе и жалкими крохами жизненных суетливых удач. В меня и в мою звезду

он верил всегда. Удивляясь себе, говорил, будто именно такого человечка

ждал всю свою жизнь.

И теперь настал мой черед удивляться тому, что предвидел и

предвосхитил дедушка. Только теперь понимаю во всей полноте вещий смысл

туманных для меня давних слов и неистово стремлюсь не оплошать, оправдать

своей жизнью его столь великий аванс.

Дедушка, в последнее время уже белый как лунь, учил проникать в душу

природы и человека и часто говаривал, что Любимую Женщину просто

необходимо Обожать.

Веку моему жарко любимому деду Сергею Сидоровичу было восемьдесят

девять лет. Его осеняло некое Обожание пролетающей и порой замирающей

жизни, и в мою память его образ врезался и запечатлелся именно таким.

На мой взгляд, дед был бессребреником, но одновременно - и безумно

богатым какой-то особенной щедростью души. От него словно исходило

излучение сердца. А как он всегда вникал в мою боль и проблемы, как

чувствовал мои молодые и довольно зеленые трепыхания...

Думаю, важную роль в нашем взаимопонимании играло то, что он знал не

только многие из моих секретов, но и обладал каким-то сверхзнанием, особым

даром единения с природой. В дедушке была и навсегда осталась жгучая, так

и не разгаданная мною тайна. В страшную годину я потерял своего деда и

теперь никак не могу найти. Но верю, что когда-нибудь встречу его где-то

там...

* * *

Книга "БЕЗДНА" ТЕБЕ - МОЕ СЕРДЦЕНочь свищет, и в пожары млечные

в невероятные края,

проваливаясь в бездны вечные,

идет по звездам мысль моя,

как по волнам во тьме неистовой,

где манит Господа рука

растрепанного, серебристого,

скользящего ученика...

ТЕБЕ - МОЕ СЕРДЦЕ

С П А С И

То омут тихонько вяжет мне ноги липкой и острой, как бритва, травою.

То стремительное течение угрожает затянуть пловца под корягу. Или

выносит на безжалостно скользкие каменья перекатов.

Видишь, как барахтаюсь год за годом в безумном водовороте жизни.

Я устал от всех тщетных соломинок-обманок.

Взор мой обращен к Тебе.

Молю, не оставь меня своею любовью.

Возьми все: помыслы, трепетные чувства, чаянья и мечты.

Как я одинок без Тебя.

Двери, открытые Твоему миру, - это двери Любви и Надежды.

Пусть на пути к ним надо переправиться через огненный водопад.

Пусть будут иссушающие душу пески.

Пусть будет космическая, вибрирующая и звонкая пустота.

Не отворачивай от меня своего благосклонного взора.

Волны жизни грозят перехлестнуть через край моей жалкой посудины.

Вот они уже крепко обняли тело и пытаются навсегда убаюкать.

Брось мне спасательный круг и спаси.

*

С О Х Р А Н И

Предчувствую, душе угрожает погибель, хотя мой сосуд наполнен

жизненной силой.

Если бережно не сохраню воспоминания о нашем прошлом - впереди не

засверкает звезда.

Дай силы уберечь мою память.

Разрыхли борозду для благодатного сева и ороси вечно живою водой.

Помоги сохранить отзывчивость сердца.

Скрой его ангельскими крыльями и не дай выстудить до дна никому.

Верни блеск и сверк глазам, проникновенность взгляду.

Омой лаской пресветлые очи души.

Пусть мой взгляд приветливо и пытливо касается встречного путника.

Сохрани чистый, глубокий родник голоса, а не предсмертный лишь хрип

сквозь ветви и сучья гортани.

Помоги сохранить силу мышц да звон сухожилий на радость и в помощь

детям и старикам.

Душу мою для будущей жизни с Тобою - жизни вечной - сохрани.

*

П О М И Л У Й

Окажи милость моей полупотерянной и надтреснутой душе.

Помоги ей обернуться к родным и близким, к страждущим и заблудшим.

Мое сердце на холоде да на ветру уже очерствело и ожесточилось. Не

дай ему окончательно окостенеть. Пусть будут ссадины и занозы. Пусть оно

по каплям собирает последние силы.

Те капли нужны живому, иссыхающему в одиночестве и тоске. Ведь

каждая капля - это обретенный алмаз.

Нет уз надежнее тех, что связали меня с Тобою. Это - прочнейшие узы

Любви.

Каждый порыв на звук Твоего голоса, на шелест шагов мгновенно будит

бурю в душе.

Тончайшие, сладкие звуки - предвестники встречи.

Душа замирает в восторге.

И будь что будут.

Не остановят шипение и гневные крики вокруг - в суете.

Их неправедный приговор всегда поспешен и тягостно-жесток.

Лишь Ты ЭТО можешь сделать. Молю, во имя Богородицы, во имя светлой

и вечной Любви - помилуй меня.

*

З А С Т У П И С Ь

На поле жизни расставлены для души хитроумные и жадно клацающие

капканы.

Кто-то подкрадывается из-за спины с сетью наперевес.

Камень чьей-то пращи угрожает виску.

Разбивается витражный сад разума.

Сердце защемляется дверью ненависти.

Словно кто-то темный позвал. Садистски ухмыляясь, призывает к себе

обессилевшую и заблудшую душу.

Всесильный, прошу Тебя, встань перед.

Упреди.

Перехвати злую, черную, вооруженную смертью руку.

Не допусти убийства души.

Ран - на теле.

Останови полет безжалостного жала, пули или луча.

Прегради дорогу беды ко мне, к моим родным и любимым, ко всем

соотечественникам.

Словно старший брат за обижаемого младшего - заступись.

* * *

Книга "БЕЗДНА" ПИСЬМА ИЗ БЕЗДНЫПИСЬМА ИЗ БЕЗДНЫ

Счастье всегда - за плечами.

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

Здравствуй. Я не мог поговорить с тобой раньше и вот теперь рискую

опоздать и не сказать самого главного. Пишу тебе из далекого далека.

Поезда сюда не ходят, самолеты не летают, и все-таки верю, что

выкарабкаться и вернуться мне удастся.

Но поговорим сейчас.

Ты знаешь, для меня почти все в нашей обыденности утратило цену. Как

бы перестало весить. Окружающие вещи, суетные устремления и интересы

почти все. Словно их, выбросив за борт парохода, провожаю спо-кой-ным

взглядом.

Интересное это состояние - невесомость. Заодно оказалось, что я и

сам давно потерян для многих моих близких и далеких людей. Кому нужен? Но

сказано мудрым: все преходящее проходит.

Вот только одна мысль засела во мне занозой - боюсь не успеть. Не

успеть сделать все, что задумал. Боюсь за судьбу главного своего дела. Оно

хоть и было с самого начала неподатливым и упрямым, с неслабым замахом, но

всегда как бы таилось в тени.

Теперь все стало выпуклым, надвинулось угрожающе. Пугает и душит

нехватка минут и часов. Почти нет аппетита и сна - пытаюсь ухватить

скользкое Время за хвост.

И как же это хорошо, что у меня есть ты.

Прошу тебя только об одном - прочитывай эти строчки, не откладывая,

и отвечай хотя бы мысленно.

Дружески обнимаю. Твой я.

*

ТАЙНА ДЕТСТВА

Мы с тобою прекрасно знаем, как быстро забываются все ошеломляющие

открытия детства. Но тайна его остается во многих из нас до самой смерти.

Попытаемся сохранить в себе ребенка до глубокой старости. Сохраним

его гений, его чистоту и непосредственность. Остроту и ясность мысли,

незамутненность сознания страстями. Потрясает почти полное отсутствие

стереотипов. Взрослые подчас выковырива-ют лучшие зерна из нежной детской

души. Взамен - гибельный и бесплодный посев: пусть и он станет таким же,

как мы. Пусть так же роется в дерьме этой жизни.

Так его. Ату.

Нужна доблесть и недетская сила, чтобы противостоять маховику

"взрослой жизни". Но чаще всего машина запущена. Скорость почти набрана.

Остается попроворнее вскочить на подножку по своему росту. А внизу и

где-то сбоку остаются безжалостно растоптанные собственными ботинками

робкие ростки гениальности.

Побеги чистых чувств.

Клочки идеалов.

Но мы, внешне преуспевающие взрослые, стараемся даже не глядеть в

эту сторону.

*

ЖИЗНЕННАЯ ТРОПА

Огромность и бесконечность дороги, которую мы видим перед собой,

стоя в начале жизненной тропы - это банальный обман зрения. Та же самая

дорога при взгляде, брошенном уже с конца тропы, кажется куцым шатким

тротуаром.

И разные люди ведут себя здесь очень по-разному. Кто балансирует,

машет руками, рискуя свалиться в грязь, а кто идет уверенным шагом. Кто

бежит, кто - трусит, кто - стоит.

Следы одних теряются на этом тротуаре жизни потому, что они их

сохранить не сумели, следы других - потому, что не захотели.

Не оставляют следов в этой жизни пустоцветы, пустословы и пустоделы.

*

Г Е Н И А Л Ь Н О С Т Ь

Совершенно уверен в том, что гениальны почти все рожденные люди.

Однако редко кто сохраняет свою гениальность до старости.

Гений одних гибнет в колыбели, других озаряет гений детства или

юности, но он угасает в зрелые годы. И даже тех, кто бережно пронес этот

огонек через всю жизнь, Вечность проверяет по итогу и материалу, в котором

они воплотили свои творения.

Цель одних эгоистична: я сам, мое эго. Вселенная должна, ну просто

обязана вращаться вокруг меня, пупа. Эти люди обычно умирают молча, мало

дав миру.

Цель других - человечки, дети. Своеобразное эго увекове-чивания.

Жизнь их суетна - в заботах о пропитании и жизненном комфорте своей семьи.

Эти не дают миру погибнуть числом.

Еще одна цель: дети-творения. Век открытий, изобретений короток

наука обновляется все быстрее. Срок жизни произведений искусства несколько

дольше. Наиболее долговечны идеи. У них самый прочный материал: слово,

музыкальный звук, знак.

Осознание творцом своей цели делает его философом, проповедником или

исповедником. Улучшается качество творений, совершенствуется структура.

Повышается значимость сказанного в тишине для людей ныне живущих и тем

более - для потомков.

*

СВОЙ КАМЕНЬ

Не будем спешить класть свой камень в общий фундамент, пусть он в

руке тяжелеет и формой сверкнет совершенной.

В жизни время созидания и время разрушения сделанного поразительно

соизмеримы, если не совпадают вовсе. Будем трудиться ежечасно, и

прибавится радости в мире. В этом - спасение всего созданного нами. Однако

плод выстраданной истины может оказаться столь горьким, что кто-то из

нежных затоскует или умрет.

Но надо творить. Это - продление жизни. Жизнь вечна. Пусть будут

люди и мысли чисты. Только очистив себя, получаем мы право свой камень

сложить. Куда он ляжет - в основание стройки великой, или поближе к

вершине - не столь уж и важно. Главное - крепость его и своевременность

кладки.

*

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Сегодня День Победы человеческого духа над Злом в обличье фашизма.

Сегодня день, в который особенно верится, что мы побеждали не зря и будем

еще побеждать. Самая трудная Победа легко и счастливо парит над нами.

Только сейчас, в наше торопливое время главными станут иные победы.

Труднее всего победить черное и страшное внутри самих себя. Эта война

будет нелегкой и затяжной, ведь черное всегда ускользает в самые потаенные

и глубокие щели души. Напоминает о себе неожиданно и настырно. Коварно

ранит совесть. Оглушает сердца родных и близких средь безоблачного дня. Но

нельзя опускать руки.

Если люди изверятся в справедливости, если у них перед глазами или в

памяти не будет примеров праведников и героев, трудна и почти недостижима

станет долгожданная победа.

Всегда и во всем в первую очередь побеждал человеческий дух. Потом

уже спасало единство и сознание того, что должно остаться от этого мира (и

мира духовного) потомкам.

Во имя этого люди выходили на битву.

И побеждали.

*

П Р И М Е Р

Смирим все желанья. Все лишнее - прочь. Мы - в пути, и все силы

оставь на дорогу. Немногие направляются с нами к величественным Гималаям.

Участь оставшихся - долины, суетли-вость и блага. Но будем осмотрительны.

И мощь придержим в узде.

Чувство равновесия - вот прозренье души. Украшенье разумных

интуиция. Здесь - спасение от ловушек. Она подскажет меру усилий, час и

место решающей схватки.

В этом мире холодном прохладный родник наших мыслей не будет в

диковину. Лишь бы чистым он был и желанным.

Поделись добротой. Дай глотнуть родниковой воды. Эти дети невинны.

Они вместе со взрослыми, рядом - и уже играют в войну! Подай мирный

пример, остуди.

*

ЛУЧШИЕ СЛОВА

Есть изящное искусство - умение опутывать вязью слов.

Оно сродни способности паука делать мастерски люльку для жданных

гостей. И только зоркое сердце вовремя замечает тончайшую нить

зарождающихся отношений. Предвосхищает подводные камни. Не позволяет

броситься сквозь манящую пушистую пену на острые рифы.

Научимся расковывать слово. Объяснять неочевидное. Делать его

понятным и ясным. Чем глубже суть, тем прозрачней должна стать ее

оболочка.

Важно не пропустить время, когда в целебных словах особенно

нуждаются - дорого яичко во Христов день. Выделяя наиболее типическое,

учтем главные особенности, чтобы не потерялась суть предмета. Наоборот

стала четче. В осреднении есть немалая опасность.

Быть понятным - вот искусство и признание для знающего. Лучшие наши

слова проникнут в самое сердце Грядущего. Они - как иглы и как вбитые

гвозди.

*

ПАУТИНКА ТРЕЩИН

Ты сказал, что глубоко несчастен - тебя поразила любовь.

Первым был страх - словно удар поддых, словно нож в ребра. Но

вспомни, ты ведь сам хотел этого. Сам стремился и тосковал, чувствуя

обделенность этим дивом.

Вот теперь что.

А может, это просто - очередная влюбленность? На ярком солнце это

бывает.

Помнишь, как ты сбежал, оттолкнув от себя человека, в чьей

преданности не сомневался? Тебя поразило то, что она не борется с тобой за

тебя, а принимает всего как есть, со всеми провалами и несовершенствами.

Ты же искал идеала, и не оценил ее верность и доброту. Ведь был

сильнее, и помогала не она, а ты ей во всем. И духовная общность была. А

ведь это - надежный канат.

Но как развилась у вас паутинка трещин? Тебе снова зачем-то

понадобилось одиночество - и ты стал одинок рядом с ней. А она, не уйдя

совсем, просто немного отошла и ждет тебя терпеливо.

Ведь если заслужишь преданную любовь, то она теплится долго. И тут

эта молния среди ясного неба. Очень полезно, влюбившись самому, побывать в

этой шкуре. Многое поймешь и оценишь.

*

С Т О Й К О С Т Ь

Стойкость в несчастиях - один из признаков доблести.

Легко творить под ярким и добрым солнцем при благосклон-ном внимании

публики.

Но солнце слепит и размягчает. Суровые ветры правды беспокоят людей

и в первую очередь рвут кров да одежду самих мудрецов, их вызвавших.

Зеваки, подобрав камни поувесистей, стоят неприметно в сторонке. Они

замерли в полупочтительном ожидании, когда грянет гром.

Будущее почти никогда не спасает гениальных своих провозвестников.

Им первым - полною мерой несчастья и беды. Им же - и поздняя, но крепкая

всеобщая любовь.

*

БЫТЬ СОБОЙ

Постараемся всегда и во всем быть собой. Только такая устойчивость

позволяет свободно распоряжаться своими способностями, использовать

открытые настежь возможности, стать нужным и полезным.

Пусть грязь не касается твоей души. Это - не презрение к мишуре

обыденной жизни. Просто в своих мыслях ты устремлен к вершинам. Пусть люди

стремятся к тебе и за тобой - тоже вверх. А очищающие душу лавины и

камнепады пусть быстрей сходят вниз.

Мутные вначале потоки питают чистейшие горные реки. Человеческие

ледники постепенно тают. В горах легче дышится, даже если легкие были

забиты пылью больших городов.

Здесь, наверху, говори с людьми о высоком. Дай им поверить, что и

они - творцы. Так ведь и есть.

Каждый - творец себя, но и творец тебя - тоже.

*

НА ПРИЦЕЛЕ

В стремлении к совершенству, улучшению главного в себе, нельзя

упускать мелких черточек, веточек и былинок. Как знать, с возрастом они

могут стать главными.

Пусть в гнезде души не заводится наглый кукушонок. Опустевшее гнездо

легче поддается ветру и вскоре может быть опрокинуто вообще.

Если человек ошибается в выборе главного, то его жизнь может стать

холостым выстрелом. Звук был, а добыча улетела. И грустно, и смешно. Но

сжав зубы, выверив и перезарядив ружье, упрямо целится он в неведомое, в

крик таинственной птицы.

А птица сама летит навстречу, не зная, что находится на прицеле. Она

несет благодатную пищу в свое, еще не успевшее опустеть гнездо. И каждый

раз будет заново обустраивать, укреплять, совершенствовать.

Каждая душа ненасытно ждет свою птицу.

*

САМОБОРЕНИЕ

Давай поосторожничаем, готовясь к будущим битвам. Это вовсе нелишне.

Жизнь учит нас не нападать на врага, идущего с горы. И не то, что боишься

его. Это - ясный противник, его видно (страшнее прикрытый). Поднимаясь на

гору, станем чуть выше его, и тогда он будет нам "вровень".

От прочих-других отмахнемся, как от надоевшего гнуса. Они не страшны

ни числом, ни злобным шипением, писком. Враг наружный, идущий с горы,

побуждает тебя рваться вверх, подниматься.

Внутренний противник обнаруживается внезапно. Принимая вызов его,

сами себя будем ранить. Уходить от погони в потаенную и скрытую от всех

прохладу. И, может быть, вступим в разлад с собой.

Здесь все зыбко, темно, ненадежно. Самоборение изматывает душу

сильнее всего.

*

В ПАРКЕ

Мы не выходим из тенистого парка перед каждым зевакой. Скроемся за

густыми ветвями. Чтобы раздвинуть их, потребуется усилие - слабые духом не

сделают этого и равнодушно проследуют мимо. Нам они не нужны. Человек с

зорким сердцем обязательно остановится, чтобы окликнуть по имени или

позвать за собой.

Выйдем к нему радостно. Ему принадлежит в знойную пору вся прохлада

ветвей. Ему принадлежат в голодное время все плоды и побеги. Он посадит

семя в душе. И мы прорастем в нем.

От этой новой буйной поросли в парке станет легче дышать. И птицы

запоют прозрачно и звонко. Не испугают два алмазно сияющих глаза над

головами.

А ночью одна и та же звезда протянет нам по лучу.

*

ГОЛОСА ЛЬСТЕЦОВ

Поостережемся вкрадчивых голосов льстецов. Они пудрят язвы души,

замазывают недостатки, коварно ждут печальной развязки. Враги гораздо

честнее, особенно - открытые. Это - точное зеркало, безошибочный камертон

самых загадочных струн.

Они будто волки.

Победив себя, заслужим уважение врагов и откроем людские сердца.

Неумный и ленивый почиет в теплой ванне дружеского участия. Постепенно

вода остывает. Нелегко заставить трудиться праздную душу. Поэтому разумнее

прислушиваться к голосам врагов, чем льстецов.

*

К ВЕРШИНАМ

Даже в обыденной жизни привлекают внимание самые удачливые, самые

сноровистые и талантливые. Особую окраску в мнении людей имеют их метод,

подход к делу, отдельные приемы мастерства. Пристально изучается опыт

первых, передовых, далеко ушедших вперед.

Во все времена идея состязательности соперничала с идеей войны

насильственного захвата того, что захватчикам не принадлежит по праву,

закону. Противостояние - вместо развития собственного народа и стремления

к изобилию. Вроде бы все просто: мирно сосуществовать. Устремляться к

вершинам - с них откроются новые горизонты.

Но как сделать этот опыт бесценным, бережно хранимым, нашим общим

достоянием? Чтобы не повторялся в каждом поколении тот пример, о котором с

горечью сказано: склонился к людям я, пить попросил и пули. Мне губку на

иссопе протянули. И уксус горло жег, и в сердце ком застрял...

*

ПЛОДЫ ПОЛНОЧНЫХ ТРУДОВ

Сказано мудрым: всему свое время. В жизни каждого благородного

поступка, в каждом начинании, как в зреющем благодатном плоде можно

различить несколько равноправных стадий.

Есть время желаний, когда голод странствий и жажда познания гонит

нас к неведомому.

Есть время созревания поступка, всестороннего взвешивания, анализа

ситуации, ресурсов и отдаленных последствий.

И есть время готовности к действию, время зрелости, совершенства.

Дальнейшее промедление испортит желанную цель - плод перезреет.

Благородный вершит доброе дело без оглядки. Ведь для других была

ночь, когда его разум не спал.

Но настало утро - люди хотят видеть плоды ночных трудов.

И нельзя обмануть, оплошать.

*

МОРЕ ДУШИ

Море души питают как реки души наших друзей.

Людей, с которыми посчастливилось повстречаться в недлинной жизни, а

также людей уже ушедших - через их книги.

Да будут те воды спокойны, обильны, чисты. К источнику человек

подходит с пересохшим от крика горлом. Когда, никем не услышан, отдает он

свое последнее дыхание, свой последний хрип.

В эту неспешную воду опустишь раскаленный в бою клинок. Душа друга

примет в себя жар схватки. Найдет, чем остудить плавящийся над

воспаленными глазами лоб.

Изодранный, весь в репьях и кровавых подтеках приползаешь порою на

берег этой заветной реки. Под ее мерный плеск можешь испить глоток

целебного сна. И река будет охранять дымящиеся, вьющиеся над челом

сновидения, притянув к себе прибрежные вет-ви. Души наших друзей

неиссякаемы, значит - и море не обмелеет.

*

С Е Р Д Е Ч Н О С Т Ь

На фундаменте уважения строится прочное здание согласия. Каждый

положенный камень укрепляет надежду на успех во взаимоотношениях.

Приближает желанную цель. Взаимное влечение порою возникает на основе

симпатии к делам и словам. Из родства устремлений. Из обнаружившихся общих

корней и совместного противостояния крон разрушающим бурям.

Сердечность, расположенность облегчает взаимный поиск точек

соприкосновения. Может дать начало привязанности, затем - более глубокому

взаимопроникновению, искренной дружбе и возможному слиянию - любви. Это,

пожалуй, единственное в мире, что не зазорно завоевывать.

Самое первое, что теряет каждый человек, - это уважение других

людей. Потом уже - все остальное.

*

ЖАЖДА ЧИСТОЙ ВОДЫ

Пусть все познается в сравнении - надо становиться и всегда быть

выше. Не унизив, пригнув к земле другого, а вырастая самому.

Так и только так. Люди достаточно долго мучили и унижали друг друга,

дрались и рвались к жизненным благам и власти, чтобы наконец протрезветь и

понять: порабощающий другого сам становится рабом. Психология подчинения

другого глубоко въелась в кожу и сердца людей, потушила много добрых глаз.

Но вместе с жаждой чистой воды, с жаждой справедливости в нас все

больше проявляется стремление повернуться лицом к людям, которые говорят и

делают иначе, чем мы.

Все чаще подаются руки даже сквозь толщу огромных расстояний.

Дружескими становятся рукопожатия. Вершины человеческого духа обозначены

не сегодня. Они - у всех на виду. Значит - надежно укрыты от черного

глаза.

*

НАЕДИНЕ СО ВСЕМИ

В самом начале жизни каждый человек - Человек. Он безмерно одинок,

никем не понимаем и своенравен. Сам себе бог. Сам себе дьявол-искуситель.

Потом, после разрушения хрупкого шалашика Детства, пути людей резко

расходятся. Одни становятся винтиками в огромном бездушном механизме

производства. В этом проявляется их глубинная суть и основное приложение

жизненных сил.

Энергия других мощно требует обособления от производства. Этих

влечет наука. Иных - искусство, слово. Им надо побыть наедине с собой.

Найти Учителя. Укрепить волю и мастерство. Встать на крыло. Воспарить.

Давно подмечено, что наедине с собою каждый наиболее остро ощущает,

кто он таков. Мудрый - свою глубину, а ничтожный - свое ничтожество. Не

стоит бояться быть наедине со всеми.

Одиночество любит срывать одежды с тела и обнажать перед зеркалом

листа бумаги потаенные мысли.

*

ПОРЧА СЕРДЦА

Стремление к благородным мыслям и поступкам - естествен-ная

потребность творца. Наиболее органично присущее ему свойство.

Однако совсем не просто отдалять злое от сердца своего и из мыслей

своих. И при этом цель прячется порою навсегда.

Порча сердца может наступить от легкой победы, не выстраданного

успеха, от ржавчины суеты.

Кто может быть счастлив в тот миг или год, когда несчастье

придавливает плечи его страны, когда народ загнан в угол? Доживет ли

человек до времени, когда просто жизнь станет радостью?

А сейчас надо сказать всем и честно, что путь вперед нелегок. Что

надо предусмотреть многое, чтобы избежать напастей и бед. Не растерять по

пути самого главного, сберечь и приумножить свой народ.

*

Н Е Н А С Ы Т Н О С Т Ь

Мы ненасытны в работе. Но недовольство собой, а также несуразицами

обыденной жизни не должно перерастать в разрушающее недовольство всем и

вся.

Выход находит ищущий. Самодовольство при достижении некоторого

успеха смешит окружающих. Ведь на поверку успех оказывается призрачным,

слава - дутой, а заслуги - мнимыми. Нельзя попадаться в этот капкан, а,

попав, надо отгрызть лапу и уходить.

Это - наука, преподанная жизнью. Стара загадка: утром - на четырех,

днем - на двух, вечером - на трех. Уже "вечерние", мы не должны, да от нас

никто и не требует состязаться с другими, молодыми, "дневными".

На самом деле нужно совсем другое. Спокойное и меткое слово,

убивающее зло. Слово целящее и благотворящее.

*

Ф А К Е Л

Велико искушение сравнить дух человеческий с неприступной скалою, а

страсти - с разрушающими ее ветром и морскими валами.

Но в отличие от скал, разрушение которых неминуемо, волны, ветер и

огонь чаще всего только закаляют наш дух.

А вот другое сравнение: не скала, но пещера. Здесь тоже борьба: в

течение десятилетий человек углубляет пещеру, тогда как заносимый ветром

жизни суетный хлам делает ее все более мелкой.

Бесценно умение затворять вход к себе от пыли и грязи. Пусть здесь

будет темно для непосвященных. Нужно передавать факел только тем, кто

тянется к свету. Тем, кто сможет поднять его высоко.

*

ПРЕЖНИЕ ЛЮДИ

Немного грустно, что нынче стали стесняться проявления своих

истинных чувств. Не вступаются за слабых и немощных.

А сказать правду, пусть даже горькую, или сдержать данное слово

теперь считается чем-то старомодным. Так и хочется помянуть хрестоматийное

доброе старое время. Но ведь жизнь идет вперед. Кто-то спешит и

гримасничает. Обманывает и предает.

И слава Богу, что посреди этой пыльной дороги жизни, словно колоды,

застыли "прежние честные люди". Это про них сказано в древности: вы - соль

земли, и если соль потеряет свою соленость, то кто сможет вернуть ее?

Все чувства нещадно загоняются людьми вовнутрь и добиваются там

палками. Но природа жестоко мстит за это надругательство над естеством, и

расплачиваться приходится самой высокой ценой - своей жизнью.

*

МЕРА В МОЛЧАНИИ

Как бы хотелось, чтобы наши дела всегда были нужными, а мысли не

стали бы расхожими медяками. Надо уметь замолчать.

Даже духовная пища иногда приедается, набивает оскомину. Ведь даже

самая блестящая мысль со временем тускнеет.

Людей с горных высот порою неудержимо тянет в суету. Окунуться в

муравейник. Ускорить биение сердца. А потом с удвоенною силой влечет в

тишину. В тень, с глаз людских, в одиночество.

Круг замкнулся, цепь же не порвалась. В этой цикличности видится

мудрость меры. Без-мерность часто пугает. Люди бегут ее и страшатся.

Только в веках понимается огромность истинного.

Мера - иной лик гармонии.

Она необходима даже в молчании.

*

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ СЕСТРЫ

Сегодня - день сестры, 13 июня.

В самом этом слове есть что-то сердечное, неуловимо ласковое и

немного упрямое. Полуматеринское, нежное и требовательное. Не зря ведь

сказано: сестра моя жизнь.

Но что была бы ее жизнь без тебя? Возникает странное ощущение, будто

одновременно в одном теле живут две жизни - жизнь брата и сестры. Они

совсем разные. У них неравные силы. Непохожие улыбки и жесты.

Но есть что-то более глубокое, что роднит их между собою и с их

общим корнем, с родителями: у них одинаков пульс. Это равное биение сердец

безошибочно выделит брата на поле битвы из множества раненых. И к нему,

горячему и переломанному, тихо и заботливо склонится сестра милосердия, а

точнее и короче - просто сестра. Сестра - его жизнь.

*

С О С Т Я З А Т Е Л Ь Н О С Т Ь

Преувеличенное стремление к состязательности порою смешит. Конечно,

все надо уметь. И загнать противника в угол - тоже. Но все же разумнее

со-перников не иметь. На своей перине лучше спать одному.

Будем высокими. Пусть достигают нас. Но для этого надо в юности

неустанно развивать свою душу, мозг и тело. Что мы и делали. А теперь люди

посмотрят, как щедро будем мы отдавать.

В этом, пожалуй, не грех состязаться с другими.

*

ПОСПЕШАТЬ, НЕ СПЕША

Не спешим ли по жизни? Иногда кажется, что в силу горячности, в

запале молодости мы не всегда поступаем обдуманно и осмотрительно - "по

заветам предков".

А ведь смоделировать и взвесить все возможные риски обязаны еще до

начала дела. До принятия важного решения. Особенно, если оно касается

других людей. Говорят, что сомневаться - это во благо, благотворно все

подвергать сомнению. Но сомнение сомнению рознь.

Как может человек браться за дело, если он сомневается в разумности

этого самого дела? Нужно поостыть, посоветоваться с более опытными. Но их

предостерегающие слова осветим критическим лучом разума - а может быть

стоит рискнуть?

Поспешать, не спеша.

*

И Н А К О М Ы С Л И Е

Постараемся, чтобы наши внутренние бури и боли не задевали, не

оскорбляли других. Если человек внешне ровен и спокоен, его скорее

услышат. Голос спокойного весом и глубок. Он не делает бессмысленных дел и

движений в угоду суете: на посмешище праздных зевак. Это внушает другим

уважение. Словно волны сердечного тепла идут из глубин души.

Он постоянен в своих высоких делах, кропотливо ищет пути и

соратников для успешного их претворения. Каждый судит об окружающем мире

только по себе. Для подлеца все кругом - подлецы. Для Моцарта - все

Моцарты, для титана - все титаны.

И вообще, уверен, что со словом-ярлыком "дурак" шутить нельзя. Это

гнусно - дразнить так действительно больных, умственно неполноценных

людей. И глупо относить в этот разряд всех, кто имеет мнение, отличное от

нашего. Давно сказано: дурак - это инакомыслящий. Будем внимательными и

чуткими к другим сознаниям. Достучимся и постараемся понять корень,

существо "инакомыслия". Но сделать это удастся только, если будем ровны и

спокойны.

*

СУДОРОГА СТРАХА

Труден, тяжел путь человеков друг к другу. Он не прост даже тогда,

когда все идут с открытыми сердцами. А уж если их ноги скованы цепями

оружия, если спины согнуты под тяжестью доспехов, то каждый шаг топтания

на месте обманчиво огромен.

Грузна и надрывна поступь. Ноги не слушаются. Они становятся

свинцовыми от пудов взаимного страха. Рты вывернуты от предостерегающих

выкриков. Глаза смотрят в глаза, но ничего там не видят.

И тогда сердца в невероятном рывке могут попытаться вырваться из

оболочек вовне и слиться. Но огромные мертвые тела останутся на месте - их

свело судорогой страха.

И дорогу друг к другу им уже не одолеть.

*

ПОЛНОЕ ЗНАНИЕ

Только достоверное и полное знание о ситуации позволяет предвидеть

возможную опасность, глубинные течения и подводные камни. А известная,

хоть и верная опасность не так страшна - ведь мы уже во всеоружии.

Хуже всего, когда разум спит, ни о чем не подозревая. Тогда

опасность вторгается в ситуацию бесшумно и глубоко. Разрушает самые

основы. Сеет тревогу, страх и возможно - панику. Это не позволяет спокойно

взвесить полученный или грозящий урон. Принять контрмеры. Уберечь

последнее от самых губительных ударов.

Нельзя отчаиваться и опускать руки. Даже пошатнувшееся в бою знамя

можно подхватить и поднять высоко. Этим самым воодушевив потерявших себя,

ослабевших. В бой надо вступать, осознавая опасность. Умело рискуя, мы как

бы предвосхищаем прекрасно-высокую цель. Вешки расставлены. Тылы надежны.

Без страха - вперед.

*

МЕТКОЕ СЛОВО

Как от огня бежим мы от краснобаев. Они опошляют слово - глубоко

ранящее оружие. Владеем ли им? Ведь сказать хорошо и кратко - куда уж

лучше.

Самый надежный путь к взаимопониманию с другими - придя, молча

начать работать вместе с ними. Делать их дело, помогать.

Долгословие имеет ложное основание. Говорят, что ложь многословна.

Но исследователь вникает. И тогда сказанное вовремя одно его меткое слово

найдет отклик в сердцах.

Главный судья невидим - он внутри нас. И чтить должно в первую

очередь кодекс чести. Говорящие много и главное - многое обещающие весьма

быстро теряют совесть.

Слово без дела - словно обезглавленный.

Оно мертво.

*

СКАЗКИ ИЗ ДЕТСТВА

На сон грядущий хочу напомнить наши сказки из детства. Это сделать

не так уж и трудно, ведь структура русских сказок отстоялась веками.

Главная идея: поиск счастья. Герой - обычно простак, Иванушка. Он,

этот чудак, оказывается "разумом большой" - весь народ. Отправляется на

поиск счастья.

Первая встреча со злом.

Иван терпит поражение - ведь он один.

Отправляется искать друзей: это животные или силы природы. При этом

важно, что в сказках Иванушка не борется с природой, а прибегает к ее

помощи.

И вот новая, решающая встреча со злом.

Победа над злыми силами.

Вариант: коварство лютых врагов, временно лишающее Ивана

справедливой награды.

Но в результате - торжество добра и справедливости.

Зло неизменно посрамлено.

С этой мыслью засыпаем и мы.

*

С РАЗНЫХ СТОРОН

Каждое большое дело мы начинаем с большого перерыва и с вопроса: с

чего же начать, не так ли? И не стоит смеяться. В каждой шутке есть доля

шутки, остальное - всерьез.

Этот вопрос, словно снежный ком, обрастает мелкими задачами и

задачками. Необходим выбор времени и места успешной операции, четкой

последовательности действий и так далее. И, наконец, опять смешная, но

немаловажная проблемка: как быть с добытым, достигнутым? А вдруг мы палили

из пушки - да по воробьям? Проблем и вопросов уйма. Они роятся, часть из

них уже неоднократно всплывала в прежних письмах.

Ты, наверное, с улыбкой заметил, как часто я "повторяюсь". Просто

пытаюсь подойти к тому, что особенно волнует, с разных сторон. "Не чесать

это" я не могу. Только так можно что-либо понять полнее. Иногда в шорохах

ночи я даже слышу твои возможные ответы... Ладно, пора спать. Доброй ночи.

* * *

Книга "БЕЗДНА" ПРИГЛАШЕНИЕ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

ПРИГЛАШЕНИЕ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Хочу напомнить давний разговор о Времени. Помнишь посылку о том, что

время событийно? Теперь гораздо лучше понимаю, что имелось ввиду. Феномен

времени до сих пор будоражит и поражает умы. Лично у меня пропадает

ощущение того, что это - река, в которую нельзя вступить дважды. Это

побуждает искать новые подходы.

Спрессованность событий в разных точках Земли показывает плотность

там времени. Каждое событие - маленькая жизнь со своим рождением,

зрелостью и смертью. Поэтому, например, время войны сверхплотно.

Каждый день, каждая атака - целая отдельная жизнь. Это - время

принятия больших решений. Их пресс концентрирует огромную массу времени в

небольших объемах. Порою - на острие иглы. И вообще, укол редко бывает

длительным - острие тут же уходит в более "просторное" пространство и

"медленное" время.

Это спасает структуру от разрушения. Дает ей передышку для развития.

За ночь, за час, за минуту все бывает готово к новому бою. Ситуация

рождается заново. Снова раскручивается маховик.

Стрелки часов стригут Время, но тут же взрастает новое Время.

*

ПУШКИНУ

Сегодня 6 июня - день Пушкина и любви. Светлый день.

Любовь всегда загадочна и прекрасна. Возникая внезапно в

таинственном облачке, она поражает как молния неясным предчувствием чуда.

Любовь доверчива и добра. Над горячим телом, над высоким ознобным

челом, охлаждая, простирает свои нежные крылья. У нее зоркое сердце.

Настоящая любовь открыта. В тенистой тиши приглашает она размышлять

и творить, восхищая нас и вдохновляя.

Любовь могущественна и щедра, каждым даром своим увеличивая мощь

чувств и дел. И в то же время - трепетна, словно чуткая лань.

Любовь как Солнце желанна и недосягаема одновременно. Она воистину

непостижима.

Ожидаемая промерзлыми душами - словно весна. Вечная, будто сама

жизнь.

Не зря день любви совпадает с днем Пушкина.

Любовь - вечная муза поэта.

*

П Р О Н И Ц А Т Е Л Ь Н О С Т Ь

Есть в некоторых людях особенно привлекательная и одновременно

сильно пугающая многих способность - проницатель-ность. Имена обладавших

ею людей передаются из поколения в поколение.

Они сумели подслушать шепоты Будущего. Люди, развившие у себя "мышцу

проницательности", часто бывают смертельно опасны власть имеющим. Особенно

- неправедным и воинственным.

Ведь первым виден путь, по которому и куда вторые поведут целый

народ. Счастливы страны, имеющие проницательных лидеров. Осмотрительный

правитель оберегает свой народ в настоящем. Дальновидный правитель

сохраняет не разоренной страну для будущего, и сохраняет будущее - для

нее.

*

ЖИЗНЕННЫЙ БАЛАНС

В нашей жизни присутствует определенный баланс. Каждому дан

единственный путь, но обыденная окраска его как бы двух цветов. Светлая

тропа радости и черная тропа беды сходятся близь указанной Судьбою точки.

Именно поэтому в начале каждого дела нужно измыслить, окинуть

духовным взором весь путь. Предвосхитить окончание дела и его результаты.

Природные плоды вначале терпки, потом - сладки. Людские дела подчас бывают

наоборот. И это - наказание за близорукость. Пусть сотоварищи искренне

печалятся о том, что совместный труд окончен, и им предстоит расставание с

нами. Их должна томить жажда, недосказанность и чувство, что счастье

осталось где-то там, за плечами. Счастье, к сожалению, видно лишь

издалека.

И только тогда нужно подступаться к новому делу. Успех может быть

обеспечен. Тревоги, заботы об еще не совершенном сродни тревогам о малых

детях, пока те не встанут на крыло. По сути ведь это все - детища наши.

Риск всегда рядом, а счастье удачи мерцает, как в небе звезда. Разбаланс

отдаляет удачу.

*

ДЕНЬ ХЛЕБА

Сегодня День Хлеба, а также всех, носящих и носивших это имя.

Целебна сила хлебного зерна. Она сравнима, пожалуй, только с силой

огненного, животворящего и солнечного слова. Лишь слово может к солнышку

приблизиться вплотную, не став испепеленным. Лишь с караваем хлеба на

руках должны мы выходить из дома встречать его первейший яркий лучик.

Так делать мог великий Велимир. Он не повелевал, нет, он братался с

нами. И каждого за брата признавал. Оставшись до конца незащищенным, он

сам, раскинув руки, скрыл побеги на поле ржи от черной непогоды. Он в

памяти остался как дыханье. Дыханье хлеба из прокаленной печи.

Души дыхание, и ночи тишина.

*

С В Е Р Ш Е Н И Я

Сильный не опустит своих рук. Он бросится во встречный поток. В

поток нового - чистый и светлый. Прошлое - за плечами. Встречное течение

из будущего. Пусть оно сильнее нас. Но плыть по течению, жить прошлым

удел слабых.

Не стоит кричать против ветра: слова, брошенные на ветер отнесет в

прошлое. Станем вдыхать этот дикий, неведомый другим аромат прозрачного

воздуха полной грудью. Пусть легкие будет раздирать, словно когтями. Язык

опухнет и будет тяжело ворочаться во рту. Глаза вылезут из орбит. Нужно

утопить в горле крик.

Это единоборство - оселок человеческих сил, нашей жизненной силы. Мы

вышли в зенит, видим цель. Мы обречены на победу. А возьмут ли нас потомки

мысленно в свои ряды или тихо схоронят на дне суеты, под тяжелой плитой

в этом ли суть? Только в свершениях мера того, что ты как Человек есть.

*

ДОЛГАЯ ПАМЯТЬ

Рано или попозже, но надо принести все сделанное на суд людей.

Запасемся бесстрашием. Поэт сказал: хулу и похвалу приемли равно-душно и

не оспаривай глупца. Но у всего того, что мы успели сделать за свою

недолгую жизнь есть как бы две ипостаси, словно это - дети наши.

Дела-девочки суетливы и ветрены. Они у всех на виду, в гуще жизни.

Они милы и прекрасны, побуждают деятельный энтузиазм, многих приводят в

восторг. Не будем обманывать себя. Это - женщины. Они рано ли, поздно ли,

но уйдут от нас, уйдут из нашей памяти, изменив си другими.

Но, слава богу, что у нас были и другие, дела-мальчики. Все это

время они находились в тени, были скрытыми от нескромных глаз, хоть не

менее высокие, но неприметные. Напряженная, подспудная до времени работа

мысли со временем станет камертоном для мысли других, будет желанной их

"пищей".

Если первые дела порою сулят громкую славу при жизни, то вторые

дарят долгую память.

*

О Т Р Е Ш Е Н Н О С Т Ь

Лучшие мысли приходят к нам в состоянии покоя. Даже - некоторой

отрешенности, что наступает после больших потрясений или пережитого горя.

В это время взор чист, душа светла, и разум взмывает к Солнцу. В сердце

звучит, пульсируя, необыкновенная музыка, которая сродни гармонии.

Затворим в это время все свои чувства от злого и суеты. Пусть уши не

слышат хулы, и взгляд не касается безобразного. Смирим недовольство,

гордыню и невольный гнев. Настанет час - и мы снова выйдем на бранное

поле. А сейчас мы - в царстве мысли, в Великой Паутине.

И пусть каждый скажет себе: если не заработал себе на хлеб накануне

- оставайся голодным. Подожди, не спеши, осмотрись. Засуетишься - и мысль

ускользнет песком между пальцами. И где будешь искать оправданья перед

жаждущими, ждущими точных, взвешенных слов?

Будем делать то, что иные не могут. Поделимся витамином радости и

покоя. Возможно, именно его ждут сегодня от нас лучшие люди Сети.

*

ВЕСТНИКИ БУДУЩЕГО

Вот еще над чем приглашаю поразмышлять. Кто из умудренных жизнью

взрослых не пытается вновь научиться понимать язык детей - язык

первозданной природы? Не получается почти ни у кого.

Дети - вестники Будущего. Их парадоксы в действиях и языке

тривиальности Будущего, спешащего к нам своими нетвердыми шажками. Все это

будет понято после всеми взрослыми почти одновременно.

Но желательно и чаемо, чтобы наши сегодняшние мысли и слова были

услышаны, поняты и приняты детьми. Их понимание было бы высшей оценкой

того, что нам удалось сделать в жизни. Мы с тобой - одушевленная часть

природы. Не будем забывать об этом .

Трудно поддерживать жизнь во всех ее проявлениях. Но никогда не

стоит пренебрегать ею, чтобы она когда-нибудь не пренебрегла нами.

Звучит, возможно, нескладно, но сейчас словно сама Природа стоит при

родах новой жизни. Верится - жизни лучшей. Со своими правилами, знаками и

языком.

* * *

Content

Наталик Игорь
Бездна