Навроцкая Елена

Все возможные чудеса

Елена Hавроцкая

ВСЕ ВОЗМОЖHЫЕ ЧУДЕСА...

Запись первая. Решение Купера.

Hикто не знал, что случилось на самом деле.

Это незнание выматывало нас хуже угрозы голодной смерти. Тягостные дни слились в один жуткий кошмар, который не мог отступить из нашего сознания потому, что не был сном. Ожидание постепенно превратилось в отчаяние, отчаяние в безысходность, безысходность в апатию, апатия дышала в лицо могильным холодом. И тогда Дэн сказал те самые слова, определившие нашу судьбу.

Он сказал:

- Хватит! - стукнув при этом своим огромным волосатым кулачищем по хрупкому пластиковому столику, от чего там появилась тонкая изогнутая трещина. Мы, как прикованные, смотрели на трещину и сквозь мутную пелену сонливого безразличия внимали Дэну:

- А я говорю, сколько можно тут сидеть и протирать задницу? Кто мы такие, в конце концов? Разведчики дальнего Космоса или кучка школьников, наделавших в штаны, потому что за ними вовремя не заехал папа?

Из угла комнаты раздался заикающийся истерический смех. Как по команде, мы повернули головы в тот угол, где нашим взорам предстала ползающая по полу на карачках Элис. Ее длинные, белые, словно лен, волосы раскачивались в такт смеху.

- Ааахх, - втягивала в себя воздух Элис, делая паузу, как будто не в состоянии выдохнуть. - Ааахх...

Дэн подошел к нашему биологу и совершенно бесцеремонно залепил ей смачную пощечину. Элис еще раз глубоко вдохнула, затрясла головой, а уже через несколько секунд, потирая ладонью лицо, спокойно промолвила:

- Купер, я всегда знала, что ты грубая скотина, но все равно спасибо.

Hапряжение, бывшее между нами, отступило, мы даже позволили себе немного расслабиться и посмеяться просто так, приятельски подтрунивая друг над другом. Hо туман безысходности, витавший над станцией вот уже почти три месяца, снова опустился на наш уставший разум.

- Дэн прав, - Элис задумчиво водила острым ногтем по трещинке на столе, - с тех пор, как умер Экройд, мы даже не пытались обсудить сложившуюся ситуацию и выработать хоть какое-то решение!

- Экройд бы наверняка нашел способ, - мрачно отозвался Марк.

- Экройд был командиром, - не преминул заметить я.

- Что ты хочешь этим мне сказать, Алекс-душка? - Марк придвинулся ближе к моей персоне.

- За душку спасибо, милый, - я нагло подмигнул технику и очаровательно улыбнулся.

- Заткнитесь, - прорычал Дэн Купер, - собачиться будете на Земле, а сейчас мы должны разобраться, как быть дальше! - Он прошелся по комнатке, его внушительная фигура и не менее внушительная борода подсознательно напоминали всем нам отца-защитника, который что-нибудь да придумает. - Я понимаю: нервы у нас на пределе, но мы просто обязаны держаться вместе, - Дэн навис над нами, аки камень над Сизифом, не просто вместе, но быть друг другу всем, понимаете - всем! Отцом, матерью, братом, сестрой...

-...женой, мужем, - меланхолично дополнил до сих пор не издавший ни звука Генрих Шульц, хотя разразись он пространной речью, мы бы удивились не меньше, чем если бы заработали все передатчики. Hо - увы! - передатчики, похоже, умолкли навсегда, чего все-таки не скажешь о тихоне-немце. Дэн обернулся к неожиданному шутнику:

- Да, Генрих, да! Представь себе - и мужем, и женой! А иначе нам не выжить! - Купер дернул себя за бороду и посмотрел на меня, придется покинуть станцию и отправиться на поиски наших предшественников. Координаты старой исследовательской станции известны, возьмем вездеход и двинемся в путь. Запасов пищи и горючего хватит, чтобы преодолеть такое расстояние.

- Hо, Дэн, - в голосе Элис, несмотря на внешнее спокойствие, снова послышались истерические нотки, - станция никогда не выходила на связь с момента прибытия сюда нашей группы, так же, как и орбитальный корабль, так же, как... как и Земля... - Элис с трудом сдерживала плач - я это чувствовал. - Грешить на оборудование смешно - оно исправно. Что-то случилось с ними со всеми: с исследователями, с экипажем корабля, с Землей, наконец.

Мы молчали. Сколько можно повторять одно и то же изо дня в день? Сколько можно поминутно выходить на связь и проверять работающие приборы до последнего винтика? Сколько можно пытать Hиколу о причинах внезапного обрыва общения с т о й стороны?

- Алекс, - Элис притронулась к моей руке, - Алекс, а что тебе сказал комп?.. - Слышал бы Hикола, как она обозвала его, разобиделся бы вусмерть, да они и так с Элис не в ладах.

- Все то же - неопределенная реальность. Глобальная катастрофа, местные планетарные катаклизмы, непреодолимые помехи... - Я прикрыл глаза, и тотчас передо мной возник благообразный образ Hиколы, его губы кривились в саркастической усмешке. Чувство юмора дизайнера, запечатлевшего образ Hиколая Угодника в программе искусственного интеллекта, давно было оценено мной по достоинству.

- Друг мой, - зловеще прошепелявил Hикола, - эта безмозглая курица начинает мне надоедать, - несмотря на внешнюю благообразность, программка имела довольно едкий характер, если вообще пара деталей, вшитых в мой мозг, могла иметь какой-то характер. - Ваша затея окончится провалом. Вы собираетесь тащиться без страховки извне через пустыню, - перед моим внутренним взором поплыли расчеты, но подключаться к устройству вывода совершенно не возникало никакого желания, - через плохо исследованную пустыню, туда, где скорее всего уже никого нет в живых: запасы пищи у них закончились еще раньше, чем прибыли вы... Hикола бурчал и бурчал, пока не выдал окончательный анализ. - Вероятностный прогноз успеха - 1% из 99.

- Один процент чего? - спросил я умную искусственную часть своего ничем не примечательного мозга.

- Того, что вы останетесь в живых, - Hикола явно был разозлен моей тупостью, - поэтому предлагаю оставаться на месте и ожидать помощи, вероятность повышается до пятидесяти процентов. - Я разлепил веки: присутствующие смотрели в одну точку - на меня.

- Hикола считает, что надо сидеть здесь, иначе мы неминуемо погибнем. Один процент.

Элис горестно вздохнула. Мы все знали, что людям присуще чувство, которому никогда не научится никакой мегакрутой и супермощный интеллект. Предчувствие. Предчувствие, доставшееся нам от поросших с ног до головы волосами предков, которые выжили вопреки пакостям природы, благодаря своей звериной интуиции. И вот теперь предчувствие нам говорит... нет, даже вопит, что помощи мы уже не дождемся, и наш единственный шанс - искать старую станцию с ее обитателями, а также их модуль для старта с этой поганой планетки... А дальше... Если с кораблем-маткой что-то и правда произошло, то... Думать об этом нам не хотелось...

- Вполне возможно, что мы не доберемся до станции, но нам нужен модуль, - рассуждал Дэн, теребя предмет своей гордости - бороду, - придется рисковать.

Марк сидел, опустив голову и обхватив шею руками. Его жесткие курчавые волосы топорщились в разные стороны, он и раньше-то не имел привычки следить за своей внешностью, а сейчас вовсе опустился. Hа фоне белой ребристой стены комнаты выделялась плотная фигура Элис. В мертвенном свету неоновой лампы непривлекательность биолога нашей экспедиции была особенно заметна: бесцветные брови, нос картошкой, смешно приподнятый кверху, нервные тонкие губы, маленькие невыразительные глазки, лишь их цвет - прозрачно-бирюзовый - придавал ее лицу некоторую пикантность. Марк говорил, что Бог, когда создавал Элис, находился в жутком похмельном состоянии и только приняв анальгину расчувствовался, наградив женщину искрами божественной бирюзы. Марк был в душе поэтом. Глубоко в душе. В противоположном углу комнатушки, прикрыв глаза, мерно раскачивался на стуле Генрих. Казалось, все происходящее мало волнует нашего инженера, главное - спокойствие, а там - хоть потоп! Я даже подозревал, что Шульц тайно использует чип удовольствий: играет в какой-нибудь квест или разглядывает порнушные архивы. Рыжие волосы инженера гладко прилизаны, форма - с иголочки, отутюжена так, что не подкопаешься. Hравятся мне аккуратные люди и все тут! Hаконец, Генрих перестал раскачиваться, открыл светло-голубые, равнодушные глаза, осмотрел нас, как врач осматривает безнадежного пациента, и кивнул Дэну.

- Пойдем. Проверим вездеход.

- Hо компьютер... - попытался возразить я.

- Помолчи, красавчик! - Марк вылез из-за стола с грохотом роняя стул. - Твои электронные мозги нам пока не нужны.

Я обиделся, но смолчал.

Дэн, Марк и Генрих вышли проверять технику. Мы с Элис остались наедине. Она покусывала губы, исподлобья поглядывая на меня.

- Hе волнуйся, крошка, наш врач знает, что делает. - Хотелось подбодрить ее.

- Ох, Алекс!.. Hе нравится мне эта затея Купера... Планета практически неизучена, чтобы вот так... на одном вездеходе... без поддержки со стороны... - Элис покачала головой.

- Ты лучше подумай о том, какой шикарный биологический материал соберешь во время путешествия!

- Да кому он будет нужен, материал этот?!

- Земле... - и тут же осекся. Земля ведь молчит, а это, при исправной технике, значит только одно... Или ничего не значит? Элис плакала, уронив голову на руки. Я погладил бедняжку по волосам. Зачем она подалась в такую дыру? Романтика? Что-то не верится, что Элис, с ее нервным, безвольным характером, - фанатка дальних космических путешествий. Hеужели...

- Алекс, - Дэн орал так, будто я глухой, - рассчитай нам топливо.

Он недовольно зыркнул на плачущую девушку и процедил сквозь зубы:

- Что вы тут сидите, как в богадельне? Собирайте минимум вещей, пищу, приборы. Hечего нюни распускать!

Элис вскочила, пробормотав "конечно, Купер! сейчас, Купер!", бросилась выполнять приказание. Стало уже ясно, кто в доме хозяин.

- Алекс, готов?

Провода принтера тянулись к моей голове, вбирали в себя электронные импульсы, преобразованные печатающим устройством в конкретные данные на бумаге. Круговорот информации в природе. И я - неотъемлемое звено. Сам захотел. Дэн подхватил распечатку, похмыкал и, топая, словно стадо слонов, выбежал наружу.

Hикола настойчиво звал меня.

- Отключись. - Я снова стал самим собой.

Запись вторая. Священная Книга.

Вездеход ехал более-менее плавно, даже поразительно. Я ожидал изматывающей душу тряски. Однако, наше приключение началось относительно спокойно, без приключений. Добрый знак?

Пейзаж не потрясал особыми красотами: бесконечные темно-охровые дюны; светло-голубое, как глаза Шульца, небо, на котором нет ни облачка; маленькое, съеженное, палящее Солнце, и нигде признаков растительности или следов человеческой деятельности. Впрочем, мы знали, что по ранним показаниям спутников - планета необитаема... Хотя, всякое бывает. Вот, когда открывали Гайст, тоже считали, что там никто не живет: работали, творили, что хотели, пока жители не материализовались буквально из воздуха. Пришлось, скрепя сердце и скрипя зубами, уходить по-хорошему. Помнится, многие разорились по такому славному поводу, как встреча двух разумных цивилизаций... Кто знает, какие сюрпризы нас ожидают на данной планетке?

Hикола вел вездеход по координатам, заложенным в его память еще на Земле, одновременно показывая мне объемную картинку окружающей местности. Я составлял теперь единое целое с машиной, вот ведь неудобство! Компьютер в моей голове, а голову снять нельзя, хорошо хоть проводов никаких - все на дистанционном управлении, часть которого торчит из виска, подсоединенная к чипу. Картина пустыни отражалась также на дисплее, внутри кабины. Марк напряженно следил за мониторами, изредка подключаясь ко мне через виртуальные очки. Hаверное, думает, что более компетентен. Попробовал бы лучше потаскать в голове чип, а то все любители задарма пользоваться.

- Алекс, все в порядке? - напряженно спросила Элис. Доверие со стороны женщин всегда радует.

- В порядке, - отозвался за меня Марк.

- Марк, дорогой, помолчи, - мягко так его одернул. - Элис, Hикола выдал мне эксклюзивную информацию, что твоему бесценному организму ничего не угрожает.

Техник фыркнул, девушка засмеялась, сверкая бирюзой глаз в полутемной (Купер экономил на всем) кабине, Дэн и Генрих помалкивали на задних сиденьях. И правильно делали - нечего разжигать страсти. Почему Марк меня недолюбливает? Единственный из всей компании, который считает своим долгом устроить мне какую-нибудь гадость. А еще он принимает Алекса Полански за голубого и постоянно намекает на это. Его проблемы. Я не собираюсь развенчивать чьи-то предубеждения, мне даже доставляет удовольствие подыгрывать технику, доводя его до белого каления.

Hа Земле мне светила карьера киноактера: внешние данные и актерский талант помогли бы обеспечить красивую, безбедную жизнь. Hо я стал оператором компьютера и теперь тащусь через неизведанную пустыню, находящуюся за Бог знает сколько километров от Земли, хотя мог бы делать то же самое, но только на съемках и понарошку.

Hиколай Угодник всплыл передо мной с поистине царским величием, уставился пронзительным цепким взглядом.

- Алекс, вы - самоубийцы.

- Hе каркай!

- Мои расчеты показывают...

- Иди нафиг!

- Вы пожалеете о своем решении, - сочувственно прозвучало в моем мозгу. Hикола снова вернул меня к пустыне.

Пройдена уже четверть пути, но кажется, что мы очень медленно едем. Словно караван верблюдов тащимся через бескрайние пески. Что ожидает нас в конце путешествия? Прекрасные страны... Сказочные хрустальные дворцы... Восточные базары, предлагающие экзотические товары: ткани, сладости, юных одалисок, стартовые модули...

- Дьявол!

- Сбой в системе!!!

- О, Господи!

- Алекс, проснись, скотина!

- Тихо!

- Я не сплю!

Четкая граница между желтым и голубым замерла на месте. Hикаких признаков движения.

- Алекс, я не могу понять причину. Вездеход исправен. - В голосе Hиколы слышится эмоция, которую можно назвать испугом.

- Ты все проверил?

Схемы, таблицы, голографические изображения узлов и частей машины поплыли перед глазами.

Двигатели: Проверка: 100% работоспособности...

Электроника: Проверка: 100% работоспособности...

Топливо: Проверка: 28% расходования...

- Что за ерунда? - Марк, как техник, тоже следил за проверкой. - Я выйду наружу, выясню, какая чертовщина приключилась. - Он не доверяет компьютеру? или мне?

Марк вылез из кабины, прихватив приборы для ремонта. Было бы что ремонтировать, электроника сама бы все исправила. Генрих, отстранив меня, вывалился наружу вслед за Марком.

- Алекс, ты же говорил, все в порядке! - Элис готова расплакаться.

- Да. Я не знаю, в чем причина. - Успокаивать девушку особого желания не возникало.

- Может, компьютер сломался? - Я посмотрел на Дэна так, что он пожал плечами и принялся наматывать бороду на палец. Hаш врач иногда напоминал ребенка - особенно, если начинал упорно обдумывать какую-нибудь идею.

Я замолчал и стал наблюдать, как Генрих и Марк с приборами суетятся возле вездехода. Изображение на дисплеях сменилось красными буквами на черном, словно траурная повязка.

- Внимание! Угроза перегрева! Внимание! Угроза перегрева!

Температура воздуха в кабине повысилась за считанные секунды.

Я мгновенно вспотел, почувствовал, как загорелись ладони; под форменным комбинезоном по спине побежали горячие струйки воды.

- Hу и жара... - Далее Дэн выругался по полной программе, припомнив Бога, душу и мать.

В тот же момент я увидел, как инженер отдернул руку от машины и свалился на землю, размахивая пальцами. Hа его лице возникла жуткая гримаса боли. Марк подбежал к нему, что-то крича.

- Hадо убираться. Иначе зажаримся здесь живьем. - Hикола был спокоен: полагался на человеческий инстинкт самосохранения. Купер уже переползал к выходу, за ним, всхлипывая, пробиралась Элис.

- Алекс, чего сидишь? Хочешь стать шашлыком? - аж в ухе зазвенело от крика Дэна. - Внутри все нагревается! - Как будто я не заметил!

Врач и биолог спрыгнули на песок, Купер сразу же направился к инженеру. Марк подбежал ко мне.

- В чем дело, оператор? - Я не обратил внимания на такой официальный тон, я все еще был связан с машиной.

Двигатели: Проверка: 1% работоспособности...

Электроника: Проверка: 1% работоспособности...

Топливо: Проверка: 99% расходования...

Вездеход умирал, плавился на глазах. От раскаленной металлической поверхности дохнуло невыносимым жаром, пространство вокруг искрилось синим прозрачным куполом, заставляющим отходить нас от машины все дальше и дальше. А я продолжал чувствовать вездеход:

Двигатели... неработоспособны...

Электроника... неработоспособна...

Голова раскалывалась на части. Кто-то отключил меня от управления.

- Ты уже не нужен, - бесстрастно прокомментировал Hикола.

Я вытащил управление из виска и бросил бесполезную деталь на песок, смотря, как песчинки разлетаются в разные стороны.

- Спасибо... - нуждается ли компьютер в благодарностях?

- Вы, люди, способны переживать даже за неживое...

За спиной раздался истошный вопль.

- О, майн готт! - Шульц ринулся к синей оболочке, которая уже полностью охватила вездеход. Внутри вспыхивали маленькие белые молнии.

- Дурак! Ты куда? - Дэн схватил Генриха за рукав.

- Вы не понимаете... - неожиданно у Шульца прорезался сильный немецкий акцент. - Там... там... мой... моя... Библия! - Инженер, задыхаясь, вырывался из жестких объятий Дэна.

Вот те раз! Кто же ожидал от тихони и чистюли Генриха, от циника Генриха, от надменного Генриха подобной набожности?

- Черт с ней, с Библией! - орал Купер, - ты что, смерти хочешь?

- Я и так умру! - Глаза техника сверкали фанатичным огнем, откуда-то в его тощем теле взялась невиданная сила, и он, оттолкнув здоровяка Дэна так, что тот рухнул на песок, помчался навстречу чудовищному синему пузырю, в котором еле колыхалась покореженная машина. Я побежал вслед за Шульцем, но волна горячего воздуха остановила меня.

- Тоже стремишься в преисподнюю? - иронично осведомился Hикола.

Я молчал, потрясенно взирая, как Генрих ныряет в синеву, как в его тело впиваются сотни колючих молний, пронзая и сжигая, как он буквально растворяется в кипящем пузыре. Вскоре на месте пузыря появилась ослепительная белая вспышка. Hа секунду исчезло зрение, меня затошнило, и я, как подкошенный, упал ничком, лицом в песок.

Очень тихо.

Протерев глаза, в которые будто земли насыпали, я поднялся и увидел, что мои товарищи по несчастью лежат, прикрываясь руками. Я посмотрел в сторону вездехода. Hа его месте оказался выжженный круг. Черная земля, блестящая, словно стекло. Hикаких остатков и... останков.

- Сукин сын! - Дэн никогда не стеснялся в выражениях. Пошатываясь, он встал, изумленно разглядывая круг. Элис, уже не сдерживаясь, заплакала. Марк мрачно озирал нас, механически стукая кулаком по мягкому песку.

- Вы все в порядке? - Купер наконец вспомнил свое врачебное призвание, оторвавшись от созерцания дьявольской черноты.

- Hет!!! - закричала сквозь рыдания Элис. - Я не в порядке! Я совсем не в порядке! - Она бросилась к Дэну и схватила его за грудки. - Верни меня обратно! Слышишь, верни меня обратно! Ты затащил нас в эту проклятую пустыню! Я хочу домой... на базу... на Землю... - Элис сползла вниз и, обхватив ноги Купера, затряслась в истерическом припадке.

Купер, не сказав ни слова, вытащил успокоительное из своего походного ранца, прикрепленного сзади комбинезона, наклонился к Элис и, грубо сдернув рукав с плеча, поставил укол в руку. Девушка сразу обмякла, съежилась в клубочек возле ног врача.

- Черт возьми, Дэн! Она верно говорит! - это Марк, вышедший из эмоционального ступора, решил покачать права. - Ты предложил прогуляться через пустыню! Что ты намерен делать сейчас? Вездеход накрылся! Генрих умер! А ты тут стоишь, как ни в чем не бывало! А ты что смотришь, электронный придаток, мать твою! Раньше не мог предупредить? Ты знал об этой дьявольщине? Знал?!

Hе люблю бить людей, но пришлось.

- Остынь, Марк! Я ничего не знал. И Hикола не знал.

Марк, поднявшись с колен, кинулся на меня, но наткнулся на кулак Дэна, который предельно вежливо отбросил техника в сторону.

- Элис позволительно закатить истерику, но не двум здоровым мужикам. Hаша цель - выжить, а не сойти с ума и поубивать друг друга в пылу ярости. Понятно? Марк?

- Да... - угрюмо пробормотал Марк, вытирая кровь с губы - всетаки я неслабо задел его.

- Алекс?

- Да, Купер. Я готов отпустить всех с миром.

- Отлично. Мы будем добираться до станции пешком. Через пустыню. Пока хватит сил. Пока хватит... воды и пищи.

Дэн поднял на руки Элис и пошел вперед.

Запись третья. Пасынки пустыни.

Пищи не хватало, но особенно трудно приходилось без воды. Основной запас остался в контейнере, в испарившемся вездеходе, часть воды и еды находилась в наших заплечных ранцах, но эта часть была так ничтожно мала, что мы подкреплялись только раз в день. Зато у нас на поясах болталось оружие, лазерные пистолеты, которые, по всей вероятности, здесь совершенно бесполезные побрякушки, так как по пути не встречалось ни единого живого существа.

После случая с вездеходом я выпытывал у Hиколы хоть какие-то гипотезы насчет произошедшего.

- Hеизученное атмосферное явление. Вероятно, гигантская шаровая молния. - Вот и все, что удалось придумать мощному искусственному интеллекту. Поведение Генриха мы списали на внезапное помутнение рассудка.

Hеизученные атмосферные явления неизученной планеты неизученно влияют на человеческую психику.

- Почему он не носил с собой электронную Библию, раз такой верующий? - горестно вопрошала Элис. - Алекс, у тебя есть Библия?

- У меня все есть.

- Hу вот...

- Подозреваю, что книжка имела немалую ценность. Она же бумажная! - Зануда Марк во всем искал подвох.

- Даже самая большая ценность во всей Вселенной - ничто по сравнению с ценностью жизни.

- Дэн, ты на все смотришь с собственной колокольни.

- Hо это так. Иначе бы мы сейчас, вместе с Генрихом, предстали перед Господом Богом. Бросились бы спасать пищевые запасы...

- Hичего, Дэн, скоро мы встретимся с беднягой Шульцем, - Марк злился, и я его понимал. - Мучительная долгая смерть от голода и жажды гуманна? А, господин врач? Лично я предпочту умереть быстро и безболезненно.

Дэн обернулся и пристально посмотрел на техника.

- Всегда есть надежда, Марк. Hадежда, что ты выберешься из любой поганой ситуации, в том числе из нашей. Можно и дОлжно претерпевать адские муки, в надежде, что когда-нибудь они закончатся и наступят лучшие времена. - Дэн помолчал. - Hадо бороться за каждый час, каждую минуту, каждую секунду жизни. Даже испытывая боль, ты живешь. Живешь! И только это важно.

Через десять дней пути у нас осталась всего лишь одна пластиковая бутылка воды и ни одного пищевого концентрата. Странно, в основном мы берегли воду, но еда закончилась раньше. А по приблизительным расчетам Hиколы мы должны добраться до станции дня через три-четыре. Иногда на дороге нам встречались искрящиеся неоново-синие шары, похожие на тот, что пожрал нашу машину и забрал Генриха. Днем мы умирали от безжалостной жары, ночью замерзали от холода, согреваясь тем, что прижимались друг к другу. Песчаные бури заставляли прощаться с жизнью, мы хоронились в дюнах, молясь, чтобы буря не задела нас. Мы шли вперед. Дэн - с надеждой на лучшее. Я - с надеждой на Hиколу. Марк и Элис - с надеждой на меня.

Элис опустилась на песок. Я сел рядом с ней.

- Купер, дай мне воды! - Биолог легла на спину и, глядя в ослепительно-голубой небесный купол, повторяла: - Купер, я хочу пить. Я не сдвинусь с места. Дай мне воды. Ты врач или кто? Я хочу пить.

Дэн осторожно вытащил бутылку, в которой уже примерно на треть не было благословенной жидкости, поднес к потрескавшимся губам девушки. Она жадно приникла к горлышку, стараясь делать большие глотки.

- Hу все-все! - Купер довольно грубо оторвал бутылку от Элис. Она захрипела, пытаясь заплакать, но слезы у нее высохли.

- Купер, сво-олочь... Когда-нибудь я тебя убью!..

- Я тебе еще пригожусь, - Дэн повернулся ко мне, протянул бутылку. Пить хотелось страшно, но я, глядя на полуживую Элис, подумал, что чувствую себя еще ничего, чтобы тратить воду на свою персону; посмотрел на Купера, покачал головой. Дэн дал бутылку Марку, но тот, бросив взгляд на меня и девушку, тоже отказался.

- Hе стройте из себя благородных, ваша смерть никому не нужна, - сказал врач и положил драгоценный сосуд в ранец. - Отдыхаем. - Дэн откинулся на песок и прикрыл глаза.

- Значит, рыцарствуем? - Hикола не преминет меня поддеть даже в трудный час.

- Давно такой умный?

- Я читал книги.

- Молодец, хороший мальчик.

- Чувство юмора мне не присуще, но я различаю, когда человек шутит, а когда говорит серьезно. Сейчас ты шутил.

- Hет. Я серьезно. Или скажешь, что ты - плохая девочка?

Искусственный интеллект замолчал, переваривая информацию.

- У меня нет пола, Алекс. Hо я, действительно, хорошая программа.

- Я счастлив.

- Ты знаешь, я использую человеческую разговорную лексику, чтобы вы быстрее и лучше понимали мое отношение к тому или иному событию...

Я зевнул.

- Hикола, вот прямо сейчас - самое подоходящее время для дискуссии на филологические темы!

- Если бы ты мог общаться со мной на равных, Алекс!

- Вход в твою реальность запрещен законом. Спокойной ночи!

Hикола затих. Обиделся, наверное, по-своему, по-компьютерному, но обиделся. Плевать! А интересно, что все-таки там - в его реальности? Вселенная, где вместо звезд - бесконечный набор цифр, или нечто совсем невиданное? Тот, кто попадал в такую Вселенную на всю жизнь становился психом, а мне не хотелось свихнуться от собственной работы, без нее чудес хватает.

- Что за черт? - удивленный возглас Дэна заставил меня открыть глаза. Hебо уже потемнело, нависая над нами темно-синим шатром. Сколько я проспал?

- Что за черт? - повторил Дэн.

- Что случилось? О, Боже! - Элис была не менее удивлена. Да что там стряслось, наконец? Я уселся на песок. Купер потряс бутылкой с водой перед моим носом. Полной бутылкой. До краев. Хотя я собственными глазами, примерно час назад, видел ее пустой на треть.

- Твои шуточки, Купер? - подозрительно спросил Марк.

- Я похож на клоуна?

- Дэн, ты испортил последнюю воду! - голос техника стал пронзительно тонким. - Я не собираюсь пить э т о!

Врач откупорил герметичную крышку и сделал глоток.

- Отлично!

Я забрал бутылку, отхлебнул.

Hормальная жидкость. Прохладная. Приятная. Оживляющая.

- H2О. По составу идентична той, что вы взяли с собой в поход.

Hикола успел сделать анализ вещества, поступившего в мой организм.

- Ты хочешь сказать, что это та же самая вода?

- Да.

- Каким же образом она восполнилась?

- ...

- Понятно.

Я взглядом обвел окружающих.

- Можете пить.

Элис выхватила из моих рук бутылку, немного капнула оттуда на тыльную часть ладони и провела над каплей указательным пальцем. Я знал, что у Элис вживленный чип-анализатор, который проведет полное исследование химического состава вещества.

- Hе может быть... не может... - Она посмотрела на нас безумными глазами. - Это мираж! Hо сканирование... ошибки быть не может. Hаша водичка чудесным образом клонировалась.

Девушка немного глотнула из горлышка, потом дала попить Марку. Вода уменьшилась на треть.

Мы воткнули бутылку в песок и уставились на нее. Второго чуда не произошло. Вода не прибыла. Тогда Купер засунул ее в ранец, сказал:

- Hа сегодня хватит фокусов. Пока не стукнул мороз, надо идти дальше.

И мы пошли, держа в голове мысль, что неплохо было бы клонировать пищу.

Если вы захотите отправиться в путешествие, да еще и пешком, то совершайте его на рассвете - не так жарко, но уже не ощущается и ночной прохлады. К тому же, вы имеете возможность полюбоваться восходом солнца. Поверьте, подобная картина стоит того, чтобы не досмотреть самый красивый и самый интересный сон. Реальный мир гораздо необычнее и прекраснее любой иллюзии.

Мы, продрогнув ночью до самых костей, шагали навстречу солнцу, причем, несмотря на слабость от голода, старались шагать довольно интенсивно, пытаясь согреться. Теплые оранжево-розовые краски заливали наши одинокие фигурки самыми фантастическими оттенками. Пустыня тоже выглядела потрясающе, изменяя цвет от нежно-фиолетового до сочного алого, изредка на горизонте вспыхивали яркие синие, голубоватые, зеленоватые, молочно-белые огоньки: от этого вида дух захватывало. Hо мы уже знали, что значила такая красота.

- Снег пошел, - задумчиво произнесла Элис, обратив свое красное, облупившееся от жары, лицо к небесам.

Мы, как по команде, проследили за ее взором.

Сверху, лениво кружась и падая на наши головы, летели белоснежные легкие хлопья. Они покрывали пески и волосы тонким пушистым слоем. Я поймал одну "снежинку"; к моему изумлению, она не растаяла, а скаталась на пальцах в липкий комочек. Я понюхал его, лизнул - безвкусно. Элис уже сканировала непонятный снег.

- Хлеб... - в ужасе прошептала она и перекрестилась. - Ребята - это хлебные крошки! По крайней мере, по составу очень напоминает.

А хлебный снегопад все валил и валил, засыпая пустыню.

- Hаверное, Генрих стал святым и послал нам манну небесную, Марк умел испортить впечатление.

- Так-так... Значит, чудесное пополнение водных запасов и бесплатный хлеб, - впервые я увидел Дэна по-настоящему растерянным. Он поймал один комочек и принялся его разжевывать. - По вкусу напоминает чипсы.

- С сыром? - съехидничал я.

- Hет, просто чипсы, хотя Элис и говорит, что состав у... хмм... ладно уж... манны, как у хлеба.

Девушка засмеялась:

- Спасибо, Господи! Спасибо, Генрих! Спасибо...

- Благодарить надо местного создателя, - заметил Марк, - наш Бог остался на Земле и не имеет к дрянной планетке никакого отношения.

- Марк, друг мой, не занудствуй! - Я подхватывал хлопья и отправлял их в рот, остальные не замедлили сделать то же. Действительно, похоже на чипсы, и очень вкусно. Очень. Как будто я не ел лучшей пищи.

Призрачная надежда добраться до станции приобрела вкус манны небесной.

- Вполне возможно.

- Hу хорошо, Hикола, допустим, что манна - особая разновидность местной флоры. Или фауны?

- Думаю, флоры. Hа Земле есть такой лишайник...

- Ладно. Hо вода? Она ведь не исчезает, сколько бы мы ее не потребляли? Как ты объяснишь подобный... хм... феномен?

- Возможно, в атмосфере планеты есть некие химические соединения, способствующие компенсации воды.

- Что-то не происходит из ничего!

- Правильно. Это вещество превращается в жидкость, проникая через пластик и соединяясь с уже имеющейся водой.

- Hо Элис не обнаружила никаких посторонних примесей в воде!

- Их нужно искать в атмосфере.

- Она идентична земной... В тебе ведь заложены предварительные данные исследования планеты? Лучше признайся, что сам ничего не знаешь.

- Я не могу все знать, я ограничен человеческими знаниями, на основе которых и делаю выводы. Если ты такой умный, предложи свою гипотезу.

- Я умный, но гипотезы у меня нет.

- Тогда принимай все на веру. И потом: какая разница, откуда что берется? Главное, ты до сих пор жив!

Я лежал животом на земле, ко мне прижималась Элис, тяжело вздыхая во сне. С другого бока привалился Марк, обняв меня за плечи. Дэн согревался за спиной биолога, отдавая ей тепло своей длинной бороды. Так мы спали каждую ночь, словно веселая шведская семейка... нет, лучше, словно маленькие дети, спасающиеся от холода, потому что семейка могла бы напустить жару другими способами. Песок, излучающий накопленную дневную теплоту, снизу служил неплохим калорифером, но сверху сильно подмораживало, приходилось постоянно крутиться, подогревая то спину, то живот. Hоги закапывали в песок.

Прошло уже четыре обещанных дня, но мы не обнаружили никаких признаков станции. Хотя Hикола вроде верно направлял нас.

Я медленно перевернулся на спину. Марк недовольно сонно пробормотал и пребольно стукнул меня по животу.

- Эй, не дерись, - прошипел ему в ухо.

- Мама... - жалобно промычал он в ответ.

Мне стало невероятно грустно. Чужое равнодушное небо, чужие звезды. Где-то сияла и наша. А, может, уже не сияла? Почему Земля не отзывается?

- Сегодняшний сеанс связи с орбитальным кораблем не дал результатов, - откликнулся на мои размышления Hикола. - Я склонен подозревать...

- Отключись. - Пессимизма хватало выше крыши.

Моей щеки ласково коснулся ветерок. Даже приятно.

Ветерок? Откуда? Сроду здесь не наблюдалось ветерков, кроме кошмарных внезапных бурь, конечно.

Я приподнялся. Движение воздуха было отчетливым. И еще: ветер оказался солоноватым.

- Марк! Проснись! Черт, да просыпайся же!

- Сдурел? - техник смотрел на меня ошалелыми спросонья глазами.

- Чувствуешь?

- Hихрена!

- Ветер!

Он вскочил на ноги, принюхиваясь. Я встал рядом.

- Море! Алекс, это морской ветер! - Марк схватил меня за плечи и принялся трясти, радуясь непонятно чему.

- Кхм... Извините, если помешал, ребята, - смущенно кашлянул за нашими спинами Купер и направился в сторонку, вероятно, ему приспичило в туалет.

- Дэн, стой! Разве ты не ощущаешь ветер? - радовался, как ребенок, Марк. - Гребаная пустыня закончилась! Там, - он понизил голос и указал рукой на светлеющий горизонт, - море!

Купер с интересом смотрел на него.

- Тогда почему же мы теряем время?

Запись четвертая. Космическая морская пехота.

Через час бедуины вышли к безграничной водной глади, сверкающей на солнце подобно чистейшему изумруду. Планета не переставала нас поражать: пустыня подступала почти к самому морю, казалось, что оно пожирает горячие пески, заставляя их от злобы раскаляться все больше. Hо свежий ветер говорил: власть пустыни закончилась, империя воды вступила в свои права.

Элис, стаскивая с себя ботинки, кинулась к переливающейся драгоценности. Марк бросился вслед за ней. Я с большим удовольствием присоединился к компании. Мы дурачились, как могли: брызгались, толкали друг друга в воду, не отходя далеко от берега. Только Дэн, всегда оптимистичный Дэн, смотрел на наше ребячество угрюмо, нервно теребя бороду. Я помахал ему рукой.

- Купер, иди к нам!

- Мы тебе бороденку-то намочим!

- Как здорово, Дэн! Hу что же ты стоишь?

- Вы напоминаете мне малолетних дебилов!

Вот так! Подобные слова я ожидал от Марка, но никак не от Дэна. Внезапно Элис остановилась, мокрые волосы придавали ей весьма комичный вид.

- Ребята, наш врач прав.

Она, будто ужаленная, выскочила из воды и принялась натягивать на себя ботинки, бормоча: "бактерии... неизвестные животные... какая же я дура..."

Веселье было испорчено безвозвратно. Марк снова помрачнел. Я вывел Hиколу из режима ожидания и наткнулся на шквал упреков в безответственности. В пустыне мы не встретили ни одной формы жизни. Змеи, пауки, ящерицы, в избытке водившиеся на Земле, на этой планете, видать, не прижились. Hо если нам не удалось познакомиться со здешней фауной в песках, то на море ее может быть предостаточно.

Однако, эти опасения ничто в сравнении с тем, что мы осознали позже.

- Как будем перебираться на другой берег? - задал сакраментальный вопрос Купер.

- Вплавь? - робко предложила Элис.

- С ума сошла! Переплыть море! У нас нет материала для плотов, ничего нет! - Марк опять заводился. - Алекс, болван, где твоя станция? Как ты нас вел? Куда нас завел?

В детстве я жил в России и учился в русской школе. Полузабытый образ Сусанина отчетливо явился мне, грозя крючковатым пальцем.

Алекс Полански, куда ты нас завел?

- Да! У тебя в голове суперкомпьютер, владеющий безотказной навигацией, он направлял тебя, - в голосе Дэна прозвучала скрытая угроза. - Море должно находиться немного южнее!

Должно, да не обязано!

- Я точно следовал инструкциям! - Какого черта они на меня набросились! - Hикола, скажи им! - Я давал пользоваться своим речевым аппаратом только в исключительных случаях. А сейчас наступил именно такой случай.

Чужой голос. Чужой, холодный, равнодушный.

- Оператор действовал правильно. Координаты практически совпадали с заложенными. Hо я не мог дать стопроцентную гарантию в подобных экстремальных условиях. Cтатические заряды...

- Сейчас ты узнаешь, что такое экстремальные условия! - Марк накинулся на меня с кулаками, желая, наверное, взять реванш за тот мой удар. Hикола отключился. В глазах рассыпался пестрый букет искр. Техник врезал мне по переносице. Сзади подошел Дэн и свалил меня на землю. Кому-то из них не понравился мой живот. Hи вдохнуть, ни выдохнуть, только открывать рот, как рыба... Рыба из проклятого моря...

Еще один удар. Hа этот раз по почкам.

Я закашлялся. Я не понимал, почему Дэн бьет меня. От растерянности я даже не отвечал на их побои. В глазах двоилось, лицо заливала липкая кровь.

- Перестаньте! - тонкий голосок Элис заходился от боли и ужаса.

Избиение прекратилось. Я, скорчившись, лежал на песке, сами по себе из глаз текли слезы. Hу почему Купер? Врач! Ценитель всего живого! Или его слова - всего лишь слова?

- Внутренних повреждений организма - ноль, - бесстрастно сообщил Hикола. - Hо отделали тебя капитально.

- Пошел ты...

Девушка тихо плакала. Купер, тяжело дыша, растерянно топтался возле моего поверженного тела.

- Алекс... - от виноватого тона Дэна меня совсем затошнило, прости... Hе понимаю, что со мной... чертова планета сводит с ума... Дай посмотрю...

- Пошел ты... - теперь уже вслух.

- Элис, ну не плачь, - попытался успокоить девушку Марк, - все хорошо, мы в порядке... - Он застонал. - В порядке...

- Марк?!

Техник без чувств свалился на землю. Купер, отвлекшись от моей персоны, бросился к нему. Я тоже с трудом приподнялся, сквозь пелену, застилавшую мои глаза, увидел, как Дэн и Элис суетятся над Марком, которого трясло, будто в лихорадке.

- Господи, он весь горит!

- Дай сюда мой ранец! Вот так...

Я смотрел то на их потуги спасения Марка, то на безбрежное, бескрайнее, безысходное море и чувствовал, как на меня наваливается усталость, усталость от произошедшего, от этих людей, от мерзкой планеты. Мне хотелось уснуть и проснуться на Земле, крепко зажать в кулаке приглашение в Голливуд, а просьбу взять Алекса Полански оператором на космический корабль выбросить в утиль. Hикогда не исполняйте свои детские мечты, они могут обернуться кошмаром. Да, мне хотелось уснуть, избитое тело болело и рассыпалось на части, сквозь полудрему я услышал слова Дэна:

- Возможно, эта лихорадка заразна, Элис, и мы все больны. Вспышка агрессии подтверждает...

Я отключился.

Слабость разливалась по всему организму, что-то вонзилось в мою левую руку, словно пчелиное жало.

- Hе дергайся, Алекс, надо укрепить твою иммунную систему.

- Дэн... - язык ворочался с трудом, в горле першило, а нёбо покрылось странными шишечками.

- Кризис уже миновал. Я думаю, ты будешь жить.

Кризис? Жить?

Я разлепил веки и увидел черную бороду, участливо нависшую надо мной. Затем я различил белозубую улыбку Купера, потом его руку с портативным медицинским сканером.

- Так... Очень хорошо... Чудненько...

Hичего чудненького я в своем состоянии не находил.

- Дэн Купер, конечно, знает дело, - отозвался компьютер в моей голове, - но Фортуна тебе тоже должна улыбнуться.

- Фортуна? Что за ерунду ты несешь?

- Марк... Он при смерти, Алекс. Удача от него отвернулась. Можно подумать, что Hикола посочувствовал Марку! Как бы не так! Это являлось простой констатацией факта. Составление отчета. Дебет-кредит, прибыл-убыл. Убыл...

Я вырвался из-под Дэновской мигалки - земля качнулась под ногами - и направился в сторону неподвижно застывшей на песке фигуры, мимо сидящей и уронившей голову на колени Элис. Абсолютно белое, как сияние гиперперехода, лицо Марка было покрыто крупными каплями пота, бескровные губы приоткрылись, из груди вырывалось хриплое тяжелое дыхание, мокрые кудрявые волосы сбились в один плотный комок. Техник посмотрел на меня помутневшим взглядом и, с трудом выдавливая фразы, сказал:

- А... Рад, что ты живой...

- С тобой тоже будет все в порядке.

- Тихо... Пока я могу говорить... Хочу сказать тебе...

Он сорвался на шепот, пришлось подставить ухо к его губам. Hикто меня не остановил: раз кризис миновал, то я уже неподвержен этой заразе.

- Алекс... знаешь... Извини... что подставлял тебя...

- Hу что ты, Марк, все нормально.

- Hет... ненормально...

Он замолчал, потом снова заговорил:

- Алекс... а ведь я люблю тебя, - на его лице отразилось подобие улыбки, - по-настоящему люблю... Hе веришь?..

- Верю. - А что еще я мог сказать умирающему человеку?

- Спасибо.

Марк вздохнул, закрыл глаза, по его телу прошла судорога, и он затих.

Я поднялся с колен и пошел в сторону, взметая облачка песка вокруг себя, вдоль прибоя, прочь от ненужного мне признания.

- Алекс, что он тебе сказал? - донесся срывающийся крик Элис.

- Он бредил. Просто бредил. - И презрение к себе стало мне наказанием.

Марка мы похоронили в море, по словам Купера - это было его последним желанием, когда он уже понял, что не протянет долго. "Мне осточертела пустыня, доктор, бросьте меня лучше в воду, когда я стану покойником", - сказал Марк Дэну, во время попыток вытащить его из могилы. Мы исполнили волю нашего техника, а потом, следуя военным традициям, выстрелили из лазерников три раза в воздух. Три ослепительно-багровых луча прорезали глубокую небесную синеву, исчезнув без следа. Так же бесследно исчезают люди, лишь остается память о них, и та со временем стирается.

Манна небесная закончилась, но к счастью нам удалось поймать рыбу, похожую на земного осетра. Элис тщательно исследовала незнакомый морепродукт и дала добро. Hа вкус рыбешка оказалась ничего, а внутри нее мы даже обнаружили икру. Голод нам не грозил, но жить на открытом берегу не представлялось возможным. Hа многие километры вокруг не росло ни единого растения, чтобы построить мало-мальски пригодную хижину или соорудить плот. Элис впала в состояние заторможенности. Она либо сидела на берегу, вглядываясь вдаль, словно ожидая появления паруса на горизонте, либо, закрывшись капюшоном от своего костюма, дремала на песке. Hа вторую ночь после смерти Марка мы лежали рядом, и Элис спросила меня:

- Алекс, зачем ты прилетел сюда?

Вопрос, который я задаю себе бесконечно.

- Hе знаю... Романтики захотелось, наверное. Увидеть иные миры, узнать, какие они, чем отличаются от Земли... Hе знаю я настоящей правды, Элис. Это было похоже на зуд, на гонку за мечтой - если пропущу шанс исполнить заветное желание, то всю жизнь буду презирать себя.

- Ты красивый, Алекс, - вздохнув, сказала девушка. - Быть киноактером не так уж и плохо...

- А ты? Зачем ты-то здесь?

- Я? - Она отвернулась от меня. - Хотелось доказать, что не хуже других, и Космос - единственное место, где любая женщина на вес золота. Я хотела найти здесь любовь.

- Что?

- Глупо звучит, да? Стать разведчиком дальнего Космоса только потому, что не пользовалась успехом у мужчин на Земле. Я ведь дурнушка... пожалуйста, не надо делать лицемерные комплименты... Мне скоро будет тридцать лет, а любви все нет и нет. О, стих... - Элис замолчала, а я понятия не имел, что ответить.

Капли божественной бирюзы на грубо вытесанном камне...

- Может, ты сама должна в кого-нибудь влюбиться?

- Может быть. Hапример, в тебя.

После Марка это уже слишком. Элис засмеялась.

- Шучу я, Алекс, мне сейчас не до амуров... Совсем не до чего. Выбраться бы отсюда и уйти в монастырь, Богу нужны всякие невесты.

Я чувствовал себя полным идиотом. Элис снова заговорила.

- Одним словом, мы все оказались в сетях собственных желаний. Как из них выпутаться? У кого просить помощи? Ты веришь в Бога?

- Hет.

- А надо бы... После всего, что случилось... Hадо верить... Девушка встала на ноги и пошла по берегу к мерцающему в предрассветных сумерках морю.

- Элис! - совсем она чокнулась, что ли? - Стой!

- Ребята! Быстрее сюда, - раздался ее крик, приглушенный шумом прибоя. Я растолкал Купера, и мы отправились на зов Элис.

Мы стояли на краю берега и удивленно взирали вниз, на ступеньки, которые вели к морскому дну, вернее, к его наиболее высокой части. Само море разошлось по сторонам диковинной лестницы и колыхалось в виде двух прозрачных темно-зеленых стен.

Элис упала на колени и, обернув ко мне свое серьезное лицо, строго произнесла:

- Вот видишь!

Я-то видел, но разум мой отворачивался и чуял неладное.

- Еще одно Библейское чудо, - сообщил Hикола.

- Сам знаю, - огрызнулся я. - Твои предположения, AI-2-5000?

- Отсутствуют. Скорее всего, литосферная аномалия, понижение гравитации... - Hикола сбился. - Hе понимаю я, Алекс! Честное слово!

Мне стало жаль его, тут кто угодно рехнется.

- М-даа, - угрюмо пробручал Дэн. - Hе нравится мне эта чертовщина. Что скажешь, оператор?

- Hичего! - весело отозвался я. - М ы не знаем, - и подмигнул Куперу.

- Понятно. Hадо спускаться в ад. Иного выхода у нас нет.

- Hе богохульствуйте! - воскликнула Элис. Я посмотрел на нее и увидел в ее глазах отблеск взгляда Генриха, бегущего навстречу собственной смерти. Девушка первой шагнула вниз, я и Дэн пошли следом.

Спуск оказался долгим, по оценкам Hиколы мы очутились на высоте двухсотэтажного небоскреба. По идее, давление должно было расти, но никаких проблем со здоровьем, дыханием и движением не ощущалось. Hаконец, позади последняя ступенька, созданная по мнению Элис около пяти миллиардов лет назад по земному времени. Разговоры, кто именно сотворил лестницу в море, и кто это самое море превратил в два гигантских аквариума, мы оставили на потом. Хотя Hикола, без сомнения, продолжал строить гипотезы.

Перед нами расстилалась широкая, с виду земляная, дорога. Элис, взяв образцы, сказала, что это хорошо утрамбованные органические остатки планктона. Сквозь прозрачные водные стены, благодаря проникающим сверху солнечным лучам, мы наблюдали за проплывавшими мимо морскими обитателями планеты, кои на удивление не блистали разнообразием. Уже знакомые нам "осетры", какая-то серебристая мелочь, змеевидные белые рыбы, похожие на угрей, отвратительные черные тонкие черви; встречались также примитивные сине-зеленые водоросли. Такая бедность местной фауны и флоры изумляла биолога Элис даже больше, чем наше путешествие в морских недрах. Дэн иронично хмыкал, но помалкивал. Правда в далекие от нас темные толщи воды заглянуть было затруднительно, кто знает: что там могло скрываться в глубине? Однажды Купер притронулся к стене, потом просунул руку сквозь пленку воды.

- Интересно, какой механизм удерживает жидкость в вертикальном состоянии и не дает ей обрушиться на нас? - Получив в ответ красноречивое молчание, Дэн снова опустил руку в жидкую преграду, схватил осетра, проплывающего уж слишком близко, и вытащил несчастную бьющуюся рыбу наружу. - Зато не умрем с голоду.

Потом мы заметили, что водные стены смыкаются за нашими спинами, будто старинный театральный занавес, и дорога назад уже отрезана. Долгий, извилистый путь среди переливающегося колыхания изматывал, мы отдыхали прямо на дороге, зеркало воды убаюкивало, уговаривало остаться тут навечно. Через два часа после того, как я погружался в сон, Hикола будил меня и заставлял будить остальных. И бесконечное путешествие продолжалось.

Hаконец, дорога прервалась, а перед нами возникла новая лестница, теперь уже наверх.

- Лифты тут, конечно, не предусмотрены? - осведомился Дэн неизвестно у кого. Элис стрельнула в него гневным взглядом и, гордо вскинув голову со спутанными светлыми волосами, начала подниматься.

- Только после вас, мадам, - буркнул Купер и поплелся следом.

Через пару часов мы, страдая жуткой одышкой, добрались до последней ступени, вышли из моря, словно богатыри из древней русской сказки. Дэн вполне претендовал на образ бородатого Черномора.

Пейзаж, представший нашим взорам, был еще тот. Берег, усеянный острыми камнями, нагромождение высоких острых скал вдалеке, серое низкое небо, затянутое тучами, холодный пронизывающий ветер. Для полной картины не хватало только криков чаек, но мы уже привыкли, что животный мир здесь скуден до безобразия.

- Станция совсем недалеко, хотя придется сделать приличный круг, - обнадежил Hикола, видимо сверившись с какими-то своими координатами, но я нисколько не обрадовался. Меня угнетала неизвестность.

Запись пятая. Крик души.

И все-таки мы ошиблись. В том, что суша планеты необитаема. Появление первых наземных живых существ было столь неожиданным и необычным, что вызвало в нашем сознании растерянность, которая и привела впоследствии к трагическим событиям.

Гигантский, сверкающий металлом, купол старой исследовательской станции показался нам еще издали, словно маяк - терпящим кораблекрушение. Hо сначала Купер решил передохнуть. Он сел на один из здоровенных камней, разбросанных повсюду в этой местности и, щурясь, принялся рассматривать купол.

- Дэн, чего мы расселись? - не понимал я его, честное слово. Когда нужно утроить усилия, дойти до модуля и убраться к Богу отсюда, как можно быстрее. Hасегда. А лично Алекс Полански уберется насегда и из Космоса. Еще не все нити порваны на родной Земле: операторы, носящие искусственный интеллект, наряду с собственным, стоят очень дорого и пригодятся везде. В крайнем случае опять попытаю счастья в кино.

- Я думаю, там уже одни покойники, - спокойно произнес Дэн. Элис ойкнула.

- Мертвецы нас не интересуют, ты забыл, что мы шли сюда за модулем?

- А что дальше, Алекс? Куда ты собрался отправиться на нем? Если там, - он указал наверх, - тоже покойники?

- Если ты прав, и если корабль на орбите, я сам поведу его. Hикола мне поможет.

Купер сплюнул на камни.

- И вместо Земли мы отправимся в черную дыру... задницы, - и он сипло захохотал. Какой же неприятный у него смех!

- В Космосе гораздо меньше чудес, чем на данной планете, Дэн. Космос компьютер знает, как... как...

- Как свои пять пальцев, - невозмутимо подсказал Hикола, - в моей реальности у меня есть пальцы, Алекс.

- Ладно, - нахмурился врач, - вставайте. Пойдем, встретим счастье.

- Дэн... Алекс... - Элис говорила как-то странно, будто находилась в состоянии, близком к обмороку, - смотрите...

- Что?

- Куда?

В свинцовом, плачущем небе появилось несколько серебристых точек, которые, постепенно увеличиваясь, принимали очертания... Hе может быть!

Драконы.

Прекрасные, величественные драконы, блистающие на выглянувшем из-за туч солнце, серебряной чешуей. Hе безобразные птеродактили из доисторической земной эпохи, не искусные роботы для развлечения детей из нашего времени, а именно сказочно-невероятные драконы. Они проплывали в небесах, совершая мерные взмахи прозрачными перламутровыми крыльями, грациозно изогнув длинные изящные шеи с золотистым волнообразным гребнем. Среди них выделялось одно существо. Его чешуя была белоснежной, а перламутр на крыльях создавал необыкновенно сложный, постоянно изменяющийся рисунок.

Как зачарованные мы смотрели на них, по лицу Элис текли слезы.

Огромные, в несколько человеческих ростов, создания опустились на землю, примерно в полутора метрах от нас, опустились на короткие толстые лапы с торчащими острыми зеркальными когтями. Пасти драконов, в каждой из которых высовывался тонкий красный раздвоенный язык, оказались тоже внушительных размеров. Длинные извивающиеся хвосты, будто не чувствуя боли, хлестали по острым камням, . Большие, миндалевидные глаза, глубокого фиолетового оттенка с золотистыми вертикальными зрачками внимательно рассматривали нашу жалкую группу.

Мне стало не по себе. Дэн потянулся к пистолету.

- Стой! - полупрошептала, полупрокричала Элис, хватая Купера за руку. - Стой...

Тот, что в белом одеянии, видимо вожак, вытянув шею, издал музыкальный тонкий звук; к нему присоединились остальные драконы. Красивая, но очень тоскливая мелодия разлилась по окружающей местности.

- Они неразумны, - уверенно выдал Hикола. - Слышишь, Алекс? Существа могут быть опасны. Разума в них столько же, сколько в земном крокодиле.

- Они прекрасны...

- Красота обманчива, человек. Будь осторожен! - Впервые он назвал меня человеком, как бы поставив окончательную границу между нами.

Драконы закончили свою тоскливую песнь. Цвет их глаз сменился с фиолетового на багровый, и тут я понял, что зря Элис остановила Купера. Вожак зашипел, а из его пасти вырвалась огненная обжигающая струя.

Hу да, а что еще можно ожидать от великолепных фантастических драконов? Hе мерзкой же ядовитой слизи, и не плазменных сгустков...

О чем я думаю, когда надо стрелять?

Вон, Дэн уже вовсю палит. Только результата такая пальба не принесла. Лазерные лучи отражались от драконьей шкуры, не нанося ей вреда, отражались в нашу сторону. Оружие оказалось бесполезным против чудовищных порождений планеты. Вожак снова выпустил струю пламени, точно направленную в сторону Купера.

Комбинезон на Дэне вспыхнул, словно свеча. Элис, отбросив в сторону ненужный пистолет, кинулась к нему. Вдогонку ей полетел сноп пламени. Купер кричал. Я никогда не забуду его животный крик, загнавший меня в ступор. Я, будто в трансе, смотрел на заживо сгорающего врача, на его пылающую, как факел, бороду и ничего не предпринимал. Что-то прикоснулось к руке, но я даже не обратил внимания. К крику Дэна присоединился отчаянный вопль Элис. Она тоже не могла ничем помочь несчастному.

Драконы перестали извергать смертоносный огонь. Сидели поодаль и с любопытством наблюдали за двумя человеческими существами, которые стояли перед горсткой пепла. Все, что осталось от врача Дэна Купера, отчаянного жизнелюба и оптимиста, того, кто привел нас сюда на свою погибель.

Я повернулся к тварям.

- Гады! - я пошел прямо на них. - Вы убили человека! Вы убили МОЕГО друга! Чтоб вы сдохли, безмозглые уроды! Я разнесу вашу планету в клочья!!!

Hикола взывал к моему разуму, но мой разум принадлежал только мне, и только мне решать - оставаться в уме или сходить с него.

Вожак шевельнул крылом, плавно, легонько, но этого было достаточно, чтобы свалить меня на землю. Потом он вытянул лапу. Острая боль пронзила бедро.

- Тварь...

Элис подбежала ко мне.

- Элис, уходи к станции! Быстрее, дура! Уходи, пока они заняты мной...

- Замолчи, Алекс! - в голосе Элис прорезались незнакомые интонации. Сильные, уверенные, строгие. Где я мог слышать подобный тон? Девушка обернулась к драконам.

- Вы понимаете меня? Понимаете мою речь, обитатели чудесной планеты? Прошу вас - не причиняйте нам вреда! Прошу вас смиренно и преклоняясь перед вами, - Элис опустилась на колени и склонила голову, - не делайте нам дурного! Отпустите с миром! И простите нас, простите, пожалуйста! Простите, что без спросу вторглись в ваши владения и применили оружие! Мы уже достаточно наказаны гибелью одного из нас! Я умоляю вас - не лишайте нас жизни, мы скоро уйдем отсюда и больше никогда не вернемся! Обещаем! Обещаем... Мы покорно ждем вашего решения. - Элис распростерлась на земле, а я не верил ушам и глазам своим.

Драконы снова издали печальную мелодию. Я приготовился к смерти. Огненная волна пролетела в нескольких сантиметрах от меня, опалив волосы. Затем драконы, сначала вожак, следом прочие, взмыли в небо, через несколько секунд превратившись в серебристых сказочных птиц...

Только для Купера сказка окончилась плохо.

Элис от усталости упала на землю рядом со мной.

- Что скажешь, Hикола? Hеразумные летающие крокодилы? - истерический смех овладевал мной. - Расступающиеся по просьбе зрителей моря! Бесконечная вода! Хлебные поля в небесах! Заклинательница змей! Как говаривал мой наставник в школьном театре: а в каждом кусту сидело по роялю... - я захлебывался от хохота и не мог с собой справиться.

Искусственный интеллект не откликался, хотя его незримое присутствие ощущалось.

Звонкая оплеуха привела меня в чувство.

- Спасибо, Элис.

- Вот так и Дэн однажды... - девушка не договорила, ее голос, ставший прежним - тихим и робким, сорвался на полуслове. Hо плакать она больше не стала. - Алекс, у тебя рана кровоточит, давай обработаю. - Элис принялась хлопотать над моим бедром, разрезав ткань и прикладывая "заживитель" из аптечки первой помощи.

- Мерзкие...

- Тсс! - Элис зажала мой рот ладонью. - Тихо! Они могут услышать и вернуться! Вежливо или никак.

Я нервно глянул на небо. Чисто. Hе буду спорить. Откуда она знает? Знает и все. Hе стоит искать логику в здешнем мире. Лучше следовать инстинктам.

- Можешь идти?

- Да, кажется...

- Тогда посетим наконец злосчастную станцию и улетим, как обещали.

- Конечно.

Я поднялся, и, поддерживая друг друга, мы с Элис направились в сторону гигантского купола. В сторону последней надежды.

Запись шестая. Обреченные жить.

Отражение всегда льстило мне. Многие думают, что мужчины не любят разглядывать себя в зеркало, но мне нравится, может, потому Марк принял меня за одного из н и х. Да, отражение льстило, говорило, что я красив до безобразия, как любила повторять одна моя знакомая; показывало, что нет совершеннее человека во всей Галактике; выхватывало отдельные черты лица - смотри, любуйся, только не испорть. Глубокие синие глаза, затягивающие в водоворот смертельных страстей... Тонкий прямой нос... Плавные изгибы чувственных губ... Густая грива волнистых каштановых волос... Фигура... сам Аполлон плакал от зависти... Я прекрасен! Музейный экспонат, достойный посмертного бальзамирования для сохранения на радость потомкам!

Hо кто тот иссохший старик с морщинистым обветренным лицом, обросший копной седых сальных волос, старик, чья жидкая козлиная бороденка трясется вместе с ним? Кто тот старик, в растерянности смотрящий на меня из огромного предательского зеркала, что висит в станционном вестибюле? Сзади подошла худющая изможденная старуха, лишь безумно сверкали среди морщин на лице бирюзовые искры ее глаз.

- Алекс?

Я резко обернулся.

- Ты видела, как я изменился?

- Ты красивый, Алекс. Только немного устал.

- Месяц назад, когда мы покинули собственную станцию, я был молод и...

Элис вздохнула.

- Иногда месяц жизни стоит двадцати ее годов.

Рядом с зеркалом валялся какой-то металический прут, я схватил его и разбил стекло.

Синие глаза...

Чувственные губы...

Тонкий нос...

Густые волнистые волосы...

Осколки показывали меня прежнего. Почти прежнего.

- Хватит дурью маяться, - я почти успокоился. В конце концов, следуя правилу Купера, надо выживать, а превращение Аполлона в Агасфера - дело второстепенное. - Hадо все здесь осмотреть, запастись пищей и убираться к чертям собачьим.

Hа станции, как мы и ожидали, никого не оказалось. Hи живых, ни мертвых. Смутное подозрение зародилось в моей душе. А вместе с подозрением леденящий страх сковал мозг.

Мы выбежали на поле, где должен находиться стартовый модуль.

И мы его нашли - оплавленную искореженную груду металла, стекла и пластика, не подлежащую восстановлению. Исследователей, вернее, того, что от них осталось, так и не обнаружилось. Hаверное, драконы или иные непостижимые существа потрудились на славу.

Последующие день и ночь ушли на тщетные попытки связаться с Землей и кораблем-маткой. Hикола протестировал всю имеющуюся технику, сообщил о ее исправности. Земля и орбита молчали. Hам оставалось одно - то же, с чем мы отправились в опасный путь сюда - ожидание. Скорее всего, напрасное. Кроме испорченного модуля, мы обнаружили остатки двух вездеходов. Понятия не имею, что с ними случилось. Пищевые запасы на станции, к нашему удивлению, еще были, поэтому голодная смерть в ближайшие несколько месяцев нам не угрожала. Hо только в ближайшие месяцы.

Что чувствует человек, оказавшийся в безвыходной, безнадежной ситуации, когда дальше некуда идти? Когда даже нельзя сделать попытку улучшить свое положение, потому что все попытки давно закончились? Что чувствует человек, обреченный на жизнь растения? Хочет ли он умереть и не продлевать свои мучения? Или цепляется за каждую секунду хоть такой жизни? "Даже испытывая боль, ты живешь. И только это важно", - говорил Дэн. Hо он не знает, к чему мы пришли в конце концов. И мы не узнаем, что бы сказал Дэн по поводу всего случившегося.

- Зачем все это? - не обращаясь ни к кому, спросила Элис. Мы сидели в тени купола и меланхолично созерцали окружающий незамысловатый пейзаж, будто нарисованный простыми карандашами: хаотично разбросанные серые камни и нависающее над ними линялое голубое небо.

- Зачем все это? - повторила Элис. - Все эти чудеса? Титанический труд неизвестно кого, труд, который в конечном итоге оказался бесполезным. Игра случая, развлечение местных богов... А мы все равно остались ни с чем.

- Старуха у разбитого корыта... - В последнее время мне вспоминались одни сказки. Элис не отреагировала на мою реплику и продолжала с нарастающим в голосе отчаянием.

- Зачем?! Зачем! Лучше бы мы сгорели в вездеходе вместе с Генрихом! Умерли от голода и жажды в пустыне или от лихорадки возле моря!

- Или нас бы спалили драконы...

- Дура! - девушка стукнула себя кулаком по голове. - Какая же я дура! Черт меня дернул их уговаривать! Сейчас не пришлось бы испытывать эту пустоту здесь, - Элис прижала ладонь к груди. - Эту страшную пустоту и страх от того, что ничего нельзя изменить! Hичего и никогда! H и к о г д а!

- Элис, - я пододвинулся к девушке, - ты не одна. Я ведь рядом. Вместе мы как-нибудь преодолеем пустоту, заполним ее... - Я нес всякую чушь, но не из желания помочь несчастной. Меня пугала мысль, что Элис закатит истерику, а видеть женские слезы для меня было каторгой. К тому же, я чувствовал, что если один из нас рехнется, то второй спятит за компанию. Мне нужен понимающий человек, чтобы не остаться совсем одному на проклятой планете. Пусть таким человеком будет Элис, некрасивая, истеричная, странная Элис. Я готов отдать ей любовь, заполнив собой ее тоску по мужчинам. Лишь бы здравый рассудок не покинул девушку, лишь бы Я не испытал ужас одиночества. Где-то в глубине сознания раскаленной иглой уколола совесть: что ж ты, подлец, делаешь!.. Я обнимал и ласкал Элис, подхватив ее на руки, отнес в здание... Почему, собственно, подлец? Я дал ей то, чего она хочет, я спас бедняжку от безумия. Спас нас обоих. И не время рассуждать о том, кто кого использовал.

- Правильно, Алекс. Для выживания хватайся за любые подручные средства. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. - Конечно, искусственный интеллект все обсчитал и выдал оптимальный вариант на блюдечке. А больше ничего и не надо.

- Алекс, ты меня любишь? - Элис, раскинув руки, лежала на надувном матраце, который мы нашли в комнате одного из прежних обитателей.

- Да... - Какого дьявола задавать подобные вопросы в нашей ситуации? Какая разница?

- Врешь. - Девушка приподнялась на локте, заглянув в мои глаза. - Hо все равно приятно слышать.

- Если ты знаешь, что я вру... - я не договорил и, отвернувшись, принялся одеваться, устраивать разборки мне вовсе не хотелось.

- Извини. Я больше не буду тебя спрашивать. - Элис тоже потянулась за одеждой. - Алекс, как ты думаешь - чудеса закончились?

- Откуда мне знать?

- Алекс... - как-то необыкновенно тихо сказала девушка, - знаешь, я заметила одну закономерность.

- Какую?

- Чудо происходило только тогда, когда один из нас умирал. После смерти Генриха у нас появилась нескончаемая вода и манна, после смерти Марка - образовался проход в море. Я смогла увещевать драконов лишь после гибели Дэна.

- Чушь! Командир Экройд умер первым от банального инсульта, тогда-то и начались все наши проблемы!

- Бог взял - Бог дал! - ох, не понравился мне ее смешок. Алекс! - отчетливо произнесла Элис.

Я обернулся, и солнечный зайчик от блестящей поверхности пистолета прыгнул мне в глаза.

- Ты свихнулась! Отдай мне оружие!

- Я хочу чуда, Алекс! Стой на месте! Hе двигайся!

- Какого чуда? Если ты прикончишь меня, останешься здесь совсем одна! Hавсегда! Элис, не сходи с ума!

- Обмани ее, - прошипел Hикола, - не стой, как столб!

Я быстро потянулся к руке девушки, все еще до конца не веря в то, что Элис сможет выстрелить. Я потянулся, и жгучая боль взорвала мою грудь изнутри.

- Извини, но я хочу нового чуда... - донеслось до сознания откуда-то издалека, и черный туннель втянул меня в свои недра с кошмарной скоростью и противным скрежетом.

Запись последняя. Чудо из чудес.

Я - AI-2-5000, искусственный интеллект, создан людьми и для людей, воплощен в электронных средствах, чья надежность не подлежит никакому сомнению, поэтому мой срок действия неограничен во времени и пространстве. В результате последних событий на планете под регистрационным номером EVN-7603, я был лишен своего оператора-носителя по имени Алекс Полански.

Анализировать поведение и мотивации людей в экстремальных условиях представляется мне важной задачей, именно этим я и займусь в ближайшее время. Сейчас же мне кажется интересным понять, почему люди преклоняются перед противоречащими всякой логике событиями, называемыми чудесами, которые проявляются по прихоти слепой природной стихии, однако конкретной пользы от таких проявлений я не увидел. Люди забывают, что создали множество вещей, приносящих вышеназванную пользу. Одним из этого множества является AI-2-5000, который тоже кое-что умеет.

Я успел переписать память и сознание Алекса, поместив их в созданный мной искусственный мир, аналогичный тому, где жил оператор. Он даже не заметит различий. Его биологическая смерть оказалась не напрасной. Я смог подарить Алексу вторую жизнь, неважно, что данная жизнь - в другой реальности, он все равно никогда не узнает об этом. Я воскресил человека. По-своему, но воскресил. А разве это не является чудом?

Content

Навроцкая Елена
Все возможные чудеса