Нечай Дмитрий

Охотник

Нечай Дмитрий

ОХОТНИК

Ночное небо мерцало тысячами ярких звезд. Слева над близлежащей горой

огненной линией промчался метеор. Воздух был наполнен множеством весенних ароматов, приносимых с гор теплыми порывами слабого ветра.

Профессор отошел от открытых дверей балкона и, остановившись в задумчивости, смотрел вглубь комнаты. Там, в слабом свете дежурной лампы, отчетливо вырисовывались контуры лабораторного оборудования.

Все было выключено и выглядело заброшенным и безжизненным.Профессор с наслаждением вдохнул свежий воздух. Невозможно было передать это неуловимое ощущение чего-то, состоящего из тепла нагретых горных лугов и запахов полевых цветов, прохлады снегов и упругости ветра.

Профессор часто задумывался над этим в жизни, но всегда мгновенно забывал об этом, отвлеченный чем-то другим. А, между тем, любопытно, отчего так по-разному пахнет воздух иногда в одном и том же месте уже через какие-нибудь полчаса? Естественно, ветер приносит и уносит разные запахи, перемешивает их хаотично, добавляя все, что попадется по дороге. Но все-таки, кажется, есть в этом коктейле нечто неуловимое, связанное, скорее, с ощущениями, нежели с обычным перемешиванием газов.

- Газы, черт побери!- Профессор встрепенулся.

То, что было известно емус детских лет, неожидано прийдя в голову, увиделось настоящим открытием. Оно подарило ему догадку, правильность которой он проверит немедленно.

Воистину, не менее важна сама мысль, чем своевременность ее прихода.Профессор,не теряя ни секунды, вдруг сжавшегося и стремительно побежавшего времени, бросился к аппаратуре. В голове вихрем проносились обрывки мыслей, связанные с методами достижения того главного, о чем он уже знал твердо и непоколебимо. Яркий свет множества мощных ламп озарил помещение. Он сел к исследовательской камере, и взяв из металлического ящика, стоявшего неподалеку, коробочку с темным грунтом, поместил ее внутрь камеры. Включив системы герметизации помещения, он создал в камере полный вакуум и приступил к осуществлению своего нового плана.

Прошло не менее шести часов, покавконец утомленный профессор выключил всю аппаратуру, и, потирая, красные от бессонницы глаза, вновь подошел к балкону. Стало понятно, что нахрапом этот эксперимент не взять, но уверенность его не покинула. Оноткрыл двери,глубоко вдохнул уже утреннийвоздух иобессиленный опустился в кресло.Предстояло провести серию расчетов и лишь после этого приступать к опытам.

Даже бегло представив возможное число вариаций, профессор увидел, что достижение намеченного потребует не меньше месяца, разумеется, если все его предположения вообще верны. Он еще раз потер глаза, и,перевалившись на правый бок мгновенно уснул.

На столе рядом с камерой прозрачного стекла лежали записи уже произведенных проб. Прыгающие значки и цифры, нанесенные на бумагу дрожащей от спешки и нетерпения рукой, сливались в неразделимые ряды и столбики. В некоторых местах разделить что-либо было практически невозможно. Образец грунта по-прежнему лежал внутри камеры. Корпус коробки, в которой он находился, поблескивал в сумраке.

Над горами начинало светлеть небо, тысячи звезд блекли на глазах. Небо становилось прозрачно-белым. С гор вновь подул ветер. Запахи, принесенные им в этот час, были как всегда неповторимы. Они существовали лишь миг, нираньше,

ни позжеподобный аромат уже не мог существовать. Он менялся, превращаясь в нечто иное, новое, не худшее и нелучшее. Он просто исчезал, сменяясь следующим.

***

Их подняли по тревоге ночью. Почти никто не понял сбивчивых разъяснений командира на плацу перед отправкой. Уже находясь в самолете, люди понемногу стали понимать, куда именно они летят, но зачем, предстояло узнать, скорее всего, на месте.

Од решил не тратить времени и уже сейчас попытаться просчитать возможные варианты будущих событий. Его взвод был самым лучшим в полку, и он нисколько не сомневался, что пойдет в бой первым. Молодые лейтенанты о чем-то переговаривались. Иногда доносились обрывки их фраз. Из них Од заключил, что беспокойство одолевает не только офицеров, но и солдат. А ведь, может статься, им уже через несколько часов нужно быть в бою. Он справился с тревогой, мгновенно зародившейся в душе, и продолжил размышления. Прежде всего, могло случиться проникновение в запретный район, и их пошлют задерживать или уничтожать нарушителей. Но в этом случае их бы экипировали в полку. А всех вызванных забрали без единого патрона, даже ножей не выдали. В практике боевых операций Од до сих пор не встречал подобных случаев, и поэтому версия с немедленным вступлением в бой отпадала. Од решил проанализировать все, что ему было известно о месте их прибытия. Он предположил, что, покопавшись в этой загадке, ему удастся приблизиться к ответу на вопрос, который задавали себе все без исключения пассажиры самолета, где он находился.

Запретный район был создан около полугода назад на месте довольно крупного города после того, как неизвестный, до сих пор неизученный вирусв неделю уничтожил все его население. Военные оцепили город по периметру и стали не спеша проводить дезинфекционные мероприятия. Правительство не желало терять заводы и производства, размещенные на территории города, и вскоре планировалось заселить город вновь. Но происходящее в безлюдных каменных джунглях, заставило всех уже через месяц отказаться от этих планов. Оду не было известно достоверно, но он слышал, что стали исчезать команды, проводившие очистку. После них пропали без следа несколько сотен десантников, посланных на розыски. Дальнейшие события стали уже засекреченной информацией, и лишь однажды ему посчастливилось разговорить пьяного подполковника, прибывшего из тех мест. Толку с него, правда, было мало, он постоянно отвлекался на что-то постороннее, язык его еле шевелился, но все же кое-что Од от него узнал. По словам подполковника в районе стал изменяться химический составвоздуха.С каждым днем процентное соотношение жизненно важных для человека газовпадало. И когда Од узнало том, что еще через месяц весь город накрыл колпаком защитных полей, ему уже начинало казаться, что он понимает происходящее.

Скорее всего, вирус каким-то образом поглощает определенные газы, вырабатывая другие. Именно этим можно было более менее удачно объяснить причину исчезновения людей. Они забирались в подвалы и замкнутые помещения, где концентрация вредных газов была велика, и погибали там.Было в этой версии, однако, и слабое место.

Людей, пропавших в городе,не находили вообще посланные позже команды, которым удавалось вернуться.Но ведь город велик, их могли не найти не потому что их там не было, а потому что просто не удалось отыскать.

Наверняка, Од был единственным на борту человеком, который хотя бы столько знал обо всем этом. Но даже он решил бросить размышления, определив для себя тот минимум, которого лично ему хватало для предварительного вывода: вход в город, наверняка, неизбежен; оружия могут и не дать, таккак воевать им не с кем; идти, придется либо в противогазах, либо с собственным запасом воздуха. Этого было достаточно, чтобы подумать о завещании. Когда вокруг свистят пули, есть хоть где-нибудь место, в котором можно от них укрыться. Когда же имеешь дело с газами, такого места не существует. В случае с городом, их пошлют в наглухо герметизированную зону, где каждая молекула пространства пропитана непригодными для дыхания смесями.

Самолет резко снизился. Од отвлекся от раздумий и быстро окинул взглядомсвоих подчиненных. Внешне все сохраняли спокойствие, двое даже задремали. Вскоре лишь от их умения может зависеть жизнь не только командира и их самих, но и черт знает сколько еще чужих жизней. Оставалось ждать.

Сейчас Од особо четко понял, что не зря натаскивал своих ребят на столь ненавистных всемихимических учениях.

Люди зашевелились, вставали со своих мест, разминались, кое-кто потягивался после короткого сна. В иллюминаторах появились огни, приближающихся населенных пунктов. Самолет лавировал с полчаса, пока, наконец, легкий толчок коснувшихся посадочной полосышасси, не разбудил последних дремлющих.

Несколько крытых грузовиков уже стояли невдалеке, и как только самолет остановился, сразу подъехали к отсеку, открывшемуся сзади. На бортах машин висели номера групп, которым они предназначались.Быстро загрузив своих людей, Од запрыгнул последним, и натянул предохранительную цепь. Предстояла еще дорога до ближайшего места расположения гарнизона.

День обещал быть пасмурным, облака наглухо затянули небо, и рассвет был едва заметен.Среди сумеречной дымки в низинах и на возвышенностях виднелись хозяйственные постройки и дома. Од давно не был в сельской местности. Последние полгода прошли в крупных мегаполисах, где он выполнял свою работу, и в части, за пределы которой выходить ему было незачем, да и не к кому. Он набрал к себе таких же, как он одиночек, и все свободное время они проводили в тренировках. Это было образом их жизни. Люди, исповедующие отличный от этого образ жизни, уходили из взвода почти сразу. Его команду называли маньяками, сумасшедшими, просто идиотами. Но когда наступал час действовать, на все сто процентов полагались лишь на них. Од считал то дело, которым они занимались, несовместимым с семьей и различными, нормальными для всех людей привязанностями. Развлечения, и те у его подчиненных и самого командира были отличны от всех остальных. Од мог сделать

неплохую карьеру, но не стал этим заниматься. Он отказывался от переводов с

повышением, так как знал, что потеряет при этом то дело, которым жил. А сидеть в

штабе,рыться в бумагах, заниматься интригами и политикой ему было невыносимо скучно и противно. Достигнув того максимумав звании, который был возможен при

занимаемой им должности, он остановился в служебном росте и получал лишь награды. Они сыпались на его взвод проливным дождем, да еще какие! Однажды на смотре по поводу приезда командующего Од, не послушав совета друзей, надел все, что

обычно валялось у него в шкафах и полках. Произведенный эффект породилцелый ряд легенд, до сих пор кочевавших по всей армии. Появилась даже парочка анекдотов, обыгрывающих этот случай, с весьма нелестной для командироворденоносца стороны.

Дорога круто свернула влево и начала подниматься на холм. Пасмурное небо все больше светлело, с холмов сползал белоснежный густой туман. Следующий позади грузовик включил дальний свет, по яркому сиянию которого через минуту его только и можно было различить.

Несмотря на недолгий путь, они находились в дороге не больше четырех часов, выражение лиц у всех было утомленным. Скорее всего, мучила неизвестность. Первое, чему учил своих людей Од, была сила воли и духа. Принцип, не раз, спасавший его самого в трудных, почти безвыходных ситуациях и дававший неплохие результаты среди его людей. Поэтому он знал: все они готовы хоть сейчас к любому испытанию.

Машины уменьшили дистанцию и, сбавив скорость, въехали в ворота какого-то расположения войск. Двигатели затихли и прибывшие быстро освободили фургоны, выстроившись рядом.

Майор, командующий операцией переброски, дал команду "Вольно!" и удалился внаправлении двухэтажного здания, стоявшего поблизостизаасфальтированного плаца. Ожидание длилось недолго. Уже через пять минут явившись, майор объявил, где всем разместиться, и передал прибывших под командованиеместного полковника.

Разместив на новом месте, людей накормили и приказали отдыхать до вызова. Уже через час Од узнал, что всех командиров по очереди вызывают в штаб. О том, что там происходит, никто не рассказывал, поэтому стало ясно, что, скорее всего, раздаются задания. В дверях казармы, где расположилась команда Ода, появился лейтенант в полевой форме и, не утруждая себя соблюдением устава, просто передал Оду распоряжение явиться к новому командованию. Такое поведение было знакомо и очень понятно Оду. Там, где смерть каждую секунду может настигнуть любого, несмотря на чины, все становятся равными, и генералы, и рядовые. Страхи инстинкт выживания начисто вышибает строгое соблюдение дисциплины. Эта печать, налагаемая раз и навсегда, не удаляется ничем. Даже вернувшись в прежнюю, мирную, обстановку,уже никто не станеткозырять, если только рядом нет никого выше званием и понятия не имеющего, что такое настоящая боевая обстановка.

Од вскрыл конверт, который передал ему лейтенант. На глянцевом листе с армейской символикой было предписание об инструктаже взвода для выполнения боевой задачи в химически загрязненном районе, с применением нестандартных вооружений. Для получения более подробных разъяснений предписывалось явиться немедля, удостоверившись в боеготовности всех без исключения вверенных ему людей.

Од быстро провел поверку, убедился, что все в порядке и, запретив удаляться из

казармы, распустил выстроившихся в вестибюле солдат.Немного помедлив,

он направился в уже известное как штабдвухэтажное здание.

Краткий инструктаж о зоне химического загрязнения Од решил не дополнять

расплывчатой фразой о нестандартном вооружении. Он привык к более точным

данным и не хотелдо выяснения подробностей создавать условиядля бесполезных

разговоров.

Вычищенные до блеска коридоры штаба пахли стерильностью. Од поднялсяна второй этаж, где, как сказал постовой, располагалось командование. Двери в кабинет были приоткрыты. Оттуда тянуло запахом дорогих сигарет. Од постучался и вошел.

В большой комнате, ярко освещенной лампами дневного света, сидело двое. У дальнего, добротно изготовленного, стола резного дерева курил командир гарнизона, мужчина лет сорока, уже начинающий седеть. За длинным столом, примыкающим к командирскому, откинувшись в кресле, расположился уже знакомый Оду принимавший их полковник.Од отрапортовал и застыл в ожидании.

Оба полковника не спеша, внимательно осмотрели его и, переглянувшись, стали более серьезными. Первым заговорил командир гарнизона:

- Мы вызвали Вас, капитан, для того, чтобы обсудить Ваше задание,- он жестом указал Оду на стул и продолжал,-хотелось бы, чтобы Вы задавали как можно меньше вопросов, поскольку мы и так слишком много Вам расскажем. Надеюсь, все остальное додумаете сами.

Он испытующе посмотрел на Ода и, задержав взгляд на нем не более нескольких секунд, перевел его на полковника.

- Завтра в десять часов утра ваш взвод должен отправиться в город. Карту с маршрутом движения получите сейчас, амуницию и оружие - в пять часов вечера. Цель десанта - проникнуть в центральный район и овладеть зданием бывшего института химических исследований.В подвалах этого зданияи в нем самом по нашим предположениям находится некий профессор со своей группой в количестве пяти человек. Необходимо найти его и живым доставить сюда. Несколько месяцев назадон получил от нас разрешение на серию экспериментов в районе города. Мы пустили его и его людей под колпак, и с тех пор его никто не видел и не слышал. Он не вышел на связь и не явился в установленный срок. Позавчера нашему спутникуудалось достаточно четко снять центр города, и на снимке мы рассмотрели трех людей, передвигающихся около того самого здания. Учитывая то, что одеты они, были в гражданскоеи что последние, исчезнувшие там до этой группы, ушли в район полгода назад, вероятно, это они.Нас интересует, почему они остались в живых, и чем они там занимаются. В районе не может жить никто, там смертельная концентрация некоторых видов газов и почти нет кислорода. Теперь о продвижении к центру.

Командир встал из-за стола и подошел к окну, за которым проносились низкие дождевые облака:

- Поскольку воздуха в баллонах вам будет хватать на полдня, мы намеренысбрасывать новые запасы в заранее оговоренных местах. На карте они обозначены зелеными точками. Будьте готовы к тому, что связь действовать не будет, поэтому обо всем мы рассказываем Вам сейчас.Для кожи и слизистой глаз тамникакой опасности нет, только для дыхания. И еще кое что. В городе полно мутантов.

Од вопросительно взглянул на командира. Тот, видимо, ожидал подобной реакции и улыбнулся:

- Да-да, именно мутантов, причем, пока невыясненной природы. Они весьма

опасны. У нас уже погибло пятнадцать человек. Те, что вернулись, задачи своейне

выполнили и назад даже под страхом трибунала идти не хотят. По их описанию это

нечто почти прозрачное, размерами с крупную собаку. Замечали некое подобие зубов, но кромсает жертву это существо чем-то невидимым или незамеченным. Вас оснастят персональными радарами с системой опознавания. Но мутанты

действуют стремительно, так что будьте начеку все время, можете не успеть.

Насчет оружия. Мы дадим вам все самое лучшее: защитные жилеты, лазеры ближнего боя и каждому по новейшему плазменному автомату. Гранаты будут экспериментальные, сверхмощные. С ними поосторожнее. Они хоть и прошли испытание, все же мы опасаемся, что кто-нибудь не рассчитает их убойной силы и бросит не так далеко, как следует. Кстати, у них есть система отсчета времени, и лучше всего будет закладывать их как бомбы. Будем благодарны, если вам удастся притащить хоть одного мутанта, но не увлекайтесь: помните о главном.

Командир подошел к столу и, вынув из полки карту, положил ее перед Одом.

Полковник, сидевший до сих пор неподвижно, поднялся:

- А теперь, капитан, поговорим не для протокола. Нам известны Ваши способности и возможности. Будем играть в открытую. Мы пошлем три взвода, Ваш пойдет последним, по следам предыдущих. Делается это,чтобы увеличить шансы, пробиться к центру. Скорее всего, судя по опыту предыдущих попыток, все они погибнут уже где-то в квартале от нужного нам места. Вот тут-то нужны Вы и Ваши умельцы. Многие Ваши люди также не вернутся, но без этого нам не удастся узнать, что же происходит. Будьте готовы к этому, мы рассчитываем на вас и ваш опыт.Обратно выбраться будет еще труднее. Мы вышлем людей вам навстречу после запуска вами сигнальной ракеты. Направление выстрела северо-западное. Если вы запустите ее в другую сторону, мы будем считать это обманом или случайным выстрелом и помощь не вышлем. Некоторые ученые в военном ведомстве считают, что профессор, которого мы хотим изловить, может владеть ответом на очень важные вопросы, касающиеся этого проклятого места. Я надеюсь, теперь Вы в большей степени понимаете, как важна ваша миссия для всех нас и для людей в целом. Времени на все - двое суток. В случае вашего исчезновения воздух будет сбрасываться в указанных местах еще сутки, после чего группа считается погибшей, и сброс прекращается. Надеемся, мужество не покинет вас, и вы с честью выполните возложенную на вас задачу.

Полковник протянул Оду руку, которую тот пожал вставая. Командир гарнизона тоже пожал ему руку и передал снимки профессора и его группы.

- Не исключены различные сюрпризы, которые мы не в силах предусмотреть, но на всякий случай даже людей, если таковых там встретите, проверяйте тщательнейшим образом. Помните, что человек там жить не может,- посоветовал полковник.

Од был слегка ошарашен. На своем боевом веку он повидал немало, но такое с трудом укладывалось у него в голове. Кишащий кровожадными монстрами город-призрак с непригодной для дыхания атмосферой. Также угнетала невеселая перспектива. Они посылали два взвода отборных десантников на верную смерть, заранее списав почти всех. Наверняка то, зачем они пойдут туда, стоило немало, иначе бы армия ни за что не согласилась на подобные жертвы. Времена были уже не те, когда пушечное мясо законы позволяли разбрасывать в изобилии.

Од прибыл в казарму и немедленно провел закрытый сбор. Он не мог и не имел право разглашать своим подчиненным то, что знал, но был обязан как можно лучше

подготовить всех кпредстоящему. Проверенные в боях люди поняли все, что надо

было понять из скупого инструктажа, и по глазам Од видел, что они готовы выполнить

любой его приказ.

Как и обещали, к пяти часам доставили оружие и амуницию. Исследовав до последнего винтика, все привели в боевую готовность. Спустя два часа Од лично

обошел всю казарму, проверил охрану и оружие еще раз и, убедившись в том что

все действительно спят, лег сам. Сон был беспокойный и недолгий. Од проснулся до намеченного подъема. Внутренний будильник работал безотказно. Од ни разу за много лет, даже смертельно уставший, не проспал то время, когда хотел проснуться. Еще курсантом он ненавидел утренние вопли дежурного, от которых спросонья часто билось сердце и мутилось в голове. Поэтому, даже будучи уже командиром, просыпался загодя.

Спустя час взвод, позавтракав ивзяв с собой пайки, приступил к сборам. К половине десятого все были экипированы,иОдпостроил команду на плацу перед штабом. Никаких традиционных в таких случаях напутствий командование решило не давать. Явившийся полковник и командир гарнизона кратко зачитали приказ, и пожелав удачи удалились. На плац въехал огромный грузовик, и, развернувшись, застыл в ожидании погрузки.С оружием и боекомплектамисолдаты уже не так ловко как вчера размещались в кузове. Спустя еще полчаса машина не спеша, въехала на холм невдалеке от части и остановилась. Отсюда они должны были идти сами.

С высоты холма, накрытый зеленовато-прозрачным куполом, город предстал во всей своей зловещей красе. Темные лабиринты улиц угрожающе тянулись на многие километры, высотные строения торчали из нагромождений кварталов слепыми дырками битых окон.

Спуск занял час, и к одиннадцати небольшая колонна людей остановилась напротив звенящей напряжением силовых полей стены. За ней угадывались первые дома окраинных районов. Од связался со штабом и доложил о прибытии.

Земля у стены была свежевытоптана. С утра тут уже прошли два впереди идущих взвода. Од знал, что первый вошел в город в семь часов утра, следующий - в девять. Стрелки наручных часов показывали ровно одиннадцать.

Звон усилился, и очерченный яркими искрами, открылся полукруг прохода. Не теряя ни секундыпо командевсе быстро двинулись внутрь. Едва последний человекзабежал на территорию, проход закрылся.

Од разбил взвод на три группы, и еще раз, сверившись на местности с картой, двинулся в составе второй. Они шли по следам предыдущих групп, отпечатки ботинок на влажной земле были еще четкими. Небо светилось бледно-зеленым цветом защитного колпака, бросая зловещие тени на осыпавшиеся стены. Удивляло, как мог так быстро прийти в негодность стоящий почти нетронутым огромный город. Ветра и сквозняков, которые обычно в изобилии присутствуют в щелях между домами, не было. Первый отряд исчез за дальним поворотом улицы. Од оглянулся. Третья группа не спеша, шла позади метрах в двухстах. Он вызвал сержанта из первой группы. Ответа не последовало. Скорее всего, предупреждения полковника были не пустыми словами.Он наверняка знал, что средства связи вообще не действуют внутри колпака. Свернув за угол последнего на этой улице дома, Од отчетливо увидел вдалеке открывшейся площади первый отряд. Судя по всему ничего, не произошло. Они передвигались строго по предписанию, выдерживая дистанцию и не упуская ничегоиз виду.

Улица, по которой они шли представляла собой сплошные развалины, среди

которых громоздились кучи изржавевшей техники. Лица солдат были напряжены, люди чувствовали тяжелую атмосферу города. Воздух был не так прозрачен, как обычно, хотя в нем не было ни пыли, ни тумана, который в это время застилал все равнины в округе.

Со все возрастающей тревогой они прошли еще квартал. На широком проспекте, заваленном автомобилями и бронетехникой, Од остановил отряд. Впереди идущие указали начто-то, обнаруженное ими, и двинулись дальше. Дождавшись появления замыкающей группы, Од с отрядом тоже пошел вперед.

Подходили осторожно. Он заметил, как несколько солдат проверили, легко ли вынимаются из поясов гранаты. Напряжение возрастало. Когда до места, где только что побывала первая группа, оставалось шагов двадцать, Од, наконец, отчетливо разглядел то, что те нашли.

Он с удовольствием обошел бы это место, но это было невозможно из- за еще

больше осознанной в этот миг опасности. Посреди асфальта, вперемешку с ржавым крошевом, лежали останки трех солдат. Тела их были словно пропущены через мясорубку. Оружие и одежда рваными кусками валялись вокруг. Од отчетливо видел, как расширились зрачки у его солдат, но они не дрогнули, они становились непроницаемыми, стальными изваяниями, лица превращались в маски, и он узнавал на них лишь одно выражение. Оно, наверняка, было и у него самого. Это выражение слепой ярости. Ярости безысходной, непоколебимой и всемогущей.

Это были люди из первого взвода, вошедшего в город в семь утра. Пропитанные кровью эмблемы с трудом, но все же узнавались. Од подал знак следующему позади отряду, и втайне посочувствовал им, уже зная, что предстоит ощутить при виде такого.

Начинался район с узкими и короткими улочками. Старая застройка выглядела еще мрачнее, стало совсем темно. Силуэты переднего отряда едва различались в проемах развалин. Од и его группа не успевали заметить передних, как они исчезали за поворотами. Многие строения были частично разрушены, кирпичи грудами валялись посреди улиц и в проемах окон, сквозь битые стекла которых виднелись обрушившиеся пролеты лестниц.

***

Кромешная темнота пространства нарушалась голубоватым свечением планеты. Стоило лишь перевести взгляд в другую сторону, и перед глазами представала переливающаяся бриллиантовым светом бездна, наполненная мириадами звезд. Особо яркие затмевали целые скопления своим могучим светом. Неповторимое ощущение загадочности и легкого страха возникало, если взгляд задерживался на этом волшебном далеком сиянии. Кое-где просвечивали белизной и множеством оттенков разбросанные по мирозданию туманности, придавая общей картине сюрреалистичность и красочность. Невидимые лучи сотнями разновидностей пронизывали пустоту, давая кому-то жизнь и забирая ее

у других. Все зависело от случая, от счастливого стечения обстоятельств. Биллионы тонн камней и обломков ежесекундно дробились, рассыпались и, меняя направление, продолжали свой путь. Плотным одеялом покрывали тысячи парсек густые облака межзвездной пыли. Разнаяв разных местах, она была где-то нежна и бархатиста, а где

то, как наждак, стирала в такую же пыль все, что стремилось пролететь сквозь нее.

Побеспокоенные метеоритными потоками и силами притяжения звезд и планет облака

распадались и как льды в океане навсегда расходились в разные стороны. Их путешествия были хаотичны, как и все во Вселенной. Лишь Создатель, если он был и есть, мог бы усмотреть во всем этомсвой тайный и скрытый смысл.

Обрывки шлейфов и рукавов разных пылевых образований перемешивались, создавая новые формы, и куда-то летели, чтобы осесть. Весом целых скоплений, они выпадали на звезды, заставляя их светиться то ярче, то затухать на тысячелетия. Каждая крупица этой пыли несла в себе память целой планеты или системы планет. По сути, это была не космическая пыль, это была микро вселенная, со своими звездами и кометами, и со своими правилами жизни. Вся система, несомненно, подчинялась общевселенским законам, и даже сама на них влияла. Как семена цветов, переносимые ветром, многое, что есть в бездне мироздания, переносилось ипереносится именно с помощью хаотичного движения пыли. Однажды попавшее в космос и подхваченное вселенскими течениями и перемещениями, нечто, может миллиарды лет, даже вечность, носится в пустоте. Но иногда ему выпадает случай пасть зерном в благодатную почву и дать ростки. Это потенциально предусмотрено, ибо все, что составляет окружающее нас, образовано из принципиально схожего по природе происхождения вещества. Вечная игра этого вещества, его перемещения идиффузии, распад и объединения вносят в суету пустоты элемент неожиданности, возможность внезапного изменения, сложившегося веками.

Всякому, кто обитает в этом мире, всегда и везде необходимо быть начеку.Перемены не только неизбежны, но, главное, они кардинальны, внезапны и совершенно беспощадны ко всему костному и поросшему мхом. Они терпеть не могут покой и леность. Лишь они одни в силах заставить нас шевелиться, просеивая сквозь себя все недостаточно стойкое, универсальное и неприспособленное.

***

К обеду удалось продвинутьсявплотную к центральным кварталам. Растерзанные трупы попадались чаще, и их части образовывали подобие дорожек, уводивших во мрак руин. Од понял, что это могло служить элементарной приманкой для любопытных,и запретил переднему отряду и своим людям углубляться в развалины. Замыкающей группы часов с двенадцати видно не было. Од всерьез обеспокоился этим и по-прежнему пытался наладить связь. Ничего не получалось, и было решено сделать привал, чтобы дождаться отставших.

Расположившись небольшим кругом за завалом бетонных блоков, солдаты, пользуясь выпавшей свободной минутой, решили перекусить. Од внимательно вглядывался в густой, немного колышущийся воздух, пытаясь различить вдали хоть что-нибудь.

Широкий проспект, на котором они находились, давал возможность видеть все на расстоянии километров пяти в обе стороны.Од еще раз осмотрел темные здания вдоль проспекта и спрятал бинокль в футляр. Группы нигде не было видно. По самым крайним подсчетам они могли отстать минут на двадцать и, следовательно, если они не появятся через пять-шесть минут, то - погибли или заблудились. Обе возможности

были не на пользу общего дела и выхода не было: искать никто никого не станет. Нет

времени и, скорее всего, нет смысла. Од вздохнул и вновь посмотрел на часы.

Прошло еще десять минут. Стало ясно, что группа пропала. Это поняли всебез слов. Подошедший сержант, командовавший передней группой, предложи

идти всем вместе. Од долго не раздумывал и согласился. В складывающейся ситуации идти вместе было безопаснее.

Проверив запасы воздуха, подобранного час назад, отряд двинулся вперед. Зеленоватое небо подрагивало и колыхалось. Откуда-то из центра прямо вверхподнимались волнообразные потоки чего-то прозрачного и густого. Многие обратили на это внимание и время от времени посматривали на небо.

Шли осторожно, не упуская из виду ничего вокруг. Вдруг Од заметил на верхнем этаже здания, к которому они приблизились, нечто. Оно метнулось к проходу, ведущему с балкона в помещение. Не раздумывая, он дал по этому месту очередь. Сгустки плазмы вдребезги разнесли весь проем этажа, но больше ничего заметно не было. Солдаты еще больше насторожились, движение группы замедлилось. Каждый метр стал труднее предыдущего, опаснее, непреодолимее.

Через полчаса стрельба начиналась все чаще. Многим стало казаться, а некоторые твердо были убеждены, что что-то видели между бесчисленных оконных провалов и гор кирпичей. Сомнения развеялись, когда с небольшой площади, к которой они подходили, раздался душераздирающий рев, столь жуткий и громкий, что ледяной страх сковал людей. Группа остановилась, и удалившиеся от нее на десять метров вперед смельчаки, швырнули в открывающуюся пустоту две гранаты. Все упали на землю и замерли. Грохот раскатом сотряс все вокруг, погнав тугую волну атмосферы куда-то далеко к окраинам города. Посреди площади образовалась огромная воронка, а стены некоторых домов провалились внутрь, обрушив все перегородки и крепления. Быстро поднявшись, отряд ворвался на площадь и огнем во все стороны превратил это место в сплошной завал из кирпича. Сконцентрировавшисьи прекратив стрельбу, было решено сменить направление и пойти к зданию института напрямик через завалы. До наступления темноты это было не столь опасно, но, несмотря на это, почти все приготовили маски ночного видения. Инцидент встряхнул людей, теперь все двигались перебежками, и до центра оставалось часа два пути.

Стало спокойнее, нечто больше не решалось давать о себе знать, и постепенно нервы пришли в порядок, хотя до полного хладнокровия было далеко. Обойдя упавшие строительные краны, группа наткнулась на жуткое место. Это был тупик, образованный осыпавшимися домами, закрывшими собой улицу, по которой они собирались выйти прямо к институту.

По всему амфитеатру завала, ярусами спускавшемуся к дороге, валялись тела людей. Форма на некоторых уже истлела. Од мгновенно догадался, что это ловушка. Отряд быстро занял глухую оборону и не ошибся. Спустя несколько минут в просвете улицы, по которой они пришли, замелькали какие-то тени. Од внимательно следил, доведя разрешающую способность бинокля до максимума. Это было именно то, о чем предупреждал полковник - нечто, напоминавшее прозрачностью желе, на нескольких ногах и с множеством белых и цветных фрагментов на теле. Существа двигались стремительными прыжками. Од попытался рассмотреть, что же выделялось на фоне их прозрачных тел. Одно из существ замерло прямо перед входом в завал. Теперь Од ясно

видел его. Разноцветные пятна внутри тела образовывали органы, белеющие пятна на

плоской голове были жуткими огромными зубами. Они располагались в три или более

ряда и постоянно подрагивалисинхронно с мордой существа.

Солдаты заметили существ и открыли огонь. Плазма стремительными импульсами полетела по окнам зданий и улице. Од заметил, как один выстрел

достиг цели, и желеобразные куски разлетелись на бетонную плиту позади.

Он запомнил это место и включился в атаку. Им было необходимо выбраться из этого тупика.

Отбив нападение, решилипрорываться к обходной улице через руины справа.

Это было опасно, но идти по улице обратно не имело смысла. Теперь надо было избегать открытых мест, где эти твари имели возможность для стремительных маневров. Вокруг были холмы кирпича и скалы бетонных плит, торчащих из земли. Понятия "улицы" или "площади" были уже условными. Там, где решено было идти, не заваленными были полуподвальные этажи. Через них Од надеялсясрезать угол и миновать место возможной концентрации тварей. Перебежками люди очутились у темного провала. Через него они начали спуск в подвал. Од немного отклонился и с двумя солдатами приблизился к тому месту, где валялись остатки существа. Вокруг было тихо. Не теряя ни секунды он собрал несколько лап и голову в ранец, после чего все так же быстро последовали за остальными. Путь через подвалы был вынужденным, и существовала опасность, что именно там придется столкнуться с настоящей угрозой. Однако все прошло на удивление спокойно. Через двадцать минут отряд очутилсяна запланированном месте. Пройдя боевое крещение, люди стали спокойнее: угроза теперь не была абстрактной.

В километре от центра группе должны были сбросить баллоны с воздухом. Именно туда Од повел всех, как только они выбрались из подвала.

Замыкающие иногда постреливали в узкие бойницы полуподвальных этажей, где, как им казалось, что-то мелькало. Повернув за угол последнего дома квартала, отряд наткнулся на нечто совершенно необъяснимое. Поперек всей, расчищенной кем-то улицы, возвышалась до самых верхнихэтажей монолитная стальная плита. Она впритык упиралась в дома и непреодолимым препятствием перекрывала проход. Внутренние каркасы боковых домов были разрушены, и дома походили на коробки, засыпанные до пятого этажа обломками. Пробраться подвалом или через этажи было невозможно. Положение стало угрожающим.У группы заканчивался воздух, а новый запас лежал за этой стеной. Обходить это место по другим улицам было очень рискованно и долго. Они могли наткнуться, в конце концов, на такой же тупик. Од принял решение быстро. Достав из подсумка лазерный резец и расставив людей на выбранные для обороны места, он и еще трое солдат подошли к стене.

Металл был ржавого цвета, но определить, был ли это слой коррозии или его истинный цвет было невозможно из-за плохого освещения: начинало темнеть. Отрегулировав длину луча и установив переключатель в режим непрерывной подачи энергии, Од направил резец на стену и нажал кнопку включения. Яркий луч ширинойв палец ударил в стену и через мгновение она начала плавиться. Толщина стены была не более пяти-семи сантиметров, и для того, чтобы прорезать в ней сквозное отверстие понадобилась минута. Сквозь дырку было видно расчищенную улицу, и даже кое-где уцелевшие стекла в дальних домах. Начинался центральный район, и, судя по всему тут

кто-то всерьез занимался благоустройством, которое, наверняка, не волновало

напавших на отряд тварей. Од почувствовал близость цели. Твердость духа с новой

силой заставила взяться за препятствие. Для того чтобы ускорить прорезывание прохода Од приказал еще четверым солдатам взяться за дело, и через полчаса проход, отмеченный множеством сквозных дыр, был вырван из стены заложенной под нее гранатой. При этом обрушилась добрая частьдома, но поскольку взрывная волна снесла все обломки в сторону от прохода путь, оказался чист.

Не теряя времени, все быстро, соблюдая меры предосторожности, перешли на другую сторону, и перед ними открылась довольно уютная улочка.

Баллоны с воздухом отряд подобрал через десять минут, они находились в контейнере на ближайшем перекрестке. Стало совсем темно, и лишь свечение силового колпака бледно-зеленым цветом озаряло стены домов. Не далее километра от места, где они находились, Од заметил свет в окнах здания. Это был тот самый институт. До него оставалось полчаса хода. Од решил сделать привал и дать солдатам подкрепится. Неизвестно, что еще предстояло в этом институте, и перевести дух было просто необходимо. Часовые сменяли друг друга каждые двадцать минут. Все согласились на штурм сегодня, так как ожидание в течение всей ночи могло кончиться для отряда плачевно. Словно в подтверждение этих опасений, трое отошедших к единственному полуподвальному окну, где не было часовых, в долю секунды исчезли в нем, сопровождаемые легким цокотомзловещего происхождения.

Солдаты повскакивали с мест, где сидели и лежали, группа сжалась, как единый организм. Звали несколько раз, но никтоне отвечал, тогда в окно швырнули гранату, и, обрушив целый пролет домав ярости и с твердой решимостью добиться своего, все уже почти бегом двинулись к институту.

Ничто уже не могло напугать людей и остановить их. Все словно сошли с ума. Од на мгновение даже усомнился, сможет ли управлять отрядом дальше. Однако команды выполнялись четко, и было бытактической ошибкой не использовать для пользы дела этот эмоциональный тайфун, рвущихся в бой людей.

Онизаняли позиции на аккуратной площади около института, когда из его дверей повалили те самые твари. Они быстрыми прыжками приближались к отряду, белоснежные ряды зубов хищно двигались.

На привале Од продемонстрировал всем свой трофей, и теперь люди действовали без паники. Присев на колено, передний рядгруппы как в тире уложил с дюжину тварей. Тех это нисколько не смутило, и, перепрыгивая через трупы своих собратьев, оставшиеся по-прежнему мчались на людей. Стреляя, Од быстро решал, что делать дальше.

" Скорее всего, их выпустили с целью, во что бы то ни стало отбить отряд от института. Именно поэтому их так много, и они не прячутся несмотря на прямую угрозу быть убитыми. Если так, то следует поторопиться. Пока идет бой те, кто в здании, могут что-нибудь предпринять."

Площадь понемногу заполнялась изуродованными телами тварей, но атака отряда приостановилась. Солдаты едва успевали отстреливать бегущих на них созданий. На левом фланге солдат не заметил существа, стреляя в это время в другое, и тут жена глазах у всех был разорван в клочья.

Люди вновь начали звереть, и Од, уловив момент, скомандовал атаковать.

Забросав вход института и ту часть площади, где еще оставались твари гранатами,

все кинулись атаку.Стены здания озарились от сотен выстрелов, покрывших все

пространство перед отрядом. Добежав до института, солдаты сходу рванули по лестницам. Поднимаясь вверх, они уже на ходу расстреливали тварей, встречавшихся по пути. Од, перекрикивая грохот выстрелов и шум падающих обломков повторил команду, данную ранее. Он опасался за профессора и его людей, которых должен был доставить живыми. В порыве атаки солдаты могли убить их машинально, что сильно осложнило бы выход отряда из города. Этаж, за этажом обследовав весь дом, никаких следов людей не обнаружили. Оставалось одно: те, кто мог здесь находиться, скрываются под землей. Од дал указания командирам отделений, и, перегруппировавшись, все приготовились к спуску в подвал. Сделать это оказалось практически невозможно, Од понял это, как только наткнулся внизу на огромную бронированную дверь. Ее толщина и прочность не требовали проверки, все было видно с первого взгляда. Штурмовое отделение отступило, и в который раз заняв оборону, люди засели на первом этаже в ожидании решения командира. Од впервые с момента вступления в город чувствовал растерянность. Он понимал, что поиски других входов, скорее всего ни к чему не приведут и эта дверь - их единственный шанс попасть туда, куда они шли. Возвращаться и в следующий раз прийти с более мощными штурмовыми средствами не имело смысла. За время их отсутствия все могло, изменится настолько, что все жертвы прежних попытокпоказались бы пустяками в сравнении с тем, что могло их ждать. Оставалось единственное, что не раз спасало Ода от отчаяния и даже от смерти: воля - железная и непоколебимая. Именно онавсегда подсказывала верное решение и придавала силы.

Он проверил заряд мощности своего резца, быстро сосчитал, сколько их имеется в наличииВе и резко встал на ноги.

Дверь начали терпеливо и медленно срезать. Лазер с трудом резал специальный сплав корпуса двери, но все-таки кое- как справлялся с миллиметрами брони. Начав с того места, где дверь плотно соприкасалась с такой же бронированной рамой, решили срезать под углом, постепенно отщипывая кусочки двери. Это был единственный выход, так как пытаться прожечь насквозьВе было невозможно. Обычная толщина такой двери, насколько помнил Од, составляла около метра цельнолитой брони. Обследовав стены, Од убедился в своей догадке. Кладка кирпича была лишь прикрытием настоящих стен. Стены эти были такие же,Ве как и дверь, поэтому взрывать их было бесполезно. К утру вырезали не меньше полуметра в глубину.

Ночью с десяток солдат и сержант сделали вылазку на площадь, подобрали новые баллоны с воздухом и запустили несколько сигнальных ракет.Теперь их наверняка заметили и знают, что они здесь, у своей цели. Поскольку ракеты по приказу Ода пускали строго вертикально, это говорило тем, кто вне зоны, что группа остается там, откуда запущена ракета. Как только ракета будет запущена в какую-либо сторону, ее уклон будет говорить о том, что именно туда идет отряд. Это было необходимо не только для информирования, главное, это было нужно для сброса воздуха в то место, где находилась группа.

Од сидел на ступеньках, ведущих к двери, и не спеша,Ве выдавливал содержимое тюбика с паштетом себе в рот. Питаться в подобных условиях, когда для того, чтобы что- то съесть необходимо не дышать, иначе было невозможно.

У двери работал солдат, рядом ожидал своей смены еще один. Вернувшиеся с

площади уже нацепилисебе на шнурки с информационной табличкой зубы

монстров. От этого они стали выглядеть как дикари из прошлого. И даже их улыбки стали теперь более хищными и кровожадными. Од встал и вышел проверить, все ли на местах. Охрана у окон и входа исправно несла дежурство. С прошлого вечера было подозрительно тихо, все ожидали внезапного нападения. В пыли помещения на полу лежали также принесенные с площади останки четырех солдат. Одостановился возле них и внимательно, преодолевая тошноту,рассмотрел характер повреждений.

Проверив последнего часового, он быстро сосчитал всех, кто был в помещении и тут же подозвал сержанта. Не хватало еще двоих. Тот подошел и, указав на провал в стене объяснил, что люди вышли по делу. Од понимал, что дело может перерасти в очередной армейский анекдот, но не проверить не мог. Убедившись, что все в порядке и заметив, что место выбрано правильно, он проследовал назад в подвал. Вспомнились юношеские годы, та пора, когда романтика приключений и неизведанные края начинали увлекать его все сильнее, когда уже пора было отвечать себе кем быть и как этого достичь.

Но вспомнилось не только это. Он отчетливо вспомнил, как однажды понял, что космонавты не только едят и занимаются экспериментами, но и делают то же, что и все люди несколько раз в сутки. И вот пытаясь найти хоть малейшее упоминание об этом, он перевернул все библиотеки, видеотеки и прочие хранилища знаний. Увы, он так и не нашел ни единого упоминания о космических унитазах и прочих приспособлениях. Загадка оставалась. Вопрос терзал его несколько месяцев, пока, наконец, он не забрался тайком в настоящий космический корабль на выставке последних достижений космонавтики. Тут он, наконец, постиг принцип действия и способы осуществления всего процесса, державшегося в таком секрете от общественности. После этого он смог замкнутькруг представлений о быте космонавтов в полном объеме. Правда, это немного приземлило полет его романтическихпорывов и стало походить больше на что-то обычное, а не особенное и потому притягательное. Но зато любопытство было, наконец, удовлетворено.

Од остановился перед дверями, которые резал вновь сменившийся солдат. Уже было десять часов утра, и, рассматривая образовывающееся отверстие, Од прикидывал к которому часу им все же удастся добраться до замка. Взвесив все" за"

и " против",получалось не ранее четырех и не позже семи часов вечера. Именно к этому времени он решил морально подготовить людей к самому важному и ответственному моменту операции. Но события нарушили все расчеты.

Внезапно откуда-то из глубины коридора раздался голос. Скорее всего, он доносился из уцелевшего динамика, который в суматохе не заметили среди кирпичей.

"Не продолжайте пытаться проникнуть внутрь, мы откроем дверь, но при условии неприменения оружия".

Од тут же жестом собрал группу на лестнице и, приготовив оружие, ответил громко, как только мог: " Обещаю вам жизнь, но никакого сопротивления или попытки нас обмануть. Открывайте двери, мы готовы и ждем".

Последовала пауза, видимо, там решали, что делать дальше. Наконец голос ответил: " Мы сейчас откроем, но обещайте также что прежде, чем вы станете что- либо предпринимать, мы сможем объяснить вам все, что считаем необходимым."

Од, не задумываясь, ответил, что обещает, и через несколько секунд дверь бесшумно

поднялась в потолок. Од с удовлетворением отметил, что до конца косяка оставалось

сантиметров двадцать. Но все тут же забылось, как только в пространстве, появившемся за дверью появилось два человека. Они были одеты в голубоватого оттенкакомбинезоны и без приспособлений для дыхания. Од медленно двинулся вперед. Навстречу ему из- за ближайшего поворота появился человек в белом халате. Он прошел мимо людей в комбинезонах и протянул Оду руку. Од не подал человеку руки и тут же просканировал его специальнымприбором, висевшим у него на поясе. Его дал подполковник, считавший, что все люди внутри колпака - лишь фикция, куклы. В данном случае он был бы огорчен:

перед Одом стоял самый обычный человек, его помощники оказались такими же людьми. Группа, наполовину вошедшая в бункер, с любопытством наблюдала происходящее. Вторая половина людей занимала оборону снаружина случай засады или какой-то неожиданности.

Человек в белом халате спокойно переждал все манипуляции Ода, и когда тот решительно сдернул с себя дыхательную маску и перекрыл поступление воздуха из баллонов, начал:

- Я все же хотел бы представиться - профессор Лэнти, лауреат нескольких международных премий в области химии и биологии. Я не хотел бы, чтобы господа,- он указал на солдат,- волновались и считали, что я намерен устроить вам ловушку. Ни в коем случае. Мы с помощниками долго не вмешивались, наблюдая за вами и предыдущими группами, но поверьте: это было не от злого умысла. Просто военные пытались нарушить чистоту моего эксперимента, а я, как ученый не в силах был с ними согласиться. Дабы рассеять все сомнения окончательно, и перед тем как вы решитесь или нет, узнав все, продолжить вашу миссию, я объясню, что же здесь все-таки происходит.

Он повернулся и зашагал к повороту, помощники направились за ним. Од отдал приказ оставить пятерых у входа и пятерых снаружи у дверей. Все остальные проследовали за профессором. Многие так и не сняли маски, опасаясь здешнего воздуха, пальцы крепко сжимали оружие, а в глазах была видна напряженность. Люди, прошедшие через ад этого города медленно и недоверчиво адаптировались к любой перемене обстановки. Все спустились еще на этаж, где на огромной площадке, зависшей на металлических каркасах между нижними и верхними ярусами, стоял профессор.

Он обвел рукой множество конструкций труб и всяческих приборов, занимавших все окружающее пространство.

- Это комплекс по выработке специальной атмосферной смеси. Проще говоря, нового коктейля из газов. Именно эта смесь составляет сейчас новый воздух города. Признаться честно, то, что армия накрыла мегаполис силовым колпаком, заметно помогло мне в моем эксперименте. Теперь мне не надо производить эту смесь непрерывно. Я лишь несколько раз в неделю подкачиваю, свежую порцию взамен израсходованной.

Од осмотрелся:- " Предполагаю, что расходуют эту вашу смесь те твари, которыми кишит город?"

Профессор утвердительно покачал головой:- " Именно они, офицер, но это не просто твари. Я понимаю Ваше к ним отношение, однако, поймите и меня, он стал спускаться ниже,приглашая жестом следовать за ним..Когда я начал этот эксперимент, я и представить себе не мог, что достигну подобных результатов. Эти

существа - просто чудо. Когда Вы узнаете их ближе, я уверен,Вы полюбите их так же,

как я.Од поправил гранату на поясе.

- Не думаю, профессор, особенно после того, что они сделали с моими солдатами.Через несколько минут группа оказалась на нижнем ярусе и, пройдяеще один коридор, все попали в небольшой зал, оборудованный как наблюдательный пункт какого-нибудь штаба. Стена пестрила мониторами, огромный стол перед ними весь был в датчиках, кнопках и рычагах. Профессор занял, видимо, свое обычное рабочее место и продолжил объяснения:- Я боюсь, что сказанное мною обидит Вас, но, честно говоря, мне уже все равно. Я завершил свои исследования, результаты надежно укрыты, а поэтому как любой одержимый ученый я спокоен, даже если Вы решите застрелить меня сейчас же. Помощники мои разделяют эти взгляды и тоже готовы на все. То, что я впустил вас не есть проявление слабости, это не капитуляция. Мне просто уже нечего терять и приобретать. Однако перейдем к делу.

- Некоторое время тому назад я решил проверить одну свою гипотезу. С этой целью я расставил во многих районах этой местности приборы собственного производства. Как обычно денег из казны на это пожалели, и я осуществлял все за собственный счет. И вот однажды я обнаруживаю в одном из показаний то, чего так долго ждал". Это" было именно в этом городе, на его окраинах и в центре, где находилось много парков. Нечто, новая биологическая форма. Причем форма непохожая на все, что было известно до сих пор. В обычных условиях наблюдать ее проявления было невозможно, хотя теоретически, ее наличие мною предполагалось изначально. Дело в том, что она находилась в состоянии спячки. Проявиться эта форма способна только при благоприятных окружающих условиях. Этими условиями как раз и оказались создаваемые моими приборами специальные смеси газов. Я создавал новые процентные соотношения в каждом из приборов, постепенно проходя все возможные варианты. И вот я нашел то, что искал. Этот организм прост как все гениальное, но так же непостижим, как все гениальное, созданное природой. До сих пор я не понимаю, как все это смогло выжить, пройдя сквозь бездну времени и пространства.

Профессор взглянул на людей, потом на Ода и спохватился.-Ах да, я немного сбился, все по порядку. Взяв образец, я подобрал наиболее подходящее соотношение газов и собиралсяпродолжить эксперимент в своей лаборатории. Но судьба распорядилась иначе. На месте взятия образца,вследствие того, что я оставил прибор действующим, оказался еще и некий вирус, сопровождавший эту форму. Все мы - не только живые существа, но и гигантские вирусоносители. Эта форма жизни не исключение. Проклятый вирус мгновенно охватил весь город, так как люди жили здесь в большой концентрации, а его особенности позволяли ему, захватив пространство, держаться в нем не меньше недели без дополнительной подпитки газами. Потом я сумел уничтожить его, оставив лишь в опытных образцахдля консервации и дальнейших изысканий. Город сразу закрыли, и, предположив, что вирус может распространиться, вскоре накрыли силовым колпаком. Я не смог устоять. Идеальнее места для своего эксперимента я бы не нашел. Дальнейшее вы знаете. Я проник сюда под видом эксперта и остался, облюбовав это место, подходящее для всего, что мне надо. Жизненная форма нового типа, в конце концов, оказалась тем, что вы уже видели снаружи. Пронаблюдав их почти полгода, я сделал все исследования, которые только

возможны. Ваш визит совпал с концом моей работы. Вскоре я намеревался изменить

газовую смесь местной атмосферы, затем стерилизовать весь город, а потом тихо сдаться тем, на кого работал до этого. Они, правда, проявили нетерпение, это и понятно: я ведь ничего не сообщал о своих поисках и открытиях.Од, внимательно выслушав и догадавшись о каких работодателях, идет речь

назвал несколько имен. Профессор узнал их и подтвердил своими ответами уверенность Ода в необходимости абсолютной секретности всего, что тут происходит.

К счастью профессор, сказав слишком много ничего, не разъяснил точно и Одне теряя времени, быстро отослал всех солдатнаверх,указав места их постов.

Оставшись наедине с профессором, помощники также удалились, он решил нарушить обычное правило не интересоваться ничем кроме своих заданий и выполнения приказов.

- Профессор вы упустили кое-какие детали. Например, не уточнили, что же это за форма жизни, откуда она и что может означать ее открытие.

Профессор повернулся к Оду.

- Я понимаю вас офицер. Вы кое-что уловили из моего рассказа и мне даже выгодно немного пооткровенничать. Кто знает, что решат эти умники из центральной лаборатории и их руководство. Может завтра меня уже не окажется в живых. Результаты мои им все равно не достать, а вот правду они вполне могут скрыть. Буду, лаконичен, это величайшее открытие офицер. Нет, я не страдаю манией величия. Оно велико даже не тем что мне удалось, а тем, что оно означает для человечества. Вдумайтесь хорошенько, запомните это навсегда, ибо это действительно важно.

Эту форму жизни я извлек с помощью своей газовой смеси не из чего-нибудь, а из космической пыли. В сутки на планету оседает четыреста тонн этой самой пыли и еще около двадцати тонн метеоритного вещества. Из года в год нам на голову сыпется нечто, о чем мы даже не догадываемся. С каждым годом состав этой пыли меняется. Быть может через пару десятков лет, а может быть уже завтра в этих частичках будет что-то такое, что не будет требовать реанимации, и мы просто исчезнем пораженные каким-нибудь космическим вирусом или порождением иной формы жизни. Именно это я наглядно хотел продемонстрировать, расплодив этих существ в городе. По сути, они безобидны и приручаются как домашние животные. Интеллект их не высок,но в характере есть множество положительных качеств, преданность, например. Я давал им их воздух и еду одновременно, они это понимали, отвечая дружбой и услужливостью. Это космические дворняжки, подобие наших псов. Даже если бы они появились сразу такими, какими стали после моей помощи, цивилизации вреда от них было бы не много. Но вот когда я задумываюсь над тем, что будет, загляни к нам хозяин этих собачонок, а он вполне может быть, мне становится страшно. Прежде всего, от той неизвестности, которая покрывает сейчас область этих исследований. Кто знает, что будет у этого хозяина на уме. Захочет ли он вообще считать нас кем-то и не будем ли мы ему менее интересны, чем его собачки. Я отошел от своих прямых обязанностей и специализации занимаясь этим только потому, что с каждым днем мне становилось все страшнее смотреть на ночное небо. Каждую секунду с него что-то сыпется, это что-то тревожит меня. Мне кажется, что я уже слышу чьи-то могучие межгалактические шаги и никаких хороших чувств они у меня не вызывают. Лишь тревога и страх. Эти болваны в руководстве не желали заниматься подобными проблемами, может быть теперь они

уразумеют, что к чему. Может им не захочется сидеть в своей норе до тех пор, пока к

ней подойдет некто и, пожурив своих нерасторопных и излишне добрых собак, с

займется дичью. Впечатления последних суток быстро улетучивались. Од сел в кресло перед столом и молча смотрел на то, как профессор запускает свой преобразователь. Он переводил его на производство воздуха. Как лицо решающее, что-либо Од был бессилен, но услышанное потрясло его. Внутри появилось бешеное желание действовать, но как он еще не знал. Он был уверен, что каждый на своем месте может что-то сделать для всего этого и его место не исключение. Сознание начало усиленный поиск выхода и Од знал он будет найден, непременно будет и любой ценой. Сколь велика бы она не была, она ничтожно мала по сравнению с ценой, которой придется расплатиться за бездействие.

Часть 2

Сигнальныеогни становились все ярче, посадочный аппаратприближался к платформе. Золли с тревогой всматривался в надвигающуюсяповерхность планеты. Группа экспертов, в составе которой он прибыл уже подготовилась к выходу, и он последовал за ними по коридору к центральному шлюзу. Никто из прибывших не желал терять ни минуты, обстановка заставляла находиться в постоянном напряжении. Легкий толчок и еще через несколько мгновений, наполненных звуками приводимых в действие механизмов, двери выхода резко отъехали в сторону. Впереди был коридор, оканчивающийся еще одними дверями. Пройдя в него люди, услышали, как задние двери закрылись. Перед тем как очутится в зале для прибывших Золливместе со всемипрошел через четыре таких препятствия, в казалось бесконечном коридоре. Наконец все они вышли в просторное помещение, где их ожидали трое офицеров службы безопасности планеты. Поприветствовав друг друга все проследовали к стоянке, откуда было намечено вылететь прямо к месту событий. Начальник группы дотошно выяснял все подробности у старшего офицера. Не желая пропустить ни слова Золли старался, держатся рядом.

- Вы говорите, что в первый же день было поражено до тысячи человек переспросил начальник. Офицер явно находящийся в состоянии стресса подтвердил.

- Да, может даже больше, их никто точно не считал. Когда это произошло, трупы валялись в этом секторе один на одном целыми кучами. Мы сразу опечатали сектор и провели полную стерилизацию. Было много претензий от родственников, так как все кто там умер, не подлежали гражданскому захоронению, но в целом, нам казалось, что все выполнено качественно. Однако когда через неделю вэтом секторе вновь погибло пятнадцать человек, мы закрыли его совсем и провели тщательное исследование всех конструкций.

Начальник уже усаживался в челнок, предоставленный для группы.- Ну и каков ваш вердикт.

Офицер сел рядом.

-Выводы вы знаете, но кроме недостаточной герметичности примыкающих к стенам сектора пород планеты вирус проник и через шлюзы. Поэтому сейчас в срочном порядке все колонии оборудуются последними моделями военных стерилизаторов. Их отличие в многоступенчатости и использовании нескольких агрессивных сред попеременно. Подобный принцип полностью исключает возможность проникновения внутрь.

Начальник, внимательно слушая офицера, наклонился влево, где в окне челнока появилась поверхность планеты. Аппарат только что прошел шлюз и вылетел за пределы платформы.

- И вы совершенно уверенны в том, что подобный инцидент не может повториться, где-либо на планете.

Офицер явно неуверенно ответил.

-Да, но теоретически такую возможность исключать нельзя. Вирус совершенно не изучен, нам было не до научных изысканий. Если предположить, что вирусимеется,где-то еще на планете, то до полного завершения всех работ по герметизации быть в чем -тоуверенными невозможно.

Сейчас до конца мероприятий осталось не больше недели, в эту неделю я советовал бы вам везде ходить в легких скафандрах. Снимать их можно лишь в ваших апартаментах, там все уже проверено. Не исключено что вирус каким-то путем мог проникнуть в другие сектора. Поэтому карантин везде, лучше перестраховаться чем, такое как было.

Золи посмотрел вниз, под аппаратом проплывала поверхность. Мрачные каньоны и остроконечные скалы бесконечной чередой сменяли друг друга. На этой стороне планеты была ночь, и свет мириадов звезд озарял поверхность. Золи помнил все он изучил материалы их задания до мельчайших подробностей, но все равно чувствовал, что начальник что-то скрывает. Ему казалось, что на закрытом заседании службы тот узнал нечто, что являлось большим, чем та информация, которой владели остальные члены группы. Глядя на него во время беседы с офицером Золи окончательно утвердился в этом мнении. Казалось, что более секретного уже не может быть ничего, однако необъяснимое чувство шептало, - а вдруг -. Оно было замешано на леденящем ужасе, ибо само предположение о чем-то более секретном и, следовательно, опасном, может даже безысходноммутило рассудок. Вирус, уничтоживший более тысячи колонистов на Марсе был похож на вирус, описанный более ста лет назад и впервые обнаруженный тогда же на Земле. Золи знал о нем даже больше чем ему полагалось. Он тайно рылся в архивах требующих специального допуска. Некий биолог, фамилии он уже не помнил, обнаружил и с помощью разработанной им технологии оживил организмы, извлеченные из вещества космической пыли выпадающей на Землю. Особый интерес составляло то, что вирус не был основным объектом внимания. Он оказался спутником особой формы жизни, которую ученому тоже удалось восстановить. Тогда местность изолировали и безуспешно пытались исследовать. Главным достижением считалось выявление химического состава атмосферы, которой эти существа не только дышали, но и частично питались. Однако после успешной попытки захвата ученого скрывавшегося в эпицентре изолированной территории, взгляды на происходящее резко изменились. Основой нового взгляда послужила информация, сообщенная самим ученым, его выводы и результаты опытов. Достать их было не легко, так как ученый в обмен выдвигал ряд условий, к тому же офицер командовавший группой захвата активно помогая ученому, занялся явно террористической деятельностью. В результате лишь спустя пять лет после окончания основных событий удалось получить исчерпывающие данные о новой форме жизни и сопровождающем ее вирусе. Дело пошло бы быстрее и легче, если бы ученый и организация не имели одного принципиального разногласия. Он считал, что открытая им форма жизни лишь фрагмент гигантской системы разума наткнувшейся на нас во вселенной. При этом ученый считал, что намерения этого разума по отношению к нам совершенно не дружественные. Организация же была убеждена, что подобная форма жизни ни что иное, как образовавшийся в процессе длительной межзвездной миграции вид, не имеющий ни схожих форм, ни, тем более развитых сородичей. Так или иначе, спор утих, данные в полном объеме были зафиксированы и поскольку во вновь оседающих слоях пыли в течение двух десятков лет ничего не обнаруживали, то программу исследований свернули, оставив лишь небольшую службу контроля за осадками. В ее задачу входило проверять все, что бы ни попало на планету извне будь то метеорит или пыль. Проверяли даже поверхности аппаратов вернувшихся из экспедиций по системе. И вот теперь спустя сотню лет случай с эпидемией на Марсе встряхнул всю организацию.

Многие вдруг вспомнили теорию первооткрывателя и пока не явно но, имея в виду именно это началось движение в направлении подготовки к всевозрастающей угрозе.

Главным и неопровержимым аргументом сторонников являлось то, что бесспорно форма жизни была инородна земной, попала к нам из бездны вселенной способной преподнести любые сюрпризы. Особый смысл появился в этих предположениях при появлении версий о возможном видовом разнообразии в зависимости от мест попадания. Вполне возможно было представить, что на других планетах эта формапереродиться в нечто иное.

Предварительная ориентация нынешней поездки группы экспертов, в которую входил и Золи была именно такой. Думали что вирус, первые образцы которого были изучены сразу же предшествует чему -то еще не известному земной науке. Он действительно несколько отличался от своего предыдущего собрата, и вслед за ним готовились к пришествию новой формы существ. Ожидание сопровождалось стремительной подготовкой к уничтожению. Изучать все новое хотели только в пробирках, это было вполне разумно памятуя опыт предыдущего случая. Средства нашлись сразу. Многие промышленные группы вполне явственно осознали угрозу потери новых месторождений и производств. Уже в момент прибытия группы, службы безопасности планеты были в состоянии уничтожить что угодно, закрепив при этом, в первую очередь уже освоенные территории. Все укрепления проводились в первую очередь в важных для колонии секторах и уже потом во всех остальных.

Кроме всего прочего действительно угрожающим был тот факт, что на Марсе вирус возник сам, без стимулирующих условий, что свидетельствовало о фантастической способности новой формы приспосабливаться. В связи с этим организацию пугала возможность колонизации планет солнечной системы подобными формами.Параллельно с планами борьбы на Марсе стал осуществляться план исследования и возможной защиты, наиболее перспективных для освоения планет. Туда были направлены разведчики и при выявлении подозрительных проявлений было решено уничтожать все, даже не беря образцы.

Нашлись и противники подобного решения проблемы. Они опасались, что под горячую руку могут быть уничтожены коренные формы жизни представляющие не меньший интерес для науки, и быть может вовсе не опасные. Голоса противников были, однако не уверенными, и, похоже, что сами они осознавали, что в подобном случае лучше перестраховаться.

Еще раз, перебрав все это в памяти, Золи остановился на том же с чего начал. Неуловимое ощущение недосказанности, сокрытия чего-то более глобального осталось, как и прежде. Он был почти уверен, что за всеми разрабатываемыми теориями стоит нечто большее, чем просто угроза колонизации инопланетным вирусом. В исходных материалах по делу первооткрывателя имелось упоминание о его догадках про это "нечто", но, видимо, кто-то изъял подробности, не желая оставлять документацию в первозданном виде.

За этими действиями Золи усмотрел, во-первых, вероятную достоверность предположенийпервооткрывателя, а, во-вторых, желание элиты организации использовать информацию в своих целях. Получалось, что,думая одно, экспедиции исполняли на самом деле совсем другое, а Золи с детства ненавидел подобную работу.

Ему было необходимо осознать смысл своих действий до конца, он должен был воодушевиться этим либо забросить вовсе.

Узнать истинные цели любой ценой, даже если потом пришлось бы скрывать свои познания. Этим он задался, еще отправляясь сюда.

Пообщавшись с начальником и наблюдая его реакцию в беседах с местными представителями Золи окончательно убедился, что именно от него можно узнать правду. Как глава миссии он не мог быть непосвященным иначе под угрозу ставилось бы все. Челнок приближался к району, где произошла вспышка вируса. Огни маяков на вершине горного хребта обозначали место посадочной платформы. Вокруг стало светать. Красноватый оттенок зловеще преобладал над всем вокруг. Диспетчерская базы дала добро на посадку, но начальник решил сделать пару кругов над горами и взять пробы атмосферы в округе. Офицеры, сопровождавшие группу были мрачны. Им как никому другому досталось много грязной и тяжелой работы. Множество трупов пораженных и постоянная угроза стать одним из них начисто лишило их всех положительных чувств, они походили на статуи.

Челнок, закончив последний облет, стал снижаться. Он завис между вершинами, и не спеша, погрузился в углубление, где располагалась платформа. Процедура многоступенчатого шлюзования переносилась терпеливо, все в точности знали чего опасаться не сделай они этого. Спустя двадцать минут после посадки группа оказалась в секторе, где в первые появился новый вирус. Вокруг было пусто. В этой части поселения остались лишь жизнеобеспечивающие службы. Колонисты боялись этого места как огня и, не смотря на полное восстановление в секторе безопастности никто за все время так и не переселился сюда. В других местах было тесно неудобства даже гнали людей на другие базы, но только не сюда.

Шеф распорядился всем расселятся, сам же со старшим офицером собрался в лабораторию. Золи предугадал это раньше и зная начальника уже несколько лет не вызывая подозрений навязчивостью сумел остаться вместе с ним. Лаборатория была безупречна. Только что полученное оборудование последних модификаций не ограничивало исследователя ни в чем. Золи не ожидал указаний и, зная, что все образцы шеф сразу проверить сам не сможет, стал готовить однуиз проб. Нетерпение могло выдать его неординарный интерес, и он всячески сдерживался, демонстрируя нарочито хладнокровные движения. В тот момент, когда начальник лишь приноравливался для рассмотрения пробы Золи уже внимательно изучал свой образец. Наконец все углубились в свое дело, а офицер нервно закурил в дальнем углу помещения. Золи и раньше видел образцы вируса, но то был другой экземпляр, к тому же достаточно старый. Впечатление от этого было незабываемым. Золи украдкой взглянул на шефа. Тот пристально наблюдал за происходящим на приборах. Выражение его лица было именно таким, каким Золи и надеялся его увидеть. Он даже на какое то время забыл об образце. Последние сомнения исчезли, шеф точно знал, что к чему.

Конечных результатов удалось добиться спустя полчаса. Золи первым закончил полномасштабный комплекс исследования, но делал вид, что еще не готов. Лишь тогда когда шеф с вздохом оторвался от экрана увидев там результат, золи сделал вид что, тоже завершил изучение. Оба встали и почти синхронно вытащили носители данных с записанными показаниями. Начальник бегло взглянул на него и в этом взгляде Золи прочитал опасение. Теперь, когда он был уверен в информированности шефа этот взгляд обнадеживал. Он начал открываться, понемногу, иногда, но это уже было большим, чем просто надежда.

Результаты опытов удручали. В округе была огромная концентрация вируса, что свидетельствовало о его интенсивном размножении и распространении. Подозвав офицера, начальник приказал немедленно готовить отряд уничтожения и приступать к чистке района уже через час. За это время он намеревался исследовать более удаленные от базы районы. Там концентрация должна была уменьшаться по мере удаления от эпицентра, которым являлась недавно база. Отдав все распоряжения, шеф забрал у Золи данные анализа и удалился к себе, чтобы переодеться.

Оперативность была беспрецедентной. Золи не помнил подобного за все годы работы над подобными проектами. Однако часовой перерыв в подобной ситуации свидетельствовал о том, что шеф располагает предварительной информацией и уверен, что не потеряет время в ненужных ожиданиях.

Через час вся группа покинула базу в след за отрядом очистки. При вылете стерилизация проводилась менее тщательно. Важно было ничего не внести, выносить можно было что угодно.

Двухчасовой полет принес неутешительные результаты. На расстоянии ста километров от базы вирус появляется вновь. Его очаги занимали многие километры и размещались хаотично то здесь то там.

Шеф все больше мрачнел. Золи не спускал с него глаз, каждое проявление могло нести в себе ответ на вопрос об истинности происходящего. Один из экспертов закончив составление карты распространения очагов обратился к начальнику.

Я считаю, что события уже приняли катастрофический оборот, мы можем потерять планету. Если эта зараза разовьется, то нынешнего количества колонистов явно не хватит чтобы сражаться за наши интересы. Да еще, сколько их убежит, как только узнают истинное положение дел. Но главное, пожалуй, то, что неизвестно что тут уже завтра может произрасти.

Шеф стал бледен как смерть. Перспектива отчуждения человечества от этой планеты была крахом бесчисленных планов и возможностей. Трудно было себе представить к каким последствиям могло все это привести, не говоря о не поддающихся подсчету убытках. Он встал.

- Я сегодня же объявлю чрезвычайное положение на всей планете.

чистку прейдется проводить беспрерывно километр за километром. Имеющихся сил пока хватит, но мы должны запросить с Земли двойные резервы на случай массового бегства. Вычистим все дважды, трижды, сто раз, но не оставим ни единого шанса кому бы то ни было на надежду.

Он вдруг замолчал, и в последующий миг на его лице промелькнули обрывки, каких то опасений, сомнений и чего- то еще. Золи отчетливо уловил эти забегавшие глаза, слегка прикушенную губу.

Шеф проболтался, это конечно надо суметь понять, но сказанное явно имеет двойной смысл. Фраза- кто-либо - наталкиваетна догадку. Это уже более конкретно. Значит, руководство и эксперты организации уверенны, что против людей действует не стихия и случайность, а ведутся явно агрессивные действия. Возможно, они даже знают, кто конкретно это делает, но как бы там ни было это силы явно не земного и даже не системного происхождения.

Самое важное Золи уже понял. Нечто хочет погубить человечество, нечто ищет пути как удачнее подобраться к горлу и схватить за него.

Цель миссии и всей работы становились теперь святы и воодушевляли на великие свершения.

На следующий день планета была объявлена закрытой зоной, колонисты, находящиеся на базах не подлежали эвакуации до особого решения верховных властей, а прибывшее пополнение немедленно приступило вместе с местными силами к кропотливой работе превращения планеты в еще большую пустыню, чем она была до этого.

Золи все время находился в центре событий. Он не отлучался даже поспать. Так поступали все, смененные отдыхали рядом на случай экстренной ситуации. У шефа

понемногу начало подниматься настроение. Особенно он повеселел, когда прибывшие из центра специалисты, с новыми данными о вирусе так и не смогли его отыскать, констатировав тем самым отличную работу шефа и его группы, а также всех кто принимал участие в работах по очистке.

Из происходящего в последующие дни Золи узнал, что во всей системе началась тотальная проверка не только поверхностей планет, но и всего пространства доступного исследованию. Ресурсов начинало не хватать, их брали с ранее первостепенных направлений. Казалось все, что имеется в резерве до последнего отдано на поиск и уничтожение угрозы. Организация даже не стала интересоваться, что могло вырастиили появиться после вируса. Теперь, в условиях чрезвычайного положения структура ее резко изменилась. Все проблемы сверх важны, власть укрепилась возможности стали просто гигантские. Все человечество было готово отдать последние только бы спастись от нежданно возникшей угрозы.

Официально было объявлено, что район солнечной системы попал в образование космической пыли, содержащее невыясненное количество смертоносных вирусов не земного происхождения. Паники удалось избежать лишь путем неустанных увещеваний о контролируем ости происходящего и о полной безопасности, которую гарантируют специальные службы и подразделения. Прошедший в сумасшедшем ритме месяц Золи ни смотря, ни на что считал счастливейшей порой своей жизни. Деятельность, наполненная высоким и тайным смыслом окрыляла.

Марс вычистили особо образцово. У прибывающих складывалось впечатление, что они попадали в особый мир, где все и даже запахи говорили о полной стерильности. Напряженность снижалась, но позиции занятые организацией и многими похожими на нее по функциям объединениями оставались нерушимыми. Никто не смел, подвергать сомнению целесообразность столь могучей концентрации власти и возможностей. Опасения тоталитарных проявлений уже давно пересталивсехволновать. Научные попытки выяснить, где границы грозного облака смертельно опасной пыли и в каком его месте находиться сейчас солнечная система не приносили успеха. На самом же деле авангард науки занимался совершенно другим.

Несколько срочных отъездов шефа свидетельствовали о том, что он в курсе самых секретных проектов. Его всегда приглашали на закрытые заседания, он всегда был там, где что-то готовилось к осуществлению.

Прошло довольно много времени с того дня, когда Золи поставил себе за цель узнать тайну происходящего, но каждый раз она выскальзывала у него из рук. Подобраться к самой сути было крайне сложно. Он не оставлял надежды и в немногие свободные минуты направлял энергию на изучение закрытых документов, благо став правой рукой шефа он имел к ним доступ.

Конечно, Золи не рассчитывал узнать правдуроясь в данных, но промежуточная информация могла подсказать многие ответы.

Перемещение основных исследовательских кораблей, новые колонии на некоторых спутниках и особенно создание научной базы за пределами Плутона, заставили Золи заново взглянуть на проблему. Он начал не понимать многое из происходящего. Незаметно сместились приоритеты в фундаментальных исследованиях вселенной и вещества. Появились совершенно закрытые базы в дали от транспортных и регулярных путей. Их размещали на окраинах системы и вместе с этим совершенно дезориентирующее для Золи было создание гигантского комплекса явно оборонительного характера на Меркурии, в плотную к Солнцу. Он стал волноваться цель поисков становилась все недоступнее. Но однажды когда шеф вернулся с той самой дальней базы за Плутоном все, наконец, изменилось.

***

Невидимое движение материи преломило мириады лучей света пронизывающих окружающее пространство. Огромные массы межзвездного вещества отхлынули в разные стороны, освобождая место невиданному ранее образованию. Астероиды и множество обломков гроздьями нависали с обеих сторон возникающего завихрения. Стремительно исчезла в нем попавшаяся комета и через секунду сияющей линией рванулась, обратно расцвечивая все вокруг причудливыми красками. Новообразование расширялось.

Жуткий скрежет, смешанный с сотнями других звуков разнесся по округе. Пространственная волна стала более мощной и тугой она с ужасающей силой ввертывалась внутрь своего основания, откуда беспрерывно нарастал поток вещества несущий ее все дальше и дальше.

Наконец полусфера была почти образована и остановившиеся потоки стали застывать. В это же время, с противоположной стороны нарастая и грохоча не менее своей предшественницы, стеной вырастала вторая полусфера. Сразу две кометы отрекошетили попеременно исчезая и появляясь опять придав картине сказочный блеск и игру красок. Приблизившись к границам первой полусферы, вторая с разгону врезалась вее края создав за хлест, который мгновенно застыл на месте стыка. Затихающее шипение понемногу возвращало все окружающее к первоначальному спокойствию, звезды сияли во тьме своим загадочным мерцающим светом, тишина бездны охватывала на время отобранный у нее участок.

Течения идущие к сфере плавно стали струиться сквозь ее границы чуть замедляясь у самой поверхности. Ничего вокруг не было нарушено ничего не пострадало. Звезда внутри по-прежнему мягко переливалась яркими волнами излучений. По-прежнему красиво и степенно вращалось вокруг нее множество маленьких шариков, играя в лучах света яркими и не знакомыми оттенками.

***

Как только Золи узнал о прибытии шефа, он немедленно отправился к нему. Шеф как всегда хмурый и погруженный, в какие то свои проблемы лишь мимоходом взглянул на него.

Пройдя все процедуры он не спеша, пошел по бесконечным переходам станции к своей комнате. Золи сопровождал его молча, он надеялся, на что-то уже после приветствия, но ошибся и теперь решил выждать. Чутье не подвело, шеф не возражал против его компании это подтвердил, и жест приглашающий войти вслед за ним.

Оба остановились у стола, на который шеф, по-прежнему молча, поставил извлеченную из сумки древнюю бутылку. Золи был ошарашен. Он знал этого человека уже много лет и никогда не виделкак он пил тем более такие дорогие вина. Шеф без труда уловил удивление Золи и не спеша, сервируя стол заговорил. -Ничего особенного успокойся, все вокруг благоприятствует именно такому поведению. Я долго был аскетом, считал, что это поможет лучше держать ориентиры и тверже добиваться намеченного. Ни черта подобного, в конце концов, ничего оно не дает.

Он сел и внимательно осмотрел бутылку. Стекло, из которого она была изготовлена было темным, и цвет жидкости оставался неразличим.

-Подарили на Земле, - продолжил шеф.

-Хоть убей, не могу понять, как хватает терпения держать эти бутылки столько лет. Человек, который мне ее подарил, утверждал что этому, -он похлопал по бутылке, - триста сорок лет. Я мог бы продать ее с аукциона и получить кучу благ взамен, но искушение выпить не идет ни в какое сравнение с жаждой богатства. Может их для того ихранили, что бы вокруг бушевали невиданные вихри страстей. Сначала страсти нетерпения, планомерно проникающие в горлышко многих из них и оставляющие лишь избранных. Затем муки жадности, наваливающиеся как гора когда ты трясущимися руками силишься откупорить пробку. А затем и горькое разочарование от ужасного вкуса вместо ожидаемого райского бальзама.

Шеф улыбнулся, вытягивая туго сидевшую в горлышке пробку.

-А может и неописуемое блаженство вперемешку с осознанием того сколь ценный эликсир ты пьешь.Он замолчал и начал наполнять бокалы. Это было вино красное как темный рубин благороднейшего оттенка. От многих лет выдержки струя была густой словно масляная. Шеф поставил бутылку и взял свой бокал.

-Похоже, что разочарования отменяются, вино отменное я слышу это по запаху.

Золи тоже поднял свой бокал, продолжая следить за шефом, тот был немного странным. Непонятно почему появившееся философствования, да и все его поведение сквозило флегматичностью. Это что-то значило, и это могло немедленно выяснится, следовало лишь немного выждать. Шеф сел.

-Я предлагаю тост за все те миллиарды жизней, которые как песок просочились сквозь эти триста сороклет, по прошествию которых мы откупорили, сей сосуд.

Оба слегка отпили из бокалов. Вино было бесподобно. Золи был не в силах сравнить его, с чем -либо. Шеф сделал первый глоток и замер досконально оценивая выпитое.

-Идеально, - спустя минуту констатировал он.

-Я хочу поделиться с тобой некоторыми соображениями, считаю, что ты вполне дозрел, в научном смысле, до подобных тем, - неожиданно начал шеф. Золи перестал чувствовать запах и вкус одновременно. Шеф замялся, видимо подыскивая уместные формулировки.

-Ну, в общем,если дела не изменяться к лучшему, а они к лучшему точно не изменяться, то нам нужен новый глава. Я не собираюсь умирать, просто так считает совет и я с ним полностью согласен. Я окостенел, инертен и консервативен. Это совершенно недопустимо теперь, когда нам жизненно необходим свежий, гибкий ум не обремененный, в полете своей фантазии, рамками дозволенности и главное стереотипностью возможного.

Золи не ожидал такого оборота дел и с ужасом понял, что шеф метит на пост его. Он едва сдержал дрожь в руках. Шеф вновь слегка улыбнулся.

-Бледнеть не надо. Надо забыть обо всем, об ответственности, о важности, обо всем на свете и просто взяться за дело. Ты сможешь, это я знаю, - шеф пристально посмотрел Золи в глаза и нарочно ужесточил тон.-Они знают тоже, - он показал, наверх имея в виду совет.-В общем, решено и не смей перечить. Сиди и просто слушай. Внимательно слушай, ибо через месяц полетишь туда решать что делать, и уже некому будет тебе подсказать и не за кого будет спрятаться. Хотя, что толку теперь прятаться, - шеф обречено махнул рукой.

Золи понемногу приходил в себя. Нервы, сдавшие при подготовительной речи шефа нормализовались. Он, наконец, то узнает истину, это взбодрило его и к моменту, когда шеф начал, по сути, Золи был тверд как камень. Ничто не могло сокрушить его воли, он был готов услышать то чего так долго ждал. Шеф встал, и, не замечая комичности своей позы с бокалом, ему было не до этого, начал. -Дела с этим вирусом обстоят гораздо хуже, чем это общеизвестно. Ты наверняка заметил нечто странное в происходящем вокруг за последнее время. Эти станции на Меркурии, штурмовая база за Плутоном и многое другое.

Золи внимательно слушал. Шеф наполнил свой бокал и залпом выпил вино.

-Главное в том, что почти никто не понимает того, что происходит. Вирус это ерунда, но он наверняка связан с тем, что происходит на границах солнечной системы. Прямой связи мы пока не прослеживаем, но все в совете уверенны, что она есть. Суть в том, что границы пространства нашей системы резко меняются. Изменения на столько глобальны и не постижимы, что отнести их к естественным процессам невозможно. Изменения состоят в непреодолимости возникшего барьера, где пространство неизвестным образом выбрасывает все, что туда попадает назад в систему. Исключение составляют только солнечный ветер и некоторые виды излучений. Нас заперли, заперли как в клетке, и, скорее всего это последствия наших действий по отношению к вирусу, правда, это лишь гипотеза. Некто столь могущественный, что способен изменять структуру материи чего-то хочет от нас. Он не ведет диалог, он просто исследует. Его не интересует контакт, Это, желает какого то результата и пытается его добиться, не взирая на наше мнение.

Не вызывает ни каких сомнений что нас хотят подвергнуть какой то вивисекции. Совет зашел в тупик. Метод, примененный противником говорит о степени его развития опережающем нас на тысячелетия. В свою очередь мы просто не способны в столь короткий срок что-либо противопоставить. Мы пытаемся отбиваться своими жалкими достижениями от тех, кто способен превратить все вокруг в межзвезднуюпыль.

Золи решительно поставил бокал на стол.

-Я знаю, вы не говорили бы мне все это если бы не имели хоть какой то надежды.

Если вы хотите чтобы я попытался что-либо сделать, скажите мне это.

Враг стал очевиден и явственен. Наступал золотой период его жизни. Победить или достойно умереть, именно об этом мечталось в юности, именно этого желал Золи все годы работы на Совет. Истинной борьбы, полноты жизни и грандиозных свершений.

-Я готов, все, что в моих силах я выполню безукоризненно и четко.

Шеф снова наполнил свой бокал и уже спокойнее продолжал.

-Пространство замкнулось со всех сторон системы. Хотя этот процесс и происходит стремительно, все же у нас еще есть немного времени для каких то действий.

Золи так же как шеф быстро осушил свой бокал и окончательно отставил его, в голове и так уже начинало мутиться.

-Сколько, - спросил он. Шеф задумался и ответил не сразу.

-Совет считает, что не больше месяца. После этого срока барьеры, сходящиеся сейчас сомкнутся, и система окажется в наглухо закупоренной сфере, из которой материальные предметы вырваться не смогут. Остается одно. Открыть те законы, которые позволят нам сделать дыру или ликвидировать весь щит. В ближайшем будущем этого сделать не удастся.

Шеф замолчал и откинулся в кресле. Золи думал. Наконец он принял решение и быстро заговорил.

-Я вижу один вариант и Совет не должен от него отказываться. Он не идеален, но дает нам еще один шанс, быть может, более удачный, чем попытка постигнуть законы вселенной за месяц. Мне необходимы, десяток первоклассных кораблей, оснащенных всем спектром научного оборудования. Кроме того, мне нужна станция, которую можно собрать за короткий срок и с замкнутым циклом жизнеобеспечения. Мы выведем все это в пространство вне системы в том месте, где стена еще не сомкнулась и когда ловушка захлопнется наша экспедиция сможет помогать снаружи. Кто знает, может быть оттуда мы сумеем скорее решить эту проблему.

Шеф утвердительно потряс головой. По всему было видно, что он не разочарован предложением Золи.-Отлично, я и не предполагал, что ты столь стремительно сумеешь за это взяться. Совет сейчас готов на все, я уверен эту идею они одобрят сегодня же. Но не забывай, оказавшись там ты можешь стать лицом к лицу с этим "исследователем ". Мы постараемся дать тебе последние достижения науки и техники, часть лучших ученых и самое мощное оружие. Неизвестно может этот некто более уязвим, чем кажется с первого взгляда. Ты сам решишь это ибо лишь твоя экспедиция имеет реальный шанс увидеть нечто.

Оба встали и направились к выходу. По дороге на место намеченного отправления экспедиции Золи окончательно составил весь перечень необходимого для неограниченно длительного пребывания вне системы. Оказалось, что не очень далеко от внешних границ щита существует несколько довольно крупных астероидов. Их недра не изучены, но есть шанс найти в них необходимые в дальнейшем минералы и ископаемые. Совет дал санкцию на отправку уже через час после начала заседания по этому вопросу. Последняя ставка шефа оказалась удачной. Он косвенно сумел решить возложенною на него задачу. Человек, не обремененный давним поиском решения сумел по-новому оценить ситуацию и дать не стандартное решение.

Спустя неделю шестнадцать кораблей отправились к тому месту, где должно было сомкнуться невиданное образование, блокирующее человечество.

Золи стоял в помещении центрального отсека, откуда осуществлялось ручное управление кораблем. Тусклое освещение не мешало, не мешало видеть звезды в узкие щели лобовых окон. Показания приборов быстро менялись. Голос пилота монотонно оглашал этапы прохождения. Наконец раздалось долгожданное сообщение.

-Корабль вышел за пределы щита, находимся на удалении тысячи километров, двух тысяч, трех тысяч.

Золи облегченно вздохнул, однако еще предстояло дождаться выхода всех кораблей экспедиции и самого главного, базы. Ее перемещали два корабля идущие вслед за ними. Самыми долгими минутами его жизни были эти минуты ожидания. Золи нервничал как никогда.

Наконец пилоты идущих позади кораблей попеременно сообщили о выходе за пределы щита. Никаких сюрпризов не произошло и вся экспедиция, удачно покинув систему, направилась по намеченному маршруту.

Находясь на отдалении двух дней Золи, наконец, увидел щит. Увидел и ужаснулся. Видимо снаружи образование обладало несколько иными параметрами и поэтому становилось видимым. Сверкающая сфера была столь гигантской что, даже удаляясь от нее, столько времени было видно лишь необъятное поле слегка загибающееся на вновь образованном горизонте. Прозрачность позволяла увидеть и нижнюю часть образования. Столь масштабное зрелище угнетало людей, Золи видел, как тяжело они переживали увиденное. Они жалкие букашки на своих микроскопических корабликах с наивными познаниями окружающего бросали вызов тому, что создало. Это. Золи боялся паники. Он делал все, чтобы ее не допустить. Несколько иные чувства испытывали лишь ученые. Они с нескрываемым восторгом смотрели на сферу, они измеряли, просчитывали, изучали все, что только возможно. Каждое новое открытие вызывало у них бурю эмоций.

Золи радовался вместе с ними, он понимал, что даже самые не значительные подробности полученные здесь, могут играть решающую роль там, внутри щита. Он надеялся и верил, что сумеет найти способ передать информацию в систему. Система связи, разработанная для экспедиции к всеобщему сожалению оказалась не эффективной. Сигналы поступали настолько искаженными, что теряли свое содержание. Щит оказался непроницаем не только для материальных объектов, но и для многих видов сигналов. Экспедиция оказалась в полной изоляции. Впрочем, их готовили к этому, тяжесть потерь постепенно уступала место воле к победе и жажде достичь своей цели любой ценой.

Месяц понадобился экспедиции для выхода в район размещения. Все корабли заняли свои позиции в пространстве, и, просчитав траекторию движения найденного астероида люди приступили к сборке базы на его орбите. Астероид решили использовать и как укрытие для конструкции в будущем. Все это время Золи являвшийся теперь руководителем экспедиции, был поглощен постоянной работой над нарастающими как снежный ком данными. С места базирования сфера выглядела еще более величественно. Она захватывала много лишнего пространства вне плоскости системы. Это дало повод считать, что при ее изготовлении использовались определенные законы и технологии, не позволяющие сплюснуть образование, сохранив его работоспособность. Напряженная работа не прекращалась и уже стала приносить первые, хотя и не очень серьезные результаты.

В один из дней, когда ничто казалось, не нарушает привычного графика работ случилось непредвиденное. Нечтогигантское появилось из-за сферы. Сперва предположили, что это нечто вроде лишнего материала оставшегося после схождения границ сферы. Однако структура появившегося была отлична от сферической и двигалась явно не по одной траектории. Все происходило быстро и еще через мгновение Золи понял. Он посмотрел на присутствующих и увидел, что они так же догадались. Это было Оно. Совершенно бесформенное, голубовато прозрачное оно удалялось от сферы и чем дальше, тем явственнее было видно его невообразимые размеры.

Все замерли, лаборатории, и наблюдатели на кораблях пристально анализировали получаемые данные. Под воздействием первого впечатления Золи чуть не забыл об осторожности. Немедленно ушла за астероид станция и крупные корабли. Наблюдения продолжались с маленьких кораблей неотличимых по форме от колотых скал метеоритного вещества. Отойдя на расстояние в шесть световых месяцев от сферы нечто остановилось. Подобная скорость передвижения поражала воображение. Все прекрасно понимали, что ждет экспедицию, если их заметили. Все вокруг замерло в ожидании, и тут из-за сферы плавно выплыл второй сгусток голубоватого цвета. Он медленно и степенно продвинулся вверх над сферой и, обхватив собой почти всю ее верхнюю часть замер на несколько минут. Просвет между сферой и нижней частью сгустка озарился множеством красных искр. Каждая из них была величиной с небольшую планету. Нечто снова двинулось вверх, искры исчезли, и явно уменьшившись в размерах, стало удаляться по направлению к первому. Заметили так же что при этом оно изменилось, став ярче и гуще.

Через час было зафиксировано их исчезновение за пределами видимости самых мощных приборов.

Первым из шока вышел ведущий физик экспедиции, его доводы быстро встряхнули всех и люди, еще не до конца осознавшие как им повезло выйти не с той стороны сферы, подвели первые итоги.

Главное открытие первых дней было, несомненно, весомо. Стало ясно что сфера не полностью прозрачна какой кажется на первый взгляд. Во-вторых, были получены бесценные данные об "исследователе". Экспедиция погрузилась в кропотливую повседневную работу. Первые же недели анализов принесли целую серию научных открытий. Миссию можно было считать успешно начавшейся, но Золи продолжал волновать вопрос связи. Он был уверен, что все произошедшее из системы видно не было к тому же уже через месяц после ухода "исследователя" объем информации, которая стоила передачи, стал огромен. Отдельная группа ученых преступила к созданию средств связи способных преодолеть границы сферы. Вскоре навалилось и множество других вопросов. Золи встал перед проблемой социально-бытовой организации. Экспедиция, переходящая в режим автономного функционирования требовала реорганизаций и перегруппировок.

Шло время новые открытия расширяли возможности экспедиции, вся жизнь людей в этом маленьком пространстве вокруг астероида строилась на принципе беспрерывного познания. Прогресс стал особо заметен на втором году, когда, наконец, была создана новая система связи. Но первые пробы показали, что в системе ее не смогли расшифровать. Золи решил немного выждать, прежде чем менять систему. На обработку данных внутри системы необходимо было время. До тех же пор решено было регулярно посылать сообщения .

Не исключалось, что сфера могла пропускать такие сигналы лишь внутрь и в экспедиции так же были готовы к поступлению неизвестных сигналов из системы и их дешифровке. Сфера вполне могла преподносить подобные сюрпризы. Она сверкала в пространстве немым укором избавится от которого мечтал каждый в экспедиции.

***

Он с облегчением отошел от ловушки. -Послушай,обратился он к другу.

-Ты уже достаточно долго возишься с этим, неужели тебе так важен этот никчемный мирок. Мы проходили по дороге и более впечатляющие, но именно здесь ты почему -то решил поставить ловушку. Может быть, эта микроформа совсем не стоит такого внимания.

Его спутник уже закончил с креплением, и в последний раз, проверив стабильность полей, уставший, но довольный последовал за ним. -Кто знает, ответил он. Может ты и прав и это все не стоит даже того во что я это спрятал, а может быть и наоборот. Те образования и проявления низших форм, которые мы встретили в хаотичном скоплении по пути сюда, на мой взгляд, менее интересны. Эта форма, прежде всего, любопытна множественностью и особой реакцией на тест. Если ты заметил все что, мы находили до этого, в этой части расширяющегося вещества было пассивно к тесту или гибло. Эта же формам резко агрессивна. Она не уступает ни шага пространства. Как только она обнаруживает конкурента, она тут же его уничтожает. Не уживается, не соседствует, а именно уничтожает.

Друг обернулся и, не останавливаясь, возразил.

-С точки зрения высоких знаний, я уверен, это, не представляет никакого интереса. Тем более что через какое-то время мы смешаем это образование закрученной формы с другими и все что там находится, не имеет реальных шансов остаться вообще. Ты, конечно, можешь изъять все, что тебе нравится, но тебе ведь известно, что после этого почти ничего не остается в первоначальном виде. Поэтому, в конце концов, все твои ловушки бесполезны. Пробы твои другое дело. Думаю, что кто-нибудь может даже проявить к ним интерес. Но не обольщайся грандиозного ты наверняка ничего не открыл.

Собеседник ненадолго задумался. -Тебе ни чего, ни показалось когда мы уходили. На какой то миг вроде бы что-то блеснуло рядом с ловушкой.

Друг остановился и подождал все еще отстающего собрата, тот растерянно менял концентрацию своего тела.

-Неужели ты думаешь, что твои козявки могли разбежаться дальше, чем пределы собственного жилища. Ты становишься мнительным.

Заметив все ухудшающиеся настроение собеседника он продолжил.

-Ну, хорошо, я постараюсь тебе помочь. В истории уже было пару случаев, когда из ничего что-то получалось, и, учитывая это я не могу отрицать потенциальность интереса к тому, что ты нашел. Поэтому когда мы вернемся, я постараюсь убедить наших друзей немного повременить с диффузией скоплений. Надеюсь, это позволит тебе прийти туда вновь с необходимыми наборами и окончательно выяснить имеет там что-то ценность или нет.

Они помолчали. Вещество за пределами звездных скоплений упруго расходилось на их пути. Вокруг царила удручающая пустота. Наконец вновь отставший от своего друга заговорил.

-Спасибо за поддержку, хотя я уже и сам начинаю сомневаться. Но я отчетливо наблюдал, как нечто уничтожило пробную дозу. И между прочим, когда мы туда подошли то не обнаружили в этой системе столь привычного состава пространства, какой всегда образуется на много переходов вокруг нас. Это может говорить о том, что его изменили насильственно.

Друг вновь остановился. За ним ослепительно сияло приближающееся скопление, к которому они направлялись.

-Не начинай вновь. Я же сказал, я помогу тебе выяснить, совершенно не оставляя сомнений. В подобных ситуациях не может быть ничего абсолютного пока не будет получен окончательный результат. Ты говоришь, что стал сомневаться. Весело, но я тоже стал сомневаться, однако в противоположном. Похоже, мы сагитировали друг друга. Шанс всегда есть, но если это окажется явлением агрессивного принципа существования, часть награды по праву моя. Я надеюсь, ты не поскупишься на небольшую долю ради тех усилий, которые мне придется предпринять.

Он двинулся к скоплению.

-О чем речь, мы честно разделим награду пополам, если конечно нам ее дадут, ответил уже подоспевший товарищ. Излучения доносили знакомые ощущения, приближалось место, где они недавно остановились. Оба двинулись быстрее, время отлучки по своим делам истекало, нужно было торопиться.

Часть 3

Ави кинул мокрое полотенце в шкаф и, застегнув рукав, направился к выходу. Он находился на базе уже шесть часов. Время шло, он находил себе новые занятия, но уже начинал чувствовать тяжесть бездействия. По дороге Ави решил заглянуть в центральные лаборатории. Доступа у него не было, но там работал старый друг и Ави надеялся повидаться с ним. Людей в помещении было не много, обычное перевалочное место, столпотворения тут бывали только при переброске каких-то поселений. По длинному без ответвлений коридору он проследовал до небольшого холла, в дальней стене которого размещался пост и двери с номером, указывающим назначение помещения.

С минуту Ави колебался, ему впервые приходилось придумывать повод для посещения закрытых секторов. Наверняка аргументов окажется недостаточно, подобные посты пропускали лишь по специальным пропускам и кодам, но он решил попробовать. Запрос все равно передадут в службу охраны и тогда о его появлении сообщат в лабораторию.

Оставив свое сообщение Ави потоптался некоторое время возле закрытых дверей и не спеша с явной обреченностью на скуку побрел уже прямиком в свой номер. Не успел он сложить вещи как в двери постучали. Дверь была не заперта и Ави поленившись идти через всю комнату крикнул, - войдите, открыто.

На пороге появился старый друг. Его лицо сияло.

-Ну, наконец, то пожаловал,начал он, разводя руки для объятий.

-Я уже не надеялся увидеть тебя в ближайшие годы. Ты сказал в сообщении, что улетаешь сегодня же вечером. Пришлось брать освобождение на сегодня, иначе не встретились бы. - Они обнялись и друг сел в кресло, осматривая Ави с ног до головы. -Да, ты сильно изменился, но все к лучшему. Я знаю теперь твое подразделение работает в центре, у самого ядра. Рассказывай, как ты, чем занимаетесь, каковы планы. Все-таки не виделись два года.

Ави присел на стол и, улыбаясь, показал на свою сумку.

-Вот, все что успел захватить с собой. Вызвали на Землю не дали даже часа на сборы. Просто повезло, что полетели через вашу базу.

Друг покачал головой.

-Наверное, что-то важное, если так срочно. Везет тебе, мотаешься по всей галактике. А я сижу тут как крот в норе, ничего за три года работы так и не увидел, надоело. Скоро буду проситься куда-нибудь, не важно куда, лишь бы подальше от сюда Сил больше нет, мхом порасту.

Ави улыбнулся.

-Ну, если будет вакансия на новом месте то я попрошу выписать тебя отсюда, такой специалист действительно больше нужен на передовой. - Друг поблагодарил.

-Только знаешь, на Землю, наверное, не надо. В отпуск я бы конечно туда мотнулся, птички, голубое небо, свежий ветерок, это хорошо. Но работать там не хочу, слишком все гладко и спокойно.

Ави встал.

-Да я и не уверен, что меня на Земле хотят оставить. Там просто штаб-квартираорганизации.

Думаю, что раз вызвали именно туда, дело будет важным. Ведь как обычно бывало. Присылают сразу приказ, или, в крайнем случае, приглашают на какой ни будь промежуточный спутник, где есть представительство. А тут в самое логово. Похоже, предстоит какая-то заваруха. Я знал одного капитана, рядом работал. Полетел на Землю год назад по похожему вызову. Потом прибыл его сменщик, рассказывал, что тот заново проходил все аттестации, какие-то новые тесты, чуть ли не экзамены старые сдавал.

-Ну и что дальше, - не утерпел завершения друг.

-А дальше, услали, как ни странно на дальние базы, в самый конец рукава, и с тех пор ни слуху, ни духу.

Друг засмеялся.- Горазд ты страшные истории рассказывать. Будем надеяться, что тебе повезет больше. Тебя всегда посылают в самую гущу событий, не то, что меня. Ну да ладно оставим прожекты, лучше расскажи как там, у ядра аборигены себя ведут. На базе ходят упорные слухи, что они периодически производят вылазки, это правда.

Ави достал из нагрудного кармана футляр с носителем.

-На вот, посмотри на досуге, мои личные архивные записи. Снимал в патрулях и на операциях. Боев и захватывающих погонь здесь ты не увидишь, но аборигены есть во всей своей красе. Даже их боевой корабль снял. Было дело однажды, пришлось изрядно постараться, что бы заставить их лечь в дрейф для осмотра. Думали они уже смирились, да слегка просчитались. Оказалось, что они припрятали несколько штурмовых аппаратов. Конфисковали, изучили, теперь на них установили разведавтоматику и кидают где пожарче, не свое не жалко.

Друг с нескрываемым восторгом слушал Ави:"Эх, мне бы так. Может я бы, потом и переменил свои взгляды, но нынче для меня даже война является вожделенным развлечением и уходом от серых будней, всяких там запланированных опытов и прочего".

Ави махнул рукой.

-Знаешь Сол, эти опыты тоже нам всем нужны. Именно из фундаментальных исследований вырастает прикладная наука и все остальное. А ты часть этих опытов, важная, как мне известно, часть. Другое дело, что ты непоседа и распределение угробило твои мечты.

Сол разочарованно кивнул.-Да уж, угробило. Окончательно и бесповоротно.

Ави похлопал друга по плечу.

-Послушай-ка, а если я доложу в штаб-квартиру, что хочу забрать тебя как необходимого специалиста для передовой у ядра. Мол, специально залетел за тобой и так далее. Я ведь не в курсе, что они мне там приготовили, и вполне естественно готовлюсь к возвращению, а вакансия как раз одна недавно освободилась. На самом деле я наверняка уже не вернусь к ядру, но зато этот повод даст тебе шанс вполне законно покинуть эту базу раз и навсегда.

Сол засиял от радости.

-Можешь даже не спрашивать хочу я или нет. Я полетел бы даже в черную дыру, только бы убраться с этой железяки. Надеюсь, ты имеешь полномочия забирать под свою ответственность?

Ави молча покрутил извлеченной из кармана капитанской карточкой.

-Еще как имею, если только ты не задействован в исследованиях организации.

Сол облегченно вздохнул.

-Слава богу, неделю назад отвертелся от такого проекта, как чувствовал, что не стоит. Ну, так что же мы сидим, твой рейс через шесть часов, а связаться с Землей и оформить изъятие дело не одной минуты. Да и мне надо собраться и сдать кое, какие дела. Главное что бы теперь разрешили в штаб-квартире.

Сол засуетился, и, назначив время и место встречи оба поспешили каждый по своим делам.

Спустя неделю рейсовый перевозчик доставил друзей к главным фильтрационным воротам системы. Сол радовался как ребенок. Любое событие, даже ничтожно малое вызывало у него бурю положительных эмоций. Ави глядя на него тоже радовался. Годы, проведенные вместе в стенах академии сплотили их, и вынужденная разлука после распределения воспринималась как утрата близкого человека.

Цикл приграничных мероприятий был в системе как ритуал. Устоявшись за много веков и постоянно обновляясь, он нес в себе не только моральную подготовку прибывших к вступлению в святая святых цивилизации. Фильтрационные барьеры установленные на трех главных воротах в систему совершенно исключали возможность проникновения. Кроме того, все, в системе начиная с самих ворот, было как на картинке. Проведя хотя бы год где-тов галактике, прибывший не мог не изумиться разнице в новизне, и особенно качестве всего что видел. Конечно, передовая техника была и за пределами системы, но просторы спирали были огромны и концентрация новейших кораблей и станций в ней ни шла, ни в какое сравнение с сверх освоенными и урбанизированными просторами системы. К внутреннему выходу Ави и Сол попали только на следующий день. Их встретил уполномоченный организации. Поприветствовав прибывших он без лишних расспросов, проводил их к ожидавшему челноку и, отдав какие-то распоряжения пилотам остался на фильтрационном пункте. Полет прошел быстро и после галактических перемещений, слишком по-домашнему. Сложность состояла лишь в большей плотности и интенсивности движения. Ави привыкший к размаху минимум в несколько световых лет не рискнул бы сесть за управление подобным аппаратом особенно тут.

Челнок плавно опустился на посадочную площадку одного из причальных строений и всех прибывших ожидало очередное шлюзование. Все перемещения внутри системы походили на бесконечный процесс проверок и контроля. Ави знал причину еще курсантом академии, но до сих пор не переставал недоумевать по поводу целесообразности подобных мер спустя несколько тысячелетий после случаев заражения. Сол немного успокоился и, похоже, перешел в стадию тихого ликования. Внешне его выдавали лишь сверкающие жаждой деятельности глаза.

Очутившись в главном управлении организации Ави уже ориентировался самостоятельно и уверенно направился прямо в регистрационный зал.

-Ты должен зарегистрироваться вместе со мной, обратился он к Солу по пути.

-Иначе мое своеволие на базе могут расценить не в нашу пользу. Если что, я лично с тобой виделся несколько раз, в академии знакомы не были. Забрал тебя, потому что считаю необходимым иметь на корабле ученого с твоей степенью, и широким кругом знаний по вопросу структуры вещества, понятно?

Ави серьезно взглянул на Сола. Шутки кончились. Руководство организации всегда строго и придирчиво изучало все обстоятельства, до малейших подробностей.

Похоже, Сол это также отлично понимал, и совершенно не желал терять вновь обретенный шанс. Он в секунду переменился и ответил.

-Слушаюсь капитан, с такой важностью, что глубинную иронию происходящего могли понять только он и Ави.

В зале сидели ожидающие вызова. Регистрационное место занимал новый автомат и друзьям пришлось с минуту простоять возле него, прежде чем они поняли каким образом происходит подача данных. Спустя некоторое время людей в зале стало больше. Одни томились в ожидании, другие вскакивали, заметив свои данные на стене вызова и спешили к одному из множества транспортеров ведущих на этаж руководства. Не найдя чем заняться Ави и Сол стали интереса ради пересчитывать посетителей. На второй минуте они сбились, насчитав пятьдесят шесть человек. Это число непременно возросло бы не появись яркое свечение экстренного вызова, замеченное не только друзьями, но и всеми в зале. Судя по реакции ожидающих подобное случалось тут не часто. Уже находясь в транспортере Ави еще раз проинструктировал Сола.

-Дело в том, что зайти могу только я, так как вызов был лишь на меня. Ты же жди у входа, если что и ты понадобишься, то будешь рядом. Сол начал немного нервничать. Романтика внезапного путешествия улетучилась, и теперь он вплотную приблизился к той черте, за которой решается его судьба на ближайшие годы, а может быть и на всю жизнь. Когда они выходили в сияющий вестибюль приемной Сол был серьезен до такой степени что даже Ави знавший его почти всю жизнь удивился преображению. Он сел на белоснежный диван у дверей и молча кивнул Ави желая удачи. Двери медленно открылись и Ави уверенно шагнул в прозрачную пустоту помещения.

Небольшой зал был ярко освещен. У дальней его стены, полукругом, за старинным лакированным столом сидели почти все члены совета организации. Ави не увидел лишь троих, видимо их участие не требовалось. На стенах нескончаемой чередой размещались портреты всех руководителей организации разных времен. Ави остановился прямо в центре зала. Члены совета уже заметили его, но продолжаликакие-то манипуляции с документами, лежащими перед ними на столе. Ави не впервые проводил время в ожидании высокого внимания и решил пристальнее всмотреться в лица на портретах. В поле его зрения попадало около двух десятков портретов захватывающих историю организации в период трех веков после прорыва из замкнутой сферы. Вот портрет вдохновителя и организатора борьбы с неземными вирусами и автора теории агрессивного отношения к людям чуждого разума. А вот во всем своем величии руководитель нового типа, открывший со своей экспедициейловушку человечества и создавший трое ворот в систему существующие по сей день. Именно он был автором проекта сохраняющего сферу на случай ведения боевых действий. Его идея использования ловушки в качестве естественного щита спасла миллионы жизней, в войне спустя двести лет. Дальше шли не очень узнаваемые Ави лица, и только через пять или шесть портретов он узнал руководителя, прославившегося своими проектами по освоению окраин галактики.

Наконец один из членов совета закончил консультации с коллегами и обратился к Ави.

-Мы рады приветствовать вас капитан в колыбели нашей организации. Надеемся, прибытие в систему порадовало вас после нескольких лет напряженной работы на передовом крае освоения.

Ави поблагодарил за внимание. Следующий член совета продолжил мысль, начатую до него.

-Дело, по которому мы пригласили вас является очень важным и неотложным для цивилизации на настоящий момент. Перед тем как вы приступите к его осуществлению, мы, посоветовавшись, решили дать вам двухнедельный отпуск на Земле. Это прибавит вам сил и будет, полезно учитывая продолжительность последующей миссии. Его почти перебил сидящий с права член совета.

-Мы хорошо были знакомы с вашим отцом и высоко ценим его вклад в победу над аборигенами у ядра. Он воспитал достойного потомка уже успевшего заявить о себе как о грамотном и не заменимом специалисте.

Ави с юношества терпеть не мог лести в любой ее форме, но в данной ситуации был бессилен протестовать. Пришлось терпеть, надев маску непроницаемой выдержки. Когда человек сидящий с права закончил председательствующий, сделав небольшую паузу, продолжил.

-В этом носителе вся информация, касающаясявашего задания, он поднял в правой руке сверкающий футляр. - Досконально изучите все, данные, координаты, направления и ориентиры. После вашего отпуска вся эта информация останется лишь в вашей голове. Вы и только вы будете знать истинные задачи этой экспедиции. Когда вы прибудете из отпуска вам вручат атрибуты исключительных полномочий. Мы избрали вас после пяти месяцев напряженных поисков кандидатов. Надеемся, вы не проявите слабоволия и не откажитесь от задания.

Ави уже немного сообразивший, о чем идет речь, тут же ответил.

-Нет, не стану.

Председательствующий удовлетворенно махнул головой и вручил избраннику носитель.

-Помните это не только честь и власть, это еще и тяжелейшая ответственность за судьбы людей и проекта в целом. Сроки прибытия из отпуска и место явки найдете в полученной информации.

Ави молча спрятал носитель в нагрудный карман, и как можно официальнее попрощавшись, вышел из помещения. Двери позади закрылись и он замер, постепенно осознавая все что случилось. Сол вскочил с дивана и подошел, в его взгляде застыл немой вопрос. Ави справился с внезапно навалившимся чувством тяжести и, улыбаясь, толкнул Сола в плече.

-Ты спасен, теперь я вполне полномочен не только забрать тебя со станции навсегда, но и взять с собой в экспедицию. Сол ошалев от радости, немедленно стал приставать с бесчисленными вопросами. Пока они спустились к залу ожиданий он задал их не менее нескольких десятков. Ави был непробиваем, он молчал все это время, не выражая своей реакции даже мимикой лица. Наконец они, пройдя зал, очутились у выхода к транспортным помещениям. Ави резко остановился и извлек носитель. Он держал его прямо перед лицом Сола.

-В этом все, и то, что именно я смогу тебе рассказать тоже здесь. Сейчас я знаю немногим более твоего, но могу сказать лишь одно. Нам предстоят по истине великие дела. Ну а сейчас мы окончательно оформляемся и летим на Землю. Две недели курортов нам обеспеченны. Вперед, окунемся в то из чего появилась жизнь на этой планете. Лично я предпочитаю океан, но если ты хочешь кморю или реке, то у нас есть время и на это.

Он уже собрался, и намеривался двинуться в путь, когда его вновь задержали. Это становилось каким-то наваждением. В третий раз за последний промежуток времени ему мешали. Он был далек от мысли о том, что это делается умышленно, но случайностью подобную ситуацию так же назвать было уже не возможно. С нескрываемым раздражением он отделался от всех помех и во всеуслышанье, объявив, что не намерен больше задерживаться, взял всю поклажу. Никто не стал задерживать напомнили только об осторожности, и о том, что скоро отправляются. Времени действительно было очень мало. Все намеченное уже завершили, а его случайную находку никто так и не принял. Друг сочувствовал ему но, тем не менее, остался, сомнения наверняка взяли верх. Он знал, что ждать его никто не станет, а оставаться в этой части бездны одному совершенно не хотелось.

Отойдя немного в направлении того места, где была ловушка, он проверил время. Надо было серьезно поторопиться, того что, было, хватало только на дорогу в оба конца, на тесты и опыты уже не оставалось. Он ускорил передвижение. Вскоре стали появляться отдаленные огни уже знакомых систем.

Внезапно до него донеслись сигналы тревоги. Он остановился и внимательно прислушался. Так и было, с места стоянки на всю мощность раздавался сигнал бедствия. Возможность ложной тревоги он исключал совершенно, тем более возможность шутки со стороны товарищей, таким не шутили. Резко обернувшись, он понесся обратно. На ходу стало заметно сильное движение многих частиц вокруг. Он понял, в чем дело. Кто-то их заметил. Это было уже серьезно. Всех давно предупреждали о потенциальной опасности этих мест, но в этот раз кажется, они сильно пренебрегли правилами. На подходе к стоянке он увидел собравшихся собратьев во всеоружии и занявших оборону. Ему быстро вручили все необходимое и, зашвырнув свои инструменты подальше он присоединился к остальным.

Плотность вещества возрастала, пришлось принять экстренные меры, но через какое-то время и они оказались тщетными. Оставалось одно изолироваться в аварийномотсеке. Понимая всю безвыходность дальнейшего все разместились, наглухо закупорив подходы.

Вокруг происходило ужасное. Материя сжалась почти до критической плотности, температура превысила все допустимые отметки. Окружающее пространство на много переходов вокруг стало ослепительно белого цвета и в миг погасло. Они очутились в чем-то новом, неведомом, где не действовали никакие известные законы. Их охватил ужас, и тут все отчетливо увидели ЕГО. Тот, о котором ходили лишь легенды, о котором не имелось достоверных научных данных, всемогущий и необъятный почти как весь мир вокруг. При одном взгляде на него отнималось все. Он парализовал своим видом. Это был сам ужас. Он уверенным движением извлек их из убежища, трое уже не понимали что, происходит, их состояние перешло в пассивность, из которой нет выхода. Всем по очереди предстояло свершить научное и личное открытие, увидеть и понять, чем и как живет тот, кого боялась вся пустота. Но это открытие становилось последним, что они поймут и осознают.

***

Торможение прошло без отклонений, корабли замерли двумя могучими глыбами между

конструкциями ускорителя. Ави закрепилфиксирующие устройства и дождался доклада со всех постов на борту. Все было готово, экипаж занял свои места. С соседнего корабля доложили о готовности. Уходящий в даль коридор ускоряющих устройств отсвечивал слабым сиянием отражаемого света. Все замерло в ожидании.

Отпущенный отдых Ави провел с переменным успехом. Информация, полученная в центре на столько увлекла его и изменила все в его жизни, что беззаботно проводить время он уже не мог. До самого последнего дня каждая минута была занята размышлениями о предстоящей экспедиции. Подробности ошеломляли.

Двум кораблям экспериментального класса предстояло совершить бросок, в метагалактику удалившись от освоенных и изученных пространств на расстояние в четыреста тысяч световых лет. Таких далеких путешествий человечество еще не совершало, тем более в кромешную бездну межгалактического космоса. Одно это могло вскружить голову кому угодно. Но сам по себе бросок еще не был целью экспедиции. Ави доверили одну из самых сокровенных тайн которую человечество пыталось постичь. Он знал, что защитная сфера системы творение не человеческое, но подробностей ни знал, ни кто. Ходили слухи, что пару тысяч лет назад это не было тайной, но спустя некоторое время почему-то стало. Теперь Ави понимал почему. Носитель, полученный в организации дал ответы на все. Широкие массы населения нельзя было волновать неразрешимыми и страшными в перспективе проблемами. Это могло нарушить нормальный процесс развития, вызвать панику и хаос. Такими проблемами должны были заниматься специалисты, закаленные члены авангарда человеческой науки и мысли. Ави с восторгом постигал неизведанное, страх отодвигало любопытство, жажда действий. Он узнал, что сфера есть ни что иное, как ловушка, в которую некто, именуемый организацией "исследователем", заключил человечество на время своего отсутствия. Без сомнения интенсификация развития произошла благодаря сфере, так как именно ее преодоление было приоритетом развития более сотни лет. Однако все мировоззрение организации касалось иного. Основываясь на данных о "исследователе", организация считала, что он должен обязательно вернуться. В связи с этим были приняты глобальные меры оборонительного характера. Они кстати стали отличной подготовкой при конфликте около ядра, когда местная цивилизация обнаруженная не сразу напала на землян.

Но "исследователь" не пришел, по всем расчетам его появление задерживалось вот уже более тысячи лет. Имеющиеся данные о способностях этих творений говорили о невиданных скоростях их передвижения. Направление, в котором они удалились, находилось под неусыпным контролем с самого момента ухода. За это время наука существенно продвинулась, и цивилизация проникла за тот рубеж где "исследователь" был потерян из виду.

И вот после стольких столетий неизвестности и напряженного ожидания передовые наблюдатели, наконец, обнаружили нечто.

Это открытие было не ясным и толковалось по-разному, но почти все сходились во мнении, что оно имеет непосредственное отношение к создателям сферы. В направлении ухода этих творений на гигантском расстоянии, находящимся на границе видимости современной техники, произошло что-то похожее на рождение новой вселенной. Внезапно вещество там пришло в состояние с фантастической плотностью и температурами не объяснимыми никакими законами.

Было не ясно все без исключения. Наблюдатели лишь констатировали увиденное используя общие фразы. Но самое интересное произошло пять месяцев спустя. Из района произошедших катаклизмов появился объект напоминающий "исследователя". Он был немного меньше по размерам и двигался несколько медленнее, но по всем параметрам был очень похож.

Основная теория, выдвинутая после всех проведенных исследований была следующей. Вследствие какого-то события, к которому "исследователи" имели непосредственное отношение, они решили вернуться за добычей. Учитывая то, что застанут они подопытных далеко не в том виде, в котором оставляли, предполагались их активные действия направленные на лишения человечества собственного выбора своей судьбы. Задача экспедиции заключалась в попытке нахождения нескольких решений. Первое это, остановить "исследователя", всеми имеющимися средствами. Второе, при удачном выполнении остановки, углубленное изучение новой формы пришельцев. И третье, по возможности глубже проникнуть, в наблюдениях, за пределы известной вселенной, с целью постижения того, что там произошло. С места, в которое предполагалось попасть границы видимости сдвигались для этого достаточно. Отдельно Ави ознакомился с каждым из заданий в деталях.

Теперь, когда они стояли в ожидании переброски через ускоритель, все вновь вихрем пронеслось в голове. Он всматривался в кромешный мрак космоса, мысленно пытаясь представить встречу, и предвкушая последствия. Мощь и уровень развития этих существ не укладывалась в мозгу. Ави считал экспедицию обреченной, но шел до конца.

-Комикадзе нужны цивилизации, особенно перед лицом такой глобальной угрозы, думал он. - Это наш долг, умереть или победить.

Члены экспедиции знали меньше. Они были в курсе общих задач, но не знали предыстории и перспектив.

Огни старта яркими дорожками пробежали по конструкциям ускорителя, и маяк засверкал, разрешая пуск двигателей. Ави включил установку и откинулся в кресло. Конструкция ускорителя плавно стала надвигаться, корабль немного тряхнуло. Коридор ускорителя стремительно проносился за смотровыми окнами. В дали явственно стали проступать створки активированного жерла. Еще несколько секунд и все, что было в помещении поплыло и словно втягиваемое в невидимую воронку пространства, стало исчезать. Время остановилось, никто ничего не видел и не слышал. Через шесть часов по земному времени экспедиция была уже на заданном месте.

Ави открыл глаза. Ощущение было таким как будто он только что проснулся. Многие уже пришли в себя и, не теряя времени, преступили к неотложным делам. Никто не нуждался в указаниях. Первые несколько часов все знали свои обязанности до мельчайших подробностей.

Со второго корабля доложили о прибытии и, отойдя от командного крейсера, начали разворот складного ускорителя. Создать ворота для броска назад было первостепенной задачей. Корабли не смогли бы преодолеть столь огромные расстояния самостоятельно, их ресурс был расчитан всего на несколько сотен световых лет.

Первые сутки прошли быстро, команды закончили всю подготовку к одиннадцати вечера, по бортовому времени. Проследив за сменой работающих капитан направился в центральный зал. Он хотел еще раз все проверить.

В зале хозяйничал Сол. Взятый в экспедицию первым помощником, он блестяще справлялся со всем, что ему было поручено.

Заметив Ави, Сол приветственно махнул рукой.

-Капитан, все идет по плану, ускоритель почти собран, через час планируем активировать и отослать челнок с сообщением. Все остальные работы проводятся по графику. Ави сел в кресло перед пультом.

-Прекрасно. С завтрашнего дня переходим в нормальный режим. Я не хочу переутомлять экипаж раньше времени, нам предстоит и без того тяжелая работа. Что с "исследователем".

Сол присел рядом.

-Объект обнаружен и опознан. Движется к нам. Есть и некоторые странности.

Ави насторожился.

-Какие странности. Сол на секунду задумался, видимо подбирая более доступные термины, Ави не был специалистом этого профиля и мог не понять его лексикона.

-Например, не характерное предыдущим наблюдениям вращение. В тех данных, которыми нас снабдили об этом ничего нет.

Ави просмотрел показатели. Действительно объект вкручивался в пространство как сверло. Вращение было постоянным и не менялось. Он обратился к Солу.

-Как считаешь, о чем это может говорить. Сол совершенно не задумавшись, ответил.

-Пока воздержусь от окончательного ответа. Одно точно. Это не есть, какой то новый способ их передвижения, я уточню некоторые данные и завтра точно все выясню. Есть кое, какие догадки, но их надо проверить.

Ави встал.

-Ну что ж, я позволю себе отдохнуть несколько часов. Он вышел из центрального зала и быстро направился к себе в каюту. К пяти утра по бортовому времени он надеялся уже знать гипотезу Сола, а до тех пор решил не настаивать и дать ему время для уточнения. Сдавая ему смену Сол все равно все доложит.

Проснулся Ави от стука в дверь. Сол лично пришел разбудить его и это сразу насторожило. Лицо друга выглядело усталым, глаза были красными от бессонной ночи.

-Работы идут по графику, зонд в галактику ушел подтверждение о прибытии получено, отрапортовал тот.

Ави уже оделся.

-Нового об объекте ничего. Ты говорил, что имеешь, какие то догадки.

Сол медленно подошел к дверям.

-Я считаю, что мы зря здесь собрались воевать. Этот"исследователь" ничего общего с тем, о котором мы думали, не имеет.

Ави удивился

-Это интересно, а с чем же он имеет что-то общее. Сол задержался в дверях.

-Ты не понял. Он, конечно, является тем созданием, которое мы ожидаем, но планов иметь никаких не может. Все просто, он мертв. Я подумал об этом с того момента, когда мы заметили вращение, форма несколько отличная от других экземпляров говорила о том же. Ночью нам удалось его хорошенько рассмотреть и даже пощупать излучениями. Если бы он был жив он уже давно заметил бы нас, и, я уверен, не летел бы как кусок астероида не меняя курс. Это разорванный экземпляр, его части следуют за ним многие миллионы километров. Они не столь велики как основное тело, поэтому мы не видели их раньше, тем более не было их видно из галактики.

Ави молча, хмурый как туча пошел к выходу, следуя за другом

-Ладно, посмотрим, что это такое. Иди отдыхай, обещаю, что если будет что-то экстренное то разбужу, сей же час.

Данные Сола были точны. Проверив все что, мог Ави лично в этом убедился. Он пребывал в замешательстве. А что если это была, какая то уловка, если эти существа, обнаружив экспедицию раньше, чем они их, решили сбить людей с толку. Никому не известно на что они были способны. Чутье говорило, что это не так, но этого было не достаточно для такого серьезного мероприятия как их миссия. Ави немедленно отправил еще один зонд с подробными данными и новой гипотезой. Так же он доложил, что не зависимо от этого намерен атаковать "исследователя" дабы не подвергать экспедицию риску быть пораженными бездействуя.

Спустя несколько часов экипаж преступил к подготовке следующего этапамиссии. Боевые системы прошли пробу, прошли корректирующие расчеты и измерения. Ави решил после атаки поймать несколько кусков для изучения и транспортировки в галактику. Для этого он распорядился подготовить два огромных трюма второго корабля освободившееся от сборных частей уже готового ускорителя. В планах экспедиции было оставить ускоритель на прежнем месте даже после возвращения. Наверняка организация хотела иметь в будущемрядом с ускорителем нечто вроде колонии. Просторы метагалактики были не изучены и представляли огромный интерес для науки.

Прошло десять часов по бортовому времени, напряжение нарастало по мере приближения времени атаки. Сол проснулся сам Ави не стал его будить, так как ничего экстренного не произошло. Тут же изучив весь объем информации полученной за время его сна он забеспокоился. Это особенно стало заметно, когда он начал объяснять Ави причину своих опасений.

Ави добродушно согласился выслушать, но менять ничего не собирался. Сол настаивал.

-Данные говорят о резких изменениях по курсу следования объекта. Сейчас, когда он совсем близко стало видно, то, что мы не могли рассмотреть даже вчера. За ним тянется невидимый коридор незначительного диаметра, в котором материя не соответствует тем законам, которые нам известны. Там нечто дающее абсолютно не ясные показания.

Ави упорствовал.

-Ты думаешь, я не заметил этих показаний. Это не больше чем шлейф. Природа "исследователя" не изучена, скорее всего, это хлещет его энергия или что-то вроди крови. Ты же сам говорил, что он мертв.

Сол разволновался еще больше.

-Да он мертв. Я ручаюсь за это. Но почему он мертв, не знает никто и этот шлейф, как ты его назвал, может иметь к его гибели самое прямое отношение. Он уходит, немного петляя в направлении, откуда объект появился. Я надеюсь тебе не надо напоминать, что там произошло.

Ави разозлился.

-Зря я тебе это рассказал. Он оглянулся, рядом никого не было. Сидевший в дальнем конце помещения оператор явно их не слышал.

-Я и сам не прочь иногда перестраховаться, но ты превзошел все пределы. Чего конкретно ты боишься. Мы не приблизимся ни на сантиметр к объекту. Атака будет произведена с большего расстояния.

Сол немного успокоился.

-Решать тебе, но учти, что при непосредственном контакте я не дам никаких гарантий благополучного исхода. Материя и ее неизученные формы сверх опасна, тем более попытки прикоснуться к ней.

В помещение вошли сменные операторы и Сол замолчал. Ави повернулся, чтобы уходить.

-Хорошо, я учту твои рекомендации, но лишь в рамках исполнения приказа. Он решительным шагом направился к выходу. Ави совершенно исключал, что Сол мог обидеться, прежде всего, для них обоих было дело, личное отступало на задний план. Разорванная структура уже занимала значительную часть экрана. Какие-то непонятные чувства возникали при виде этого творения, чуждого и могучего. Теперь все его тело было видно невооруженным взглядом. Обрывки, целые лохмотья ткани составляющей его тело мерно кружились в пространстве.

Ави глубоко вздохнул и, заняв свое капитанское место, отдал первые команды. К советам Сола он не мог не прислушаться, именно поэтому поступил с особой осторожностью. Командный корабль он решил поставить сразу в ускоритель и оттуда произвести первый залп. После атаки он должен был сразу же стартовать в галактику. Второй, повторив залп, получил приказ подобрать хотя бы один фрагмент "исследователя" и также отправиться вслед за первым.

Позиция второго корабля была менее выгодна для входа в ускоритель, но он расположился так, что при полном старте исчезал в активаторе за несколько секунд. Ави чувствовал, что не имеет права уходить первым, но он имел приказ и как глава экспедиции был обязан его исполнить.

Сейчас, когда он держал в руках рычаг включения пушки он еще раз подумал о том, что говорил Сол. Этот шлейф действительно внушал опасения. Ави немедленно запрограммировал конструкцию ускорителя на самоуничтожение. Это противоречило рекомендациям, но приказа об обязательном сохранении не было и Ави не мог оставить ворота в галактику открытыми перед лицом даже такой абстрактной угрозы. Автоматика срабатывала сразу после двух прохождений. Если же второго прохождения не произошло бы через две минуты это означало бы гибель второго корабля и взрыв должен был быть по истечении этого срока.

Оставались считанные секунды до атаки. Ави дрожащими пальцами сменил код второму кораблю. Данный набор кода разрешал уходить, даже если фрагмент поймать не удастся. На душе немного полегчало, он никак не мог смериться с тем, что бросал людей спасаясь, сам. Наконец он решительно поменял программу отхода своего корабля. Ави задержал его еще на минуту, которую второй корабль все равно потратит на маневр, пытаясь поймать обрывки "исследователя".

Прозвучал сигнал атаки. Ави не медлил. Рука уверенно повернула рукоять, и первый залп разнес объект на множество медузаобразных кусков. Со второго корабля рассеянным залпом уничтожили почти все что осталось. Пришло время уходить, но Ави терпеливо ждал. Корабль ловец рванулся в сторону к приближающемуся обрывку объекта. Оторванный ударом пушки он летел теперь прямо на ловца. Ави видел, как открылся трюм и засверкал амортизирующий щит. До маневра на ускоритель оставалось совсем немного времени. Ави запустил двигатели, и корабль рванулся к ускоряющей воронке. В этот миг он четко увидел,как фрагмент вошел в трюм и корабль ловец сделал маневр, двинувшись к ускорителю.

Но не успел он закончить поворот как окружающее пространство сморщилось, словно помятая пленка. Жуткий скрежет проник снаружи сквозь обшивку корабля. Ловец покачнулся, и сперва медленно, а потом все быстрее двинулся прочь от ускорителя. Ави успел заметить лишь след работающих двигателей направленный совсем в другую сторону тому направлению, в котором исчезал второй корабль. Рука машинально дернула рычаг торможения. Он забыл все приказы и хотел лишь одного, помочь, но было поздно. Активированный ускоритель уже втянул носовую часть корабля, и теперь никакое торможение не могло его остановить.

***

Шевеления в сосуде немного утихли.

-Наверное, что-то задумали, надо посмотреть, не нагрызли бы дырок. Говорили, возьми хорошие снасти, теперь вот как бы не пришлось поплатиться.

Раскрытые створки открывали доступ внутрь, там было спокойно. Болтающиеся в созданном для них соединении вели себя смирно. Никто даже не собирался трепыхаться. Чуть встряхнув сосуд, стало заметно, что несколько экземпляров уже сдохло.

-Вот досада, хорошо еще, если удастся пору, тройку довезти целыми. И так одного на наживку пожертвовать пришлось, а тут как назло эти передохли. Сплошное невезение. В этот раз прямо напасть, какая то.

Шнур дернулся, приводя все вдвижение.

-Ну, наконец, что-то попалось.

Стремительно подсекая, напряглось снаряжение, и на другом конце завертелся крохотный огненный овал.

-Похоже, ничего серьезного, пора заканчивать, явно не везет. Впрочем, это что-то новенькое, никогда подобного не видел. Кто знает, а вдруг пригодиться. Бывалые и не такое забирают. Зачем им это непонятно, но все-таки захватить надо, хотя бы на всякий случай.

Шнур изогнулся, и шипящий овал быстро погрузился в отдельную емкость.

-Все-таки время потрачено не зря, совершенно не хотелось возвращаться с пустыми руками. Это хоть от насмешек убережет. Действительно нужен опыт, что бы поймать такое как один недавно притащил. Тут одним везением не обойдешься. Везение вот оно, ерунда, да и только.

***

Двери палаты медленно открылись и двое в белых комбинезонах осторожно вошли внутрь.

-Как оценивают его состояние специалисты, спросил первый. Его спутник прикрыл двери и, предложив жестом, садится прошел к кровати.

-Говорят, что никакой угрозы для жизни не существует. А по поводу комы однозначного мнения нет. Лечащая группа полагает, что это последствия воздействия неизвестных полей или результат перегрузок при старте и торможении.

Первый сел рядом с кроватью и внимательно рассмотрел лежавшего.

-Наверное, есть и другие мнения, например наш уважаемый академик, вчера посещал его. Он сказал по этому поводу хоть что-нибудь?

Собеседник сел на стул рядом.

-Да, сказал. Но лично мне это кажется маловероятным. Он считает, что с капитаном все в порядке и единственная причина его коматозного состояния заключается в его эмоциональном восприятии произошедшего. Иными словами капитан просто в шоке от увиденного, никаких изменений мозга и других нарушений нет.

Второй поморщился.

-Интересная формулировка. Он что, хотел этим сказать, что такой опытный пилот, видавший всякое в космосе и не раз встречавшийся лицом к лицу со смертью, просто излишне впечатлительный? Я тоже, пожалуй, с этим не соглашусь.

Первый развел руками.

-Действительно странно. Но позволю себе заметить, что академик почти никогда до этого не ошибался в диагнозах. Он провел здесь целый день, изучил все данные, сам провел ряд проб, и, тем не менее, остался тверд в выводах.

Человек в кровати шевельнулся. Его рот слегка приоткрылся и из него послышался слабый хрип.

Сидевший у задней части кровати оживился.

-Он, может быть, хочет что-то сказать.

Первый мельком глянул на приборы стоявшие у изголовья.

-Нет, это обычные физиологические проявления. Никакой ясности мышления, во всяком случае, явных показателей нет. Дорого бы я дал за то что бы узнать, что именно там произошло.

Второй закинул ногу за ногу и облокотился о спинку стула.

-Да, история слишком загадочная. Второй корабль исчез бесследно, ускоритель взорван, а на первом корабле в живых лишь он один остался.

Оба помолчали. Наконец сидящий у изголовья нарушил тишину.

-А что если объект тут ни при чем. Что если у экипажей возникли проблемы внутри себя, так сказать. Диверсия, например, мало ли сумасшедших на свете. Вдруг кому-то пришло в голову по каким-то причинам сорвать экспедицию.

Второй отрицательно покачал головой.

-Ерунда. Миссия выполнена. То, что произошло, было уже после уничтожения, когда они собирались уходить. Кстати, почему они сразу решили ретироваться тоже не понятно. У них было задание, наблюдать место исхода объекта. Не с проста они спешили, наверняка им что-то было известно. В своих сообщениях, однако, они ничего об этом не говорили.

Первый уловил ход мыслей собеседника.

-Я думаю можно предположить, что даже после уничтожения объект, каким то образом оставался, опасен, иначе разумных объяснений такой спешке нет. Это подтверждается и тем, что случилось. Есть записи говорящие о том, что второй корабль пытался взять образцы.

Второй встрепенулся.

-И вы молчали. Это же в корне меняет дело. Вполне возможно, что остатки объекта еще были способны на агрессивные, пусть и спонтанные действия.

-Не обязательно действия, продолжил первый.

-Можно предположить что остатки "исследователя" были потенциально опасны. Новообразованные после удара выделения, поля, какая-то структура, да мало ли что. В конце концов, даже оружие неизвестного типа, которое вполне могло у "исследователя" иметься, и на которое они напоролись, считая его чем-то другим.

Сидевший в ногах у больного встал.

-Вы сегодня же изложите эту версию на совете. Рекомендую вам ее тщательно продумать и по возможности доработать. Будем надеяться, что капитан рано или поздно даст нам ответ на главный вопрос о случившемся. А пока не ослабляйте контроль над ходом лечения, и чуть что, немедленно докладывать лично мне. Нам важно все, любое слово, любой намек. Днем и ночью не спускайте с него глаз.

Он направился к двери. Его собеседник поднялся и последовал за ним. В дверях он оглянулся и еще раз посмотрелна капитана, тот лежал неподвижно, на лице застыла маска отрешенности.

Прозрачные круги, расходящиеся в кромешном мраке сменялись разноцветной мозаикой. Мысли пролетали обжигающим сознание вихрем, и наступала звенящая тишина. Иногда он отчетливо слышал свое сердцебиение, но сомкнувшиеся границы небытия не отступали. Единственная отчетливая, оформленная как в прежней жизни фраза в миллионный раз обрушивалась на голову. Едва окрепшие зачатки рвущейся из сумасшествия мысли вновь разваливались и цветовой фейерверк в вперемешку с бредом начинался снова. Однажды, это, наверное, было раннее утро, он на миг пришел в себя и успел увидеть окно над кроватью, где почему-то лежал. Тусклый свет струился по всему помещению и в беззвучно открывшуюся дверь вошли какие-то люди. Эти секунды закончились так же неожиданно, как и начались. В следующие мгновение он вспомнил все до мелочей и, осознав, рухнул в бездну забытья. Мозг отключился не в силах вынести правды, тем более жить с ней. В эти мгновения Ави проживал целую жизнь, от безоблачного ее начала до самого конца, унизительного и жуткого. Он вспоминал мельчайшие подробности, беседы, версии, лица тех с кем общался. Он помнил даже номер на одежде спасателя, который нес его, после того как корабль выбросило в галактике. Но также хорошо он помнил причину всего что случилось.

Уже в тот момент, когда его рука рванула рычаг торможения, пытаясь тщетно остановить уходящий в ускоряющую воронкукорабль, он понял все. Сол был прав, объект не стоило трогать. Даже атаковать не стоило.

Втянутый в ускоритель корабль дернуло с невиданной силой. Какая-то потусторонняя сила пыталась достать его даже при столь стремительном сверхсветовом полете. Он помнил это так как это было единственное воспоминание за время броска. Как только корабль выкинуло в галактике и Ави с трудом пришел в себя, он увидел, что скорость броска была вдвое выше обычной, а весь экипаж мертв. Нечто выпустило их из лап не сумев удержать, но самое страшное было не это. Ави вдруг понял, кем были те, кто забрал второй корабль. Именно кем, а не чем.

С этого самого момента мир померк, и он провалился в никуда. Такого он был не в силах пережить. Вся шкала ценностей, все жизненные ориентиры, все без исключения со скрежетом свернулось в микроскопически ничтожную точку. Все это стало ничем, пустым местом. Меньшим чем капля в океане, чем пылинка в космосе. Вся человеческая вселенная стала равна абсолютному нолю.

На вопрос о шлейфе за "исследователем" нашелся убийственно точный ответ. Леска, обыкновенная рыболовная леска, на конце которой болтается наживка, для приманки тупой и голодной рыбы. Рыбы, которая никогда не сможет по настоящему понять, что происходит вокруг, так как она уже заняла свою тупиковую нишу в бесчисленных ответвлениях эволюции.

1998 г.

Content

Нечай Дмитрий
Охотник