Нельсон Джон

Все из-за Диккенса

Джон Нельсон

ВСЕ ИЗ-ЗА ДИККЕНСА...

Я хоть и был новичком в полиции, но работал с Аланом Хайтом, оп-ытным патрульным с десятилетним стажем и весьма необычной личнос-тью. Низкорослый, с выцветшими карими глазами и русой шевелюрой, состоявшей из трех вихров, он ни разу не причесался и не посмотрел в зеркало за те две недели, что мы проработали в паре. Алан всегда носил свежие сорочки, но все остальные предметы его одежды пребывали в ужасном состоянии. Он редко общался с сослуживцами в участке, и они, похоже, не обращали на него внимания. Но если уж кому-то случалось заговорить с ним, то не иначе как на удивление почтительно. Почти каждый день мы с Аланом по несколько раз выезжали на вы-зовы. Чаще всего приходилось разбираться с дорожными происшествия-ми, семейными ссорами, заявлениями о кражах и так далее. Таковы уж будни полицейского. По пути к потерпевшим Алан неизменно разглаголь-ствовал о книгах: от новейших детективов, которые он считал неимоверно тоскливыми, до трактатов по новейшим теориям эволюции живой приро-ды. Почему-то его особенно тянуло именно на них. Однажды нас вызвали на происшествие, о котором и пойдет речь. Это был первый смертельный случай за время моей службы. В одной из квартир большого дома в небогатом районе раздался выстрел. На шум прибежал сосед и долго колотил в дверь, но никто не открыл. Вскоре появился домовладелец, тоже услышавший выстрел, и открыл дверь запасным ключом. В мягком кресле посреди комнаты сидел обитатель квартиры. На голове его зияла рана, неподалеку валялся пис-толет двадцать второго калибра. В ожидании нашего приезда домовладе-лец и сосед, как могли, отбивались от любопытных, норовивших загля-нуть в квартиру. Дабы не возбуждать нездорового интереса, на голову и плечи покойного набросили пальто. Мы с Аланом насилу протиснулись сквозь толпу. Ни слова не гово-ря, Алан шагнул к жертве, сорвал пальто и принялся дотошно осматри-вать труп. Я взглянул на окровавленную голову и отвернулся. И как это Алану удается сохранять равнодушие, не выказывая ровным счетом ни-каких чувств? Впрочем, тогда я еще многого не понимал. И мало знал Алана. Пока он осматривал квартиру, я очищал коридор от зевак, а потом вернулся и, наконец-то, спокойно окинул взглядом комнату. Тесная гости-ная со стеклянной дверью на балкон. Слева крошечный обеденный стол, за ним - узкий альков, служивший кухней. Коридор справа вел в спальню - во всяком случае, я так предполагал. Меня удивило книжное изобилие на стеллажах вдоль стен. Почти никакой другой мебели в доме не было, только кресло, в котором сидел покойный, да письменный стол, завален-ный всякой всячиной. На одном краю возвышался небольшой бюст Чарл-за Диккенса, посередине стояла пишущая машинка. Остальное простран-ство занимали стопки бумаг и книг - общим счетом не меньше десятка. На стене, у которой стоял стол, не было книжных полок: тут размещался огромный встроенный радиоцентр. Как и следовало ожидать, Алан изучал книги с большим вниманием и явным интересом. Я решил пристальнее взглянуть на тело, но и на этот раз меня хватило ненадолго: даже малокалиберный пистолет может на-делать серьезных разрушений, когда из него стреляют в упор. Передо мной сидел мужчина лет шестидесяти пяти, с обширной плешью, маленького роста и немоверно тощий. Сомневаюсь, что при жиз-ни он мог похвастаться хорошим здоровьем. - Как его зовут? - спросил я домовладельца. - Эндрю Торнтон. Я снова взглянул на покойника. - Что довело его до этого? - Понятия не имею. - Я знаю, - ко мне подошел топтавшийся в дверях сосед. - Пару недель назад он узнал, что страдает болезнью Паркинсона, и впал в уны-ние. Врач сказал, что развитие болезни можно замедлить, если прини-мать лекарство и выполнять определенные упражнения. Но итог все рав-но был неизбежен, и эта мысль доконала его. - Вы его друг? - Нет, - сосед покачал головой. - Но, по правде говоря, я, кажет-ся, оказался его единственным приятелем. За два года нашего знакомст-ва я ни разу не видел у него гостей. Он был поглощен каким-то занятием. - Диккенсом и криминологией, - подал голос прежде молчавший Алан. Я повернулся к нему. Он разглядывал книгу, лежавшую возле пи-шущей машинки. - У него здесь весьма обширная библиотека по обоим этим предметам. А ты заметил, на какую частоту настроен приемник? Я сделал большие глаза. Алан включил радио, и комната тотчас наполнилась знакомыми шумами и треском полицейской частоты. Я слы-шал даже голос нашего диспетчера Лии Смит. Алан выключил приемник. - А записка? - спросил он, кивнув на пишущую машинку. Чувствуя себя круглым дураком, я подошел к машинке, из которой торчал лист бумаги, и прочел: "Я видел наилучшие времена, я видел на-ихудшие времена, но такого никак не предполагал. Желаю тем, кто придет после меня, внимательно следить за превратностями собст-венной судьбы". - Я проверил балконную дверь, - вдруг заявил Алан. - Заперта. Посмотри окна. - Не дожидаясь ответа, он обратился к соседу и домо-владельцу: - Вы видели кого-нибудь в коридоре? Может быть, слыша-ли, как кто-то выходил из квартиры перед выстрелом? - Конечно, нет, - обиделся сосед. - На что вы намекаете. Ведь это несомненное самоубийство. Дверь заперта, пистолет рядом с трупом, в машинке - записка. - Он умолк и покачал головой, негодуя по поводу намеков полицейского. - Спустись к машине и вызови сыщиков, - помолчав, велел мне Алан. - Не исключено, что это не самоубийство. Я вытаращился на него. Алан склонился над письменным столом, постучал пальцем по календарю, потом по книге. - Взгляни, - сказал он. На сегодняшнем листке календаря не бы-ло никаких записей. Я перевернул его и увидел размашисто выведенные слова: "Не упусти первого духа". В ответ на мой вопросительный взгляд Алан только пожал плечами. Я взял со стола книгу и перелистал ее. "Большие надежды". Где-то в двадцатых страницах я нашел магазин-ный чек, вероятно, служивший закладкой. Я снова вопросительно посмот-рел на Алана. Он кивнул. - На чеке - сегодняшняя дата, а сейчас всего двадцать минут од-иннадцатого утра. Ты можешь объяснить, зачем человек покупает книгу на четыреста сорок страниц за несколько минут до самоубийства?

В половине первого мы отправились закусить в "Тако-белл" - де-шевую и грязную забегаловку, облюбованную Аланом. Сюда и явился сменивший нас в квартире сыщик Джо Мартин. Он протиснул свои груз-ные телеса между столиками, уселся напротив нас и криво ухмыльнулся. - Увидел вашу машину перед входом и решил рассказать, что мы раскопали. Кабы вы не заметили чек, заключение следователей было бы, несомненно, однозначным: самоубийство. Мы пошли в магазин и задали пару вопросов. И что же? Торнтон купил толстую книгу, поскольку собира-лся в долгое путешествие, но не сказал, куда едет. Соседи тоже этого не знают. В квартире мы не нашли ни авиабилетов, ни иных вещей, способ-ных пролить свет на дело. Зато нашли фамилию поверенного Торнтона. Чарлз Теллер из фирмы "Теллер, Браун и Хопкинс". В глазах Алана сверкнул огонек. - Слишком дорогая фирма для человека, живущего в квартире на Пятьдесят пятой улице. Джо кивнул. - Я подумал о том же. Назначил с ним встречу. Послушаем, что он скажет. Утром я беседовал с врачом Торнтона. Сведения о болезни Паркинсона подтвердились. - Что еще? - Обычная бодяга. Надо проверить все бюро путешествий и выяс-нить, где Торнтон заказывал билеты. Может, у вас есть какие-то идеи? Алан вдруг вскочил и замахал руками. - Подожди минутку, Джо. Вскоре он вернулся с телефонной книгой. Открыв ее на разделе "Бюро путешествий", он начал читать названия, одновременно размыш-ляя вслух: - Что мы знаем о Торнтоне? Он интересуется работой полиции. Поклонник Диккенса. Это подтверждает и сегодняшняя покупка "Больших надежд". А еще... - он помолчал и вдруг рассмеялся. - Как вам такое бюро путешествий? - Алан пододвинул спраочник к Джо и ткнул паль-цем в страницу. - "Пипс". - Почему именно это? - спросил Джо, растерянно качая головой. - Пипс - главный герой "Больших надежд". - Притянуто за уши, - с большим сомнением сказал Джо. - Но я все равно проверю. - Он встал, собираясь уходить. - Дайте знать, если вас осенят еще какие-нибудь гениальные идеи. - Что ты обо всем этом думаешь? - спросил я Алана, когда Джо ушел. Он развел руками. - Кто знает? Мне не дает покоя вопрос: зачем Торнтон купил "Большие надежды", когда у него в доме уже было два экземпляра?

В половине пятого снова появился Джо. Алан угадал с бюро путе-шествий. 9 июня, то есть, через три месяца, Торнтон должен был выле-теть в австралийский город Перт, а оттуда отправиться автобусом на юг в маленький городок Банбери. Сегодня утром он забронировал там номер. Адвокат Теллер ничего не знал об этой поездке, но его оценка заве-щания представляла большой интерес. Выяснилось, что Торнтон не им-ел родственников и жил на доход от вкладов. Откуда взялись деньги, Теллер не знал, но состояние покойного оценивалось в четверть миллио-на долларов, которые он завещал университету на развитие преподава-ния литературы. Правда, со странной оговоркой: если в течение суток по-сле смерти Торнтона не объявятся другие претенденты на наследство. Мы сели в машину, но Алан не сразу запустил мотор. Наконец он резко повернулся ко мне. - Давай еще разок осмотрим квартиру.

- Что говорилось в записке? - спросил Алан, внимательно огля-дывая книжные полки. - Точно не помню. Что-то вроде "я видел лучшие из времен, я ви-дел худшие из времене"... Стоп, я понял, что ты имеешь в виду. - Я по-дошел к полке и начал читать названия на корешках книг. Быстро нашел "Повесть о двух городах", открыл первую страницу и увидел: "Это было самое лучшее время, это было самое худшее время, это был век мудрый, это был век безрассудный". Я пролистал книгу. Никаких пометок, никаких закладок. - Это не единственный экземпляр? - изумленно спросил я. Алан кивнул. - Я видел еще два. Чем кончается предсмертная записка? - Он не мог предугадать превратностей судьбы... Точно не помню. - Все ясно, - Алан снял с полки еще одну книгу. Из нее торчал чек, а на корешке значилось "Приключения Оливера Твиста". Напарник протянул мне чек. - Сегодня утром он на полгода арендовал депозитный ящик. По пути в участок мы еще раз обсудили все, что узнали. - Вроде бы, мы имеем дело с самоубийством, но ему сопутствуют странные обстоятельства, - Алан хихикнул, и я продолжал: - Торнтон увлекается сыскным делом. В оставленной им записке есть выдержка из "Повести о двух городах" и туманная ссылка на "Оливера Твиста". Зака-заны билеты в Австралию и номер в местечке под названием Барнаби. На завтра намечена встреча с каким-то "первым духом". В день самоубийст-ва арендован ящик и куплена книга, два экземпляра которой уже есть в доме. - Я помолчал. Кажется, все. Если ты видишь в этом какой-то смысл, значит, ты намного умнее меня. Остановившись у светофора, Алан посмотрел на меня и хмыкнул. - Я еще не во всем разобрался. Но позвоню тебе, когда разгадаю остальное. Ты занят вечером? - Нет, а что? - удивился я. - Сможешь приехать в участок в половине первого? - Ночи? Ты с ума сошел? - Я все объясню на месте. - Ладно, приеду, - я пожал плечами. - Хотя и не имею ни малейшего представления о том, что происходит! Я прибыл в участок без двадцати пяти час. Алан и Джо Мартин уже ждали меня. Джо тоже ничего не понимал и требовал объяснений, но Алан заявил, что мы едем на автовокзал. Мы были там без семи минут час, и Алан направился прямо ко входу. Мы с Джо замешкались. - Послушай, Алан, - начал я, - мы знаем, что у тебя есть для нас сюрприз, и не хотим его испортить. Но, как ты знаешь, работа у нас не самая безопасная, и, прежде чем ввязаться в дело, которое, возможно, имеет отношение к убийству, мы... - Никакого убийства не было. Эндрю Торнтон покончил с собой. Но он очень тщательно подготовил свое самоубийство. - Именно поэтому он купил книгу, арендовал ящик, заказал билеты на самолет? - недоверчиво спросил Джо. - Потерпите минтку. Но надо спешить, иначе полиция лишится своей доли денег. - Не дожидаясь нашего ответа, Алан быстро вошел в здание автовокзала. Мы в полном недоумении последовали за ним. Он зашагал к автоматической камере хранения, остановился у ящика под но-мером 96, посмотрел на часы и принялся разглядывать толпу, удивите-льно большую для такого позднего часа. Только что прибыл автобус, с которого сошло несколько десятков человек. Увидев среди них худощаво-го мужчину в костюме-тройке, Алан кивком указал на него. Джо опешил. - Чарлз Теллер? Алан снова кивнул, повернувшись ко мне. - Познакомься с "первым духом". Теллер улыбнулся и достал из жилетного кармашка ключ. - От девяносто шестого? - спросил Алан. - Полагаю, там лежит новое завещание, по которому значительная часть состояния Торнтона, по которому значительная часть его состояния отходит управлению полиции - скорее всего, нашему участку? Теллер открыл дверцу и вытащил большую бурую папку. - Точнее, половина всех денег, сто двадцать пять тысяч долларов, - сказал он. - На покупку нового снаряжения и подготовку полицейских. Вторая половина передается университету, как и говорилось в первом за-вещании. Джо уставился на Алана, не веря своим ушам. - Как ты до этого додумался? Алан улыбнулся. - Подумав, что произошло убийство, мы начали искать убийцу, а это было бессмысленно. Но как только я пришел к выводу, что убийства не было, все стало просто и ясно: улики подобраны таким образом, чтобы привести нас к верному заключению, но не прямым, а весьма извилистым путем. Короче, он превратил расследование в игру. - А что навело тебя на эту мысль? - Билет в Австралию и название бюро, где он был куплен. Идея взята из "Больших надежд". Если вы помните, в книге благодетель по имени Магидж отправился в Австралию. Но почему Торнтон решил ехать из Перта в Барнаби автобусом? Очень просто: следовало как-то подчерк-нуть важность автовокзала. Аренда шкафчика сама по себе не имеет ни-какого смысла, значит, и это тоже часть игры. Намек на некое место, свя-занное с автобусами. Шкафчик на автовокзале, куда мы и пришли. Как уз-нать номер шкафчика? День, на который куплен билет, - 9 июня. То есть, 9.6. Или 96. Но самое главное - 9 июня 1870 года - день смерти Диккенса. Теперь время встречи. В календаре записано: свидание с дух-ом. Ясно, что ответ следовало искать у Диккенса. Только в "Рождественс-ких повестях" есть три духа. Какая фирма состоит из трех человек? "Тел-лер, Браун и Хопкинс". И, подобно первому духу, мистер Теллер прибыл в час ночи. - И, конечно, в первом завещании говорилось, что в шкафчике ле-жит второе. Поскольку у Торнтона было два увлечения, во втором завещании деньги поделены пополам. - Вы правы, - подтвердил Теллер. - Я не совсем понял указа-ние Торнтона достать завещание только в том случае, если полицейский придет на место встречи ровно в час ночи. Но я не подозревал, что он замышляет самоубийство. - Получается, полиция должна была доказать, что заслуживает этих денег, иначе вся сумма пошла бы университету, - я начал смеять-ся. - Ну, Алан, если после этого ты не получишь повышение, считай ме-ня круглым дураком. Кто еще смог бы так быстро добыть для нашего участка сто двадцать пять тысяч долларов? Алан насмешливо улыбнулся. - Сдается мне, скоро выяснится, что Торнтон подшутил над всеми нами. Помните, что главным ключом послужила книга "Большие надеж-ды". Но благодетель Магидж был каторжником, тайком вернувшимся в Австралию. Все его деньги изъяли и передали в королевскую казну. Если мы попробуем выяснить прошлое Торнтона... В этот миг к нам приблизился крепко сбитый мужчина в синем кос-тюме. - Извините, но мне передали, что по просьбе Эдварда Торнбуша, известного также под именем Эндрю Торнтон, я должен встретиться здесь с поверенным Чарлзом Теллером... - он оглядел нас, пытаясь понять, кто тут поверенный. - Позвольте представиться. Я - Берт Аль-бус из Налогового управления...

Content

Нельсон Джон
Все из-за Диккенса