Немировская Майя

Разлом

Майя Немировская

Разлом

Нежданно - негададанно на шумной Бруклинской улице я встретила ее, подружку моих далеких школьных лет. Когда-то мы жили рядом в одном из больших новых микрорайонов на окраине города. По утрам выбегали из своих подъездов и размахивая портфелями, шли вместе в школу. Летом прыгали во дворе с утра и до позднего вечера в классики и со скакалкой, на ухо шептались о своих девчоночьих "секретах". Как давно это было...

И сейчас, встретившись на этой яркой, многолюдной, разноязычной улице под грохочущим над головой трейном, мы сразу не поверили своим глазам.

"Не знала, что и ты здесь. Как хорошо, что мы встретились! Ну как ты? Ну, что? "- мы засыпали друг друга вопросами.

И вот сидим мы на скамейке, на неширокой, продуваемой свежим ветром набережной и рассказываем, рассказываем, вспоминаем. Время от времени прохладные, искрящиеся на солнце соленые брызги долетают до нашей скамейки, заставляя непроизвольно поджимать ноги. Но не хочется подниматься, пересаживаться. Не хочется спугнуть, нарушить ту возникшую между нами особую атмосферу близости и доверия

Изменившаяся немного с тех далеких пор, что мы не виделись, но с той же запомнившейся нежной, какой-то по- девичьи застенчивой улыбкой, Инна рассказывает, о своем житье здесь, о своей недавней работе после компьютерных курсов, о своих подросших сыновьях Лишь о муже она упоминает вскольз - " приехали без него, сами" - и в глазах ее читается потайная грусть...

.... Серое асфальтированное полотно перрона быстро исчезало за окном. Она стояла в тамбуре, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрела на мелькающие в предвечерье белые домики за высокой насыпью, на мокрые голые ветки деревьев и чувствовала, как вместе с сумерками заползает в ее душу тоска. Куда, в какое неизвестное несет ее? Романтика нового, неизведанного одни лишь слова, которыми пыталась оправдать свой порыв. Она едет в чужой, далекий, без единого знакомого край, где ждет ее работа по назначению. А ведь можно было устроится где - нибудь и поближе к родному дому, к родителям, так волновавшимся за единственную дочь.

В купе она была одна, но ехать придется долго, подсадят еще кого-нибудь. Она пошла к проводнику за постелью. Есть не хотелось - улеглась на полку и стала смотреть на уныло проплывающую, быстро сгущающуюся темноту за окном. Почему-то вдруг так стало жаль себя, что она разрыдалась. Но от монотонного стука колес и слез, принесших облегчение, она незаметно уснула и проснулась уже на рассвете. Позд стоял на большой станции и в вагон входили новые шумные пассажиры.

Несколько дней утомительного пути и наконец, рано утром поезд прибыл в к пункту назначения. С тяжелым чемоданом в руке и сумкой за плечами, она вышла на перон.

Свежий, пахнущий еще по летнему, теплый воздух наполнил легкие. Инна оглянулась по сторонам, и пошла искать трамвайную остановку. Прямо с вокзала доехала до своего НИИ. Большое, современной конструкции, пятиэтажное здание института внушало доверие. Пожилой отставник в отделе кадров тщательно проверив документы и оформив анкеты, вручил адрес общежития, где ей предстояло жить.

Волоча чемодан, на том же номере трамвая, она добралась до нужной улицы. Ей дали ключ от ко мнаты на два человека. Небольшая, с видом на зеленый массив и далекий дымчатый горный силуэт вдали, комната ей понравилась. Настроение немного улучшилось и она стала распаковывать вещи. Включила свой кипятильник и выпив чаю с домашним печеньем, заботливо уложенным мамой в коробку, вышла на улицу.

Приятно было ощущать на лице теплое солнце. Из осенней слякоти она перенеслась в совсем другой непривычный климат, почти в лето. И побродив немного по окрестным улицам, рассматривая вывески на незнакомом языке, посидела на скамейке в сверике и почувствовав, что слипаются глаза, вот-вот уснет, поспешила обратно в общежитие.

В отделе, где работали преимущественно женщины, в основном предпенсионного возраста, ее встретили приветливо, помогли войти в курс дела, даже опекали немного. Она же, исполнительная и аккуратная, быстро освоилась с работой и вскоре ее полюбили в коллективе.

Молодежи в институте было немного, а если и были молодые люди, то больше местные. В свободное время, которого было у нее предостаточно, Инне бывало скучно. Она бродила по городу, осматривая достопримечательности, захаживала на яркий шумный, многоголосый рынок. Шла в библиотеку или кино, но чаще всего сидела с книгой у окна, откуда открывался вид на прекрасный горный пейзаж

Как и всякая девушка, она продолжала жить ожиданием встречи со своей судьбой. Как-то так получалось, что везде, и в институте и на работе, она была окружена больше женщинами. Может поэтому и была немного застенчива и замкнута к окружающим.

Вскоре появилась ее новая соседка по комнате. Высокая, худощавая Зина оказалась малоразговорчивойа. Инна лишь позже узнала, что уехала она от мужа, пристрастившегося пить. Пятилетнего сына оставила на время маме. В этом городе жила Зинина двоюродная сестра, по совету которой она и приехала. Сестра была замужем за офицером и в свободные дни Зина обычно уходила к ним. Те часто выезжали за город, на природу и брали с собой родственницу. В воскресенье вечером она, обычно, возвращалась домой с красивым розовым загаром, отдохнувшая, повеселевшая. Инна по-доброму завидовала ей.

Однажды вернувшись с очередной такой вылазки и глядя на склонившуся над книгой унылую Инну, она сказала

- А ты все читаешь? Слушай! А давай-ка я тебя сосватаю. Есть тут один холостяк. К Олькиному мужу иногда захаживает

Инна молчала

- Ну так как?

- А что же ты себе его не сосватаешь? - спросила она с улыбкой

- Нет. Я еще подожду. Может, мой еще образумиться. Ребенок все же у нас. Да и молод этот для меня. В общем так, в следующий выходной, если поедем в горы, поедешь с нами.

С раннего утра, в субботу, они стояли в полной экипировке, в кроссовках и куртках, с заплечными рюкзаками у дверей общежития, поджидая машину. Высокий, парень, сидевший за рулем подъехавшего "москвича", приоткрыл дверцу, помог уложить рюкзаки.

- Антон- представился он Инне. В машине, кроме Ольги и ее мужа Саши были и двое их мальчищек_5 и 7 лет. Было тесновато, но зато весело и непринуждено. Прибыли на озеро. Разбили палатки. Мужчины занялись рыбалкой. На рассвете собирались поохотиться на уток. Вечером жарили на костре мясо Пели песни, шутили. Антон рассказывал Инне о себе. Оказалось, что родители его приехали в эти края много лет назад, он и родился в этом городе.. Закончил интитут, отлужил армию., работает н а заводе "Я влюблен в эти края - говорил он Инне - Лучше и не представляю себе, и никогда не променяю ни на какие другие"!.

С тех пор Инна стала встречаться с. ним То общая поездка за город. То, выпросив машину у Саши, он заезжал за ней в институт и они ездили по городу и он показывал ей достопримечательности. Иногда ходили вместе на концерты, в кино. Она чувствовала, что ей начинает нравиться этот немногословный, сероглазый парень. И когда он, по какой-то причине, долго не появлялся, она начинала скучать.

Спустя месяца три, он впервые пригласил ее к себе домой. Оказалось, что это был его день рождения Родители, немолодые уже люди, бывшие учителя, встретили ее приветливо. Атмосфера в доме была спокойной, дружелюбной. И ясно ей стало, что неспроста ее пригласили. Видно, был накануне разговор у Антона с родными на тему своих серъезных планов на Инну.

Спустя еще немного времени, они поженились. Устроили небольшую свадебную вечеринку Издалека, за тысячу киллометров, приехали родители с громоздкими и ценными подарками - ковром и телевизором.

По настоянию Виктора они сразу сняли комнатку и начали самостоятельно строить свою жизнь Инна оказалась неплохой хозяйкой. В их чистой и уютной квартире часто собирались друзья, пели под гитару, танцевали. Приходила и повеселевшая Зина. Вскоре к ней должен был приехать одумавшийся муж, и она подыскивала ему работу.

С родителями Антона у Инны отношения были ровные, уважительные. Хотя и приходилось туговато с деньгами, они отказались от предложения стариков пожить у них до получения обещанной институтом жилплощади. И когда родился ребенок и пришлось сидеть на одной зарплате, снова отказались. Через три года родился второй сын и Инне дали, наконец, двухкомнатную квартиру в отдаленном микрорайоне. Антон принялся ее обустраивать, а Инна с детьми уехала на все лето к родителям. Вернулась - похорошевшая до неузнаваемости И дети подросли, окрепли. Соскучившийся Антон, сверкающая квартира - она чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.

Все изменилось через несколько лет, когда началось разделение Союза. Возникали все новые проблемы. Стал возникать вопрос о национальных кадрах. Антон попал под сокращение на своем заводе Устроиться на новую работу было почти невозможно.. Иннина небольшая зарплата не закрывала все дыры. На одежду детям порой не хватало. Ездить "челноками" в Турцию, чтобы подзаработать, как многие из их друзей делали, они не умели, да и не хотели.

Антон брался за любую работу Нередко, бывало, после случайно подвернувшейся халтуры, он заявлялся домой выпившим. Стали возникать ссоры. Однажды после очередной размолвки, его не было дома несколько дней.

И тогда Инне стало ясно, что так дальше не может продолжаться. Необходимо менять что-то в их жизни.

Она долго вынашивала в себе этот замысел. Никому не говоря ни слова, особо и не надеясь на положительный результат, написала письмо в Америку своей родственнице с просьбой прислать им вызов. И когда, спустя год, на почте ей вручили большой пакет с анкетами, она даже растерялась от неожиданности. Встал вопрос, что делать? Ведь для всех эта новость будет, как снег на голову.

Антон вначале выслушал с явной заинтересованостью ее взволнованные доводы.

- Еще есть время, мы можем все обдумать. Что нам здесь светит? Страна развалена Вряд ли здесь мы сможем стать на ноги. А там мы будем работать, будем пробовать свой шанс. Мы ведь еще молоды. Наверно, для детей, для будущего наших мальчишек, это решение будет самым правильным.

Он долго молчал, ничего не отвечал - ни да, ни нет. Инна понимала, что лучше не трогать его пока, не торопить с ответом. Дать ему возможность привыкнуть к этой мысли.

Но день интервью неумолимо приближался. И ничего конкретного не было им сказано.. Наоборот, он еще больше замкнулся в себе, молчал.

Прошло еще немного времени Нужно было заказывать билеты или выбросить все из головы. Но как можно было упустить такую возможность. Ведь ничего к лучшему не поменялось за все это время. Скорее наоборот.

-- Что делать будем.? Ехать в Москву скоро.

И тут прозвучало то, что она совсем не ожидала услышать

- Я никуда не поеду Я не оставлю родителей. Езжай пока одна.

- Но родители смогут приехать и позже. Ведь документы и на них посланы. Их пустят даже, если они надумают, и через год. И кроме тебя у них есть еще и дочь, сестра твоя. Они не остаются одни.

- Ты же знаешь, что они не хотят уезжать отсюда вообще.

Да, она знала. И не судила их за это. Но что же делать в конце концов? Он ведь не ребенок

- А твои дети смогут без тебя? Об этом ты не подумал? - задыхаясь от обиды и безисходности выкрикнула она По щекам непроизвольно поползли слезы.

Позже, успокоившись немного, стала снова доказывать, просить, умолять. Но разговора не получилось. Отвернувшись к окну, он молча смотрел в ночную темноту. Похоже было, что он ничего не слышит.

Столько лет семейной жизни, как бы она не складывалась, не выбросить из сердца. Да и любит она его, своего мужа, отца своих детей И он ведь так привязан к сыновьям. Как же может он отпускать их одних так просто? А может есть у него кто-то здесь. Какая-то женщина. Не зря ведь исчезал часто из дому в последнее время. Что же делать? Остаться? Нет. Другого такого шанса у нее не будет. Она поедет - будь что будет.

До последнего дня все надеялась, что Антон одумается. Поймет, что не имеет права рушить семью Обстановка в доме была гнетущей. Антон ходил угрюмый, молчаливый Лишь дети возбужденно радовались предстоящей перемене...

Уже давно упакованные баулы стоят в коридоре, загромождая проход. Завтра в пять утра они улетают прямым рейсом в Нью Йорк.

Все эти дни Инна ходила с заплаканными глазами, молчала. В последнюю перед отъездом ночь они не спали. Сидели рядом на диване. Он держал ее руку в своей, молча гладил по плечу, тихо говорил

- Прости меня. Я не могу иначе. Я приеду потом, позже

Она ничего не отвечала. Какое-то тупое безразличие охватывало ее всю, и навалишаяся на плечи тяжесть не давала подняться, распрямиться...

И вот уже больше года они в Америке. Нет, она не жалеет, что уехала. Уже подросший старший сын заканчивает школу. И помогает, подрабатывая вечерами. И младший учится хорошо Они, дети - ее единственная поддержка и опора....

- Ну, а что же дальше? - спрашиваю я.

- Мы звоним ему. Говорит, что скучает... Что пытается продать квартиру. А главное- скоро повторный вызов на интервью - она вздохнула - Может и решится. Не знаю....

Content

Немировская Майя
Разлом