Носенков Василий Романович

Домой не вернулась

Василий Романович Носенков

ДОМОЙ НЕ ВЕРНУЛАСЬ...

Дежурство было относительно спокойным.

Старший инспектор уголовного розыска майор милиции Агафонов написал постановление о прекращении дела по розыску гражданки Каюровой. Раскрыл напоследок папку, пролистал несколько страниц. На лице появилась ироническая улыбка, когда посмотрел на увеличенную фотографию "пропавшей", - молодая женщина с лукаво прищуренными глазами беззаботно смеялась.

"Смеешься, - подумал майор, - а я по твоей милости целый год писал да подшивал эти бумажки".

А дело было так. Шофер одного из автопарков Каюров заявил, что его жена Эмилия вот уже пять дней как не приходит домой. На работе ее тоже нет. Принялись разыскивать. Установили, что после исчезновения из дома Каюрова на короткое время появилась в Москве, посетила своих родственников...

В чем заключалась цель посещения? Почему уехала, никому не объяснив причины? Что заставило ее бросить мужа и ребенка?

Московские родственники пропавшей сообщили: Эмилия говорила им, что приехала сделать кое-какие покупки. Затем вдруг, ничего не объяснив, отбыла в неизвестном направлении.

Родители Эмилии во всем винили зятя.

- Ты обижал нашу дочь! Она наверняка покончила с собой. Убийца! твердили они.

Дело по розыску Каюровой принимало серьезный оборот и "росло" с каждым днем. Через год в нем было два пухлых тома: запросы, письма, отношения, ответы, показания свидетелей, родственников, знакомых. Наконец пропавшую нашли в Киргизской ССР.

В чем же причина, толкнувшая молодую женщину на такой решительный шаг? Было выяснено: когда Каюровы поженились, то оказалось, что Эмилия совсем не умеет хозяйничать. Она быстро расходовала две (свою и мужа), зарплаты. Стесняясь честно признаться в этом, Каюрова без ведома мужа начала закладывать в ломбард вещи, брала деньги в долг у знакомых. Это, безусловно, был не выход из положения. Через определенное время вещи нужно было выкупать, а долги возвращать. Окончательно запутавшись, Эмилия ничего лучшего не смогла придумать, как бежать из дому...

Телефонный звонок раздался в тот момент, когда Агафонов открыл сейф, собираясь положить туда дело. Звонил дежурный. Он сказал, что у него находится заявитель.

- Какой заявитель? Жена, что ль, пропала? - весело заговорил майор, все еще находясь под впечатлением дела Каюровой.

- Так ты уже в курсе? - серьезно переспросил дежурный.

Заявитель робко открыл дверь. Как выяснилось, ему впервые в жизни приходилось обращаться в милицию за помощью. Об этом он сам сказал майору при первой же беседе. С того и начал:

- Впервые обращаюсь к вам с просьбой.

- Проходите, садитесь, - пригласил сотрудник уголовного розыска.

Заявитель легкими шажками прошел через длинный кабинет. Присел на указанное место. Низко опустил голову, будто стараясь рассмотреть узор ва старом паркете.

Пальто его было помято. Модная бородка всклокочена.

Глаза покраснели.

"Много пьет или переживает", - подумал майор.

Мужчина оказался старшим инженером одного из ленинградских научно-исследовательских институтов. Фамилия - Игнатов. Его жена, Алла Петровна, 7 ноября отправилась на праздничную демонстрацию и бесследно исчезла. Вот уже шесть дней инженер напрасно ждет ее возвращения.

Старший инспектор записывает на форменном бланке официальное заявледио, регистрирует его, и розыск пропавшей с этого момента начинается.

Так как не было фактов, за которые можно зацепиться (в милиции их так и называют "зацепками"), пришлось начинать по общеизвестной в таких случаях формуле: быстро проверили больницы, травмлункты, стационары и другие лечебные заведения, морги. Пропавшая могла стать жертвой несчастного случая: попасть под транспорт, подвергнуться нападению злоумышленников, наконец, заболеть. Но ни в одно из лечебных учреждений города и области гражданка Игнатова за шесть дней не обращалась и санитарным транспортом доставлена не была.

А может быть, она арестована? Бывает и такое. Нет, этого тоже не случилось.

Возникло подозрение, что она могла уехать в город Орджоникидзе, где проживает ее мать. Там же находился и маленький сын Игнатовых. Алла Петровна могла и не сказать мужу о такой поездке - они часто ссорились.

Но в Орджоникидзе Игнатова не приезжала.

Может быть, она находится у подруг, знакомых, жолая досадить супругу? Все эти предположения проверялись, но подтверждения не находили.

Не исключался и такой факт, что молодая женщина по каким-то причинам покончила с собой. В таких случаях, как правило, оставляют предсмертные записки, намеками высказывают кому-то из близких свое намерение, распоряжаются судьбой личных вещей, наконец, как-то стремятся оправдать поступок перед знакомыми и родственниками.

Но серьезных оснований верить в эту версию не было, тем более что труп не нашли, хотя розыск проводился тщательный.

Настало время вернуться к Игнатову. Как он переживает горе? Расстроен ли? Принимает ли сам меры по розыску жены? Сообщил ли о беде теще и сыну?

Нет. Ничего подобного он не делает, хотя перемена в образе жизни инженера заметна. Он ушел из дому, перебрался жить к матери в другой район города. Вечерами как ни в чем не бывало посещает рестораны, знакомится и встречается с женщинами. Его поведение насторожило работников Управления уголовного розыска.

Согласно показаниям Игнатова, жена исчезла 7 ноября, а заявил он в милицию об этом лишь тринадцатого. Почему? Одни подозревают умысел: заметал следы, обдумывал. Другие вполне обоснованно считают, что Игнатов все шесть дней мог ждать возвращения жены, потому и не заявлял сразу. Побродит где-то супруга да и явится домой с повинной. Логично? Вполне. Тем более, что, судя по заявлениям соседей и знакомых, взаимоотношения между супругами были неприязненными.

Назрела необходимость получить от Игнатова правдивые, исчерпывающие ответы на вопросы: что предшествовало исчезновению его супруги? Когда он видел ее в последний раз? О чем они разговаривали? Почему Игнатова пошла на демонстрацию одна? Кто из соседей, знакомых мог видеть ее 7 ноября утром?

Игнатов не торопится отвечать. Медлит, приглаживает всклокоченную бородку и, тяжело вздохнув, начинает говорить, обдумывая и взвешивая каждое слово.

Жили они с женой дружно, оба работали. Приобрели кооперативную квартиру, мебель. Ребенка отправили к теще, так как времени присматривать за сыном у них не было. 6 ноября вечером поехали с супругой в Гатчину к брату Игнатова, чтобы договориться о совместной встрече праздника. Но брата дома не оказалось. Пришлось идти на вокзал и возвращаться на электричке в Ленинград. Приехали поздно, после двадцати четырех часов.

Когда заходили в квартиру, кажется, никого из соседей по рому не встретили. А утром Алла Петровна ушла... Никаких ссор или скандалов накануне ухода жены не было.

Работник уголовного розыска внимательно слушает.

Много Игнатов говорит неправды. О том, что между супругами происходили скандалы, свидетельствуют соседи, родственники исчезнувшей. Имеются и официальные источники: Игнатова дважды обращалась в народный суд с исковым заявлением о расторжении брака с мужем и разделе имущества. И каждый раз после решения суда в пользу истицы Игнатов уговаривал жену помириться.

Что касается поездки в Гатчину 6 ноября, то решение это у Игнатовых возникло неожиданно. В начале вечера они находились дома. Алла Петровна была весела и жизнерадостна. Около восемнадцати часов она зашла к соседке за луком для салата и сообщила, что намерена с мужем провести вечер дома. Тут же она пригласила в гости и Марию Федоровну, при этом предупредила, что на подготовку ужина уйдет не менее часа, и обещала зайти еще раз. Но через полчаса Игнатова опять заглянула к соседке и сообщила об отмене намеченного торжества ввиду отъезда их в Гатчину. На вопрос Марии Федоровны о неожиданности такого решения она пожала плечами и ответила:

- Так вдруг пожелал муж.

Настроение у Аллы Петровны при этом упало. Больше соседи Игватову не видели.

Были собраны и другие косвенные улики, свидетельствующие не в пользу заявителя. При опросе он говорил, что возвращался с женой из Гатчины на электричке. В то же время родственникам жены рассказывал, что домой они приехали на попутной автомашине. Как-то вечером, уже после исчезновения Аллы Петровны, соседи видели, как Игнатов нес под полой пальто лопату.

К розыску подключилась группа сотрудников управления, специализирующихся по раскрытию особо опасных преступлений, так как возникло подозрение на убийство.

Работники милиции нашли магазин, в котором Игнатов покупал лопату, разыскали мастерскую, где он ее затачивал.

В квартире инженера сделали обыск - и опять улики.

Паспорт на имя Игнатовой Аллы Петровны и черная сумочка оказались дома, тогда как ранее заявитель утверждал, что именно с этой сумкой и паспортом жена ушла на демонстрацию.

Появились и другие улики против Игнатова. Пришлось его арестовать. Но он продолжал упорствовать и все отрицал. Чтобы доказать его вину, необходимо было найти Игнатову.

Завершающим этапом уголовного дела был розыск в прямом смысле этого слова. Пропавшую искали по всему предполагаемому маршруту следования супругов Игнатовых в вечер 6 ноября. Днем и ночью не прекращали работу поисковые группы. Тщательно осматривались чердаки и подвалы домов, сараи, люки, пруды, канавы - каждая пядь земли. Поиск усложнился неожиданно выпавшим снегом. Силами одной милиции было трудно продолжать работу. Тогда руководство ГУВД приняло решение обратиться за помощью к дружинникам, населению. Для проведения операции по розыску пропавшей Игнатовой был выделен отряд дружинников. Работа продолжалась круглосуточно. И вот в Гатчинском парке на дне старой воронки от бомбы обнаружили свежеперекопанную землю - снег в этом месте подтаял. И хотя сверху земля была аккуратно утрамбована, решили копать. На глубине восьмидесяти сантиметров был захоронен труп молодой женщины. Там же обнаружили окровавленный камень и молоток, завернутый в изоляционную ленту, вероятные орудия убийства.

Труп был опознан родственниками Игнатовой - это была она.

Странным выглядело то обстоятельство, что на убитой не оказалось одежды. Зачем понадобилось преступнику раздевать свою жертву донага? Вероятнее всего, он боялся, что по одежде можно узнать погибшую, - так решили работники уголовного розыска.

Первоначальная задача сотрудников милиции по розыску пропавшей гражданки Игнатовой была выполнена.

Но инженер продолжал упорствовать. Он обвинял работников угрозыска в нарушении советских законов, в том, что его необоснованно арестовали.

И вновь работники уголовного розыска думают, как проще и быстрее завершить дело и в то же время не нарушить ни одного требования процессуального закона.

Ранним ноябрьским утром Игнатова выводят из камеры тюрьмы и сопровождают в кабинет следователя. Об обнаружении трупа жены он не знает. Решено пока держать в тайне эту новость. Инженер заметно нервничает, пытается вступить в разговор с конвойным. Но тот молчит.

Это еще больше беспокоит и настораживает арестованного.

По взгляду и поведению следователя ничего определить нельзя. Ои сидит опустив голову, перебирает листы дела, сухо отвечает на приветствие подследственного и коротко говорит:

- Едем в Гатчину.

Игнатов вздрагивает, заметно бледнеет, но старается взять себя в руки. Выдавать себя ни в коем случае не следует.

- Зачем это понадобилось? - спрашивает наконец.

- Покажете нам маршрут, по которому шли с женой к вашему брату.

- Я об этом рассказывал не один раз...

- Рассказать - одно, а показать - другое дело, - спокойно прерывает следователь. - Это у нас, между прочим, называется уличной операцией, проверкой показаний.

- Слова-то какие: уличная операция, - бормочет растерявшийся Игнатов.

Крытая служебная машина легко катится по загородному шоссе. Поля и деревья оделись в белоснежный наряд - здесь, за городом, снег не чернеет от копоти многочисленных заводских труб.

Игнатов с тоской смотрит в зарешеченное железной сеткой окно... А Гатчина неумолимо приближается. Вот и вокзал. Машина останавливается. Инспектор уголовного розыска вновь задает вопрос:

- Каким путем вы шли?

- Тем же, каким я и говорил. Вот туда и направо по дороге! - почти кричит Игнатов и поворачивается лицом к стенке машины. Ему неприятно смотреть на вокзал, на заснеженные деревья, на весь этот, как ему кажется, кошмарный город.

Больше вопросов не задают. Машина медленно отходит от вокзала, набирает понемногу скорость, но движется не по указанному Игнатовым маршруту, а по той дороге, по которой он шел с женой вечером 6 ноября. Это уже становится невыносимым.

- Не туда! Я же вам сказал! - кричит инженер и сильно бьет кулаками по крепкому кузову машины. Чьи-то руки удерживают его, сажают на жесткое сиденье. Но автомобиль маршрута не меняет. Инспектор уголовного розыска спокойно смотрит в глаза беснующемуся арестанту и жестко говорит:

- Туда, гражданин Игнатов!

Машина остановилась. Игнатову предлагают выйти.

Он машинально подчиняется. И вдруг видит постового милиционера у старого дерева. Рядом чернеет разрытая земля вперемешку с лежалым листом и продолговатый предмет, завернутый в серое одеяло.

- Нашли! Докопались! - в истерике закричал Игнатов и упал.

Попытки поднять его, поставить на ноги не достигали цели. Инженер вырывался, катался по снегу.

- Все расскажу, только не ведите туда, не могу! - хрипел он.

Убийство жены Игнатов совершил даже не из-за ревности, как предполагалось вначале, а из-за боязни потерять часть совместно нажитого имущества. Ведь жена при разводе, кроме своих личных вещей, на законном основании хотела взять часть мебели и разменять двухкомнатную квартиру. Такого Игнатов потерпеть не мог. Он разработал план и убил жену. После убийства раздел жертву.

Игнатов полагал: отсутствие одежды - веское доказательство того, что жена убита кем-то с целью ограбления.

Кроме того, ему не хотелось расстаться с некоторыми вещами жены. Кое-что, более ценное, он взял с собой, рассчитывая подарить знакомым женщинам. Остальную одежду сжег на костре. Место, где разжигая костер, он отыскал и показал работникам милиции...

Content

Носенков Василий Романович
Домой не вернулась