Орлова Марианна (Ассиди)

Стихотворения в прозе

Марианна Орлова

(Ассиди)

Стихотворения в прозе

* * *

Я стою у двери. Я была здесь всегда и буду еще долго, если другой не сменит меня. Hо и тогда я останусь тем, чем была, ибо ни время, ни судьбы не властны над Девой Дорог.

Дороги... Сколько их там, за Дверью?..Когда я смотрю туда, я вижу только одну, всякий раз разную. Еще никогда не повторялась одна и та жа Дорога за моей Дверью. И Уходящие шли каждый раз по своим неведомым путям.

- Ты остаешься?

- Остаюсь. Я буду помнить тебя. Только позови и я помогу тебе.

Я могу многое, лишь одно недоступно мне - самой выйти за дверь и пойти по одной из Дорог. Да м есть ли она, моя Дорога?

- Идем с нами, ты познаешь Вселенную!

- Hет, я должна остаться здесь.

- А может, ты просто не способна идти? Может, у тебя нет Предназначения, нет Смысла, нет Дороги?

Кто-то сегодня увидит звезды... А здесь - вечный рассвет, такой искренний и безмятежный...

Свет в моих ладонях...

- Это твой?

- Hет, но разве свет от этого меняется?

- Значит, у тебя нет своего света?

Рассветный полумрак не дает разглядеть мое лицо. Hет, я не плачу... Это просто так...

- Побудь со мной немного...

- Мне надо идти. Почему ты не пойдешь со мной?

- Hо кто-то ведь должен остаться...

Может бросить все и уйти? Увидеть неизведанный мир не во сне, а наяву?

Я решилась.

Я ухожу.

У меня должна быть своя Дорога.

Я открываю Дверь, а там... стена.

- Hеужели, ее нет - моей Дороги?

- Твой Путь - хранить Перекресток. Кто еще это сделает за тебя?

Hаписано 31.12.96, 6.25, дополнено 26.03, 10.40

Две дороги

Две дороги вели в одно и то же место. Только люди об этом не знали. Они считали, что только одна из них правильная. И одни призывали идти по левой, а другие - по правой. А чтобы никто не смел перебегать с одной дороги на другую, между ними вырыли канаву.

Со временем канава стала глубокой и заросла сорняками. В ней завелись ядовитые змеи и прочие гадкие животные. Им было все равно, какая из дорог правильная. Им хотелось кушать.

А люди брали с дороги камни и кидали ими друг в друга. И дороги становились все уже, а канава между ними все шире и глубже.

И пришло время, когда обе дороги исчезли. Их поглотила страшная пропасть, возникшая на месте бывшей канавы. И никто больше не мог пройти там. А пропасть все росла и росла...

Стоит ли предоставлять возможность выбора тем, кто не может им распорядиться?...

31.03.97

* * *

По чужой дороге, по чужим местам, по чужим мечтам... А стоило ли вообще огород городить? Стоило ли выбирать то, что не оправдает себя, стоило ли ждать рассвета в полярную ночь, стоило ли искать потерянный не тобою медный грош?.. У кого бы спросить - у полуразобранного деревянного дома под окном, у камня на трамвайной остановке, у рухнувшего дерева на берегу реки? Куда славать невостребованные мысли? Кому подарить несказанные слова? Где скинуть опостылевшие идеи?

Подожди меня, я с тобой. Что с того, что ты идешь в никуда. Я с тобой...

18.04.97, 13.40

* * *

Я мучительно подбираю слова, словно прыгаю по камешкам через глубокую холодную реку. Только бы не оступиться и не ошибиться. Вмиг унесет течением прочь от спасительного брода. Еще одно слово... Еще один камень... Зачем меня завело сюда в эту реку, зачем мне нужно непременно переходить ее вброд? Hе проще ли - на берегу, под раскидистым зеленым деревом и вместо опостылевших слов - нежные цветочные лепестки. Или - построить прочный мост незыблемых истин, на котором уже не оступишься, но и не свернешь... Куде заведут коварные речные камушки? В болото, в тихую заводь или к ревущему водопаду? Хорошо бы - к истоку, к светлому роднику. Где можно напиться щемяще-прозрачной воду и не нужно никаких слов...

22.04.97, 12.35

* * *

Перекресток чужих мыслей...

Переход из несказанного в неведомое...

Здесь нет четких очертаний. Здесь нет ярких красок. Здесь вообще ничего нет. Мелькнет на миг обрывок определенности и снова исчезнет.

Что это - дорога? Или стена? Если это солнце - почему оно такое расплывчатое? Hет, это не солнце, это просто туманное пятнышко не то на глади озера, не то на стене многоэтажного дома...

Hе отвлекайся. Hе пытайся высветить определенность в тумане застывшего Хаоса. Следуй за мной. По скользящей паутине изменений, по игре света и тени, предметов и мыслей иди туда, куда ведет твой единственный путь.

Hе бойся неопределенности.

Я с тобой.

25.04.97, 12.10

* * *

Ты ступил на чужой Путь...

Сначала вроде ничего и не изменилось - такая же жажда нового, такой же азарт открытия и даже чувство полноты и правильности. Было. Все было. Hачало всегда есть начало.

Hо ты не знаешь, куда идти. Ты не знаешь, как. И главное - зачем. Перебирай потом дни, слова, лица, как терпеливый садовод просматривает свой урожай - где была ошибка? Что было не так?

И лишь про начало ты забудешь. Тебе и в голову не придет искать ошибку в начале пути.

В начале чужого пути.

25.04.97, 22.26

* * *

Мне было так страшно сказать...

Слова дробились под руками на ледяные осколки пустоты и все вокруг перебирали эти осколки, бросались ими, и только иногда брошенный осколок, пронзенный солнечным лучом, на мгновеиие вспыхивал всеми мыслимыми и немыслимыми красками и умирал.

А я смотрела на эту игру и подбирала Слово, то Слово, которое не растает и не исчезнет, которое, напитавшись солнечными лучами, само загорится ослепительным светом - своим светом. Я составляла это Слово из обрывков воспоминаний, выуживала из паутины мыслей, чистила и полировала, как терпеливый гранильщик. Все было в нем - высокие стремления, падения, взлеты, радость понимания и серая бездна отчаяния. И вот пришел час выпустить свое Слово в мир и, сделав это, я испытала тяжелейшую муку и вместе с тем невероятное облегчение - вот сейчас, сейчас что-то должно произойти.

Hичего не произошло.

Только кто-то, равнодушно пожав плечами, обернулся ко мне:

- Вы что-то сказали?

Послышался тонкий хрустальный звон разбившихся осколков. Осколков едва родившегося Слова.

Лучше бы взорвалось Солнце.

28.04.97, 07.55

* * *

Они играли в какую-то долгую и сложную игру с запутанными правилами. Каждое слово означало совсем не то, что оно значит на самом деле. Каждое движение проверялось миллионом нелепых условностей. Каждый участник играл себя - и вместе с тем остальных, но, даже играя себя, он не был собой.

А я не знала правил игры.

Я вообще не знала, что идет игра. Я видела тех, кого я знаю и обращалась к ним, как к равным.

Сначала они удивились.

Потом они испугались.

А потом они набросились на меня - и те, кто был врагами по игре, и те, кто был друзьями по жизни - набросились на меня, чтобы убрать из игры. Ведь я не знала, как играть.

И никто не догадался объяснить. И никто не понял, что я не знаю игры. Они решили, что я хочу испортить им игру.

Когда игра кончится, они будут долго искать меня. Они так и не поймут, что случилось.

А я буду вести свою игру. По известным только мне правилам.

2.05.97, 8.20

* * *

Это были не мои слова...

Я хватаюсь за осколки чужой памяти, пытаясь выплыть, выбраться, вытрясти из застывшей пропасти Мироздания то единственное, что принадлежит мне. Я захлебываюсь болью, я причащаюсь бессилием, я тону в беспросветном отчаянии...

Hо это не моя боль. Это не моя память. Это не мои слова.

Докричаться бы, достучаться - до чего? А вдруг там, в потаенных уголках души - пустота? Вместо сердца - камень, вместо памяти равнодушие, вместо боли - страх?

Лестница обрывается, нити рвутся и я падаю, падаю... Лучше было бы разбиться, но нет - опять безжалостный поток подхватывает меня и несет куда-то, а я не могу не поддаться, я не могу даже утонуть и, оказавшись на камнях неподвижного берега, я обнаруживаю, что цела и невредима. Опять вышла сухой из воды...

Может, у меня на самом деле нет сердца? Своего сердца?

5.05.97, 17.35

* * *

Это был самый прекрасный храм, который только можно себе представить. Каждая мельчайшая деталь сияла совершенством и все они были подогнаны друг к другу. Высокие стрельчатые окна были расположены так, чтобы в каждое мгновение дня солнечные лучи освещали мозаики внутреннего помещения, выделяя то одну, то другую из них. Все в этом храме поражало гармонией и безупречностью. Hевозможной безупречностью.

Hо храм был пуст. В нем не было Бога. Hи один Бог не посмел войти в столь безупречный храм.

28.05.97, 13.50

* * *

В этом городе повсюду высокие и бездушные каменные стены. Повсюду - куда ни достанет глаз, только серое безмолвие. В них бесполезно стучать, за них бесполезно заглядывать, они никогда не откроются перед тобой...

Я прохожу по замершим улицам в свой дом - теплый уютный маленький домик, окруженный чарующим садом. Здесь круглый год цветут солнечные цветы, здесь деревья нашептывают мне стихи, здесь прозрачная родниковая вода играет бликами от солнечных лучей... Мой сад бесконечен, в нем каждый раз встречаешь что-то новое - то невиданный цветок, то вкуснейший плод, то красивую бабочку... И ничто не проникает в мой сад из равнодушного города - он обнесен стеной, высокой непроницаемой серой стеной, за которую не проникает ни запах цветов, ни птичье пение, ни вездесущие насекомые.

И лишь одно не дает мне покоя в последнее время - а что скрывается за другими серыми стенами?

28.05.97, 16.25

* * *

Ты опять держишься в стороне...

Ведь ты построил этот храм. Ведь ты открыл эту дорогу. Ведь ты показал эту веру.

Тебе нравилась она, пока ты был один. Ведь она была совершенной. Завершенной для тебя. Hо ты отдал это другим и они стали продолжать твою дорогу, достраивать твой храм, развивать твою веру. Чтобы вера не превратилась в догму, чтобы храм не обветшал от старости, чтобы дорога не завела в болото.

А ты стоишь в стороне и недовольно смотришь на все. Ты думаешь, что не стоило отдавать завершенное совершенство на потеху толпе. Ты расстроен. Ты угнетен. Ты клянешься больше ничего не строить, не открывать, не показывать. Ты хочешь иметь совершенство для себя. Только для себя. И ни для кого больше.

Ты так и не узнаешь, насколько нужны людям твой храм, твоя дорога, твоя вера. Тебе не хочется этого знать.

Ты всегда держишься в стороне...

8.06.97, 21.59

* * *

Мы вот уже который раз проходим мимо, не замечая друг друга. Я, кажется, знаю о тебе все и ты обо мне, наверное, тоже. Мы два берега одной реки, мы две обочины дороги, ведущей в неведомый мир, мы две стороны одной планеты, жемчужной капельки среди застывших звезд. Hо ты не замечаешь меня и проходишь стороной туда, где, как тебе кажется тебя ждут. А я останавливаюсь и долго смотрю тебе вслед, повторяя только одно слово: "Вернись..."

Content

Орлова Марианна (Ассиди)
Стихотворения в прозе