Пичургин Сергей

Борис Стругацкий между двух миров

Сергей Пичургин

Борис Стругацкий между двух миров

Преподаватели Литинститута окрестили Аркадия и Бориса Стругацких "аппендиксом советской литературы". Поклонники знаменитых российских братьев-фантастов, не страшась обвинений в кощунстве, утверждают: "Мы не называем Бориса Стругацкого Богом только потому, что он материалист. Во всем остальном он Боту не уступает...". Наверняка то же самое говорили бы они и об Аркадии Натановиче, но его уже несколько лет как нет в живых. Вместе Стругацкие написали около двух десятков романов. Борис продолжает творить и сейчас. В течение всего уходящего года его одолевали одним и тем же предложением - издать полное собрание сочинений. В конце концов Стругацкий свое согласие дал. Имя будущего издателя из суеверия держит в тайне. - Недавно вы сказали, что в окружающей действительности вам уже ничего фантастическим не кажется. Вы устали удивляться, или вам все понятно?

- Реальность - скучная вещь. Она управляется законами, которые человек очень быстро понимает и начинает к ним приспосабливаться - одни обходить, другими пользоваться. По сути мир превращается. в рутину. Телепатия, магия, парапсихология, телекинез, полтергейст, чудеса, волшебники, НЛО, пришельиы - все это порождение голода чувств.

- Вместо того чтобы улучшать окружающую реальность, человек обкладывается книгами, становится раздражительным и фантазирует, фантазирует...

- К сожалению, человек обладает очень ограниченными возможностями для изменения окружающей действительности. Даже великие гении изменили мир очень незначительно. По крайней мере - при жизни. А уж реальный обычный человек... В мире нет чудес. Вернее, они есть, но доступны лишь профессионалам. Чтобы понять, насколько странен и волшебен тот мир, который нас окружает, надо изучить квантовую механику.

- С другой стороны, чем больше мы знания потребляем, тем сильнее возрастает в нем необходимость.

- Любое явление окружающего мира, вызывающее положительные эмоции, можно назвать наркотиком. Жажду исследования природы тоже можно назвать наркотической зависимостью. Тогда одним из самых великих наркоманов следует считать Ньютона.

- Если все уйдут в эту другую реальность, кто же будет шить одежду, строить дома и готовить еду?

- Вы сейчас говорите о том, как должно быть устроено человеческое общество, в котором возникает наименьшее число внутренних и внешних конфликтов - задача, стоявшая перед,"семи утопистами всех времен и народов. Мы с Аркадием Натановичем писали на эту тему книги на протяжении 30 лет. Идеальным устройством мира я представляю такое, когда каждый занимается своим делом, получая максимальное удовольствие именно от своей работы. Не от развлечений, не от любовных приключений, а именно от работы. И по этому принципу должно строиться любое общество. В идеальном мире, как я его себе представляю, каждый человек должен до конца раскрыть свой талант. Талант - это каприз генной структуры. Сочетание хромосом.

- Жесткий материализм и ни грамма духовности?

- В этом смысле духовность человека материальна. Я - материалист и не знаю других источников духовности. Ничего, кроме материи. И я уверен, что человечество не ставит перед собой задач, которые не в силах решить. Уверен, по-настоящему человечеству вообще ничто не грозит. Вселенная устроена таким образом, что глобальные катастрофы вообще не происходят. А если происходит что-то подобное, то катастрофа эта не тлобальная, а местная. Ужасно, котда гибнут цивилизации и целые культуры, но это далеко не все человечество.

- В различных интервью, в своих книгах вы часто говорите "человечество", "общество", "класс" и практически не говорите "человек".

- Человечество не есть совокупность отдельных человеков. Это значительно больше. Я бы сказал так: один плюс один и так далее, и так далее - это уже не число. Это бесконечность - понятие совершенно другого класса. Как бы не было велико количество единичек, которые вы взяли, оно принципиально отличается от бесконечности, точно так же как все, происходящее в человеческой жизни, бесконечно отличается от Бога.

- Страшно становится от такой картины. Выходит, человек даже не прах у Его ног?

- Ну.. мы же не просто пылинки. Мы - мыслящие пылинки, обладающие свободой воли. Если ты сидишь и ждешь, когда тебя стряхнут щелчком с рукава - твоя вина.

- Но если в итоге все бренно, зачем двигаться?

- Человек так или иначе вершит историю, не ведая, что получится в конце. Даже великие реформаторы в итоге попадали не туда, куда хотели. Опыт всех революций показывает: их исход отличен от намерений революционеров.

- Какие книги перевернули вашу душу, изменили жизнь?

- Я не очень верю, чтобы книги могли изменять жизнь. В лучшем случае они оставляют какуюто вмятину в душе, формируя новый ее облик.

- А Библия? Вы ее так часто цитируете.

- Я, к сожалению, человек не верующий, и для меня Библия есть не что иное, как литературное произведение необычайной мощи. К-огда читаешь Библию, испытываешь ощущение, сродни чтению хороших стихов. Хочется читать в день по одной главе на протяжении всей жизни.

- Как же получилось, что из романов такого материалистичного, такого трезвого человека я вычерпал такое колоссальное количество надежды?

- Вы вычерпали из наших романов ровно столько надежды, сколько имелось в запасниках наших авторских душ. И чем дальше мы писали, тем меньше надежды оставалось. Если под надеждой, о которой вы говорили, понимать надежду на то, что все перемелется, мука выйдет, то мы - оптимисты. Сейчас после строго просчитанной действительности наступила пора непонимания. Все впали в жесточайшую депрессию. Поговоришь сейчас с интеллитентным человеком: волосы дыбом - какую чушь он несет.

- Москва и Петербург - какой из этих городов больше "град обреченный"?

- Оба эти города в каком-то смысле "град обреченный". Одна страна, одна история, поэтому принципиальной разницы не вижу.

Content

Пичургин Сергей
Борис Стругацкий между двух миров