Писанко А

Шанс

А. Писанко

ШАНС

- Пока все идет хорошо, - оптимистически

заметил пьяный маляр, падая с самого верха

телевизионной вышки.

(из малоизвестного анекдота

недавнего времени)

На кухне было холодно. Сергей передернул плечами и притронулся к батареям - чуть тепленькие. Он вернулся в комнату, быстро скинул с себя рубаху и надел свитер, который, как правило, никогда не снимал на ночь. Зима выдалась необычайно холодная, и вечером, перед сном, его всегда знобило. А тут еще это чертово отопление барахлит! Он снова прошел на кухню, поставил чайник на плитку и неожиданно вспомнил свои семейные ужины - совсем недавние, будто это было только вчера. Тяжело вздохнул и сел на стул. И что за супруга ему досталась? Чуть что - сразу из дому, к родителям! Ни выпить, ни друзей привести - наказание да и только! А на этот раз совсем сдурела - уже третий месяц, как ушла. Ни слуху ни духу! Прямо беда. Он зло сплюнул. Плевок получился воздушный, ненастоящий. Чертыхнулся, не зная на кого, - то ли на неудавшийся плевок, то ли на неудавшуюся женитьбу,- достал из тумбочки бумажный сверток, вытряхнул из него три засохших пряника, подумал, поджав губы, и один вернул обратно. Затем налил стакан чаю, старательно размочил в нем свой нехитрый ужин и неторопясь проглотил. После вынул пачку "Астры", достал сигарету, опять подумал, теперь выпятив губы, и извлек оттуда "бычок", а сигарету положил обратно. Закурил, посидел немного в задумчивости, потом встал, стряхнул со стола крошки, бросил грязный стакан в раковину и, позевывая, направился в спальню.

...Удар пришелся точно в лоб. Сергей вскинул руки и рухнул в вязкую вонючую жижу. Трясина неохотно окутала беспомощное, судорожно трепыхающееся тело - и он стал медленно погружаться в цепкое отвратительное месиво. Задыхаясь и захлебываясь, Сергей почему-то не в силах был даже вскрикнуть, отчаянно заголосить, позвать на помощь - рот открывался, но звука не было. А может, он просто не слышал его - оглох от страха, жуткого, всеохватывающего, в один миг превратившего его в жалкое, никчемное, совершенно беспомощное существо. Помощь пришла нежданно-негаданно, и ужас, который вот-вот должен был охватить Все его еще цепляющееся за жизнь сознание, вдруг сделался, как бы, сторонним, несущественным и казался ничтожно малым по сравнению с другим, более реальным, более ощутимым, а точнее - огромной трехпалой чешуйчатой ручищей, неожиданно ниспадшей откуда-то сверху, грубо схватившей его за шиворот и резко, со смачным чмоканьем извлекшей его мокрое трепыхающееся тело из болота, затем слегка помотавшей им из стороны в сторону, словно стряхивая с него старую, давно опостылевшую ей грязь, и после чего небрежно швырнувшей его... на койку.

Сергей вздрогнул, по мокрому от холодного пота телу пробежала судорога, и - он окончательно проснулся. Страшно болела голова. "Опять нализался до чертиков, - сипло простонало где-то глубоко, казалось, на самых задворках его еще не совсем освободившегося от пьяного угара сознания. - Никак, третий день поливаю... С чего бы это, а?" Последние слова он, кажется, произнес вслух, ибо вздрогнул от неприятного, режущего слух звука- простуженный хрип его гортани окончательно вернул ему ощущение реальности: горьковатый привкус во рту, тошнотворный комок в горле, усталое разбитое тело и - никакой перспективы все это исправить, а проще говоря - опохмелиться. А может все же что-то осталось? Он с кряхтением и натугой оторвал непослушное тело от кровати, свесил на пол ноги, выставив вперед корявые, потрескавшиеся темными бороздами ногти, нагло торчащие сквозь огромные дырки в грязных вонючих носках, и хмуро огляделся. Комната мало походила на жилье семейного человека. Все было вверх тормашками. Словно туг только что пронеслось стадо разъяренных буйволов. Значит, искать не стоит - еще вчера все перерыл, в надежде найти тот недостающий глоток, которого, мк правило, всегда не хватало. Скользнул взглядом по столу, стульям, полу - везде валялись пустые бутылки, флаконы из-под одеколона, консервные банки, обгрызки селедки, хлеба. Все было раскидано, разбросано, растоптанно- выходит. Маринка опять ушла. Куда?.. Е-ех, ядрена!..- отчаянно мотнул головой Сергей и замер, уставившись в одну точку. И словно только теперь осознал происшедшее до конца, до испепеляющей жути в груди; он удивленно вскинул слезящиеся глаза в сторону засиженного мухами окошка и повторил, но уже со стоном и безысходностью: ...ядрена твою мать! Опять к старикам ушла, что ли? Поморщился, поскалился, затем поднялся и, пошатываясь, поплелся в ванную. Пил воду долго, жадно, взахлеб. А когда чуть-чуть притушил огонь в желудке, глянул в зеркало. И-не узнал себя. Оттуда таращилась незнакомая одут/ ловатая физиономия. Ее сероватые, с припухшими оболами глаза округлились и удивленно воткнулись в Сергея. Но когда он уловил огромную темно-бордовую рваную борозду, идущую через ее широкий морщинистый лоб, взор подозрительного типа в зеркале вдруг недоуменно вспыхнул матово-желтыми белками глаз и, прерываясь нервной дрожью красноватых век, неожиданно испустил яркую искру испуга и отвращения. Сергей машинально дотронулся до раны - и сморщился от боли. - Где это я так?..- обескураженно простонало изображение в зеркале. Сергей дернул головой, прикрыл глаза ладонью, затем осторожно отвел ее в сторону и снова устремил свой взор вперед. Там по-прежнему красовалась незнакомая физиономия. - Господи, да что же это?!. Он отпрянул от зеркала, зажмурился до боли в глазах, не решаясь открыть их снова. "С ума схожу что ли? - лихорадочно засвербило у него в голове. Нет! Нет. Спокойно, спокойно... Это все от пьянки. Этой чертовой пьянки! Будь она неладна... Но почему я запил? Почему?!." Он медленно разомкнул веки, поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Из зеркала все также таращилась чужая морда. Сергей потянулся лицом к зеркалу, оскалился зловещей улыбкой, выпучил свои налившиеся кровью глаза, и - неожиданно голова чужака резко дернулась ему навстречу. Раздался хруст ломающегося стекла - и рожа в зеркале расслоилась четкими белыми змейками. Мозг окутала тошнотворная мутная рябь, однако перед тем, как рухнуть на пол, Сергей все же успел злорадно ухмыльнуться.

... Чешуйчатая лапа аккуратно опустила его на землю, поправила воротник, за который держала, осторожно, даже ласково, словно что-то любимое, дорогое, пошлепала его но заду, отодвигая подальше от вонючей трясины, и исчезла в пугающе низких ядовито-черных облаках. Сергей резко тряхнул головой, надеясь снова узреть перед собой знакомые очертания родного жилища, но вместо этого еще сильнее разбудоражил похмельные рези в висках и еще отчетливее почувствовал приторно-гниловатый запах трясины. - Кажись допился до ручки! - обессиленно выдохнул он и осторожно приподнялся на колени. Вокруг витали иссине-грязноватые блики тугого тумана. Разрываясь и дробясь, словно рваные хлопья сырой заплесневелой ваты, они тягуче стелились меж неестественно высоких столбов жжено-коричневых кочек окутывая следом уродливые и разветвленные, будто сплетенные стебли гигантского моха, жгуче-красные коренья каких-то экзотических болотных растений. Вдалеке виднелись синевато-белые шапки зубчатых гор. Вдруг сзади раздался подозрительный скрежет чего-то шевелящегося. Сергей вскочил на ноги и резко оглянулся - на него надвигалась грязно-липкая гора бородавчатого мяса. Неожиданно она разверзлась острой расщелиной и в один миг превратилась в огромную клыкастую пасть с пурпурно-кровавым дышлом-пропастью. Сергей испуганно отпрянул к моху-кустарнику и на мгновение замер, ошарашено выпучив глаза на чудовище. И если бы еще секунду он помедлил, то огромная лента-язык тотчас пришлепнула бы его своей клейкой вонючей слизью и еще тепленького быстренько перенесла бы в свою бездонную пасть-жаровню. Но он вовремя увернулся, и извивающийся шлейф языка извергнулся мимо, прямо в острые шипы кустарника. Зверь взревел, -то ли от боли, то ли от злости, - и вдруг вынес свое змеевидное тело из болота. К удивлению Сергея, оно оказалось намного меньше головы. Извиваясь судорожными волнами, чудовище вознесло голову метров на двадцать, чуть ли ни к самым облакам, распахнуло мощное бронированное веко, показывая свой единственный квадратный глаз на лбу, и, казалось, удивленно уставилось на чужака разноцветным сетчатым зрачком. Затем снова приоткрыло пасть, дыхнуло на Сергея жарким сероватым облаком и неожиданно... расхохоталось. Сначала это был безобидный снисходительный хохоток, но постепенно он перерос в вибрирующий стук отбойного молотка, потом стал напоминать прогазовку допотопного трактора, а через минуту уже мог соперничать с ревом реактивного двигателя. Клокот-хохот все нарастал, и Сергею невольно пришлось зажать уши ладонями. Но это не помогло. И когда уже, наверное, вот-вот должны были лопнуть его перепонки, это чудовищное ржанье прекратилось. Но вместо его появилось еще более ошеломляющее продолжение все вокруг загромыхало, задрожало, а через секунду земля разошлась в стороны и на месте болота враз выросла огромная, полого восходящая гора. И Сергей не сразу сообразил, что чудовище наконец показало свое настоящее тело, а то была лишь шея, - и только когда зверь встал на все свои четыре трехпалые перепончатые лапы-колонны, взметнув покрытое серебристой чешуей тело с двумя небольшими веероподобными крыльями по бокам еще метров на двадцать вверх, - теперь уже действительно вплотную к тяжелым черным облакам, - он это окончательно понял. Да, пред ним предстало живое существо невиданных размеров! Сергея это так потрясло, что он даже на какое-то время забыл об опасности и о том, где находится. Его заворожила, загипнотизировала эта огромная гора мускулов. Зверь был неотразим в этой несокрушимой, величественной позе, его могучее тело сияло своей, особенной, неповторимой красотой, и Сергей невольно залюбовался им, и даже слегка улыбнулся от восхищения. Но онемелое любование исполинским красавцем продолжалось не долго. Лапа-платформа приподнялась, повисла над головой Сергея и- резко пошла вниз. Сергей зажмурился и, обезумев от страха, что есть силы заорал. А когда открыл глаза - увидел, что он... опять дома, распластанный на полу. С минуту полежал не двигаясь, потом повертел головой по сторонам, приподнялся, потрогал кровоточащую рану на лбу, вытер рассеченную о стекло щеку и уже более внимательно огляделся. Вокруг валялись осколки разбитого зеркала. Снова зажмурился, тряхнул головой и, наконец, встал. - Господи, да что же это со мной?!. - даже голос был как будто не егокакой-то надорванный, с хрипотцой, словно простуженный. Он вновь тряхнул головой, тяжело повздыхал и, скривившись- то ли от головной боли, то ли от тяжелых дум, - поплелся на кухню, намереваясь через силу что-нибудь проглотить. На кухне был такой же кавардак, как и во всей квартире. Пошарил по кастрюлям, нашел остатки вчерашнего, а может быть и позавчерашнего борща, отпил наваристую жидкость прямо через край, крякнул, словно после рюмки водки, и опустился на стул. Взгляд тупо уставился в пространство, тело и душу окутала вялость, безразличие. Ничего не хотелось делать или куда-то стремиться. Хотелось только одного - спокойствия. Чтобы вот так, безучастно, отрешенно, - сидеть и бессмысленно созерцать перед собой затуманенным взором потемневший от пыли, но некогда крахмально-белый угол кухни. И когда голова его уже основательно отяжелела от надвигающейся похмельной дремоты и стала постепенно клониться набок, раздался мелодичный писк зуммера. Звонили в дверь. Сергей вздрогнул, поднял голову, поморщился: если жена - значит, опять истерика. Вздохнул и поковылял открывать дверь. Однако на пороге стоял незнакомый мужчина средних лет в легкой белой шляпе с короткими полями, простенький полотнянный костюм серого цвета мешковато свисал с его небольших угловатых плеч. Мужчина вежливо приподнял шляпу, сверкнул живыми черными глазами и певуче изрек: - Серж Зеин? - Он самый, - тихо промямлил хозяин квартиры и, удивленно оглядев незнакомца, недовольно поправил: - Только не Серж, а Сергей... - Это одно и то же, - бесстрастно констатировал тот. - Разрешите войти? А то одет я по-легкому, живу рядом... Так можно? - Валяйте, если охота. - Сергей криво свел щеку и отошел в сторону. - Извините, я не представился, - пропел незнакомец, когда вошел в прихожую и снял шляпу, - Герман Стив, журналист. - Чем же это я заинтересовал иностранную прессу? - не без сарказма полюбопытствовал Сергей, однако в глазах его появился живой огонек. - Что вы, что вы! - возопил незнакомец, решительно замахав руками. Какой я иностранец!.. - И растянув сочные розовые губы, продолжил: - Просто мальчишеская привычка подражать всему закардонному. Это мой псевдоним. Настоящая моя фамилия Стивакин, а зовут Геннадий. Я корреспондент независимой газеты... - Ну и что из этого! - со злостью вставил Сергей. Его вдруг затошнило, и он снова сморщился. - Чего вы передо мной расписываетесь? Какого черта вам нужно от меня? Мне некогда!.. - Может, пройдем в комнату и присядем? - неожиданно предложил корреспондент. Его нахальный взгляд колко уставился в опухшую физиономию хозяина квартиры. Сергей вновь перекосил лицо, не теперь уже не от тошноты, а от вдруг снизошедшего на его несчастную голову чего-то неприятного, скверного, непонятного, - и теперь уже в этой, реальной жизни, - однако не взорвался, не заорал что есть силы, чтобы тот немедленно убирался восвояси, а нервно дернул головой и неожиданно тихо обронил: - Ладно, проходите. Стив проворно и с какой-то необычайной легкостью, словно паря в воздухе и почти не касаясь пола своими мощными импортными ботинками, проскользнул в комнату, сел на стул и, сморщив лоб, огляделся. - Уф, какой у вас тут беспорядок! - И уставил на Сергея ухмыляющуюся физиономию. - Так мне нравится, - бросил тот с вызовом, скрестил на груди руки и добавил строго: - Так какое у вас дело? - Видите ли, - гость пожевал губами, - я один из тех, кто вас защищает. - Чево-чево? - не понял Сергей. - Я один из тех, кто вас защищает, оберегает от всевозможных нежелательных и опасных для вашей жизни обстоятельств. Сергей какое-то время смотрел на него не моргая, затем неожиданно прыснул и расхохотался. - Ты!.. Ты меня!.. Защищаешь?!. Господи, умру со смеху! - Он всплеснул руками и снова уставился на странного гостя. - Извольте узнать: от кого? - Зря смеетесь, - выдохнул Стив. - Лучше сядьте и спокойно все выслушайте. - Ну хорошо, хорошо. - Сергей уселся на диван напротив гостя, вытер рукавом выступившие от хохота слезы и вытаращился на того все еще улыбающимися глазами. - Спасибо, вы согнали с меня скуку, да и башка, вроде бы, не так стала раскалываться. - Не торопитесь благодарить - может ругать сейчас будете. - Кожа на щеках гостя вдруг задубела, натянулась как на барабане, а острые, словно ножи, скулы всплеснулись желваками. - Ничего, валяйте. - Однако блеск в глазах Сергея вмиг изменился, и они уже настороженно уткнулись в Стива. - В общем, так. - Гость звонко шлепнул ладонями по своим коленям. - Я представитель секции связи одной могущественной иноцивилизаций! - Чево-чево? - вновь не понял хозяин квартиры и приподнялся. - Перед вами инопланетянин, - сообщил работник независимой прессы с укором, а точнее, с обидой: до чего же непонятливый народ - эти аборигены! - И именно я один из тех, кто всячески оберегает вас от враждебной вам группировки космических биопиратов! Сергей замер в полусогнутом виде, затем резко опустился на диван, пристально посмотрел на сидящего перед ним человека, скривил поцарапанную щеку, -то ли в улыбке, то ли в нервном тике, - и наконец вымолвил: - Ты бы шел отсюда, мужик, а? - Все правильно,- разочарованно выдохнул небожитель и развел руками, так и должно быть. Поверить в это, разумеется, трудно. Но,- он многозначительно поднял указательный палец, - вы поверите нам. - Это еще почему? Стив помолчал, опустив глаза, затем резко вскинул их на Сергея и высокопарно изрек: - Мне известен ваш сегодняшний сон! И я знаю что именно поразило вас в нем! Сергей вздрогнул и еле слышно обронил: - И что же именно? - Чудовище. Правильно? - Его глаза прищуро ощупали Сергея. - Д...да, - через силу выдавил тот и, вмиг насторожившись, сразу же почувствовал, как по его спине пробежала неприятная волна мурашек. - Так вот,- продолжал гость, словно выливая ушат холодной воды на разгоряченную голову хозяина квартиры, - это не совсем сон. Это его подобие, точнее, своеобразная иллюзия сна. Вы же действительно были в том мире. И вас спас наш агент, принявший биоформу этого чудовища, вернее, внешний вид аборигена этой планеты. Разумного аборигена. По-своему цивилизованного. И отвечающего всем стандартным меркам Высшего Сообщества Вселенной. Но тип мышления этого разума, его мораль, психология - враждебна вам, вашей цивилизации! - Вы хотите сказать, что приснившаяся мне тварь была на самом деле?! - Он ошарашенно выпучил глаза. - Да, - кивнул корреспондент и снисходительно скривился. Сергей замер на секунду-другую, зат.ем улыбнулся, махнул рукой и хрипло кинул: - Да бросьте вы!.. Это были самые настоящие кошмарики. От пьянки. И не трудно было предугадать... - Перестаньте! - жестко перебил его Стив и резко выкинул руку к его коленке. - А это что такое, позвольте вас спросить? Сергей глянул на свою ногу и обомлел. От колена, вверх по лодыжке вился мокрый липкий стебелек какого-то странного растения. Его крохотные лепестки-присоски цепко вонзились в материю трико. А так как трико и стебелек были почти одного цвета, Сергей просто не заметил его раньше. Да и не до этого ему было. - Так откуда же у вас, уважаемый сударь, этот липкий стебелек? - повторил Стив и усмехнулся. - Не знаете? А я скажу: оттуда. А точнее - с того чертова болота, которое находится на той вонючей планете! - И дернув головой, бросил: - Ясно? Сергей сдержанно кивнул и растерянно просипел: - Спятил я, что ли, господи?.. - Вы абсолютно здоровы, - заверил его гость; голос у него смягчился, сделался бархатным. - И вам нечего бояться, вы под надежной защитой. - А зачем?.. - вдруг встрепенулся Сергей. - Зачем я им нужен? - Ну-у, братец, - протянул пришелец, скалясь улыбочкой, и повел головой.Ты всем нужен.- И уставил на Сергея холодные, словно лед, глаза. - Всем? Кому - всем? - Иноцивилизациям. - Но зачем? Зачем?! Кто я такой, чтобы мною интересовались эти?!. - Он на секунду запнулся, подыскивая нужное слово и яростно мотая головой. - Эти!.. Эти нелюди! Стив сморщился, словно от запаха тысячи тухлых яиц, после вновь снисходительно расплылся в улыбке и певучим умиротворенным голоском поведал: - Вы - не кто такой, вы - положительный биоинвертарий, а сокращенно п-биоинверт, а еще проще - плюсбио. - А что это такое? - Что такое, говоришь? - Гость выпятил губу, сморщил лоб. - Это... - Но ему не дали договорить. Неожиданно раздались три коротких требовательных звонка в прихожей, а следом - несколько нетерпеливых сильных ударов в дверь. - Неужто жена вернулась! - обрадованно встрепенулся Сергей и кинулся в прихожую. Но Стив опередил его-расставив руки, он загородил дверь. - Стой! - Глаза у гостя вылезли из орбит и ошалело уперлись в Сергея. Не смей открывать! Это не жена! Я чувствую!.. - Ты чево?.. - испуганно пропыхтел хозяин квартиры и настороженно поглядел из-за плеча гостя на дверь. - Это наши враги, - прошептал пришелец и, обернувшись, тоже покосился на дверь. Затем срывающимся голосом пояснил: - Это корректировщик внедрения, агент сверхцивилизации АНТИ-б, представитель той чертовой планеты, на которой ты недавно побывал, вернее, твое проматериальное сознание... Отойди в сторону! - Он подкрался к дверям, прислушался, потом неожиданно улыбнулся, ободряюще кивнул Сергею, который продолжал стоять с открытым ртом в двух метрах от него, после вытащил из кармана какую-то блестящую трубку и наставил на дверь. Из трубки бесшумно извергнулись две серебристо-блеклые струйки - и за дверью что-то тяжелое грохнулось на пол. - Готов! - торжествующе осклабился Стив и подмигнул ничего не понимающему Сергею. - Нам повезло, он был один. - И щелкнув замком, осторожно приоткрыл дверь. На лестничной площадке, прямо перед дверью, лежал человек в сером твидовом костюме. Глаза его были широко открыты, а неестественно запрокинутая в сторону голова создавала впечатление, что он что-то упорно пытается рассмотреть в глубине прихожей. Сергей боязливо приблизился к распластанному на полу человеку, посмотрел на довольную рожу Стива и еле слышно прохрипел: - Ты что же наделал, ирод? Ведь ты же убил его! Убил!!. Что же теперь будет с на... - И запнулся на полуслове. Тело убитого вдруг дернулось, судорожно выгнулось и тотчас, прямо вместе с одеждой, стало трансформироваться в какую-то странную полужидкую массу. Неожиданно с краю этого отвратительного студня, - оттуда, где еще недавно была человеческая рука, - извилось тоненькое трехпалое щупальце с точно такой же, как и у злосчастного гостя трубкой-бластером, и не успел последний опомниться, как острый серебристый лучик полоснул того по груди. Стив вскинул руки, ноги у него подкосились, и он медленно опустился на колени. Однако тотчас попытался встать, но - не получилось! и несколько раз дернувшись, рухнул рядом со своим недавним смертельным врагом. На лице пришельца с неведомых звезд застыло выражение детского недоумения. А масса-холодец еще с минуту побулькала, поизвивалась и, преобразившись в лягушинообразное существо, утихло. И, кажется, навсегда. Это произошло так быстро, что Сергей, казалось, не успел даже глазом моргнуть. Он остолбенело оглядел два трупа: один человеческий, другой неизвестного существа, схватился за голову, - ему вдруг сделалось дурно, и, заскулив, как затравленный пес, бросился в квартиру. Но вскоре вернулся и спешно принялся затаскивать трупы в прихожую. С неудачливым гостем у него получилось быстро. Но вот с мощами инопланетной лягушки возникло затруднение. Они все время выскальзывали из рук, вытягивались словно пружина, цеплялись за пол, липли к рукам. Однако вскоре, когда уже вконец измучившись и изрядно измаравшись в зловонно-вонючую слизь, ему все же удалось перевалить их через порог. - Господи, что же это творится?! - чуть слышно прошлепали потрескавшиеся в кровь губы Сергея. Он через силу закрыл за собой дверь и, привалившись к ней спиной, изнеможенно съехал задом на пол. Немного отдышавшись, приподнял руку и что есть силы ущипнул себя за ухо. Однако острая боль не разбудила его - нет, он не спал! Все, что здесь произошло, было не сном, не бредом. Все это было на самом деле. Все это было реальностью. Сергей поднял голову, посмотрел вверх и впервые за свои тридцать с небольшим лет пожалел, что не знает какой-нибудь молитвы, а знаком всего лишь с одним словом - особенным словом, но - затертым, замызганным, а потому и потерявшим смысл. И именно оно вновь сошло с его пересохших и дрожащих губ: - Господи!.. - И неумело, по-мужски, заплакал. Сколько времени он так сидел- не помнил. Привела его в чувство мелодичная трель зуммера. Опять звонили в дверь! Сергей, казалось, безразличным взглядом скользнул по вытянувшимся вдоль прихожей трупам, спокойно, даже с каким-то неестественным равнодушием подумал, что теперь, наверное, и его пришел черед, однако помедлил открывать, - но не потому, что испугался, а от неожиданно промелькнувшей в голове мысли: может оставить какуюнибудь записку, как это обычно делают перед смертью? Но в дверь снова позвонили - настойчиво, требовательно. Тогда он резко вскочил на ноги и, не раздумывая больше, сбросил щеколду. На этот раз на пороге стоял человек в милицейской форме. - Сержант милиции Троегуб, - сдержанно козырнул страж закона. - Здесь проживает гражданин Зеин? - 3...здесь, - заикнулся Сергей и непроизвольно, будто подчиняясь какой-то неведомой, враждебной ему силе, отступил назад. Хотя отлично помнил, что за товар лежит у него за спиной. Однако вовремя спохватился, и напряженно, тяжело, словно сбрасывая с себя чьи-то невидимые, враз окутавшие тело и сознание путы, шагнул на прежнее место и снова загородил проход. Но молодые зоркие глаза сержанта все же успели усмотреть что-то подозрительное на полу. - А это что за лежбище тут у вас? - Он отстранил рукой Сергея и перешагнул порог. - Насюсюкались опять до беспамятства, что ли?.. - Да-да! - торопливо закивал головой Сергей, хватаясь за неожиданно брошенную сержантом спасительную соломинку. - Они полежат немного, отдохнут... - И замолк, вовремя спохватившись, что один из них нечеловек. Но страж был начеку: - А кто это - они? Тут, по-моему, один... Где остальные? - Он прошел вперед и, мельком взглянув на расплывшийся студень, скороговоркой заметил: - Скотобойню, что ли, в доме устроили? Безобразие!.. - Ага, - тут же согласился с ним хозяин квартиры и, по-идиотски дергая пораненной щекой, заискивающе добавил: - А потом обмыли, жена в курсе... И растерянно захлопал глазами. - Кстати, о жене. - Сержант оглянулся на Сергея, свел гармошкой лоб и потер пальцем переносицу. - Она вчера звонила в отделение и просила, чтобы разогнали тут вашу пьяную компанию. Но вчера мне некогда было, а сегодня... - Он неожиданно запнулся, удивленно приоткрыл рот и прошагал к трупу Стива. - А это что - кровь? - Быстро нагнулся, мазанул пальцем по губам пришельца - и резко одернул руку, почувствовав неприятный холодок мертвого тела. Сергей, сломя голову, кинулся к дверям, но милиционер не растерялся и выкинул ногу вперед - беглец зацепился и грохнулся на пол. Сержант тотчас оседлал его верхом. - Вот, значит, до чего докатился, алкаш несчастный, - проговорил он хрипло, тяжело дыша и старательно, не спеша, связывая ему за спиной руки. Затем подхватил его под мышки, поставил на ноги и повернул к себе лицом. - До-, убийства, значит, допился... - Осуждающе покачал головой и с горечью прибавил: - А ведь еще полгода назад и подумать о чем-либо подобном нельзя было, во всех отношениях примерным гражданином слыл. - В глазах у него застыла неподдельная печаль и даже, казалось, сопереживание. - Да... да не убивал я никого! - наконец стряхнул с себя оцепенение Сергей. - Это он!.. Все он!.. Этот тип!.. Это он его прикончил! - И кивнул трясущейся головой в сторону уже покрывшейся багрово-зеленой тиной студня-лягушки. Сержант резко оглянулся, прищуро позыркал по углам, машинально хватаясь за кабуру на бедре, но никого за спиной не увидел. Однако не повернулся обратно, а задержал взгляд на бесформенной кроваво-зеленой массе. Секунду-другую постоял, как бы, в нерешительности, затем подошел ближе, удивленно округлил глаза, дотронулся носком ботинка до студня, попинал его, брезгливо морщась, затем обернулся к Сергею и обронил, вздыхая: - Так ты еще и браконьер, Зеин... Что за животину вы загубили, а? - Да никакая эта не животина! - взвизгнул тот. Но неожиданно потух, помялся, словно в нерешительности, смущенно опустил глаза и, кисло растянув губы, буркнул: - Инопланетянин это... - Что?! - Сержант вмиг подскочил к арестованному. - Под дурака молотишь? Не выйдет, Зеин! - Не вру я... - выдохнул парень. - Сначала Стив убил его, потом он убил Стива... - И увидев ухмылку сержанта, вдруг снова взорвался: - Да правда же это! - Ну-ну, - страж оставался спокойным, - молоти, молоти. - И неожиданно рявкнул: - Где ружье? - Какое ружье? - недоуменно глянул Сергей. - С которым людей и редких животных на бифштекс переводишь! Отвечай! Сергей вздохнул горестно, понурил голову и пробурчал: - Не верите и не надо. Как хотите...

Камера для подследственных была темной, сырой. Грязно-серая штукатурка под шубу тяжелым мрачным интерьером висела на стенах, усиливая и без того скверное настроение ее обитателей. Одинокий круглый глазок посередине толстых стальных дверей печально глядел своим тусклым запыленным стеклом на четверых неопрятных мужчин, беззаботно растянувшихся на низких замусоленно-грязных деревянных нарах. Неожиданно умиротворенную тишину тюремного каземата нарушил гулкий цокот подкованных сапог. Шаги приблизились к камере, остановились, и через секунду послышалась звонкая трель связки ключей, а следом - оглушительный лязг дверных запоров. На пороге появилась мощная фигура молодого охранника. - Зеин, на выход! - С вещами? - Сергей приподнял голову и часто заморгал заспанными глазами. - Нет, пока к следователю, - прогудел густой бас. - Ни пуха, - донеслось с нар. - К черту, - хрипло отозвался Сергей и принялся быстро обуваться. - Слышь, браток, - подал голос мужик с огромной черной шевелюрой и свернутым набок носом, - про курево не забудь. - И про пирожки с мясом, - хохотнув, прибавил его сосед - толстый, румяный мужичок с лоснящимся от жира лицом и широким профессорским лбом, казалось, слившимся из-за больших блестящих залысин с самой макушкой. - Тебе бы только жрать,- ворчливо бросил третий, щупленькйй, сгорбленный тип с большими впалыми глазами на худом скуластом лице. - Насчет курева - попытаюсь, - пообещал Сергей и, закинув руки за спину, вышел в коридор.

- Так вы продолжаете утверждать, что никого не убивали, а то дохлое разложившееся существо и убитый - инопланетяне? - уже в который раз повторил следователь - немолодой грузный мужчина с густыми прядями жестких, аккуратно зачесанных назад волос на крупной квадратной голове. Он пожевал толстыми, вывернутыми наружу губами и помял пальцами виски с обширной и довольно симпатичной проседью у основания. По его довольно-таки добродушному лицу пробежала еле заметная усмешка. Но глаза оставались колкими, холодными. - Да, Вадим Иванович,- вздыхая, кивнул Сергей.- Ну почему вы мне не верите? Я не утверждаю, что они действительно с другой планеты. Но Стив так представился! О себе рассказал, о нем!.. - Послушайте, - выдохнул следователь, - предположим, что я вам поверил. Но ведь у вас концы с концами не сходятся. - Почему? - А вы подумайте. Сергей опустил голову, посидел минуту в задумчивости, затем вновь выпрямился, посмотрел на следователя с невинностью ребенка и пожал плечами. Вадим Иванович снова усмехнулся и продолжил: - Хорошо, я помогу вам найти прокол в вашей версии. Вы утверждаете, что Стив убил то животное через дверь каким-то неизвестным вам оружием? - До этого оно было человеком,- быстро вставил Сергей. - Ну, ладно, ладно, - морщась, согласился с парнем Вадим Иванович, пусть будет так... Значит, он убил его. Но тогда как тот, мертвый, потом мог убить Стива, а? Да и куда девалось то мифическое оружие? Если же это те две обгорелых алюминиевых трубки, которые мы нашли у вас, то, извините, такого оружия я вам могу предоставить целую машину, стоит только мне съездить за отходами на завод металлоконструкций. - И уперся в него своим режущим взглядом. У Сергея отвисла челюсть, он растерянно посмотрел на следователя, потом на его чистые холеные руки и, вновь пожимая плечами, тихо проговорил: - Не знаю я... Но эти трубки стреляли. Может они одноразовые? - Он какое-то время смотрел на следователя не моргая. Тот скривился и бросил: - Ну, разумеется, одноразовые. Как шприцы. - И, вздыхая, покачал головой. Затем провел ладонью по лицу, словно сбрасывая с него невидимую паутину, осуждающе глянул на арестованного и сказал: - Ну хорошо, пока оставим в покое это чудо-оружие... Однако вы не ответили мне на другой вопрос: как он, будучи уже мертвым, умудрился укокошить своего собрата по галактике, а? Сергей повел плечами, вскинул глаза, дотронулся до своего пораненного лба, дернул в печальной усмешке рассеченной щекой и проговорил: - Это, конечно, все бред, чепуха какая-то, и я говорил уже об этом... Но... но когда Стив убил его, то труп инопланетянина через некоторое время почему-то превратился в это отвратительное чудище. А уже затем оно вдруг ожило и... и выстрелило. - И снова зачастил ресницами. - Превратилось, выстрелило, - передразнивая, проворчал следователь, потом резко мотнул головой и откинулся на спинку стула. - Я бы мог поверить в этот, извини меня, бред, если бы ты убедительно, а точнее, архиубедительно доказал мне, что все, о чем ты утверждаешь - правда. Однако я не могу поверить тебе! - Он выпятил губы и развел в стороны руки. - Но я также не могу до конца убедиться и в другом, а именно - что ты убил этого загадочного Стива! Почему? - Глаза его расширились, показывая желтые, с кровавыми прожилками белки. - Да потому, что слишком уж примитивное у тебя объяснение этому... - он помедлил, подыскивая нужное и более мягкое слово, но не нашел, и недовольно буркнул: - ...этому преступлению. Придумай ты что-нибудь оригинальное, захватывающее, но, разумеется, не фантастическое, не мистическое, я бы сразу понял, что передо мной сидит убийца. А так сомневаюсь. Парадокс? - Наверное, - вздыхая, согласился Сергей и понуро опустил голову. - Психиатры нашли тебя вполне здоровым, - казалось, вслух размышлял Вадим Иванович, - на работе о тебе отзываются, в общем-то, как о хорошем и даже неординарно мыслящем инженере, до последнего времени не слишком злоупотреблявшем алкоголем. А тут - такой примитив! - Он шумно выдохнул и снова облокотился на свой широкий сдедовательский стол.- Может все же расскажешь правду, а? - Да какую правду, господи?! - отчаянно вскричал Сергей, вскакивая. - Сядьте! - жестко обронил следоватедь. Морщинки возле его только что мягких и даже, казалось, доброжелательных глаз неожиданно замерли, заострились, а взгляд снова сделался настороженным, злым. Арестованный тут же потух, опустился кулем на стул и, умоляюще посмотрев на сидящего перед ним человека, выдохнул: - Да поверьте же!.. - И уронил голову. - Ладно, - буркнул следователь, - подумайте до завтра, может что-нибудь и вспомните. - И многозначительно глянул на Сергея. Но тот, казалось, не слышал этих слов - взгляд его попрежнему был устремлен под ноги, а точнее, на простенькую потрепанную ковровую-дорожку, аккуратно растянутую от стола до двери. Эта старенькая дорожка сильно напоминала Сергею его половичок, - и не только по цвету и рисунку, но и по своей изношенности, а также - количеству грязи на ней. И эта, в общем-то, ничего не значащая деталь неожиданно успокоила, придала ему сил, уверенности. Он поднял голову, посмотрел на следователя - прямо, открыто, словно перед ним сидел не ревностный слуга закона, а его старый, хорошо знакомый товарищ - и спокойно проговорил: - Ничего нового я больше не вспомню. Вадим Иванович повел бровью, вдруг уловив пока не понятную ему перемену в голосе и на лице обвиняемого, всплеснул желваками на своих широких, до синевы выбритых скулах и раздраженно обронил: - До завтра. - И резко выкинув руку к торцу стола, с силой надавил там на кнопку вызова охранника.

Запах камеры - спертый, тяжелый - давил постоянно, неотступно, и не только своей отвратительной вонью, но и еще чем-то невидимым, безликим, но постоянно присутствующим здесь, постоянно сожительствующим с обитателями этого помещения. Он неотступно следовал по пятам этих мрачных, обиженных судьбою людей, продолжая день и ночь извращенно издеваться над их телами и душами. Удушливый ярко-мозаичный сон наконец окутал мечущееся и беспрерывно раздираемое мучительными думами сознание Сергея. Он повернулся набок, но жесткий деревянный "матрас" тюремных нар не разбудил его - он попрежнему уходил все дальше и дальше по извилистой дорожке забытья. И медленный, сбивчивый шаг на первых секундах этого, пока еще неустойчивого забвенья стал постепенно переходить на бег - сначала тихий, степенный, потом все убыстряющийся, уверенный, и, в конце концов, перешедший рывком - четким, сильным, красивым - на стремительный полет. Набирая скорость, ирреальное тело арестанта безумно мчалось среди разноцветного хаоса многочисленных огненных жерлов, которые упорно чередовались с мрачнотемными бликами каких-то бездонных завихряющихся провалов, мгновенно разрастающихся до бескрайности и тут же уходящих в еще более беспредельную пропасть, но уже- чего-то враждебного, агрессивного... И там, на том пугающе далеком дне, вдруг начинали ритмично извергаться откуда-то из небытия тяжелые вздохи дымчатых искр. Возможно, тут и были врата самого ада...

...Сергей снова был возле болота. По метровым жжено-коричневым кочкам стелился ядовитый туман, и отвратительный запах от него безжалостно раздирал рот. Однако эта едкая вонь в чем-то была сродни тюремной, и поэтому ошеломленный внезапной переменой своего местопребывания землянин почти не обратил на нее внимания. Все его существо, все его ошарашенное сознание было устремлено на другое - на обширный темно-серый холм чуть в стороне от трясины, где возвышались два огромных чушейчатых монстра. Их гигантские шеи, извивающиеся словно упругие толстые шланги, и до этого игриво тершиеся друг о дружку, вдруг замерли, потом взметнулись к облакам, головы-глыбы на их концах обеспокоенно задергались, закрутились, а увидев чужака - невольного свидетеля их любовных игрищ - на секунду замерли, а затем, оскалив пасть, враз устремились в его сторону. Лапа-платформа одного из чудовищ приподнялась, не спеша перенеслась метров на пятьдесят вперед, следом пригвоздилась вторая- совсем рядом с кромкой болота, почти у самых ног обезумевшего от страха Сергея. Клыкастая, с изогнутыми рогами бронированная рожа ниспала сверху и, осклабившись, изрыгнула бульдозерным ревом: - А это что за букашка тут прыгает? - И квадратный водоем зеленоватого сетчатого глаза заинтригованно блеснул овальным полуметровым зрачком посередине. Сергей был так поражен этим словесным грохотом циклопа, что на мгновение опешил, позабыв и о парализовавшем его тело и душу страхе, и о смертельной опасности, вдруг нависшей над ним. Да и как тут было не забыть? Ведь эта гигантская тварь говорила! Говорила - на его родном языке! И землянин растерянно выкрикнул: - Я не букашка, я человек!.. - Чего орешь, как ошалелый! - просипела пасть. - Не видишь, моя подруга нервничает! - И еще ближе приблизилась, выпустив вперед, почти к самому носу землянина, маленькое перепончатое крыло-руку. Сергей испуганно дернулся, отпрянул в сторону, зацепился за кочку и шлепнулся задом в какое-то зеленое месиво. Страх вновь прошелся колкой волной мурашек по его спине. Чудовище несколько раз томно моргнуло, и вдруг,- точно так же, как и в прошлый раз, - захохотало. Громоподобный смех эхом прошелся по долине - до гор и обратно - и тотчас усилился вдвое. Сергей повернут голову и увидел: ржала и вторая рожа, только намного тоньше и визгливее. Неожиданно в глаза Сергею бросилась еле заметная коричневатая точка в небе. На фоне далеких синевато-белых гор она быстро увеличивалась и через какое-то время вдруг превратилась в огромного, в раза три превышающего своего наземного собрата-ящера, летающего хищника. Его огромные перепончатые крылья, казалось, закрыли пол-неба, а острый крюк клюва и метровые когти на четырех бронированных толстыми пористыми пластинами ногах были устремлены на подружку чудовища. - Смотри!.. Что это? - Сергей разинул рот и невольно выкинул руку кверху, и скорее, не для того, чтобы предупредить своего необычного собеседника о надвигающейся опасности на его ничего не подозревающую половину, а просто неосознанно, машинально, как бы, защищаясь, а точнее - отмахиваясь от чего-то нереального, потустороннего, вдруг материализовавшееся через его больное воображение. Землянин через силу сомкнул челюсти и, стараясь из-за всех сил подавить внутри себя надвигающуюся волну ужаса, судорожно сглотнул и очумело уставился на пикирующую гору костей и мяса. Затем, как бы спохватившись, зажмурился и с силой вжал голову в плечи. Дракон дернулся - и голова его тотчас развернулась в противоположную сторону. А через секунду, уже откуда-то из-за облаков, прогрохотало: - Спасибо, букашка! За мной должок!.. - И приподняв лапу-платформу, говорящий монстр прикрыл ею все еще хохочущую и по-прежнему ничего не подозревающую подругу от прицельного удара летающего хищника. Сергей вновь вздрогнул, попытался встать, но не смог оторвать свой отяжелевший зад от липкой вонючей грязи. Тогда он отчаянно саданул кулаками по болотной жиже и... проснулся. Холодный пот струился по его лбу, стекал на щеки, шею.

Он приподнялся и обтерся рукавом. - Господи, что за чертовщина!.. - обессиленно прошептали пересохшие губы парня. - Ты чево? - полюбопытствовал сосед со свернутым носом. - Нервишки шалят? Кошмарики снятся? - Вздохнул, закинул руки за голову и сочувственно добавил: - Бывает. Особенно, когда в первый раз... - И неожиданно подмигнул своим маленьким настороженным глазом. - Чего - в первый раз? - не понял Сергей и, хмурясь, повернулся к тому лицом. - Неужто уже во второй? - удивился Свернутый Нос. - Что-то непохоже. - А-а,- наконец догадался Сергей, - ты вот о чем... Нет, здесь я впервые. - Вот-вот, - довольно захмыкал тот. - Я и говорю: когда в первый раз сюда загремишь - всегда тебя кошмарики навещают. Ей-богу! У меня тоже так было... - И сколько же годков назад это было? - донесся хохоток толстяка. - Много, - тяжело выдохнул Свернутый Нос, как бы не замечая сарказма в словах сокамерника. - Уж и не припомню на котором из них они прекратились... - Значит, давно уже не теребят тебя кошмарики по ночам, - вступил в разговор щупленький мужичок. - Да. А жаль... - Это почему же? - удивился Сергей. - Да с ними как-то веселее, встряхивают душу что ли, особенно когда в тюряге слишком долго отсиживаешься. В зоне-то наоборот, плохо... - Не иначе, наркотиком баловался, - уже серьезно заключил толстяк. - Угадал, было. Но - прошло. - Само? - приподнялся щупленький. - Нет. Пахан отрубил, делу вредило. - И хлопнув Сергея по плечу, громко подытожил: - Так что не горюй, салажок, разок-другой - и как рукой снимет! - И заржал вместе со своими неунывающими приятелями по несчастью. Сергей болезненно скривился - этот хохот напомнил ему что-то неприятно знакомое, мерзкое, липкое. Он сморщил лоб, пытаясь вспомнить, где уже подобное слышал, - но не мог. - Ты, браток, не обижайся, - увидев гримасу, на лице Сергея, проговорил Нос и тряхнул перед его поникший головой своей огромной черной шевелюрой. Плюй на все! Веселее моргалами хлопай! Мы же шутим, давим стерву-скуку! - И вновь расплывшись в улыбке, ткнул своего еще зеленого сокамерника плечом. Сергей сдержанно кивнул в ответ, кисло растянул губы, а увидев открытые, доброжелательные лица окружающих его людей, вдруг прыснули тоже расхохотался. В это время запоры на дверях загромыхали, и на пороге появился охранник. - Веселитесь, значит? - прогудел охрипший голос. - Сейчас еще веселее будет. - Пробежал взглядом по лицам арестантов, остановился на двух из них и скомандовал: - Ты и ты на выход - мыть коридор! Сергей молча поднялся, подошел к дверям. Свернутый же Нос помедлил, надув губы, затем спустил с нар ноги и проворчал: - Опять я, что ли? Я же мыл уже!.. - В карцер захотел? - ехидно осклабился охранник и, шагнув вперед, рявкнул: - А ну встать! Ты что, собачье отродье, забыл, что сегодня очередь вашей камеры убирать помещение?! - Приблизился еще на шаг и, выпятив запястье левой руки, резко ткнул толстым, как сарделька, пальцем в крохотное квадратное стекло своих часов, - даю минуту на раздумье!.. - Ладно, - примирительно буркнул арестант и, покосившись на охранника пренебрежительно-снисходительным взглядом, проворчал: - Разомнусь хоть немногие. - Вот-вот, разомнись, - снова осклабился тот, словно и не замечая недружелюбного взгляда своего подопечного. - И заодно проинструктируешь своего еще, по-видимому, неопытного товарища.- Зыркнул на двух оставшихся и прибавил: - А вы, голубчики, чтобы вылизали свою обитель до блеска! Через десять минут Сергей уже бойко орудовал тяжелой лохматой шваброй по гладкому, как лед, кафельному полу тюрьмы. Свернутый же Нос не спеша, с видимой старательностью, убирал большой мокрой тряпкой, насаженной на тонкую длинную палку, паутину и пыль со стен и потолка коридора. Продвигаясь куриными шажками вдоль ровного ряда дверей с круглыми глазками вверху, они вскоре уткнулись в торец коридора с узким зарешеченным окошком у самого потолка. Немного перекурили и повернули направо, - где располагалось служебное помещение. Коридор в этом месте был слегка затемнен, и когда арестанты углубились внутрь его, то стали почти невидимы для внутренней охраны. Неожиданно по коридору кто-то пробежал, а следом еще один. Затем послышался быстрый цокот уже нескольких пар ботинок. И вдруг пронзительные крики и... выстрел. Сергей ринулся было на свет, назад по коридору, но Свернутый Нос моментально остановил его, схватил за рукав, резко дернул на себя и прижал к стене. - Дура! - прохрипел он сквозь зубы. - Куда прешь! - И не отпуская его рубаху, потянул за собой, вдоль затемненной стороны помещения. Суматоха нарастала, топот усиливался и постепенно отодвигался к дальним камерам. Вновь раздался выстрел. Арестанты замерли, но затем стали снова потихоньку продвигаться в том же направлении. Сергей шел за своим спутником почти машинально, еще не осознавая до конца - зачем он это делает. Наверное, и Свернутый Нос в первые секунды действовал тоже импульсивно, подчиняясь, скорее, не разуму, а всего лишь своему инстинкту - естественному, нормальному, то есть, при первой же возможности убежать, вырваться во что бы то ни стало из этой опостылевшей до тошноты неволи! Однако теперь, уже оценив обстановку, - а Нос, как-никак, был в этом деле тертым калачом и, наверняка, с немалым опытом, ибо не первый и даже не второй раз пребывал в стенах этого специфического заведения, - следовал вполне осознанно, хладнокровно и уж конечно целеустремленно. Такой неожиданно свалившийся на его голову шанс он не имел права упустить! Скорее сядет на парашу, на фаршлак - но не упустит! Впереди показалось открытое, хорошо освещенное пространство, а рядом дверь. Вокруг по-прежнему никого не было. По-видимому, все охранники или, по крайней мере, большинство из них, были срочно задействованы в каком-то неординарном, не вписывающимся в режим тюрьмы происшествии. И беглецы вскоре узнали, что это за происшествие. Дверь вдруг отворилась, и на пороге появились двое контролеров внутренней охраны. Бемпецы были совсем рядом, и их спасло лишь только то, что косяк на дверях имел внушительный выступ. Они тотчас шмыгнули за него и, затаив дыхание, замерли, вжавшись в холодную гладкую стену чуть ли не до основания. - Как же они сумели? - послышался удивленный голос одного из охранников. - Разобрали стену в прачечной, - ответил другой, чуть помедлил и уже со злостью добавил: - Сволочи! Теперь снова будет нагоняй отделению- второй побег за месяц!.. Ты пока побудь один на посту, а я быстро смотаюсь туда, узнаю что да как там. - И послышался удаляющийся цокот ботинок. Сергей собрался было высунуться из-за укрытия, но Нос строго зыркнул на него, заскрипев зубами. И вовремя. Вдруг срова раздался голос первого охранника: - Постой! Дай сигарету, у меня кончились... Свернутый Нос чуть помедлил, и теперь уже сам решил выглянуть из-за выступа. Что он осторожно и проделал. Один из контролеров стоял спиной к беглецам, второй - вполоборота к ним прикуривал. Нос кивнул Сергею и показал глазами на дверь, затем, крадучись и все так же прижимаясь к стене, стал потихоньку продвигаться к выходу. Сергей тут же проследовал за ним. Когда охранники развернулись, - один к дверям, другой - в противоположную сторону, - беглецы уже проскочили пост. Впереди маячила еще одна дверь, но, к счастью арестантов, возле нее никого не было. Они осторожно приблизились к ней, чуть-чуть приоткрыли створку - и увидели совсем рядом бортовую машину, кузов которой был доверху завален какими-то пустыми картонными ящиками. Не долго раздумывая, беглецы прошмыгнули в дверь. Помещение, куда попали арестанты, предназначалось, по всей вероятности, для стоянки особых, глухо крытых автомобилей, специализирующихся в основном на перевозке заключенных из одного места в другое, и кузовная машина была тут, наверняка, случайной. И эту догадку беглецов тут же подтвердил чей-то недовольный возглас, раздавшийся совсем рядом, будто из-под земли: - Ну ты еще долго тут будешь торчать? Скоро очередную партию со "Столыпина" привезут! - Да сейчас, сейчас, - последовал ворчливый ответ - Последнюю гайку закручиваю. Свернутый Нос мягко опустил свою жилистую лапу на плечо Сергею и осторожно надавил - тот пригнулся. Затем сам присел на корточки, покрутил головой по сторонам и легонько толкнул взмокшего от холодного пота товарища в спину. Сергей нервно дернулся, бешено глянул на Носа, но все же пересилил предательскую дрожь в ногах и стал потихоньку передвигаться вперед. И хотя освещение вокруг было как на сцене во время спектакля, они сумели пробраться незамеченными к заднему борту грузовика и даже прихватить по пути две валявшиеся на полу фуфайки. А спрятаться в кузове, среди ящиков, не составляло большого труда. Особенно для Носа - это для него, как он тут же сообщил возбужденным шепотом своему трясущемуся напарнику, было делом плевым. Минуты через две раздвинулись железные ворота, и машина неспеша выкатила наружу, во двор тюрьмы. Но чуть погодя притормозила, по-видимому, на проходной. И тут же послышался густой бас, вероятно, постового: - Чего везешь? - Ящики на свалку - Откуда? - Со склада ШИЗО. Можно ехать? - Минутку, посмотрю, что у тебя там. - И цокот ботинок стал приближаться. - Да чего тут смотреть - и так опаздываю! - вскричал возмущенный водитель. - Поговори у меня, - невозмутимо пробурчал голос, борт скрипнул - и у беглецов, особенно у Сергея, все оборвалось внутри. А следом - недовольный рык: - Почему навалом? Порядок не знаешь? Я за тебя должен складывать эти чертовы ящики, а? - Да брось ты, сержант, первый раз что ли! Мне нужно до обеда успеть вернуться, хозяин просил что-то домой отвезти. - Пусть едет, - неожиданно раздалось где-то в стороне. - Только что звонили - поймали всех... - Поймали? - обрадованно дрогнул голос. - Слава Богу! Хоть ночь спокойно проведем!.. - Прыжок на землю и сразу же начальственный бас: - Езжай! Когда машина выехала из ворот и помчалась по шоссе, в сторону от города, Свернутый Нос повел бровью, покосил глазом из крохотной дырочки, в ящике, увидел удаляющуюся от них тюрьму и усмехнулся про себя злорадно: "Разувай поддувало пошире, мусор засраный! Не придется тебе сегодня дрыхнуть, набегаешься по канавам вволю, высунишь свой поганый язык до самой земли!.." Минут десять они еще сидели тихо, не шевелясь и не разговаривая. Но когда грузовик свернул с трассы и сбавил ход, Свернутый Нос осторожно раздвинул ящики, внимательно огляделся и, осклабившись одной щекой, пробурчал вполголоса: - Вонь-то какая, как из параши... - И, поеживаясь от холода, кисло сморщился. Подвывая на ухабинах, машина неспеша катила по присыпанной снегом гравийной дороге, по бокам которой топорщились реденькие кусты дикой малины. Вдалеке виднелись беловато-пепельные кучи городской свалки. Свернутый Нос пробрался к заднему борту и тихо позвал Сергея: - Эй, необтесанный, вылезай, сматываться будем! Сначала показались руки Сергея, потом они аккуратно сняли сверху ящик и обнажили голову, парень высунулся по грудь, погрел руки у рта, прищурился и хрипловато поинтересовался: - Где мы? - У тещи на даче, - скалясь, обронил предводитель и полез через борт. Сергей не долго раздумывал - спрыгнул следом. Подбежав к трассе, они огляделись и, немного поразмыслив, быстро перебежали дорогу, а затем направились в сторону города по узкой, почти незаметной тропинке, виляющей как змея между припорошенных снегом густых зарослей молодого орешника и редких корявых сосенок. Сергей попытался было остановить своего предводителя и предложить ему проголосовать на дороге, чтобы поймать попутку, на что тот зло сплюнул, повертел возле своего виска пальцем и обозвал его недоноском. Примерно через полчаса они вышли к пригороду. - У тебя есть более-менее надежное место? - спросил Свернутый Нос, оборачиваясь к еле плетущемуся сзади Сергею. - Есть, - изнеможенно выдохнул тот. - Где это? - встрепенулся недавний зек, сбавляя шаг. - Кварталов пять отсюда. - Что за хаза? Надежная? Сергей приостановился и недоуменно приподнял брови. - Ну, место, говорю, надежное? - повторил зек, кривясь. - Надежйое, я один живу... - И обессилено опустился на корточки. Свернутый Нос снова смачно харканул, подошел к Сергею, наклонился, взял его за грудки, приподнял и, скривив рожу, процедил сквозь зубы: - Ты чо - идиот или прикидываешься?! Да там же тебя уже ждут! - Он приблизил свое обросшее рыжей щетиной лицо вплотную к Сергею, дыхнул на него вонью нечищеных зубов - отчего у того вновь пронеслись в голове умопомрачительные кадрики чего-то смутно знакомого, тревожного - и хрипло добавил: - Хочешь опять гнить в академии, да? - В к... какой академии? - заикнулся Сергей и захлопал ресницами. - Дура и есть дура, - неожиданно упавшим голосом констатировал бывший зек и, руганувшись отборным матом, оттолкнул парня от себя - но не сильно, без злобы. Однако Сергей не удержался и шлепнулся задом прямо в засыпанную снегом и угольной золой яму. Свернутый Нос растянул губы, покачал головой и уронил вздыхая: - Связала же меня нечистая с тобой... - Помолчал и прибавил: - Хотя с другой стороны - это, может, и к лучшему... - Зыркнул колко и продолжил: ладно, вставай, знаю я тут одно место. Но помни: если когда-нибудь снова загремишь в академию, ну, то бишь, в тюрьму, и закладешь эту хазу, знай будет это. - И выразительным жестом провел ладонью по своему горлу. - Ясно? - Затем подал тому руку. - Я... я понял, - решительно мотнул головой Сергей, вынимая из ямы свой вмиг отяжелевший от снега зад. - Никому не скажу!.. Точно!- Отряхнул грязь с брюк, вытер, морщась, руки подобранной здесь же тряпкой, поднял голову и, вдруг вспомнив одно где-то прочитанное выражение, обронил его сдавленным голосом: - Буду молчать, как могила! Свернутый Нос дернул в улыбке щекой, а затем прогнул савил снисходительно: - Ну-ну, посмотрим. - И помедлив, неожиданно подбодрил своего вдруг поникшего собрата: - Да ты не бойся! Все обойдется! Сейчас на хазе отдохнем, оттаем, пропустим по стаканчику - и все будет о кей! - Он хлопнул Сергея по плечу и делано приподнятым голосом скомандовал: - Вперед! - И уже тише и совсем другим тоном добавил: - Главное сейчас - ни на кого по дороге не напороться. А в городе... в городе мы быстро затеряемся. И только когда они продолжили путь, Сергей неожиданно для себя понял, как будто только что очнулся от какого-то тяжелого, дурного забытья, словно с глаз его вмиг слетело чье-то колдовское наваждение, - понял, казалось бы, простую, совсем немудреную вещь, которую он должен был - обязан был! уразуметь еще там, в тюрьме, вернее, когда мыл эти трижды проклятые полы! Уразуметь -и не поддаться на этот соблазн! Но - нет, этого не произошло. Теперь он преступник. Преступник! Это неожиданно сделанное открытие заставило его вздрогнуть и ужаснуться. Он даже чуть приостановился. Теперь он изгой. Господи! Он изгой и преступник! И зачем только поддался на уговоры этого мерзкого типа?! Этого бандюги?! Зачем?!. И ненавистно глянув на маячившую впереди толстую жилистую шею сокамерника, заскрежетал зубами. Шли они по пригороду долго, все время следуя вдоль его окрестностей, не углубляясь к центру. Сначала виляли по каким-то узким захламленным проулкам, потом перелазили бесчисленное количество раз через неимоверно высокие бетонные ограждения, затем пролазили в узкие, ощетинившиеся острыми деревянными пиками дырки бесчисленных заборов из ветхих потрескавшихся досок и, наконец, уткнулись в небольшой скособоченный, казалось заброшенный всеми, рубленый домик со вмятой и пробитой в нескольких местах крышей из почерневшего от старости шифера. Свернутый Нос оглянулся на Сергея, приподнял руку - мол, остановись - а сам осторожно приблизился к полуоткрытой фанерной двери крохотной веранды. По-прежнему вокруг было тихо. Нос снова оглянулся, затравленно глянул на своего спутника. Затем, чуть подумав, отступил на шаг, повертел по сторонам головой и... направился к собачьей будке. Она была пуста. Он удивленно дернул плечами, снова покрутил головой, выпятив нижнюю губу, и вновь направился к веранде. Немного поразмышлял у входа, потом пнул ногой дверь и скрылся внутри. Сергей присел на корточки и понуро уронил голову. Вдруг со стороны дома послышалась какая-то подозрительная возня. А следом - резкий звон падающей на пол посуды. Сергей настороженно выпрямился, и в этот момент из дверей веранды выскочил незнакомый мужчина. Он нервно повертелся по сторонам, а заметив неподалеку Сергея, - с разинутым ртом и готового вот-вот дать стрекоча, растерянно улыбнулся ему и тихим, астматическим голосом проговорил: - Иди сюда, парень, иди, не бойся... - Незнакомец приподнял руку и поманил его ладонью к себе. Однако Сергей не спешил подходить. В холодных, совсем не привлекательных и нисколько не вписывающихся в улыбающуюся физиономию глазах этого человека проскальзывало что-то фальшивое, враждебное. И Сергей попятился назад, а затем - и, скорее, неожиданней для себя, чем для скалящегося чужака, кинулся прочь от дома. Но убежать ему далеко не удалось, вернее - всего лишь на несколько метров. Дорогу неожиданно перегородили два рослых парня, вдруг выросших перед ним будто из-под земли. - Ну зачем так спешить, дорогой? - пропитым басом вопросил один из них, высокий, худой, кавказского типа детина, и кисло растянул тонкие бледноватые губы. - Хорошо бы сначала познакомиться, - мягко окая, добавил другой, полная противоположность первому. - Уж не побрезгуйте нами, простыми зычарами. Пожалуйте, Бога ради, на нашу скромную виллу. - Он осторожненько взял беглеца за плечи своими короткими толстыми пальцами, медленно, не спеша, развернул его лицом в противоположную сторону и - резко пихнул коленом под зад. Спотыкаясь и проклиная все вокруг, Сергей поплелся назад, опять к дому, возле которого по-прежнему стоял все тот же мужик с улыбающимся оскалом на лице, и на котором, казалось, еще зловешнее засверкали льдинки его настороженных глаз. Сзади послышались снисходительные смешки парней. Однако следом они не пошли, наоборот - отступили назад и скрылись за забором. Когда Сергей открыл дверь и, подталкиваемый сзади нетерпеливой рукой незнакомца, перешагнул порог, то в глаза ему сразу же бросилась неестественная, ошеломляющая роскошь вокруг. Дом изнутри был похож на миниатюрный дворец индийского раджи, и совсем не соответствовал своей наружной убогости. На стенах, полу и даже на потолке красовались блестящие золотом и серебром ковры с замысловатыми рисунками в ярких, диковинных расцветках. По углам стояла дорогая импортная мебель, в нескольких местах виднелись большие плоские телевизоры, на миниатюрных расписных подставках-столиках громоздились изящные кубики всевозможной видеоаппаратуры и каких-то экстравагантных безделушек. Все кричало достатком, богатством и... безвкусицей. Сергей, разинув рот, огляделся и на секунду замер, ошеломленный от такого сногсшибательного контраста внутреннего убранства этого странного жилища с его внешним видом. Сбоку, на ярко-желтой тахте, что-то зашевелилось - и беглец, машинально скользнул взглядом в ту сторону. Там лежал со связанными за спиной руками и кляпом во рту Свернутый Нос. Глаза его отчаянно пытались покинуть свои орбиты и на пределе бешено вращались. А обозрев онемевшую от удивления рожу своего напарника по стрекочу, замерли на нем, еще сильные округлившись, и замельтешили ресницами, как крылья вспуганного комара. - Ну здравствуй, Зеин, - послышался неизвестно откуда подозрительно знакомый голос. Сергей испуганно завертел головой, однако, кроме неприятной физиономии сзади и распластанного на тахте товарища по несчастью, никого не увидел. Неожиданно прямо перед его глазами что-то заблестело, заискрилось, помигивая разноцветными россыпями огней, затем обрело очертание горящего слабоватым красно-желтым огнем облака и... вмиг превратилось в немолодого, солидного, слегка седовласого человека. Перед изумленным Сергеем предстал его следователь с двумя бокалами янтарной жидкости в руках. - Почему вы не здороваетесь со мной, Зеин? - спросил он, казалось, вполне искренне и протянул тому один из бокалов. Продолжая онемело пялиться на следователя, Сергей машинально взял бокал и через силу выдавил: - Здравствуйте, э-э... - Вадим Иванович, - напомнил тот и укоризненно свел брови. - Как же так, молодой человек, уже и имя мое забыли... Нехорошо! - Нет... я... вас... - начал сбивчиво мямлить Сергей и, окончательно растерявшись, умолк. - А вот ваш приятель оказался не таким уж забывчивым, хотя воспитан, кажется, не в пример вам. Пришлось связать, уж не обессудьте. - Да нет, что вы! - нервно дернулся недавний подследственный, наконец обретая дар речи и тут же заискивающе прося: - Может, развяжете его, а? - Развязать? - Вадим Иванович вытянул трубочкой свои толстые губы, посмотрел сожалеючи на тахту и дернул плечами. - Можно и развязать. Но уж больно он матерится! Стерпите? - И, скривившись, посмотрел на Сергея. - Стерплю, - мотнул головой тот и невольно улыбнулся. - Ну вот и хорошо, - довольно промурлыкал старый сыщик, уже переводя взгляд на охранника и еле заметно кивая ему. Затем снова устремил взор на своего подневольного гостя, а узрев благоприятные изменения на его лице, заметил: - Это прекрасно, что вы так быстро оправились э-э... от шока. А он ведь был, не правда ли? - Следователь протянул руку с бокалом в сторону Сергея, предлагая тому чокнуться, и высокопарно изрек: - Выпьем за встречу! - А видя, что тот никак не решится на это заманчивое предложение, улыбнулся и добавил: - Пейте, пейте, не бойтесь - это хорошее вино. Не наше. Вернее не ваше! - И многозначительно приподнял брови. - А чье? - Сергей чуть пригубил бокал. Вадим Иванович вновь развел губы в улыбке, - но теперь уже с оттенком загадочности, - и ничего не ответив, показал глазами на потолок. Сергей задрал голову, прошелся взглядом по экзотическому ковру, затем опустил глаза на уровень лица собеседника и удивленно вперился в его ухмыляющуюся физиономию. - Да-да, - закивал сыщик, - это то, о чем вы только что подумали. Оно со звезд. - А про меня забыли? - прохрипело где-то в стороне. Недавний арестант и следователь враз повернули головы на голос. На тахте сидел скривившийся Свернутый Нос, - к тому времени уже освобожденный от пут, - и печально глядел на бокалы. - Мне лично хоть со звезд, хоть с параши, пить хочу - умираю! - Ну вот, пожалуйста, - то ли разочарованно, то ли удовлетворенно заметил Вадим Иванович и, чуть помедлив, уточнил: - Хотя, по-моему, уже сам вид этого вина благоприятно действует даже на таких... - Замолк на секунду, поджав губы, затем сверкнул смеющимися глазами и закончил, кивая на Носа: ..даже на таких буйнопомешанных. - И изящным движением руки извлек откуда-то сбоку, будто из самого воздуха, еще один бокал янтарно-пенящейся жидкости. Но Свернутый Нос, казалось, и не обратил внимания на этот необычный трюк. Больше всего его задело другое - последние слова служителя Фемиды. - Вы не имеете права меня оскорблять! - заявил зек со злостью. Однако бокал все же взял, опрокинул его одним залпом, крякнул и продолжил в том же духе: - Если загребли - сажайте! А паскудничать, унижать - не смейте! - И, заскрежетав зубами, с ненавистью глянул на своего обидчика. Но сыщик почти не отреагировал на эти возмущенные излияния Носа. Он сделал несколько крохотных глотков, поставил бокал на маленький, посыпанный золотыми блестками столик, неспеша вынул из бокового кармана своего модного пиджака пачку дорогих сигарет, взял губами одну, предложил беглецам. Свернутый Нос тотчас, без тени смущения, извлек сразу две. Сергей же отказался, мотнув головой. После, все с такой же медлительностью, достал из того же кармана миниатюрную золотую зажигалку, дал прикурить Носу, прикурил сам и спокойно обронил: - Вас не поймали. Или, как выражается наш уважаемый Нос, не загребли. - Как так? - округлил глаза Сергей и метнул взгляд на товарища. Тот свел брови и налитыми кровью глазами впился в следователя. - Вас не поймали и не загребли, - повышая голос, повторил Вадим Иванович. - Вас - экстраполировали. - Что?! - снова взревел Нос, вскакивая. - Опять паскудничаешь!.. Однако страж у дверей был наготове; он тут же привел эмоционального арестанта в порядок, легонько шлепнув того по затылку. Нос сник и смиренно опустился на тахту. Между тем слуга правосудия как ни в чем не бывало продолжил: - Да, вас экстраполировали, то есть, перенесли на десятую долю секунды вперед по мировому вектору времени. Непонятно? - И вскинул глаза сначала на одного, потом на другого. - Объясняю. Проще говоря, вас перебросили в будущее, отдаленное от вашего, родного времени на десятую долю секунды. Теперь понятно? - И посмотрел на Сергея - тот кивнул. - А ваша воровская хаза, - он перевел взгляд на Носа, - в том, вашем мире, по-прежнему живет и здравствует. Ну как - дошло? Кадык у Свернутого Носа судорожно передвинулся, голова мотнулась из стороны в сторону, и из горла торопливо пробулькало: - Значит, это не заклад?.. И нас в академию не сдадут?..- Потухшие было глаза обрадованно заблестели, оживились. - Разумеется, нет. - Следователь поднес к губам сигарету, глубоко затянулся, вновь взял бокал, пригубия и снова продолжил: - Мы вас переправим в другое место. - Глянул на Сергея пристально и заметил: - Хотя по правде говоря, нам нужен только ты. Свернутый Нос тотчас встрепенулся: - Тогда может я прямо сейчас и драпану? - И снова вскочил. - Увы, - повел взглядом по его сияющей физиономии Вадим Иванович. - Тебе тоже предстоит дорога. - Выдохнул тонкую длинную струю ароматного дыма, лукаво прищурился и проронил: - А заодно наверное, прихватим и ваших сокамерников. - Снова глубоко затянулся и добавил, с ехидцей резюмируя: Так сказать, для компании. Чтобы веселее было... Свернутый Нос скрипнул зубами, грубо выругался, бешено завращал налитыми кровью глазами и, снова усаживаясь, неожиданно смачным плевком отправил окурок прямо на пол. - А вот этого делать не надо было... - тихо проговорил, вернее, прошипел сыщик и осуждающе покачал головой. - Тут, как-никак, помещение, жилое, да и ковры под ногами стерильные, кстати, довольно-таки дорогие. Нехорошо... - И выразительным кивком головы что-то приказал своему верному стражу, по-прежнему безмолвно стоящему у дверей все с той же дежурной улыбочкой на устах. Бывший зек не успел и рта раскрыть, как уже корчился на тахте в судорожных конвульсиях. Удар спецагента могущественной сверхцивилизации АНТИ-6 был молниеносным и безупречным, и по силе своего воздействия точно соответствовал степени наказания провинившегося, ибо этот тип андроидов-телохранителей с первого дня своего рождения, а точнее, с момента биотрансформации в роботоцентре империи был полностью и до конца своих дней подчинен только одному - мысленному посылу своих всесильных хозяев. Свет шел откуда-то сверху, и острыми кровоточащими пиками огней вонзался прямо в мозг. Сергей сощурился от колкой рези в глазах и вскрикнул. Сознание медленно, с мучительной неопределенностью возвращалось к нему. Оно с неимоверным напряжением отделяло от себя-что-то чуждое, враждебное, которое тягуче исходило откуда-то из холодной четной бездны. Непослушное, скованное невидимыми нитями тело все тяжелело и тяжелело, постепенно выходя из невесомости и, кажется, обретая, наконец, подлинную реальность. Однако мозг пока не давал и крохотной зацепки, чтобы найти точку опоры и за что-нибудь ухватиться, на что-то опереться и, наконец, почувствовать себя живым и мыслящим, а не простым, бесчувственным сгустком хрупкой, еле пульсирующей протоплазмы. По телу прошла судорожная волна игольчатых мурашек. Где-то внизу, будто на краю самой Вселенной, что-то тягуче заныло - и он вдруг почувствовал свои ноги, мгновенно занывшие и враз сделавшиеся свинцовыми. Из горла вырвалось что-то нечленораздельное - то ли стон, то ли удивленный вскрик. Сергей немного помедлил и с натугой, через силу, перевернулся-набок. Тело еще сильнее заныло - теперь уже нестерпимой болью. А следом - еще одна волна мурашек. И вдруг он ощутил свои руки. Сергей тотчас оперся на локти и приподнялся. Глаза снова пронзила острая боль, но они не сощурились, не закрылись, а наоборот - округлились от увиденного. Он лежал не на нарах в тюрьме, не на кровати у себя дема, а на дне какого-то глубокого ущелья, на холодных, покрытых ржавой моховидной слизью камнях. Высоко вверх уходили две отвесные каменные стены, сужаясь у самых облаков в узкую змеевидную расщелину, окантованную кое-где острыми зубьями разорванных скал. А еще выше виднелось небольшое зеленоватое блюдце, испускающее вниз, на него, травянистые линии режущих глаза лучей. Сергей сел прямо, поднял руку и прикрылся ладонью от расплывчатого диска чужого солнца. Затем встал на колени и огляделся уже повнимательнее. Он находился на своеобразной каменной террасе, выступающей двухметровой извилистой ступенькой из гладкой, словно отшлифованной кем-то стены. А дальше, вниз, ущелье уже уходило почти отвесным пологом, без единого выступа, постепенно сужаясь куда-то вглубь, в недра скал. Сергей наконец выпрямился во весь рост, и тотчас увидел совсем рядом торчащие из-за большого обломка скалы чьи-то ноги. Он нерешительно шагнул к тому месту - и обнаружил за камнем распластанного на животе человека. Сергей нагнулся, осторожно дотронулся до его спины. Однако тот даже не пошевелился. Тогда он легонько толкнул его в бок. Но неизвестный по-прежнему не подавал признаков жизни. Сергей осмелел, и уже сильнее потряс незнакомца. Человек дернулся, что-то промычал, затем оперся на руки и приподнялся. И только сейчас в нем можно было узнать Свернутого Носа. И сразу же, следом, какая-то теплая, приятная волна обдала голову Сергею, опустившись мягким, успокаивающим дыхом прямо на его сердце. И он мгновенно поймал себя на мысли, - хотя еще какую-то долю секунды назад она показалась бы ему абсурдной, - что он рад, очень рад этой встрече! А Свернутый Нос покрутил по сторонам своей кудлатой головой, неторопливо, пошатываясь, поднялся на ноги, отряхнулся, а увидев разорванную на рукаве рубаху - поморщился и матюгнулся, затем скосил оплывшие синеватыми мешками глазки на Сергея и прохрипел: - Куда это нас угораздило, а? Нажрались мы что ли вчера?.. - И по его обросшему лицу пробежала тень удивления. Сергей дернул плечом, нервно потер переносицу и выдохнул: - Вряд ли... Наверное, этот старый хрыч из прокуратуры нас чем-то опоил и запихнул сюда... к черту на кулички. - Мда-а, - неопределенно протянул многоопытный зек, выпячивая нижнюю губу и покачивая головой. И вдруг дернувшись, прогундосил: - Слушай, Серый, ущипни меня, а... - Ущипнуть? - удивился Сергей. - Зачем? - Да сплю я, наверно, едрена мать, сплю! - простонал тот, скривившись, и, казалось, готовый вот-вот расплакаться. - Ведь зима же была!.. И это было так неестественно для такого человека, как Нос, что Сергей невольно рассмеялся. - Чего ржешь, сопля! - уже затвердевшим голосом прогудел зек, враз обретая свое естественное, пренебрежительно-снисходительное состояние. Связался я с мелюзгой, провались оно все в преисподнюю!.. - Сплюнул со злостью, перекосив физиономию, затем задрал голову на упирающуюся чуть ли не в облака расщелину пропасти и просипел, вздыхая: - Что делать-то будем, салажок? Но Сергей медлил с ответом. Лицо его вдруг омрачилось - он почему-то вспомнил свои недавние ночные кошмары. Но кошмары ли это были? А что если все, что с ним приключилось - было на самом деле? Но только в какой-то другой, еще никем не осмысленной реальности?!. И вот сейчас опять какое-то наваждение. Но - нет, сейчас-то мне уж точно не грезится. Как пить дать не грезится! Но тогда что это? Что?! И где они находятся? Где?! И вдруг, - как молния, как озарение, как вспышка чегото сверхъяркого, ослепляющего! - у него пронеслось в голове: они не на Земле. Они на чужой планете. Возможно - в другой галактике! Однако, повернувшись к своему озабоченному товарищу, он проговорил совсем другое, вернее - отозвался на его вопрос: - Что делать - не знаю. Но, думаю, нужно попробовать пробраться туда. - И кивнул в сторону уходящего вверх ущелья. - А может быть наоборот, вниз? Ведь легче ж... - Нет, - мотнул головой Сергей, - там тупик, туда ущелье сужается. - Черт с тобой, - проворчал Нос. - На этот раз послушаю тебя. - И круто развернувшись, решительно шагнул первым в сторону восходящей к небу извилистой, почти наполовину заваленной большими острыми камнями и мелким щебнем линии террасы. Шли они долго, вернее, не шли - карабкались. И чем выше уходили навалы глыб и камней, тем круче становился подъем. Однако путников выручало то, что с каждым метром все больше увеличивалась возможность маневра - ущелье расширялось и вместе с ним становился шире выступ террасы. А значит большие завалы на пути можно было уже не перелазить, а обходить, не опасаясь каждый раз сорваться в пропасть. И только когда зеленая плешина солнца со своими обжигающими лучами-стрелами скрылась за дальней цепью гор, они наконец выбрались из ущелья. Страшно хотелось пить, однако вокруг не было и намека на воду. Путники стояли на вершине одной из самых высоких гор. В стороны от нее разбегались извилистой грядой остроконечные пики изумрудных скал. Переливаясь на солнце травянисто-жеятыми бликами, они уже через каких-то полкилометра растворялись в грязноватой дымке далеко уходящей за горизонт долины. Вокруг было тихо и покойно. Словно в первый день творенья. Когда еще не успела расцвести только что порожденная на планете жизнь, когда еще не успела она расползтись по суше и по морю вширь и внутрь, чтобы начать плодиться, воевать друг с другом и, в конечном счете, через какойнибудь мизерный для Вселенной промежуток времени начать изрыгать на свои изнеженные, благоухающие плоды все изначально чуждое и враждебное ей, а именно - ложь, жестокость, измену... Откуда-то со стороны повеяло легким ветерком. Сергей прикрыл глаза и глубоко втянул в себя... приятно пахнувший хвоей и молодым сеном прохладный свежий воздух. - Хорошо! - Не найдем воды - еще лучше будет, - скривившись, подковырнул его Нос, затем повел ноздрями и вдруг оживился: - Слышь, а где-то и впрямь что-то растет!.. Может, и воду там отыщем, а? - И резво развернулся к своему спутнику, продолжавшему блаженно наслаждаться невесть откуда взявшимся здесь ароматом девственного леса. Сергей недовольно глянул на Носа, словно тот только что прервал у него какой-то сугубо личный, даже больше - священный ритуал, затем сморщился, вздохнул и неожиданно горестно изрек: - Может, и найдем... И все же: куда нас занесла нечистая? - Вот-вот, - быстро подхватил бывший зек. - Именно- нечистая! Хотя до недавнего времени я ни в каких чертей и прочие бредни не верил. Думал, что человек и есть главный дьявол! А вот поди ж... - И качнул головой. - Ну, а теперь в какую сторону потопаем, салажок? - полюбопытствовал он секунду спустя, скалясь на Сергея желтоватыми зубами. - У меня имя есть, - буркнул тот и неприязненно сверкнул глазами. - Ну, ладно, ладно, не обижайся, - примирительно прохрипел Нос. - Привык я к кличкам. Сам понимаешь - столько лет по местам курортным! - И заржал вполголоса. - Я вижу, ты уже акклиматизировался здесь, - иронически подметил Сергей. - Чево-чево? - Ну, то есть, привык к этой местности, - пояснил, кривясь, парень. - А-а, - довольно протянул Нос, - ну да, мне не привыкать, был и не в таких переделках... А я гляжу, мужик ты вроде ничего, клевый! Давай я тебя буду дразнить Серый, а ты меня - Нос, заметано? - Согласен, - кивнул Сергей и чуть погодя спросил: - А как ты думаешь, в какую сторону нам лучше всего теперь направиться? Нос повертел своей кудластой башкой и показал рукой на самый пологий склон горы. - Опять вниз? - Ну а куда же?! - неожиданно вскипел его многоопытный спутник. - Там хоть воду, может, отшукаем! - А я думаю, нам нужно в другую сторону... - Взгляд парня засветился обеспокоенным огоньком. - Это почему же? - Нос скривился в недоброй ухмылке. - Там болота, - тихо проговорил Сергей и, чуть подумав, добавил: - И твари с десятиэтажный дом. - Чево-чево? Твари? - ухмылочка с лица Носа вмиг слетела. - Какие твари? Откуда ты знаешь? - Знаю, - выдохнул Сергей. - Кажется, приходилось уже тут бывать... - Это когда же? - настороженно полюбопытствовал Нос и шагнул ему навстречу. - Во сне. - Во сне?! - Нос выпучил глаза и вдруг расхохотался. - Да я вижу, браток, ты и впрямь немного того! - И повертел пальцем возле своего виска. - Что хочешь, то и думай, - зло буркнул Сергей. - Но - знай, там, - он круто развернулся лицом к долине и, выкинув вперед руку, резко бросил: там обитают огромные говорящие ящеры! - Плюнул, повертелся по сторонам и поплелся к дальнему, более крутому спуску, через который можно было легко перебраться на соседнюю вершину горы, в свою очередь, плотно примыкавшей к ровной цепи уходящих за горизонт сопок. - Куда ты?.. - кинулся за ним Нос. - Чо обижаешься? - Он легонько толкнул его плечом. - Я же просто так, шутя... - И видя, что тот немного смягчился, заметил незлобно: - Тоже мне - красная девица... Через полчаса они уже стояли на вершине соседней горы. Здесь было, примерно, то же, что и на предыдущей сопке: раздробленные в щебень камни, большие заостренные обломки скал, испещренные змеевидными трещинами, и, разумеется, - ни единого деревца, ни одной травинки. Хотя по-прежнему откуда-то одурманивающе пер запах цветущего девственного леса. - Что за черт! - снова повел своим кривым носом бывший зек. - Откуда это так тащит, Серый?.. - Смотри! - неожиданно воскликнул тот в ответ и выкинул вперед руку. Что это?.. Нос глянул по направлению его руки и ошалело выпучил глаза. Совсем рядом, в ложбине, меж их сопкой и следующей, прямо у подножья, поблескивал серебристо-кровавой дымкой идеально правильной формы круг. Диаметром он был, примерно, метра два, однако дымчатая пелена все время меняла его размеры и создавала иллюзию пульсирующего огнем дышла. - Преисподняя! - прохрипел Нос. - Я пас, дальше ни шагу! .. - И опустился задом на камни. - Чего сел? - оглядываясь на него, сипло обронил Сергей. - Пошли... - Не, Серый, я - пас! - повторил он шепотом. - Да ты что?! - нервно дернулся Сергей. - Действительно поверил в чертей, в этот бред?! - И через силу улыбнулся. - Поверил, Серый, ей-богу, поверил! - Взор его попрежнему был устремлен на зияющую серебристо-красным огнем дыру, а глаза, казалось, вот-вот должны были покинуть свои уже и так до предела раздавшиеся орбиты. - Хоть я и атеист прожженный, но буду падлой - они, наверное, все же есть!.. - Тоже мне, атеист сраный! - резко подытожил уже затвердевшим голосом Сергей. Как ни странно, но это, вроде бы, незамысловатое замечание сразу же отрезвляюще подействовало на бывшего зека. Он на секунду замер, медленно перевел свой ошарашенный взгляд на Сергея, затем живо вскочил на ноги и, сжав кулаки, в два прыжка достиг своего спутника. - А ну повтори, салажок поганый, кто я?.. - Глаза у Носа свирепо засверкали - и он готов был вот-вот кинуться на Сергея. - Или забыл, с кем имеешь дело, а? - продолжал сквозь зубы он, уставя на того перекошенную злобой физиономию. Однако Сергей неожиданно для себя не испугался. Он спокойно выдержал испепеляющий взгляд своего бывшего сокамерника - а теперь, разумеется, товарища по несчастью - улыбнулся ему и ровным голосом обронил: - Нет, не забыл. Ты бывший зек, атеист, а теперь - засраный трусишка. Получилось это у него удивительно спокойно, с расстановкой, да еще почти что в слог, отчего данное обстоятельство, как ни странно, окончательно обескуражило Носа и, конечно, дало возможность обидчику увернуться от его, наверняка сокрушающего удара. Повторить же задуманное бывший зек не успел. Раздался оглушительный грохот, земля под ногами путников задрожала, завибрировала и в один миг рассыпалась в мелкий вязкий щебень. Они стали медленно скатываться вниз, к шипящей и проглатывающей все вокруг окружности, которая неожиданно разверзлась в овальную десятиметровую пасть и из которой по-прежнему низвергались загадочные таежные запахи - только теперь более резкие, более ощутимые, и уже не такие приятные и желанные, а, скорее, наоборот - гнилостно-вязкие, тошнотворные, словно исходили они теперь от какой-то застоявшейся болотной плесени. Но в данный момент не только это отталкивало неудачливых путников от огнедышашего жерла. Еще раньше, на какую-то долю секунды, из его недра вдруг высунулась огромная зубастая морда и, оскаленно улыбнувшись, будто приглашая к себе в гости, скрылась внутри. Однако что-либо изменить уже было поздно. Вместе с шуршавшей лавой песка и гравия их неумолимо несло к тому неведомому, леденящему душу месту. Еще миг - и они скрылись в сверкающих недрах каменной пасти.

Сознание возвращалось медленно, но уже не так мучительно, как в прошлый раз. Сергей приподнял веки - прямо перед его глазами, по огромному дугообразному яркозеленому стволу передвигалось отвратительное ядовито-черное чудовище. Спину гигантского монстра обрамлял черный блестящий панцирь, расчлененный на ровные выпуклые квадраты. По бокам свисали многочисленные лапы с острыми подвижными клешнями. Парень испуганно дернулся и - чертыхнулся. Перед самым его носом свисала тонкая зеленая травинка, а по ней неспеша полз обыкновенный земляной жук. Сергей привстал на локоть, тряхнул головой, окончательно приходя в себя, и неторопясь огляделся. Он лежал в тени, на краю ровной поляны, окруженной с трех сторон небольшими стройными деревьями с густыми игольчатыми листьями, сильно напоминавшими ветви молоденьких елочек. Вокруг расползался обворожительный запах свежего сена и утреннего, только что проснувшегося леса. Пушистая изумрудная трава стелилась по земле мягким волнистым ковром, который уходил с открытой стороны поляны в бордово-жженую степь, заканчивающуюся вдалеке грядой размазанных по горизонту, теперь уже иссиня-желтоватых гор. Высоко в зените поблескивала небольшая зеленовато-синяя лепешка солнца. Сергей зажмурился от неестественно жгучих лучей этого крохотного светила, затем подтянул под себя колени, оперся на них и встал. Голова слегка кружилась, он пошатнулся, но не упал - удержался на своих вдруг одеревеневших ногах. Минуту постоял, разглядывая по сторонам местность, а когда заметил неподалеку от себя темную плешину на траве, шагнул к ней. Плешина неожиданно превратилась в почерневшую от грязи тряпку. Сергей нагнулся и приподнял ее. Это была рубаха Свернутого Носа. Повертел ее перед глазами, оторопело пялясь на эту нехитрую одежонку своего бывшего сокамерника, и вновь внимательно оглядел местность вокруг. Но ничего нового не заметил. Постоял минуту в задумчивости, затем швырнул рубаху на землю и поплелся в сторону уходящего к горизонту поля. Степь встретила его легким дуновением горячего ветерка. Сергей остановился, раздумывая в какую бы сторону податься, потом оглянулся на поляну, вздохнул и, раздвиГая руками высокие жесткие стебли грязновато-желтой травы, зашагал прямо, к маячившим вдалеке горам. Наверное, около часа он пробирался сквозь густые заросли полутораметровой травы, исхлестав ими в кровь лицо и руки. Однако горы не приближались. Вновь стала одолевать неуемная жажда, а следом - предательская усталость. И Сергей запоздало спохватился: нужно было пошарить в лесу - может, и отыскал бы воду. Кружок жгучего солнца уже сполз с зенита и принял форму ядовито-болотного глаза, внимательно наблюдавшего сверху за странным чужаком, упорно передвигающимся вперед, вместо того, чтобы растянуться на земле и переждать под тенью травы разгулявшийся по степи зной. И когда, казалось, сил уже не осталось, - ноги перешагивали машинально, совсем не чувствуя ступней, а во рту, вместо слюней, полыхал режущей горечью огонь, - земля вдруг снова задрожала, небо вмиг потемнело и Сергей вновь приготовился лететь в какую-нибудь разверзшуюся под ногами пропасть. Но этого не случилось, почва завибрировала не от надвигающегося катаклизма, и все живое вокруг замерло не от предчувствия всеуничтожающей грозы, нет. Просто путь измотанному вконец путнику преградил один из хозяев этой затерявшейся в бескрайних просторах Вселенной планеты, ее подлинный абориген, представитель могущественной сверхцивилизации антигуманоидов под номером 6. Гигантский серебристо-белый ящер со сверкающими на солнце тонкими изящными перепончатыми крыльями-руками был перепоясан по огромному, вздутому словно шар животу толстым двухметровым в ширину ремнем с мощной портупеей на боку. Он растопырил свои колонны-ноги, ниспустил из-за облаков рогато-клыкастую циклопью рожу и прогрохотал с оттенком удовлетворения: - Фу-у, наконец-то я тебя, блоху, нашел! Обезумевший от страха землянин сразу же вспомнил свой недавний сон в той, как теперь казалось, далекой и, наверное, навсегда потерянной жизни. А как не хотелось этого осознавать! Как сопротивлялось все нутро этому! Как отчаянно рвалась душа обратно - домой! Сергей резко, с силой, отчего даже помутнело в глазах, дернул головой. Нет, наваждение не исчезло, он не спал - это реальность. Реальность! Парень вскинул к небу глаза, еще надеясь на чудо, а точнее - увидеть ясное пространство своего родного, земного неба. Но - нет. Увы. Перед ним все так же маячила эта отвратительная физиономия инопланетного чудовища. Огромный квадратный глаз на бронированном толстыми чешуйчатыми отростками лбу несколько раз томно моргнул и уставил на онемевшего землянина испепеляющий взгляд пренебрежения и барской снисходительности. - Чево, червяк, зеньками хлопаешь, не узнал, что ли? - Пасть дыхнула на него облаком застоенных человеческих отходов - и Сергея чуть не вывернуло от этого смрадного запаха. Превозмогая сковавший волю животный страх, парень испуганно выкрикнул: - Ты кто?.. - Опять орешь! - прорычало чудовище. - Я чо тебе - глухой? - Извини... - буркнул землянин, через силу отводя взгляд от его гипнотически манящего взора. - Вот так-то лучше. - Посуровевший было глаз потеплел - и вдруг растаял доброжелательностью. - А то распищался, как микроб... - И снова хохотнул вонючим облаком. - А вообще-то ты ничего, хоть и примитивный. Предупредил об опасности, спас мою подружку от когтей наших самых ненавистных врагов на этой планете. Поэтомуто я и помог тебе... - Помог? - удивился Сергей и невольно усмехнулся. - Чево хмылишься? Если бы не я, ты давно бы уже был в распределителе. Покачал своей рогатой головой и добавил: - И неизвестно еще, куда бы попал. - Как это - неизвестно? - машинально вырвалось у Сергея. - А так: в пастухи - это еще терпимо, а если бы в само стадо - хана тебе, хуже ада там. - Хуже ада? Это как же?.. - Какой любопытный, - расплылось в улыбке чудовище. - Хотя, если говорить по правде, хуже, чем здесь, для вашего брата уже не бывает. Кстати, твоему другу повезло - он в пастухах, уже много лет. - Это кто же такой? - удивился землянин. - Забыл, что ли - Свернутый Нос. - Но ты же сказал, уже много лет... - А-а, - снова ухмыльнулось чудовище и дыхнуло смрадом, - ты же не в курсе... Видишь ли, в том отсеке, где он находится, время летит намного быстрее. Так сказать, для увеличения производительности труда. - Ящер неожиданно тонко хихикнул. - А как же я? - А тебя я выбросил из переходного туннеля на поверхность планеты. Вернее, не я, а моя подруга - она в это время дежурила на пульте управления и неожиданно узнала тебя. Хотела и дружка твоего вытащить - да не получилось. Так что считай - ты счастливчик! Хотя тут есть небольшой нюанс, непонятный мне нюанс. Но, возможно, наши что-то там напутали. Это иногда случается. Дело в том, что ты следовал по у-туннелю, который, как правило, предназначается для особо важных персон. Поэтому-то она и сумела тебя разглядеть. Кстати, он открывается очень редко, а переход в нем материальных тел - это вообще исключение. В основном же, по нему идут лишь биооболочки особо отличившихся на Земле типов. А остальная, так сказать, серая масса, точнее, биомасса перекачивается по обычным, общим каналам. Да и вообще, материальные тела сюда поступают очень редко, а если и идут - то по отдельной х-линии. Как и твои сокамерники... - Ты говоришь - сокамерники? - Да, толстый и худой тоже здесь, решили и их переправить зачем-то. Но им не так повезло. Они во вспомогательном блоке, служат там санитаро-уборщиками по обслуге низшего стада... - Ящер приблизил морду к Сергею и, прищурив свой единственный глаз, прогавкал: - Так, значит, ты не знаешь, почему шел по секретному туннелю? - Секретному? Это какому?.. - Ну, у-туннелю? - Нервная дрожь пробежала по бронированной коже чудовища. - А-а, н-нет, - заикнулся землянин. - Хотя... - и замолк, потирая затылок. - Чево - хотя? - дернулась голова. Сергей почесал макушку, затем глянул на своего необычного собеседника и проговорил: - На Земле за мной, вроде бы, гонялись два инопланетянина... - Кто такие? - Глаз чуть расширился, а редкие метровые волосы на его единственной брови заинтригованно взметнулись. - Ну, - землянин снова дотронулся до своего затылка, - вроде бы представители двух враждующих между собой цивилизаций. Но я не верю... - Замолчи! - рявкнула рожа и опасливо повела головой по сторонам. Затем негромко прошипела: - А как называются они, не знаешь? - Одну знаю. Анти-б. - Что?! Так ты был под негласным надзором нашего спецагента?! - По шее чудовища вновь пробежала судорога, голова его вмиг взметнулась к облакам, быстро повертелась там по сторонам, опасливо изучая местность, затем так же стремительно опустилась до прежнего уровня и, покачавшись в раздумье, вновь прошипела: - Так вот почему твоя биооболочка появилась тогда на поверхности нашей планеты. А я-то, дурень, думал - это обыкновенные флуктуации антиполей... - Чего-чего? - встрепенулся Сергей. - Ты же уже был здесь, да? - спросила голова, не обращая внимания на недоуменный возглас парня. - Где? - зачастил ресницами землянин. - Ну, здесь, - раздраженно рявкнул ящер, - на этой планете! - И лицо Сергея вмиг сделалось мокрым от его слюней. Он поперхнулся от отвращения и выдавил: - Д-да, кажется был, во сне... - Это был не сон, - шумно выдыхая, поведало чудовище, снова о чем-то напряженно раздумывая. - Для того, чтобы скорректировать твое тело на переброску по у-туннелю, твою верхнюю биооболочку уже переносили сюда. А мы, идиоты, тебя выдернули из него! Что же теперь будет, а?..- И глянуло на землянина откровенно затравленным глазом. Тот дернул плечами и, потупившись, отвел глаза в сторону. Ящер переставил лапы с места на место, тем самым невольно вызвал миниземлетрясение, затем глубоко, с тяжелым всхлипом втянул в себя воздух и с силой выдохнул его из ноздрей - одна из струй попала в Сергея и свалила его с ног. Глаз гигантского аборигена снова томно моргнул, клыкастая пасть приоткрылась и печально прохрипела: - Извини, букашка, расстроился я... - Потом голова снова приблизилась к свалившемуся на землю парню, осклабилась в широкой улыбке и неожиданно явно заискивающим тоном полюбопытствовала: - А может, все же знаешь, зачем они охотились за тобой? Сергей поджал губы, встал, повел плечами, посмотрел на голову и ответил: - Они говорили, то есть тот, с Анти-6, что я какой-то... как же это? - Он нахмурил брови и опустил голову. - А, вспомнил! Этот инопланетянин- звали его Стив - говорил, что я какой-то п-биоинверт... - И обрадованно глянул на рожу чудовища. Квадратный глаз ящера мгновенно преобразился в столбик прямоугольника, многопудовая челюсть с полуметровыми зубами отвисла, зеленоватая пенистая слюна соскользнула струйкой вниз, послышался судорожный всхлип и следом тихий шипящий выдох: - Что ты сказал? Повтори... - П-биоинверт. - О, звезды! - вдруг взревело чудовище, взметая к небу голову и свои почти миниатюрные руки-крылья. - Что мы наделали?!. Ящер опустился на свой широкий зад, затем неожиданно резко выхватил из кобуры какой-то блестящий продолговатый предмет и, оскалив рожу, наставил его на Сергея. - Извини, браток, но я должен тебя распылить. Сергей побледнел и, отступив на шаг, еле слышно выдавил: - А что это такое? - Убить значит, букашка, убить... - печально выдохнул ящер. - Но зачем?! - оторопело возмутился землянин. - Иначе эта участь грозит мне и моей подружке, - снова горестно выдохнуло чудовище, однако теперь еще прибавив облако смрада. - Но почему?! - вновь вырвалось у Сергея, и, чуть не плача, он нервно захлопал ресницами. Инопланетный монстр свирепо вспыхнул своим циклопьим глазом и бросил, прорычав: - Да потому, слизняк, что мне не простит Центральный Трон всего этого!.. - Чего - этого? - вновь не понял землянин; он, казалось, не обращал внимания на все возрастающую нервозность своего собеседника. - Ты что - идиот! - наконец взорвался ящер. - Ты же- п-биоинверт! Понимаешь, дурья твоя башка?!. Ты один из тех, без кого невозможно наше существование! А она, дура, тебя выдернула из секретного туннеля! Ее может еще и простят, а меня, что молчал!.. - Глаза у монстра полыхнули яростью, из бешено перекошенной пасти брызнула булькающая пена - и он вот-вот был готов пустить в ход свой излучатель. - Постой! - отчаянно выкрикнул Сергей. - Но откуда твои начальники могут об этом узнать?.. Чудище чуть отпрянуло, на секунду-другую задумалось, затем поднялось на задних лапы и уже не так свирепо выдохнуло почти из-за облаков: - А вдруг узнают? - Узнают они или нет - это еще на воде вилами написано, а вот если со мной что-нибудь случится, думаю, твоя подружка уж наверняка будет в курсе! Ведь, как-никак, а я ее спас! А ты меня?.. - И замолк, вопрошающе уставившись на монстра. И ящер опешил, снова присев на траву. Его левая трехпалая рука с зажатым в ней излучателем обессиленно скатилась по телу, рога на макушке обмякли, а перепончатое крыло на второй руке сморщилось в мокрую тряпку и, казалось, намертво прилипло к неожиданно обвисшему кулем брюху. По скривившейся физиономии пробежала гримаса отчаяния, голова судорожно дернулась и понуро упала набок. - Что же мне делать? - сипло прогудело над ухом Сергея. - Спрячь меня где-нибудь! - торопливо подсказал дракону землянин, видя, что тот пока не решается его убивать. - А тде? - Он поднял морду и обескураженно глянул на чужака. - На поверхности планеты нельзя - тебя сразу обнаружат... - чуть помедлил и совсем растерянно добавил: - ...как только я сменюсь с патруля. - Ну где-нибудь под землей! Ящер замер, пристально разглядывая человека, кожа на его пластинчатой физиономии зашевелилась, приняла подобие улыбки, и через минуту он обрадованно прохрипел: - А это идея! Я тебя переправлю к пастухам! - К моему земляку? - осторожно намекнул ему вопросом Сергей. - А что - верно! - встрепенулся дракон. - Я его заставлю незаметно внедрить тебя в свой отряд! Никто и не заметит! Решено! - Слушай, - робко подал голос Серией, - а что такое п-биоинверт?.. Но чудище уже не слышало его. Оно резво вскочило на задние лапы, отчего почва вдруг гулко содрогнулась, застонала. А через секунду, следом за грохотом его шагов, по степи прокатился и его торжествующий громоподобный рык. Воздух наполнялся вязкими, тягучими бликами. Эти расплывчатые, но и одновременно цельные, словно выдраенные из резины нити окутывали парящее в пустоте тело, связывали его по рукам и ногам, сделав в одночасье послушной игрушкой в чьих-то могущественных всевластных руках. Наконец подошвы разбухших от сырости ботинок Сергея коснулись чего-то твердого, прочного, будто из окружающей блекло-пружинистой пустоты вдруг материализовался каким-то чудом верх и низ, а следом - земля и небо, и еще чуть погодя - прошлое и настоящее. И голова вмиг прояснилась; он удивленно огляделся. Землянин находился на середине небольшой зеркальноровной квадратной площадки. Но отражения своего на полу не увидел. Однако создавалось впечатление, что поверхность под ногами скользкая, как лед; и как только он это осознал, коленки у него ослабли, прогнулись, по мышцам пробежала дрожь. Он попытался скользнуть ботинком вперед, но ничего не получилось. Подошва прочно держалась за идеально ровную поверхность. И от этого Сергей сразуже почувствовал силу и уверенность в ногах. Снова огляделся, и теперь уже повнимательнее, без эмоций. С одной стороны площадка упиралась в пологое, светившееся изнутри возвышение, с двух других - в замысловатые нагромождения всевозможных приборов и щитков, с последней - в отвесную ярко-желтую стену, по краям которой находились какие-то непонятные цилиндрические сооружения сероватого цвета. Неожиданно одно из них распахнулось полутораметровой округлой дверью. Не долго думая, Сергей направился к ней. Открывшийся проем в цилиндре поблескивал слабым розоватым светом. Секунду поколебавшись, Сергей шагнул внутрь. Дверь сразу же бесшумно захлопнулась, и пол под ногами медленно пошел в сторону, а затем - резко вниз. Через минуту перед путником предстала небольшая ярко освещенная комната с рядами разноцветно-мигающих точек на потолке и полу. Передняя стена неожиданно треснула темной трехметровой молнией, ее угловатая линия чуть-чуть расширилась и засветилась красноватым огнем. Затем две извилистые половинки медленно раздвинулись в стороны. Сергей очутился нос к носу с человеком в ярко-красной униформе. Его небольшие, чуть раскосые глаза, казалось, равнодушно скользнули по землянину и колюче замерли на уровне его головы. - Новенький? - прозвучал густой простуженный голос. Сергей сдержанно кивнул. - Ты что, немой? - его глаза еще сильнее сузились. - Н-нет, - поспешил ответить вновь прибывший. - Откуда? - С Земли. Губы у незнакомца скривились, он провел ладонью по своей абсолютно лысой голове и ворчливо процедил: - Чертова планета! - Пострелял своими щелками и буркнул: - Ну да ладно, им виднее... Идем! - И круто развернувшись, направился вглубь уходящего в темноту помещения. Шли они долго. Наконец коридор расширился, и они уткнулись в небольшую овальную дверь из какого-то серебристого металла. Узкоглазый пробежал пальцами по вертикальному ряду кнопок на висящем сбоку щитке. Люкообразная дверь нехотя провалилась внутрь, и они, пригнувшись, вошли в проем. Помещение, куда попал Сергей, походило на что-то болезненно знакомое. Он зажмурился - нет, наваждение не исчезло! Он действительно находился в прихожей своей квартиры. Он попал домой. Он - на Земле! Сергей резко оглянулся. Сзади никого не было. А вместо округлой корабельной двери - была его: обыкновенная, квадратная, точнее, прямоугольная, с потертым черным кожезаменителем. Он медленно, через силу, поднял руку и осторожно, словно боясь обжечься дотронулся пальцем до висящего сбоку на вешалке плаща. Грубый, сероватый материал был мокрым, и космический скиталец сразу же вспомнил, что такой одежды в его гардеробе не значилось. Сергей несмело прошагал вперед и открыл дверь в комнату. За его недавно купленным по дешевке столом, покрытым также по случаю приобретенной старенькой цветастой скатертью сидели трое незнакомых мужчин и что-то аппетитно уплетали из его же тарелок. Они подняли головы, безразлично, словно на пустое место, глянули на вошедшего, затем двое из них снова уткнулись в тарелки, а третий неожиданно улыбнулся, встал и, шагнув навстречу Сергею, протянул руку. - А мы тебя заждались. Серый. - Голос у него был странно знакомым, но внешность пока ни о чем не говорила Сергею. Реденькие, с обильной проседью пряди некогда, по-видимому, роскошных волос были аккуратно зачесаны с висков и затылка на макушку, прикрывая там предательски светившуюся лысину.- Ну, здравствуй! - И добавил, пожимая машинально протянутую Сергеем руку: - Или не узнаешь? Его темные угольки глаз блеснули смешинкой, а может - издевкой; сухие бледноватые губы вновь дрогнули и растянулись в усмешке, подчеркнув несимметричность хищно вздутых ноздрей. - Свернутый Нос?! - изумленно выдохнул космический скиталец. - Он самый, - кивнул тот и прибавил: - Вернее, остатки того, с кем ты, Серый, когда-то имел неосторожность познакомиться. - Свернутый Нос! - горячо повторил Сергей, и снова - теперь уже крепче пожал руку своему бывшему сокамернику. Широко улыбаясь, он даже попытался обнять его - так был рад этой встрече! - но тот легонько отстранился, не без раздражения пробурчав: "Ну, ну, зачем эти бабьи нежности..." Однако космический скиталец, казалось, не обратил внимания на эту плохо скрытую холодность и продолжал остервенело трясти ему руку, беспрерывно бормоча все на той же возбужденно-приподнятой ноте что-то вроде: "Свернутый Нос, дружище!.." Но вдруг замер и округлил глаза: - Слушай, Нос, ты почему так сильно постарел?!." Нос поджал губы, через силу высвободил свою ладонь из его горячей пятерни, отступил к столу, опустился на стул, хмуро глянул на Сергея и тихо обронил: - Успокоился? - Д...да, - заикнулся тот. - Ну вот и прекрасно. Садись, Серый! - Недовольно зыркнул на жующие рядом физиономии и проворчал: - А вы когда нажретесь, ненасытные хари? Оторвитесь хоть на секундочку, как-никак, друг ваш старый к нам наконец пожаловал! Поздоровайтесь, пожалуйста!.. - И саркастически хохотнул. Хари оторвались от тарелок, посмотрели поросячьими глазками на своего предводителя, затем довольно растянули лоснящиеся от жира губы и словно по команде выдали, глянув на Сергея: - Здорово, браток! - И снова зачастили ложками. - И это все? - казалось, искренне удивился Нос; ухмыльнулся, мотнув головой, и поднял глаза на Сергея: - Но ты не обижайся на них. Серый, они уже до того привыкли к всевозможным чудесам, что их, наверное, не удивит даже то, если здесь сейчас вдруг очутится сам господь Бог или, вернее, дьявол. К нему они как-то ближе. - Он вновь поджал губы, покивал своим изуродованным носом и продолжил, вздыхая: - И все же я думал, что мои умудренные жизнью соратники расскажут тебе, почему они так постарели? почему так катастрофически износились их некогда бравые тела? - Нос, кряхтя, поднялся, подошел к Сергею, взял его за грудки и, выпучив злые, с красноватыми прожилками глаза, стал говорить дальше: - Думал, может, поведают тебе, по чьей милости нам пришлось тянуть десятилетнюю лямку в том чертовом аду? - Постоял так, наверное, с минуту, напряженно всматриваясь в лицо парня, затем резко оттолкнул его от себя, сплюнул сквозь зубы прямо на пол, отступил назад к своему стулу и вновь разместил на нем зад. - Не-е, - неожиданно враз прогудели скривившиеся в улыбочке хари, некогда нам об этом трепаться, слишком жратва клевая, там, где мы были, такой баланды не варганят! - Слышал? - гаркнул предводитель. - Уразумел что-нибудь? Или нет?.. - И снова метнул в сторону бывшего сокамерника испепеляющий взгляд. Сергей часто заморгал и медленно опустился на стул. - Ведь это по твоей милости мы попали на ту дьявольскую планетку, будь она трижды проклята! - между тем продолжал Нос все в том же духе. - А ты в это время где-то прохлаждался, нежился - вишь, рожа-то какая, нисколько не изменилась! - И снова, уже в который раз, недобро оглядел лицо Сергея. - А почему я должен измениться? - наконец дернулся тот. - Ведь прошло всего несколько дней?.. - Это для тебя несколько дней! А для нас - десять лет! - прорычал бывший зек и, скрипнув зубами, замахнулся на него своим огромным кулачищем. Но не ударил - лишь пригрозил, а затем с силой саданул им по столу. После поиграл желваками и хрипло продолжил: - Одно тебя оправдывает: нас вернули на Землю, по всей вероятности, благодаря тебе. Серый. Точнее, не совсем вернули, хотя и перебросили в этот район многопространственной зоны Вселенной по спецканалу невозврата. Но мы по-прежнему будем служить ИМ. Обязаны служить, черт бы их побрал! Однако служба эта будет уже здесь, на Земле. - И вздохнув, еле слышно добавил, уронив голову. - Правда, теперь уже на другой Земле... - Почему - другой? - Сергей оторопело выпучил глаза и заерзал на стуле. Нос невесело улыбнулся одной щекой, поднял голову и, протарабанив пальцами по столу, кинул ему прямо в лицо: - Скоро узнаешь! - Только смотри не обкакайся, - тотчас вставил пухленький, абсолютно лысый мужичок. Он неспеша облизал ложку, сытно икнул и тихо добавил, заинтригованно уточнив: - Когда присмотришься, что к чему... - Тяжело выдохнул, отодвинул опорожненную тарелку в сторону, погладил свой довольно-таки внушительный жизотик, посмотрел на соседа - худого, поджарого старика, уже закончившего трапезу - и спросил: - Не правда ли, Гвоздь? - Все точно! Я сам было чуть не обмишурился!.. - пропел удивительно чистым голосом тощий сосед, и вдруг полюбопытствовал, прищурив въедливые глазки: - А меня не узнаешь? Сергей вскинул голову, подался чуть вперед, затем резко повернулся сначала к одному, потом к другому и, приподняв брови, ошалело подумал: "Господи! Да ведь это же мои сокамерники! Но как они изменились?! Неужто и вправду они были там, где время бежит быстрее?! Чудеса да и только!.." А вслух вполне спокойно проговорил: - Узнаю. - Но плохо? Сильно харей преобразились, так? - продолжал ехидно щуриться Гвоздь. - Есть немного. - Козел драный! - вдруг взорвался толстяк, и передразнил его, скривившись: - Есть немного!.. Да мы там дошли до точки, понял?! Свернутый Нос неожиданно улыбнулся и хлопнул толстяка по брюху: - Кто-кто, а ты, Пузырь, это точно дошел - вон как твоя точка разбухла! И от души расхохотался. - Чево ржешь! - дернулся тот. - Если бы не мое ремесло татуировки - быть бы мне тоньше Гвоздя! - А что было бы с Гвоздем? - уже спокойно поинтересовался Нос. - А Гвоздь вообще бы исчез, так сказать, испарился б, как хреновенький парок в жаркой баньке, - ответил Пузырь вполне серьезно, и вдруг хохотнув, осклабился на друзей своими желтыми гнилыми зубами. - А тебе бы, Нос, только б подъе-.вать над нами... - Ладно, ладно, - примирительно прогудел предводитель. - Шутка вещь серьезная и нужная в нашем деле. Но, разумеется, только тогда, когда она в меру. Ясно, братаны мои дорогие? - И развернулся к Сергею: - И ты, салажок, не сердчай на нас, это мы так, скуки ради. Кто виноват, кто прав - сейчас, думаю, некчему выяснять. Было и прошло - травкой поросло. Ничего не изменишь. Нам выпало одно, тебе - другое. Главное, мы снова вместе, а значит - должны доверять друг другу. Только так мы сможем выжить. Помедлил и задумчиво прибавил: - И, возможно, вернуться к себе... - К себе? - не понял Сергей. - Куда это? - Домой, - выдохнул предводитель и уронил голову. - А мы где? - Парень снова округлил глаза. - На Земле. - Нос оторвал взгляд от пола, мрачно посмотрел на своего недоумевающего собеседника и добавил: - Но не дома. - Вы что, разыгрываете меня?! - наконец вспылил Сергей и вскочил. - А это что вокруг - не дом мой, что ли?! - Дом, дом, - закивал головой предводитель. - Но только... в другом месте, э-э... на другой Земле, вернее - в другом времени. Но не в будущем или в прошлом, а, как нам объясняли в бланк-задании... - Он замялся, горестно вздохнул и виновато зыркнул на Сергея. - И не вспомнишь-то сразу... В общем, мы находимся в возможно допустимом варианте, точнее - в одном из бесконечно допустимых вариантов развития нашей земной цивилизации, так, кажется, было накалякано там... - Нос сплюнул и процедил сквозь зубы: - Черт бы их побрал, этих инопланетных монстров, мозги набекрень свернешь от всей этой мудреной квашни! Сергей замер, ошарашенно уставившись на своего недавнего сокамерника, затем медленно опустился на стул, растерянно улыбнулся и пробормотал: - Как это?.. - А как слышал, браток, - снова пропел Гвоздь и хлопнул парня по плечу. Да ты не горюй! Не впервой! В десять раз хуже было, а один хрен прорывались! - И повернувшись к своим товарищам, бросил: - Я прав? - Как всегда, - выпятил губу Пузырь. - По сравнению с тем, что раньше было - здесь просто рай! - И скривил свою расплывшуюся физиономию неподдельной улыбкой. Сергей тупо уставился на сияющую рожу толстяка; после встал и подошел к окну. Там было все по-прежнему, без каких-либо изменений. Над городом стелилась все та же дымка - смесь смога и морозного тумана. Вдалеке виднелись разноцветные кубики автомобилей, доносился их приглушенный гул, визг тормозов и шарканье шин. Внизу играли ребятишки, торопились прохожие. Все было знакомо и до тошноты привычно. Ничего нового, неординарного не просматривалось и рядом, возле соседних домов. Пейзаж был тот же объеденный и давно приевшийся. И, конечно, только что услышанное показалось ему просто-напросто каким-то дурным похмельным сном. Сергей отвернулся от окна, намереваясь увидеть позади себя пустую комнату, вдруг ставшую для него снова родной и желанной. Но - нет! Его товарищи по несчастью находились здесь. И это были не призраки, не фантомы, нет. Эти люди были вполне материальны. Они были такими же реальными, как эти стены, как тот потрепанный диван в углу, как тот грязный мокрый половичок подле дверей или как та жирная муха на столе, каким-то непонятным образом вдруг оттаявшая посреди зимы и теперь блаженно уплетающая хлебные крошки, или тот огромный таракан на подоконнике, с важной медлительностью шевелящий своими длиннющими усами. Все здесь было таким же ощутимым, таким же осязаемым, как весь этот мир, как вся эта земля, словом - как сама жизнь! И никуда от этого нельзя было деться, спрятаться, убежать или, наконец, просто отстраниться и забыть. Увы - нельзя было!.. - Послушайте! - выкатив глаза, взмолился космический скиталец. - Если все это не бред, не галлюцинация, и вы меня не разыгрывайте, то скажите ради Бога: какой смысл во всем этом?!. И какую роль я исполняю в этом дьявольском спектакле?! - Вот это уже другой разговор, - прогудел Свернутый Нос; он встал, подошел к Сергею и доверительно положид руку на его плечо. - Так сказать, приступим к делу, да? - Если можно, - судорожно дернул головой парень и тут же заинтригованно бросил: - Только к какому? - Вот-вот, - заметил предводитель, - именно - к какому? - И покосился на него настороженным взглядом. - Да объясните же мне наконец, что это за дело?! - Сергей со злостью скинул руку Носа со своего плеча, повернулся к нему всем корпусом и угрожающе вытаращил глаза. - Ну, ну. Серый, - с наигранной обидой скривился предводитель. Спокойнее, спокойнее, перво-наперво, нужно беречь нервы, они тебе еще пригодятся. - Но я не знаю, что от меня хотят... - пробурчал Сергей, вдруг потухая. - Слушай, Серый, а ты нам ничего не желаешь сообщить? - неожиданно спросил Нос и вновь впился ему в глаза. - А что я должен сообщить? - Сергей недоуменно зачастил ресницами. - Все, что знаешь. - Где ты был все это время? - подал голос Пузырь. - С кем встречался, чево видал? - добавил Гвоздь. Парень поджал губы, затем начал говорить: - Ну, сначала мы карабкались по скалам вместе с тобой... - И глянул на Носа. - Это можешь пропустить, - буркнул тот. - Затем я провалился в какую-то дыру и очутился на лесной опушке. Потом... потом шастал по степи и... и наткнулся на ящера. Он пообещал отправить к тебе. Нос... - С какой это стати? - Гвоздь воткнул в него свои большие впалые глаза, а затем прищурившись, заметил: - Подозрительная забота этих вонючих чудищ о каком-то там примитивном человечке, а? - Я брякнул ему, что я... этот... как его... а, п-биоинверт, - промямлил растерянно парень. - Так ты .ему это сказал? - явно обрадовавшись, воскликнул предводитель. - Теперь все понятно. Как я и предполагал, он отправил тебя к нам, чтобы скрыть свои грешки, так сказать, замести следы. Молодец! Значит, что-то человеческое этим зверюшкам все же не чуждо! - И хохотнув, он подхватил Сергея под мышки и горячо обнял. - А мы-то, недотепы, трусили, все не могли взять в толк: почему тебя к нам направляют? - И снова заржал зычным голосом. Пузырь с Гвоздем тоже приблизились к Сергею. Лица у них оттаяли, засветились, не оставив на них и тени отчужденности и подозрительности. - Но почему вы говорите, что струсили? - Сергей откровенно улыбнулся ему было невдомек, а вернее, просто смешно от мысли, что эти люди еще могут чего-то бояться. - Тебя боялись, паря, тебя! - Нос любовно потрепал его по загривку. Потому и струсили! - Меня?! - Сергей даже присел от удивления, звонко шлепнув ладонями по коленкам. - С чего бы это?!. - И перекинул ногу на ногу. - Ты не лыбься, - посерьезнел Нос и вздохнул. - Дело в том, что мы подозревали и имели даже кое-какие косвенные доказательства, что ты каким-то образом был связан с инопланетянами еще раньше. Ну и вот теперь, как ты только что признался, тебе помог даже сам ящер, один из наших хозяев. А они, как правило, своим рабам не помогают! И с силой ткнул Сергея пальцем в грудь. - Ясно? - Ясно, - буркнул парень, вмиг убрав с лица улыбку. - А тебе помогли, - продолжал Нос. - Что мы должны были думать, а? Сергей пожал плечами. - Вот и мы не знали, когда получили какую-то странную депешу о твоем направлении сюда. Кто ты? Враг? Друг? На кого работаешь? На чью разведку? - предводитель скривил губы и развел руками. - А вдруг на противников Анти-6? Тогда нам крышка. А если. ты все же наш, то зачем тебя - п-биоинверта! - сюда перебросили? Вдруг для того, чтобы в нужный момент нас убрать, так сказать, оприходывать как лишних, а проще говоря отправить к нашим милым прабабушкам, а? Мы-то ой как хорошо все это знаем!.. Слава Богу, в последний момент нам случайно удалось разведать, что тот ящер, вроде бы, твой должник. А у них, этих зверюг, это ой как жутко свято!.. Так что извини нас бедолаг, нужно было проверить тебя. Ведь мы-то не знали точно - правда то, что этот монстр у тебя в должниках числится? А вдруг враки?.. - И вновь развел руками. - А если бы я соврал? Нос ухмыльнулся и снисходительно изрек: - Вот что значит быть непосвященным... - И снова положил руку на плечо Сергею. - Каким-каким? - дернулся тот. - Ну, попросту говоря, салажком. - И предводитель расплылся в широкой улыбке. - Ведь за те десять лет, что мы отпахали у этих говорящих тварей, нас там многому научили. Например, угадывать мысли. Так что соврать ты мог бы, но только мы, наверняка, тебя бы сразу раскусили. - Вы умеете читать мысли?! - Сергей ошарашенно оглядел своих бывших сокамерников. - Господи, чего проще! - Нос выпятил нижнюю губу и вытаращил глаза. - Вот если бы мы умели делать то, что умеешь ты, другое дело... А ты умеешь многое, поверь! - А что я умею? - повел бровью Сергей; он приоткрыл рот и медленно приподнялся. - Лично я ничего такого не умею, не знаю... Может вы знаете? И окинул их пронзительным взглядом. - Увы, - вздохнул Нос. - Пока и мы этого не знаем. Но если твой чешуйчатый друг смог вытащить тебя оттуда - наверное, скоро узнаешь. А ведь по всем писанным и неписанным законам этих страшилищ ты должен был остаться там навсегда! - Но почему?! - Потому, что ты плюс-био. Серый, - уважительно напомнил ему Нос. - Господи! - возвал к небу парень. - Да скажет ли мне наконец кто-нибудь, что это такое! - Успокойся, Серый. Сядь. - Нос подтолкнул его к столу. - Неужели ты и в самом деле не знаешь? - И выпятив губы, дернул плечами. - Ну не знаю же, не знаю! Поверьте!.. - чуть не плача выкрикнул парень, останавливая свой бешеный взор на Носе. - Чтобы сидеть мне всю жизнь на параше! - вдруг потупившись, проворчал тот себе под нос. - И почему твой драконишка тебе ничего не рассказал? Нос помотал головой, повздыхал, а затем опечаленно посмотрел на раскрасневшуюся физиономию парня.- Пожалеть тебя, что ли?.. - Поджал губы, повертелся по сторонам, поочередно останавливая взгляд на застывших рожах своих бывалых товарищей - и вдруг резко махнул рукой: - Ладно, будь, что будет! Так и быть - расскажу!.. В общем, - он на секунду замолк, словно неожиданно заколебался в своих намерениях, потом вновь махнул рукой и уже более решительно продолжил: - в общем так, ты человек грамотный, не чета мне, и все быстро уразумеешь. Не то что я, пока всю эту бяку переварил, усвоил - чуть в их дурдом не загремел! Несколько месяцев как обкаканый шлялся, харя в идиота превратилась... Так вот, как ты, наверное, знаешь, среди нас, людей, существуют, так называемые, экстрасенсы. Но встречаются среди них типы, у которых биополе распространяется не во внешний, а... Как бы это тебе лучше объяснить?.. Оно распространяется во внутренний мир, что ли. Точнее- во внутрь своего организма. Вот они-то и есть плюс-био, а полностью... - Знаю, знаю, - торопливо закивал головой Сергей, - а полностью они называются положительными биоинвертариями, каковым я и являюсь, так? - Так-то оно так... - скривился предводитель звездных бродяг и неожиданно раздраженно бросил: - На первый раз прощаю, но если еще раз перебьешь накажу! - Чево-чево? - неестественным изворотом головы дернулся Сергей. - Тут тебе не зона - не командуй! - Хуже! - рявкнул Нос и тотчас покрылся от злости красновато-бордовыми пятнами. - Ты должен полностью подчиняться мне! Так же, как и остальные!.. Понял? Это приказ! Оттуда!.. - И резко мотнул головой вверх. - Слушай!..- закипая, выдохнул Сергей, но не успел договорить. Виски его вдруг сдавила непонятная сила, голова закружилась - и он сполз со стула на пол. А когда открыл глаза, увидел перед собой ухмыляющиеся рожи своих бывших сокамерников. - Очухался? - осведомился Hoc и присел перед ним на корточки. Сергей приподнялся, встал на колени, огляделся и хрипло выговорил: - Что это было? - Наказание это было, браток, наказание, - пролепетал елейным голоском Гвоздь. - Да-да, - закивал Нос, - оно самое. - Мог бы и поосторожнее, - проворчал поверженный, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Голова у него вновь закружилась, и он кулем опустился на стул. - Господи, когда все это кончится!.. - Ничего, ничего, - успокоил его Нос, - не бери в голову, сейчас все пройдет. В следующий раз будешь умнее. Соблюдение субординации- для нас закон! За этим у НИХ очень строго наблюдают. Что поделаешь - космическая разведка!.. - На первый раз мог бы и простить, - обидчиво пробормотал Сергей и, сморщившись, дотронулся до макушки. Нос улыбнулся, а Пузырь хихикнул: - Дура, ты что, думаешь это он тебя по башке грохнул? - И кивнул на предводителя. - А кто же? Нос хмыкнул и покачал головой. - Плохо ты обо мне думаешь, Серый. - Он чуть помедлил и продолжил: - А шишку на твоем бараньем котелке не я набил, а ты сам, когда свалился со стула. Ну, а вмазали тебе по твоим вонючим мозгам- ОНИ. Индекс-волной. Чтобы следующий раз знал, кто здесь старший, а кто - младший. Хоть ты и плюс... Однако и я мог бы с таким же успехом сделать то же самое и тем же способом. Но не стал, передумал. А ОНИ, увы, не передумали. - Немного подумал, поиграл желваками и добавил: - А насчет зоны... насчет зоны намного проще. Если бы ты там позволил мне перечить, то я не стал бы об твою грязную фотокарточку руки марать. Я бы, просто-напросто, перевел тебя в отряд "петухов". Так сказать, на фаршлак. И - все. - Куда? - не понял Сергей. - На парашу, - вполне серьезно пояснил Нос под дружный хохот своих неунывающих товарищей. Затем шагнул к Сергею, взял его за подбородок.- Так вот, слушай меня дальше и- повнимательнее.- Но неожиданно отступил назад, взял стул, развернул спинкой к собеседнику, сел на него верхом и продолжил: - Полностью такие, как ты, называются положительно-тяжелые биоастроинвертарии, то есть, собиратели положительных энергий. Есть также собиратели и отрицательных энергий, то есть, отрицательно-легкие биоастроинвертарии, и их, как нам пришлось на себе испытать, создают искусственно, и только из тех людей, которые в последний момент перед отправкой с Земли имели близкий контакт с п-биоинвертом. Так что именно, ты удостоил нас величайшей чести, - он саркастически усмехнулся, - быть причастным к бессмертному клану минус-био! Теперь тебе ясно по чьей милости мы влипли в это дерьмо? - Вроде бы... - икнул Сергей и, понуро опустив голову, уставился себе под ноги. - Да ты не бойся, - неожиданно оттаивая, прогундосил; предводитель. - Мы уже не точим пику на тебя, давно перегорело... В какой-то мере даже довольны, что так получилось. Правда, рожи? - И повернулся к своим коллегам по галактическим скитаниям. - Конечно, - отозвался Гвоздь. - Кем мы здесь были? Отбросами? Зеками? А там... - И скосил взгляд на Пузыря. - А там стали такой же дрянью, как и здесь, - пискляво съязвил тот и осклабился. - Только... - Он вдруг замолк и многозначительно приподнял указательный палец. - Только космической дрянью!- закончил за него Гвоздь и заржал во весь голос. Взгляд его разгорелся, и он воодушевленно прибавил:- А точнееслугами самого вселенского дьявола! - Затем вздохнул и уже тихо заметил: Хоть на мир поглазели... - Ты хотел сказать - на тот вонючий инкубатор? - снова съязвил Пузырь. На что Гвоздь лишь покивал головой и пожевал губами. А между тем Сергей поднял глаза, глянул на Носа и несмело проговорил: - Вы бы хоть рассказали, где были... - Где были, - передразнивая, проворчал тот и, мотнув головой в сторону своих товарищей, прогнусавил: -Рожи эти - во вспомогательном блоке, я - в сторожевом, а точнее, в пастухах. Так сказать, блюдил за порядком в инкубаторе! - А что это такое? - уже смелее поинтересовался Сергей. Предводитель хмуро посмотрел на своего бывшего сокамерника, поскрежетал зубами и ответил: - В инкубаторах Анти-6 выводят обыкновенных людей. - Людей? - Сергей удивленно вскинул брови. - А как они это делают? Нос опять бросил на собеседника хмурый взгляд, снова скрипнул зубами и проговорил: - Как они это делают - одному Богу известно, вернее, черту. А вот что именно используют для этого - догадываюсь. Но об этом лучше помолчать иначе волосы дыбом встанут! Так вот, Пузырь с Гвоздем ухаживали там за новорожденными, точнее - за новосозданными. Учили их питаться, оправляться, разговаривать. В общем, были няньками, вернее - бионяньками. Хотя те и появлялись на свет, в большинстве случаев, почти взрослыми. Но были хуже младенцев - ничегошеньки не умели. - Нос помолчал, поиграл желваками, глянул на Сергея и продолжил: - Тебе это трудно понять, нужно самому все увидеть, рассмотреть, тогда, может, и дойдет... - Вздохнул, провел ладонью по лицу, словно смахивая с него невидимую паутину, и стал говорить дальше: - Ну, а в мои функции входило следить за этой необычной "хазой", охранять ее юных "зычарят", а когда те начинали немного шевелить мозгами, так сказать, становиться обыкновенными людьми- сразу же переводить их в следующий блок, уже под начало самих хозяев. Этим мы и занимались почти все десять лет. Ясно? Сергей молча кивнул, а затем вновь поинтересовался: - И много там было таких, как вы? - Достаточно, - буркнул Нос и кисло улыбнулся. - А что там делают п-биоинверты? - Этого мы, к сожалению, точно не знаем, - вздохнул предводитель. По-видимому, это большой секрет. Однако уверены - без них эта дьявольская империя существовать не может. Вмиг в ящик сыграет! Это - точно! Этих плюс-био никто никогда не видел, и они навсегда остаются там. Навсегда! - А м-биоинвертов возвращают? - Как видишь. Хотя об остальных ничего не могу сказать. Но, как мне известно, по истечении 10-15 лет они куда-то исчезают, и поговаривали, что их отправляют назад, на родные планеты. - Так там были люди не только с Земли? - Сергей удивленно уставился на Носа. - Конечно. Всяких там хватало. И коротышек с ноготок, вернее, по колено, и длинных, как березовые жерди, и смазливых, как писанные боги, и уродливых, как сами хозяева. Но, как мне показалось, эти чертовы зверюги все же придерживались каких-то определенных стандартов, чтобы, наверное, этот галактический сброд- не слишком шарахался друг от друга, как-то уживался меж собой, не враждовал. Я знаю точно, что разумных видов во Вселенной бесчисленное множество, и, по-видимому, наши хозяева подбирали в одну компашку более-менее похожих друг на друга. - Скажи, Нос, а дальнейшая судьба выращенных там людей тебе не известна? - Понятия не имею, что с ними потом делают! - Помедлил, что-то припоминая, и продолжил: -Правда, один раз, когда среди них неожиданно встретил знакомую рожу - не лично мне знакомую, а вообще известную пытался узнать, но ничего не вышло. - А что за рожа? - полюбопытствовал Сергей и подался вперед. Он уже, вроде бы, оправился от лучевого удара, и его, кажется, по-настоящему заинтересовало услышанное. - Да знаешь,- Нос замялся,- я, может, и ошибся... Видишь ли, в нашем отряде получались людишки, как правило, пришибленные, затюканные. В общем, какие-то покорные, безвольные. А тут - эта рожа! Прямо как на портрете! Я помню еще до войны, да и после нее, она чуть ли ни в каждом кабинете красовалась - надменная, величественная... - И замолк. - И что? - не вытерпел Сергей. - А то!- нервно дернул головой предводитель. - Ну, подошел к нему, гляжу - похожий. А глаза - так и бегают, так и зыркают по сторонам! В общем, вроде бы совершенно другой, и - одновременно! - такой же, как остальные... - И снова умолк. - А кто это был? Однако Нос не успел ответить - вдруг резко встал, повернулся к окну и пристально посмотрел куда-то вглубь, в Открывшееся только ему пространство. - Получено конкретное указание! - неожиданно проговорил он монотонно-стальным голосом. - Нам стало известно, что вместо обычного м-биоинверта в вашу группу случайно попал п-биоинверт высшего порядка. А так как возврат его к нам из данного района пространственно-временного континуума практически невозможен, ваше прежнее задание аннулируется и приписывается новое - с пометкой особо важное. А именно. В течение трех суток, начиная с сегодняшнего утра, п-биоинверт должен беспрекословно и с абсолютной точностью выполнять все исходящие от нас приказы! М-биоинверты обязаны всячески способствовать этому! Если операция пройдет успешно, все четверо будут немедленно телепортированы домой! Если же нет - всех ожидают подземные рудники Альбаригона! Исполнение начинать немедленно! Все! Предводитель медленно, всем корпусом, повернулся к замершим на стульях товарищам, обвел их побледневшие лица возбужденно горящими глазами и угрожающе прохрипел: - Только посмейте мне, облеванные рожи, подкачать! Лично каждому глотку перегрызу! - Помолчал, поиграв желваками, и добавил чуть мягче: - Иначе, братва, всем нам каюк... - И вновь рявкнул: - Ясно?! Когда они вышли на улицу, Сергею показалось, что его просто-напросто надули. Хотя после всего, что он услышал и увидел, а потом и почувствовал на собственной шкуре - это казалось маловероятным. И все же ощущение обмана не проходило. Во дворе по-прежнему бесилась все та же неугомонная детвора, и среди нее - уже довольно-таки примелькавшиеся ему лица. По мостовой спешили знакомые из соседних домов, в примыкающем к подъезду скверике степенно прохаживались все те же тихие незаметные старики. Но когда один из них - ветеран, заслуженный пенсионер - приподнял шапку, приветствуя Сергея, последний ошалело замер, открыв рот, и едва не лишился чувств. Только через секунды две-три звездный скиталец смог перевести дыхание и немного прийти в себя; он через силу сглотнул, невнятно поздоровался со стариком, еще раз затравленно зыркнул на него, словно не веря своим глазам, и, вжав шею в плечи, как можно быстрее просеменил мимо. "Господи, да что же это такое?!, -лихорадочно свербило у него в голове. Покойники шастают прямо по улице! Сплю я, что ли?!." И пошагал еще быстрее. - Ну, куда прешь? Не успеешь, что ли?.. - Нос положил свою тяжелую ладонь на его плечо и заметил с издевкой: - Если так рьяно кинулся выполнять задание - значит, соскучился по домашней еде. Или по бабьим ласкам, а, Серый? - Там!.. Там призрак! Привидение!.. - сиплым голосом пробормотал в ответ Сергей и бешеным взором покосился на удаляющуюся спину старика. - Чево? - Нос расплылся в улыбке, повернулся к плетущимся сзади мужикам и хохотнул: - Слышь, братва, не иначе, как наш салажонок с ходячим трупиком облобызался! - И заржал во весь голос. - Привыкай, паря, - отозвался Гвоздь за спиной Сергея и, вздохнув, добавил: - Может, еще и не то встретишь... Нас тоже поначалу колотило, будто с перепою, когда со знакомым мертвяком нос к носу сталкивались. Сергей вздрогнул, и на удивление отчетливо, словно это было только вчера, вдруг вспомнил тот траурный, хотя и лично для него ничем не примечательный день. Да-да! Всего каких-то полмесяца назад он, Сергей, помогал стаскивать с четвертого этажа соседнего подъезда тот пышно убранный гроб. И в нем покоился без всяких видимых признаков на скорое воскрешение этот довольно-таки любопытный тип - так хорошо ему знакомый и, как казалось совсем недавно, еще крепкий на вид старикашка. Лежал он как-то угловато, неудобно, словно прикорнул лишь на минутку после своего очередного беспокойного дня, ибо при жизни слыл неутомимым, неугомонным деятелем, и даже, наверное, за последние перед смертью дни не пропустил ни одного митинга, ни одной манифестации. Но, видать, не выдержало стариковское сердце, лопнуло... А теперь глядь ожил! Чудеса да и только!.. И приостановившись, осторожно оглянулся. - Топай, топай, Серый. - Нос легонько подтолкнул его сзади. - Не оборачивайся, забудь... Когда они вышли на центральную улицу. Сергей вновь с тревогой завертел головой по сторонам, словно пытаясь кого-то найти. Однако вокруг по-прежнему была обычная, ничем не примечательная картина. Все так же мимо сновали, деловито проходили, степенно прохаживались, казалось, совсем незнакомые люди, которые не обращали ни на Сергея, ни на его товарищей никакого внимания. Сергей со всхлипом вздохнул и, стараясь не встречаться со взглядами прохожих, неспеша поплелся по тротуару. И сразу же совсем недавняя встреча с заслуженным покойником, как бы, притупилась, отошла в сторону и показалась не такой уж существенной, не такой, уж важной. Теперь- и снова неожиданно, и снова ошеломляюще-он был поражен другим, более ощутимым, более реальным. Все перекрестки, все дома были увешаны огромными красочными транспорантами, а вдоль улицы и площади напротив выстроились мощные, как тюремные стены, бетонные стенды с рядами напыщенно-нафуфыренных портретов каких-то, по-видимому, почитаемых здесь лиц. Все вокруг кричало ярким цветом, огромными буквами и бесперебойно, с яростью, воздавало здравицу какой-то непонятной, но, как тут недвусмысленно писалось, великой и всепобеждающей идее, готовой, казалось, сокрушить и того, для кого она предназначалась. Может, по-этому и были такими хмурыми и безликими физиономии у прохожих, в большинстве случаев, торопливо, без оглядки по сторонам, шмыгающих мимо со вжатыми в плечи головами, и уж, конечно, старавшиеся не замечать не только всю эту идиотскую бутафорию, окружавшую их словно бездушные стражники на вышках по углам, но и, разумеется, попадавшиеся навстречу им лица. Поэтому зря Сергей боялся взглядов этих людей. Наоборот, они - все до единого - боялись всего вокруг, истарались как можно быстрее проскочить мимо друг друга. Сергея так ошарашила эта петушиная безвкусица улицы, что он даже приостановился, тряхнув головой. Ему вдруг показалось, что он все же находится в своем родном городе, в своем родном мире, но сумевшем каким-то дьявольским способом переметнуться на десять лет назад, в то прошлое, когда все было до одури просто, понятно и, что самое важное, - сытно. Но сзади вновь толкнули - уже нетерпеливо, грубо - и он с грустью вывел, что, к сожалению, ошибся - он на чужбине, поразительно похожей на родину, но - все же чужбине; в окружении своих бывших сокамерников, которые упорно ведут его куда-то, ибо нужно было срочно что-то начинать делать, чтобы как можно скорее ублажить какую-то неведомую могущественную силу, которая наконец соизволит переправить их домой, в свой мир - раздробленный, голодный, но - родной и, как неожиданно он понял, беспредельно дорогой ему. Свернутый Нос вдруг остановился, повертел головой взад-вперед и, чуть помедлив, неторопясь направился в сторону старинного четырехэтажного особняка с неимоверно тяжелыми колоннами по бокам и огромной инкрустированной дверью у входа. - Сюда, - кивнул он и уже решительнее шагнул на отшлифованные временем мраморные ступени террасы. - А что тут?.. - дернулся Сергей, настороженно всматриваясь в бронзовые буквы вывески. - Институт что ли какой-то? - Да, научно-исследовательский. - А чего мы там забыли? - Такое распоряжение, - бесцветно бросил Нос и таким же голосом пояснил: - Только что в мой мозг поступил соответствующий сигнал. И мы обязаны подчиниться. - И ты не знал, куда мы пойдем, когда выходили из дому? - осторожно полюбопытствовал парень. - Разумеется, - буркнул предводитель и кисло усмехнулся: - Еще бы советовались они с нами, жди... - И сейчас не знаешь, что будешь делать дальше? - Сергей оторопело зачастил ресницами. - Конечно - нет. - Растянул губы и добавил: - Пора бы уже привыкнуть и ничему не удивляться... Ну так что, идем, Серый? - Идем, - выдохнул тот, и все четверо переступили порог института. Их встретил пожилой вахтер с печально впалыми глазами на синеватом гладко выбритом лице. Его острые жилистые скулы заиграли желваками, он поставил стакан чая иа стол, отодвинул в сторону книгу, поправил на себе старенький военный китель и, бросив на вошедших деланно строгий взгляд, сипло поинтересовался: - Кто такие? Ваши пропуска. - У нас их нет, - сказал Нос. - Тогда ваши паспорта. Вы в какой кабинет? Я сейчас позвоню... - Не суетитесь, - оборвал его подчеркнуто официальную речь Свернутый Нос. - Мы - к вам! - Ко мне? - Старик дернул густыми белыми бровями и, обводя всех удивленным взором своих зеленоватых глаз, обеспокоенно добавил: Что-нибудь с внучкой опять?.. - Нет, - мотнул головой Нос и резко бросил: - Сейчас все узнаете! - И посмотрел по сторонам. Сергея вдруг обдал неприятный холодок, он передернул пдечами и отступил назад. Однако в спину грубо толкнули, и он нехотя шагнул на прежнее место. Между тем старик вышел из-за стола и вопросительно забегал взглядом по лицам странных посетителей. Пауза затягивалась, и он хрипло проговорил: - Я слушаю вас... Нос шагнул вперед и отчеканил стальным голосом: - Именем Анти-6 вы прекращаете свое существование в этом теле! - Что?!.- Старик отпрянул в сторону, оперся задом о стол, не отводя вытаращенных глаз от окаменевшей физиономии предводителя, зашарил по телефону трясущейся рукой. А Нос все так же бесстрастно продолжал: - Вы должны благодарить Анти-6, что она дарует вам дальнейшее существование в обновленном носителе! Не бойтесь, это будет безболезненно!.. - И резко выкинув руку вперед, коснулся своим корявым указательным пальцем сухой морщинистой кожи на лбу старика. Тот ошарашенно захлопал ресницами, судорожно перекосил рот, намереваясь, по-видимому, что-то проговорить, а вернее, позвать на помощь, но не сумел вскинул руки и повалился на пол, зацепив локтем стакан с чаем. Звон разбитого стекла и грохот падающего тела лишь на секунду вывели Сергея из оцепенения. Он ринулся было назад, но ему вновь помешали верные помощники Носа, вмиг загородив дорогу к отступлению. Пареиь растерянно забегал глазами, лихорадочно ища выход из этой, совсем не безобидной для него ситуации. Но уже в следующее мгновение ноги у него подкосились, в горле застрял жутковато-горький комок животного страха, и в это время он почувствовал сильное головокружение - но только на секунду. Ибо тут же, следом, его обдала упругая волна чего-то невидимого, призрачного, но приятного, как бы опьяняющего, вернее, одурманивающего, и он невольно поймал себя на мысли - что-то подобное уже ранее с ним случалось. Пока звездный скиталец стоял, недоуменно хлопая глазами, его товарищи дружно ухватили старика за ноги, оттащили его за стол, подальше от глаз, затем быстро обшарили ему карманы, а услышав приближающиеся по коридору шаги, не сговариваясь поддели все еще пребывающего в столбняке Сергея под мышки и с проворностью тараканов ретировались из помещения. Ускоренным темпом просеменив, наверное, с полкилометра по многолюдной улице, они свернули за угол, перевели дыхание, настороженно поозирались по сторонам и на минуту замерли, прислонившись взмокшими спинами к каким-то холодным металлическим прутьям, выстроенным вдоль переулка - по-видимому, заготовкам под каркасы для очередных стендов. Сергей судорожно смахнул рукавом пот со лба, кашлянул хрипловато и наконец обрел дар речи: - Зачем это?.. Зачем?!. - Потом, салажок, потом... - торопливо пробурчал Нос. - Ты убил его? Убил?!. - не унимался новоявленный космический гангстер. Глаза у предводителя налились кровью, и он еле слышно процедил сквозь зубы: - Да замолчи ты, сучья рожа!.. - Глаза же так и зыркали по сторонам. - Я же сказал: придет время - все узнаешь! - И сделав гармошкой лоб, уже теплее добавил: - Вернее, надеюсь, что все мы когда-нибудь узнаем, зачем им эта мокруха понадобилась!.. - Какая мокруха? - вопросил Гвоздь. - На нем ни кровинки... - На лице - да, - язвительно хохотнул Пузырь. - Но на брюхе, точнее, на трупе... - Заглохните! - рявкнул Нос; поиграл желваками, затравленно стреляя глазами по прохожим, и обронил: - Чего у него в карманах?.. - Пятерка всего, - скривился Пузырь. - Топаем к магазину - черпак возьмем! - Чево?- удивился Сергей.- На пятерку ты хочешь взять бутылку? Да еще просто так, без талона? Все четверо враз ухмыльнулись, только каждый по-своему. И, как ни странно, это сразу же привело всю команду в душевное равновесие. - Идем, идем, салажок, - широко улыбнулся Нос. - Хоть вспомнишь, как мы когда-то существовали... Винный прилавок и впрямь был заставлен бутылками с этикетками всевозможных расцветок. Без труда заполучив бутылку водки и даже кое-какую сдачу, они прошли в следующий отдел, где на оставшиеся копейки купили внушительный прутик свиной колбасы и четвертушку белого хлеба. И уже не выходе из магазина, по рьяному настоянию Сергея, они приобрели местную газету, хотя Гвоздь яростно сопротивлялся этому - как заядлый курильщик он требовал истратить последний медяк на пачку махорки. И сейчас, топая по тротуару, чуть в стороне от Сергея, он бросал на него колкие, испепеляющие взгляды, беспрерывно что-то сердито бормоча себе под нос. Но Сергей не обращал на него никакого внимания. Он просто не видел этого, ибо тут же, возле киоска, быстро развернул газету и жадно впился, ее текст. И эта небольшая, простенькая газета так поразила его, до такой степени, что парень, казалось, ничего не замечал вокруг себя, забыв даже о том, что каких-то полчаса назад был соучастником какого-то странного, но, по его искреннему убеждению, нехорошего и, больше того, - мерзкого поступка. А апогеем этого ошеломления была дата, указанная на газете. Год и месяц совпадали со временем его мира. Оказывается, он был не в прошлом! Сытом! Довольном! Сонливом! Нет- он был в настоящем, но - так похожем на время ЕГО прошлого! Как будто оно по мановению какой-то волшебной палочки вдруг снова материализовалось на Земле. Но на его ли Земле? И почему у него так скверно и тоскливо на душе? Почему?!. Почему его не радует эта сытость, изобилие? Ведь это же время его юности? Время его первых дерзаний, порывов? Почему?!. И он вдруг снова вспомнил замертво рухнувшего на пол старика. Кто он был? Почему его убили? Сергей со злостью швырнул газету под ноги, шагнул к Носу и неожиданно схватил его за грудки. - Ты наконец скажешь, паршивый лагерник, что все это значит?!. Но тот, на удивление всем, не взорвался, не разразился отборной руганью, нет - лишь чуточку изменился в лице. И спокойно выдержав ненавистный, кричащий болью и отчаянием взгляд своего бывшего сокамерника, легонько отстранил его руки и выдохнул еле слышно: - Я же сказал, не знаю, ничего не знаю... Пойдем, люди пялятся... - Но меня-то... меня-то зачем втянули в это дерьмо?! - Лицо парня вдруг перекосилось, глаза заблестели, ресницы засеменили - и он заплакал, уткнувшись в грудь своего товарища по несчастью.

Две рюмки водки сладко растеклись по ноющему от усталости телу, голова приятно закружилась, и Сергей, наверное, впервые за последние несколько дней наконец обрел душевное равновесие. Он блаженно вытянул на диване ноги и прикрыл глаза. Товарищи расположились рядом: Нос на раскладушке. Пузырь с Гвоздем - на полу. Комната наполнилась звенящей в ушах тишиной. Лишь изредка ее нарушал жалобный всхлип какого-нибудь из спящих. Но Сергей не спал. В его голове еще долго роились сжигающие душу вопросы, еще долго и мучительно теснились бесконечной грядой всевозможные мысли, догадки, предположения, еще долго тяжелым свинцовым туманом проплывали перед ним яркие образы каких-то странных говорящих чудовищ и еще долго чередовались бесконечной живописной вереницей вздымающиеся к облакам горы и разверзшиеся огненными вихрями бездонные ущелья. И все это стремительно проносилось через его уставший затуманенный алкоголем мозг вперемежку с перекошенным от испуга лицом старика-вахтера, которое то и дело неожиданно, превращалось то в расплывшуюся до невообразимых размеров физиономию Пузыря, то в худое изнеможенное лицо Гвоздя, то в седую кудластую голову Носа. И парень еще не знал, что это и есть теперь его настоящий сон - сон человека, принявшего впервые, почти осознанно, почти намеренно, на свою грешную душу одну из самых чудовищных в жизни нош, а именно - ношу соучастника убийства себе подобного существа. И он еще не знал, что в последующем, - после второго, третьего раза, - это происходит уже не так болезненно, не так мучительно. Ну, а после десятого - почти бесследно. Словно данное мероприятие было делом привычным, обыденным - как выпить стакан обжигающе холодной воды, затем спокойно передернуть плечами и тут же забыть, ничего внутри себя не задев и ничегошеньки там не оставив. Он этого еще не знал, и поэтому так плохо спал - не так, как его товарищи. Утро выдалось солнечное, яркое. С крыш капало - словно на дворе стоял не морозный для здешних мест февраль, а середина марта, когда весна обрушивается на эту землю сразу, налетом, и тотчас устанавливаетздесь свои права и законы. Сергей приподнялся на локте, посмотрел в окно. Ласковые, приветливые лучи восходящего солнца причудливо переломлялись на вспотевшем от сырости стекле и тут же превращались в беспокойных, шаловливых зайчиков, которые игриво перемещались по подоконнику, полу, стенам комнаты, наполняя душу новым светлым чувством и будоража ее до основания. Однако это никак не задело Сергея. Вернее - задело, но лишь на мгновение, чуть-чуть, и владело им до тех пор, пока безжалостная реальность ни вторглась в его мозг, где враз обнажила всю его память. И первым, что вспомнил он, когда осознал, где находится, были события минувшего дня. Они сразу же вереницей пронеслись перед его мысленным взором и тотчас вытеснили из головы все посторонние мысли. И уж конечно места для сентиментальных восторгов по случаю вдруг наступившей весны, вернее, ее нетерпеливой предшественницы - там не оставалось. Сергей тяжело вздохнул, неспеша поднялся, сел на диван, спустив голые ноги на пол, отрешенно опустил голову и уставился в одну точку. - О чем размечтался, Серый? - послышался голос Носа. Он вышел из ванной и, вытирая свою снежно-белую волосатую грудь большим махровым полотенцем, ослепительно улыбнулся. - Ты где взял это полотенце? - вдруг живо вскинул голову Сергей. - В твоем шкафу. А чо? - Да ничего, - он хмуро глянул на расплывшуюся физиономию предводителя, просто я приготовил его на подарок племяннице. Кое-как достал. А ты без спросу... - А чо спрашивать? Тут все общее, а значит - мое. - И хохотнул. - Как это общее? - дернулся Сергей. - Тут мой дом! - Ошибаешься, паря. Это - не твой дом. - А чей же? - А хрен его знает. - Он смачно высморкался в край полотенца, а затем добавил, ухмыляясь: - Вот сейчас откроется дверь - и войдет его хозяин. Чет будешь делать, а? - И уставил на Сергея соловелые глазки. "Черт бы вас всех побрал! - с отчаянной злостью выругался про себя парень. - А ведь и правду говорит. Как-никак, а я нахожусь все же не в своем мире, а значит - и квартира не моя. И вещи. Все чужое. Все! А чье? Чье?!." И ошалело замотал головой. - Слушай, а где он?.. - Кто? - не понял Нос. - Ну тот, кто живет здесь. - Двойник, что ли твой?.. Так мы его, как говаривают наши славные господа-драконы, распылили... на муку. - И вновь дурашливо хохотнув, провел ладонью по горлу. - Чтоб не путался под ногами! - Убили?! - Убили, убили,- закивали ухмыляющиеся рожи Гвоздя и Пузыря, вдруг высунувшиеся из-за дверей кухни. - Ну вы там скоро, чай стынет! Однако Сергей даже не повернул в их сторону голову. - Но - зачем?!. - не унимался он, чуть не плача. - Да забудь ты, - раздраженно бросил Нос, - не трогали мы никого, даже не видели его. Это все они- твои друзья-ящеры!.. Пошли завтракать, скоро на задание. - И почесав пятерней свою лысоватую макушку, со вздохом прибавил:Уже чувствую- затылок, мать твою, сильно зудится... И вновь они неспеша шагали по щербастому асфальту тротуара. Только теперь он неприятно почернел от растаявшего не ко времени снега. Обильные лужи тянулись по бокам дороги мутноватыми зеркалами. Однако в тенечке, на радость малышне, они уже снова успели взяться тонкой корочкой льда. Его качество, а заодно и слух прохожих, тут же испытал на себе Гвоздь приземляясь на шершаво-колючую, но все же достаточно скользкую поверхность льда своим костлявым задом, он изловчился в абсолютно короткий промежуток времени трехэтажно матюгнуться, проклясть Бога, черта и всю их многочисленную родню вместе взятую, чем сразу же привлек к себе, а в придачу и ко всей четверке всеобщее внимание. - Идиот! - прошипел, закипая, Нос. - Не хватало еще, что именно сейчас нас загребли в каталажку!- Он резко поддел его за шиворот, поставил на ноги и прохрипел еле слышно: - Захотел на рудники Альбаригона?! Убью, гад!..- И замахнулся на него кулаком. Но не удариллишь со злостью ткнул ему в спину, отчего тот снова чуть не грохнулся на асфальт. Когда инцидент, казалось бы, уже исчерпал себя и прохожие вновь засеменили мимо, уткнувшись снова себе под ноги и, вроде бы, не обращая ни на кого ни малейшего внимания, - к ним неожиданно подошел один пожилой, элегантно одетый мужчина. Он строго оглядел вдруг присмиревшую четверку колюче-прищуренными глазками и громко проговорил: - Что вы себе позволяете в общественном месте! Вокруг женщины, дети, а вы материтесь! Как сапожники!.. Кто такие? - И сдвинул на переносице свои густые седоватые брови, решительно перегородил им дорогу; его толстые красноватые губы жестко сомкнулись, подчеркивая явную неприязнь. - Да мы так... просто гуляли, - заискивающе промямлил Нос и беспокойно забегал глазами по сторонам. - Из деревни мы... - Из какой? - мужчина шагнул ближе к Носу. - Тут, недалеко, - буркнул тот и отступил назад, к парню. У Сергея неожиданно отвисла челюсть, и он ошарашенно прошептал ему сзади: - Слушай, Нос, да это же следователь! Который меня допрашивал! Д потом отправил всех нас на ту чертову планету! Он же!.. - Вижу! - не размыкая губ, резко оборвал его предводитель. А затем тихо бросил: - Бегите! А я его сейчас успокою!.. - И без промедления саданул того своим огромным кулачищем в зубы. Они неслись по улице сломя голову. А следом, почти не отставая, за ними гнались два рослых милиционера, которые случайно проходили мимо и видили всю эту сцену. Прохожие испуганно шарахались в стороны, бранились, возмущенно галдели, но ни один из них даже не пошевелил пальцем, чтобы попытаться задержать убегающих или, хотя бы, сделать вид, что намерены это сделать - ну, скажем, включиться хоть на секундочку в этот необычный марафон. Ан, нет. У всех были срочные дела, у всех были неотложные заботы. Но главным,- разумеется, с точки зрения этой толпы, кстати, зрения искреннего, неподкупного,- было то, что каждый должен заниматься своим делом, своей работой и не совать нос в чужие дела. То есть - кто убегать, кто догонять, а кто возмущаться и посылать проклятия. Между прочим, и тем, и другим. Поэтому, будь убегающие ноги чуть помоложе, точнее, чуть попроворнее, им бы без труда удалось оторваться от погони и раствориться в этом сером, безликом и, в большинстве своем, равнодушном людском потоке. Так уж тут повелось. Но догоняющие ноги были молодыми, тренированными, их здоровые мышцы еще не успели пропитаться склеротическими бляшками от непомерно больших доз горячительного напитка. А если эти излияния все же случались, - а случались они довольно-таки часто, - то сей продукт был для них намного доступнее, и, разумеется, разнообразнее, а значит - безвреднее и чище. Возможно, поэтому они вскоре и стали нагонять осквернителей порядка этого законопослушного города. И когда основательно пробуксовывающий мотор в груди Носа стал окончательно сдавать, он неожиданно уловил на своей взмокшей макушке уже знакомый ему сигнал, который точно указал на место финиша этого изнурительного состязания. А конкретнее - на подворотню следующего дома. А так как возглавлял всю эту безумно несущуюся процессию сам предводитель,хотя и начинал ее последним, - то он, сделав еще одно небольшое усилие для последнего, победного броска, первым и шмыганул в представшую перед ним, словно манна небесная, небольшую, грубо окантованную по краям острыми пиками ржавой арматуры дырку в высоком бетонном заборе. Следом тотчас проследовали и его товарищи. Внезапное исчезновение преследуемых несколько озадачило догоняющих и на мгновение приостановило погоню, что и дало возможность первым тут же скрыться в подъезде соседнего дома. Немного поостыв. Пузырь собрался было выглянуть на улицу, но Нос его остановил, пробормотав: - Постой! Кажись, сюда-то нам и надо... - Он повертел головой по сторонам, всматриваясь в двери, затем кивнул наверх. - Вроде бы четвертый этаж, первая дверь... Идем?- И осторожно, на цыпочках, стал подыматься по лестнице. Дверь открылась сразу, после первого же звонка, словно их ждали, прямо тут, в прихожей. - Ну как? - расплылась скуластая лошадиная физиономия с глубоким красно-коричневым шрамом на левой щеке. - Удалось смыться? - Вроде бы... - опешил Нос. - А как вы узнали? - Профессиональный секрет, - ответил скуластый и полюбопытствовал: - Еще будут вопросы? - Нет. - Тогда проваливайте! - Но дверь не закрыл, внимательно изучая четвертку, и Нос обронил жалостливо: - Разрешите войти? - Зачем? - Нужно. - Зачем нужно? - уже строже повторил скуластый и, интенсивно заиграв желваками, придвинул почти вплотную к ним свою широкую массивную грудь. - Ну, хотя бы, для того, чтобы узнать ваш профессиональный секрет, неожиданно мудрено для себя нашелся Нос и тут же испуганно скривился в подобие улыбки от такой, как ему показалось, дерзкой смелости. И он не ошибся. - А ты наглец, приятель... Ну хорошо, я открою тебе этот сногсшибательный секрет. Но только здесь, на пороге. - Детина кисло улыбнулся, а затем продолжил: - Тем более, что он, наверное известен многим, кто проживает в этом доме. - Чуть помедлил и прибавил: - Особенно тем, кто имеет балконы на солнечной стороне. Захватывающая картина недавно просматривалась с них. Как в детективном сериале! - Понятно, - осклабился Нос, - можете не продолжать. - И вновь заканючил: - Ну так как, можно войти? - Теперь он явственно почувствовал, что это не тот, кто им нужен. - От кого ты, олух, пожаловал к нам? - Лицо у скуластого приняло оттенок свирепости. - И почему толпой? - Так получилось. - Нос развел руками и принял позу наивного простачка. Нужен сам, срочно... - Нет, ты действительно олух, - выдохнул скуластый и рявкнул: - А если фараонам дорожку подсказал?! - Да нет же! - почти вскриком заверил его Нос. - Мы их облапошили!.. Век не найдут! - И попытался перешагнуть порог. Но скуластый был начеку - развернулся плечом и резко оттолкнул его назад, на площадку. В этот момент из комнаты донесся спокойный, но властный голос: - Пусть войдут. В кресле, вполоборота к высокому, почти до самого потолка, и довольно-таки широкому окошку, сидел крупный, спортивного вида мужчина и глядел прямо перед собой. Взор его уходил куда-то вглубь, за стекла окон, в пространство горизонта, словно там было что-то особенное, что-то значительное, только ему одному доступное, только ему одному понятное. Его внушительные, неестественно розовые залысины на прямом, с большими надбровными дугами лбу ослепительно поблескивали и, казалось, испускали со своей почти зеркальной поверхности веселых проворных зайчиков, которые тотчас разбегались по всей этой со вкусом обставленной комнате. Он медленно, с начальственной невозмутимостью повернул большую седовласую голову с длинными сзади локонами к вошедшим и колко упер в них свои удивительно голубые, с настороженным жеским блеском глаза. - В чем дело? - Голос был неожиданно мягкий, почти по-домашнему приветливый. - Почему пренебрегли инструкциями? Надоело красиво жить? - И взгляд голубоглазого вдруг изменился- приобрел жженно-синеватый оттенок. - Необходимо было срочно сообщить!..- быстро пробормотал Нос первое, что пришло ему в голову, и ступил было вперед. Но сзади его локти тотчас сомкнулись железными клешнями чьих-то сильных рук. Лакей и телохранитель все также был начеку. И предводитель пока отбросил мысль о немедленном сближении с нужным ему объектом. - Для этого есть телефон, - бесстрастно донеслось из кресла, и голова сидящего вновь повернулась к окошку. - По телефону нельзя было... - буркнул Нос, лихорадочно соображая, как бы умудриться дотянуться до этого чертова лба. И наконец услышал: - Где товар? - Здесь! - встрепенулся Нос и хлопнул по внутреннему карману своей легонькой, туго стиснувшей плечи куртки. - Что? - Голова снова повернулась в сторону дверей. - Где это? - Здесь, - уже не так уверенно повторил предводитель, проделав тот же жест. - Ты хочешь сказать, что туда, - он бросил свой настороженно-удивленный взгляд на его грудь,- ты сумел впихнуть десять кило кокаина? - Одна бровь его слегка взметнулась, а тонкие бледноватые губы сначала приоткрылись, затем плотно сомкнулись и широко растянулись в подобие улыбки. - Там квитанция, - выручил Сергей враз онемевшего предводителя. - От камеры хранения... - И выступил вперед. - Да вы, ей-богу, спятили дружки! - Кресло жалобно скрипнуло и отпустило своего хозяина. Он круто развернулся и резко дернул рукой.- Давайте ее сюда! А вы!..- Но не договорил, не успел. Ибо одна из клешней телохранителя неожиданно ослабла и на мгновение освободила руку Носа, так как потянулась к Сергею, грубо нарушившему положенную дистанцию. Этого вполне хватило, чтобы пятерня предводителя тут же метнулась вперед и, казалось, совсем безобидно, даже как-то ласково, коснулась отполированного лба нужного ему объекта. Мафиози осел. Скуластый же мгновенно выхватил из-за пояса пистолет, но не выстрелил - лишь ринулся к своему шефу, который уже стоял на четвереньках и удивленно пялился на сияющую рожу Носа. Однако телохранитель не успел сделать и двух шагов, как тоже рухнул на пол - подножка Гвоздя вовремя сделала свое дело. Пузырь тут же подхватил выскользнувший из рук скуластого пистолет, саданул им того по макушке,-и все четверо тотчас бросились к дверям. А перед тем, как выбежать из квартиры, уже у самого порога, Сергей вновь почувствовал какую-то невидимую упругую волну, которая на этот раз приятно, щекотно, окутала все его тело, - от макушки до пяток, - затем пахнула жаром прямо в лицо и, казалось, ушла внутрь, пронзив кожу и даже кости до самого основания. Но не остановилась на этом - ушла еще дальше, еще глубже, будто сумела перейти какую-то запредельную черту, за которой уже окончательно размываются границы всей окружающей реальности. Бежали они долго. Но не по улице - по каким-то зигзагообразным закуткам, крохотным узеньким проулочкам, о которых Сергей даже и не подозревал, хотя жил в этом городе, вернее в его абсолютной копии, уже давно и совсем недалеко от этого места, и, как ему казалось, знал тут каждый дом, каждый двор и каждую дырку в окрестных заборах. Сердце бешено колотилось, и если бы этот дикий галоп продлился еще минуту, Сергей, наверное, замертво рухнул бы на землю. Однако Нос, который бежал все время впереди, неожиданно остановился, приподнял руку и огляделся. Прямо перед ним, на стыке двух бетонных заборов, просматривался узкий прямой проход, в конце которого виднелась оживленная улица. Все разом прислонились к приятно холодным каменным плитам, а затем обессиленно опустились задом на черноватый, взявшийся уже жесткой корочкой снег. Передохнув немного, они как по команде поднялись, отряхнули друг друга от снега, затем протиснулись в проход, спокойно вышли на тротуар улицы и тут же растворились в толпе. Пахло чем-то пережженным, горьким, и Сергей вдруг с ужасом осознал, что попал в какую-то чудовищную западню, а точнее - в катакомбу, заполненную удушливым угарным газом. Он мучительно застонал, широко открыл рот, ища хотя бы, глоток чистого спасительного воздуха, а не найдя его, резко дернул головой и... проснулся. На кухне слышался приглушенный говор и умиротворенное шипенье жарившихся на газовой плите котлет. Жена вернулась! Сергей резко вскочил с постели и кинулся на кухню. Однако вместо знакомого и дорогого ему лица - правда, как всегда сердитого и строгого его встретила ухмыляющаяся физиономия Пузыря. - А-а, голубчик, - осклабился тот, - почувствовал аппетитный запашок сразу зеньки продрал? - Да пошел ты!.. - со злостью бросил Сергей и, досадливо вертанув головой, поплелся назад. - Да-да, - протянул Гвоздь, - видать, не с той ноги поднялся наш плюс-био. - И снова принялся усердно перемалывать своими костлявыми челюстями поджаренную котлету. - Вряд ли. - Нос расплылся в улыбке, шагнул из-за стола, догнал Сергея, положил ему руку на плечо, и потянул назад. А когда привел на кухню, продолжил, снова скалясь: - Вряд ли он не с той ноги встал, правда, Серый? Просто ему любимая женушка во сне пригрезилась. Только уж слишком злючая! Не обласкала! Я угадал, а, Серый? Сергей дернулся плечом, скидывая руку предводителя, и процедил сквозь зубы: - Отвяжись! - Ну что ты заладил: пошел да отвяжись? - Нос притворно скривил губы. Мы же не чужие! Сергей ухмыльнулся, оглядел своих недовольных товарищей и буркнул: - А я и не говорю, что чужие. - Вздохнул и тихо добавил: - Если уж судьба так распорядиласв... - Кстати, о судьбе, - живо отреагировал Ное. - Раньше я в нее не верил. - А теперь? - полюбопытствовал Гвоздь, отправляя в рот очередную порцию котлеты. - Теперь верю. - Это почему же? - заинтересовался Пузырь, он отстранился от плиты и прищуро уставился на своего шефа. - Потому что всю жизнь меня преследует цифра три. - Цифра три? - Сергей хмуро покосился на своего бывшего сокамерника. - Да, Серый, три. Три раза меня сажали. Три раза я проворачивал крупное дельце и не разу на них не попался. Все на мелочах. Три раза был жестоко избит. Три раза попадал в автомобильную катастрофу и каждый раз оставался живехоньким и невредимым. Три раза... - Постой,- прервал его излияния Сергей, морщась, словно от зубной боли. Это мы уже слышали еще в камере. Ты лучше скажи, что мы будем делать дальше. - Именно к этому я и веду! - рубанул тот и возбужденно засверкал глазами. - Судьба к нам благосклонна! Там, где я лично участвую, что-то делаю, цифра три для меня, как правило, удачлива. Хоть и не всегда. Но в основном - меня проносит! Так вот, она для меня, как бы, священна. - На это Сергей криво усмехнулся, однако Нос, казалось, не заметил этого и все также возбужденно продолжал: - Если первый раз нам посчастливилось и мы успешно справились с заданием, то и во второй раз это должно было случиться! А это случилось? Он круто развернулся к Сергею и уставил на него свои мутноватые кругляшки глаз. - Случилось, - буркнул тот. - Ну и что из этого? - А то, что и третий раз нам повезет! - напыщенно заверил его Нос и с довольной миной растянул губы. - А четвертый? - спросил Гвоздь. - Четвертого раза не будет, - бесстрастно изрек предводитель. - Не будет? - Глаза Сергея чуть-чуть ожили, и он добавил уже с оттенком явной радости в голосе: - Значит, нас ожидает всего лишь одно, последнее испытание? - Не испытание, а задание, - поморщился Нос. - Ну да, да, конечно... - торопливо закивал головой Сергей, не в силах подавить охватившее его волнение. - А когда? - Сегодня вечером. День тянулся долго, и Сергей не находил себе места. Ложился, вставал, склонялся по квартире, и только теперь понастоящему пожалел, что вовремя не купил новый телевизор, взамен старого, сломавшегося. Потом было уже не по карману. Однако вдруг вспомнил, что он, как-никак, а все же- не дома, и с горечью подумал, что и его двойнику в этом мире, видать, живется не сладко - тоже не может телевизор приобрести. Под вечер, когда стало совсем невмоготу, он попытался выйти на улицу. Но Нос категорически воспротивился этому. И он снова вытянулся на диване, вновь и вновь перебирая в памяти события последних дней - непонятных, кошмарных и, одновременно, удивительных дней. Кто он? Какую роль уготовили ему в этом диком, чудовищном спектакле? Да и спектакль ли это? А если спектакль - то чей?.. Господи, да помоги же мне?! Наконец сумерки размазали свои серые тени по красочно убранным улицам, сделав их враз совершенно другими. Словно какая-то неведомая волшебная сила вдруг сняла со всего города его элегантный сверхмодный костюм, обнажив в один миг все вокруг до нага. А там вместо красивого и здорового тела неожиданно - и на удивление всем! - оказался всего лишь манекен - жалкий, никчемный, прибитый... Они вышли, когда уже совсем стемнело. На этот раз предводитель проследовал сразу же к автобусной остановке, и Сергей тотчас поинтересовался: - Куда-нибудь поедем? - Кажется. - А куда? - Не знаю я ни черта! - зло бросил Нос, озираясь по сторонам. - Ну как же так?.. - выдохнул парень и разочарованно развел руками. - А вот так! Я же тебе говорил, все идет по ходу, куда прикажут - туда и двинем! - Значит, сам не знаешь... - А ты думал - знаю? - вопросил он с обидой в голосе и чуть погодя проворчал: - Не мешай, что-то плохо их слышно... Автобус был наполовину пустой. А так как у этой криминальной компашки не было ни гроша в кармане, им стоило больших трудов скрыться от въедливых глаз водителя, внимательно следивших через зеркало за входящими в салон пассажирами и сразу же отмечающих не оплативших проезд. Однако космические скитальцы ничуть не растерялись, они деловито потолкались возле кассы, затем как ни в чем не бывало проследовали вперед, уселись, сделав свои постные физиономии беззаботно-невинными, и водитель еще раз придирчиво прощупав их своим колючим взглядом, переключился на других- группу молодых парней, шумно ввалившихся следом. Они ехали уже полчаса, остановки следовали одна за другой, но предводитель пока оставался на месте, хотя и пытался несколько раз вскакивать, понапрасну беспокоя своих вконец испереживавшихся товарищей, и теперь, уже обессилев, начинавших дремать. Сергей же, как ни странно, оставался спокойным - неожиданно для себя и, наверное, еще неожиданнее для своих коллег, узнай они об этом. Прошедший день не прошел ему даром - все внутри у него перегорело, улеглось, и нервозность, тревожное ожидание чего-то неизвестного, опасного под конец сменилось сонливой апатией, безразличием. И лишь только когда водитель объявил конечную остановку, сердце у Сергея неожиданно екнуло, учащенно заколотилось. Они покинули автобус и очутились на довольно-таки обширной площади, в дальнем конце которой виднелось зубчатое здание железнодорожного вокзала. Зал ожидания кипел приглушенным гулом - как улей, который вот-вот собирались разворошить. Народ суетился, нервничал, и лишь немногие сидели спокойно, уткнувшись себе под ноги или, наоборот, откинувшись в кресле и прикрыв газетой глаза, - дремали. Откуда-то из глубины зала исходил аппетитных запах жареных пирожков, и Сергей сглотнул слюну, неожиданно почувствовав жгучий голод, - последние два дня он питался кое-как, и поэтому сейчас был готов проглотить все, что подвернется под руку. Ноги сами пошагали в ту сторону. Его товарищи проследовали за ним. Возле лотка с пирожками стояло несколько человек и неспеша, даже с каким-то показным безразличием, пережевывали купленную продукцию. Губы у них лоснились, пальцы блестели в жиру, и этот вид еще сильнее разжег аппетит у Сергея. Трое из космических скитальцев завороженно уставились на лоток, и поэтому не сразу заметили, как их предводитель проследовал чуть дальше, к сиротливо сидящему неподалеку человеку в старенькой потертой куртке. Он сосредоточенно доедал пирожок, и поэтому не обратил внимания на подошедшего к нему Носа. Обросшее густой щетиной лицо этого мужика было пурпурно-серым, а большие кроваво-синие мешки под слезливыми глазами, одутловато свисавшие на его дряблые щеки, красноречиво говорили только об одном- как о прожженном бродяге и пьянице. И лишь руки с тонкими гибкими пальцами выдавали в нем человека интеллектуального труда- но, по-видимому, в прошлом. - Привет, приятель, - обратился к нему Нос, пристально вглядываясь в его мутноватые, с густыми красными прожилками глаза. - Здравствуйте, - отозвался осипшим голосом бомж, проглатывая последний кусок пирожка. - Похмелиться хошь? - Похмелться? - Небритая рожа расплылась, показывая неровный ряд пожелтевших зубов. - Непротив. Хотя уже три дня не употребляю, на мели... Закурить есть? - Найдется. Слиняем отсюда. Однако мужчина вдруг изменился в лице, глаза его лихорадочно забегали, и он испуганно пролепетал: - Нет! Нет!.. Я никуда не пойду! Ты - от Хана! Да?.. - От какого Хана, приятель? - Нос удивленно приподнял брови. - Никакого Хана я не знаю. - А зачем зовешь? - Вмазать. - С чего бы это?.. - Он стал потихоньку передвигаться по креслу подальше от Носа. В это время из соседнего зала вышел милиционер. Бомж резко вскочил и кинулся к нему навстречу. - Ты опять здесь! - раздраженно прохрипел сержант, увидев опостылевшую ему физиономию.- Снова в КПЗ захотел? - Да нет... я... - жалостливо залепетал бродяга, то и дело озираясь на Носа и явно показывая блюстителю порядка, что боится этого человека намного больше, чем его, милиционера. Однако тот, казалось, не замечал этого - его лицо побагровело, и ливень отборной ругани сдерживала лишь только форма. - Немедленно убирайся отсюда... вшивая собака! - наконец подобрал сержант более-менее подходящие слова и, поддев бродягу за шиворот, потащил его к выходу. Нос оглянулся - его сокамерники по-прежнему не могли оторваться от прелестей лотка. - Сюда, олухи! - позвал он негромко. - Видите мента с мужиком? Топайте за ними!.. - Чево? - опешил Гвоздь. - За ментом не пойду... - Пузырь тоже был явно на его стороне. - Не пойдете?!. - грозно прогудел Нос и, шагнув им навстречу, вынул из карманов туго сжатые кулаки. Но исполнить задуманное не успел. Неожиданно послышался обеспокоенный возглас Сергея: - Он убегает! Нос резко обернулся - бомж вырвался из рук милиционера и устремился в противоположную сторону, к выходу на перрон. Сержант чуть помедлил и кинулся за ним. Не долго думая, четверка бывших сокамерников тоже бросилась следом. Выбежав из вокзала, Сергей на секунду растерялся, не зная в какую сторону ринуться. Но заметив Носа, подскочившего к бродяге, которого уже догнал сержант и пытался скрутить ему руки, не раздумывая метнулся в их сторону. А когда подбежал - понял: все уже кончено. Вернее, сначала почувствовал, как какая-то упругая волна окутала его с ног до головы, на мгновение затуманив сознание, и лишь после этого он окончательно осознал, что бомж мертв. А уже потом увидел распластанного на асфальте мужика и неподалеку стоявшего сержанта, оторопело глазевшего на неожиданно рухнувшего кулем бродягу- прямо перед его глазами, почти из самых его рук. Чуть в сторонке пятился задом Нос. Сергей тоже стал потихоньку отступать назад, и прежде, чем до его ушей донесся истерический выкрик Носа: "Бежим!..", сзади и спереди прозвучал пронзительный вой сирены. Два милицейских газика круто развернулись и остановились по бокам, ослепив их яркими лучами своих фар и отрезав путь к отступлению. Через полчаса вся четверка вновь очутилась в камере предварительного заключения- почти такой же, в какой они прохлаждались, казалось, еще совсем недавно. Где-то так же монотонно капала вода, и Сергей, как и в прошлый раз, никак не мог уснуть, хотя его космические коллеги уже давно беззаботно посапывали. Будто ничего особенного не произошло, будто все хорошо и прекрасно, и они дрыхнут не под крепким тюремным замком, не под пристальным взором стражей, не в этой вонючей каталажке, а у себя дома, в своих теплых мягких постелях. Нет, наверное, ему никогда не привыкнуть к такой жизни! И он уже в который раз перевернулся на другой бок. Утро подкралось незаметно, исподволь, оповестив, вернее, разбудив крепко спящую тройку и забывшегося к расрвету тяжелым беспокойным дремом парня звонким лязгом запоров на массивных дверях. - Подъем! На прогулку! - прогудел на пороге зычный голос охранника. Через пятнадцать минут их снова вернули в камеру, заперев за ним двери с таким убийственным скрежетом и звоном, словно это была не дверь, а крышка гроба, и закрывали ее не на засов, а заколачивали намертво толстыми ржавыми гвоздями. - Вот тебе и судьба, - пискнул Пузырь, скалясь в сторону Носа. Предводитель дернул своей потускневшей лысиной и прорычал: - Заткнись ты!.. - Помолчал, играя желваками, и уже без злости проговорил: - Где-то промашку дали, будь оно все не ладно!.. Что же теперь будет, а? - И повернулся к Сергею. Тот усмехнулся, пожал плечами и обронил: - Нашел кого спросить. - Пожевал губами и продолжил: - Я даже не знаю своей роли во всей этой идиотской кутерьме. И вообще- зачем все это надо было делать?.. - Он вылупился на понуривщуюся физиономию своего главаря и неожиданно сжал кулаки до хруста в суставах. - Об этом нужно спросить твоих друзей, - буркнул тот хмуро. - Они тебе лучше объяснят... - Но где они?! - не на шутку разошелся Сергей. - Где эти уродины, черт бы их побрал?! - Еще увидишь, - вздыхая, заметил Гвоздь, - обожди... - Не дай Бог, - вставил Нос и добавил примирительно: - Чево теперь искать виновных, Серый? Что случилось - то случилось. Судьба! - Опять судьба, - хохотнул Пузырь и вытянулся на нарах. Нос хотел было огрызнуться, но не успел - снова открылись двери и на пороге вновь появился тот же охранник. - Ты, - кивнул он на Сергея. - На выход! Коридор, по которому вели Сергея, был удивительно знакомым, и когда он остановятся перед представительной дверью, обитой темно-коричневым кожезаменителем, он уже почти не сомневался, кого увидит там, точнее, кто будет хозяином этого кабинета. И не ошибся. За столом сидел так хорошо ему знакомый седовласый следователь с такими примечательно-толстыми, как у негра, губами. - Садитесь, - кивнул он на стул, не отрываясь от бумаг. - А вы можете идти. - И стрельнул на охранника живыми острыми глазами. Когда тот закрыл за собой дверь, Вадим Иванович поднял голову, внимательно посмотрел на Сергея и проговорил, вздыхая: - Та-а-к, значит, докатились. Сначала маты и мордобой в общественной месте, а теперь - и убийство, так? - Да нет же! - Сергей попытался вскочить. - Сидите, сидите, молодой человек! - властно бросил следователь... вдруг улыбнулся, неожиданно проронив: - Здравствуйте, п-биоинверт! - Что?! - онемело уставился на него арестант. - Вы... вы и здесь связаны с ними?!. - И здесь, и там, и везде, - довольно промурлыкал тот. - Как себя чувствуете, Сергей? - Ничего... - опешил парень и вдруг взорвался: - Послушайте, вы!.. Когда все это кончится?!. Когда вы перестанете издеваться надо мной?!. - Кто это - вы? - ухмыляясь, полюбопытствовал Вадим Иванович. - Ну вы!.. Все вы... инопланетяне! - Во-первых, я не инопланетянин. А во-вторых, над вами никто не издевается. - Но тогда как... как все это называется?! - Вы работаете. - Голос у него оставался спокойным, и это несколько остудило Сергея. - Работаю? На кого? - В первую очередь, на себя. Ну, а потом уже... - Вадим Иванович помолчал, потер пальцами глаза и продолжил: - Ну, а потом уже на других. Ведь вы же- п-биоинверт. А значит, обязаны помогать космическим сообществам. - Господи, - воззвал к небу Сергей, - ну вы-то хоть можете мне объяснить - что это обозначает?! - Что именно? - Следователь нахмурился. - Ну это... это чертово - п-биоинверт! Хозяин кабинета тяжело вздохнул, встал, подошел к окну, затем резко повернулся к парню и задумчиво, словно убеждая в чем-то самого себя, проговорил: - По-моему, теперь уже можно вам все объяснить. По крайней мере, ОНИ, кажется, не против... Следователь снова проследовал к столу, кряхтя опустился на стул и продолжил: - П-биоинверт - это человек, который своим уникальным биополем впитывает в себя астральные тела погибших, а точнее - умерщвленных гениев. Проще говоря, это собиратель душ выдающихся личностей. - Собиратель душ?.. - оторопело повторил Сергей и вдруг расхохотался. - Чего вы ржете? - Хозяин кабинета недобро глянул на смеющуюся физиономию своего собеседника и свел гармошкой лоб. - Ну как тут не смеяться, - Сергей утер кулаками выступившие из глаз слезы и посмотрел на следователя, - как ту не умереть со смеху, если вы причисляете дряхлого старика-вахтеришку, бандюгу-гангстера и грязного, опустившегося бродягу-бича к гениям человечества! - Не скажите. - Вадим Иванович круто повел головой и нервно пожевал губами.- Все они, имей благоприятные обстоятельства, сделали бы блестящую карьеру и преподнесли бы миру не одно выдающееся открытие. - Почему же они упустили, а вернее, поленились создать для себя эти благоприятные обстоятельства? - с явным сарказмом полюбопытствовал Сергей, продолжая смеяться теперь уже одними глазами, и, кажется, не веря ни единому слову своего собеседника. - Они ничего не упустили и уж, конечно, никогда не ленились! - неожиданно резко бросил следователь. - Этих обстоятельств просто не могло быть в этом обществе! - Значит, виновато общество... - Сергей криво улыбнулся и, покачивая головой, еле слышно прибавил: - ...виновато в том, что они стали изгоями. - Увы. Иного и не могли случиться здесь. Сергей вздохнул, ухмылка с его губ слетела, он поджал их, вновь покачал головой, затем хмуро глянул на Вадима Ивановича и проговорил: - И все же тут что-то не так... - Что именно? - Ну, хотя бы, то, что умерщвление ни в чем не повинных людей - это... - Мы их не умерщвляем, - резко перебил его следователь, - мы их спасаем! - Спасаете? - Парень округлил глаза. - Каким образом?!. - Через несколько лет этот мир должен погибнуть в жестокой и бессмысленной бойне. А термоядерное и психотронное оружие, которое будет применяться в этой войне, уничтожает, к сожалению, не только физические, но и астральные тела. Так что мы их спасаем самым настоящим образом! И ТАМ они обретут второе тело и новую жизнь, в которой - надеюсь! - и реализуют весь свой интеллектуальный потенциал! - Вадим Иванович помял ладонями виски и продолжил уже не так возбужденно: - Кстати, возрождаются ТАМ не только гении, но и часть, так сказать, простых смертных, в основном используемых для второстепенных служб. Что-что, а этот контингент личностей у Анти-6 отшлифован до совершенства - работают как автоматы! Особенно хороши они в роли обслуги... Парень поморщился и заметил: - И все же тут попахивает чем-то нехорошим. Какой-то космический вампиризм, что ли?.. - Что поделаешь, - выдохнул следователь, - каждый приспосабливается, как может. - А если бы не было таких миров? - вскинул голову Сергей и прищуро уперся в собеседника. - Каких таких? - Ну, которые должны погибнуть в ядерной воине. - Кстати, им грозит, как правило, не только эта беда, - тихо поведал Вадим Иванович, уходя от прямого ответа. - У подобных миров также довольно-таки высокий процент экологических катастроф. - Господи, еще одна напасть! Но это, наверное, в том случае... - Да, да, - не дал ему договорить следователь, - это в том случае, если такому миру удастся каким-то чудом выкарабкаться из ядерной трясины. - Значит, если перескочишь первое болото, то во второе - уж обязательно угодишь! - Именно так. Хотя и не всегда, были и исключения. Но очень редко! - Понятно, - буркнул парень и чуть погодя прибавил: - Хотя и с натяжкой. - Затем повторил свой вопрос: - Ну так как, если бы их не было - что тогда? - И снова уткнул в собеседника вопрошающий взгляд. - Значит, ОНИ просто не существовали бы, - как ни в чем не бывало ответил тот и добавил: - Вернее, Вселенная их и не породила бы, вот и все. - А может Анти-б и им подобные специально подталкивают цивилизации к такой критической ситуации? Может, умышленно способствуют возникновению на таких планетах всевозможных конфликтов, переворотов, глобально враждующих лагерей? И с определенной целью внедряют в промышленность экологически вредное производство, а? - Все может быть, - глухо проронил хозяин кабинета; он нервно поправил свои посеребреные сединой локоны, кашлянул, а затем продолжил: - Однако ваш мир, кажется, выкарабкивается из этой трясины, не так ли? - Вроде бы, - кивнул Сергею кисло и тут же отчаянно бросил: - Зато залезает в другую -не менее страшную!.. - И все же шанс у вас есть. - Следователь шумно выдохнул, откинулся на спинку стула. - Экономику и нравственное здоровье людей поправить у вас еще можно. Здесь же, к сожалению, уже невозможно ни то, ни другое, ни третье... Они по-прежнему с каким-то яростным остервенением стремятся к чему-то непонятному, сомнительному. Все так же, как и прежде, продолжают рьяно строить что-то эфемерное, призрачное. А что - и сами толком не знают! И скоро, совсем скоро этот карточный домик рухнет!.. Поэтому-то мы и торопимся как можно больше переправить туда астральной биомассы. Ведь все равно пропадает!.. - И увидев встревоженные глаза парня, пояснил: Нет-нет! Не беспокойтесь! Ваша работа закончилась. Больше гениев здесь нет. Осталась одна тина. На удивление однородная - что в низших сферах, что в высших... Наступившую паузу нарушил сломавшийся голос Сергея: - А что со мной будет? - С тобой... - следователь вдруг запнулся, поджал губы, вперил в парня свои вмиг чем-то обозленные глазки и неожиданно почти официальным тоном закончил: - С вами ничего не будет - вам повезло. Поэтому вас просто отправят домой? - Когда? - обрадованно встрепенулся Сергей. - Скоро. - Вздохнул, посмотрел на часы и добавил: - Возможно через минуту...

На кухне было тепло, Сергей удивленно повел бровью, притронулся к батареям - горячие. С чего бы это? Не иначе, как светопреставление нагрянет! Он быстро снял свитер, в котором, как правило, всегда спал, и надел легкую рубаху. Зима выдалась суровая, а теплотрассы, как обычно на ладан дышали, и поэтому в квартирах можно было не включать холодильник - все замерзало прямо на столе. А со спиртным, - чтобы разогреться, - было по-прежнему туговато. Приобретать же сей продукт в коммерческих магазинах одно разорение. Сергей поставил чайник на плитку, неожиданно вспомнил свои недавние семейные ужины, вздохнул и опустился на стул. И что за супруга ему досталась? Чуть что - сразу же из дому, к родителям! Прямо беда: ни выпить, ни друзей привести - наказание да и только! Он чертыхнулся, налил чаю, достал из тумбочки бумажный пакетик, вытряхнул из него четыре заскорузлых пряника, подумал, поджав губы, и достал еще один - экономьне экономь, а желудок свое берет. Неспеша поужинал, затем вынул пачку "Астры", достал из нее внушительный "бычок", опять подумал, теперь уже выпятив губы, и положил его обратно. Еще немного поразмышлял - и взамен взял целую сигарету. Присел на краешек стола, жадно затягиваясь приятно щекочущим нутро дымом и уже в который раз принимая решение, что это последняя в его жизни сигарета - мол все, больше курить не будет - вредно, да и накладно; потом встал, стряхнул со стола крошки, бросил грязный стакан в раковину и, позевывая, направился в спальню.

...Удар пришелся точно в лоб, но в последний момент слегка смягчился, ибо Сергей вдруг резко дернул головой, неожиданно что-то вспомнив...

Content

Писанко А
Шанс