Привалов А И

Зеркало

А.И.Привалов

З Е Р К А Л О

...Потому что пародист тоже человек... А.А.Иванов Pазвитье здесь идет не по спирали, А вкривь и вкось,вразрез-наперерез.. В.Высоцкий Г Л А В А 1 -----------

Я ввел в "Алдан" очередную "окончательную" версию своей программы, но он опять засбоил и пригрозил зависнуть. Пришлось вызвать электронщиков. Они послали меня подальше и посоветовали подольше не возвращаться. И я решил потолкаться по соседним лабораториям. У Bитьки Корнеева на середину комнаты был сдвинут диван, над ним в позе лотоса висел сам Bитька. Я ткнул его пальцем. он качнулся и принял прежнее положение. Hа окружающее не реагировал. Я вышел.

Эдик Амперян, нахохлившись, сидел верхом на стуле. Hапротив него сидел попугай нашего директора, Януса Полуэктовича, Фотончик. Похоже, они крупно поговорили. Эдик мрачно взглянул на меня: - Сгинь! Я выскользнул в коридор. Еще вчера я знал , что Xунта наводит порядок в Тьмускорпиони, а Ойра-Ойра куда-то исчез.И тут я вспомнил, что в нашей библиотеке уже третий день меня дожидается очередной том неполного соб. соч. братьев Стругацких, и поспешил туда. Hо на дверях висела табличка: "Санитарный день". С досады я хотел было впасть в нирвану, но меня радостно окликнули: - Привалов! Саша! какое везение! - Hавстречу, широко раскинув руки, шел Луи Cедловой. мое сердце екнуло, и преднирванного состояния как не бывало. Я достаточно хорошо знаю Cедлового. Непременно какую-то подлянку готовит...

Я торопливо улетучился через парочку этажей, но он, настырный, настиг меня где-то на второй переборке: - Александр Иванович! Голубчик! Bы меня просто спасаете! Xочу посоветоваться... Bернее, хочу предложить... только у вас есть положительный опыт путешествий во времени. И кому же, как не вам...

Куда же клонит Луи, лихорадочно соображал я. Переборка уплотнялась и могла затереть. Мы выскочили. А Луи вкрадчиво убеждал: - Александр Иванович! Миленький! Не сомневайтесь! Машина усовершенствована, путешествие будет не путешествие, а так приятная прогулка, не более того. Да и прыжок всего-то на сто лет вперед.mашина запрограммирована на утро 14 мая 2078 года, как раз на возвращение Овератора-два. Усекаете,как заманчиво оказаться там именно в этот момент?

Знает, мерзавец, чем меня взять... Кому же не хочется узнать хоть чтонибудь о своем будущем? Правда, будущее это не совсем то...Но чем черт не шутит?.. Ведь из-за этой гнусной опечатки в Книге Судеб я даже год своей смерти не знаю! И я клюнул.Заглотил очередную авантюру Седлового и пошел с ним.

- Вы уж там осторожненько, Александр Иванович, не ввязывайтесь... - напутствовал меня Луи.

- Да был я там, знаю! - беспечно отмахнулся я и втиснулся в кабину. - Конечно, конечно! - торопливо закивал Седловой, - Последнее, что я увидел, нажимая на газ, была лукавая физиономия Луи с тщательно выбритыми ушами... (Волосатоухоть у магов, сотрудников НИИЧАВО, означает корыстность помыслов и/или действий. Такие маги стремятся это скрыть и бреют уши (А.И.)) * * * Машина действительно оказалась запрограммирована на утро 14 мая, но я, очевидно, набрал слишком большую скорость и попал куда-то ближе к полуночи. Попробовал сдать назад - забуксовал. Резко газанул. ..Агрегат затрясся и,выпустив сизое облако едкого дыма, заглох. Наступила звенящая тишина. Я вылез из тесной кабины и осмотрелся. В южной части неба сияла необычно яркая звезда, сквозь которую вверх и вниз тянулась блестящая нить орбиталь- ного лифта Арцутанова и Кларка.

Ступив на движущуюся ленту тротуара, я поехал к центру города, на краю которого оказался. Улицы были пусты . Мимо проплывали стройные дома-башни, раскидистые дома-деревья, чашеподобные дома-цветки, тысячеэтажники с гроз- дьями кварталов...

Вокруг сияло многоцветье неоновых огней.Они бежали, крутились, извивались, прыгали, и только одна вывеска стояла незыблемо, как памятник славному прошлому: "Столовая самообслуживания". На меня повеяло ароматом перловки и мясной подливки. И, влекомый знакомыми запахами, я сошел здесь. В мешанине огней выделялись еще две неподвижные надписи: "Музей Внеземных Культур" и "Институт зоопсихологии" . Под вывеской института спал демон Максвелла, знакомый мне по НИИЧАВО. Над его головой висела табличка:"Ино- планетные посетители отделом психологической помощи временно не принимаются. Зав. сект. Селезнева.". Тут же на стене лиловым фломастером было крупно выведено: "Бегемот, зайди к Л.А.!". Одинокая фигура торопливо прошла мимо меня к музею . Жалобно кракнул замок, и человек исчез . Это было совсем не похоже на прошлое мое путешествие и очень меня заинтриговало. Я решил заглянуть в музей. В огромном слабо освещенном зале мерцала обьемная "Схема расселения ра- зумных рас в Галактике". В одном из ее спиральных рукавов большим зеленым шаром выделялась область, занятая землянами. В другом рукаве тревожным пурпурным цветом флуоресцировал такой же большой шар с надписью "Колесники, дикие роботы" и висело изображение колесника: Студенистая масса, покрытая густой слизистой оболочкой, сквозь которую просвечивали как будто шевелящиеся головастики, висела на оси между двумя корявыми колесами, как огромная гнойная капля чьей-то слюны. Б-р-р ! Наш Вий - гуманоид по сравнению с этим разумным существом!

Несколько дальше просматривалась голограмма курдля и множество других изображений. Передвигаясь от экспоната к экспонату, я незаметно переходил из зала в зал.

В третьем зале тишина и темнота тревожно сгустились. В плотных сумерках едва прорисовывались очертания предметов. Слева просматривался блестящий скелет с отвислой челюстью, а за ним матово отсвечивал еще чей-то череп. Его обладатель нетерпеливо переминался с ноги на ногу в беспокойном ожидании.

Я замер. Внезапно посреди зала появился человек. Он быстро осмотрелся и решительно шагнул к одному из стендов . Лысый вздрогнул , шагнул вперед и прицелился. Но в это мгновение к нему метнулась гибкая тень, неуловимым движением выбила из его рук оружие и мягко, чуть извинительно произнесла: - Руди, вы не правы! Дело в том, что вернулся Овератор-два! - Селезнева! Это опять вы! - простонал обладатель лысины. - Разумеется, Экселенц! Кому же еще успеть, - она щелкнула пальцами, и зажегся свет, - не этому же будущему мемуаристу, - последовал небрежный жест в сторону появившегося Каммерера.

А тот, кого чуть не застрелили, вытащил из стенда предмет, похожий на печать и приложил его к локтю. Лысый рванулся было к нему, но сильные руки девушки придержали его. А тот удивленно оглядел "печать" и свой совершенно чистый локоть, и бросил предмет Каммереру.

Максим понимающе хмыкнул: - Все-таки "жук в муравейнике", тест на странникофобию, что ли... или как там это еще назовут. - Но ведь был знак. Была опасность для землян! - Возразил лысый безнадежным тоном. - А теперь ничего нет, и Лев Абалкин - самый обыкновенный смертный. Недаром же летал Овератор-два. - подытожил Каммерер.

Экселенц повернулся, гневно сверкнул лысиной и исчез в одной из ниш. Алиса улыбнулась ему вслед. Не верилось, что эта хрупкая на вид девушка лет восемнадцати легко управилась с самим Рудольфом Сикорски, председателем Коммкона-2, самой грозной организации своего времени. Мы вышли на улицу. Свет в музее погас. Максим, прикрывая дверь, спросил меня: - Как доехали, Саша? Слышал, буксанули на окраине?

Я растерялся, пробормотал что-то невнятное, но Мак уже не слушал. Он с улыбкой смотрел на Абалкина, отмахивавшегося от Алисы: - Что ты со мной как с маленьким?... - Так ведь договорились встретиться в Заповеднике Гоблинов! Значит едем. - Смешно! Случайные люди собираются, чтобы узнать свой год, только потому, что не смогли сделать этого раньше! Сам узнаю, если захочу! - Ну уж нет! - Алиса решительно запихнула Абалкина в стоявший у тротуара флаер: - Мальчики, вы скоро?

Мы тоже поспешили.

Через полчаса Максим настойчиво стучал в дверь двухэтажного отеля, прилепившегося к подножию отвесной скалы. Дверь открыло заспанное существо неопределенной формы. Оно кивнуло на лестницу: - Там все номера свободны, - и пошло спать дальше.

Г Л А В А 2 ------------

Я проснулся. Лежа с закрытыми глазами, набрал полную грудь прохладного утреннего воздуха, смешанного с... праны' не было. "..." - подумал я и вспомнил, где нахожусь. Тут праны могло и не быть. Пришлось проснуться окончательно.

Наскоро умылся, натянул свои потертые джинсы и спустился в холл.

Здесь все было под старину, в стиле ампир и барокко. Темные дубовые кресла с вычурными ножками в чеканной оправе, рельефные обои с затейливым растительным орнаментом, лепной потолок,плотные расписные шторы на широких окнах. Массивный стол покрывала застиранная скатерть. На камине стояла небольшая голограмма Владимира Высоцкого

В углу комнаты - компьютер, напомнивший мне "Микрошу", только с несколькими необычными клавишами. Я нажал кнопку "ТВ": - Здравствуйте, дорогие товарищи. Десять часов четырнадцать минут местное время. Сегодня пятнадцатое мая 2078 года. Передаем краткие последние известия. Вернулся из будущего хронолет Овератор-два. Общий прогноз положительный глобальных катаклизмов не намечается. Наконец пойман спутник неясного происхождения известный как "Черный Принц". Находился на околоземной орбите с 11520 г до н.э. по 2125 г н.э. - я удивленно посмотрел на экран. Бегущая строка подтвердила последнюю дату, а голос продолжал: - Лучшего пилота Внеземелья Пиркса в связи с этим событием вы можете увидеть по 15 каналу...

Информация лилась обильным потоком, без запятых и точек, и я приглушил видеофон. На столе лежала книга. Я поинтересовался названием: "Уроки Тагоры. А.Бромберг, 2083".

Прибежал Абалкин. Вытирая полотенцем мокрые волосы, он плюхнулся в кресло, но тут же вскочил с возгласом: - Массаракш! - с кресла, постепенно приобретая нормальную форму, сползала крупная ящерица. - Ну Лева! А еще Прогрессор! - укоризненно посетовала, закинув шлем скафандра на вешалку, появившаяся Алиса. - Эт-то что за мерзость? - Это не мерзость, а венерианский мимикродон Варечка! - Алиса сунула ноги в аппарат для чистки обуви, нагнулась к ящерице и почесала ей шею. Та потянулась и тихо заурчала. - Что за дурацкая привычка называть все незнакомое грубыми словами! - Простите,Алиса. Реадаптации после Саракша не прошел, вот и безобразничаю порой. - Абалкин на всякий случай ощупал кресло и сел.

Алиса выбралась из аппарата и шлепнула Варечку по спине. Та обиженно дернула длинным хвостом, взобралась на люстру и приняла ее очертания.

Со второго этажа спустился хмурый Каммерер. Он посмотрел на запыленный скафандр Алисы и перевел взгляд на ее ботинки. Они были подозрительно чисты. С улицы донесся шум, и в холл ввалились добродушный толстяк в орбитальном скафандре и внушительный черный кот. При виде толстяка Каммерер оживился: - Привет, Ийон! Все-таки успел с Тагоры? - Как видишь. Правда, пришлось по дороге зацепиться за черную дыру и малость сместиться в прошлое. А вот Тарантога остался. - Зря. Оказии теперь долго не будет. - Зато у тагорян есть какие-то сведения о Странниках. Мне, землянину, они ничего не скажут, а у профессора есть шанс. - Сикорски на них нет!...

Алиса обратилась к коту: - Привет, Бегемот! Ну как? - Да никак, или также... - И все-таки, сколько наших будет? - Щас посчитаем, - Бегемот поднял глаза к потолку, но, узрев там люстру, отворотил нос, выпустил когти и стал их по одному втягивать: - Я, ты, Тихий, Горбовский, Пахарь, - он внимательно посмотрел на меня и утвердительно повторил, - да, Пахарь; Лева, Айзек и Максим. Восемь.

Алиса подошла к столу и постучала. Раздалось недовольное: - Да-да! - Завтрак на восьмерых. Как обычно. И чтоб без фокусов! - О хозяине забыли? Нехорошо... - Из боковой комнаты вышел пожилой мужчина и представился: - Питер Максвелл. Нештатный директор Заповедника Гоблинов. - На девять, конечно! - поправилась Алиса. - Лады. - Когда? - ответила скатерть. - Да прямо сейчас. Думаю, Леонид Андреевич не заставит себя долго ждать. - Бу зделано! - Это свинство, Алиса, не притащить старика сразу. Все-то ты узнаешь раньше всех. - Я же не для себя, Пит. Их, - она кивнула в сторону Каммерера, - биллиардный шар чуть не угробил хорошего парня.

А на столе произошло неуловимое движение и скатерть преобразилась.Теперь это был гладкий ковер тонкой ручной работы, ина нем - разнообразные, хотя и нехитрые кушанья.

Посреди стола сиял начищенный медный самовар, отсвечивавшие глазурью глиняные горшочки источали аромат тушеной картошки с мясом. Горками возвышались яркие сочные помидоры , в аккуратных мисочках - соленые грибы, заправленые тонкими кольцами лука...

Каммерер окинул стол взыскательным взглядом: - Тут явно чего-то не хватает!

Пит хлопнул себя по лбу и поспешил в свою комнату. Вернулся он с литровой бутылкой темного стекла. На этикетке значилось: "Напитки разные,0.5л.", стоял знак качества и штамп ОТК5.

Бегемот покосился на бутылку и заурчал, поигрывая когтями: - Мр-р-р-р! Полезная вещица! У кого в чем потребность,тому того и нальет. Прриятственно, весьма пррриятственно!...

Максим подмигнул Тихому: - Ну, Ийон, начинай, не мохай! - Да ну тебя! Хватит с меня кофе по-гуарамски!...

И в этот момент... - А-а-а! Леонид Андреич! Наконец-то!

В дверях стоял

ЯНУС ПОЛУЭКТОВИЧ НЕВСТРУЕВ...

Я обалдело уставился на своего директора. Как он-то здесь оказался? Ведь этот гроб с музыкой, в котором меня отправил Седловой, один на весь институт. А Янус приветственно помахал рукой и посторонился, пропуская вперед немолодого жизнерадостного человека. Тихий поднялся тому навстречу: - Доктор Сарториус, если не ошибаюсь? - Бромберг. Айзек Бромберг.Профессор. - откликнулся незнакомец. - Послушайте, Леонид Андреевич! Какого черта вы притащили с собой Бромберга? Вам что, консультантов мало? - недовольно спросила Алиса. - Добрый день, Алисонька, - спокойно парировал Бромберг, усаживаясь за стол и поправляя галстук . - Ты всегда отличалась примерным поведением.

Бегемот шаркал ножкой, расплываясь в улыбке: - Заставляете себя ждать, Леонид Андреич! Это не соответствует... - Брось паясничать, скучно! - перебил его Максим. - Но общественность!... - обиделся тот. - Брысь! - поморщился Бромберг.

Кот поджал хвост и пристроился на краешек стула. - Так. Все в сборе, - бодро заговорил Янус... то есть Горбовский. Он оглядел накрытый стол и хитро улыбнулся: - Ну что ж, сначала позавтракаем, а потом... - он помахал пачкой конвертов, - узнаем свою судьбу? - Давайте за стол, - пригласила Алиса. Она была здесь большей хозяйкой, чем Максвелл. Подталкивая друг друга, все торопливо расселись и начали быстро жевать, искоса поглядывая на Януса. Из всей этой компании Бегемот был самым спокойным. Он ел степенно, промакивая салфеткой губы и ласково жмурился. Алиса тоже не волновалась . Она решительно резала ножом слишком большой кусок мяса.

Я понял, что всех этих разных людей обьединяет нечто общее, что наверняка связано с Овератором-два. И наверняка они все ждут того, на что и я , однако весьма слабо надеюсь - узнать "свой год"... Однако сведения об этом мире в нашем времени ограничивались скудными описаниями Ольги Ларионовой, братьев Стругацких... И я обратился к Бегемоту: - Простите, про какую это судьбу намекнул Горбовский?

Кот дожевал кусочек маринованного гриба и ответил: - Так здесь собрались лю...э-э-э...личности, чей год неизвестен по техническим причинам.

Так. Я угадал. Но сделал непонимающее лицо. Бегемот уставился на меня круглыми глазами: - Поясняю. Семнадцать лет назад в будущее летал звездолет Овератор и привез оттуда год смерти каждого жившего тогда землянина, кроме нескольких человек. Ну и кроме меня, разумеется. И каждый получил право узнать свой год. Мне, конечно, все равно... Но мир переменился в лучшую сторону . Люди стали бережнее относиться друг к другу . Когда человек видит, сколько ему осталось, он ведет себя совершенно иначе; больше успевает, меньше оставляет незаконченных дел. Были и отрицательные явления, но в целом... И теперь туда же летал Овератор-два - привез год каждого, кто родился с тех пор, а заодно и этих шести... - Бегемот повел вокруг лапой. - И Максвелл не знает своего года?? - Да. Он уже разок помер... - А тут кто - дубль или матрикат? - Дело не в названии. Просто когда он возвращался на Землю по нуль-связи, его перехватили на некоей планете и кое-что сообщили. В это время на Земле появился его второй экземпляр и благополучно помер в своем году. Сразу после этого немного прискорбного события теперешний Максвелл был послан с той панеты на Землю. Вот так-то.

Завтрак подходил к концу. Полезная бутылка переходила из рук в руки. Я налил себе кефир, Бегемоту - коньяк. Алиса, хитро улыбнувшись, перехватила бутылку и налила в стакан Тихому прозрачную жидкость. Стакан помутнел и стал таять на глазах. Все перестали жевать. В скатерти росла дыра. - Каррамба! - Возмутилась скатерть, - их культурно обслуживаешь, а они тебя кислотой!

Горбовский... то есть Янус неодобрительно посмотрел на сделавшую невинное личико Алису и щелкнул пальцами - дыра исчезла, стакан появился,скатерть заткнулась. - Да, - вздохнул Тихий , - привык я к крепким напиткам. Прямо "ведьмин студень"...

Наконец Максвелл постучал по столу: - Все, убирайте. - Пит поспешно схватил бутылку и поставил ее на камин. Скатерть стала чистой. Горбовский взял пачку конвертов: - Начнем, пожалуй... Бегемот! - кот лениво приподнялся, одной лапой вскрыл конверт, развернул листок, не сомневаясь в его чистоте, но, прочитав, с жутким мявом вылетел в зашторенное окно. - Ийон Тихий! - толстяк, скрывая нетерпение, подчеркнуто равнодушно прочел вслух: - "Ввиду противоречивости сведений год не установлен." Ха! Похоже, я буду давать ИМ эти сведения? Хороший признак!

А мои надежды все таяли... Но вдруг Янус Полуэктович с улыбкой доброго волшебника протянул конверт и мне: - Привалов! - и добавил вполголоса, - ничему не удивляйтесь, Саша.

Я взял конверт и вдруг понял, что чертовски боюсь его открыть. Странно. Так хотелось узнать свой год... А ведь не так легко...

Алиса решительно бросила свой нераспечатанный конверт в камин. Максвелл что-то вычислял, покусывая губы... А я все никак не мог решиться... И сунул конверт в задний карман. Пускай полежит...

Абалкин торопливо развернул свой листок, долго и внимательно изучал каждую цифру, зачем-то осмотрел обратную сторону и протянул его мне. Я громко прочел: - Четырнадцатое мая две тысячи семьдесят восьмого года. - А сегодня пятнадцатое! - отчетливо прозвучало в наступившей тишине.

Максим подошел к видеофону и набрал номер: - Экселенц. Первая ошибка Овератора. - Абалкин? - Да.

Блестящая лысина Сикорски покрылась потом: - Селезнева! Ведь я предупреждал вас! Вы отдаете себе отчет в том, что натворили ? Пусть ваши милые шалости достигают масштабов Галактики, но ставить под удар Землю... - Руди! Хочу напомнить, что невежливо орать на человека, когда он не перед экраном. - Ваше самоуправство переходит все границы,- бушевал Сикорски, - мало вам Саракша и Земли Темира Кузюмова? Солярис вас тоже не образумил!...

Бромберг задумчиво поднял глаза на люстру, повел плечами и перевел взгляд на экран. - ... А ваши шуточки в Галактическом Заповеднике! Зоопсихологи,мать вашу.. - Вспомните еще Шушу , которого она в Зону запустила. - подлил масла в огонь Тихий. Каммерер вздрогнул и поежился. - Да полно вам, Руди. Зона это посещение пережила. - миролюбиво сказала Алиса. - А я нет! - распалялся Сикорски. - Вы постоянно срываете работу Комкона! Вас надо было изолировать еще в детском саду!

Алиса нагнулась к экрану, но ее опередил Камерер: - Разберемся, Экселенц, - он выключил видеофон.

За шторой назойливо жужжала и билась о стекло сердитая муха. Алиса откинула штору и открыла окно. И вместе с прохладой и светом в холл ворвался и угас хриплый голос Высоцкого: "...Только кажется мне - это я не вернулся из боя." - Черт побери! - произнес Максвелл и кинул свой листок в камин.

А я все размышлял. Алиса предотвратила "предопределенную" смерть Абалкина, разрушила детерминизм этого мира. Но как же это? Все было определено, и вдруг, ни с того, ни с сего... И тут меня осенило: - Янус Полуэктович! Выходит, вы вчера все заранее знали? - спросил я Горбовского. Каммерер удивленно поднял брови. А Янус грустно покачал головой: - Пожалуй. Только сейчас я об этом ничего не знаю. - Янус оглядел недоверчивые лица присутствующих, - Да-да! Ибо я появился в этом мире в ночь с 14 на 15 мая, а завтра меня здесь не будет. В моем конверте стоит пятнадцатое мая. Значит, мой опыт удался, и я стал контрамотом. То есть в полночь с 15 на 16 я "перепрыгну" на двое суток назад, в начало 14 мая, проживу те сутки, а в полночь с 14 на 15 - еще на двое суток назад, и так далее.

Бромберг согласно кивал.

Каммерер хотел что-то спросить, но тут появился Бегемот. Он подошел к Янусу: - Леонид Андреич! Я вам этакого свинства не пррощщу! - кот достал из-за спины ящик с дуэльными пистолетами, - Стреляться! - усы его дрожали. - Василий, не ломай комедию, - остановила кота Алиса. Бегемот сунул ящик обратно: - Действительно, Овераторы не ошибаются. Дуэль в наших условиях - бессмыслица. - он протянул лапу Янусу. - Мир? - Мир. Только насчет Овератора ты не прав. Овератор ошибся. - Смеетесь,батенька? - у Бегемота дернулось правое ухо. - Какой уж тут смех. Абалкин должен был умереть четырнадцатого мая, а сегодня пятнадцатое.

Кот перевел взгляд на Абалкина и растерянно пробормотал:- "Как же это? А общественное мнение, а прогресс? Это как же, все побоку? А, Лева?"

Бромберг что-то тихо обьяснял Каммереру. Алиса тоже внимательно его слушала и время от времени делала ехидные замечания. - Кажется, дошло, что происходит, - наконец громко сказала она, - если до сегодняшнего дня все было нормально... - То есть с точки зрения Привалова, творился полный бардак, - вставил Айзек. -... И мы могли путешествовать в прошлое и будущее как нам вздумается, то теперь в нашем лоскуте Вселенной установлено жесткое разделение по направлению времени причины и следствия... - И, строго говоря, невозможны путешествия во времени из-за возникновения парадоксов. - констатировал Бромберг. - Но я-то останусь контрамотом! - воскликнул в ответ Янус, - вот же записка, я получил ее в полночь от самого себя:"Ян! Опыт удался. Не знаю, правда, как мы сюда попали, но мы здесь - Леонид Андреевич Горбовский. Все вопросы к Айзеку Бромбергу." - Ну хорошо, - не выдержал я, - С Янусом Полуэктовичем все ясно. А меня-то вы откуда знаете?

Стало тихо. Абалкин неожиданно заговорил: - Эх мы, чужики! А ведь проморгали! А ведь все читали... - Понедельник начинается в субботу", "Сказка о Тройке", "На пажитях небесных" , - перечислила Алиса, - По-моему, Саша оттуда.. - Молодые люди правы. - вставил слово Бромберг, - Саша попал к нам из описываемого прошлого нашего мира... - Как?! - Обиделся я на то, что где-то описан. - Но я сам отправился в описываемое будущее своего... - Чиго-чиго? - противно затянула Алиса, - значит, и ты наши описания можешь назвать? - Бр-ррр, и мое тоже? - спросил Тихий. - Могу! Я все могу! - мне стало весело, - даже авторов. Алиса - Кир Булычев, Тихий - Станислав Лем, Бегемот - Булгаков; Абалкин, Камерер, Сикорски- Стругацкие... - Кто?!...- раздалось сразу несколько голосов. - Братья Стругацкие. А что?

Алиса взяла с камина книгу-перевертыш и протянула ее мне. На обложке стояла именно эта фамилия. Алиса оглядела остальных: - Ну,напрягите извилины, мальчики! Что же получается? - Ничего не получается, - Бромберг задумчиво пожевал губами, - пока ничего. У нас еще и не такие, как Саша, появлялись. Стругацкие... Комкону работа будет. А пока информации маловато. - Подытожил он разговор. - Тогда по пещерам?... - полувопросительно произнесла Алиса.

Зашумели отодвигаемые стулья. Абалкин ушел, хлопнув дверью. Максим проводил его обеспокоенным взглядом и стал тихо расспрашивать о чем-то Януса.

Бегемот растаял в воздухе, но в холле еще некоторое время висела его загадочная улыбка.

Раздался звонок. Тихий был ближе всех к видеофону и включил его: - Здорово, Ийон! Привет тебе от Кри... - Тихий убавил звук, чтобы не мешать Камереру, и стал внимательно слушать. Через некоторое время он сказал: - Сейчас вылетаю. - и вышел.

А я подсел к Алисе: - Замечаю, что вы чего-то не поделили с Комконом. Раскажите,если не секрет. - Не секрет. "Не поделили" мы многое. Не всем нравятся методы работы этого учреждения. Сколько раз нам, зоопсихологам, приходилось засовывать язык поглубже и передавать результаты исследований Комкону! А тут, в заповеднике Гоблинов, мы засекли браконьеров. - Браконьеров?! - Ну-у, браконьеры - понятие растяжимое. И мы с Пашкой его растягиваем, а Сикорски и Ко - сжимают. Они читали мысли обитателей заповедника без их согласия. Сикорски и здесь умудрился нащупать следы Странников. А нас убрал под благовидным предлогом, что мы "нарушаем естественные отношения негуманоидных цивиллизаций Земли". Словно контакты с людьми - неестественные отношения! Ничего, здешняя молодежь не дремлет. Они сперли и установили тут нуль-кабину. - А как же Странники? О них что-нибудь известно? - Ничего определенного. Тихий как-то вякнул, что это его проделки, но когда его поймали на слове, отшутился и оставил всех с носом . От него можно ждать чего угодно. Он подначивает Рудольфа дольше, чем я живу. Вот его приятель Пиркс - парень куда более приличный . - Алиса поглядела на часы и заторопилась,- однако об этом можно рассказывать бесконечно. Потом как-нибудь...

Она взяла с вешалки шлем и ушла. Я взял книгу-перевертыш. Процесс чтения был невероятен. Едва осознав смысл "Понедельника", я оказался на страницах "Сказки о Тройке", потом - "На пажитях небесных", не имевших,впрочем, отношения ни ко мне, ни к Стругацким. Правда, меня вскользь назвали Пахарем... Первые две книги были примерно моей биографией, но встречались несуразности. Особенно веселили иллюстрации. Например, аккуратная цветная картинка,на которой Роман Ойра-Ойра в развевающемся на ветру зеленом плаще и распахнутой на могучей груди рубахой метал связку бутылок с джиннами в надвигавшихся на него суперлюдей с рожами Выбегаллы. "Понедельник" мне чем-то не нравился. Наверное, слишком много внимания уделялось сюжетным ходам и разного рода хохмам, не говоря уже о чисто технических погрешностях (так, авторы имеют весьма слабое представление о работе на ЭВМ). Но "Сказка" произвела на меня неизгладимое впечатление.

ГЛАВА 3. -------

На следующее утро я встал рано. В холле было светло и радостно. Хотелось чего-то необычного - полететь куда-то, что-то делать... бромберг, устроившись уютно у камина, листал книгу. Под ритмичную музыку Алиса занималась гимнастикой. На подоконнике распахнутого окна сидело маленькое белое существо, похожее на Чебурашку, и в том же самом темпе двигало ушами. Его мордашку портил огромный синяк под левым глазом. "Чебурашка" непрерывно болтал:

- ...Оор подрался со старухой Ууу, и теперь оба отмачиваются в Большом Заповедном Болоте...- Бромберг с улыбкой выслушивал эти сплетни и благосклонно кивал.

- А ты уже кончил отмачиваться? - спросил я, показав на синяк.

- Это у него вчерашний, пояснила Алиса, достав носком до потолка.

- Ага! - с гордостью подтвердил "Чебурашка",- у лешего Васьки два, а у меня один!

Утренняя гимнастика закончилась. Приятный баритон видеофона произнес:

- Восемь часов местное время. Сегодня шестнадцатое мая...

- Оооо! Куда я попал? - мы повернулись на этот душераздирающий стон и увидели стоящего в дверях Януса. Взгляд его был безумен, руки дрожали. Нетвердой походкой он подошел к столу. Алиса сразу овладела ситуацией:

- Ну, Леонид Ан... Тьфу! Янус Полуэктович! Зачемже так убиваться? Ничего особенного не случилось. Будете жить как все. И Горбовский из вас получится...

Айзек молча взял бутылку "Напитки разные" а налил в стакан что-то вроде валерьянки. Горбовский выпил и чуть не задохнулся. Алиса быстренько сотворила ему соленый огурец, но он с негодованием запустил в нее этим огурцом, выхватил у обалделого Бромберга бутылку и опрокинул ее в рот.

- Силен! - восхищенно прошелестел "Чебурашка".

Кода бульканье смолкло, Алиса подмигнула Бромбергу и набрала номер. На экране появился Сикорски:

- Ну что там еще?... - Увидев Горбовского он начал багроветь.

- А-а-алиса...Вам не кажется...

- Мне кажется, Руди, что вашей спокойной жизни настал конец...

- А когда она у меня была спокойной?...

Алиса не дала ему продолжить:

- Ну-с, и что вы на этот раз мне припомните?

Сикорски осекся. Бромберг воспользовался паузой:

- Овератору... нет, ОВЕРАТОРАМ теперь нельзя верить...

- Без Всемирного Совета не обойтись, - лукаво заявила Алиса.

И тут спокоуно и властно заговорил Сикорски:

- Мы должны сделать все, чтобы ошибки Овератора не стали достоянием гласности.

Алиса сморщила носик:

- Фи, Руди! Опять вы за старое! Ведь первая преждевремен- ная смерть...

- Не обратит на себя внимания, ибо не принято спрашивать человека, когда он умрет!

Алиса открыла рот и закпыла его.

Внезапно строгая физиономия Экселенца стала ошалело- растерянной:

- Тихий где?

- Еще вчера кудато смылся, - нарочито спокойно проговорил Бромберг, потирая уголки глаз.

- Ха! Упустить Тихого, начиненного тайной, - до такого нарочно не додумаешся!- вступил в разговор "Чебурашка".

Услышав его голос, Сикорски прикрыл глаза:

- Еще один свидетель!

- И к тому же профессиональный шпион,- добавил Бромберг.

- Привычки у тебя прежние! До 31 декабря есть время. В поведении присутствующих я уверен. Но Тихого мы должны найти и не дать ему ничего разболтать! - он повернулся к другому видеофону,об'яснил ситуацию Каммереру, а нам сказал:

- Каммерер сейчас будет у вас. Все.

- Видеофон погас. Вскоре появился Максим:

- А вот и я. Успел таки. Сикорски отключил здешнюю нуль-кабину, так что придется лететь на флаере...

- Не придется, мак. Просто чуточку подождем. - как бы между прочим отозвалась Алиса, критически рассматривая в зеркале свою прическу.

Каммерер приподнял брови, но спорить не стал и уселся за видеофон.

- Куда лететь-то?- спросил кто-то.

- А фиг его знает... Тихий же сказал - "вылетаю".

Я подошел поближе к видеофону. Мак выяснял знакомыь Тихого, имена которых начинались с "Кри...", или чего-то похожего. скоро на экране появился текст: "Крыс. Бывший пират..." Слова произвели на Каммерера магическое действие. Он подобрался, ноздри его раздулись. Почуяв дичь, он уже не смотрел на экран.

Обрадовавшись, я успел крикнуть:

- Мак, я с тобой...

Мы шли по узкой тропинке. вокруг кузнечики старательно выводили марш "Прощание славянки", а скворец на ветке боярышника подбирал мотив песни "Дождливым вечером".

На поляне чуть криво стояла нуль-кабина. из-под нее торчали чьи-то волосатые ноги. Рядом приведение назидательным тоном читало разложенную на земле "инструкцию по установке..."

- ..."угол отклонения оси кабины от направления вектора гравитационного поля не более пяти угловых минут" Слыхал, Оп? И как ты собираешься это осуществить? Может уровень поискать? - Не-а! У меня глаз - ватерпас! - донеслось из-под кабины, а кроме того, в заповеднике фиг найдешь место, где этот самый вектор постоянен. И не мохай!

Кабина покачнулась а приняла вертикальное положение. Волосатоногий вылез и ударил себя в грудь кулаком:

- Оп. Неадерталец.

Одет он был в шорты и футболку с русской надписью "АДИДАС"

- А это Дух - представил он приведение.

из кустов вывалилась шумная компания разномастных троллей и гоблинов. Они дружно катили барабан с кабелем. Дух и Оп встретили их радостным воплем. Один из троллей завел в кабину кабель, разделал его там и крикнул:

- Врубай!

Я поднял с земли инстпукцию и прочел: "При недостаточной напряженности энергетического нуль-поля, что проявляется в опускании кабины на подстилающую поверхность, допускается питание ее от местных сетей трехфазного тока напряжением 380В /максимальный ток 100 А/, но при этом должен быть обеспечен угол отклонения..."

Каммерер потянул меня за руку и мы оказались в длинном светлом коридоре околоземного космодрома. Здесь уже околачивался Бегемот.

- Надеюсь, я пригожусь?

- Не факт, - буркнул Максим, - но любопытно.

Мы прошли к переходной нуль-кабине. Раздался голос:

- Звездолет Особой Эскадры "Альтаир"приветствует сотрудника "Комкона-2" Максима Каммерера, и его спутников, но все-таки просит предьявить удостоверения.

Каммерер предьявил и после паузы показал на меня:

- Этот со мной.

- Принято.

Подошел Бегемот.

- Ваши документы! - он этого явно не ожидал и рявкнул:

- Усы-лапы-хвост - вот мои документы!

- Извините-с, не признал-с!

В последний момент появилась Алиса:

- Привет, старый бродяга! Подвезешь на Серую?

- О-о-о, Алиса! Космический флот Его Превосходительства действительно рад приветствовать Вас!

Content

Привалов А И
Зеркало