Элеонора РАТКЕВИЧ

ПАЛАЧ МЕРХИНЫ

Тай не чувствовал страха – только гнев.

Крепость взять не удалось. Удар был нанесен внезапно, ворота им открыли изнутри, и все же Мерхина устояла. Отменную крепость выстроил себе Палач. Большую часть отряда попросту перестреляли во внутреннем дворе. Те немногие, кто все же прорвался, заблудились в лабиринте нижнего этажа. Их выволокли во двор поодиночке и прикончили там. Только троим удалось выбраться из лабиринта, и они отплатили за свой отряд с лихвой. Но их было трое. Набежали на них, навалились… Счастливчики Тхар и Аор! Они от полученных ран скончались на месте. А Тай с заломленными назад руками прошел по двору под таким конвоем, что Императору впору, и видел трупы, сваленные у стены. Потом его проволокли вниз по лестнице, втолкнули в подвал и заковали с быстротой, указывающей на долгую и частую практику. Потом его оставили одного.

Тай уже слышал о подвале Палача Мерхины. Легенды о нем ходили самые жуткие. Мгновения хватило, чтобы понять: правда. Все – правда. Все, как и рассказывали. Он может стоять, сидеть, может сделать несколько шагов – но и только. Хотя нет – он еще может осматриваться по сторонам. Но лучше этого не делать. Вдоль всех четырех стен разложены на полках орудия пыток. Тай почему-то предполагал, что они будут ржавыми и грязными, но ошибся. Они были чистыми, надраенными до блеска, без единого пятнышка. Так и рассказывали о Палаче. Сначала жертву оставляют в одиночестве созерцать упомянутые причиндалы. Палач появляется потом, когда тебя уже трясет от страха, как желе на блюдечке. Тай сказал себе, что не будет бояться, и прикрыл глаза, но перед его мысленным взором все равно блестело железо и лоснилась кожа хлыстов.

Внезапно цепи с лязгом и скрежетом пришли в движение. Ножные втянулись куда-то в пол, ручные взметнулись к потолку и вздернули Тая вверх, распяв его в воздухе. Его расставленные ноги почти касались земли, раскинутые руки поднялись вверх. Об этом он тоже слышал: жертву подвешивают так, чтобы Палач мог подойти с любой стороны. До сих пор Тай заставлял себя не испытывать страха, но теперь он начал терять самообладание. Все было в точности, как рассказывали. Но вот остальное… сторонние люди многое говорили о пытках настолько жутких, что пережившие их теряли память. Но сами жертвы ограничивались в своих рассказах описаниями предварительных церемоний. Тай лично знал пятерых, прошедших через руки Палача, и на вопрос, что же им довелось пережить после того, как цепи подняли в воздух их беспомощные тела, отвечали они одно: «Не хочу об этом… не могу… понимаешь, просто не могу.» Тай изо всех сил пытался изгнать из памяти это беззащитное «не могу». Оно вселяло ужас.

Дверь открылась почти бесшумно. Потом закрылась. Тай услышал тихие шаги за спиной. Он подавил в себе желание обернуться. Этот негодяй хочет заставить его бояться. Представление устраивает. Паузу выдерживает. Как бродячий сказитель, который замолкает на самом интересном месте, чтоб заставить слушателей раскошелиться. Может, Палач и был раньше базарным рассказчиком?

Палач тем временем снял со стены факел и разжег огонь в камине и в маленькой жаровне. Потом он вернул факел на место, положил на край жаровни узкий нож лезвием в огонь и обернулся к своей жертве.

Тай лицом к лицу увидел Палача Мерхины.

Высокий, худой, светловолосый. Одет в узкие серые штаны и расстегнутую на груди рубашку с закатанными рукавами, на ногах – мягкие сапоги. Именно так он был одет, когда с мечом в руках встречал нападающих у входа в крепость. Значит, это и есть Палач? Никогда бы не подумал. И маски на нем нет. Да что там маска, он даже бороду и усы не носит, хотя мода на усы началась уже года три назад. Он чисто выбрит, как и сам Тай. И немудрено: борода и усы скрывали бы движения его рта, маска спрятала бы его лицо. А лицо это в своем роде тоже орудие пытки. Очень красивое и очень страшное. Тай и раньше встречал людей, способных одним своим видом нагонять ужас, но то были маги. А сейчас перед ним стоит обычный человек, и от одного вида его спокойного лица у Тая напрочь вылетело из головы нелепое желание не бояться.

Палач снял со стены нож и принялся разрезать одежду пленника. Несколько уверенных, сильных взмахов руки – и клочья тряпок валялись на полу. На мгновение гнев снова вытеснил все остальное. Тай подождал, пока Палач окажется прямо перед ним, и плюнул ему в лицо. Палач стер плевок со щеки и медленно улыбнулся.

– Приятно познакомиться, – невозмутимо сказал он и повесил нож на место. Аккуратность Палача тоже была пугающей.

– Напрасно стараешься! Я ничего тебе не скажу! – выкрикнул Тай. Слова его прозвучали нелепо.

– А я полагаю, скажешь, – уверенно ответил Палач. – Если, конечно, я буду спрашивать.

Он взял в руку раскаленный нож и поднес его к лицу Тая. Потом провел им в воздухе – осторожно, медленно, чтоб Тай кожей ощутил исходящее от него тепло. Сначала, пока нож был далеко, нежное, ласковое. Тай невольно закрыл глаза и через мгновение ощутил запах паленого волоса. Запах его ресниц. Тай разомкнул веки, даже не заботясь, что это гневное движение может стоить ему глаз. Нож вернулся в жаровню, Палач рассеянно перебирал хлысты.

– Слушай, ты, подонок! – бешено выдохнул Тай. – Я еще вернусь. Я тебе еще кишки повыпущу и муравьев в брюхо натолкаю!

– Интересная идея, – задумчиво отозвался Палач.

Тай похолодел.

Тай по кличке Паленый лежал на потолочной балке и размышлял. Какой нелепостью, каким безумием были попытки штурмовать Мерхину! Разве можно взять ее штурмом! Пока проклятый Палач жив, и думать не стоит. Нет, здесь нужен одиночка. Такой, как Тай. Одиночка не будет убивать стражу – он просто проскользнет мимо. Он не наделает шума в лабиринте, особенно если он в нем уже побывал. Правда, Тай почти не помнил своего пребывания в лабиринте. Правду люди рассказывали: память после подвала отшибает. Только вот не всю. Как в тумане, плавают перед ним картины штурма, то чья-то рука из тумана высунется, то нога, то чей-то голос донесется: «…ляй! Стреляй, кому гово…» До штурма – вообще пустота. С двенадцати лет и до ночи штурма Мерхины – пустота. Как есть ничего. Зато сам подвал Тай помнит очень отчетливо, до последней мелочи. Каждое дыхание Палача. Каждый волосок на его руках. Каждое потрескивание горящего факела. Теперь он понимал, почему другие жертвы Палача на просьбу вспомнить и рассказать отвечали: «Не могу.» Он тоже не мог. Не мог поведать никому, даже самому себе. Невыносимая боль и невыразимый ужас. Они здесь, они всегда в нем. Но если он позволит им облечься плотью слов, они сведут его с ума. И человек, который сделал с ним это, а потом вывалил в придорожную канаву, еще жив. Тай убьет его и успокоится. Он вернулся, чтобы убить. Он будет лежать и ждать. Хитер Палач – даже по крепости один не ходит! Но Тай подкараулит его одного. Эх, не там он себе засидку выбрал! Когда все заснут, надо будет переместиться поближе к сортиру. Уж туда-то Палач наверняка ходит один. И там он поквитается с Палачом за все – и за паленые ресницы, и за годы, украденные из его памяти, и за боль, и за страх, и за промозглый осенний холод и грязь, в которую вывалили его истерзанное тело. За все.

Паленый Тай сдержал клятву, данную под пыткой. Он вернулся.

В комнату вошли двое. Что за невезенье! Палач снова не один. С ним был юноша лет девятнадцати, смуглый, гибкий, угловатый. Тай осторожно выглянул. Вот так так! Палач в дорожной одежде, с сумкой за плечами. Куда это он собрался?

– Паленый Тай, – произнес Палач.

Тай чуть не грянулся с балки.

– Хиор Бешеный. Запомнил? Рваный Кьюре, Хирти и Лучник Тойхи. Всех запомнил?

– Тай, Хиор, Кьюре, Хирти и Тойхи, – повторил юноша.

Тай вцепился в балку покрепче. Хиора и Тойхи он знал, они тоже побывали в подвале. Хирти и Рваный Кьюре не были ему знакомы, но по всей вероятности, и они были жертвами Палача. С чего бы он вдруг ударился в сентиментальные воспоминания?

– Есть еще несколько человек, но до них добираться далековато.

Палач обнажил меч.

– Кэрриш, поклянись мне на этом клинке: если со мной опять это случится, ты отдашь меня связанного по рукам и ногам любому из них.

Тай судорожно вздохнул от изумления. По счастью, стон Кэрриша заглушил его.

– Да ведь они тебя просто убьют!

– Постарайся выбрать того, кто не просто убьет. Кажется, Тай обещал распороть мне брюхо и затолкать в него муравьев. А Кьюре собирался забить меня хлыстом из змеиной кожи с медными шипами. Медленно. Словом, выбери того, кто просто моей смертью не ограничится. Ты мой друг. Мне больше не на кого положиться.

– Слушай, может я лучше сам?

– Сам? – Палач негромко засмеялся. – Разве ты умеешь пытать?

Кэрриш всхлипнул.

– У тебя не получится, – вздохнул Палач. – Ты все время будешь помнить что я – это я.

– Давай тогда я пойду с тобой, – умолял Кэрриш.

– Перестань, – устало возразил Палач. – Во-первых, я не могу допустить, чтобы с тобой это случилось. Во-вторых, одному мне будет проще добраться.

Тай насторожился. Палач собирается пойти куда-то в одиночку! Вот он, его шанс.

– И наконец, ты мне нужен здесь. Чтобы встретить меня, если… когда я вернусь. Стоит только этим подонкам прознать, что меня нет дома, и стены Мерхины вымоют нашей кровью.

Да, подумал Тай. Это правда. Не будь Палача, и одна-две попытки штурма могли увенчаться успехом.

– Кэрриш, прошу тебя, – умоляюще произнес Палач. – Ты знаешь, я ничего на свете не боюсь – ни боли, ни смерти, ни унижения, ни молвы людской. Но этого я боюсь. Если это со мной случится, отдай меня им. Даже если они меня и убьют. По крайней мере, я умру самим собой. Кэрриш, я не хочу умирать таким. Я хочу если не жить, то хотя бы умереть тем, кем ты меня помнишь. Кэрриш, я никогда ни о чем тебя не просил!

– Клянусь – угрюмо ответил Кэрриш, коснувшись клинка кончиками пальцев.

Чем дальше, тем непонятнее. Палач несет такой сумбур, что уши вянут, причем просит выдать его на расправу злейшим врагам, а лучший друг ему в этом клянется! Есть от чего спятить.

– Ты доволен? – бесцветным голосом спросил Кэрриш.

Палач сгреб его в охапку.

– Доволен, малыш! Я всегда знал, что ты меня не подведешь! Не дуйся так. Может, тебе еще и не придется выдавать меня. Да, чуть не забыл: потребуй денег за мою голову. Убедительней получится.

– Да пошел ты! – горестно вскрикнул Кэрриш, высвобождаясь из дружеских объятий.

– И то правда, – согласился Палач. – Уже пора.

– Постой! – взмолился Кэрриш. – Я не то хотел сказать.

– И это верно, – засмеялся Палач. – Ты хотел сказать мне «до свидания».

Обеими руками он сжал руку Кэрриша.

– Не сердись малыш. Ты прав, я веду себя как бессердечная скотина. Просто мысленно я уже в дороге, вот и несу всякий вздор.

– Я не сержусь, – запротестовал Кэрриш.

– Вот и славно. И не забудь к моему возвращению придумать подходящую ловушку. Сначала поймай, осмотри меня, потом впускай. Иначе может статься, что я тебя попросту зарежу.

– Ничего, – ответил Кэрриш, – если даже зарежешь, я тебя перед смертью убить успею.

– Умница, – улыбнулся Палач. – А теперь давай веревку.

Кэрриш открыл окно и закрепил веревку. Палач взял веревку из рук Кэрриша.

– Все будет хорошо, малыш, – ласково сказал он и исчез в окне.

Тай размышлял с бешеной скоростью. За Палачом он сейчас последовать не может, это ясно. Зато он может взять в работу Кэрриша и вытрясти из него все, что нужно. И куда Палач отправился, и зачем, и почему один, и отчего ему так неймется попасть в руки своих жертв в случае чего. В случае – чего, кстати?

Кэрриш вытащил веревку, отвязал ее и закрыл окно. Когда он обернулся, Тай стоял перед ним.

– Паленый, – только и успел произнести Кэрриш, когда лезвие ножа коснулось его горла.

– Без глупостей, – предупредил Тай замершего Кэрриша. – Садись, поговорим.

Он отнял нож от шеи Кэрриша.

– Только веди себя тихо. Если вздумаешь вскочить или закричать, учти: я бросаю нож быстро и не промахиваюсь.

– Я знаю, – сказал Кэрриш, и на мгновение в его глазах полыхнула такая лютая ненависть, что Тай даже растерялся.

– Значит, прыгать и орать не будешь, – заключил он. – Садись, кому сказано.

Кэрриш рухнул в кресло.

– Что же ты не спросишь, зачем я пришел сюда? – с издевкой поинтересовался Тай.

– Я знаю, – так же коротко ответил Кэрриш.

– Еще бы тебе не знать, – согласился Тай. – Я пришел за головой твоего хозяина.

– Моего друга, – поправил Кэрриш.

– Пусть так. Только вот незадача – ушел он куда-то вместе со своей головой. Ты случайно не знаешь, куда?

– А вот хрен тебе с вареньем! – триумфально возгласил Кэрриш.

– Нехорошо ругаться, – ласково укорил его Тай, выразительно поигрывая ножом. – И отпираться нехорошо. Он же сам тебя просил передать его в мои руки. Забыл?

– Не сейчас, – неохотно произнес Кэрриш.

– А когда? – поинтересовался Тай.

Кэрриш стиснул губы до синевы, словно желая наказать их за неосторожное слово.

– Молчишь? Напрасно, – пожурил его Тай. – Лучше скажи сам. Я ведь у твоего приятеля кой-чему научился, пока он меня обрабатывал, и колебаться не стану.

Тай лгал. Он колебался. Будь перед ним Палач, он бы его живьем на кусочки порезал, но хрупкая юность Кэрриша заставляла его смягчиться. Конечно, если Палач найдет по возвращении своего друга замученным и убитым, это причинит ему боль. Но – будь все проклято! – он пришел сюда убить Палача, а не пытать мальчишку!

– Знаешь, что можно сделать из человека обыкновенным ножом? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Знаю! – бешено выкрикнул Кэрриш. – Все знаю! Я тебя, гада, в работе видел! И нож твой видел! И что ты со своим зверьем в деревне сделал, тоже видел!

Тай немного растерялся: ничего подобного он не помнил.

– И что же я такого сделал? – спросил он, стараясь, чтоб голос его звучал язвительно. Но Кэрриш его даже не услышал. Его понесло.

– И что ты своим ножом с его другом сотворил, я тоже видел! Ты и такие, как ты! Вы же всю его семью извели.

– Кто – я? – потерянно спросил Тай.

– Нет, не ты! Твои хозяева!

– Парень, ты сбрендил! – оскорбился Тай. – У меня сроду не было хозяев.

– Ты, убийца, – продолжал бушевать Кэрриш и вдруг осекся. – Что ты сказал? А ну-ка, поди сюда!

Кэрриш вскочил, схватил Тая за шиворот и потащил к окну. Тай до того изумился, что покорно позволил тащить себя, забыв даже про нож.

Кэрриш о нем тоже забыл. Он вертел Тая то так, то эдак, поворачивая его лицо к свету, засматривая в глаза.

– С ума сошел? – закричал Тай. – Пусти! Слышишь?

– Погоди, – бормотал Кэрриш, и замороченный вконец Тай повиновался. – Погоди немного. Значит, не было у тебя хозяев? Не помнишь такого?

– Не помню! – взбеленился Тай. – С двенадцати лет и до самого подвала ничего не помню. Десять лет у меня украли. Десять лет!

Кэрриш побледнел. Руки его сами собой разжались.

– Значит, получилось, – одними губами прошептал он.

– Слушай, ты, недоносок! Ты мне скажешь, в конце концов, что все это значит?

– Не скажу, – устало ответил Кэрриш. – Я обещал.

У него был вид человека, который весь день непрерывно таскал тяжести. Тай был до того растерян, что не мог даже недоумевать, что это с парнем приключилось?

– Не буду с тобой говорить, – тихо произнес Кэрриш. – Надоел ты мне. Хочешь – режь меня на кусочки, хочешь – домой иди.

И Тай, глядя на Кэрриша, понял: он действительно не будет говорить.

– Не ищи никого. Ты свободный человек, зачем тебе эта мерзость?

– Но я хочу знать, – невольно выговорил Тай.

– Ах, ты хочешь знать? – к Кэрришу вернулась часть его бешенства. – Изволь! Спустись вниз, в деревню, и расспроси, как провел эти десять лет Тай Паленый. Только рожу сначала чем-нибудь прикрой. Иначе не то, что узнать – пикнуть не успеешь!

Тай брел, не замечая, что ветви кустарника то и дело цепляются за одежду и хлещут по плечам. Лицо его горело. Казалось, слезы высыхают, не успев скатиться по щекам. Вот он и узнал…

Давно, задолго до его рождения, в мир явились Новые Боги. Они не захотели ждать положенного им часа, сразились с Прежними Богами и убили их. Но желанная победа обернулась для них поражением. Ведь мир еще не мог их принять. Их время не наступило. И на беззащитную землю снизошло Зло. Оно вылезало, выползало, выпрыгивало отовсюду. И чудовища кровожадные, и вурдалаки, и вообще всякая немыслимая нечисть. И Черные Маги. Другой магии, кроме Магии Зла, на земле не осталось. Еще работали заклятья стихий, еще оставалось в силе древнее волшебство эльфов, но и только. Не было тех заклятий, силу которым давало покровительство Богов. Защиты от магии Зла не стало.

Черные маги хозяйничали в мире, как у себя в кармане. Их безраздельное господство исторгало слезы отчаянья. Самая кровавая, гнусная, мерзкая жуть, для которой в человеческом языке и названия-то нету, самые дикие непотребства, какие только можно измыслить, любое беззаконие творилось ими спокойно и легко. Что уж говорить о предметах более обыденных – и женщины со вспоротыми животами, и дети, прибитые к стенам и утыканные стрелами, и заживо сожженные… все это было, и многое другое. И были у злокозненных Магов верные слуги. Их боялись даже больше, чем Магов. Ибо не своими руками сеяли Маги смерть. Они редко показывались среди людей. Не каждый знал, как выглядит Маг. А вот как выглядит их воинство, знали все. Не знали только, откуда оно берется. Поговаривали, что приводят к Магу ребенка и заставляют смотреть на огонь. И горит будто этот огонь так ярко, что ослепляет навек, и не видит слуга, что перед ним, и слепо повинуется приказам своих хозяев. И уже никогда не уйти им от власти колдовского огня. Даже и по смерти служат они своим повелителям.

Вот такая легенда. Насчет того, что огонь ослепляет – брехня. Но глаза у воинства Магов действительно необычные: с сероватыми белками и без зрачков. Так что в легенде этой что-то есть. И что более кровавой мрази, чем это воинство, и представить себе невозможно, тоже правда. И что в течение десяти лет Тай Паленый был слугой Повелителя Зла – тоже правда.

Да, но как же это? Тай отказывался верить тому, что услышал от людей. Не потому, что он не мог совершить подобного. Кто его знает, может и мог. Ведь он об этих десяти годах ничегошеньки не помнит. Но он – свободный человек, как сказал о нем Кэрриш. Человек с обычными карими глазами и вполне обычным зрачком. А ведь то, что и в посмертии служат околдованные своим хозяевам, тоже правда. Таю довелось видеть полуразложившиеся трупы, которые все еще служили. Один такой собирал налоги в его родном селе. И чтобы вдруг так вот просто взять и вырваться! Ни одна душа живая ничего подобного не упомнит. Тай и краем уха не слыхивал.

Хотя… постой, Паленый, погоди. Еще как слыхивал. Хиор и Тойхи. Палач упоминал о них. И еще трое, которые далеко. Они тоже забыли часть своей жизни, как и ты. Неужели они… тоже? Кто же был жертвами Палача Мерхины?

Палач… при одном воспоминании у Тая сдавило голову. Он вспомнил свой захлебывающийся крик, и рыдания боли, и мольбы о пощаде, но мозг его отказывался признать своим голос, запечатленный его памятью. Немыслимые, нечеловеческие муки. А потом Палач не убил его. Он попросту взвалил Тая поперек седла, отвез подальше и выбросил. Не убил. Даже не покалечил. Собственно, Хиор и Тойхи тоже живы и не изувечены. И еще трое… как их там по именам? Неважно. Тоже живы-здоровы. Но если предположить, что все они действительно были слугами Повелителей Зла – кого и зачем пытал Палач Мерхины?

И ведь он никого ни о чем не спрашивал. Ни кто подослал, ни зачем. Тая он не спросил. И остальных тоже. Во всяком случае, тех, с кем Тай разговаривал. Тогда зачем?..

Кэрриш, похоже, знал. Тай невесело усмехнулся. Знал, сопляк, но не сказал; не испугался, хотя Тая в работе видел. Чем это Палач Мерхины заслужил такую преданность?

И почему он так странно назвал свою крепость? Тай был родом из других краев, но местные наречия изучил до тонкостей. «Мерхен» – лгать, «мерхин» – быть обманутым. «Мерх» – ложь, обман; в переносном смысле – колдовство. Кто же обманул или околдовал владельца Мерхины?

Кусты расступились. Тай замер. Занятый своими мыслями, он и не заметил, как вышел на поляну. Посреди поляны горел маленький бездымный костерок. У огня грелся Палач Мерхины. И лицо его не внушало ужас. Оно было лицом человека, которому юный Кэрриш повиновался безоговорочно и влюбленно.

– Я не ждал тебя так рано, Паленый, – произнес Палач.

Тай взглянул на это новое, незнакомое ему лицо Палача – и все его вопросы мгновенно обрели ответ.

– Ты сделал это нарочно, – убежденно произнес Тай, не заботясь, что его слова звучат совсем по детски.

– Разумеется, – ответил Палач. – Между прочим, меня зовут Халлор. Присаживайся.

Тай забросал Палача вопросами, и слова Халлора подтвердили его догадки. Он действительно был слугой Повелителей. И он вырвался на свободу. В колдовстве Повелителей было слабое место. Его можно было разрушить, но только одним способом. На волю вел единственный путь: страх и боль на грани сознания. Иного не было. Повелители о нем не знали. Их слуг настолько боялись, что они не подвергались подобному обращению, и подвергнуться не могли.

– Никто не знает, – заключил Халлор. – Я сам узнал чисто случайно.

– Каким образом? – не выдержал Тай.

Слабая усмешка тронула губы Палача.

– Сначала я убегал от снежной лавины. Потом она меня, разумеется, все-таки догнала.

Он замолчал.

– А потом? – настаивал Тай.

– А потом меня откопали люди из того села, в котором я накануне побывал.

– Так ты… тоже? – ужаснулся Той.

– Тоже, – нехотя ответил Халлор. – Очень было больно и очень страшно. А еще страшнее было услышать потом то, что я услышал. Я уехал оттуда. Закопался в здешних краях. Понимал, что меня будут искать. Первый я у них с крючка сорвался! Только как не заметай след, а все равно нашли. Дурак я был, что семью с собой увез. Думал, оставлю – доберутся до них господа Повелители. Вот и увез. Только все равно ничего не вышло.

Тай вспомнил бешеный голос Кэрриша. Всю семью. И друга. Железная воля у Палача. Никого из своих жертв не убил, не покалечил. Тай бы не удержался.

– Тогда мне и попался Хиор. Он у меня был первым. Раньше я пленных не брал, а мертвых сжигал.

– Разумно, – кивнул Тай, вспомнив сборщика налогов.

– А тут мои парни пленника захватили. Ну, и пришла мне на память лавина. Решил попробовать. Получилось. Жаль, что нельзя поручить это дело обычному палачу.

– Почему? – удивился Тай.

– Потому что никого я не собирался ни убивать, ни увечить. Да и потом, – Халлор усмехнулся, – найди ты мне палача, которому можно доверить такую тайну.

– Да уж, – признал Тай. – Ты ее даже нам не доверил.

– Еще чего! – возмутился Халлор. – Ничего не знаешь – ничего не скажешь. Да и не поверили бы вы мне.

– Не знаю, – Тай мотнул головой. – Но что мы о тебе думали…

– Догадываюсь, – прервал его Халлор.

– И тебе ни разу не хотелось?..

– Хотелось. Очень. Кэрришу я сказал. Теперь вот тебе.

– А Кэрриш тоже?..

– Нет. Он парень простой, без грязи в прошлом. Я его из огня раненого вытащил, когда у нас деревню жгли.

– Я гляжу, ты на жизнь не жалуешься! – отчего-то обозлился Тай.

– Да что ты! – махнул рукой Халлор. – А как жаловаться? Канючить, пускать слезу и стонать, как мне тяжко пытать и мучить? Знаешь, слышал я подобные жалобы. По-моему, это просто непристойно. И выпить для этого надо слишком много.

– Но ведь тебе и правда тяжко?

– Да. Но меня никто не заставлял. Просто я не мог оставить своих пленных в таком состоянии. Но это уж мое дело. Ничего, скоро все это кончится.

– Как именно? – полюбопытствовал Тай.

– Разговорился с тобой… ну, да ладно. Я собираюсь покончить в наших местах с источником этой заразы.

– Штурмовать Цитадель Повелителей? – понял Тай.

Халлор кивнул.

– В одиночку? Испугали ежика голым задом. Ты что, рехнулся?

Халлор поднял на Тая холодный взгляд.

– Пока нет. Но если я и дальше буду вынужден пытать охламонов, дающих взять себя в плен, рехнусь обязательно.

– А попутчик тебе не нужен? – поинтересовался Тай.

– Попутчик – нет, – ответил Халлор, – у меня с собой и так барахла предостаточно. А спутник, пожалуй, пригодился бы.

– Тогда я иду с тобой, – объявил Тай.

Халлор вопросительно приподнял брови.

– Я ведь тебе задолжал, – усмехнулся Тай. – Никогда бы не подумал, что буду возвращать свой долг таким образом. Да и идти мне, если честно, после того, что я услышал, некуда.

– Понимаю, – кивнул Халлор. – Что ж, может, какая помощь от тебя и будет. Дорога предстоит тяжелая. Сначала Темный Лес, потом Зыбучие Скалы…

– Ты хотел сказать – Зыбучие Пески? – перебил его Тай.

– Я хотел сказать – Зыбучие Скалы, – повторил Халлор. – Так я и сказал. Зыбучие Скалы, а за ними… пес его знает, как это назвать. Сам увидишь, если доберешься. Ну, и сама Цитадель, конечно.

– И откуда ты дорогу знаешь? – поинтересовался Тай.

Во взгляде Халлора промелькнул непонятный для Тая огонек веселья.

– Знаю, – коротко ответил он.

В течение трех дней дорога ничем не напоминала полосу препятствий, кратко намеченных Халлором. Тай объедался ягодами, Халлор на каждом привале вырезал дудочки из коры, звучавшие одна уморительней другой. Никто их не тревожил, и Тай начинал подумывать, что Халлор либо сбился с пути, либо располагает о нем неверными сведениями.

Однако утром четвертого дня, когда Тай в очередной раз протянул руку к ягодному кусту, Халлор дернул его за рукав.

– Развлечения кончились, – резко сказал он. – Входим в Темный Лес.

Тай задрал голову. Верхушки деревьев не заслоняли неба. Солнечные лучи скользили по листьям.

– Какой же он Темный? – недоверчиво спросил Тай.

Халлор обреченно вздохнул.

– Слушай, приятель, – медленно произнес он. – Или ты сейчас же желаешь мне удачи и поворачиваешь назад, или ты будешь делать, как я сказал.

– Да ладно, – пожал плечами Тай.

– Мы входим в Темный Лес, – настойчиво произнес Халлор. – Ничего не есть. Ничего не пить. Пока мы не пройдем эту мерзость из конца в конец, ни крошки, ни капли. Это приказ. Ясно?

– Ясно, – слегка раздраженно отозвался Тай.

Лес не густел. Тай следовал за Халлором и беззаботно подначивал его, требуя указать ему хоть одно темное местечко. Халлор сначала неохотно огрызался, потом и вовсе замолчал.

К полудню небо начало заволакивать облаками. Тай даже вздохнул с облегчением: не так уж приятно тащиться куда-то по жаре. Глядишь, и полегчает. Но Халлор не радовался нежданной прохладе. По мере того, как мрачнело небо, мрачнел и он. Словно солнце скрылось не только с неба, но и из его глаз. В них стыла ярость отчаянья.

В воздухе посвежело. Легкий моросящий дождик начался незаметно. И так же незаметно его капли тяжелели, делаясь все больше. Тай с наслаждением слизнул каплю дождя с губ, как часто делал в детстве, хотел слизнуть еще одну, но тут Халлор ахнул и хлестко ударил его по щеке.

– Я чуть язык не прикусил! – возмутился Тай. – Ты что, спятил? Или поразмяться захотел? Так изволь, я тебе прямо сейчас накостыляю.

– Сказано же было, – яростно выдохнул Халлор, – ничего не есть и не пить!

– Обалдел? – изумился Тай. – Это же просто дождь.

– Как бы не так! Просто дождь. Это такой же «просто дождь», как я – невинная девственница, – вскипел Халлор и добавил почти жалобно. – Хорошо бы еще знать, что это такое.

Тай усмехнулся, но Халлор был смертельно серьезен. Он мучительно озирался по сторонам в поисках чего-то.

– В любом случае понадобится огонь, да где ж его взять? Все мокрое, как описанный младенец. Хотя какая разница? В этом треклятом месте ничего нельзя класть в костер.

Он едва удержал стон отчаянья.

– По-моему, ты все-таки свихнулся, – заметил Тай. – Но насчет огня ты прав. Уже темнеет, да и холодно.

Тай зябко повел плечами. Халлор шагнул к нему и крепко схватил за обе руки.

– Темнеет? – переспросил он. – В два часа пополудни?

– Да, а что? – Таю не казался странным ранний сумрак. Скорее странным было удивление Халлора. Его лицо почти скрылось за темной пеленой, голос звучал глухо.

– Идем скорей, – произнес голос Халлора, едва различимого в обступавшей тьме. – Я знаю, куда нам надо идти. Я вспомнил.

Это были последние слова, достигшие сознания Тая.

Очнулся Тай от головной боли. Голова раскалывалась немилосердно. Глаза горели так, словно под веки ему засыпали по горсти песка. С трудом преодолевая боль, Тай открыл глаза – и не поверил им.

Вместо неба и листвы его взору предстал свод пещеры. Отсветы пламени ласково облизывали зеленый и серый мох. Дымок утягивался куда-то влево и вверх. Очевидно, там было отверстие, но Тай был не в силах шевельнуть глазами и посмотреть, где именно. Блаженное тепло исходило отовсюду. Тай попытался протянуть руку к живительному теплу, и обнаружил, что связан. Крепко и умело.

Так значит, их схватили! В самом начале пути. И все по его вине. Тай едва не издал горестный вскрик, но во время сдержался. Лучше, чтоб враги не знали, что он уже очнулся. Может, тогда у него будет шанс освободить Халлора. Хотя какое там! Связали его на совесть. Он подвел Халлора. Хотел помочь и подвел. Во имя всех демонов преисподней, где же теперь Халлор? Что с ним?

– Как ты себя чувствуешь? – Халлор заботливо склонился над ним. Лицо его при свете костра казалось странно нежным.

– Кто… кто меня связал? – прохрипел Тай.

– Я. Сейчас развяжу. Теперь, наверное, можно.

Халлор пощупал лоб Тая, залитый холодным потом. Прикосновение его теплой сухой ладони смягчило боль.

– Да, можно. Погоди минутку.

Он принялся быстро распутывать сложные узлы, то и дело приподымая связанное тело. Тай зашипел от боли.

– Придется потерпеть, – сочувственно произнес Халлор. – Ты уж извини. Я не могу себе позволить разрезать веревку. Она нам еще пригодится.

Он развязал Тая, накрыл его своим плащом, поправил подложенную под голову куртку, смотал веревку, аккуратно уложил ее в заплечную сумку и подбросил хвороста в огонь. Тай чувствовал себя совершенно разбитым, и думать ему не хотелось, но мысленная усмешка родилась в его уме помимо воли: без куртки и плаща Халлор выглядел в точности как тогда, в подвале. Мягкие темно-серые сапоги, серые штаны, небеленого полотна рубашка с засученными рукавами расстегнута на груди. И отблески огня на сером камне стен. Все, как и тогда. Невозмутимо спокойное лицо. Потрескивание огня. Все та же невероятная аккуратность. Кто бы мог подумать!

– Зачем ты связал меня? – спросил Тай.

Халлор хмыкнул.

– А как бы иначе я тебя дотащил? Ты бросился на меня, потом пытался себя задушить…

– Чем? – изумился Тай.

– Голыми руками. Зрелище, скажу я тебе, не из обычных. Потом ты пробовал перегрызть мне горло, себе – жилы, потом выхватил нож и начал им размахивать. Пришлось накинуть на тебя веревку, связать и нести. А ты еще орал всю дорогу, и здесь тоже орал. Только когда огонь разгорелся, ты замолк. Я уж думал, так и будешь вопить. Жаль, не догадался я рот тебе заткнуть. Пришлось тебя выслушать.

– Выслушать? – переспросил Тай. – Я что, бредил?

– Вроде того, – вздохнул Халлор. – Ты вспоминал.

– Ничего не помню, – Тай потряс головой и тут же со стоном опустил ее.

– Хорошо, коли так, – усмехнулся Халлор. – Не очень приятно слышать, кого и как ты резал на кусочки, и кого еще нарежешь.

– Что это такое было? Что за дрянь я проглотил? Ах, да, – вспомнил Тай, – ты же вроде говорил, что не знаешь.

Серые глаза Халлора потемнели.

– Теперь знаю. Когда ты сказал, что начинает темнеть, я сразу понял. Ты проглотил Мрак Воды. Хорошо еще, что одну каплю. Могло быть и хуже. А о пещере я и мечтать не смел. Нам просто сказочно повезло, что она подвернулась под руку вовремя.

– А как ты ее нашел? – полюбопытствовал Тай.

– Честно говоря, – усмехнулся Халлор, – нашел ее ты.

Тай вытаращил глаза.

– Не сейчас, конечно. Давно… когда ты еще был… – Халлор замялся, пытаясь назвать повежливее то, чем был раньше Тай; махнул рукой и продолжил, так и не найдя определение. – Видишь ли, я тебя не в первый раз слушаю. Там, в подвале, перед тем, как забыть, вы говорили. Вы рассказывали все – и о своей службе, и о жизни, и о Повелителях, и о дороге к ним. Эта пещера – твоя личная засидка. Никто, кроме тебя, о ней не знает.

(«Я тебе ничего не скажу», – мелькнуло в памяти Тая. И уверенный ответ Палача: «А я думаю, скажешь.»)

– Так, выходит, мы тебе дорогу сами указали! – воскликнул он, осознав услышанное.

– Ну, конечно, – кивнул Халлор. – Стал бы я иначе так долго ждать! Знай я дорогу раньше, я бы раньше и отправился.

– Хотел бы я знать, почему мы все это рассказывали? – задумчиво произнес Тай.

Халлор пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, чтобы забыть эту мерзость, надо выбросить ее из себя. Выговорить наружу.

– Похоже, что так, – после небольшого раздумья согласился Тай. – А кому ты рассказывал?

– Никому. Лавина, снег кругом. Никого со мной рядом не было.

Тай от возбуждения даже приподнялся слегка на локтях.

– Получается, ты все еще можешь это вспомнить? – спросил он и тут же пожалел о своем неосторожном вопросе.

Лицо Халлора закаменело.

– Нет. Но я все еще могу это сделать.

Он отвернулся. Ненадолго в пещере воцарилось молчание. Тай решил сменить тему.

– Пить хочется, – пожаловался он.

– Сейчас, – лицо Халлора снова смягчилось. Он снял с пояса свою флягу, откупорил ее и протянул Таю.

– У меня своя есть, – возразил Тай.

– Уже нет. Мне пришлось ее вылить. Ты плохо ее закрыл, и туда мог просочиться этот «дождик».

Тай вздохнул и осторожно отпил глоток.

– Мда, по всему выходит, мы еще дешево отделались. Мрак Воды, говоришь?

– Он самый, – Халлор снова подбросил хвороста в костер, теперь уже другой. Тай только сейчас заметил, что костров много, и расположены они по кругу. Они с Халлором были в огненном кольце.

– Что же теперь делать?

– Слушаться меня, – решительно ответил Халлор. – Не пить Мрак Воды. Не смотреть на Мрак Огня. Не ступать на Мрак Земли.

Тай проследил его логику и сообразил, что упомянуты были не все стихии.

– А как насчет не дышать Мраком Воздуха?

– Соображаешь, – одобрил Халлор. – Вот насчет Мрака Воздуха ничего не придумать. Если бы им не дышать, были бы мы с тобой неуязвимы. И Цитадель эту треклятую пальцем бы проткнули. Пока живы на нашей земле Повелители, нам придется дышать Мраком Воздуха.

Тай обдумал, как легко бы они справились со своей задачей, не будь в воздухе его Мрака.

– Обидно, – вздохнул он.

– Еще бы, – Халлор поднялся и сладко потянулся. – Да, и вот что, Тай. Ты то и дело намекаешь, что я не в своем уме.

– Спятил? – возмутился Тай.

– Вот именно. Это я и имел в виду. Я не спятил, не сошел с ума, не рехнулся. То есть, конечно, рехнулся, раз меня понесло в Цитадель, но не в том смысле, который так и просится тебе на язык. Так что будь добр, прекрати свои намеки. Когда придет время сомневаться в моем рассудке, я тебе скажу.

– Заметано, – смущенно улыбнулся Тай.

– Вот и славно. А теперь – спать. Завтра мы выйдем из леса, и сразу к Зыбучим Скалам. Там уж не до сна будет.

Назавтра Тай уже не обманывался солнечными лучами, проблескивающими из-за древесных крон. Воистину, Темный Лес! Тай не то, что есть или пить – глубоко дышать опасался. Лишь на опушке он в первый раз вздохнул свободно и задал Халлору вопрос, мучивший его со вчерашней ночи.

– А то, что я тебе вчера говорил… это было очень скверно?

– Не хуже, чем в первый раз, – рассеянно ответил Халлор. Мысли его были заняты явно чем-то другим.

Тай огляделся по сторонам. Прямо перед ним уходили вверх отвесные скалы. Ветер и вода покрыли их поверхность трещинами и уступами.

– Пожалуй, забраться наверх не так сложно, – сказал он.

– Пожалуй, почти невозможно, – поправил его Халлор. Это и есть Зыбучие Скалы. Каменная трясина.

– Они что, затягивают? – ужаснулся Тай.

– Вот именно. Видишь, на них даже мох не растет.

Действительно, поверхность камня была девственно чиста, несмотря на более чем почтенный возраст.

– И быстро они засасывают? – поежился Тай.

– Насколько я знаю, в разных местах по-разному. Где быстро, где помедленнее. Вообще-то не столько быстро, сколько сильно. Даже и из болота не так легко вырваться, а из камня – тем более. Постарайся не прикасаться к этой штуке.

– Еще бы, – Тай даже вздрогнул, представив себе, как живое тело касается камня… бьется, пытаясь вырваться… и медленно, неотвратимо погружается в камень все глубже и глубже…. глубже и глубже…

– Жуть какая, – недовольно произнес он. – Ты уверен, что через эти скалы вообще можно перебраться?

– Вполне, – Халлор деловито развязывал длинный мешок. – Надеюсь, моего снаряжения хватит на двоих.

– И какое снаряжение может помочь нам пройти? – недоверчиво поинтересовался Тай.

– Сейчас увидишь. У этих скал есть свои недостатки – например, они предпочитают поглощать живое – но есть и свои достоинства.

– Интересно, какие? – если бы не вчерашнее обещание, Тай бы непременно сказал Халлору, что тот спятил.

– Они не выпускают добычу, – улыбнулся Халлор. Он вытащил из мешка длинные тонкие колья в чем-то наподобие колчана. Наверное, обошлись они ему в небольшое состояние: в здешних краях такой древесины достать невозможно. Тай и раньше видел древки для копий, выточенные из этого дерева. Очень легкое, очень удобное для обработки, пока не высохло. И совершенно неуязвимое после высыхания. Сломать его почти невозможно. Однажды в детстве Тай даже пари проиграл, поставив заклад на то, что сухая веточка толщиной в палец не выдержит трех мешков с солью. Снаряжение Халлора состояло из кольев в мизинец толщиной. Они могли с избытком выдержать вес человеческого тела.

– Не хочешь посмотреть, где засасывает медленнее? – спросил Тай.

– Не хочу, – отрезал Халлор. – Чем меньше мы будем тыкать в эти камни, тем лучше. Еще растревожим себе на беду.

Он закинул колчан на спину.

– Иди за мной след в след, – предупредил он, вытащил первую палку из колчана и прикоснулся ею к камню.

Сначала Таю показалось, что ничего не произошло. Потом Халлор разжал пальцы, и Тай увидел, что палка не падает. Ее острие медленно погружалось в камень. Тай ахнул. Халлор подождал несколько мгновений и попробовал выдернуть палку. От усилия у него жилы на лбу вспухли, но палка не поддалась.

– Годится, – объявил он. – За мной!

Халлор взялся за палку левой рукой, завел правую за спину, извлек из колчана другую палку, подтянулся с усилием на одной руке и всадил в камень новый колышек. Затем повторил тоже самое, только подтягивался на сей раз правой рукой, а вбивал колышек левой. Потом он ступил на нижний колышек. Как только ноги его обрели опору, дело пошло значительно легче. Для ловкого и гибкого Халлора основная трудность состояла в том, чтобы не коснуться неосторожно поверхности скалы. Тай следовал за ним с не меньшей ловкостью, но ему приходилось потрудней: колышки, по которым он карабкался, уже наполовину втянулись в скалу. Миг промедления мог обернуться смертью. По счастью, Халлор это понимал, и продвигался вверх, не сбавляя темпа, быстро и уверенно, не заставляя Тая ждать.

Внезапный порыв ветра едва не заставил Тая прижаться к скале, что он немедленно сделал бы при любом другом восхождении. Тай выругался и ухватился за палку покрепче. Вот напасть! И переждать нельзя. Приходится лезть дальше. А ведь одно неверное движение – и ветер швырнет его на скалы.

Ветер утих так же внезапно, как и начался. Тай ускорил движение – и едва не упал. Что-то пребольно тронуло его голову. Тай скосил глаза и взглянул. Так и есть! Последний порыв ветра подхватил прядь его волос, и они коснулись камня. Держась за колышек одной рукой, Тай выхватил нож и отсек прядь у самого виска. И вовремя! Его ухо уже ощутило холод камня. Еще секунда – и ему пришлось бы пожертвовать не волосами, а ухом. Волосы живого человека погружались в камень гораздо быстрее давно мертвой древесины колышков. Прав был Халлор: живое поглощается более охотно.

Халлор почувствовал, что Тай отстает, но истолковал задержку по-своему.

– Не гляди вниз! – крикнул он.

– Я и не гляжу! – прокричал в ответ Тай и удвоил скорость, ибо нижний колышек уже исчезал у него из-под ноги.

Достигнув вершины, Халлор бросил на нее какие-то странные штуки и тут же встал на них. Когда Тай коснулся верхнего колышка, Халлор уже протягивал ему руку.

– Становись сюда, – он указал Таю на пару таких же странных штук. – Вот так, отлично. Пристегни их и пойдем. Здесь засасывает гораздо слабее, но на одном месте лучше не стоять.

Странные штуки оказались на поверку чем-то вроде снегоступов или болотных лыж, только очень широких.

– И как же мы в них пойдем? – не выдержал Тай.

– Как лягушка, которая впервые в жизни проехалась верхом, – засмеялся Халлор.

Сравнение было абсолютно точным. Тай тоже последовал за Халлором.

– Откуда у тебя вторая пара? – поинтересовался он.

– Сделал, – ответил Халлор. – У меня были с собой на всякий случай заготовки для запасных. Пока ты лежал связанный, я их довел до ума.

– Ты когда-нибудь отдыхаешь?

– Случается, – подумав, ответил Халлор. – Но не часто.

– Не налегай так, – посоветовал Тай, уже освоив новый способ передвижения. – Посмотри: вот так, легче, спокойнее.

– Понял, – отозвался Халлор. – Спасибо.

Двигаться на расставленных ногах с согнутыми коленями и вообще с непривычки нелегко, а уж если к ним привязаны сооружения величиной с дверь, которые приходится с усилием выдергивать из камня, тяжело тем более. Продвигались они медленно. Поверхность скалы почавкивала при каждом шаге наподобие болотной грязи, только громче. Кроме этого мерзкого звука и тяжелого дыхания идущих, не было слышно ничего. На поверхность Зыбучих Скал даже комары не садились. Солнце палило немилосердно. От раскаленного камня исходил тягучий жар.

– Далеко еще? – пропыхтел Тай.

– Не очень, – задыхаясь, ответил Халлор. – Надеюсь, одинокий дуб стоит, где стоял.

– А зачем он тебе?

– Затем, чтобы бросить на него веревку и спуститься по ней. Иначе нам попросту придется прыгать. Колышков осталось всего да ничего. Не рассчитал я.

– Ты не мог знать, – утешил его Тай. – Вот я действительно дурак. Знал, куда лезу, а волос не подвязал. Вот и пришлось прядку отрезать.

– Ты бы лучше их вообще укоротил, – заметил Халлор, чьи светлые волосы едва достигали основания шеи.

– Как у тебя? Нет уж, спасибо, – возмутился Тай и повел лопатками: даже сквозь одежду на них просочился пот, стекающий с волос.

Какое-то время они шли молча: говорить не было сил. Но тишина искажала ощущение времени. Еще шаг… еще… Таю начало казаться, что лучше всего отстегнуть проклятые камнеступы и сесть. Камень будет засасывать его медленно, так медленно… и он отдохнет. Если бы не палящий жар, Тай опустился бы на камень и умер без единого слова. Но прикоснуться к раскаленной поверхности скалы было немыслимо.

– Не останавливайся, – предостерег его Халлор.

– Ста… раюсь… – простонал Тай.

– Скоро солнце зайдет, – надтреснутым голосом произнес Халлор. – Будет легче. И по звездам видно, не взяли ли мы в сторону.

В то, что солнце скоро зайдет, Тай не поверил. Оно висело в небе на прежнем месте, точно раскаленная сковородка, и не проявляло ни малейшего желания двинуться. А потом оно зашло необыкновенно быстро, словно сковородку уронили с гвоздя. Стемнело почти сразу. Тай не видел звезд, они ходуном ходили по небу, образуя причудливые зигзаги и полосы, вычерчивая мерцающие письмена. Халлор внезапно сделался огромным, его плечи расталкивали редкие облака, потом так же внезапно он сделался маленьким, как пятилетний ребенок. Тай засмеялся. Его смех огненными сполохами прокатился по скалам и замер в отдалении, подрагивая лукавым блеском, затем погас. Лиловые и пурпурные змеи поползли по черному небу. Одна из них потянулась к Таю, плюнула ему в лицо холодным светом, зашипела, рассыпалась искрами и исчезла.

Тай очнулся. Капельки воды приятно холодили кожу. Халлор заткнул флягу покрепче и вновь повесил ее на пояс.

– Пить, – хрипло прошептал Тай.

– Внизу попьем, – неразборчиво пообещал Халлор. – Пожуй пока.

Он протянул Таю несколько листьев, порядочно увядших за время перехода. Тай с трудом подавил тошноту и запихнул их в рот. Ледяная горечь обожгла пересохшее горло, но в голове мгновенно прояснилось, и жажда отпустила. Халлор тоже отправил себе в рот парочку листьев.

– Видишь? – спросил он, указывая рукой. Тай взглянул. Сначала он увидел лишь, что звезды остановились, и очень обрадовался. Когда глаза его привыкли к послушной неподвижности звезд, он различил темный силуэт: широкий ствол и раскидистая крона.

– Одинокий дуб? – радостно спросил он.

– Дуб, конечно, – ответил Халлор. – Я не о том спрашиваю. Ты его хорошо видишь?

– Не очень, – Тай начал понимать, о чем идет речь.

– Вот и я не очень, – признался Халлор. – Вряд ли нам удастся набросить веревку в такой темноте. А до утра мы ждать не можем.

Тай ненадолго задумался.

– Ты хорошо стреляешь? – неожиданно спросил он.

– Неплохо, – без ложной скромности сообщил Халлор. – А у тебя есть лук?

– Конечно, – улыбнулся Тай.

– Где? – Халлор внимательно осмотрел Тая и не увидел на нем ничего, даже отдаленно напоминающего лук.

– Не ты один умеешь фокусы показывать, – откровенно рассмеялся Тай. Из своей небольшой сумки он извлек куски дерева и принялся сноровисто их соединять.

– Про сборные луки слышал? – пропыхтел он, натягивая тетиву.

– Приходилось, – ответил Халлор, – а вот вижу в первый раз.

– Выстрелить как следует на такое расстояние у меня сил не хватает, – вздохнул Тай, глядя, как Халлор привязывает к стреле веревку. – Вся надежда на тебя.

Халлор вскинул лук, наложил стрелу, с силой натянул тетиву, прицелился, выстрелил. Стрела с шумом рассекла листву и вонзилась в дерево. Халлор подергал веревку – сначала осторожно, потом посильнее.

– Вроде бы держит, – с сомнением произнес он.

– Какая разница? – пожал плечами Тай. – Если мы останемся здесь, нас засосет. Я уже не могу оторвать свои камнеступы от скалы. А если веревка вырвется, нас эти скалы все равно зачавкают.

– Ты прав, – согласился Халлор. – Все равно другого выхода нет. Придется попробовать.

– Страшно, – сознался Тай. – Не знаю, как полезу. У меня сейчас не руки, а деревяшки. Сорвусь, как пить дать.

– Лезть и не придется, – возразил Халлор. Он снова заглянул в сумку и извлек другой кусок веревки, поменьше первого.

– Эх, маловато для двоих будет, – с сожалением произнес он. – Или хватит?

– У меня есть, – быстро сказал Тай. Он расстегнул пряжку, снял пояс и торопливо отмотал с талии порядочный кусок веревки.

– Хватит? – с надеждой спросил он.

– Конечно, – пальцы Халлора уже метались, вывязывали странные узлы. – Только в следующий раз не жди последней секунды, говори уж все сразу, что там у тебя есть.

– Что это будет? – тревожно осведомился Тай: его камнеступы уже засосало основательно.

– Перелетный трон, – фыркнул Халлор. – Я в детстве неплохо играл в веревочку. Подержи пока.

Он сунул Таю в руки свое изделие и принялся мудрить над второй веревкой. Тай тем временем исследовал результат его усилий. Творение Халлора напоминало качели с веревочным сидением и скользящей петлей наверху.

– Готово, – Халлор закончил вторые «качели», продел веревку в их петлю, вбил колышек и привязал к нему веревку. Когда колышек окончательно утвердился в скале, он пролез в качели, оттолкнулся и прыгнул, повиснув над обрывом. Потом, перебирая руками по основной веревке, заскользил по направлению к дубу. Тай невольно закрыл глаза, ожидая услышать звук падения. Вместо этого он услышал всплеск листвы.

– Все в порядке, – крикнул с дерева Халлор. – Поторапливайся.

Да, поторопиться имело смысл. Тай отстегнул почти затонувшие в скале камнеступы, повторил манипуляции Халлора с качелями и веревкой, собрался с духом и прыгнул. Он едва не вывернулся из качелей головой вниз, едва успев ухватиться рукой за основную веревку. Руки действительно были как деревянные, ног он и вовсе не чувствовал. Без «перелетного трона» он бы в жизни не спустился. Хорошо еще, что дуб ниже скал, и надо спускаться, а не подниматься.

Из листвы протянулись сильные руки Халлора, и Тай с облегчением почти повис на них. Он не помнил, как они с Халлором слезли с дерева: слишком мучительным был спуск. Он помнил лишь, что Халлор протянул ему флягу, и он залпом ополовинил ее, с невыразимым сожалением вернув владельцу. Голова кружилась, твердая земля вызывала невольный ужас. Тай заставил себя сделать несколько шагов, чтобы преодолеть этот ужас, потом упал и, несмотря на боль и усталость, мгновенно уснул.

Утром его разбудил птичий посвист и отвратительное пение Халлора. Тай с трудом повернул голову: Халлор валялся на травке и увлеченно воспевал радости любви между Повелителями Зла и их мерзкими созданиями.

– Прекрати, а? – жалобно попросил Тай.

– Жизнь прекрасна, – безмятежно улыбнулся Халлор. – Вставать пора.

– Ни за что, – убежденно ответил Тай.

– Не кисни, – посоветовал Халлор. – Сейчас я тебе косточки разомну, и ты будешь в полном порядке.

– Ой, нет! – взмолился Тай, но Халлор уже поднялся, неуклюже присел рядом с ним и принялся бесцеремонно его раздевать. Тай даже не пытался сопротивляться. Пальцы Халлора примяли его одеревеневшие мускулы. Хотя они тоже онемели от вчерашних усилий, справлялся Халлор очень и очень неплохо. Через некоторое время Тай расхохотался.

– Что, щекотно? – осведомился Халлор.

– Нет. Просто я – как девственница из анекдота про первую брачную ночь: сначала больно, потом очень приятно.

Халлор тоже засмеялся.

– Ммм… как здорово. И где ты только этому научился?

Халлор оборвал смех.

– Работа палача ко многому обязывает, – сухо сообщил он. – У себя в подвале я многое узнал о человеческом теле.

Тай замолчал.

– Ну, вот и хорошо, – Халлор снова растянулся на травке. – Теперь твоя очередь мясо месить. Только оденься сначала.

Тай оделся, с наслаждением ощущая свое тело, и принялся обрабатывать Халлора с равным усердием, но гораздо меньшим умением. Пока он растирал Халлору ноги, тот морщился и терпел, но когда Тай добрался до его спины, Халлор решительно замотал головой.

– Нет, это никуда не годится, – заявил он. – Знаешь, ты лучше просто походи у меня по спине. Только сапоги сними.

– Как уж нибудь сниму, – буркнул Тай, скинул сапоги и встал Халлору на спину.

– Отлично! – Халлор опустил голову на руки и прикрыл глаза.

– Я, наверное, для тебя жуткая обуза? – с раскаянием спросил Тай, медленно расхаживая по спине Халлора. – Ничего не умею, путаюсь под ногами, задаю бестолковые вопросы…

– Чушь! – резко прервал его Халлор. – Если хочешь знать, я бы без тебя вообще не дошел сюда. Я бы остался в этих чертовых скалах. Может, их и можно пересечь в одиночку, но уж никак не в одиночестве. Это проклятое место высасывает рассудок.

– Еще немного? – спросил Тай, возвышаясь на спине Халлора.

– Пожалуй, хватит. Слезай, поясницу оттоптал.

Тай слез и натянул сапоги.

– Отдохнуть бы немного, – без всякой надежды сказал он, глядя, как Халлор одевается.

– Всегда пожалуйста, – равнодушно ответил Халлор, закатывая рукава рубашки. – Если, конечно, тебе хочется помирать от жажды. Я ведь на двоих не рассчитывал, воду брал хоть и с запасом, да на одного, а твою нам пришлось вылить – помнишь? А здесь до самой Цитадели нет ни одного ручейка. Так что воды у нас в обрез, а значит, и времени тоже.

– Так и знал, что ты скажешь что-нибудь приятное, – вздохнул Тай.

– Рад, что тебе понравилось, – Халлор слегка согнулся в шутливом полупоклоне. – Собирайся. Осталась самое трудное. Мрак Воды ты уже видел, теперь нам предстоит вплотную познакомиться с Мраком Земли.

– А я думал, Мрак Земли – это Скалы, – удивился Тай.

– Если бы, – вздохнул Халлор.

– Куда идти? – спросил Тай, легко подхватывая изрядно похудевшую дорожную сумку.

– Безразлично. Идем на шум, вот и все. Слышишь?

Дальний гул наполнял воздух.

– Слышу, – ответил Тай. – Но я думал, это у меня в ушах шумит. От усталости.

– Хотел бы я видеть уши, в которых такое поместится, – хмыкнул Халлор. – Ладно, пойдем.

Тай не заставил себя долго упрашивать и зашагал по траве, то и дело опережая Халлора: что бы там ни было впереди, лучше поскорей до него добраться, преодолеть и покончить с ним. Он уже сыт по горло магическими преградами. Нетерпение подхлестывало его, Халлор едва мог за ним угнаться.

– Береги силы, – посоветовал Халлор.

Тай признал его правоту и сбавил шаг, но ненадолго. Здесь не было нужды держаться позади Халлора: сбиться с дороги было попросту невозможно. Мощный гул все громче отдавался эхом среди деревьев. У Тая начала болеть голова. Хотелось остановиться и прижать ладони к ушам.

– Вот мы и пришли, – крикнул Халлор, преодолевая грохот.

Деревья расступились. Тай глянул перед собой и обомлел.

– Ох ты! – только и смог вымолвить он.

Тай видел однажды ледоход на Тархе, когда реку застигла необычно ранняя весна. Ледяные воды Тархи вскипали между льдинами. Огромные куски льда неслись, соударялись, налезали один на другой, с грохотом разламывались, лопались, отирались друг о друга, возносились вверх… Нечто похожее предстало взору Тая. Только на сей раз поток бешено крутил не льдины, а громадные камни. И несла их не вода и даже не огненная лава. Промеж камней виднелось нечто черное. Очень черное. Чернее земли, чернее ночи, чернее всего, что Тай видел за всю свою жизнь. Мрак Земли.

– Мостовая сбесилась, – невольно сказал Тай.

– Что? – крикнул Халлор.

Тай указал на камни и повторил. Кричать приходилось в самое ухо, и Тай скорее угадал, чем услышал ответный смешок Халлора. А по выражению его лица Тай понял, что веселья в этом смехе было мало.

– Похоже, – признал Халлор.

– Ну, и какое снаряжение у тебя припасено на этот случай? – прокричал Тай.

– А никакого! Здесь ничего не поможет!

– И как нам пройти?

– Как дети по льдинам! Видал?

– Один раз! Я из более теплых краев!

– Скверно! Тогда я иду первым! Смотри на меня! Потом пойдешь сам!

– Хорошо! – гаркнул Тай.

– Только учти! Это не вода! И падать туда нельзя! Из воды могут вытащить! А отсюда – нет!

Тай кивнул.

Халлор глубоко вздохнул, разбежался, прыгнул на ближайший камень и побежал по грохочущему месиву камней. Несколько раз Тай в ужасе прикрывал глаза: камни то и дело переворачивались под ногой Халлора, он едва успевал перепрыгнуть на следующий. Громадная глыба внезапно выросла за его спиной. Тай предостерегающе крикнул, хотя и понимал, что Халлор его не услышит. Халлор зашатался, глыба ударила его в спину, Халлор вскинул руки и вылетел на берег. Он упал плашмя у самой кромки потока. Тай охнул. Мертв? Нет, живой, встает. Зачем? Лежи, дурак!

Халлор призывно помахал ему рукой. Тай с трудом сглотнул. Он должен пересечь поток. Возврата нет. Позади только Зыбучие Скалы. Он приблизился к берегу. Отошел. Снова приблизился. Отошел, разбежался и решительно прыгнул, пока не успел передумать.

Передумал он уже в полете, но было поздно. Ноги его коснулись камня, и он побежал.

Со льдины он бы, скорей всего, мигом свалился в поток, но с камня ноги не соскальзывали. Тай летел, что есть духу, стараясь смотреть больше вокруг, чем под ноги. Благодаря этому он избежал ударов, подобных тому, что выбросил на берег Халлора. Зато камень напрыгнул на тот, где была его левая нога и с размаху припечатал ступню. Тай закричал от боли, выдернул ногу и побежал, вообще больше никуда не глядя. Его дважды относило в сторону от желанного берега, он едва не заблудился, и достиг берега скорее случайно, чем благодаря собственным усилиям.

Белый от страха и боли Халлор указал ему рукой: вперед, мол.

– Не могу! – взвыл Тай, едва ступив на левую ногу. Халлор схватил его за ногу и притянул к себе.

– Тогда ползи! – крикнул он ему в самое ухо.

Тай кивнул, опустился на четвереньки и пополз, не разбирая дороги: все равно, куда, лишь бы подальше от надсадного грохота. Халлор плелся рядом, волоча по земле свою заплечную сумку.

– Отдохнем? – простонал Тай, едва грохот стих настолько, чтоб можно было говорить, не напрягая голос до предела.

– Отдохнем, – бесцветным голосом ответил Халлор и очень осторожно сел рядом. – Ногу покажи.

Это было легче сказать, чем сделать. Нога опухла и болела невыносимо. Халлор хотел разрезать сапог, но Тай запротестовал: запасного сапога у него с собой не было, а босиком в здешних краях передвигаться немыслимо. Наконец, после нескольких попыток снять сапог, Халлор все же разрезал его спереди от колена до носка и снял. Во время этой процедуры Тай скрипел зубами, изо всех сил сдерживал стоны и старался не потерять сознание.

– Кричи, чего уж там, – усмехнулся Халлор. – Я уже слышал, как ты кричишь, так что не стесняйся.

Тай грязно выругался. Халлор коснулся стопы. Тай невольно вскрикнул.

– Знаешь, тебе повезло, – заключил Халлор, закончив осмотр. – Ничего не сломано. Только сдавлено очень сильно. Опухнет, конечно, и болеть будет, но ходить ты сможешь.

– Босиком?

– Сделаю тебе в сапоге шнуровку, – пообещал Халлор, доставая из сумки новую порцию вялых листьев: тех, что Тай уже пробовал, и других, незнакомых. Он смешал их, часть отложил отдельно, а часть быстро растер меж двух камней и слегка разбавил зеленую кашицу водой из фляги.

– Ну, теперь держись, – предостерег он и принялся обмазывать посиневшую ногу Тая пахучей зеленой смесью. Покончив с этим, он вынул полотняные бинты и быстро наложил повязку.

Когда тугие бинты поверх зеленой лиственной каши охватили ногу, Таю значительно полегчало.

– Как твоя спина? – спросил он. – Не сломана?

– Будь сломана, как бы я шел? – возразил Халлор. – Но приложило меня здорово, ничего не скажешь. Там еще есть на камнях немного зелени. Вотри мне чуть-чуть в спину.

Тай осторожно зачерпнул остатки кашицы, просунул руку Халлору под рубашку и принялся размазывать смесь по спине Халлора.

– Из того, что осталось, возьми половину, пожуй, – морщась от боли, произнес Халлор. – И мне тоже дай.

Тай послушно сунул в рот половину нерастертых листьев и протянул остальные Халлору. Знакомый горький холод смешался с кисловатым, чуть металлическим привкусом. Боль в стопе сменилась тупым подергиванием.

– Замечательная штука, – одобрил Тай, усердно жуя листья. – Знаешь, мы с тобой сейчас как парочка калек убогих.

– Еще бы, – ухмыльнулся Халлор. По его лицу отчетливо было видно, как боль понемногу начинает отпускать его.

– Не представляю, как мы в таком состоянии пойдем обратно.

– Одно из двух, – ответил Халлор. – Либо мы уничтожим Повелителей, и тогда ничего этого уже не будет. Либо Повелители уничтожат нас, и тогда нас уже не будет. В любом случае это облегчение, ты не находишь?

– Тьфу на тебя! – возмутился Тай. – Надеюсь, нам не надо прямо сейчас вскакивать и бежать вперед.

– Надо, – вздохнул Халлор, – но еще больше нам сейчас надо денек отдохнуть и полежать.

– Блаженство какое, – восхитился Тай и лег наземь рядом с Халлором.

– Плащ постели, – посоветовал тот.

– Лучше я плащом укроюсь, – буркнул в ответ Тай, не желая вставать даже для того, чтобы благоустроить свое ложе.

Однако ночь не принесла с собой ожидаемой прохлады. Вечерняя роса, к великому изумлению Тая, не выпала.

– Странно, что росы нет, – заметил он.

– А здесь и вообще места странные, – ответил Халлор. – Может, перекусим?

Они поужинали скудным запасом Халлора, запили ужин нескольким глотками драгоценной воды и заснули, предварительно немного попрепиравшись, кому вставать первому. И всю ночь дальний грохот заставлял их вздрагивать во сне.

Утреннее солнце пробудило их одновременно. Тай первым делом осторожно ступил на забинтованную ногу. Боль вернулась, хотя и не полностью. Идти было затруднительно, но возможно.

– Гадость какая! – недовольно произнес Тай. – Теперь я понимаю, почему ты никак не назвал это каменное столпотворение. Я тоже не могу его назвать.

– И не называй, – флегматично отозвался Халлор, проверчивая ножом дырочки в разрезанном сапоге. – Ну, вот, сейчас шнурок вставим – и порядок, можно идти.

– Куда теперь? – обреченно поинтересовался Тай.

– Туда, – Халлор вскинул руку, указывая направление. Тай обернулся. Вдали маячила верхушка Цитадели.

– Здесь уж с пути не собьешься, – сказал Халлор. – Давай ногу.

Он собственноручно с превеликой осторожностью надел на забинтованную ногу сапог и ловко зашнуровал его. Тай с опаской проделал шаг – другой. Ничего, ходить можно.

– Надеюсь, больше нас на пути ничего не поджидает? – язвительно осведомился он.

– Ничего, – успокоил его Халлор. – Теперь уже только сама Цитадель.

По мере продвижения вперед грохот затихал. Дорога оказалась неожиданно легкой. Сначала она вела сквозь лес, затем деревья постепенно уступали место кустарнику, затем кусты начали делаться все ниже, и Тай увидел Цитадель в полный рост.

Единственное, что он мог о ней сказать – Цитадель была большая. Она не была красивой, ни даже уродливой. Она возносилась высоко, выше, чем это позволяют законы архитектуры. Без помощи магии такое строение не простояло бы и мига. Да что там – его просто не удалось бы возвести. Цитадель строилась с расчетом на то, чтобы подавлять своими размерами, и замысел строителей, в общем, удался.

– Интересно, на кого это должно произвести впечатление? – раздраженно спросил Тай. – Никого ведь поблизости нет. На лопухи придорожные, что ли?

– Полагаю, на самих Повелителей, – серьезно ответил Халлор.

Мысль эта показалась Таю забавной, и несколько минут он ее обдумывал.

– Ну, и что теперь? – осведомился он, с трудом оторвав взгляд от громады Цитадели.

– Искать ручей, – немедленно ответил Халлор. – Пить. Мыться. Бриться. Приходить в себя. Ждать.

– Чего? – усмехнулся Тай.

– Обозов с провизией, – Халлор повернулся и вновь направился в гущу кустарника, Тай – за ним. – Маги-то они Маги, но поесть и они любят.

– А зачем нам их провиант? Отбить пару окороков и перекусить?

– Попасть в Цитадель под видом этих самых окороков.

Тай критически хмыкнул.

– Поверь мне, я все обдумал, – заверил его Халлор. – Это единственный способ. Есть и другие, но нам они не подходят.

– Какие? – не уступал Тай.

– Упрямый ты, – вздохнул Халлор. – Ну, ладно. Во-первых, можно попытаться снять стражу. Шумно и неудобно. Мы же сюда не с войском пришли, и шутить нам незачем. Можно попытаться заменить собой стражу. Будь это просто люди, могло бы получиться, но это не люди. Мы можем одеть на себя их одежду, но наши глаза не спрячешь. Есть, конечно, подземные ходы, и я даже знаю, где.

– Так чем они тебе не угодили?

– Я не самоубийца. Мы прошли только три внешних круга – Темный Лес, Зыбучие Скалы и Мрак Земли – и погляди, на что мы похожи. А в этих ходах подземных на каждом шагу магические ловушки.

– Видно, здорово эти Повелители за свою шкуру трясутся, – заключил Тай.

– А ты бы на их месте не трясся? – пожал плечами Халлор.

– Ну, предположим, все так и есть, – уступил Тай. – Но сами Повелители со стражей как-то проходят?

– Насколько я знаю, Повелителям это не составляет труда, а у стражи на такой случай есть талисманы. В таком случае мы возвращаемся к необходимости снять стражника, а дело это шумное.

– Да почему? – упорствовал Тай.

– Вот ведь неймется тебе руки почесать! Да ты сам подумай: как долго в подобном месте чье-то отсутствие может остаться незамеченным? И талисманы эти выдают не всем стражникам. Что прикажешь – отлавливать их, пока не набредем на нужного?

– Тут ты прав, – признал Тай.

– Вот именно. Можно затесаться в толпу узников. Но и их пересчитывают. К тому же неизвестно, сумеем ли мы выбраться из здешних казематов, даже если и попадем туда?

– Скорее всего, нет.

– Вот видишь. Так что придется нам изображать жареную курицу.

– Птичка! – ухмыльнулся Тай. – Тут кто-то ручей обещал. Или я ошибся?

– Ручей скоро будет. Посмотри на траву: такая далеко от воды не растет.

Ручей общими усилиями вскоре был найден. Тай взглянул на его чистые воды с жадностью, но и с опаской.

– А здесь пить можно?

– Вполне, – заверил его Халлор. – Эту воду берут для Цитадели, и она вполне безопасна. Что попало Повелители пить не станут.

Тай опрометью ринулся к воде, сделал несколько быстрых глотков и окунул голову в ручей.

– Ух, как же хорошо! – простонал он, подымаясь с колен.

– Главное, как вовремя, – Халлор потряс флягу. На дне ее озабоченно булькнули остатки воды.

Поначалу Тай и Халлор пили осторожно, понемногу, с трудом сдерживая нетерпение, и лишь потом напились всласть. Потом они с невыразимым наслаждением вымылись. Халлор достал небольшой острый нож.

– Побриться не желаешь?

– Еще как! – Тай поскреб жесткую черную щетину.

Они побрили друг друга и обрели, наконец, если и не привычный вид, то хотя бы нечто похожее. Тай перестал выглядеть, как пьяный бродяга, и только темные тени под глазами напоминали о недавнем переходе. Волосы Тай на сей раз подвязал крепко и аккуратно. Халлор собрал свой нехитрый скарб и тщательно уничтожил все следы их пребывания возле ручья.

– Ну, и как мы будем изображать из себя съестное, птичка? – к Таю вернулось хорошее настроение.

– Для начала надо остановить обоз, – ответил Халлор.

– Значит, надо устраивать какое-нибудь препятствие? – догадался Тай.

– Почти так, – кивнул Халлор. – Но не совсем. Если вчера препятствия не было, а сегодня оно появилось, его кто-то устроил. Это будет сразу понятно. Слуги у Повелителей, может, и дураки, но не настолько.

– Ах, да, я же и забыл, что ты все продумал.

– Все не все, а на местности осмотреться надо.

– Тогда пойдем осматриваться.

Тай осмотрел дорогу и не нашел ничего утешительного. Рытвин и колдобин, которые можно было бы усугубить, не находилось. Полуповаленные деревья, которые можно повалить окончательно, тоже отсутствовали. Через некоторое время Тай совсем приуныл. Халлор, напротив, повеселел. Он и не глядел на дорогу, отыскивая что-то другое.

– Иди сюда, – негромко позвал он Тая, порядочно отдалившись от дороги куда-то в сторону. – Только не очень топай.

– А в чем дело? – спросил Тай, невольно тоже понижая голос.

– Сейчас нам будет препятствие, – пообещал довольный Халлор. – Видишь, нор здесь сколько? Все изрыто. Ищи хворост, я пока мешок приготовлю.

Тай сразу понял, в чем дело. В детстве он неоднократно приносил добычу, выдымливая зверя из норы. Так что после нескольких неудачных попыток Халлора он взялся за мешок сам.

– Охотник! – выразительно сплюнул он. – Иди лучше дыми, а я покараулю с мешком.

Дело у него шло более споро.

– Хватит? – спросил он, подымая мешок, в котором барахталась добыча.

– Еще как хватит! – улыбнулся Халлор. – Ну и здоровы они бегать, окаянные! Я бы без тебя здесь денька три провел, не меньше.

Тай и Халлор со своей барахтающейся ношей пошли вдоль дороги, выбирая место для засидки.

– Пожалуй, здесь, – наконец изрек Халлор. Тай согласно кивнул, и они примостились в кустах. Ждать пришлось долго.

– Комары совсем остервенели, – пожаловался Тай.

– Ничего не поделаешь, – ответил ему Халлор. – Скажи спасибо, что только комары. Дичи всякой здесь немерено.

– Это я уже заметил, – уныло протянул Тай, почесывая комариный укус, и вдруг взорвался. – Надо же, какие места испоганили, паршивцы!

– И не говори! – кивнул Халлор. – Здесь одним только лесом сколько народу раньше кормилось. А Мрак Земли? А Зыбучие Скалы? Говорят, там раньше такие охотничьи угодья были. А Темный Лес? Ничего не ешь, ничего не пей, веточки не сорви, себе дороже. Сколько земли поперепортили!

– Тихо! – шепотом прервал его Тай. – Слышишь?

Халлор прислушался и покачал головой.

– Это у тебя в ушах шумит.

Однако разговор прервался.

Через некоторое время послышался топот копыт, скрип тяжелых колес и брань возчиков. Тай тронул Халлора за плечо. Тот молча кивнул и взял мешок наизготовку. Когда первый фургон показался из-за кустов, Халлор резко опорожнил мешок, и прямо под копыта лошади рванулся целый выводок обезумевших кроликов. Лошадь от неожиданности захрапела, заартачилась, возчик хлестнул ее, сзади в его фургон врезался следующий. К величайшему, хотя и мимолетному удовольствию Тая и Халлора, левое переднее колесо зацепилось за что-то, ось треснула, и фургон тяжело просел. Получилось даже лучше, чем было задумано: Халлор рассчитывал в лучшем случае на очень краткое замешательство. Но времени наслаждаться успехом не было. Халлор сжал руку Тая, тот кивнул и устремился на поиски подходящей повозки. Особого труда это не составило: возчики побросали свои фургоны и направились в голову обоза. Их нещадная брань разносилась на добрую лигу вокруг: особых поблажек от Повелителей в случае опоздания ждать не приходилось. Повреждение исправили общими усилиями, дружно поминая ось, лошадей, кроликов и дорогу в самых отборных выражениях. Тай и Халлор тем временем, не теряя ни мгновения, влезли в фургон, груженый какими-то мешками. Халлор протянул Таю полотняный мешок из своей сумки, сам влез в тот, где недавно были кролики. Судя по тому, как он выдохнул сквозь стиснутые зубы, это была не лучшая его идея. Тай мысленно засмеялся и тоже полез в мешок.

Когда им, наконец, предоставилась возможность покинуть мешки, Тай при первом же взгляде на Халлора прикусил губу, чтоб не рассмеяться.

– Где мы? – шепотом спросил он.

– На складе, – тоже шепотом ответил Халлор. – Помоги мне почиститься.

– Сейчас, погоди, – Тай открыл флягу и залпом выпил добрую треть.

– Пить очень хочется.

– Меньше ветчины надо было есть, – наставительно прошептал Халлор.

– Вот еще! – возмутился Тай. – Я голодный, как собака, лежу в обнимку с этой самой ветчиной – и не есть? Да у меня в брюхе урчало так, что лучше было поесть. Неровен час, услышал бы кто, как мои кишки протестуют.

– Ладно, – ворчливо усмехнулся Халлор.

Сапоги удалось отчистить, штаны и рубаха, защищенные плащом, не очень пострадали, но сам плащ и куртку пришлось оставить вместе с мешком. Слишком уж от них воняло.

– Куда теперь? – спросил Тай, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку.

– Через воздуховод, – Халлор указал на отверстие в потолке.

– Ммм, – Тай скривился. – А не застрянем?

– Понятия не имею. Вроде бы нет.

– Надеюсь, ты знаешь дорогу.

– Я тоже надеюсь. Залезай, – и Халлор подставил спину. Забраться в воздуховод не составило для Тая труда. Он спустил Халлору веревку, и тот последовал за ним.

Воздуховод не был особо узким, но передвижение по нему оказалось крайне однообразным. Тай вскоре начал утрачивать ощущение времени. Он уже не мог оценить правильно длину пройденного пути. Ему казалось, что он прополз по этой узкой каменной трубе по крайней мере дневное расстояние.

Внезапно следовавший сзади Халлор коснулся его ноги. Тай замер.

– Слышишь? – почти одними губами спросил Халлор, когда Тай обернулся.

Тай прислушался. Откуда-то очень тихо слышался плач. Почти и не слышался. Он был не громче биения сердца самого Тая. Но в нем слышался ужас на грани безумия. Только на грани: безумие не было милосердным к тому, кто плакал, и не укрыло его от страха.

– Посмотрим? – по прежнему чуть слышно спросил Халлор.

Тай кивнул и свернул в боковой воздуховод. Плач то становился громче, то терялся в тишине. Тай яростно работал локтями, торопясь, словно его гнали хлыстом. Он двигался на звук, точно одержимый. Халлор не отставал ни на шаг.

Наконец рыдание сделалось отчетливей. Можно было разобрать, что плачет женщина.

– Здесь, – прошелестел сухими губами Тай, указывая вниз.

Воздуховод открывался в потолке небольшой комнаты с дырой в полу. Дыра была забрана решеткой. Рыдания доносились снизу.

– Попробуем выпустить? – прошептал Тай.

Халлор покачал головой.

– Такие камеры открываются только снаружи. В них и пищу подают сверху. Изнутри их вообще нельзя открыть. Попробую спуститься. Держи веревку.

Халлор спустился к решетке, поднял ее, осторожно откинул в сторону и исчез внизу.

Рыдания оборвались, затем послышался неразборчивый разговор. Стены сдавливали звук, причудливо искажая его. Тай высунул голову и чуть свесился вниз, пытаясь разглядеть, что там происходит.

Перед Халлором стояла совсем юная девушка, и он ей что-то говорил – резко, повелительно. Девушка вскинула руку, словно защищаясь от чего-то. Халлор нетерпеливо крикнул. Девушка снова заплакала и принялась дрожащими руками не то теребить, не то развязывать пояс. А потом… Тай чуть не вскрикнул: Халлор бесцеремонно задрал ей юбку и повалил на пол. Тай изо всех сил сомкнул веки и закрыл уши руками, чтоб не видеть этого и не слышать, никогда, никогда…

Казалось, прошла вечность прежде, чем Халлор требовательно дернул за веревку. Тай нехотя вытянул его и устремился вперед, не оглядываясь. Даже в подвале Мерины он не испытывал такой ненависти к Халлору.

– Не шипи, – предостерегающе шепнул Халлор сзади.

Встать в воздуховоде было можно разве что на четвереньки, но Тай от злости напрочь об этом забыл. Он попытался вскочить в порыве гнева, пребольно треснулся головой и повернулся к Халлору. Увидев его возмущенное лицо, Халлор побледнел от ярости и схватил Тая за ворот.

– Ты за кого меня принимаешь? – выдохнул он.

Тай ответил.

– Ты, подонок! – Сквозь бледность на щеках Халлора проступили красные пятна. – Я, по твоему, сопливый, кривой, увечный, что не могу себе найти девицу обычным способом?

Действительно, спокойная красота Халлора не наводила на мысль, что он вынужден насиловать первую встречную. Тем более мерзким он выглядел в глазах Тая.

– Знаешь, что! – начал было он.

– Знаю! – зло прервал его Халлор. – Это была единственная помощь, которую я ей мог оказать.

– Единственная… что?! – изумление Тая почти равнялось его гневу.

– Она девственница, ты понял? Была, – уточнил Халлор. Объяснение успокаивало его, пятна на щеках начали бледнеть.

– Так и что?

– Сегодня будет жертвоприношение Силам Зла. И для него нужна девственница. Только девственница. Вытащить ее наверх я не мог. Оставалось одно: сделать ее непригодной для обряда.

– И по-твоему, ей это поможет? – Тай очень хотел поверить Халлору, и не мог.

– На какое-то время – да. Обряд можно приостановить, но ничего нельзя отменить или заменить. Если вместо девушки они убьют женщину, для них это очень плохо кончится. Так что до окончания обряда ее не убьют. Побоятся. И все силы будут брошены на поиски другой девственницы. Между прочим, это не так легко. В здешних краях из страха перед Повелителями девчонки становятся женщинами раньше, чем девушками, – Халлор выругался. – Ума не приложу, откуда эта взялась. И ведь хорошенькая. Ну, хорошо, сразу ее не убьют.

– А потом? – хмуро спросил Тай.

– По-твоему, зачем мы здесь? – ответил Халлор вопросом на вопрос. – Поиски новой жертвы дадут ей выигрыш во времени. Для нее это вообще единственный выход.

– Тогда почему она плакала? – ядовито поинтересовался Тай.

– Не знаю, я не девственница, – отрезал Халлор. – Если что не так вышло, уж извините: нет у меня времени на ее девичью стыдливость. Думай, что хочешь, но я ей помог. И свалял, по-моему изрядного дурака.

Именно последняя фраза и убедила Тая, что Халлор говорит правду.

– В чем дело? – совершенно другим тоном спросил он.

Халлор тоскливо вздохнул.

– Даже собака может найти человека по следу, понюхав его вещи. Я ведь к ней, нельзя не сказать, прикасался.

– Ну и что? – не понял Тай.

– Да ведь не сама она себя… – Халлор неожиданно смутился, – словом, раз это сделано, это сделал кто-то. Мы были в безопасности, пока нас не пытались искать, и только потому, что не пытались. А теперь будут искать и найдут. Одного моего прикосновения достаточно, чтобы Маги взяли след.

– По-твоему, нас найдут?

– Даже наверняка. Так что нам придется поторапливаться. Это у нее есть выигрыш во времени, а у нас его нет, – угрюмо заключил Халлор.

Тай хотел попросить у него прощения, но Халлор резко повернулся, и, не говоря ни слова, полез в основной ход, откуда они свернули в поисках того, кто плакал. Тай последовал за Халлором. В конце концов, не так уж он виноват. Любой бы на его месте так подумал. Тем более с таким человеком, как Халлор, никогда не знаешь, на каком ты свете. Вечно так: думаешь о нем одно, а оказывается совсем другое. И глядя вниз, в камеру, Тай чувствовал себя униженным до глубины души, оплеванным, осмеянным. Ему казалось, что Халлор его предал. Кто его знает, почему. Может, сам Халлор сможет ему это объяснить. Во всяком случае, он поймет. Разумеется, не здесь и не сейчас. Потом, когда будет время, Тай ему все расскажет.

Однако времени на разговоры у них оставалось гораздо меньше, чем Тай мог предположить.

Они были уже почти у цели, там, где воздуховод открывался над пустой в эту минуту крытой галереей. Да отверстия оставалось совсем немного. Позади послышался шорох. Тай обернулся.

– Халлор! – закричал он.

По воздуховоду с бешеной скоростью ползли веревки. Они извивались наподобие змей, но двигались куда быстрее. Ни одна змея не смогла бы угнаться за их гибельным струением. Их было множество.

Халлор обернулся и зашипел от ярости.

– Прыгай! – крикнул он, выхватывая нож. Тай колебался.

– Прыгай!!! – нож Халлора взметнулся, рассекая веревку в броске. – Скорее! След взят! Беги!

Тай повиновался. Он в несколько быстрых движений достиг отверстия и спрыгнул. Однако не успел он проделать и двух шагов, как из отверстия хлынула извивающаяся масса веревок.

Тай выхватил нож. За время своей службы Повелителям он стал Мастером Лезвия, и большая часть навыков осталась при нем. Однако они не могли ему помочь, как не могла его спасти сила ног: веревки двигались быстрее. Тай сражался с мужеством обреченного, он творил самые настоящие чудеса, но веревок было слишком много. Они не только пытались связать его. Они подсекали его ноги, душили, хлестали по глазам. Те, которым удавалось прорваться, избивали его с такой неистовой силой, какую не могут не одному орудию придать человеческие руки. Тай прыгал, срывал со своей шеи живые петли, метался, орудовал ножом с невероятной скоростью. Но бой был проигран с самого начала: даже мельчайшие обрубки продолжали атаковать его с настойчивостью пьяного безумца. Избитый, ослепленный ударами по глазам, полузадушенный, Тай вскоре был связан по рукам и ногам – или, вернее, с ног до головы.

Когда он вновь обрел зрение, он увидел чье-то лицо. На него внимательно смотрели глаза без зрачков.

– Очухался, – произнес стражник. – Подымай.

Тая подняли и куда-то понесли. Шаги несущих отдавались неровным эхом. Стало быть, Халлора тоже взяли, и теперь волокут следом. Ничего удивительного. В узком воздуховоде ему и вовсе некуда было деться. Когда веревки обрушились на Тая, он понял, что Халлор взят.

Несли их довольно долго, потом швырнули их связанные тела в угол.

– Пойди доложи, – приказал чей-то голос. Раздался осторожный стук в дверь, затем она с лязгом распахнулась. Тай и Халлор даже не пытались оглянуться.

– Я дурак, – прошептал Халлор. Рубаха свисала с него лохмотьями, на груди и лице вздулись багровые рубцы.

– Нет! – шепотом воскликнул Тай. – Ты не мог иначе.

– Бедная девочка! – вздохнул Халлор. – Все напрасно.

Послышались тяжелые шаги. Докладывавший стражник вернулся.

– Приказано доставить, – сообщил он.

Тая и Халлора подняли на ноги и перерезали часть веревок. Руки их по-прежнему были связаны за спиной, но идти они могли самостоятельно.

– Идите! – прикрикнул на них стражник, когда они замешкались, и для верности потыкал пикой.

Пришлось повиноваться. Кованая дверь вновь распахнулась, и пленники перешагнули порок.

Зал был огромен, и не только вширь. Его своды подымались куда-то необозримо высоко, очевидно, под самую крышу Цитадели, и заволакивались тьмой. Ни свечи на столах, ни канделябры на стенах не могли рассеять эту клубящуюся мглу. Но внизу, под ее покровом было светло. Свет дробился и множился в хрустале и золоте, вспыхивал в драгоценных перстнях и навершиях магических жезлов, скользил по шелкам и тонул в золотистом вине.

Повелители Зла пировали.

– На колени! – гаркнул стражник.

Тай и Халлор понимали, что сопротивляться бесполезно, но их тела отказывались повиноваться этому приказу. Стражник ухватил их за плечи и швырнул на пол. Халлор упал на колени, Тай едва извернулся, чтоб не упасть ничком, и отшиб плечо о каменный пол.

– Добро пожаловать, гости дорогие!

Тай с усилием перекатился и поднял взгляд. Верховный Маг привстал со своего места.

– Редко нам приходится принимать у себя простых смертных. Очень редко. Вы просто не поверите. Последний раз… даже не упомню, когда. Так что можете представить себе, насколько мы вам рады, – проникновенно заключил он и галантно прижал к сердцу испачканные паштетом ручки. – Присаживайтесь, мои драгоценные. Да подымите же их, право!

Несколько пар рук тут же подняли пленников.

– Присаживайтесь, будьте как дома! – Повелитель неторопливо вытер руки и хлопнул в ладоши. – Эй, кто там! Посадите наших гостей рядом со смертной.

Те же руки – или другие? – разрезали путы на руках пленников и подвели их к столу. За столом было два свободных места; между ними, скорчившись от страха, сидела девушка из подземной камеры. Она уже не плакала, только сухо, рвано всхлипывала. Тай закусил губу.

– Садитесь! – с нажимом повторил Верховный Маг, и в его голосе впервые послышалась угроза. Неожиданно для Тая Халлор повиновался, Тай нехотя последовал его примеру.

– Вот и славно! – Повелитель потер пальцами, и перед Таем и Халлором возникли чистые тарелки.

– Проголодались в дороге? Не стесняйтесь! – взывал Верховный Маг. – Прошу вас.

– Благодарю, но я не голоден, – тихо и спокойно ответил Халлор.

– Простите великодушно за навязчивость, – засмеялся Верховный Маг. – Но я ведь вас и не тороплю. Вы еще успеете проголодаться.

Было что-то в голосе Верховного Мага такое, от чего мороз драл по коже. Его суетливая гостеприимная любезность внушала ужас и омерзение. Не оттого, что была полностью наигранной, а оттого, что была она Верховному Повелителю абсолютно незнакомой. Как, впрочем, и любое другое проявление чувств. Тай был еще ребенком, когда отец его сказал о деревенском старосте, лицемере и подхалиме: «Он не опознает истинного чувства, даже если оно прибежит и укусит его за задницу.» Тогда эти слова звучали преувеличенной метафорой, но по отношению к Повелителям Зла они были абсолютной истиной. Если бы искреннее чувство и укусило Повелителя, за какую-нибудь часть тела, он принял бы его за отвратительное насекомое, и раздавил бы его – как насекомое.

– Хотя мне, право же, странно, что вы еще не голодны, – мягко сказал Повелитель. – Вы так потрудились сегодня. Особенно ты, Халлор. Мне даже пришлось распорядиться о новых поисках.

Он метнул гневный взгляд на Халлора, а затем перевел его на онемевшую от страха жертву. И Тай вздрогнул, поняв, что и этот гнев, как и недавняя доброжелательность, не был настоящим.

Халлор пожал плечами.

– Вы хотели видеть меня здесь, – ровным голосом произнес он. – Чего же вам еще?

– Несомненно. Несомненно. – Повелитель приоткрыл губы в неспешной улыбке. – Нам нравится все необыкновенное. Необыкновенная сила, например. Или красота. Или богатство. Ты ведь очень богатый человек, Халлор?

– Не могу пожаловаться, – сухо ответил Халлор, – но и похвастаться – тоже.

– Что ты, Халлор? Как ты можешь так говорить? Ведь постройка крепости стоит огромных денег.

– Я строил Мерхину на прежнем месте, на старом фундаменте, – тихо сказал Халлор, и голос его смягчился от воспоминаний. – И в развалинах было много пригодных для дела камней.

– Все равно, – упорствовал Маг. – Денежки немалые. Или ты не один потратился?

– Не один потратился, не один и потрудился, – кивнул Халлор.

– Как любезно с твоей стороны сообщить нам об этом, – ехидно заметил один из Повелителей.

– А разве я вам что-то сообщил? – с откровенной издевкой спросил Халлор.

Повелитель откинулся на спинку кресла.

– Люди готовы трудиться до полусмерти на того, кто может защитить их от вас, и выложить любые деньги, – спокойно произнес Халлор, – разве это для вас новость? Или вы полагаете, что вас любят и превозносят?

– Ну, заставить-то нетрудно, – произнес вкрадчивый женский голос. Какая-то сила вынудила Тая поднять взгляд на от незапятнанной чистоты тарелки. Тай почувствовал, что сердце его останавливается и тает. Одна из Повелительниц смотрела ему в глаза и улыбалась. У Тая перехватило горло. Никогда он не видел такой ослепительной, сказочной красоты. Атласное мерцание нежной кожи, синие глаза под густыми черными ресницами, сияние черных волос, уложенных в прихотливую прическу. Тай взирал не с вожделением, и даже не с обожанием. Он готов был проливать кровь и испытывать муки, чтобы броситься к ногам Повелительницы, и пережил бы восхитительное блаженство в тот миг, когда острый каблучок Повелительницы наступил и вонзился бы в его лицо. Казалось, эта женщина создана из иной плоти. Бедняжка, избранная жертвой, ей и в подметки не годилась. Хорошенькая, конечно, но и только. Хорошенькая. Даже сейчас ее лицо, искаженное страхом, можно назвать милым. Пожалуй. Эдакая лукавая ямочка на подбородке. Легкий загар. Россыпь чуть заметных веснушек. Вот только ресницы слиплись от слез. Отмыть ее, да причесать, да утешить…

Тай вздохнул с облегчением. Неброская миловидность девушки не была поразительной, но она была. Она принадлежала ей. Ничего сверхъестественного. Все очень естественное. Ни шелков, ни духов, ни единого колечка, ни тем более магии. Все до последней веснушки настоящее.

И рядом с ней Халлор. В его внешности нет ничего ослепительного, но он красив, и красота его реальна. Сквозь лохмотья и грязь, сквозь кровавые рубцы благословенная подлинность пробивалась наружу, как источник из под наваленных на него камней. Тай хватал взглядом негромкую прелесть девушки и спокойную красоту Халлора, как утопающий хватает ртом воздух – и выплыл.

Он даже засмеялся, упиваясь ощущением свободы.

– Как видите, заставить не всегда просто, – заметил Халлор. Грудь его поднималась быстро и тяжело, словно он только что выдержал изнурительный бой. Тай понял, что Халлор принял ту же битву, что и он сам – и тоже выстоял.

– Да, – кивнул один из Повелителей, – мы наслышаны о твоих способностях. Они тоже в своем роде удивительны. Следует заметить, что твой спутник тоже обладает… гм… кой-какими дарованиями. Это, надо признаться, несколько неожиданно.

Верховный Повелитель перегнулся через стол; глаза его глядели Халлору прямо в лицо.

– Может, поделитесь с нами, где это вы обрели столь редкостные в наше время возможности?

– Вы не поймете, – ответил Халлор.

– А мы не торопимся, – тихо и медленно произнес Верховный Повелитель. – Зачем спешить? Впереди у нас долгая ночь.

Что они будут с нами делать? Я не выдержу, подумал Тай. Там, в подвале, и то не выдержал. И просил, и умолял, и плакал. А ведь Палач Мерхины был человеком. Это – не люди. Мне страшно. Мне страшно от одного их вида. От того, что они такие ненастоящие. Как если бы гнойная язва вдруг превратилась в цветок. Цветы не растут из человеческого тела, не должны. Здесь все так, как не должно быть. Искаженное, извращенное, неуместное. Вывернутое даже не на изнанку, а вообще неизвестно куда. И глаза стражников, стоящих вдоль стен. Глаза без зрачков. Пустые глаза. Больные.

– Да вы пейте свое вино, – неожиданно посоветовал Халлор. – Раз уж впереди долгая ночь, не вредно и подкрепиться.

Действительно, Верховный Маг все это время сжимал в руке кубок. Он с силой грохнул его об стол, часть вина выплеснулась на скатерть.

– Я не думаю, что вам стоит испытывать наше терпение, – сказал он.

– А вам известно, что это такое? – удивился Халлор.

И верно, подумал Тай. Эти существа никогда не испытывали настоящего страдания – откуда им знать, что такое настоящее терпение? И вообще что-нибудь настоящее. Таю начало казаться, что одежды Магов реальнее их самих; во всяком случае, они вели себя более реально. Мысль эта была нестерпима.

– Странное дело, Халлор, – произнес Верховный Повелитель мягко и вместе с тем величественно, – говоришь за вас обоих ты один. Может, дадим слово твоему спутнику?

И тут доселе молчавший Тай вскочил, схватил со стола огромный кремовый торт и с размаху засветил его прямо в лицо Верховного Повелителя.

И все сразу стало на свои места.

Верховный Маг задыхался и хлюпал: рот его был залеплен кремом. Смесь крема и ликерной начинки медленно сползала по волосам на плечи. На одном из зубцов его драгоценной короны кокетливо устроилась вишенка. Бисквит развалился на части и осыпал грудь. Ресницы торчали из крема, как ножки утонувшей мухи, и подрыгивались примерно так же.

А вот теперь он настоящий, с удовлетворением подумал Тай. Вот теперь он не кривляется и ничего из себя не корчит. Он просто пытается освободиться от торта. Нет, ну да чего восхитительно! Как внезапное исцеление. Все больное, извращенное бесследно исчезло. Повелитель мужественно сражался с самым настоящим тортом, а среди его сотрапезников возникло самое настоящее замешательство. И неудивительно! Ведь должен же быть отдан хоть какой-нибудь приказ, а его и нет. Ну, тут Верховного Мага можно понять: попробуй-ка величественно распорядиться с тортом на физиономии! Вот теперь, когда они все такие жалкие и смешные, они настоящие.

Впрочем, кое-что величественное в зале осталось: смех Халлора.

Халлор хохотал оглушительно, на глазах его выступили слезы.

– Спасибо, – задыхаясь, простонал он.

Верховный Маг оставил безуспешные попытки избавиться от торта обычным способом, и руки его задвигались, выделывая замысловатые пассы. Поначалу они только размазывали по его одеждам остатки торта, ибо он не видел, что делает, но в конце концов ему удалось сделать нужное движение. Торт исчез бесследно, не оставив по себе и пятнышка.

Маг обвел зал почти безумным взглядом. Этот взгляд заставил замолчать остальных Повелителей. Но он не мог вернуть ему утраченного величия.

– Взять их! – ледяным голосом приказал он. Стража, стоявшая у стены, мгновенно подлетела к пленникам и заломила им руки за спину.

– Прикажете приготовить допросную? – деловито осведомился стражник.

– Много чести, – отрезал Верховный Маг. Он протянул руку, и стена расступилась. За ней открылся недлинный прямой коридор. А в конце коридора на бронзовом жертвеннике ослепительно пылал Мрак Огня. Тай и Халлор отвернулись, как по команде. Не смотреть. Только не смотреть.

– Ну, что же вы, гости дорогие? – процедил Повелитель. – Идите. Взгляните на Неугасимый Огонь. А когда вернетесь, мы с вами побеседуем. Так и быть, я даже разрешу вам побеседовать со смертной.

Девушка попыталась вскрикнуть, но не смогла, настолько страх сдавил ей горло. Она догадывалась, что после коридора случится что-то ужасное, хотя и не знала, что именно.

Зато это хорошо знали Тай и Халлор. В конце прогулки их ждал Мрак Огня. Однажды они уже были в коридоре, и сияние Мрака отняло их души. Вот то единственное, чего боялся Халлор! Самое страшное. Недаром Повелители Зла запрятали его за стену. Даже сами они опасаются взглянуть на него лишний раз. О страже и говорить нечего: раб Огня, увидевший его вторично, заплатит жизнью. Тай и Халлор единственные на всем свете, увидят Негасимый Мрак дважды. Они войдут туда одни. Если бы им удалось не смотреть! Но нет силы, способной помочь человеку отвести взгляд от Мрака Огня.

Тай и Халлор не успели опомниться. Едва лишь отзвучал приказ Мага, как их впихнули в коридор, заставив точно нацеленным и пощечинами повернуть головы.

Мрак Огня впился в их глаза. Они шли медленно, но с каждым мигом Огонь притягивал их все сильнее, и они ускоряли шаг, сами того не замечая. Тай изнемогал, пытаясь остановиться. С Халлора градом катился пот.

– Держись! – простонал он.

– Не… могу… – прохрипел Тай.

– Ты мой друг, ты мой брат, ты моя правая рука, ты мой меч, ты моя сила, – шептал Халлор клятву побратимства. – Держись!

– Не могу! – закричал Тай.

В памяти его заворочалось нечто омерзительное, но знакомое, и с каждым шагом оно становилось все более приятным. Тай сопротивлялся из последних сил, и угасающей волей – не разумом! – понимал, что силы эти действительно последние.

И вдруг Халлор рванулся, побежал, прыгнул, на мгновение распластался в воздухе и обнаженной грудью рухнул на жертвенник.

И Негасимый Огонь погас.

Из уст Повелителей исторгся дикий вопль. Но даже он не был громче последнего ликующего крика Халлора: «Свободен!!!»

Вновь обретший волю Тай бросился к Халлору и подхватил его тело, сползающее с жертвенника. Дышал Халлор с трудом, грудь и живот его были глубоко обожжены.

– Все в порядке, – прошептал он и потерял сознание.

В зале творилось нечто невероятное.

Повелители Зла метались в поисках выхода, но паника мешала им найти дверь. Пламя свечей рвалось, и погасшие свечи падали в месиво из еды, вина, салфеток и тарелок. Верховный Повелитель бежал по столу, давя ногами золотые кубки и отшвыривая осколки хрустальных. Визг стоял несусветный.

– Убейте их! – кричал кто-то, надсаживаясь в попытке перекрыть всеобщий шум. Но исполнить этот приказ было некому. Стража растерянно обводила зал испуганными детскими взглядами. С ума сойти, мелькнуло в голове у Тая. Они ведь и есть дети. Им же лет по двенадцать. Мрак Огня погас, и они все забыли. Тай потерял память после подвала, но сам подвал он помнил. Ни один человек, хранящий в памяти такое, не может оставаться ребенком. Кроме того, у него уже был кое-какой опыт взрослой жизни. А эти несчастные не могли на него рассчитывать. Они утратили память о годах служения Злу разом, мгновенно. И каждый из них был испуганным ребенком, внезапно попавшим в незнакомое место. И вокруг только взрослые. Ох, и возни с ними будет, когда все кончится. Если, конечно, выберемся.

Занятый воцарившейся паникой и несчастными стражниками Тай не сразу заметил, что происходит с Цитаделью. А заметив, остолбенел. Цитадель таяла. Кое-где сквозь ее своды уже проглядывало ночное звездное небо. Она таяла в воздухе неровно, неравномерно, как кусок сахара в кипятке – искажаясь, покрываясь трещинами, беззвучно разламываясь. Сверху летели балки и перекрытия, и тоже исчезали на полпути. Стены корежились и оседали. Кое-где начинал подтаивать пол. Отлично, угрюмо подумал Тай. Вот тут-то мы и навернемся.

Он встал, по-прежнему держа на руках бесчувственного Халлора. Девушка из подземелья уже проталкивалась к нему. Странное дело, но сейчас, посреди всеобщей паники, прежний ужас отпустил ее. Она по-прежнему боялась, но всего лишь смерти.

– Сейчас нам придется попрыгать, – сказал Тай.

– Куда? – не поняла девушка.

– Вниз, – гаркнул Тай, и, набрав побольше воздуха в легкие, завопил, что есть мочи. – Мальчишки! Когда пол начнет таять, прыгайте вниз и бегите!

Слова его достигли сознания детей, плененных во взрослых телах. Во всяком случае, они зашевелились. Один из них, очевидно совсем маленький – на вид дюжий детина, обросший колючей бородой – всхлипнул и засунул большой палец в рот.

– Прыгай! – велел Тай девушке: пол разверзался у самых ее ног. Девушка послушно спрыгнула в дыру. Тай осторожно спустил туда же тело Халлора.

– Держи! – крикнул он вниз.

– Держу! – донеслось в ответ.

– Посторонись, я прыгаю! – и он ухватился за край пола, повис в воздухе, разжал пальцы и прыгнул.

– Теперь бежим! – крикнул он, вновь поднимая на руки Халлора.

– Я тебе помогу, – начала было девушка.

– Некогда! Бежим, пока нас не сцапали!

Из соседней дыры спрыгнуло несколько бывших стражников.

– Делай ноги, ребята! – завопил Тай.

Один из стражников ушиб колено и захныкал.

– Потом будешь нюни распускать! – строго произнес Тай. – Скорее, а то нас догонят. За мной, вон туда.

Ударом ноги он доломал уже почти призрачную стену. За ней зиял подземный ход.

Тай и девушка первыми ринулись в пролом. За ними, топоча и всхлипывая, устремилось воинство Повелителей. И вовремя! Сами Повелители уже сообразили, что к чему, и устремились в погоню. Из стены подземного хода высунулась каменная змеиная морда, зашипела громоподобно и развалилась на куски. Тай выругался, девушка ойкнула. Из пола то и дело вырастали с лязгом пики и колья, и таяли, не успев нанести сколь-нибудь серьезные раны. Тай снова выругался и чуть замедлил бег. Незавидное положение! Прибавишь ходу – и угодишь в магическую ловушку прежде, чем она растает. Промедлишь – и попадешь в лапы к Повелителям Зла. Конечно, воины из них никудышные, но сейчас от страха они и убить способны.

– Смываемся! – отчаянно завопил стражник, указывая вперед: там заманчиво виднелся дверной проем. Дверь была открыта.

– Не учи старших жить! – Осадил его Тай. – Ну-ка, кинь туда камень, у меня руки заняты.

Стражник послушно подобрал камень и кинул. Камень не перелетел через порог. Стальная пластина над дверным проемом выскочила, рассекла его точно посередине, тяжело клацнула о порог и втянулась обратно.

– Вот ведь!.. – Тай не договорил: за его спиной раздались испуганные крики стражников. Погоня приближалась.

– Эх, была не была! – Тай нагнулся, защищая своим телом Халлора, хоть и понимал, что это бессмысленно, и кинулся к двери.

Сталь с грохотом рванулась к нему и растаяла прямо у его шеи, оставив на ней мимолетный холод.

– Скорее, – крикнула девушка, – бежим.

Стражники припустили за ней что есть духу. Они едва успели. Подземный ход растаял окончательно, и земля обрушилась внутрь, погребая за собой волшебную погоню. Тай бережно опустил наземь Халлора и обернулся.

Цитадели больше не было. Не было ничего. Только дальний лес, и бледнеющие предрассветные звезды, и Халлор, и девушка, и взрослые дети.

– Мама, – всхлипнул кто-то, – я боюсь!

Тай подошел к нему и обнял за плечи.

– Не плачь, малыш, – сказал он, – все будет хорошо.

Тессар, спасенная девушка, первой уяснила положение вещей. Ее помощь оказалась неоценимой, когда пришлось растолковывать стражникам, что же с ними произошло – разумеется, не особо упоминая о подробностях их службы. Многие плакали и звали маму, но когда первое горе потускнело, большинство обрадовалось. Теперь они могут лазить по деревьям, рвать штаны, драться, пить пиво и поздно ложиться спать, и никто их за это не заругает. Потом, когда они поймут, что все это не так интересно, как казалось, позабытая тоска нахлынет с новой силой, но тогда Тай уже не будет вынужден управляться с ними самостоятельно. Только бы дойти с ними до дома и донести Халлора живым!

Халлор все еще не приходил в сознание. Он весь пылал. Казалось, по жилам его течет не кровь, а кипяток. Тай поминутно обкладывал его мокрыми тряпками, но ледяная вода ручья испарялась из них, как от горячего утюга. Хотя все стражники понаделали всевозможные мехи для воды, и тащили с собой превеликий ее запас, Тай понимал, что воды им хватит ненадолго. Несмотря на то, что магические преграды исчезли с их пути, дорога обещала быть трудной. Одни эти детки бородатые чего стоят! Никакого сладу с ними нет. И носилки, на которых покачивается умирающий Халлор, замедляют их продвижение.

На Зыбучие Скалы, ставшие обычными, Тай Халлора кое-как затащил. Потом добрый час призывал к порядку свою ораву. Просто чудо, что никто не разбился. Носятся, как сумасшедшие. Хорошо еще, что Мрак Земли канул в небытие, иначе Тай бы и вовсе не управился. Переставшие быть Зыбучими скалы удалось пересечь сравнительно быстро. Едва оказавшись на опушке бывшего Темного Леса, Тай отрядил пару человек на поиски воды. Когда вода отыскалась, он сначала осторожно выпил сам несколько глотков. Обычная вода. Он вновь намочил тряпки, выжал их и отправился к неподвижно лежащему на носилках Халлору. Когда он заботливо сменил высохшие тряпки на мокрые и холодные, Халлор прерывисто вздохнул.

Тай взглянул на его грудь и отвел глаза. Ожог и не думал заживать. Если бы у Тая были чудесные листья из запасов Халлора! Но листья вместе с сумкой лежали где-то под землей.

– Далеко еще? – спросила Тессар.

– Пешком – несколько дней пути. Три, четыре. Не помню точно.

– Мы не донесем его.

Тай скрипнул зубами.

– Если не подоспеет помощь, он умрет.

– Помощь, – повторил Тай. – Слушай, ведь ты права. Я пойду за помощью. Тут есть пещера, в ней вы пока и останетесь, а я пойду в деревню. Была тут одна неподалеку.

– Позовешь лекаря? – засветилась надеждой Тессар.

– Если и есть здесь какой-то костоправ, это работа ему не по плечу, – возразил Тай. – Пойду попрошу лошадь.

– А дадут? – усомнилась Тессар. – Тебе ведь заплатить нечем.

– Не беспокойся, – Тай обнажил зубы в невеселой усмешке, – есть у меня для них волшебное слово. Главное, чтоб вы тут без меня справились.

– Справимся, – решительно пообещала Тессар.

Имя Халлора оказалось волшебным. Когда Тай вошел в разоренную Повелителем деревню, он усомнился, что в ней найдется хоть одно животное крупнее воробья. Но стоило жителям деревни услышать, зачем нужна лошадь, как Тай через головокружительно короткое время оказался в седле.

Лошадь оказалась не очень быстрой, но выносливой. Тай не останавливался ни на мгновение, пока не увидел знакомых стен Мерхины. Только здесь он покинул седло.

Ворота были заперты. Тай нахмурился. Не влезать же ему в окно, как раньше. Да он и не сумеет. Нет уж, дудки. Если он и войдет сюда, то через дверь.

Тай изо всех сил забарабанил в ворота.

– Кто там? – послышалось из-за них.

– Откройте! – возопил Тай, лягая ворота. – У меня срочное дело к Кэрришу.

– Господин Кэрриш занят, – бесстрастно ответили из-за дверей.

– Скажите ему, что его спрашивает Тай Паленый!

За воротами недоверчиво хмыкнули. Послышались удаляющиеся шаги. Тай вздохнул с облегчением и закрыл глаза. Он сделал все, что мог. Ноги его подкашивались, в голове плыл набатный звон.

Ворота распахнулись. Кэрриш вылетел наружу стремительно, едва не сбив Тая с ног.

– Что у тебя за дело, Паленый? – требовательно осведомился он.

– У меня вести от Халлора.

– Чем докажешь? – Кэрриш так и впился в него глазами. Тай подумал и вытащил нож Халлора. Он забрал его еще у бывшей Цитадели: лишний нож в дороге может пригодиться. Вот он и пригодился.

Кэрриш ахнул.

– Что с ним?

– С ним все в порядке, – торопливо заверил его Тай, – но он умирает.

Любой другой почел бы Тая за сумасшедшего, но Кэрриш знал, что означали его слова.

– Где? – кратко спросил он.

– В моей пещере в лесу. Поедем, покажу. Только захвати с собой все свои зелья. Он сильно обожжен.

Едва дослушав, Кэрриш устремился обратно – только плащ метнулся в воздухе. Вскоре он появился вновь, уже верхом. В поводу он вел свежую лошадь для Тая.

– Едем, – отрывисто произнес он.

– Ты всегда так коротко говоришь? – усмехнулся Тай, влезая на лошадь.

– Ты же знаешь, что нет, – ответил Кэрриш и ударил лошадь коленями. Тай едва нагнал его.

– Не спеши, приятель. Все равно я тебе нужен, чтобы указывать путь.

– Что с ним? – упрямо повторил Кэрриш, посылая коня в галоп. Тай обреченно застонал и последовал его примеру.

– Он в пещере. У него сильный ожог.

– Откуда?

И Тай рассказал как мог, задыхаясь от быстрой езды.

– Ты правильно сделал, – одобрил Кэрриш. – Вы бы его живым не дотащили.

– Не гони так, – попросил Тай. – Свалюсь.

– Нет, – уверенно ответил Кэрриш. – Если хоть половина того, что ты нарассказал – правда, то не свалишься, выдержишь.

У пещеры Тай едва сполз с лошади. Кэрриш осадил своего коня, спрыгнул и ринулся в пещеру.

– Старею, – пожаловался Тай и заковылял следом.

Кэрриш извлек из своей сумки небольшую скляночку, нагнулся, разжал Халлору зубы и влил ему в рот содержимое скляночки. Халлор вздохнул и пошевелился. Тессар тихо заплакала.

– Я думала, он умрет, – всхлипывала она. – Ожог такой ужасный, и совсем не рубцуется.

– Сейчас начнет, – бросил через плечо Кэрриш, роясь в сумке. – Это ведь не просто огонь. Ничего. Даже на такой случай кое-что есть.

Он вынул небольшой хрустальный сосуд. Зеленая жидкость в нем сияла, как весенняя трава, умытая дождем, сияет на солнце. Не нужно было видеть подобное раньше, чтоб угадать в жидкости эльфийское снадобье.

– Жить будет, – сообщил Кэрриш. – А теперь брысь. Вы мне мешаете.

Тай усмехнулся. Обнял Тессар за талию и вывел ее из пещеры.

– Он всегда такой, – утешал Тай плачущую Тессар. – Но верить ему можно. Сказал – будет, значит, будет.

Все было завершено. Цитадель пала. Повелители Зла погибли. Халлор доставлен домой живым. Делать больше нечего. У Тая возникло ощущение, что ему чего-то недостает в руках: не то ножа, не то веревки, не то поводьев. Он усмехнулся и сел, заставляя свое усталое тело наслаждаться отдыхом.

Стражники разбрелись по поляне. Кто играл в ножички, кто залез на дерево, кто просто валялся на травке.

– Кто бы знал, – с чувством произнесла Тессар, – как мне надоело утирать им носы и рассказывать на ночь сказки. Добро бы и в самом деле дети, а то недоразумение одно.

– Ничего, – улыбнулся Тай. – Пусть ими теперь Кэрриш занимается. Полагаю, он найдет с ними общий язык. Он сам еще сопляк, у него получится.

Все кончилось хорошо.

Часть бывших стражников разобрали по домам рыдающие родственники. Тех же, у кого не было родных, кого не смогли или не захотели взять домой, тоже удалось пристроить. Кэрриш, быстро наскучив обязанность вытирать носы вполне взрослым людям, договорился с сельским священником – милым, слегка тронутым старичком, возносящим жертвы своим пока недосягаемым Богам в надежде, что они все же откликнутся. Пожалуй, он единственный во всем мире продолжал верить в это. Несмотря на легкое помешательство на религиозной почве, в остальном разум доброго старца был тверд и ясен. Наконец-то его организаторские способности нашли должное применение. Добрейший старец создал воспитательный приют для бывших стражников, и результатом его трудов окрестные жители нахвалиться не могли: свет не видывал столь милых, доброжелательных и отменно воспитанных юношей.

Тай Паленый, у которого также не осталось родни, поселился в Мерхине. Впоследствии он не раз помышлял о том, что присутствие его и Кэрриша в замке – истинное благословение судьбы, ибо ни Тессар, ни Халлор не обладали достаточной жесткостью, чтобы как должно вразумлять своих многочисленных отпрысков, когда им требовалось основательное внушение. Собственно, подозрения, что так оно и случится, закрались в душу Тая еще во время свадьбы Халлора и Тессар.

Халлор выздоровел полностью и внешне почти не изменился. Разве что перестал расхаживать в расстегнутой рубахе, опасаясь смутить собеседника зрелищем ужасного ожога на груди и животе: рубцы все же остались, несмотря на все старания юного Кэрриша. Но старый друг, вроде Тая или того же Кэрриша мог заметить, что голос Халлора стая мягче, а его природный юмор, лишился былой язвительности. Халлор утратил способность причинять какую бы то ни было боль человеческому существу, утратил напрочь, безвозвратно. Он распрощался с ней в ту долгую ночь, когда ценой невыносимой боли изгнал из своего края Негасимый Мрак Огня.

Content

Элеонора РАТКЕВИЧ
ПАЛАЧ МЕРХИНЫ