Раззаков Федор

Леонид Агутин

Федор Раззаков

Леонид Агутин

Л. Агутин родился 16 июля 1968 года в Москве. Его отец - Николай Петрович - имел непосредственное отношение к музыке - играл в популярных вокально-инструментальных ансамблях "Голубые гитары", "Поющие сердца", мать - Людмила Леонидовна - преподавала в начальных классах средней школы.

На момент рождения Леонида семья Агутиных жила в огромной трехкомнатной коммунальной квартире в доме № 24 на Ленинском проспекте, где, кроме них, ютились молодая семья с ребенком, родной брат Людмилы Леонидовны с женой и дочерью и ее мама. Прелесть этого дома была в том, что он находился рядом с Нескучным садом, а если точнее - прямо в нем. Поэтому каждый день молодая мама выгуливала своего новорожденного под сенью беседок, увитых плющом, среди фонтанов и цветочных клумб.

Леониду не было еще и года, когда он стал делать первые самостоятельные шаги. Причем во многом этому помогла одна неприятная история, приключившаяся в апреле 1969 года. Дело было так. Мама повезла сына в местную поликлинику на очередной осмотр. Везла она его в красивой прогулочной коляске, купленной на днях в одном из московских магазинов. Возле поликлиники Людмила Леонидовна взяла сына на руки, а коляску, как и в прежние дни, оставила у входа. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то из посетителей поликлиники посмеет посягнуть на вещь, принадлежащую грудничку. Но она ошиблась. Едва она вошла в помещение, как на улицу вышла очередная мамаша со своим ребенком, увидела красивую коляску и, не долго думая, "махнула" ее на свою - более дешевую и изрядно потрепанную временем. Когда Людмила Леонидовна обнаружила подмену, ее душа воспротивилась такому повороту событий и она не посмела катать сына в такой рухляди. Так Леня сошел с колес и уже к первой годовщине со дня рождения стал совершать пешие прогулки в Нескучном саду.

В те же дни будущий "босоногий мальчик" едва не погиб. Мама была на работе, и за Леней присматривала его бабушка. Однако, занятая домашними делами, она на какое-то время оставила карапуза без внимания, и тот отправился на балкон (Агутины жили на седьмом этаже). Когда бабушка хватилась внука, тот уже, влекомый любопытством, просунул голову сквозь металлическую решетку и с упорством, достойным удивления, пытался протиснуть и тело. Однако он был мальчиком достаточно упитанным, поэтому сделать это быстро ему не удалось. И слава богу! Прибежавшая на балкон бабуля осторожно освободила головку мальчика и увела его в комнату.

В мае 1969 года семья Агутиных переехала на новое место жительства - в собственную кооперативную квартиру в районе Беляева. Здесь Леня пошел сразу в две школы: в музыкальную (с шести лет) и в среднюю школу № 863. Первое время совмещать два вида занятий мальчику было трудно, и на этой почве у него с мамой возникали стычки. "Не буду больше заниматься твоей противной музыкой!" - говорил он в сердцах и хлопал крышкой осточертевшего пианино. Однако матери в таких случаях хватало такта и понимания, чтобы уговорить сына вновь вернуться за инструмент. Пройдут годы, и, уже став знаменитым певцом, сын с благодарностью будет вспоминать настойчивость матери, даже в самые критические моменты находившей в себе силы не сорваться и убедить сына в правильности своих действий.

Первую самостоятельную музыкальную композицию Агутин сочинил в одиннадцать лет. Называлась она "Море", и уже тогда в ней отчетливо звучали латиноамериканские мотивы.

В школе Агутин считался душой любой компании: из-за веселого нрава и умения играть на гитаре. Без его участия не обходилось ни одно внеклассное мероприятие. Например, одна ученица пригласила весь класс на свой день рождения. Но пришли одни девчонки, и настоящего праздника не получилось было скучно. И тогда кто-то предложил сходить за Агутиным. Так и поступили. К радости всей компании, Леонид только что вернулся из музыкальной школы и на предложение поучаствовать в дне рождения откликнулся с большой охотой. Прихватив гитару, вся компания отправилась догуливать торжество. Его апогеем стал импровизированный спектакль "Ромео и Джульетта", в котором главные роли исполнили именинница и Агутин.

Без участия Агутина не обходились и другие школьные мероприятия, например, турпоходы. Кстати, во время одного из них Леонид стал мужчиной. Было ему тогда 14 лет. Сам он вспоминает об этом следующим образом: "Дело было в палатке. Но никаких особенных удовольствий я не испытал. Наоборот, чувствовал себя гадко..."

В 14 лет, окончив музыкальную школу, Агутин поступил в джаз-студию при Доме культуры "Москворечье". Студия находилась далеко от его дома - на Каширском шоссе, поэтому возвращался Леонид довольно поздно. Он приезжал домой после двенадцати ночи, наскоро ужинал и ложился спать, чтобы утром подниматься в школу. Однажды он вернулся домой из студии позже обычного, и мать, обеспокоенная этим обстоятельством, начала свои расспросы (отец Агутина незадолго до этого ушел из семьи). Леонид рассказал, что прямо возле дома его задержала... милиция. Оказывается, стражи порядка не поверили ему, что он возвращается с занятий в джазовой студии. "Какие могут быть занятия в такое позднее время?" - удивились милиционеры и потребовали у парня документы. Однако Агутину тогда было всего лишь 15 лет (просто он выглядел старше своих лет), и паспорта у него не было. Тогда милиционеры потребовали, чтобы он прошел с ними в отделение. Прекрасно представляя себе, что будет твориться с его матерью, когда она не дождется сына в положенное время (Леонид переступал порог дома ровно в 00 часов 15 минут), Агутин предъявил последний аргумент:

- Вот мой дом. Давайте пройдем ко мне, и вы убедитесь, что я действительно здесь живу.

Видимо, говорил он это так убедительно, что милиционеры наконец поверили ему и решили отпустить восвояси.

Примерно в то же время Агутин впервые попробовал себя в качестве клавишника в самодеятельном ансамбле. Причем произошло это совершенно случайно. Однажды Леонид простыл и отправился в поликлинику. Сидя в очереди таких же, как он, больных, Агутин случайно стал свидетелем разговора двух парней. Один из них сетовал другому на то, что ансамбль они создали, а вот клавишника так и не заимели. Услышав это, Агутин с ходу вклинился в разговор и предложил свои услуги. Парни согласились. Свой ансамбль ребята назвали "CREDO", что в переводе с латинского означало - "верю". Одним из гитаристов этого коллектива был Антон Логинов - нынешний муж и продюсер певицы Марины Хлебниковой.

В 1985 году Агутин закончил среднюю школу и собрался поступать на режиссерский факультет института культуры (в свое время такой же факультет, в ГИТИСе, закончил его отец). Конкурс был большим - вакансий было 30, а заявления подали 108 абитуриентов. Однако Агутин был неплохо подкован по всем предметам и рассчитывал, что проскочит. Но, набрав по четырем предметам 16 баллов, Агутин в день объявления результатов не обнаружил своей фамилии в списке счастливчиков. Его мама решила сама выяснить ситуацию и пошла к декану факультета. Как выяснилось, на экзамене по специальности Агутин понравился всем, и руководству вуза было рекомендовано обратить на парня особое внимание. Однако по спущенным сверху разнарядкам в институт надо было принять нескольких человек вне конкурса (например, ребят из сельской местности), и именно это решило судьбу таких, как Агутин. Но в конце разговора декан оставил матери Леонида маленькую надежду на то, что с ее сыном все образуется. Он сказал: "Может быть, кто-то из поступивших передумает, и тогда его место обязательно займет ваш сын". И, самое удивительное, его пророчество сбылось.

После неудачи на экзаменах Агутин по протекции одного из своих знакомых решил устроиться работать на телевидении. Но для оформления туда нужны были документы, которые до сих пор хранились в институте. Леонид отправился их забирать. Однако, прежде чем зайти в деканат, он на всякий случай решил в последний раз взглянуть на списки поступивших. Подошел к стенду и обомлел - в начале одного из списков была вклеена полоска бумажки, на которой крупным шрифтом были выведены его имя и фамилия - Леонид Агутин. Так он стал студентом.

Студенческая жизнь не заслонила для Агутина занятия музыкой. Уже на первом курсе он начал выступать на студенческой сцене - сначала с четверокурсниками, которые сразу его заметили, затем со студентами своей группы. Агутин даже сочинил песню, которая сначала стала гимном группы, в которой он учился, а затем и всего института.

Осенью 1986 года Агутину пришлось на время оставить учебу - его призвали в армию. Служить он попал на одну из застав в Калевале. О первых месяцах своей службы Агутин распространяться не любит, что вполне объяснимо. Кому хочется лишний раз вспоминать унижения, которые обычно сваливаются на молодого солдата со стороны "дедов". Зато про второй год его службы известно гораздо больше. Например, известно, что именно тогда Агутин попал в отрядный ансамбль, о нем появилась заметка в газете. Называлась эта публикация просто: "Песня служить помогает". Приведу отрывок из нее: "До призыва в пограничные войска Леонид учился в Московском институте культуры и занимался в джазовой студии. Играет на фортепьяно и гитаре. Первое время в армии ему было нелегко. Мешала рассеянность. Помогли старшие товарищи из ансамбля - подсказали, как лучше и точнее выполнить ту или иную поставленную задачу.

И к Леониду пришел успех. Он не раз отмечался командованием по итогам службы за неделю и месяц. Хорошо разбирается в технике, мастерски владеет оружием. Уже сейчас у него есть чему поучиться, когда он работает на гимнастических снарядах...

Леонид - один из самых активных пограничников, если говорить о его участии в общественной жизни подразделения. Но все же главным своим делом в ней он считает участие в работе вокально-инструментального ансамбля "Поиск". Им написаны многие песни, которые полюбились слушателям..."

На втором году службы Агутин был приглашен в ансамбль Краснознаменного Северо-Западного пограничного округа (Ленинград). Вместе с ним туда перевели и его коллегу по джазовой студии "Москворечье" гитариста Романа Могучева. Начальство заставы перевод Агутина так обидел, что они отказались выдать ему машину для переезда. Пришлось ему добираться до вокзала пешком (Роману повезло больше - он сумел найти попутный трактор).

Несмотря на то что на новом месте было больше бытовых удобств, Агутин не слишком радовался этому переводу. Позднее он так объяснит свое недовольство матери: "На заставе в Калевале в баню нас водили всего один раз в неделю. Но я ведь так не могу, ты знаешь. Так я приспособился мылся, стоя на унитазе под ржавой трубой, из которой текла холодная вода. А тут у нас все удобства - есть душ. Мыться можно каждый день. Но душ есть, а вот души нет. Там, в Калевале, мы с ансамблем могли играть что хотели, что наша душа просила. А здесь мы поем то, что приказывают, - песни типа "Над заставой ласточки летают". Так что еще неизвестно, что лучше: наличие душа без души или наоборот".

Через некоторое время Агутин вновь был переведен на заставу. Правда, не на прежнюю - в Калевале, а в Суоярви.

В мае 1988 года ансамбль, в котором играл Агутин, должен был давать концерт в Москве, в концертном зале "Россия". Естественно, что Леонид не мог упустить такой прекрасной возможности и не встретиться со своими близкими и друзьями. И хотя официально участников ансамбля никуда из расположения военного училища, где они проживали, не выпускали, Агутин умудрился сбежать в самоволку. Но среди его коллег нашелся "стукач", который донес об этом начальству. Итогом явился приказ об отчислении Агутина из ансамбля и отправка его на заставу в Карелии. Там Леонид был определен на должность отрядного повара.

В конце октября Агутин демобилизовался и вернулся в Москву. А уже через два дня после возвращения возобновил прерванную два года назад учебу в институте культуры. Причем днем он интенсивно учился, а ночью, столь же яростно, писал песни. Однако на то, что ему когда-нибудь удастся их куда-нибудь пристроить, не было надежды даже у самых близких ему людей. Например, его отец однажды так и заявил: "Пробивайся сам. Я вряд ли смогу тебе помочь". Помогла же Агутину чистая случайность. Однажды его матери позвонила знакомая, которая летом ездила работать с артистами. После этой поездки в ее записной книжке появился телефон одного певца, знакомый звукорежиссер которого работал на студии. Именно к нему и было предложено обратиться Агутину. Он так и поступил. Позвонил звукорежиссеру и выяснил, что запись одной песни обойдется ему в 360 рублей. Радости Агутина и его матери не было предела. До этого им кто-то сказал, что такая запись стоит тысячу рублей. Учитывая, что мать Леонида получала на работе 180 рублей, а сам Агутин вообще не имел за душой ни копейки, такая сумма была для них чем-то заоблачным. А тут всего 360 рублей! Короче, такие деньги они нашли, и вскоре Агутин записал в студии свою первую песню - "Морской этюд". А недели через две удалось записать еще две песни (деньги на одну из них дал отец Леонида). Во время записи третьей песни звукорежиссер внезапно признался Агутину, что его песни ему нравятся и он постарается пробить их на радио. И ведь пробил! В октябре 1989 года в одном из выпусков передачи "С добрым утром!" прозвучала песня Агутина "Морской этюд".

Однако чтобы заявить о себе в полный голос, одного выхода на радио было недостаточно. А на широкую раскрутку денег у Агутина не было. Поэтому последующие несколько лет он посвятил накоплению средств и необходимых связей в музыкальном мире. Для этого ему пришлось участвовать в качестве рядового музыканта в записи и выступлениях более популярных артистов. Его мать, Людмила Леонидовна вспоминает: "Заработки, конечно, были небольшие, а хотелось и приодеться. Надо было видеть, в чем он ездил в институт на занятия зимой. Надевал старую дубленку отца с потертым воротником. А чтобы этого не было видно, он поднимал воротник и обматывал его несколько раз моим шерстяным шарфом. На голове шапка-пирожок, тоже оставленная отцом. Ленька отворачивал ее борта, и она становилась похожа на причудливую папаху.

Глядя на него, я и смеялась, и плакала. А он, как всегда, шутил:

- Нормально. Никто в таком "прикиде" не ходит. Мне нравится..."

В 1991 году Агутин окончил институт культуры по специальности "режиссер эстрадных театрализованных представлений". Однако работать по специальности он так и не устроился, предпочитая все свое время посвящать музыке. В те годы он уже успел несколько раз "засветиться" на голубых экранах с собственными песнями, правда, в передачах, считающихся не рейтинговыми (например, в передаче про рыболовов).

В 1992 году Агутин принял решение попытать счастья в конкурсе молодых исполнителей эстрадной песни, ежегодно проходившем в Ялте. На суд строгого жюри он вынес несколько песен, среди которых был и "Босоногий мальчик". Эта песня принесла ему 1-е место.

Л. Агутин вспоминает: "Я получил первую премию, несмотря на то что некоторые члены жюри были настроены очень сурово. Именно там я исполнил в первый раз песенку "Босоногий мальчик". Было жарко, и я вышел на сцену босиком и в шортах. И, видно, так вошел в роль, что название стало моим прозвищем - наверное, все решили, что песня обо мне..."

Ровно через год - летом 1993-го - Агутин стал участником еще одного престижного музыкального конкурса - "Юрмала-93". И здесь его сценический "прикид" был соответствующий: шорты, футболка, расстегнутая рубашка навыпуск, с болтающейся карточкой участника фестиваля, широкая лента через лоб и темные очки. Агутин вновь пел "Босоногого мальчика", ряд других песен. Только на этот раз он занял 3-е место. Но и этот результат можно было смело считать победой. Еще один успех его ждал по возвращении в Москву. В телепрограмме "Музыкальный экзамен" Агутину вручили хрустальный диск как лучшему композитору 1993 года.

25 января 1994 года в столичном ДК "Меридиан" состоялся первый сольный концерт Леонида Агутина. На концерте был аншлаг. Вот как описывает это событие Людмила Леонидовна: "Большинство песен исполнялось впервые. Публика вела себя очень свободно. Уже на пятой песне молодежь и дети начали танцевать в проходах и прямо перед сценой, громко выражая свои эмоции.

- Леня, это хит! - крикнул кто-то после окончившейся песни "Хоп-хэй-ла-ла-лэй..."

Зал подхватил и зааплодировал. Я хлопала и кричала вместе с ними, охваченная чувством восторга и радости.

После концерта зашла за кулисы. Пробиться сквозь толпу поклонников и поклонниц, желающих поздравить своего кумира, сфотографироваться с ним на память, было непросто..."

Именно с 1994 года имя Леонида Агутина стало широко известно в музыкальном мире. Тогда вышел его первый альбом "Босоногий мальчик", его выступления стали регулярно демонстрироваться в самых рейтинговых передачах как на ТВ ("Утренняя почта", "Песня года" и т. д.), так и на радио.

В апреле 1995 года Агутин заключил свой первый спонсорский контракт с российским представительством фирмы "Diesel". Затем подобные контракты пошли один за другим: с немецкой фирмой "Reemtsma" (сигареты "West"), с "Whiye Hall" (представляет в России коньяки "Henessy" и "Gautier"), с австрийской фирмой "BM Musik & Art". Последний контракт (заключен в декабре 1996 года) был особенным. Во-первых, он не спонсорский, а во-вторых исключительно европейский. Его основная цель не просто представить российского певца на европейском рынке, но и сделать его популярным. Стоит отметить, что за право раскрутить Агутина бились сразу четыре менеджерских компании из Атланты (США), Финляндии, Франции и Австрии. Победили последние.

В 1995 - 1996 годах свет увидели еще два альбома Л. Агутина: "Декамерон" и "Летний дождь".

Сегодня Агутин уверенно входит в десятку самых раскрученных российских исполнителей. У него сотни тысяч поклонников по всей стране, его концерты проходят с неизменным аншлагом. Подтверждением этих слов стало последнее крупное выступление Агутина на фестивале "Славянский базар" летом 1998 года.

Несмотря на то что о своей личной жизни Агутин старается не распространяться, кое-какие сведения о ней периодически появляются в российской прессе. Например, известно, что в жизни Агутина было три настоящих любви. Одну женщину он любил восемь лет, другую - свою официальную жену Светлану - около пяти лет. С нею он расстался в 1993 году, в период работы над первым альбомом. Вскоре после развода у Агутина появилась новая пассия - балерина Большого театра Мария. Судьба свела их вместе в 1994 году в Париже, где Мария была на гастролях. Пообщавшись пару дней, молодые расстались, чтобы значительно позже встретиться вновь - на этот раз в Сочи. Агутин выступал с концертами, и Маша, находившаяся у моря на отдыхе, пришла на его концерт с цветами, которые и вручила своему кумиру за кулисами. Агутин тут же назначил ей свидание. В Москве эти встречи имели дальнейшее продолжение, причем довольно тесное. В итоге - в 1997 году на свет появилась очаровательная малютка, которую назвали Полиной. Однако и в этом случае официальной регистрации не последовало. Агутин снял для Марии и Полины квартиру в центре Москвы, где регулярно их навещает. На вопрос корреспондента газеты "СПИД-Инфо", почему он не живет с любимыми людьми вместе, певец ответил: "Легче любить ребенка, чем друг друга. На мой взгляд, чтобы жить вместе и выносить супруга каждый день, нужна поистине безумная любовь. У нас с Марией есть связующее звено - Полина. Без нее нам двоим скучно...

Ни одна женщина не выдерживала образа моей жизни. И никто никогда не дарил мне малыша, даже бывшая жена, с которой я прожил почти пять лет. Никогда не мог никому по-настоящему принадлежать - ни своей даме сердца, ни даже своим родителям. Мог только любить их и понимать..."

Ранней весной 1997 года в поп-тусовке стали распространяться упорные слухи об "особых отношениях" Леонида Агутина с Анжеликой Варум. Обоих стали слишком часто видеть вместе, и это послужило поводом к тому, чтобы приписать им бурный роман. Что же было на самом деле?

Еще в 1994 году Агутин пошутил в разговоре с отцом Анжелики Юрием Варум: "Представляешь, если мы с твоей дочерью возьмем и вдруг поженимся". Оба тогда весело посмеялись, и Варум сказал: "Это так глупо, что даже говорить на эту тему не хочется".

Летом 1996 года, во время "президентского тура" по стране, Агутин вновь пришел в дом к Юрию Варум и предложил сделать с Анжеликой дуэтную песню. Однако отец певицы встретил это предложение в штыки. "Стоит только это сделать, и тут же про вас пойдут пошленькие разговоры". Агутин ушел ни с чем, но в душе продолжал верить, что эта идея рано или поздно найдет свое воплощение. А буквально через месяц после этого случая произошел другой, который стал первой ступенькой в сближении Леонида Агутина и Анжелики Варум. Они тогда возвращались с фестиваля "Голос Азии-96" в Москву, и руководство компании "Трансаэро" запретило Анжелике входить в салон их самолета со своей собакой - крохотным йоркширкским терьером Лялей. Дело грозило завершиться грандиозным скандалом, однако ситуацию спас Агутин (кстати, он был соседом Варум по креслу). Он предложил пассажирам бизнес-класса проголосовать: остаться собачке в самолете или нет. Пассажиры проголосовали за, и Варум оставили в покое.

В середине апреля 1997 года Агутин вновь пришел в дом к Варум, на этот раз с огромным букетом цветов. Далее послушаем рассказ самой певицы: "Когда я после концерта вернулась поздно вечером домой, папа сказал мне: "Здесь Леонид Агутин". Я вошла - Леня встал и сказал: "Я тебя поздравляю". - "С чем?" - спросила я. "С первым днем весны". А на дворе - середина апреля. А потом сказал, что у него есть песня, которая называется "Королева", и он хочет, чтобы мы ее записали. И мы ее спели..."

В поп-тусовке ходили упорные слухи, что эта песня в первоначальном варианте носила несколько иной смысл - стоило заменить в ней один звук, и она превращалась в фамилию известной певицы Наташи Королевой. Почему ее? Дело в том, что во время "президентского тура" многие отметили такую деталь - отношения между двумя звездами напоминали собой некое подобие флирта. Причем иногда даже откровенного. Например, во время совместного празднования дня рождения Королевой на теплоходе Агутин и Королева исполнили танец с элементами стриптиза, причем настолько откровенного, что муж певицы Игорь Николаев, присутствовавший при этом, сильно обиделся. Вот тогда и поползли слухи об особых отношениях двух поп-звезд. Однако реальной почвы под этими слухами, судя по всему, не было.

В мае 1997 года Агутин и Варум записали дуэтом песню "Королева" и сняли на нее клип. Следом за этим Агутин написал для Варум несколько песен, которые составили основу нового альбома певицы. А в январе 1998 года у зрителей появился новый повод посудачить об отношениях двух звезд - в "Старых песнях о главном-3" Агутин и Варум исполнили роли супругов: Агутин предстал в образе Штирлица, Варум - его верной жены.

А. Варум: "Я, конечно, задумываюсь о своем будущем, о семье, и от моих мыслей мне становится очень грустно. Потому что я понимаю, семья - это очень серьезно. И совершенно бессмысленно загадывать подобные вещи. А что касается моих отношений с Леонидом... Мне не очень нравится, когда в лоб задают вопрос: "Вы любите друг друга?" И если быть откровенной, я думаю, мы сами не знаем, что происходит. И это самое потрясающее! Состояние недосказанности, таинственности..."

Л. Агутин: "Весь юмор заключается в том, что ни я, ни Анжелика ни разу не произнесли слова "люблю". Это сказали журналисты. Поэтому и все вопросы - к ним. Я скажу только одно: у нас очень теплые и трогательные отношения. И я хочу, чтобы у этого человека все было в жизни хорошо, потому что таких людей мало..."

Судя по всему, роман Агутина и Варум действительно высосан из пальца нашим братом журналистом. Хотя отрицать участие в нем самих виновников скандала тоже не берусь. Видимо, он и возник как творческое содружество двух звезд и кого-то из журналистов, решившего сделать из этого факта сенсацию. Причем сенсацию долгоиграющую. Например, летом 1998 года поп-тусовку вновь сотрясли слухи о том, что Агутин и Варум собираются пожениться. Называлось даже конкретное число (15 августа) и адрес (церковь Троицы на Воробьевых горах), где намечалось венчание. Десятка два журналистов клюнули на эту "утку", с утра примчались к предполагаемому месту торжества, однако все оказалось очередным "пшиком". Как говаривал классик советской сатиры Аркадий Райкин: "Дурят людей".

В конце сентября имя Леонида Агутина внезапно появилось в разделе скандальной хроники газеты "Комсомольская правда". Стоит отметить, что, в отличие от большинства своих коллег, Агутин нечасто появляется в подобных разделах российских СМИ в силу своего нескандального характера. Однако на этот раз он своим привычкам изменил.

Происшествие произошло в воздухе, когда Агутин и его коллеги-музыканты возвращались на самолете с фестиваля ТВ-6. Как пишет журналистка О. Бакушинская, летевшая в этом же самолете: "Алена Свиридова тихо сидела в уголке. Владимир Асимов спал, надев темные очки. Валерий Сюткин общался с соседями. Леонид Агутин и Владимир Пресняков пьяно орали пять с половиной часов полета.

- Эй вы, там, в первом классе, мы против вас партию организуем! Эй, дайте мне коньяку! Малышка (хватая стюардессу пониже спины), принеси коньяк!.."

Не буду приводить полный текст этой заметки, озаглавленной весьма хлестко: "Пьяный Агутин с компанией захватили мирный самолет", однако, если все описанное - правда, думаю, в стане поклонников "босоногого мальчика" после этой публикации количество фэнов поубавится. Хотя, может быть, я и ошибаюсь. Ведь как рассуждает иногда иной обыватель? Подумаешь, напились, ведь не убили никого и даже не ударили. Могло быть и хуже...

Из интервью Л. Агутина: "У меня нет положенных звезде атрибутов - типа девочек у подъезда... Своей аудиторией считаю тех, кто слушает меня осмысленно, - это в основном люди моего возраста, понимающие, что заводной хит - не значит глупый. Известность меня раздражает, хотя понимаю - за что боролся... Помогает разве что в общении с гаишниками, когда езжу без номеров: верят, что не украл...

Ни для кого не секрет, что в мире шоу-бизнеса среди продюсеров немало гомосексуалистов. Поэтому людям с сексуальными отклонениями пробиться намного легче, чем людям с нормальной ориентацией. Нам приходится надеяться только на себя, на свои возможности и на любовь зрителей...

У меня было достаточно женщин. В этом смысле я нормальный бабник, как все мужчины, у которых что-то получается. Но победителем никогда не был. Мне интересен процесс познания человека. Никогда не использовал женщину, не успев понять что-то в психологической ситуации, всегда было какое-то развитие отношений. Ведь в чистом сексе наступает момент, когда все уже было. Интересны люди..."

Content

Раззаков Федор
Леонид Агутин