Раззаков Федор

Валерий Сюткин

Федор Раззаков

Валерий Сюткин

В. Сюткин родился 22 марта 1958 года в Москве. Его корни с одной стороны уральские и насчитывают несколько веков: у одного из Демидовых, хозяйничавших на Урале в прошлом веке, правой рукой был начальник Сюткин. Что касается отца будущего солиста "Браво", то он родился в Перми, в 18 лет приехал в Москву и поступил в военную академию. Чуть позже он познакомился с москвичкой по фамилии Бржезинская (ее дед был чистокровным поляком), которая в 1958 году и родила ему сына Валерия.

В. Сюткин вспоминает: "С родителями у меня были хорошие отношения. В школе я учился на одни пятерки, чтобы их не расстраивать. А когда начался рок-н-ролл, мои успехи в школе резко поскромнели. Родители правильно это восприняли, не давили на мою свободу. Я благодарен родителям за то, что они не заставляли меня учиться в институтах, которые мне не нравились, не навязывали мне своих взглядов на вещи, сверх меры не опекали и тому подобное..."

Стоит отметить, что, когда Валерий учился в старших классах, его отец ушел из семьи. Сын воспринял этот уход как предательство и в течение десяти лет не поддерживал с отцом никаких отношений. И только повзрослев, Валерий понял, что не вправе никого осуждать. Тем более что сам он сумел найти счастье только в третьем браке.

Профессиональная музыкальная деятельность Сюткина началась в 1980 году, когда он попал в группу "Телефон". Певец вспоминает: "Я окончил заочное музыкальное училище. Но дело в том, что я заканчивал его не по зову души. Просто раньше это было обязательным условием для работы на профессиональной сцене. И я вначале работал, а потом, когда были комиссии всякие и спрашивали: "А есть ли у вас образование?", я им давал справку: "А вот оно!" Так что я - дирижер-хоровик... Но у меня еще куча профессий. Я бармен, например, напитки могу разлить. Еще я заканчивал курсы поваров, хотя готовить ненавижу. Курсы тамады, вождения машины, проводников зарубежного сообщения..."

В 1984 году Сюткин покинул "Телефон" и перешел в набиравшую популярность группу "Зодчие", лидером которой был Юрий Лоза. Группа исполняла много "прикольных" песен и соответственно прикольно вела себя на сцене. В. Сюткин вспоминает:

"В конце каждого гастрольного тура мы устраивали так называемые "зеленые концерты", где все, начиная от техперсонала и заканчивая музыкантами и администраторами, прикалывались на полную катушку. Высшим пилотажем считалось, когда зритель ничего не понимает, хотя в зале на его глазах разыгрывается колоссальный прикол. Например, работаешь на целый стадион, а весь технический персонал носит туда-сюда огромную ржавую трубу. Причем зритель думает, что так и надо, а ты уже петь не можешь и только ржешь. Бывали и садистские методы. Мне как-то техники натерли микрофон чесноком. К нему было невозможно подойти, я сразу начинал чихать и плакать. Что я сделал? Вызвал техника и заставил его протирать этот микрофон влажной, пропитанной бензином тряпочкой. "Или, - говорю, - замени на новый, или сам пой..."

После "Зодчих" Сюткин ушел в трио "Фэн-о-мен" (единственная пластинка трио вышла в 1990 году, из 10 песен, звучавших на ней, слова семи написал Сюткин). Сценический облик тогдашнего Сюткина был несколько иным, чем теперь. Его визитной карточкой были длинные волосы, с которыми он не хотел расставаться ни при каких обстоятельствах. Например, в 1989 году лидер группы "Браво" Евгений Хавтан предложил ему место солиста в своем коллективе (вместо уехавшей в США Жанны Агузаровой), но Сюткин отказался: "Жалко было расставаться со своей гривой. Тогда мне казалось, что, если я подстригусь совсем коротко, это разрушит мою внутреннюю гармонию. Вдруг петь не смогу?"

И все же, как говорится, от судьбы не уйдешь. Вместо Сюткина в "Браво" тогда пришел Евгений Осин, затем его сменила Ирина Епифанова (в составе группы прославилась хитом Робертино Лоретти "Ямайка"). Но в июле 1990 года Ирина внезапно решила начать сольную карьеру и уехала на конкурс "Ялта-90" (заняла на нем 3-е место). "Браво" после ее ухода отказалась от идеи ведущей солистки и вновь пригласила в свой состав Сюткина. На этот раз он принял предложение. Продюсером группы стал Евгений Фридлянд, который до этого успешно работал в группе "Диалог". Евгений вспоминает:

"На Новый год я отправился к родителям. Они живут в Москве (сам Фридлянд тогда проживал в Николаеве. - Ф. Р.). Совершенно случайно меня застали там Женя Хавтан и Валера Сюткин. Они позвонили и предложили встретиться через четыре-пять дней. При встрече сообщили мне, что в их творчестве начинается новый этап и им нужно снова стать популярными, но трудно самим ходить и предлагать себя на ТВ, на радиостанции, в газеты, директорам концертных залов и т. п. Хотя я ничего не понимал в столичном бизнесе, они сказали: "Ты точно все сможешь. Мы видели, как ты устраивал юбилей "Диалога" и по семьдесят человек перелетали из города в город с аппаратурой, светом, звуком.

Чего не знаешь - мы научим, с кем нужно - познакомим. Справишься".

Решил попробовать.

Дела у "Браво" в тот период шли плохо. Группа стоила очень дешево и выступала мало. Нужно было начинать новую раскрутку. Месяца два-три меня знакомили, причем со всеми подряд. Днями сидел в "ВИДе", общался с Демидовым, с Крутым. Очень многому в промоушне, в подходе к делу, в общении с людьми я действительно научился у Сюткина. Он коммуникабельный настырный человек, любящий поработать...

Сюткин, Хавтан и я с самого начала стали в "Браво" равноправными акционерами. Все убытки и дивиденды мы делили, грубо говоря, на троих, предварительно, конечно, расплатившись с музыкантами..."

В 1992 году увидел свет первый альбом обновленного "Браво" - "Стиляги из Москвы", который тут же вошел в число лидеров продаж. Четыре песни из него мгновенно стали хитами: "Король "Оранжевое лето", "Добрый вечер, Москва!" (обе песни написали Е. Хавтан - В. Степанцов), "Держись, пижон", "Вася" (эти песни написали Е. Хавтан - В. Сюткин). В том же году, отвечая на вопрос журналиста газеты "Собеседник": "Что такое группа "Браво"?" Сюткин ответил: "Браво" - это одна из немногих групп, которая знает, для чего выходит на сцену. Мне не очень понятны полярные поиски стиля от хэви-металл до попсы. Ведь музыка - это в какой-то мере убеждение, твое отношение к жизни.

"Здравствуйте, что вы играете?" - "Мы играем рок-н-ролл 50 - 60-х годов". Все понятно. Каждый ли исполнитель может так ответить? Было смешно, когда в прессе говорили: у "Браво" спад, восемь лет играют, и все одно и то же. Хочется чего-нибудь новенького. Мне кажется, что никто не ждет "чего-нибудь новенького" от "Пинк Флойд" и "Ю-Ту". Новеньких песен ждут, но ждут "Ю-Ту". И никто не хотел бы, чтобы "Ю-Ту" стало М. Хаммером, заиграло рэп. Наоборот, все должны радоваться, что "Браво" играет одно и то же. Если бы в стране было пять-шесть таких ансамблей, можно было бы говорить о развитой эстраде..."

"Браво" в те годы была одной из самых популярных групп на отечественной поп-сцене. Завоевать любовь слушателей ей удалось по ряду причин. Во-первых, она чутко уловила те ностальгические настроения, которые становились весьма популярными в обществе именно в начале 90-х, во-вторых, группа не пошла по пути простого перепева старых песен, а открыла свой собственный путь - стала сочинять песни, по духу весьма близкие шлягерам 50 - 60-х годов. И в-третьих, исполняли эти песни ребята из "Браво" очень талантливо.

В конце 1992 года значительные изменения стали происходить в личной жизни Сюткина - он внезапно влюбился в 18-летнюю костюмершу группы Виолетту. Девушка попала в "Браво" при следующих обстоятельствах. Однажды группа выступала с концертами в Риге. А поскольку в то время музыканты обходились без костюмера, один из участников группы привел за кулисы свою рижскую знакомую. Она тогда благополучно закончила химико-технологический техникум и работала манекенщицей в рижском Доме моделей. Однако, едва ей предложили оставить подиум и перейти работать в "Браво", она тут же согласилась. В течение полугода Сюткин и Виола общались друг с другом как сослуживцы, пока однажды не случилось нечто.

Вспоминает В. Сюткин: "Мы возвращались с гастролей. Дело было ранним утром, мы ехали на заднем сиденье такси и, утомленные перелетом, спали, пока нас по очереди развозили по домам. И во сне случился поцелуй! Бывает же такое! Самое интересное, что никакой прелюдии к этому поцелую не было. Да и после него, проснувшись, мы ничего друг другу не сказали, доехали, вышли из машины и разошлись в разные стороны. Как будто ничего и не было. Прошел месяц, и все это время поцелуй не давал нам покоя..."

Стоит отметить, что в то время Сюткин был женат во второй раз, и в этом браке у него рос сын (от первого брака у него была дочь). Однако семейная жизнь его была далека от идеальной, иначе он не бросался бы с головой во все новые амурные увлечения. Певец как-то признался: "Я был ловеласом. У меня были какие-то девушки, я знакомился здесь, там и еще где-то одновременно. Приходилось обманывать, выкручиваться... Это в принципе нормально, если человек ведет жизнь ловеласа и не скрывает этого. У меня тогда было чувство, что вся интересная жизнь проходит мимо меня, я и старался за ней успеть - шумные компании, девушки тут и там. Было неплохо..."

Когда у Сюткина начались отношения с Виолеттой, коллеги решили, что это очередной служебный роман их товарища. Тем более многие знали, что у Виолы уже был другой молодой человек, за которого она едва не вышла замуж. Было сшито подвенечное платье, приглашены друзья, заказан ресторан, но Виола внезапно передумала. После этого молодой человек не оставил ухаживаний за Виолой и в душе надеялся, что рано или поздно она станет его женой. Но тут внезапно на горизонте возник солист "Браво".

В. Сюткин вспоминает: "После поцелуя произошла пауза... Я пытался себе объяснить: это что, девушка мной интересуется? Хотя она продолжала себя вести так же, как прежде. Тут уже я проявил инициативу, а дальше - все как во французском кино, вспышкой: безумный вечер, переходящий в ночь, когда я понял, что такое любовь в сплаве физиологии, нежности и обаяния, и не мог понять, с кем еще могу быть так близок, как с ней. Она просто вывела меня, взрослого человека, из равновесия. После эпохального поцелуя прошла неделя, и начался роман. В течение четырех месяцев нам удавалось его скрывать...

Затем у нас состоялся очень серьезный разговор, ведь три или четыре раза мы пытались все прекратить, и Виола сказала, что, наверное, все заходит очень далеко и не имеет смысла рушить накатанное. Я разрывался на два фронта, надо было врать, а я не мог, мучился. Не представляю, как люди живут на две семьи или когда у мужчины жена и любовница постоянно. Я понял, что должен сделать выбор. Виола была права - мой моральный облик был далек от совершенства, и она смотрела на меня так, как любая женщина смотрит в этой ситуации на мужчину, который проводит с ней время, а потом идет в семью. Отвратительно! В общем, набравшись храбрости и не доводя до того, пока все обрастет слухами, я все сказал сам. Для семьи это был гром, земля расступилась - отношения дошли до крайне враждебных..."

Несмотря на то что Сюткин ушел из дома в чем был, оставил трехкомнатную квартиру и машину, жена так и не простила ему измены. Первое время она даже запрещала ему видеться с ребенком, поэтому Сюткин вынужден был помогать ему материально чуть ли не тайно. По словам Виолы, пару лет им было страшно тяжело... Оказалось, люди совсем невоспитанные и ничего не понимают, не хотят по-хорошему, а жаждут скандалов, желая сделать плохо человеку по полной программе. Раз со мной так поступили, то получи и ты...

12 марта 1993 года Валерий с Виолой сняли однокомнатную квартиру и начали жизнь с нуля. Единственной ценной вещью в их тогдашнем хозяйстве был маленький телевизор, который они в течение трех лет таскали за собой по всем снимаемым квартирам. И все же, несмотря на трудности, их семья продолжала существовать. 17 июня 1994 года они расписались (на свадьбе присутствовало человек 15 родных и близких, невеста была просто в костюме, видимо, памятуя о своем первом подвенечном платье, которое не принесло ей счастья). 28 сентября 1996 года у них родилась дочь, которую назвали в честь мамы Виолой. Роды проходили в Центральной клинической больнице, и на них присутствовали не только врачи, но и отец будущего ребенка.

В. Сюткин вспоминает: "К трем часам ночи мы на нашей машине приехали в ЦКБ, предъявили контракт, и нас пропустили. Меня переодели как врача: халат, штанишки, на ботинки - чехлы, как в музее, маска - полная экипировка. Виоле сделали анестезию, проинструктировали, что рожать будем к утру. Я волновался, только бы поменьше было мучений у любимой, только бы ребеночек родился здоровый. Я даже забыл про камеру и фотоаппарат, которые были со мной. Во время родов, в девять часов утра, я был рядом с Виолой, и потом она сказала, что это ей очень помогло. Это было ощущение полного счастья. Особенно когда я - самый первый из всех! - поднял дочь на руки. И по традиции, такой пафосно-совковой, только и сказал: "Спасибо за дочь!" Дочь выдалась знатная - 3 килограмма 450 граммов при росте 50 сантиметров..."

Новый член семьи Сюткиных, Виола-младшая, через пять дней была перевезена из роддома в собственную квартиру (67 кв. м) в начале Яузского бульвара. Стоит отметить, что в этом доме сталинской постройки прошло детство самого Сюткина, а теперь будет проходить и детство его третьего ребенка.

На момент рождения дочери он уже ушел из группы "Браво" и целиком посвятил себя сольной карьере. Для большинства поклонников его уход был громом среди ясного неба, так как внешне казалось, что дела группы идут в гору. В 1995 году вышел очередной альбом "Браво" "Дорога в облаках", который был тепло встречен как публикой, так и критикой. И вдруг в разгар этого триумфа коллектив покинули сразу двое: сначала Фридлянд, через полгода Сюткин. Что же произошло? Рассказывает Е. Фридлянд:

"У меня были определенные проблемы с Хавтаном. Сюткин - человек попроще, как мне показалось. Он лучше идет на компромисс, легче в общении. А Женя очень трудный.

Пока мы творили легкий рок-н-ролл, наблюдалось полнейшее братство. После концертов мы устраивали совместные веселья, разгулы, где все были равны. Создавали слегка кичевые клипы. Потом все трансформировалось в зарабатывание денег, появились прибыли, некое хобби переросло в бизнес, и начались разногласия: кто что сделал, кто за что получает деньги и т. д.

Пока я занимался российским туром, посвященным 10-летию "Браво" (юбилей отмечался в 1993 году. - Ф. Р.), тем, в котором участвовала Агузарова, я ощущал свою необходимость, значимость в этом проекте. А потом все мои предложения стали встречаться в штыки.

Каждый шаг "Браво" приносил дополнительную популярность. Я устраивал презентацию нового диска, и ее показывали по первому каналу, на ней присутствовали все звезды. Люди понимали, кто именно это сделал, и, видимо, Женю переклинило. Ему показалось, что почва уходит у него из-под ног. Хотя мне казалось, что он находился в идеальном положении - пиши песни и играй концерты, все остальное за тебя сделают.

Потом он объяснял ситуацию тем, что почувствовал творческий тупик в их совместном с Валерой творчестве. Он хотел играть более рок-н-ролльную музыку, хотя "Браво" любили не за это. Отвязных рок-н-ролльщиков на концертах не было вообще. И смена музыкального стиля для группы - смерти подобна. Что сейчас в принципе и происходит. Нет, конечно, команда не умерла, потому что Хавтан очень талантливый музыкант и любая его вещь заведомо хит. Но им не следовало расставаться с Сюткиным. Валера не обладал какими-то особыми вокальными данными, но знал, как нужно петь, и был очень крепким артистом..."

Сам Сюткин так объяснил свой уход из "Браво": "Мы расстались по музыкальным соображениям. "Браво" стало отходить от рок-н-ролла, а я хотел продолжать это направление. На "деспотизм" жаловались предыдущие солисты. У меня с Женей были отношения равноправных партнеров, я ценю его как сильного руководителя, хотя он не лишен моментов, которые люди воспринимают как жесткость".

Парадоксально, но, начав сольную карьеру, Сюткин почему-то решил не обращаться за помощью к Фридлянду, хотя в "Браво" у них были прекрасные отношения. То ли Сюткин был уверен в своих собственных силах и возможностях, то ли не хотел отвлекать Фридлянда от его новых проектов (тот тогда раскручивал Валерия Меладзе и "Парк Горького"). В конце 1995 года свет увидел первый сольный альбом Сюткина "7 тысяч над землей". Несмотря на то что одноименная песня из этого альбома имела у слушателей огромный успех (хотя в ней явно слышится заимствование из песни англоязычного певца Тако, репертуар начала 80-х), сам альбом оказался провальным. Чуть лучше был принят публикой альбом "Радио ночных дорог", появившийся через год.

9 марта 1998 года начался беспрецедентный тур группы "Браво" по городам России. Беспрецедентность тура заключалась в том, что участвовать в нем согласились сразу трое солистов группы: двое бывших - Агузарова, Сюткин и нынешний - Ленц. Однако, едва начавшись, турне чуть не завершилось после третьего концерта сбежала Агузарова. Как заявили в "МК" свидетели этого события, Жанна еще на самом первом концерте в Волгограде начала капризничать, обвиняя коллег из группы в том, что они перетягивают на себя все внимание зрителей. А в Самаре Агузарова внезапно исчезла за несколько часов до концерта. Когда же ее все-таки разыскали, она заявила, что отказывается участвовать в турне. Уходя, Агузарова пригрозила Хавтану пожаловаться во все газеты на плохое отношение к собственной персоне, жуткую антисанитарию и якобы малочисленную публику, которая к тому же принимала ее хуже, чем Ленца и Сюткина.

Стоит отметить, что, несмотря на этот незапланированный демарш солистки группы, турне коллектива продолжилось и благополучно завершилось несколько недель спустя.

В начале сентября имя самого Валерия Сюткина внезапно оказалось в центре скандала. На этот раз - криминального. Что же произошло?

Утром 7 сентября певец уехал из столицы в Ригу за женой и дочерью, которые отдыхали у родителей супруги. Вечером следующего дня все семейство вернулось в свою квартиру в Подколокольном переулке и застало там полный разгром. Как выяснилось, в их отсутствие в нее проникли воры, которые унесли все ценные вещи. По сообщениям прессы, из квартиры бесследно исчезли не только 9 тысяч долларов и 12 тысяч франков, но и все золотые украшения, которые на протяжении нескольких лет певец дарил своей жене, а также дорогостоящая аудио- и видеоаппаратура. Грабители прихватили с собой даже антенну от мобильного телефона. Единственным ценным предметом, не тронутым ворами, был огромный телевизор, который, судя по всему, оказался для нежданных визитеров просто неподъемным.

Соседи затем заявили, что ничего подозрительного не слышали и не видели. И они, видимо, не врали. Дело в том, что попасть в дом певца не так уж трудно: дверь в подъезде оборудована всего лишь кодовым замком, а свою собаку Сюткин на время отъезда отвез к матери.

И еще немного о жизни Валерия.

Из интервью В. Сюткина: "Я очень благодарен своим поклонницам. Это в меру воспитанная публика - у подъезда не дежурят, на шею после концертов не вешаются. Иногда, правда, узнают номер телефона, звонят, но в основном с ними разговаривает мой автоответчик. Часто пишут задушевные письма, которые я с интересом читаю, но ответы не пишу: если отвечать, то всем, или уж не отвечать никому.

Раньше я играл в футбол в команде звезд эстрады "Старко", но потом, когда игра из хобби артистов превратилась в шоу со зрителями, я от этого отошел. Мало приятного в том, что целый стадион фанатов смотрит, как певец Сюткин в трусах и маечке скачет по стадиону...

Мне бы не хотелось быть в музыке с 6 часов утра до 12 ночи, а потом считать на компьютере доходы. Я все делаю медленно и по старинке, как раньше. Мне нравится ламповая аппаратура, круглые ручки. Ненавижу компьютер, хотя понимаю, что он нужен. От него прет такой холодной рациональной энергетикой! Мне нравится делать какие-то ошибки, люблю пустое времяпрепровождение...

Я очень люблю, когда мы с Виолой ужинаем в каком-нибудь уютном ресторане. Но мы малоежки и всегда заказываем одну порцию на двоих. Я просто неспособен съесть целую порцию. Поэтому и походы в рестораны мало сказываются на состоянии нашего кошелька. Обычно мы берем салаты и горячее блюдо. Я люблю устрицы, гусиную печень и почти не ем мяса..."

Content

Раззаков Федор
Валерий Сюткин