Реймерс Георгий

Неземной талисман

Реймерс Георгий

Неземной талисман

Повесть в переработанном виде составила первую часть романа "Северная корона" и если вы не желаете ознакомиться с ранней версией этой части, то прочитайте сам роман.

Глава 1

Воскресный день был солнечный, жаркий. Почти все население маленького курортного городка высыпало к морю, и на пляже, как говорится, яблоку негде было упасть.

В пене прибоя копошились ребятишки. Дальше, в зеленых волнах, мелькали разноцветные шапочки купающихся. На берегу расположились любители позагорать. Солидные дамы, залепив носы лоскуточками бумаги, часами поджаривались на солнцепеке. Под полосатым зонтом собрались преферансисты. Лысеющий толстяк, тасуя карты, рассказывал бородатый курортный анекдот, а партнеры в нужных местах громко смеялись.

Из прибрежных кустов на пляж вышел молодой человек. Насвистывая, он прошел мимо шумной стайки молодежи, играющей с мячом и вдруг...

- Трах!

Что-то сильно ударило его по затылку. Темные светофильтровые очки упали на гальку. Во все стороны брызнули их осколки.

- Ой! - раздался позади него возглас.

Юноша резко обернулся. Перед ним стояла маленькая рыжеволосая девушка в голубом пляжном костюме.

- Это вам я обязан? - недовольно спросил он, потирая затылок.

- Простите! Я нечаянно в вас зафутболила!

- Не завидую команде, за которую вы играете. Так можно забить гол в собственные ворота. - Юноша поднял мяч и подал его смутившейся девушке. - На первый раз прощаю, - улыбнулся он. - Бегите играть!

С сожалением взглянув на разбитые очки, молодой человек пошел вдоль пляжа к скалистому мысу.

Выбрав местечко поудобнее, он сбросил одежду и, оставшись в плавках, присел на камень. Здесь почти не было народа. Из-за мыса вырывались порывы свежего ветра и закручивали на волнах пенистые гребешки. Прибой с шумом разбивался о скалы. В каскадах брызг и водяной пыли сияла радужная дуга. Отступая, волны обнажали скользкие зеленые камни. Длинные волосы водорослей тянулись за убегающей водой, а на мокром песке, между камней, копошились маленькие серые крабы.

Молодой человек встал и закинул руки за голову, подставляя ветру крепкое смуглое тело. Потом бросился под набегающую волну, вынырнул за гребнем и поплыл, выкидывая саженками мускулистые руки.

Вдоволь накупавшись, пловец вышел на берег.

- Хорошо! - вслух произнес он, облизывая дрожащие на губах соленые капли и, услышав позади себя скрип гальки, обернулся.

К берегу не спеша подходил высокий тучный мужчина.

Равнодушно скользнув по нему взглядом, молодой человек начал одеваться.

- Не помешаю? - учтиво осведомился подошедший, присаживаясь рядом.

- Нет-нет, пожалуйста! - ответил юноша и пристально на него посмотрел. В интонации голоса этого еще молодого мужчины было что-то знакомое. Ну, конечно, он где-то видел такие темные, зачесанные назад волосы над высоким лбом и близорукий прищур умных добродушных глаз... Но где?

И тут его внезапно осенило.

- Петька! Звездочет! Ты ли это!

Мужчина удивленно обернулся, потом вскочил и cхватил юношу за плечи.

- Лешка! Черныш! Вот так встреча!

Сцепившись в объятиях, друзья долго мяли друг друга.

- Постой, постой! Дай хоть на тебя посмотреть! - едва выговорил запыхавшийся Алексей. - Эка тебя разнесло! - похлопал он приятеля по животу.

- Растет трудовая мозоль от сидячей работы, - рассмеялся Звездочет. - А ты все такой же поджарый, как гончий пес! - щуря глаза, рассматривал он Алексея.

- Все такой же! - ответил тот. - Ты как сюда попал?

- О-о, я здесь уже давно. Вон там пустил корни, - указал Петр на вершину горы, где над лесом возвышался купол обсерватории.

- Молодец! Значит, мечты детства сбылись?

- Ну, а как же! "Кто хочет, тот добьется!" А где ты скитался?

- Я кончил школу, отслужил в пехоте, а теперь - студент. Как говорится, без пяти минут археолог, - улыбнулся Алексей, надевая брюки.

- Что же, неплохо! Отдыхать здесь будешь?

- Ага, - кивнул головой Алексей.

- Где устроился?

- Пока нигде. Сегодня приехал "дикарем", чемодан еще на вокзале.

- Вот и отлично, будешь жить у меня. Пошли!

Оживленно разговаривая, друзья поднялись к обсерватории по живописной лесной тропинке.

- Фу-х! Ну вот и моя резиденция! - отдуваясь, показал Петр на спрятавшийся в буковой роще домик. - Заходи!

Приятели прошли в маленькую комнату.

- Вот здесь и устраивайся. Чувствуй себя, как дома, а я сейчас, - сказал Петр и вышел за дверь.

- Ма-ама! - загремел с балкона его зычный голос.

- Ну что ты кричишь? Я здесь! - отозвалась, выходя из сада, молоденькая, миловидная блондинка.

- Мама! Радость-то какая! Нашел друга, с которым вместе рос! - и Петр, легко приподняв жену за талию, звонко чмокнул ее в губы.

- Ты с ума сошел! Бессовестный! - вспыхнула она, заметив вышедшего на веранду молодого человека.

- Ничего! Здесь все свои! Моя жена Лида, мой школьный приятель Алексей, представил Петр.

...Быстро, почти минуя сумерки, наступила южная ночь. Алексей облокотился на подоконник. В голове слегка шумело от выпитого за ужином вина и избытка дневных впечатлений. Под окном, на клумбе, цвел душистый табак. Над кипарисами висели серебряные капли звезд. Их отражения лениво покачивались на чуть колышущейся морской зыби. Светлая дорога Млечного пути убегала вдаль и скрывалась за высоко поднятой, едва заметной в темноте линией горизонта.

Ветер стих. В кустах не смолкая звенели цикады. Под горой, на берегу, блестела золотая россыпь городских огней. Откуда-то доносилась ритмичная мелодия танцевальной музыки.

- Пожалуй, пора спать, - проговорил Алексей и сладко зевнул.

Раздевшись, он лег на белоснежную простыню, вольно раскинулся и закрыл глаза."

Итак: сегодня я получил по затылку, лишился очков, встретил друга и отлично устроился с жильем. Редкостный день!" - уже засыпая, подумал он.

Глава 2

Обсерватория стояла на вершине горы. Внизу под обрывом шумел прибой и плакали чайки. Узкая лесная дорога серпантином спускалась с вершины в город. Служащие обсерватории жили почти совсем уединенно. К ним редко кто заходил. Только особенно дотошные туристы иногда поднимались на гору, и тогда, хочешь или не хочешь, заведующему приходилось выполнять обязанности экскурсовода.

Выросший в семье учителя, Петр Шабалин с детства увлекался астрономией.

Поздними вечерами Петька Звездочет и Лешка Черныш забирались на крышу сарая и сидели там, болтая ногами. Петька с блестящими от воодушевления глазами рассказывал другу о звездах и планетах. Лешка, шмыгая носом, сначала внимательно слушал, но очень скоро это ему надоедало. Он начинал глазеть по сторонам и откровенно зевать, а когда возмущенный Звездочет давал ему тумака, Черныш показывал старшему товарищу язык и, соскочив с крыши на кучу соломы, мчался домой.

Там он вытаскивал из ящика письменного стола свое сокровище - толстую голубую книгу. У нее было волнующее название: "На рубеже столетий", а на тисненной серебром обложке по раскрытым томам шагал на костылях долговязый скелет.

Лешка раскрывал книгу и долго с увлечением рассматривал диковинных ящеров, пещерных людей, огнедышащие горы, гейзеры и белоснежные сталактиты Мамонтовой пещеры.

Потом Лешкиного отца, инженера-строителя, перевели на работу в большой промышленный город, и приятели расстались.

На следующее после неожиданной встречи утро Петр пригласил друга осмотреть обсерваторию.

Около главного рефрактора Алексей заинтересовался сооружением странного вида. Нижняя часть телескопа оканчивалась каким-то сложным механизмом, соединенным проводами с корпусом устройства, похожего на обыкновенный телевизор, но со значительно увеличенным экраном.

- Не смотришь ли ты в эту штуку телепередачи с Марса? - в шутку спросил он приятеля.

- К сожалению, пока еще нет, - улыбнулся тот. - Но с помощью "этой штуки" мы попытаемся заглянуть в далекое прошлое Земли.

Алексей недоверчиво посмотрел на приятеля.

- Это, как, серьезно?

Петр с деланным равнодушием пожал плечами.

- Ну, если ты думаешь, что я вчера хватил лишнего, принимай мои слова как продолжение вечерних застольных шуток. Пойдем дальше, - потянул он приятеля за рукав.

- Нет-нет! Я отсюда не двинусь, пока ты мне всего не объяснишь!

Петр пригладил широченной пятерней темный бобрик волос и с сомнением посмотрел на Алексея.

- А зевать не будешь?

- Если хоть раз зевну - дай тумака.

Друзья громко расхохотались и, обнявшись, пошли к письменному столу.

- Тебе, конечно, известно, что свет, переходя из одной среды в другую, преломляется, - сказал Петр, усаживаясь в кресло.

- Эти глубокие знания я получил еще в детстве от "Фалеева и Перышкина", усмехнулся Алексей.

- Совершенно верно, - не обращая внимания на иронию друга, продолжал молодой астроном. - В космосе нет такой преломляющей среды, о которой тебе толковали уважаемые Фалеев и Перышкин. Никто там пока еще не расставил ни призм, ни линз, и все-таки свет, проходя через космическое пространство, неоднократно меняет направление.

- Почему? - заинтересовался Алексей.

- В основном под воздействием магнитных полей звезд и звездных систем, а также и по разным другим причинам. Теперь представь себе, что пучок лучей, отразившись от какой-нибудь части земной поверхности, ушел в космическое пространство вот так, - Петр взял карандаш, лист бумаги и начал чертить. Алексей, придвинув кресло к столу, внимательно следил за объяснением.

- По какой-либо из тех причин, о которых я тебе сказал, наш пучок изменит направление и пойдет по другому пути, - провел новую линию Петр. - Так может случиться несколько раз. Солнце, вращаясь вокруг центра Галактики, перемещается вместе с нашей планетной системой, в том числе и с Землей. - Петр провел новую линию, пересекающую начерченный им путь световых лучей. - И тогда здесь, - указал он на точку пересечения, - свет снова вернется на нашу планету.

Алексей, нахмурив брови, рассматривал чертеж. Потом поднял голову и спросил:

- Тогда можно будет увидеть Землю, как в зеркало?

- Да, но только такой, какой она была в то время, когда от нее отразились лучи, то есть тысячелетия назад.

- Это теоретически?

- Пока теоретически. Я подсчитал, что возможность взглянуть на Землю как бы со стороны представится очень скоро и мне хочется проверить свои расчеты на практике.

Алексей с сомнением покачал головой.

- Дело заманчивое, но я думаю, что свет за такой долгий срок рассеется или настолько ослабнет, что ни в какой телескоп его не увидишь.

- В телескоп, конечно, не увидишь, а вот эта электронно-оптическая приставка не только уловит малейшие признаки световых волн, но и преобразует их настолько, что можно будет с подробностями видеть все происходившее в то время на освещенной части нашей планеты. - Петр подошел к механизму и ласково погладил его по корпусу. - Это чудесное око сконструировали мои друзья из научно-исследовательского института. На днях мы его испытаем.

Алексей долго сидел неподвижно, с уважением разглядывая сложный прибор. Потом встал и подошел к Петру.

- Разреши мне присутствовать при испытании, - попросил он.

- Уж не знаю, что с тобой и делать, - ответил астроном, пряча за стеклами очков смеющиеся глаза. Немного подумав, он хлопнул Алексея по плечу так, что тот крякнул и присел.

- Ладно. За то, что не зевал - разрешаю. А теперь - пошли обедать.

Глава 3

Весь день накануне испытания Петр заметно волновался. Под вечер он, видно уже в сотый раз, проверил расчеты. Ошибок не было. Убрав рабочую тетрадь в стол, молодой астроном вышел во двор.

Солнце опускалось, зажигая над морем алый пожар. Петр недовольно поморщился. Он хорошо изучил местные приметы и знал, что такой закат предвещает плохую погоду.

Что-то ворча себе под нос, молодой астроном пошел домой. На веранде Лида и Алексей ожидали его к ужину.

- Добрый вечер! - буркнул Петр, присаживаясь к столу и, развернув газету, углубился в чтение.

Алексей вопросительно взглянул на Лиду.

- Не обращайте внимания. Наш папа всегда бывает не в духе, когда предстоит что-нибудь важное, - с улыбкой сказала она.

- Чем ты недоволен? - спросил Алексей друга.

- Вот полюбуйся, - указал Петр на запад. - К утру погода испортится и тогда - прощай испытания, а завтра приедут товарищи из института.

- Ну и что за беда? Подождут дня два-три, отдохнут, искупаются.

- Через три дня будет поздно. Земля уже пройдет зону пересечения света, а такая ситуация повторится очень не скоро, - недовольным тоном ответил астроном.

Все замолчали. Алексей задумчиво барабанил пальцами по столу, потом посмотрел на расстроенного приятеля и предложил:

- А почему бы не попробовать сегодня? Авось что-нибудь и увидим?

- Вряд ли, по расчетам войдем в зону только завтра. Да кто нам с тобой поверит, если и увидим! - сказал он, подвязывая салфетку.

- Вот в этом ты не прав! - вмешалась Лида. - Пусть не верят. Важно самому убедиться, что работаешь не впустую.

Петр махнул рукой и принялся за куриную ножку.

Ночью молодой астроном долго ворочался в постели. Сон не приходил. Не выдержав, он встал, накинул пижаму и на цыпочках, чтобы не разбудить жену, прошел в комнату приятеля.

Тот вскочил при первом же прикосновении.

- Пойдем попробуем, - прошептал Петр. Алексей понимающе кивнул, быстро оделся, и друзья осторожно, как заговорщики, вышли из дома.

В обсерватории было совершенно темно. Больно стукнувшись о какой-то предмет, Алексей чертыхнулся. Петр уверенно прошел к столу. Щелкнул выключатель. Мягким зеленым светом вспыхнул абажур настольной лампы. В полумраке стала видна огромная труба телескопа.

Петр включил рубильник. Наверху, как шмель, запел мотор, в открывшуюся щель заглянули звезды.

Непривычная, немного таинственная обстановка возбуждающе действовала на впечатлительного Алексея. Нетерпеливо прохаживаясь, он следил за действиями товарища.

Найдя на звездном небе нужную точку, молодой астроном включил автомат, поворачивающий аппаратуру так, чтобы телескоп был все время направлен в избранное место, потом сел за пульт управления электронно-оптической приставкой и попросил Алексея выключить свет.

Из мрака выступил экран. По голубоватому полю временами пробегали искры. Изображения не было.

- Подождем, - раздался из темноты голос Петра. Алексей сел в кресло.

До боли в глазах всматриваясь в голубой квадрат, Алексей потерял представление о времени. Сколько прошло - полчаса или три часа, он сказать не мог. По-прежнему экран был пуст. Монотонное гудение трансформатора притупляло сознание. Перед глазами поплыли разноцветные пятна. Внезапно появилась огромная болотистая равнина, редко поросшая причудливыми деревьями. Над гнилой водой стелился тяжелый желтый туман. В мутном воздухе кружились странные птицы. Они метались, как гонимые вихрем черные разодранные лоскуты. Вот одна отделилась от стаи и помчалась к Алексею. Раскинув огромные перепончатые крылья, сверкая красными, как рубин, глазами, птица нависла над его головой и вытянула вперед растопыренные когтистые лапы. "Птеродактиль", - с ужасом догадался он. Чудовище раскрыло усеянную острыми зубами щучью пасть...

- Кха! - громко раздалось в тишине.

Алексей вздрогнул всем телом и открыл глаза.

- Кха-кха, - покашливал астроном.

- Тьфу, черт! - выругался про себя Алексей, вытирая со лба холодный пот. Приснится же такая мерзость!

- Включай свет. Ничего сегодня не высидим, - проворчал Петр.

Алексей в последний раз взглянул на экран и потянулся к настольной лампе, но тут его острые глаза заметили на голубоватом фоне расплывчатое пятно.

- Постой, там что-то есть! - остановил он приятеля, собравшегося было выключить установку.

- Ничего не вижу.

- Да вот здесь! - ткнул Алексей пальцем в экран. - Протри очки!

Астроном подстроил аппаратуру - пятно выступило отчетливее.

- Ага! Вот теперь вижу и я, - проговорил Петр тоном охотника, заметившего дичь.

Пятно, то исчезая, то появляясь вновь, увеличивалось, становилось ярче и контрастнее. Постепенно начал вырисовываться пейзаж, словно наблюдаемый с высоты полета. Как из тумана, выплыли ряды барханов. Тускло поблескивая, среди песков извивалась река. На ее берегах, под деревьями, виднелись постройки и кибитки. Невдалеке паслись стада. Алексей вскочил с кресла и подбежал к Петру.

- Видишь, видишь! А ты еще сомневался! - крикнул он, хватая приятеля за плечи.

- Не мешай, садись на место! - отмахнулся астроном и схватился за фотоаппаратуру.

Изображение увеличилось. Теперь ясно были видны овцы и охраняющий их всадник в остроконечной шапке, с копьем и плеткой в руках. Человек, живший тысячелетия назад, не спеша объезжал стадо и временами зорко поглядывал вдаль из-под ладони. Приятели напряженно всматривались в картину далекого прошлого.

- Можно увидеть, что делается в других местах? - спросил Алексей, когда они все хорошо разглядели.

- Попробуем, - ответил Петр.

Пустынный ландшафт поплыл по экрану. Замелькали унылые безжизненные бугры, но вот показалось плоскогорье. На его краю, у обрыва, виднелось странное сооружение. Бег земной поверхности замедлился и потом совсем прекратился. Теперь в центре экрана возвышался гигантский цилиндр. Его узкий корпус был увенчан серебристым шаром с вытянутым вверх острием. Основание расходилось в широкий раструб, опирающийся четырьмя массивными лапами на площадку, сложенную из громадных каменных плит. Вдали у небольшого обелиска, установленного на пирамидальном постаменте, волновалась толпа людей. Там же двигалось что-то похожее на громадную черепаху. Друзья, забыв обо всем, не отрываясь смотрели на фантастическое видение.

Странная черепаха быстро ползла к цилиндру. У края площадки она легко приподнялась, вскарабкалась на плиты и ее панцирь раскрылся. Изнутри вышло несколько существ с большими блестящими головами.

Почти вертикальный угол зрения мешал друзьям рассмотреть их как следует. Петр вывел рукоятку увеличения - светящаяся стрелка прибора подошла к предельной черте.

- Они в скафандрах! - крикнул Алексей. - Увеличь еще!

- Нельзя, угробим аппаратуру, - ответил астроном, торопливо фотографируя экран.

Загадочные, похожие на людей существа в эластичных, облегающих тела скафандрах и прозрачных поблескивающих шлемах подошли к основанию сооружения. В его корпусе, над раструбом, открылся широкий люк. Оттуда к подножию опустилась платформа. Вездеход-черепаха медленно на нее перебрался, существа в скафандрах последовали за ним. Платформа поползла вверх и остановилась у люка.

- Это межзвездный корабль и гости из другого мира, - прерывающимся от волнения голосом сказал Петр.

- Уходят! Неужели не разглядим! - Алексей даже заерзал в кресле.

Вездеход и космонавты скрылись в глубине корабля. На платформе остались двое. Один, меньший ростом, поднял руки.

Петр решительно вывел рукоятку реостата увеличения до отказа.

На экране отчетливо выступило продолговатое, совершенно белое лицо. Из широко расставленных слегка раскосых глаз струился чистый синий свет. Почти прозрачные, чуть золотистые волосы мягкими волнами спадали на плечи. Это было прекрасное лицо ожившей мраморной статуи с удивительными манящими глазами. Губы женщины иного мира слегка шевелились. Она что-то говорила или пела.

Друзья смотрели, как зачарованные. Алексей, сжав подлокотники кресла так, что побелели пальцы, подался вперед и прерывисто дышал. Менее эмоциональный Петр тоже настолько увлекся, что не заметил, как до крови прикусил губу. Вдруг видение помутнело и исчезло, словно волна тумана заволокла экран. Алексей вскочил.

- Что случилось?

- Облачность, черт ее побери! - выругался от досады астроном.

Но вот на экране снова выступили очертания космического корабля. Платформы уже не было, люк закрылся.

Внезапно под раструбом вспыхнуло яркое пятно. Свет становился все ослепительнее. Заполыхало голубое пламя и, поднимаясь на сияющем световом столбе, звездолет ушел за пределы экрана.

Над морем глухо заворчал гром. По фиолетовому ночному небу, гася звезды, поползли черные грозовые тучи. Вспышки молний озарили запенившиеся волны. По листве зашуршали первые капли дождя.

Друзья вышли из обсерватории и побежали к дому, подгоняемые косыми струями ливня.

В ту ночь, пораженный увиденным в обсерватории, Алексей никак не мог заснуть.

Его воображение рисовало фантастические картины. Стоило только закрыть глаза, как перед ним снова появлялось прекрасное мраморное лицо космонавтки иного мира.

Что это было? Чудный мираж или действительные события, похороненные в глубине тысячелетий? Хотелось верить в последнее.

А может быть это произошло совсем не на Земле? Мало ли откуда пришли отраженные лучи. В конце концов Петр тоже мог ошибиться в расчетах.

Не зная что и думать, Алексей наутро решил поделиться своими сомнениями с приятелем. Дома Петра не оказалось. Алексей поспешил к обсерватории и, открыв дверь, в растерянности остановился на пороге.

В кресле, схватившись за голову руками, сидел его приятель. Лицо Петра было бледно и перекошено. Одна щека дергалась.

- Что с тобой? - бросаясь к нему, крикнул Алексей.

Петр обернулся и как-то странно взглянул на друга.

- Вот, - хрипло выдавил он и бессильно опустил руки. - Все пропало! Я в спешке нечаянно засветил пленку.

Алексей поднял лежащую у ног астронома еще мокрую проявленную пленку и поднес к свету. На ней ничего нельзя было различить.

Увидеть что-нибудь на экране друзьям больше не пришлось. Тучи надолго заволокли небо. Несколько дней подряд шел дождь, а потом было уже поздно. Потрясенный неудачей, молодой астроном ходил как в воду опущенный.

Энергичному, нетерпеливому Петру казалось бесконечно долгим ожидать, пока вторично сложится благоприятная для наблюдения обстановка. Доложить обо всем руководству было необходимо. Но на что можно надеяться, не располагая никакими доказательствами, кроме расчетов да фантастического рассказа об увиденном? Еще, чего доброго, прослывешь обманщиком или фантазером.

В таком невеселом настроении Петр провожал Алексея, а когда тот высказал ему свои сомнения и спросил, могли ли действительно произойти на Земле события, которые они увидели на экране, - молодой астроном вспылил и хотел было послать приятеля к черту, но сдержался и только досадливо махнул рукой.

Глава 4

Зима прошла в упорной учебе и труде. Для того чтобы помочь матери с сестренкой, Алексей в свободное от занятий время работал - делал для музея экспонаты из материалов, собранных археологическими экспедициями.

Летом студенты ездили на практику по раскопке древнего городища. Алексей вернулся оттуда к началу занятий похудевший, обожженный до черноты горячим кавказским солнцем и с железными от тяжелых земляных работ мускулами.

Первое время фантастический звездолет и космонавты не выходили у него из головы. Алексей несколько раз порывался поделиться с товарищами своими впечатлениями, но его удерживала боязнь попасть "на зубок" университетским острякам. Кто-кто, а они уж никогда не упустили бы возможности вволю позубоскалить над "безумными фантазиями" или "плодами больного воображения".

Со временем загадочное видение стало тускнеть в его памяти. Петр не писал, да и Алексею было не до писем.

В будущем году предстояла дипломная работа, а потом... Потом далекие походы, увлекательная жизнь в палатках, потрескивание костров в тишине ночей и поиски, бесконечные поиски следов далекого прошлого.

Непоседливый по натуре, Алексей не терпел душных кабинетов, столов, заваленных бумагами. С самого начала учебы он готовился к походной жизни и подчинил себя жесткому режиму. По армейской привычке Алексей просыпался очень рано. Тихонько, стараясь не потревожить товарищей, он пробирался к окну, где стояла койка Прохора Никитина.

Кряжистый, здоровенный, как медведь, сибиряк спал зимой и летом рядом с открытой форточкой, в одних трусах, под простыней.

Разбудив приятеля, Алексей спускался с ним на первый этаж в спортивный зал и после основательной зарядки друзья спешили под холодный душ.

Алексей занимался многими видами спорта. Он был неплохой пловец, отлично бегал на коньках и лыжах, боксировал, любил велосипед и увлекался туризмом. Единственное, к чему он оставался равнодушным, - это к футболу.

Товарищи, считавшие Алексея заядлым спортсменом, немало удивлялись такой, по их мнению, странности его характера.

Так, в учебе, работе и тренировке, быстро летела сравнительно однообразная студенческая жизнь и вдруг одним зимним вечером в маленькой комнате общежития неожиданно родилась идея.

Этот вечер ничем не отличался от сотен других. Алексей, сидя у своей тумбочки, углубился в учебник. Лева Гинзбург лежал на койке, закинув ногу на ногу и что-то читал. У него всегда было достаточно времени, чтобы читать и развлекаться. Способному парню учеба давалась легко, он схватывал все на лету.

К Игорю Стрельникову пришли друзья из других комнат. Шумная компания расположилась за столом и, нещадно дымя папиросами, спорила о преимуществах и недостатках нового метода восстановления внешнего облика животных по отдельным костям.

В самый разгар спора дверь отворилась. Все обернулись и замолчали, пряча папиросы в рукава.

- А ну, дымокуры, брысь отсюда! - входя в комнату, скомандовал Прохор.

Курильщики, опасливо поглядывая на могучего сибиряка, один за другим юркнули в дверь.

Прохор неодобрительно посмотрел на Игоря и, подойдя к окну, распахнул его настежь. В комнату ворвались клубы морозного пара.

Лева тяжело вздохнул и натянул на себя одеяло. Игорь поспешно убрал со стола тарелку с окурками. Проветрив комнату, Прохор закрыл окно, уселся за стол и взял газету.

- Где был? - поинтересовался Алексей.

- В кино. Смотрел "Под небом древних пустынь". Об экспедиции по Китаю, ответил Прохор.

- Ну и как? - спросил Лева, выглядывая из-под одеяла.

- Однако есть что посмотреть, - и сибиряк вкратце пересказал содержание картины.

- Ребята, а почему бы нам не выбраться летом куда-нибудь, ну хотя бы в туристский поход, - предложил Игорь.

Все обернулись.

- Вот так вместе, всей комнатой, - продолжал он. - А то скоро окончим университет и разъедемся кто куда.

- Мысль неплохая! - поддержал его Лева, с трудом просовывая ноги в новые узкие, как дудочки, брюки.

- Ты их что, с мылом надеваешь? - усмехнулся Прохор.

- Как был ты медведем, так и останешься, - отпарировал Лев. - Пойми, дорогуша, - на танцы нужно ходить одетым по моде.

- Да бросьте вы о брюках и танцах! Давайте решим насчет похода, настаивал Игорь.

Алексей достал из тумбочки карту.

- Я предлагаю совместить приятное с полезным. Вот посмотрите. - Он расстелил карту на столе и обвел карандашом небольшой район в одной из пустынь Центральной Азии. - Здесь находятся развалины древнего города Лу-Хото. Они еще плохо изучены и там можно сделать интересные находки. Кроме того, это как раз будет хорошим материалом для наших дипломных работ.

Прохор обернулся к Леве Гинзбургу, который прихорашивался перед зеркалом.

- Лев! Кончай любоваться модными штанами. На танцы не пойдешь, здесь дела поважнее, - крикнул он товарищу.

Лева снизу вверх взглянул на Прохора.

- Штанами! Фу, какое пошлое слово! - с наигранным возмущением фыркнул он, подходя к приятелям.

Алексей во время военной службы бывал в пустынях и теперь с увлечением рассказал друзьям о романтике походов через безлюдные, малоисследованные места. Зная страсть Прохора к охоте, он не поскупился на красочные описания богатых птицей озер и бескрайних степей, где пасутся неисчислимые стада антилоп.

Игорь с энтузиазмом поддержал предложение Алексея.

Любознательный ленинградец был готов идти и в менее интересный поход, а здесь такая заманчивая цель - обследование затерянного в песках древнего города.

- Вы знаете! В тех местах когда-то было богатое государство. Там можно найти такое, что и не снилось! - воскликнул он.

Алексей согласно кивнул.

Лева скептически улыбнулся. Он не разделял восторгов Игоря. Щеголеватого москвича привлекала прогулка по легкому туристскому маршруту, а не скитания по пустыне.

- Оказывается фантазии вам не занимать. Ну, ладно, Игорь, а про тебя никак бы не подумал, - сказал он Алексею.

- А почему бы иной раз и не пофантазировать? Может оказаться, что фантазия не так уж далека от действительности, - ответил тот.

Практичный Прохор прикинул в уме продолжительность похода и с сомнением покачал головой.

- Все это хорошо. А тети-мети? - и он красноречивым жестом потер пальцы.

Наступило молчание.

Алексей обвел товарищей взглядом и запальчиво сказал:

- Да, это не воскресная экскурсия. Чтобы до лета скопить деньги, придется ужаться и работать вечерами, а не ходить по танцам, - бросил он в "Левин огород". - А вы как думали?

Игорь подтолкнул Прохора кулаком в бок - соглашайся!

- Однако надо подумать, - колебался сибиряк.

- Индюк тоже думал! - усмехнулся Алексей. - А ты? - обернулся он к Леве.

Тот украдкой взглянул на Прохора и пожал плечами.

- Что я?

- Ты, Лев, не хитри. Говори прямо: пойдешь или нет? - поставил вопрос ребром Алексей.

- Пойдет однако. Не кипятись - все пойдем, - примирительно пробасил Прохор.

Весь вечер четверо друзей разрабатывали заинтересовавший их маршрут ЭФА, как его тут же окрестил остряк Лева Гинзбург.

Экзотическое название, позаимствованное у ядовитой змеи, расшифровывалось довольно просто: "Экспедиция фантазеров". Оно всем понравилось и было немедленно узаконено.

Друзья начали упорно готовиться. Собирая деньги к предстоящему походу, они ввели жесткий режим экономии, перестали ходить в кино, лишили себя женского общества, а Игорь Стрельников даже бросил курить. Все было принесено в жертву.

У приятелей возникло еще одно затруднение - никто из них не знал восточных языков, но выручил Игорь. Его двоюродная сестра заканчивала восточный факультет ленинградского университета. Игорь переговорил с ней по телефону, и девушка согласилась идти с ними.

К великой радости четырех друзей, идею похода поддержал авторитетный работник университета профессор Горский. Администрация выделила им некоторую сумму денег и помогла оформить визы для выезда за границу.

В начале лета, после успешной сдачи экзаменов, эфовцы были полностью готовы выходить к далекому загадочному Лу-Хото.

Глава 5

Подпрыгивая на выбоинах, ГАЗ-63 резво катился по степной дороге. Поднятый машиной шлейф желтой пыли долго висел в неподвижном воздухе. Кочковатая, заросшая чием равнина дышала зноем. Шофер Вася, положив на баранку загорелые крепкие руки, насвистывал что-то веселое. Ровная лента дороги быстро бежала под колеса. Утомленный однообразным пейзажем и жарой, Алексей откинулся на спинку сиденья.

- Ох, черт возьми! - Машину так тряхнуло на выбоине, что Алексей больно стукнулся о потолок кабины.

- Полегче там! Однако не дрова везешь! - раздался из кузова недовольный бас.

Вася хмыкнул и переключил скорость. Мотор взревел, машина пошла на подъем к синеющему вдали хребту.

Под вечер они въехали в маленький городок, расположенный в живописных предгорьях.

Протарахтев между двумя рядами пирамидальных тополей, из-за которых выглядывали глинобитные хатки, грузовик остановился у ворот дома приезжих. Алексей вышел из машины и с удовольствием потянулся.

- Ну как, хлопцы, живы? - окликнул он товарищей, сидящих в кузове.

Прохор выпрямился во весь двухметровый рост, так что хрустнули суставы.

- Живы однако! Принимай шмутки! - ответил он, передавая Алексею рюкзаки с походным имуществом.

- А где Лев?

- Здесь. Дрыхнет, как сурок. Лев! Подъем! - рявкнул Прохор с такой силой, что по всей улице во дворах забрехали собаки. Над бортом появилась заспанная физиономия Левы Гинзбурга.

- Что, уже приехали? - потирая бока, он сел и, вынув расческу, принялся вычесывать солому из пышной огненной шевелюры.

- А ну, кончай прихорашиваться! - Прохор легко, словно котенка, поднял щупленького Леву и передал его в руки Алексею.

- Принимай Льва, - усмехнулся он и соскочил с машины.

После утомительной дороги друзья заснули, как убитые.

Утром, открыв глаза, Алексей увидел Леву, стоящего у стола в одних трусах. Москвич старательно наглаживал узкие брюки цвета морской волны.

Алексей сел на койку, взглянул на обросшее рыжими волосами тело приятеля, немного подумал и сымпровизировал:

- Продрав глаза поутру рано, увидел я орангутана.

Лева удивленно взглянул на него и тут же отпарировал:

- Так, долго думая, съослила пречерномазая горилла.

- Один-ноль в твою пользу, - зевнул Алексей. - Для какого черта наглаживаешься?

- Совсем не для черта. Читай! - Протянул Лева телеграмму.

- Из Алма-Аты. "Вылетаем самолетом. Игорь, Татьяна", - прочитал Алексей. Сегодня они будут здесь.

Перед походом Игорь решил съездить домой в Ленинград. Нужно было взять подходящую одежду, а самое главное - деньги. Для этого требовался личный дипломатический разговор с отцом. Уладив все дела, Игорь с двоюродной сестрой спешили в пограничный городок, где их ожидали выехавшие раньше товарищи.

- Брейся немедленно! Начальство должно предстать перед дамой во всем блеске. - Лев подал Алексею бритвенный прибор, а сам подошел к койке и бесцеремонно уселся на храпящего Прохора.

- Уйди! - прогудел сибиряк и дал озорнику такого пинка, что тот отлетел на середину комнаты.

- Ах, так! - Лева схватил кружку с водой, плеснул Прохору на голову и, ловко увернувшись от полетевшего в него сапога, юркнул за дверь.

Небольшой зеленый самолет подрулил к домику аэропорта.

Игорь выскочил первым и протянул руку маленькой девушке, помогая ей сойти.

Одинаково одетые в короткие курточки, шаровары, с новыми рюкзаками за спиной, оба они имели вполне походный вид.

- А вот и наши! - обрадовался Игорь. - Здорово, ребята! Знакомьтесь: востоковед Татьяна Тарасова, сокращенно - Тата, - представил он двоюродную сестру.

Девушка протянула Алексею руку, и ее глаза округлились.

- Это вы?! - удивленно воскликнула она.

- Да, это я, - улыбнулся в ответ Алексей.

Пухленькие щеки Таты вспыхнули и почти сравнялись цветом с рыжими кудряшками.

- Так вы, оказывается, знакомы! Где же успели? - поинтересовался Игорь.

- Это уже наш секрет, - ответил Алексей и, подмигнув смущенной девушке, потер затылок.

Тата взглянула на него с признательностью и обернулась к остальным. Лева, ни слова не говоря, снял соломенную шляпу и церемонно раскланялся.

Все дружно расхохотались. Прохор, глядя на них, никак не мог решить, кто же из двух более рыжий.

На следующее утро эфовцы тронулись в путь. Было решено ехать на автомашине до небольшого сомона - поселка на границе песков, а там нанять верблюдов и дальше идти караваном.

Первые дни пути от пограничного городка к сомону пролетели незаметно. Извилистая дорога, пересекая горный хребет, то поднималась на склоны, то круто сбегала ко дну ущелий и там петляла около потоков, ревущих среди нагромождений валунов и скал.

Эфовцы, возбужденные новизной дорожных впечатлений, с интересом разглядывали живописные пейзажи, шумно восторгались, когда почти после каждого поворота им открывались все новые и новые виды.

Особенно хороши были ночевки в палатке на берегу горной реки.

По единодушному мнению друзей, ничего на свете не могло сравниться с великолепной ухой из выловленной Игорем форели и зажаренными на костре кекликами - горными куропатками, которых здесь было так много, что Прохор ухитрялся их стрелять на ходу, прямо из кузова автомашины.

Но эфовцам недолго пришлось наслаждаться красотами природы. На третий день их резвый газик к полудню обогнул скалистую сопку и, выскочив на пологий склон, покатился к раскинувшейся до самого горизонта уже выгорающей желтоватой степи.

Куда сразу девалась прохлада и терпкий дурманящий аромат горных лугов. Друзьям показалось, что они спускаются в гигантскую раскаленную духовку.

Солнце, приятно согревавшее их на высокогорье, теперь повисло над головой раскаленным белым шаром и припекало так, что пришлось остановиться и натянуть на машину тент. Но и в его тени было не намного легче. Горячий суховей, казалось, выдувал из организма всю влагу. Во рту пересыхало. Хотелось пить.

Алексей знал, что в такую жару чем больше пьешь, тем сильнее одолевает жажда, но, несмотря на его предупреждения, молодые люди поминутно прикладывались к канистре с теплой, припахивающей бензином водой.

От глинистой, редко поросшей полынью почвы полыхало зноем. Радиатор закипел. Шофер Вася сбросил обороты. Машина немного прокатилась по инерции и остановилась.

- Привал, ребята! Чай готов, - раздался бодрый Васин возглас.

На загорелого, высохшего, как вяленая вобла, паренька жара, казалось, не действовала. Обжигаясь свистящим паром, он сиял пробку радиатора и начал заливать из канистры свежую воду. Алексей принялся ему помогать.

Остальные, окончательно разморенные жарой и тряской, даже не вылезли из машины. Обливаясь потом, они вяло перебрасывались репликами по поводу "дьявольской жары" и "чертова пекла".

Коренной горожанин Лева, высоко ценивший "блага цивилизации", в душе на чем свет стоит ругался за то, что "дал втравить себя" в эту затею.

- С такими, пожалуй, далеко не уйдешь. Гляди, как раскисли! - шепнул Вася, наклонясь к Алексею.

Тот взглянул на товарищей и усмехнулся.

- Это с непривычки. Ребята крепкие, не спасуют, - и, подмигнув сидящей в кабине Тате, громко спросил:

- Так что ли?

- А? - не поняла она вопроса.

- Вот тебе и "а". Поехали!

Последние три дня пути до сомона показались друзьям бесконечными. От жестокой тряски по степному бездорожью ломило тело. Едкая солончаковая пыль, смешанная с потом, вызывала зуд и жжение. Утомившиеся за день эфовцы засыпали, как только машина останавливалась на ночевку, а перед рассветом просыпались, дрожа от холода. Температура, доходившая днем до плюс тридцати пяти - сорока, к утру резко падала и была не более десяти градусов.

Друзья обрадовались, когда на горизонте появилась ярко-желтая полоска песчаных бугров.

Свернув по чуть заметной колее, Вася повел свой газик вдоль границы барханов, и после полудня они подъехали к расположенному на берегу степного озера Хара-сомону - небольшому поселку на границе песчаной пустыни.

Араты, жители поселка, удивленные появлением чужой машины в этих глухих местах, встретили эфовцев с чисто восточным гостеприимством. В честь такого события они немедленно зарезали несколько баранов и пригласили друзей на отдых в юрту. Приятели удобно расположились на мягкой кошме. Алексей рассказывал аратам о цели их похода. Тата переводила.

Представитель местной власти, Харагшан, молодой подтянутый монгол, с красивым, немного суровым лицом и проницательными глазами, внимательно слушал, изредка одобрительно кивая головой. Когда все стало ясно, он посоветовался со стариками, чем можно помочь гостям.

Жители сомона были настроены благожелательно, и Алексей, при помощи бойко объяснявшейся с ними Таты, быстро договорился о найме верблюдов. За умеренную плату нашли и проводника - пожилого арата Дамбу, исходившего пустыню вдоль и поперек. Погонщиком верблюдов вызвался идти сумрачный молчаливый монгол Сорджи.

Пока велись переговоры, поспело и угощение. После прохладного кумыса подали на большом блюде дымящуюся вареную баранину. Ни вилок, ни ложек не было. Есть мясо полагалось руками.

Алексей, знакомый с восточными обычаями, скрестив ноги, сел на кошму у низкого круглого стола и вместе с монголами принялся за еду. Неприхотливого Васю и Прохора тоже не пришлось уговаривать. Остальные эфовцы замялись. Однако медлить было нельзя, они рисковали остаться голодными.

- Ешьте, пока не поздно, а то потом пожалеете, - поторопил их Алексей.

Лева вздохнул, засучил рукава и подсел к блюду. Игорю с Татой ничего больше не осталось делать, как, отбросив щепетильность, тоже присоединиться к "общему котлу". Когда с бараниной было покончено, подали пиалы с крепким чаем. Его заправили молоком и пили без сахара.

За чаем Алексей стал расспрашивать аратов про Лу-Хото, но никто из них толком не знал об истории затерянных в песках развалин древнего города.

Дамба сказал, что об этом можно узнать только у старого ламы, который живет в кумирне на противоположной стороне озера, но тут же предупредил, что лама вряд ли будет рассказывать что-либо европейцам.

После сытного обеда эфовцы поблагодарили хозяев за угощение и, распростившись с шофером Васей, отправились к берегу озера разбивать лагерь. Было решено сделать здесь остановку суток на двое, чтобы отдохнуть и хорошо подготовиться к выходу в пустыню.

Глава 6

Слабый огонек светильника то вспыхивал, то затухал, словно ему было не под силу бороться с наползающим из углов кумирни густым мраком.

Причудливые тени метались по стенам. Красноватые мигающие блики падали на чуть видное в темноте изваяние Будды. В такие моменты каменная статуя как бы оживала. Халцедоновые глаза поблескивали, а плотно сжатые губы казалось шевелились.

У ног Будды на войлочном коврике сидел высохший как мумия древний лама. Его характерная восточная поза, с поджатыми под себя скрещенными ногами, точно копировала позу статуи.

Старик полузакрыл глаза и, чуть покачиваясь, хриплым голосом тянул однообразную мелодию легенды.

Против него на кошме расположились двое. Смуглый молодой человек в длинном халате слушал, почтительно склонив голову. За ним, в тени, сидела девушка, одетая в пестрое восточное платье. Ее голову покрывал большой, спускающийся на плечи, платок.

Но вот старый лама замолчал и медленно поднял веки. Тускло блеснули его подслеповатые слезящиеся глаза.

- О, светоч разума! - заговорила девушка. - Мой господин благодарит за то, что ты снизошел и поведал нам, ничтожным, сказания твоего народа. Прими же, о мудрейший, скромный подарок от тех, кто идет к мертвому городу Великого Дракона!

Почтительно склонившись, она подошла к ламе и положила перед ним шкатулку палехской работы, будильник "Мир" и пару банок сгущенного молока.

- А теперь, о тень Будды на земле, разреши нам, недостойным, удалиться.

Молитвенно сложив руки ладонями внутрь, девушка в таком же полусогнутом положении попятилась назад. Очутившись рядом с молодым человеком, она незаметно его подтолкнула. Тот поспешно вскочил, и оба, пятясь, скрылись за дверью.

Выйдя из кумирни, они отвязали стоящих у карагача двух лохматых лошаденок, вскочили в седла и пустились галопом по степной дороге.

Немного отъехав, Алексей придержал лошадь и распахнул халат.

- Что старик тебе напевал? - спросил он Тату.

- О свет очей моих! Его устами вещала сама седая история! - ответила девушка высокопарным восточным слогом.

- Ты давай-ка по-русски, хватит с меня этого маскарада!

Тата отбросила на плечи платок. В призрачных лунных сумерках ее пышная головка засветилась бронзовым оттенком.

- Фу, какая там духотища! Я только сейчас отдышалась, - вздохнула она. - А знаешь! Ведь он рассказал такое, что и не придумаешь.

- Что же все-таки?

- Вот приедем - все скажу. - И Тата, подхлестнув коня, гикнула как заправский наездник.

Время приближалось к полуночи. Угомонились в камышах утки, в сомоне замолкли псы. Только потрескивание костра да глухое гудение выпи нарушали тишину.

Ожидая Алексея с Татой, три приятеля сидели у костра. В низине, за черной гривой камыша, трепетала на воде лунная дорожка. Чуть веял прохладный ветерок. Отражения ярких сочных звезд серебряными искрами вспыхивали на темной ряби озера.

Игорь лежал, задумчиво глядя на костер. Изредка он подбрасывал сухую ветку. Тогда огонь, вспыхивая с повой силой, освещал палатку. Над ее входом на полотне красовался черный силуэт змеи с раскрытой пастью - эмблема экспедиции, нарисованная Левой. Сам Лев ощипывал подстреленных Прохором уток.

- Как думаешь, узнают они что-нибудь или нет? - обернувшись к Леве, спросил Игорь.

Тот пожал плечами.

- Во всяком случае "потерять ничего не потеряют, а найти могут".

- Переодеты они неплохо, Тата даже брови углем навела.

- Куда уж лучше! Совсем красавица из тысячи и одной ночи, - подытожил Лева, с усилием выдирая утиный хвост.

Прохор, старательно протиравший ружье, отложил его в сторону и прислушался. Чуткое ухо сибиряка уловило чуть слышное цоканье копыт.

- Однако едут!

Лева осторожно опустил уток в кипящее над костром закопченное ведро.

- Как раз к ужину, - усмехнулся он, вытирая руки.

Конский топот быстро приближался, и скоро всадники подъехали. Сидящие у костра вопросительно на них взглянули.

- Как успехи? - поинтересовался Лева.

- Вот! - Алексей вытянул руку с поднятым кверху большим пальцем. Спрашивайте Тату.

Девушка ловко соскочила с коня, заглянула в ведро и облизнулась.

- Ой, как вкусно!

- Садись, рассказывай! Утки еще не готовы, - потянул ее за рукав нетерпеливый Игорь.

- Ну, ладно. Слушайте, что говорил лама! - Тата уселась, поджав под себя ноги, и полузакрыла глаза.

- В далекие-далекие времена там, где сейчас мертвая, проклятая Буддой пустыня, раньше струились реки и расцветал благословенный край, - чуть покачиваясь, нараспев говорила Тата.

Она так удачно копировала старого ламу, что Алексей только диву давался, откуда у этой маленькой рыжей девчонки такие артистические способности.

- И жили там люди без забот. Вольно паслись на тучных пастбищах их быстрые кони и жирные овцы, - звучал в тишине монотонный речитатив. - Могуч и прекрасен был город Лу-Хото. Не смели враги приблизиться к нему. Храбростью и силой славились его защитники, остры были их копья и метки стрелы. А поклонялись жители города Великому Дракону, который жил под горами в глубокой пещере.

Однажды ночью вспыхнул в небе пламень и стало светло, как днем. Ужас охватил людей. Спасаясь от гнева богов, они бежали, моля о пощаде.

И вняли боги мольбам. Не тронул пламень ни человека, ни зверя. Опустился он на мертвое плоскогорье и, опалив черные камни, угас. Появилась на том месте глубокая яма, а в ней огромная колонна, заостренная вверху, как стрела. И вышли из нее посланцы богов с большими круглыми головами. Научили они людей ковать железо и повелели им жить в мире и согласии.

Когда призвали их боги, круглоголовые оставили людям священный талисман, а потом чудесной силой перенесли колонну из ямы на гору и пламя подняло их в небо. Построили люди на том месте храм и жили счастливо. Но жестокий хан, правитель края, не послушался повеления круглоголовых. Велел он отковать из железа мечи и пошел на соседей войной.

Прогневался тогда Великий Дракон, стал бить хвостом по стенам своей пещеры, и затряслась земля, и обрушились горы. Вышел он из подземелья, дохнул жаром, - увяли рощи, пересохли реки и гибель сошла на цветущий край.

Лежит теперь там мертвая пустыня... и туда несет нас нелегкая, - переходя на нормальный разговорный язык, закончила Тата.

Наступило молчание. Никто не решался высказать свое мнение о легенде. Слишком удивительно было услышанное.

- Там, однако, произошла геологическая катастрофа, - первым предположил Прохор.

- Это понятно. А откуда круглоголовые и пламень с неба? - спросил Игорь.

- Сказки, - махнул рукой Лева. - Черти еще и не такие номера откалывали.

- Нет, ребята, здесь что-то не то, - возразила Тата. - Очень уж все это смахивает на научно-фантастическую историю.

Алексей, что-то припоминая, стал потирать лоб ладонью.

- Да, все это очень необычно и... неожиданно, - задумчиво проговорил он. Потом, немного помолчав, добавил: - Приедем на место - разберемся.

Лева скептически поджал губы. Он не любил фантазировать и удивлялся, что друзья придают значение болтовне старого монаха.

Сладко зевнув, он подошел к Тате и положил руку на ее голову.

- О синеокая! Счастье твое, что старый лама не заметил под платком этих огненных кудрей, а то оставил бы себе на память добрую их половину.

- Ты-то уж молчи! Сам хорош! - фыркнула Тата и больно дернула его за рыжий хохол.

Ранним утром провожать караван собрались почти все жители сомона. На прощанье Харагшан подарил эфовцам двух жирных баранов и несколько овечьих сыров.

Несмотря на то, что с вечера все как будто было подготовлено к выходу, сборы затягивались.

Чтобы эфовцы сами научились быстро сворачивать лагерь и навьючивать верблюдов, Алексей отказался от помощи аратов.

Непривычные к караванным сборам, да еще побаивающиеся верблюдов, студенты суетились и часто невпопад старались помогать проводнику с погонщиком. Араты, сидевшие в стороне, посмеивались, наблюдая за шумными сборами.

Шуму действительно было более чем достаточно. Дамба покрикивал на неловких студентов, Сорджи недовольно ворчал. Верблюды орали противными скрипучими голосами. Собаки лаяли. А ребятишки визжали от восторга, глядя как Лева с Игорем тащат отчаянно упирающихся баранов.

Наконец животных завьючили. Можно было выходить.

- По коням, хлопцы! - весело скомандовал Алексей.

Лева с опаской подошел к своему верблюду, осторожно уселся между горбами и тут...

То, что увидели эфовцы, превзошло их самые худшие опасения.

Оказалось, что верблюд встает в три приема. По счету раз он поднялся на передние колени. Лева, чтобы удержаться, обхватил его за шею; по счету два верблюд рывком выпрямил задние ноги и перепуганный парень ласточкой полетел через его голову. По счету три верблюд выпрямился полностью.

Выплевывая изо рта песок и нещадно чертыхаясь, Лев сгоряча заявил, что с него достаточно такой экзотики, и он лучше пойдет пешком, чем согласится еще хоть раз сесть на "этого урода".

Сдерживая смех, друзья принялись уговаривать расходившегося парня, но тот упрямо стоял на своем.

Тогда Прохор, ни слова не говоря, схватил Леву поперек туловища и забросил его на спину верблюда.

- Если слезешь - пеняй на себя, - погрозил он кулаком.

Вытянувшись цепочкой, небольшой караван тронулся в далекий нелегкий путь. Первым, напевая что-то себе под нос, ехал Дамба, за ним остальные и замыкали караван два барана, бегущие на поводу за верблюдом Сорджи.

Глава 7

Коршун неподвижно сидел на развалинах полузасыпанной песком башни и только изредка поворачивал голову, осматривая пустыню. Около русла пересохшей реки высились желтые бугры, покрытые застывшей рябью свея. На обрывистом берегу, между барханами, кое-где выступали из песка древние руины. По ним бегали маленькие плоскоголовые ящерицы. В глубине каньона, в ямах, бывших когда-то глубоководными омутами, скопился крепкий рассол.

Коршун все чаще поглядывал в одну и ту же сторону. Ни изменчивые переливы миража, ни гуляющие по пескам пыльные вихри не привлекали его внимания. Зоркие глаз птицы заметил вдали цепочку верблюдов. То заходя за бугры, то поднимаясь на них, они медленно приблизились к руслу и скрылись под обрывом.

Птица насторожилась.

Но вот караван пересек русло и начал выбираться из каньона.

Завидев сидящих на верблюдах людей, коршун злобно блеснул глазами, сорвался с развалин и, тяжело махая крыльями, полетел в глубь пустыни.

После недельного перехода по бугристым, местами сыпучим пескам, друзья достигли цели.

За это, хотя и небольшое время они освоились с особенностями караванного передвижения. Похудевшие, загорелые до черноты, эфовцы окрепли, привыкли к жаре и чувствовали себя совсем не плохо. Теперь они смеялись, вспоминая, как в первые дни езды на верблюдах то одного, то другого укачивало до рвоты.

Привыкли друзья и к жесткому водяному режиму. Беспорядочное и обильное питье при походе в жару расслабляет человека, поэтому Алексей с первого же дня выхода в пустыню установил норму потребления воды. Ко времени прихода в Лу-Хото эфовцы, по словам Левы, стали такими же неприхотливыми, как и их верблюды.

Установив у подножия развалин башни две палатки - большую для парней, поменьше для Таты, - друзья на следующее утро принялись обследовать то немногое, что осталось от древнего города.

Первое впечатление было неутешительным. Сыпучие пески погребли под собой почти все. Кроме башни, только кое-где выступали наружу остатки сложенных из камня стен домов.

В глубине каньона, у берега пересохшей реки, виднелись следы древних каменных разработок. Оттуда жители брали камень для строительства жилищ.

Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулось однообразное желтое море песков. Только в ложбинах, между барханами темнели поросли высохшей колючей травы, да кое-где одинокие деревья саксаула растопырили узловатые, словно изуродованные ревматизмом голые ветки.

В невеселом настроении друзья собрались у палатки. Трудно было рассчитывать быстро найти что-нибудь интересное. Все понимали: здесь нужны серьезные планомерные раскопки, а времени и средств на это не было.

- Однако тут "нахапок" не возьмешь, - высказал свое мнение Прохор.

Лева тяжело вздохнул. Его совсем не радовала перспектива тяжелых земляных работ да еще и с сомнительной надеждой на успех.

Влюбленный в археологию, Игорь всегда был готов из-за какого-нибудь древнего черепка, как крот, рыться в земле, но и он ожидал от Лу-Хото гораздо большего.

- Сюда бы хоть какой-нибудь завалящий бульдо-озер, - протянула Тата.

Алексей посмотрел на вытянувшиеся лица приятелей и его взяло зло.

- Ну, что раскисли? - раздраженно спросил он. - Может обратно поедем?

- Нет уж, раз пришли - будем копаться, - заявил Прохор.

- И давайте начнем с башни, - добавил Игорь.

Чтобы потом не отрываться от работы, друзья решили начать раскопки на следующий день, а сегодня запасти топливо и воду.

Дамба с Алексеем отправились к ближнему колодцу, остальные поехали ломать саксаул. Тату оставили кашеварить.

К вечеру все собрались в лагере усталые, но довольные. Воды и топлива запасли дней на десять. Теперь можно было начинать раскопки.

После того как Алексей услышал легенду, ему снова вспомнилось все увиденное на экране в приморской обсерватории. Теперь, придя в Лу-Хото, он внимательно разглядывал местность и, еще не смея верить в счастливый случай, все больше и больше убеждался в ее сходстве с панорамой древнего города и его окрестностей.

Такие же унылые барханы, такой же обрывистый каньон. Правда, в том каньоне бурлила река, а на ее берегу, в зелени деревьев, прятались строения... Тем не менее, все удивительно совпадало с легендой. Пересохла река, замерла жизнь и теперь только выглядывающие из-под сыпучих песков развалины молчаливо свидетельствуют о былой культуре.

Неотвязчивые мысли волновали Алексея и не давали ему покоя. Что если это действительно то самое место, которое он увидел на экране? Тогда недалеко отсюда плоскогорье, с которого взлетел звездолет загадочных космонавтов. Там должны остаться следы их пребывания на Земле. Да и легенда говорит о чудесном талисмане.

Рассуждая так, Алексей решил убедиться, насколько правильны его догадки и попросил Тату узнать у монголов, что находится дальше, в пустыне.

Тата переговорила с Дамбой и Сорджи.

Монголы сказали, что пески кончаются около гор с плоскими вершинами, а в горах похоронен Великий Дракон. Они там не были и туда нельзя ходить, если не хочешь навлечь на себя несчастье.

После этого Алексей уже не сомневался, что они зашли именно в те места, куда тысячелетия назад прилетали посланцы иного мира.

Окрыленный такой удачей, он хотел было рассказать обо всем товарищам и уговорить их немедленно отправиться к плоскогорью, но, обдумав все как следует, решил подождать до окончания раскопок башни. Нельзя было отвлекать друзей от основной цели похода - изучения древней, исчезнувшей в веках цивилизации, раскрытия ее тайн.

Только на пятый день эфовцам удалось докопаться до выложенного каменными плитами пола старинной башни. Кроме нескольких наконечников стрел ничего интересного пока найдено не было.

Непривычная тяжелая работа под палящим солнцем утомила даже богатыря Прохора. Отбросив лопату, он подошел к приятелям, лежащим в тени под стеной.

- Подвиньтесь, доходяги! - Сибиряк снял рубашку, уселся на камень и с наслаждением подставил ветерку потную волосатую грудь. Чтобы не обгореть на солнце, парни работали одетыми, а это, при такой жаре, еще больше утомляло.

Прохор начал было клевать носом, но тут заметил большую мохнатую фалангу. Она не спеша ползла, направляясь прямо к нему. Сибиряк с опаской посмотрел на невиданное насекомое, поднял лопату и толкнул его кончиком черенка.

Фаланга остановилась и приняла оборонительную позу.

Лева заинтересовался поединком, привстал, но на всякий случай отодвинулся подальше.

Прохор снова толкнул фалангу. Она вцепилась в черенок, потом присела и вдруг неожиданно прыгнула на обидчика.

Сибиряк громко рявкнул, подскочил и, отчаянно замахав руками, стряхнул паука прямо на Леву.

Тот взвизгнул истошным голосом и мгновенно взлетел по разваленной стене на самый верх, но, потеряв равновесие, свалился, увлекая за собой груду обломков.

Алексей с Игорем, хохоча до слез, подняли перепуганного приятеля.

- Г-где она? - заикаясь от волнения, спросил Лев.

- Сбежала куда-то. Тебя что ли будет дожидаться! - - все еще смеясь, ответил Игорь.

- Вот гадость какая! - смущенно пробормотал Прохор. - Она кусает?

- Пребольно и особенно тех, кто ее дразнит, - съехидничал Алексей.

Прохор осторожно поднял рубашку, вытряс как следует, внимательно осмотрел и только после этого надел ее.

- Что ж, за дело, хлопцы! - Алексей поднял ломик и попытался засунуть его в щель между плитами пола. Игорь с Левой взялись за лопаты.

- А ну, держи крепче! - Прохор схватил обеими руками увесистый камень и с размаху сильно ударил по ломику.

- Ну вот, готово, - раздался голос Алексея.

- Что готово? - спросил Игорь.

- Погнул, а другого нет.

- Дай-ка сюда. - Прохор взял ломик за концы, уперся коленом в середину и поднажал так, что на руках горой вздулись мускулы.

- Вот теперь - готово, - усмехнулся он, передавая Алексею выпрямленный ломик.

Тот только головой покачал:

- Ну и медвежья силища!

Очистив от песка и обломков внутренность башни, друзья увидели, что в середине пола плиты сильно просели. Там несомненно была пустота. Эфовцы приободрились. Теперь раскопки становились уже более интересными. С трудом приподняв одну из плит, друзья обнаружили подземелье.

Несмотря на позднее время, Игорю не терпелось туда спуститься, но остальные считали, что на сегодня хватит. Уже стемнело, все устали, а с подземельем за ночь ничего не случится. Завтра со свежими силами туда и спустятся.

Друзья вытащили плиту, немного сдвинули ее в сторону и пошли на отдых.

Утром Игорь поднялся чуть свет. Осторожно, чтобы не потревожить спящих товарищей, он выбрался из палатки и огляделся.

Темные гребни барханов четко вырисовывались на зеленоватом фоне рассветного неба. Над ними ярким фонариком блестела Венера.

В свежем воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения. Дамба и Сорджи спали на кошме около палатки Таты. Поодаль, как черные каменные валуны, лежали верблюды.

Спать больше не хотелось. Утренняя прохлада приятно бодрила.

Игорь потянулся и разминаясь несколько раз присел. Потом взглянул на башню и направился к ней. Там все было по-прежнему. На полу, рядом с отвороченной плитой, чернело отверстие. Подойдя к нему, Игорь опустился на четвереньки, заглянул в подземелье и вдруг... каменная плита под ним качнулась и с грохотом рухнула. Громко вскрикнув, Игорь упал во мрак.

Алексей проснулся с восходом солнца и разбудил приятелей.

Тата уже хлопотала у костра, приготавливая завтрак.

- С добрым утром, засони! - приветствовала она ребят. - А где же Игорь?

Алексей огляделся по сторонам.

- Как где? Я слышал - он недавно выходил. Разве ты не видела?

- Нет, - тряхнула головой Тата. - И-игорь! - звонко крикнула она. И-игорь!

- Не кричи, придет. Куда денется! - сладко зевнув, проговорил Прохор.

Ребята умылись и привели себя в порядок. Пора было завтракать, а потом приниматься за дело.

- Что-то тут не так, - озабоченно сказал Алексей. - Куда же он пропал?

Все принялись громко звать Игоря, но тот не отзывался.

- Уж не полез ли он в подземелье? - предположил Лева, вспомнив, как Игорю вчера вечером не терпелось туда спуститься.

Алексей отодвинул миску с кашей и встал.

- Пошли, - позвал он приятелей и быстро, почти бегом все направились к башне.

- Ну так и есть! - воскликнул Лева.

Внутри башни посередине пола чернел провал. Кроме вытащенной вчера каменной плиты в подземелье обрушились еще несколько таких же. Обеспокоенные эфовцы подбежали к провалу.

- Игорь, где ты? - крикнула Тата. Из глубины подземелья послышался стон.

- Веревку! Быстрее! - скомандовал Алексей. Лева бегом бросился к палаткам.

- Как это его угораздило! - пробормотал Прохор, заглядывая вниз.

- Не подходи! - схватил его за руку Алексей. - Еще и ты загремишь!

Выхватив веревку из рук у подбежавшего Левы, он обвязался вокруг пояса, осторожно подошел к самому провалу.

- Держи! - подал он Прохору конец веревки. - Будешь меня спускать.

Опустившись на упавшие сверху плиты, Алексей огляделся.

- Я здесь, Леша, - услышал он слабый голос и разглядел в полумраке лежащего рядом Игоря. К счастью ни одна из плит его не придавила.

- Игорь, дорогой мой! Цел? - взволнованно спросил Алексей, наклоняясь над товарищем.

- Цел вроде. Вот только нога... и голову расшиб.

Алексей обвязал его вокруг груди и помог подняться.

- Тяни, осторожнее! - крикнул он Прохору.

Следом за Игорем сибиряк вытащил наверх и Алексея.

Отнеся пострадавшего в палатку, друзья принялись оказывать ему помощь.

Поминутно смахивая слезы, Тата развела марганцовку и стала смывать кровь с белокурой головы брата. Лева ей помогал.

Рана оказалась неопасной, была лишь рассечена на лбу кожа. Хуже оказалось с ногой. Щиколотка распухла и сильно болела. Бедный парень не мог пошевелиться. Алексей стал осторожно ощупывать ногу. Игорь морщился, но терпел. Дамба и Сорджи, сокрушенно покачивая головами, стояли поодаль.

- По-моему - вывих, - сказал Алексей и обернулся к Прохору. - Тебе приходилось выправлять? - Тот сделал отрицательный жест.

Дамба понял в чем дело, подошел к Игорю, опустился возле него на колени и внимательно осмотрел опухоль.

Потом, ни слова не говоря, взялся обеими руками за ступню и сильно дернул. Игорь отчаянно вскрикнул. Его побледневшее лицо исказилось от невыносимой боли, но все было сделано - кость встала на место.

Увидев, что Игорь почувствовал себя лучше, друзья оставили Тату ухаживать за братом, а сами взяли заготовленные еще вчера факелы и отправились к башне.

Спуститься по веревке в подземелье не составило больших трудов.

Трое приятелей, возбужденные ожиданием интересных находок, зажгли факелы и осмотрелись. Они находились в большом глубоком подвале. Выложенные из грубо отесанного камня стены уходили ввысь метров на пять и там образовывали сводчатый потолок. На земляном полу валялись разбитые глиняные сосуды. Каменная лестница, выложенная заодно со стеной, вела к верхнему углу подземелья. На нижних ступенях что-то лежало. Друзья подошли ближе и увидели человеческий скелет, прикрытый обрывками истлевшей одежды.

Прохор поднял череп и протянул его друзьям. Лева отшатнулся и нервно поежился. Алексей поднес факел ближе. Череп был расколот каким-то острым оружием.

- Однако крепко рубанули беднягу, - сказал Прохор, кладя голову мертвеца на место.

- А это что? - указал Лева на предмет, поблескивающий в обрывках одежды.

Алексей нагнулся и поднял массивный браслет.

- Похоже, что золотой, - сказал он, с интересом рассматривая находку.

- Это была женщина? - спросил Лева у Алексея.

- Нет. Скелет мужской, - ответил тот.

Прохор внимательно осмотрел останки человека, но ничего интересного больше не нашел и обернулся к товарищам.

Алексей все еще вертел браслет в руках. Потом поднес его ближе к огню факела и присвистнул от удивления.

- Что там еще? - спросил сибиряк.

- Да так, ничего. Потом рассмотрим, - ответил тот и положил браслет в карман.

Друзья принялись тщательно обыскивать подземелье, но кроме глиняных черепков да остатков пустого деревянного ящика, там ничего не оказалось.

Убедившись, что в подземелье больше делать нечего, приятели поднялись по лестнице.

Высокие ступени вывели их под самый свод, к прямоугольному люку, прикрытому сверху каменной плитой. Все трое уперлись и с трудом сдвинули ее в сторону. В подземелье хлынул яркий свет. Друзья пролезли через открытый люк и оказались внутри башни около стены.

- Да, не густо, - вздохнул Алексей, усаживаясь на край люка.

- Однако здесь до нас побывали, - заметил Прохор.

- И утащили все, что там было спрятано, - подытожил Лева.

Алексей кивнул.

- Я думаю, дело было так, - сказал он. - Какие-то кладоискатели забрались в подземелье. Вероятно, их было двое или самое большее - трое. Они разбили сосуды, взломали ящик и, пересыпав добычу в мешки, начали вытаскивать их наверх. Когда тот, что лежит внизу, передал сообщникам последний мешок, они угостили его ни голове тесаком. От этого их доля добычи только увеличилась.

- Пожалуй, так, - согласился Лева. - Воровской кодекс всегда был неизменным.

К разочарованию эфовцев раскопки закончились почти безрезультатно. Один браслет и несколько наконечников от стрел были слишком мизерной наградой за их нелегкие труды. Глиняные черепки и скелет никакой ценности не представляли.

С неважным настроением все собрались в палатку, где лежал Игорь. Начинать новые раскопки какой-нибудь из развалин? Такая работа не подавала надежды на успех. Самым фундаментальным сооружением Лу-Хото была башня, а коль уж ее разграбили, то мелкие строения и подавно.

- Пожалуй, пора "сматывать удочки", - заметил Лева. Ему порядочно надоела нелегкая походная жизнь.

- Пора-то пора, а раньше чем через неделю Игорю трогаться нельзя, возразила Тата.

- Ну это ты, положим, преувеличила. Через пару дней я встану, - бодрился Игорь.

- Лежи уж! Исследователь-одиночка, - усмехнулся Алексей.

- Ну что же, пока он поправляется, мы хотя немного отдохнем, съездим к колодцу, вымоемся как следует, - предложил Лева.

Прохор, ненавидевший безделье, сердито на него взглянул.

- Не затем сюда шли. Нельзя уходить - будем раскапывать вон ту развалюху, - указал он на остатки какого-то строения.

Алексей посмотрел на товарищей и вынул из кармана браслет.

- Глядите-ка сюда. Что это? - указал он на странную фигурку, искусно выгравированную на браслете.

- Видели уже - головастик какой-то, - усмехнулся Лева.

- А я думаю, что тут изображен один из круглоголовых, о которых говорится в легенде, - серьезно сказал Алексей.

- Ну, знаешь! - пожал Лев плечами. Но остальные с интересом обернулись к Алексею.

- Знаю, и расскажу вам кое-что поинтереснее легенды. Слушайте! - И он рассказал приятелям все, что увидел ночью на экране в маленькой приморской обсерватории.

- Вот это да-а! - восторженно проговорил Игорь, когда Алексей закончил рассказ.

- Чего же ты раньше молчал? - спросила Тата.

- Раньше не хотел отрывать вас от раскопок. А теперь, когда дела здесь окончены, кому-нибудь из нас можно отправиться на разведку к плоскогорью. Время еще есть.

- Я против этой авантюры, - решительно заявил Лев.

- Ну и сиди здесь. С Игорем все равно кому-то надо остаться. А ты как? обернулся Алексей к Прохору.

- Я поеду, - мотнул головой сибиряк.

- Ну вот и хорошо. Возьмем с собой Дамбу или Сорджи и завтра в путь.

После обеда Алексей с Прохором начали готовиться к походу, и тут возникло непредвиденное препятствие.

Суеверные монголы наотрез отказались идти дальше в глубь пустыни. Они боялись тревожить покой Великого Дракона.

- В таком случае мы пойдем без них, - решил Алексей.

- Однако неладно получится, - вмешался сибиряк. - Нужно идти втроем. Если с кем что случится - двоим легче будет выручить.

- Возьмите с собой Тату, - посоветовал Игорь, заметив умоляющий взгляд сестренки. - В походе она не уступит любому из нас.

Алексей с сомнением взглянул на маленькую девушку и чтобы найти для отказа более или менее благовидный предлог, спросил:

- А как же вы будете без нее объясняться с монголами?

Тата вскочила. Ее лицо вспыхнуло, глаза заблестели.

- Значит я вам нужна только как переводчица! - возмущенно выкрикнула она.

- Да нет же! - смутился Алексей. - Ты меня неправильно поняла. Мы все тебя уважаем как настоящего товарища, - оправдывался он перед обиженной девушкой.

- А если так, я еду с вами, - тоном, не допускающим возражений, заявила Тата."

Оказывается она с характером, да еще и с каким!" - подумал про себя Алексей.

- Решено. Берем трех верблюдов и выходим завтра, на рассвете, - сказал он, улыбаясь повеселевшей девушке.

Глава 8

Однообразно тянутся немереные километры. За барханами вырастают барханы, и не видно им конца. Днем - изнурительный зной; обманчивые, призрачные видения колышущихся вод и зеленых оазисов; на буграх - легкие силуэты дзеренов, в редких островках искореженного саксаула - тоскливые крики сойки.

После полуночи - пронизывающий, как бы опустившийся из космического пространства холод, простуженная, с распухшей щекой луна и звенящие тонкие лучи бесчисленных звезд.

Пустыня!

Пески то неподвижные, заснувшие, то пробужденные шорохами полуденных вихрей, то взлетающие до небес в бешеной пляске ревущего урагана. И везде, насколько хватает глаз, пески, пески, пески...

Неторопливым размеренным шагом идут верблюды. Медленно проплывают желтые бугры и кажется, что время остановилось. Вот так же тысячелетия назад проходили здесь караваны. Менялись люди, их обычаи, нравы, а пустыня по-прежнему ждет народа-богатыря, который, теперь уже скоро, придет и пробудит ее к жизни.

Чем дальше продвигалась маленькая группа в глубь пустыни, тем суровее становился пейзаж.

Исчезли саксаульники и даже неприхотливая верблюжья колючка уже не встречалась на пути.

Впечатлительная Тата, запевавшая тягучую восточную песенку, замолчала и, подогнав своего верблюда, поравнялась с Алексеем.

- Соскучилась? - спросил тот.

- Да, - призналась она. - Вокруг такая мертвечина, что жутко становится... Ой! Смотри, что там впереди?!

Алексей взглянул, куда указала Тата, и придержал верблюда. Из-за гребня ближнего бархана высунулась большая, похожая на змеиную, голова.

Огромный двухметровый ящер, неуклюже перевалился через гребень, сполз вниз и, увидев людей, угрожающе зашипел. Прохор вскинул к плечу двустволку.

- Не стреляй! Это варан! - крикнул Алексей.

- Ну и страшилище! - подивилась Тата.

- Он безвредный и сейчас убежит.

Но ящер оказался не из трусливых. Широко разинув пасть и размахивая хвостом, сухопутный крокодил стоял на месте, не собираясь уступать дорогу. Алексей повернул своего верблюда в сторону. Маленькая группа, оставив "поле сражения" за храбрым вараном, пошла в обход.

После полудня на горизонте показалось обрывистое плоскогорье.

Настроение молодежи улучшилось. Алексей и Тата ехали рядом, перебрасываясь шутками. Верблюды, словно понимая, что приближаются к цели, пошли быстрее.

Наблюдательный Прохор все чаще и чаще посматривал на юго-запад. Выросший в тайге сибиряк, еще с детства привык подмечать изменения в природе.

- Давайте-ка, друзья, пошустрее! Что-то небо нехорошее! - крикнул он увлекшейся разговором паре.

Те обернулись. Из-за горизонта выползала желто-синяя мгла. По небу раскинулся веер перистых облаков.

Алексей бывал раньше в песках и понял, что надвигается буря.

- Вперед! Быстрей! - крикнул он.

Друзья погнали верблюдов к чуть видному вдали плоскогорью, под защиту скал. Ураган быстро надвигался. Вокруг потемнело. Тугие струи воздуха, закручиваясь в песчаные вихри, пошли гулять по барханам. Вот один сорвался с гребня и, бешено крутясь, погнался за путниками.

- Держись! - крикнул Алексей.

Сильный порыв чуть не сбросил Тату с верблюда. По лицу больно хлестнуло. Глаза, уши, ноздри запорошило песком. Мелькнула и скрылась в пыли сорванная с головы панама.

- Ой! - вскрикнула девушка, запоздалым жестом хватаясь за голову, а вихрь уже мчался дальше по буграм, унося не только ее панаму, но и соломенную шляпу Прохора.

Неожиданно ветер стих. Тяжелая грязно-фиолетовая туча заволокла полнеба, горизонт скрылся в бурой мгле. Алексей обернулся назад и вздрогнул.

Невдалеке, из нависшей над буграми тучи, высунулся темный хобот. Вращаясь и вытягиваясь, он опускался к земле, а снизу, навстречу ему, поднялся крутящийся песчаный столб. Сближаясь все больше, больше, две стихии - земная и небесная, - слились воедино. Медленно извиваясь, как гигантский удав, и все ускоряя вращение, смерч двинулся к путникам.

- Стой! Клади верблюдов! - заорал Алексей не своим голосом. Инстинктивно чувствуя опасность, животные быстро легли и, вытянув по земле длинные шеи, закрыли глаза. Тата соскочила на землю и, увидев надвигающийся смерч, замерла. Ее глаза расширились от ужаса.

Парни торопливо выдернули из вьюка палатку.

- Сюда, скорее! - крикнул Алексей остолбеневшей девушке. Тата, будто не понимая слов, медленно обернулась. Алексей подбежал, схватил девушку за руку и увлек ее под защиту высоких верблюжьих спин. Не мешкая, все трое бросились на землю и накрылись палаткой.

Ураган налетел с шипением и грохотом. Шквальный порыв ударил плотной горячей массой. Палатку подхватило кверху и чуть не вырвало из рук уцепившихся за нее друзей.

Алексей приподнялся, пытаясь поймать отчаянно хлопающую полу и сморщился от боли. Песчинки, словно раскаленные иголки, вонзались в лицо. Изловчившись, он схватил развевающийся брезент и прижал его к земле. Друзья завернулись в палатку и еще плотнее прижались к верблюдам.

Ураган все усиливался. За первым порывом последовал другой, третий... Наконец все слилось в сплошной беснующийся воздушный поток. С гулом и свистом тучи песка обрушивались сверху, засыпая маленький караван. Песок проникал во все щели и от него не было спасения.

Задыхаясь в пыльном горячем воздухе, молодые люди долго лежали, съежившись под брезентом, и только время от времени встряхивали палатку, сбрасывая непрерывно засыпающий их песок.

- Тьфу! Да что же за напасть такая? - не выдержал, наконец, Прохор.

- Это еще что! Хорошо, хоть смерч прошел стороной, а то вовсе бы песком завалило, - отозвался Алексей.

- Однако песка и так хватает. Вроде и рта не разеваешь, а он, проклятый, на зубах скрипит, аж тошно становится.

- А ты его глотай, - серьезным тоном посоветовал Алексей.

- Что мелешь несуразицу? Или жара на тебя действует? - обозлился сибиряк.

- Почему несуразицу? Ты же сам знаешь, как куры клюют песок. Очень помогает пищеварению.

Тата фыркнула от смеха, а Прохор возмущенно крякнул и перевернулся на бок, спиной к Алексею.

Буря продолжалась более суток. На следующий день ветер начал стихать. Грязные, голодные эфовцы выбрались, наконец, наружу.

В воздухе еще носились тучи пыли. Нечего было и думать приводить себя в порядок. Друзья наскоро отряхнулись и принялись за консервы.

После полуторасуточного поста тушенка со скрипящим на зубах хлебом показалась удивительно вкусной.

Запив обед водой, молодые люди направились к плоскогорью. Пыльная мгла настолько сократила видимость, что были видны только ближние барханы.

Алексей то и дело посматривал на компас, чтобы не потерять направление. Тата и Прохор ехали рядом. Серые от пыли, изнуренные жарким ветром, молодые люди молчали. Говорить никому не хотелось. Все мечтали только об одном: как бы скорее выбраться из песков и найти у плоскогорья местечко, где можно было бы отдохнуть и привести себя в порядок.

К вечеру мгла еще больше сгустилась и приобрела зловещий красноватый оттенок. Суховей, срывая горячий песок с макушек барханов, бросал его в лицо путникам. Очки плохо защищали воспаленные от пыли глаза.

- Правильно идем? - спросил Прохор, подъезжая к Алексею.

Тот молча кивнул и протянул ему компас.

- Где же плоскогорье? Идем, идем и конца нет, - пожаловалась Тата.

- Потерпи немного, теперь уже близко, - ободряюще улыбнулся девушке Алексей.

Внимательно разглядывая местность, он приметил, что барханы становятся все более низкими. В ложбинах появилась колючка и кусты песчаной акации.

Верблюды прибавили шаг, и скоро путники вышли на холмистую, покрытую жесткой высохшей травой степь.

Плоскогорье появилось как-то неожиданно и совсем близко. Из мглы проступили очертания уходящей ввысь скалистой стены. У ее подножия хаотически громоздились каменные осыпи.

Подойдя ближе, друзья направились вдоль плоскогорья и уже совсем в сумерках заметили чернеющее в стене ущелье.

Усталые эфовцы развьючили верблюдов, установили палатку под защитой нависшего уступа и, отложив все дела на другой день, завалились спать.

Глава 9

Рано утром Алексей выбрался из палатки. Отойдя в сторону, он начал вытряхивать пыльную одежду. Прохор пошел пригнать пасущихся невдалеке верблюдов, а Тата, выпроводив парней, стала приводить себя в порядок.

Неожиданно раздался тяжелый удар. Перепуганная девушка выскочила наружу. Рядом с палаткой Алексей разглядывал свалившуюся сверху каменную глыбу. Тата подняла голову, вскрикнула и рванула его за руку под защиту скалы. На то место, где за секунду до этого стоял Алексей, упал второй, еще больший камень. Земля вздрогнула, по ущелью прокатился гул.

Ошеломленные молодые люди прильнули друг к другу. Первым опомнился Алексей. Он покраснел и выпустил девушку из объятий. Тата, вспомнив, что она не вполне одета, вспыхнула румянцем и бросилась в палатку.

- Что случилось? - крикнул Прохор, выезжая из-за скалы.

- Держись дальше от стены! Сверху падают камни! - предостерег его Алексей.

Друзья решили быстрее убраться из опасного места. Быстро свернув лагерь, они завьючили верблюдов и пошли вверх по ущелью.

На плоскогорье выбрались к полудню. Унылая, слегка всхолмленная равнина оказалась еще более пустынной, чем пески. Нигде не было видно ни кустика. Чахлая жесткая трава с трудом выбивалась из-под щебенки. Над накаленными солнцем камнями трепетали струйки горячего воздуха.

За ночь ветер переменился и пыльную мглу пронесло. Путники выехали на холм, чтобы лучше осмотреть местность. За обрывом до самого горизонта желтели пески. Вдали на краю плоскогорья виднелись какие-то развалины. Друзья направились туда и подъехав спешились. Перед ними, на чуть выступающих из земли громадных каменных плитах, высились руины древнего храма. Его массивные стены обветшали и разрушились. Свод обвалился и лежал внутри здания бесформенной грудой. Потревоженная змея, блеснув чешуей, ускользнула в щель.

Молодые люди долго глядели на забытый людьми памятник седой старины.

Прохор пожал плечами. Ему казалось бессмысленным сооружение такого громадного здания вдали от населенных мест.

Алексей отошел в сторону, к обрыву, внимательно осмотрелся и его глаза заблестели.

- Так и есть! Та самая площадка! - звонко крикнул он.

- Какая площадка? - не понял Прохор.

- Эх, дорогие. Да отсюда же улетел звездолет! Я узнал местность!

Не в силах справиться с охватившим его радостным волнением Алексей подбежал, схватил Тату с Прохором и, приплясывая, закружил их.

- Однако силы у тебя хватает! - с уважением пробасил сибиряк, освобождаясь из крепких рук приятеля. Тата поправила растрепавшиеся кудри и одернула курточку.

- Так вот почему здесь храм! Его построили в честь "посланцев богов", вспомнила она легенду.

- Ну, конечно же! - ответил Алексей. - Давайте хорошенько все осмотрим.

Друзья, обойдя руины, вышли на край площадки. Отсюда плоскогорье обрывалось в пустыню. Они заглянули вниз и увидели у подножия обрыва несколько плит, точно таких же, как те, из которых была сложена площадка.

- Слезем, - предложил Алексей.

Связавшись веревкой, все трое спустились по круче к древней разработке.

Только внизу им полностью открылись титанические масштабы работы звездоплавателей. Гигантские каменные плиты толщиной до четырех метров были выпилены из гранита какой-то громадной пилой.

- Что у них за техника! - воскликнула Тата.

Алексей только покачал головой. Даже со своим богатым воображением он не мог представить, как были подняты эти тысячетонные громады на стометровую высоту плоскогорья. Современной земной технике такая задача была, пожалуй, не по силам.

Сфотографировав каменоломню, друзья поднялись к развалинам храма. Пора было подумать и об обеде.

- Ничего горячего сегодня не будет. Топлива нет, - объявила Тата, открывая банки с консервами, но голодные студенты были рады и этому.

Пока девушка приготавливала нехитрый обед, Алексей с Прохором развьючили верблюдов и установили палатку.

С консервами покончили быстро. Теперь нужно было решить, что делать дальше.

- Если верить легенде, круглоголовые где-то оставили талисман. Вот бы найти! - проговорила Тата.

- Да, нужно искать именно его, - согласился Алексей. - Представьте себе, что бы вы сделали на месте пришельцев перед отлетом из полудикого мира? Конечно, оставили бы сведения о своей культуре и запрятали их в такое надежное место, где они могли сохраниться до возникновения на Земле высокой цивилизации. Короче говоря, до наших времен. Я думаю, в талисмане как раз все это и есть, - закончил свою мысль Алексей.

Прохор с Татой с интересом слушали предположения товарища.

- Пожалуй, правильно, - согласился сибиряк. - С чего начнем?

- Для начала найдем обелиск, а там будет видно.

Не теряя времени, эфовцы собрались на поиски.

- Он стоял вон там, - вытянул руку Алексей. - Я его хорошо видел на экране.

Друзья направились в ту сторону и до самого вечера обшаривали каждый холм, каждую впадину, но все было напрасно. Обелиск исчез бесследно. Разочарованные, они направились к лагерю.

Переходя через небольшой бугорок, Тата споткнулась о камень и упала. Алексей, помогая ей подняться, заметил: камень имеет правильную прямоугольную форму.

- Постойте, здесь что-то есть! - остановил он друзей. Все принялись раскапывать бугорок.

Из земли показалась квадратная плита.

- Смотрите! Ведь это же постамент, на котором стоял обелиск! - воскликнул Алексей.

- А самого-то обелиска нет, - проворчал сибиряк.

- Черт с ним! Давайте поднимем постамент. Под ним могли спрятать талисман.

Эфовцы начали работать с удвоенной энергией.

Скоро небольшая каменная пирамида была откопана, но приподнять ее друзьям оказалось не под силу. Попытки разобрать тоже ни к чему не привели - камни были скреплены каким-то неизвестным, очень прочным составом.

- Попробуем стянуть с места верблюдами, - предложил Алексей.

Соорудив из веревок примитивную сбрую, они запрягли верблюдов и подвели петли под углы нижней плиты. Тата приготовилась погонять животных.

- Раз-два, взяли! - скомандовал Алексей. Веревки натянулись, друзья изо всех сил толкнули пирамиду. Она шевельнулась, соскользнула с основания, и тут... у всех вырвались возгласы разочарования - кубическая выемка под пирамидой была пуста.

Крепко ругнувшись про себя, Прохор досадливо махнул рукой и сел на камень.

- Чего нос повесил? - набросилась на него Тата.

Сибиряк удивленно вытаращил глаза.

- Не ори! Какая тебя муха укусила?

- Вот такая! Не руками махать надо, а искать!

- Где теперь искать?

- Как где? А в храме!

Алексей, сдерживая смех, наблюдал за неожиданно возникшей перепалкой. Потом встал и подошел к девушке.

- Правильно, Тата! Молодчина! - улыбнулся он и ласково потрепал ее по щеке.

Утомленные богатым событиями днем, эфовцы уже в темноте забрались в палатку. Богатырский храп Прохора не давал Алексею заснуть. Тата тоже не спала, и они долго вполголоса разговаривали. Наконец усталость взяла свое молодые люди уснули.

Среди ночи девушка внезапно проснулась. Ей показалось, что рядом находится посторонний. Тата тихонько села и, затаив дыхание, стала прислушиваться. Было совершенно тихо, даже Прохор перестал храпеть. Успокоившись, она снова легла, но вдруг послышалось фырканье потревоженных верблюдов, а затем чуть слышный шорох, словно кто-то осторожно подошел к палатке. С бешено бьющимся сердцем Тата приподнялась на локте и достала из-под подушки электрический фонарик.

В это время странный шорох раздался снова, на этот раз у входа в палатку, где лежал Прохор. Тата нажала кнопку - яркий луч ударил спящему в глаза и он сморщился. По белой рубашке сибиряка полз угольно-черный размерами с крупного крестовика паук. Девушка взвизгнула, вскочила и сбросила насекомое с Прохора. Вмиг оба парня оказались на ногах. Вспыхнули еще два фонаря.

- Вот он, вот! - крикнула Тата. Алексей схватил сапог и раздавил паука.

- Вон из палатки! - крикнул он таким голосом, что все моментально очутились снаружи. Там все было спокойно. Ни один звук не нарушал ночную тишину.

- Это каракурт. Его укус смертелен! - взволнованно сказал Алексей. - Как ты его заметила?

Тата, все еще дрожа от нервного возбуждения, рассказала обо всем, что случилось.

Прохор обнял девушку и крепко, по-товарищески, поцеловал ее в голову.

- Спасибо тебе, Рыжик! - сказал он.

Алексей с удивлением заметил, что эта сцена не доставила ему никакого удовольствия.

- Очень странно, - приговорил он через некоторое время. - Мы спали на кошме, а каракурт никогда сам на нее не заползет. Он не терпит шерсти.

- Однако здесь дело нечисто. Пойдем, проверим верблюдов, - забеспокоился Прохор.

Невдалеке, за палаткой, лежали верблюды. Алексей бросился к вьюкам и вскрикнул, выпустив фонарь из рук.

Вокруг сложенных в кучу вещей поблескивали лужицы не успевшей впитаться в землю воды. Все бурдюки были пусты.

Глава 10

Во фляжках набралось только около двух литров воды. О продолжении поисков не приходилось и думать, нужно было немедленно возвращаться в Лу-Хото.

Молодым людям стало ясно, что их преследуют. Едва не убивший Алексея камень, неизвестно откуда взявшийся каракурт и, наконец, выпущенная из бурдюков вода - все это, несомненно, было делом чьих-то враждебных рук.

Алексей нервничал, оттого что возвращались ни с чем.

- Радуйтесь, что хоть сами целы, - ворчал Прохор, искоса поглядывая на спутников.

Солнце уже изрядно припекало, когда они подошли к расщелине, по которой вчера поднялись на плоскогорье.

Внезапно раздался дребезжащий звук. Низко над землей промчалась стайка небольших птиц.

Прохор вскинул ружье и ударил вдогонку дуплетом - три штуки упали на землю.

- Как раз всем по одной! - обрадовалась Тата, но тут же ее лицо вытянулось - она вспомнила: нет топлива, чтобы приготовить птиц.

- Что за дичь? - спросил сибиряк.

Алексей взял у него серенькую, величиной с голубя птичку.

- Это больдурук, - ответил он и, вытащив нож, вспорол птице зоб - оттуда брызнула вода.

- Ого! - вскрикнул Прохор. - А ну, распори этих, - подал он остальных. В зобах у обеих птиц также оказалась вода.

- Однако близко родник. - Сибиряк посмотрел из-под ладони в сторону, откуда летела стая, - там показалась еще одна. Пройдя стороной, больдуруки скрылись за холмами.

Алексея даже в жар бросило.

Очень уж хотелось продолжить поиски, но риск был слишком большой. Если они не найдут воду - гибель от жажды неизбежна. Что делать дальше - нужно было решать сообща.

- Ну как? Поищем родник? - спросил он, с надеждой глядя на друзей.

Тата не колебалась.

- Идем, Леша! - ответила она и подумала: "С тобой хоть на край света".

Прохор хотел было отказаться, но решительность девушки сделала свое дело. Вскинув голову, он посмотрел в глаза приятелю.

- Эх, была не была! Рискнем для пользы дела?

- Рискнем! - обрадовался Алексей, и маленький караван повернул в сторону, откуда летели птицы.

После полудня они остановились. Вокруг, насколько хватало глаз, не было никаких признаков жизни. Видно, никто не осмелился заходить в глубь мертвой выжженной равнины.

Истомленные жарой и жаждой, путники приложились к фляжкам.

- По глотку - не больше, - распорядился Алексей.

Хорошенько прополоскав рот, он проглотил теплую солоноватую воду. Потом с сожалением взглянул на полупустую фляжку и прицепил ее к поясу.

- Долго идем. Однако родник остался позади, - осматриваясь, сказал Прохор.

- Больдуруки летают на водопой иногда за десятки километров, - ответил Алексей. - Пройдем еще немного.

Разойдясь в стороны, чтобы, не теряя друг друга из вида, осмотреть большую площадь, они направились дальше.

Солнце, опускаясь во мглу, повисло над холмами багровым шаром. Томительный жар не спадал, нагретая за день каменистая почва дышала зноем. Душный неподвижный воздух казался тягучим и с трудом проникал в легкие.

Алексей остановил верблюда и поднял ружье - гулко хлопнул выстрел.

- Дальше идти нечего, - сказал он, когда друзья подъехали.

- Стороной прошли. На обратном пути найдем воду, - не совсем уверенно заявил Прохор.

Тата кивнула головой и украдкой облизнула потрескавшиеся губы.

Искать родник ночью было бессмысленно, кроме того, все очень устали, требовался отдых.

- Заночуем здесь, а утром пойдем обратно, - решил Алексей.

Давно не поенные верблюды легли и вытянули шеи. Их крепкие раньше горбы обмякли и свесились на бок. Это был первый признак, что животные теряют силы.

Алексей смотрел на них с тревогой. Потерять верблюдов значило лишиться всякой надежды на спасение. Да удастся ли им еще спастись? Без воды теперь до Лу-Хото не дойти.

Тяжело вздохнув, Алексей вместе с Прохором начали развьючивать верблюдов, Тата принялась им помогать.

- Отдохни, мы сами управимся, - сказал он. Но девушка только обиженно взглянула и до тех пор, пока лагерь не был разбит, работала наравне с парнями.

Ночью Алексею не спалось. Стоило только закрыть глаза, как перед ним появлялось лицо Таты. Он видел ее ввалившиеся глаза и высохшие растрескавшиеся губы. Алексей еще не вполне разобрался в своем чувстве к Тате, но теперь ему казалось, что это не только дружба. Он мучился, глядя как девушка бодрилась и старалась не подавать вида, что страдает от жажды и усталости.

Прохор выглядел как всегда, разве только в глазах появился лихорадочный блеск да плотнее сжался рот. Но Алексей по себе знал, что испытывают его товарищи.

Долго он лежал, глядя на мерцающие звезды, потом приподнялся и посмотрел на Тату. "Спит", - подумал он. Осторожно отстегнув фляжку от ее пояса, Алексей перелил туда большую часть воды из своей и н этот момент почувствовал на плече тяжелую руку.

- Дай сюда! - прошептал Прохор. Взяв у оторопевшего Алексея фляжку, он также перелил туда свою воду.

- Вот теперь - положи на место...

- А я буду выдавать всем поровну, - громко перебила его Тата. - Эх, вы, донкихоты! Сильный пол! Помирать собрались? - вскипела она. - Вот черта с два! Завтра найдем воду, а сейчас - спать, а то действительно будете ни на что не годны.

Ошеломленные парни послушно улеглись на кошму, а Тата повернулась на бок и укрылась курточкой.

Чуть свет молодые люди были уже на ногах. Несколько глотков воды и утренняя прохлада придали бодрость. С трудом подняв обессилевших верблюдов, они двинулись в обратный путь.

Если до полудня друзья чувствовали себя еще сравнительно сносно, то потом бесконечно потянулись кошмарные часы.

Жара усиливалась. Беспощадные солнечные лучи лились сверху жгучим потоком. Не чувствовалось ни малейшего дуновения. В переливах знойного воздуха, то появляясь, то исчезая, плавали причудливые миражи.

Повязав голову полотенцем, Тата равномерно покачивалась в такт шагам верблюда. Она была как в полусне. Голова, словно стиснутая тугим обручем, нестерпимо болела. Язык во рту распух. При каждом вдохе в пересохшем горле больно царапало и кололо.

Девушке временами казалось, что она плывет по волнам расплавленного золота. От его ослепительного блеска темнело в глазах, кружилась голова...

В такие моменты мысли путались, становилось нестерпимо душно, хотелось кричать, звать на помощь...

Потом снова наступало прояснение. Опять перед ней появлялась серая мертвая степь, качающаяся голова медленно бредущего верблюда, неумолимое солнце, и в голове, как удары колокола: пить, пить, пить... а воды уже не было.

- Ой! Ведь надо глядеть по сторонам, искать родник! - Тата усилием воли заставила себя осмотреться.

- Что такое? - Невдалеке вытянулась высоко вверх странная фигура на длинных тонких ногах. Девушка протерла воспаленные глаза - видение не исчезло. Словно нехотя переставляя ноги, оно приближалось.

- Да это же верблюд, - догадалась Тата. - Мираж его так исказил. Но почему он один, без всадника? - И вспомнила: с этой стороны ехал Прохор. Куда он девался?

Девушка повернула и, подъехав к верблюду, ухватила его за повод.

- Та-ата! Сюда-а! - донеслось из-за холма. Она поспешила на зов и увидела парней.

Опустившись на колени перед лежащим на песке Прохором, Алексей приподнял ему голову и лил в рот бесчувственному сибиряку остатки воды из своей фляжки.

Прохор открыл глаза и бессмысленно поглядел по сторонам.

- Что случилось? - прохрипел он.

Алексей с облегчением вздохнул.

- Ничего, теперь все в порядке. Можешь ехать?

Сибиряк поднялся и шатаясь подошел к лежащему верблюду.

- Давай привяжу, - предложил Алексей.

Прохор пожал товарищу руку.

- Не надо... Больше не упаду... Как же это я? - покачал он головой, усаживаясь между горбами верблюда.

Под вечер друзья увидели на горизонте желтую полосу знакомых песков. Никаких признаков родника не было заметно. Уже в сумерках они подошли к подножию невысокого, но большого у основания бугра с плоской, как бы срезанной вершиной. Все трое были настолько измучены, что никто из них не обратил внимания на необычную форму возвышенности.

Идти дальше не было сил. Кое-как развьючив верблюдов, они замертво повалились на землю.

Ночь прошла в тяжелом забытье. Тата металась. Ей мерещились буйные весенние разливы. Она тянулась к воде, припадала губами к журчащему потоку, но вместо живительной прохлады рот опаляло сухим жаром.

Прохор, крепко стиснув зубы, казалось спокойно спал. Лишь хриплое прерывистое дыхание выдавало его состояние. Непривыкшему к жаре сибиряку было тяжелее, чем другим.

Алексеем начало овладевать отчаяние. "Помереть теперь, когда они так близки к разгадке похороненной в веках тайны! Нет, это невозможно!" - думал он. И все-таки спасительного выхода не мог найти.

На востоке посветлело. Отчетливее обрисовывались силуэты холмов... И вдруг все закружилось. Откуда-то надвинулась темная пелена. Алексей откинулся на спину и забылся.

Когда он очнулся, солнце уже начало припекать. Перед глазами плавали разноцветные пятна.

Он с трудом сел и взглянул на товарищей. Прохор и Тата лежали неподвижно.

- Фр-р-р! - раздалось сбоку. Стайка больдуруков промчалась мимо, покружилась над плоским бугром и словно провалилась.

Собравшись с силами, Алексей встал.

- К черту! - попытался он крикнуть, но распухший язык едва поворачивался. - К чертовой матери слабость! - с хрипом вырвалось из горла.

Пошатываясь он пошел к бугру. Солнце раскаленными стрелами било в неприкрытую голову, но Алексей ничего не замечал.

Упорно, как одержимый, он поднимался по склону и, выйдя наверх, остановился. Перед ним зияла огромная глубокая воронка. На ее дне зеленела трава и сквозь заросли кустарника поблескивала вода.

- Родник! - прохрипел Алексей. - Родник! - И из последних сил бросился бежать к товарищам.

Глава 11

Кошмары преследовали Тату. То ей на грудь наваливалось что-то бесформенное, тяжелое, и девушка задыхалась, то ее преследовало фантастическое чудовище. Она порывалась бежать, вскакивала, но тут же без сил падала на землю.

А чудовище подползало все ближе, ближе. Вот оно уже совсем рядом, большое, как гора, дышащее жаром... Это Великий Дракон. Они его потревожили и теперь нет спасения...

Тата в ужасе закрыла лицо руками и в этот момент что-то легко ее подняло.

Теперь она плывет, покачиваясь на волнах воздушного потока. Движение все ускоряется, начинает кружить, впереди чернеет провал... Только не туда! Девушка отчаянно взмахивает руками и... летит в пропасть.

Конец, мелькает мысль. Но она мягко опускается на землю. Рядом блестит вода... Много воды... Холодная, сладковатая, она льется откуда-то сверху на лицо, на грудь...

Девушка, захлебываясь, жадно пьет живительную влагу и чувствует как кто-то ласково гладит ее по голове. Вот он наклонился и. кажется, поцеловал ее. Что это - сон? Нет. Сквозь пелену, застилающую глаза, она смутно видит знакомое лицо.

Тата тряхнула головой и окончательно пришла в себя. Она лежала на траве, около родника, в тени кустов. Алексей сидел рядом и лил на нее воду из котелка. Его осунувшееся лицо как-то посуровело. Глаза смотрели тревожно и озабоченно. Прохор, наклонясь к роднику, наполнял фляжку.

Тата стыдливо одернула на груди мокрую кофточку и с облегчением вздохнула.

- Леша, Прохор! Неужели мы спасены?

- Да, Татуся. Пей досыта. - Алексей взял у Прохора фляжку со свежей водой и протянул ее девушке.

Два дня молодые люди набирались сил у так счастливо найденного в глубине воронки маленького оазиса.

По утрам сюда слеталось множество больдуруков, и Прохор без труда настреливал их, сколько могли съесть.

Топлива хватало. Невдалеке от родника было много старых засохших кустов.

Вареная и жареная дичина отлично заменяла надоевшие консервы и концентраты.

Друзей здесь радовало все: и чистая холодная вода, и давно не виданная зелень и даже недавний смертельный враг - яркое солнце.

Утолив жажду, верблюды тоже ожили, но им не пришлась по вкусу сочная трава. Флегматичные животные лениво бродили по склонам, отыскивая высохшую полынь и колючки.

На третий день молодые люди почувствовали себя уже довольно сносно. Их заинтересовало, как образовался в пустыне этот огромный провал. Они взобрались по склону и сверху осмотрели воронку. Окруженная валом, очевидно, выброшенной изнутри земли, она напоминала вулканический кратер или место взрыва огромной бомбы.

- М-да, интересно, - почесал затылок Прохор.

- Что бы это могло быть? - задумчиво проговорил Алексей, перебирая в голове различные предположения.

Взрыв, безусловно, отпадал. Воронка образовалась в те времена, когда еще не было взрывчатки. Вулканическое происхождение тоже исключалось. Изверженных пород нигде не было видно.

Тата присела на камень и тут же вскочила.

- Ой, какой горячий!

Алексей потрогал нагретый солнцем совершенно гладкий камень.

- Это же оплавленный гранит! - удивился он. - Что здесь произошло?

Заинтересованные эфовцы стали осматривать землю.

- Опустился пламень на мертвое плоскогорье и, опалив черные камни, угас. И появилась на том месте глубокая яма... - повторила Тата слова легенды.

- Верно! - воскликнул Алексей. - Это должно быть здесь приземлился звездолет!

Такое утверждение конечно было смелым, но ничего другого он не мог предположить.

Прохор с сомнением покачал головой.

- А как же они перетащили звездолет на площадку?

- Вероятно, так же, как втаскивали на плоскогорье плиты, - дал Алексей ничего не разъясняющий ответ.

Друзья сделали несколько снимков, нарисовали план местности и, пройдя по валу, спустились к роднику с противоположной стороны. Идущий впереди Прохор внезапно остановился.

- Смотри, он что-то нашел! - потянула девушка Алексея за рукав.

Сибиряк внимательно рассматривал землю.

- Что там у тебя? - спросил Алексей, подходя к нему.

- Однако сюда кто-то ходит.

- Наверное, куланы.

- Нет, брат, - покачал головой Прохор. - Двуногих куланов я что-то не встречал.

- А ты не ошибаешься?

Прохор взглянул на Алексея примерно так, как смотрят на человека, не понимающего совершенно очевидных вещей.

- Разуй глаза! - указал он на едва заметный отпечаток. - Я с малолетства охочусь и уж как-нибудь отличу человечий след. Сюда ходит один, и уже давно. Вон какую дорогу протоптал.

Алексей с Татой обернулись, куда указывал Прохор, и с трудом разглядели "дорогу" - чуть видную тропинку, ведущую вверх.

- Кто это может быть? - спросила девушка, озираясь по сторонам.

- Только тот, кто выпустил из бурдюков воду, - уверенно ответил сибиряк.

Положение осложнялось. За путниками кто-то следил с явно недобрыми намерениями.

- Почему думаешь, что он один? Может быть тут целая шайка, - высказала свое опасение Тата.

Прохор сделал отрицательный жест.

- Один, - повторил он. - По следам видно. И в том наше счастье, а то бы давно попали к шакалам на закуску.

- Но где же он? - спросил Алексей.

- А вот это нужно узнать, пока еще головы целы, - озабоченно ответил сибиряк.

Прежде чем начинать раскопки храма, друзья решили найти загадочного недоброжелателя. Иначе он мог наделать им бед.

Вечером Алексей с Прохором пригнали верблюдов к палатке и всю ночь по очереди охраняли лагерь.

Утром, наполнив бурдюки водой, молодые люди направились по следам.

Прохор шел впереди и каким-то, свойственным только охотникам, нюхом отыскивал на каменистой почве путь незнакомца. Его зеленоватые, как у рыси, острые глаза находили следы, где, казалось, ничего нельзя было заметить. Скоро они спустились в расщелину и вышли по ней к подножию плато.

Вдруг Прохор остановился.

- Там, - прошептал он, указывая на трещину, черневшую в скальной стене.

Друзья оставили верблюдов у поросших колючкой ближних бугров, а сами подошли к щели.

Почва у входа была хорошо утоптана. Обитатель, видно, жил здесь уже долгое время.

- Я пойду вперед, Тата за мной, а ты, Прохор, - замыкающим. Смотри, чтобы не напали сзади, - распорядился Алексей и, вынув фонарик, шагнул в темноту.

Пройдя с десяток шагов, они увидели вырубленные ступени. Дальше трещина расширялась. Освещая фонариками путь, друзья сошли по лестнице и оказались в пещере.

Беспросветная тьма и мертвая тишина, царившие в подземелье, вызывали чувство тревоги.

- Мне все кажется, за нами кто-то следит, - прошептала Тата.

- Держись ближе, - взял ее за руку Алексей и медленно пошел вперед.

В это время лучи фонарей осветили какие-то предметы. Друзья осторожно приблизились. У стены, на ровной каменной площадке лежала ветхая кошма. Тут же, рядом с котелком, стоял старинный бронзовый кувшин, а в углу виднелся наполненный чем-то мешок.

- Квартиру однако нашли, остается найти хозяина, - усмехнулся Прохор.

- Это, пожалуй, сложнее. Он что-то не спешит с нами встречаться, - заметил Алексей.

- Смотрите - наскальная живопись! - позвала Тата товарищей.

На стене пещеры виднелись странные фигуры, высеченные древним художником. Они изображали людей с большими головами, на которых торчали короткие, разведенные под острым углом, рожки.

- Это же круглоголовые! - воскликнула девушка. - Но почему у них рога?

- Наверное не рога, а радиоантенны на шлемах, - ответил Алексей.

- Ой! Что это? - вздрогнула Тата.

Из глубины пещеры донесся глухой низкий стон. У парней от неожиданности зашевелились волосы. Алексей подтолкнул Прохора локтем.

- Слышал?

- Т-ш-ш! - Сибиряк сжал его за кисть.

Кто-то огромный снова тихо простонал. Тата нервно поежилась.

- Хозяин что ли нас пугает?

- Однако он. Пойдем, посмотрим! - И друзья направились в глубь грота.

Осторожно, шаг за шагом пробираясь среди хаотического нагромождения камней, они подошли к противоположной стороне. Здесь свод пещеры понижался. Нависшие сверху тысячетонные глыбы, казалось, были готовы вот-вот рухнуть и превратить в ничто дерзких пришельцев. Невольно голова втягивалась в плечи, словно ее придавливала непосильная тяжесть. Молодые люди остановились и прислушались.

Ни звука.

Внимательно осмотрев стены, они обнаружили проход. Алексей осветил его и увидел, что туннель ведет вниз. Дальше - луч терялся во мраке.

- Пошли! - шепнул он и начал спускаться.

Не успели друзья сделать несколько шагов, как по пещере прокатился глухой грохот.

Все замерли на месте.

Еще некоторое время слышался шорох скатывающихся мелких камней и щебенки, потом все стихло.

- Обвал! - крикнул Прохор.

Выскочив из туннеля, друзья бросились обратно, подбежали к выходу и остановились.

Узкий проход, через который они вошли в пещеру, был плотно завален каменными глыбами.

Глава 12

Заметив приближение бури, Дамба жестами показал Леве с Игорем, что лагерь нужно перенести к башне под защиту стен. Туда же пригнали и верблюдов.

Лежа в содрогающейся от порывов ветра палатке, приятели с тревогой думали об ушедших. Каково им сейчас в пустыне?

Ночь прошла беспокойно. Было душно и пыльно. Стоило только забыться, как налетал очередной порыв, и они просыпались от хлопанья брезента.

Привычные монголы не обращали на шум никакого внимания. Оба заснули сразу, как только улеглись на кошму. Когда немного посветлело, Игорь, прихрамывая, подошел к выходу, отстегнул полу и выглянул.

Снаружи творилось нечто невообразимое. За плотной завесой поднятого в воздухе песка ничего нельзя было разглядеть. Дневной свет с трудом пробивался сквозь свистящую и воющую желтую мглу.

Игорь вернулся на свое место. Ничего больше не оставалось делать, как набраться терпения и ждать.

Только к следующему утру буря утихла. Выбравшись из полузасыпанной песком палатки, друзья удивленно осмотрелись. В окружающей местности многое переменилось. Знакомые барханы были уже не той формы и как будто сдвинулись с места. Песчаный бугор у башни вырос и придвинулся к стене, засыпав ее почти доверху. Некоторые развалины совсем скрылись под песком.

- Очередная перемена декорации, - подвел Лева итоги осмотра.

После бури нужно было привести лагерь в порядок. Все пропылилось, всюду набился песок. Недовольно ворча, Лева выволок из палатки походное имущество, и парни принялись трясти все подряд. Монголы погнали верблюдов пастись за высохшее русло, где росло много колючки и других пустынных трав.

Управившись с генеральной уборкой, друзья принялись готовить завтрак.

С ненавистью глядя на осточертевшие концентраты, Лева перечислял:

- Суп гороховый, суп перловый, щи из так называемой свежей капусты... Ох! - тяжело вздохнул он, перебирая кубики. - Каша гречневая, твердокаменная; рисовый пудинг по-лухотски, с песочком; пшенная запеканка пропыленная, кисель с верблюжьим потом... Что будем жрать?

Игорь мечтательно завел глаза кверху и проговорил:

- Знаешь, Левушка, если мне доведется издавать законы, то под страхом смертной казни я запрещу изготовление концентратов. А пока - выбирай что хочешь, все они на один вкус.

Завтрак был уже готов, когда подошли проводник с погонщиком. Не присаживаясь за еду, Дамба жестом пригласил друзей следовать за собой.

Те удивились. Обычно монголы ни за чем первые к ним не обращались. Наверное, что-нибудь важное заставило проводника их позвать.

Дамба повел друзей к сухому руслу и, пройдя с километр, они остановились у обрыва в каньон. Здесь были видны следы недавнего обвала. Часть нависшей над руслом почвы, очевидно во время бури, рухнула. Большой песчаный бугор у края обрыва наполовину осыпался и теперь из-под песка выступил угол довольно хорошо сохранившегося строения.

Все направились туда. Игорь, морщась, припадая на больную ногу, с трудом забрался по бугру и с интересом стал рассматривать полустертые временем узоры, высеченные на каменных стенах древней постройки.

- Вот настоящий объект для раскопки! - восторженно крикнул он. - Я нюхом чувствую, здесь что-то есть!

Левино лицо приняло кислое выражение.

- Опять копаться?

- Обязательно. И сразу же после завтрака, - загорелся Игорь желанием быстрее приниматься за дело.

Только на третий день с помощью Дамбы и Сорджи строение было откопано.

Сравнительно небольшое, без окон, с полукруглым куполом, оно было похоже на старинный мавзолей. Высеченные на каменных стенах фигуры и знаки сохранились довольно хорошо. Где находился вход - определить было невозможно. Все четыре стены выглядели одинаково.

Друзья отложили лопаты.

- Всю жизнь мечтал об этой минуте! - воскликнул Лева, вытирая руки о штаны.

Выглядел он довольно живописно. Сбегающие со лба струйки пота вывели на его запыленной физиономии замысловатый, похожий на татуировку, рисунок. Даже огненные волосы приняли пепельный оттенок.

Игорь тоже порядочно измазался, но, несмотря на это, как-то ухитрился сохранить свойственный ему опрятный вид.

Дамба и Сорджи присели на камни и невозмутимо посасывали трубки.

- Где будем ломать? - спросил Лева.

После ухода Алексея как-то само собой определилось, что руководить оставшейся группой должен Игорь и все без споров выполняли его указания.

- Начнем отсюда, здесь вроде послабее, - стукнул Игорь лопатой по западной стене.

Сорджи принес лом и друзья осторожно, стараясь несильно повредить стену, пробили отверстие. Дальше дело пошло быстрее. Расшатав камни, они выбрали их, зажгли факелы и через образовавшийся проход вошли в мавзолей.

Внутри никаких предметов не оказалось. На стенах, так же как и снаружи, были выбиты непонятные знаки, фигуры людей и животных. Здесь, видно, никто еще не побывал и настенная роспись сохранилась в неприкосновенности.

- Это уже достаточное вознаграждение за наши труды! - восторженно проговорил Игорь, любуясь творениями древних художников.

- Смотри сюда, - потянул его за рукав Лева.

- Что там? - Игорь нехотя оторвался от разглядывания росписи и пошел за товарищем.

Посередине мавзолея к плитам пола были прикреплены два массивных металлических кольца.

Приятели позвали монголов и общими усилиями плиты подняли. Под ними оказалась каменная лестница, ведущая куда-то вниз.

- Прошу пожаловать в царство теней, - пригласил Игорь. Монголы отрицательно покачали головами и отошли к выходу, а Лева полез за товарищем в подземелье.

Спустившись по каменным ступеням, приятели остановились перед массивной двухстворчатой дверью. Старинная резьба на почерневшем дереве изображала воинственную сцену. Всадники копьями и стрелами разили бегущих врагов. В центре сражения выделялась высокая фигура воина с поднятым вверх мечом.

На другой половине двери приносились жертвы дракону. Перед его раскрытой пастью на возвышении лежал человек. Жрец, готовясь его поразить, поднял тесак. Поодаль воины стерегли поверженных на колени пленников.

Осмотрев дверь, приятели попробовали ее отворить. При первом же усилии гнилое дерево рассыпалось. Темнота дохнула вековой пылью и тяжелым затхлым духом. Игорь поднял факел и шагнул вперед, но тут же отступил, угодив прямо на Левину ногу.

- Осторожнее! - подскакивая, прошипел тот. - Вот еще Собакевич!

- Да ты посмотри туда! - прошептал Игорь.

Оба тихонько приблизились к проходу.

Вход в склеп перекрывали скрещенные копья, их тупые концы были воткнуты в щели между плитами пола. У входа, как бы поддерживая копья, друг против друга сидели два скелета в остроконечных шлемах и старинных металлических доспехах. При неверном трепещущем свете факелов они, казалось, ожили и улыбались жутким оскалом. В глубине склепа, у подножия каменной гробницы, белели кости коня.

Стараясь ничего не задеть, Игорь подлез под копья. Лева последовал за ним. Друзья подошли к саркофагу и с трудом сдвинули крышку.

Там покоился рослый воин в полном боевом облачении. Он был наполовину прикрыт большим щитом, кости правой руки лежали на тяжелом мече. Шлем и богатые доспехи сверкали золотом и вспыхивали искрами драгоценных камней.

С изумлением глядя на останки богатыря, Игорь подошел ближе и, вздрогнув, резко обернулся - рядом что-то упало. Лева привалился к саркофагу и тяжело дышал. Погасший факел лежал у его ног.

- Что с тобой?! - испуганно крикнул Игорь.

Ничего не отвечая, Лева закатил глаза, его колени подогнулись. Бросив свой факел, Игорь подхватил падающего друга и тут же почувствовал слабость, голова закружилась. Огонь факела, словно задыхаясь, затрепетал и, чуть вспыхнув, погас."

Мало кислорода!" - мелькнула догадка. Преодолевая подступающую дурноту, Игорь с бесчувственным Левой на руках бросился к выходу и с трудом выбрался наверх.

Приятели долго мучились от головной боли. Только под вечер они нашли в себе силы, чтобы заложить вход в склеп. До прихода группы Алексея нужно было изолировать гробницу от разрушающего действия свежего воздуха.

После окончания работ аккуратный Игорь занялся чисткой одежды, а Лева, к которому вернулся пропавший было аппетит, начал энергично расправляться с банкой тушенки. Монголы, убедившись, что все закончилось благополучно, пошли за верблюдами.

После захода солнца все собрались у палатки. Весело потрескивал костер. Сорджи ломал саксаул, с размаху ударяя его о камень.

Игорь с Левой лежали на песке и смотрели, как Дамба приготавливает лепешки. Разминая между ладонями кусочки пресного теста, проводник прилеплял их к накаленному камню. Покончив с этим делом, он обернулся к юношам и что-то сказал, указывая в сторону мавзолея.

- Дамба наверное спрашивает, что мы там увидели, - предположил Игорь. Как бы ему объяснить?

- Язык жестов - общепринятый язык, - ответил Лева. Он лег на спину, закрыл глаза и, сложив руки крест-накрест, втянул щеки. Проводник понимающе кивнул и чему-то усмехнулся.

- Он думает, что ты, при виде мертвеца, с перепуга потерял сознание, съехидничал Игорь.

- Нет. Он улыбается потому, что видел, как ты чистил и вытряхивал свои штаны, - быстро нашелся Лева.

Игорь махнул рукой.

- С тобой, знаешь, вообще лучше не связываться, а то... - и он замолчал.

Увлеченные раскопками, друзья не заметили, как пролетело время. Теперь их начало одолевать беспокойство: ушедшие товарищи должны были уже вернуться.

- Наверное, они нашли колодец и задержались, - сказал Лева, хотя сам в душе не очень этому верил.

- Кто знает, - возразил Игорь. - Недавно была буря. Всякое могло случиться.

Догадываясь о причине волнения юношей, монголы долго между собой разговаривали, посматривая в сторону, куда ушла группа Алексея.

Медлить было нельзя. С грехом пополам приятели объяснили монголам, что ушедшие остались теперь без воды и нужно их выручать.

Старый проводник притронулся к своей груди и махнул рукой в пустыню. Он был согласен выходить на помощь. Сорджи колебался. Погонщик одинаково боялся и оставаться в одиночестве и идти к плоскогорью, где, по его убеждению, была могила Великого Дракона. После долгих размышлений он все же согласился отправиться вместе со всеми.

На рассвете следующего дня Игорь написал письмо, куда и зачем они ушли, заложил его во фляжку и оставил на видном месте. Там же они положили, на всякий случай, некоторый запас пищи и воды.

Первые солнечные лучи застали их уже далеко от Лу-Хото. Караваи шел в сторону плоскогорья.

Глава 13

Первым опомнился Прохор. Подойдя к завалу, он попробовал было его разбирать, но плотно стиснутые камни не поддавались. Провозившись с полчаса, друзья отступились.

- Однако здесь делать нечего. Надо искать другой выход, - вздохнул сибиряк.

- Сначала посмотрим, нет ли у хозяина съестного, - предусмотрительно посоветовал Алексей.

В мешке оказалась серая затхлая мука. Кувшин был пуст.

Тата взяла пригоршню и попробовала.

- Тьфу! Мерзость! - отплюнулась она.

- Хорошее-то, поди, куда-нибудь спрятал, - проворчал Прохор.

Друзья обшарили все вокруг, но ничего больше не нашли и направились искать выход.

Скоро они добрались до прохода, из которого недавно бежали, услышав грохот обвала, и снова вошли в туннель.

Медленно спускаясь навстречу неведомому, молодые люди часто останавливались и прислушивались. В их воображении возникали картины одна другой страшнее. Тата шла рядом с Алексеем, держась за его крепкую руку. Это ее несколько успокаивало.

Постепенно спуск становился все более пологим, свод приподнялся настолько, что высокий Прохор смог выпрямиться во весь рост, туннель расширился и вывел во второй грот.

Алексей остановился у выхода и прошептал:

- Стойте здесь, пока я не выйду.

Он не хотел подвергать друзей риску. Впереди их мог поджидать недоброжелатель.

- Нет уж! У меня башка крепче! - Прохор оттолкнул Алексея и прыжком бросился вперед.

Тот рванулся вслед за ним, но Тата преградила дорогу.

- Идите! Никого нет! - крикнул сибиряк.

Ни слова не говоря, Алексей отстранил Тату и подошел к нему.

- Что это значит?! - спросил он, дрожащим от негодования голосом.

Догадываясь о состоянии друга, Прохор миролюбиво положил ему руку на плечо, но тот отшвырнул ее.

- Я спрашиваю: вы кого выбрали старшим?

- Не кипятись! Тебя выбрали!

Тата встала между ними.

- Перестаньте. Нашли время ссориться!

- Да и ты тоже... хороша! - уже остывая, укорил ее Алексей.

- А я права! Раз один пошел - другому незачем рисковать. - И Тата слегка пожала ему руку.

У Алексея прошло раздражение. Неудержимо захотелось привлечь к себе и расцеловать славную девушку. "Да что же это такое! - подумал он. - Уж не влюбился ли я?"

Освещая путь фонариками, друзья направились дальше.

В мечущихся световых кругах искрились вкрапленные в породу кристаллы. Изредка на стенах грота встречались изображения людей, животных и непонятные знаки. В другое время эфовцы никогда бы не прошли мимо этих памятников древней культуры, но сейчас нельзя было задерживаться. У них не было пищи и воды.

Грот окончился вырубленной в стене высокой аркой. Две колонны поддерживали узорный, словно сотканный из каменных кружев, свод. Тонкая работа изумляла своим изяществом.

Друзья остановились, с удивлением рассматривая уникальное сооружение человеческих рук. Потом прошли под арку и попали в небольшую пещеру.

- Ай! - вскрикнула Тата и метнулась к Алексею.

Лучи фонарей осветили разинутую пасть фантастического чудовища.

На трехметровой высоте из стены выдавалась большая часть черепа гигантского ящера. Вставленные в его глазницы красные кристаллы отсвечивали кровавым блеском. Желтоватые острые, как кинжалы, клыки поражали своими размерами. Ниже черепа, от стены к полу вытянулись две окаменевшие лапы скелета. Кривыми полуметровыми когтями они обхватывали что-то круглое.

- Могила Великого Дракона! - с дрожью в голосе проговорила Тата.

Убедившись, что ничего угрожающего для них нет, Прохор с профессиональным интересом охотника потрогал кости.

- Что за зверь? - спросил он, с уважением глядя на грозные клыки.

- Похоже, это тиранозавр. Самый страшный из всех хищников, живших на земле, - ответил Алексей и, опустившись на колени, попробовал освободить предмет из когтей чудовища.

- Однако по-хорошему не отдаст, - сказал сибиряк, видя бесполезные усилия приятеля. - Отойди.

Подняв камень, он размахнулся и ударил по когтям. Окаменевшие кости раскололись, из них выпал шар размером немного больше человеческой головы. Алексей даже крякнул.

- Экой ты безжалостный! Такую редкость разломал.

- Что ж теперь, молиться на него прикажешь? - спросил Прохор, поднимая находку.

Грубо слепленный из глины шар был покрыт вековой пылью.

- Что бы это могло быть? - заинтересовалась Тата.

- Кто его знает? Какая-нибудь древняя святыня, - предположил Алексей.

Прохор прикинул шар на руке.

- Тяжеловат однако. Разбить его что ли?

- Вот медведь! Тебе бы только ломать, - возмутился Алексей.

В этот момент в углу пещеры раздался уже знакомый звук. Низкая нота, похожая на стон, прокатилась по гроту и, перекликаясь отзвуками эха, замерла в отдалении.

У друзей мороз продрал по коже.

- Да что за чертовщина! - выругался сибиряк и направил луч фонарика в угол.

Там чернела большая круглая нора. Из нее все еще доносилось чуть слышное завыванье.

Прохор сбросил ковбойку, уложил в нее шар и завязал рукавами.

- Потом его посмотрим, а сейчас надо выбираться, пока не поздно, решительно заявил он.

Друзья тщательно обыскали пещеру и убедились, что дальше пути нет.

- Куда же теперь пойдем? - упавшим голосом спросила Тата.

Все понимали: единственный выход отсюда через нору. Хотя от одной такой мысли друзьям становилось не по себе, выбора у них не было.

- Полезем, - решил Алексей.

Подойдя к отверстию, он опустился на четвереньки и скрылся в норе. Тата тряхнула головой и, закусив губу, полезла за ним. Следом, волоча позади себя ковбойку с шаром, протискался в нору и Прохор. Он огляделся вокруг себя.

Проход местами суживался настолько, что приходилось ползти на животе, а кое-где расширялся и образовывал пустоты, в которых можно было выпрямиться во весь рост.

Молодые люди долго пробирались через трещины и щели.

В конце концов, изрядно исцарапанные об острые выступы, они выбрались в следующий зал и с наслаждением вздохнули. Воздух показался им удивительно свежим. Этот грот был настолько завален скальными обломками, что требовалось прямо-таки акробатическое искусство, чтобы пробраться через груды каменных нагромождений.

Друзья с трудом выкарабкались на верхние скалы, и присели в полном изнеможении.

- Сейчас бы хоть кусочек сухарика, - жалобно пролепетала Тата.

- И глоток воды, - добавил Алексей.

Прохор пошарил по карманам, но, не найдя ничего съестного, огорченно вздохнул.

- Я, однако, съел бы и ту фалангу, что на меня прыгнула, - нашел он в себе силы пошутить, но мрачный юмор остался без ответа. Его друзья настолько измучились, что им было не до шуток.

- Нужно хоть немного вздремнуть, уже три часа ночи, - вяло проговорил Алексей.

Молодые люди растянулись на скальной площадке. Прохор тут же захрапел. Алексей пододвинулся к Тате и, осторожно приподняв ее голову, подложил свою руку. "Все же лучше, чем на камне", - подумал он. Девушка что-то невнятно пробормотала, и они забылись беспокойным сном.

Пробуждение было необычным. Молодые люди спросонья не понимали, что происходит. Окружающие скалы и весь воздух пещеры, казалось, вибрировали и гудели. Низкий звук то усиливался, то затихал и на каком-то тяжелом вздохе оборвался. Наступила тишина.

Изумленные и перепуганные непонятным явлением, они огляделись и заметили смутные очертания скальных нагромождений - откуда-то проникал свет.

Друзья посмотрели вверх.

Высокий, как у готического храма, свод грота рассекала трещина. В ней виднелось голубое небо.

- Эх, если бы кто оттуда веревку подал, век бы его благодарил, - вздохнул Прохор.

По гроту пронеслось легкое дуновение и тут же снова раздался гул.

- Так вот в чем дело! - понял Алексей происхождение звука. - Это в трещине воет ветер, как в трубе, а в тех пещерах мы слышали отголоски.

- Здесь сквозняк! - обрадовалась Тата. - Нужно найти, откуда тянет воздух.

Повеселевшие друзья принялись осматривать пещеру и вскоре увидели проход. Он чернел в стене на высоте около трех метров от пола.

- Полезай, - сказал Алексей и с трудом подсадил тяжелого сибиряка. Тот подтянулся и вылез на небольшую площадку.

- Тяга есть?

- Есть! Передавай Тату и шар.

Вытащив наверх девушку, Прохор протянул руку и легко поднял ухватившегося за нее Алексея.

Петляя, узкий проход вел вверх. Где на четвереньках, где ползком друзья пробирались по извилистому туннелю.

Труднее всех приходилось Прохору. Высокий, широкоплечий сибиряк с трудом протискивался там, где Алексей, а в особенности Тата, проползали совершенно свободно. Пути, казалось, не будет конца. Друзья все чаще и чаще останавливались и отдыхали. Потом снова упорно ползли, разрывая в клочья одежду, уже не обращая внимания на ушибы и ссадины.

Наконец, Алексей протискался под нависшим каменным выступом и увидел свет. Перед ним был длинный прямой коридор, выводящий наружу.

- Вышли! - обрадовался он, выпрямляясь во весь рост, и вскрикнул. Все мускулы болели, словно его беспощадно избили, ноги тряслись, икры сводило судорогами. Состояние Прохора и Таты было не лучше. Однако желание скорее выбраться из этой каменной могилы было настолько непреодолимо, что молодые люди, не отдыхая, бросились к выходу.

Коридор окончился маленькой площадкой на скальной стене обрыва плоскогорья. Отсюда до подножия было не менее двадцати метров головоломного, почти отвесного спуска.

С площадки открывался вид на залитую полуденным солнцем пустыню и причудливые, изглоданные ветрами тысячелетий скалы. Невдалеке, подбирая колючку, бродили их верблюды.

Попав из вечного мрака подземелья в океан света и тепла, молодые люди долго сидели отдыхая. Немного придя в себя, Тата взглянула на товарищей.

- Ну и хороши-и же мы! - нараспев проговорила она.

Действительно, вид у всех был аховский. То, что осталось на Алексее и Прохоре, никак нельзя было назвать одеждой. Изодранные до неузнаваемости, в грязи, в синяках и кровоподтеках, очи выглядели бродягами самого худшего пошиба; Тате удалось сохранить некоторое подобие своего туристского костюма. Она выглядела лучше парней, но не намного.

- Не находишь ли ты, что Прохор удивительно похож на Тарзана после схватки со львом, - заметил Алексей, обернувшись к девушке.

- А ты - на общипанного петуха, - не растерялся сибиряк.

Тата фыркнула от смеха.

- Ну, а я на кого?

- Если хочешь знать - на драную кошку, - - убежденно ответил Прохор.

Все расхохотались. Нервное напряжение, в котором они находились уже более суток, разрядилось, и молодые люди долго не могли успокоиться.

- Смех-то смехом, а вот как слезать? - проговорил Алексей, размазывая по лицу выступившие слезы.

Прохор взглянул вниз и присвистнул.

- Однако здесь шею сломать запросто. Нужно делать веревку.

Сбросив с себя остатки верхней одежды, он начал раздирать тряпье на полосы. Алексей последовал его примеру. Скоро узловатая ненадежная снасть была готова и сибиряк опустил ее с обрыва.

- Эх! Не хватает немного! - сокрушенно проговорил он.

Тата зарумянилась, но делать было нечего. Оставив на себе только самое необходимое, она пожертвовала "в общий котел" всю остальную одежду. Теперь эта, с позволения сказать, веревка стала достаточной длины, но ее прочность оставляла желать лучшего.

- Спускаться буду я, ты слишком тяжел, - заявил Алексей Прохору.

- Послушай, Леша! - вмешалась девушка, берясь за веревку. - Я вдвое легче тебя.

- Ни в коем случае!

- Да пойми же! Если ты оборвешься и покалечишься, мы и вовсе не сможем отсюда слезть. Прохор, да что же ты молчишь? - горячо убеждала их Тата.

- Пожалуй, она права, - согласился сибиряк.

Нехотя Алексею пришлось уступить. Девушка обвязалась вокруг груди и подошла к обрыву. Алексей поймал себя на том, что не отрываясь любуется ее ладной фигуркой.

- Пока! - помахала им Тата.

Понемногу отпуская веревку, друзья напряженно следили, как, цепляясь за каждый выступ, храбрая девушка спускается по головокружительной круче. Ощупью отыскивая точки опоры, Тата слезала все ниже, ниже... и вот спрыгнула с последнего уступа. Опасный спуск закончился.

Друзья облегченно вздохнули. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Алексей схватил Прохора и крепко поцеловал его в грязную небритую щеку.

- Ты что? - опешил тот.

- Не знаю... так, от избытка чувства, - смутился Алексей.

Сибиряк понимающе усмехнулся и дружески потрепал его по плечу.

Не теряя времени, Тата поймала верблюда, уложила его и, достав из вьюка веревку, направилась к обрыву.

- Эй, павианы! Живы? - крикнула она, привязывай моток веревки к свешивающемуся тряпочному концу. Наверху, как по команде, высунулись две взлохмаченные головы.

- Живы! - донеслось оттуда.

После благополучного спуска молодые люди в первую очередь бросились к бурдюкам. Теплая, припахивающая шкурой вода показалась удивительно вкусной. Утолив жажду, они умылись, переоделись в запасную одежду, а потом энергично принялись за сухари и консервы. На этот раз обед проходил в полном молчании. Все были слишком заняты, чтобы отвлекаться разговорами от долгожданной еды.

- Пожалуй, сегодня никто не страдает отсутствием аппетита, - улыбнулся Алексей.

- Нормально подрубали, - отозвался Прохор, до блеска вычищая банку коркой от сухаря.

Испытанные за последние сутки мытарства утомили молодых людей, требовался отдых. Они решили разбить лагерь около ущелья и направились туда.

Проходя мимо заваленного входа в пещеру, друзья остановились.

- Отчего же произошел обвал? - спросил Алексеи.

Прохор взглянул вверх.

- Кто его знает! На круче камней много, чуть шевельни - и посыплется.

- Смотрите! Что это? - вскрикнула Тата, указывая на край завала. Там из-под камней торчала желтая скрюченная рука.

Разбросав камни, друзья вытащили труп худого, костлявого старика в потрепанной одежде буддийского монаха. На его редкой седой бороде запеклась кровь. Тускло поблескивали не прикрытые веками остекленевшие глаза.

- Вот он, виновник обвала и всех наших бед, - сказал Алексей.

Тата вынула платок и накрыла им лицо старика.

- Как же его завалило? - вполголоса спросила она.

Прохор указал вверх, где среди каменной осыпи виднелось несколько выветренных глыб, и пояснил:

- Он хотел нас похоронить, - толкнул такой "камешек" - осыпь поползла вниз и его с собой прихватила.

- Тише! - поднял руку Алексей.

Со стороны пустыни донесся звук выстрела. Друзья прислушались.

Прохор схватил тулку и ударил дуплетом, ему ответили тем же. Скоро из-за барханов показался караван. На четырех верблюдах ехали люди, а три верблюда шли с поклажей.

- Наши! - крикнула Тата, и все побежали навстречу.

Глава 14

Как и бывает в таких случаях, друзья встретились довольно шумно.

Обрадованные, что все живы и здоровы, эфовцы, обнимаясь, долго мяли друг друга. Особенно досталось Игорю с Левой.

С трудом вырвавшись из медвежьих объятий Прохора, они наперебой принялись рассказывать про свою находку. Сдержанные монголы, отойдя в сторону, с улыбкой наблюдали за молодежью.

- Ну как? Здорово у нас получилось? - спросил Игорь, когда они выложили все свои новости.

- Молодцы! - похвалил их Алексей. - Нам тоже есть что рассказать. Но сначала нужно похоронить старика. Его здесь засыпало обвалом.

- Какого старика?

- Откуда он? - удивленно спросили Игорь с Левой.

- Мы и сами не знаем. Нашли его только перед тем, как вас встретить.

- Он нам много навредил... - начал было Прохор.

- Ладно, об этом потом, - перебил его Алексей. - Пошли!

Увидев мертвеца, Сорджи воскликнул и упал на колени, воздев кверху руки. Вслед за ним опустился на колени и Дамба.

- Они наверное знают кто это. Спроси, - обратился Алексей к Тате, когда монголы встали.

Девушка переговорила с ними и сказала:

- Они не знают старика, но по одежде видят, что он святой человек.

- Хорош святоша! Чуть нас на тот свет не отправил, - возмутился Прохор.

Монголы еще некоторое время разглядывали покойника, потом проводник обернулся и заговорил с Татой.

- Дамба вспомнил, что ему когда-то, еще давно, рассказывали про ламу хранителя могилы Великого Дракона. Он думает, этот старик и есть тот лама, перевела девушка содержание разговора.

- Что же он здесь ел? - удивился Игорь.

Тата снова задала монголам вопрос.

Те сначала пожали плечами, но потом о чем-то заспорили между собой.

Выслушав их, девушка пояснила:

- Дамба считает: старику привозили пищу из какого-нибудь Тибетского монастыря, а Сорджи убежден, что такого святого человека кормил сам Будда.

- Если это так, то он не слишком щедрый, - усмехнулся Алексей, вспомнив затхлую муку.

Девушка взглянула на погонщика и добавила:

- Сорджи говорит, что мы должны прославлять Будду. Это он оградил нас от гнева Великого Дракона.

За похороны взялись Дамба и Сорджи. Монголы заявили, что ламу нужно похоронить по их обычаям и они управятся сами, без чьей-либо помощи.

Оставив монголов совершать обряд, молодые люди отправились разбивать лагерь.

В честь благополучной встречи было решено устроить, как выразился Лева, небольшой сабантуй. Друзья изъяли часть НЗ и на разостланной перед палаткой клеенке появились такие деликатесы как шпроты, крабы, тушеная говядина, консервированные абрикосы. Нашлась даже банка зернистой икры. Под общие аплодисменты Игорь извлек из какого-то, одному ему известного тайника, бутылку с коньяком. Он вез этот коньяк от самого Ленинграда и тщательно припрятал его для особо торжественного случая.

В ожидании прихода монголов все собрались у палатки. Заметив, что друзья то и дело поглядывают на угощение, Алексей принялся рассказывать о приключениях своей группы. Прохор и Тата дополняли его. Все настолько увлеклись, что не сразу заметили, как подошли Дамба и Сорджи.

- Наконец-то все в сборе! - обрадовался Лева. - Тата, приглашай к столу!

Друзья расселись вокруг клеенки. Алексей взял бутылку коньяку и стукнул по донышку. Плотно загнанная в горлышко, пробка не вылетала.

- У кого нож со штопором? - спросил он.

- Однако у меня в рюкзаке. - Сибиряк встал и пошел к сложенным за палаткой вещам.

Раскрыв свой рюкзак, Прохор увидел глиняный ком, который вчера вытащил из когтей скелета ящера в пещере. Он забыл про него в суматохе встречи, а сейчас вспомнил, что положил этот ком в рюкзак, когда переодевался после спуска с обрыва."

Однако я его зря таскал", - подумал сибиряк и, чтобы отыскать нож, стал выкидывать все из рюкзака.

Выброшенный ком упал и раскололся - изнутри выкатился круглый предмет.

- А ну, давайте все сюда! - закричал Прохор.

Эфовцы подбежали. Сибиряк бережно поднял находку и начал очищать ее от налипшей глины. Любопытный Лева принялся ему помогать. Предмет оказался металлическим шаром.

Постепенно на его поверхности выступили бугорки, впадины и какие-то извилистые борозды.

- Похоже на рельефный глобус, - пробормотал Лева, усиленно работая тряпкой.

Прохор обтер находку в последний раз и положил перед товарищами.

Сделанный из белого металла шар был несколько сплюснут. На нем рельефно изображалась поверхность неизвестной планеты. Около половины всей ее площади занимали три больших материка. На них высились громадные горные хребты.

От извилистых рек распространялась сеть прямых линий, очевидно искусственных каналов. На материках было разбросано множество геометрически правильных квадратов и прямоугольников. Так могли изображаться, пожалуй, только гигантские города. Сквозь стеклообразную голубую массу океанов отчетливо виднелся донный рельеф. Никаких признаков письменности на глобусе не было. Отсутствовала и привычная сетка географических координат.

- Интересная штука! - пробормотал себе под нос Прохор.

Чтобы лучше рассмотреть загадочную находку, он подкатил ее к себе. Раздался легкий щелчок, глобус раскрылся и два полушария упали с металлическим звоном. Изумленные эфовцы увидели шар из удивительно прозрачного вещества. Даже горный хрусталь не мог соперничать с ним по чистоте. Не приглядевшись, трудно было заметить контуры. Шар почти не отражал и не преломлял свет. Маленькие цилиндрические коробочки внутри него как бы висели в пространстве и производили странное впечатление.

Лева потрогал шар, затем легко стукнул по нему рукояткой перочинного ножа. Раздался тонкий звук, словно задели серебряную струну.

- Осторожнее! - крикнул Алексей.

Эфовцы неодобрительно взглянули на смутившегося Льва. Игорь поднял полушария.

- Смотрите, какая красота! - воскликнул он, показывая их товарищам.

Во внутренней части полушарий было искусно изображено звездное небо. На бархатно-черном фоне горели созвездия, жемчужным оттенком слабо светились туманности. Такое небо можно наблюдать только со спутника, за пределами атмосферы. И, что удивительнее всего, в неподвижных полушариях незнакомые созвездия медленно поворачивались вокруг какой-то невидимой оси.

Впечатление было ошеломляющее. Потрясенные, молодые люди смотрели и не могли понять, как это происходит.

Алексей осторожно взял обе половины глобуса и, вложив на место прозрачный шар, соединил их. Полушария сошлись совершенно беззвучно и так точно, что невозможно было определить место разъема. Повторные попытки раскрыть глобус ни к чему не привели.

Тата подняла на Алексея блестящие от волнения глаза.

- Так это же... - начала она и запнулась, не решаясь высказать смелую догадку.

- Да. Это копия планеты круглоголовых - тот самый неземной талисман, который мы и разыскиваем! - торжественно закончил за нее Алексей.

Спит пустыня. Отдыхает истомленная дневным зноем земля. Хороводы звезд мерцают в струйках теплого дыхания песков. Луна прищурила глаз и ласково улыбается. Ее призрачный свет серебрит причудливые стволы саксаула и вершины песчаных бугров. Ночь дышит свежестью и горьковатым ароматом.

Поет тишина. В этой, едва уловимой мелодии, слышатся тягучие восточные напевы и неторопливая поступь караванов. Тлеющие, подернутые легким налетом пепла, угли чуть освещают людей. По черным головешкам пробегают золотые искры.

Облокотившись на вьюк, Лева любуется угасающим костром. Игорь лежит на спине, закинув руки за голову.

О чем мечтает белокурый юноша? Может быть, он легко скользит на яхте по серебряному заливу и свежий ветер родной Балтики поет в туго натянутых снастях? А может быть, он смотрит в глаза любимой девушки и из его сердца рвутся еще не высказанные чудесные слова?

Рядом на кошме похрапывает Прохор. Ему снится сибирская зима, лохматые заснеженные ели и ровная лыжня - след ушедшего в тайгу охотника.

Монголы, поджав скрещенные ноги, неподвижно сидят и курят длинные трубки.

Невдалеке, за палаткой Алексей с Татой. Он осторожно обнял девушку за плечи. Оба молчат, любуясь великолепной южной ночью.

- Знаешь, мне почему-то жаль уходить из этих мест. Сколько мы тут перенесли и горестей и радостей! А самое главное так сроднились и... - Тата, не договорив, замолчала.

- И мы с тобой нашли друг друга. Да? - спросил Алексей. Глядя на дорогую ему девушку, он с волнением ждал ответа.

Тата, потупившись, молчала. Потом подняла голову и обернулась. Отражаясь, в ее глазах заиграли искорки звезд.

- Да, Леша, - просто ответила она.

Алексей наклонился и ласково взял Тату ладонями за голову."

Какая у меня будет чудесная маленькая, рыжая жена", - подумал он, крепко целуя девушку в полуоткрытые губы.

Эпилог

Ну вот, пожалуй, и все. Автор отложил ручку и с сожалением вздохнул. Ему не хотелось расставаться с полюбившимися героями.

Резкий звонок прервал мысли. Выйдя в коридор, он открыл дверь.

- Принимаете гостей? - спросила разрумянившаяся от мороза Тата.

- Проходите, дорогие мои! Проходите! - обрадовался автор, приглашая эфовцев. Для него образы героев повести были настолько реальны, что он даже не удивился их появлению.

И вот - все сидят за вечерним столом.

- Мы с Левой чувствуем себя несколько обойденными, - предъявил претензию Игорь. - Хорошо им! - кивнул он в сторону остальных. - Оставили нас в Лу-Хото, сами нашли все, к чему стремились...

- Особенно Алексей с Татой! - вставил реплику Лева.

- ...А наша находка, можно сказать, предана забвению, - закончил Игорь.

- Что ж, знаю свою вину, - ответил автор. - Но всего в повесть не уместишь.

- Однако это поправимо, - пробасил Прохор.

- Да, конечно! Я не думаю, что мы останемся в рамках только этой повести, - подхватила Тата. - Леша, не так ли?

Алексей ласково погладил девушку по кудрявой головке.

- Будем надеяться, что в следующем году отправимся на раскопки Лу-Хото и раскроем тайны древних поклонников Великого Дракона, - сказал он.

- Не забывайте, что это зависит не только от нас, - дипломатично добавил Лева, поглядывая на автора.

- Однако он подчинится большинству, - сказал Прохор и, ловко открыв бутылку шампанского, наполнил бокалы.

Все встали.

Автор обвел взглядом молодых людей и улыбнулся.

- Дорогие друзья, - сказал он. - Мне совсем не хочется так скоро с вами расстаться. Я думаю, что вам предстоит не только раскрыть тайны Лу-Хото. Смелые, энергичные, вы достигнете вершин цивилизации и встретитесь с пришельцами из космоса на их же планете. Я постараюсь рассказать об этом в других книгах.

- А теперь... - поднял он бокал. - За молодость! За смелые дерзания! За наши будущие встречи, мои юные друзья.

Content

Реймерс Георгий
Неземной талисман