Ревич Всеволод

На земле и в космосе (Заметки о советской фантастике 1980 года)

Всеволод Ревич

На земле и в космосе

Заметки о советской фантастике 1980 года

Содержание

Всеволод Ревич. На земле и в космосе

Библиография Советской фантастики. 1979 год

Библиография Советской фантастики. 1980 год

В 1979-80-е гг. журнал "Уральский следопыт" провел анкету среди наших ведущих писателей-фантастов. Приятно отметить единодушие, с которым все отвечающие отвергли какое бы то ни было противопоставление фантастики остальным видам художественной литературы. Предмет художественной литературы, а следовательно, и предмет фантастики, коль скоро мы отнесли ее к художественной литературе, - человек. Данные анкеты позволяют считать такую точку зрения победившей. И уже хотя бы в окончательном утверждении этого факта - большое значение проделанной журналом работы, потому что споры о том, какой должна быть наша научная фантастика, все еще продолжаются, открыто или завуалированно, самими произведениями.

Даже если понимать слово "человек" несколько более обобщенно, чем в бытовой прозе, - фантастика нередко оперирует "человеком земным", или "человеком разумным", - все равно никуда не уйти от человека, от его души, от его чувств, и все проблемы, которые фантасты пытаются поставить и разрешить в своих сочинениях, могут быть поставлены и разрешены только через человека. Иная точка зрения автоматически выводит фантастику за пределы художественной литературы. Поэтому глубоко неправ весьма уважаемый бакинский писатель Г.Альтов, который, говоря о прогностических возможностях фантастики, утверждает: "А разве сегодня не интересен был бы фантастический (но достоверный!) очерк о XXI веке - о феерической трисекции локуума, о тонком интеллектуализме жидкого кродуса, о волнующей ликвации актонов и, конечно, о трансфокальной сигмаэростатике (хотя, конечно, это не для детей до 16 лет)..." Отдадим должное словесной изобретательности писателя, но ответим на его вопрос однозначно: совершенно неинтересен; никого не может взволновать несуществующая "ликвация актонов". Если же под этой "ликвацией" подразумеваются какие-то намечающиеся тенденции в текущей физике, то почему бы об этих тенденциях и не поговорить - в научно-популярной статье, понятно. Прямой и, по-моему, убедительный ответ на подобный тезис дал другой участник анкеты: "Читателю вряд ли интересно будет читать о людях, которые заняты не существующей для него, читателя, проблемой, - ну, скажем, квадриальной супергормостинацией (можно придумать еще забористее). Проблемы будущего не выращиваются, как фикус в кадке, они вырастают из сегодняшних проблем..."

Фантастика в силу самого определения всегда будет пытаться заглянуть за завесу будущего, как бы перенести в завтрашний день тревоги и заботы сегодняшнего. Может быть, именно по произведениям о будущем проходит самый высокий водораздел между советскими и зарубежными фантастами. Сочинения, в которых бы изображалось благополучное будущее, у западных авторов единичны; отечественные же писатели, напротив, не могут и представить себе родную планету в виде выжженной радиоактивной пустыни, освоенной жалкими уродцами, или перенаселенного ада, в котором люди могут находиться лишь в стоячем положении. Советскую фантастику отличает устойчивый оптимистический взгляд на перспективы и предназначение человечества, и именно в таком своем качестве она привлекает все большее и большее внимание и западного читателя.

Изображение совершенного мира будущего - генеральная тема нашей фантастики. Мир, в котором объединенная воля всех людей творит чудеса, представлен в нескольких произведениях рассматриваемого года. Среди них трудно выделить бесспорно центральное, поэтому хотелось бы начать обзор с переизданного романа "В простор планетный", принадлежащего перу старейшего советского фантаста А.Р.Палея ("Детская литература"). Первое издание этого романа (1968) вышло с предисловием И. А. Ефремова, который написал, что роман "представляет собой научную фантастику в ее классическом, наиболее любимом мной виде утопии, пронизанном верой в светлое будущее человечества". И действительно, роман А. Палея написан в традициях ефремовской "Туманности Андромеды", только его время действия ближе к нам. Как и И. Ефремов, А. Палей показывает желаемое через уже свершившееся, сложившееся, как идеал, без изображения путей, к нему ведущих. На земном шаре отошли в прошлое социальные и классовые конфликты, ликвидирована преступность, воцарилась полнейшая сознательность. Самое тяжелое наказание - лишение провинившегося права трудиться. Конкретное применение этого наказания описано очень убедительно, мы понимаем - это и вправду суровая кара. Ее применяют к руководителю проекта освоения Венеры Пьеру Мерсье, для которого в какой-то момент увлечение или даже ослепление своим грандиозным замыслом отодвинуло в сторону судьбы отдельных людей, и первые разведчики клокочущей планеты погибли. Но несчастье не остановило энтузиастов-первопроходцев, которые, осуществляя мечту Циолковского, делают первый шаг в расселении земного человечества по космосу.

Еще ближе к нам люди из повести И. Дручина "Пепельный свет Селены" (Кемеровское книжное издательство). Точнее - это не повесть, а цикл рассказов о четверке отважных и сметливых покорителей космоса, сначала студентов соответствующего вуза, а затем молодых специалистов, осваивающих лунную целину. Если искать литературных связей, то, пожалуй, перед нами четверка близких родственников славного пилота Пиркса, как бы повторивших его жизненный путь и с не меньшим блеском выпутывающихся из различных передряг. Достоинство книги в том, что она сосредоточивает внимание читателя не на самих приключениях, а на отношении к ним героев - главных и не главных. Пусть даже члены нашего маленького коллектива не слишком отличаются друг от друга; коллективный портрет, несомненно, удался.

Разрыв с нашим днем до нескольких десятилетий сокращает ленинградец А. Балабуха в повести "Майский день" ("Мир приключений"). Молодой писатель, как и старейший советский фантаст, тоже мечтает о мирном сотрудничестве всех народов, о героизме и самоотверженности, о благородном риске. А. Балабуху привлекают задорные, жадно воспринимающие жизнь люди, увлеченные своим делом, но дело это не закрывает от них всех земных и небесных красок, не уменьшает полноты чувств.

Повесть еще одного молодого писателя, А. Андреева, "Рейс на Росу" (издательство "Удмуртия") снова уводит нас в далекое будущее и тоже рисует его как содружество людей сильных, смелых, готовых на самопожертвование и ради дела, которому посвящена жизнь, и ради любимого человека. Правда, А. Андрееву еще не хватает смелости заговорить полностью своим голосом; мир, который он изображает, кажется уже знакомым, он уже был описан в других книгах. Новое в повести - прогресс эмансипации: "слабому полу" доверили уже капитанский штурвал в космических кораблях. Такого, кажется, еще не было, хотя среди дручинской четверки тоже есть девушка.

Чтобы не возвращаться к дебюту А. Андреева еще раз, стоит отметить его рассказ "Кольцо для Академии наук". Герою рассказа, рядовому сотруднику рядового КБ, представители инопланетной цивилизации, тайком изучающей Землю, подсовывают колечко, которое, как в сказке, исполняет любое желание владельца. На подобных колечках сочинители не раз испытывали моральную устойчивость своих персонажей. Успех произведения в данном случае зависит от конкретной разработки, от конкретного характера. Получив волшебные возможности, андреевский Геннадий повел себя, в общем, достаточно скромно и достойно, не занимался стяжательством, не требовал драгоценных камней. И тем не менее он не выдержал испытания, не нашел в себе сил расстаться с колечком, рассказать о нем другим во имя науки, общего блага. И конечно, тут же был наказан за это, а вместе с ним были наказаны эгоизм, нежелание думать об общественных интересах. К таким выводам автор подводит читателя достаточно тонко.

В другом жанре, с другими интонациями написан рассказ еще одного молодого писателя, С. Другаля из Свердловска, "Тигр проводит вас до гаража". Рассказ напечатан в новом ежегоднике, уральском коллеге "Мира приключений", названном "Поиск-80". Его первый номер вышел в Свердловске.

Рассказ С.Другаля не охватывает широкую картину будущего, он посвящен "частной" проблеме - отношениям человека с природой. Перед нами остроумное повествование об этаком экологическом рае, где мирно благоденствуют львы и антилопы, люди и марсианские гракулы. В рассказе множество веселых находок. У С. Другаля есть и другие рассказы, в которых тоже описывается активное вмешательство людей в природу, но уже, так сказать, всерьез. И тогда оно может показаться неправомерным. Дело вкуса отчасти, но мне кажется, что лучше, если львы останутся в Сахаре, а тигры в Уссурийской тайге, и не надо заставлять или обучать их провожать вас до гаража.

Вернемся, однако, к масштабной научно-технической и социальной утопии. Нам уже не раз приходилось вести разговор о книгах такого оригинального фантаста, как Г.Гуревич. И хотя не во всем с ним мощно согласиться, но поспорить интересно, потому что мысли писателя парадоксальны, а ситуации незаемны. Взять хотя бы его роман "Темпоград" ("Молодая гвардия"). В нем автор продолжает рассказ о победе человечества над временем, начатый в повести "Делается открытие". В новой книге речь уже идет о практическом применении выдающегося открытия.

В Темпограде - городе-лаборатории - время течет в 360 раз быстрее, чем на остальной Земле, здесь - день, там - год. Если надо в порядке скорой помощи решить какую-то проблему, Темпоград незаменим. Скажем, планете Той, где живут дикие племена, грозит гибель. Через три месяца ее солнце должно взорваться. Три месяца срок, конечно, слишком короткий, чтобы эвакуировать население, даже если бы было куда. И тогда за дело берутся ученые в Темпограде, в спокойной обстановке за несколько земных дней они найдут путь к спасению.

В специальной главке автор затронул тему научной фантастики, разделив ее поклонников на несколько категорий. Видимо, автор этих заметок ближе всего стоит к тем, которые отрицают роль фантазии и требуют, чтобы обязательно было "про любовь". Роль фантазии, конечно, никто не отрицает, иначе зачем вообще обращаться к этому жанру, и конкретно "про любовь" не обязательно. Но действительно, разногласия начинаются тогда, когда речь заходит о поведении людей. Должны ли это быть естественно ведущие себя в предложенных обстоятельствах личности, или писателю-фантасту разрешено расставлять некие условные манекены, которые ведут себя так, как живые люди вести себя не могут?

Вот обитатели того же Темпограда. Пока речь идет о "скорой помощи", возражений нет. Но ведь отдельный человек, попавший под этот колпак, ничего лично не выигрывает. За день отсутствия в обычном мире он стареет на тот же прожитый в Темпограде год. Поэтому не очень ясно, почему с таким энтузиазмом рвутся туда научные сотрудники. Они ведь и в обычной жизни прожили бы столько же и сделали столько же, творческую обстановку можно создать и в обыкновенном институте. А за пребывание в Темпограде приходится платить столь дорогой ценой, что становится сомнительной этическая сторона эксперимента. Даже в рядовом случае, когда ученый командируется в Темпоград всего на три дня, он обречен три года маяться без родных, без друзей, без травы, без солнца. Только крайняя необходимость, вроде случая с планетой Той, может заставить идти на такие жертвы. Что же можно сказать о фанатике Январцеве, который попадает в Темпоград юношей, а выходит пожилым человеком? Он предает свою первую любовь, отправляет на "материк" жену с ребенком, он ни слова не говорит матери. Каково было всем им увидеть через месяц седого старика? И все это ради какой-то "высокой" науки? Да таких обездушенных автоматов надо бояться, надо наказывать или перевоспитывать. Они ни при каких условиях не могут претендовать на роль положительных образцов. Почему же автор не дает его поведению соответствующей оценки? Почему Январцевым восхищаются его коллеги? Право же, роман А. Палея, в котором человек осужден за гибель людей, в которой был виноват лишь очень косвенно, рисует нам куда более гуманные отношения.

Многое в романе Г.Гуревича искупает оригинальность и дерзновенность замысла, но и от "человеческой" стороны никуда не уйдешь.

Конечно, "Темпоградом" сочинения 1980 года о покорении времени не ограничиваются. "Машина времени" в разных вариантах мода непреходящая. Наиболее простодушный и, к сожалению, наиболее распространенный вариант этой темы мы находим у С. Слепынина в рассказе "Тини, где ты?" ("Поиск-80"). Играла в далеком будущем девочка, забежала в ангар, где стояли хронолеты, по ошибке села в один из них, по ошибке нажала кнопку и провалилась в прошлое, "приземлившись" в наши дни на берегу таежного озера, где ее и повстречал рассказчик, которого она очаровала своей рассудительностью и которому, нарушив строжайший запрет (ребенок все-таки), она рассказала немножко о своем мире. А потом села в аппарат и без приключений отбыла обратно.

Несколько сложнее обстоит дело в рассказе А. Шалимова "Странный посетитель" (авторский сборник "Окно в бесконечность", о котором еще пойдет речь), потому что к нам прибывает не девочка, а говорящий кот. Рассуждения животного забавны, но все-таки на самостоятельную идею рассказ не вытягивает. А ведь даже изобретатель "машины времени" Герберт Джордж Уэллс, единственный из фантастов, который мог бы гордиться своим замечательным открытием, придумывал ее не просто так, а для того, чтобы обнажить тенденции развития капиталистического строя и таким образом почувствительнее "лягнуть" окружающее его общество. Кстати, остроумное "объяснение" того, как Уэллс пришел к мысли о "машине времени", дал Н.Курочкин в рассказе "Безумная идея" (сборник "Собеседник", Новосибирск). Ему подсказал эту тему один из современных изобретателей "машины", "съездивший" в конец девятнадцатого века, чтобы отговорить будущего великого фантаста писать свой знаменитый роман. В том же сборнике напечатан еще один рассказ - "И все-таки он пошел..." - Д.Федотова. Хотя рассказ принадлежит студенту и чувствуется неопытность автора, но идея в нем есть. Как и девочка у С. Слепынина, ребята без спроса залезают в хронолет, но уже не для шалости. Их ведут похвальные намерения: они хотят спасти от смерти рабочего, который был знаменосцем на демонстрации 1905 года. Нашим путешественникам удается попасть в дореволюционный Томск и поговорить с молодым революционером, но отговорить его идти на демонстрацию они не смогли. Именно потому, что он поверил в то будущее, о котором ему рассказали дети, он и пошел под казацкие пули...

Очевидно, удавшимися произведениями надо считать те, в которых научное неразрывно связано с нравственным. Такова, например, повесть ленинградки О. Ларионовой "Сказка королей" ("НФ" No 22, издательство "Знание"). Нежданно-негаданно советский юноша и французская девушка переносятся на иную планету, оказавшись жертвой бесчеловечного опыта. Представители цивилизации, величественной, но застывшей в своем развитии, потерявшей вкус к жизни, решают посадить, фигурально говоря, под стекло двух красивых землян, чтобы, наблюдая за ними, попробовать вновь разгадать тайну молодости, любви, жажды жизни. Но живые люди не могут радоваться жизни, если их посадят в тюрьму, пусть эта тюрьма и замаскирована под райский сад. Юноша и девушка начинают бунтовать. Особенно сильное впечатление производит финал. Для удовлетворения своего любопытства жестокие хозяева умерщвляют девушку - им хочется "вникнуть" в переживания юноши.

"Сказка королей" - это и вправду почти сказка о прекрасных юношах и девушках, захваченных и погубленных злыми волшебниками, сказка, которая изображает сильные чувства, но в которой добрый волшебник вмешался чуть-чуть поздновато.

О возможностях и о величии человека идет речь и в большинстве рассказов из сборника Д.Биленкина "Снега Олимпа" ("Молодая гвардия"). Особенность рассказов этого писателя заключается в том, что они часто включают в себя наряду с течением сюжета философские монологи и диалоги, в которых автор и его герои размышляют о смысле человеческого существования, о месте человека в мироздании, о проявлениях сущности человека; фантастический антураж для таких серьезных мыслей оказывается как нельзя более подходящим. Таков, например, рассказ, давший название сборнику. Два космонавта предпринимают изматывающее восхождение на высочайшую вершину Марса, и не только Марса, но и всей Солнечной системы. Они идут и говорят о том, что же заставляет людей восходить на вершины: непосредственная польза просматривается слабо, зато велик, казалось бы, бессмысленный риск. Но оказывается, что у одного из альпинистов практическая цель все же есть. Он считает, если в Солнечной системе когда-нибудь побывали разумные существа, то наиболее вероятно, что весточку о себе они должны оставить именно здесь - на высочайшей точке: стремиться к вершинам свойственно человеку - в самом широком, не только земном смысле. Так эта бесконечная марсианская гора становится в рассказе символом человеческих устремлений.

Непосредственно в наш сегодняшний день фантастика вторгается значительно реже, чем в грядущие века, но все же вторгается, и, случается, небезрезультатно.

Мы берем в руки повесть Г.Шаха "О, марсиане!" ("Мир приключений") и обнаруживаем оригинальное произведение. Более того, сама тривиальность этой фантастической посылки, вернее, обывательских представлений о "марсианцах", служит одной из идейных образующих произведения.

Словом, так: одним прекрасным днем в маленьком городке Заборьевске объявились гости с соседней планеты. Были ли это "взаправдашние" марсиане или всего только чья-то успешная шутка - сказать трудно, но известие об их прибытии вызвало бурную реакцию среди обитателей Заборьевска. Одни обрадовались, другие испугались, одни обнаружили в непредвиденных обстоятельствах смелость и сметку, другие попробовали использовать визит в корыстных целях. Собственно, для выявления этой реакции и понадобился такой катализатор, как марсиане, отлично выполнившие свою миссию - помочь автору написать сатирическую повесть.

Данный пример помогает еще раз проиллюстрировать тезис: фантастическое допущение не может быть самоцелью, оно обязательно должно "тянуть" за собой человеческую идею - моральную, как в данном случае, или политическую, или еще какую-нибудь. Если же такая идея отсутствует, что обыкновенно сочетается и с чисто литературной беспомощностью, то появляются книги, выход в свет которых представляется явлением малопонятным. Таков, например, "Невидий" Е.Попова, вышедший в Киевском издательстве "Молодь". Судя по аннотации, автор не профессиональный литератор, так что все претензии следует обратить к издателям.

Советские ученые находят в городах минерал, непроницаемый для любых электромагнитных волн. При его изучении выяснилось, что невидий обладает массой волшебных свойств, например, его собственное излучение вылечивает людей от самых разнообразных болезней; прямо не минерал, а философский камень, столь безуспешно разыскиваемый алхимиками. Ладно, отыскал автор такой камень, но ведь сам по себе камень - это еще не сюжет и тем более не идея. Что же делать дальше? Значительную часть повести герои исследуют вещество в лаборатории, без устали им восторгаясь. Надеясь придать динамику своему изложению, автор прибегает к испытанному приему: появляются иностранные резиденты, целая шайка шпионов, которые принимаются выведывать советские секреты. Конечно, нет ничего дурного и в таком повороте, но все надо делать умеючи. В изображении автора наши противники предстают такими дураками и дуболомами, что производят в лучшем случае комическое впечатление. Вот образчик рассуждений одного из них: "Старая кадра (именно так! - В.Р.) никогда не подведет. Может, хоть сейчас это поймет шеф и оценит. Тогда и перепадет что-нибудь от сэкономленных миллиончиков..." Под занавес всю шпионскую компанию убивает молодой футболист на пару с шаровой молнией.

Главное место в фантастическом разделе уже упоминавшегося "Поиска-80" занимает повесть "Зеленая кровь", принадлежащая безвременно погибшему писателю и научному журналисту Ю.Яровому. Это весьма профессиональное произведение со сложным сюжетом, с неоднозначными характерами - о тех, кто делает современную науку. Обращает на себя внимание незаурядная эрудиция автора, он не боится погружать своих персонажей в сугубо научные беседы - о биохимии, экологии, биологии развития и т.д., беседы, ведущиеся отнюдь не на дилетантском уровне. Более подробно анализировать эту повесть в рамках нашего обзора едва ли целесообразно, потому что, в сущности, перед нами вовсе не фантастика, что, разумеется, ничуть не порочит повесть, речь идет лишь о ее жанровой принадлежности. Дело не только в том, что в основе исследований, которыми заняты сотрудники описываемого института, сегодняшние научные задачи, жизнеобеспечение космических экипажей, и если детали не совсем совпадают с тематикой реально существующих НИИ, то для художественного произведения это ровно никакого значения не имеет. Есть, правда, у Ю.Ярового собственно фантастический элемент: один из персонажей впрыскивает себе в кровь зеленую водоросль, чтобы осуществить симбиоз, но этот элемент не только не помогает утверждению основных идей произведения, а скорее мешает. Показать самоотверженность врача, поставившего смертельно опасный опыт на себе, было бы убедительнее на какой-нибудь более правдоподобной фактуре. В фантастике в данном случае нет нужды...

Среди переизданий 1980 года мы находим двухтомник Л.Платова ("Молодая гвардия"), первый том которого составляют "Повести о Ветлугине". Относятся ли эти повести к фантастике? Если судить только по первой из них - по "Архипелагу исчезающих островов", то, видимо, следует ответить отрицательно. Земли Ветлугина, поисками которой заняты герои, в действительности не существует, но открытиями подобных островов полна история Севера. Так же, как и В. Каверин в "Двух капитанах", Л.Платов начинает свое повествование с дореволюционного детства главных героев и продолжает его уже в советское время, в период героического освоения Арктики, деятельными участникам" которого становятся Алексей, Андрей и Лиза, истинно положительные герои нашей подростковой литературы, духовные собратья Сани Григорьева и Кати Татариновой.

Но вторая книга - "Страна Семи Трав" написана уже в традициях обручевской "Земли Санникова", и это приближает ее к фантастике. Теперь герои разыскивают пропавшего еще до революции учителя географии Ветлугина, именем которого названы открытые ими острова. После неудачного побега из ссылки Ветлугин попадает в оазис на севере Таймырского полуострова, где подземное тепло позволило возникнуть немыслимой в тех широтах обильной растительности. Здесь географ становится пленником племени нганасанов, которое бежало в горы от преследований царского правительства и оказалось изолированным от мира. Однако Ветлугину удалось подать о себе весточку, дожить до триумфальной встречи с бывшими учениками.

Путешествие героев по неведомой северной реке, полное ожидаемых и неожиданных препятствий, относит книгу к приключенческой литературе. А описание быта и обычаев отколовшегося племени отличается высокой этнографической достоверностью; следовательно, к области фантастики относится только предположение о существовании гипотетической Страны Семи Трав на Крайнем Севере.

Так уж получилось, что в этом же году Магаданским издательством было переиздано еще одно произведение, в котором рассказывается о почти таком же северном оазисе, на этот раз расположившемся в кратере не совсем погасшего вулкана, куда также до революции, спасаясь от царской полиции, попадает человек, которому, правда, приходится долгие годы провести в одиночестве, точнее, в обществе добродушных мамонтов.

"Кратер Эршота" писателя В. Пальмана впервые вышел в 1958 году. Хотя в это время уже подымалась волна новой фантастики, "Кратер Эршота" тяготеет еще к "старой", с ее бесхитростным сюжетом, с преимущественным вниманием к событиям и приключениям, нежели к человеческой душе. С довоенной фантастикой "Кратер..." сближает и почти обязательное участие в опасных и трудных предприятиях бесстрашного паренька. Отважные парнишки попадали даже на сверхсекретные подводные лодки (вспомним "Тайну двух океанов"). И в данном случае один из участников геологической экспедиции, открывшей кратер, или, вернее, свалившейся в него, был подросток Петя, который все время ведет себя геройски и даже выходит победителем из схватки с четырьмя бандитами, бежавшими из заключения...

Еще одна постоянная тема советской фантастики - разоблачение морали и идеологии буржуазного общества; она была широко представлена в 1980 году. Среди новинок - повесть А. и Б. Стругацких "Пикник на обочине", вышедшей в авторском "молодогвардейском" сборнике "Назначенные встречи". (Еще две повести в сборнике - переиздания.)

Пришельцы в этой повести не появляются, но оставляют материальные следы на местах приземления. Эти места стали называть Зонами Посещения; около одной из таких Зон, в несуществующем городе Мармонте, и происходит действие "Пикника...".

В повести создана модель "западного" общества, которое столкнулось с чрезвычайными обстоятельствами и в соответствии со своей моралью и философией пытается приспособиться к ним.

Главный герой повести Рэдрик Шухарт - сталкер. "Так у нас в Мармонте называют отчаянных парней, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти", - объясняет корреспондент мармонтского радио.

Дело в том, что в Зоне попадается много технических диковин, использовать которые люди не в состоянии, - проникновение в Зону грозит смельчаку смертельным исходом.

Понятно, что риск столь высокого сорта должен и оплачиваться очень высоко. Фразу можно построить и наоборот: когда в "свободном" мире появляется возможность хорошо подзаработать, то нет такого безумия, такого риска, такого преступления, на которое не нашлось бы добровольцев.

Но кто же оплачивает дорогие игрушки? Понятно, кто. Те самые, которых не устраивает международный контроль над Зонами. Их мало волнует, что выкраденная сталкерами вещь может бесследно пропасть для человечества, для науки, им нет дела до того, что иной неземной предмет может обернуться нежданными бедствиями для людей. Скупая краденое, они пытаются приспособить технику пришельцев для своих недобрых целей. Шухарт прекрасно понимает, на кого работает.

Мы испытываем симпатию к этому парню, но это грустная симпатия. Ведь из Шухарта мог получиться толк, он не только силен и умен, он добр, в нем живет чувство справедливости, на него можно положиться. Словом, в Рэде много хорошего, и вовсе не врожденными преступными наклонностями можно объяснить то, почему он встал именно на такой путь, которым идет к своему последнему жестокому преступлению. Рэд погубил ни в чем не повинного юношу и, потрясенный этой смертью, наконец-то заглянул себе в душу, ужаснулся и отрекся от самого себя - вернее, от той мерзости, что столько лот накапливалась в нем.

Повесть А.Шалимова "Приобщение к большинству" ("Окно в бесконечность", "Детская литература") - это еще одна попытка заглянуть в близкое будущее общества неравноправия и подавления личности. Возвращается на родную планету космонавт, долгие годы совершавший великие подвиги на Плутоне. Его встречают с триумфом, но тут же он получает письмо с предложением в течение десяти дней "приобщиться к большинству", то есть попросту покончить с собой. Сначала Раг думает, что это чья-то злая шутка или шантаж, потом осознает, что предупреждение более чем серьезно. Кого же на Земле не устроил герой космоса? Тайные правящие круги для поддержания равновесия и утверждения своей жестокой власти устраняют все то, что выходит за средний уровень. Самое сильное в повести - это передача ощущений, которые охватывают пилота, когда он чувствует, что попал в неумолимо затягивающиеся тиски. Герой А. Шалимова выбирает открытую схватку с тиранией - для советского писателя такой исход кажется единственно возможным.

И эта повесть подводит читателя к выводу, что полеты в космос и прочие достижения прогресса не принесут человечеству счастья, если они не будут сопровождаться соответствующими социальными переменами. Наоборот, высочайшая наука, высочайшая техника, попав в руки людей злой воли, могут стать источником чудовищной опасности.

Фантастика, советская в первую очередь, давно заметила этот опасный крен безответственной науки, довела его до логического конца, изучила возможные последствия. Война с людьми на современном уровне может вестись не только с помощью штыка, автомата или урановых пуль, как в повести А. Шалимова. Средства могут быть настолько замаскированными, что люди не заметят, как на них нападут.

О психологической бомбе, "сброшенной" на целую страну, идет речь в повести Д.Биленкина "Конец закона" ("Мир приключений"). Люди, подвергшиеся хитро продуманному воздействию, в упоении рушат все вокруг, не подозревая, что их ведет чужая и жестокая рука. Хотя действие "Конца закона" происходит в вымышленной западной стране, ее главное действующее лицо - советский психолог Полынов, с которым мы уже встречались и в других повестях этого автора. С некоторых пор представители гуманитарных дисциплин вроде психологии несколько потеснили в фантастике "технарей": фантастика все больше стала заниматься общими проблемами поведения людей, а тут одними "точными" науками не обойдешься.

Еще один советский человек в капиталистическом окружении предстает перед нами в романе А. и С. Абрамовых "Серебряный вариант", заключительной части трилогии, начатой романами "Всадники ниоткуда" и "Рай без памяти" ("Детская литература"). Таинственные галактисты создали где-то во Вселенной точную копию нашей планеты и человеческого общества. Сейчас искусственная, но не подозревающая об этом страна находится во времени, соответствующем середине земного девятнадцатого века - времени разгула капиталистических страстей и зарождения организованного рабочего движения. Знающий законы общественного развития советский журналист, конечно, оказывается в преимущественном положении и переигрывает мелких политиканов, тем самым способствуя ускоренному социальному развитию общества. Но опять-таки: та марк-твеновская страна, в которую переносится Юрий Анохин и его американский друг Дональд Мартин, настолько не отличается от земной, что становится не совсем ясно, зачем ее было забрасывать в столь далекие галактические бездны. Сегодня всякие маленькие фюреры действуют куда хитрее и изворотливее, чем персонажи "Серебряного варианта". Во всяком случае, такого контрастного соединения эпох, как, например, в романе М.Твена "Янки при дворе короля Артура", в романе Абрамовых мы не находим, а ведь именно в столкновении столетий - основной фантастический ход произведения, потому что таинственные галактисты, которые и переносят героев с планеты на планету, никакого влияния ни на ход событий, ли на идею произведения не оказывают...

БИБЛИОГРАФИЯ СОВЕТСКОЙ ФАНТАСТИКИ

1979 год

Н.Бондаренко. КОСМИЧЕСКИЙ ВАЛЬС. Фантастическая повесть. Ташкент, "Еш гвардия".

К.Булычев. ЛЕТНЕЕ УТРО. Повести и рассказы. М., "Московский рабочий".

Е.Велтисов. МИЛЛИОН И ОДИН ДЕНЬ КАНИКУЛ. ГУМ-ГАМ. Повести-сказки. М., "Детская литература".

В.Головачев. НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ВСТРЕЧИ. Фантастическая повесть. Днепропетровск, "Проминь".

М.Гребенюк. "ПАРАДОКС ВРЕМЕНИ. Фантастический роман. Ташкент, "Еш гвардия".

ИНОЙ ЦВЕТ. Сборник научно-фантастических повестей и рассказов уральских авторов. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство.

В.Колупаев. ФИРМЕННЫЙ ПОЕЗД "ФОМИЧ". Повесть. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

В.Крапивин. В НОЧЬ БОЛЬШОГО ПРИЛИВА. Повести и рассказы. Средне-Уральское книжное издательство.

Л.Лагин. ПАТЕНТ АВ. Фантастический роман. М., "Советская Россия".

О.Лукьянов. ВСЯ МОЩЬ ВСЕЛЕННОЙ. Научно-фантастические романы и повести. Саратов, Приволжское книжное издательство.

Г.Мартынов. СТО ОДИННАДЦАТЫЙ. Хроника Н... событий. Фантастическая повесть. Л., "Детская литература".

В.Михайлов. ДВЕРЬ С ТОЙ СТОРОНЫ. Фантастический роман и повесть. Рига, "Лиясма". "Приключения, фантастика, путешествия".

А.Мееров. ОСТОРОЖНО - ЧУЖИЕ! Научно-фантастический роман. Донецк, "Донбасс".

В.Михановский. ГОСТИНИЦА "СИГМА". Научно-фантастические повести и рассказы. М., "Детская литература".

Г.Молостнов. ПОСЛАННИК С ПЛАНЕТЫ АЛЬБОС. Повесть. Красноярск. Книжное издательство.

НА СУШЕ И НА МОРЕ. Ежегодник. Выпуск 19. Составитель С. Ларин. М., "Мысль".

М.Немченко и Л. Немченко. ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕК. Фантастические рассказы. Свердловск. Средне-Уральское книжное издательство.

НФ. Сборник научной фантастики. Выпуск 20. Составитель Р. Рыбкин. М., "Знание".

НФ. Сборник научной фантастики. Выпуск 21. Составитель В. Гаков. М., "Знание".

И.Росоховатский. ГОСТЬ. Повесть. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

А.Стругацкий и Б.Стругацкий. ПОНЕДЕЛЬНИК НАЧИНАЕТСЯ В СУББОТУ. Фантастические повести. М., "Детская литература".

О.Тарутин. ЗЕНИЦА ОКА. Стихотворения. Повесть в стихах. Л., Лениздат.

А.Толстой. ИЗБРАННОЕ. ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ. - ГИПЕРБОЛОИД ИНЖЕНЕРА ГАРИНА. Роман. М., "Правда".

Ю.Томин. КАРУСЕЛИ НАД ГОРОДОМ. Повесть. Л., "Детская литература".

"ФАНТАСТИКА-79". Составители А. Козлов и А. Осипов. М., "Молодая гвардия". "Фантастика. Приключения. Путешествия".

Л.Хачатурьянц и Е.Хрунов. - ПУТЬ К МАРСУ. Научно-фантастическая хроника конца XX века. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

М.Шагинян. МЕСС-МЕНД, ИЛИ ЯНКИ В ПЕТРОГРАДЕ. Роман-сказка. М., "Московский рабочий". Серия "Каравелла".

Д.Шашурин, ПЕЧОРНЫЙ ДЕНЬ. Рассказы и повести. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

З.Юрьев. ПОЛНАЯ ПЕРЕДЕЛКА. Фантастический роман. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

С.Ягупова. ФЕНОМЕН ТАБАЧКОВОЙ. Фантастическая повесть. Симферополь, "Таврия".

1980 год

А.Абрамов, С.Абрамов. СЕРЕБРЯНЫЙ ВАРИАНТ. Фантастический роман и фантастическая повесть. М., "Детская литература". "Библиотека приключений и научной фантастики".

С.Абрамов. ВЫШЕ РАДУГИ. Повести-сказки. М., "Московский рабочий".

А.Андреев. РЕЙС НА РОСУ. Фантастическая повесть и рассказы. Ижевск, издательство "Удмуртия".

Д.Биленкин. СНЕГА ОЛИМПА. Научно-фантастические рассказы. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

Е.Войскунский, И. Лукодьянов. НЕЗАКОННАЯ ПЛАНЕТА. Роман. М., "Детская литература".

М.Грешнов. ПРОДАВЕЦ СНОВ. Фантастические рассказы. Краснодар. Книжное издательство.

Г.Гуревич. ТЕМПОГРАД. Роман. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

И.Дручин. ПЕПЕЛЬНЫЙ СВЕТ СЕЛЕНЫ. Научно-фантастические рассказы и повести. Кемерово. Книжное издательство.

А.Казанцев. КУПОЛ НАДЕЖДЫ. Роман-мечта. М., "Молодая гвардия".

Л.Лукьянов. ВПЕРЕД К ОБЕЗЬЯНЕ! Повесть-памфлет. М., "Детская литература". "Библиотека приключений и научной фантастики".

МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ. Сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов. Составитель В. Ревич. М., "Детская литература".

НА СУШЕ И НА МОРЕ. Художественно-географический ежегодник. Составитель С. Ларин. М., "Мысль".

НФ. Сборник научной фантастики. Выпуск 22. Составитель Д. Биленкин. М., "Знание".

НФ. Сборник научной фантастики. Выпуск 23. Составитель Е. Войскунский. М., "Знание".

А.Палей. В ПРОСТОР ПЛАНЕТНЫЙ. Научно-фантастический роман. М., "Детская литература".

В.Пальман. КРАТЕР ЭРШОТА. Фантастический роман. Магадан. Книжное издательство.

Л.Платов. ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. В 2-х томах. Том I ПОВЕСТИ О ВЕТЛУГИНЕ. М., "Молодая гвардия".

ПОИСК-80. Сборник приключенческих и фантастических повестей и рассказов. Составители В. Бугров и Л. Румянцев. Свердловск, Средне-Уральское книжное издательство.

Е.Попов. НЕВИДИЙ. Научно-фантастическая повесть. Киев, "Молодь".

СОБЕСЕДНИК. Сборник для юношества. Выпуск 5. Новосибирск, Западно-Сибирское книжное издательство.

А.Стругацкий, Б.Стругацкий. НЕНАЗНАЧЕННЫЕ ВСТРЕЧИ. Научно-фантастические повести. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

А.Стругацкий, Б.Стругацкий. ТРУДНО БЫТЬ БОГОМ. Повести. Баку, "Азернешр".

А.Толстой. ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ. - ГИПЕРБОЛОИД ИНЖЕНЕРА ГАРИНА. Роман. М., "Правда".

А.Шалимов. ОКНО В БЕСКОНЕЧНОСТЬ. Л., "Детская литература".

В.Щербаков. СЕМЬ СТИХИЙ. Научно-фантастический роман. М., "Молодая гвардия". "Библиотека советской фантастики".

З.Юрьев. ДАРЮ ВАМ ПАМЯТЬ. Фантастический роман. М., "Детская литература".

Content

Ревич Всеволод
На земле и в космосе (Заметки о советской фантастике 1980 года)