Рик Татьяна

Сказки

Татьяна Рик

СКАЗКИ

У меня в голове ромашки

У меня в голове - ромашки. Когда мне что-нибудь интересно, они расцветают, а когда скучно - сохнут.

Мне исполнилось 7 лет, и я пошел в первый класс. Наша учительница Ирина Викторовна. Посадила меня у окошка. За окном мальчишки бегают, в мяч играют. В окошко дует, и ромашки качаются. Ирина Викторовна говорит:

- Что с тобой, Ванюшкин? На доске написано: из трёх вычесть два, а ты складываешь.

Я смотрю на неё и улыбаюсь, и ромашки тоже потихоньку улыбаются, потому что Ирина Викторовна у нас добрая и всех нас любит.

- Ах, Ванюшкин, какой ты милый, - говорит Ирина Викторовна. - Я когда на тебя смотрю, мне хочется по полю бегать, ромашки собирать и веночки плести. Садись, Ванюшкин, и больше не отвлекайся!

Но разве же можно было не отвлекаться, когда с деревьев начали падать листья?! Ветерок дует, листья облетают, ромашки качаются. Ирина Викторовна говорит:

- Ванюшкин, дорогой, что с тобой опять? Мы всем классом уже полдиктанта написали. Где ж ты был?

- Не знаю, - говорю, а сам думаю: это, наверное, ромашки виноваты...

Потом пошёл снег, налетела метель, опять мои ромашки пришли в беспорядок.

- .Ах, Ванюшкин, Ванюшкин, - покачала головой Ирина Викторовна, Опять - ромашки?

И отсадила меня от окна. В средний ряд, на первую парту. На первой парте ветра нет, и потом Ирина Викторовна так интересно рассказывает, что ромашки тоже заслушались.

Но однажды Ирина Викторовна заболела. И вместо неё пришла Антонина Ивановна. Её ребята прозвали Тигрой, потому что она не разговаривала, а рычала: "Встать смир-р-рно! Сидеть р-р-ровно! Смотр-р-реть пр-р-рямо! Обор-р-рмоты! Р-р-распустила вас Ирина Викторовна!" От этого её рычания мои ромашки просто к земле пригибаются. Уж я и голову в плечи втягивал, и под парту прятался - нет покоя моим ромашкам. Не выносят они свир-р-репого обр-р-ращения! Вянут. Зато в журнале двойки сразу расцвели пышным цветом.

А Ирина Викторовна всё болеет. Тогда сели мы с моими ромашками и письмо ей написали: и про Тигру, и про двойки...

В ответ мне Ирина Викторовна телеграмму прислала: "Держись, Ванюшкин, я с тобой! Вот все лечебные таблетки допью и сразу вернусь! Ты пока книжки читай - они очень для ромашек полезны!"

Пошли мы с ромашками в библиотеку, взяли книжку поинтереснее и читаем. И всё ждём, когда Ирина Викторовна все свои таблетки допьёт и к нам вернётся!

ЛЕКАРСТВО ОТ ПЛОХОГО НАСТРОЕНИЯ

Феи слетелись со всего сада. Шутка ли, маленькая принцесса Юленька заболела! И болезнь-то у неё необычная.

- Это скука тоскливая, - определила болезнь Фея Ромашек.

- Вовсе нет, это тоска скучная, - заспорила Фея Пионов.

- Это грусть печальная! - вмешалась Фея Ночных Фиалок.

- Нет-нет! Печаль грустная! - закричала Фея Маргариток.

- Ах, о чём вы спорите! - возмутилась Фея Колокольчиков. - Девочка в печали! Весь день слёзы льёт.

- Ей просто необходимо лекарство от плохого настроения! - заявила Фея Душистого Горошка.

- Я предлагаю изготовить лекарство из лунного света, - сказала Фея Ночных Фиалок, - для этого надо собрать лунный свет в чашечку, поставить его в холодное место, чтобы он загустел, а потом принимать по две капли три раза в день.

- От лунного света ещё больше плакать хочется! - возразила Фея Жасмина. - Лучше готовить из цветочной росы.

- Ну нет, - наморщила нос Фея Пионов, - от цветочной росы веселья не прибавится. Лучше из аромата розы.

- А я предлагаю обрадовать нашу девочку, - сказала Фея Ромашек, подарить ей новую куклу.

- Не развлечет её кукла, - печально вздохнула Фея Жасмина. - Она же прин-цес-са! У неё этих кукол - пруд пруди!

- Может быть, звездопад устроить? - предложила Фея Ночных Фиалок.

- Её рано спать уложат, не увидит наша девочка звездопада, - вздохнула Фея Колокольчиков.

Но пока цветочные феи спорили, в дверь дома, где жила принцесса Юленька, позвонили. На пороге стоял синеглазый мальчик Максимка.

- Дождь уже кончился, - сказал он, - сейчас радуга появится. Пойдёшь со мной по деревьям лазить?

- Пойду! - обрадовалась принцесса Юленька.

И надо же - плохое настроение само собой куда-то улетучилось!

ЕЖИНАЯ АБРАКАДАБРА

Ёжик потерял очки. Только собрался внучке сказку почитать - и на тебе: очки пропали! А внучка рыдает, ногами дрыгает и угрожает:

- Без сказки ни за что не усну! Никогда! Хоть ты, дедушка, всю жизнь меня укачивай! Хоть до дикобразьих размеров вырасти, а потом лопни! Хоть меня коврижками с мёдом от пяток до макушки завали! Ни за какие коврижки без сказки спать не лягу! Так и буду всю жизнь ходить, не спать и ногами топать!

А топала она, как и все ежи, ужасно громко!

Дедушка ёжик валидол под язык запихал и стал думать, как теперь выкручиваться, чтобы внучку-злодейку уложить, ведь её ежиные родители ещё не скоро вернутся: они по важному ежиному делу уехали - на своём загородном участке дачу строить.

Пришлось ёжику на ходу сказку придумывать.

- В молодости, - говорит, - был я влюблён в одну ежиху...

- Это неинтересная сказка! - кричит внучка и опять ногами дрыгает. - Я про эту ежиху всё-всё знаю! Это моя бабушка!

- А вот и нет! - отвечает ёж. - В бабушку твою я потом влюбился, а эта ежиха...

- А-а-а! - рыдает внучка. - И про эту ежиху я тоже всё знаю! Звали её Федула! Была она большая-пребольшая! Как дом, огромная! И цвета синего, и на лягушку похожа с ластами, а на голове - шляпа лиловая в жёлтый горошек, а в руках - сумка хозяйственная, а в сумке - белый таракан живёт, его Августин зовут, это он от страха белый, боится, что его с мухоморами съедят, и чёлка у него рыжая, её парикмахер-муравей укладывал, потому что этот таракан на свидание шёл, а невеста у него была козявка Матильда, работала она в магазине канцтоваров уборщицей!..

- Хватит! Хватит! - закричал дедушка-ёж. - Не был я знаком с синей ежихой Федулой! Моя ежиха была серая и звали её Ангелиной, и шляпа у неё была небесно-голубая в клеточку, и в руках у неё всегда был малиновый ридикюль (это сумочка такая старомодная), и жил в том ридикюле вовсе никакой не таракан, а учёная гусеница Люся зелёного цвета, она умела до ста считать и записную книжку перелистывать, а потом под нужным номером телефона ложиться, чтобы удобнее звонить было. Удивительно умная гусеница! Но только один раз она вдруг окуклилась - куколкой стала. И какая симпатичная куколка вышла: с голубыми глазками, с красными щёчками, с чёрными бровками и с жёлтыми кудряшками. К тому же она была в розовом платье и похожа на куклу Барби, только звали её по-прежнему Люсей. Моя дорогая Ангелина села шить для неё наряды: с перьями, с мехом, с цветами как вдруг неблагодарная куколка Люся возьми да и превратись в бабочку!

- Я, - говорит, - теперь не Люся, я теперь Людмила.

И упорхнула на цветочный луг, даже адреса не оставила!

Дедушка ёж перевёл дух и увидел, что внучка закрыла глаза и засопела. Дедушка вытер пот со лба и откинулся на спинку кресла.

- Надо же такую абракадабру выдумать! - подумал он.

Ему представилась синяя ежиха, огромная, как дом, с крышей-шляпой в жёлтый горошек. Она шла к нему на свиданье, громко шлёпая ластами и размахивая хозяйственной сумкой. Под мышкой у неё сидел свирепый белый таракан. Таракан заливался лаем.

Дедушка ёж поёжился и запихал под язык ещё одну таблетку валидола.

Обидчивое облачко

Поселилось однажды на небе одно обидчивое облачко. А утром выкатилось на небо солнце. Улыбнулось, потянулось, расправило лучики и засияло во все стороны. - Противное солнце! - обиделось облачко. - Опалило мне бочок. Ай, как больно! Кто теперь подует?! Ветерок! Ветерок, лети сюда! Подуй скорее на мой обожженный бочок! - Ф-ф-фу! - дунул ветерок. - От этого дуновения облачко отлетело далеко-далеко в сторону. - Противный ветерок, - обиделось облачко. - Сдунул меня с места! Закинул в такую даль, за тридевять земель! А здесь совсем не так хорошо, как там! - облачко хотело заплакать, но сдержалось. Оно копило в себе слёзы и обиду копило: на солнце и на ветерок. От накопленной обиды оно даже потемнело. - Облачко, ты что-то чернеешь! заметил пролетавший мимо аист. - Может быть, тебе не здоровится? Может быть, нужно лекарство? - Ничего не нужно! - облачко опять обиделось Невоспитанный аист! Обязательно нужно сообщить мне, что я плохо выгляжу! Какой противный!

И оно ещё больше потемнело от обиды. - Посмотрюсь-ка я в озеро! решило облачко. - Может, я и в самом деле выгляжу ужасно? - Облачко заглянуло в озеро и увидело там... большую чёрную тучу! - Ах, это безобразное озеро! Так уродливо меня отражать! Все меня обижают! - и облачко расплакалось.

А на земле все увидели, что из большой некрасивой чёрной тучи идёт дождь. Туча плакала, плакала, пока не исчезла совсем. И на небе снова засияло-заулыбалось ясное светлое солнышко.

Вот видишь, мой дружок, как плохо быть обидчивым. Как только начнёшь копить в себе зло и обиду, сразу рискуешь превратиться в чёрную тучу, а потом и вовсе исчезнуть!

А солнышко ни на кого не обижается, поэтому и смеётся всегда - от радости!

БУМАЖНЫЕ БЕДЫ В БУМАЖНОМ СЕМЕЙСТВЕ

На просторах Вселенной, хотя и не в нашей галактике, вращалась вокруг своей оси бумажная планета. Она так и называлась - Бумаженция. На планете был свой лес, разумеется, бумажный, бумажная же речка, бумажные горы и много-много бумажных домов. В одном из таких домов жил бумажный человечек с большими ушами, звали его Тамси-Памси, и его бумажная жена, Мумси-Люмси, с бумажной авоськой в руке. Ещё у Тамси-Памси была дочка Кукси с двумя бумажными косичками, бабушка Бумси и дедушка Думси. У дедушки Думси, как у всякого уважающего себя дедушки, была длинная бумажная борода.

Тамси-Памси ходил на бумажную работу, помахивая ушами. Там он целый день перекладывал бумажки слева направо, а потом справа налево и ужасно уставал. В это время Мумси-Люмси ходила в магазин, приносила бумажные продукты в своей авоське и кормила всю семью вкусным бумажным обедом. Бабушка Бумси вязала тёплые бумажные шапочки и уютные бумажные носочки, а по праздникам готовила бумажные блинчики и бумажную лапшу. Дедушка Думси по утрам накручивал на карандаш свою бумажную бороду, потом полдня наигрывал на бумажной дудочке и читал бумажные газеты. .

Все было бы хорошо, если бы в один ужасный день в семье Тамси-Памси не начались бумажные несчастья. Началось с того, что мама Мумси-Люмси ехала с работы в переполненном бумажном автобусе и ей прищемило дверями руку с авоськой. Автобус тронулся, и бумажная рука оторвалась, а вместе с ней оторвалась и авоська с бумажными продуктами. Если бы оторвалась рука без авоськи, это бы ещё ничего, но раз не стало авоськи - не стало и продуктов, и оказалось, что в бумажной семье Тамси-Памси совершенно нечего есть. Тогда дедушка Думси вспомнил, что в подполе стоит бочка с солёными бумажными огурцами. Дедушка полез в подпол, но там как раз перегорела бумажная лампочка и порвалась бумажная лестница. Дедушка пошатнулся и, падая, зацепился своей шикарной бородой за гвоздь. О ужас, бумажная борода оторвалась от дедушки Думси! Конечно, дедушка мог бы прожить и без бороды, но вместе с бородой оторвалась бумажная дедушкина голова, а выходить из подвала без головы довольно несподручно, тем более, что голову унесло сквозняком куда-то в дальний пыльный угол. Тогда голова дедушки Думси стала звать на помощь бабушку Бумси. Увидев, что случилось с дедушкой, бабушка полезла за клеем, но клей опрокинулся, разлился и бумажная бабушкина юбка приклеилась к полу, к дедушке и к бумажной бочке с солёными огурцами. Тогда бумажная внучка Кукси побежала за лекарем Шурум-Бурумом. Когда она выбегала за калитку, она зацепилась правой косичкой за забор, и бумажная косичка оторвалась от Кукси. Зато голова осталась! Кукси прибежала к бумажному лекарю Шурум-Буруму. Но тут выяснилось, что Шурум-Бурум только что построил новый бумажный дом, и у него не осталось ни кусочка бумаги, чтобы вырезать для мамы Мумси-Люмси новую руку с авоськой, для Кукси - новую косичку, а для бабушки Бумси - новую юбку. Не хватило даже на то, чтобы сделать заплатку на дедушкиной шее, чтобы склеить для крохотной Дульсинеи новый веер, и чтобы нарезать бумажной лапши и накормить голодающее семейство.

Вот тогда-то Тамси-Памси и понял, что дело плохо. Он сел и послал во все концы Вселенной сигнал SOS! , что на всех языках обозначает только одно: "Скорее спасите нас, мы погибаем!"

ПРО ВРЕДНУЮ БАБКУ-ЁЖКУ

В одном лесу жила Бабка-Ёжка, маленькая-маленькая, не больше детской ладошки. Но вреднющая она была, как большая: то спящему волку шишку под бок подложит, то у зайца морковку утащит, то наколдует тучу и дождик вызовет, такой нудный, моросящий - словом, всем в лесу досаждала.

А жила эта Бабка-Ёжка в крохотной избушке на цыплячьих ножках, да только избушка эта была уже ветхая и однажды от дождя развалилась. Пришлось Бабке-Ёжке поселиться в мухоморе - всё-таки крыша над головой! И всё бы ничего, да только жил в том же мухоморе ужасно противный червяк. Такой шумный: то стену громко грызёт, то чавкает, то с боку на бок ворочается, да так, что стенка качается. Не даёт Бабке-Ёжке колдовать: вредные заклинания произносить! Хотела Бабка-Ёжка на червяка зубную боль напустить, да половину заклинаний своих от сердитости и забыла. Но вот однажды, когда червяк уж слишком громко захрапел во сне, Бабка-Ёжка подпрыгнула на месте от злости и принялась колотить кулаками в стенку. А стенка оказалась тоненькая и от ударов сломалась. И маленькая злая Бабка-Ёжка со всего размаху влетела в комнату своего соседа. От шума червяк проснулся, открыл глаза и широко улыбнулся. "Здравствуйте, соседушка! - вежливо сказал он. Я так давно собираюсь с вами познакомиться! Давайте выпьем чаю!" От неожиданности Бабка-Ёжка забыла оставшиеся злые заклинания. И не может их вспомнить до сих пор. Правда, теперь ей некогда вредничать: они с червяком днём цветы сажают, а вечерами чай пьют. С вареньем.

Ёлочные жители

(рассказ малышки)

Ёлочку принесли с улицы. Она лежала в коридоре, связанная, холодная. Я подошла ближе, потрогала её и понюхала. Ёлка пахла ледышками и снежинками. А потом её развязали, она отогрелась, расправила веточки и иголочки и запахла - радостно и празднично - ёлкой! И сразу наша комната стала как будто и не наша комната, а какой-нибудь волшебный лес! И я сразу стала будто бы не просто девочка, а какая-нибудь лесная волшебница! И я стала кружиться возле ёлки, и вот так руками размахивать - это был мой волшебный танец: такой танцуют все на свете волшебницы, когда собираются поколдовать. Я тоже собиралась поколдовать, потому что папа достал с антресолей большую картонную коробку, в которой всю весну, всё лето и всю осень дремали ёлочные игрушки. А теперь пришло их время: нужно их вынуть, вытереть от пыли, разбудить и повесить на ёлку.

Газета шуршала, когда я её разворачивала, освобождая шарики из плена. И шарики благодарно звякали. А я смотрела в самую их сердцевину и сразу узнавала, какая сказка таится у них внутри.

Вот здесь, в малиновом шарике живёт Малиновая Василиса, у Василисы длинные косы (я такие тоже отращу, когда вырасту) и конопушки на носу, как у меня. И у неё есть жених. И зовут его, как моего соседа - Володькой. Когда Василиса с Володькой были маленькие, они тоже ходили друг к другу в гости, смотрели мультфильмы и пили чай с вареньем. А теперь Василисин Володька ушёл в армию. И служит он вон там, в зелёном шарике. Там солдаты, и даже иногда бывает война. Только Василисиного Володьку нипочём не убьют, потому что... Потому что я так хочу! Это моя сказка, в конце концов! И Володька-солдат часто звонит Малиновой Василисе по телефону. Вот серебряная ниточка - от дождика - это и будет телефонный провод. Вот! Привяжу её к зелёному шарику и к малиновому: пусть Володька поздравляет Василису с Новым годом! А здесь, на синем шарике, нарисованы домики и золотые снежинки. Тут живёт маленький Снежный Дракончик. Он когда дышит, вокруг всё обрастает снегом: и ветки, и крыши, и качели... Я на улице видела: из колодца пар валил и тоже всё вокруг обрастало таким красивым снегом! Снежный Дракончик вылетает из своего домика и везде-везде летает, дышит паром и заснеживает, заснеживает всё вокруг! Если вдруг перед Новым годом слишком тепло и мало снега, Дракончику тоже можно позвонить по серебряной ниточке от дождика... Сейчас привяжу... Вот так! И дракончик прилетит и надышит снега, сколько нужно. Совершенно бесплатно, между прочим. А здесь кто живёт? Этот шар - золотистый, и в нём ... Жар-птица, наверное. Она - такая специальная птица счастья. Когда кому-то холодно, она своим жаром согреет. Прилетит и согреет. И ещё счастья принесёт в золотой сумочке. Вот, например, здесь, в лиловом шарике, грустный Лиловый Кощей живёт. Он не очень злой Кощей - так, совсем капельку. И всё равно с ним никто не дружит. И ему очень уж одиноко перед Новым годом. И он по серебряной ниточке вызовет Жар-птицу, и тогда...

Лиловый Кощей уже почти дозвонился, но пришёл папа. И спросил, чего я копаюсь. Уже давно пора все игрушки на ёлку повесить. Он включил весёлую музыку, и мы под эту музыку быстро-быстро ёлку нарядили. Вышло очень красиво, потому что папа повесил на ёлку разноцветные фонарики. Я думаю, у каждого фонарика есть маленький гном-смотритель. Такой гном следит, чтобы его фонарик не перегорел. Иначе вся ёлка погаснет!

А потом меня уложили спать. Я, конечно, сделала вид, что сплю, а сама сквозь ресницы подглядывала. И - честно-честно! - своими глазами видела, как приехал в отпуск солдат Володька из зелёного шарика, как радовалась Малиновая Василиса, как они позвали в гости гномов, и Лилового Кощея, и Снежного Дракончика, и бумажную лису с колобком, и вон тех цветных матрёшек, и вон того зелёного поросёнка, и вот этого колдуна с бородой - с верхней ветки...

Стеклянные шары звенели, цветные огоньки мерцали, гости радовались.

Немножко опоздала Жар-птица с золотой сумочкой. Потому что она летала ко всем - ко всем людям. Ведь счастье в новом году нужно всем, правда?!

ЦАРЬ-КАЛЕНДАРЬ И ТАРУССКАЯ БАБУШКА

Мальчик Ваня жил в Москве, но от мамы знал, что где-то в городе Таруса у него есть бабушка. Ваня никогда её не видел: у бабушки почему-то было слишком много неотложных дел, чтобы приехать. Но однажды под Новый год в дверь позвонили. За дверью оказалась улыбчивая рыженькая старушка с ярко-голубыми глазами, весёлыми веснушками и мешком подарков. Ваня решил, что это старенькая снегурочка, но это была тарусская бабушка. Ванины родители очень обрадовались бабушкиному приезду.

- Мы как раз собирались в гости, теперь есть с кем оставить ребёнка, сказали они и тут же уехали.

Тарусская бабушка хитро подмигнула Ване и предложила:

- Давай сварим новогоднее варенье в стиральной машине!

- Как это? - удивился Ваня.

Тарусская бабушка не ответила. Она раскрыла свой большой мешок и достала оттуда яблоки, груши и сушёные ягоды.

- Сахар в доме есть? - деловито спросила она.

- Есть! - обрадовался Ваня и принёс большую банку с сахаром. Тарусская бабушка высыпала сахар и фрукты в стиральную машину.

- Но ведь варенье варят на плите! - снова усомнился Ваня.

- Я волшебное слово знаю, - ответила бабушка и опять подмигнула. Она наклонилась к машине и прошептала:

- Яаньларитс анишам! Ирав! Ирав! Ирав!

В машине что-то загудело, забулькало, заклокотало, и из самых стиральных глубин вдруг ударил вареньевый фонтан.

- Скорее, скорее неси тазы и кастрюли! - велела тарусская бабушка.

- А зачем нам столько варенья? - удивился Ваня.

- Ты что, не знаешь? Это же счастливое новогоднее варенье. Им надо накормить всех вокруг: родителей, друзей, кошку, рыбок и даже тараканов кто не поест такого варенья, не будет счастлив в новом году!

Так Ваня с бабушкой и сделали. Накормили всех в доме вареньем и хотели было телевизор смотреть, но тут тарусская бабушка и говорит:

- Надоел мне этот телевизор - там одну сплошную рекламу показывают. Лучше мы с тобой блюдечко посмотрим.

- Какое такое блюдечко? - растерялся Ваня.

- С голубой каёмочкой, конечно, - пожала плечами бабушка, - есть у вас такое?

- С ягодками есть, - сказал Ваня, - и с ёлочками.

- Не пойдёт! - отрезала тарусская бабушка. - Нужно обязательно с голубой каёмочкой. Ну да ладно, кажется, у меня в мешке такое завалялось.

Она сняла с ёлки золотистый шарик, положила его на блюдечко и слегка подтолкнула. Шарик покатился - и на блюдечке, как на экране, появились дворцы, дома, улицы, деревья - и такие все удивительные! А вот и люди!

- Батюшки, - всплеснула вдруг руками тарусская бабушка. - Смотри-ка, Ванёк, тамошние люди все печальные такие! Решено! Мы отправляемся кормить их нашим вареньем!

Она схватила банку и большую ложку, взяла Ваню за руку и, выкрикнув какие-то заклинания, перенеслась в тот город, где жили невеселые люди.

Ваня и бабушка стояли на самой середине улицы с ложкой и банкой под мышкой.

- Люди хорошие, кушайте наше новогоднее варенье! - уговаривала тарусская бабушка, но почему-то все прохожие от неё шарахались.

- Видно, вы чужестранцы, милые, - шёпотом сказал им один печальный дедушка. - Потому и не знаете, что нет у нас больше Нового года. Ведь правит нами старый царь-календарь. Лишь наступит Новый год - тут царю и конец. На смену ему новый царь-календарь придёт. Вот старый наш царь и задумал в государстве своём Новый год вовсе отменить. Он и зиму отменил. Лишь только снег выпадает, бежит наш царь к телефону и звонит в страну Бурлимпупию. И оттуда немедленно вылетают зелёные птицы, страшные такие, огромные. Клювы у них, как экскаваторные ковши. Прилетают они в наш город и весь снег съедают. Какая уж тут зима!

- Странные какие эти птицы! - удивился Ваня. - Я бы снег есть нипочём не стал, от него только горло болит и температура высокая бывает. Если бы я был птицей, я бы лучше ел манную кашу.

- Первый раз вижу мальчика, который любит манную кашу, - развёл руками печальный дедушка.

- Постойте! - подпрыгнула на месте тарусская бабушка. - Я кое-что придумала. У вас здесь есть стиральная машина?

Утром старый царь-календарь подошёл к окну, потянулся, расправил усы, похлопал себя ладошкой по толстому пузу и вдруг замер с открытым ртом: все улицы покрыл толстый слой снега. Семеня короткими ножками, теряя шлепанцы, царь ринулся к телефону.

- Бурлимпупия? Я спрашиваю, это Бурлимпупия? А? Не слышно! Это царь-календарь говорит! Срочно высылайте птиц! Немедленно! Всё! Жду!

Словно гигантская зелёная туча закрыла солнце над городом. Это летели птицы. Они, как обычно, уселись на покрытые снегом тротуары и принялись клевать.

- Что-то сегодня, ням-ням, снег особенно вкусный, - сказал вожак стаи.

- Хо-хо, к тому же он тёплый, - добавили другие птицы. - И от него не будет болеть горло, хо-хо!

- Вот если бы всегда выпадал только такой снег, ням-ням!

А тарусская бабушка, Ваня и дедушка (теперь уже не печальный) следили за птицами из окна и лукаво улыбались, ведь на тротуарах лежал не снег, а манная каша, которую всю ночь варила в стиральной машине тарусская бабушка.

Птицы наелись до отвала и улетели довольные. И как только они покинули город, пошёл настоящий снег. Так наступила зима, а с ней и Новый год.

Старый царь-календарь был вынужден уйти на пенсию, а вместо него пришел новый, добрый и справедливый царь. То-то все были рады! А зелёные птицы ещё залетали сюда по старой памяти. И наш знакомый дедушка (который когда-то был печальным) радушно угощал их манной кашей и счастливым новогодним вареньем - это тарусская бабушка поделилась с ним рецептом и научила волшебным словам.

Так бабушка и Ваня спасли город от безвременья, а сами вернулись домой и очень славно и весело встретили Новый год. А какие подарки были у бабушки в мешке!..

КАТЯ, МЕДВЕДЬ И ЛЕДЯНОЙ ГОРОД

Это случилось однажды зимой в магазине игрушек.

Ночью, когда все продавцы и покупатели уходили, игрушки собирались вместе, чаёвничали, сплетничали и мечтали о том, что их купят хорошие люди. (Конечно, кто же захочет жить у плохих!) Раз в неделю игрушки устраивали танцы. Резиновые собачки дудели в дудки, пингвины вовсю гремели погремушками, а жёлтый заяц барабанил. Особенно лихо плясали маленькие пупсы, а в перерывах между танцами рыжий клоун в зелёном колпаке показывал фокусы. Так они и жили.

Была там одна печальная кукла Катя. Её никто не хотел покупать, потому что глаза у неё были разного цвета: один - голубой, а другой - карий. Кто-то на фабрике игрушек ошибся и вставил этой кукле разные глаза. Катя печально смотрела за стекло витрины и вздыхала. Её не радовали ни пляски пупсиков, ни смешные выходки собачек.

Но вот однажды с новой партией игрушек в магазин привезли несколько больших белых медведей. Двух или трёх из них сразу продали, а один, весельчак и говорун, сразу стал центром игрушечной компании. Пластмассовая лягушка в него сразу влюбилась, кукольный чайник любил с ним потолковать, позвякивая крышечкой, плюшевая кошка доверчиво тёрлась о его ногу. Одна только кукла Катя не обращала на него никакого внимания, она грустно вздыхала и всё смотрела на улицу.

- Что ты там видишь? - спросил её однажды медведь.

- Кусочек улицы, кусочек дерева, кусочек дома и кусочек снега, ответила Катя и посмотрела на него своим голубым глазом, который был ещё печальнее, чем карий.

- О, разве это снег? - воскликнул мишка. - Там, где я жил раньше, был выстроен целый ледяной город: ледяные дома, ледяные дворцы, ледяные площади, ледяные проспекты. Вот где снег! Там по улицам ходят белые медведи, белые зайцы, белые волки и даже белые лисы.

Катя повернула голову и посмотрела на него другим, карим глазом, который был чуть веселее, чем голубой, и спросила:

- А люди там есть?

- Есть! - медведь обрадовался, что Катя его слушает. - Там есть белые девочки и белые мальчики, а у них - белые мамы и белые папы, и даже белые бабушки и белые дедушки. Дети ходят в ледяную школу, где учитель снеговик, а директор - снежный человек. Он очень большой и тоже белый, но не как все люди, а пушистый, и поэтому больше похож на медведя.

- Чему же учатся в тамошней школе? - спросила кукла Катя и удивлённо посмотрела на медведя своими круглыми разными глазами.

- Снегосложению, снеговычитанию, снегоделению и снегоумножению, ещё снежной географии, снежной геометрии, снежному языку, строительству из снега, вызыванию снега, да, ещё лечению снежных болезней. Хочешь, я увезу тебя в этот город?

Катя даже ахнула от неожиданности. А она-то считала себя такой дурнушкой!

- Хочу! - выдохнула она и впервые за всё время улыбнулась.

А на следующий день случилось вот что. В магазин пришла высокая дама в чёрной шубе и золотых очках. С ней был маленький черноглазый мальчик, который всё время скулил противным голосом:

- Ма-а-ама-а! Ку-упи-и-и! Ну ма-а-а! Ну ку-упи-и!

Дама окинула взглядом прилавок. Мальчик скулил всё пронзительнее.

- Заверните нам вон того белого медведя! - строго сказала дама молоденькой продавщице с пучочком на затылке.

В это время кукла Катя с ужасом смотрела, как продают её друга, а вместе с ним - её мечту о ледяном городе. И тут мишка кувырком покатился с полки, он упал на холодный каменный пол, и его красивый нос-пуговка оторвался и закатился куда-то. Продавщица с пучочком долго ползала по полу, но так ничего и не нашла.

- Неужели вы думаете, что мы купим бракованного медведя? - фыркнула дама и ушла. И увела своего ноющего мальчика.

А ночью медведь и кукла Катя убежали в ледяной город. А потом игрушки получили телеграмму: "Доехали хорошо. Живём в ледяном доме. Не скучайте без нас!"

Вот такая история случилась под Новый год в игрушечном магазине.

ЖЕМЧУЖИНА МУДРОСТИ

В одной морской раковине жила старенькая устрица. У неё было сморщенное личико и маленькие золотые очки на носу. Устрица почти все время сидела дома, потому что всякие морские сквозняки могли вызвать радикулит. И вот как-то под вечер заглянула к ней внучка-устрица со вздёрнутым носиком и задорным хвостиком на затылке.

- Бабуня, я собираюсь замуж, - сказала внучка.

Старая устрица всю ночь ворочалась с боку на бок - всё думала, что бы подарить внучке к свадьбе. И наконец придумала. Она, кряхтя, полезла под кровать и выкатила оттуда огромную жемчужину.

- Это жемчужина мудрости, - сказала внучке бабушка, - она ума прибавляет. Я её всю жизнь выращивала.

Премудрую жемчужину внучка-устрица тоже спрятала под кровать (все устрицы хранят свои жемчужины именно там), и, когда легла спать, в её голову сами собой полезли мудрые-премудрые мысли.

- Вот выйду замуж - придётся каждый день посуду мыть! И полы... - она взбила подушку и подтянула коленки к животу. - Да и жених мой не самый умный в море... - устрица-внучка вздохнула и перевернулась на другой бок. И нос у него слишком приплюснутый... - она перевернулась на живот. - И неловкий он - чашку вчера раскокал... "К счастью!" - говорит. Хорошенькое счастье - без посуды остаться! - устрица-невеста легла на спину. - А ещё он скучный. И в гости ходить не любит. Закроется в своей раковине и сидит. Так я, пожалуй, умру с тоски!

Устрица-внучка села на кровати и расправила на коленях ночную рубашку.

- И зачем мне замуж? - пожала она плечами. - Завтра же скажу ему, что я раздумала! Вот она - мудрая жемчужина! Спасибо, надоумила! Ведь как легко неопытной девушке сделать ошибку в жизни! Но раз у меня не будет свадьбы, надо вернуть жемчужину бабушке.

Узнав, что свадьба отменяется, бабушка-устрица охнула, покачала головой и затолкала жемчужину на старое место.

В эту ночь внучке-устрице опять не спалось. Мудрой жемчужины под боком не было, и поэтому мысли одолевали не слишком мудрые.

- Ну и что, что он не читал Большой Подводной энциклопедии, - думала молодая устрица, - зато он милый. И добрый, - добавила она, поворачиваясь на другой бок. - Он мне нравится, - подумала она, натягивая одеяло на голову. - Пожалуй, зря я ему отказала, - решила устрица и уткнулась головой в подушку. - Завтра же помирюсь с ним.

Свадьбу назначили на ближайшие выходные, и жемчужина мудрости снова перекочевала под кровать к невесте-устрице. И снова необыкновенно мудрые мысли прокрались в её юную головку.

- Всё-таки он зануда! И взгляды на жизнь у нас разные. И макароны он любит с дырками, а я - без дырок. Нет, он мне не пара!

Утром жемчужина мудрости снова переехала к бабушке-устрице. А назавтра устрица-внучка опять помирилась с женихом и забрала жемчужину, а потом снова прикатила назад, а затем снова откатила... А потом... А затем... Так и катает она жемчужину до сих пор. И замуж пока не вышла.

ТОРТИК И ПРЕДАННОЕ СЕРДЦЕ

Божья коровка легла на бочок и закрыла глазки.

"А - а - а - а - а", - укачивала её мама, тоже, конечно, божья коровка.

Баю - бай, баю - бай

Поскорее подрастай

Крылышки расправляй,

Над ромашками летай

А на крыльях пятнышки

А у дочки женишки.

Будут пятна на спине

Женишки придут во сне.

Божья коровка сквозь ресницы видела, как мама затушила свечку и вышла. А потом ей приснился луг, и ромашки, и женишки: жучки, паучки и божьи коровчики. Жучок с усиками был в шляпке, паучок - в кепочке, божий коровчик - с непокрытой головой. Жучок с усиками держал в лапках еловую иголочку хвоинку. Это был его подарок. Он надеялся, что невеста научится шить и сошьёт ему панамку. Паучок в кепочке принёс крылья от мухи, а паучок с голубыми глазками принёс паутинку - из неё можно сделать свадебную фату. Божий коровчик с рыжим чубчиком принёс тортик, а шмелик принёс сладкой пыльцы. "Ах, жалко, что нельзя выйти замуж за всех сразу, - подумала божья коровка, - сколько тогда было бы подарков!" - А ты что принёс? - спросила она у последнего божьего коровчика с пустыми ручками. - У меня сейчас ничего нет, но зато я принёс свою любовь и преданное сердце. - Зачем мне его сердце? - не поняла божья коровка. - Лучше тортик. - Глупая, - сказала ей утром мама, выслушав дочкин сон. - Тортик ты съешь, и всё! А преданное сердце (Если только оно в самом деле преданное!) останется с тобой всегда!

АРИНКИН ДЕНЁК

По-моему, это самая обычная история, а вовсе не сказочная. Подумаешь, у одной небесной звёздочки отломился кусочек. Отломился, покатился на землю и прикатился к девочке Аринке. А девочка подняла кусочек звёздочки и положила в карман. Вот и всё. И ничего сказочного. Правда, на следующий день Аринка посмотрела в зеркало и очень удивилась, потому что волосы у неё на висках стали золотистыми. Аринка даже вспомнила сказку про красавицу, у которой на каждой волосинке было по звездочке, на висках - по ясному месяцу, а во лбу горело солнышко. Аринка на всякий случай внимательно осмотрела свой лоб и потёрла его ладошкой. Ей совсем не хотелось, чтобы на лбу проступило солнце. Очень нужно носить на голове целый планетарий! Но солнца на лбу не было. И месяцы на висках не болтались.

Только волосы отливали золотом. Но, может быть, это свет так падал?

Аринка отправилась в школу с осколком звезды в кармане. Она вышла, как обычно, заранее, но по дороге ей встретился... огромный лев! Такой золотистый, славный и ласковый, что пришлось остановиться и поболтать с ним о том, о сём.

- Привет, - сказал лев. - Я тебя тут давненько дожидаюсь.

- Привет, - ответила Аринка. - Но разве мы знакомы?

- Конечно, - улыбнулся лев. - Сто лет. Ты что, не помнишь?

- Помню, - пожала плечами Аринка, - только немножко забыла.

- Чудачка, - сказал лев. - Пойдём скорее, я тебя познакомлю со своей мамой и со своими друзьями.

- Ого! - удивилась Аринка. - Это ужасно странно и здорово одновременно, только я ведь в школу тороплюсь.

- Ерунда, - сказал лев. - Один разок можно и задержаться.

- Мне влетит! - возмутилась Аринка. Она была завзятая отличница и пропустить уроки никак не могла. Она хотела было позвать льва с собой, но потом представила себе, какой начнётся переполох в классе, как испугается Наталья Витальевна, учительница, какой визг подымут девчонки, а мальчишки, пожалуй, примутся стрелять в несчастного льва из всяких там трубочек и дротиков!

- Подождёшь меня? - спросила Аринка, с надеждой заглядывая льву в глаза.

- Я тебя ждал сто лет, подожду и ещё чуть-чуть, - печально согласился лев. Он проводил Аринку до школы, а сам улегся в тени кустов акации.

Из-за льва Аринка опоздала в школу. Звонок, очевидно, уже прозвенел, потому что в коридорах не было ни души. Аринка бегом вбежала на второй этаж и осторожно заглянула в класс. О, ужас! Все парты были пусты. Где же ребята? И тут откуда-то сверху раздался голос Натальи Витальевны. Аринка поглядела и увидела, что весь класс... парит под потолком. Ну и что? Ничего особенного! Устали люди сидеть за партами! Можно же иногда и расслабиться, полетать немножко. На лету новый материал лучше усваивается. Да, да, да! Это уже и наукой доказано! Пришлось и Аринке взлетать, чтобы не отстать по успеваемости. Это очень несложно: руки растопырить, оттолкнуться ногами от пола - и уже летишь.

А Наталья Витальевна рядом порхает, как бабочка, что-то про таблицу кружения объясняет. Нет, не умножения, а кружения! Что за таблица? Ну, кружиться под потолком тоже ведь нужно по правилам! Для этого великий математик Тутагор и составил знаменитую таблицу кружения.

Но вот урок кончился, прозвенел звонок. Завуч в дверь заглядывает и говорит:

- Наталья Витальевна, пожалуйте на учительский фееслет.

Фееслет - это когда слетаются те феи, которые работают учителями, то есть нет, наоборот, те учителя, которые работают феями. Так вот, они слетаются в свою фееучительскую и обсуждают свои фейные дела. Завуч так и сказала:

- Вас, Наталья Витальевна, как почетную фею мы в первую очередь приглашаем на наш учительский фееслет.

А Наталья-то Витальевна и отвечает:

- Я бы и рада, Ольга Константиновна, но, извините, не могу, к сожалению. Сейчас мы всем классом в Африку летим, на физкультминутку.

Тут Аринка вспомнила про своего льва и закричала с места (даже руку не подняла!):

- Наталья Витальевна, а можно я льва живого с собой возьму?

- Пожалуйста, - ответила учительница так, словно бы все её ученики (или через одного) приводили в школу львов, леопардов, гиен, крокодилов и мамонтов.

- Лёвушка! - закричала Аринка в окошко.

Лев поднялся, потянулся, выгнул спину, оттолкнулся лапами от земли и легко взлетел. Прямо в окошко залетел и рядом с Аринкой остановился.

И тут весь класс отправился в Африку. Стайкой собрались и полетели. А на льва особого внимания не обратили (Аринка даже обиделась), только конопатый Стёпка Карамелькин осторожно погладил львиную гриву, Толя Букашкин отважно почесал у льва за ухом, а худенькая Рита Петухова попятилась и спряталась за спиной у Вали Белкиной.

Прилетели в Африку быстро. Даже не устали. Только расположились вокруг пальмы, пошел снег.

- Здравствуйте, пожалуйста, - растерялась Наталья Витальевна, прилетели в жаркую страну, а тут морозы!

- Это, наверное, антициклон, - заключил умный Рома Рыбаренко, а курносая Нина Клашина заплакала, потому что хотела посмотреть на попугаев, а теперь попугаи улетят в другие тёплые края, раз в Африке снег.

- Не реви, - ласково сказал ей Аринкин лев и облизал Нинину щёку тёплым языком, - это пройдёт. Это солнце с ветром в мячик играет, а снег воспользовался тем, что за ним никто не следит, и пошёл в неположенное время в неположенном месте. Он просто любопытный, этот снег. Он ведь в Африке никогда не бывал. Ему тоже интересно новые места посмотреть.

Аринка прижалась к тёплой львиной гриве и почувствовала, что ей теперь всё на свете нипочём. Снег, ветер, тёмная ночь, проливной дождь и тайфун, даже цунами - просто чепуха, когда рядом такой добрый и надёжный друг.

В это самое время забывчивое солнце перестало играть в мяч с рассеяным ветром, и оба они заметили непорядок. Ветер разметал снеговые тучки, а солнышко немедленно безжалостно растопило снег. Тогда-то ребята и заметили, что к берегу причаливает настоящий пиратский корабль. Кстати, в этом я тоже не вижу ничего сказочного. Между прочим, эта самая Африка просто кишмя кишит разными там пиратами. Куда ни пойдёшь, непременно на пирата наткнёшься. Их даже в пустыне видимо-невидимо. Шагу нельзя ступить! Так вот, выпрыгивают эти пираты из своего корабля, машут чёрным флагом и срочно хотят весь класс на абордаж взять. Ну, в плен то есть.

- А в плену интересно? - спросил Толик Букашкин.

- Просто класс! - заверил его Денис Пахомов.

- Ты что, бывал там? - удивилась Валя Белкина.

- Нет, конечно, но знаю, что весело.

- Зато там попугаев много! - обрадовалась Нина Клашина. - Я слыхала, у попугаев всегда есть пираты. То есть наоборот: у пиратов всегда есть попугаи!

Пираты окружили ребят и закричали:

- Сдавайтесь на милость победителя!

- А где у вас попугаи? - крикнула Нина.

- Мы ни за что не сдадимся! - завопил Костя Батончиков.

- Тогда мы вас обстреляем! - ответили пираты. Они выкатили пушку и выстрелили. А из пушки полетели мандарины, конфеты, орехи, леденцы и шоколадки. Даже всем в классе хватило.

- Я же сказал, что в плену весело, - улыбался Денис Пахомов, перемазанный шоколадом, который, конечно, сразу растаял от жары.

- Вы зачем конфетами стреляетесь? - отважно спросила Валя Белкина, вытирая о платье липкие пальцы.

- А чего же с ними ещё делать? - захохотал во весь щербатый рот смешливый пират с длинными усами. Мы вчера кондитерскую фабрику ограбили. Так наелись, что на эти противные, гадкие, ужасные сладости мы уже и смотреть не можем. Вот и стреляемся.

- А если в глаз попадёте? - возмутилась Наталья Витальевна.

- Что вы, фрау-мадам, это исключено. Мы мастера своего дела. Куда целимся, туда и летит. А мы целимся в рот. Так что не впадайте в панику, я вас умоляю!

Наталья Витальевна в панику не впала, она только собрала класс в стайку и велела лететь обратно.

- А как же попугаи? - расстроилась Нина Клашина.

И тогда щербатый пират, он оказался самым добрым, торжественно подарил ей своего попугая.

- А как же физкультминутка? - спросил в свою очередь Толик Букашкин. Он физкультуру больше других уроков любил.

- И в самом деле! - спохватилась Наталья Витальевна.

- Придется обезьян звать, - вздохнул щербатый пират.

- А чего вы вздыхаете? - не поняла Аринка.

- Да ну их! - недовольно поморщился другой пират, поменьше ростом. Они, конечно, числятся лучшими спортсменами во всей Африке, но последнее время обленились, растолстели, не бегают, не прыгают, только в домино играют.

- Угу, - печально добавил щербатый пират, - или в карты.

- Где же они карты взяли? - поразился Рома Рыбаренко.

- У нас же и отняли, - пояснил маленький пират.

- Накрылась физкультминутка! - опечалился Толик Букашкин.

Но тут на выручку пришёл Аринкин лев.

- Я предлагаю поиграть в салки-болталки, - сказал он.

- Это как?

- Очень просто. Я буду водящий, буду вас догонять, ловить и салить, а вы подпрыгивайте, хватайтесь за ветку или за лиану, висите и болтайте ногами. Вот тут я вас и не осалю, понятно?

- Понятно! - хором отвечали все, кто слышал.

- А нам можно? - попросились пираты.

Лев вопросительно посмотрел на учительницу.

- Пожалуйста! Конечно! - позволила она.

И началось! Сначала играли в салки-болталки, потом - в салки-махалки (это когда руками машут, как птицы, чтобы не осалили), потом - в салки-кувыркалки, в салки-скакалки и даже в салки-бодалки. А у девчонок всё время получались салки-пищалки, салки-визжалки и даже салки-оралки. Потом пираты учинили салки-стрелялки (стреляли они по-прежнему конфетами), а ребята - салки-подбиралки (кто больше конфет на бегу с земли подберёт) и в салки-жевалки (это когда жующих не салят). Так могло бы продолжаться очень и очень долго, если бы попугай, бывший пиратский, а теперь уже Нинин, не стал дико верещать. Все перепугались и посмотрели на попугая. А тот смотрел на чёрную тучу, что быстро приближалась с юга. Из тучи сыпалась чёрная свёкла.

- Полундра! - закричали пираты. - Сматывайте удочки! Сейчас здесь всё будет засеяно чёрной свёклой. Она вырастает за считанные секунды и даже пустыню превращает в чёрные непроходимые заросли выше человеческого роста! Спешите, а то не выберетесь назад!

С этими словами пираты подхватили свои пушки, прыгнули на корабль и отчалили от берега. Нашим друзьям тоже ничего не осталось, как срочно лететь обратно в школу на урок зимования. Там, если вы ещё не знаете, учат, что делать, если случайно попадёшь на Северный полюс. Или на Южный, или вовсе на другую планету, где климат холодный. Может быть, именно там и живут друзья и родственники Аринкиного льва?

После уроков лев провожал Аринку домой. С неба летели разноцветные мыльные пузыри. Много-много. Они красиво переливались на солнце и лопались, долетая до земли.

- Знакомиться с твоими друзьями мы завтра полетим, - сказала Аринка, а то сегодня ещё закон обожания учить и воздушные упражнения писать.

И лев ласково потёрся о девочкину ногу.

СКАЗКА О ЛЕТАЮЩЕМ БОТИНКЕ

В понедельник утром второклассник Коля Кастрюлькин вышел из дома и прямо над козырьком подъезда увидел неопознанный летающий объект. Точнее, объект был вполне опознанный: даже второкласснику Кастрюлькину стало ясно, что это ботинок, но не простой, а Огромный Страшный Ботинок. Чёрный. С крылышками. Маленькими такими, складными крылышками. Огромный - потому что туда вполне могли бы залезть пять бабушек с авоськами, или пять мам на каблуках, или девять второклассников с портфелями и одной кошкой Нюськой в придачу. Но если ссадить двух второклассников и одну Нюську, то в ботинок вполне можно было бы запихать учительницу Марьяну Степановну, даже с классным журналом. Но лучше этого не делать, не то Марьяна Степановна поднимет такой визг, что Огромный Страшный Ботинок может испугаться и улететь.

Почему ботинок Страшный? Потому что ужасно старый, подошва полуоторвана, и ботинок просит каши. Подлетает он к несчастному Коле и говорит ему басом:

- Каши хочу!

Бедный Коля так и ахнул, чуть портфель не уронил. А ботинок опять:

- Каши давай!

Второклассник Кастрюлькин ка-ак припустит, за две минуты до школы добежал, чуть мировой рекорд по бегу не перекрыл, а Огромный Страшный Ботинок - за ним. Вот так дела! Вбежал Коля в раздевалку и под вешалкой спрятался. А Ботинок уже в школьную дверь входит. Случилось это рано, за полчаса до уроков, поэтому ребят в школе ещё не было. Первой увидела Ботинок техничка Фаина Ивановна.

- Нельзя, - кричит, - без сменной обуви!

И шваброй машет.

Огромный Страшный Ботинок принялся было за своё:

- Каши хочу!

Но тут на помощь Фаине Ивановне примчалась Вероника Дмитриевна, директор школы. А была эта Вероника Дмитриевна строгая, уж такая строгая, что все-превсе её боялись. Она и говорит Ботинку командирским голосом:

- Ну-ка давай дневник, и чтобы без родителей больше не являлся!

Ботинок от этого оторопел, попятился и чуть не застрял в дверях. Но тут в школу влетел молодой учитель Михаил Юрьевич. Он в тот день был дежурным учителем, только он немножко проспал и на дежурство немножко опоздал, зато из-за Ботинка Вероника Дмитриевна этого даже не заметила.

- Родителям в школу нельзя, - сказал Ботинку Михаил Юрьевич, - после уроков зайдите, а сейчас нельзя.

Огромный Страшный Ботинок оторопел ещё больше. Он даже не стал просить каши, он просто растерялся, потому что не знал, что такое дневник и сменная обувь, а уж после уроков заходить ему и вовсе не хотелось. И тогда Ботинок развернулся и полетел, куда глаза глядят. А глаза у него были круглые и голубые, и смотрели они в сторону детского сада.

Огромный Страшный Ботинок толкнул носком дверь и вошел в детсадовскую столовую, где завтракала подготовительная группа.

- Каши хочу! - сказал он громко. Все его услышали и повернули головы. Маленькая Машенька Золотушкина испугалась и захныкала, Даня Барбарискин уронил ложку, Вася Ветрянкин упал со стульчика, а толстая-претолстая нянечка тётя Света заголосила неожиданно тоненьким голосом:

- Ой-ой-ой!

- Ой-ой-ой! - запищала вслед за тётей Светой вся подготовительная группа.

Ботинок страшно расстроился. В конце концов, жалко вам каши - так и скажите, а писк поднимать совершенно незачем! Он ушёл во двор и плюхнулся в песочницу. Из его больших голубых глаз выкатились две круглые прозрачные слезищи. Огромный Страшный Ботинок обиженно шмыгнул носом, расправил свои маленькие крылышки и хотел было улетать, но тут в окошке появился конопатый Даня Барбарискин с тарелкой в руке.

- На кашу, - тихонько сказал Даня, - ешь, мне не жалко, я её всё равно не люблю.

Ботинок ужасно обрадовался. Он встал под окошком, широко раскрыл рот и проглотил всю кашу из тарелки Дани Барбарискина. Тут в окошке показался вихрастый Валерка Кукарекин:

- И мою кашу бери, пока тётя Света не видит. Я тоже кашу не люблю.

За Валеркой к окну подлетела Зиночка Шафранкина. Она любила кашу, но ей было жалко, что ботинок летает голодный. За Зиночкой выстроились в очередь Вася Ветрянкин, высокая голосистая Настя Павлюшкина, Люба Лискина, Славик Кашалотиков - словом, вся подготовительная группа.

- Поразительно, - радовалась в тот день тётя Света, - наконец-то дети полюбили кашу. Пока я ходила к кастелянше, все, как один, подчистили тарелки.

Огромный Страшный Ботинок впервые в жизни был сыт и совершенно счастлив. Он сиял, словно его почистили Огромной Сапожной Щеткой, и уже не казался страшным.

- Ты даже очень симпатичный, - сказала Зиночка Шафранкина и погладила чёрный ботинкин бок.

- Давайте, я вас всех покатаю! - вдруг предложил Огромный Ботинок. Раньше он был грубияном и говорил, словно бандит какой-нибудь:

- Каши давай!

Это вместо того, чтобы сказать:

- Пожалуйста, будьте так добры, угостите меня кашей, если вам не трудно.

Зато теперь он стал вежливым и милым, потому что его пожалели.

Если в Огромный Ботинок могло бы влезть девять второклассников, то детсадовцев в нём поместилось ровно тринадцать. Маленькая Машенька Золотушкина важно восседала впереди всех.

Молодой учитель Михаил Юрьевич сидел в учительской у окна и проверял двести сорок восьмую тетрадь, когда мимо пролетела в Ботинке вся подготовительная группа. Михаил Юрьевич печально посмотрел им вслед и тяжело вздохнул: ему было грустно, что он уже взрослый, да к тому же учитель, и летать в ботинке ему уже несолидно. И потом ещё столько тетрадок надо проверить!

Второклассник Кастрюлькин тоже увидел в окно Ботинок с детсадовцами. Но теперь уже он почему-то не испугался и даже потихоньку помахал Ботинку рукой, пока Марьяна Степановна не видит.

БУРЧИЛЛА

С крыши упала шляпа. По правде говоря, я понятия не имею, как эта шляпа попала на эту крышу. А из шляпы вылезла Бурчилла Бормотуньевна де Ворчунэ - самая знаменитая представительница старинного рода ворчунов, бурчунов, зануд и скрипучек!

Она невелика ростом, длинноноса и слегка мохната, на носу у неё очки, а выражение лица очень надменное: Бурчилла хорошо знает, что в вопросах ворчания ей нет равных.

Итак, Бурчилла вылезла из шляпы, встряхнулась, поправила причёску и, цокая высокими каблуками, отправилась в подъезд дома, с крыши которого и упала шляпа. Она подошла к двери квартиры номер девять, по стене, как муха, взобралась на кнопку звонка и нажала. Звонок запел, но из-за того, что на нём сидела Бурчилла, запел не обычным своим чистым голосом, а хрипло и простуженно. Из квартиры вышел хозяин, дядя Сева. Он огляделся, но никого не увидел. Бурчилла ловко запрыгнула дяде Севе на плечо, а потом перебралась за шиворот. И тут на бедного дядю Севу напала странная малоизученная болезнь под названием ворчунизм. Дядя Сева нахмурился, наморщил недовольно нос и стал ругать сына Сашку за невымытые руки, дочку Аньку за несделанные уроки, кошку Мотьку за то, что сидит на дороге, а жену, тётю Римму, за то, что долго болтает по телефону.

Тут-то Бурчилле Бормотуньевне и пришло в голову перебраться в телефонную трубку.

- Алло! Ты меня слышишь? - говорила в телефон тётя Римма. - И тут она входит, представляешь, и заявляет...

- Ш-ш-ш-ш! - зашуршала в трубке Бурчилла. И тёти Риммина подруга на том конце провода ничего не услышала.

- Она купила картошки! - изо всех сил кричала в трубку тётя Римма.

- Ш-ш-ш-ш! - шуршала мадам де Ворчунэ, и подруга опять ничего не слышала.

- Да нет, не морошки, а картошки! Тьфу! Пропади он пропадом, этот неисправный телефон! - и тётя Римма в сердцах бросила трубку, да так сильно, что Бурчилла кубарем выкатилась оттуда. И попала под ноги к мальчику Сашке. Ну и, конечно, мадам де Ворчунэ тут же проникла к нему под рубашку. Мальчик начал громко кашлять.

- Ах, боже мой! - воскликнула тётя Римма. - Я так и знала, что ты заболеешь! Все оттого, что ты не носишь шарф! Марш полоскать горло!

Сашка поплёлся в ванную. Там Бурчилла выскочила из его рубашки и забралась в водопроводный кран.

- Бр-р-р-пш-ш-у-у-у! - завыл кран.

- Все ты! - напустилась тётя Римма на дядю Севу. - Трубы воют, а ты ничего не можешь сделать!

Тут Бурчилла Бормотуньевна выбралась из крана и принялась раскачиваться на дверце шкафа. Кошка Мотька так испугалась, что забилась под кровать, тётя Римма стала ругать дядю Севу: мол, в шкафу сломан замок, дверца сама открывается...

Видите, как неприятно, когда в доме заводится Бурчилла? Все вещи сразу начинают скрипеть, а люди - ссориться. Как тут быть? Ведь вывести Бурчиллу ещё труднее, чем тараканов! И, может быть, в квартире номер девять все перессорились бы между собой, но тут Бурчиллу заметила младшая девочка Анюта.

Бурчилла Бормотуньевна примеряла маленькую изящную зелёную шляпку, которую девочка Анюта сшила своей кукле Лизе. Мадам де Ворчунэ сидела на кукольном кресле, слегка откинувшись на спинку, и томно разглядывала себя в маленьком зеркале из пудреницы тёти Риммы. Тут-то Аня её и увидела. И, конечно, сначала растерялась. Она-то впервые видела живую Бурчиллу и ничего не знала про её вредоносные качества.

- Ой, какая миленькая, лохматенькая, мохнатенькая! - обрадовалась девочка. Она схватила Бурчиллу и принялась пеленать её, словно младенца, в кукольное одеяльце. Бурчилла хотела было наслать на девочку кашель или икоту, но руки-ноги спелёнуты - не шевельнёшься! Аня положила Бурчиллу в колясочку и повезла на улицу - хвастаться перед девчонками новой куклой. Мадам де Ворчунэ недовольно возилась и хрюкала, злобно сверкала очками и вращала глазами, но распеленаться не могла. На улице Ане встретилась девочка Люся из соседнего дома.

- Ой, какая лапочка! - восхитилась Люся, увидев спелёнутую Бурчиллу. Какой носик! Какие глазки! А можно её распеленать?

Не успела Аня ответить, как Люся ловко развязала розовый бантик на одеяльце. Мгновение - и Бурчилла была свободна. Разумеется, она не стала мешкать! Она подпрыгнула, как саранча, и - ах! - забралась Люсе за шиворот. Но ни Люся, ни Анюта этого не заметили. Они увидели только, что новая игрушка внезапно исчезла куда-то. Девочки долго шарили в траве, но так ничего и не нашли.

- Что вы там ползаете? - раздался вдруг строгий голос. Это шла с работы Люсина мама. - Людмила, марш домой!

- Ну-у-у! Не хочу-у-у! - стала канючить Люся. - Не пойду-у-у! Не-е-ет!

Надо вам сказать, что вообще-то Люся была девочкой послушной и никогда в жизни не хныкала таким противным голосом. Мы-то с вами знаем, что причиной всего была вредина Бурчилла де Ворчунэ, но мама-то этого не знала! Она рассердилась и в сердцах шлёпнула любимую дочь пониже спины, что само по себе, конечно, непедагогично, но, как оказалось, очень действенно. Потому что от шлепка Бурчилла пулей вылетела из-под платья и скрылась в неизвестном направлении.

Интересно, где она сейчас?

БАЛЬНЫЕ ПЛАТЬИЦА ВЬЮЖКИ И МЕТЕЛЬКИ

Это случилось в тот самый вечер, когда родители отправились покупать новогодние подарки, а девочка Олеся осталась дома украшать ёлку. Когда всё было готово, Олеся встала на стул и на самую верхушку повесила свой любимый голубой колокольчик. Не успела Олеся спуститься на пол, как из глубины колокольчика (вот так дела!) вылезла огромная седая муха. Ничего себе! Олеся разных мух в своей жизни видела: чёрных, серых и даже зелёных, но седых, да к тому же таких громадных!.. Но ещё больше Олеся удивилась, когда муха вытащила из кармана золочёные очки и листок бумаги. Не спеша водрузив очки на нос, муха развернула листок, заглянула в него, затем смерила Олесю взглядом и осведомилась:

- Олеся Иголочкина ты будешь?

- Я не буду, я уже сейчас Олеся Иголочкина.

- Это очень хорошо, - муха поджала губы и снова заглянула в свой листочек. - Тут написано, ты любишь шить?

- Ну да. Я куклам одёжки шью.

- Отлично, отлично, - отметила муха. - Ну что же, собирайся, летим.

- Куда?

- Как это куда? Во дворец Вьюжки и Метельки. Когда их увидишь, не забудь сделать реверанс.

- Хоть кто такие эти Вьюжка и Метелька?

- Ка-ак, неужели ты никогда не имела чести слышать об их высочествах? Да ведь это инфанты: маленькая Вьюга и маленькая Метель, дочки великой Пурги, повелительницы всего нашего царства.

- А почему они называются инфанты? Они что, любят играть в фанты? Или они пьют много фанты? Им надо много фанты - им фанты - инфанты! О, нет, я знаю, они, наверное, собирают фантики от иностранных конфет и жвачек: иностранные фанты - сокращённо: ин-фанты!

- При чем здесь фантики?! - возмутилась муха. - Инфанты - это значит принцессы. Дерзкая Олеся Иголочкина, мы летим! У нас совершенно нет свободного времени!

И Олеся полетела с мухой. (Ничего себе, послушная девочка! Только родители - за дверь, она летит с абсолютно незнакомой мухой неизвестно куда, к каким-то фантам-инфантам, и даже записки, самой коротенькой, маме не оставляет! Просто безобразие!)

Вьюжка и Метелька оказались девочками, такими же маленькими, как Олеся, только их волосы, лица и платья были белые-пребелые. Девочки сидели на полу и горько плакали.

- В 20.00 во дворце состоится новогодний бал, - сообщила муха, - наши юные инфанты должны были затмить всех гостей своими великолепными нарядами, но случилось несчастье: эта негодяйка Чёрная Ночь похитила их бальные платья!

- Но зачем?

- Просто так, из вредности! - ответила Вьюжка, размазывая слезы. - Она такая противная, эта Чёрная Ночь, её никто не любит!

- Олесенька, выручи, сшей нам новые платья, - попросила Метелька и вытерла белоснежным платком покрасневший от слез носик.

- Девочки, милые, я не сумею! - растерялась Олеся. - Я ведь только куклам шью, да и до праздника остался всего час. Лучше вы мне скажите, где эта Ночь живёт.

Чёрная Ночь жила в своем чёрном замке совершенно одна, и только огромные пауки служили ей охраной. Седая муха и Олеся подлетели к зарешеченному окну и заглянули внутрь. Комната была пуста, а на стуле висели два маленьких белых платьица. Олеся осторожно пробралась в комнату и только потянула платья за подол, как раздалось истошное жужжанье. Это седая муха попала в паутину. Вот растяпа! Чёрная Ночь вихрем ворвалась в комнату (она ведь была дома, только вышла посмотреть, не подгорел ли новогодний пирог).

- Не отдам! - закричала она. - Ни за что не отдам!

И вцепилась в платья обеими руками.

- Но почему? - удивилась Олеся. - Вам же они малы.

- Потому что мамаша Пурга не пригласила меня на бал! А я тоже, тоже люблю танцевать! Потому что мне обидно! Пусть и им будет обидно, как мне! и Чёрная Ночь вдруг разревелась, как маленькая.

И Олесе стало её ужасно жалко. Она тихонько погладила Ночь по чёрным длинным волосам.

- Но ведь это глупо, - сказала Олеся, - давай я вас лучше помирю. Только ты сначала освободи муху и платья верни.

В гости к Пурге Чёрная Ночь пришла со своим новогодним пирогом. Сперва Пурга ни за что не хотела мириться с этой воображалой, но, увидев пирог, сдалась. И вовсе не потому, что на балу было мало угощенья - просто она поняла, что Чёрная Ночь мирится от чистого сердца. И тогда в знак примирения Пурга подарила ей сверкающее ледяное ожерелье, длинные сережки-сосульки и чудесную блестящую диадему, а на плечи накинула пушистое снежное манто. И вместо злой Чёрной Ночи все увидели весёлую красавицу Новогоднюю Ночь. Ах, как она смеялась, как танцевала, какой был чудесный бал! Вьюжка и Метелька носились по залу в своих нарядных белых платьях.

- Инфанты, вы ведете себя неприлично! - жужжала седая муха, но девочки не обращали на неё никакого внимания.

А что же Олеся Иголочкина? Она побывала на балу, поела там мороженого и потихоньку вернулась домой. Тут как раз и родители пришли с подарками. Зажгли ёлку. В окно заглянула Новогодняя Ночь и подмигнула Олесе. И девочка помахала ей рукой.

КАК Я БЫЛА СНЕГУРОЧКОЙ

(История из жизни)

Бывает иногда, что я некоторые ситуации предвижу. Вот смотрю я как-то в зеркало и думаю:

- А почему бы мне не быть Снегурочкой на новогодней ёлке?

(Поясню сразу, что было это довольно давно и училась я тогда в десятом классе. Наступал новый 1984 год.) И вот прихожу я на следующий день в школу, наша вожатая Оля мне и говорит:

- А почему бы тебе, Таня, не быть Снегурочкой на новогодней ёлке?

Сказано - сделано. Соседка мне своё свадебное платье дала, корону я из мишуры смастерила, а косички у меня собственные. Кроме костюма, я себе ещё и сценарий состряпала. Там всякие злодеи: Баба-Яга, волки, Леший и Людоед бедного Деда Мороза похищали, а я с детьми шла его искать. Однако и Баба-Яга не зевала: она то и дело выбегала к огромному надувному телефону (были тогда такие игрушки) и вызывала своих сообщников по одному, чтобы они меня, бедную беззащитную Снегурочку, в чащу заманили или в болото затащили - словом, сбили бы с пути вместе с ребятишками.

Сценарий готов, Бабой-Ягой с радостью согласилась стать моя подруга Ленка, а Деда Мороза я себе по росту подбирала: чтобы был много выше и больше меня. Он было хотел отказаться, мол, слова учить неохота. А я ему: не бойся, тебя в начале сказки украдут, а в конце спасут. Только детей с новым годом и поздравишь.

- Пойми, - говорю, - я даже платье свадебное специально раздобыла.

- Что ж, - отвечает, - придется, видно, и мне в черном фраке заявиться.

Но, конечно, шутки шутками, а справили ему и шубу красную, и бороду, и валенки - замечательно получилось.

И вот началась ёлка. "Нечисти" опутали бедного Деда Мороза сеткой от волейбола и унесли. А я с детьми на выручку спешу. Всё идет по сценарию гладенько. Вот уже и развязка близка: Баба-Яга и другие "нечисти" вынесли нашего Деда на сцену и хотят его вместо мороженого съесть. И тут я, наивная, обращаюсь к маленьким деточкам, что мирно сидят на стульчиках, ручки на коленочках:

- Ребятки, помогите освободить Дедушку Мороза!

И вижу я, как срываются с места три первых класса, примерно сто двадцать семилеточек, и лавина эта с дикой скоростью несётся к сцене. Я понимаю уже, что от несчастных моих одноклассников, исполняющих роли злодеев, останутся рожки да ножки. Я встаю грудью, растопырив руки, пытаюсь как-то закрыть своим телом несчастных товарищей моих и кричу:

- Ребятки, подождите! Остановитесь!

Но всё тщетно. Меня просто сбивают с ног. Я лечу в одну сторону, микрофон - в другую, а сто двадцать маленьких деточек вершат свой кровавый суд. На сцене лежит поверженный Леший. На спине его верхом сидит Доктор Айболит. (Кому пришло в голову такого головореза одеть доктором?! Накануне мы дежурили в раздевалке у первачков, так этот субчик нам задал жару!) И я говорю этому переодетому разбойнику жалобным голосом:

- Мальчик, пожалей его, ты же доктор, ты должен быть добрым!

- Нич-чо! - ухмыляется доктор и продолжает работать кулаками. Снять его за шкирку со спины добродушного Лешего я не могу: мне к ним просто не пробиться.

Волк потом рассказывал, что, когда он отбивался от мелюзги, кто-то вдруг потянул его за свитер, он обернулся и получил сокрушительный удар в челюсть. Уже падая, он увидел, что ударила его маленькая большеглазая девочка с тоненькими косичками.

Людоеду свитер вытянули до колен. Очевидно, один из первых классов в полном составе висел на нём.

Легче всех отделалась Баба-Яга. Она ворвалась в маленькую комнату за сценой и держала оборону до тех пор, пока осада не кончилась, то есть пока я и родители не оттащили своих разгорячённых боем малюточек.

Но это ещё не всё. Дело в том, что в этот год школа наша была переполнена, и у нас было одиннадцать первых классов (до буквы "Л"), примерно столько же вторых и, кажется, семь третьих. Поэтому нам предстояло провести не одну ёлку, а шесть. Подряд. Поэтому, как вы сами понимаете, уже после третьей ёлки языки у нас стали несколько заплетаться от усталости, а мне всё чаще хотелось присесть на стульчик под ёлочкой и отдышаться, пока милые детки водят хоровод.

И ещё одна деталь. Каждый персонаж нашей новогодней сказки появлялся под свою песенку. Песенки были записаны на кассету, а магнитофон включали за сценой.

Так вот, на пятой, кажется, ёлке сижу я на стульчике, выходит Баба-Яга, набирает номер на огромном телефоне и вызывает:

- Леший, выходи, останови Снегурочку.

Не успела она уйти, как из-за занавеса выходят волки, звонят по телефону и, к моему ужасу, говорят:

- Баба-Яга, Леший спился! Тьфу, то есть он заболел, так что мы сами остановим Снегурочку.

Дальше всё идёт по сценарию, если не считать моих округлившихся глаз, в которых стоит немой вопрос:

- Что случилось?

Потом волки уходят, появляется Леший. В руках у него бутылка из-под пива. Леший, как ни в чем не бывало, распахивает окно, выбрасывает туда бутылку и говорит весёлым голосом, обращаясь к деткам:

- Всё! Я завязал! Я больше не пью!

И под свою лешинскую песенку беспечно скачет по залу. Тут я просто чуть под ёлку не упала.

А знаете, что оказалось? Баба-Яга от усталости перепутала и вызвала Лешего раньше, чем волков, а по сценарию нужно было наоборот. Оно бы и ничего, но за сценой включали магнитофон, и получилось бы, что Леший пляшет под песню волков, а волки - под песню Лешего. А у них и вовсе вся сцена от песенки зависела. Вот волки и позвонили Бабе-Яге, чтобы внести поправочку.

Кстати, о волчьей сцене. Волки доказывали, что Красную Шапочку они съели когда-то вполне справедливо. Она де белоручка и бездельница, по дому не помогает, бедная бабушка с ног сбилась, хлопоча вокруг внучки, да к тому же Красная Шапочка заставляет её уроки вместо неё делать! Поскольку на каждой ёлке всегда найдется хоть одна девочка в костюме Красной Шапочки, я придумала вызывать её в качестве свидетеля - подтвердить, что волки нагло врут. Так всё и было: многочисленные Красные Шапочки были девочками послушными и примерными. Но где-то на третьей ёлке на мой вопрос:

- Правда ли, что бабушка решает за тебя задачки? - девочка потупилась и тихо сказала:

- Да.

Вот так номер! Пришлось взять с неё слово, что теперь она будет делать уроки сама.

Напоследок скажу, что смертоубийства на своих ёлках я больше не допускала. Освобождали Деда Мороза уже не все кровожадные малютки, а только несколько человек, на вид самых хилых - я сама выбирала! Да и "нечисти", наученные горьким опытом, сдавались без боя.

Вот так я была Снегурочкой.

САМОЕ ДОРОГОЕ

Роза внезапно дала росток, тоненький и нежный с зеленовато-красными листиками. Тогда-то и появился маленький Мик. Был ли он раньше на свете, он не знал, просто он появился, потому что должен был появиться. А как же иначе? Мик ещё спал и не знал, что мама будет звать его Митенькой, а папа Дмитрием. Он пока ещё не мог всего этого понять. Одно только помнил Мик тоненький стебелёк розы и голубые крылья какой-то птицы. Птица была огромная, как небо. С тех пор Мик полюбил цветы, небо и птиц.

* * *

Однажды Мик заблудился в ромашковом поле. Не удивляйтесь, просто Мик был очень маленький, а ромашки - большие и белые, точно близкие солнышки. Мик взобрался на стебелёк, просунул курчавую головку между упругими белыми лепестками и провёл ладошкой по жёлтой корзиночке мелких цветочков в середине ромашки. Это просто чудо: издалека Мик думал, что жёлтенькая серединка - это ромашкин глаз, а оказалось, что там тоже цветочки, только малюсенькие. Ладошка Мика покрылась тёплой жёлтой пыльцой. Мик облизал ладошку и тут увидел мальчика, зелёненького, как трава.

- Ты кто? - удивился Мик. - Кузнечик что ли?

- Не-е, - улыбнулся мальчик, растянув большой ротик, - я тролль. Я под землёй живу. У меня там зимняя резиденция. Ну, дача то есть. А летом я на улице живу, в траве. Так интереснее. К тому же я путешествовать люблю. Слезай с ромашки, вместе пойдем. Я сейчас в Африку иду, Красное море смотреть.

- Я боюсь, меня мама не отпустит, - огорчился Мик. - Она у меня всё время волнуется, если я далеко ухожу.

- А мы маму с собой возьмём - веселее будет.

- Не получится, - серьёзно ответил Мик. - Во-первых, мама большая, она может нечаянно на тебя наступить. А во-вторых, у неё ноги больные. Ей до Африки не дойти.

- Это очень жаль, - опечалился тролль. - О, я знаю, что делать! Надо твою маму вылечить! В глубине горы Желмез живёт старуха-фея Мильфа. Она варит такие зелья, от которых все болезни проходят.

И Мик отправился с троллем в глубины горы Желмез. Он никогда прежде не думал, что под толщами скал есть города с узенькими мощёными улочками и старенькими разноцветными домишками, утопающими в цветочных зарослях. В окошках и на балкончиках появлялись хозяева-тролли. Они приветливо махали ручками, а иногда даже звали на чашку чая.

Мильфа жила за городом, в покосившемся от времени особняке с чугунными решётками на окнах и шершавыми серыми стенами.

Тяжёлая дверь с противным скрипом отворилась, и мальчики оказались в узком тёмном коридоре, пахнущем сыростью и мышами. Внезапно над самой головой Мика пролетело со свистом маленькое крылатое чудовище фиолетового цвета, а под ногами захихикали, забегали мелкие красноглазые твари. Мик прижался спиной к холодной влажной стене и тяжело дышал.

- Страшно? - зашептал ему в ухо тролль. - Может, вернёмся?

- Нельзя, - серьёзно ответил Мик. - Кто же, кроме меня, вылечит маму?

Мильфа сидела у камина и помешивала палкой тлеющие угли. Пряди длинных, совершенно седых волос спадали ей на глаза и на плечи. Узловатые пальцы шевелились, сморщенные губы что-то невнятно бормотали. Глаз Мильфы мальчики не увидели за большими выпуклыми очками, в которых отражался огонь.

- Тётенька Мильфа... - неуверенно начал Мик. - Тётенька Мильфа, мы пришли вас попросить...

Мильфа подняла голову и так посмотрела на мальчиков, что Мик поперхнулся. Тогда его поддержал тролль:

- Очень-очень попросить! Вылечите, пожалуйста, его маму.

- Вы помешали мне колдовать, - недовольно проскрипела Мильфа. - Ну да ладно. Что там у вас?

Фея поставила на огонь котел с вонючим варевом, пошептала, швырнула в зелье какие-то травы. И тут поверхность жидкости покрылась зеркальной плёнкой, тогда-то Мильфа, тролль и Мик увидели... маму! Она сидела такая печальная у окошка и смотрела, как на улице идёт дождь.

- Понятно. Ноги, - заключила старая фея. - Что ж, я могу ей помочь, но за это ты, - она ткнула длинным узловатым пальцем в сторону Мика, - должен отдать мне самое дорогое, что у тебя есть.

- Но у меня ничего с собой нет, - опечалился Мик.

- Это ничего. Ты перечисли всё своё самое любимое, тогда оно исчезнет у тебя дома и окажется у меня. Это очень простое волшебство. Или тебе жалко?

- Нет, - сказал Мик. - Для мамы мне ничего не жалко. Я очень люблю мою красную машинку, ещё - игрушечного медвежонка Фофку, бегемотика Борю и чёрненький паровозик с вагончиками. Берите, тётенька Мильфа. Да, ещё берите голубую прозрачную плиточку и стеклянный шарик. Это мои тайные сокровища. Только вылечите маму!

- Ты не назвал ещё одно.

- По-моему, всё, - растерялся мальчик.

- Ещё ты любишь своего попугая Тирли. Мне давно нужен попугай, его печень требуется для одного колдовства.

- Но, тётенька фея, он же живой! - в отчаянии прошептал Мик, широко раскрыв глаза. Игрушки - это игрушки, они мне простят. А Тирли - настоящий, я не могу позволить, чтобы его убили!

- Ты не любишь свою маму?

- Очень люблю, но я не могу отдать попугая! - и Мик горько-горько заплакал.

- Ну как знаешь, - спокойно ответила Мильфа. - Тогда ничем не могу помочь. Уходите.

Когда тяжёлая скрипучая дверь захлопнулась за ними, Мик зарыдал ещё пуще.

- Я не могу уйти так! Маму столько докторов лечило, и всё зря! Но и Тирли этой злющей фее я отдать не могу. Она его убьёт!

- Почему такое странное имя у попугая? - спросил тролль, чтобы немножко отвлечь друга от мрачных мыслей.

- Это мама его так назвала. Она любит всё необычное. Все называют попугаев Яшами и Кешами, зато Тирли ни у кого нет, - ответил Мик, размазывая слёзы по щекам.

- Эй, мальчик! - раздался над головой Мика тоненький голосок. Это была маленькая летучая мышь сиреневого цвета с жёлтыми глазками. - Не реви. Я всё слышала. По секрету скажу, Мильфа очень жадная. У твоей мамы есть серёжки или колечко? Ну вот, пообещай их Мильфе вместо попугая. Она, как сорока, любит всё блестящее.

- Не могу, - всхлипывая, пробурчал Мик. - Это же мамины украшения, а не мои. Разве можно обещать чужое?

- Ну как знаешь! - фыркнула летучая мышь. - А твои плиточки и стеклышки не очень-то нужны Мильфе! И сиреневая мышка улетела.

- Я знаю, что делать! - вдруг завопил тролль и даже подпрыгнул на месте от радости. - У меня есть маленький изумрудик. Настоящий! Это мой талисманчик. Я с ним никогда не расставался, но сейчас я вижу - тебе очень нужно. Возьми, - тролль вытащил из кармана зелёный камушек, взял его в ладошки и прошептал:

- Прости меня, изумрудик, так нужно. Прощай! - и протянул его Мику.

- Когда Мильфа увидела драгоценный камушек, глаза её загорелись жёлтым завистливым огнём, и она протянула к нему дрожащие от жадности руки.

- Нет, - тролль преградил фее дорогу. - Сначала дайте лекарство.

Мильфа целую ночь варила диковинное зелье из лилий и лотосов, ночных туманов и солнечных капелек росы, свистящих ветров и болотной осоки. Чтобы получилось не слишком горько, добавила сушёной вишни и мармелада. К утру лекарство было готово. Мильфа нашептала на зелье какое-то заклинание, перелила жидкость в бутылочку и сказала:

- Принимать два раза в день по двадцать пять капель после еды. А теперь давайте, давайте скорее изумру-уд!

* * *

Дверь открыла мама.

- Ой, Митенька! - всплеснула она руками. - Нашёлся, сыночек!

И тут Тирли плавно спланировал на мамино плечо.

- Пр-ривет! - радостно закричал Тирли.

Мама усадила Мика и тролля обедать и так была рада возвращению сына, что даже не обратила внимания на лекарство. Но Мик велел ей принимать по двадцать пять капель два раза в день после еды. И случилось чудо: вначале мама перестала хромать, потом стала ходить быстрее и быстрее, и в один прекрасный день побежала сама, как бегала когда-то в детстве, когда ещё была здорова. Теперь они с Миком и троллем могли все вместе играть в мяч, бегать наперегонки и даже отправляться в экспедицию, в Африку, смотреть Красное море.

А на окошке снова распустилась роза. И вырос на ней бутон, который превратился в цветок восхитительной красоты.

ЛЁЛЯ И ЁЁ ФЕЯ

Фея пришла незаметно: потихоньку постучалась, бочком вошла в дверь, села в уголке на краешек стула. Потом осмелела и прижилась: в цветочном горшке по её повелению распустился диковинный лиловый цветок, в котором жили маленькие-маленькие, но вполне всамделишние человечки. По углам комнаты фея поселила крохотных крылатых эльфов, разрисовала потолок узорами, на подоконнике вырастила грибы-шампиньоны, каждому обитателю дома подсунула по пачке цветных многосерийных снов, превратила волнистого попугайчика в жар-птицу, развесила по стенам удивительные картины, старенького волшебника спрятала под шкафом, подальше от сквозняков, поближе к мышиной норке, оживила стол, стулья и книжные полки, а главное - повывела всех до одного тараканов! Вот какая фея! У неё были большие глаза и добрые руки. Она умела утешать и укладывать спать. Но эти странные взрослые, конечно же, ничего не заметили. Обо всём этом знала только маленькая Лёля. Она ходила в детский сад, носила две тонюсенькие косички с голубыми бантами, знала уже почти все буквы и умела сама считать до десяти. Не будь феи, Лёля, наверное, очень скучала бы. И вообще в маленькой Лёлиной жизни было бы гораздо больше огорчений и неприятностей.

КАК ЛЕЧИЛИ МЕДВЕЖОНКА

Однажды у девочки Лёли заболел медведь. Ну, меховой, большой медведь. Серьёзно заболел: с высокой температурой, с кашлем и чиханием. Лёля с ног сбилась: то горчичники поставит, то чай горячий с малиной приготовит. Малину и мёд мишка, конечно, очень любит, но так ему плохо, что и есть отказывается. Опечалилась Лёля. Ну как лечить бедного зверя? Вечером она взяла его к себе в постельку и стала уже засыпать, но видит: мишка не спит, хрипло дышит и кашляет. Тут-то и пришла на помощь Лёлина знакомая Фея. Она вытащила из-за шкафа дедушку-волшебника, стряхнула с него пыль и паутину и велела ему варить для мишки лекарство. Дед был ужасно недоволен, что его разбудили: он ворчал, кряхтел и фыркал, а потом заявил, что забыл все заклинания.

- Ну дедуленька, ну миленький, - взмолилась Лёля. - Я тебе шоколадку свою отдам, мне вчера баба Шура привезла. - Лошадку или шоколадку? переспросил глуховатый волшебник. - Ах, шоколадку - это дело! Что ж, будем лечить.

И он взмахнул руками и забормотал какие-то страшные заклинания. Комната сразу же наполнилась синеватым дымом, так что маленькие человечки, те, что жили в лиловом цветке, расчихались и, забившись в глубину цветка, поплотнее закрыли лепестки. Потом волшебник взял Лёлину игрушечную посуду и стал варить в кастрюльке новую Лёлину варежку, папины коричневые шнурки и зелёное попугайское перо. Ещё он хотел ободрать лиловые лепестки с волшебного цветка, но Фея не разрешила. Где же, позвольте спросить, будут жить человечки? Нет уж, коли колдуете, чтобы лечить, то, пожалуйста, без ущерба для окружающих! Честно говоря, Лёле тоже было немножко жалко новую розовую варежку со снежинками. Теперь её, Лёлины, пальчики останутся бездомными! Но раз мишка болеет, надо сначала его спасти! Поэтому Лёля ничего не сказала дедушке-волшебнику. Чтобы лекарство получилось, пришлось положить в кастрюльку ещё красную пуговицу от маминого халата. Думали положить и чертёжную линейку, но она не влезла в кастрюльку - слишком уж длинная. Прилетали эльфы и стряхивали в лекарство пыльцу со своих крылышек.

Наконец всё было готово. Варево забулькало, и все стали дуть, чтобы остудить его. А потом Фея легко вспорхнула и поднялась к самому небу, отломила со звоном кусочек звезды и бросила в кастрюльку. Он упал на дно и осветил всю комнату. Лекарство вышло на славу! Мишка выпил и сразу перестал кашлять. Через пять минут он уже мирно спал на Лёлиной подушке.

- Спасибо вам всем преогромнейшее! - горячо зашептала Лёля.

Фея улыбнулась и тут же растворилась в воздухе. Её вмешательства больше не требовалось. Зато дедушка-волшебник уходить не спешил.

- Из спасибо каши не сваришь, - прошамкал он. - Что мне было обещано? Забыла, а? На обещания все-то вы скорые! Где шоколадка?

- Вот! - Леля вытащила плитку из заветной коробки, где она хранила свои ценности. - Возьми. И ещё раз спасибо тебе!

Засыпая, Лёля слышала, как ровно дышал меховой мишка, как звонко шуршал фольгой дедушка за шкафом и как возились человечки в лиловом цветке. А в животе у мишки светился обломок звезды. Светился, светился, а потом растаял.

ЛЁЛЯ ПРИНЦЕССА

По дороге в детский сад фея закидала Лёлю снежками. И пусть папа утверждает, что это вьюга! Лёля точно знает, что никакая это не вьюга, а самая настоящая фея.

А в саду Лёля поссорилась с Андрюшкой Смирновым. И не только поссорилась, но и подралась. Андрюшка был сильнее, зато Лёле удалось поцарапать ему руку. Потом, когда Лёля стояла в одном углу, а Андрюшка - в другом, фея вынырнула из аквариума с красными рыбками, села на краешек, свесив ножки в воду, наклонила головку и сказала тихонечко:

- Эх, ты! Разве можно так царапаться?!

- Он первый начал, - ответила Лёля, - он сам полез.

- Надо было мне сказать, а драться ни к чему.

- И что бы ты с ним сделала? Превратила бы в дедушку с зелёной бородой? Или в жёлтого цыплёнка? Или в цветок кактус?

- Я бы превратила его в принца.

- Ха! Это Андрюшку-то - в принца? Такого вредного и противного - в принца?! Нет, это не честно!

- Почему? Будь он принцем, он бы понял, что с девочками драться стыдно. Ну какой же принц может себе позволить такое безобразие?

- Правильно, - сказала Лёля, - он не принц! Принцы дерутся только с драконами или злыми Бабками-Ёжками. А ведь я не Бабка-Ёжка, правда?

- Если ты ещё и причешешься да заново заплетёшь косичку, то совсем не будешь на неё похожа. И тогда я превращу тебя в принцессу.

- Ура! - тихонько сказала Лёля. Она бы и закричала, но кричать "Ура!", стоя в углу... Ведь никто не знает, что её сейчас превратят в прекрасную принцессу!

- Только здесь есть одна сложность, - фея нахмурилась. - Понимаешь, принцессе тоже не полагается драться. Ни с кем. Никогда. А ты с Андрюшей дерёшься уже третий раз за эту неделю.

- Так я не буду! - горячо пообещала Лёля. - Я стану красивая и добрая. И с мамой спорить не буду, и кровать свою буду сама убирать, и даже кашу буду есть, если скажешь.

- Ну уж ладно, - фея нехотя согласилась. - Так и быть, превращу, только ты не забудь свои обещания.

Так Лёля стала принцессой. Правда, платье у неё осталось прежнее и косички те же, но внутри она знала, что теперь-то она настоящая принцесса. И мама заметила, и Анна Романовна, воспитательница, что Лёля стала какая-то другая. По-честному, иногда очень хотелось нагрубить кому-нибудь, но дворцовый этикет не позволяет! Хочется бросить бумажку на пол, но ведь в замке должно быть чисто. И к тому же фея возьмёт да и выглянет откуда-нибудь из-под стула и напомнит:

- Ты ведь принцесса, а не поросёнок!

Но вообще-то теперь Лёлина жизнь стала намного интереснее. Её окружали князья и графы, все они дарили ей цветы и помогали за обедом доесть противную котлету. Они качали её на качелях и защищали от наглых разбойников, что прятались в кустах. А беседка была замком, в котором Лёля проживала вместе с папой-королём, мамой-королевой и многочисленными придворными. Ещё у Лёли был волшебный конь. Он так замечательно скакал по лесам и полям, что Лёлины ноги после прогулки всегда были мокрые и чёлка на лбу тоже. Чудеса окружали принцессу Лёлю со всех сторон, но самое большое чудо произошло в день Лёлиного рождения. Анна Романовна посадила именинницу Лёлю в уголок, и всех ребят в группе попросила нарисовать для неё рисунки в подарок. Принцесса Лёля долго следила, как рыбки резвятся в аквариуме, а в это время жители сказочного города (то есть ребята) готовили подарки.

Но вот Анна Романовна (она главная фрейлина) торжественно подносит Лёле толстую пачку рисунков. Принцесса делает реверанс и говорит:

- Спасибо вам всем большое!

А чудо было такое: Лёля думала, что Андрюшка Смирнов нарисует что-нибудь неинтересное и злое (войну, например), а он нарисовал большой букет красных цветов в синей вазе. И Лёля поняла, что это всё - фея! Ну конечно! Просто она и Андрюшку тоже превратила в принца!

ТАТЬЯНА РИК

421-19-27

НУ ПРОСТО ЦИРК!

Однажды к нам на работу принесли билеты в цирк. Я, правда, немножко сомневалась: покупать - не покупать? Ведь мне в ту пору стукнуло уже целых восемнадцать лет. Я сказала:

- В моём преклонном возрасте в цирк, наверное, уже не ходят!

- Купите не себе, купите своим родным и близким, - посоветовала кассирша. - Детям купите.

Родные и близкие дети у нас в семье были такие: моя сестра Оля семи лет и мой брат Миша трёх лет. Эти дети ужасно обрадовались, когда узнали, что мы идём в цирк. Когда идём? В воскресенье! У нас на работе только и разговоров было, что в воскресенье - в цирк! Ура! Мы с трудом дожили до ближайшего воскресенья, и, как только оно настало, прямо с утра отправились смотреть представление. На контроле нам доброжелательно улыбнулись бабушки и надорвали билеты. Затем вся процессия остановилась у зеркала. В зеркале отразились: мама, я, Оля с огромными карими глазищами и тёмными косичками и наш маленький крепыш Мишечка. Голубоглазый, со светлыми кудряшками он был бы похож на херувима, если бы не красная рубашечка в белый горошек и неуёмная активность, херувимам обычно не свойственная. Ещё нашего мальчика с рождения отличала страстная любовь к еде, поэтому мимо буфета мы, конечно, не прошли.

Наконец мы в зале! Сидим мы не очень близко, но ничего, видно хорошо. Вот скоро уже и свет будут гасить... Но тут вдруг подходят к нам какие-то недовольные тётенька с дяденькой и говорят:

- Вы сидите на наших местах. Освободите, пожалуйста.

- Как это, - говорю, - на ваших? Мы на своих местах сидим, вот наши билеты. Смотрите, ряд восемнадцатый и места эти самые.

- И у нас, - отвечают тётенька с дяденькой, - ряд восемнадцатый и места эти самые. Позвольте на ваши билетики поближе посмотреть.

- Пожалуйста, - говорю, - смотрите.

- Ах, вот что, - говорит тётенька, - у вас билеты-то на двадцать седьмое октября, а сегодня - только двадцатое. Вы должны были на следующей неделе приходить, а пришли на этой.

- Они, наверное, злонамеренно хотели по этим билетам два раза представление посмотреть, - возмущается дяденька.

- Ничего мы не хотели, - обиделась я. - Мы воскресенья перепутали.

- Злонамеренно хотели или перепутали - это нам не важно, - говорит тётенька. Вы на наших местах сидите. На следующей неделе придёте - тогда сюда и садитесь, а сейчас освободите, пожалуйста.

Вылезли мы в проход. Стоим и думаем, что теперь делать. Ехать домой совсем не хочется, тем более, что билеты нам при входе уже надорвали.

Тут подходит к нам бабушка в синем костюме. Там в цирке такие специальные бабушки бывают - они помогают зрителям на свои места садиться. Подходит к нам такая посадочная бабушка и спрашивает, зачем мы в проходе стоим. А мы ей про свою печаль рассказываем.

- Знаете что, - говорит посадочная бабушка, - вы пока на ступеньки садитесь, а во втором отделении я вас на первый ряд посажу. Там будет подсадка сидеть. А когда они, подсадки то есть, свой номер исполнят, места освободятся, и я вас туда усажу. Вы только подойдите ко мне в антракте.

На ступеньках сидеть оказалось даже ещё лучше, чем на местах, потому что ничьи головы впереди не маячили и арену не заслоняли.

Интересно было, конечно. Дрессированные собачки в юбочках плясали, гимнастка в белоснежном костюме кружилась под самым куполом в луче серебряного света, а от клоунов мы хохотали всё время.

Потом был антракт, и арену превратили в самый настоящий бассейн! И напустили туда много-много воды зеленоватого цвета!

- Ну вот, - сказала нам посадочная бабушка в синем костюме. - Видите сбоку стульчики стоят? Здесь будут артисты наши подсадочные сидеть. Они сразу после первого номера уйдут, а вы сядете. А пока вы вот тут на ступенечках посидите.

И вот начинается второе отделение. Мы уселись прямо перед самым бассейном. Рядом с нами на стульях сидят мужчина и женщина. Они чинно смотрят представление - маскируются под обычных зрителей (мужчина даже сетку с продуктами в руках держит - для конспирации!). Их в зал специально подсадили, как шпионов. И во всём огромном зале никто, кроме нас, не знает их тайны!

А в бассейне, прямо рядом-рядом с нами, плавают чёрные узенькие тюлени и огромные толстые коричневые моржи с усами. Они фыркают, ныряют, а потом вылезают на бортик, машут ластами и крутят на носу мячик. Ах, хорошо, что я перепутала дни! Разве мы со своего восемнадцатого ряда могли разглядеть, какие у моржа усы?! Даже брызги летят прямо к нам - вот как мы близко!

И тут появились клоуны! Они мчались по кромочке бассейна, крича и размахивая руками. Ух ты, здорово: они примчались прямо к нам! Первый клоун вытащил из кармана мячик и бросил второму, а второй - первому, и тут первый пошатнулся... Ой, мамочки! Он с воплем плюхнулся в воду! Второй клоун стал в панике носиться туда-сюда по бортику.

- Помогите! Спасите! Тону! - верещал первый клоун.

Второй с готовностью протянул ему руку:

- Держи! Хватайся!

Первый ухватился и дёрнул... Да что же это! Второй клоун не удержался и тоже бултыхнулся в бассейн, подняв целый фонтан брызг.

- А-а! Я не умею плавать! Вытащите меня! - голосил теперь и второй клоун.

На помощь бросился наш сосед с продуктовой сеткой. Он отшвырнул свою сетку, засучил рукава и протянул руки клоунам. Клоуны ухватились, дёрнули и... "отзывчивый зритель" (как все о нём думали) тоже полетел в бассейн.

- Безобразие! - закричала "его жена". - Саша! Саша! Спасите! Помогите!

Она бросилась спасать "мужа". И вслед за ней с визгом бросился... мой трёхлетний братец. Мама ринулась за ним. Мы с Олей тоже подскочили и принялись ловить его, точно таракана. Он уже почти нырнул в бассейн, когда маме удалось схватить его за штанишки. Брат орал, вырывался и брыкался - он рвался на выручку! Мамины силы были на исходе - удержать этого активного ребёночка мог не каждый! И тут маму осенило: единственное, что сейчас может отвлечь её мальчика от водного поля боя - это ЕДА!"

Она с ловкостью фокусника выхватила из сумки бутерброд. Брат припал к нему и... забыл о клоунах, о воде, о моржах и вообще обо всём на свете. В этот волшебный миг он помнил только о бутерброде. Аппетитном бутерброде с сыром и с маслом.

Пока он жевал, клоунов и подсадку выловили из бассейна. Мокрый Саша ругался, как будто он настоящий зритель, его ненастоящая жена причитала и вытирала ненастоящие слёзы. Они отправились сушиться за кулисы, а мы тем временем сели на их места. И всё представление с этих мест посмотрели.

Вот такой был цирк!

ЗАЙЦЫ - МОЯ СЛАБОСТЬ!

Внимание! Прямой эфир!

- Здравствуйте, дорогие телезрители, - сладко улыбнулась барсучиха-ведущая. - Начинаем передачу "Братья наши мелкие". Сегодня у нас в гостях известный зайцелюб и зайцевед лисица Патрикеева Алиса Людвиговна. Пожалуйста, Алиса Людвиговна.

- Зайцы - это моя слабость, - томно сказала лисица, обмахиваясь веером. - Особенно когда они белые, толстые и пушистые. Нет, что вы, разумеется, я их не ем - это было бы так вульгарно! Они живут у меня дома, носят на шее бантики, а вечерами я вывожу их гулять на коротком поводке и в наморднике - чтобы никого не покусали.

- Разве зайцы кусаются? - с ужасом спросила барсучиха-ведущая.

- Что? Зайцы? Конечно, кусаются! - возмутилась Алиса Людвиговна. - Вот на прошлой неделе один искусал капусту! Чуть вовсе не загрыз. И добро бы своя капуста, а то ведь соседская! Нет, зайцы - народ такой, с ними надо строго! Вот у меня всегда порядок, хотя и зайцев - 18 штук. Да!

- Неужели... 18! - поёжилась барсучиха. - Чем же вы их кормите?

- С этим сложности, конечно. Приходится покупать специальный заячий корм "Зай-зай-подрастай" и консервы "Кочерыжки для плутишки".

- У нас телефонный звонок, - заметила барсучиха-ведущая. - Волчонок Гарик из домодедовского леса спрашивает, как ухаживать за зайцами.

- Ах, с зайцами очень много возни, - лисица закурила. - Нужно их вычёсывать каждый день. Представляете - вычесать 18 зайцев! А шерсть! Это сущее наказание! Летает по всему дому!

- Белочка Бася позвонила нам в прямой эфир и спрашивает, как к вам относятся ваши подопечные.

Лисица стряхнула пепел и поправила причёску.

- Милая Бася, мои зайцы меня обожают! Просто души не чают. К чужим лисицам ни за что не идут! Вот вчера заходила Чернобурка Анна Захаровна. Что бы вы думали, зайцы забились по углам и дрожат, как зайцы. Уж она их и капустой приманивала и морковкой - не идут и всё. А я - только в дом - все мои 18 милашек сидят, смотрят в глаза и по полу барабанят: есть давай! Зато они мне квартиру охраняют. Да. Я было хотела на дверь сигнализацию ставить - знаете, сейчас ведь всякое случается... Но мои зайцы!.. Тут как-то забрёл к нам пьяный хорёк, они его чуть не съели! Несчастный хорёк залез на шкаф и так там сидел до моего прихода. Зайцы ему даже слезть не дали - лаяли, рычали и скалили зубы. Я с ними ничего не боюсь, с моими зайчиками.

Лиса незаметно погляделась в зеркало и подправила отклеивающиеся ресницы.

- Кстати, мы продаём зайчаток с хорошей родословной. Их отец ирландский заяц по кличке Антуан. Привезён в наши леса из Европы. Победитель многочисленных заячьих выставок. Имеет три большие золотые заячьи медали, с ленточками. Считает до двадцати, поёт романсы, танцует брейк и польку, знает три иностранных языка. Мама - зайчиха Исидора. Вяжет на спицах, вышивает гладью и крестиком, обладает красивым голосом и красивым почерком. Пишет письма под диктовку, почти не делает ошибок.

Лиса перевела дух и продолжала:

- А вот и сами зайчата. Первый - с чёрным ухом, второй - с рыжей пяткой и третий - с пушистым хвостиком. Зайчата свирепые, мощные, прекрасные охранники, обладают пышной прочной шерстью. Если её вычесывать, можно вязать превосходные варежки и носки. Богатые лисы и еноты! Покупайте наших зайчат! Продам дорого, но вы не пожалеете. Звоните!

В низу экрана появился телефон лисы.

- Особенно я люблю маленьких зайчиков, - продолжала лиса и поправила бусы на шее. - Когда вижу брошенного дрожащего зайчонка, просто слюна набегает, тьфу, простите, слёзы! Слёзы набегают на глаза. Зайчата! Они так беспомощны, так хочется их ободрать, то есть... э-э... подобрать, и согреть - в духовке (лисица облизнулась), то есть... за пазухой, конечно! Словом, зайцы - это моя слабость! Но мне пора! У зайцев - режим. Пора бежать на заячью площадку. Будем учить зайца Бобика ходить по бревну и приносить палку. До новых встреч, дорогие зайцелюбы!

БАБОЧКА АЛИНА И МЫЛЬНЫЕ ПУЗЫРИ

На одном цветочном лугу жила бабочка. Звали её Алина, а фамилия была Шоколадница. Очень милая бабочка: рыженькая, синеглазая, с длинными ресницами. Правда, другие бабочки считали её воображалой. Может быть, они и были в чём-то правы, но история наша не об этом.

Однажды бабочка Алина влюбилась. Предметом её страсти был жук Никодим, такой представительный, чёрный, с толстым брюшком и мохнатенькими усами. Он занимал весьма солидную должность в одной фирме, которая торговала цветными снами, розовыми мечтами и переливающимися мыльными пузырями.

Алина, как только влюбилась, сразу отправилась в эту фирму и накупила там целый ворох снов, мечтаний и мыльных пузырей.

И вдруг оказалось, что пускать пузыри - ужасно приятное занятие, а уж смотреть цветные сны - и того приятнее. Каждый вечер Алина прибегала с работы домой и погружалась в свои розовые мечты, перемешанные с мыльными пузырями. Она мечтала, что скоро жук Никодим в чёрном фраке прилетит за ней на большой белой стрекозе и увезёт в далёкие луга, где растут огромные красные, жёлтые и синие цветы. Цикады будут петь им песни, а бабочки-подруги будут завидовать её счастью и богатству.

Но пока она мечтала, жук Никодим женился на толстой жужелице Анфисе Степановне и увёз её в далёкие луга. А бабочка Алина ничего этого не знала - она продолжала мечтать и смотреть цветные сны. Так она и прожила в мечтах всю жизнь, до самой осени.

Когда я вспоминаю бабочку Алину, я думаю, была ли она счастлива или несчастна? И никак не могу ответить на этот вопрос.

ЗОЛОТЫЕ ЖЁЛУДИ

- Золотые жёлуди! Продаю золотые жёлуди! - выкрикивала свинка в синей беретке и полосатой жилеточке. Она переминалась от холода с ноги на ногу и похлопывала руками по бокам. - Цены договорные! Подходите - договоримся! Золотые жёлуди - для похудания. Через неделю вы себя не узнаете. Верблюдица принимала - стала стройная, как козочка! Подходите!

Подошла овечка в цигейковой щубке, долго перебирала жёлуди, а потом осторожно спросила:

- А от простуды ничего нет?

- От простуды они тоже помогают, - обрадовалась свинка. - Завариваете и пьёте на ночь. Утром будете скакать, как козочка!

- Я - для мужа, - тихо пояснила овечка.

- Ну так муж будет скакать, как козёл!

- Нет, как козёл - не надо, - подумав, сказала овечка и отошла.

- Золотые жёлуди! - выкрикнула свинка и подпрыгнула на месте. Подошла лиса в дорогом манто, капризно пошевелила жёлуди пальчиком:

- Мне нужно, чтобы шерсть блестела, - заявила она. - Для шерсти есть что-нибудь?

- Конечно, конечно, - засуетилась свинка. - Для шерсти - это самое то, что надо. Станете пушистой и очаровательной, как козочка!

- Я - как эта нелепая коза?! - возмутилась лиса. - Я - как эта примитивная и лупоглазая?!

Лиса фыркнула и отошла.

- Ну вот вы, дама, купите золотых желудей, - не унималась свинка. - Из них бусы сделать можно. В таких бусах станете милая, точно козочка!

Дама обернулась. На свинку посмотрели из-под платка уставшие глаза козы.

- Я бы и рада, - ответила она печально, - но тогда мне не хватит на капусту. А у меня ведь семеро - по лавкам! Вы же знаете, как непросто прокормить семерых козлят в наше время!.. Ох! - вздохнула коза и отправилась дальше.

- Не везёт мне с торговлей, - жаловалась свинка вечером своим поросятам. - Садитесь кофе пить. Я из золотых желудей сварила. Пейте, пейте, не кривляйтесь. А то вырастете, станете тощими и драными, как козы.

ЛЯГУШАЧЬИ ФАНТАЗИИ

- Хочу жужжать, - мечтательно сказала лягушка. - Я буду вертолёт, у меня будет такая вертушка на голове, и я буду летать над городом и сбрасывать десант: это головастики будут прыгать с парашютами и дарить жителям города незабудки.

- Ну, чтобы жужжать, совсем не обязательно быть вертолётом, - сонно заметила жаба. - Можно, например, стать пчелой.

- Пчелой? - задумалась лягушка. - М-да. Придётся стать жёлтенькой, с крылышками, летать от цветка к цветку, жить в улье и делать мёд. Но ведь в улье же совсем нет воды! Пожалуй, мне будет скучно без моего любимого болота! Ах! Днём идёшь бывало по болоту, под ногами - водичка хлюпает, кочки такие мягкие, влажные, травка такая нежная, камыши на ветру шуршат... Чудесно! Просто восхитительно! И всё-таки пожужжать жутко хочется!

- Тогда тебе лучше стать мотоциклом, - жаба лениво потянулась и повернулась на другой бок. - И жужжать сможешь, и по болоту разъезжать.

- Да, - согласилась лягушка, - мотоциклом - это дело! Заведу себе резиновые шины, руль...

- И парус, - добавила жаба.

- Ну тебя! - рассердилась лягушка. - Зачем - парус?! Я же не яхта в море, а мотоцикл в болоте.

Буду, буду разъ-ез-жать

И жуж-жать, жуж-жать, жуж-ать.

- Смотри, в трясину не провались! - предупредила жаба.

- И правда, и правда, - разволновалась лягушка. - Нет, потонуть в родном болоте ужас как не хочется! Да и потом разве мотоцикл жужжит? Он же трещит! Громко и противно!

- А что если тебе стать шмелём? - предложила жаба. - Шмель - не мотоцикл, никуда не провалится. И бензина ему не надо, и запчастей. И потом шмель лучше, чем пчела. Он не в улье живёт, а в норке.

- Да? В норке - это прекрасно! - обрадовалась лягушка. - Решено - буду шмелём. Стану такая мохнатенькая, с усиками, в коричневую полосочку. Буду летать, где захочу: и над лугом, и над полем, и над болотом, конечно. Тихо, не мешайте. Я превращаюсь... Раз, два, три! Я - шмель, я - шмель. Я жёлтая, я пушистая! Отойди головастик, не видишь, я шмель, я разбег беру, сейчас взлетать буду. Ж-ж-ж!

Лягушка растопырила передние лапки и вприпрыжку помчались по болоту.

- Бабушка жаба, что это с лягушкой? - спросил головастик. - Уже два часа она носится по кочкам и жужжит. Разве лягушки жужжат? Каждый головастик, даже самый новорожденный, знает, что лягушки должны квакать.

- Она у нас такая! - ответила жаба не без гордости. - Фантазёрка ничего не поделаешь! Сегодня она в шмеля играет и жужжит, завтра выдумает, что она - бобёр и пойдёт плотину строить, послезавтра придумает сделаться селёдкой в маринаде и не будет ни жужжать, ни мяукать - целый день так и промолчит.

- Но ведь лягушкам положено квакать? - снова спросил головастик.

- Это нам с тобой положено, потому что у нас фантазии нет, - объяснила жаба. - А лягушка такая, она ещё и сказки выдумывает, и стихи.

Головастик задумался немножко, потом - ещё крепче задумался, потом ещё-ещё крепче, а потом придумал, в кого он будет играть. Вечером жаба слышала, как головастик хрюкал. А на следующий день лягушка и пять головастиков отправлялись в звездолёте на другую планету. А через неделю все головастики этого болота с перьями на головах играли в индейцев, а лягушка была вождём племени.

ГРАЖДАНЕ КРОШКИНЫ, МЫШИ АНТОШКИНЫ

И ЧИПСЫ КАРТОШКИНЫ

- Пи! - сказала мышь по фамилии Антошкина.

- Ой! - сказала на это гражданка Крошкина.

- Хрум! - сказала мышь Антошкина про картофельные чипсы.

- Ой! Ой! - осторожно отозвалась гражданка Крошкина. Осторожно она отозвалась потому, что она была в комнате одна и её никто всё равно не слышал. А какой смысл кричать, когда тебя никто не слышит?!

Мышь Антошкина была очень отважной. Она прямо при свете дня пробралась в пакет с чипсами и теперь рассказывала им мышиную сказку:

- Хрум! Хрум! Хрум!

Чипсы тихо слушали и были благодарны, только их почему-то становилось всё меньше.

Тут домой вернулся гражданин Крошкин. И теперь гражданка Крошкина вскрикнула громко, чтобы он слышал:

- Ой! Ой! Ой! У нас здесь где-то мышка,

Или, возможно, крыска,

Или, возможно, мамонт,

Или, возможно, ёж.

Я жду тебя, Вася,

Я вся извелася,

Я мамонтов очень боюся.

- Не смеши, пожалуйста, ты меня!

Ну какие мамонты средь бела дня!

- торжественно пропел басом гражданин Крошкин и сел ужинать.

Гражданка Крошкина поставила перед ним бульон и пакет с чипсами. Гражданин Крошкин хотел бросить чипсы в бульон, чтобы научить их плавать брассом, кролем или вольным стилем, но тут заметил, что их воспитанием занимается мышь Антошкина.

- Ой! - закричал гражданин Крошкин - Ой! Ой! Ой!

В пакете, мне кажется, мышь обитает,

Меня это, Тося, немножко смущает!

Нет, я не намерен питаться мышами,

А также по крышам слоняться с котами!

- грозно пропел гражданин Крошкин оперным басом.

- Ах, боже мой, кто ж тебя гонит на крышу?

Но я ж говорю, что шуршанье я слышу!

Ты лезешь в пакет и находишь там мышу!

- неожиданно в рифму возмутилась гражданка Крошкина.

- Хрум! - сказала мышь Антошкина про супругов Крошкиных и про чипсы. Хрум! Хрум! Хрум!

- Ой! - сказали супруги Крошкины про мышь. - Ой! Ой! Ой!

- Что же нам с ней делать? - спросил гражданин Крошкин. - Если она будет и дальше так есть, то, конечно, скоро вырастет в мамонта.

- Пусть она кушает на здоровье и вырастает в мамонта, но не в нашей квартире, - заметила гражданка Крошкина. - Предлагаю выпустить её вместе с пакетом из окошка.

- У нас второй этаж, - задумался гражданин Крошкин. - Не высоковато ли? Не отобьёт ли мышка лапки?

- Нет, милый мой, мыши прыгучи, как кошки.

У них по пружинке на каждой ножке,

- снова в рифму сказала гражданка Крошкина. - И потом она ведь полетит не одна, с ней полетят смелые чипсы. Каждый из них похож на маленький картофельный парашютик.

- Это мудро! - согласился гражданин Крошкин. Он двумя пальцами взял пакет и торжественно понёс к окну.

- Хрум! - сказала мышь Антошкина про предстоящий полёт. - Хрум! Хрум! Хрум!

Ветерок подхватил под мышку пакет с мышкой и понёс вниз.

- Ах! - сказали Крошкины про мышь, её полёт и головы прохожих под окном. - Ах! Ах! Ах!

- Фу! - сказали головы прохожих про мышь, её полёт и Крошкиных в окне. - Фу! Фу! Фу!

- Шмыг! - исчезли из окна Крошкины. Они сели пить чай с плавленым сырком "Виола".

- Шмыг! - покинула пакет приземлившаяся мышь Антошкина. - Она побежала к мужу - мышу Антошкину - и к детям - мышатам Антошкиным.

- Ням! - сказал про чипсы пожилой пёсик с облезлым хвостиком. - Ням! Ням! Ням!

- Шварк! - сказала метла дворника про пустой пакет. - Шварк! Шварк! Шварк!

Так всё и закончилось.

БЕЛОБРЫСОЕ БЕДСТВИЕ СТАСИК

Лешачок Маврикий любил прогуляться после обеда. В лесу, где проживал Маврикий, воздух был чистый, и прогулки способствовали пищеварению. Лешачок не спеша прогуливался между грибов и травинок, степенно поглаживая свой кругленький пушистый животик. И вдруг прямо над его головой просвистело что-то огромное, железное, похожее на ракету. Маврикий решил, что это неопознанный летающий объект с лешачками-инопланетянами на борту. Но объект оказался пуст. Лишь на дне плескалась какая-то жидкость.

- Наверное, от несчастного инопланетного лешачка при посадке осталось лишь мокрое место! - поделился он с мышью Вероникой своей печалью.

Но мышь Вероника подняла Маврикия на смех:

- Это же банка от "Фанты"! Её вон тот белобрысый мальчишка бросил.

Лешачок сжал кулачки от негодования, но промолчал. На следующий день Маврикий прилёг подремать под листом ландыша. Щебет птиц приятно убаюкивал, как вдруг прямо на него упало что-то цветное и серебристое.

- Может быть, это золото? - вслух подумал лешачок, потирая ручки от жадности.

- Как бы не так! - раздался у него над ухом ехидный мышиный голос. Это пакет от картофельных чипсов! Это опять белобрысый мальчишка мусорит.

- Ну откуда ты всё знаешь? - с досадой крикнул Маврикий - он всё ещё надеялся, что это золото.

- Я ведь зимой не в лесу живу, а в большом доме, в квартире, под ванной. Я жизнь людей хорошо знаю, - отвечала мышь Вероника.

- Ох уж этот мне мальчишка, погоди! - рассвирепел Маврикий. - Ладно бы ещё золото кидал, а то какие-то пакеты! Знать бы его имя!

- Это Стасик из третьего подъезда, - подсказала мышь Вероника. - Я его знаю. У него на кухне моя подруга мышь Алевтина проживает.

- Вот поганец этот Стасик! - возмутился лешачок, и шёрстка на его спинке встала дыбом.

Утром следующего дня лешачок улёгся было загорать. Задремал на солнышке, а когда проснулся, увидел вокруг себя... снег!

- Снег в июле? Загадка природы! Аномальное явление! Влияние циклона! подпрыгивал на кочке Маврикий.

- Ха! Циклона!.. - фыркнула мышь Вероника. - Это всё Стасик. Он пенопластовую коробку раскрошил.

- Ну, Стасик, держись! - пригрозил лешачок. Он всю ночь рылся в старинных книгах - искал подходящее заклинание. И наконец нашёл!

На следующий день Стасик появился снова. Он нёс кулёк конфет. Фантики, словно бабочки, порхали и садились на траву. Лешачок грозно произнёс заклинание, и белобрысый Стасик стал стремительно уменьшаться. Мгновение и он стал ростом с мышку. Маврикий не дал ему ни удивиться, ни опомниться.

- На экскурсию пойдёшь, - постановил он. - По моим владениям.

- Куда я попал-то? - недоумевал Стасик, - О, кажется, я в первобытном мире! Вижу гигантские хвощи и гигантские папоротники! А динозавры у вас водятся?

- Нет, не водятся. Зато водятся белки, мыши, кузнечики, жуки и лешачки вроде меня. И всем нам житья не стало от твоих банок, пакетов и бумажек.

- Ой! - закричал Стасик. - Вижу взорванный секретный завод! А вон и динозавр!

- Балда! Это же ящерица! И никакой это не завод. Это вы с мальчишками костёр вчера жгли и накидали вокруг пластиковых бутылок, железных банок и битого стекла.

- Да-а, - почесал в затылке Стасик. - Прямо экологическое бедствие.

- Это бедствие называется Стасик, - сурово сказал Маврикий. - И чтобы избавиться от этого лесного бедствия, мы решили судить тебя. Вот судья мышь Вероника. Познакомься.

- А чего нам знакомиться, - поморщилась мышь, - приговорить его к заколдовыванию. Заколдуй его, Маврикий. Преврати вон в жука. Пусть-ка поползает по своим банкам-бутылкам!

- Стойте! Стойте! Не превращайте! - раздался вдруг испуганный голос. Это торопилась мышь Алевтина. - Я за Стасика ручаюсь. Он исправится и мусор уберёт! Он хороший. Он меня зимой от мышеловки спас! И сыра кусочек дал!

- Ну, раз кусочек сыра - тогда уж так и быть - простим на первый раз! - согласилась Вероника.

И Стасика простили. Мышь Алевтина оказалась права - мусору в лесу сразу поубавилось. А зимой Стасик птиц пшеном подкармливал.

Хрюхрюси - сын Сумаси

Мы с Зиной сидим на полу. Зине 5 лет. Она - моя двоюродная сестрица.

- Я работаю над книжкой, - говорю я, - а ты рисуй.

И даю ей фломастеры и бумагу. Полминуты тихо. На листочке появляется цветок с точками посередине.

- Это подсолнух, - объясняет Зина. - А это Хрюхрюси.

И рисует что-то похожее на табуретку с головой.

- Кто?

- Хрюхрюси! Хрюхрюси же!

- А он откуда? Из мультфильма?

- Откуда же ещё?! - возмущается Зина.

В самом деле - дожить до таких лет и не знать этого мультфильма!

- А Хрюхрюси - он ослик что ли? - осторожно спрашиваю я, когда на голове, приделанной к табуретке, появляются глаза, нос и улыбка.

- Ты что! Хрюхрюси - это сын Бабаси!

- А Бабаси - кто?

- Бабаси - муж Сумаси!

Ещё не легче!

- А Сумаси-то - кто?

- Ты глупая какая, Таня! Я же говорю: Сумаси - жена Бабаси и мама Хрюхрюси. И дочка Зумпуси.

- А Зумпуси-то кто?

- Бабушка Хрюхрюси. И подружка Жумкуси. И ещё там был плохой король Караби. Он хотел съесть Сумаси. Она от него убегала через колючие кусты, объясняет Зина, пририсовывая к табуретке Хрюхрюси хвост.

- Боже мой, но все они: Хрюхрюси, Бамбаси, Сумаси, Кукареси и другие они - КТО? Люди? Собаки? Зайцы? Лошади?

- Какая ты, Таня, непонятливая! - кричит Зина. - Они же - львы!!!

* * *

Зина просит меня ещё и ещё перечитывать эту историю, записанную по свежим следам. И каждый раз хохочет до слёз. А в конце говорит:

- Какая ты, Таня, смешная!..

ЧУР, НЕ Я РЕТРОГРАД!

Когда ребята спрашивают меня, как я умудрилась придумать весёлые учебники по русскому языку, я всегда вспоминаю одну историю.

На заре туманной юности меня ни за что ни про что обозвали ретроградом, то есть человеком, который выступает против всего нового. Я тогда училась на четвёртом курсе пединститута и проходила педпрактику в школе: вела уроки русского языка и литературы в одном на редкость спокойном классе. Там никто не бузил, не ходил на ушах, не пытался сорвать урок. Для седьмого класса явление редкое, почти невероятное. И вот однажды нам сообщают, что в этом моём седьмом классе будет проводить урок профессор из другого города, и мы, студенты, должны этот урок посетить. Профессор этот вроде бы придумал какую-то очень оригинальную идею обучения детей и даже написал новый учебник. Из газеты "Известия" специально приглашён дяденька-журналист, чтобы он этот самый новый метод осветил в хвалебной статье. Народу на открытый урок пришло много. Студенты расселились сзади на стульях, а я подсела к мальчику Сереже - его сосед в тот день то ли болел, то ли прогуливал.

Звенит звонок и на пороге появляется женщина, немного похожая на фрекен Бок из мультфильма про Карлсона: тоже полная и тоже с пучком. Это она и есть профессор. Она сразу сообщает, что русскому языку в нашей стране учат совершенно неправильно, и вот теперь-то она всем нам покажет, как надо.

Сначала дети разбирали слова по составу, а потом "фрекен Бок" громогласно объявила:

- А сейчас к доске пойдёт... Иди вот ты, девочка. Бери мел, рисуй. "Маленькая круглая голова..." Рисуй, девочка, голову. И вы все рисуйте. Где? Прямо в тетрадях рисуйте. Ну, что у тебя, девочка? Нарисовала? Хорошо, садись. Теперь вот ты, мальчик. Иди к доске. Рисуй. "Крепкая упругая грудь..."

Мы всем классом пририсовали к голове грудь - кто какую себе представил. Думаю, варианты были разнообразные. Я нарисовала накачанный мужской торс с широкими плечами.

- Теперь рисуем кривые короткие ноги, - скомандовала "фрекен Бок".

Я пририсовала к груди кривые мускулистые ноги в сапогах.

- Странная какая-то тётенька, - пожал плечами Сережа, с которым я сидела. Он тоже пририсовывал ноги к груди.

- Острые сильные крылья! - объявила профессорша.

Боже! У этого чудовища ещё и крылья!

- И последнее: рисуем короткий клюв. Вот ты, девочка с косичкой, иди, пририсуй клюв. Как ты думаешь, кто получился?

У меня получилось ужасное существо: с крепкой маленькой тупой головой, кривоногое, с волосатой грудью, в сапогах, да к тому же с крыльями и клювом. Конечно, когда профессорша сообщила про крылья и клюв, мы стали смутно догадываться, что она с самого начала имела в виду птицу, но почему-то заранее об этом не предупредила.

- Девочка, я спрашиваю, как ты думаешь, кто это получился?

- Я думаю, утка, - сдавленно пробормотала девочка.

- Какая же это утка?! - искренне возмутилась "фрекен Бок". - Садись, "три"! Посмотрите, дети, подумайте, кто это?

Наш спокойный дисциплинированный класс громко гудел, обсуждая странности новой гениальной методики.

- Кто это? - взывала профессорша. - Внимательно посмотрите! Это же лас-точ-ка!

Таким же оригинальным способом - по частям - на доске были нарисованы ещё две птицы. Семиклассники уже во всю расхаживали по классу и разговаривали вслух.

- Да, чудная всё-таки тётенька, - опять сказал Серёжа. - А главное непонятно, при чём тут русский язык.

Мне это тоже не было понятно.

И тут наконец прозвенел звонок-избавитель. Мы, студенты, вместе с журналистом и "фрекен Бок" вышли в коридор.

- Вы поняли теперь, как надо преподавать? - допытывались журналист и профессорша.

Мы подавленно молчали.

- Вы должны бороться с вашим профессором Козловым! - настаивала "фрекен Бок". - Ваш профессор Козлов не даёт нам распространять нашу гениальную методику!

Я мысленно представила себе "нашего профессора Козлова". Внешне он напоминал весельчака У из мультфильма "Тайна третьей планеты". "Нашим" он назывался потому, что преподавал у нас в институте. Среди студентов он славился тем, что на экзаменах ставил неслыханное количество двоек и троек.

- В интересах детства, в интересах языка нации, в интересах страны вы должны бороться с вашим Козловым! - патетически произнесла "фрекен Бок". Вы будете бороться? Что вы молчите? Будете или нет?

- Но как можем мы, студенты, бороться с профессором? - осторожно спросила я (а про себя добавила: да-а, за такие уроки только и бороться!)

- Вы ретрограды! - сурово произнес свой приговор дяденька-журналист. Такие же ретрограды, как ваш Козлов!

И тогда я расплакалась. Как маленькая. До того мне стало обидно, что меня объединили в одну компанию с весельчаком У, в учебниках которого не было совсем ничего весёлого - они с детства вызывали во мне смертную тоску.

- Ну какой же я ретроград?! - думала я, размазывая слёзы. - Я ещё на втором курсе, когда преподавала в школе, всё время рисовала на доске. Только не странных кривоногих ласточек, а дядюшку Глагола, который так много дел сразу делает, что кажется, будто у него много рук и ног и его сыночка Деепричастие, который помогает папе - выполняет добавочное действие... Я с этого свой первый в жизни урок начала... А ещё я рисую волшебника Имя Существительное, который превращается в разные предметы: в собачонку, в коня, в цветок... Рисую художницу Прилагательное, которая эти предметы раскрашивает, и тогда собачонка становится пятнистой, конь гнедым, цветок - лазоревым...

Дяденьке - журналисту стало неловко, что он своими словами довел меня до слёз, и он принялся утешать меня.

Прошло три года, и я написала свой первый весёлый учебник по русскому языку "Здравствуйте, Имя Существительное". И с тех пор не могу остановиться - всё сочиняю и сочиняю дальше. Дяденька-журналист, вы слышите, я - не ретроград!

О кикиморской жизни

- Ах, - сказала Кикимора, поправляя упавшую на нос прядку. - Наша кикиморская жизнь так несносна! Появился в лесу симпатичный Леший - и тот уже женат на этой кикиморе из Вонючего Болота! А Водяной застенчив! Забьётся под корягу и сидит - глазами вращает: туда-сюда, туда-сюда! Да, найдёшь здесь кавалера! Даже поговорить по душам совершенно не с кем!

- О чём говорить-то собралась? - невежливо вмешался трухлявый пень.

- О погодных явлениях, о ценах, о политике, наконец, - Кикимора посмотрелась в лужу. - Дуб выдвинул себя в президенты от партии деревьев, а от партии цветов были выдвинуты двое: лютик и колокольчик.

- Ну и что? - не понял пень.

- Как что?! Можно обсудить, кто больше подходит для роли президента. По правде говоря, мне кажется, что дуб глуповат. Лютик слишком уж легкомысленный, а про колокольчик все говорят, что он пустозвон и болтушка.

- По-моему, самым лучшим президентом был бы кто-нибудь из наших, заметил пень, - У пней большой жизненный опыт, много накопленной мудрости и устойчивость.

- Вот ещё! - хмыкнула Кикимора. - Пень ничуть не лучше, чем дуб! Уж если и выбирать президента, то кого-нибудь из наших, болотных. Водяной, конечно, не годится: я уже говорила, что он трус. Дух Болот тоже не подойдёт - слишком уж прозрачен, его даже ветром сносит. Лешак Трясинник днём всегда спит, а ночью только и делает, что пускает через соломинку болотные пузыри: "Буль-буль-буль". Недоумок какой-то! Нет, президентом должен стать кто-нибудь умный, яркий, представительный, красивый, наконец! - Кикимора снова поправила причёску.

- Лешачиха что ли? - пень наморщил лоб.

- Ну ты, пень трухлявый! Где твои глаза? Лешачиха разве красивая? Или разве умная? Да я во сто раз и красивее, и умнее, и... и... вообще лучше! В тысячу раз! В миллион! Старый безмозглый пень! Э то же я самая-самая замечательная в лесу! А вы: пни, лешаки, водяные, духи - все вы - дубы безглазые! Ну посмотрите же на меня! Я вполне могу стать президентом! Или женой на худой конец, хоть и кикимора.

ПРО ФЕЮ, ДВОРНИКА И УПРАВДОМА

По соседству со мной, в жёлтом доме, живёт милая пожилая волшебница. Зовут её Фиона Пантелеевна.Больше всего на свете Фиона Пантелеевна обожает конфеты - батончики. Она и колдовать-то может, только подкрепившись батончиками. Она ими заправляется, как машина - бензином. Вот вышла волшебница утром на улицу с сеткой, пошла в булочную, купила там калорийную булочку и триста граммов батончиков "Шалунья". И уже по дороге домой не удержалась - съела конфету , за ней - ещё одну и ещё... Фиона Пантелеевна слопала ровно половину пакета "Шалуньи" и ей захотелось шалить, уж так нестерпимо захотелось, что она решилась полетать среди бела дня! А на чём летают всякие Бабки-Ёжки, колдуньи, ведьмы, а также волшебницы и феи? Все дети, даже те, которые ходят в самую младшую группу детского сада, знают, что феи летают на метле. Бежать домой за веником Фионе Пантелеевне ужасно не хотелось и она отправилась за метлой к дворнику.

Очень молодой дворник дядя Вася сидел на лавке и вязал новую метлу. Он был ужасно печальный и даже усы у него уныло смотрели вниз.

- Чего грустный такой, Василёк? - подсела к нему фея.

- Ах, Фиона Пантелеевна, не спрашивайте! - вежливо ответил молодой дядя Василёк. - В нашем доме живёт один нехороший человек. Он специально разбрасывает по всему двору бумажки и пакеты, чтобы мне было труднее убираться. Он и по ночам не спит всё мусор копит, а как накопит, сразу бежит, пока темно и мусорит, мусорит, мусорит!... И только когда весь двор замусорит, спокойно спать ложится.

- Странный какой этот товарищ, - пожала плечами Фиона Пантелеевна. Зачем ему это нужно?

- Самое печальное, - ответил Василёк, - что этот товарищ (хотя он мне никакой не товарищ) - наш управдом.

(На этом месте я должна прервать ненадолго дядю Василька и объяснить, кто такой управдом, и зачем он нужен людям. Управ-дом так называется потому, что он управляет домом.

Лично я в своём детстве ни одного живого управдома не видела, но зато моя бабушка Зина всё время мне про него рассказывала. Днём, укладывая меня спать, она непременно говорила:

- Спи! А то сейчас придёт УПРАВДОМ Иван Иваныч.

- А зачем он к нам придёт? - спрашивала я.

- Он будет по всему дому ходить и проверять, спят дети или нет. Если ребёнок не спит, управдом Иван Иваныч посадит его в мешок и унесёт в подвал. А в подвале холодно и мыши.

- А если ребёнок спит? - уточняла я.

- Тогда Иван Иваныч даст ему премию, - объясняла баба Зина.

- А что такое премия? - не унималась я.

- Это... ну, мячик, например.

И я представляла себе лысого, довольно неприятного Ивана Иваныча, который приходит и приносит мне премию - большой красно-синий мяч. И улыбается. Но я-то знаю, что улыбается он не взаправду. У него там внизу целый подвал несчастных детей!

Мама говорила, что баба Зина управдома придумала, но когда я познакомилась с добрым дворником дядей Васильком, то оказалось, что у него есть настоящий, живой УПРАВДОМ Иван Иваныч с настоящим управдомовским злодейским характером!)

Выслушав печальную повесть дворника, фея сочувственно кивнула и придвинула к нему кулёк с батончиками:

- Конфетку хочешь?

Глаза у дяди Василька заблестели. Они всегда блестели когда кто-то рядом с ним произносил слово "конфетка", или слово "варенье", или слово "тортик". Такие слова как "пирожное", "шоколадка", "мороженое" тоже вполне годились.

Дядя Василёк съел конфетку и повеселел, потом съел другую конфетку и повеселел ещё. И чем больше конфет становилось внутри дяди Василька, тем меньше там оставалось плохого настроения. После третьей конфеты он улыбнулся, а когда в пакете осталась только одна конфетка, он почувствовал, что ему тоже ужасно хочется шалить.

- Решено, - сказала Фиона Пантелеевна, - шалить будем в полёте, а полетим на твоей новой метле.

- А она не испортится? - забеспокоился дядя Василёк. - А то она у меня по особому рецепту связана и розовой ленточкой перетянута. Я её очень люблю.

- Не испортится, - успокоила его фея. - Садись. Полетели.

- Смотри, какая красота, - задумчиво произнесла Фиона Пантелеевна, когда они поднялись и зависли над крышей жёлтого дома.

- Да красота, - вздохнул дядя Василёк. - Только вот двор я убрать не успел!

- Терпение, мой друг! Начинаем шалить! Эй, бумажки, пакеты и бутылки! Слышите меня? Это я, полководец Фиона Пантелеевна! Мусор, слушай мою команду! Равняйсь! Смирно! Где живёт твой управдом? - повернулась она к дворнику.

- Пятый этаж, квартира семьдесят один.

- На пятый этаж в семьдесят первую квартиру ша-агом марш!

И все грязные газеты, странички с двойками, вырванные из школьных дневников, пластиковые бутылки и банки из-под газированной воды, целлофановые пакеты и разные там огрызки стройными рядами отправились, куда приказано.

А уже через десять минут на балкон с воплями выскочил управдом Иван Иваныч.

- Спасите! Помогите! Я больше не буду мусорить! А-а-а! Вася! Василёк! Убери всё это!

Тем временем мусор, заполнив управдомовскую квартиру, стал выползать на балкон.

- Вася! Умоляю! Я тебе зарплату подниму! Вася! Милый! Вдвое подниму! Ой, мамочки! А хочешь - втрое!

Тут бутылка из-под "Фанты" подползла поближе и боднула Ивана Иваныча под коленку.

- Вчетверо, Вася! И в отпуск буду отпускать! И урны во дворе поставлю! И тележку тебе новую куплю! Вася! Ай! Ай!

Дядя Василёк был добрым. Он сразу пожалел управдома.

- Фиона Пантелеевна, разрешите, я спущусь и уберу наши бумажки!

- Пусть договор подписывает, - сурово сказала фея, - а то наобещает, а потом раздумает.

Тут банка из-под какого-то напитка пребольно укусила управдома за ногу, и он быстренько подписал договор о том, что обещает не сорить и повысить дворнику зарплату. И тогда фея скомандовала:

- Войска! Слушай мою команду! Кру-гом! Из квартиры 71 в помойку ша-гом марш!

Вечером Фиона Пантелеевна поставила самовар и стала поить дворника чаем с вареньем. Дядя Василёк был совершенно счастлив, потому что больше всего на свете он любил самовар, варенье, чай и рассказы старушек об их боевой молодости. После чая Фиона Пантелеевна достала из шкафа серебряное блюдечко, положила на него антоновское яблоко, подтолкнула его и сказала такие волшебные слова:

Блюдечко с каёмочкой,

Яблочко с бочком,

Кем, скажите, в юности

Был наш управдом.

И что бы вы думали, блюдце с яблоком показало, что Иван Иваныч, оказывается, в молодости шпионом работал, а теперь на пенсию пошёл и его в управдомы назначили. И вообще он злой колдун. Ведь только злые колдуны могут сорить во дворе! Каждый, кто не злой колдун, сорить нипочём не станет! И если вы вдруг заметите человека, который кидает бумажки мимо урны или в окно, знайте, что это - злой колдун! Или УПРАВДОМ! Или и то и другое сразу!

БОЛЕЗНЬ ГОСПОДИНА КОЗЯВКИНА

ИЛИ КАК РОДИЛАСЬ ЭПИДЕМИЯ

Однажды Иннокентий Иннокентьевич Козявкин проснулся утром и почувствовал, что глотать ему больно, на свет смотреть - неприятно, а нос совершенно отказывается дышать. Господин Козявкин встал босыми ногами на пол и ощутил, что где-то внутри его бедной головы противно гудит, и ещё к тому же кости болят то в коленках, то в локтях.

- Кажется, я заболел, - догадался господин Козявкин. Он позвонил своему знакомому доктору Пупыркину.

- Это грипп! Сейчас же ложись в постель и пей побольше чаю с малиной и с лимоном, - велел доктор Пупыркин. - На работу не ходи! Слышишь, Кеша? Ни в коем случае не ходи!

Господин Козявкин сел на кровать и стал думать о своей жизни. Думать у него получилось стихами.

Ну как я могу не ходить на работу?

Пускай я чуть-чуть простудился в субботу,

Но кто без меня там напишет отчёт?

А дома и время скучнее течёт!

Он снова встал и принялся одеваться. Даже в троллейбусе, вытирая рукавом нос, он бормотал:

Нет, как бы я мог не пойти на работу?

Хоть я промочил свои ноги в субботу,

Никто не напишет отчёт за меня.

Нет, я без работы не мыслю не дня!

В этом же троллейбусе ехал сосед Козявкина - пятиклассник Слава Коробочкин. Иннокентий Иннокентьевич посмотрел на Славку и сочинил такой стих:

В троллейбусе ехал Коробочкин Славка.

Конечно, в троллейбусе жуткая давка,

Но некогда в школу тащиться пешком

И так он едва прибежит со звонком.

Пока Иннокентий Иннокентьевич сочинял, Славка начал протискиваться к выходу. Он пролез под локтем у дяди с чемоданом, протиснулся между тётей в мохнатой шапке и тётей с большим меховым воротником и упёрся головой в Иннокентия Иннокентьевича.

- Дяденька, вы выходить будете? - жалобно спросил Славка. Иннокентий Иннокентьевич хотел ответить "Да!", но неожиданно для себя громко чихнул, а в голове его как-то сами по себе сложились такие стихи:

Тут к выходу путь завершается Славкин,

Поскольку стоит перед Славкой Козявкин.

- Выходите, дяденька, вы или нет?

На Славку Козявкин чихает в ответ.

- Ах, какой я молодец, как здорово я придумал - обрадовался Козявкин. - Хорошо, что я все же не остался дома.

Но на самом деле он совсем не был молодцом, а вовсе даже наоборот, потому что, когда он чихнул, у него изо рта и из носа вылетели невидимые, но ужасно зловредные микробы. Эти микробы вылетают на парашютах, как десантники, а потом залезают в раскрытые рты ко всем вокруг, забираются по-пластунски в горло и там топают ногами, разводят костры, устраивают поджоги, взрывы и другие диверсии. И от этой злостной деятельности у совсем здорового человека вдруг болит горло и начинается кашель. В носу микробы-лазутчики устраивают извержение сопливого вулкана. А в голове учиняют первобытные пляски и бьют в барабаны, называемые там-тамами. От костров у человека поднимается температура. Вот так начинается грипп. Но микробы-диверсанты, заразив одного человека, продумывают новую операцию по заражению остальных. Они готовят свои парашюты, сделанные из очень заразной слюны, и устраивают взрыв. От взрыва несчастный больной чихает, микробы вылетают и летят дальше - ищут раскрытые рты. Правда, бывает, что несчастный больной, чихая, закрывает рот платком. Тут-то подлые микробы попадают в плен и уже никуда не летят. Но, к сожалению, господин Козявкин платок с собой никуда не носил. И, когда он сурово чихнул на Славку Коробочкина, изо рта господина Козявкина вылетели на парашютах невидимые микробы и запели свою разбойничью песню:

Мы - грозные микробы,

Серьёзные микробы,

Мы здесь летаем, чтобы

Пробраться к вам на нёбо

Пусть горло заболит,

Пусть будет бледный вид.

И злодеи - лазутчики сразу вдохнулись в открытый Славкин рот, а ещё в открытые рты остальных пассажиров и сразу развернули там свою ужасную трудовую деятельность, напевая:

Теперь мы поселимся в горле у Славки,

А также у тётки в смешной безрукавке.

Ещё мы поселимся в дяде Иване,

Который подарки везёт в чемодане.

Ещё мы поселимся в тёте Карине

В нарядной такой меховой пелерине,

Вдохнёт нас студентик совсем молодой,

Вдохнёт нас дедок пожилой, с бородой,

Вдохнут нас и Паша, и Саша, и Маша,

И тетя Наташа и бабушка Глаша,

Вдохнет дядя Яша, вдохнет тетя Даша.

Их горла - теперь территория наша!

Мы - злобные микробы,

Полны микробы злобы.

Цель нашей жизни - чтобы

Весь город заболел.

А после - околел!

Но господин Козявкин этой ужасной песни не услышал. Он просто вышел из троллейбуса и поплёлся на работу. Пассажиры с микробами внутри поехали по своим делам, а наполненный микробами Славка помчался в школу.

На работе Козявкину не работалось: голова болела, и перед глазами всё кружилось. Сослуживцы жалели Козявкина и поили его чаем, а он благодарно на них чихал и думал:

Какие же милые, славные женщины

Нас окружают,

Нас уважают,

Нас обижают

(Тьфу, это не то!)

Инна Андреевна, Ольга Евсеевна,

Зоя Авдеевна, Нина Сергеевна,

Анна Даниловна, Дарья Кирилловна,

А также Мандаринова

Наталья Валентиновна.

А между тем изо рта у него вылетали злодейские микробы на парашютах из очень заразной слюны. Они вылетали и пели:

В рот пробираемся к Анне Даниловне,

В рот пробираемся к Дарье Кирилловне,

К Инне Андреевне, к Ольге Евсеевне,

К Зое Авдеевне, к Нине Сергеевне.

Вдохнет нас Мандаринова

Наталья Валентиновна.

Ура, ура, микробчики, какое наслаждение:

Охватит бедный город эпидемия!

(Эпидемия - это когда все друг от друга заразились и болеют одной болезнью вместе).

И в самом деле эпидемия началась.

Заболели все, кто ехал с Козявкиным в одном троллейбусе: заболел дядя Иван и все его дети, которым он вёз подарки в чемодане, заболела тётя Карина и её муж, дядя Семён. Заболели Саша, Маша, Паша и все остальные. И тётя в смешной безрукавке тоже проснулась с температурой на следующее утро. Но она работала уборщицей в мэрии.

Если я останусь тут,

Они там грязью зарастут,

подумала она и поехала на работу, приговаривая:

- Чистым-чистым станет мэр

Мэрам всем другим пример.

Хотя от её стараний чистым становился всё-таки не мэр, а пол.

Когда она тёрла его шваброй, приехал мэр и вежливо сказал ей:

- Здравствуйте!

- Апчхи! - вежливо ответила тётя в смешной безрукавке. И микробы радостно полетели в рот к мэру.

Назавтра вся мерия опустела.

А что же Славка Коробочкин? Утром он пожаловался маме, что у него болит голова и течёт нос. Но мама Коробочкина неумолимо отвечала:

Ты всё притворяешься, хитрый мой сын,

Задумал ты дома остаться один,

Ты, видно, решил в холодильник забраться

И торта вчерашнего там обожраться.

Прогульщиков я презираю ужасно

Вперед, на урок! И не ной - всё напрасно!

В школе Славку клонило в сон. Из глаз бежали слёзные ручейки, а в носу извергался сопливый вулкан.

От Славки заразился учитель Дмитрий Петрович. На следующий день он тоже задумался, надо ли ему идти на работу.

Ах, голова моя развалится от боли!

Но кто меня сейчас заменит в школе?

Останутся дети мои дураками:

Я знаний лишу их своими руками!

- подумал он и поехал в школу.

От учителя Дмитрия Петровича заразился весь пятый "Б", шестой "А", половина седьмого "Г", директор, завуч, учительница химии и учительница географии.

Эпидемия разрасталась.

Вот уже на работу не пришли Зоя Авдеевна, Нина Сергеевна, Ольга Евсеевна, Инна Андреевна, Дарья Кирилловна и Анна Даниловна.

А что же Наталья Валентиновна Мандаринова? У неё тоже поднялась температура и разболелось горло. А от неё микробы перебрались к её маленькому сыночку Серёженьке. И он очень тяжело заболел. У него была такая высокая температура, что доктор Пупыркин на скорой помощи приезжал к нему несколько раз за ночь и даже хотел забрать его в больницу.

- Если температуру не удастся сбить, то у ребёнка могут быть судороги, - сказал доктор.

Наталья Витальевна плакала. Доктор дал Серёженьке таблетку, и ему стало немножко лучше. Под утро температура стала поменьше, мальчик заснул и доктор Пупыркин уехал, пообещав вечером заехать снова.

Но Иннокентий Иннокентьевич Козявкин обо всём этом не знал. Он тоже лежал дома с высокой температурой. Ему было ужасно нехорошо. К тому же у него заболели уши. И он вызвал доктора Пупыркина.

- Почему ты не послушался меня и больной пошёл на работу?! - гремел доктор Пупыркин. - Вот - получил осложнение. Лечи теперь свои уши и валяйся в постели лишнюю неделю! Но если тебе себя не жалко, других бы пожалел! Ты знаешь, сколько народу ты заразил?! А маленький Серёженька, сынок Натальи Витальевны, чуть не умер сегодня ночью!

Господин Козявкин плакал, вытирая слёзы кулаком. Ему было очень стыдно. И он обещал доктору, что если он ещё заболеет, то обязательно будет лечиться дома.

- Послушай, а как же ты сам не заразился? - вдруг спросил он у Пупыркина. - Ты же ездил ко всем больным!

- А я нос и рот завязывал специальной маской из четырёх слоёв марли. Через такую маску и через носовой платок злобные микробы пролезть не могут.

- Я обещаю чихать только в платок! Клянусь! - сказал Иннокентий Иннокентьевич.

И в самом деле, как только Козявкин поправился, он отправился в магазин и купил себе много-много носовых платков.

Что стряслось в нептуньем царстве

Это случилось однажды летом, когда я работала в детском оздоровительном лагере на берегу реки с коротеньким названием Ока. Название-то малюсенькое, но сама река не из мелких: ходят по ней белые важные катера, пёстрые шустрые моторки, бывает, и лихие байдарки забегают. Течение быстрое - не устоять, берега песчаные - словом, не река красавица.

Что же будет делать руководитель кружка ИЗО знойным утром (в свободное от работы время), если в двух шагах - чудесные окские воды? Разумеется, такой кружковод вооружится солнечными очками, вьетнамками, шляпой и отправится на пляж. Так я и оказалась в то утро на берегу Оки.

Шлёпая вьетнамками, увязая в песке, бреду я к воде и вдруг совсем рядом слышу голоса и вижу, что какая-то крупная женщина с длинными волосами суетится вокруг худенького мужичка, а он стонет, охает, да так жалобно!

"Верно, солнечный удар, - подумала я. - Подойду спрошу, может, помощь нужна?" Подошла я к этой парочке, открыла было рот, да так и села прямо на песок: батюшки светы, у женщины вместо ног - хвост, как у рыбы! А у мужичонки бородка зелёненькая!

И тут женщина меня увидела.

- Ну что уставилась? Помогла бы лучше!

- А что случилось, тётенька?

- Это я-то тётенька? Это я-то?! Я, между прочим, владычица речная, Русалка Тарусская, а по мужу моя фамилия Нептун. Вот моё удостоверение личности!

- А этот... дяденька... он что - болен или тонул?

- Дяденька?!! Лопни твои бесстыжие глаза! Это же Нептунушка-батюшка, царь речной, супруг мой законный, благоверный! - и она зарыдала. Потом Русалка утёрла слёзы, высморкалась, вытащила из сумки корону и напялила мужу на уши.

- А чего ж он такой... дохлый?

- Животом мается, болезный! Ну, лучше тебе?

В ответ Нептун тихо застонал.

- Может, в лагерь за врачом сходить? - предложила я.

- Ну уж нетушки! Мало вы, люди, его в реке всякой дрянью травили, так теперь ещё таблетками доконаете! Чтоб я, интересная молодая женщина в лучшие годы осталась вдовой!

- Уважаемая Русалка, а чем же вас травили?

- Да чем угодно: всякие сбросы, даже, говорят, радиоактивные. А недавно в Орле очистные системы прорвало, вся канализация - к нам!И она запела густым низким голосом:

Помню, я ещё молодушкой была,

Наша реченька-то чистенькой слыла,

Я плескалась, я водила хоровод.

Не спускал тогда нам город сточных вод.

А намедни к нам несчастье принесло:

Очистную вдруг систему прорвало.

Всю-то ноченьку нам спать было невмочь

С животами мы промучились всю ночь.

- Да вот сама посмотри, что у нас творится! - русалка взмахнула рукой, и я негаданно-нежданно очутилась на дне речном. Вода там и в самом деле была грязная и мутная. Невдалеке паслись тощие подводные коровы. И вдруг вижу я ужасное чудище с зелёной мордой. Оказалось, это русалочка в противогазе. Мимо рыбий детский сад проплывает, у каждой рыбёшки на носу респиратор (это фильтр такой от пыли и грязи). В зарослях речной травы гуляют русалки с колясками. А за большим камнем живёт речной учёный. Он давно уже предупреждает, что если так и дальше пойдёт, то все рыбы и русалки скоро повымрут. Но что же могут сделать несчастные жители реки?!

Прогуливаюсь я по дну, изучаю подводный мир, и вдруг прямо ко мне направляется толстое длинное чудовище, всё в чешуе, с ластами, с квадратными ушами и очень немаленькой пастью. Я от ужаса так и обмерла. "Всё, - думаю, - сейчас скушает меня с потрохами и даже шляпы не оставит". Представила я себе, как этот зверь меня дожёвывать станет, и стало мне как-то нехорошо. Но тут за спиной у меня раздался голос матушки Нептунши:

- А это мой любимец, Джимми его зовут.

- Это что-то вроде Лохнесского чудовища, да?

- Какого-какого?

- Ну из озера Лох - несс. Есть такое озеро в Шотландии, там тоже водится такой Джимми, только зовут его Несси.

- Ты что это лекции мне решила читать? Мне, владычице всея Оки! Да как ты смеешь?! Да кто ты такая?!

- Я - всего лишь начинающая учительница. Извините меня, ваше величество, только пусть ваше чудовище... отойдёт подальше и не смотрит на меня так пристально. Учителей литературы в Москве не хватает и народное просвещение не простит этому зверю, если он меня слопает!

- Да как ты смеешь подозревать такое милое и безобидное животное в людоедстве! Джимми, солнышко моё, подойди сюда.

Чудовище, тяжело шлёпая ластами, придвинулось ближе и стало ласково тереться о хозяйкин бок, словно домашняя кошка. Нептунша почесала Джимми за квадратным ухом.

- Если бы ты была умной девушкой, ты бы осталась у нас и вышла бы за Джимми замуж! Видишь, ты ему понравилась. Я бы даже приблизила тебя ко двору!

- Спа - спасибо за... за... такое великодушие и... доверие, ва-ваше величество, - еле выговорила я, заикаясь, - только лучше... ("Лучше пусть он меня слопает!" - мелькнуло в голове.) Лучше я... одна как-нибудь... Ваше величество, а где же ваш супруг? Ведь он же болен, заразен, его нужно срочно в больницу!

При упоминании о болезни мужа Русалка прослезилась.

- Отвезем его в Тарусу. Скажем, что он плаврук из нашего лагеря. А что борода у него зелёная, так может, он её зелёнкой покрасил. Джимми его отвезёт, правда Джимми? - я осторожно потрепала несостоявшегося жениха по загривку. Кожа у него была покрыта чешуёй, скользкая и жутко холодная. Бр-р!

Через неделю я, старший педагог и начальник лагеря приехали в тарусскую больницу проведать больного сотрудника Руслана Русалыча Нептунова. Врачи сказали, что он уже пошёл на поправку. Товарищ Нептунов с большим удовольствием поел привезённой нами жареной рыбки из лагерной столовой и блаженно улыбнулся.

- Руслан Русалыч, - осторожно сказал начальник лагеря, - может быть, вам по выздровлении не соваться опять в Оку - снова заразитесь. Поработайте лучше у нас плавруком. А ваша супруга... Она может заведовать... Ну, скажем, живым уголком.

- Что вы, товарищ начальник лагеря, - больной понизил голос и оглянулся вокруг. - Моя супруга, конечно, заботливая и добрая женщина, но она так привыкла командовать мной, королевством, подданными, что меньше, чем старшей вожатой, он не захочет быть, честное слово. И лучше - мой вам совет, не берите её на эту должность, не надо... Сам я переехать к вам тоже не могу: кто же будет управлять моим болеющим государством. Кто достанет противогазы? Кто научит маленьких русальчиков прятаться, когда вода особенно грязная? Лучше мы как-нибудь придём к вам в лагерь на день Нептуна. Хорошо?

Он оказался очень милым, этот Нептун. Когда он совсем выздоровел, мы торжественно выпустили его в Оку и пожелали ему, как в открытках пишут, здоровья и долгих лет жизни.

Content

Рик Татьяна
Сказки