Ройфе Александр

На суше и на море

Александр РОЙФЕ

НА СУШЕ И НА МОРЕ

Как известно, "твердая" научная фантастика переживает сегодня серьезный кризис. Юное поколение явно предпочитает помпезные фэнтезийные повествования, не чураясь и простеньких боевичков с бластерами и звездолетами. Чем объяснить такой выбор? Первое, что приходит в голову, - крушение тех надежд, которые человечество возлагало на естественные науки, и, как следствие, доминирование мистицизма над рациональным образом мышления. Ученые, воспринимавшиеся в 40-60-х в качестве провозвестников и организаторов общественного прогресса, ныне стали замкнутой кастой, преследующей непонятные окружающим цели. Не забудем и об известной исчерпанности круга литературных сюжетов и тем. Когда современный фантаст берется писать о временных парадоксах, контактах с инопланетянами, возможных путях развития цивилизации, он неизбежно идет по чьим-то следам. Отсюда - ощущение вторичности произведения, утрата читательского интереса. Это общие соображения, что же касается российской фантастики, то в ней отмеченные тенденции проявляются предельно ярко. Сегодняшнее засилье фэнтези и боевиков просто подавляет. И даже те немногие писатели, кто хранил верность "твердой" НФ, подчас оказываются захвачены общим потоком. Характерный пример - книга Александра Громова "Ватерлиния", вышедшая в издательстве "ЭКСМО". Опубликованные в ней повесть "Наработка на отказ" и роман Ватерлиния" составляют дилогию и потому особенно удобны для разговора о творческой эволюции автора, который обратил на себя внимание в 1995 году сборником "Мягкая посадка". Тогда появление этого сборника, куда была включена и переизданная ныне повесть, стало небольшой сенсацией: не каждый день в НФ приходят столь талантливые и щедрые на выдумку сочинители. Минувшие годы в общем оправдали выданные авансы - упомянем хотя бы наделавший шуму роман "Год Лемминга". Но вот "Ватерлиния" - это все же шаг назад для Громова, попытка создать "развлекаловку", эксплуатируя когда-то найденные образы и темы.

В обеих частях дилогии действует одна и та же парочка главных героев Александр Шабан и Винсент Менигон. Они не совсем homo sapiens, их произвел на свет Ореол - сообщество сверхлюдей, выведенных при помощи евгеники. Ореол давно уже разорвал пуповину, связывающую его с остальным человечеством, и пытается дистанциироваться от него. Но поскольку в деле производства новых сверхлюдей иногда случается брак - малыши, в которых слишком много "атавистического", - их снабжают ложной памятью и подбрасывают простым землянам, где за ними присматривают так называемые Мусорщики. Одним из Мусорщиков и является Менигон, а Шабан - его подопечный. В повести "Наработка на отказ" они живут на планете Прокна, ресурсы которой привлекли внимание человечества в эпоху освоения космоса. Экзотическая природа; сразу три формы полуразумной жизни; фашистский переворот, инспирированный наркоторговцами, фантазия автора не знает предела. Впрочем, в конечном итоге фантаст, кажется, испугался собственного размаха и быстренько свел все сюжетные линии в одну точку. Что ж, дебютанту простительно...

Роман "Ватерлиния" написан куда более умелой рукой. Сюжет развивается постепенно и логично, вставные эпизоды находятся точно на своих местах. Но абсолютно никаких свежих идей! На Прокне шло соперничество за ресурсы - на новой планете Капле, сплошь покрытой океаном и расположенной на перекрестье торговых путей, сражаются за плавучие терминалы. В финале читатель убеждается, сколь бездушен (с человеческой точки зрения) Ореол, - однако это было ясно еще в "Наработке...". Роман спасают шпионские страсти и колоритный антураж - хаос течений, мощные подводные лодки, индивидуальные капсулы, которыми управляют пилоты-глубинники, слившиеся с ними в единый организм. Действительно, захватывающее зрелище. Но все же, все же... Александр Громов не просто променял горы Прокны на волны Капли, он отказался от "твердой" НФ ради свободного плавания в море чисто развлекательной литературы. Или все-таки это передышка, за которой последует штурм новых высот? Хотелось бы надеяться на последнее.

Content

Ройфе Александр
На суше и на море