Романов Виталий

Лига сексуальных реформ

Романов Виталий Евгеньевич

Лига сексуальных реформ

- Добро пожаловать на Лигу Сексуальных Реформ! - вежливый голос чужого вырвал Максима из полудремы, в которой человек находился во время полета.

- Спасибо, - пробормотал Макс, поднимаясь с кресла.

От резкой смены положения тела голова закружилась, Макс пошатнулся, и тут же почувствовал легкое покалывание слева. Чужой был рядом, заботливо поддерживая гостя.

- Осторожнее! - доброжелательно произнес обитатель Лиги. - Не ошибусь, если предположу, что вы прилетели выбрать подругу?

Человек молча кивнул. Последнее время он почти не спал, размышляя, стоило ли связываться с... Максим резко тряхнул головой. Все решено! Несколько сверхурочных рабочих дней, чтобы получить сутки отгула, билет до 'Лиги' - позади. Он у цели.

- Прошу вас, - клубящееся облако выплыло из комфортабельного отсека в коридор, - я укажу дорогу к нужному месту...

...Как ни странно, цель путешествия оказалась всего в нескольких шагах от ракетопорта. Впрочем, стоило ли удивляться?

Здание 'женского банка' не поражало воображения размерами. Газообразное тело обитателя Лиги медленно плыло над узкой серебристой дорогой, в сторону одного из входов, помеченного голубой краской.

- Заходите! - предложил чужой, медленно смещаясь в сторону.

Показалось, будто облако относит дуновением ветра.

- А...

- Там все расскажут.

Поколебавшись, человек шагнул внутрь.

И замер, не в силах сделать шага. Стены были украшены огромными плакатами красивейших женщин Земли. Они улыбались, посылали воздушные поцелуи. Тела соблазнительно изгибались, манили к себе, дразня воображение.

- Нравится какая-то одна из них? - услышал человек тихий голос.

Рядом с Максом вращалась фиолетовая воронка, в верхней части угадывались добрые, все понимающие глаза.

- Все. Все сразу, - горло пересохло от волнения.

Максим твердо помнил инструкцию: служителю 'банка' нужно говорить только правду.

- Я так и думал, - хоботок воронки изогнулся и задрожал.

Гостю показалось, что чужой смеется.

- Вам весело? - кровь прилила к вискам человека.

Уже задав вопрос, он понял, что сделал это слишком резко.

- Нет-нет, - воронка тут же перестала трястись, хвостик выпрямился. Не подумайте ничего такого! У наших цивилизаций слишком большие отличия. Мы лишь изучаем... Изучаем психологию землян. Уже не раз убеждались: человеку не бывает хорошо, чем бы он ни обладал. Всегда мало того, что есть.

- Я пришел сюда не для разговоров о морали, - угрюмо ответил Макс, намереваясь сделать шаг назад.

Стоило проделывать путь, чтобы услышать подобную чушь из уст бесполого студня, висящего в воздухе!

- Я понимаю! - чужой мгновенно оказался позади Максима, отрезая дорогу к отступлению. - Понимаю! Идеальная пара. Любовь. Все по-настоящему. У нас есть то, что вы ищете. Клянусь! Вам подойдет модель 13-аа.

- Почему не 13-а? - усмехнулся гость.

- 13-аа - именно то, что вам требуется, - прошелестела воронка, переворачиваясь хоботком вверх. - Уверен! У меня опыт, и если ошибаюсь, вы сможете вернуть изделие, этот пункт указан в контракте.

- Хотелось бы посмотреть на... - Максим запнулся.

- Нет-нет, - воронка отлетела к стене, словно ее снесло ураганом. Только не здесь! Не здесь! В офисе мы лишь подписываем стандартный контракт и передаем вам изделие. Активацию следует проводить на Земле.

- Черт с вами! - сдался человек. - Давайте контракт.

...Возвращаясь на ракетоплане домой, Максим чувствовал непривычное волнение. Маленькая коробочка, внутри которой находилось то, ради чего он совершил утомительное путешествие, лежала на коленях. Макс брал ее в руки, чувствуя, как дрожат пальцы, возвращал на место. Доставал контракт, внимательно перечитывая строки. Нет, там все было правильно. Все, как должно быть. Его не обманули...

...Маленький домик и коротко подстриженная лужайка, скрипнувшие ворота - никогда еще знакомые мелочи не отзывались таким стуком сердца. Отпустив такси, человек вошел в дом, прикрыл за собой дверь. Подумав, запер ее на ключ. Инструкция по активации 'изделия' была короткой, Максим выучил ее наизусть еще в ракетоплане. Раз, два, три... 'Хочу, чтоб она была фигуристой блондинкой, с темными выразительными глазами и пухлыми губами'.

Он успел заметить небольшое полупрозрачное облако, впрочем, через мгновение в кресле сидела молодая привлекательная девушка в красном платье. Или показалось, никогда не было газового облака?

- Здравствуй, Максим! - томно проворковала блондинка, закидывая ногу на ногу. Короткое платье поползло вверх, обнажая загорелые ноги. - Красивый дом.

- Здравствуй... - прошептал человек, чувствуя, как начинает кружиться голова. - Как тебя зовут?

- Как хочешь, - мило улыбнулась девушка. - Можешь дать любое имя, оно станет моим.

- Памела, - прошептал Максим, двигаясь навстречу красотке.

Девушка легко поднялась с кресла, протягивая руки. Макс даже не успел понять, кто сделал последний шаг. Блондинка прижалась к нему всем телом, человек лишь успел вдохнуть аромат ее духов, а через мгновение все исчезло: чужие, Лига, комната, шелест деревьев за окном. Памела и Максим кружились по комнате в танце, пили легкое вино из высоких бокалов. А потом осталась только широкая постель в спальне. И небывалое, невероятное наслаждение. Партнерша угадывала все желания Макса, отзывалась на ласки, и он впервые понял, что означает фраза 'их тела слились воедино'...

Фонарь за окном. Фонарь, отбрасывающий лучики на потолок, на стены. Макс проснулся ночью, от непонятной тревоги. В отраженном свете разглядел Памелу - девушка спала на животе. Совсем как человек, подложив ладошку по голову. Максим осторожно потянул одеяло вниз, с плеч чужой девушки. Легонько прикоснулся кончиками пальцев к спине. Теплая, живая. Пальцы скользнули вниз. Шелковистая, мягкая кожа. Все, как должно быть.

- М-м-м, - Памела чмокнула губами во сне, перевернулась на бок, лицом к человеку.

Максим стянул с нее одеяло до конца. 'Живая, настоящая', - в голове была только одна мысль. Он больше ничего не хотел знать. Через минуту девушка проснулась от его неистовых поцелуев и ласк, но не отстранилась, не оттолкнула партнера, ответила. Что было позднее, Максим плохо помнил. Кажется, обнаженная Памела танцевала, купаясь в лунном свете, а человек смотрел, смотрел. И они снова были вместе.

Наутро Максиму совсем не хотелось вставать по будильнику. Прошло довольно много времени, прежде чем он сумел отлепить голову от подушки. Потирая виски, массируя шею, он уселся на кровати, тупо глядя перед собой. Вспомнив о Памеле, обернулся... Девушка крепко спала, звонок будильника ее совершенно не потревожил.

'Ну вот, - вдруг почувствовав приступ раздражения, подумал Макс. - Мне теперь на работу переться, в душный офис, а она спит, как сурок...'

Памела засмеялась во сне, поворачиваясь на другой бок. Макс уныло побрел в ванную комнату, искренне надеясь, что ледяной душ приведет его в чувство.

Вместо завтрака он выпил кофе...

День тянулся ужасно медленно. Появившаяся еще с утра неприятная сухость во рту доставала, заставляя то и дело совершать вояж к автомату с прохладительными напитками. По затылку стучали дятлы, и Макс, устав бороться с этим, принял таблетку от головной боли. Несколько раз звонил домой, Памела неизменно брала трубку после второго гудка. Когда Макс в очередной раз услышал нежное 'Да, милый', он вдруг понял, что раздражение - маленький росток, 'проклюнувшийся' с утра - превращается в мощное растение . 'Она что там, с подругами не болтает и даже в туалет не ходит? - неприязненно подумал парень. - Из раза в раз снимает трубку после второго звонка, словно дежурит у телефона, ожидая...'

'Ожидая моего прихода'.

Возвращаясь домой, Макс поймал себя на том, что ненавидит блондинок. Особенно фигуристых. Особенно с выразительными темными глазами и пухлыми губами.

- Пусть будет брюнетка, длинноногая брюнетка, с ярко накрашенными губами, волосами до пояса, - пробормотал он, проводя ключом-идентификатором по замку. - И чтоб никакой одежды, будто русалка...

Она встретила Макса у порога, бросившись в объятия своего мужчины. Светилась от счастья, готова была не отходить ни на шаг, заглядывать в глаза, пытаясь угадывать каждое его желание.

- Милый, ты недоволен Памелой? - надув губки, спросила девушка.

- Сегодня будешь Вероникой, - пробурчал Макс, рассматривая ярко накрашенный рот брюнетки и чувствуя, что сил у него почти нет. - Накрывай на стол, я страшно голоден.

Наевшись досыта, он чуть подобрел. Спустя полчаса Макс сидел на диване, наблюдая, как голая девушка плавно скользит по комнате, один за другим выключая светильники. Вскоре остались полутьма и гибкое, соблазнительное тело. Максим боялся, что не хватит сил для подруги, но та слишком хорошо знала, как привести его в нужную форму. Они пили коктейли, любили друг друга и заснули на полу.

Кажется, Вероника будила его три раза. Временами Макс проваливался в забытье, но подруга не давала покоя. Кажется, в третий раз он пытался лягнуть ее ногой, чтоб отстала. Все прошло в бредовом полусне. Ночь как-то быстро и незаметно превратилась в утро. Макс продолжал спать на ходу. Сталкиваясь на улице с людьми, он чувствовал тошноту и непонятное влечение к фригидным женщинам.

Макс выпил кофе и дома, и позже - на работе, но это не помогло. Осознав, что заниматься работой не получится, он лишь делал вид, что занят чем-то важным: то снимая трубку телефона, то рисуя каракули на белом листе бумаги. Как только коллеги покидали комнату, Макс падал на стол. День тащился как черепаха. Максим не звонил домой. Он был уверен, что Вероника возьмет трубку после второго гудка.

От остановки до дома он полз медленно, так, словно за спиной был рюкзак килограмм на двадцать. 'Господи, как я хочу спать', - подумал Максим, открывая дверь.

За порогом его ждала свежая, вкусно пахнущая, улыбающаяся Вероника.

Макс прошел мимо подруги, упал на кресло.

- Прости, - сказал он. - Прости, сегодня не могу. Знаешь, устал. Голова болит. Да и на работе перенервничал. Стрессы, авитаминоз. Понимаешь?

Девушка сочувственно покивала головой.

- Кушать не хочу, - чувствуя облегчение, сказал Макс. - Я пойду лягу, ага?

Не дожидаясь ответа, побрел в спальню, радуясь тому, что обошлось без сцен. 'Нормальная женщина, кстати, могла бы закатить истерику...'

Холодная подушка, хрустящие, чистые простыни. Макс блаженно вытянулся на постели.

'Хорошо, что заказал только одну, - подумал он, почти заснув. - А ведь сначала разгорячился так, что даже о двух думал'. Он провалился в сон, улыбаясь от счастья.

Посреди ночи до ушей человека донесся неясный шепот... Кто-то разговаривал? Показалось! Макс опустил голову на подушку.

- Милый! - долетело слева.

- Милый! - донеслось справа.

- У-у-у! - пробормотал Максим.

- Милый! - послышалось и справа, и слева. - Мы соскучились.

- А-а-а! - заорал Максим, подскакивая на месте и закрываясь одеялом. Где Вероника? Кто вы?

- Мы?! - хором ответили девушки. - Мы - Полли и Долли! Близняшки...

- Отстаньте, - шептал Максим. - Прошу вас, отстаньте! Мне ничего не надо. Честное слово. Ну что вы делаете? Я больше не могу быть мужчиной...

Пальцы, горячие языки Полли и Долли заставили забыть об этих словах.

- Господи-и-и, - простонал он. - И выпить-то нечего...

К утру Максим чувствовал себя совершенно разбитым, изможденным. На станции переливания крови был коммунистический субботник, кто-то сгоряча сдал двадцать доз...

День прошел в бреду. Вокруг Макса колыхались разноцветные воронки, нашептывая: 'человееекккку никкккокттаааа не бываааает хорррошооооо'. Полупрозрачные облака щекотали Макса, мешая досмотреть сон, в котором Памела погибала под колесами ракетоплана, Вероника становилась жертвой спецдивизии маньяков, а ученые проводили эксперименты по деклонированию, в результате от Полли и Долли оставались только бантики...

Домой он просочился тихо-тихо, мечтая незаметно прокрасться в спальню и забиться под кровать.

- Милый! - донесся с кухни приятный голос, створка чуть приоткрылась.

Из-за нее слышалось шипение. Подруга готовила ужин.

- А-а-а! - в ужасе закричал Макс, понимая, что дверь кухни сейчас откроется и 'изделие 13-аа' появится на пороге. - Хоть бы ты исчезла с глаз долой! Хоть на время!

Кухонная дверь приоткрылась, и с камбуза выплыла сковородка.

- Ой! - не на шутку перепугался человек.

Горячая посудина двигалась прямо к нему.

- Милый, - донесся откуда-то из пустоты нежный голосок. - Я приготовила тебе яичницу...

Крышка медленно и величаво отплыла в сторону, сковородка наклонилась, чтобы Макс мог полюбоваться творением Памелы. Или Вероники. А может, Полли и Долли.

- Правда, я здорово готовлю? - спросила невидимая девушка.

Макс понял, что хочет кое-кого убить. Ненависть крепла, росла, но человек отлично помнил строки инструкции, гласившие, что убить 'изделие 13-аа' невозможно.

- Убери сковороду к черту! - прорычал он.

- К черту? - недоуменно переспросила девушка.

- К черту, на кухню! - крикнул Макс. - И сделай так, чтобы я тебя видел. Ты рыжая, с зелеными глазами. Грудастая! Бедра - во! И зовут тебя радистка Кэт! А я - группенфюрер Фридрих Шальке!

- Милый... - рыжеволосая красотка прижала пальцы к груди, с тревогой глядя на Макса.

- Какой я тебе милый?! - взвизгнул тот, подтаскивая радистку Кэт к столбу. - Я группенфюрер Шальке! И ты сейчас все расскажешь!

- Милый, я расскажу. Но что?

- Еще раз назовешь меня 'милый', - злобно прорычал группенфюрер, связывая руки девушки за спиной. - И я за себя не отвечаю.

- Милый, это меня и пугает...

Группенфюрер, занесший было плетку над полуголой жертвой, застыл на месте. Рука медленно опустилась.

- Что рассказать, милый? - услышал он. - Я сделаю, только не волнуйся. Все будет хорошо, мы вместе. Я твоя. Мне никто не нужен. Нас ничто не разлучит...

Группенфюрер заплакал. Привалившись к столбу, сполз вниз... Он забылся тяжелым сном и очнулся только под утро, лежа на полу у ног 'жертвы'. Плохо соображая, что происходит, попытался сесть ровно, но рука наткнулась на какую-то емкость.

- Шнапс, - прочитал Макс на этикетке.

Он ухмыльнулся и крепко приложился к бутылке. Лишь когда та опустела на три четверти, вытер губы и мутными глазами посмотрел на 'жертву'. Радистка Кэт мирно спала, привязанная к столбу. Похоже, она не испытывала никакого дискомфорта от того, что приходилось ночевать стоя.

- Нет, это не жизнь, - покачал головой Макс, вновь прикладываясь к шнапсу. - Наши женщины другие. Они иногда 'нет' говорят.

Человек всхлипнул, стер пробежавшую по щеке слезу.

- Да, - продолжил он. - Наши женщины говорят: нет, никогда, не с тобой, не сейчас, не так, не здесь... Зайки вы мои! А это чмо?!

Он вяло махнул рукой в сторону привязанного к столбу 'изделия 13-аа'.

- Мииииилый, - передразнил он. - Я соскууууучилась. Сволочь! Миииииилый, я тебе ужин приготовииииила. Дура!

Он поднялся с пола, покачиваясь, прошелся по комнате.

- Нашу бабу завоевывать надо, ублажать. Дарить цветы. А она все равно не дает! Упрямится. Ищет тысячи причин, чтоб не заниматься любовью... Ее надо уламывать. Тащить в постель. Тратить на нее время и деньги. И, все равно, можно сковородкой по башке получить...

Тяжело вздохнув, он подошел к коробке, в которую было изначально упаковано изделие.

- Нет, - икнув, прошептал Макс. - Мне надо что-то другое. Другое. Простите. Я сам не знаю, как объяснить словами, но другое...

- Добро пожаловать в Лигу Сексуальных Реформ! - прозвучал вежливый голос чужого, от которого Макса потянуло блевать. - О-о-о! Вижу, вы у нас не впервые. Хотите поменять модель на другую?

- Нет! Нет! Нееет! Мииииилый! Я хочу получить неустойку! Меня не устраивает изделие, которое было предложено. Но другое тоже не нужно!

- Сэр, - фиолетовая воронка извивается, узкий хоботок дрожит.

То ли от смеха, то ли от разочарования...

- Сэр, у нас есть видеозапись о том, как вы обращались с 'изделием 13-аа'. Желаете посмотреть.

- Что? Какая запись?!

Газовое облако, скрывавшее дальнюю стену, подползло поближе, и Максим вдруг почувствовал себя жертвой, привязанной к столбу. Из серого облака вынырнул человек в черном мундире, с плеткой в руках.

- Ты радистка Кэт... - прошипел он. - Расскажешь мне все. Адреса, пароли, явки...

- Ни хрена себе, - потерев лоб, пробормотал Макс. - Это что за отморозок?!

- Это вы, - странная воронка подпрыгнула до полотка, меняя цвет от нежно-бирюзового до пунцово-красного. - Вы, сэр! Будем говорить о неустойке?

- Идите в... Впрочем, у вас нет такого места, - Максим пнул коробку с 'изделием' и повернулся в сторону выхода из здания. - Чтоб я еще раз...

...Воздух. Почти такой же, как на Земле, но другой. Другое небо, другие, совершенно необычные пейзажи, другие люди. Нет, не люди. Чужие. Другой образ мысли.

- А может, не такой уж и другой? - прошептал Макс, отходя в сторону от здания.

Он остановился за колонной, глядя на фиолетовую равнину, над которой медленно кружились разноцветные облака.

- Нет, Магдалина, - вдруг услышал он. - Нет, поверь, не то. Блин, клянусь!

Максим замер, услышав грустный, нежный голос. В первую минуту он был поражен, будто молнией. Откуда здесь, на Лиге, женщина, обычная женщина?

Откуда? Он усмехнулся, догадавшись. Особого ума не требовалось. Из 'мужского банка', разумеется.

- Магди! - вновь послышался тот же голосок, и теперь он звенел, будто натянутая струна. - Я клянусь, это ерунда. С ним невозможно жить! Я не вынесла больше двух недель!

Макс беззвучно рассмеялся. Сколько дней продержался он? Три? Четыре?

- Настоящего мужика хоть есть за что отругать! Он жрет пиво и постоянно таращится на других баб. Он пристает к тебе в самый неподходящий момент и садится зырить футбол, когда больше всего необходимо участие в твоих делах. Забывает дарить цветы, храпит по ночам, называет тебя другими женскими именами и... и... и... Что?

- Магди! Этому уроду не за что сковородой по башке треснуть! 'Ты не устала дорогая?' 'Я так скучал, дорогая...', 'Что тебе подать, дорогая?' Разве-так-можно-жить?!

Макс громко рассмеялся и вышел из-за столба. Ему вдруг захотелось увидеть девушку, которая говорила по телефону...

Невысокая - чуть ниже Макса - русоволосая и симпатичная, с грустными серыми глазами. Она вздрогнула, увидев незнакомого мужчину, тут же дала отбой, заканчивая разговор.

- Прости, что напугал, - вежливо сказал Максим. - Меня зовут Макс.

- Я - Катя, - коротко ответила девушка, настороженно глядя на незнакомца.

- Будешь радисткой Кэт? - пробормотал человек и тут же покраснел, сообразив что сморозил невероятную чушь. - Прости. Я хотел сказать: прогуляемся вдвоем?

Девушка смотрела на него, в глазах медленно таял лед.

- У меня браслет, - тихо сказала Катя. - Попытка насилия приведет к неприятным для тебя последствиям. Знаешь?

- Знаю, - усмехнулся Макс, припоминая ночи, проведенные с Памелой, Вероникой, Полли и Долли. Он прикрыл глаза и покачал головой. - Вся моя агрессия заключается в том, что я хотел бы подарить тебе этот вечер и прогулку по чужой планете вдвоем. Здесь отличные пейзажи.

Он протянул руку ладонью вверх.

- Отличные пейзажи? - Катя изумленно глянула по сторонам, вдруг расхохоталась. - Пейзажи...

Она посмотрела в глаза человека, улыбнулась как-то по-детски беззащитно, и вложила длинные тонкие пальцы в ладонь Максима.

Content

Романов Виталий
Лига сексуальных реформ