Романов Виталий

Огонь Памяти

Романов Виталий Евгеньевич

Огонь Памяти

- Аннотация: Опубликовано в книге "Время пауков" По острым уступам скалы в лучах заходящего Солнца на вершину карабкался странный, диковиный зверь. Никогда не водились такие на Земле. Зверь забрался на самую вершину и вдруг превратился в человека. Он словно впитал в себя свет засыпающего светила - костер огней вихрем забушевал вокруг него. Длинные отсветы заходящей звезды упали на подножие гор, и человек поднял руки вверх.

Часть 1. Память.

Доктор.

Этот пациент был сильно не похож на всех предыдущих. На своем веку профессор повидал много странных людей. Если бы он чего-то не видел, он бы никогда не смог занять ту должность, которую сейчас занимал. Человек, лежавший перед ним на кровати, манил и пугал одновременно. Манил как все новое, непознанное, как новый редкий экземпляр. И пугал при этом многим: тем, как оказался в сверхсекретной лаборатории; тем, как реагировал на вводимые препараты; тем, что бормотал, мотаясь в горячке по кровати. Это не походило ни на один из известных компьютеру языков - доктор проверил. Но какие-то восточные корни интуитивно угадывались.

Одного появления этой личности оказалось достаточно, чтобы поднять на ноги всю внутреннюю службу безопасности, которая тут же начала бесчисленные консультации со столицей. Ситуация оказалась настолько нештатной, что инструкций не было. Затем последовали утомительные процедуры, связанные с получением со всех сотрудников подписки о неразглашении того, что им довелось услышать и увидеть за этот день. Как будто бы при приеме на работу в Центр можно было избежать заполнения таких же бумаг! Впрочем, на этом бешеная активность службы безопасности закончилась. Просто потому, что ее полностью отстранили от дальнейшего участия во всех процессах. Контроль перешел к некой спецслужбе, представители которой практически мгновенно заполнили собой и своей аппаратурой Центр.

Профессор не мог сказать, что спецы были назойливы. Все было просто и безальтернативно. Допуск к незнакомцу имел теперь только он, врач. В одиночестве, даже без медсестер, обследовавший пациента и боровшийся за его жизнь. Контроль и взаимодействие со спецслужбой осуществлял лишь один офицер, звания которого доктор не знал, но мог судить о его ранге по тому молчаливому остервенению, с которым штатная служба безопасности вытягивалась перед спецом. А в штатной службе охраны не было мальчиков после академии, туда не входили офицеры званием меньше чем капитан...

Сейчас пациент приходил в себя. Доктор еще раз проверил свои ощущения по показаниям приборов и глазами подозвал офицера поближе. Оба застыли около кровати, затаив дыхание. Человек пошевелился. Открыл глаза. - Я не хочу жить, - отчетливо прошептал он и снова потерял сознание.

Военный и врач переглянулись, и офицер пожал плечами. Доктор повернулся к диагностической машине и принялся колдовать над ней, временами обращая свой взор на пациента. Контрразведчик мерил помещение длинными быстрыми шагами. - Он умрет? - Наконец не выдержал военный, когда по его мнению процедура стала слишком затягиваться. - Ему это не удастся, - мрачно пошутил доктор, - даже если он не хочет жить. Наша аппаратура слишком совершенна и не позволит ему умереть сейчас, пока мы не узнали всего, что вас интересует.

Офицер снова заходил по комнате. Через некоторое время доктор негромко позвал его: - Он приходит в себя. - Кто вы? Как ваше имя? Как вы сюда попали? - Резко спросил спец, когда пациент снова открыл глаза. По всей видимости, он принял решение провести быструю атаку. И ошибся. Глаза, в упор смотревшие на его короткий ежик, совершили полуоборот к человеку в белом халате, и лежащий нахмурил брови.

Доктор сделал незаметный предупредительный жест в сторону офицера и мягко задал вопрос: - Вы по-прежнему не хотите жить? - Да, - ответ прозвучал четко, без колебаний. - Почему? - Не знаю. - Должна же быть к этому какая-то причина. - Наверное, она есть. - Как ваше имя? - Не знаю. - Кто вы? - Не помню. - Как вы попали сюда? - Куда сюда? - Впервые человек ответил вопросом на вопрос. - Это... это исследовательский центр, - на миг запнулся врач, перехватив стальной взгляд спеца. - Я не знаю, как я попал сюда. - Ну хорошо, - миролюбиво согласился доктор. - И так бывает. Вам необходимо какое-то время, чтобы прийти в себя. Сейчас сделаем вам укол, и вы будете спокойно спать. А когда вы проснетесь, попробуем с этим всем подробно разобраться.

Разрядив шприц, доктор пошел к выходу из комнаты, знаком показывая офицеру следовать за ним.

Офицер спецслужбы.

Этот день не заладился с самого начала. Еще утром в голове настойчиво, как заноза, засела мысль: "Провал". В тот миг, когда их всех с утра собрали по тревоге нулевой степени в кабинете Главного и сообщили о том, что час назад сверхсекретный медицинский Центр подвергся нападению. Один из нападавших оказался ВНУТРИ купола. Во-первых, это означало, что объект расшифрован какой-то из спецслужб одного из противников. А во-вторых, это просто не укладывалось в голове у нормального человека. В Службе все имели достаточно высокий IQ и несколько университетских дипломов, поэтому каждый, имея представление о структуре защиты, знал, что проникнуть в Центр, закрытый силовым полем, невозможно. Из сообщения следовало сделать вывод, что либо тестовый вариант купола, который скрывал Центр, дал сбой, либо некто подобрал ключ к защите.

В принципе и то, и другое было допустимо. При совпадении большого количества факторов... Купол был новейшим и секретным изобретением и проходил по разряду стратегических военных разработок. Его берегли от всех как одну из двух важнейших тайн Вооруженных Сил. Второй тайной был медицинский Центр. Две тайны решили совместить, чтобы до предела уменьшить число посвященных. Это был риск. Риск огромный. Риск себя не оправдал. В купол проникли.

В голове снова прозвучали слова: "Координатором операции назначается ..."

И собственный ответ: "Это большая честь для меня, адмирал". Их немедленно и резко перебросили сюда. Задача - устранить проблемы. Выяснить, как попал сюда ЭТОТ. Зачистить все следы. Стереть память, у машин и людей. Если потребуется, вместе с людьми и машинами. В первую очередь - ЭТОТ. Что он знает и что скрывает?

А очнувшийся человек с ходу путает все карты. Он ничего не помнит и заявляет, что "не хочет жить". Что это - хитрая игра? Неожиданный ход? Реальная амнезия? Деградация личности после взаимодействия с силовым полем купола?

Спец слишком хорошо знал, что если ответ, который он найдет, будет неверным, зачистят и еще некоторых хорошо знакомых ему лиц. Одно из них, например, он каждое утро, бреясь, видел в зеркале.

Пациент.

- Господин профессор, вы возможно не понимаете всю сложность текущего положения, - с места в карьер начал офицер, едва они вошли в соседнее помещение и закрыли дверь, - я объясню вам. Мы создаем сверхсекретную лабораторию по разработке психо-телепатического оружия, вкладываем в эти разработки огромные средства, о ее существовании знают только некоторые высшие лица в стране... Некоторые.

Лаборатория со всех сторон, даже снизу, защищена новейшей военной разработкой - силовым куполом - сквозь который не может, слышите, не может проникнуть даже муха. Купол открывается только при соответствии внутренних ритмов человека настройке кода. Совершеннейшее изделие! На каждого работающего здесь настраивали индивидуально. И вдруг внутри этого купола преспокойно оказывается посторонний человек, который не знает своего имени, не помнит, как сюда попал и к тому же заявляет, что не хочет жить.

Можно ли этому верить?! Это пахнет если не попыткой диверсии, то стремлением проникнуть в тайны наших ислледований! Я бы принял решение немедленно его уничтожить, если бы не неприятные вопросы, которые задал кое-кто там, наверху - а как, собственно, этот человек проник в купол? И кто был тот, второй, что снял защиту. Что это было?! Человек? Поле? Призрак? Бред электронной аппаратуры? Как понять запись на детекторах в момент проникновения ЭТОГО в купол?! Был ли кто-то вообще? Только ОН может нам все рассказать. - Господин офицер, даже если все обстоит именно так, как вы сейчас обрисовали, то это говорит только о том, что у нас появился прекрасный повод испытать в действии наши новейшие разработки. Наша аппаратура не даст сбоя, уж будьте уверены, она вытащит из подсознания этого человека всю информацию, которая вас интересует. Кстати, пока мы с вами беседовали, компьютер закончил обработку результатов предварительного сканирования коры головного мозга. Давайте попробуем узнать, что думает о нашем "пациенте" вот это электронное чудо.

С этими словами профессор нажал кнопку. На экране большого терминала заструился длинный текст, сильно сдобренный медицинскими терминами и математическими выкладками. Доктор быстро пробегал глазами привычные строки. Неожиданно он вздрогнул и его брови поползли вверх. - Что такое? - По лицу военного было видно, что он сильно встревожен мимикой врача. - Смотрите вот сюда, - после заметной паузы и не без колебаний ответил профессор, - я сейчас выведу на монитор картину его головного мозга. Видите, различные области имеют разные оттенки и глубину цвета. Вот здесь - он широко ткнул указкой в светлую область на схеме, - речевой и координационный центры. Видите какая окраска? Они нормально функционируют. А вот здесь, - он указал на большую область, разнородно темную, - похоже, действительно заблокировано. Вероятно, он помнит как ходить, говорить и принимать пищу, но на самом деле не знает ни кто он, ни как здесь появился. В общем, он говорил правду. Но я бы сказал, что характер повреждений свидетельствует о том, что это не случайная амнезия. Это как... Как выстрел в голову из неизвестного оружия. Принудительная блокировка. Только вот кто сделал подобное и зачем? А если блокировка будет снята? - Тогда, возможно, он вспомнит все о себе. Пока же он почти так же слеп и беспомощен, как новорожденный котенок. Я сознательно преувеличиваю, но вы должны реально представлять себе состояние нашего странного пациента. - Может быть, - заколебался офицер, - нам все же лучше забрать его в свое управление? Там уж мы вытянем из него все, что он способен рассказать. - Вряд ли, - быстро ответил профессор, - вы можете посадить его на электрический стул или поджарить на медленном огне, а наложенная блокировка не исчезнет при таких методах. И закончится этот праздник "святой инквизиции" тем, что вы выбросите изуродованный труп на свалку, так и не узнав, что же привело этого человека сюда и как ему удалось пройти защиту. - Весьма возможно, что вы правы, доктор. Что ж, давайте попробуем на нем для начала ваши методы. А кстати, почему затененная область имеет такие различные оттенки? - Это интересный вопрос. Вот здесь, - снова ткнул указкой в схему профессор, - область, которая у человека заполняется по мере его жизни. Она наиболее прочно заблокирована - самая темная из всех. - А это что? - спросил спец, указывая на размытое светлое пятно в центре темной области. - Это центры, которые обычно спят у человека всю жизнь. Мы не знаем, что это такое, нам никогда не удавалось разбудить их. Только вот одно странно для меня - обычно на экране они выглядят гораздо темнее, чем в данном случае. Это говорит... это говорит о том, что они не так глубоко заблокированы, как у обычных людей. - Получается, что заблокировано все, что работает у нормального человека, и активировано то, что у людей спит? - Получается. - А можем мы воздействовать на эти зоны? - с некоторой надеждой спросил спец. - Хотел бы я знать, что это даст. По нашим наблюдениям, эти места не содержат информации о жизни человека. - Но что же в них? - Этого не знает никто. - Он опасен, - прошептал военный, глядя через огромную стену-экран в комнату, где спокойно спал пациент.

Доктор.

Он солгал. Потому что собирался активировать именно те зоны, которые в конце разговора указкой обвел военный. Требовалось принимать мгновенное решение. Целью всей своей жизни он считал фундаментальный прорыв в области сверхспособностей человека. Шестое чувство, седьмое чувство. Кто сказал, что их пять? Доктору всегда казалось, что человек весьма далек от того, чтобы использовать свои истинные возможности. Человек постоянно подменяет то, что заложено в нем от природы всякими дополнительными приспособлениями, прячется за стену своего страха, своих мифов и привычек.

У пациента были частично активны те зоны, которые бывают активны у экстрасенсов, медиумов, гадалок. Он уже неоднократно видел такое светлое пятно и прекрасно понял, что это значит. Точный "выстрел" в мозг полностью блокировал сознание, привычное сознание человека, но эта зона была столь активна раньше, что даже сейчас видны остатки былой мощи. Что же мог этот человек ДО выстрела?

Решение было принято за долю секунды - этого пациента он не отдаст спецслужбам ни под каким предлогом. Сейчас или никогда! Он обязан раскрыть тайну мозга.

Пациент и доктор.

- Как вы себя чувствуете? - улыбаясь, спросил доктор. На этот раз он пришел один. Его партнер контролировал операцию, получившую в секретных документах название "Гость", из-за стены, спокойно наблюдая за происходящим по одностороннему телеэкрану. Пациенту экран казался обычной серой стеной. Нормально, - ответил он. - Я пришел просто поговорить с вами, как мы и договаривались. Зовите меня просто Доктор. А как ваше имя? - Я уже говорил вам, что не знаю этого, - медленно ответил пациент. - Отлично, - снова улыбнулся профессор. - Тогда я буду называть вас просто Пат, от слова пациент, сокращенно, вы не против? - Нет. - Вот и чудесно, Пат. Итак, вы не помните своего имени и не помните, как здесь очутились. Подумайте, может быть вы вспомните хотя бы, где вы были перед тем, как оказались здесь, или куда собирались. - Нет, - произнес Пат после продолжительного молчания. Нет. - Не расстраивайтесь. Я попрошу вас ответить на несколько вопросов, ответы на которые сам могу легко угадать, и все же это необходимо. - У вас есть жена? - Не знаю. - Дети? - Не знаю. - Родственники, мать? - Не знаю. Где и кем вы работаете? - Не помню. - Откуда тогда вы знаете, что не хотите жить, Пат? Вы же ничего не помните?! - Я... это просто во мне. Выходит откуда-то из глубины. Оттуда, где я ничего о себе не помню. - Тогда у нас есть шанс разбудить вашу память. Может быть, мы установим причину этого ощущения и поможем вам от него избавиться. Станете ли вы в этом нам помогать? - Да. - В процессе исследования вашего мозга я буду вводить вам специальный препарат - он безвреден для организма и усваивается за несколько часов. Применение его необходимо, чтобы попытаться ослабить блокировку вашей памяти. Во время сеансов у вас на голове будет специальный обруч с датчиками. Все, что вы вспомните о себе, будет проецироваться на экран и записываться специальной аппаратурой. Согласны ли вы на это? - Да. - Хорошо. Начнем прямо сейчас. С простейшего теста. Может быть ваши руки подскажут подсознанию нужный путь и мы сумеем сдвинуться с места. Нам нужен ключ, Доктор нажал кнопку вызова.

Офицер закатил через дверь в палату целую тележку различных предметов и тут же исчез. - Сейчас вы будете поочереди брать эти штуковины в руки. Не торопитесь, слушайте себя хорошенько. Может быть какие-то из этих вещиц связаны с вашей прошлой деятельностью и вы сможете вспомнить эту деятельность. Давайте, Пат!

Пациент.

Чего только не было на тележке - Пат внутренне усмехнулся, начиная перебирать вещицы. Рядом лежали гаечный ключ и клавиатура компьютера, автомобильная баранка, гитара и сковорода, шприц и маска водолаза. Много-много разных предметов. Он медленно брал их в руки и закрывал глаза, вслушиваясь в себя. Но никаких ассоциаций не возникало внутри. Пат знал, что сковорода предназначена для еды, а шприц - чтобы сделать укол, но не мог вспомнить, делали ли ему когда-нибудь уколы, и, если да, то где и когда это было. Он не мог вспомнить ничего о себе. Только иногда появлялись далекие-далекие отклики, но как только он пытался понять, что это было, видение тут же исчезало. Последним Пат взял в руки пистолет, подержал, и, поколебавшись, положил обратно. - Знаете, Док, - произнес он. - Иногда мне кажется, что это не в первый раз у меня в руках, но это глупо. Любой человек держал в руках ложку или бритву. А что-то серьезное - все так смутно, что я не могу выделить чего-то одного. - Молоток, гаечный ключ, нож, пистолет, штурвал самолета, пульт компьютера..., - начал перечислять длинный список доктор, гляда на экран терминала. - Да? - удивился Пат. - Интересный набор, - врач украдкой посмотрел на стену-экран, за которой сидел разведчик. Он, не видя военного, почувствовал, как тот пожал плечами. - Ну что ж, отдохните. Во второй половине дня попробуем тест на ассоциации. А сейчас мне необходимо проанализировать полученные данные. - Доктор, у меня есть шанс? с надеждой спросил Пат. - Раньше я не был уверен в этом, теперь думаю, что есть, потому что вы все же смогли выделить что-то знакомое из обшей массы.

Спец.

- Никак не могу понять, как это может быть?! - изумился разведчик, когда док вошел в комнату. - Как это: гаечный ключ и штурвал самолета? Как: скальпель хирурга и пистолет? Он кто: водопроводчик, врач или космонавт?! Мне тоже пока ничего не приходит в голову, - ответил врач. - Это какая-то головоломка. А ваша аналитическая программа нам ничего не подскажет? Сейчас попробуем, - военный пробежал пальцами по клавиатуре. Ответ, почти мгновенно появившийся на экране, заставил побледнеть их обоих:

Предметы не всегда используются по своему прямому

назначению.

ПОЯСНЕНИЕ.

Гаечный ключ - орудие убийства. Как скальпель и пистолет.

Компьютер, самолет - вспомогательные средства для

выполнения поставленной задачи.

РЕШЕНИЕ.

Войска специального назначения, диверсант,

профессиональный убийца, инструктор по спецподготовке

и далее.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ.

Необходимо более детальное исследование.

Штаб.

Еще не была до конца выработана схема дальнейшего изучения пациента, а космический спутник уже принял короткое шифрованное сообщение из медицинского центра. Спутник быстро прогнал код по своим цепям, вылил в эфир кучу мусора и аккуратно вставил в середину информацию для Главного. Через миг невидимая посторонним антенна в столице уже приняла сигнал, система подвергла его нескольким этапам расшифровки и бросила в компьютер Главного. Тот быстро снял последний слой кода и прочел донесение Координатора операции. После нескольких секунд он быстро отстучал ответ: "Работу продолжить. По окончании - код НОЛЬ".

"Код НОЛЬ", - прочел спец, когда сигнал совершил обратное путешествие и добрался до места назначения. - "Уничтожить все, что имеет отношение к ...", - военный быстро обернулся, но в комнате он был один.

"Уничтожить", - повторил он.

Пациент.

Офицер вкатил еще одну тележку в комнату Пата и, задержавшись на миг, исчез. Доля секунды потребовалась ему чтобы цепко пробежать глазами по всей фигуре и лицу странного пациента.

Только что они с доктором спорили, ЧТО следует положить на тележку для второго, более детального теста. Направление исследований было понятно, но требовалось сделать все так, чтобы Пат не понял хода мысли изучавших его людей. Если бы он понял что к чему, он мог бы попытаться увести их в сторону. Поэтому на тележке оказалось много различных вещей и предметов. И только очень внимательно присмотревшись к закопанному в эту груду арсеналу оружия и спецсредств, можно было ясно увидеть ход мысли исследователей Пата.

Он вновь перебирал принесенные вещи, внутренне удивляясь тому нагромождению хлама, который зачем-то заставляли перекладывать его врачи. Нунчаки, компас, парашют? К чему все это? Он по-прежнему не чувствовал никаких воспоминаний и не мог ухватить ниточку, которая бы вывела его. Его сознание упорно не могло вытащить хоть какую-нибудь зацепку из глубины мозга.

Внезапно Пат замер. Его руки нащупали нечто в середине груды предметов. Он отбросил в сторону несколько ненужных вещиц и быстро потащил то, что привлекло его внимание. Автомат! Ствол совершил полуоборот к стене - щелчок! Магазин был без патронов (что естественно) и выстрела не произошло, прозвучал только удар спускового механизма. - Пат! - Позвал Доктор. - Пат! Что с вами, вам плохо?

Пациент стоял, широко расставив ноги и прижав автомат к бедру. Его невидящие глаза смотрели куда-то сквозь стену, а палец бессмысленно и безостановочно давил на спусковой крючок. - Пат! - Еще раз позвал Доктор. И посмотрел на экран компьютера. - Черт! Давление бешеное, пульс нестабильный! - Закричал он в микрофон.

Ответа из соседней комнаты не последовало. - Укол! - скомандовал врач сам себе.

Через десяток секунд автомат выскользнул из рук Пата, а сам он медленно осел на кровать. Доктор покидал палату, уронив голову.

Доктор и Спец.

- Догадки подтверждаются, - выдавил врач, когда вернулся в комнату, где был военный. - Он действительно как-то связан со всем этим. - Так и есть, коротко бросил военный, - я был прав: он очень опасен. И все же его нельзя уничтожить сейчас, мы по-прежнему не знаем как он проник в купол.

Военный упруго встал: "Я должен доложить командованию".

Штаб.

И снова спутник, деловито погудев, выплюнул порцию секретной информации. На этом раз в приложении к короткому письму шел видеоотчет о последних событиях. Аппаратура не записала никаких изображений. Куда, в кого стрелял Пат? Это осталось загадкой как для его исследователей, так и для него самого. Спец ждал комментариев. "ОК", - принес ответ спутник спустя долгие минуты ожидания. И отключился. "ОК", - хмыкнул офицер. "Это самый дельный ответ на поставленные вопросы за все годы моей карьеры..."

Доктор и Пациент.

Легкий клубящийся туман приятно обволакивал мозг. Напряжение, мучившее Пата последние несколько дней, ушло, растворившись в белом невесомом облаке спецпрепарата. Он спокойно отвечал на вопросы доктора. - Солнце?

- Желтое. - Трава?

- Мягкая. - Небо?

- Голубое. - Земля?

- Терра. - Как? - переспросил врач, удивленный непривычным словом.

- Терра, - неуверенно ответил Пат. - Ну ладно, пойдем дальше. Море?

- Ласковое. - Война?

- Смерть. - Страна?

Пат заколебался - никаких ассоциаций с ходу не возникало. - Дальше. Обезьяна?

- Макака. - Банан?

- Вкусный. - Слон?

- Сильный. - Звезды?

- Свет. - Огонь?

- ...

Что-то всколыхнулось в Пате, но так быстро, что он сам не успел осознать - что это было. И все же профессор заметил, как на экране терминала на короткое мгновение высветилась одна из затемненных областей. Высветилась и тут же снова погасла. - Пожар?

- Зола. - Молния?

- Гром. - Вулкан?

- Лава. - Взрыв?

- Динамит. - Огнемет?

- Смерть.

- Не понимаю, - сказал доктор военному через несколько часов бесплодных поисков, когда пациент уже спокойно спал. - У него явно была какая-то ассоциация с огнем, но какая? Я не смог ее нащупать и разбудить, хотя, мне кажется, обошел все обличия огня, какие бывают на нашей планете - и ни одного отклика больше, ни одного! - Попробуйте в следующий раз зайти с другой стороны. С общими ассоциациями у него все в порядке, за исключение нескольких случаев, которые стоит рассмотреть отдельно. Давайте попробуем работать ближе к тому направлению, которое предложила нам ЭВМ. Диверсии, спецназ и прочее.

Пациент.

- Жизнь?

- Свет. - Бой?

- Победа. - Схватка?

- Ярость. - Атака?

- Десант... Морской десант...

Морской десант. КЛЮЧ! Откуда-то из глубины памяти медленно и неспешно, как воздушный шарик при слабом дуновении ветра, выплыл человек в защитном серо-зеленом комбинезоне. Он плыл очень медленно, и Пат не торопил его, боясь спугнуть проснувшееся видение. Человек стоял на коленях. Кто бы это мог быть? Надо постараться заглянуть ему в лицо... Ба, да это же я! Я? Где я? Рядом на коленях стоят другие, в таких же комбинезонах и бронежилетах, держа автоматы в вытянутых вперед руках. Солнце, занявшее собой, кажется весь небосклон, палит нещадно. А перед строем прохаживается командир. - Я морской пехотинец, - настойчиво пробивается сквозь ослепляющее марево звук. - Я создан и предназначен для уничтожения противника. Я не знаю усталости, я не ведаю боли, я совершенен и непобедим.

Слова неторопливо, но по-хозяйски входили в мозг, постепенно вытесняя оттуда все остальное. Наконец, заполнив его, застыли единым монолитом, не оставив места для мыслей, боли, переживаний, страха. - Я совершенен и непобедим, мне не нужно оружия, чтобы убить врага. Я выйду победителем из любой схватки. Я не знаю пощады, я не ведаю страха. Мой козырь атака. Когда я иду вперед - нет силы, которая могла бы меня остановить. Там, где я прошел, остается только голая выжженая земля. Мой козырь - атака, беспощадная яростная атака.

Беспощадная яростная атака! ВЗВОД, К БОЮ! ВПЕРЕД! - Проревел командир так, что Солнце лопнуло в голове.

Словно спущеная со стопора пружина, сорвался взвод с места. Как будто и не было нескольких часов в этом утомительном положении под Солнцем, старавшемся заживо изжарить одетых в боевую экипировку людей. АТАКА!

Яростно и неотвратимо прошел взвод штурмового десантного батальона морской пехоты полосу препятствий и с ходу ворвался в расположение условного противника. Дымились развалины дзотов, кое-где горела земля, десантники добивали все, что еще пыталось шевелиться и ползти.

Спец.

- Это уже лучше. По крайней мере, он не наемный убийца, - произнес офицер, прихлебывая кофе из своего стакана. - Вы заметили, что командир говорил на нашем языке? Это значит, что он из наших ВС! Если все, что мы сегодня записали - правда, то скоро я смогу проверить его и установить его подразделение, имя, звание. Поздравляю, вас, Док, ваш метод дал первые результаты. - Да, - улыбнулся профессор торжественно и поглядел на схему на экране, где одна из ранее бывших темными областей в мозгу пациента стала светлой. - Но ведь это только начало, и кто знает, что скрывается за всем этим, и что мы узнаем дальше.

А все же мы на правильном пути!

Доктор и Пациент.

- Выходит, вы служили в морской пехоте? - Получается, что так, неуверенно ответил Пат. - Почему вы сомневаетесь? - Дело в том, что позднее необходимость в этом отпала и я... я... по-моему был кем-то другим. Простите, не понял, в чем отпала необходимость? - В морской пехоте.

Офицер, сидевший за стеной и с интересом наблюдавший за этим разговором, поперхнулся своим кофе. - Вы в этом уверены? - Да. - А если я скажу, что морская пехота существует и сейчас? - Не знаю. - Вы не вспомнили свое имя? - Нет. - Ну что ж, давайте продолжим наши исследования. - Я готов. - Ребенок?

- Жизнь. - Машина?

- Скорость. - Корабль?

- Утюг. - ??? Самолет?

- Небо. - Ракета?

- Звезды. - Вечность? - Таинство. - Хм, - сказал Доктор. - Н-да... - Что? - Нет, ничего, продолжаем. Пустота?

- Смерть. - Космос? - Дом. - Дом? - удивился профессор. - Как космос может быть домом? - Не знаю, - устало проговорил Пат. - Вы спрашиваете ассоциации, я отвечаю что приходит в голову. - Но как?! Что можно делать в таком доме? Жить? Исследовать? Может быть разведка? - Разведка? Космо... косморазведка!

Косморазведка. Ключ! На экране опять был он, только теперь уже в другом, космическом снаряжении. Ох, как он был прав, когда говорил, что морская пехота стала для него прошлым днем. Теперь он космодесантник. Косморазведчик. Вот почему штурвал самолета и компьютер вызвали в мозгу такую странную волну...

По экрану бежали воспоминания, а на терминале стал высветляться еще один участок ранее заблокированной памяти Пата. Видения все еще мелькали и наматывались на ленту кассеты, а в комнату уже вбежал офицер спецслужбы: Я... я послал запросы во все ведомства. Я направил его фотографию в подразделения морской пехоты. Я думал - мы действительно нашли ключ к его памяти, что метод дал результаты. А теперь выясняется, что он просто шизофреник. - Ага, - спокойно согласился доктор, - и этот самый шизофреник совершенно случайно пролетел через ваш сверхсовременный сверхнепроницаемый купол в эту суперсекретную лабораторию, чтобы мы его здесь полечили, да? Взгляните на экран! Видите, высвечивается еще одна область его мозга - это действительно разблокируются его воспоминания, его настоящая жизнь.

А в это время бывший морской пехотинец, а ныне космодесантник Пат с бластером в руках прорубался сквозь непроходимую чащу на какой-то странной лиловой планете, кишевшей отвратительными зубастыми созданиями. - Похоже на тупой боевик..., - с сомнением заметил военный. Врач ничего не ответил. Послушайте, - вдруг произнес спец, озаренный догадкой. - Да он ведь просто писатель-фантаст! Его кто-то капитально приложил по голове, ну вот он и вообразил, что придуманные им миры там, планеты - это его настоящая реальная жизнь. Он действительно в это теперь верит! Но мы-то... - Может оно и так. А вы посмотрели на его мышцы, его походку, жесты? И каким же надо быть немаленьким, чтобы трахнуть по башке этого "писателя-фантаста " с бицепсами вышибалы и рефлексами убийцы, да потом еще и затащить его в купол? Кстати, это не объясняет как они открыли код. А сейчас сидят где-то за углом и тихонько посмеиваются над нами - ах, какая удачная получилась шутка? - О, боже, - промычал разведчик. - Я вынужден срочно доложить все это командованию. - Пожалуйста, - любезно ответил доктор, с интересом наблюдая, как на экране тонкий слепящий луч кромсал на куски какую-то особенно мерзкую гадину.

Зверь.

- Пат, ваши, так сказать, воспоминания не привели в восторг шефа, сказал врач, устраиваясь в кресле поудобнее, видимо для долгой беседы. Почему? Вы не верите, что все это правда? Почему "так сказать"? Это ведь моя жизнь! - Видите ли, дружище, дело в том, что у нас нет космических сил, нет космических кораблей, осваивающих другие планеты, нет космодесанта и косморазведки, а такое оружие, которым вы там пользовались - пока еще только в фантастических фильмах. Или, в лучшем случае, в испытательных военных лабораториях. - Иными словами, - медленно проговорил Пат после очень длительного раздумья, - вы хотите сказать, что я спятил. - Ну, может быть, не так резко... - Но тем не менее вы думаете именно так. - Давайте поступим следующим образом, - доктор переменил позу. - Есть ведь два пути. Первый пытаться разобраться в том, что мы уже разблокировали, ну а второй продолжать разблокировку, не особенно задумываясь над полученными результатами. Пока не задумываясь. В конце рассмотрим все, что вы вспомнили. - При первом способе мы неизбежно упираемся в стену. Может быть лучше попробуем второй? Мне этот путь ближе. - Я с вами согласен. Тогда я задам вам несколько старых вопросов, прежде чем мы приступим к нашим любимым тестам. Итак: - Не вспомнили ли вы свое имя? - Нет. - Есть ли у вас семья? Не знаю. - Где ваш дом? - Не помню. - Как вы сюда попали? - Не знаю. - Н-да, в главном мы не продвинулись ни на шаг. Ну ничего. Наши шансы все равно возрастают с каждым днем, - он похлопал Пата по плечу. - Давайте руку для укола. - Доктор, а что это за лекарство такое? - Поинтересовался Пат, когда ставшая уже привычной дымка причудливой паутинкой легла на мозг. - Мы разработали в нашей лаборатории новое лекарство - деблокатор, и вы первый, на ком оно серьезно применяется для лечения. До этого шли только эксперименты. Итак, пора начинать. Сегодня попробуем прилагательные: Желтый?

- Солнце. - Зеленый?

- Трава. - Красный?

- Закат. - Синий?

- Море. - Белый?

- Снег. - Уютный?

- Дом. - Холодный?

- Зима. - Мокрый?

- Дождь. - Едкий?

- Кислота. - .....

Прошел час, а никаких проблесков не было. Доктор уже начал выдыхаться: - Тихий? - Голос, - ответил Пат. - Чей? - Не знаю, где-то внутри, внутри меня. - Что он говорит? - Не слышно. Нет! Он... он просит о помощи. Зовет, кажется зовет к себе. Нет, не могу, больно. Иглы... - Ну хорошо, забыли. Спокойно. Вернемся к этому потом. Давайте дальше: - Ядовитый?

- Кобра. - Сильный?

- Хищник. - Опасный? - Враг. - Ужасный? Пат молчал. - Ужасный, - требовательно повторил доктор. Еще синоним, - отрывисто бросил пациент, стараясь ухватить за хвостик промелькнувшее что-то. - Ужасный. свирепый, дикий, беспощадный... - Стоп! Тек-таар! Ключ! Тек-таар! Свирепый и беспощадный хищник, грозный властитель Внешних Колец!

Ветер выл и бесновался, стараясь сбросить его с уступа, но он даже не обращал внимания на опасность. Страшные изогнутые когти зверя были глубоко вонзены в скалу под ним, мощный хвост упирался в поверхность, создавая дополнительную точку опоры, а бронешерсть сейчас прижималась к телу, делая его обтекаемым. Поток воздуха огибал его и с ревом срывался вниз,словно досадуя, что ему не удается расправиться с упрямым хищником, дерзнувшим бросить вызов самой стихии. Тек-таар вышел на охоту, и все звери в испуге разбежались. Сейчас он стоял на самой вершине скалы, наклоняя мощную клыкастую морду то в одну сторону, то в другую, вслушиваясь сквозь рев ветра в звуки. - А - а - е - о - х ! - Донесся откуда-то снизу клич. Ветер сильно ослабил этот зов, но все же зверь уловил в нем мольбу о помощи. Где-то внизу охотилась Юона. Он резко выдернул когти из скалы и, напружинив мощные лапы, перелетел через пропасть на соседнюю, более низкую, используя силу ветра в своих целях. Там Аеох на мгновение выпустил когти, припал к уступу, выбирая место для следующего прыжка. Через несколько перелетов он завис на скале, с которой был виден выход в долину. - А - а - е - о - х ! - Снова жалобно позвала Юона. Так и есть, пока он искал еду, на его подругу напал тумботоп. Это бронированное неповоротливое чудовище с панцирем крепче любого камня ни за что не рискнуло бы напасть на тек-таара в открытом бою. Но сейчас монстр ухитрился загнать Юону в каменный мешок, где с трех сторон были поросшие мхом отвесные скалы. С четвертой, последней стороны наступал тумботоп. Прыгать Юоне было некуда - только в пасть к чудищу. Но даже такому огромному и всеядному зверю была не по вкусу бронешерсть тек-тааров и поэтому он медленно наступал на Юону, готовясь просто раздавить ее своим мощным бронированным туловищем. - А - о - р - р ! - Яростно заревел со скалы Аеох и прыгнул вниз. Его боевой клич заставил страшилише вздрогнуть. Да только прыжок стальной молнии был столь стремительным, что сразу же вслед за кличем на тумботопа всем своим немаленьким весом обрушился сам тек-таар, нанося ему кинжальные удары всеми четырьмя лапами в низ шеи, слева от позвоночника. И тут же, хлестнув его по глазам своим шипастым хвостом, Аеох перепрыгнул направо от чудовища, цепляясь за стену. Он почувствовал, что его крепкие когти не смогли достать до жизненно важных органов сквозь толстую броню. Тумботоп взревел и резко ударил левым плечом в скалу. Тек-таар тут же вонзил свои когти и клыки в правый бок страшного врага и опять не достал. Прыжок вверх и он снова повис на скале. Огромная туша завалилась на правый бок, вновь стремясь подмять тек-таара под себя и раздавить всем своим весом. Тек-таар сверху тут же прыгнул на шею страшилища. Узкое ущелье уравнивало их шансы - Аеоху негде было маневрировать, а тумботоп мог одним точным движением превратить его в лепешку. Но отступать было некуда и тек-таар вонзил свои когти в шею противника. На этот раз отскочить он не успел. Мощным хвостом враг хлестнул себя по спине, сметая все. Если бы не бронешерсть, у Аеоха были бы сломаны кости. И все же от сильного удара он пролетел вперед и не успел зацепиться за скалу. Когти скользнули по поверхности, высекая искры. Он упал прямо перед мордой чудовища. Оба тек-таара оказались в ловушке. Тумботоп торжествующе заревел и двинулся на них. Аеох собрал все силы и мощно прыгнул вперед и вверх, надеясь по длинной дуге облететь морду противника, упасть ему на спину. Тумботоп вытянулся за ним, провожая огромными зубами этот отчаяный прыжок. Ужасная смерть уже приготовилась принять тек-таара в свои объятия, но тут от своего оцепенения очнулась Юона. Как выпущенная из катапульты рванулась она вперед. Бронешерсть на ее голове встала дыбом, и стальным ядром подруга Аеоха вонзилась в незащищенное теперь горло тумботопа. Хрустнули кости, а Юона впилась в глотку зверя своими клыками, повиснув на нем и полосуя его горло и брюхо всеми четырьмя лапами. Страшилище захрипело и, упав на землю, забилось в агонии. Оба тек-таара стояли рядом, напряженные, готовые к дальнейшей схватке, но через несколько минут агонии их враг испустил дух. И тогда Аеох нежно потерся о бок Юоны, благодаря ее. Бронешерсть, до сих пор стоявшая на его подруге дыбом, опала. Осторожно и ласково подтолкнул он ее вперед, предлагая первой полакомиться мясом врага. А сам запрыгнул на скалу и, оглядывая окрестности, задрал морду вверх: - А - о - р - р !!!

Трепещите все, я Тек-таар!

Спец.

"Бред, полный бред! Как я мог поверить в это? Не будет никакого результата... Он обманул меня, этот доктор. Надо немедленно докладывать командованию. Но после этого нам останется не более одного дня, на зачистку. И куча неприятных вопросов, на которые нет ответа... Что делать?!" - Ну это уж слишком, - резко сказал офицер. - Вы и теперь будете утверждать, что он не сошел с ума? Или вы верите, что он был этим... как его... - Тек-тааром. Да! И прыгал по острым уступам со своей бронированой подругой в поисках пищи. А потом случайно припрыгал на Землю. Кузнечик! Нет, достаточно! Чем дальше мы его изучаем, тем более бредовыми становятся его "воспоминания". Абсолютно точно понятно, что его мозг поврежден, быть может в результате прохода через Купол. И более глубокие слои не будут содержать никакой полезной информации. Он окончательно сошел с ума и теперь мы уже никогда не узнаем - кем он был и как попал сюда. - Но нам осталось совсем немного, мягко напомнил профессор, указывая на экран терминала. - Если не сегодня, то завтра мы закончим его исследование. - И узнаем, как весело он проводил время с какой-нибудь инопланетной кошкой, болтаясь на пальме вниз головой? Нет, на фикусе! Все! Я иду докладывать командованию, что эксперимент закончен. - А что будет с этим человеком потом! - Потом не будет ничего! Он будет немедленно уничтожен! - И вы даже не оставите его нам для обследования? - ОН БУДЕТ УНИЧТОЖЕН НЕМЕДЛЕННО! - Господин Старшый Офицер, официально начал врач, застегивая все пуговицы на халате, и военный сразу же насторожился, - вы забыли только об одной вещи. После ликвидации этого человека вам придется вынести труп из этой лаборатории. Как насчет кода для открытия Купола? Вам придется воспользоваться резервной схемой, а по Уставу вы обязаны поставить об этом в известность одного человека, помните кого? Раз в четыре года его выбирает народ. Так вот этот человек должен дать вам разрешение на применение резервной схемы. Ну и как вы ему объясните происхождение этого трупа? Кстати, он в курсе в а ш и х исследований?

Офицер молчал. - Я прошу у вас еще один день, - внушительно произнес врач. - Только один! - Чего вы добиваетесь?? - стальной взгляд буравил человека в белом халате. - Спасти его? Нет, на вас это не похоже, я слишком хорошо знаю вашу биографию. Да и все равно вам бы не удалось вывести его из Купола. Вы хотите досмотреть до конца эти дурацкие картинки?! Только говорите сейчас правду, доктор! Это ваш единственный шанс. - Мы с вами уже обращали внимание на то, что у пациента не столь сильно заблокированы центры, которые обычно заблокированы у людей всю жизнь. Я бы даже сказал они были очень сильно развиты. Необычно сильно. Я хочу разбудить в нем всю стандартную человеческую память, а потом попытаться стимулировать их. На это мне нужны еще сутки, если форсировать работы. Поймите, мы всю жизнь бились с этими точками, а теперь у нас есть первый и единственный шанс узнать - что же такое есть в мозге человека, что спит всю жизнь?

Память.

- Пат, малыш, попытайся собраться, - ласково сказал доктор. - Сегодня от тебя потребуются некоторые усилия. - Что-то случилось? - Спросил Пат, тревожно вглядываясь в лицо профессора, который впервые разговаривал с ним так. - Пока это не очень важно, я расскажу тебе попозже, когда мы закончим.

И опять легкий туман окутал мозг. - Боль?

- Рана. - Страх? - Позор. - Почему позор? - В десанте очень часто бывает так, что страх сковывает тебя, тогда не успеваешь нажать на курок или просто сделать что-то важное, что должен был сделать. И за этим часто стоит твоя смерть или, что хуже, смерть того, кто был рядом с тобой. Лучше умереть самому, чем пережить такое. - Значит страх, это как предательство? - Не сам страх, а неумение переступить через него. - Ты научился делать это? - Да. Я научился. Сколько лет ты был в косморазведке? - Я... не знаю. - Ладно, поехали дальше. Тоска?

- Дом. - Ненависть?

- Глом. - Глом???

Ключ! "Глом. Холодное, абсолютно уравновешенное существо, совершенно рациональное и равнодушное ко всему. Живой труп - без чувств, без эмоций. Где же я встречался с ними? Б-р-р. Не могу вспомнить, а все равно противно. И тоска - откуда пришла тоска? Голос зовет... Чей-то корабль и выстрел в меня, прямо в голову... В меня?! Но я жив! Ничего не могу вспомнить... И крик. Кто-то кричит. Отчаяно. Зовет меня. Все в тумане... Почему в этот раз не сработал ключ? Я ничего не помню... Где же ключ? Ненависть - глом, ненависть - глом... "

Дверь открылась и в нее вошел офицер спецслужбы. - Х в а т и т ! угрюмо прознес он. - Косморазведчики... тек-таары... тумботопы... гломы теперь! Надоел этот бред. Я прекращаю эксперимент, потому что больше не собираюсь нести ответственность перед страной за этого идиота. Все! Я вызываю охрану и команду ликвидаторов. - А президента вы тоже будете вызывать? - отчаянно цепляясь за последнюю соломинку, спросил доктор. Обойдемся без него. Мы убьем этого человека и разрежем труп на куски. И если нам не удасться пронести его по частям за территорию купола, сожжем их кислотой и закопаем прямо здесь. Снимайте с него аппаратуру! Это приказ.

Разговор доходил до Пата с трудом, замутненный мозг отказывался воспринимать окружающую действительность - профессор вкатил ему сегодня удвоенную дозу препарата-стимулятора. - Пат! - Первый раз за все это время потеряв самообладание, закричал врач. Он видел, что офицер набирает прямой код на аппарате спутниковой связи. Сейчас всему наступит конец... - Пат, у нас остался последний шанс, слышишь, Пат! Очнись, Пат! Слушай меня!!! Слушай! Любовь, Пат, любовь!

Любовь...

Любовь...

Любовь...

Илюая!

Ненависть - глом, любовь - Илюая!

Ненависть и любовь - две стороны одной монеты, единое целое, неразделимое и вечное. Осколки мозаики, бешено вращавшиеся в голове вдруг сложились в узор, четкий контрастный узор, невыносимый своей правдой. Лю! Словно пульсирующей волной смыло из мозга весь туман.

Илюая, фея моя!

И тогда он упал на колени и закричал, страшно и дико. Так, что изучавшие его люди отшатнулись - доктор, повидавший на своем веку множество разных пациентов, и офицер, сам не раз заставлявший людей кричать. Отшатнулись, пораженные невыносимой болью и безнадежностью этого крика.

Он вспомнил все.

Все, что может помнить человек.

Часть 2. Огонь.

Дети Терры.

Так иногда случается даже в космодесанте. Самое совершенное, тысячи раз проверенное оборудование, многократно спасавшее жизнь, вдруг дает сбой. Вырабатывает свой ресурс и, если не почувствовать этого вовремя...

Десантная капсула разведывательного корабля вместо того, чтобы плавно заходить на расчитанную и выверенную траекторию посадки, неожиданно сорвалась с орбиты и с возрастающей скоростью устремилась вниз. Пит Кор и Тери Андерсен безуспешно пытались погасить вращение с помощью посадочного двигателя. Бешено завывая и кувыркаясь в атмосфере, их капсула неудержимо падала на планету, только что казавшуюся такой гостеприимной.

Быть может, они сами были виноваты в этом. Оба уже не помнили точно, сколько лет и сколько сил отдали косморазведке. Нигде никогда не доводилось им встречать планету, столь похожую на родную Землю. А когда бортовые анализаторы корабля сделали расчет и сообщили, что атмосфера планеты практически идентична земной, радостный рев целого экипажа был слышен, наверное, по всему Млечному Пути. Быть может, они поторопились с расчетом траектории или недостаточно внимательно проверили маршевый двигатель капсулы. Но факт оставался фактом - все члены экипажа теперь с окаменевшими лицами наблюдали последний путь десантной капсулы и двух своих товарищей. Огненный росчерк в атмосфере был хорошо виден с борта корабля даже невооруженным глазом. Никто уже не мог им помочь.

Оба десантника, и Пит, и Тери, знали на что шли, когда давали клятву косморазведчика. Быть может, это лучшая смерть - найти для людей планету, так похожую на Землю и сгореть в ее атмосфере. Многим их друзьям выпала гораздо худшая доля.

И все же, непросто вот так умереть в расцвете лет, беспомощно кувыркаясь над зелеными лесами в отказавшей капсуле. Поэтому оба десантника не сразу пришли в себя, когда прекратив беспорядочную чехарду в атмосфере планеты, капсула мягко опустилась на поверхность. Оглохшие и полуослепшие, все еще не верившие в то, что они живы, смотрели люди на экран внешнего обзора. А там, по волнующемуся от ветра зеленому полю, как по морю, шел к кораблю старик. Удивительно красивыми были черты его лица и плавной, несмотря на возраст, походка...

Фэнси, светлая сестра Земли.

Легкий ветер задумчиво перебирал кроны деревьев над головой, почти целиком скрывающих голубое, совсем как на Земле, небо. Пит, давно отвыкший от чистого воздуха планеты, где не нужно таскать за собой баллоны с кислородом и постоянно проверять остаток, даже растерялся. Он пытался вспомнить: каким был воздух Земли, когда они оставили ее? Чище ли он, чем воздух Фэнси? Или наоборот? Он совсем отвык от родной планеты. А Фэнси так похожа на Землю! Просто сказка.

"Я сплю", - сказал он сам себе. - "Сейчас я открою глаза и окажусь в десантной капсуле рядом с Теем".

Но ничего вокруг не изменилось, когда он открыл глаза. "Наверное, мы просто разбились и это уже совсем другая жизнь, совсем..." - Хорошо, что Илюая вовремя заметила ваш падающий корабль, - сказал Хайол, - сегодня она следила за небом. Если бы не она, вы бы точно разбились... - Илюая? - Моя дочь, - гордо сказал фэнсянин. Он улыбнулся и повернул голову в сторону деревьев, откуда выступила девушка.

Пит взглянул на нее и понял, что его сердце больше никогда не сможет скитаться между звезд, как это было до сих пор. Даже если ему и суждено еще отправиться куда-нибудь с Фэнси, то сердце его навсегда останется здесь, с Илюаей.

Пепельные волосы пушистой волной спадали на тонкие, горделиво развернутые плечи. На прекрасном загорелом лице выделялись огромные глаза, удивительно менявшие цвет от изумрудного до темно-зеленого, по мере того, как их хозяйка приближалась к говорившим. Ее можно было бы принять за землянку, как и ее отца, но удивительный климат Фэнси и, по всей видимости, совсем другой образ жизни нежели у землян, наложили свой отпечаток на девушку, делая ее какой-то особенно воздушной, изящной и словно бы светящейся. А стройности фигуры, длине ног и свежести кожи, нетронутой косметикой, могла бы позавидовать любая красавица Терры.

"Фея", - подумал Пит, - "Настоящая божественная фея". Он скосил глаза в сторону Тея, чтобы проверить, какое впечатление произвело на него появление девушки. Но лицо его напарника было непроницаемым. Если он и был взволнован красотой фэнсянки, то не подал вида. Впрочем, обычно Тея больше интересовали различные технические детали. - Что за технику вы использовали для посадки нашего кораблю? - спросил он девушку, когда та приблизилась. - И почему ее нигде не видно? Как и чем можно выровнять полет такой массы? - Безо всякой техники. Просто взяла и посадила, - коротко ответила инопланетянка. Питу показалось, что она сильно смущена чем-то и ей не по себе. - Она шутит? Обернулся Тей к Хайолу. Он совсем не понял ответа. - Нет, не шутит. Корабль на планету действительно посадила Илюая. Но никакой техники у нас нет. Моя дочь просто взяла и опустила его на планету. - Как просто?!

Вместо ответа Хайол поднял камень и бросил его вверх. Люди внимательно следили за этим, понимая что сейчас произойдет что-то необычное. Сначала камень падал так же, как если бы это происходило на Земле, а потом с ним что-то произошло, он замедлил свое движение и плавно опустился на поверхность. Десантники не произнесли ни слова. Видя их замешательство, Хайол добавил: - Я просто попросил его опускаться медленно. И он послушался. - И корабль послушался?! - Да. - Не понимаю, - пробормотал Тей и задумался. Илюая все это время молчала, ограничившись одной фразой в самом начале разговора. Она словно пребывала в каком-то сне. Молчал и Пит, которого все меньше интересовали какие-либо вопросы. Он продолжал украдкой любоваться девушкой, его сердце пело.

Ну а Тей не унимался. - Послушайте! - Сказал он, пораженный мыслью, которая до сих пор почему-то не приходила ему в голову. - А как вы все это время говорите на нашем языке? - Тей, - вышел на мгновение из задумчивости Пит. - Это ведь очень просто: у того, кто может "просто так" посадить корабль на планету, не может быть проблем с изучением чужого языка. - Ну, этот язык нам не совсем чужой..., - начал Хайол, но Тей перебил его: - Вы колдуны? - Можно сказать и так, а можно найти другое привычное вам слово, которое в равной степени близко и далеко от того, кто мы на самом деле. Какое же? - В прошлой жизни, в другом мире нас называли: "Боги".

"Влюбиться в колдунью или богиню! Ничего не скажешь, хорошее я себе придумал развлечение!" - Грустно подумал Пит. - Но это не так, - вмешалась вдруг в разговор дочь Хайола. - На самом деле мы люди, простые люди, которые умеют немного "творить чудеса".

"Все равно, лучше бы мы сгорели в атмосфере и я никогда бы не встречал ее. Кто мы для них?" - Мне кажется, вы устали, - неожиданно сказал Хайол. У вас сегодня выдался очень трудный день. Может быть сейчас вам стоит отдохнуть, прийти в себя? Нам еще очень о многом стоит поговорить, но ...

Земляне поняли, что по каким-то причинам разговор на сегодня закончен. - Я бы хотел связаться с кораблем, - произнес Тей и быстро посмотрел на Пита. - Если вы не будете возражать. - Нет конечно, пожалуйста. Вы можете поступать так, как сочтете нужным. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, просто обращайтесь к тому, кто будет рядом с вами. Через несколько ваших суток, как только вы пожелаете, вы сможете вернуться на свой корабль. Да, и еще, попросите командира и экипаж не сажать корабль на поверхность Фэнси с помощью двигателей. Это бы уничтожило часть нашего мира, распугало зверей. Они и сейчас разбежались отсюда. - А если мы захотим улететь? Просто скажите об этом. Мы поднимем вашу капуслу обратно на борт корабля, или наоборот, поможем опустить еще один модуль сюда, на Фэнси. - Хорошо, ответил Тей. - Сегодня я остаюсь дежурным на борту корабля. Спокойной ночи, до завтра. Пит, если я понадоблюсь - ты знаешь, где меня найти. Не выключай передатчик. - Да, - ответил Пит и, помолчав, добавил: - Спокойной ночи.

Идти на корабль ему совсем не хотелось. Мир фэнсян был также для него закрыт. Впервые за долгие годы они встретили планету, похожую на Землю. И таких существ, рядом с которыми любой самый совершенный земной корабль становился детской игрушкой! Слишком многое перевернулось в его представлении о мире за эти несколько часов. Спать ему не хотелось и он медленно побрел по едва заметной тропинке, вившейся в чаще. В глубине, среди деревьев, угадывался водоем. - Всего хорошего, - сказал им обоим вслед Хайол. - На нашей планете вы можете быть абсолютно спокойны - здесь нет опасностей, к каким вы привыкли, скитаясь по другим мирам. Здесь все живут в гармонии и согласии друг с другом.

Илюая жалобно посмотрела на отца. Он взглянул на удаляющегося по тропинке в чащу землянина, улыбнулся и покачал головой. Большие глаза девушки округлились так, что заняли почти все лицо, наполнились слезами, готовыми хлынуть через край. Но тут Хайол перестал улыбаться, твердо кивнул дочери, совсем как человек, а не как бог, и легонько подтолкнул ее вперед. Илюая вздохнула, тяжело и в то же время радостно, и устремилась вслед за Питом.

Боги в изгнании.

"Мир, где все живут в гармонии и согласии. Мир, где все боги или колдуны. Мир, где нельзя страдать. Можно ли бы счастливым, если нельзя страдать?" - Думал Пит, глядя на отражение зеленой Луны в зеркале лесного озера. - "Знают ли они, что такое любовь? Понимают ли, как прекрасен их мир?"

Он опустился на нагретый за день берег и вытянул ноги к воде. Мысли его приняли теперь другое направление:

"Пройдет несколько дней - сказал ее отец - и мы вернемся на корабль. Нас здесь уже не будет. Конечно, зачем мы нужны им - жалкие, нелепые, несмышленые? Илюая, зачем я встретил тебя? Лучше бы это было в другой жизни, где я бы тоже был богом... Сколько времени понадобится, чтобы забыть этот волшебный сон?" - Бывают сны, которые не забываются никогда! - тихо прошелестел рядом голос, заставивший выпрыгнуть из груди сердце Пита. Он вскочил на ноги. Дочь Хайола, неслышно приблизившись к нему, стояла и смотрела на зеленую тень, туда, куда только что смотрел Пит. - Ты... Вы умеете читать мысли?! - Внезапно он все понял. - Ну конечно, мы же должны были об этом догадаться! Весь наш разговор... Переходы, изменение темы беседы - вы говорили о том, что было важно нам, что мы хотели услышать! Обычно мы так не поступаем. Но этого хотел мой отец, - виновато ответила девушка. - Ты не будешь на нас за это сердиться, когда я расскажу тебе о нас все. Хайол, - она на мгновение остановилась и отвела глаза в сторону, - Он послал меня... Чтобы я все тебе рассказала. Прости за то, что я вторглась в твои мысли. Это... это вышло случайно. - Наверное мои мысли выглядят очень грязными по сравнению со всем вашим миром. И ты меня прости.

В его словах был скрытый вопрос, очень важный для Пита. Но молодая фэнсянка сделала вид, что не заметила этого. - Я пришла рассказать тебе то, что мой отец решил доверить тебе, - тихо повторила Илюая. - Только мне? А Тею?

Легкая тень пробежала по лицу девушки. - Я отвлеклась. Да тебе. Твой друг ... отец ничего не имеет против него, но Тей... он другой, - девушка прищелкнула пальцами, стараясь найти подходящее слово в языке Терры, - ... он не умеет верить в себя так, как надо. Не понял? Сейчас. Он считает, что сможет все, когда у него в руках бластер, на поясе рация и пакет НЗ, за спиной - баллон с кислородом и поддержка ударной мощи корабля. Есть еще куча других вещей, без которых Тей сразу же чувствует себя беспомощным, как ребенок. И еще! Он любит больше всего скитаться между звезд... - Я тоже больше всего люблю скитаться между звезд, - улыбнулся Пит. - Ну какой ты непослушный, - рассердилась Илюая, и даже легонько ударила своим маленьким кулачком по руке Пита. Это прикосновение девушки было музыкой для землянина. - Опять не дал мне договорить! Разница между тобой и Теем в том, что тебе этого мало, тебе всегда чего-то не хватает. У нас это называется "стремление к таинству". А ему больше ничего не надо, ни планет, ни людей. Космос - это его мир, его дом, пустой и холодный.

"Наверное, она права, - подумал Пит. - Мне всегда будет мало этого мира. Хотя сегодня я нашел самое большое сокро..." - А кроме того, продолжала девушка, - в тебе есть ощущение прекрасного. Ты умеешь остановиться вдруг и у в и д е т ь это. Ну вот, как сейчас, когда ты смотрел на отражение Луны в воде. Правда, красиво? А Тею нет до этого дела, он спит сейчас в рубке около пульта связи.

"Или когда я увидел тебя - и влюбился, как мальчишка. А Тей поинтересовался только, как ты посадила корабль", - сказал Пит сам себе. Или тогда, - согласилась Илюая.

Пит покраснел: - С тобой очень трудно, ты играешь со мной, как кошка с мышкой, потому что все время знаешь о чем я думаю. Мне это непривычно и неудобно. - Я не буду больше этого делать. Обещаю. До тех пор, пока ты сам не научишься тому, что умею я. Если, конечно, захочешь. Ведь в тебе, как и в нас, живет Огонь Памяти.

Множество вопросов вихрем пронеслось в голове Пита: он? Тоже может все это? Огонь Памяти? Что за нелепое сочетание? Все это было очень странно. Он удивленно посмотрел на девушку, но на этот раз Илюая не ответила на его мысленные вопросы. Пит вспомнил, что фэнсянка только что дала обещание не читать его мысли. Он собрался задать все эти вопросы вслух, но слово "огонь" неожиданно напомнило ему о том, что вокруг ночь, а девушка была в легком платье. И тогда он спросил совсем другое: - Тебе не холодно?

Илюая, умевшая разговаривать с камнями и сажать космические корабли "просто так", ответила, как ответила бы обыкновенная земная женщина: Холодно.

Пит укутал ее тонкие плечи в свою десантную куртку и притянул девушку к себе: - Если тебе вдруг покажется, что я вел себя слишком... ну..., ты понимаешь, то ты всегда сможешь распылить меня на атомы или отправить на любую звезду. Ради тебя я готов. - Не могу, - ответила фэнсянка, прижимаясь к нему. - Мы не способны причинить боль кому бы то ни было. В этом был наш принцип жизни, наше счастье, а теперь и наша беда. Готов ли ты слушать?

И девушка устроилась поудобнее в его руках, словно свила себе гнездышко.

... Когда-то давно на Терре существовала могущественная цивилизация, которая была непохожа на вашу, нынешнюю. Еще до того как люди научились строить многие механизмы или машины, они умели использовать свою внутреннюю энергию для управления силами планеты. Это знание передавалось из поколения в поколение, требовало долгих тренировок, и не всегда давало нужный результат. В том обществе тоже не было единства. Развивалась наука, новые машины все больше и больше облегчали труд человека, создавали комфорт и ощущение ненужности великого знания. Ведь гораздо проще настроить робота на определенную программу, чем тратить свое время на развитие в себе внутренних сил. Легче было наслаждаться жизнью, зная что есть послушные механизмы, а для любой сложной работы всегда найдутся Хранители Огня. Но с годами Хранителей Огня становилось все меньше, а пропасть между ними и остальным миром все больше и больше. Вот тогда и произошел раскол, повлекший за собой страшную катастрофу для всей цивилизации. Мы, носители древнего таинства, покинули свою планету и отправились искать себе новый мир. Здесь, на Фэнси, мы воссоздали и приумножили то, что было потеряно на Терре. А на Земле начала зарождаться новая цивилизация, где забыли о нас. Только старые предания, как легенды передаются среди людей. Но никто не понимает, о чем эти легенды. Не все Хранители Огня покинули тогда Терру, некоторые остались и закончили свой век на Земле. Поэтому некоторые потомки Хранителей, как ты, несут в себе спящий Огонь.

Вот уже несколько тысяч земных лет мы живем здесь, на Фэнси, она наш родной дом, но наши предки были людьми Терры. Именно поэтому Хайол сказал, что ваш язык не совсем чужой для фэнсян. Здесь, в этом мире, мы развили то, что умели наши далекие предшественники на Земле и благодаря этому можем "творить чудеса", которые так удивили Тея. - Ты говоришь: "удивили Тея", а меня, по-твоему, это все не удивляет? - Тебя? - девушка ласково провела рукой по его щеке. - Ты всегда где-то в глубине верил в чудеса. Поэтому принял наш мир, таким, какой он есть, а Тей так и будет мучиться, не находить себе места - как это у нас получается?! - Вот, - продолжила она. Представь, что ты живешь год, другой, десять лет, всю жизнь в мире, где каждый мог бы прочитать твои мысли, если бы захотел. Представил? Сначала это кажется неудобно, но привыкаешь контролировать себя, с годами уже не замечаешь всего этого. Только одно не так, как у людей. Из-за того, что твои мысли на виду у всех, ты не способен не только причинить кому-то вред, ты даже не можешь думать об этом. Шли века и мы разучились думать плохое и делать плохое. Мы уже давно разучились делать зло и даже не знаем - как это. Смешно? Но вы тоже не можете сажать корабли и не понимаете как это. А у нас это сможет любой подросток.

Ты спросишь: а зачем нам делать кому-то зло? Почему мы просто не можем жить так, как жили наши предки, что изменилось? Сначала нам тоже показалось, что все будет как раньше. Где-то неподалеку от нас появилась еще одна форма жизни. Мы назвали их - гломы. Как далеко они расположились от нас я не знаю, потому что пока не умею сканировать пространство. Отец сказал, что они обитают очень близко. Откуда они взялись, никто не знает. Кажется, раньше их не было здесь. Или просто мы никогда не встречались с ними. Но теперь нам пришлось встретиться. Их корабли несколько раз приближались к Фэнси. Я дважды пыталась просканировать мозг глома, подключаясь к нему, и оба раза потеряла сознание. Это страшные существа. Они ужасно холодные внутри, как ... как льдины. Они ... м-м-м ... даже нет слов в вашем языке... они как квадратный корень из всех эмоций, они полностью рациональны и не умеют ничего чувствовать.

Мой отец сумел один раз подключиться к глому и прочитать его мысли. Похоже, их раса сейчас почему-то вымирает. Они не знают ответа. Рядом они нашли нас и решили, что наши знания смогут их спасти. Гломы стали искать пути завладеть нашими знаниями. Как я уже сказала, их корабли несколько раз приближались к нашей планете. Первый раз мы ничего не успели понять - они просто схватили того, кто оказался рядом с местом посадки их корабля и взлетели. Мы еще некоторое время слышали его мысли... а потом, потом... , девушка замолчала. Она не могла говорить.

Пит еще крепче прижал ее к себе: - Может не надо тогда об этом? Надо, - фэнсянка собрала все свои силы, хотя землянин видел, что она близка к тому, чтобы потерять сознание. - Потом крик... - Крик? - Мысленный крик. И ужас. Он звал нас на помощь. Мы не смогли дотянуться, очень далеко... И все. - Все? Вы больше не слышали его мыслей? - Нет. Больше он не отвечает. Ясно, - после тяжелого молчания сказал Пит. - По-людски мне все ясно. Хотя для вас это конечно... Но на этом все не закончилось? - С тех пор они еще три раза приближались к нашей планете. Они не понимают, что все бесполезно наше Знание основано на любви, добре, нежности. Гломы этого никогда не смогут использовать - ведь они не знают что такое чувства. - Ну да, и хотели бы, да не могут найти в вас ничего. Им удалось еще раз утащить фэнсянина? Моего ручного зверя, - всхлипнула девушка. - Ну зачем он им? Мы выросли с ним вместе. - А ваши звери тоже читают мысли? - Да, но не все мысли, только простые. - Кстати, почему мы до сих пор не видели ни одного зверя у вас? Они просто испугались, вы совсем не такие, как... как фэнсяне. - Ясно. Вернемся назад. Я понимаю, зачем они похитили зверя. Он тоже часть вашего мира и возможно они идут своим путем, исследуют...

Сдавленный звук заставил его остановиться. Девушка побелела как полотно. - Исследуют, - прошептала она. - Не говори мне... - Да, пробормотал Пит. - Тут надо все время делать скидку на то, что Зло заставляет вас терять рассудок. Хорошо... Расскажи лучше, почему они не смогли больше захватить фэнсянина? Вы научились защищаться? - С третьего раза. Когда они похитили моего зверя, я непроизвольно стремилась его вернуть. Я случайно искривила пространство, но корабль гломов все равно вырвался. Мой отец понял, что меняя свойства пространства можно заставить корабль гломов пролететь мимо нашей планеты. Поэтому теперь мы постоянно следим за космосом вокруг Фэнси, чтобы вовремя заметить их. И тогда закрываем нашу планету коконом. - Поэтому вы и заметили наш корабль на подходе? - Да, я увидела его. - И пропустила? - Вы не похожи на гломов. Спасибо. Общую картину я понял, надо срочно доложить на наш корабль все это. Только почему вы сразу нам все не рассказали? - На то были свои причины, девушка лукаво улыбнулась. - Ты узнаешь... Ну вот, помнишь, когда я подошла к тебе, ты мысленно спрашивал: есть ли в нашем мире страдание, боль. Теперь ты знаешь все и у тебя есть ответы на эти вопросы. - Ну там был и еще один вопрос, помнишь? - Есть ли в нашем мире любовь? - Илюая рассмеялась, в ее глазах заплясали веселые огоньки. - А как ты сам думаешь? - Тогда... тогда, может быть... не так уж велика стена, которая стоит между нами? - Глупенький мой, ты сам себе придумал эту стену, на самом деле ее нет.

Пит зарылся лицом в пушистые волосы, прикоснулся губами к нежной коже и счастливо рассмеялся: - Ну почему же, почему ты не сказала мне об этом сразу?! - Ты уже задавал мне этот вопрос только что. Какие вы, земляне, нетерпеливые. Все вам сразу! Если бы я тебе сказала об этом, ты бы потом не стал меня слушать, твоя голова была бы забита совсем другим, вот как сейчас, - дочь Хайола вывернулась из его объятий. - У-у-у! Ты опять подслушиваешь?! - Ничего подобного! По твоему глупому лицу и так все видно! - Пусть глупому! Зато счастливому... Разве это плохо? - Пит потянулся к девушке. - Ну погоди же, - мягко лаская, Илюая все же отстранила его от себя. - Подожди еще немножко. Будь послушным и дай мне договорить до конца. - А потом? - Потом будет потом. Будешь задавать такие вопросы отправлю на какую-нибудь звезду. - Ты не можешь этого сделать, я теперь знаю, - он все-таки поймал ее. - Если сильно рассердишь - я научусь! - Илюая нахмурила брови.

Пит нежно провел пальцем сначала по одной изогнутой душке, потом по другой, поцеловал девушку: - Какая у меня неприступная Богиня! Хорошо, я послушаю еще. Говори. - Есть только два выхода из того положения, в котором мы оказались. Либо вымрут гломы, так ничего и не поняв, либо вымрем мы. Гармония нашего мира уже нарушена. Пусть незначительно, но изменения есть. К чему это приведет, например, через поколение? Никто не знает. Как долго мы сможем защищаться? Не придумают ли они новое Зло , еще более разрушительное для нас? Точнее, такое положение было до вашего появления здесь. Теперь есть третий выход, именно поэтому все произошло так, как произошло. И вот главное - мой отец просит тебя помочь нам. - Меня?! Как же я смогу вам помочь? Я обычный человек, а вы... Конечно, мы не бросим вас, наш корабль... - Нет, это не то, - перебила его фэнсянка. - Слушай внимательно. Ты - человек Земли и знаешь не только Добро, но и Зло. В этом твое главное отличие от нас. Но ты рожден от женщины, предки которой были и нашими предками. В тебе есть Огонь Памяти, он очень слаб, но я вижу его! Значит, в тебе можно разбудить великое знание, которым обладала утраченная цивилизация. И научить тебя тому, что знаем мы. Если ты согласишься помочь нам, я буду учить тебя, нет... м-м-м..., не то слово, я буду помогать тебе вспомнить то, что передалось тебе от твоих великих предков. Вот послушай:

"Когда уставшее от дневных забо Солнце мягко нырнет

в белое пуховое одеяло облаков, а багровый язык

заката коснется подножия Скалистых Гор..."

Пит внимательно слушал и смутные отголоски переливались в нем, далекие-далекие. Недоступные, они словно создавали невидимую палитру.

Увидев это, Илюая замолчала, отвернув лицо в сторону. Он не видел ее глаз, но знал, что по лицу ее бежали слезы. - Не надо, Лю! - Мягко сказал он. - Ну пожалуйста. Давай попробуем еще раз. - Нет! Я просто веду себя как глупая девчонка... Хотела, чтобы это получилось сразу... Чтобы все закончилось уже сегодня... Ничего не могло выйти. Столько веков прошло... А ОНИ могут появиться снова в любую минуту.

Пит поднял ее на руки. "Странный мир, - подумал землянин, стараясь успокоить девушку, - Они разучились делать друг другу зло, но по-прежнему умеют плакать".

Долго-долго сидела девушка у него на руках, крепко прижавшись, словно ища спасения от этой боли.

"И откуда во мне нежность? - размышлял Пит, продолжая тихонько покачивать Илюаю, - даже не знал, что во мне осталось все это... после стольких лет Дальнего Космоса. Огонь Памяти?" - он усмехнулся. - Ты больше не плачешь? Не надо, Лю. Я буду очень стараться и у нас обязательно получится. Возможно, я сошел с ума за одну ночь. Но я знаю, что я смогу все, если ты будешь рядом со мной. - Ты сможешь все... И когда в тебе загорится Костер - ты будешь самым сильным, сильнее всех. Гломы навсегда оставят нас. - Я буду сильнее гломов? - Да. Ты ведь будешь, как мы, а мы сильнее их. Были бы сильнее, если бы умели... Ты поможешь нам? - Да!

Девушка улыбнулась. - Я знала, что ты скажешь так, - она крепко обняла его и прижалась губами к уху, - утром отец и вся наша планета узнают о твоем решении. Я всегда, всегда буду рядом с тобой, чтобы ни случилось. Я твоя.

Пит бережно взял ее лицо в свои ладони. Не ослышался ли он? "Нет, говорили ее полузакрытые колдовские глаза, - нет милый, все так". - Лю... Ты больше не отталкиваешь меня... Ты... Лю, ты околдовала меня,- прошептал он нежно в самые сомкнутые губы. - Я полюбила тебя, как простая женщина... - Ты околдовала меня, как простая женщина... - Да, - Илюая закрыла глаза.

Ошибка Хайола.

Теплое голубое море, набегая, ласково обнимало ноги Илюаи, сидевшей на самом берегу, и снова отступало, словно приглашая ее поиграть с собой. Но взгляд девушки был устремлен куда-то вдаль, за горизонт. Она думала.

Пит вылез из воды и прилег рядом. Положил голову на ее колени и осторожно пощекотал маленькую мокрую ступню. - Лю, что с тобой? - Я не могу понять... Что-то не так... Мы в чем-то ошиблись... Я чувствую это. Нельзя было твоим друзьям улетать сейчас. - Но ведь и держать их было нельзя, улыбнулся Пит. - Знаешь как они торопятся домой, рассказать о вашей планете? Да и потом, они скоро вернутся. Скоро здесь будет много землян. - Домой? Дом... Вдруг это просто твоя тоска от расставания с ними? От того, что они улетели, а ты нет, твое возвращение откладывается? - Может, - беспечно ответил Пит, поймав ласкавшие его руки и целуя их, - за эти дни мы с тобой стали очень хорошо чувствовать друг друга. Может быть тебе действительно что-то такое от меня передается. Не обращай на это внимания - все равно мы с ними скоро будем вместе. Знаешь, - он привстал. - Может быть ты просто чувствуешь мое раздвоение. Ведь теперь для меня уже нет одного дома. Там, на Земле, нет тебя. Здесь нет всего того, к чему я привык. Иногда я думаю об этом и не знаю пока, как все будет. - Наверное, - она задумчиво смотрела в ту же точку за пределами их мира. - Хорошо, если так. - Гломы?! - Он вскочил. - Не понимаю... Нет, - она пришла в себя, - там, куда я смотрю - ИХ НЕТ. Но ОНИ словно бы ЕСТЬ. Как? Не понимаю. - Лю, может быть пора расчитаться с ними за все? Что говорит твой отец? - Он говорит, что ты не готов? - Но почему? - Я не знаю, в конце концов ему виднее. Я ведь только его дочь. - А если он ошибается?! - Обиженно пробормотал Пит и рядом с девушкой появилась охапка цветов. - Ну зачем ты, - мягко упрекнула землянина Илюая, глядя на умирающие лепестки. Это не было заметно только для того, кто не видит душу цветов и не умеет разговаривать с ними. - Ведь ты убил их. Они здесь не растут. А Хайол не может ошибаться. - Но ведь я умею ЭТО. Ты же видишь! Я не убил их, - он закопал концы стеблей в прибрежный песок. - Они теперь будут расти здесь для тебя. Я попросил. Они уже пустили корни. Видишь? - Я вижу, но мой отец считает, что этого мало. Огонь еще не совсем проснулся в тебе. Не спорь, пожалуйста. - Ну хорошо, я не буду. Может тогда он нам скажет, что делать дальше? - Он уже сказал. Мы должны отправиться на Внешние Кольца, в мир Тек-Тааров. - А это что за чудо такое? - Смотри, перед ними возникла светящаяся точка. Точка начала медленно расти и постепенно превратилась в шар, наполненный светом. Внутри него двигались разноцветые планеты, обломки астероидов, пылевые облака. Изредка картина дополнялась росчерками метеоритов. - Это и есть Внешние Кольца. Скопление планет и всякого мусора. Там обитают Тек-Таары, это такие хищники, полуразумные властители Колец. Отец считает, что настало время побывать там. - А ты так не считаешь? - А меня не оставляет чувство, что мы ошибаемся. И только уважение к Хайолу, правителю планеты, останавливает меня. - Он знает о твоих колебаниях? - Нет. Ему хватает других забот. Я так и не смогла решить - стоит ли рассказывать об этом. Хайол никогда не ошибался, он всегда советуется с голосами Великих Предков. А я так и не решила, чем вызваны эти колебания: тобой, твоими улетающими друзьями, реальной опасностью... - Когда нам надо туда? - Пит показал на шар, снова стягивающийся в светяшуюся точку. - Как только будем готовы! Сегодня, сейчас.

Они помолчали. Пит был готов. Космодесантник, пусть и в отпуске, всегда готов к старту. Но девушка...

Она не читала его мысли, она и так их понимала: - Это нужно для моего народа, Пит. Я всегда буду с тобой и это наша судьба. Пойдем? - Вместе!

Зло.

...Ветер выл и бесновался, стараясь сбросить тек-таара с уступа, но он даже не обращал на это внимания. Страшные загнутые когти зверя были глубоко вонзены в скалу под ним, мощный хвост упирался в поверхность, создавая дополнительную точку опоры, а бронешерсть сейчас прижималась к телу, делая его обтекаемым. Поток воздуха огибал его и с ревом срывался вниз, словно досадуя, что ему не удается расправиться с упрямым хищником, дерзнувшим бросить вызов самой стихии. Тек-таар вышел на охоту и все звери в испуге разбежались. Сейчас он стоял, наклоняя мощную клыкастую морду то в одну сторону, то в другую, вслушиваясь сквозь рев ветра в звуки... - Он не видит нас, - прошептала Илюая. - Видишь, вон, внизу, его подруга. Мы сейчас станем ими, будем думать, жить как они, но они не будут этого чувствовать. - А что нам это даст? - Так хочет отец. Наверное, так мы воспримем что-то полезное от них, чего нет ни у людей, ни у фэнсян. И это поможет окончательно разбудить твой Огонь.

Девушка скользнула вниз, став Юоной. Пит повисел еще немного над тек-тааром, а потом, войдя в зверя, растворился в нем. - А - а - е - о - х ! - донесся откуда-то снизу клич. Ветер сильно ослабил этот зов, но все же он уловил мольбу о помощи. Где-то внизу охотилась Юона. "А может Илюая?"

Он резко выдернул когти из скалы и перелетел через пропасть на соседнюю. Все дальнейшее произошло очень быстро для Пита-человека. Как разумное существо он ничего не успел осознать. Запомнился только бешеный порыв ненависти, удар горячей крови, прыжок. Может быть, в ярости Аеоха, многотонной громадой рухнувшего на тумботопа, была и ярость Пита, сражавшегося за свою любимую. А потом: короткий бой, еще прыжок, время застыло. Пит прыгнул в пасть смерти вместе с тек-тааром.

Кто может с уверенностью сказать, чьи когти так безудержно рвали нещащищенное горло тумботопа: Юоны, всю жизнь занимавшейся этим, или Илюаи, которая никогда не знала КАК ЭТО - ДЕЛАТЬ ЗЛО?

Тумботоп захрипел и, упав на землю, забился в агонии. Только тогда Пит пришел в себя. Фэнсянка уже не была Юоной - она стояла в стороне, закрыв лицо руками. Потом упала на колени, ее била нервная дрожь. Землянин, забыв про тумботопа, про тек-тааров и про все Внешние Кольца вместе с гломами, бросился к ней и подхватил ее на руки. - Лю?! - Вопрос был готов сорваться с его губ, но внезапно он увидел мир ее глазами.

...Илюая никогда не умела делать зло, даже подумать об этом не могла, а сейчас, спасая его - убила... Все в мире перевернулось...

Конечно, она была права. Это совсем другой мир, первобытный, со своими законами и своей логикой, которые нельзя постичь за один день. Нельзя им было лететь сюда... Нельзя.. . Почему он не поверил ей? Почему посчитал все ее страхи женской природой? Почему не послушался...

Илюая, как тряпичная кукла лежавшая у него на руках, пыталась что-то сказать, глядя то ли ему в глаза, то ли куда-то сквозь него. В небо? Он очень хотел и никак не мог понять: куда же она смотрит. Его Лю настойчиво пыталась объяснить ему что-то. Но язык не повиновался. А Питу казалось, что это неважно. Главное - спасти ее. - Сейчас, моя малышка, потерпи Лю, мы уже летим домой, - он начал готовиться к переходу, собирая энергию для обоих, когда глаза девушки стали безучастными. Она его совсем не слушала. Не понимала. О н а с м о т р е л а е м у з а с п и н у , в н е б о . Сликом поздно землянин понял это. И уже не успел обернуться. Корабль гломов коршуном упал на них, и Пит потерял сознание.

Агония.

"Где я? Что слчилось? Где Илюая?" - мелькнуло в голове Пита и от этого наступило пробуждение. И тут он почувствовал страшный холод. Нет, холодно было не в помещении. Холод исходил от чего-то или кого-то. Это было нестерпимо и обжигало. Что-то такое он уже слышал про это.

"Они ужасно холодные внутри, как... как льдины... Они... как квадратный корень из всех чувств, они полностью рациональны и не умеют ничего чувствовать..."

"Гломы! Ну конечно же! Их похитил корабль гломов! Ах я дурак! Я же должен был это предвидеть. Боже, как ошибся Хайол. Ведь он даже не умеет ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ ЗЛО. Гломы не смогли ничего добиться от простого фэнсянина, просчитали все, и решили похитить дочь вождя! Она-то уж точно все знает. А мы сами залезли в лапы к этим... этим... Но он-то, землянин, должен был думать. Что теперь будет с Илюаей?! Огонь! Огонь во мне!" - он рванулся вперед, и тут же что-то невидимое и неосязаемое лишило его возможности двигаться и действовать, оставив, как подачку, слух и зрение... И он увидел...

Илюая была точно также стиснута этим полем? Веществом? Пространством? ОНИ стояли и смотрели на людей. - Он все вспомнил, - ровно сказал ОДИН. - Он нам не нужен, - равнодушно ответил ДРУГОЙ и поднял что-то похожее на пистолет. - Н - е - е - т ! - закричала Илюая и забилась в невидимых оковах. Пространство вокруг нее сгустилось, сжимая фэнсянку все сильнее и сильнее, но девушка продолжала биться, как смертельно раненая птица. - Ну нет же, нет! Не надо! А-а-а!

ОДИН ИЗ НИХ нажал на курок. ДРУГОЙ повернул ключ - открылась крышка грузового люка. Пита больше не было. Человек без имени, без прошлого, без будущего с многокилометровой высоты рухнул на поверхность скалистой планеты.

Вслед ему безумно кричала какая-то женщина.

Ненависть и Любовь.

Дверь открылась и на пороге появились охранники, вызванные офицером спецслужбы. Они замерли на месте в ожидании приказа. В комнате стояла мертвая тишина. Молчали офицер и врач, молчал, сидя на полу и закрыв лицо руками, бывший космодесантник, а ныне просто Пациент - Пит.

Весь мир сгорел. Съежился, почернел, окаменел. Осталась гора пепла и шлака. Не было больше ничего - волшебный сон растаял, как тают все волшебные сны.

"Бывают сны, которые не забываются никогда!" - сказала она в той, другой уже жизни. И ее больше не было. Не было, не было, не ... А он жил, но что теперь значила его жизнь?! Жизнь осталась там... Где?! Почему медлят люди в форме?!

Он резко оторвал руки от лица, по которому бежали слезы. Его глаза горели страшным огнем, так что люди отшатнулись. Он закричал: - Ну?! Чего же вы ждете теперь? Что еще держит вас?! Стреляйте! Ну?!

Офицер продолжал молчать, наморщив лоб и рассеяно шевеля губами. Потом опомнился и сделал знак рукой. Повинуясь его немому приказу, охранники покинули лабораторию. Спец помолчал еще и начал, хрипло, сам не веря в то, что вырисовывалось в его голове: - Я все не мог поверить... Уж больно... Знаешь, Пит, что меня переубедило? Я пытался понять, почему они тебя просто не застрелили, там, на корабле? Я пытался это понять и только когда отказался от нашей земной логики, тогда понял. И поверил в то, что это все правда. Человек не мог придумать такое. Смотри.

ОНИ трижды поставили на твою смерть. Мы, люди, рассуждаем по-другому. Мы бы просто застрелили. Тут нечеловеческая логика. Ты должен был разбиться, упав с высоты на скалы, раз. Тебя должны были съесть хищники, если бы ты все-таки остался жив, два. Ты должен был умереть без памяти о себе, о прошлом, беспомощный как ребенок, если бы чудом избежал смерти от первого и второго, три. Но ты живешь...

Знаешь почему? ОНИ учли все. Точнее, все то, что могли учесть ОНИ. Но только не любовь. Сверхрациональные, они не знают, что такое жертовать собой ради любимого. Они не могли предположить, что в последний миг девушка, забыв о себе, выплеснет все оставшиеся силы, чтобы спасти тебя. Какая мощь! Она отдала все, чтобы пробить их защиту...

ТЫ ЖИВЕШЬ БЛАГОДАРЯ ЕЙ! - Бог мой, так вот кто приоткрыл наш купол! Прошептал доктор. - Это она дотянулась оттуда, кроме защиты гломов прошла и нашу систему... - Зачем, зачем вы говорите мне все это?! - Пит сжал голову руками, словно стараясь скрыться от этих воспоминаний. От этого сна, ставшего вдруг из прекрасной сказки кошмаром, от которого не было спасения нигде. Не было и не будет. "Бывают сны, которые не забываются никогда!" - Я не хочу, не хочу жить. Убейте меня, прошу вас. Убейте... Зачем мне теперь жить? - Чтобы спасти ее! - Резко и четко бросил офицер.

Пит поднял изумленное лицо. Он ослышался? - Что? - Он задохнулся. - Что вы сказали? Спасти? Она ведь... Или нет? - Она еще не родилась на свет, твоя капсула не падала на Фэнси, вы никогда не встречались с ней и не были на Внешних Кольцах. Ты в прошлом, Пит. Все, что мы с тобой видели - далекое будущее Земли и Фэнси. - Но как..., - прошептал пациент и внезапно замер, удивляясь, как такая простая мысль не пришла в голову ему самому. "Лю пробила время! - Какой же я идиот!"

Он засмеялся, растирая кулаками слезы по лицу: - Доктор, я ведь все время опаздывал. ОНИ постоянно опережали меня на полшага. Она дала мне время, чтобы подготовиться. Я теперь впервые могу у с п е т ь . - Да, Пит, снова вмешался разведчик. - Ты все правильно понял. Ты просто должен вернуться в тот момент, когда они выбросили тебя из корабля. Вернуться, в с п о м н и в в с е . Ты понимаешь? Только так ты сможешь ее спасти. Док, как вы думаете, она случайно забросила Пита именно в нашу лабораторию? - Не думаю, - почти сразу ответил профессор. - Я не верю в такие случайности. Она могла вернуть его на свою планету - и не вернула. Значит, в этом не было смысла. Она не отправила его в прошлое Фэнси. Это тоже понятно. Но она не отправила его в настоящее Земли. Почему? Это самый тяжелый вопрос. Либо Земля не могла помочь, либо... Ладно. Она вернула его в прошлое Земли. Может ли быть случайным выбор места? Она ведь еще и защиту вскрыла. Нет! Не может быть такого. Она знала, что здесь есть то, что поможет тебе, Пит. Что это может быть? А что, если наша лаборатория, изучающая мозг, просто и есть тот ключ, который поможет Питу открыть завесу прошлого, разбудить Огонь? Может в этом дело? Она хотела дать Питу время и условия, чтобы вспомнить все, пока гломы не успели до него добраться. - Гломы! - Прорычал Пит. Спинка кровати хрустнула в его пальцах. - О'к, вот так ты больше похож на мужчину! одобрительно произнес спец. - Давай, старина. Не хочу я быть похожим на НИХ. Я дам тебе время. Сможешь уйти сам - значит уйдешь. Пусть мы все сошли здесь с ума, но надо попробовать. Это будет стоить нам карьеры, док. Пит, может потом, когда ТАМ все закончишь, возьмешь нас с собой на Фэнси, а то нам тут теперь... - Только бы успеть, - как бы про себя промычал доктор.

Дверь неожиданно отворилась, и в нее снова вошли охранники. Офицер быстро повернулся, чтобы устроить разнос этим бестолочам, посмевшим сунуться в режимное помещение без приказа, да так и застыл.

ОН ВИДЕЛ ЭТИХ ОХРАННИКОВ ПЕРВЫЙ РАЗ! По лицу офицера профессор понял все. "Не успели!" - безнадежно прошептали губы.

Охранники не теряли времени даром. Их не интересовали хозяева, им нужен был Гость. Взгляды их встретились со взглядом Пита, и на какую-то неуловимую долю секунды, очень-очень малую, все застыло. А затем существа изменили облик. Они уже не были людьми, охранниками. Абсолютным рациональным спокойствием, холодным ледяным равнодушием повеяло вокруг. Так, что это почувствовали даже люди. ИХ облик был очень похож на человеческий, но не было там ничего от человека. В следующее мгновение ОБА коротким синхронным движением выхватили оружие и две гирлянды иссиня-зеленых молний уперлись в кровать, где был Пит. Разнесли ее в пыль.

Разнесли в пыль пустую кровать. На этот раз ОБА опоздали даже не на полшага, на четверть, но этого хватило. Все произошло слишком быстро для наблюдавших за этой сценой людей. Это уже потом, на замедленном видеоповторе разглядели они, как смерть вытянула свои хищные щупальца в сторону человека. Но человек исчез. На его месте вдруг возник тек-таар, грозный и беспощадный властитель Внешних Колец, совершивший стремительный прыжок на врага, в обход ленивых иссиня-зеленых шлейфов. Он мог убить обоих гломов одним ударом, но ... внутри он оставался человеком. Кто его осудит за это? Страшные раны, нанесенные когтями, были смертельны, но смерть еще долго играла с нелюдями в кошки-мышки, заставляя их кататься по полу в мучительных судорогах.

Все это люди увидели и осознали потом. А сейчас они просто упали на пол, затыкая уши и корчась от невыносимого воя, который издавали умирающие гломы, растерзаные когтями ужасного хищника. Так могла бы стонать мясорубка, попавшая под поезд. Или пила, у которой неожиданно сломался любимый коренной зуб . Впервые за свою долгую и рациональную жизнь гломы испытывали страшную, мучительную боль...

И уже теряя сознание от этого невыносимого рева, Спец успел подумать, что все-таки сумасшедший дом больше нуждается в нем самом и в его напарнике-докторе, чем в их странном пациенте.

Две грани Вечного.

Ненависть и любовь - две стороны одной монеты, единое целое, неразделимое и вечное. Там, где отступает любовь - дорогу пробивает ненависть, когда бессильной становится ненависть - всегда остается любовь.

Тек-таар одним могучим прыжком протаранил Сверхновый, Сверхсекретный, Сверхнепроницаемый купол и устремился вперед. Мир ждал. Время застыло.

Рождение.

... Когда уставшее от дневных забот Солнце мягко нырнет в пуховое одеяло облаков, а багровый язык заката коснется подножия Скалистых Гор, мир вдруг утратит свою призрачную трехмерность, время утратит свою эфемерную однонаправленность для стоящего на самой вершине Мира, и он осознает в себе великое Таинство спящей мудрости Древнего мира Священным Огнем Памяти и Сила снизойдет к нему, растворив в себе без остатка.

По острым уступам скалы в лучах заходящего Солнца на вершину карабкался странный, диковиный зверь. Никогда не водились такие на Земле.

Зверь забрался на самую вершину и вдруг превратился в человека. Он словно впитал в себя свет засыпающего светила - костер огней вихрем забушевал вокруг него.

Длинные отсветы заходящей звезды упали на подножие гор, и человек поднял руки вверх. Хрустальные нити пронизали его, изгибаясь и скручиваясь в маленькие водовороты, проникая в самые отдаленные частички его тела, не оставив ни одного уголка во власти тени. Свет и Огонь.

И тогда человек шагнул вперед, в пропасть. Чтобы со всевозрастающей скоростью устремиться вверх, вихревой шлейф раскаленного добела воздуха отмечал его путь, а потом - вспышка - и только эхо разноцветных переливающихся сполохов угасало там, где волнами расступились пространство и время.

..... Илюая! Фея моя небесная, колдунья моя земная, я, Пит Кор, грозный и свирепый Тек-Таар, беспощадный властитель Внеших Колец, наделенный твоей любовью, мудростью твоего народа и ненавистью землянина, уже иду к тебе!

Content

Романов Виталий
Огонь Памяти