Романов Виталий

Умереть стоя

Романов Виталий Евгеньевич

Умереть стоя

Пронзительный, полный муки крик пронесся под сырыми сводами башни, ударился в потолок, забился в дальнем углу темницы.

Гуиано вздрогнул, возвращаясь к действительности из облака воспоминаний. Действительность не сулила ничего хорошего - вот захлебнулся второй крик, следом могучей волной прокатился рев торжества. Толпа возбужденно пела.

Где-то там, внизу, на площади, умирал сэр Родригес, последний из людей, оставшихся в живых. Последний, кроме Гуиано...

Еще недавно их было пятеро - пленников, коротавших ночь в башне. Башне, сложенной нечеловеческими руками - из толстых, необработанных плит - с единственной камерой наверху, вход в которую запирался огромной глыбой. Тяжеленным камнем, который они не смогли отодвинуть - все вместе - несмотря на то, что с ними был Аерон, первый силач войска сэра Родригеса. Они всю ночь пытались расшатать глыбу, сдвинуть, столкнуть с места, ломали ногти, готовы были грызть ее зубами. Но рассвет застал их там же, где они проводили закат.

Следом за солнцем в темницу явились молчаливые стражи, отделившие первого из людей - Фарая - от группы пленников. Узник шел молча, подобравшись, не зная, что его ожидает.

'Храни тебя Бог!' - прошептал вслед Родригес.

Бог не хранил. Вскоре снаружи раздался вой. Люди бросились к узким окнам-щелям, прильнули к ним, стремясь разглядеть, что происходит внизу.

Лучше бы не смотреть... Нечто окровавленное, еще недавно бывшее Фараем, ползло по песку, цеплялось за камни, стремясь избежать палящих огненных струй, что изрыгали молодые драконы. Игрушка... Всего лишь игрушка. Почувствовать первую кровь - что может быть важнее для необстрелянного воина? Существо, чем-то напоминавшее Фарая, ползло, оставляя рубиновый след. Ноги человека валялись в стороне, в черной пыли - игрушка не должна была убежать...

Громкое 'Гу!' возвестило о том, что пришло время новой жертвы. Глыба отодвинулась в сторону, одно из чудищ гортанно крикнуло: 'Турам!', и стражники тут же выхватили из кучки людей обреченного.

- Нет! - Турам извивался в когтистых лапах, визжал, как дикий зверь, бился, пока не получил могучий удар крылом. Обмяк, расплылся в железных объятиях стражников, его выволокли на лестницу и потащили вниз. Глыба заняла прежнее место.

За стенами было тихо...

- Почему молчит? - первым не выдержал Родригес. Шепча слова молитвы, он приблизился к окну. Гуиано рискнул подойти к узкой щели следом за королем.

Турам стоял перед главным драконом, низко склонив голову.

- Гу! - приказал повелитель, и добавил что-то такое, что отсюда, с башни, было не разобрать...

Турам понял. Он быстро опустился на колени, оперся на руки, замер. Наступила тишина. Турам стоял на четвереньках, не видя подкравшегося дракона... Острый хвост вошел в него сзади, копьем, разрывая внутренности. Турам закричал. Через миг над ревущей толпой взмыла тряпичная кукла, конечности ее слабо подрагивали.

Когда глыба двинулась с места, люди - Родригес, Гуиано и Аерон бросились на стражников...

Глупо... Они только что проиграли бой, а ведь в руках было оружие. Глупо... Тройка людей не смогла бы прорваться через ряды охранников, которые были готовы к вспышке отчаяния. Аерона выволокли на площадь...

К ногам гиганта упал меч, сталь коротко пропела. Аерон в задумчивости поднял клинок, взвесил его в руке, недовольно поморщился.

- Мы с тобой, - закричал Родригес, - да хранит тебя ...

Его голос утонул в реве толпы. Аерон прыгнул вперед, увернулся от быстрой, как молния, когтистой лапы. Получил удар крылом, но устоял на ногах. Перекатился через плечо, избегая огненной струи. Есть! Меч ударил по шее врага, и тут же отскочил в сторону, словно панцирь дракона был из стали.

- Гу! Гу! - кричала толпа, все плотнее смыкаясь вокруг арены, на которой человек вел бой с драконами. Еще удар крылом! Аерон не упал... Он извернулся, прорываясь сквозь плотную струю огня, вонзил меч в открытую пасть!

- Да! - орал Родригес.

- Да! - этот миг был счастливым и для Гуиано. Их хриплые голоса сливались в единый вой, превосходивший по мощи недовольный гул толпы. Через миг стая рвала тело Аерона на части, заливая человеческой кровью пыль и камни у самого подножия башни.

- Родригес! - последовала команда из полутьмы прохода.

Король вздрогнул и, не глядя по сторонам, двинулся вперед. Гуиано остался один...

Как умирал сэр Родригес? Что сделали с ним драконы? Этого Гуиано не видел. Он знал только: нечеловеческий вопль, доносящийся до него из-за стен, возвещает о том, что...

- Гу, - коротко бросил дракон, когда плита отъехала в сторону.

Гуиано выпрямился, шагнул в темную пасть проема.

Одна ступенька, другая. И не ступеньки вовсе. Каменные глыбы, необработанные, грубые. Три, четыре. Впереди спина дракона, мимо не проскочишь. Позади еще два стража, не дадут уйти... Господи, какой смрад от их дыхания! Семь, восемь... да и некуда уходить. За всю ночь не нашли, куда... Одиннадцать, двенадцать... а сейчас и подавно не сбежишь. Тридцать восемь... Он один из рыцарей был против глупого амбициозного похода... Пятьдесят два, пятьдесят три... Эта война никому не нужна. Никому не нужна... Сто двенадцать... О чем и сказал королю - сэру Родригесу... двести тридцать. Один из всех, кто посмел возразить. Один и потерял свой титул... Двести девяносто три. Потому шел в пешем строю, в первом ряду воинов. Триста шестнадцать... Однако прожил больше, много больше, чем те, кто промолчал... Пятьсот двадцать два. Какая теперь разница? Сэр Родригес внизу, в пыли. Шестьсот пятьдесят восемь... Твоя очередь, Гуиано. Восемьсот семьдесят четыре... Жаль только Лиану. Уже никогда не взглянуть в ее глаза... Черт! Тысяча. Тысяча первая ступень. Глупая сказка, которой не бывает в жизни... Тысяча двадцать две ступени. Вот и свет. Все. Время колебаний прошло!

Толпа встретила возбужденным гулом, расступилась, пропуская вперед, по узкому шевелящемуся проходу, туда, где ждал он.

Гуиано преодолел расстояние, разделявшее их, замер, глядя в огромные круглые глаза. Все смолкло.

- Дерзко! - произнес дракон.

- Первый раз вижу лягушку, знающую человечий язык, - парировал воин.

- Ты, отпрыск древнего рода, шел в первом ряду простолюдинов. Почему?

- Какое тебе дело, дракон? - процедил Гуиано. - Какое тебе дело до нашей, человечьей, суеты?

- Ты груб, - медленно вымолвил повелитель, - Не люблю этого. Гу! прозвучал приказ.

Толпа воинов расступилась, открывая взору человека площадку, залитую кровью. Руки, ноги, остатки тел - все перемешалось с пылью и грязью... На этой пятачке лежал обгоревший сэр Родригес, его грудь судорожно вздымалась. На животе несчастного покоилась огромная лапа воина, вмявшая тело в землю.

- Это твой король? - надменно спросил дракон.

- Да, кузнечик, - спокойно ответил Гуиано. - Это мой король!

Глаза закрылись, давая знак. В тот же миг когтистая лапа еще сильнее прижала сэра Родригеса к земле, огненная струя ударила в лицо. Крик прорывался в мозг, сводил с ума, будил что-то древнее, звериное. Даже если зажмуриться... Все равно от этой муки невозможно спастить. Гуиано горел вместе с королем.

Потом крик стих. Воин медленно открыл глаза. На земле лежало черное тело. Пахло паленым мясом, и от этого комок подкатывался к горлу.

К ногам Гуиано упал меч. Тот самый... Человек медленно нагнулся, ухватил клинок, выпрямился. Да, теперь понятно, почему Аерон не смог убить дракона. Тупое лезвие, центр тяжести смещен в ручку, специально, чтобы взмах давался с трудом, а удар был слабым... Таким оружием пугать детишек... Аерон был прав - поразить врага можно колющим ударом - вперед - массой. Только так!

Воин отбросил клинок. Сталь, ударившись о камни, жалобно пропела и затихла в кровавой пыли.

- Валах! Варрау! - взревела толпа, но повелитель резким движением остановил волну возмущения.

- Ты отказываешься умереть, как воин? - прогремел он. - Ты бросил оружие, человеческое отродье.

- Мне не нужно меча, чтобы победить тебя! - отчетливо произнес Гуиано, и тут же наступила тишина, такая, что стал слышен шум ветра в кронах деревьев.

- Что ты сказал? - медленно выдохнул повелитель, - повтори!

- Я бессмертен, дракон! - громко произнес Гуиано. Он видел недоверие в круглых глазах и говорил, говорил: - Ты сам вспомнил, что я шел в первом ряду, так?

Молчаливый кивок...

- Я, потомок древнего рода, остался жив, в то время, как погибла вся шеренга, воины, что шли рядом со мной. Я бессмертен! Этот секрет передается по наследству... Я вижу в твоих глазах сомнение, лягушка. Ты не веришь мне?

- Ты лжешь, человек!

- Я вызываю тебя на бой! Один на один. И мне не нужно оружия. Если ты хочешь сохранить честь и славу, если ты уверен в своих силах - я жду тебя!

Еще некоторое время в глазах повелителя жило сомнение. Потом он отбросил колебания в сторону. Он не мог отказаться от схватки!

- Я принимаю твой вызов, ничтожество!

Шорох пронесся по толпе, волны покатились одна за другой, освобождая все большую и большую площадку для поединка.

Они стояли друг против друга, на окровавленном песке, на скользких камнях. Они стояли, глядя друг другу в глаза, целую вечность. И в человеческих зрачках были только уверенность в своих силах, покой, а в глазах дракона - ярость и сомнение.

А потом чудище выбросило вперед голову, огромная пасть раскрылась, треугольные зубы сбоку захватили человеческое тело, сминая тонкие хрупкие ребра. Голова привычно мотнулась вверх и вниз, ломая позвоночник. Челюсти разжались, жертва, истекая кровью, грузно повалилась в пыль.

- Валах! Варрау! - ревела толпа.

- Гу? - недоуменно прорычал Дракон.

Голубое небо. Обжигающее солнце, там, в синеве - последний раз. Слабая улыбка на губах - он обыграл, все-таки обыграл... Голос Лианы где-то вдали, совсем не слышно, потому что:

-Валах! Варрау!

И глаза закрылись.

Content

Романов Виталий
Умереть стоя