Рождественский Роберт

Стихи разных лет

Роберт Рождественский

Стихи разных лет

КОГДА ЛЮБИЛ... (из поэмы "До твоего прихода")

Люб(Воздуха!

Воздуха!

Самую малость бы!

Самую-самую...) лю! (Хочешь, -

уедем куда-нибудь

заново,

замертво,

за море?..) Люб(Богово -- богу,

а женское -- женщине

сказано,

воздано.) лю! (Ты покоренная.

Ты непокорная...

Воздуха!

Воздуха!) Люб(Руки разбросаны.

Губы закушены.

Волосы скомканы.) лю! (Стены расходятся.

Звезды, качаясь,

врываются в комнаты.) Люб(В загнанном мире

кто-то рождается,

что-то предвидится...) лю! (Где-то

законы,

запреты,

заставы,

заносы,

правительства...) Люб(Врут очевидцы,

сонно глядят океаны остывшие. лю! (Охай, бесстрашная!

Падай, наивная!

Смейся, бесстыжая!) Люб(Пусть эти сумерки

станут проклятием

или ошибкою...) лю! (Бейся в руках моих

каждым изгибом

и каждою жилкою!) Люб(Радостно всхлипывай,

плачь и выскальзывай,

вздрагивай,

жалуйся!..) лю! (Хочешь -- уедем?

Сегодня? -

пожалуйста.

Завтра? -

пожалуйста!) Люб(Царствуй, рабыня!

Бесчинствуй, учитель!

Неистовствуй, женщина!) лю! (Вот и глаза твои.

Жалкие,

долгие

и сумасшедшие!..) Люб(Чертовы горы уставились в небо

темными бивнями.) лю! (Только люби меня!

Слышишь,

люби меня!

Знаешь,

люби меня!) Люб(Чтоб навсегда!

Чтоб отсюда -- до гибели...

Вот оно...

Вот оно...) лю! (Мы никогда,

никогда не расстанемся...

Воздуха...

Воздуха!..)

x x x

Приходит врач, на воробья похожий, и прыгает смешно перед постелью. И клювиком выстукивает грудь. И маленькими крылышками машет. -- Ну, как дела? -

чирикает привычно. -Есть жалобы?.. -Я отвечаю:

-- Есть. Есть жалобы. Есть очень много жалоб... Вот, -- говорю, -

не прыгал с парашютом... Вот, -- говорю, -

на лошади не ездил... По проволоке в цирке не ходил...

Он морщится: -- Да бросьте вы! Не надо! Ведь я серьезно...

-- Я серьезно тоже. Послушайте, великолепный доктор: когда-то в Омске

у большой реки мальчишка жил, затравленный войною... Он так мечтал о небе -

синем-синем! О невозможно белом парашюте, качающемся

в теплой тишине... Еще мечтал он

о ночных погонях! О странном, древнем ощущенье скачки, когда подпрыгивает сердце к горлу и ноги прирастают к стременам!.. Он цирк любил. И в нем -

не акробатов, не клоунов, не львов, больших и грустных, а девочку,

шагающую мягко по воздуху, спрессованному в нить. О, как он после представлений клялся: "Я научусь! И я пойду за нею!.." Вы скажете:

-- Но это все наивно... -Да-да, конечно. Это все наивно. Мы -

взрослые -

мечтаем по-другому и о другом... Мечта приходит к нам еще неосязаемой,

неясной, невидимой, неназванной, как правнук. И остается в нас до исполненья. Или до смерти. Это все равно. Мы без мечты немыслимы.

Бессильны. Но если исполняется она, за ней -- как ослепление -другая!.. Исполнилось лишь самое начало. Любовь исполнилась и крик ребенка. Исполнились друзья,

дороги,

дали. Не все дороги и не все друзья, -я это понимаю!..

Только где-то живут мечты -

наивные, смешные, -с которых мы и начали мечтать. Они нам в спины смотрят долго-долго -вдруг обернемся и "спасибо!" скажем. Рукой взмахнем:

-- Счастливо!..

Оставайтесь... Простите за измену. Мы спешим... -Но, может, это даже не измена?!

...А доктор

собирает чемоданчик. Молчит и улыбается по-птичьи. Уходит. И уже у самой двери он тихо говорит: -- А я мечтал... давно когда-то...

вырастить

овчарку... А после

подарить погранзаставе... И не успел... -Действительно, смешно.

x x x

Савве Бродскому

Я богат. Повезло мне и родом

и племенем. У меня есть Арбат. И немножко свободного времени...

Я подамся от бумажных

запутанных ворохов в государство переулков,

проспектов

и двориков. Все, что я растерял, отыщу в мельтешении радужном. Где витой канделябр и бетонные глыбины -рядышком. Где гитары

щекочут невест, где тепло от варений малиновых. Где колясок

на каждый подъезд десять -детских и две -инвалидных. Там, где будничны тополя

перед спящими школами. Там, где булькают, как вскипевшие чайники,

голуби. Выхожу не хвалить, не командовать

уличной вьюгою. Просто так улыбаться

и плыть по Арбату седеющим юнгою.

ЧУДО

Так полыхнуло -

сплеча,

сполна -над ледяным прудом! .. (Два человека -

он и она -были виновны в том...) В доме напротив полночный лифт взвился до чердака. Свет был таким,

что мельчайший шрифт читался наверняка... Так полыхнуло, так занялось -весной ли, огнем -не понять. И о потомстве подумал лось, а заяц решил линять. Землю пробили усики трав и посверлили лучи. Тотчас, об этом чуде узнав, заспешили с юга

грачи. На лентах сейсмографов стала видна нервная полоса... (Два человека -

он и она -глядели друг другу в глаза...) Реки набухли. Народ бежал и жмурился от тепла. Кто-то кричал:

"Пожар! ..

Пожар! .." А это любовь была.

x x x

Все начинается с любви... Твердят: "Вначале

было

слово..." А я провозглашаю снова: Все начинается с любви!..

Все начинается с любви: и озаренье,

и работа, глаза цветов, глаза ребенка -все начинается с любви.

Все начинается с любви, С любви! Я это точно знаю. Все,

даже ненависть -родная и вечная сестра любви.

Все начинается с любви: мечта и страх, вино и порох. Трагедия,

тоска

и подвиг -все начинается с любви...

Весна шепнет тебе:

"Живи..." И ты от шепота качнешься. И выпрямишься. И начнешься. Все начинается с любви!

СКАЗКА С НЕСКАЗОЧНЫМ КОНЦОМ

Страна была до того малюсенькой, что, когда проводился военный парад, армия

маршировала на месте от начала парада и до конца. Ибо, если подать другую команду, -не "на месте шагом",

а "шагом вперед...", -очень просто могла бы начаться война. Первый шаг был бы шагом через границу.

Страна была до того малюсенькой, что, когда чихал знаменитый булочник (знаменитый тем, что он был единственным булочником в этой стране), -так вот, когда он чихал троекратно, булочники из соседних стран говорили вежливо:

"Будьте здоровы!.." И ладонью стирали брызги со щек.

Страна была до того малюсенькой, что весь ее общественный транспорт состоял из автобуса без мотора. Этот самый автобус -денно и нощно, сверкая никелем, лаком и хромом, опершись на прочный гранитный фундамент перегораживал Главную улицу. И тот,

кто хотел проехать в автобусе, входил, как положено, с задней площадки, брал билеты, садился в удобное кресло и,

посидев в нем минут пятнадцать, -вставал и вместе с толпой пассажиров выходил с передней площадки -

довольный -уже на другом конце государства.

Страна была до того малюсенькой, что, когда проводились соревнования по легкой атлетике,

все спортсмены соревновались (как сговорившись!) в одном лишь виде:

прыжках в высоту. Другие виды не развивались. Ибо даже дистанция стометровки пересекалась почти посредине чертой Государственнейшей границы, На этой черте

с обеих сторон стояли будочки полицейских. И спортсмен, добежав до знакомой черты, останавливался, предъявлял свой паспорт. Брал визу на выезд. Визу на въезд. А потом он мучительно препирался с полицейским соседнего государства, который требовал прежде всего список участников соревнований -(вдруг ты -- хиппи, а не спортсмен!). Потом этот список переводили на звучный язык соседней страны, снимали у всех отпечатки пальцев и -предлагали следовать дальше. Так и заканчивалась стометровка. Иногда -представьте! -с новым рекордом.

Страна была до того малюсенькой, что жители этой скромной державы разводили только домашнюю птицу и не очень крупный рогатый скот (так возвышенно я называю баранов). Что касается более крупных зверей, то единственная в государстве корова перед тем, как подохнуть,

успела сожрать всю траву на единственной здешней лужайке, всю листву на обоих деревьях страны, все цветы без остатка

(подумать страшно!) на единственной клумбе у дома Премьера. Это было еще в позапрошлом году. До сих пор весь народ говорит с содроганьем о мычании

этой голодной коровы.

Страна была до того малюсенькой, что, когда семья садилась за стол, и суп оказывался недосоленным, глава семьи звонил в Министерство Иностранных Дел и Внешней Торговли. Ибо угол стола,

где стояла солонка, был уже совершенно чужой территорией со своей конституцией и сводом законов (достаточно строгих, кстати сказать). И об этом все в государстве знали. Потому что однажды хозяин семьи (не этой,

а той, что живет по соседству), руку свою протянул за солонкой, и рука была арестована тут же! Ее посадили на хлеб и воду, а после организовали процесс -шумный,

торжественный,

принципиальный -с продажей дешевых входных билетов, с присутствием очень влиятельных лиц. Правую руку главы семьи приговорили,

во-первых -- к штрафу, во-вторых (условно) -к году тюрьмы... В результате

несчастный глава семейства оказался в двусмысленном положенье: целый год он после -одною левой -отрабатывал штраф и кормил семью.

Страна была до того малюсенькой, что ее музыканты с далеких пор. играли только на флейтах и скрипках, лишь на самых маленьких скрипках и флейтах! Больше они ни на чем не играли. А рояль они видели только в кино да еще -

в иллюстрированных журналах, Потому что загадочный айсберг рояля, несмотря на значительные старанья, не влезал в территорию этой страны. Нет, вернее, сам-то рояль помещался, но тогда

исполнителю

не было места. (А играть на рояле из-за границы -согласитесь -не очень-то патриотично!) Страна была невероятно крохотной. Соседи эту страну уважали. Никто не хотел на нее нападать. И все же

один отставной генерал (уроженец страны и большой патриот) несколько раз выступал в Сенате, несколько раз давал интервью корреспондентам, центральных газет, посылал посланья Главе государства, в которых

решительно и однозначно ругал профсоюзы и коммунистов, просил увеличить военный бюджет, восхвалял свою армию.

И для армии требовал атомного оружия!

СТИХИ, НАПИСАННЫЕ ВОСЬМОГО МАРТА

Все равно что за снегом идти

в Африку, а за новою книжкой стихов -

в мебельный и уныло просить

со слезой в голосе адрес господа бога

в бюро справочном, все равно что ругать океан

с берега за его невниманье

к твоей личности, все равно что подснежник искать

осенью и, вздыхая, поминки справлять

загодя, все равно что костер разводить

в комнате, а гнедого коня

в гараже требовать, и упорно пытаться обнять

облако, и картошку варить

в ледяной проруби, все равно что на суше

учить плаванью, а увесистый камень

считать яблоком, все равно что от курицы

ждать лебедя -так однажды решить,

будто ты

полностью разбираешься в женском характере!

БАЛЛАДА О ТАЛАНТЕ, БОГЕ И ЧЕРТЕ

Все говорят: "Его талант --от бога!" А ежели --от черта?

Что тогда?..

Выстраиваясь медленно в эпоху, ни шатко и ни валко

шли года. И жил талант. Больной.

Нелепый.

Хмурый. Всего Гомера знавший назубок., Его считал

своею креатурой тогда еще существовавший бог. Бог находил, что слог его прекрасен, что на земле таких -

наперечет!..

Но с богом был, конечно, не согласен тогда еще не отмененный черт. Таланту черт шептал: "Опомнись,

бездарь! Кому теперь стихи твои нужны?! Ведь ты, как все, погибнешь в адской бездне. Расслабься! Не отягощай вины". И шел талант в кабак. И -

расслаблялся. Он пил всерьез! Он вдохновенно

пил! Так пил, что черт глядел и умилялся. талант себя талантливо губил!..

Бог

тоже не дремал! В каморке утлой, где --стол,

перо

и пузырек чернил, бог возникал раскаяньем наутро, загадочными строчками

дразнил... Вставал талант, почесываясь сонно. Утерянную личность

обретал. И банка

огуречного рассола была ему нужнее, чем нектар... Небритый. С пересохшими губами. Упрямо ждал он

часа своего...

И строки

на бумаге

проступали, как письмена,-отдельно от него.

И было столько гнева и напора в самом возникновенье этих строк!.. Талант, как на медведя,

шел

на бога! И черта скручивал

в бараний рог!.. Талант работал. Зло.

Ожесточенно. Перо макая в собственную боль. Теперь он богом был!

И был он чертом! А это значит: был самим собой. И восходило солнце

над строкою!..

Крестился черт. И чертыхался бог. "Да как же смог он

написать

такое?!" ...А он еще и не такое мог.

x x x

Надо верить в обычное. Надо рассчитывать

здраво.

У поэтов с убийцами, в сущности, равная слава. Кто в веках уцелел? Разберись в наслоенье мотивов... Мы не помним царей. Помним: были Дантес и Мартынов. Бесшабашные, нервные, святые "блюстители долга"

Content

Рождественский Роберт
Стихи разных лет