Дональд Сэмюэл

Лучший из худших

ГЛАВА 1

Дождь утихал. На западе появился светлый кусочек неба, который постепенно становился все больше и больше. Черные клубящиеся тучи удалялись на восток, как будто их тянуло туда гигантское лассо. Воздух был сильно пропитан озоном, как обычно бывает после грозы; приятная свежесть окутала окрестности.

На вершину холма, что чуть возвышался над ранчо «Сломанная подкова», из набегающих сумерек выскочила группа всадников, с плащей которых струями стекали остатки прогремевшей грозы. Беспокойные промокшие кони под всадниками чавкали копытами по сырой земле.

— Думаешь, это очень хорошая идея — отправиться на ранчо? — спросил один из всадников, обращаясь к высокому молодому человеку, возглавлявшему отряд.

Предводитель долго и неподвижно вглядывался в слабое мерцание лампы, желтый свет которой пробивался сквозь окно дома на ранчо — там, внизу, под ними. Наконец он повернулся к товарищам и произнес глубоким и приятным, хотя и несколько хрипловатым, голосом:

— Это для нас возможность обогреться, обсушиться и получить хоть что-нибудь поесть.

— Но мы очень рискуем!

— Во всяком случае, — ответил высокий, — меньше, чем если придется продолжить путь как есть. Рано или поздно все равно мы будем вынуждены где-то найти пищу — для нас и для лошадей.

На мгновение воцарилась тишина, которую нарушали только фыркающие кони, почуявшие теплую конюшню и добрый мешок овса.

— Слим прав! — почти закричал маленький коренастый человек. — Мы похожи на мокрых куриц. Нам ведь все равно надо просушить где-то эти лохмотья, что еще болтаются на наших плечах.

— А если настигнет погоня?

— Молчи, Гризли! — шикнул молодой человек. — Погоня отстала по крайней мере на два дня, а после такого дня они вообще нас не найдут. Ливень смыл все следы.

— Ты прав, Шорт, дождь смыл все следы. — Предводитель криво улыбнулся. — Кроме того, если мы пробудем на этом ранчо пару лишних часов, то потом сможем рвануть еще быстрее. А так — куда мы такие, мокрые и замерзшие?

— Я понимаю, Слим, — продолжал протестовать первый всадник, — но кто знает, что за люди живут там, внизу? Может, это проклятые янки?

— Ну, отсюда, с холма, вряд ли разберешь. Спустимся и посмотрим. Как только отдохнем и поедим, тут же тронемся дальше.

Темная кавалькада засуетилась. Осторожно, один за другим, они тронулись с холма. Всадников было всего шестеро, за собой они вели на поводу двух вьючных лошадей. Земля, пропитанная водой, приглушала стук копыт, потому они подобрались к ограде ранчо совершенно незамеченными.

Несмотря на сумерки, по состоянию построек было заметно, что дела у хозяина идут не лучшим образом. Хотя по их количеству и размерам можно было заключить, что некогда это было большое и крепкое хозяйство.

Предводитель остановил коня посреди двора:

— Смотрите, ребята, потихоньку и осторожнее. Не распускайте языки. Действовать будем по обстановке. — Он повернулся к освещенному окну, поднес ладони ко рту и крикнул: — Э-ге-гей! Есть кто живой?

Секунду-другую стояла абсолютная тишина, которую нарушало только все то же фырканье усталых коней, потом по освещенному окну прошла тень и дверь, чуть скрипнув, отворилась.

— Что там? Кто это? — В дверях стоял почти совсем седой старик; в одной руке он держал фонарь, в другой — длинную двустволку.

Слим подъехал поближе и наклонился с седла:

— Не надо целиться в нас, сэр. Мы — почтенные граждане, застигнутые в горах грозой.

— Что вам нужно, чужаки? — опять спросил старик; голос его звучал недоверчиво.

— Немного горячего кофе для нас и немного сена для наших лошадей. А если вы еще сможете предоставить нам до утра крышу над головой, мы будем более чем благодарны. Заплатим ровно столько, сколько вы потребуете.

Старик размышлял, недоверчиво уставившись па мокрого всадника, лицо которого ему никак но удавалось разглядеть, несмотря на фонарь, дрожавший в его руке.

— Сколько вас тут?

— Нас шестеро и восемь лошадей. Мы промокли на сквозь!

Старик поднял фонарь чуть выше и пристальнее всмотрелся в своего собеседника.

— Право, не знаю. Пустить, что ли?.. — бормотал он себе под нос.

Высокий всадник заерзал в седле:

— Сэр, когда-то одиноко живущие фермеры и ранчеры соблюдали добрый обычай давать кров и пищу голодным и усталым путникам…

Старик вздрогнул. Слова незнакомца совершенно очевидно задели его.

— Да, был когда-то такой добрый обычай, но времена нынче не те! — Еще раз он скользнул взглядом по лицу человека, сидящего перед ним на коне, после чего глаза его задержались на молчаливой группке промокших всадников. — Нынче всякий сброд по округе шатается.

— Мы не сброд, сэр. Мы честно заплатим за все, что вы нам дадите.

Старик поколебался секунду, но все-таки кивнул головой:

— Хорошо, чужак. Можете отвести лошадей в конюшню. — Он махнул рукой в направлении ближайшего строения. — Там вы найдете все, что потребуется скотине. Там теперь места больше, чем надо! — Высокому показалось, что голос старика дрогнул. — Как поставите копей, ступайте в дом. Джин приготовит вам что-нибудь пожевать.

Старик повернулся и вошел в дом, а всадники направились к конюшне.

Слим поставил пустую чашку на стол и принялся задумчиво сворачивать сигарету. Он чувствовал себя превосходно — куда лучше, чем ожидал. Он уже забыл, когда в последний раз доводилось вот так сиживать в теплой комнате за хорошим ужином и чашкой горячего и крепкого кофе. Пока он зажигал сигарету, глаза его как бы нехотя пробежались по комнате. Он заметил, с каким удовольствием ребята развалились на стульях.

Серьезный Трек и Джо курили, соблюдая величественное достоинство в позах и выражении лиц. Молодой Боб с наслаждением, шумно допивал уже вторую или третью чашку кофе, выражение лица при этом у него было самое блаженное. Шорт, с короткой трубочкой в зубах вполголоса препирался о чем-то с Гризли.

Джин — высокая, стройная девушка с золотыми волосами и голубыми, словно небо, глазами — задумчиво смотрела куда-то в пространство, машинально собирая со стола грязную посуду. Старый ранчер все еще поглядывал на своих неожиданных гостей со скрытым недоверием.

Слим, глянув на старика, усмехнулся про себя. Он заметил что недоверие старика окрепло, когда они вошли в дом с револьверами в руках. Хотя в этом не было совершенно ничего подозрительного — ведь он прекрасно знал в какое время сейчас приходится жить, — Слим не смог удержаться и напомнил старику:

— Да, сэр, сейчас такие дела кругом творятся, что лучше уж, пока одной рукой запихиваешь еду в рот, другой держаться за револьвер! — И тут он громко рассмеялся, потому что подумал о том, какую гримасу состроил бы старик и что сказал бы он, если бы вдруг узнал, кого приютил в своем доме…

Когда Джин собрала грязную посуду и принялась было мыть ее, молодой Боб Долхарт и всегда спокойный Джо Хэлоуэй подскочили, чтобы помочь ей. Девушка покраснела и попыталась с благодарностью отказаться, но ребята проявили упорство.

— Не отказывайтесь, молодая леди, сейчас так редко можно встретить настоящего джентльмена. — Слим улыбнулся. — Не отказывайте моим ребятам, пожалуйста.

— Спасибо. — Она покраснела еще сильнее, глянув на молодого человека невероятными голубыми глазами. — Это вы верно сказали, сэр. Сейчас действительно трудно встретить настоящего джентльмена.

— Проклятые янки!.. — прорычал Шорт сквозь зубы, в которых торчала трубка, но тут же под строгим взглядом Слима оборвал фразу.

Наступила неприятная тишина.

Старый ранчер недоверчиво оглядывал всех по очереди, потом вдруг резко повернулся к Слиму и быстро произнес, как будто решился на отчаянный шаг:

— Чужак, мне неизвестен ваш образ мыслей, но мне показалось, будто вы не любите янки.

— Конечно, чего это нам их любить? — опять дал знать о себе Шорт, упрямо уставившись на Слима. — Проклятые янки!

Ребята расхохотались. Черты лица старого ранчера наконец-то стали понемногу смягчаться.

— И я тоже был за Юг. У меня, может, прав на это побольше, чем у многих других. Мой младший сын погиб, сражаясь за дело Конфедерации!

Шорт вскочил и радостно схватил старика за руку:

— Отец, вы мне понравились с первого взгляда, а сейчас стали еще симпатичнее!

— У кого служил ваш сын? — спросил молчавший до сих пор Гризли.

Старик гордо выпятил грудь, глаза его загорелись:

— У Джо Шелби!

Слим, который на протяжении всей этой сцены задумчиво рассматривал старика, встрепенулся, как будто кто-то подтолкнул его:

— Значит, он сражался в Железной бригаде? Как его звали?

— Роберт Макбрайд! — Старик несколько секунд, будто окаменев от не утихающего горя, смотрел прямо перед собой, потом пришел в себя. — Извините, я думал, об этом все знают. Правда, я и не подумал, что вы меня совсем не знаете. Я — Фрэнк Макбрайд, а это, — он показал на голубоглазую девушку с золотыми волосами, — моя дочь Джин!

— Роб Макбрайд? — повторил как бы про себя Слим. — Не может быть! Роб Макбрайд — ваш сын?

— Вы знали его?

— Мы не раз встречались во время войны, — ответил Слим как-то неопределенно. — Как только мы вошли в ваш дом, я не перестаю ломать голову, на кого похожа эта девушка. — Он повернулся к Джин. — Вы так похожи на брата! У вас прямо его глаза!

Старик почувствовал, как что-то изменилось в настроении компании. Он заметил, как парни со значением переглядываются. И потому дрожащим голосом повторил вопрос:

— Вы хорошо знали моего Роба?

— Ну-у… — Слим кивнул головой. — Я как-то привез к Шелби донесение и несколько дней оставался в его лагере… Это было в марте шестьдесят четвертого. Тогда я и познакомился с лейтенантом Робом Макбрайдом. Он лучше всех в бригаде Шелби танцевал шотландскую джигу.

— Да, — старик вперил неподвижный взгляд в стену, — Роб прекрасно танцевал. Он да еще капитан Дженкинс. Вы, наверное, и его знавали?

— Да, приходилось встречаться.

— Он был лучшим другом моего Роба. Я знаю об этом из писем сына, а вот самого Дженкинса так и не довелось увидеть. Я слышал, после войны он взбунтовался и вступил на скользкую дорожку.

— Говорил что-то такое. — Слим чиркнул спичкой и зажег сигарету. — У вас ведь должна быть еще одна дочка и старший сын, который служил у Форреста и показал себя настоящим героем в бою у Чикамоги? [1]

— Да, у меня есть еще одна дочь, Джейн. Был у меня и старший сын, — угрюмо произнес старик. — Но Джерри погиб два месяца тому назад.

— Убит?

— Да.

— Как имя убийцы?

Старик удивленно поднял голову и посмотрел на Слима, вопросы которого звучали словно удары кнута.

— Точно не знаю. Это был кто-то из банды Уильяма Фостера.

— Что это за Фостер? Отступник?

— К сожалению, — старик саркастически усмехнулся, — он слывет за одного из самых уважаемых людей в округе.

— Проклятые янки! — повторил Шорт любимое присловье.

Старый Макбрайд, заметив наконец вопросительные взгляды Слима и его парней, понял, что следует объяснить свои слова. Он откашлялся, потом раскурил трубку.

— Извините, я забыл, что вы здесь чужие и не знаете, что происходит в наших совсем еще недавно спокойных краях.

Он опять замер на несколько секунд в страдальческой позе, после чего, встряхнувшись, опять обратился к слушателям:

— Сразу после войны, когда нам уже невтерпеж просто стало от саквояжников [2], которые расползлись по всему Техасу, мы, несколько семей, переселились сюда, построили новые ранчо на этой тогда еще совершенно дикой земле. Нам пришлось сражаться с природой и с индейцами, но все-таки целых шесть лет мы жили относительно спокойно. И вот тогда в городке, который мы назвали Сэнди-Крик, стали появляться эти проклятые техасские саквояжники. Судья Уильям Финч, игрок Джереми Фуллер, ранчер Уильям Фостер и другие…

Старик несколько раз рассеянно затянулся, но трубка уже погасла. Он чиркнул спичкой и вновь разжег ее.

— Времена изменились. Финч, Фуллер и Фостер тайно объединились и принялись терроризировать всю округу. Фостер хочет стать королем скотоводов и потому делает все, чтобы уничтожить мелких ранчеров. Ну и, конечно, закон для него не писан. Фуллер обирает в своем салуне и в казино всякого, кто попадает к нему в лапы, и финансирует из этих денег предприятия Фостера. А Финч судит всех так, как это им потребуется. Мелкие ранчеры вынуждены были продать свои хозяйства этой троице и переселиться. Если же они противились принудительной продаже, то их вскоре находили с пулей в спине. А кое-кого из них вызывали на драку люди Фостера и с легкостью убивали их при стечении огромного числа свидетелей.

— И что же, никого не нашлось, чтобы защитить людей? — с недоверием спросил Слим. — Шериф предпринимал хоть что-нибудь?

— Кто, Дэйв Кардиган? Так его же и выбрали шерифом по желанию троицы бандитов! Правда, Дэйв был когда-то неплохим парнем, но он слишком любит карты — это его и погубило.

— Так, понятно. Фуллер прибрал его к рукам?

— Совершенно верно.

— Хорошо, по что обо всем этом думают горожане?

— Ничего. А что они могут сделать? Люди Фостера их тоже терроризируют. Все затаились. Люди-то они неплохие, только боятся головы поднять. Эти негодяи совершенно хладнокровно вырезают целые семьи, которые пытаются сопротивляться им. Они не оставляют даже женщин и детей!

— Проклятые янки! — взревел Шорт. — На вас они нападали?

— Да. Я — последний из мелких ранчеров, живущий в своем хозяйстве. У меня было шесть ковбоев, и мой сын Джерри тоже был храбрый парень. — Старик вытер ладонью глаза. — Мы нашли его два месяца тому назад недалеко от ранчо, с двумя пулями в спине. Моих ковбоев перестреляли в салуне одного за другим. Сейчас мы с Джин — последние свободные люди в окрестностях города Сэнди-Крик!

— Почему вы не послали все к чертовой матери и не сбежали отсюда?

— Сынок, — голос старика задрожал, — один раз я уже бросил хозяйство в Техасе и начал новую жизнь здесь. Теперь я слишком стар, чтобы повторить все это опять, сначала.

— Похоже, у вас нет даже одного шанса из тысячи, чтобы удержаться здесь!

— Нет. И я знаю это так же хорошо, как и вы. Но мы с Джин решили умереть на своей земле.

Наступила мертвая тишина, прерываемая только потрескиванием стариковой трубки да тихими всхлипываниями девушки.

— А почему бы вам не нанять нескольких ребят, умеющих обращаться с револьвером и не пугающихся запаха пороха? — вмешался в разговор Джо Хэлоуэй, молча слушавший до сих пор рассказ старика.

— К сожалению, — старик с грустью опустил голову, — у меня нет таких денег, чтобы нанять людей. Тем более что в наше время это стоит недешево.

Слим некоторое время задумчиво смотрел перед собой, покусывая верхнюю губу, потом резко поднялся:

— Мы заболтались, а между тем уже поздно. Пора спать, завтра нас ждет дальняя дорога. Спасибо за доверие, — повернулся он к старому Макбрайду, — и спокойной ночи…

Парни спокойно, один за другим, вышли из дома и направились к конюшне.

ГЛАВА 2

Слим беспокойно ворочался на соломе: сон никак не мог прийти к нему. Он думал о словах старого Макбрайда.

Да, Роб Макбрайд действительно был отличный парень! Слим, или — точнее — Уильям Дженкинс, был капитаном и с самого начала войны служил в Железной бригаде под командованием Джо Шелби. И его лучшим другом был лейтенант Роберт Макбрайд.

Их кони всегда были рядом, вместе они выполняли самые опасные задания. Они делили последние крохи хлеба и последнюю щепотку табаку. Это были настоящие боевые друзья, готовые в любой момент сложить голову друг за друга.

Слим хорошо знал семью Роба по его же рассказам. Поэтому он был удивлен, когда услышал, что старик, предоставивший им кров, оказался отцом Роба. Семья Макбрайдов жила в Техасе, и поначалу Слима смутило, что она вдруг оказалась здесь, на границе штата Аризона. Но старый Макбрайд все ему объяснил.

Слим вздохнул и зажег сигарету. Пуская кольцами дым к потолку, он вспоминал дни, когда они с Робом громили янки… Да, Роб Макбрайд был отличный парень!

Он вспомнил ту ночь, когда они нарвались на засаду. Вспомнил, как нечеловеческим усилием удалось вытащить смертельно раненного Роба из-под убитого коня. Он посадил его в седло перед собой, и Роб умер у него на руках…

Бунтарь вздохнул и сжал кулаки. Нет, он не имел права рассказывать об этом старику Макбрайду. Старик сразу бы понял, кому он дал кров и пищу. Правда, он душой и телом предан Югу, но времена переменились. Слим с группой бывших солдат Конфедерации продолжал скрываться от янки, хотя война давно закончилась. И вот они больше не солдаты, а бунтари, преступившие закон. По правде говоря, вначале они хотели продолжить вооруженную борьбу с северянами, но обстоятельства заставали их превратиться в заурядных грабителей. Они были вынуждены отнимать у людей пищу, снаряжение, все, что необходимо для того, чтобы обеспечить себе более-менее сносную жизнь…

Горьким утешением служило им то, что грабили они только те банки, что принадлежали «проклятым янки», или останавливали в засаде почтовые дилижансы, которые перевозили деньги все тех же «проклятых янки». Война давно окончилась, и шерифы и прочие власти Запада преследовали их, словно обыкновенных разбойников и бандитов…

Слим горько усмехнулся. В глубине души он чувствовал, что их подвиги после окончания войны не имеют ничего общего с тем, чем они занимались в дни сражении. Но мысль о том, чтобы сдаться «проклятым янки», была сама по себе настолько отвратительна, что у каждого из их шестерки вызывала омерзение. Кто знает, может, есть еще шанс, чтобы все расставить по своим местам, как прежде?..

Молодой бунтарь зажег еще одну сигарету и беспокойно повернулся на другой бок. Перед глазами у него стоял образ Джин Макбрайд. Роб любил как бы в шутку поговорить о том, как после войны он женит его на своей младшей сестре. А у девушки глаза были точь-в-точь как у Роба. И такая она милая и симпатичная, и волосы у нее такие прекрасные…

Слим прислушался. Убедившись, что ребята спят, он на цыпочках прокрался к воротам конюшни, осторожно приоткрыл их, выскользнул наружу и присел на пороге.

Что-то мучило его. Он не переставал задаваться вопросом: имеет ли право удерживать своих друзей в течение нескольких дней на ранчо старого Макбрайда? Имеет ли он право вовлечь их в борьбу с грабителями, чтобы защитить старого Макбрайда?

Он знал, что ребята согласятся без лишних слов. Все они любили симпатичного, веселого лейтенанта Роба. Но, оставшись здесь, они рискуют очень многим. Тут может объявиться погоня, хотя маловероятно, что их следы удастся отыскать после такого сильного ливня. Дождь смыл все, и никто не догадается, куда они отправились после удачного ограбления банка этого проклятого ростовщика в Лейк-Сити. А помочь отцу Роба они просто обязаны…

Слим щелчком отбросил окурок через весь двор и потихоньку вернулся в конюшню. Медленно опустился на солому. Из угла донесся громкий храп Шорта, и его звуки убаюкали бывшего капитана.

Когда прогремел выстрел, Шорт оборвал свой заливистый храп на полутоне. В мгновение ока все были на ногах, руки сжимали револьверы, причем проделано это было почти бесшумно. За годы скитаний они привыкли просыпаться с готовностью в любой момент либо вступить в бой, либо бежать.

Слим шепотом приказал не шевелиться, пока он не разузнает, что происходит снаружи. Но Шорт уже смотрел в щель между досками и, повернувшись к ребятам, едва слышно сообщил:

— Четверо чиканос и двое белых. Похоже, старика грабят!

Слим быстро подошел к воротам и выглянул во двор, чуть приоткрыв тяжелую створку.

Шестеро всадников красовались перед жилым домом. Четверо мексиканцев в глубоко насаженных на головы сомбреро неподвижно сидели в седлах, но их сверкающие глаза свидетельствовали о том, что бандиты настороже. Двое белых, чьих коней держал под уздцы один из мексиканцев, вязали по рукам старого Макбрайда.

Прислушавшись, Слим сжал кулаки.

— …И это тебе последнее предупреждение, старый козел. Похоже, ты себя считаешь умнее хозяина?

Слим даже не заметил, как один из бандитов взмахнул кулаком, но услышал тупой удар и увидел, как старик завалился на бок.

— Проклятые разбойники! Проклятые янки! — Это кричала Джин Макбрайд. Словно тигрица, она вылетела из дома и бросилась на грабителей. Один из них испуганно отступил на несколько шагов, но другой влепил девушке такую пощечину, что та отлетела в сторону и упала наземь. — Разбойники! Убийцы! — Крик ее перешел в рыдание,

Грабители вновь устремились к ней, но в это мгновение старик с трудом поднялся на ноги. Бандиты опять повернулись к нему.

Шорт дернул Слима за рукав:

— Ну что, капитан, а?

Слим отпрянул от щели:

— Что?

Шорт усмехнулся:

— Пальнем?

Слим увидел, что глаза у парней горят от ярости. Несмотря на свой нынешний образ жизни, они сохранили глубокое чувство уважения к женщинам, присущее настоящим южанам.

Со двора опять донесся крик девушки и несколько тупых ударов, после чего послышались сдавленные проклятия, яростные вопли и злобная ругань. Слим опять выглянул.

Старика вновь свалили на землю, но он пытался, катаясь по двору, все-таки встать на ноги. Один из грабителей, ухватив девушку за волосы, тащил ее к лошади. Мексиканцы все так же неподвижно сидели в седлах в щерили в улыбке зубы.

Слим повернулся к ребятам:

— Когда я покончу с теми двумя, что спешились, проследите, чтобы ни один из всадников не смог уйти отсюда!

После этих слов он кошачьим шагом прошмыгнул во двор…

Лицо старика опухло от побоев, было измазано кровью и землей. Он в отчаянии протянул руки к бандитам, один из которых стоял перед ним, а второй пытался поднять с земли отбивающуюся девушку и забросить ее в седло.

— Отпустите ребенка! Я согласен, пусть земля будет ваша!

Тот, что стоял перед ним, хрипло расхохотался:

— Поздно, козел! Ее мы берем в заложницы. Ну и, конечно, — тут он расхохотался еще гнуснее, — если Харли Миллер, который положил на нее глаз, поиграет немножко с девочкой, то ей это, конечно же, понравится, потому что…

— Что это должно понравиться девочке? — прозвучал за спиной у бандита кристально чистый и металлически жесткий голос.

Поначалу шестерка негодяев словно окаменела, но оба белых обернулись почти сразу же.

Слим неподвижно стоял в десятке шагов от них, чуть расставив ноги и сжав в обеих руках револьверы. Лицо его было словно вытесано из камня, и только сквозь сузившиеся веки исходило холодное сияние серых глаз.

— Кто ты, чужак? — пробормотал парень, что присматривал за стариком и был, похоже, старшим в этой банде.

Мексиканцы потихоньку, осторожно тянули руки к револьверам.

— Скажи своим крупоедам, чтобы не делали глупостей, — кротко произнес Слим. — Из конюшни за вами следит несколько стволов.

Мексиканцы недоверчиво обернулись к конюшне. Лунный свет зловеще засверкал на холодной стали винчестеров, угрожающе направленных на бандитов.

Руки мексиканцев остановились на полпути, а главарь шайки опять уставился на Слима, повторяя вопрос:

— Кто ты такой, чужак?

Слим засмеялся:

— Если я скажу тебе, что я — дедушка мистера Макбрайда, ты ведь не поверишь мне, не так ли?

Лицо главаря сначала побледнело, потом валилось кровью:

— Вы издеваетесь надо мной, сэр?

— Конечно! — Слим хладнокровно кивнул головой и опустил оба револьвера в кобуры. — Неужели ты мог подумать, что я буду разговаривать с тобой серьезно?

Глаза негодяя предательски сверкнули:

— Если бы не твои приятели с винчестерами, мы бы с тобой поговорили иначе!

Слим презрительно надул губы:

— Винтовки моих друзей держат на прицеле только твоих приятелей! Так что мы вполне можем позабавиться один на один.

Рука бандита многозначительно прижалась к бедру:

— Чужак, ты бы лучше не вмешивался в дела, которые тебя не касаются!

— Ты думаешь? — Слим вытащил из жилетного кармана кисет с табаком. — А я всегда считал большим удовольствием поучить неотесанного скотника приличному обращению с дамами!

К лицу бандита опять прилила кровь:

— Ты еще пожалеешь о своих словах, чужак!

Слим презрительно усмехнулся и принялся спокойно сворачивать сигарету, не спуская при этом взгляда с противника. Это был рискованный, но очень действенный прием. Увидев, что руки противника заняты, главарь шайки молниеносно выхватил револьвер.

Джин вскрикнула.

Листок папиросной бумаги и крупно порезанный табак не успели еще упасть на землю, как из револьвера Слима вырвалось пламя. Бандит дернулся, попытался подпрыгнуть, но вдруг согнулся и завалился на бок. Револьвер выпал из его ослабевшей руки, и главарь принялся кататься по земле. Слим продолжал стрелять, пока барабан револьвера не опустел. Потом он с презрением глянул па неподвижно распростершегося противника. Возвращая револьвер в кобуру, он произнес как бы про себя:

— Терпеть не могу вонючек, которые нападают на стариков и женщин.

Второй белый, выпучив глаза, уставился на своего друга, теперь уже покойного. Вдруг он отпрянул и, спрятавшись за мексиканцев от винтовок, целивших из конюшни, многозначительно крикнул Слиму:

— Чужак, Бад был моим лучшим другом! Придется тебе испытать свою пукалку на мне!

— У меня кончились патроны! — сказал Слим с наигранным удивлением.

— У тебя есть еще один револьвер.

— Но ведь с левой стрелять почти невозможно!

— Но все-таки придется! — омерзительно заржал подонок и выхватил свой револьвер.

И тут произошло то, что редко случалось даже на Западе. Левая рука Слима мгновенно опустилась к бедру, и пуля из его револьвера сразила бандита в тот момент, когда он только поднимал свое оружие.

Бандит пошатнулся, скорчился, рука с револьвером дернулась, и пуля просвистела в воздухе высоко над головой Слима. Потом и револьвер выпал из руки, после чего сам грабитель с глухим стуком свалился на землю

Словно забыв о направленных на них винтовках, четверка мексиканцев схватилась за оружие. Из дверей и окон конюшни грянуло несколько выстрелов, и всадники полетели с коней…

— Вы накликали на свою голову громадную беду, — говорил старый Макбрайд, пока Джин стирала влажным полотенцем засохшую кровь и грязь с его лица. — Фостер и компания не оставят вас в покое, даже если вы ускачете за тысячу миль отсюда.

— Кто это собирается бежать? — улыбнулся Слим. — Нам такое в голову вроде и не приходило. Мы же условились. Остаемся здесь, чтобы свести счеты с Фостером и его братией.

— Сынок, — старик отрицательно покачал головой, — не будь таким легкомысленным. Согласен, ты владеешь револьвером как бог, — глаза старого ранчера осветились странным блеском, а лицо побледнело, — и стреляешь ты с левой и с правой — до сегодняшнего дня я только слышал об этом, но не видал ни разу. Но одно дело — схватиться с парочкой никому не известных бандитов, и совсем другое — встать перед Харди Миллером или Керри Клеем. Это твердые орешки, сынок!

— И твердый орешек можно расколоть, мистер Макбрайд!

— Можно, но очень трудно.

Слим опять улыбнулся:

— В конце концов, нас много, и все мы прилично владеем оружием. И к тому же мы просто обязаны помочь вам.

Старик удивился:

— Кто это обязал вас помогать мне? Я не желаю собственными руками подталкивать вас к пропасти!

Слим махнул рукой:

— Мистер Макбрайд, после того, что произошло сегодня ночью, Фостер и прочие так или иначе не оставят вас в покое. А ведь кашу-то заварили мы, я как-то некрасиво будет, если мы же и смотаемся, как ни в чем не бывало.

Лицо старика исказила гримаса:

— Сынок, я повторяю, никто из вас не обязан оставаться здесь. Все равно это произошло бы, рано или поздно, и в том, что произошло, вашей вины нет.

Слим сделался серьезным:

— Мы взрослые люди и потому сами в состоянии решать собственную судьбу. Вы нанимаете нас на работу?

Старик долго смотрел на него, потом, не проронив ни слова, потупил взгляд:

— У меня нет денег, чтобы платить вам.

— Кто здесь говорил о плате?

— Как? Вы собираетесь работать на меня бесплатно? — Он удивленно поднял голову. — Безо всякого вознаграждения?

— Именно. Платой для нас будет еда и крыша над головой, а уж это, во всяком случае, вы нам сумеете предоставить!

Старик молча посмотрел на ребят. Они дружно кивнули головами. Взгляд его обратился вдаль, и он долго боролся с собой, всматриваясь в никуда, покуда не вмешалась Джин:

— Отец, почему ты колеблешься? Может быть, это само небо послало их нам на помощь!

Старик обернулся к девушке, и взгляд его потеплел.

— Хорошо, сынок, я беру вас на работу! — Он улыбнулся и крепко пожал руку Слиму, после чего обменялся рукопожатиями с остальными парнями. — Поскольку я вижу, что ты — старший в группе, — опять обратился к Слиму старик, — я назначаю тебя экономом.

— Согласен! — Слим умолк на минуту, задумавшись, но потом решительно добавил: — А сейчас за работу, ребята! Привяжите трупы к седлам, и пусть Трек и Шорт отведут их в город. Скажете, что нашли их в лесу. Встретимся в салуне у Фуллера. — Он повернулся к старику: — Как называется его салун, мистер Макбрайд?

— Он один в городе — «Золотое зерно». Но я думаю, что лучше бы вам отвести коней к опушке леса и отпустить, они сами найдут дорогу в город. Боюсь, как бы не случилось беды, если Фуллер что-нибудь заподозрит.

— Об этом не беспокойтесь. У нас вовсе нет намерения уклоняться от скандала. Джо, — повернулся он к невысокому крепкому парню, — пришпиль к одному из них примерно такую записку: «Подобная судьба ожидает каждого, кто осмелится напасть на ранчо „Сломанная подкова"“, что-нибудь в этом роде. Поезжай в город первым, постарайся появиться там до того, как придут навьюченные лошадки. Ну и, конечно, сделай вид, что ты с нами незнаком. Я приеду чуть позже. Гризли и Боб на всякий случай останутся здесь — вдруг появятся незваные гости.

Ребята молча разошлись. Слышалось только звяканье шпор и веселое посвистывание Шорта.

— Не знаю, хорошее ли ты дело замыслил, парень… — начал было старик, по Слим оборвал его:

— Не волнуйтесь, у ребят есть опыт в подобных делах. — Он одним глотком допил остатки кофе и кивнул головой старику и девушке. — Во всяком случав, еще до темноты кое-что уже прояснится.

Он взял винтовку, стоявшую у косяка, и вышел из дома, позванивая шпорами.

ГЛАВА 3

Сэнди-Крик был совсем маленький городок — вряд ли его вообще можно было называть городом. Состоял он из главной улицы с двумя десятками домов по обеим сторонам. Почти в самом центре возвышалось двухэтажное здание, через весь портик которого красовались буквы: «ОТЕЛЬ СКОТОВОДА», а под ними чуть мельче: «Еда и ночлег». Немного ниже по улице, напротив и наискосок от гостиницы, находились канцелярия шерифа и тюрьма. Вывеска единственного городского салуна — «ЗОЛОТОЕ ЗЕРНО» — высокомерно торчала поперек тротуара, по той же стороне, что и гостиница.

В противоположном конце поселка расположилась лавка с самыми разнообразными товарами. Главная и единственная улица Сэнди-Крика простиралась с востока на запад.

Когда Слим въехал в городок, сидя на козлах огромной фуры, он сразу почувствовал, что здесь творится что-то необычное. Перед дверью с надписью «ГОРОДСКОЙ ШЕРИФ» у коновязи стояли четыре лошади, поперек седел которых были привязаны тела бандитов, убитых ночью на ранчо Макбрайда. Вокруг них собралась толпа любопытствующих горожан.

Слим проехал вдоль улицы и остановил фуру рядом с лавкой, чуть-чуть, самым краешком рта, улыбаясь своим мыслям. Перед канцелярией шерифа он приметил и коней Трека и Шорта. Слим, привязав свою упряжь к бревну коновязи, вошел в лавку, держа в руках длинный список продуктов, составленный Джин Макбрайд.

— Доброе утро! — поздоровался он с продавцом и протянул ему бумагу. — Для ранчо «Сломанная подкова».

Маленький лавочник, толстый, обросший клочковатой, рыжей с проседью бородой, выпучил на неожиданного клиента глаза:

— Для кого, чужак, вы сказали?..

— Для ранчо мистера Макбрайда. — Слим придвинулся к прилавку. — Вас что, удивляет это?

Человечек неопределенно мотнул головой:

— Ну, это как посмотреть. Вот уже несколько недель никто из ранчо Макбрайда не приезжал в город за покупками.

Слим состроил удивленное лицо:

— А разве им мешал кто-нибудь?

— Конечно! Они даже носа высунуть не смели!

— А теперь, как видите, — кисло улыбнулся Слим — времена переменились! — Он подтолкнул список поближе к взволнованному лавочнику. — Прошу вас, поторопитесь с упаковкой.

Маленький лавочник изучал список, нацепив на нос очки в стальной оправе. Минуту спустя он глянул на молодого человека поверх них:

— Я смотрю, старик не забыл и про боеприпасы. Боже мой, да этого хватит кавалерийской роте на месяц боев!

— Похоже, что именно этот артикул расходуется быстрее всего.

— Хм-м! — Лавочник серьезно посмотрел на молодого человека. — Давно вы работаете на старого Фрэнка?

Слим молча кивнул головой.

— Вы не здешний?

— Издалека.

— Молодой человек, — маленький толстячок вышел из-за прилавка и положил руку на плечо Слиму, — меня это, конечно, не касается, но вы, похоже, честный человек, и я просто хочу обратить ваше внимание!

Он остановился, чтобы передохнуть, и посмотрел прямо в глаза молодому отступнику:

— Вы знаете, в каком положении находится Фрэнк и какой опасности подвергается всякий, кто поступает к нему на работу?

— Да. — Слим с симпатией посмотрел на человечка, который понравился ему с первого взгляда. — Старик обо всем рассказал мне.

— И о том, что с вами наверняка случится?

— Мы рассмотрели и эту возможность.

— И?..

Слим пожал плечами.

— И, несмотря ни на что, вы не отказались от места?

— Еще бы! Он взял меня старшим экономом!

— Гром и молния! — Глаза у лавочника едва не вылезли из орбит. — Значит, вы не один? Черт побери, что, старый Фрэнк сошел с ума? — Он прекрасно знал, как отреагирует на это известие Фостер, когда ему сообщат приятную новость!

Слим открыл было рот, чтобы ответить лавочнику, но тут открылась дверь и в магазин вошел человек средних лет. Одет он был как ковбой, жирное лицо обросло густой бородой, белки глаз покрывала густая сеть кровавых прожилок. Ни слова не говоря, он прошествовал мимо Слима, бросил на прилавок серебряный доллар и заносчиво обратился к продавцу:

— Табаку на все!

Пока человечек дрожащими руками отмерял табак, Слим исподлобья мерил взглядом покупателя.

Под грязной, засаленной рубахой рельефно очерчивались сильные, выпуклые мышцы, а револьвер с белой рукояткой низко висел на бедре.

Мужчина молча сгреб с прилавка табак, ссыпал его в большой кисет, который вытащил из жилетного кармана, после чего, повернувшись на пятках, внимательно осмотрел Слима и вышел из лавки.

Маленький лавочник облегченно выдохнул и кисло улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд Слима:

— Его зовут Дик Филиппс, работает на Фостера. Вы слышали про Фостера?

— Да. — Слим показал пальцем на дверь. — Похоже, опасный тип?

— Вам наверняка придется иметь с ним дело, как только он узнает, что вы нанялись к Фрэнку. А этот бородач с превеликим нетерпением ожидает момента, когда можно будет хоть кого-нибудь убить.

— Скандалист? — Слим прищурился. — Он что, лучший стрелок у Фостера?

— Есть и поопаснее, но и его не стоит недооценивать. — Он приблизился к Слиму. — В городе поговаривают, будто это он стрелял в спину Джерри Макбрайду!

Слим вздрогнул и будто окаменел на мгновение. Потом, очнувшись, направился к дверям, бросив через плечо:

— Погрузите все в фуру. Я пока пропущу стаканчик в салуне.

— Молодой человек! — Продавец поспешно ухватил Слима за рукав. — Лучше загружайтесь поскорее и сейчас же уезжайте из города!

Слим презрительно усмехнулся:

— Я никогда и ни от кого не бегаю.

— Иногда бывает лучше сбежать! Кстати, у меня в лавке тоже есть виски.

— Знаете ли, — Слим повернулся к человечку, — именно сейчас мне хочется выпить в салуне!

— Смотрите, банда Фостера чертовски опасна!

— Посмотрим. — Он слабо улыбнулся и вышел на улицу.

Из салуна доносился шум голосов. Слим вошел и обвел взглядом зал.

Довольно просторное помещение замыкала большая стойка из дубового дерева, за ней гнездились полки, уставленные разнообразными бутылками. За стойкой, в глубине, просматривалась низенькая дверь, которая, похоже, вела на кухню, расположенную в задней части дома.

Джо Хэлоуэй задумчиво стоял, слегка опершись о краешек стойки, и не спеша из большого стакана цедил сквозь зубы виски.

Дик Филиппс, которого перед этим Слим видел в лавке, вполголоса беседовал с барменом, небольшим человечком с крысиной мордочкой. Время от времени они бросали враждебные взгляды на Трека и Шорта, которые сидели за соседним столом и, похоже, безоглядно увлеклись бутылкой, что стояла перед ними. С ними сидел худой прыщавый парень с бесцветными глазами. На его выгоревшем, потертом жилете мерцал значок помощника шерифа.

Через несколько столов от них четверо ковбоев играли в карты. На столе перед ними лежали горки серебра и кучки банкнотов, стояли четыре стакана и полупустая бутылка. На изодранной рубахе высокого сероглазого парня поблескивала звезда шерифа. Напротив него сидел огромный человек с волосатой грудью и бычьей шеей. Слева от шерифа — худой юноша с желтыми гнилыми зубами, которые являлись на всеобщее обозрение, стоило ему только открыть рот. Четвертым был ковбой средних лет, толстый, с морщинистым лицом.

Слим подошел к стойке и облокотился на нее. Бармен еще некоторое время шептался с бородачом и только потом, подняв голову, с любопытством посмотрел на нового клиента и лениво направился к нему.

— Чужак? — Голос у него был высокий и скрипучий. — Виски, конечно? — И, не ожидая ответа, протянул руку к бутылкам за спиной.

Слим усмехнулся:

— Виски, конечно.

Пока Слим цедил напиток, бармен лег грудью на стойку прямо перед ним:

— Долго рассчитываете пробыть в городе, чужак?

Слим краешком глаза отметил, как бородач направился к столу, за которым сидели Трек и Шорт. Он с досадой глянул на бармена:

— Это уж как мне понравится.

— Вот как, значит. — Бармен принялся задумчиво протирать тряпкой сверкающую поверхность стойки. — Я просто подумал, что мог бы помочь вам, если вы ищете работу.

— Ну, — протянул Слим, — работу-то я уже нашел.

— Серьезно? — Крысиные глазки загорелись любопытством, замерцали с какой-то жадностью. — И у кого же?

Слим уж совсем было собрался ответить, как вдруг за столом, где сидели Трек и Шорт, что-то произошло. Собственно, никто и не слышал, о чем шла там у них речь, но вдруг бородач, который подошел к ним, вскочил, опрокинул стул и крикнул диким, глухим голосом:

— Лжецы! Оба вы чертовы лжецы!

В салуне воцарилась предательская тишина. Даже картежники прекратили игру, повернув головы в сторону бородача.

От Слима не ускользнуло, что шериф попытался встать, но партнер, сидевший напротив, удержал его. И еще он заметил, что Джо, обосновавшийся у края стойки и державшийся очень скромно и незаметно, осторожно перенес всю свою тяжесть на левый локоть. Со стороны казалось, что он опирается на стойку обоими локтями, но фактически он принял такое положение, из которого мог в доли секунды выхватить тяжелый револьвер. Повернувшись спиной к залу, Джо напряженно всматривался в зеркало над стойкой, полностью контролируя обстановку. Слим почти неприметно улыбнулся и перенес внимание на события у стола Трека и Шорта.

Несколько секунд стояла мертвая тишина, которую опять прервало рычание бородача:

— Самые большие лжецы во всей Аризоне, чтоб вас на куски разорвало!

Трек и Шорт переглянулись, после чего высокий, стройный Трек уверенно, не спеша поднялся.

— Эй, мистер, — голос его звучал холодно и угрожающе, — возьмите обратно слова, которые произнесли ваши толстые грязные губы.

Помощник шерифа чуть-чуть приподнялся и принялся задом, вместе со стулом, пятиться к стене. Только маленький Шорт продолжал спокойно сидеть, не забывая время от времени прикладываться к стакану.

Трек выпрямился во весь свой рост, мышцы лица напряглись:

— Я пока еще жду, мистер.

Слим знал, что произойдет в следующее мгновение. Он видел, как правый кулак бородача нервозно сжимается, а потом, молниеносно разжавшись, ладонь стрелка летит к револьверу. Но вряд ли кто сумел разглядеть движение Трека. Пока бородач выхватывал револьвер, из ствола Трека вырвалось красноватое пламя, и выстрел со всей силой грохнул в замкнутом пространстве салуна. Бородача отбросило на несколько шагов назад. Глаза его удивленно расширились. Он начал оседать, а потом во весь рост грохнулся на пол.

Все еще сжимая в руке дымящийся револьвер, Трек повернулся к шерифу и вопросительно посмотрел на него. Человек со звездой на груди встал со стула, подошел к убитому, посмотрел на него и только потом обернулся к Треку:

— Итак, парень?

— Это была самооборона, шериф. Он взялся первым.

— Я ничего не видел, я сидел спиной. Нужны свидетели. — Шериф обернулся и посмотрел на сидящих в зале: — Кто может подтвердить, что это была самооборона?

Шорт молча поднял руку.

— Хорошо, один есть. — Шериф поморщился. — Нужны, как минимум, два свидетеля. Следующий!

Слим допил стакан, бросил серебро на стойку и подошел к шерифу:

— Я готов засвидетельствовать.

Шериф удивленно посмотрел на Слима:

— Кто ты такой, чужак?

— Эконом с ранчо «Сломанная подкова». — Слим рассмеялся прямо в лицо шерифу.

В это мгновение в салуне раздался нечеловеческий вопль. Громила, только что игравший в карты с шерифом и до последней секунды неподвижно созерцавший распростертое тело покойника, неожиданно бросился на Трека. Маленький Шорт молнией рванулся навстречу и подставил ногу, когда тот находился всего в паре шагов от Трека. Потеряв равновесие, великан рухнул, и малыш изо всей силы ударил его по голове рукояткой револьвера. Огромное тело треснулось об пол и замерло среди окурков и объедков.

— Мы — мирные люди и потому считаем, что одного трупа более чем достаточно. — Шорт спокойно убрал револьвер в кобуру и повернулся к шерифу: — Итак, что же мы решили?

Шериф смущенно пробормотал:

— Ну, конечно же, это была самооборона.

Слим довольно усмехнулся и подошел к Треку и Шорту:

— Похоже, вы ищете работу, ребята? Я бы взял вас.

Парни быстро переглянулись.

— Ну-у… — начал малыш. — Что касается работы, то, в общем, вы угадали.

— Я смотрю, вы умеете обращаться с этими пукалками, — усмехнулся Слим и обвел взглядом салун. — А это именно то, что теперь требуется моему хозяину.

— Что ж, сэр, если у вас хорошо обстоят дела с едой да еще позволите бедным ковбоям заработать доллар-другой, то мы согласны.

— Хватило бы вам ста двадцати монет в месяц, ну и, конечно, крыша над головой и еда?

Шорт охнул с деланным восхищением:

— Вот это да-а, сэр, это самая для нас работенка!

— Ничего удивительного. Моему хозяину нужны крепкие ребята. — Он опять обвел взглядом зал. — И патроны — за счет босса. Так согласны?

Вместо ответа Шорт протянул ему руку. Потом Слим обменялся рукопожатием с Треком и, обращаясь как бы только к ним, произнес так, чтобы слышали все остальные:

— Я бы никому не посоветовал приближаться к ранчо Макбрайда, пока на нем будут ребята вроде вас и других моих парней.

После этих слов он повернулся и вышел из салуна. Трек и Шорт тронулись за ним. Никто из них даже не глянул в сторону Джо, который так и продолжал вертеть в пальцах стакан, легко опираясь локтями на стойку.

ГЛАВА 4

— Дик Филиппс — брат Джо Филиппса, надзирателя с ранчо Фостера. — Фрэнк Макбрайд задумчиво крутил на столе чашку кофе. — Настоящая свалка еще впереди. Джо не откажется от мести.

Слим посмотрел на старика:

— Что ж, это нам на руку. Сейчас они прямо-таки обезумели, глядишь, и сотворят какую-нибудь глупость. Впрочем, важнее всего ослабить их как можно больше. В прямой стычке у нас не много шансов на победу. Сколько у Фостера человек?

— Он, Фуллер и Финч стоят во главе. Потом телохранители Фостера — Харди Миллер и Керри Клей. Оба здорово владеют револьвером. Джо Филиппс и еще два его бандита, Расти Келли и Фрэнк Майлс. Прибавь еще шерифа Кардигана и его помощника Сэма. Они, правда, формально не считаются людьми Фостера, но попались в лапы, к Фуллеру и, скорее всего, займут его сторону.

Старик вынул трубку изо рта и кивнул головой:

— У Фостера на ранчо всегда человек пять ковбоев, которых тоже не стоит сбрасывать со счетов, да еще с десяток мексиканцев, да таких, что не разберешь, кто из них страшнее. Словом, почитай, не меньше двадцати — двадцати пяти головорезов.

— Великоват кусочек для нас, — пробормотал Слим. — Придется ловчить, если уж взялись за такую большую банду.

— Если бы Фостер был поумнее, — вмешался Трек, — он бы собрал всех своих людей и рассчитался бы с нами здесь.

— Точно. Потерял бы половину, но и нас бы всех перебил.

— Фостер — старая прожженная лиса, — сказал старик. — Он этого не сделает. Во-первых, потому что не знает, сколько нас здесь. А с другой стороны, ему нравится, когда все выглядит будто по закону.

— Это нам и поможет. — Шорт весело рассмеялся. — Оприходуем их одного за другим. Хотя бы самых опасных. Оставшиеся сами разбегутся.

— Как крысы с тонущего корабля!

— Аминь!

— Ну-у, — завертел головой старик, — Билл Фостер не такой уж круглый дурак. А Фуллер — хитрый, испорченный, словно тухлое яйцо, человек. Он-то уж точно что-нибудь придумает.

— Но пока они ничего не могут сделать!

— Эх, молодой человек, разве так уж трудно всадить пулю в спину где-нибудь в темном местечке?

Воцарилось неприятное молчание. Тишину нарушил Слим:

— Меня интересует, насколько тесно связан с ними шериф? — И он улыбнулся. — Несмотря ни на что, мне нравится этот человек!

— Дэйв Кардиган действительно был неплохим парнем, пока не попал в руки к Фуллеру. Он был честным и храбрым, но слишком уж он азартный игрок. Играет честно, и если нарвется на парня, который умеет ловчить, то спускает все до цента. Фуллер за одну ночь так обчистил Дэйва, что тот до сих пор по уши в долгах.

Все опять на некоторое время погрузились в молчаливое раздумье. Слышалось только позвякивание посуды на кухне, где Джин готовила обед.

— С Джо ничего не случилось? — озабоченно спросил Шорт, поворачиваясь к Слиму. — Долгонько его нет.

— Джо — парень толковый, сумеет и за себя постоять, и поберечься. Наверное, что-то пронюхал в городе.

В это мгновение в дверях появилось улыбающееся кареглазое лицо молодого Боба Долхарта, который караулил снаружи:

— Всадник на горизонте! Похоже, Джо.

Слим поднялся и вышел. Все тронулись за ним.

Крохотная фигурка всадника петляла меж скал, галопом приближаясь к ранчо. Напряженно всматриваясь в даль, Шорт воскликнул:

— Ставлю своего гнедого против сапог Гризли, что только Джо может скакать таким хитрым галопом!

Джо соскочил с запыленного коня, которого тут же отвел в конюшню Боб.

— Что новенького? — лаконично спросил Слим.

— Навалом. После вашего ухода в салуне было настоящее пекло. Тот, убитый, оказался братом здоровяка, которого Шорт оприходовал по черепу. А здоровяк этот — Джо Филиппс, надзиратель у Фостера. После того как шериф вылил ему на голову целый ушат холодной воды, он пришел в себя. Разорался как сумасшедший. Тут они и стали в открытую договариваться, чтобы собрать людей и отправиться прямиком сюда. Потом пришел Фуллер. Высокий, худой, глазки у него маленькие, зеленые, хитрые. Весь из себя какой-то изворотливый. — Джо со значением посмотрел на Слима. — Этого типа я точно где-то встречал. Он пошептался с ними, потом вышел в ту дверь, что за стойкой. Попозже явился еще один, маленького роста, толстый, пухлый такой человечек. Выпил здоровенный стакан виски и тоже исчез в тех же дверях. Кто-то шепнул мне, что это местный судья.

— Уильям Финч! — воскликнул старый Макбрайд.

Джо умолк, чиркнул спичкой и зажег сигарету, которую ловко скрутил, не прерывая рассказа.

— Что еще? — Слим явно поторапливал рассказчика.

Джо удовлетворенно кивнул и выдохнул облачко табачного дыма.

— Через некоторое время надзирателя позвали в комнату за стойкой. Пробыл он там с полчаса. А когда вышел, то приказал народу выезжать, вот они и унеслись из города словно вихрь.

— Не знаешь, что их так взволновало?

— Подожди! Я заказал еще стаканчик виски, чтобы как-то оправдать свое пребывание в зале. И тут вышел шериф. Я подумал, что там есть еще один вход, со двора, потому что шериф после Трековой стрельбы вышел из салуна. Я услышал, как он, выходя, договаривает: «…а почту эту трогать противозаконно!» Вслед за ним появился судья и бросил: «Что ты путаешься, это наше дело! Впрочем, с ней ничего и не случится». После этого он покинул салун.

Джо затянулся еще несколько раз и щелчком отбросил окурок:

— Шериф отправился было вслед за ним, но по дороге глянул на меня, передумал и подошел к стойке. Выпил со мной пару стаканчиков, и мы немножко поболтали. Вышли мы вместе. Он направился в канцелярию, а я — в гостиницу, пообедать. Я все время вспоминал фразу шерифа про чужую почту. Так и хотелось докопаться, о чем же они вели разговор. Почтовый дилижанс приходит раз в неделю. Я слышал, что он был здесь несколько дней назад, и наконец-то понял, что дело было в чьей-то депеше. А поскольку депеша эта очень важная, мне подумалось, что неплохо было бы и нам заглянуть в нее. И поэтому я…

— И ты добрался до депеши? — воодушевленно воскликнул Шорт.

— Конечно. Я отправился на почту, подкатился к телеграфисту, огрел его рукояткой револьвера по голове и в корзине для бумаг нашел копию депеши. Переписал текст и оставил все, как было. — Он усмехнулся. — Телеграфист, наверное, до конца жизни будет терзаться вопросом, ради чего его так огрели по голове!

Шорт ударился в смех, рассмеялись и остальные. Джо вытащил из жилетного кармана сложенную вчетверо бумажку и протянул ее Слиму.

Слим прочитал депешу и побледнел. Сначала он уставился куда-то в пространство, потом еще раз прочитал текст, будто с первого раза не поверил собственным глазам. И только тогда повернулся к старому Макбрайду:

— Вы сказали, что ваша старшая дочь находится на учебе?

— Да, а в чем дело?

От лица Джин Макбрайд отхлынула кровь:

— Что случилось с Джейн?

Слим молча протянул старику депешу. Тот повертел бумажку в руках и протянул ее дочери, оправдываясь:

— Прочитай ты, я не вижу без очков.

Девушка взяла бумажку и громко прочитала:

— «Фрэнку Макбрайду, ранчо „Сломанная подкова“, Сэнди-Крик, Аризона. Прибываю дилижансом из Феникса в воскресенье двадцать пятого. Джейн».

Девушка умолкла на секунду, после чего испуганно глянула на сидевших за столом мужчин:

— Вы думаете, они что-то замышляют?

— Скорее всего. Нам надо посоветоваться, — многозначительно произнес Джо. — Сварите-ка нам кофе покрепче, а мы со Слимом пока посмотрим моего копя.

Девушка тут же вошла в дом и принялась за работу. Старик привычно потянулся за ней. Парни догадались, что Джо собирается сообщить Слиму еще кое о чем, что следовало сохранить в секрете от них, старика и девушки. Они были озабочены, поняв, что произошло нечто серьезное, поскольку молчаливый обычно Джо становился таким разговорчивым только в минуты сильного волнения…

— Итак? — Слим прислонился к стене конюшни. — Что ты еще собираешься рассказать?

Джо посмотрел на него:

— Значит, ты догадался, что есть еще кое-что?

Слим пожал плечами:

— Конечно, ведь ты не зря так долго болтал.

— Точно. Я умолчал о том, что шериф в салуне расспрашивал меня о том, кто я и откуда. Он утверждал, что мы с ним где-то уже встречались. Я назвался вымышленным именем, но не думаю, что удалось переубедить его.

Слим вздохнул с облегчением:

— Кто знает, кого ты ему напомнил!

— Ты совсем забыл, что существуют афишки с объявлением о розыске.

— Вовсе нет. Вряд ли у него есть таковые именно с нашими физиономиями. — Слим усмехнулся. — Слишком давно они изданы. Наверняка пожелтели от времени.

— Спокойно! — Джо опять запустил руку в карман и вытащил еще одну бумажку. — Когда я переписал депешу, адресованную старику, то обнаружил еще одну, сданную на почту вскоре после моего разговора с шерифом.

Джо протянул бумажку Слиму. Молодой отступник молча прочитал текст. На лбу у пего выступили мелкие капли пота. Ни слова не говоря, он уставился на стену конюшни и созерцал ее несколько секунд, потом вдруг встряхнулся и строго глянул на своего товарища:

— Джо, ребятам об этом ни слова!

— Конечно. Но есть ли нам теперь смысл оставаться здесь?

Слим наморщил лоб:

— И правда, риск очень велик, но мы обязаны помочь отцу Роба.

Джо склонил голову:

— Ты прав. Я чуть не забыл об этом.

— Подожди-ка! — Слим посмотрел ему прямо в глаза. — Депеша отправлена сегодня. Первый дилижанс прибудет только послезавтра, и когда еще он тронется дальше! Значит, у нас есть по крайней мере десяток дней. Может, и больше. За это время мы должны успеть помочь старику, а там и ноги в руки!

— Отлично, капитан! — Джо шутливо козырнул товарищу, повернулся на каблуках и вышел из конюшни.

Слим задумчиво посмотрел ему вслед. Когда Джо вошел в дом, он вздохнул, тихонько опустился на охапку сена и вновь развернул листок. Сначала он что-то бурчал себе под нос, а потом прочитал вслух:

— «Федеральному шерифу, Феникс. Полагаю, что Конфедерат Слим с бандой находится в окрестностях. Прошу помощи. Шериф Кардиган. Сэнди-Крик».

ГЛАВА 5

— Они убьют мою дочь! — воскликнул старый Макбрайд, в отчаянии ухватившись руками за голову.

Джин тихо плакала в углу. Шорт и Гризли выжидательно смотрели на Слима. Трек и Джо, сгорбившись, сидели в углу. Боб все еще находился в дозоре, во дворе.

Слим произнес:

— Еще ничего не потеряно, мистер Макбрайд. Хорошо, что Джо сумел раздобыть депешу.

— А что это нам дает, сынок? — Старик поднял голову и с отчаянием посмотрел на молодого человека. — Знаешь, что они сделают? Пошлют людей, которые нападут на дилижанс. Подходящих мест для засады в наших краях сколько угодно. Всех пассажиров перебьют, Джейн захватят и примутся меня шантажировать. Это станет последней мерзостью, которую они учинят мне. Придется покинуть эту землю, но девочку мне все равно не вернут. Они убьют ее, потому что она превратится в опасного свидетеля.

— Гром и молния! — воскликнул Шорт. — Как бы нам исхитриться…

Слим повелительно поднял руку, но Шорт все-таки продолжил:

— Значит, она приезжает двадцать пятого. Сегодня — двадцать третье. У меня по этому поводу есть идея. Вы сами говорите, что Фостер пошлет своих людей с приказом напасть на почтовый дилижанс. А почему бы нам не ограбить его самим? — Шорт перевел взгляд со старика на товарищей. — Нападем на дилижанс до того, как это сделают люди Фостера, и сами похитим Джейн.

Круглое лицо Шорта расплылось в улыбке, и он самодовольно произнес:

— Ну что, разве плохая идея, а? Три тысячи кактусов против старого веника, у нас это получится!

Старик растерянно посмотрел на парней:

— Я что-то не пойму, сынки…

— Все очень просто. — Слим с жаром принялся развивать идею: — Мы опередим людей Фостера — похитим Джейн и спрячем ее, а кто-нибудь из нас останется в дилижансе и тепло встретит грабителей.

Малыш Шорт даже пустился в пляс от радости:

— Хорошенькая будет шуточка, когда эти Фостеровы мерзавцы остановят дилижанс и вместо девушки получат пару фунтов горяченького свинца!

— Ну так как, мистер Макбрайд?

— Ну-у… — протянул старик нерешительно.

Джин оборвала его. Она бросилась к Слиму и положила ему руки на плечи:

— Спасите ее, Слим! Сделайте это ради меня!

Молодой бунтовщик почувствовал себя очень неловко: от прикосновения девичьей руки горячая волна пробежала по телу, а ее глубокие голубые, умные глаза смотрели на него с такой страстной надеждой, что у парня закружилась голова. Всегда серьезный Джо Хэлоуэй отвернулся в сторонку, чтобы скрыть невольную улыбку, и сделал вид, что рассматривает паутинку на потолке.

— Хорошо! — Старик ударил кулаком по столешнице. — Пусть будет так!

— Принято! — воскликнул восторженно Шорт. — Дело сделано! Мы девушку — хоп! — И он ловко смахнул рукой со стола что-то невидимое. — А этих мерзавцев — бум-бум! — И он так радостно и заразительно захохотал, что никто в комнате не сумел удержаться от веселого смеха.

Удивленный Боб, который стоял на карауле, всунул голову в окно, с изумлением посмотрел на друзей и вернулся на пост, бормоча под нос:

— Что они там, с ума посходили? Разбудят всех койотов на пять миль в окрестности!

Слим первым пришел в себя. Следом за ним умолкли в остальные.

— Джо, раз уж тебя знают в городке и полагают, что ты с нами не связан, зайди сегодня вечером в салун и разнюхай новости. Гризли и Боб останутся здесь, на ранчо, чтобы помочь в случае чего.

— Думаешь, Фостер нападет на ранчо? — Шорт сразу посерьезнел.

— Да нет, наверное. Но нам не следует полагаться на случай. Гризли и Боб справятся с обороной, а если придется туго, мистер Макбрайд и миссис Джин помогут. — Он посмотрел на девушку. — Я думаю, вы умеете стрелять?

Девушка покраснела:

— Где ствол, а где приклад — пока еще разбираюсь.

— Джин умеет стрелять, и очень метко, как настоящий мужчина, — заверил старик. — Считай, у тебя одним стрелком больше.

— Отлично. Следовательно, о распределении труда мы договорились. Джо отправляется в город, вы остаетесь защищать ранчо вчетвером, Трек, Шорт и я отправляемся

навстречу дилижансу.

— Погоди! — Шорт схватил его за рукав. — Вряд ли мы втроем сумеем остановить дилижанс, спрятать девушку да еще организовать ловушку для головорезов Фостера.

— Я знаю, — кивнул Слим. — От последней идеи придется отказаться. Нам нельзя оставлять ранчо без абсолютно надежной защиты.

— Но ведь ранчо не угрожает опасность; ты сам только что сказал, что Фостер не собирается нападать.

— Я полагаю, не нападет, но стопроцентной гарантии нет. Кто знает, может быть, он планирует две атаки одновременно: на дилижанс и на ранчо.

Шорт поник головой:

— Ты прав, я об этом как-то не подумал.

Слим дружески похлопал его по плечу:

— Не обижайся, дружище. Самое главное — увести у них из-под носа девушку. Все прочее — так или иначе — дело второй очереди.

Шорт печально вздохнул:

— А я так мечтал оказаться в дилижансе, когда мерзавцы Фостера примутся грабить! Бьюсь об заклад, им бы пришлось по душе мое гостеприимство!

Джо заерзал на стуле:

— И когда вы думаете отправляться?

— Этой ночью. По крайней мере, выезжать надо на рассвете. Надо спешить. Кто его знает, когда вздумают выступить люди Фостера. Если все пойдет нормально, то мы перехватим дилижанс завтра к вечеру. И за дело!

Караульный Боб вновь появился в окне:

— Слим, приближаются двое верховых!

Слим насторожился:

— Далеко они?

— Мили полторы будет.

— Хорошо. — Он на мгновение задумался. — Боб, давай в конюшню и внимательно оттуда посматривай. Не показывайся, пока не услышишь стрельбу.

Голова Боба исчезла из окна.

Джо и Гризли спрятались в соседней комнате, Трек и Шорт скрылись за домом. Старик с Джин остались за столом, а Слим придвинулся к окну и спокойно продолжал курить, внимательно наблюдая за тем, что творится на дворе…

Слим равнодушно смотрел, как шериф Кардиган и Сэм Брайт слезают со своих скакунов, пристраивают их к коновязи у ворот и, нерешительно озираясь, направляются к дому. Слим повернулся и бросил старику с девушкой:

— Шериф с помощником.

Через несколько секунд они услышали топот каблуков, сопровождаемый треньканьем шпор, после чего кто-то громко стукнул кулаком в дверь.

— Войдите! — крикнул старый Макбрайд.

Шериф настежь распахнул дверь:

— Добрый день. Разрешите войти?

— А, это ты, Дэйв? — Старик шагнул навстречу. — Входите, ребята. Мы только что собирались сварить кофе. Так что для вас мы сумеем найти пару чашек.

Шериф и его прыщавый помощник вошли в комнату и сняли шляпы. Старик предложил сесть, а Джин вскоре принесла чашки с дымящимся кофе.

— Прошу прощения, что мешаем вам, -добродушно произнес шериф, — мы тут случайно проезжали, вот и решили свернуть на кофе — все знают, что миссис Джин прекрасно его варит.

— Спасибо за комплимент, шериф, — сказала девушка.

Дэйв Кардиган громко рассмеялся. Его помощник молча глотал кофе, бросая исподлобья взгляды на Слима, будто стараясь запечатлеть в памяти черты его лица.

— Ну что, улеглось в городе смятение умов, а, шериф? — неожиданно спросил Слим, подходя к столу с чашкой кофе, которую только что протянула ему Джин.

— Да, — шериф многозначительно посмотрел на Слима, — на какое-то время — пожалуй. Но пусть вас это не обольщает. Билл Фостер никогда не забывает нанесенных ему оскорблений.

— Однако это еще не дает ему права оскорблять других.

— Возможно. Но не забывайте, он человек гордый и у него длинные руки. Да к тому же его подталкивает к мести еще кое-что…

— Если он посмеет после всего, что натворил, еще раз появиться здесь, — старый Макбрайд гневно посмотрел на шерифа, — то крепко пожалеет об этом!

— Успокойтесь. — Голос Слима звучал тихо, взгляд источал холод. — Если он все-таки совершит такую глупость, то обожжет себе пальчики.

— Это уже серьезные слова. — Шериф обернулся. — Я что-то не вижу ваших новых ковбоев, мистер Макбрайд.

— Они работают в северной части долины. — Лицо Слима было совершенно непроницаемо. — Мы пытаемся определить, сколько голов скота осталось еще у хозяина.

— Да… — Шериф молча уставился на пустую столешницу. — Мои полномочия недействительны уже в двух милях от города. Что мы вдвоем, — он указал рукой на своего молчаливого помощника, — можем сделать, даже если бы и смогли вмешаться! Фостер крайне опасный человек.

— Дэйв, — произнес старик дрожащим голосом, — ты отлично знаешь, что все это начал не я!

— Знаю. Но что это меняет? — Кардиган задумчиво кивнул головой. — Я всей душой на вашей стороне, но вы и сами прекрасно все понимаете. Мне едва удается удерживать относительный порядок в самом Сэнди-Крике.

Шериф умолк на несколько мгновений, задумавшись о чем-то.

— Какая разница, хочу я этого или не хочу, просто дела обстоят именно так, как они обстоят, и выбора у меня нет. Во всяком случае, даю вам слово: если я сумею поправить то, что произошло при моем попустительстве, клянусь — Дэйв Кардиган раздумывать не станет. Только и вы должны понять: иногда человек знает кое-что, но по одному ему известным причинам должен держать язык за зубами, хотя ему страшно трудно молчать и становиться, таким образом, соучастником.

Шериф печально уронил голову на руки и молча уставился в пол.

Слим почувствовал симпатию к этому человеку. Нетрудно было догадаться, что шериф настолько запутался в неприятностях, что уже не может самостоятельно выкарабкаться из них.

— Ладно, шериф, — начал Слим, и когда Дэйв Кардиган поднял голову и посмотрел на него своими серыми глазами, молодой бунтовщик продолжил: — Бывает, человек ошибается, но ведь ошибку можно исправить. Особенно в наших краях, где большинство ошибок исправляется с его помощью. — И Слим похлопал по поясу, на котором висели в кобурах два револьвера. — Рассчитаться с грехами никогда не поздно.

Шериф некоторое время молча смотрел на него, потом со значением произнес:

— То же самое я могу и вам присоветовать.

— Человек всегда поступает так, как считает нужным и правильным. А потом приходит момент, когда он обнаруживает, что встал на неправильный путь. Только чаще всего случается так, что с этого пути уже не свернуть. Не так ли?

Кардиган проглотил остатки кофе и произнес как бы про себя:

— И я дрался за Юг. Но сейчас, столько лет спустя, смешно вытаскивать из нафталина старое тряпье. Юг проиграл и присоединился к Соединенным Штатам. Теперь все мы — один народ, и ничто не разделяет нас. Остались только честные и нечестные люди.

— С той лишь разницей, что среди честных много нечестных людей, и наоборот.

— Это ничего не меняет. Главное в том, что такое разделение произошло.

— Вы полагаете, Фостер — честный человек?

— Ну-у, в моем городке пока что никто не совершил ни одного преступления. А то, что происходит за границами Сэнди-Крика, находится вне пределов моей компетенции.

— Это не ответ на мой вопрос. — Слим наклонился к шерифу. — Похоже, вы уклоняетесь от прямого разговора.

Казалось, Дэйв Кардиган сейчас вскочит и схватится за револьвер. Однако он сумел овладеть собой. Лицо его посерьезнело, глаза сощурились:

— Глупо сейчас болтать о том, что никак не связано с предстоящими событиями.

— Напротив! Человека в борьбе укрепляет сознание того, что истина и закон — на его стороне.

Глаза шерифа превратились в узенькие щелочки:

— Если Уильям Фостер появится в Сэнди-Крике и всадит кому-нибудь пулю в спину, то окажется там, где окажется любой другой гражданин, совершивший подобное преступление!

— Вопрос в том, как долго он просидит за решеткой?

Лицо шерифа залилось краской:

— Будет сидеть до тех пор, пока мы с Сэмом сможем нажимать на курок револьвера! — Он вскочил и повернулся к старику. — А сюда я зашел в основном для того, чтобы предупредить. Фостер не оставит вас в покое. Советую вам как друг: подумайте хорошенько. По мне, так лучше всего бы вам упаковаться и уехать отсюда. Земли пока еще везде хватает, а умный человек не бьется головой в стену — он пытается найти дверь.

Старик гневно глянул на шерифа, лицо его сделалось непоколебимо упрямым:

— Знаешь, Дэйв, почему я привязан к этой земле? Понимаешь? Вот что не позволяет мне поджать хвост и смыться.

— Я понимаю. — Шериф серьезно кивнул головой и взялся за шляпу, прыщавый помощник тоже встал. — Спасибо за кофе, он в самом деле отличный. — Он улыбнулся и глянул на Джин. — Я давно мечтал выпить чашечку вашего превосходного кофе.

— Забудьте о нем, шериф! — произнесла девушка, глядя Кардигану прямо в глаза. — И спасибо за предупреждение. Я всегда знала, что вы не тот человек, за которого себя выдаете.

Шериф молча поклонился девушке, махнул рукой Слиму и, проходя в дверь, бросил через плечо:

— Вы все-таки подумайте, мистер Макбрайд!

Двери захлопнулись, и вскоре цокот копыт засвидетельствовал отъезд шерифа и его помощника.

— Не думаю, что его кто-то послал сюда, — задумчиво произнес Слим. — Он выглядит честнее, чем я полагал.

— Да, — утвердительно кивнул старик. — Дэйв Кардиган был другом моего Джерри. Они воевали вместе.

ГЛАВА 6

Быстрой рысью они неслись в направлении поселка. Слим и Джо впереди, Шорт и Трек держались сзади. Ночь была тихая, и, кроме топота копыт, не было слышно более ничего. Мрачные скалы в лунном свете приобретали фантастические очертания, казалось, будто всадники проносятся мимо каких-то мрачных чудовищ.

Когда вдали показались тусклые огоньки города, Слим остановил коня и повернулся к свите:

— Значит, договорились? Поедете тропой над городом, спуститесь в долину с другой стороны и подождете меня за первым поворотом. Сигнал — лай койота.

— Есть, капитан! — Шорт по-военному отдал честь и вместе с Треком растаял среди скал. Еще через секунду послышались глухие удары копыт о землю, и вновь воцарилась тишина.

Слим неподвижно сидел в седле, пристально вглядываясь в ночь, а в мыслях ему улыбалась девушка с глубокими, словно небо, голубыми глазами. Какое-то странное чувство охватывало его при воспоминании об этом взгляде…

Где-то в скалах раздался лай койота.

Слим вздрогнул, тревожно осмотрелся, будто только что пробудился ото сна, и без лишних понуканий направил лошадь к городу. Джо молча последовал за ним.

Перед салуном у коновязи расположился целый табун лошадей. Изнутри доносились звуки пианино и громкий говор гуляк.

Слим повернулся к Джо:

— Придержи его ровно на час.

— Если только он вообще здесь.

— Здесь! Старик говорит, что он каждый вечер мусолит карты.

Джо спешился и направился к коновязи:

— Шериф пробудет в салуне, как минимум, час, это уж точно, пусть мне даже придется сунуть ему ствол в ребра. — Он посмотрел на большие часы, которые с важным видом выудил из жилетного кармана, и нырнул под бревно коновязи. — Будь повнимательнее, Слим, и, конечно, удачи!

Слим посмотрел, как Джо вошел в салун через машущие туда-сюда двери, сквозь которые вместе с пьяным гомоном на улицу вырвались густые клубы табачного дыма.

Мгновение спустя он пришпорил коня и направился прямо к резиденции шерифа.

Слим обошел тюрьму и канцелярию, убедившись, что во всем здании нет ни огонька. Спешившись, он привязал коня за домом, где его никто не мог видеть, и тихо приблизился к боковому окну. Еще в первый визит в город он приметил, что это окошко не забрано решеткой.

Он вытащил нож и без особого труда открыл окно, бесшумно влез в него, прикрыл за собой раму и зажег спичку.

Вся мебель в комнате состояла из шкафа с картонными папками, вешалки, нескольких простых деревянных стульев, письменного стола с вертящимся креслом за ним. Напротив входной двери стояла плевательница, а слева — шкаф со стойками, в которых покоилось несколько винтовок и одна двустволка крупного калибра.

Слим был уверен, что дверь кабинета ведет в короткий коридор с несколькими камерами по обеим сторонам. И все-таки он открыл ее, еще раз чиркнул спичкой и убедился, что коридор и камеры пусты.

Он закрыл дверь и бросил обе горелые спички в плевательницу. Подошел к письменному столу, сел в кресло и принялся обшаривать ящики.

В верхнем выдвижном ящике правой тумбы он нащупал стопку бумаг и зажег третью спичку — в руке у него оказались объявления о розыске, именно то, ради чего Слим и проник в канцелярию шерифа.

Зажигая спички одну за другой и раскладывая их обгорелые остатки аккуратными рядками на столе, он принялся было перебирать кипу объявлений. Однако уже с верхнего листа на него уставилось его же собственное, несколько побледневшее и выгоревшее лицо. Вполголоса Слим прочитал текст:

— «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ или МЕРТВЫМ: Уильям Дженкинс по прозвищу Конфедерат Слим. Обвиняется в грабежах, нападениях на банки и почтовые дилижансы, в умышленных убийствах. Каждый, кто обнаружит его живым или мертвым, получит пять тысяч долларов золотом. Напоминаем, что бандит весьма опасен, так как прекрасно владеет револьвером и в состоянии вести огонь с обеих рук».

Слим усмехнулся и отложил афишку в сторону. За ней последовали остальные: Джозеф Хэлоуэй, Трек Уильямс, Роберт Долхарт, Майкл Джонс по кличке Шорт в Уильям Джонс по кличке Гризли.

Слим довольно улыбнулся. Он затолкал шесть драгоценных объявлений в карман, остальные вернул на место и задвинул ящик. Зажег новую спичку, горелые же собрал со стола и бросил их в плевательницу. Потом подошел к окну, внимательно пригляделся к тому, что делается снаружи, открыл створки, выпрыгнул и аккуратно притворил окно.

Из-за угла послышались чьи-то шаги. Слим прижался к стене тюрьмы. В правой руке сверкнул револьвер. Когда мгновение спустя в проходе между двумя зданиями появился пьяный парень, обнимающий за талию хихикающую извивающуюся девчонку, Слим облегченно вздохнул. Опустив револьвер в кобуру, он еще некоторое время неподвижно стоял у стены, пока пьяные, неуверенные шаги и жеманный дамский смех не стихли окончательно. Только тогда Слим тенью отлепился от стены, осторожно приблизился к коню, отвязал его и вскочил в седло.

До самой окраины города он ехал легким шагом. А когда за спиной остался последний дом, пустил коня быстрой рысью…

Пробираясь к стойке, Джо разглядел, что салун в основном наполнен горожанами и ковбоями с ранчо Фостера. Шериф Кардиган, плотно усевшись за столом, играл в карты с судьей и парочкой бородатых парней, похоже, тоже Фостеровых ковбоев, что было заметно не только по их одежде, но и по поведению. Помощник шерифа, словно тень, сидел за спиной начальника и без всякого интереса наблюдал за игрой.

Джо спросил бутылку виски и стакан, прислонился к стойке и равнодушно обвел взглядом зал.

Прошло больше часа, и только тогда шериф бросил карты на стол. Он поглядел вокруг, заметил Джо, который так и стоял опершись на стойку, и что-то шепнул помощнику.

— Добрый вечер, шериф, — улыбнулся Джо, протягивая Кардигану чистый стакан и ополовиненную бутылку. — Похоже, проиграли?

Дэйв Кардиган молча наполнил стакан, выцедил его до дна и налил снова. И только после этого мрачно произнес:

— Похоже, что так, Смит. — Джо показалось, что шериф, несмотря на мрачное настроение, как-то особенно подчеркнул это «Смит».

— Вот поэтому я никогда и не играю, — опять улыбнулся бунтовщик. — Руки у меня слишком грубые для карт.

Шериф прищурил один глаз:

— Результат тяжких трудов?

— Естественно! — На лице у Джо не дрогнул ни один мускул. — Я в своем деле большой мастер.

Шериф допил второй стакан и произнес серьезно:

— Я хотел бы вам показать кое-что. Вам не трудно пройтись со мной в канцелярию?

Джо улыбнулся — от его внимания не ускользнуло, что помощник шерифа незадолго до этого исчез из зала, бросив на них многозначительный взгляд.

— Отлично, шериф, пошли!

Пока они пробирались к дверям, в салун вошел парень среднего роста, неуклюжий и с очень глупым выражением лица. Было заметно, что он обладает большой физической силой. Маленькие зеленые глазки пакостно поглядывали на публику. Два тяжелых, низко подвешенных револьвера определенно указывали на род его занятий. Несколько человек поспешно освободили ему дорогу между столиками.

Шериф заметил вопросительный взгляд Джо:

— Это Керри Клей, телохранитель Фостера.

Джо удивился:

— И что же, вы позволяете таким типам спокойно расхаживать по городу?

Шериф вздохнул:

— Клей довольно прилично ведет себя в городе!

До самой канцелярии они не перемолвились ни словом. Джо, согнувшись, вошел в комнату вслед за шерифом, который чиркнул спичкой и зажег лампочку. Молча он показал на один из стульев напротив письменного стола, после чего выдвинул верхний ящик с правой стороны и принялся копаться в нем.

— Я хотел показать вам кое-что. Я уверен, это вас очень заинтересует, и если…

Джо посмотрел на шерифа, который оборвал речь на полуслове и сердито вытащил пачку объявлений о розыске. Он принялся нервозно просматривать их.

В тот же момент Хэлоуэй заметил, как за окном появилось чье-то лицо. Джо знал, что это помощник шерифа. Глаза бунтовщика сверкнули издевкой, потому что ему было известно, что ни шерифу, ни тем более его помощнику не выхватить револьверы быстрее его. Они не успели бы схватиться за рукоятки, как револьверы Джо извергли бы смертоносный огонь.

Шериф нервничал все сильнее. Афишки разлетелись по столу. На его лице живописно отразились удивление и растерянность. Джо знал, что ищет шериф. Он едва заметно улыбнулся, откинулся на спинку стула и принялся скручивать сигарету.

— Не понимаю, — бормотал под нос Дэйв Кардиган. — Еще сегодня они были здесь…

Он поднял голову и посмотрел на Джо так, будто видит его впервые в жизни.

— Потеряли что-то? — спокойно спросил Джо.

— К сожалению, — жалобно сморщилось лицо шерифа.

Джо поднялся, разгоняя рукой табачный дым, посмотрел на бумаги, разбросанные по столу, и с наигранным удивлением спросил:

— Ищете объявления о розыске, шериф?

Дэйв Кардиган как-то глупо глянул на него и отрицательно замотал головой:

— Нет. Я хотел показать вам одну вещь, она была среди афишек. Похоже, я засунул ее куда-то в другое место.

— А мне показалось, будто вы хотите, чтобы я кого-нибудь опознал! — Джо многозначительно улыбнулся. — Эти объявления о розыске так легко теряются!

Шериф бросил на него острый взгляд:

— У меня хорошая память на лица. Если я как следует посмотрю, то афишка с портретом мне больше не понадобится.

— Точно, шериф. Но горожан трудно бывает убедить в чем-либо, если отсутствуют доказательства.

Шериф поник головой:

— К сожалению, это так.

Джо щелчком отправил окурок по длинной дуге прямо в плевательницу.

— Если я чем-то могу помочь…

— Теперь уже не важно, Смит. Спасибо, что пришли, и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, шериф. — Джо кивнул головой и направился к двери. — Если я вам понадоблюсь, то в любое время дня и ночи я в отеле, если только, — добавил он с озорной улыбкой, — не пью виски в «Золотом зерне».

От шерифа он прямым ходом направился к тому месту, где привязал своего коня. Он отвел его на стоянку в городскую конюшню, после чего спокойно направился к отелю, насвистывая веселую песенку…

ГЛАВА 7

— Мы должны были встретить их еще вчера вечером. — Шорт снял шляпу и вытер голову огромным клетчатым платком. — Похоже, происходит что -то не то.

— Похоже, — процедил Слим.

Они ехали строго на запад, но пока не встретили ни малейшего следа почтового дилижанса. Слим понял: что-то случилось. Парень с почтовой станции, где меняли коней, был необычайно взволнован. Дилижанс опаздывал невероятно.

— Может, поломка в дороге? — с некоторой опаской предположил Трек.

Слим отрицательно замотал головой.

— Не обогнали ли они нас? — Шорт испугался собственных слов. Он с беспокойством посмотрел на помрачневшего Слима. — Может, люди Фостера опередили нас?

— Этого я и боюсь. — Слим пришпорил своего коня.

Малыш сердито вертел шляпу на голове:

— Но ведь мы все равно должны были встретить дилижанс, независимо от того, есть в нем девушка или нет.

— Остатки дилижанса, ты это хочешь сказать? — Слим скривил губы в усмешке. — Их-то мы в любом случае найдем еще сегодня.

Долго они скакали молча, не проронив ни слова, пока Трек, повелительно подняв руку, не остановил товарищей. Он указал на нескольких стервятников, кружащих высоко в воздухе над поворотом дороги, что был прямо перед ними. Птицы, описывая большие круги, медленно снижались.

— Наверное, опять какая-нибудь падаль на дороге валяется, — прокомментировал Шорт.

Слим молча пришпорил коня. Остальные полетели за ним. Проскочив поворот, парни, дружно натянув поводья, остановили лошадей. Наконец-то они нашли то, что искали.

Перед ними была небольшая долина, со всех сторон окруженная скалами. Меж скал вилась дорога. А посреди колеи мирно стояли кони, впряженные в дилижанс. Кучер, неестественно изогнувшись, лежал рядом с правым передним колесом. Сопровождающий дилижанс охранник, молодой светловолосый парень, валялся под скалой, с другой стороны дороги. Из-под его распростертого тела выглядывал приклад винтовки. Лицом он уткнулся в землю, шляпа валялась в нескольких шагах. Еще не сколько трупов, скорее всего пассажиров, лежало вокруг дилижанса.

— Гром и молния! — выругался Шорт. — Мы опоздали!

Слим, не говоря ни слова, пришпорил коня. Они приблизились к дилижансу и спешились. Внимательно осмотрели трупы. Все приняли смерть от выстрелов из винтовок и револьверов. Многие были застрелены в спину.

Шорт привязал коня к колесу дилижанса и принялся внимательно осматривать местность. Четверть часа спустя он вернулся к экипажу и сообщил, что нашел следы бандитов.

— Пятеро всадников. Они ускакали на север. Следы, похоже, вчерашние.

Слим печально кивнул головой.

— Может, мы их припрячем, Слим, а? — Трек показал головой на трупы.

— Мы их похороним. — Слим повернулся к Шорту, нахмурив брови. — Покуда мы с Треком занимаемся покойниками, ты рассмотри следы получше.

Молодой бунтарь подмигнул с хитрецой и взялся за работу. Слим и Трек собрали трупы в одно место и принялись обкладывать их крупными камнями, чтобы койоты и стервятники не могли добраться до них.

Через час они опять были в седлах, и маленький Шорт доложил:

— Четыре всадника напали на дилижанс из засады. Отсюда ускакало пятеро. Я нашел след маленькой ноги. Девушка с ними. Они отправились на север.

— Будем следовать за ними, куда бы они нас ни увели, пусть хоть в Канаду! — Взгляд Слима метал молнии.

— Ну, так далеко им не уйти, — усмехнулся Трек. — Скорее всего, следы приведут нас на ранчо Фостера.

— Мы должны нагнать их до того, как девушку затащат на ранчо. — Слим серьезно взглянул на Шорта. — Сейчас все зависит от тебя.

— Слушаюсь, капитан! — Шорт отдал честь и пустил коня рысью. Он не спускал глаз с едва заметных следов. Прочие скакали за ним след в след, словно индейцы.

Слим надеялся, что им все-таки удастся настичь беглецов. Шорт был залогом этой надежды. Во время войны малыш был одним из лучших следопытов среди солдат Шелби, а ведь там было немало прекрасных ребят — охотников и трапперов.

След петлял, ведя их меж разбросанных по долине скал, сквозь редкий кустарник и прочую растительность. Впереди еще был целый день, и надежда наполняла их сердца…

После двух часов скачки Шорт остановил колонну. Он указал место, где похитители прошлой ночью останавливались на отдых. Хотя они очень старательно заметали следы, остатки лагеря были для Шорта словно раскрытая книга. Он даже нашел засыпанные песком следы ночного костра. Всадники остановились ровно настолько, сколько потребовалось малышу, чтобы изучить следы. И вот он опять вскочил на коня, поерзал в седле и произнес:

— Как видите, здесь у них была ночевка. Девушка с ними, на ночь они привязали ее к дереву. Они покинули это место всего несколько часов назад.

— Вперед! — Слим основательно пришпорил коня.

Они полетели словно вихрь, сильно надеясь догнать похитителей до того, как те влезут в свою берлогу и надежно спрячут там девушку…

Пейзаж был уныло однообразен и не менялся часами. Серые скалы с красноватым отливом, рассыпанные повсюду острые камни, низенькая редкая колючая растительность и красноватая песчаная почва. Они мчались прямо на север. Маленький Шорт во главе, за ним Слим, Трек замыкал строй. Копыта лошадей поднимали облака пыли, которая медленно оседала за спиной всадников, чуть присыпая их следы.

Шорт не спускал глаз со следов похитителей. Лишь изредка он скидывал шляпу и вытирал голову большим клетчатым платком. Ужасающая жара изматывала их. Губы залепляли пыль и мелкий песок, а песчинки покрупнее забивались за шиворот и, смешиваясь с потом, превращались в нечто, напоминающее раскрошившуюся штукатурку.

Уже второй день они шли по следам бандитов, похитивших Джейн Макбрайд. Шорт внимательно изучил следы и пришел к выводу, что они отстают от похитителей на четыре часа. Смущало их только то, что бандиты упрямо продвигались на север, в то время как ранчо Уильяма Фостера находилось на востоке.

— Не нравится мне, что они идут на север, — озабоченно говорил Шорт. — Похоже, они волокут девушку куда-то в другое место, а не на ранчо Фостера.

Слим вытер лицо платком и задумчиво посмотрел вдаль:

— Кто знает, может, ты и прав. Хотя лично мне кажется, что они просто путают следы.

— Ты думаешь, они знают, что мы идем за ними? — хриплым голосом дал знать о себе Трек.

— Это вряд ли, но в любом случае они должны ожидать, что шериф с гражданами отправится за ними в погоню.

Трек покачал головой:

— Не думаю я, что шериф с гражданами волнует их. Впрочем, посчитай сам. — Он вытянул левый кулак и принялся отгибать на нем пальцы. — Сколько мы потратили времени от Сэнди-Крика до места засады и оттуда? Пока этот парень с почтовой станции поймет, что произошло, доберется до городка и поднимет народ, бандиты будут уже на ранчо.

— Ты прав, но след все-таки есть след. Как бы они ни старались его уничтожить, хороший следопыт сможет пройти по нему даже две недели спустя.

— Две недели? — Шорт скорчил гримасу. — По таким следам я пройду и через два месяца.

Слим улыбнулся и дал знак следовать дальше.

— Я думаю о другом. Вы, верно, приметили, что почва становится все более каменистой? Готов биться об заклад, что через час-другой мы попадем в каменную пустыню, в которой вообще не остается никаких следов. Сейчас они идут именно по ней. И там они свернут на восток. Когда шериф с погоней доберется до этого места, ему не останется ничего другого, как повернуть коней и вернуться в городок.

— Ты всерьез думаешь, что шериф организует погоню?

Слим кивнул головой:

— Обязан, хочет он этого или нет. Остановить почтовый дилижанс и перебить стольких людей — даже в этих диких местах вещь, не принятая в обществе!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Шорт. — Они ждут граждан, но совсем не рассчитывают встретиться с нами!

— В этом наше преимущество.

Долго они не произносили ни слова. Мягкая почва постепенно превращалась в каменистый грунт, скалы поднялись еще выше и образовали каньон. Все труднее становилось обнаруживать следы. Было заметно, как это мучит Шорта.

— Мы все больше углубляемся в индейскую резервацию, — вдруг произнес Трек. — Апачи умеют быть весьма неприятными личностями, особенно если разнюхают, что мы проникли в их горы.

— Это и меня беспокоит больше всего. — Слим выплюнул набившийся в рот песок. — Если они нащупают ваших приятелей, то нам придется забыть, что была на свете такая Джейн Макбрайд и четверо ее похитителей

— Они могут нащупать и нас. — Шорт неловко оглянулся, снял шляпу и подергал себя за волосы. — Говоря по чести, мне как-то не совсем все равно, если кое-кому придется забыть, что жил на свете толстячок по кличке Шорт!

— Что, голова зачесалась? — усмехнулся Трек.

Шорт недовольно процедил:

— Я достаточно долго ношу на голове эту пару пучков волос и не желаю покупать парик на старости лет.

Два часа спустя, пройдя глубоким каньоном, крутые и отвесные стены которого поднимались, словно чудовищные крепостные укрепления, они оказались на плоском каменистом плато, где след похитителей исчез напрочь Больше получаса все они, а особенно Шорт, напрягали зрение, но все было бесполезно.

Следы исчезли.

Поскольку кони их спотыкались от усталости, было решено остановиться на отдых под нависшей скалой.

— Следов нет совсем! — Шорт состроил кислую гримасу и развел руками.

— А что, если нам поискать широким захватом, кругами? Вспомните, сколько раз нам удавалось таким образом отыскивать следы! — Трек бросил окурок в костер, потрескивающий бездымным пламенем.

— А сколько времени мы на этом потеряем?

— Потеряем много, зато найдем след.

— Не годится, они уйдут окончательно! — Шорт помешал огонь и поставил на него кофейник. — Впрочем, мне очень хотелось бы знать, в какую сторону они отправились.

— А что бы ты сделал на их месте?

— Я? Ну-у, если бы ранчо было конечной целью похода, я повернул бы на восток.

— Вот видишь! Я думаю, они именно так и поступили. Мы больше не в состоянии обнаружить следы их коней на этих камнях, и…

— Скажи лучше, следы, которые не оставляют копыта их коней.

— Согласен. И если мы примемся отыскивать их широким захватом, то потеряем драгоценное время. Нам остается только одно: идти вслед за ними по невидимым следам.

— По невидимым следам? — Лицо Шорта вытянулось. — Тебя, случаем, не хватил солнечный удар?

— Нет. — Слим покачал головой. — Просто у меня появилась идея.

— Что за идея?

— Что мы знаем о их намерениях? — Слим по очереди глянул на своих товарищей. — Мы знаем, что они должны попасть на ранчо Фостера.

— Подожди: ведь это всего лишь наше предположение.

— Хорошо. Но будем держаться этого предположения.

— Уговорил.

— Мы знаем, что они воспользовались характером местности, чтобы изменить направление и свернуть на восток, к ранчо.

— Безусловно, но не забывай, что это только предположение!

— Да, но наиболее вероятное, почти единственная в своем роде возможность.

Шорт поднял вверх руки:

— Сдаюсь!

Слим похлопал его по плечу:

— Возможность у нас только одна, амиго!

— Сделать налет на ранчо Фостера и отнять девушку?

Слим плюнул в костер:

— Иди к черту! Как ты себе представляешь нападение нашей шестерки на ранчо, где окопалось двадцать пять головорезов?

Малыш не сдавался:

— Можно придумать что-нибудь эдакое!

— Вот и придумывай. Ты ведь известен своей хитростью.

— Ну-у, если… — Шорт осознал неосуществимость своего плана, замолк и печально опустил голову. — Мозг у меня что-то не работает. — Он поднял голову и сердито посмотрел на Слима. — Ты командир, тебе и придумывать!

— Только не обижайся. Просто мне кое-что пришло в голову. Как ты думаешь, сколько им понадобится времени, чтобы выбраться из этой каменоломни?

— Ну-у, — Шорт задумался, — гора поднимается на добрых семь-восемь часов верховой езды в направлении на восток. Потом начинается настоящая каменная пустыня.

— Отлично. Мы по этим камням пробирались часа два. Если мы вернемся по собственным следам и обойдем гору с юга, нам вполне хватит пяти часов. Час на то, чтобы вернуться, потому что теперь не надо отыскивать следы, да и погонять можем быстрее.

— Гром и молния! Теперь я понял, что ты задумал!

— Конечно! Это единственный выход. Утратив след, мы потеряли вместе с ним два часа. Прибавим еще два часа, что мы здесь отдыхаем, да еще посчитаем те шесть часов, что нужны им, чтобы выкарабкаться из гор, чти у нас получится?

— Сто чертей! Так ведь это же ясно! Мы быстренько обернемся и перехватим их по пути!

Слим покачал головой:

— Мы должны учесть все вероятные ошибки в расчетах. Но когда мы опять выйдем на след, то отстанем от них максимум всего на час. А там мы так пришпорим коней… Собственно, можно будет загнать их хоть до смерти.

— Ты прав. — Трек слабо улыбнулся. — Тем более что их кони устали не меньше наших.

— Даже больше. Сейчас они скачут по горам и каньонам, а это доконает их лошадок.

— Если только апачи не решат немножко помочь нам, — добавил с довольной улыбкой Шорт, затягивая на седле подпругу.

Четверть часа спустя они быстрой рысью продвигались тем самым путем, которым вошли в горы, в обратном направлении…

ГЛАВА 8

Джейн Макбрайд устало опустилась на землю. После того как они спустились с гор и некоторое время скакали по каменистой пустыне, наконец-то сделали остановку на берегу безымянной речушки, чтобы отдохнуть в тени раскидистых верб. Девушка была совершенно измотана, и физически, и морально. Ее золотистые волосы покрывал толстый слой песка и пыли, а черные глаза налились кровью. Она равнодушно позволила привязать себя к дереву.

Похитители собрались вокруг небольшого костра, на котором кипел кофейник.

— Хорошо, что мы наконец-то выбрались из этих гор. Запросто могли нарваться на краснокожих, — произнес высокий щербатый парень, которого, как уже поняла девушка, звали Расти. Он обращался к своему главарю, хмурому человеку средних лет, изредка ронявшему слово-другое.

Когда кофе разлили по кружкам, щербатый опять обратился к главарю:

— Послушай, Фрэнк, мы хоть к вечеру доберемся до ранчо?

Хмурый Фрэнк кивнул головой. Двое мексиканцев из их компании радостно и довольно заулыбались.

— Я как подумаю про погоню, меня сразу смех начинает разбирать. — Высокий чиркнул спичкой по штанине и зажег сигарету. — Чудесная картинка получается! Шериф с толпами любителей шарит по камням, отыскивая несуществующие следы! После таких поисков Кардигану будет нетрудно уговорить людей вернуться домой.

— Заткнись, кретин! — рявкнул главарь.

— Чего это вдруг? — Парень с идиотским выражением лица уставился на него.

— Болтаешь больше чем следует.

— Да кто здесь меня услышит? — Расти посмотрел на сидящих у костра сотоварищей.

— Девушка.

— Она? — Длинный ударился в смех. — Да как она нам сможет помешать?

— Сейчас — нет, но позже…

— Позже? — Расти многозначительно подмигнул. — Так ее же позже…

— Заткнись! — опять заорал Фрэнк и потянулся к револьверу. — Еще слово, и ты останешься здесь на закуску койотам!

Парень побледнел. Он хорошо знал Фрэнка. Он знал, что Фрэнк гораздо быстрее его. И он был уверен, что хмурый не станет ни секунды колебаться, а просто всадит ему в грудь свинец.

Он умолк и исподлобья враждебным взглядом уставился на хмурого, который спокойно посапывал трубочкой. Мексиканцы сидели чуть поодаль и непрерывно хихикали.

Немного позже длинный пальцем показал на связанную девушку:

— Может, дать ей кофе? Ты же знаешь, хозяин велел доставить ее на ранчо живой.

— Хорошо, — кратко изрек Фрэнк. Но тем не менее он решил проследить, как парень будет поить пленницу.

Расти налил кофе в кружку, из которой только что пил сам, и направился к дереву, где была привязана Джейн.

— Я принес вам кофе. — Он присел на корточки в поднес чашку к губам девушки. — Только осторожно, горячий.

Джейн недовольно отвернулась, черные глаза ее смотрели грозно.

— Не хотите? — Расти таращился с удивлением, хотя подобная сцена разыгрывалась не в первый раз, так что им приходилось силой кормить заложницу. — Вы не любите кофе?

— Подальше от меня, подонок! — крикнула девушка. — Убирайся отсюда со своей мерзкой кружкой, в которую ты макал свою гнусную рожу!

— Ну дает! Красавице не приглянулась моя рожа? — Он повернулся к костру. — Эй, Фрэнк, ей не нравится моя рожа!

— Она права, — пробубнил хмурый главарь и плюнул в огонь.

— Придется ее приручить, -продолжил Расти. — Как ты думаешь, Фрэнк, ее можно вообще приручить?

Люди у костра с любопытством посматривали на происходящее. Фрэнк не дал себе труда ответить, а мексиканцы заулыбались еще шире. Один из них бросил реплику:

— Поцелуй ее, омбре! Может, тогда она станет чуть ласковее.

— Ты прав, Педро. — Расти поставил чашку на землю и нагнулся, чтобы поцеловать девушку, приговаривая: — Вот увидишь, радость моя, это тебе понравится. Потом сама станешь требовать, чтобы Расти целовал тебя хотя бы разочек в день.

Девушка принялась трясти головой и кричать, пока в глазах ее не появились слезы бессильной ярости:

— Прочь, скотина!

Парень обхватил ее руками за талию и прижал к дереву. Связанная девушка не могла больше сопротивляться. Бандит почувствовал это и опять склонился над ее лицом:

— Только смотри, голубка, не кусайся!

— Я бы на твоем месте, парень, поостерегся даже и пробовать, — прозвучал глубокий голос, в котором явственно проступал металл.

Расти поначалу будто окаменел, но потом медленно выпрямился и посмотрел в сторону человека, произнесшего эти слова.

Джейн Макбрайд тоже подняла голову. Она увидела высокого парня, гневно наблюдавшего за отвратительной сценой. В руках у него были револьверы. Стволы уставились на четверку бандитов. Появление молодого человека пролило бальзам на душу несчастной девушки. Особенно приятно звучал его южный, несколько тягучий выговор.

Фрэнк, который в первое мгновение успел вскочить, стоял теперь неподвижно. Потом он молниеносно бросил руку к револьверу. Но тут в одной руке незнакомца сверкнул пламенем револьвер, и правая рука Фрэнка упала словно плеть. Оружие выпало в песок.

— Я не советовал бы вам, ребята, повторять подобный фокус. — Незнакомец резко рассмеялся. — А то пальцы у меня сами по себе сжимаются.

Мексиканцы, не раздумывая, подняли руки. Только Расти все еще стоял будто окаменевший и с идиотской улыбкой смотрел на происходящее рядом с ним.

Незнакомец махнул револьвером в его сторону:

— Тебе что, не нравится такая игра? — Голос у него был умиротворенный, но тут же в нем опять зазвенел металл: — Отстегнуть пояса и бросить их ко мне!

Через две секунды три пояса с кобурами и патронташами лежали на песке. Только Фрэнку потребовалось чуть больше времени, потому что он работал только одной рукой.

— Отлично. Сейчас построиться всем в одну шеренгу. А ты, Педро, — он махнул револьвером в сторону мексиканца, — возьми вон ту веревку, что лежит в переметной суме, и свяжи их.

Педро, который уже прекратил улыбаться, быстро и точно выполнил приказ.

— Хорошо. Теперь повернись и заложи руки за спину.

Мексиканец безмолвно повиновался. Незнакомец опустил револьверы в кобуры и крепко связал его. Проверив, хорошо ли связаны остальные трое, четырьмя ударами ноги он свалил их на землю, бормоча:

— Больше всего ненавижу мразь, которая обижает женщин!

Подойдя к дереву, к которому была привязана девушка, он несколькими движениями ножа освободил ее от пут.

— Спасибо вам, — устало улыбнулась Джейн. — Огромное вам спасибо, неизвестный спаситель. Вы в самом деле явились в последнее мгновение! — Девушка внезапно побледнела, представив, что произошло бы с ней, если бы не появился незнакомец и не прервал эту неприятную сцену.

— Мисс, — незнакомец снял шляпу сразу после того, как помог девушке встать на ноги, — меня зовут Джозеф Хэлоуэй, а по профессии я — грабитель с большой дороги.

Джейн радостно улыбнулась и протянула руку:

— Ах, какая разница, кто вы и что вы! Главное, помощь оказана в самый нужный момент. А то, что вы грабитель, — она скользнула взглядом по чистой и опрятной одежде Джо, — не думаю, потому что я знавала настоящих бандитов и разбойников! — И она указала головой в сторону связанной четверки.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Потом девушка задумчиво посмотрела на связанных похитителей:

— А что мы сделаем с ними?

— Ну-у, мисс Макбрайд…

— Ах вот как, вы знаете мое имя?

— Не только. Мы знаем еще, что недалеко отсюда у вашего отца есть ранчо.

Джейн вопросительно посмотрела на него, и Джо усмехнулся:

— Вас удивляет моя осведомленность? — Он произнес это, по-южному растягивая слова, но вдруг умолк. Ему показалось, что в ближайших кустах что-то прошелестело. В правой руке у него оказался револьвер, а левой он прижал девушку к себе. Пятясь назад и прикрывая Джейн собственным телом, он добрался до дерева, к которому она только что была привязана, и в два прыжка скрылся за стволом вместе с девушкой.

— Ложитесь! — шепнул Джо и сильно потянул ее к земле. Через мгновение они лежали за деревом с револьверами, направленными в сторону, откуда явственно раздавался стук копыт и человеческие шаги.

— Кто-то едет сюда? — шепнула девушка, разобравшись в звуках.

— Да. Может быть, это… — начал было Джо, но слова замерли на его устах, и Джейн так никогда и не узнала, что он хотел сказать.

Кусты на противоположной стороне лощинки раздвинулись. Появились Слим, Шорт и Трек, небритые и запыленные. За собой они вели коней, и на их лицах сияли широкие улыбки…

ГЛАВА 9

— Вот следы! — воскликнул Шорт, когда они, обойдя склоны горы с юга, наткнулись на свежие отпечатки копыт пяти лошадей, тянувшиеся четкой цепочкой на восток. — Ставлю свою винтовку против кисета Трека, что этим следам не исполнилось и часа!

— Точно. Недалеко же они ушли! Так что пришпорим коней: надо бы догнать их еще до полудня.

Облако красноватой пыли висело над ними, пока они скакали равниной. Они знали, что вот-вот настигнут похитителей, и потому не давали лошадям отдыха.

Пейзаж не менялся. Все время только красноватая песчаная почва и разбросанные там и сям скалы бронзового цвета. Корявые кустарники постепенно становились все гуще и гуще.

Незадолго до полудня они заметили светлые воды безымянной речушки. Кони, почуяв воду, принялись прядать ушами. Густые заросли верб по берегам потока обещали приятную прохладную тень.

И тут они заметили лошадей, привязанных к толстой вербе. Они умерили рысь, чтобы хоть немного пригасить сопровождавшее их облако пыли, которое могло выдать их появление. К зарослям деревьев они приблизились медленно и осторожно.

— Может, они сейчас отдыхают в тени? — Слим раздумывал вслух. — Их кони притомились побольше наших.

— Слим, — малыш Шорт повернулся в седле, — если вон та кляча — не гнедой Джо, то можешь содрать с меня кожу заживо.

Слим и Трек уставились на жеребца, в он тоже показался им очень знакомым. Но как только они увидели винтовку в чехле, притороченном к седлу, им стало ясно, что Джо где-то тут, поблизости.

— Только осторожнее, — серьезно предупредил Слим. — Кляча могла между делом переменить хозяина. Шорт, сходи в лесок, посмотри, что к чему. Только глаза пошире открой!

Шорт спешился, вытащил из чехла винтовку в осторожно вошел в лесок, бросив через плечо:

— Если кто-то и погасил свечечку Джо, то эта старая мортира сумеет сказать веское слово!

Четверть часа спустя маленький бунтовщик вышел из леса, широко расставил кривые ноги и с удовольствием сообщил:

— Джо там! Он связал наших друзей. Они уютненько лежат на травке, а Джо с девушкой уставились друг на друга и любуются, как кошка сливками.

Напряжение спало с лица Слима.

— Пошли к ним. Ведите коней.

— И клячу Джо тоже?

— Конечно. Если кто-нибудь неожиданно сюда нагрянет, сразу догадается, что в зарослях кто-то есть.

— Меня удивляет, что старый Джо поступил так неосторожно, — бормотал Шорт, пока они двигались сквозь заросли вербы, ничуть не стараясь заглушать шаги.

Сквозь редкие кусты они видели, как Джо и девушка спрятались за большое дерево и исчезли за ним.

— Учуял нас, старый лис! — захохотал Шорт. — Готов спорить, он крепко удивится, когда увидит нас!

Позади остались последние веточки, и они вышли в лощинку. Шорт, высоко подняв над головой винтовку, взмахнул ею и крикнул:

— Эй, Джо, старина! Чем ты там занимаешься в кустах?

Они сидели у небольшого, весело потрескивающего костерка и рассказывали о том, что с ними происходило. Слим поведал девушке, почему ее похитили и что предшествовало нападению на почтовый дилижанс. Он рассказал о погоне, о том, как трудно было обнаружить вновь следы бандитов. Рассказ время от времени прерывался смешными и язвительными репликами Шорта, и, хотя порой они бывали грубоваты, компания откровенно веселилась.

Поскольку уже опускалась ночь, было решено остаться здесь до утра, а на рассвете двинуться дальше. Тем более что кони были крайне измождены.

Наконец пришла очередь Джо рассказать о том, как он появился в самый решительный момент и спас девушку.

— Ну-у… — в раздумье он зажал в кулак подбородок и загляделся в огонь, — вы отправились навстречу дилижансу в субботу на рассвете. Рано утром в понедельник на взмыленном коне прискакал какой-то парень и поднял шерифа. Потом я узнал, что этот парень служит на последней почтовой станции на дороге Феникс — Санди-Крик.

— Это тот самый парень, которого мы видели на станции!

— Точно. Он рассказал шерифу и о вас тоже. Он был очень озабочен опозданием дилижанса. Он даже было подумал, что индейцы спустились с гор и отправились в поход мстить кому-то за что-то. Так что, как только вы отъехали, он оседлал коня и тронулся навстречу дилижансу. Обнаружив, что произошло, тут же вернулся на станцию, сменил коня и всю ночь, без остановки, проскакал до Сэнди-Крика. Шериф тотчас же поднял по тревоге граждан и…

— Чудесный шериф! — Шорт многозначительно посмотрел на товарищей и принялся набивать трубку.

Джо сердито глянул на него:

— Послушай, малыш, не прерывай меня, пока я говорю. — Он опять повернулся к Слиму. — Шериф молниеносно организовал погоню. Делать было нечего, и я присоединился к ним. Мы отправились немедля. На место побоища мы прибыли в тот же вечер. Я знал, что это вы похоронили погибших. Шериф пытался было разобраться в следах, но уже темнело, и нам пришлось переночевать рядом с местом засады. На заре мы отправились дальше. — Джо многозначительно глянул на собеседников. -/Шериф сделал все, что было в его силах, лишь бы нагнать бандитов, но они ушли слишком далеко. Я сразу понял это.

— Точно, ведь нападение так и было спланировано, чтобы погоня их не достала.

— Конечно. Они хорошо продумали план. Но только был в нем один недостаток. И мы о нем знали.

— Странно мне слышать твою похвалу в адрес шерифа. — Слим повернулся к Джо. — Ты уверен, что его решительность не была притворной?

— Уверен на все сто. Он необычно повел себя еще в тот момент, когда мы тронулись из Сэнди-Крика. Когда же мы остановились на ночлег, шериф всю ночь просидел рядом с пирамидой из камней, под которой вы похоронили погибших. А на следующее утро он так пришпоривал коня, что у несчастной скотины все бока были в крови. Это не притворство, Слим.

— Странно… — Слим на некоторое время погрузился в свои мысли, но потом встрепенулся. — Хорошо, ты отправился в погоню вместе с шерифом, а оказался здесь, и один?

— Как только я заметил следы беглецов, сразу понял, что погоня будет напрасной. Я не следопыт, как Шорт, но читать следы кое-как умею. Обо всем, что думал, я сказал шерифу. Он со мной согласился, но выбора у пего не было. Кардиган вынужден был идти по следу. Я сказал, что не хочу губить коня, и ушел от них.

— Как ты узнал, что идти по следам бесполезно?

— Ну, я ведь не сумасшедший. Следы вели на север, в направлении гор апачей. Было ясно, что бандиты, даже ценой риска, ценой стычки с индейцами, будут рваться в горы, чтобы в каком-нибудь подходящем местечке, где невозможно будет прочитать следы, повернуть на восток.

— Джо, — малыш Шорт с удивлением посмотрел на него, — мое уважение к тебе резко увеличивается в размерах!

Джо усмехнулся краешком губ:

— Я отделился от шерифа с его погоней и тронулся в одиночку. В общем-то, мне было не так уж и трудно, потому что я знал, что вы уже где-то тут, передо мной. Кроме того, я был уверен, что мысль о бесполезности гонки в северном направлении тоже придет вам в голову.

— Да, пришла, — вздохнул Шорт, — но много позже.

— Естественно. Вы были под впечатлением нападения на дилижанс, вас взбесило то, что вы опоздали. А у меня, пока я шел вместе с погоней от Сэнди-Крика, было время хорошенько подумать обо всем.

Слим бросил окурок в костер.

— Ну, а дальше что?

— Мне пришлось задуматься над одной вещью: правильно ли мы предположили, что девушку собираются отвезти на ранчо Фостера?

— И мы тоже ломали голову над этим.

— Поскольку такое решение было наиболее вероятным, я сразу же взял курс на северо-восток, вышел на эту вот равнину и начал шарить по окрестностям. Я был уверен, что они пройдут здесь.

— О, вы изумительны, Джо! — Теплый взгляд Джейн Макбрайд был для него лучшей наградой.

Молчание надолго воцарилось вокруг костра. Чуть позже один из связанных застонал. Шорт молча встал и осмотрел веревку, которой были связаны пленники. Потом он вернулся к костру, попыхивая трубкой, и спросил:

— Так что будем делать с этими?

Слим долго молчал, потом произнес, обращаясь к товарищам:

— Следовало бы их повесить на ближайшем дереве. По законам Запада они не раз заслужили петлю. Но только не похоже, что кто-то из нас готов стать палачом.

Он умолк и обвел взглядом друзей. Они опустили головы, дружно уставившись в костер. Только девушка задумчиво смотрела на похитителей.

— Есть еще одна возможность — дать им оружие и рассчитаться в честном бою.

— Не забудь, что у одного из них повреждена правая рука. — Джо заговорил бесцветным голосом. — Мне еще не приходилось стрелять в человека, который не может защитить себя.

— Есть и третий вариант. — Слим чиркнул спичкой и закурил сигарету. Все уставились на него. — Отведем их в город и сдадим шерифу.

— И ты думаешь, что этот надутый судья приговорит их к веревке? — Шорт сердито махнул рукой и поднялся. — Может, все-таки лучше дать им по револьверу?

— Погоди, Шорт. Судья не сможет так вот просто взять их и отпустить. Горожане очень уж разгорячились по этому поводу.

— Какие горожане? Да что они вообще могут?

— Они могут многое. Согласен, они не годятся для открытого боя, но их все-таки много, и судье будет не разгрызть этот твердый орешек.

— Я согласна со Слимом, — вдруг произнесла девушка. — Мы все выступим свидетелями против них.

— Нормальному суду этого хватило бы за глаза, чтобы вздеть их на самую высокую ветку в Сэнди-Крике. Значит, посмотрим, что выйдет из этого. Если Фостеру все-таки удастся их освободить, это даст нам в руки козыри против него, и мы тогда подымем горожан.

— Все будет зависеть от присяжных, — подал голос Трек. — Если присяжные — честные люди, судья ничего не сможет сделать против закона.

— Но тогда Фостер организует налет на тюрьму и освободит их силой! — Шорт замахал руками. — Если мы отведем их в город, с их голов и волос не упадет!

— Погоди. Если дела пойдут таким образом, то нам придется уговорить граждан взять закон в свои руки. Люди сейчас крайне раздражены, достаточно малейшей искорки, и они линчуют всякого.

— Точно. — Слим потянулся. — А сейчас самое время поспать. Джо, подежурь первым. Трек — следующий. Я буду третьим, а Шорт пусть покараулит последние Два часа.

Слим улыбнулся, заметив, как Джо притащил охапку сухого мха и, расстелив одеяло, приготовил девушке Удобное ложе. Повернув голову, он заметил, что Шорт смотрит туда же. Когда их взгляды встретились, маленький кривоногий бунтарь хитровански подмигнул, после чего его ухмыляющееся лицо исчезло под одеялом…

ГЛАВА 10

— Меня беспокоит, что их все еще нет, — озабоченно проговорил старый Макбрайд, глядя в окно. — Видимо, случилось что-то непредвиденное.

— Отец, ты всегда думаешь только о худшем! — Джин старалась утешить отца, хотя сама была взволнована не меньше его. По плану Слима, они должны были вернуться через четыре дня. Что-то у них пошло не так.

— Я просто спрашиваю себя, удалось ли им? — продолжил старик, будто не расслышав слов дочери. — Словом, не нравится мне обстановка!

— Глупости! — Джин почувствовала, как у нее перехватывает дыхание. — Ты сам себе внушаешь черные мысли. Может быть, кого-то из них ранило, вот они и остановились по дороге отдохнуть и оправиться. Может, у кого-то конь охромел. Если было сказано — четыре дня, это еще не значит, что дело не может затянуться на все восемь. В таких делах невозможно быть пунктуальным.

— Ты права. — Старик опустил голову. — Может, и дилижанс просто сильно запоздал.

Гризли, который до сих пор молчал, погрузившись в собственные мысли, вдруг встрепенулся и схватил винтовку:

— Я выеду им навстречу.

Джин с благодарностью посмотрела на него. В это мгновение в окне появилось лицо Боба Долхарта, который перед этим подшивал седло, сидя на пороге конюшни.

— Всадники на горизонте!

Лицо девушки просияло.

— Ну, что я говорила? Вот они, подъезжают!

Они выбежали из дома, вглядываясь в облако пыли, приближающееся с юго-востока. Между облаком и домом было мили две.

— Что-то их многовато, — пробормотал молодой Долхарт себе под нос.

— Наверняка они ведут пленных! — Джин радостно улыбалась. — Я так рада снова увидеть Джейн!

— Подождите. — Гризли озабоченно всматривался в даль. — Слим никак не может появиться с этой стороны. Они должны были прийти с запада или с северо-запада.

— Боже! — Старик побледнел. — Если это не наши ребята, тогда…

Он не окончил фразу. Гризли продолжал всматриваться в облако пыли:

— Скачет по меньшей мере человек двадцать.

Стало совершенно ясно, что приближались не те, кого так ожидали на ранчо. Старый Макбрайд ожил. В какие-то несколько секунд он преобразился, даже помолодел.

— Джин, немедленно в дом. Наверное, нам тоже будет лучше скрыться, потому что если это не наши ребята, то здесь сейчас начнется фейерверк.

Гризли и Боб привыкли уже к подобным ситуациям и в первую очередь решили надежно укрыться, а уж потом осмотреться и точно определить, что происходит. И вот они уже все дома и сквозь окно следят за передвижением всадников.

— Это не наши, — пробормотал Гризли. — Посмотрите, сколько их понаехало.

— Гром и молния! — Старик взялся за ружье. — Это Фостер со своей бандой! Наконец он решил показать зубы, сукин сын!

В несколько секунд двери были забаррикадированы тяжелым шкафом и кухонным столом. Старый Макбрайд занял позицию у окна в лицевом фасаде дома. Гризли остался в комнате справа, а молодой Боб присел на корточки у окна с тыльной стороны. Джин оставалась в резерве, получив задание заряжать ружья.

Люди Фостера широким кольцом окружили ранчо, оставив коней под присмотром нескольких мексиканцев. Они осторожно стали приближаться к строениям с винтовками наперевес.

— Грязные койоты! — Старик выставил ружье в окно. — Жаль, что у меня нет винчестера, а только эти старые двустволки!

— Отец, я буду заряжать ружья. — Джин улыбнулась через силу. — Очень хорошо, что у нас их три, так что вара заряженных всегда будет у тебя под рукой!

Джо Филиппс, надзиратель Фостера, вышел вперед и что-то крикнул в сторону дома. Некоторое время он стоял прислушиваясь, потом подошел еще ближе и приставил ладони ко рту:

— Э-ге-гей! Есть кто в доме живой?

— Что тебе надо? — крикнул грозно старик.

Фигура надзирателя приблизилась еще на несколько шагов:

— Эй, старина! Даю тебе с дочкой пять минут на сборы, и чтоб я тебя здесь больше никогда не видел. Хозяйство все равно не твое!

В глазах старика блеснуло упрямство:

— А если я откажусь?

— Тогда повиснешь на ближайшем дереве. У меня с собой двадцать человек. Никто живым из дома не выйдет!

— Чтобы повесить нас, надо сначала поймать.

— Мы ворвемся в дом, старый пень! Что такое — ты против двадцати моих ребят?

— Нас здесь тоже хватает! — Старик проглотил слюну. — У нас винчестеры!

Джо какое-то время колебался. Он стоял, повернув голову в сторону, будто прислушивался к кому-то, кто, хорошенько укрывшись за амбаром, дает ему указания. Наконец он опять повернулся к дому:

— Ты врешь, грязный мул, парней здесь нет! Они уехали еще несколько дней тому назад! Лучше сам выходи из дома, пока мы тебя оттуда не выковыряли!

Старый Макбрайд с жалостью посмотрел на дочь. В глазах его сверкнули слезы. Он шепнул:

— Прости меня, Джин, но иначе я не могу.

Сказав это, он спокойно прицелился. Длинное ружье грянуло, и шляпа с головы Филиппса слетела, будто кто-то смахнул ее рукой. Гигант несколько мгновений стоял неподвижно, потом нагнулся, поднял шляпу и просунул в дыру, пробитую картечиной, палец. И тогда тронулся по направлению к дому:

— Ах ты, старая крыса! Ну, ты у меня будешь болтаться на самой высокой ветке!

Надзиратель Фостера вытащил револьвер, дал знак своим людям и сам рванулся в атаку. Двадцать человек бросились вперед, оглашая окрестности дикими воплями.

Старик спокойно взял другое ружье, а Джин в это время принялась заряжать первое. Он выставил ствол в окно и старательно прицелился. Мгновение спустя ружье полыхнуло пламенем, и огромный Джо Филиппс остановился на бегу, зашатался и во весь свой рост грохнулся об землю.

Гризли и Боб открыли огонь из других окон.

Сбитые с толку неожиданно суровым отпором и смертью надзирателя, нападающие отошли в укрытия и открыли оттуда ураганный огонь по осажденным. Пули, влетая в окна, жужжали словно осы.

Пальба длилась с десяток минут, после чего люди Фостера опять бросились на штурм. Точный огонь защитников, особенно стрельба двух винчестеров, вынудил их вновь отойти в укрытие, оставив перед домом шесть неподвижных тел.

На какое-то время все стихло.

Солнце потихоньку опускалось к горизонту, и тишина все страшнее окутывала осажденный дом. Старый Макбрайд, облокотившись на длинноствольное ружье, время от времени выглядывал в окно. Джин старательно перевязывала Боба, которого вражеская пуля зацепила за левую руку. Гризли выглядывал в окно заднего фасада.

— Странно, чего они ждут? — пробормотал про себя старик.

— Они не ожидали сопротивления. — Гризли не отрываясь смотрел в окно и потому говорил не поворачивая головы. — Да, на такую встречу они никак не рассчитывали. Они думали, что все ваши люди отправились со Слимом.

— А как они узнали, что ребята уехали?

— В этих краях новости путешествуют с приличной скоростью.

— Может, они откажутся от своего намерения и уйдут? — В глазах девушки сверкнула надежда. — Они ведь получили хороший урок!

Старик отрицательно покачал головой:

— Насколько я знаю Фостера, он от своих замыслов никогда не отказывается.

— Тогда чего же они ждут?

— Темноты. — Гризли отвернулся от окна. — В темноте они опять пойдут на приступ, а если у них опять ничего не выйдет, они подожгут дом.

— Значит, рано или поздно они уничтожат нас? — Голос девушки звучал ясно, хотя и несколько неуверенно.

— Увы! — Гризли лизнул сигарету и зажег спичку. — Вся надежда только на Слима. Если они вернутся вовремя и ударят им в спину, Фостера удастся успокоить навсегда.

Глаза Джин вспыхнули. Секунду-другую она молчала, потом слабо улыбнулась:

— Я уверена, Слим появится вовремя!

Гризли неприметно покачал головой, но промолчал. Он не хотел лишать ее последней надежды…

Выстрел нарушил тишину, и пуля, взвизгнув, влетела в кухню, ударилась в горку со стеклянной посудой, осколки которой посыпались на пол. Одновременно во дворе раздался голос:

— Э-э-й, старик! Напрасно ты рыпаешься! Пока я еще обещаю тебе, что с тобой ничего не случится, если ты немедленно улетучишься отсюда!

— Это Фостер. — Старый Макбрайд еще крепче сжал ружье.

— Ты слышишь меня, старик? — Голос Фостера дрожал от нетерпения. — Даю тебе еще полчаса, чтобы ты поразмыслил над моим предложением!

Старик нерешительно посмотрел на Джин:

— Может, лучше все-таки послушаться его? У нас ведь нет другого выхода, а если останемся в живых, сможем опять начать все сначала…

— Отец, ты же знаешь цену словам Фостера!

— Согласен, — усмехнулся Гризли. — Стоит вам только появиться в дверях, они тут же нашпигуют вас свинцом, как зайчатину салом!

Старик на несколько минут погрузился в глубокое раздумье, после чего, совершенно неожиданно для всех, повернулся к окну и крикнул:

— Эй, Фостер! Дай девушке свободно выйти отсюда, и тогда мы с тобой рассчитаемся!

— Отец! — Джин покраснела от гнева. — Похоже, ты совсем с ума сошел?

Снаружи отозвался издевательский голос Фостера:

— Или все, или никто! У тебя есть еще двадцать минут, старик! После этого мы идем в атаку!

— Джин, прости меня! — Голос старика дрожал. — Я хотел спасти тебя от верной смерти, спасти хотя бы тебя.

Девушка подошла к отцу, обняла его и прижалась головой к груди. Плечи ее дрогнули от рыданий…

Залп привел в чувство защитников. Стемнело, и только полная луна и отсутствие облаков на небе хоть как-то помогали обороняющимся. При ясном лунном свете было не так трудно держать под прицелом территорию вокруг дома.

Люди Фостера оставили укрытия и начали перебежками подбираться к цели. Осажденные открыли по ним жесточайший огонь. После десяти минут бесплодного штурма, оставив на земле еще нескольких мертвецов, бандиты опять вернулись в укрытия.

— Следовательно, — голос девушки задрожал, — сейчас подошла очередь поджигателей?

— Да, настоящий бал начинается только сейчас. — Гризли хрипло рассмеялся и повернулся к девушке. — Вы не откажетесь перевязать мне плечо?

Только теперь она заметила, что из раны на его плече сочится кровь.

— Боже мой! Они попали в вас?

Гризли усмехнулся:

— Ерундовая царапина.

Джин подошла к нему и с трудом сняла с него куртку, разорвала рубаху и с помощью полотенца и теплой воды принялась очищать довольно глубокую рану.

Гризли стиснул зубы. Чтобы как-то забыть о боли, он обратился к старику:

— Посмотрите, что там с нашим юношей? Странно, но он что-то давно не дает о себе знать.

Старик прошел в другую комнату, где молодой Боб защищал боковое окно. Вскоре он вернулся, опустив голову:

— Прямо в лоб.

Гризли прикусил губу:

— Жаль. Это был дельный паренек. Он пришел к нам, когда ему было всего пятнадцать.

— К Шелби?

— Да. — Гризли говорил, не обращая внимания на огонек, засверкавший в глазах старика. — Он пришел в феврале шестьдесят четвертого. За три месяца до смерти лейтенанта Роби, и… — Вдруг он оборвал свою речь на полуслове и широко раскрытыми глазами уставился на старика. Он понял, что сказал намного больше, чем следовало бы.

— Вы думаете, что проболтались? — Лицо старика исказила печальная гримаса. — Я уже давно понял, кто вы. — Он придвинулся к раненому. — Слим — капитан Дженкинс, не так ли?

— Да.

— Это ведь он в ту страшную ночь нес моего Роби на руках, пытаясь спасти его?

— Да, он был при лейтенанте Роби в момент его кончины.

— Ох, — Джин старалась подавить рыдания, — его лицо сразу показалось мне знакомым. Роби в письмах несколько раз так живо описал его, что он был близок нам, хотя мы так ни разу его и не увидали.

Джин завязывала последний узелок на повязке, когда со двора влетела горящая стрела и со свистом впилась в стену кухни.

— Гром и молния, началось! — Гризли поднялся и подошел к заднему окну. — Ну, теперь долго не протянем.

Джин неожиданно вскочила, выдернула из стены горящую стрелу и выбросила ее в окно. Прожужжало несколько пуль, но девушка успела броситься на пол.

— Не стоит волноваться, мисс, — пробормотал Гризли. — За этой последует множество других.

И действительно, тут же влетело еще несколько стрел. Они свистели со всех сторон, впивались в двери, оконные рамы, в крышу и стены дома. Ударяясь обо что-нибудь твердое, они осыпали с себя огонь, который с жадностью принимался лизать все кругом.

Дом занялся пламенем; острый и едкий дым не давал защитникам возможности вздохнуть полной грудью.

— Конец, — в отчаянии прошептал старик. — Сейчас нас поджарят окончательно.

Гризли несколько раз выстрелил в окно, присел под ним и принялся заряжать винтовку.

— Будем держаться, сколько получится, мистер Макбрайд. И постараемся перебить побольше этих негодяев. А когда от огня и дыма станет совсем невмоготу, рванем в атаку, и будь что будет.

Джин молча повернулась и проползла в соседнюю комнату. Некоторое время спустя она вернулась с патронташем Боба и с его винчестером в руках.

Гризли с помощью старика, кашляя от дыма, который становился все гуще, освобождал забаррикадированные двери. Они знали, что им оставалось максимум минут десять, после чего придется покинуть горящий дом, если только не пожелают задохнуться или оказаться погребенными под рухнувшей пылающей кровлей.

— Как только выскочим, — инструктировал Гризли хриплым голосом, — бросайтесь на землю. Справа от выхода есть несколько пней, за которыми мы сможем на какое-то время укрыться.

— Сумеем! Дым прикроет, они не заметят нас за такой плотной завесой!

— Вы забываете, что нас будет освещать огонь, в то время как они сидят в темноте. — Гризли положил ладонь на дверную ручку. Он с грустью посмотрел на девушку и вздохнул. Мышцы на скулах напряглись, голос его окреп: — Готовы?

— Да! — Губы старика были сжаты, седые волосы освещало яркое пламя. Он крепко обхватил руками все три своих ружья.

— Вперед! — Гризли настежь распахнул дверь, в которую вырвалось облако дыма. Они выскочили из полыхающего дома…

ГЛАВА 11

Шериф запер грабителей, напавших на почтовый дилижанс, в камеру, после чего вернулся в канцелярию. Он чувствовал, как наэлектризовалась в городе атмосфера. Канцелярия была переполнена возбужденными горожанами. Он повернулся к доктору Клинтону, местному лекарю:

— Вот они и за замком, док.

— Надолго ли, Дэйв? — Доктор состроил забавную гримасу.

Лицо шерифа вспыхнуло:

— До тех пор, пока я шериф в Сэнди-Крике!

— А что делать с Фуллером и Фостером?

— Мне никто не указ, кроме закона!

— И даже судья Финч?

— Доктор, — лицо шерифа побелело словно полотно, — забудьте о том, что было прежде. С сегодняшнего дня я — другой человек! — И после небольшой паузы он тихо добавил: — Такой, каким давно должен был стать.

Слим удивленно посмотрел на него и заметил, как дрожат у шерифа кончики губ. На встречный взгляд доктора он откликнулся глухим, дрожащим голосом:

— Никто в городке не знал, что Джо, охранник дилижанса, был моим младшим братом.

В течение нескольких мгновений стояла такая тишина, которую не осмеливались нарушать даже мухи. Ее прервал Слим, протянувший шерифу руку:

— Никогда не поздно исправить ошибки прошлого, Дэйв.

— Спасибо! — Шериф помолчал немного, стараясь справиться со своими чувствами, потом со значением посмотрел на молодого человека и произнес: — Такой совет могу и я тебе дать.

— Я поразмыслю над этим. — Слим повернулся и вышел из канцелярии. Джо, Шорт и Трек направились за ним.

Выходя, они услышали слова шерифа, обращенные к помощнику:

— Готовься, парень. Пойдем брать игрока Фуллера.

Обедали они в отеле, намереваясь сразу же после еды двинуться на ранчо. Джейн радовалась предстоящей встрече с отцом и сестрой. Шорт, как обычно, развлекал общество шутками…

Вдруг раздалось несколько выстрелов подряд. Отбросив стул, Слим в два прыжка очутился на улице.

Проезжая часть была пуста, но в подворотнях толпились с любопытством выглядывающие люди.

Шериф Кардиган стоял на противоположной стороне улицы. Левую руку он прижимал к правой стороне груди. Даже издалека Слим видел, как из-под пальцев шерифа стекает на землю кровь. В правой руке Кардиган держал еще дымящийся револьвер, но ствол его был опущен к земле. Неподалеку от него в пыли лежал Сэм Брайт, его прыщавый помощник. Револьвер помощника валялся чуть в стороне от тела.

В пятнадцати шагах от шерифа стоял Джереми Фуллер с револьвером в руке. Его высокая тощая фигура маячила как символ проклятия.

Игрок собирался добить раненого шерифа. Слим шагнул к нему и произнес спокойно, слегка растягивая слова:

— Брось револьвер, Фуллер, и подними руки.

Игрок приподнял плечи, будто кто-то невидимый всадил ему между лопаток нож, но в следующее же мгновение ожил. Молниеносно повернулся и выстрелил навскидку, не целясь.

Слим не менее молниеносно бросился на землю, пуля игрока просвистела высоко над ним. Ответный выстрел не заставил себя ждать. Пальцы Фуллера разжались. Револьвер выпал из руки и, откатившись на полтора-два шага, поднял облачко пыли. Высокий игрок несколько секунд стоял совершенно беспомощно. Его зеленые глаза странно расширились, как будто он не верил в то, что с ним только что случилось. Потом у него подогнулись колени. Джереми Фуллер, главный коновод преступного мира Сэнди-Крика, рухнул на землю во всю длину своего тощего тела и так и остался лежать посреди пыльной улицы.

Горожане стали смелее выглядывать из подворотен и проходов между домами. Шерифа провели в отель. Кардиган потерял очень много крови. Пока на нем разрывали рубаху и готовили бинты, прибежал доктор Клинтон с саквояжем в руках:

— Господа, посторонитесь, это все-таки моя работа!

Шерифа внесли в боковую комнату, доктор и еще несколько человек вошли туда вслед за ним.

Возбужденные горожане рассказали Слиму, как все это произошло. Шериф велел Фуллеру бросить оружие, потому что он арестовывает его в связи с организацией нападения на почтовый дилижанс. Это поначалу удивило игрока, и он назвал шерифа кретином, который совершенно не думает о последствиях. Шериф абсолютно серьезно ответил ему, что он, прежде чем делать такие заявления, всегда серьезно думает. Сэм Брайт, помощник шерифа, сердито вмешался в разговор и вытащил револьвер. Фуллер оказался намного быстрее. Он прикончил Брайта первой же пулей, после чего он и Кардиган обменялись выстрелами. Шериф был ранен. Игрок намеревался добить его и, вероятно, после этого сбежать из городка, когда появился Слим и вмешался в драку.

Пока шел рассказ об этом происшествии, прибежал паренек и еще в дверях испуганно закричал:

— Судья Финч повесился!

Чуть позже горожане проникли в дом судьи. Они нашли его висящим на веревке, привязанной к крюку, вбитому в стену чуть выше головы. Сняв его, попытались сделать искусственное дыхание, но было уже поздно.

— Может, так оно и лучше, — возбужденно проговорил кто-то из горожан. — По крайней мере, обойдется без грандиозного скандала.

Слим и Шорт протолкались сквозь толпу и вышли из дома судьи. Было совершенно очевидно, что нападение на почтовый дилижанс настолько ожесточило людей, что они восстали против террора бандитов, который до сих пор переносили как-то безропотно, терпеливо. Но поведение шерифа решительным образом повлияло на их храбрость. Слим слышал, как дородный усач, средних лет громко произнес:

— Только бы еще кто-нибудь остудил эту белую крысу Фостера, и Сэнди-Крик стал бы совсем приятным городком!

Слим и Шорт вошли в отель в то мгновение, когда доктор Клинтон выходил из комнаты шерифа. Старый лекарь вытирал руки полотенцем. Слим поспешил ему навстречу:

— Что с ним, док?

— Прострелено правое легкое. — Доктор опустил руку в карман и выудил оттуда две пули сорок пятого калибра. — Я вынул их без особого труда.

— Он выкарабкается?

— Обязательно. — Доктор махнул рукой и подошел к стойке портье. — Дэйв Кардиган — крепкая ирландская башка, которой совершенно недостаточно двух пуль сорок пятого.

Слим дал знак подать им бутылку и стаканы.

— Он может говорить?

— Может, только сильно ослаб. Не стоит его утомлять. — Доктор замолчал, рассматривая Слима. — Он просил меня переброситься с вами парой слов. — Доктор выцедил стакан и воодушевленно добавил: — А я видел вас — вы настоящий черт с револьвером в руках!

— Я могу повидать шерифа? — Слим сделал вид, что не расслышал последних слов.

— Ну разве что на минутку. Обещайте, что не больше.

— Всего-то пару слов, док?

— Хорошо, даю вам две минуты. Потом я сам выгоню вас от него.

Слим улыбнулся:

— Спасибо, доктор!

Грудь шерифа была обмотана бинтами, лицо приобрело какой-то сероватый, землистый цвет. Мелкие капли пота стекали по лбу. Его ресницы дрогнули, когда Слим закрыл за собой дверь. Дэйв Кардиган открыл глаза на звук шагов и звяканье шпор и попытался улыбнуться. Рука его слабо шевельнулась.

Слим подошел к кровати и положил свою руку на ладонь шерифа:

— Все будет в порядке, Дэйв. Доктор сказал, что рана не опасна.

— Я знаю. — Шериф тяжело дышал. — Спасибо за помощь. Без тебя я пропал бы.

— Не будем об этом. — Слим улыбнулся. — Ты поступил как настоящий шериф.

— Спасибо. — Голос шерифа стал тише. — Они общипывали меня в карты, а я влезал в долги. Я не мог подняться против людей, которые давали мне в долг. Если я из этого выкарабкаюсь, в жизни не возьму карты в руки! — Капли пота на лбу раненого становились все крупнее. — Я хочу рассказать тебе кое о чем.

— Помолчи. — Слим слегка сжал руку шерифа. — Расскажешь, когда выздоровеешь. Сейчас тебе надо поспать.

Лицо шерифа побледнело еще сильнее:

— Слушай, я очень благодарен тебе за то, что ты для меня сделал, но все-таки я — шериф. Когда встану с постели, мне придется арестовать тебя.

— Когда ты выздоровеешь, я буду далеко отсюда.

— Фостер, — голос шерифа перешел в тихий шепот, — Фостера надо уничтожить… он… — слова давались ему все труднее, — …он опаснее всех…

— Не беспокойся.

В это мгновение доктор открыл дверь и выразительно глянул на часы:

— Две минуты прошли, приятель. Дэйву следует отдохнуть.

Слим повернулся к дверям, в которых доктор с нетерпением ожидал его ухода. Рука шерифа сжала ладонь Слима. Кардиган едва слышно шепнул:

— Подожди… федеральный шериф… приезжает сюда. Я сообщил… спрячься, пока… не поздно!

— Я знаю, спасибо тебе. — Слим повернулся и вышел из комнаты.

ГЛАВА 12

Они ехали в сторону ранчо Макбрайда: Слим и Шорт впереди, за ними следовали Джейн и Джо. Трек задумчиво покачивался в седле, замыкая колонну.

Слим с сожалением разглядывал окрестный пейзаж. Это были края для настоящих скотоводов. Тысячи голов спокойно могла прокормить эта земля. Он чувствовал, как губы пересыхают у него от одной только мысли, что через день-другой им придется навсегда покинуть Сэнди-Крик и его окрестности. Вновь перед ними были дни скитаний, тайная жизнь в горных и лесных убежищах. Он печально вздохнул, подумав об этом.

Хоть он и не хотел признаваться себе, но он все больше и больше скучал по Джин. Ему казалось, будто непрестанно слышит ее звонкий голосок и видит прекрасные голубые глаза, осененные длинными ресницами…

Он встревоженно оглянулся, и рука автоматически потянулась к кисету с табаком. Слим скручивал сигарету, уставившись вперед ничего не видящим взглядом. Голубые глаза преследовали его. Может быть, ему стоит притаиться где-нибудь на некоторое время, а потом купить ранчо? Может быть, девушка подождала бы его некоторое время? Если ей все рассказать и все объяснить, может, она поймет его, и тогда…

Он сердито чиркнул спичкой по штанине и зажег сигарету, но вскоре отбросил окурок далеко в сторону.

— Глупости! — произнес он довольно громко.

— О чем ты? — Маленький Шорт подъехал поближе. — Это ты мне?

Слим встрепенулся:

— Нет! — и замотал отрицательно головой. — Это я сам с собой.

Шорт многозначительно посмотрел на сморщенное лицо Слима, лукаво сверкнул глазами, и его губы расплылись в улыбке:

— Если молодой человек начинает разговаривать сам с собой, тому могут быть только две причины.

— А именно? — Мысли Слима были так далеко…

— Ну-у, — протянул малый, — скорее всего, он сошел с ума. А ты, во всяком случае, насколько мне известно, пока еще в своем уме. Вторая причина, — хитрые глазки посмотрели на Слима, — всего-навсего влюбленность!

— Пошел к черту!

— Хе-хе, значит, я угадал!

— Кретин!

— Пусть я кретин, но имеющий очи да видит!

— Что видит?

— То, чего не замечают другие. Ведь у Шорта в голове извилиной больше, чем у других.

Слим сердито посмотрел на него:

— Ну и в кого же я влюблен, всезнающий мистер?

— Есть на ранчо пара голубых глазок… Я уже давно заметил, что вы друг на друга посматриваете, как медведь на малину.

— Ты идиот! — Слим сердито закурил новую сигарету. — Только ее мне и не хватало! Кто я такой? Изгой, отступник, нищета!

— Ну-ну, в самую точку, правда? — Шорт так заразительно расхохотался, что все остальные заулыбались, хотя и понятия не имели, о чем ведут друзья такой веселый разговор.

Окончательно рассердившись, Слим пришпорил коня и выскочил далеко вперед, обогнав кавалькаду. Так они проскакали несколько миль. Потихоньку темнело. До ранчо было рукой подать. Они прошли последний поворот и выехали в долину, на краю которой расположилось хозяйство Макбрайда. И в ту же секунду они увидели в небе кровавый отблеск пожара, а до ушей донеслось эхо выстрелов.

Шорт приподнялся в седле, а лицо Слима мертвецки побледнело.

— Черт побери, там, кажется, дерутся!

Джейн тихо вскрикнула, вся группа на мгновение замерла на месте. Слим, выругавшись, вонзил шпоры в бока своего вороного и, словно безумный, помчался в долину. Прочие бросились за ним…

Приблизившись к ранчо, они увидели, как из-под крыши жилого дома и сквозь все его окна и двери валит густой дым. Неясные тени каких-то людей, что виднелись в отблесках пожара, бегали вокруг дома, безостановочно паля в огонь.

Слим на скаку вытащил револьвер и понесся вперед, немилосердно пришпоривая коня. Лоб его покрыла испарина, глаза горели, словно два огня.

Он видел, как распахнулись двери дома и сквозь облако дыма вылетели три человеческие фигуры. Бандиты открыли по ним огонь. Осажденные ответили на стрельбу, но тут один из трех защитников упал, попытался подняться и, опять задетый пулей, затих на земле. Оставшиеся в живых побежали к пням справа от дома. Слим узнал Гризли и Джин.

Раздалось еще несколько выстрелов. Гризли остановился, но потом зашатался. Слим видел, как он старается своим телом прикрыть девушку и как Джин бросается к нему из-за пней. Гризли выпрямился, не выпуская из рук винтовки.

Слим услышал крик Шорта и заметил, что за спиной у Гризли крадется огромный детина с толстым животом. Гризли инстинктивно почувствовал его, попытался повернуться, но опоздал всего на долю секунды. Бандит с близкого расстояния всадил ему прямо в голову две пули из винтовки. Брат Шорта рухнул на землю.

В это мгновение произошло нечто непредвиденное. Джин Макбрайд неожиданно поднялась. В руках у нее блестел револьвер. Девушка обеими руками наставила его в грудь убийце Гризли.

Огромный детина попытался поднять винтовку, но Джин уже выстрелила — раз, другой, третий… Детина свалился.

В этот момент Слим с товарищами подлетел к дому. Загремели револьверы. Оставшиеся в живых бандиты отчаянно заспешили к своим лошадям, попрыгали в седла и скрылись в ночи…

Слим спешился и бросился к Джин, рядом с которой лежали Гризли и его убийца. Будто сквозь сон он расслышал несколько выстрелов винчестера Трека, прозвучавших через равные промежутки времени, после чего тот удовлетворенно произнес:

— Двумя меньше!

И тут Джин очутилась в его объятиях; глаза девушки расширились от ужаса, рот был раскрыт. Он крепко сжал ее и почувствовал, как она дрожит. Погладил ее по волосам, произнося нежным и одновременно возбужденным боем голосом:

— Успокойся, Джин! Все закончилось! Это я, Слим!

Девушка еще крепче прижалась к нему.

Шорт рухнул на колени перед неподвижным Гризли, глядя в его застывшее лицо. Трек стоял рядом с ним, опершись на винтовку и глядя вдаль. Слим и Джо склонились над старым Макбрайдом. Сестры обнялись и заплакали.

Наконец ресницы старика затрепетали, и он открыл глаза. Взгляд его обратился к Слиму. Он пробовал улыбнуться. Дочери поспешно подошли к нему.

— Сынок, — голос старика был не громче легкого ветерка, — ты пришел в последний момент.

Слим сжал зубы и молча пытался остановить кровь, которая струилась из нескольких ран на груди старика. Седые волосы были измазаны кровью и пылью.

— Отец, это я, Джейн! Ты узнаешь меня?

— Узнаю тебя, девочка. — Он опять перевел взгляд на Слима. — Береги их, сынок. Обещай мне, что будешь заботиться о них!

— Обещаю! — Голос Слима звучал глухо и хрипло. — Я буду беречь их! Даю слово!

Старик удовлетворенно кивнул. Он помолчал немного, будто накапливая силы, после чего прошептал:

— Я догадался, кто ты, когда увидел, как ты… стреляешь с левой руки… — Он замолчал. — Роби часто писал мне о тебе… Он рассказал нам о твоей ловкости…

— Не надо говорить. Берегите силы! — Слим пытался помочь старику, но было очевидно, что спасения ему нет. Хотя кровь и перестала течь, но это было верным признаком того, что открылось кровотечение внутреннее. Может быть, доктор и сумел бы помочь ему, если бы оказался здесь, под рукой. Но пока кто-то из них доберется до города и привезет сюда врача, будет наверняка поздно.

Девушки с плачем упали на колени перед отцом. Джо стоял словно окаменевший.

— И Гризли еще… рассказал мне правду о вас… совершенно случайно…

Старик умолк. Дышал он с усилием. Из груди его вырывался странный шум, а лицо постепенно становилось белее мела. Опять зашевелились губы. Слим склонился над ним, чтобы разобрать слова умирающего.

— Воды… — бормотал он, — немного воды… воды…

Трек поднялся и направился к конюшне, рядом с которой стояли ветряной насос и цистерна с водой. Он сделал всего несколько шагов, и голова старого Макбрайда упала, глаза его остекленели.

Старик был мертв.

Секундой позже из конюшни раздалось несколько выстрелов. Трек внезапно остановился, выпустил из рук флягу и упал.

Слим прыгнул, выхватывая на лету револьвер. Он рассмотрел силуэты двух всадников, разворачивающих коней и бросающих их в галоп к ближайшему лесочку. Он выпустил вслед им три пули. Один из всадников свесился с седла и соскользнул на землю. Конь его, словно взбесившись, бросился за другим бандитом и исчез в кустах.

Неожиданное нападение как будто отрезвило их и вернуло к действительности. Они бросились к Треку. Увидав, что он мертв, друзья кинулись к конюшне, у которой лежал раненый бандит. Рана его была смертельной. Они подняли преступника и отнесли к догорающему дому.

— Вы знаете, кто это? — Зубы Слима скрипели от ненависти, хотя он не замечал этого.

Джин с отвращением посмотрела на умирающего убийцу:

— Керри Клей, один из телохранителей Фостера.

— Я знаю его, — вступил в разговор Джо. Как раз в этот момент он с Шортом принес тело Трека и бережно опустил его рядом с Гризли. — Я видел его в «Золотом зерне».

Джин посмотрела в сторону рощицы, в которой исчез второй бандит:

— Тот, второй, — Харди Миллер.

— Откуда вы знаете?

— Они были неразлучными друзьями.

— У того, сбежавшего, конь был с белой отметиной на голове, — вмешался Шорт. — Всадника я не рассмотрел, а вот отметину хорошо запомнил.

— Это Миллер! — Джин с благодарностью посмотрела на Шорта. — Это у его коня белая отметина на голове.

— Хорошо. — Слим посмотрел на товарищей. — Сбежало только двое бандитов и несколько мексиканцев. Тех я узнал по сомбреро.

— Совершенно верно. — Джо доказал пальцем за плечо. — Мексиканцы бросились очертя голову, а эта парочка притормозила и вернулась. Наверняка им хотелось рассмотреть, что это за люди напали на них оттуда, откуда они вовсе не ожидали опасности.

Раненый бандит слабо застонал. Слим собрал ворот его рубахи в кулак:

— Кто был с тобой? — Вопрос прозвучал грубо и сопровождался немилосердной тряской. — Говори, если не хочешь, чтобы я тебя бросил в огонь, сейчас же!

Похоже, встряска привела раненого в чувство. Он открыл глаза, и взгляд его стал на минуту осмысленным.

— Миллер… Харди Миллер. — Голос его делался все тише. — Он и предложил мне… вернуться.

— Куда он направился сейчас? — Слим склонился над самым лицом бандита. — Я не люблю повторять свои вопросы дважды!

— На ранчо Фостера. — Раненый закрыл глаза, и дыхание его начало стихать.

— Фостер на ранчо?

— Фостер… мертв. — Он показал пальцем на громадного человека, которого застрелила Джин. — Харди хочет… деньги… деньги Фостера…

— Слушай, — Слим опять встряхнул его, — давай дальше, потому что я не шучу. Что вы собирались делать после того, как покончите со стариком и с…

— Слим, — прозвучал голос Джо, — зря стараешься. Этот больше не заговорит.

— Я заставлю его! — Слим еще сильнее встряхнул бандита. — Говори, мерзкая тварь!

— Он больше не заговорит, Слим. Он мертв.

Молодой отступник всмотрелся в посеревшее лицо раненого. Рука его автоматически разжалась, и тело мертвого Керри Клея безжизненно рухнуло на землю.

— Джо, — Слим медленно поднялся и произнес, растягивая слова, — останься здесь с девушками и позаботься о мертвых. Шорт, — повернулся он к малышу, — приведи коней!

— Куда мы едем, капитан? — произнес тот, но, не дождавшись ответа, направился к лошадям.

Слим долго молчал, как будто не расслышал вопроса. Только чуть позже губы его раскрылись и раздался хриплый голос:

— На ранчо Фостера!

ГЛАВА 13

Харди Миллер спокойно направился к салуну «Золотое зерно». Он спешился, привязал лошадь к бревну коновязи и вошел в кабак. Его высокая костлявая фигура вытянулась во весь рост, как только хлопающие створки дверей за его спиной успокоились. Легкими, кошачьими шагами он подошел к стойке, ухватил бутылку и стакан, ловко запущенные в его сторону барменом по полированной поверхности стойки. Бледно-голубые глаза пробежались по залу, не останавливаясь надолго ни на одном посетителе. Он налил виски, выпил всю порцию одним глотком и налил еще.

— Что новенького, Джо? — Голос его был спокоен.

Бармен нагнулся над стойкой и несколько минут что-то доверительно шептал ему на ухо. Телохранитель Фостера удивленно поднял брови:

— Значит, шериф Кардиган теперь хороший парень? — Эти слова были произнесены совершенно незаинтересованным голосом.

Бармен опять принялся шептать ему на ухо. Миллер молча слушал, кивая время от времени головой. Потом он спросил тоном ниже:

— Все четверо под замком?

Бармен утвердительно кивнул. Миллер выхлебал виски и опять налил, немного отодвинувшись от стойки.

— Кто их стережет?

— Никто, — бармен пожал плечами, — или почти никто.

— Как это так?

— Поскольку шериф ранен, отрядили двоих горожан, чтобы те позаботились о заключенных. Ты наверняка знаешь их: Фрэнк Снуппи и кузнец Джо Каллагэн, тот самый, с длинными усами, что приходит каждый вечер в одиннадцать на стаканчик виски.

Миллер кивнул головой. На лице его появилась презрительная гримаса:

— И эта парочка стережет моих ребят? — Он выглядел прямо-таки оскорбленным.

— Только эта парочка, Харди.

Костлявый телохранитель высосал третий стакан, поставил его на стойку и кивнул бармену. Глаза его побелели еще сильнее:

— Не убирай далеко мой стакан, Джо. Я вернусь с компанией. — Он повернулся и легким шагом вышел из салуна.

— Эй, Фрэнк, ты не забыл про виски? — Высокий мужчина средних лет с длинными усами сидел, повернувшись спиной к двери. Водрузив ноги на стол, он старался плевком сбить муху, запутавшуюся в паутине, затянувшей верхний угол комнаты. Не получив ответа, он с удивлением повернулся, и кровь застыла в его жилах.

В дверях стоял Харди Миллер. Губы его растянулись в гнусной усмешке, а кончики пальцев правой руки едва касались рукоятки револьвера.

— Гром и молния! — Усатый побледнел, уставившись в незваного гостя.

— Что, не ожидал встретить меня, Каллагэн? — Он не спеша приблизился к охраннику. — Где ключи от камер?

Каллагэн громко проглотил слюну:

— Не… не… у меня их нет!

— Может, ты позабыл их дома?

— Нет, — он немного пришел в себя, — они у Фрэнка.

— У Фрэнка Снуппи?

— Да.

— Смотри же, Каллагэн, если ключи окажутся все-таки у тебя, плохо вам придется обоим.

Он взял винтовку, лежащую на столе, я поставил ее в угол комнаты:

— Что вы здесь вдвоем делаете?

Каллагэн облизал губы:

— Нас попросили присмотреть за канцелярией, пока шериф не выздоровеет.

— Ага, уважаемые граждане, конечно! — Он подошел еще ближе. — Руки за спину!

Усач выполнил команду. Миллер связал его, привязав руки к спинке стула, после чего уселся прямо перед ним на краешек стола и принялся скручивать сигарету.

— Только не вздумай кричать или еще как-то предупредить Снуппи. Все равно моя пуля догонит его.

Почти четверть часа просидели они не проронив ни слова. Телохранитель не спеша выкурил две сигареты. Он рассматривал своего пленника и прислушивался. Связанный мужчина вращал глазами, но даже не пытался заговорить. Он хорошо знал, кто такой Харди Миллер, и помалкивал, чтобы не ухудшить свое и без того несладкое положение.

Наконец у дверей послышались шаги. Костлявый бандит поднялся. Когда появился Фрэнк Снуппи, нагруженный пакетами с едой и бутылкой виски, револьвер Миллера тут же уперся ему в желудок:

— Ни звука. Входи и осторожно прикрой дверь.

Фрэнк остановился и, вытаращив глаза, уставился на Миллера. Тот вытащил у него из кобуры револьвер, бросил его в угол комнаты и приказал испуганному человечку поставить поклажу на стол и сесть на свободный стул рядом с приятелем.

Фрэнк беспрекословно повиновался. Несколько мгновений спустя его руки тоже были связаны и приторочены к спинке стула. Миллер без тени смущения обыскал его карманы, нашел ключи от камер и исчез в дверях.

Джо вопросительно посмотрел на связанного приятеля, и тот шепнул ему:

— Сиди спокойно! Может, нам еще удастся выкрутиться живыми!

Чуть позже в канцелярию вслед за Миллером вошли Фрэнк Майлс, Расти Келли и двое мексиканцев. Миллер открыл шкаф в углу и вытащил патронташи Майлса и Келли. Он бросил им оружие:

— Эти игрушки еще пригодятся вам.

Расти Келли удовлетворенно заулыбался, но на лице Фрэнка Майлса не дрогнул ни один мускул. Мексиканцы радостно захихикали.

Вдруг Миллер выхватил револьвер и принялся хладнокровно их расстреливать. Вереща, мексиканцы попытались было пробраться к дверям, но рухнули замертво прежде, чем их руки дотянулись до дверных ручек.

— Ни к чему нам свидетели. — Миллер хладнокровно прицелился в одного из связанных охранников. Тот отчаянно завопил: «Не надо, не надо!» — но пуля Миллера навсегда закрыла ему рот.

Кузнец Джо попытался вскочить вместе со стулом и броситься на убийцу, но пуля встретила его на полпути и свалила на пол. Бандит еще раз нажал на спуск, но раздался щелчок — барабан опустел.

— Прикончи его, Фрэнк! — Миллер достал из патронташа патроны и принялся заряжать револьвер.

Фрэнк Майлс вытащил револьвер левой рукой, потому что правая у него была забинтована, и двумя выстрелами прикончил усача.

— Теперь все в порядке. — Харди Миллер опустил револьвер в кобуру и повернулся к дверям. — Теперь можно сходить к Джо, выпить немного, а потом поищем нашего доброго шерифа.

Они вышли друг за другом и направились к салуну. Несколько горожан, услышав выстрелы, прибежали к тюрьме. Узнав Миллера, они поспешили исчезнуть.

Бандиты вошли в салун. Долго еще вслед им болтались и стучали створки подвижных дверей, как бы напоминая своим скрипом всему городу, что в салуне сидит человек, уверенный в себе и прекрасно владеющий револьвером…

Дэйв Кардиган пребывал в полусне: не было ни полного сознания, ни полной утраты его. Он обратил внимание на стрельбу только после четвертого или пятого выстрела. Через некоторое время он полностью пришел в себя и попытался встать с кровати. Он долго мучился, прежде чем ему удалось спустить ноги на пол. Сидя на кровати, он попытался на ощупь отыскать одежду и башмаки. Шериф чувствовал страшную боль в груди, голова у него так закружилась, что пришлось опустить ее на руки, опертые локтями в колени.

В таком положении застали его люди, примчавшиеся в отель, чтобы рассказать о случившемся.

— Эй, шериф! — Рассказчик остановился на полуслове и подошел поближе к Дэйву. — Черт побери! Ребята, помогите мне уложить его в постель.

Объединенными усилиями они уложили шерифа в кровать и подложили ему под спину подушку. Кто-то принес стакан виски. Дэйв Кардиган с жадностью выпил его и почувствовал себя намного лучше. Он посмотрел на столпившихся у кровати людей и спросил, что же все-таки произошло. Доктор Клинтон протолкался сквозь толпу и сурово обратился к нему:

— Дэйв, тебе же нельзя вставать, и тем более нельзя, — тут он многозначительно обнюхал стакан, который раненый все еще держал в руках, — тем более нельзя лакать спиртное.

— Что случилось, доктор? Что это за стрельба?

— Это негодяй Миллер. Он убил Джо и Фрэнка и освободил из тюрьмы Майлса и Келли.

— Черт побери! — Шериф побледнел. Он попытался было приподняться, но твердая рука доктора вернула его в кровать.

— Успокойся, Дэйв. Ты слишком слаб для того, чтобы предпринимать что-либо.

— Черт побери! — повторил шериф. — Где они сейчас?

— В салуне.

Шериф посерьезнел:

— Док, они обязательно придут сюда. — Он вытянул правую руку и беспомощно посмотрел на свои дрожащие пальцы. — А я не в состоянии даже удержать револьвер!

— Не очень бы тебе помогло, если бы ты и мог удержать его. В городе нет никого быстрее Миллера.

Доктор некоторое время задумчиво молчал. И когда он заговорил, голос его прозвучал хрипло и глубоко:

— Дэйв, несколько человек останется охранять отель. — Он повернулся к окружившим кровать людям, которые с напряженным вниманием прислушивались к разговору. — Горожане, несите ружья и занимайте отель, Если они придут сюда — стреляйте!

Люди молча покинули комнату.

— Только не вздумайте вступать с ними в переговоры. — Доктор подошел к дверям. — Вы прекрасно знаете, что быстрее их в городе никого нет. Стреляйте, как только они появятся, и цельтесь как следует!

Старый лекарь вернулся к постели и положил ладонь на голову шерифа:

— А ты лежи спокойно и не волнуйся. Я скоро вернусь.

— Куда ты, док?

— На воздух. — Он опять направился к двери. — Что-то у меня голова разболелась, может, свежий воздух поможет мне.

— Док, — шериф колебался некоторое время, — дай мне револьвер. На всякий случай.

Доктор подумал немного, потом подошел к стулу, на котором висел пояс шерифа, вытащил из кобуры револьвер и дал его раненому. Потом повернулся и твердым шагом вышел из комнаты…

Харди Миллер, Фрэнк Майлс и Расти Келли стояли опершись на стойку и опрокидывали стакан за стаканом. Они довольно улыбались, бармен Джо подливал им питье.

Клиентов в салуне не было. Несколько пьяниц, которых они застали, поспешно покинули «Золотое зерно», как только бандиты вошли и принялись за виски.

Когда бутылка опустела, Харди Миллер поднял голову и многозначительно посмотрел на своих приятелей:

— Похоже, Кардиган так и не собирается подойти сюда?

— Говорят, он серьезно ранен. — Расти Келли растянул рот в улыбке и сразу сделался похожим на коня, у которого повыпадали все зубы. — Фуллер — это вам не фунт изюма!

— А как думаешь ты, Фрэнк? — Бледно-голубые глаза Миллера уставились на мрачного бандита.

— Он не придет.

— Тогда самое время нам зайти к нему в гости.

— Идет! — Расти Келли влил в себя содержимое стакана и отвернулся от стойки.

— Оставайтесь на местах и не пытайтесь хвататься за револьверы! — Чужой голос раздался из дверей, справа от стойки.

Бандиты сначала оцепенели, потом, когда первый страх прошел, медленно повернулись на звук голоса. Они увидели доктора, который сжимал в руках двустволку.

— Ты смотри, да это док! — Губы Миллера растянулись в издевательской ухмылке. — Да еще с такой мортирой в руках!

— Предупреждаю вас, — доктор говорил твердым голосом, губы его побелели, — оба ствола у меня заряжены картечью.

Почувствовав, что он не шутит, бандиты несколько успокоились. После пяти минут гробового молчания голос подал Миллер:

— Вам бы, док, больше подошел лекарский саквояж, а не эта двустволка!

— Я использую инструмент в зависимости от пациента. — Он помолчал, потом серьезно продолжил: — Слушайте меня внимательно. Я не люблю убивать, потому и предупреждаю вас, чтобы вы не вынуждали меня делать это. Немедленно убирайтесь отсюда. На коней, и скатертью дорога!

— Как это ты себе представляешь, док? — Голос Миллера был холоден словно лед. — Убраться из города?

— Из города и из штата! Я говорю это совершенно серьезно. Если вы вернетесь сюда, шериф Кардиган позаботится о вас.

Имя шерифа заставило их насторожить слух.

— Шериф ведь ранен, — промычал Миллер. — Он еще не скоро возьмет в руки оружие.

— Рана гораздо легче, чем вы думаете. Скоро он уже будет в седле. Я вам это гарантирую! А сейчас слушайте: федеральный шериф уже на пути в Сэнди-Крик. — Доктор умолк, потом добавил: — Нам надоел ваш сброд. Поэтому — немедленно руки в ноги, и вон отсюда!

Бандиты направились к двери. Щербатый Расти молниеносно согнулся и попытался выхватить револьвер. И тут же правый ствол охотничьего ружья полыхнул пламенем. Испустив нечеловеческий крик, бандит рухнул на пол.

— Руки прочь от оружия! — Лицо доктора стало бледнее воска. — Следующий, кто потянется за револьвером, получит свою порцию, как и этот!

Миллер медленно и осторожно повернулся. Рот его опять ощерился в наглой ухмылке:

— Док, у тебя остался всего один патрон, а нас — двое.

— Мне все равно. Первого, кто потянется за оружием, я нашпигую картечью.

— Но ведь и ты получишь пулю в живот?

— Попробуй, паренек, если сумеешь. Посмотрим, как долго ты будешь переваривать своим желудком мою картечь!

Миллер нерешительно посмотрел на доктора, потом перевел взгляд на неподвижное тело приятеля, раскинувшееся на полу. Под ним растекалась лужа крови. Картечь разворотила ему грудную клетку. Было совершенно очевидно, что вдвоем они справятся со стариком, но при этом один из них обязательно окажется с разнесенными в клочья ребрами на полу, рядом с Расти. Похоже, последнее обстоятельство сыграло решающую роль.

Они направились к дверям, потом вышли из салуна.

— И чтобы духа вашего не было в Сэнди-Крике! — бросил им вслед доктор. И тут он бросился за стойку, как раз вовремя, потому что Джо уже потянулся за своей двустволкой, что лежала у него под прилавком.

— Руки прочь, Джо! — Доктор прицелился в него. — Сиди спокойно, если ты не хочешь составить компанию этому, на полу!

Бармен бросил ружье и поднял руки. Лицо его мертвецки побледнело. Он принялся невнятно бормотать:

— Так я же… я не хотел вас… доктор… и я не думал…

— Об этом поговорим позже. — Доктор презрительно передернул плечами. — Ты отправишься в тюрьму, а уж новый судья определит, куда тебя следует: на фонарь или на каторгу.

— Я никого не убивал! — завопил бармен в крайнем отчаянии. — Да, я был с ними, но я даже не носил оружия! Об этом весь город знает!

— Если на суде дашь показания против них, тогда, может, и выкрутишься. Тебе ведь хорошо известны все их планы?

Бармен облизал пересохшие губы:

— Дам показания! Док, я буду говорить, клянусь!

На улице послышался цокот копыт. Харди Миллер и Фрэнк Майлс покидали город, которому они больше не были нужны.

— Хорошо, — произнес доктор, левой рукой взял короткоствольное ружье бармена и подошел к двери, не спускал глаз с будущего свидетеля. Выглянул на улицу и с удовольствием подмигнул сам себе. Он хорошо видел силуэты бандитов, которые мелкой рысью исчезали в глубине Главной улицы. Старик снял шляпу, вытер платком лысину, после чего повернулся к все еще бледному бармену: — Вперед, Джо! Курс на тюрьму!

ГЛАВА 14

Солнце поднялось уже довольно высоко, когда Слим и Шорт въехали в Сэнди-Крик. Они направились прямо к канцелярии шерифа, но застали там только парочку горожан.

— Доброе утро! Как шериф? — спросил Слим, распахнув дверь.

Один из новоиспеченных охранников сообщил, что шериф чувствует себя намного лучше, но все еще слаб. Потом они наперебой принялись рассказывать о событиях прошлой ночи.

Слим и Шорт молча выслушали сбивчивый рассказ.

— Значит, Миллер и тот, другой, изгнаны из города?

— Да, — мужчина вздохнул с облегчением, -и, надеюсь, мы их никогда больше не увидим!

Слим углубился в размышления, потом едва заметно улыбнулся:

— Ничего, вы еще свидитесь с ними. Причем гораздо раньше, чем вам кажется. Харди Миллер не тот человек, чтобы убегать, поджав хвост, как побитая собака.

— Ты думаешь, он вернется? — Мужчина раскрыл рот и побледнел от страха.

— Это так же верно, как то, что сегодня вечером стемнеет!

— Черт побери! — Мужчина повернулся к приятелю. — Ты слышал, Джейк?

— Да-а… — Джейк уже испуганно оглядывался. — Хорошо бы он нас здесь не застал! Помнишь, как он Фрэнка и Джо?..

Они принялись лихорадочно собирать свои пожитки. Слим усмехнулся:

— Успокойтесь, ребята! Они вернутся не сразу. Побудьте здесь еще немного. Чуть позже мы вас сменим.

Слим и Шорт направились к отелю, а Джейк и второй охранник принялись испуганно перешептываться, ежесекундно оглядываясь…

— Федеральный шериф, конечно, может принять во внимание вашу добрую волю. — Дэйв Кардиган приподнялся на локтях и посмотрел Слиму в глаза. — Но ведь может случиться и так, что вы закончите свой путь на какой-нибудь ветке недалеко от Сэнди-Крика. С шерифом прибудет новый судья.

— Дэйв, — Слим посерьезнел, — Шорт и я — мы оба решили. Джо согласится с нами. Никаких законных препятствий нет, потому что наши кандидатуры предложены горожанами, а ты — формально — знать не знаешь, кто мы такие.

— Ты понимаешь, чем вы рискуете?

— Это наше дело.

— Хорошо! — Шериф запустил пальцы в карман жилета, висевшего на спинке стула. — Вот вам значки и — ни пуха ни пера!

Слим и Шорт взяли значки помощников шерифа. Кардиган приказал им поднять правые руки.

— Тем самым вы становитесь помощниками шерифа Сэнди-Крика и присягаете в том, что будете честно исполнять свои обязанности!

Шорт и Слим подтвердили свою готовность следовать присяге.

— Доктор — свидетель. — Шериф улыбнулся. — А вот значок для Джо.

— Спасибо. — Слим положил значок Джо в карман, а свой приколол к груди.

— Все-таки я что-то недопонимаю. — Доктор поднялся со стула, вынул изо рта толстую сигару и ткнул ей в сторону раненого. — Ты что-то скрываешь от меня?

— Ну-у, доктор… — протянул шериф и вопросительно глянул на Слима.

— Мы скрываемся от закона.

Старик сердито посмотрел на них:

— Отступники?

Слим не спускал глаз с доктора:

— Да, док. Мы отщепенцы.

Черты лица доктора неожиданно смягчились:

— Нет, вы все-таки странные преступники! Я уже Довольно давно ковыляю по этой проклятой земле и встречал в своей жизни много разных людей. Но таких отступников еще не встречал!

— Спасибо, док! Мы оказались вне закона силою обстоятельств. У нас просто не было выбора.

— Конфедерат Слим. — Шериф усмехнулся. — Во время войны он был рядом с Джо Шелби!

Глаза доктора радостно засияли. Он долго и испытующе всматривался в Слима:

— Капитан Уильям Дженкинс, черт побери? Ваше лицо сразу показалось мне знакомым! Теперь понятно, почему вы так заступались за старого Макбрайда. — Он протянул руку. — Мне тоже некоторое время довелось служить у Шелби.

Они пожали друг другу руки.

— Ну-ка, — шериф показал Шорту на бутылку виски, что стояла на стуле, — выпьем за возобновленное знакомство. Док, может, по этому случаю позволишь и мне немножко?

— Хорошо, но только одну, Дэйв.

Маленький Шорт разлил виски по стаканам. Они выпили и налили еще по одной. Доктор Клинтон притворился, что не замечает полного стакана шерифа. Он зажег сигару, потухшую во время разговора, в который он не вмешивался. Он сидел и задумчиво пускал дым к потолку.

Шериф первый обратил на него внимание:

— Что-то не так, док?

Тот встрепенулся и посмотрел на них с каким-то удивлением, потом улыбнулся:

— Я думаю о вас. — Он показал сигарой на Слима и Шорта. — Война окончилась, и вы оказались вне закона. Бьюсь об заклад, что вы никого не убили, во всяком случае, в том смысле, как это считается убийством здесь, на Западе. Вы не стреляли в спину, вы не способны убивать безоружных и тем более связанных людей. Сейчас вы сами пришли на помощь закону и прикладываете все силы к тому, чтобы наш маленький, но симпатичный городок избавился от бандитов. Я уверен, что федеральный шериф учтет ваши добрые дела и на все прочее посмотрит сквозь пальцы. А от его мнения во многом будет зависеть решение нового судьи.

— Я полагаю, что решение все-таки будет принимать суд присяжных…

— Что ж, будем надеяться, граждане Сэнди-Крика не забудут к этому времени все то, что вы делаете ради них. — Доктор продолжал задумчиво курить. — Присяжные просто обязаны помнить об этом.

— Посмотрим…

— В Сэнди-Крике живут в основном южане. Здесь нет янки. Никто не поставит вам в вину то, что вы сражались за Конфедерацию, а после перемирия продолжили свою войну с Севером.

— Пусть будет, что будет. — Слим поднялся. — Шорт, давай к Джо, привезите девушек в город. Пусть они побудут несколько дней в отеле, пока эта заварушка не кончится. Я буду в канцелярии шерифа. — Он улыбнулся. — Эти два приятеля, видно, уже умерли от страха, а если еще и живы, то каждую тень принимают за Харди Миллера.

Слим стоял в дверях тюрьмы и наблюдал, как приближаются Джо и Шорт в сопровождении девушек. Они остановились перед тюрьмой, спешились и подошли к Слиму, который уже широко улыбался, заметив сверкающий на рубахе Джо шерифский значок.

— Слим, — Джин положила ему руки на плечи, -вы уверены, что поступаете правильно?

— Да, Джин. После войны нам пришлось встать на скользкий путь совсем не по тем причинам, по каким люди становятся бандитами. Но, в принципе, итог тот же. Нас преследует закон. И мы решили своими действиями искупить вину.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— А вдруг федеральный шериф не пощадит вас?

Он пожал плечами:

— Что ж, риск есть риск.

Глаза девушки наполнились слезами.

— Если вас станут судить здесь, все будет в порядке. Но если вас увезут… — Она вздохнула. — Джо рассказал нам обо всем, Слим. Я очень боюсь!

Слим погладил ее по голове:

— Не следует отчаиваться заранее. — Он многозначительно посмотрел на Джо. — Странно, что это молчун Джо так разболтался? Впрочем, — он усмехнулся, — кажется, я догадываюсь о причине.

Джейн покраснела, а Джо не решался поднять глаза на Слима. Шорт прыснул от смеха.

Именно в этот момент подошел доктор Клинтон. В руках у него был кофейник. Он поздоровался с сестрами.

— Я смотрю, вам здесь рассказывают веселые истории?

— Совершенно верно, док. Когда все закончится, готов биться об заклад, что мы сыграем неплохую свадьбу! — произнес малыш, указывая со смехом на Джейн и Джо.

Доктор моментально понял, в чем тут дело, но взгляд его задержался на Джин и Слиме. Похоже было, что девушка не собирается снимать рук с плеч своего защитника.

— Хм! — Доктор подмигнул Шорту и вошел в канцелярию шерифа. — Похоже, у нас будет две свадьбы, не так ли, юноша? — обратился он к Шорту, а потом пробормотал себе под нос; — Как только я услышал, что он хочет вернуться к «нормальной жизни», я сразу понял, что здесь замешана юбка.

Вслед за ним в канцелярию вошли остальные.

— Выпьем кофе, милые леди, а потом старый дядюшка доктор отведет нас в отель. На улице скоро станет слишком жарко.

— Неужели вы станете цацкаться с ними? — Джейн встала посреди комнаты. — Почему бы вам не вооружить горожан?

— Нет! — Слим поднялся со стула, на который было уселся. — Зачем подвергать опасности их жизни?

Джейн не сдавалась:

— Десять или двадцать вооруженных горожан, во всяком случае, посильнее парочки бандитов!

— Миллер и тот, другой, — очень опасные ребята! Наверняка они уложат не одного горожанина.

— Слим прав, — вступил в разговор доктор. — Горожане не привыкли к стычкам такого рода. Только понапрасну пролилась бы кровь. Впрочем, и так будет не слишком уж…

— Но почему они должны подставляться этим подонкам? — сердито прервала его Джейн. — Пусть подождут их в засаде и всыплют им хорошенько с тыла!

Лицо Слима окаменело, а Джо произнес, сильно растягивая слова:

— Мы не стреляем в спину, мисс!

Джейн покраснела:

— Я совсем не это имела в виду! Я не то сказала. Я подумала, что если бы вы…

— В настоящий момент мы втроем представляем в Сэнди-Крике закон. — Слим старался говорить как можно мягче, но глаза его гневно сверкали. — И эта схватка — исключительно наше дело.

Джин бросилась к нему:

— Я знаю, что мучит вас. Для вас сейчас главное — помериться силами с Харди Миллером. Для вас это важнее всего прочего!

— Джин, я отступник, человек вне закона, и я не имею ни перед кем никаких обязательств. Я не собираюсь ни с кем мериться силами. Миллер убил одного из моих товарищей. Трек был со мной с шестьдесят первого. В каких только передрягах мы с ним не побывали! Этого я не могу и не имею права позабыть! Как и убитого Гризли, и молодого Боба, и вашего отца, и многих других!

Она топнула ножкой:

— Неужели у вас нет в жизни чего-то или кого-то, что было бы для вас важнее всех этих дел?

Слим посерьезнел. Он было приоткрыл рот, чтобы ответить ей, но промолчал и только помотал головой. Вмешался доктор:

— Не забудьте, что речь идет об одном из тех, кто предательски застрелил вашего Джерри.

Джин уронила голову на грудь:

— Да, я знаю. Но разве никто больше не может сразиться с Миллером?

Слим беспомощно развел руками:

— Миллер быстрее всех в этих краях выхватывает револьвер. Посылать навстречу ему любого другого — значит обречь человека на верную гибель.

— Но разве вам не грозит смерть? — На глазах девушки опять сверкнули слезы.

— Надеюсь, я буду чуточку быстрее его.

Лекарь поднялся:

— Пошли, девушки? Оставим молодых людей, пусть они займутся своим делом.

Джейн оторвалась от Джо и направилась вслед за доктором. Джо и Шорт вышли проводить их.

Джин прижалась к Слиму, обхватила его руками за шею и поцеловала прямо в губы:

— С Богом, Слим! Я так сильно люблю тебя, что даже боюсь себе в этом признаться!

Она выбежала из канцелярии шерифа, оставив в ней смущенного молодого человека, сраженного неожиданным признанием.

— Вы двое возьмете того, второго. — Лицо Слима было чрезвычайно серьезным. — Миллера оставьте мне.

— Слим, — Джо посмотрел ему прямо в глаза, — почему именно ты? Ты ведь знаешь, я тоже не копаюсь слишком долго с револьвером в руке?

— Да, реакция у тебя отличная, Джо, но ты прекрасно знаешь, что Миллер убьет тебя. Я ведь самый быстрый из нашей шестерки, но и то не уверен, что у меня получится.

Шорт сочувственно кивнул головой:

— Капитан, будем работать, как прежде, все будет тип-топ. — Коротышка усмехнулся. — Этот значок навевает мне странные мысли: до сих пор мы бегали от людей с такими значками, а теперь сами их носим!

— Помолчи, Шорт! — Джо смазал револьвер и теперь вставлял в барабан патроны. — Человек может жить словно одинокий волк и проводить годы в полном одиночестве, но все-таки рано или поздно он осознает, что это не приводит ни к чему хорошему.

— Конечно, — Шорт состроил серьезную гримасу, — особенно если вдруг попадается юбка, которая в состоянии заменить человеку весь мир!

— Послушай, коротышка! — Джо взвился, словно сокол. — Держи язык за зубами, а то я ведь могу и позабыть годы нашей дружбы!

Шорт схватил платок и стал в позу тореадора, подзадоривая Джо:

— Бычок собирается бодаться!

— Хватит, ребята! — Слим встал между ними. — Не время ссориться.

— Точно, капитан! — Лицо Шорта комично вытянулось. — Мы ждем, когда начнется стычка с самым опасным бандитом Запада, а ругаться начинаем из-за какой-то женской подвязки! — И он расхохотался во все горло.

— Тогда и болтать ерунду нечего! — сердито сплюнул Джо. — Что ты вообще понимаешь в том, что из себя представляет юбка и что она для меня значит?

— Ну, я-то не слепой! — Шорт посерьезнел. — Выкладывай план, Слим!

— Джо останется в дверях отеля на случай, если бандиты направятся туда. Ты, Шорт, забирайся в салун, потому что ты все равно любишь глотнуть больше положенного. Но только хорошенько посматривай. Я останусь здесь. Когда они появятся, я выйду навстречу. Прикрывайте меня.

Шорт и Джо направились к дверям.

— И не забудьте, что Миллер — мой!

— Ладно, капитан. — Шорт протянул руку к двери, но в этот момент она распахнулась будто сама по себе, и из-за косяка выглянуло перепуганное лицо одного из горожан:

— Миллер и тот, другой! Они вернулись в город!

ГЛАВА 15

Когда Шорт и Джо вышли, Слим остановился на несколько минут, и его отсутствующий взор уперся в двери. Мысли молодого человека были далеко от Сэнди-Крика.

Однако звуки шагов вывели его из этого состояния, и он приник к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Горожане поспешно перебегали от одного дома к другому и скрывались в дверях.

Он усмехнулся, потому что прекрасно знал, что это означает. По городку уже пронеслась весть о том, что Миллер с приятелем вернулись, а это означало схватку между бандитами и помощниками шерифа. Частенько в таких стычках страдали невиновные, случайно оказавшиеся под перекрестным огнем. Поэтому обыватели бежали с улицы, хотя все равно они будут высовывать носы из окон и из-за занавесок, потому что настоящий грех упустить волнующие перипетии смертельной схватки.

Улица обезлюдела. Сцена была готова к кровавой схватке. На ней не хватало только ведущих актеров.

Слим вздохнул, отвернулся от окна и подошел к письменному столу. Постоял нерешительно, потом сел во вращающееся кресло и открыл правый верхний ящик. Пачка афишек с объявлениями о розыске все еще лежала в нем. При свете дня было заметно, что некоторые из них уже пожелтели от времени.

Он вытащил из кармана объявления, те самые, что забрал с собой во время ночного визита в канцелярию шерифа, развернул их, тщательно расправил и разложил перед собой.

И опять перед ним знакомые имена: Уильям Дженкинс, Джозеф Хэлоуэй, Трек Уильямс, Роберт Долхарт, Майкл Джонс по кличке Гризли и Уильям Джонс по кличке Шорт.

Слим почувствовал, как в горле у него что-то защекотало. Не спуская с портретов глаз, он свернул сигарету и зажег ее, после чего облокотился о стол.

«Да! Всему приходит конец!»

Долго он еще рассматривал афишки. Мысли его были о прошлом. Он видел всадников в серых и голубых мундирах. Он опять видел бои, кровь и дым. Вдруг перед его взором возникло лицо Роба Макбрайда. Он увидел, как его несут на окровавленных носилках, сделанных из одеяла и двух винтовок. Как поднимают его на коня Слима… Роб умер у него на руках, когда они бежали от янки…

И только теперь он понял, почему игрок Фуллер показался ему таким знакомым! Он командовал отрядом янки в ту предательскую ночь, когда они нарвались на засаду.

Фуллер был тогда в чине капитана, и Слим отчетливо вспомнил его лицо. Потому он и показался ему знакомым с первого взгляда. Кулаки его сжались…

Он тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение. Сердито глянул на сигарету, которая до конца сгорела в его пальцах, и растер уголек о шершавую поверхность стола шерифа. Всем своим существом он понял, что, вступившись за старого Макбрайда, они совершили единственно правильный поступок. Они задолжали Робу слишком много…

Он еще раз глянул на афишки, потом отложил в сторону объявления с портретами Трека, Гризли и Боба. о последний раз взглянув па них, он порвал их на мелкие кусочки и бросил в плевательницу. Оставшиеся еще раз расправил ладонью и положил в ящик, поверх прочих объявлений. Потом медленно задвинул ящик и выпрямился.

— Пора, Слим, — сказал он себе вполголоса.

Он снял жилет я твердой рукой приколол значок к рубашке, после чего еще раз тщательно проверил револьвер, вложил его в кобуру и подошел к маленькому треснувшему зеркалу, висевшему на стене, справа от двери, ведущей к камерам.

Он снял головной убор, пригладил руками волосы и опять водрузил шляпу на голову. И только тогда направился к дверям.

— Вы с нами, друзья, — прошептал он вполголоса.

Открыл дверь сильным толчком и шагнул на улицу.

— Вы полагаете, доктор, что федеральный шериф и новый судья примут ваши доводы и проведут суд здесь? — Джин с надеждой во взоре обратилась к седому лекарю, как будто только он мог решить судьбу любимого человека.

— Я надеюсь, юные леди, -доктор обратился и к ней, и к Джейн. — Здесь, на Западе, возможно все.

— Доктор, они отличные ребята, и все это они делают ради нашего Роба. Я поняла это, когда Гризли открыл нам правду, а Джо немного спустя рассказал обо всем подробно.

Старик потрепал их по щечкам:

— Охотно верю, что они совершают подвиги ради Роба, но готов биться об заклад, что они проделали бы все то же самое, даже если бы Роба и не было. Они ведь, в сущности, честные люди и только силой обстоятельств преступили закон. Такие уж времена нынче. Они не сумели смириться с поражением Юга.

— Я так боюсь, доктор! — Джин опустила голову на плечо старого лекаря.

— Успокойся! Самое важное — это избавиться сейчас от беды, которая нависла над нами. Все остальное, может быть, нам удастся преодолеть.

— Доктор! — Джин старалась произносить слова твердо, несмотря на предательски дрожащие губы. — Как я боюсь потерять Слима, ведь я только что повстречала его в этой жизни!

— Милая девушка, — старый Клинтон сам ударился в переживания, — если все пойдет не так, как мы желаем, тогда придется укрыть ребят, пока федеральный шериф не испарится навсегда из наших краев. Если понадобится, я готов спрятать их у себя на столько, на сколько понадобится!

В это мгновение появился Джо с винтовкой в руках:

— Я буду на входе. Если случится что-нибудь непредвиденное, — он протянул один из своих револьверов, — возьмите вот это, док, и не стесняйтесь употребить его в дело.

— Не надо, молодой человек. — Доктор улыбнулся и похлопал по ложу двустволку, стоящую у стола. — У меня есть своя игрушка. Миллер и компания уже познакомились с ее картечью.

Джо махнул им рукой и спустился в холл. Он выглянул в двери и осмотрелся. Внимательные глаза сразу зафиксировали изменения на улице. Не было видно ни души. Он понимал, что это значит. Сэнди-Крик притаился в ожидании стычки.

Молодой человек присел у двери на корточки и положил винтовку на локоть левой руки.

Маленький кривоногий Шорт не стал прямо входить в салун. Он осторожно приблизился к нему с противоположной стороны, присмотрелся к заднему окну.

Все посетители, включая завсегдатаев, оставили «Золотое зерно». Внутри был только Миллер со своим приятелем. Они пили виски, обслуживая себя самостоятельно.

Шорт ощутил страстное желание просунуть в окно винтовку и нашпиговать эту парочку свинцом, но он вспомнил приказ Слима.

— Что поделаешь, он начальник, — пробормотал малыш, — но тот, другой, все-таки мой!

Изгой-коротышка осмотрелся. Недалеко от салуна он заметил сваленные в кучу дрова и какие-то бочки. Он пополз к ним и залег там. время от времени выглядывая из-за бочки, как степная лисица из своей норы.

Он наблюдал за входом в салун. Чьи-то настороженные глаза внимательно следили за улицей поверх крутящихся створок двери. Потом они исчезли, и еще некоторое время спустя над ними опять появилась голова Фрэнка Майлса.

«Ждут, когда выйдет Слим, — подумал Шорт, стискивая винтовку, — и тогда начнется!»

Каким-то шестым чувством он ощутил на противоположном конце улицы движение. На секунду Шорт перевел взгляд с входа в салун в направлении тюрьмы. Он увидел, как Слим не спеша выходит оттуда, закрывает за собой двери и размеренными шагами направляется вдоль Главной улицы.

Шорт ощутил дрожь возбуждения. Взгляд его опять был прикован к дверям «Золотого зерна».

Голова Майлса вновь появилась и сразу же исчезла. Мгновение спустя вышел Харди Миллер и твердым шагом направился навстречу Слиму.

В ту же секунду распахнулась задняя дверь. Фрэнк Майлс с винтовкой в руках проскользнул в нее и крадучись стал пробираться к улице, по большой дуге обходя груду бочек и дров, где прятался коротышка.

— Так я и знал! — едва слышно прошептал IIIopт, довольно улыбнулся и направил винтовку в сторону Майлса, который крался вдоль улицы, ни о чем не подозревая…

Слим вышел на улицу и остановился перед входом в канцелярию шерифа. Оглядевшись, он увидел Джо, сидевшего на корточках у дверей отеля. В его руках посверкивал ствол винчестера, и этот блеск вызвал на губах Слима легкую улыбку.

Взгляд его скользнул по улице, остановившись на некоторое время на беспорядочно сваленных бочках и дровах.

Слим знал, что малыш Шорт не настолько глуп, чтобы направиться прямо к салуну и отважно ввалиться в зал. Старый хитрюга наверняка притаился где-нибудь у черного хода, а скорее всего, спрятался где-нибудь среди бочек. Наверняка его маленькие умненькие глазки внимательно следят оттуда за улицей и салуном.

Наконец Слим посмотрел на само заведение. Он тоже заметил чью-то любопытную голову, время от времени возникающую за створками дверей. Он знал, что уже замечен противником и тот должен вот-вот выйти на поле брани.

И тут длинная костлявая фигура Харди Миллера раздвинула створки хлопающих, словно крылья, дверей и вышла на солнечный свет. Он внимательно осмотрелся по сторонам, после чего его взгляд остановился на Слиме. Бандит шагнул навстречу.

Увидев врага, Слим почувствовал, как напряжение покидает его, он становится все спокойнее и хладнокровнее. Становится холодным, словно просторы далекой Канады. Зрачки его засияли странным светом, он подобрался, глаза сощурились, их скрыла тень, падающая от полей шляпы.

Рука совершенно автоматически поднялась и ощупала значок на левой стороне груди. Он глубоко вздохнул, опустил руку и спокойно шагнул навстречу приближающемуся убийце…

ГЛАВА 16

Слим шагал уверенно, не спеша. Взгляд его был прикован к Миллеру и непрестанно фиксировал каждое его движение. Чем ближе был враг, тем хладнокровнее он сосредоточивался только народной мысли — следовало выхватить револьвер быстрее, чем это сделает тот человек, который неумолимо, словно сама судьба, приближался к нему…

Сойдясь шагов па десять, противники остановились. Бледно-голубые глаза Миллера пакостно смеялись, губы сложились в отвратительную гримасу.

— Так это ты, значит, вместо Кардигана? — Бандит уставился на Слима. — Он и значок тебе отдал?

— Точно. — Голос Слима стал глубоким и холодным. — Я, заместитель шерифа Сэнди-Крика, получил приказ арестовать тебя. От имени закона предлагаю бро-сить оружие и сдаться.

— Xa-xa-xal — Смех прозвучал неестественно. — Хочешь, чтоб все было по закону? — Глаза Миллера побелели еще больше. — Тогда, если тебе желательно посадить меня за решетку, возьми мой револьвер сам!

— Я сниму его с тебя, когда ты уляжешься вот в эту пыль!

— Что-то ты слишком самоуверен.

— Возможно.

— Но я тебе не Фуллер. Запомни, меня зовут Харди Миллер!

Ни один мускул не дрогнул на лице Слима. Он неподвижно смотрел на противника.

Миллер, казалось, не торопился. Он спокойно поднял руки, вытащил из жилетного кармана бумагу и щепоть табаку, принялся скручивать сигарету. Слим прекрасно знал, что многие специально тянут время, заговаривая жертву, закуривая либо другим образом отвлекая внимание. А потом с невероятной скоростью выхватывают револьвер…

— Ты нервничаешь, Миллер?

— Нисколько.

— У тебя дрожат руки.

Миллер презрительно ухмыльнулся, лизнул бумажку и сунул сигарету в рот.

— Похоже, я забыл спички — Руки у него опустились на уровень кобуры. — Не найдется ли у тебя огонька?

— Мой огонек, ничтожество, висит у меня на поясе

— О, мистер Конфедерат Слим рассердился?

Слим удивился:

— Так ты знаешь меня?

— Ну конечно! Морду южанина издалека видать.

— Следовательно, ты янки? Собственно, этого и следовало ожидать, судя по твоим грязным делам.

Миллер осклабился:

— Взбунтовавшаяся свинья, кажется, хочет оскорбить меня? Лучше бы взялся за револьвер, мальчик с хлопковой плантации!

Слим понимал, что нельзя поддаваться на провокации противника. Это тоже был один из профессиональных приемов, и потому он, помедлив, ответил совершенно хладнокровно:

— Я жду тебя. А ты только мелешь языком.

— Ишь ты, гляди-ка! Какой нетерпеливый мистер! Ты что, спешишь, тебя девочка ждет, что ли?

Слим почти физически ощутил, как глаза противника впились в него.

Прошло еще несколько минут в молчании и неподвижности. Глаза Миллера расширились и еще больше побелели:

— Ну что? Что ты уставился?

Слим улыбнулся:

— Такая редкая возможность посмотреть вблизи на живого грязного янки! Те из них, которые прежде пробовали встать вот так вот на моем пути, уже давно гниют в земле. Скоро и ты составишь им компанию.

Костлявое лицо Миллера залилось краской гнева:

— Вонючая скотина! Грязная конфедератская свинья!

Слим заулыбался еще шире:

— Да-а, теперь мне есть чем похвастаться перед друзьями — простоять четверть часа, не зажимая нос, перед такой вонючкой и не потерять сознание — это кое-что да значит! Ты воняешь, Миллер!

— Дерьмо! — Лицо бандита исказила отвратительная гримаса, оно прямо-таки побагровело. — Вынимай револьвер!

— Подожду, пока это сделаешь ты, янки! Похоже, это не совсем то, к чему ты привык? Стрелять по связанным горожанам легче, не так ли? Впрочем, вот за это тебя и повесят!

Зрачки убийцы расширились. Слим понял, что наступил решающий миг.

Правая рука Миллера словно молния рванулась к револьверу. Слим на долю секунды опередил его, и оба выстрела слились в залп.

Однако Слим был на мгновение быстрее: свинец вонзился в убийцу, когда тот еще только нажимал на курок. Длинная рука Миллера дрогнула, его пуля просвистела над головой Слима и закончила свой полет где-то в самом конце Главной улицы Сэнди-Крика.

Слим ощутил горячий поток воздуха, пронесшийся над ухом. В то же мгновение он увидел, как странно меняется выражение глаз Миллера: похоже, он все еще не верил, что противник попал в него, что враг оказался быстрее. Холодеющей рукой он опять поднял револьвер, чтобы уничтожить соперника.

Левая ладонь Слима моментально отвела курок револьвера, покоившегося в правой руке, и повторила это движение пять раз подряд, пока все шесть пуль из барабана не перекочевали в тело костлявого убийцы, державшего в страхе городок.

Слим слышал, как свинец с тупым звуком впивается в тело бандита, дергающееся с каждым выстрелом. Бледные глаза утратили блеск, и длинная костлявая фигура рухнула на землю, лицом в пыль.

Держа в руке дымящийся револьвер, Слим шагнул вперед и склонился над противником. И только увидев расплывающееся в пыли кровавое пятна, он понял, что победил.

Харди Миллер был мертв.

Именно в тот момент, когда Слим нагнулся над телом убийцы, из укрытия выскочил Фрэнк Майлс и приготовился выстрелом в спину прикончить ничего не подозревающего Слима.

Из груды дров и сваленных в беспорядке бочек грянул винчестер. Ему вторила еще одна винтовка с порога отеля. Нарвавшийся сразу на две пули, прилетевшие с противоположных направлений, Фрэнк Майлс подпрыгнул, совершил какой-то странный кульбит и грохнулся на землю. Попытался было приподняться, но силы оставили его, и он окончательно разлегся в пыли.

Пустая до сих пор улица неожиданно наполиилась возбужденными горожанами. Они выбегали из домов и кучками собирались около убитых.

Слим с отсутствующим взглядом опустил револьверы в кобуры и спешно направился к отелю. Он даже не обратил внимания на почтовый дилижанс, который в этот момент в облаке пыли въезжал на единственную, но Главную городскую улицу.

Джин плакала, припав к груди Слима, в то время как Джейн и Джо шептались о чем-то, держась за руки. Похлопав молодых людей по плечу, доктор Клинтон вышел на улицу.

— Ох, Слим! — Голос у девушки дрогнул, и она опять ударилась в слезы.

Слим растерянно гладил ее по голове, бормоча что-то неразборчивое. В это мгновение в комнату ввалился Шорт:

— Федеральный шериф в городе!

И Слим вернулся на грешную землю:

— Когда он приехал?

— Только что! Дилижансом! — Шорт был явно напуган. — Может, дернем отсюда черным ходом, а?

— Нет. — Слим решительно покачал головой, и лоб его наморщился. — Подождем его здесь.

— Капитан, — Шорт был вне себя, — нас вздернут на первом попавшемся фонаре!

— Майкл, — Слим впервые за Бог знает сколько лет обратился к боевому товарищу по имени, — хватит бегать. Лучше одним махом решить все.

— Согласен, — присоединился только что вошедший Джо. — Давай подождем спокойно, чем все это закончится.

— Черт бы вас подрал! — Шорт набрал в легкие воздуха, чтобы загнуть немыслимое ругательство, но присутствие девушек остановило его. Он задумчиво почесал за ухом, после чего гневно рявкнул: — Будь проклят тот день, когда я присоединился к вам! Хорошо, ждем шерифа, разрази его гром!

Джин, несмотря на льющиеся из глаз слезы, улыбнулась, а Джейн внесла толковое предложение:

— Давайте поднимемся наверх, к шерифу Кардигану. Лучше, чтобы эта встреча произошла в его присутствии.

Лицо Дэйва Кардигана заметно побледнело, когда доктор Клинтон открыл двери со словами:

— Войдите, шериф. Похоже, вся компания в сборе!

Федеральный шериф был высокий, средних лет мужчина с густыми темными бровями. Он не спеша вошел в номер и внимательно смерил взглядом каждого из присутствовавших. Слиму показалось, что он уже где-то видел этого человека, статью и выправкой сильно напоминающего бравого воина.

— Значит, в живых осталось только трое? — Федеральный шериф оказался обладателем глубокого баритона. — Капитан Дженкинс, лейтенант Хэлоуэй и сержант Джонс? — Он улыбнулся. — Или, точнее говоря, Слим, Джо и Шорт?

Шорт громко вздохнул. Джо, побледнев, уставился в окно, а Слим подошел к шерифу и отчетливо, хотя и слегка дрожащим голосом, произнес:

— Это мы, шериф. Сдаемся.

Федеральный шериф усмехнулся:

— Сначала поговорим немного. — Он поклонился девушкам и подошел к кровати, в которой покоился раненый. — Как дела, Кардиган?

— Ну, — Дэйв слабо улыбнулся, — похоже, что все будет в порядке.

— Точно. — Федеральный шериф вытащил из кармана сигару и повернулся к остальным. — Доктор Клинтон рассказал мне обо всем. Здесь, на Западе, мы смотрим на дела не совсем так, как те ребята, что сочиняют законы на Востоке.

Он умолк на минуту, вертя сигару в пальцах. Потом обратился к девушкам:

— Вы позволите?

Джейн и Джин сразу не могли понять, чего хочет от них шериф, настолько они были взволнованы. Наконец Джин улыбнулась:

— Конечно, шериф! Мне кажется, мы станем добрыми друзьями, не так ли?

— Совершенно верно!

— Что все это означает? — Слим тоже никак не мог разобраться в происходящем. — Могу ли я все это понимать так, что вы не арестуете нас?

— Ну-у, не совсем так, капитан Дженкинс. Мы все-таки не можем просто так забыть прошлое. Но, поскольку вы доказали, что действительно изменились и намерены в будущем жить, как все честные граждане, я дам вам шанс. Судить вас станем в Сэнди-Крике. — Тут выражение его лица сделалось крайне серьезным: — Сдайте оружие!

Слим долго не мог оторвать взгляда от федерального шерифа. Потом он послушно расстегнул пояс с кобурами и молча протянул его представителю закона. Джо проделал то же самое. Коротышка Шорт, кисло улыбаясь, последовал их примеру. Руки его при этом предательски дрожали

Федеральный шериф встал:

— Слушание состоится в салуне ровно через час. Вместе со мной приехал новый судья. Мы уже договорились обо всем. Вы, доктор, — он повернулся к старому лекарю, — вместе с шерифом Кардиганом подберете жюри присяжных.

Напряжение в комнате спало, и все заулыбались.

— А вы, — шериф повернулся к бунтовщикам, — следуйте за мной. Пока присяжные не решат вашу судьбу, будете находиться в тюрьме.

Слим вздохнул, глянул на Джин, опустил голову и двинулся за шерифом. Джо и Шорт след в след шли за ним…

ГЛАВА 17

Все вместе они вошли в комнату к Кардигану. Раненый шериф с беспокойством посмотрел на них. Заметив, что У всех трех бунтовщиков на поясах висят кобуры с револьверами, он расплылся в улыбке и с облегчением захохотал во весь голос Смех этот наилучшим образом свидетельствовал о том огромном душевном напряжении, которое довелось пережить этому славному малому. Но одновременно он служил и доказательством настоящей дружбы.

— Садитесь! — Кардиган посмотрел на федерального шерифа, потом на судью. — Значит, присяжные оправдали их?

— Совершенно верно! — Доктор Клинтон наполнял стаканы. — На этот раз я полностью одобряю твои действия, Дэйв!

— Черт побери! — Шорт вскочил. — Столько народу, а на всех всего лишь полбутылки! Сейчас я притащу еще, добуду, даже если мне придется обнажить оружие, которое я только что получил назад вместе с поясом! — И он пулей вылетел из комнаты.

— Ну что, полиняли волки? — Шериф Кардиган опять прыснул. — Придется мне, видно, присмотреть за ними!

— Это уж твоя забота, Кардиган. — Федеральный шериф глянул на Слима и Джо. — Надеюсь, вы не станете злоупотреблять нашим доверием?

— Аминь!

Шорт влетел в комнату с двумя большими бутылками виски в руках.

— Не думайте, я заплатил за них честь по чести! — объяснил он судье и федеральному шерифу таким тоном, как будто очень опасался обвинения в вооруженном ограблении салуна.

Слим все никак не мог оторвать взгляд от федерального шерифа. И все-таки решился обратиться к нему:

— Извините, мы с вами прежде никогда не встречались?

— Конечно, капитан Дженкинс. Когда в шестьдесят третьем генерал Кирби Смит вручал вам орден, я служил у него в штабе. — Он улыбнулся, заметив, в какое изумление пришли все остальные. — Тогда я был майором, штабным, а теперь, как видите, всего лишь федеральный шериф!

На некоторое время воцарилась тишина, которую радостно нарушил Шорт:

— Слава Богу! Впервые в жизни мне пришлось сдаваться, и, к счастью, не проклятый янки принял мою капитуляцию! Этого бы я не пережил!

Федеральный шериф усмехнулся:

— Минуло то время. Нет больше Севера и Юга. Сейчас все мы — один народ. — Он встал и раскланялся. — Вынужден покинуть вас. Я пропылился насквозь, и мне просто необходимо принять ванну. Кроме того, не помешало бы распаковать чемодан и привести в порядок свой гардероб.

— Разве вы остаетесь у нас, шериф? — удивленно спросил доктор Клинтон. — Я хотел сказать, вы собираетесь еще долго пробыть в Сэнди-Крике?

— Доктор, — ответил шериф, уже открывая дверь, — ведь вы сами сказали мне, что здесь скоро сыграют две свадьбы. Неужели я упущу возможность немножко потанцевать на старости лет? — И смех его долго еще раздавался в коридоре отеля.

Слим ощутил, как маленькая нежная ручка Джин Макбрайд подхватила его под локоть. И в этот момент он заметил, как ее сестра и Джо обнимаются…

Примечания

1

Река, на берегах которой разыгралось одно из крупнейших сражений между войсками Севера и Юга во время Гражданской войны в США. (Примеч. переводчика.)

2

Саквояжниками (карпетбеггерами) называли политических авантюристов с Севера, которые после окончания Гражданской войны хлынули в Техас и другие южные штаты, где грабили и терроризировали мирных граждан. (Примеч. переводчика.)

Content

Дональд Сэмюэл
Лучший из худших

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

Примечания