Шашурин Дмитрий

Детектив с Бабой Ягой

Дмитрий Шашурин

Детектив с Бабой Ягой

Баба Яга никак не могла решить, что нужно сделать сначала: почесать кончик носа или открыть английским ключом дверь своей избушки. Она уже давно завела ступу в гараж и с тех пор все топталась на крылечке.

Мешок и карманы Бабы Яги были заняты. Там сидело что-то живое, что Бабе Яге приходилось придерживать свободной рукой да еще локтем той руки, в которой она держала ключ.

За дверью внутри избушки то и дело слышался прерывистый механический шум.

- Леший тебя задави, - шипела Баба Яга, - еще и телефон звонит! - Она изловчилась, почесала кончик носа щетинистым подбородком.

Остальное было легче. Войдя в избушку и тщательно заперев дверь, Баба Яга вытряхнула из мешка мальчика и девочку, а из карманов щенка и котенка.

Девочка схватила щенка, мальчик - котенка, и, прижавшись друг к другу, все четверо стали смотреть на Бабу Ягу. Им почему-то не было страшно. А Бабе Яге было почему-то скучно.

Тут за печкой опять затарахтело, и Баба Яга заковыляла к телефону.

- На-роге-по-бороде-отвесили-уши, - сказала Баба Яга в трубку.

Мальчик с девочкой и щенок с котенком услышали, как в ответ на ее слова в трубке невнятно заухало, захрюкало, засвистело, закукарекало.

- Ни это, ни это, ни это! - закричала Баба Яга в трубку, как будто застреляла из пулемета. - Не свисти, не свисти! Ни это, не хрюкай! Я еще ступу не помыла. Не ухай. Из командировки приехала.

- Ясно, из отдела кадров, - сказал мальчик тоном соседа по квартире. И добавил тоном пионервожатого: - Давай играть!

- Игрушек нет, - сказала девочка тоном заведующего магазином.

Они впервые попали в такую непривычную обстановку и не могли из-за неловкости разговаривать своим тоном. Даже котенок пытался вилять хвостом, а щенок - мурлыкать.

- Что, один день? Что, один день? - кричала Баба Яга тем временем в телефонную трубку. - День приезда и день отъезда - два дня!

- Хулиганистая девушка, - сказал мальчик тоном сочувствующего пассажира.

- Нервная, - сказала девочка тоном уставшей кондукторши и добавила неопределенным тоном: - Есть хочется.

- Мне тоже! - согласился мальчик своим тоном.

Котенок замурлыкал, щенок завилял хвостом, потому что они тоже захотели есть и тоже уже вполне привыкли к непривычной обстановке.

- Докладную напишу, заявление подам! - яростно угрожала Баба Яга неведомому слушателю. - Лихоманку подошлю. Будь здоров, дорогой! Ухо-на-завяз.

Баба Яга еще немного потопталась за печкой и вышла, завязывая на тощем животе лямки засаленного байкового халата.

- Может, у меня насморк? - бормотала она, подозрительно принюхиваясь. Обратно же псиной и кошатиной пахнет. Чую. А вот русского духу нет. - Баба Яга злобно посмотрела на мальчика с девочкой.

- Так вы это кто? - спросила она. - По национальности.

- Мы над этим не думали, - ответили дети тоном воспитательницы детского сада и своим тоном добавили: - Мы хотим есть!

Баба Яга топнула костяной ногой. А как только она топнула, на столе перед детьми появились тарелки с манной кашей, а под столом - мисочки с залитым молоком накрошенным хлебом.

Котенок и щенок тотчас же принялись лакать. А дети, пользуясь отсутствием воспитательницы и непривычной обстановкой, к которой они уже привыкли, проделали сначала с ложками все непозволительные манипуляции и только тогда стали есть манную кашу.

Баба Яга смотрела на детей и прикидывала, нужно ей чего-нибудь говорить или не нужно. Хотела даже сказать: "Намаялись, сердешные!", но спохватилась, что за такие слова ее как Бабу Ягу могут совсем дисквалифицировать, и ничего не сказала.

А дети, как только справились с кашей, стали по-запрещенному болтать ногами, по не менее запрещенному стучать ложками по столу и по самому строжайше запрещенному кричать капризным тоном:

- Дежурный, компот давай! Компот давай!

Баба Яга топнула костяной ногой, и на столе появились стаканы с компотом, а под столом блюдечки с абрикосовым желе.

Щенок ткнулся в желе носом и попятился. Он пятился до самой стены. Там он сел и стал удивленно смотреть на желе, подняв одно ухо и опустив другое. Потом заморгал, вытянул передние лапы, положил на них голову и уснул, так и не опустив одного уха.

Котенок осторожно понюхал желе в своем блюдечке, понюхал желе в блюдечке у щенка, отвернулся и пошел к печке, тщательно отряхивая на ходу лапы. Дойдя до печки, он не стал даже вспоминать про желе, а вспрыгнул на лежанку и сейчас же уснул. Укладывался он уже во сне.

Дети доели компот и сгрызли все просто вредные, вредные-развредные и вредные-пере-перевредные косточки, а Баба Яга никак не могла вспомнить, что нужно делать дальше.

Тогда мальчик и девочка сказали Бабе Яге тоном дворника:

- Теперь, значит, раз: читатель должен знать, и, значит, два: детский сад должен знать. Ради бога! (Дворник всегда говорил: "Ради бога"), - и своим тоном добавили: - Мы хотим спать!

Баба Яга топнула костяной ногой в третий раз, и на месте стола появились две кроватки. Мальчик и девочка сейчас же очутились в них раздетыми и тотчас же уснули.

- Леший тебя раздери, - как по писаному удивилась Баба Яга. - Теперь им будет сниться детский сад, а читатель узнает, как они сюда попали.

Она достала с полки чашку с кофейной гущей и стала смотреть в ней, как в телевизоре, что снится мальчику с девочкой и щенку с котенком.

Воспитательницей детского сада была тетя Зина - Евдокия Ивановна. Тетей Зиной ее звали дети, а дворник и другие взрослые - Евдокией Ивановной. Но она сама ничем не подчеркивала различия между детьми и взрослыми и со всеми разговаривала тоном воспитательницы.

Так же она разговаривала и с милиционером, который пришел в детский сад и спросил:

- Здесь пропали дети?

- Вытрите, пожалуйста, ноги! - ответила Евдокия Ивановна.

Милиционер безропотно покрутился на малюсеньком коврике и попытался уточнить:

- Мальчик и девочка?

- Снимите головной убор, - охотно ответила Евдокия Ивановна.

Милиционер снял фуражку и, продолжая добиваться своего, намекнул:

- Не из этой случайно комнаты?

- Садитесь! - распорядилась Евдокия Ивановна, оставив без внимания намек милиционера.

Он сел и, вздохнув, постеснялся дальше задавать вопросы, уточнять, намекать и даже кашлять.

Тогда Евдокия Ивановна объяснила милиционеру, сколько бывает времен года, что такое детский сад, какие бывают дети, почему они делятся на мальчиков и девочек, какие родители хорошие, какие плохие, почему ее зовут тетей Зиной и Евдокией Ивановной.

Милиционер все понял, кроме одного, почему Евдокию Ивановну зовут тетей Зиной. Но он не стал переспрашивать и хорошо сделал. Потому что тетя Зина - Евдокия Ивановна начала объяснять ему, что такое милиция, милиционеры, начальник милиции, милицейские свистки, милицейские собаки и сыщики. Если бы он переспросил про тетю Зину, то тут ему бы пришлось переспрашивать на каждом слове, и тетя Зина - Евдокия Ивановна никогда бы не кончила объяснять. Впрочем, она и так никогда бы не кончила объяснять. Она уже собиралась перейти от милиции к железнодорожному, морскому и воздушному транспорту, имея в перспективе космические полеты, но тут в соседней комнате послышался звон разбитого стекла. Детские крики: "Тетя Зина!", бас дворника: "Евдокия Ивановна, ради бога!" Милиционер мгновенно остался один.

Он быстро догадался, что нужно немедленно действовать, и он немедленно начал обследовать комнату.

Вдоль всех стен стояли платяные шкафчики. У милиционера не было специальной лупы для обследования платяных шкафчиков. Он быстро приспособил для этого лупу, которой обычно обследовал стены, - перевернул ее и переложил из правой руки в левую.

На каждом шкафчике была наклеена бумажка. На каждой бумажке был рисунок. Каждый рисунок был другой: кукла, гриб мухомор, звездочка, зайчик, петух, гриб подберезовик, лошадка, а на двух бумажках рисунков почему-то не было.

Милиционер приложил лупу и увидел на этих бумажках следы. На одной как будто сидел котенок, а потом встал и ушел. А на другой как будто сидел-сидел щенок, а потом встал и ушел.

- Ага! - быстро сказал милиционер.

Как только милиционер сказал "Ага", котенок и щенок, которые спали в избушке у Бабы Яги, вздрогнули.

Милиционер быстро нашел следы острых когтей котенка, которые вели вниз по дверце шкафа на пол. Еще быстрей обнаружились следы неуклюжих лап щенка, которые пробороздили дверцу шкафа до самого пола.

Милиционер быстро достал специальную лупу для обследования пола и пополз по следам на полу. Отпечатки мягких лапок котенка и неуклюжих лапищ щенка шли рядом, а вскоре к ним присоединились и отпечатки босых ног мальчика и девочки.

- Эге, - быстро сказал милиционер.

Как только милиционер сказал "Эге", мальчик и девочка, которые спали в избушке у Бабы Яги, вздрогнули.

Следы вели в угол комнаты. Чем ближе подползал милиционер к углу, тем следы становились меньше и меньше, приближаясь к лежащей на полу раскрытой книге, и исчезли в ней.

- Ну, тут придется разуваться, - быстро смекнул милиционер.

Он подошел к столу, вынул из кожаной сумки лист бумаги и сделал на нем, как делают взрослые, когда говорят: "Отстань, деточка, я пишу", а сами чертят, чертят непонятные строчки.

Но милиционер, кроме строчек, сделал понятное изображение. Оно состояло из нескольких рисунков. На них было показано, как милиционер разувается, как встает босыми ногами на следы мальчика и девочки, и как он идет по ним к книжке и уменьшается, уменьшается, и как милиционер размерами с муху уходит в книжку.

Он так и поступил, как нарисовал: ушел босиком в книжку, в сказочный лес.

Дальше все пошло еще быстрее. Приехали еще милиционеры с мотоциклами. Прочли записку, разулись, сняли с мотоциклов шины и уехали на них по следам мальчика, девочки и милиционера в книжку, в сказочный лес. Вскоре один из них вернулся и вызвал по телефону вертолет.

Вертолет тоже пришлось разувать, чтобы он влез в книжку, - снимать с него шины.

Очень скоро Баба Яга услышала шум мотора вертолета над своей избушкой и вздрогнула. Мальчик и девочка, щенок с котенком ничего не услышали, потому что спали и все это видели и слушали во сне.

Баба Яга открыла заслонку печки, ухватом стала вынимать из печки чугуны, перевертывать их и пускать, как ракеты, через трубу, как через зенитную пушку. Пускала и командовала сама себе:

- Раздери полпня на четыре корня! Прицел! Полдерева на четверть пня! Огонь!

Чугуны со свистом вылетали из трубы и взрывались над избушкой. Одним взрывом ранило летчика на вертолете, и вертолет начал падать...

Мальчик и девочка хорошо это видели, но им все равно не было страшно, потому что они знали, что сейчас проснутся и окажутся в своих кроватках в детском саду.

И они действительно проснулись. Это не чугуны лопались, а тетя Зина хлопала в ладони, чтобы ребята поскорее вставали, потому что в детском саду кончился тихий час.

Мальчик и девочка сначала пожалели, что Баба Яга осталась в своей избушке сражаться с вертолетом в одиночку, но потом догадались, что раз они благополучно вернулись в детский сад, то и Бабу Ягу тоже оставили в покое, и пошли играть в милиционера, мотоцикл и вертолет.

Content

Шашурин Дмитрий
Детектив с Бабой Ягой