Шекспир Уильям

Отелло, венецианский мавр

Вильям Шекспир

Отелло, венецианский мавр (Пер.Б.Н.Лейтина)

Трагедия в пяти актах

Действующие лица

Дож Венеции.

Брабанцио, сенатор.

Другие сенаторы.

Грациано, брат Брабанцио.

Лодовико, родственник Брабанцио.

Отелло, знатный мавр, состоящий на службе у Венецианской республики.

Кассио, его лейтенант.

Яго, его знаменосец.

Родриго, венецианский дворянин.

Монтано, предшественник Отелло в управлении Кипром.

Шут, в услужении у Отелло.

Дездемона, дочь Брабанцио и жена Отелло.

Эмилия, жена Яго.

Бьянка, любовница Кассио.

Матросы, гонцы, герольды, офицеры, дворяне, музыканты, слуги.

Место действия - Венеция и морской порт на Кипре.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦEHА ПЕРВАЯ

Улица в Венеции.

Входят Родриго и Яго.

Родриго

Довольно! Замолчи. Я вне себя

Не ты ли, Яго, кошелек мой щедрый

Развязывал, как свой? И ты все знал...

Яго

Ах, черт возьми! Да выслушайте раньше!

Зовите Яго тварью, если мне

Хотя бы снилось это.

Родриго

Ты говорил, что ненавидишь мавра.

Яго

Да будь я проклят, если нет! Вельможи,

И те просили мавра за меня.

Себе я цену знаю и клянусь,

Что стать его помощником достоин.

Но он, своею спесью упоенный,

В решениях упрямый, все хитрил,

Уклончивые речи уснащая

Словечками заправского вояки.

А напоследок

И вовсе отказал: "Мне очень жаль,

Но мой помощник, лейтенант, назначен".

А кто же тот? Ого!

Великий теоретик, флорентинец,

Какой-то щеголь Касьо, одержимый

Любовью к шлюхе. Боя он не вел

И смыслит в нем не больше старой девы.

Вот разве что по книгам все он знает...

Ну, да по ним и пустослов судейский

Расчислит битву. С жалкой болтовней

В походном ранце, все ж назначен Касьо,

А я, кто дрался на глазах Отелло

На Родосе, на Кипре и в других

Языческих и христианских странах

Я должен уступить попутный ветер!

Он, книжный червь, - в час добрый! - лейтенант,

А я - о, боже! - знаменосец мавра!

Родриго

Клянусь - я лучше бы его повесил!

Яго

Проклятье службы! - Чем же тут помочь,

Когда все должности дают по письмам,

По дружбе, не по старшинству, как прежде.

Теперь судите: ну, могу ли я

Любить Отелло?

Родриго

А служить ему?

Яго

Э, вы не беспокойтесь:

Меня свела с ним голая корысть.

Не всем же господами быть, к тому же

И господам мы редко служим правдой.

Да, есть низкопоклонные глупцы,

Что в рабство влюблены и верно служат,

Подобно всем ослам, за корм и стойло.

Их к старости за двери выставляют

Плетьми бы их вдобавок проводить!

Кто поумней, рядясь в одежды долга,

На деле служит своему карману.

Такие под личиной слуг смиренных

Преуспевают. А набьют мошну

Добудут и почет. Вот это люди!

К таким, синьор, себя я причисляю.

Да, да, синьор,

Как верно то, что вас зовут Родриго,

Я не Отелло, а неглупый Яго:

Служа ему, я помню о себе.

Свидетель бог - здесь нет любви и долга:

Под маской их к своей иду я цели.

Да если б я попробовал открыть

Все, что таится в сердце, - я ходил бы

С душою нараспашку, и глупцы

Ее бы мне в два счета расклевали.

Нет, я не тот, кем выгляжу, синьор!

Родриго

Ну и удачлив этот толстогубый:

Добился же!

Яго

Начнем будить отца,

Родню девчонки поднимать с постели

И, отравляя радости Отелло,

Бесславить и преследовать его!

Осиными укусами изжальте

Того, кто нежится в краю блаженства!

Колите, раньте, чтобы счастье мавра

Поблекло малость!

Родриго

Вот дом ее отца. Дай позовем.

Яго

Да что там звать? - Вопите во всю мочь,

Как будто многолюдный спящий город

Охвачен пламенем!

Родриго

Эй, эй, Брабанцио! Синьор, вставайте!

Яго

Вставайте! Эй, синьор! Эй, воры, воры!

Спасайте дом, спасайте дочь, казну!

Эй, воры, воры, воры!

Наверху, в окне, появляется Брабанцио.

Брабанцио

Что за неистовый переполох?

Что там стряслось?

Pодриго

Синьор, скажите, все ли ваши в сборе?

Яго

Не сломан ли запор?

Брабанцио

Что это значит?

Яго

Э, к черту! Да оденьтесь же хотя бы!

У вас разбито сердце, полдуши

Похищено, синьор; вот, вот сейчас

Дряхлеющий баран, как сажа, черный,

Покроет вашу белую овечку.

В набат! Поднять храпящих горожан,

Иль сделает вас дедушкой сам дьявол!

Скорей! В набат!

Брабанцио

Да вы рехнулись, что ли?

Pодриго

Почтеннейший синьор узнал мой голос?

Брабанцио

Нет, кто вы?

Родриго

Родриго.

Брабанцио

Ну, и впрямь незваный гость!

Я запретил тебе вкруг дома шляться

И дал тебе решительный ответ:

Про дочь мою забудь. А ты что? Спятил?

Нажравшись на ночь и хлебнув дурману

Для пущей дерзости, посмел прийти,

Кричать, будить меня...

Родриго

Синьор! Синьор!

Брабанцио

Но будь уверен - ты

Раскаешься, и горько! В том порукой

Мой вес в республике!..

Родриго

Да, но позвольте...

Брабанцио

Грабеж в Венеции! Пустые бредни!

Мой дом не на отшибе.

Родриго

О синьор,

Я к вам пришел с открытым, чистым сердцем...

Яго

Нелегкая возьми! Да вы, синьор, и богу-то служить не станете, если вам это прикажет дьявол. Вот мы пришли оказать вам услугу, а вы нас встретили, как разбойников! Ну, раз вам это по душе - пусть вашу дочь покроет берберийский конь; пусть ваши внуки ржут; пусть дядей вам будет иноходец, а испанская кобыла - близкой родней.

Брабанцио

Что там за мерзкий сквернослов?

Яго

Тот самый, который вам сейчас объявит, что мавр и ваша дочь уже играют где-то в скотинку о двух спинках.

Брабанцио

Ты негодяй!

Яго

Что ж, вы зато - сенатор.

Брабанцио

Ответишь ты! Родриго-то я знаю!

Родриго

Я сам отвечу, но скажите мне

Не с мудрого ли вашего согласья,

Как начинаю думать, ваша дочка

Помчалась в темную, глухую ночь

Под жалкою охраной гондольера

В объятья похотливого солдата

Что ж, если вы ее благословили,

То нами вы обижены, синьор,

А если нет, в обиде мы. Да разве,

Учтивость попирая, стал бы я

Смеяться над почтенным человеком?

Нет, ваша дочь, раз вы тут непричастны,

Я повторю, - восстала на отца,

Долг, красоту и счастье - все связав

С кочевником, с бродягой-чужеземцем,

Что здесь сегодня, завтра там. А впрочем,

Удостоверьтесь сами: если спит

Иль хоть не спит, но дома ваша дочь

Закон и суд вы на меня обрушьте

За мой обман.

Брабанцио

Эй, высечь мне огонь!

Подать свечу, позвать сюда всю челядь!

Ах, в руку скверный сон! Одна лишь мысль,

Что это впрямь случилось, давит грудь.

Эй, свету, свету!

(Отходит от окна.)

Яго

Я уйду. Не стоит,

Мне, право же, невыгодно по службе,

Показывать на мавра. А пришлось бы,

Случись остаться здесь. Сенат - я знаю,

Хотя и побранит его порядком,

Сместить не сможет: ведь Отелло должен

Идти на Кипр. Война уж началась,

А между тем за все богатства мира

Дож и сенат не сыщут полководца

Такого, как Отелло. Потому-то,

Хоть мил он мне не больше адских мук,

Но в этот час мне жизнь диктует властно

Для видимости, флаг любви поднять,

О, лишь для вида! Ну, а чтоб вернее

Найти Отелло, поведите всех

К гостинице под вывеской "Стрельца".

Я тоже буду там. Итак, до встречи.

(Уходит.)

Появляются Брабанцио и слуги с факелами.

Брабанцио

И впрямь стряслась беда: она исчезла!

Отныне жизнь сулит мне только горечь

И поношение. Родриго, где же

Ее ты видел?.. Бедное дитя!..

И с ней был мавр?.. Вот радости отцовства!

А может, ты ошибся?.. Кто мог знать?

Подумать только!.. Что она сказала?..

Побольше факелов! Будить родню!

Они уже венчались? Ты уверен?

Родриго

Да, полагаю, так.

Брабанцио

О, небо! Как ей удалось уйти?

Увы, родная кровь мне изменила!

Отцы, не верьте в совесть дочерей!

Их скромные манеры - только маска.

Иль впрямь есть колдовство, что подавляет

Девичий стыд и развращает юность?

Читал ли ты о нем?

Родриго

Читал, синьор.

Брабанцио

Будите брата. Эх, когда б тебе

Я отдал дочку! - Вы сюда бегите,

А вы туда. Иль нет. Скажи нам, друг,

Где можем мы настичь ее и мавра?

Родриго

Пойдемте, если вам угодно будет

Собрать отряд и следовать за мной.

Брабанцио

Веди же нас. Мы в каждый дом войдем,

Ночную стражу на ноги поставим,

Прикажем, если надо. Где мой меч?

Вперед, мой друг! Я твой должник навеки!

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Другая улица.

Входят Отелло, Яго и слуги с факелами.

Яго

Да, я солдат и убивал не раз,

Но убивать намеренно считаю

Бессовестным - коварства я лишен,

Хоть иногда оно и было б кстати.

Но тут раз десять так чесались руки..

Отелло

За выдержку хвалю.

Яго

Но он, надменный,

Так поносил вас, вашу честь задел

Так вызывающе,

Что я, чрезмерной набожности чуждый,

Едва не порешил его. А вы

Обвенчаны? И крепко? Не забудьте

Сенатор всеми чтим и по влиянью

Сильнее дожа. Он расторгнет брак

Или, закон на власть свою умножив,

Вас будет притеснять, чинить вам вред

И неприятности...

Отелло

Пускай он злится

Мои заслуги перед синьорией

Заставят замолчать его. К тому ж,

Раз похвальба в почете, я открою,

Что род веду от древних венценосцев.

А жизнь моя подавно говорит,

Что я достоин той вершины счастья,

Какой достиг. Знай, Яго, если я

Не полюбил бы кроткой Дездемоны,

За все богатства моря я не стал бы

Стеснять привольное житье солдата

Женитьбою... Но что там за огни?

Яго

Отец ее идет сюда с отрядом.

Войдите в дом.

Отелло

Я прятаться не стану

Открытая душа, заслуги, званье

Все за меня. Да это не они!

Яго

Нет, Янусом клянусь!

Входят Кассио и несколько офицеров

с факелами.

Отелло

Мой лейтенант с дозором из сената.

Я вас приветствую, друзья! Скажите,

Что нового?

Кассио

От герцога привет.

Он просит вас немедля, генерал,

Прийти к нему.

Отелло

Но в чем же дело, Касьо?

Кассио

Насколько мог я догадаться - в Кипре,

И дело жаркое: гонцов двенадцать

Один вслед за другим пришли с галер

Сегодня ночью; синьория в сборе.

Вас вызвали и ждали с нетерпеньем,

Но не застали дома, и сенат

Послал по всей Венеции дозоры,

Чтоб вас найти.

Отелло

Вы и нашли. Прекрасно.

Лишь в этот дом зайду я ненадолго,

И мы пойдем.

(Уходит.)

Кассио

Что нужно здесь ему?

Яго

Мавр будет счастлив, если узаконит

Добычу: он галерой завладел.

Кассио

Не понимаю.

Яго

Он женился.

Кассио

Он?

На ком же?

Яго

На...

Входит Отелло.

В путь, генерал?

Отелло

Идем.

Кассио

Сюда идет еще отряд за вами.

Яго

Брабанцио! Он с умыслом дурным.

Остерегитесь, генерал!

Входят Брабанцио, Родриго и вооруженная стража с

факелами.

Отелло

Эй, стойте!

Родриго

Синьор, да вот он - мавр.

Брабанцио

Хватайте вора!

Обе стороны обнажают шпаги.

Яго

Синьор Родриго, я к услугам вашим.

Отелло

Убрать клинки - роса им повредит.

Седины ваши, дорогой синьор,

Скорей меча внушат нам послушанье.

Брабанцио

Презренный вор! Где дочь мою ты спрятал?

Ты колдовство, проклятый, в ход пустил!

Порукой в том все доводы рассудка:

Иначе как же скромная девчонка,

Которая, замужества страшась,

Отвергла гордых баловней страны,

Могла отца и дом родной покинуть

И, на потеху всем, упасть на грудь,

Покрытую со дня рожденья сажей?

Она - и дьявол, созданный внушать

Один лишь страх, а не дарить блаженство!

Судья мне целый мир, когда не ясно,

Что гнусные ты средства применил,

Что ты растлил нетронутую юность,

Ее дурманным зельем обезволив.

И я добьюсь, чтобы проверил суд

Мою правдоподобную догадку.

Тебя я арестую, развратитель,

Повинный в запрещенном колдовстве!

Схватить его! А при сопротивленье

Хоть мертвым взять!

Отелло

Умерьте пыл,

Мои друзья и вы, все остальные!

Поверьте - сцену битвы я сыграл бы

И без подсказки. Но куда идти,

Чтоб вам на все ответить?

Брабанцио

Марш в тюрьму,

Пока тебя не призовут к ответу

В свой час закон и суд.

Отелло

Пусть так, пожалуй,

Но будет ли доволен этим дож?

Его гонцы пришли, чтоб звать меня

К нему по государственному делу,

И срочному.

Офицер

Все это так, синьор.

В совете дож; наверно, и за вами

Послали, ваша честь.

Брабанцио

Как, дож в совете?

И в этот час? Свести его туда.

Мой случай важный, и мои собратья

Сенаторы и дож должны почесть

Своими боль мою и поношенье:

Мы лишь дадим поблажку злым делам,

И власть уйдет к неверным и рабам.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Зал совета.

Дож и сенаторы сидят за столом; присутствуют

офицеры из свиты дожа.

Дож

Нет согласованности в донесеньях,

Они недостоверны.

Первый сенатор

Не поймешь:

Мне пишут, что всего галер - сто семь.

Дож

А мне - сто сорок.

Второй сенатор

Ну, а мне - две сотни.

И все ж, хоть донесенья разошлись,

Как и всегда, когда на глаз считают,

В одном согласны все: что флот - турецкий

И следует прямым путем на Кипр.

Дож

Все это так, вполне правдоподобно.

Ошибка в счете - пустяки, а суть

Меня тревожит.

Матрос (за сценой)

Эй! Эгей! Эгей!

Офицер

Гонец с галеры.

Входит матрос.

Дож

Говори, в чем дело.

Матрос

Турецкий флот готов напасть на Родос

Так приказал мне донести сенату

Синьор Анджело.

Дож

Синьоры, ваше мненье?

Первый сенатор

Мне рассудок

Иное говорит: здесь лишь маневр,

Чтоб отвести глаза. Когда мы вспомним,

Что Кипр настолько же важней для турок,

Насколько и доступнее, чем Родос,

Броней из укреплений защищенный,

Когда мы это вспомним, то поймем:

Не так уже неопытны враги,

Чтоб важное оставить напоследок

И предпочесть бесплодный, тяжкий риск

Богатому и легкому походу.

Дож

Да, это так: не Родос цель врага.

Офицер

Гонец к вам с новой вестью.

Входит гонец.

Гонец

Почтеннейшая синьория! Турки,

Что к Родосу спешили напрямик,

Соединились там с другой эскадрой.

Первый сенатор

Я так и думал. Сколько подкрепленья?

Гонец

До тридцати судов. Турецкий флот

Пошел на Кипр открыто, не таясь,

Оставив путь на Родос, и об этом

Ваш преданный слуга, синьор Монтано,

Велел мне доложить. Он умоляет

Поверить сообщенью.

Дож

Сомненья прочь - они пошли на Кипр.

Что, в городе ли Марк Лучезе?

Первый сенатор

Нет, во Флоренции.

Дож

Послать ему письмо, с гонцом, сейчас же.

Первый сенатор

Вот и Брабанцио. С ним храбрый мавр.

Входят Брабанцио, Отелло, Яго, Родриго и

стражники.

Дож

Отелло доблестный! Мы вас немедля

Пошлем на общего врага - на турок.

(К Брабанцио.)

Добро пожаловать! Нам этой ночью

Совет и помощь ваша будут кстати.

Брабанцио

Как ваши мне. Простите, ваша честь,

Меня с постели подняли не долг,

Не слух о турках. Общая печаль

Не властна надо мной: своей бедою

Захвачен я безудержно и бурно,

И, все другие беды поглотив,

Она царит одна.

Дож

Что приключилось?

Брабанцио

О, дочь моя!

Дож

Мертва?

Брабанцио

Да, для меня.

Обманута, похищена! Она

Во власти чар и зелий шарлатанских.

Немыслимо, не охромев рассудком

И не ослепнув, так постыдно пасть!

Ее околдовали!

Дож

Кто б ни был тот, кто низкими путями

У девушки похитил власть над чувством

И дочь у вас - кровавый свод законов

Читайте сами и толкуйте вольно

Их горький смысл. Пусть даже сын мой будет

Виновен в том.

Брабанцио

Спасибо, ваша честь.

Преступник здесь - тот самый мавр, который

Сюда пришел по вашему приказу

Для срочных поручений.

Дож и сенаторы

Грустно слышать!

Дож (к Отелло)

Что вы ему ответите на это?

Брабанцио

Одно лишь - это правда.

Отелло

Почтенные и добрые синьоры,

Вельможи, покровители мои!

Что дочь у старика я отнял - правда,

И правда то, что я обвенчан с ней.

Вот вся вина. Я груб и мало смыслю

В учтивом разговоре мирных лет

Затем что с дней моей седьмой весны,

Когда бессильны были эти руки,

И до последних месяцев затишья

Жизнь проводил я на полях войны.

Что я могу сказать про целый мир?

Вот разве только речь зайдет о битвах,

О подвигах, о ратном поле. Значит,

Едва ли я сумею скрасить дело,

Когда примусь оправдываться сам.

И все же выслушайте: без прикрас

Я путь своей любви сейчас открою

Какой могучей магией, каким

Заклятьем или заговором я,

А ведь меня здесь в этом обвиняют,

Добился девушки.

Брабанцио

Да, и такой

Несмелой, тихой, что и проблеск чувства,

Бывало, заставлял ее краснеть.

И ей, наперекор годам и чести,

В подобное страшилище влюбиться!

Тот лишь поверит, кто сойдет с ума:

Не может совершенство ошибаться

Так явственно: тут здравый смысл найдет

Причину в злостных кознях преисподней.

И потому я снова утверждаю

Отелло обесчестил дочь мою,

Закляв питье иль зельем приворотным

Воспламенив ей кровь.

Дож

Ну, обвинять,

Не предъявив улик, немного стоит.

А вы, помимо шатких рассуждений,

Не привели нам ничего, синьор.

Первый сенатор

Как, правда ли, Отелло,

Что чувство девушки вы усыпили

И овладели ею силой, тайно?

Иль путь к любви в признаньях обрели,

Что шли от сердца к сердцу?

Отелло

Я прошу

Послать за Дездемоною к "Стрельцу".

Чтоб при отце она вам все сказала,

И, если очернит она меня,

Пускай не только званья и доверья

Лишит меня ваш суд - на жизнь мою

Его обрушьте.

Дож

Вызвать Дездемону.

Отелло (к Яго)

Ты знаешь, где она. Так проводи.

Яго и несколько офицеров уходят.

Пока же без утайки, как пред небом,

Я исповедуюсь в своих грехах,

Я строгому собранью все открою

Чем я любовь красавицы снискал

И чем она мою.

Дож

Мы слушаем, Отелло.

Отелло

Ее отец меня любил и часто

Расспрашивал о битвах, об осадах,

О злых превратностях судьбы - о жизни

Из года в год...

И я рассказывал - все, с детских дней

До часа нашей дружеской беседы:

О бедах гибельных, о злоключеньях

На суше и на море, о проломах

Стен городских, где на волос от смерти

Спасался я, о том, как взят был в плен

И стал рабом, как выкуплен я был,

И обо всем, что видел я в дни странствий.

А видел я гигантские пещеры,

Пустыни мертвые, громады скал

И пики гор, пронзающие небо.

Я говорил о лютых каннибалах,

Друг друга поедающих, о людях,

Чьи головы растут чуть ниже плеч...

Все слушала с вниманьем Дездемона

И, оставляя нас порой, спешила

Покончить с хлопотами поскорей,

Чтоб, воротившись, снова жадным слухом

Рассказ мой пожирать. Заметив это,

Я выбрал час, и способ я нашел

Склонить ее к тому, чтоб попросила

Она полней раскрыть мой скорбный путь,

С которым лишь урывками, меж делом,

Знакомилась досель. Я согласился.

Я видел слезы на ее глазах

При повести о бедах юных лет.

Когда смолкал, она меня дарила

За муки миром вздохов и клялась,

Что все это непостижимо дивно

И горестно, да: горестно и дивно.

Ей лучше бы меня не слушать вовсе,

И все ж пусть бог ей даст такого мужа!

Она призналась: стоит научить

Кого-нибудь, влюбленного в нее,

Описывать такие приключенья,

И час пробьет идти ей под венец.

Намек я понял и сказал в ответ:

"Меня ты за страданья полюбила,

А я твоим участьем покорен".

Вот колдовство мое. Другого нет.

Пришла жена. Она всему свидетель.

Входят Дездемона и Яго в сопровождении

офицеров.

Дож

Синьор, пожалуй, и мою бы дочь

Увлек такой рассказ.

Что тут поделать? Надо примириться

Ведь сломанным оружьем драться лучше,

Чем голыми руками.

Брабанцио

Дочь расскажет,

Шла ли она навстречу страсти мавра,

И если шла, пусть я погибну раньше,

Чем стану укорять его. Скажи нам,

Кому из всех собравшихся должна ты

Повиноваться первому?

Дездемона

Отец!

Здесь раскололся надвое мой долг:

Вы дали мне и жизнь и воспитанье.

И жизнь и воспитанье мне диктуют,

Что долг мой - вас любить и почитать,

Что вы мой господин. Но здесь мой муж,

И вот, как мать моя была послушной

Сначала вам и лишь потом отцу,

Так я здесь вправе объявить, что мавр

Властитель мой.

Брабанцио

Ну, бог с тобой. Я кончил.

Вернемся к государственным делам.

Мне лучше бы приемыша иметь,

Чем дочь родную.

Мавр, подойди - отдам тебе с охотой

То, что еще охотней утаил бы,

Когда б уже ты этим не владел.

Я счастлив, не имея больше дочек,

И этим я обязан вам, мой клад:

Меня бы твой побег тираном сделал,

И я бы их в колодки засадил.

Я кончил, герцог.

Дож

Позвольте подсказать вам поученье,

И пусть оно для них ступенью будет

К приязни вашей.

Когда надежда уплывает вдаль,

Пусть уплывает с нею и печаль.

Пролить над горем слез напрасных море

Вот лучший путь, чтоб снова вызвать горе.

Пусть отняла судьба свой лучший дар,

Терпенье в шутку обратит удар,

Ограбят - плюнь, и минет неудача:

Ты сам себя вдвойне ограбишь, плача.

Брабанцио

Так пусть же Кипр отнимут оттоманы:

Одной улыбкой мы залечим раны.

С охотой слушает тирады тот,

Кому тревога сердца не гнетет;

А тот, кто терпит скорбь и поученье,

Изволь двойное выносить мученье!

Слова - лекарство, но слова - и яд:

То вылечат, то насмерть поразят.

Какой же врач иль знахарка-старуха,

Чтоб сердце исцелить, льет капли в ухо?

Покорнейше прошу вас перейти к обсуждению государственных дел.

Дож

Итак, вооруженные до зубов турки готовы обрушиться на Кипр. Вы, Отелло, лучше всех знакомы с укреплениями этого острова. И, хотя там правит прославленный доблестью наместник, людская молва считает вас более надежным защитником. А ведь всеобщая любовь немало значит в достижении успеха. Вот почему вам придется омрачить недавно обретенные радости этим трудным и беспокойным походом.

Отелло

Сенат высокий! Властная привычка

Давно уж превратила для меня

Войны суровой каменное ложе

В пух, в троекратно взбитую постель.

Я, признаюсь, обрел в трудах суровых

Непринужденную, живую радость,

И бой с врагом приму я на себя.

Поэтому, почтительно склоняясь,

Прошу вас окружить жену заботой

И предоставить содержанье, слуг,

Жилище - словом, все, что подобает

Ей по рожденью.

Дож

Пусть она пока

Останется с отцом.

Брабанцио

Я возражаю.

Отелло

И я.

Дездемона

И я. Я не вернусь к отцу,

Чтоб, находясь с ним рядом, не будить

В нем мрачных мыслей. Милостивый дож!

К речам открытым с лаской слух склоните

И поддержите словом благосклонным

Мое простосердечье.

Дож

Чего бы вы хотели, Дездемона?

Дездемона

Я мавра полюбила для того,

Чтоб быть его женой. Всем протрубил

О том мой дерзкий бунт, мой вызов року.

Мне дорог даже темный облик мавра:

В нем отразилась светлая душа.

Высокой чести, доблести его

Я посвятила жизнь, судьбу и сердце.

Останься я здесь бабочкой порхать,

Когда мой муж пойдет в поход на турок,

Всего лишусь я, что влекло к нему,

И без любимого мне будет тяжек

Груз долгих дней. Позвольте ехать с ним.

Отелло

Синьоры, ваше слово? Умоляю

Дать волю ей.

Свидетель небо, не затем прошу я,

Чтоб утолить мой первый страстный пыл

Пыл юности погас уже в Отелло.

Я только не хочу стеснять жену.

Но пусть всевышний вас хранит от мысли,

Что я могу в столь важном предприятье

Из-за любимой делом пренебречь.

Нет, если легкокрылые безделки

Проворного Амура мне затмят

Любовной ленью разум, если я

Из-за игры любовной запятнаю

Честь воина, - пусть бабы обратят

Мой шлем в горшок, пусть строй позорных

бедствий

На жизнь и славу мавра ополчится!

Дож

Решайте сами вы с женой, Отелло,

Остаться или ехать ей. Дела

Торопят нас.

Первый сенатор

Отплытье в эту ночь.

Отелло

Я хоть сейчас готов!

Дож

Мы утром, в девять, вновь сойдемся здесь.

Оставьте нам, Отелло, человека,

Который привезет вам предписанья,

Приказ о вашем назначенье - словом,

Все, что вам нужно.

Отелло

Вот мой знаменосец.

Он в честности и верности испытан.

Ему я поручу жену доставить

И все, что ваша светлость мне послать

Найдет необходимым.

Дож

Я согласен.

Всем доброй ночи.

(К Брабанцио.)

Доблестный синьор,

Когда красой душе дано сверкать,

Не черен, а красив ваш храбрый зять.

Первый сенатор

Прощайте, храбрый мавр. Жену храните.

Брабанцио

Смотри за ней: кто так провел отца,

Пренебрежет и таинством венца.

Дож, сенаторы и офицеры уходят.

Отелло

Я ставлю жизнь за верность Дездемоны!

Ее тебе, мой Яго, поручаю.

Прошу тебя: скажи своей жене,

Пусть позаботится о ней. Обеих

Доставишь ты на первом корабле.

Идем, жена. Остался мне лишь нас

Для ласк, для дел, чтоб всем распорядиться,

Чтобы побыть с тобой. Мой кормчий - время.

Отелло и Дездемона уходят.

Родриго

Яго...

Яго

Что скажешь, благородная душа?

Родриго

Как ты думаешь, что я собираюсь делать?

Яго

Тут и думать нечего - ляжешь спать.

Родриго

А вот и нет - я пойду и утоплюсь.

Яго

Посмей только, и я выброшу тебя из своего сердца! Зачем топиться, глупая башка?

Родриго

Нет, глупо жить, когда жизнь - сплошное мученье. Не лучше ли умереть? Ведь смерть - надежный доктор: уж она-то не подведет!

Яго

Позор! Я почти три десятилетия смотрю на этот мир и с той поры, как стал отличать выгоду от убытка, ни разу не встречал человека, который умел бы как следует любить самого себя. Да прежде чем сказать, что пойду топиться из-за какой-то шлюхи, я поменял бы свое человеческое достоинство на повадки павиана.

Родриго

Что же мне делать? Сознаюсь, мне самому совестно быть так безрассудно влюбленным. Но я не властен над собой.

Яго

Чепуха! Ты только пойми: от нас, и только от нас, зависит быть тем или другим. Наше тело - огород, воля - огородник. Поэтому вырастить крапиву или посеять салат, посеять морковь или посадить капусту, заполнить огород одним сортом растений или многими, беспечно запустить его и сделать бесплодным или тщательно его удобрять и выхаживать овощи - словом, поступить так или этак, - зависит только от нас. Если на весах нашей жизни отсутствует чашечка здравого смысла и осталась только чашечка чувственности, страсть и низменность нашей природы непременно приведут нас к нелепой развязке. На то нам и дан разум, чтобы охлаждать наши бешеные порывы, укусы нашей похоти, наши разнузданные желания. Вот почему то, что ты называешь любовью, - просто сорняк, который не так уж трудно выполоть.

Родриго

Да полно, что ты?

Яго

Поверь: все это - просто похоть да поблажки нашей же воли. Будь мужчиной. Топиться! Топи кошек и слепых щенят, если это тебе так нравится! Я назвался твоим другом и, сознаюсь, привязан к тебе накрепко. Ты это заслужил. И никогда еще я не имел такого удобного случая помочь тебе, как сейчас. Набей кошелек золотом и отправляйся на войну. Измени свое обличье фальшивой бородой и набей свой кошелек золотом, говорю я тебе. Не может быть, чтобы Дездемона долго любила мавра, - так набей же кошелек золотом. Да и мавр не способен долго любить ее. Начало их любви было бурным, но мы еще увидим не менее бурный разлад. Ты только набей кошелек золотом. Эти мавры изменчивы в своих чувствах - так смотри, потуже набей кошелек Золотом; то блюдо, что мавру сегодня кажется слаще меда, назавтра покажется ему горше полыни. А Дездемона молода и потому скоро переменится. Когда она пресытится ласками мавра, вот тут-то она и почувствует весь ужас своего выбора, и ей понадобится перемена, обязательно понадобится. А потому набей кошелек золотом. А если уж обязательно хочешь погубить свою душу, сделай это более приятным способом. Зачем же топиться? Набей кошелек всем золотом, какое ты сумеешь наскрести. Если только напускная святость и непрочный союз бродячего варвара и лукавой венецианки - не слишком твердый орешек для моей изворотливости и для всех сил преисподней, - ты насладишься ею. А потому припаси как можно больше золота. Топиться? - К черту! Это вернейший способ все потерять. Уж лучше тебе повеситься, утолив свою страсть, чем утопиться, не испытав блаженства.

Родриго

А ты поможешь мне, если я соглашусь?

Яго

Можешь на меня положиться! Иди и сколоти монету; я часто тебе говорил и повторяю снова и снова: я ненавижу мавра. Причина есть, и она крепко засела в моем сердце; а разве у тебя меньше оснований его ненавидеть? Давай же мстить сообща. Если ты сумеешь наставить ему рога, ты и себе доставишь удовольствие, и меня позабавишь. В чреве грядущего таится немало блестящих возможностей, и мы поможем им явиться на свет. Марш! Ступай и запасайся деньгами. Завтра мы еще поговорим об этом. До свиданья.

Родриго

Где же мы встретимся утром?

Яго

У меня.

Родриго

Я приду пораньше.

Яго

Приходи. Прощай. Слышишь, Родриго?

Родриго

Что ты сказал?

Яго

О том, чтобы топиться, - ни слова больше. Слышишь?

Родриго

Нет, нет, я стал совсем другим. Я продам все мои поместья. (Уходит.)

Яго

Вот так всегда глупцов я превращаю

В свой чистоган. Потрать я с дураком

Хоть час без пользы - я бы опозорил

Свой зрелый опыт. Ненавижу мавра,

И ходит слух - он замещал меня

На брачном ложе. Я не убежден,

Но для меня довольно подозренья,

Чтоб действовать. Меня он любит - что ж,

Тем легче мавр поддастся на уловку.

Да, Кассио красив. Прикинем. Вот бы

Мне пост его занять, всего добившись

Двойною плутней. Да, но как? Прикинем.

А если душу мавра отравить

Слушком, что с Кассио близка синьора?

Смазливость и воспитанность его

Раздуют ревность: он как будто создан,

Чтоб женщин обольщать. Характер мавра

Прямой, открытый, и в его глазах

Тот честен, кто прикинулся таким,

И легче легкого, как всех ослов,

Водить такого за нос.

Ура! Нашел! Ужасный плод зачат.

Пусть ад и тьма на свет его родят!

(Уходит.)

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПEPBAЯ

Портовый город на Кипре.

Входят Монтаио и двое кипрских дворян.

Монтано

Ну как, не видно ль с мыса корабля?

Первый дворянин

Не видно, нет. Высокая волна.

Меж небом и водой я не заметил

Ни паруса.

Монтано

Такой жестокий шторм

Не сотрясал доселе нашу крепость.

И если он был страшен и на море,

Какой корабль спасется, устоит?

Ведь волны - с гору. Что-то мы услышим?

Второй дворянин

Благую весть - турецкий флот рассеян.

Как выйдешь на покрытый пеной мыс,

Взметнется вал с чудовищною гривой.

Он, чудится, швыряет в небо пену,

Чтобы огни Медведицы задуть,

Лишая стражей неподвижный полюс.

Нет, никогда на море я не видел

Подобной бури.

Монтано

Если флот турецкий

Не спасся в гавани, он затонул:

Ему не выдержать такого шторма.

Входит третий дворянин.

Третий дворянин

Слыхали новость? Кончена война.

Свирепый шторм так угостил неверных,

Что план их рухнул. Множество судов

Крушенье потерпело. Это видел

Корабль венецианский.

Монтано

Невероятно!

Третий дворянин

Он пришвартовался,

И Кассио, недавний заместитель

Отелло храброго, сошел на берег.

Отелло в море и везет сюда

Все указанья как наместник Кипра.

Монтано

Правитель он достойный. Я доволен.

Третий дворянин

Но тот же Кассио, хотя и рад

Урону турок, мрачен - он расстался

С Отелло в грозный час и молит небо,

Чтоб спасся он.

Монтано

И я о том молю.

Я у него служил. Как властный воин,

Умеет править он. Пойдем на берег,

Посмотрим на корабль венецианский

И в даль вглядимся: не блеснет ли там,

Где облака сливаются с волнами,

Корабль Отелло.

Третий дворянин

Да, пойдем. Гостей

Мы можем ждать с минуты на минуту.

Входит Кассио.

Кассио

Я благодарен доблестным мужам

Воинственного Кипра, что высоко

Они Отелло ценят. Пусть же небо

Пошлет ему защиту от стихий:

Мы разошлись в час бури злой на море.

Монтано

Надежен ли корабль?

Кассио

Он сбит на славу, да и капитан

Испытанный и опытный моряк.

И вот уже, недужная тревогой,

Моя надежда крепнет.

Голос за сценой: "Парус! Парус!"

Входит четвертый дворянин.

Кассио

Что там за шум?

Четвертый дворянин

Весь город пуст; на берегу морском

Волнуется толпа, завидев парус.

Кассио

Надежда мне шепнула: это он!

Пушечный выстрел.

Второй дворянин

Приветственный салют; по крайней мере,

Мы знаем - это друг.

Кассио

Прошу, синьор,

Пройдите в порт, чтоб дать нам знать, кто прибыл.

Второй дворянин

Иду.

(Уходит.)

Монтано

Скажите, лейтенант, женат Отелло?

Кассио

И очень счастливо: он взял жену,

Что выше и похвал, и славы шумной,

И всех стихов изысканных поэтов.

Как драгоценный камень мирозданья,

Она украсит и творца.

Входит второй дворянин.

Ну, кто там?

Второй дворянин

По слухам, некий Яго, знаменосец.

Кассио

Бог дал ему счастливую защиту.

Как бы проникшись чувством красоты,

Валы и шторм, ревущий вихрь и рифы,

Пески, что, притаившись в глубине,

Готовы поглотить корабль безвинный,

Все, позабыв свой злобный нрав, открыло

Путь Дездемоне.

Монтано

Кто она такая?

Кассио

Над нашим генералом генерал.

Я говорил о ней. С ней храбрый Яго,

И прибыли они дней на семь раньше,

Чем думал я. Храни Отелло, Зевс!

Надуй дыханьем мощным каждый парус,

Чтоб гордым кораблем он порт украсил,

Чтоб вновь затрепетал в объятьях милой

И чтоб зажег он наш угасший дух,

Наполнив радостью весь Кипр!.. Что вижу?

Входят со свитой Дездемона, Эмилия, Яго и Родриго.

Цвет корабля нисходит к нам. Мужи,

Склонитесь на колени перед нею!

Мой вам привет, синьора! Благость неба

Да окружит вас - спустится пред вами,

И сзади вас, и вдоль прелестных рук!

Мой вам привет!

Дездемона

Спасибо, храбрый Касьо.

Не знаете ли, где теперь мой муж?

Кассио

В дороге он, здоров и скоро будет.

Дездемона

О, я тревожусь! Что вас разлучило?

Кассио

Великий спор меж небом и волнами.

Но слышите? - Корабль!

За сценой крики: "Парус! Парус!" - и пушечный выстрел.

Второй дворянин

Он салютует крепости. Похоже,

Что вновь друзья.

Кассио

Проверьте, чей корабль.

Второй дворянин уходит.

Привет вам, Яго.

(Эмилии.)

В добрый час, синьора!

Я вольность разрешу себе. С терпеньем

Ее снесите, милый Яго. Что ж

Воспитанность мне позволяет это.

(Целует Эмилию.)

Яго

Синьор, когда моя жена губами

Вас одарит, как болтовней меня,

Вы сыты будете.

Дездемона

Она, бедняжка,

Двух слов порой не скажет.

Яго

Слов? Десятки!

Когда же спать хочу я - и не счесть!

Но, черт возьми, при вас свой язычок

Она, конечно, прячет и бранится

Со мною только в мыслях.

Эмилия

Но где же повод?

Яго

Вот, вот! Смелей! На людях все вы - куклы,

В гостях - сороки, кошки - у кастрюль,

Обидев нас, прикинетесь святыми,

А вас обидишь - сущие чертовки.

Лентяйки днем, в потемках вы прилежны.

Дездемона

Стыдись: ты клеветник.

Яго

Будь турок я, коль вру. Вот все заботы:

Вставать для игр, ложиться для работы.

Эмилия

Дождись тут мадригала!

Яго

И не жди.

Дездемона

А мне ты в похвалу что скажешь, Яго?

Яго

Увольте, благородная синьора,

Бездарен я, когда не издеваюсь.

Дездемона

Попробуй... Но пошел ли кто на пристань?

Яго

Пошел, синьора.

Дездемона

Ах, грустно мне! Себя я обману,

Создав хотя бы видимость веселья.

(К Яго.)

Ну что? Начни. Готов твой мадригал?

Яго

Почти готов, но все, что я придумал,

К башке пристало, словно клей к сукну,

И если вырвешь - так с мозгами вместе.

Все ж муза тужится скорей родить

И вот чем разрешилась:

Ум, дружный с красотой, - предел мечты:

Ум пользу извлечет из красоты.

Дездемона

Вот так хвала! Что скажешь ты о той,

Что хоть умна, но и черна изрядно?

Яго

Когда черна смышленая девица,

Найдет глупца, что темным соблазнится.

Дездемона

Час от часу не легче.

Эмилия

А если и красива, но глупа?

Яго

Тот, кто красив, не глуп: одна лишь ночка

И та же глупость принесет сыночка.

Дездемона

Все эти глупые, старые шуточки способны рассмешить только дураков в тавернах. Какую же скаредную хвалу ты воздашь той, что и глупа и безобразна?

Яго

В любовных шашнях самой глупой рожи

Не отличишь от умницы пригожей.

Дездемона

Какая нелепость! Свой лучший каламбур ты приберег для самой худшей. Какой же хвалой одаришь ты женщину, которая действительно ее заслужила и за добродетели которой поручилось бы даже злословие?

Яго

Та, что прелестней всех, но не надменна,

Владеет речью, но скромна отменно;

Что некричащий предпочтет наряд,

Бежит желаний, хоть супруг богат;

Что сдержит гнев, поссорясь с муженьком,

И не поднимет крика на весь дом;

Что, коль тунца отведать довелося,

Довольна и не требует лосося;

Что мыслит, но все помыслы таит;

Чья добродетель - неприступный щит,

Родись такая - стала б год за годом...

Дездемона

Ну, что? Кончай.

Яго

Рожать глупцов да счет вести расходам.

Дездемона

Какое убогое и беспомощное заключение! Не учись у него, Эмилия, хоть он тебе и муж. - Что ты скажешь, Кассио? Разве это не самый распущенный и невоздержный на язык из советчиков?

Кассио

Он говорил без прикрас, напрямик. Ведь он воин, а не ученый.

Яго (в сторону)

Он берет ее за руку. Ну что ж, шепчи, нашептывай! Я и самой тонкой паутинкой сумею оплести такую большую муху, как лейтенант Кассио. Так, так. Улыбайся, действуй; я тебя заманю в ловушку твоих же любезностей. (Громко.) Вы совершенно правы... (В сторону.) Если подобные фокусы лишат вас лейтенантства, лейтенант, то лучше бы вам не целовать так часто кончики своих пальцев! Но что поделаешь, если вам так хочется пощеголять галантностью манер? Прекрасно! Недурной поцелуй! Великолепная учтивость, право! Но вы опять подносите пальцы к губам? Для вас же было бы лучше, окажись они клистирными наконечниками!

Труба за сценой. Это Отелло. Я узнаю его сигнал.

Кассио

Да, это он.

Дездемона

Пойдем ему навстречу.

Кассио

Он сам сюда идет!

Входит Отелло со свитой.

Отелло

Прекрасный воин мой!

Дездемона

Отелло, милый!

Отелло

Я так же сильно удивлен, как счастлив,

Застав тебя на Кипре. Радость сердца,

Когда нас ждет вослед за каждой бурей

Такая тишь, - пусть будят штормы смерть,

Пускай корабль взбирается на вал,

Как на Олимп, чтоб тотчас рухнуть в бездну,

Как с неба в ад... Пусть даже смерть придет,

Я в ней увижу высшее блаженство:

Душа полна таким безбрежным счастьем,

Что я боюсь - нам радости подобной

Не даст грядущий рок.

Дездемона

О, дай нам, боже,

Чтобы с годами счастье и любовь

Умножились!

Отелло

Аминь, благое небо!

Нет слов, чтоб выразить такое счастье!

Ему и меры нет. Вот так и так.

(Целует Дездемону.)

Пусть губ любовный спор навек заменит

Для нас вражду сердец!

Яго (в сторону)

Настроены вы оба превосходно.

Но честью поклянусь, что я спущу

Колки согласных струн.

Отелло

Пойдемте в замок.

Враг потонул. Окончена война.

Ну, как живут здесь старые знакомцы?

Я среди них снискал любовь, и ты

Желанной гостьей будешь здесь, мой ангел!

Ах, нежный друг, я вне себя от счастья,

Бог весть что говорю. - Да, милый Яго,

Сходи-ка в порт. Там выгрузку наладишь

И в крепость капитана мне пришлешь:

Он бравый кормчий, опытность его

Внушает уваженье. Ну, жена,

Я рад приветствовать тебя на Кипре.

Отелло и Дездемона со свитою уходят.

Яго (слуге)

Ступай в гавань, там найдешь меня. (К Родриго.) Если ты смел, - а говорят, что и трусы, влюбившись, становятся храбрецами, - слушай внимательно. Кассио сегодня ночью дежурит в кордегардии; но прежде всего я должен тебе сказать, что Дездемона прямо-таки без ума от него.

Родриго

От него? Не может быть!

Яго

Заткнись и впитывай мои наставления всем существом. Заметь, как страстно влюбилась она в мавра за одно бахвальство и фантастические россказни; что же, она и вечно будет его любить за болтовню? Как бы не так не позволяй и мысли об этом запасть в твое мудрое сердце! Дездемоне нужна пища и для глаз; а что за радость - смотреть на черта? Когда после любовной игры кровь поостынет, что нужно, чтобы снова ее воспламенить и возбудить у пресыщенной свежий аппетит? - Тонкость в проявлении чувств, соответствие в годах и в воспитанье, ну, и приятная внешность, конечно. Глядишь, ан мавру всего этого и не хватает; вот тут-то нежное сердце Дездемоны подскажет ей, что она обманута; она начнет испытывать тошноту и возненавидит Отелло; сама природа толкнет ее на новый выбор. Теперь, синьор, если мы допустим все это, - а ведь это естественно, даже очевидно, - кто же скорей других дотянется до удачи, если не Кассио? - Изворотливый негодяй, которому хватает совести только на то, чтобы напялить на себя личину учтивости и доброты и тем вернее добиться утоления искусно скрываемой, но порочной страсти. - Никто, кроме него, никто! Скользкий, лукавый плут, умеющий пользоваться случаем. Уж он-то знает толк в чеканке поддельных достоинств - ведь настоящих у него нет и в помине. Отъявленный плут! И к тому же плут этот красив и обладает всем, чего только жаждут как распутство, так и неопытность. Законченный, опасный негодяй! И Дездемона выбрала именно его.

Родриго

Я не могу этому поверить! В ней сочеталось столько дивных качеств.

Яго

Кукиш с маслом! Какое вино она пьет? - Не из того ли винограда, что и мы, простые смертные? Будь она благородной, она никогда не полюбила бы мавра: вот уж поистине дивное кушанье! А ты заметил, как игриво она ударила Кассио по руке? Заметил?

Родриго

Заметил, да. Но ведь это простая учтивость.

Яго

Нет, распутство, клянусь этой рукой! Мерзкое начало темной повести о похоти и развратных мыслях. Их губы были так близко, что дыхание сливалось. Ох, и низкие у них помыслы, ох, и низкие, Родриго! Они уже так далеко зашли в разведке, что не за горами и любовные бои. Тьфу! И, синьор, слушайтесь меня, ведь это я вас привез из Венеции. Будьте сегодня в ночном карауле; насчет приказа об этом положитесь на меня. Кассио вас не знает; я буду поблизости; найдите повод рассердить Кассио - поиздевайтесь при народе над его распоряженьями или как-нибудь иначе выведите его из себя, - словом, поступайте, как вы сами найдете нужным и как вам подскажут время и удобный случай.

Родриго

Хорошо.

Яго

Слушайте дальше, синьор. Он очень опрометчив и скор на руку, когда рассердится, и очень может быть, что он вас ударит. Доведите его до этого. Ведь мне довольно и пустяка, чтобы возмутить жителей Кипра. А уж тогда только смещение Кассио усмирит бунт и восстановит порядок. Вот кратчайший путь к исполнению ваших желаний. А я помогу вам, приложу все силы. Но надо устранить главную помеху: без этого нечего и ждать удачи.

Родриго

Я сделаю все, только бы найти повод.

Яго

Ты его найдешь - уверяю тебя. Жди меня около крепости. Я только выгружу на берег вещи Отелло. Ну, будь здоров.

Родриго

До скорой встречи. (Уходит.)

Яго

Что Кассио в нее влюблен - уверен.

Она в него? - Все говорит за это.

Признаем, хоть не выношу я мавра,

Он постоянен, благороден, добр

И, полагаю, будет верным мужем.

Так, так. И я влюбился в Дездемону.

О, здесь не страсть без меры, хоть, быть может,

Ответ несу я и за этот грех,

Но, главное, я месть хочу насытить:

Ведь сластолюбца-мавра заподозрил

Я в том, что прыгал он в мое седло.

Да, эта мысль, как яд, нутро мне гложет,

И злобы я не утолю, покуда

Не разочтусь - женою за жену!

Не выйдет - что же! Я вселю в Отелло

Такую ревность, что рассудок здравый

Его не исцелит. Для этой цели

Спущу со своры я венецианца,

Дрянного пса, что рвется за добычей.

Пусть только он затеет драку с Касьо

И я легко любимчика спихну,

Представив мавру в самом гнусном виде.

Боюсь, что с колпаком моим ночным

Знаком и Касьо... Я заставлю мавра

Любить меня и награждать за то,

Что сделаю его ослом отменным

И мир его души сменю безумьем.

Все здесь, в мозгу, но смутно: подлость цели

Свой гнусный лик являет лишь на деле.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Улица

Входит герольд, держа в руках воззвание.

Народ следует за ним.

Герольд

Нашему благородному и доблестному военачальнику Отелло угодно, чтобы по случаю полной гибели турецкого флота каждый житель острова отпраздновал это событие: одни пусть танцуют, другие жгут потешные огни, пусть все развлекаются и пируют, как им угодно. Ибо, кроме этой счастливой вести, он празднует сегодня и свое бракосочетание, о чем пожелал сообщить во всеуслышанье. Все службы замка открыты, и каждому предоставлена полная свобода пировать в них с пяти часов, то есть с настоящей минуты, и до тех пор, пока колокол не пробьет одиннадцать раз. Да снизойдет благословенье неба на остров Кипр и на благородного военачальника Отелло! (Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Один из покоев замка.

Входят Отелло, Дездемона, Кассио и свита.

Отелло

Следи за стражей ночью, милый Касьо.

Нам в развлеченьях надо меру знать

И не терять рассудка.

Кассио

Я передал такой приказ и Яго,

Однако же и сам я присмотрю,

Чтоб быть спокойным.

Отелло

Яго - парень честный.

Спокойной ночи, Касьо. Рано утром

Зайдешь, поговорим.

(Дездемоне.)

Пора, мой ангел.

Плоды трудов созрели. Торг свершен.

Поделим прибыль, что приносит он.

Спокойной ночи!

Отелло и Дездемона уходят вместе со свитой.

Входит Яго.

Кассио

Вы вовремя, Яго, нам пора в караул.

Яго

Рано, лейтенант: и десяти еще нет. Генерал отпустил нас так скоро из-за любви к своей Дездемоне. Не будем порицать его за это: ведь у него не было ни одной ночки, чтобы позабавиться с ней, а между тем она доставила бы удовольствие самому Юпитеру.

Кассио

Восхитительная женщина!

Яго

И к тому же она, ручаюсь, полна задора.

Кассио

Что правда, то правда: но одновременно, согласитесь, это сама чистота, сама нежность.

Яго

А какие глаза! Так и влекут, так и манят ответить на вызов!

Кассио

Чарующий взор! Но я сказал бы, и очень скромный.

Яго

А когда она заговорит - разве это не призыв к любви?

Кассио

И в самом деле - она совершенство.

Яго

Ну, да будет счастливой их брачная постель! Идемте, лейтенант. У меня припасен кувшин вина, а здесь, у входа, ждут два-три кипрских щеголя, которые рады поднять чашу во здравие черного Отелло.

Кассио

Только не сегодня, милый Яго. Моя бедная голова плохо переносит вино. Как бы мне хотелось, чтобы учтивость изобрела другие формы общения!

Яго

О, ведь это наши друзья! Одну только чашу; я выпью за ваше здоровье.

Кассио

Я уже выпил сегодня, правда всего лишь одну, и то сильно разбавленную. А посмотрите, какая со мной перемена; такой уж я человек. Это моя слабость, и я не смею вторично ее испытывать.

Яго

Э, что там! Сегодня ночь веселья. Да и гости наши ждут не дождутся.

Кассио

А где они?

Яго

Здесь, у дверей. Прошу вас - позовите.

Кассио

Не хочешь, а придется. (Уходит.)

Яго

Удастся мне вогнать в него хоть кварту,

Помимо той, что выпил он сегодня,

И он готов на драку, словно пес

Моей хозяйки. А дурак Родриго,

Что наизнанку вывернут любовью,

За здравье милой вылакал уже

Немало полных кварт, и он средь стражи.

Трех чванных щеголей, лихую знать,

От плоти плоть воинственного Кипра,

Что рвется в бой, едва затронешь честь,

Я распалил обильным возлияньем.

Они дежурят тоже. В стаде пьяниц

Я Кассио толкну на дерзкий шаг,

Обидный для островитян. Идут.

Пусть замысел осуществится мой

Корабль помчится. Ветер за кормой.

Входят Кассио, Монтано и несколько дворян,

за ними слуги несут вино.

Кассио

Клянусь богом, мне уже поднесли большую кружку.

Монтано

Клянусь честью, маленькую. Не больше пинты, или я не солдат!

Яго

Вина, эй, вина! (Поет.)

Клинк, клинк - пусть стаканы звенят!

Клинк - пусть стаканы звенят!

И солдат человек,

А жизнь не навек,

Так пей же без счету, солдат!

Эй, молодцы, вина!

Кассио

Клянусь богом, остроумная песенка.

Яго

Я выучился ей в Англии - вот где умеют пить! Все ваши датчане, немцы, толстобрюхие голландцы - да пейте же! - ничего не стоят по сравнению с бриттами.

Кассио

Разве бритт такой дока по части выпивки?

Яго

Еще бы! Он перепьет датчанина, и тот свалится мертвецки пьяным; он свалит с ног немца, а сам ни в одном глазу; о голландце и говорить нечего: того вырвет раньше, чем наполнят очередную кварту.

Кассио

За здоровье нашего военачальника!

Mонтано

Присоединяюсь, лейтенант, и не отстану от вас.

Яго

О, милая Англия! (Поет.)

Король Стефан, монарх богатый,

Штаны себе за крону сшил.

Но за шесть пенсов переплаты

Портного здорово костил.

Он был король, нам богом данный.

В сравненье с ним мы все бедны.

Так знай же: роскошь губит страны

И старые носи штаны.

Эй, кто там, вина!

Кассио

Эта песня еще остроумнее первой.

Яго

Хотите - я повторю.

Кассио

Нет, довольно. Мне кажется, что такое поведенье недостойно караульных. Впрочем, бог превыше всего, и есть души, которые должны спастись, и есть души, которые не должны спастись.

Яго

Совершенно верно, дорогой лейтенант.

Кассио

Что касается меня, то - не в обиду будь сказано генералу и другим достойным лицам - я надеюсь быть спасенным.

Яго

Я тоже надеюсь, лейтенант.

Кассио

Да, но только, с вашего позволения, не раньше меня: лейтенант должен спастись раньше знаменосца. Ну, и довольно об этом: пора за дело. Прости, господи, наши прегрешения! За дело синьоры! Вы не думайте, что я пьян. Вот это знаменосец генерала; это - моя правая рука, а это - левая. Нет, я не пьян: я твердо стою на ногах и говорю неплохо, не правда ли?

Все

Великолепно!

Кассио

Ну, и прекрасно! Стало быть, вы не должны думать, что я пьян. (Уходит.)

Монтано

Пора идти. Расставим часовых.

Яго

Видали молодца? Как полководец,

Он бы сравнялся с Цезарем самим.

Но доблесть и порок его по силе

Два близнеца. Мне Касьо жаль, но - пьет!

Боюсь, как бы доверчивость Отелло

Не привела в недобрый час к восстанью

На острове!

Монтано

И часто это с ним?

Яго

Да каждый вечер: сутки спать не станет,

Не убаюканный вином.

Монтано

А я бы

Предостерег Отелло: он, быть может,

Не видит многого. Он ценит доблесть,

По доброте своей смотря сквозь пальцы

На все дурное. Разве я не прав?

Входит Pодpиго.

Яго (вполголоса к Родриго)

Вы что, Родриго?

Не упускайте Кассио! За дело!

Родриго уходит.

Монтано

Я огорчен, что благородный мавр

Рискнул того, в ком слабость вкоренилась,

Назначить заместителем своим.

И было б делом чести все сказать

Наместнику.

Яго

Хоть дай мне целый Кипр,

Я не скажу. Я Кассио люблю

И был бы счастлив исцелить его

От этой слабости... Что там такое?

За сценой крики: "Помогите! Помогите!" Вбегает Родриго

и вслед за ним, преследуя его, Кассио.

Монтано

Что приключилось?

Кассио

Плут вздумал долгу поучать меня!

Да нет, я загоню его в бутылку!

Родриго

Меня в бутылку!

Кассио

Ты смеешь рассуждать!

(Бьет Родриго.)

Монтано

Э, нет, постойте,

Рукам, прошу вас, воли не давать!

Кассио

Прочь! А не то как стукну по башке!

Монтано

Ну, ну, вы пьяны!

Кассио

Пьян!

Монтано и Кассио бьются.

Яго (вполголоса Родриго)

Исчезни! Марш! Кричи, что поднят бунт.

Родриго уходит.

Эй, Кассио! Синьоры! Ради бога!

На помощь! Эй! Монтано! Лейтенант!

Скорее же! На помощь! Вот так стража!

Звон колокола.

Diablo! Кто это забил в набат?

Восстанет город! Кассио, сдержитесь,

Стыд, да и только!

Входит Отелло со свитой.

Отелло

Что произошло?

Монтано

Проклятье! Я в крови, смертельно ранен!

(Теряет сознание.)

Отелло

Довольно, если жизнь вам дорога!

Яго

Друзья, довольно! Кассио! Монтано!

Иль вы забыли, где вы? Долг забыли?

Довольно! Здесь наместник. Как не стыдно!

Отелло

В чем дело? Стой! Откуда взяться ссоре?

Иль мы язычники, чтоб делать то,

Чего и туркам небо не судило?

Где христианский стыд? Кончайте спор!

Кто первый двинется в угоду гневу,

Шагнет навстречу смерти. Прекратите

Набатный звон: он сеет бунт и страх.

Синьоры, в чем тут дело? Честный Яго,

Ты помертвел от горя. Заклинаю:

Ты предан мне - так говори, кто начал.

Яго

Не знаю, право. Все совсем недавно

Друзьями были, более того

Напоминали добрым обращеньем

Счастливых новобрачных. Вдруг, как будто

Их некая звезда свела с ума,

Мечи стучат, все яростней удары...

Я не могу сказать, как началась

Кровавая, бессмысленная ссора.

Уж лучше б я в бою лишился ног,

Что привели меня на эту драку!

Отелло

Как вы, мой Касьо, так могли забыться?

Кассио

Не в силах говорить я. Извините.

Отелло

Всю жизнь вы были сдержанным, Монтано.

Степенность вашей юности достойной

Известна всем. Прославил суд людской

Устами мудрых ваше имя. Что же

Толкнуло вас разрушить эту славу

И добрую молву сменить на имя

Ночного забияки? Отвечайте!

Монтано

Я тяжко ранен, доблестный Отелло.

Все то, что мне известно, скажет Яго,

Ваш знаменосец. Говорить мне трудно,

А сверх того я за собой не знаю

Ни слов, ни дел постыдных, если только

Не счесть виной самозащиту или

Сопротивление насилью злому

Грехом не посчитать.

Отелло

Вскипает кровь,

Все лучшие вожатые поступков

Бегут стремглав, и страсть, затмив рассудок.

Мной править хочет. Стоит мне шагнуть

Иль шевельнуть рукой - и жертвой кары

Падет невинный. Так скажите мне,

Как начался богопротивный спор?

Зачинщик кто? - И лишь вину докажут,

Кто б ни был он, хоть мой близнец, но дальше

Не по дороге нам. Как! В дни войны,

Здесь, в городе, где души всех людей

Полны до края неизжитым страхом,

Затеять вдруг никчемный, вздорный спор,

На страже, ночью, охраняя город?

Ужасно! Яго, кто же начал ссору?

Mонтано

Ну, если ты по дружбе иль по службе

Что-либо преуменьшишь иль прибавишь,

Ты не солдат.

Яго

Зачем же задевать

Солдата за живое? Лучше б вырвать

Мне свой язык, чем Кассио обидеть.

Но я надеюсь, - истину раскрыв,

Ему не поврежу я. Вот как было:

Монтано здесь беседовал со мной,

Как вдруг вбегает кто-то с громким криком,

А Кассио за ним с мечом в руке

И вне себя от гнева. Тут Монтано

Вмешался, чтобы Кассио унять,

А я за этим крикуном погнался,

Страшась, что вопли, - как и впрямь случилось,

Встревожат город. Но бежал он быстро,

И я отстал. Сюда я воротился,

Заслышав лязг мечей и ругань Касьо.

До этой ночи я не знал, что он

Умеет так ругаться. Я, вернувшись,

А все это происходило быстро,

Застал их в схватке - ранят, бьют друг друга,

Как и при вас, когда вы их разняли.

Я все сказал. Э, люди - только люди;

Забыться могут лучшие из них.

Пусть Касьо и обидел незнакомца,

Ведь в гневе мы порою бьем и тех,

Что нам хотят добра, - но убегавший,

Как видно, оскорбил беднягу так,

Что тот не мог снести.

Отелло

Я знаю, Яго,

Что доброта и честность здесь смягчили

Виновность Кассио.

(К Кассио.)

Люблю тебя,

Но званья офицерского лишаю.

Входит Дездемона со свитой.

Ты и любовь мою с постели поднял...

Нет, твой урок - урок для всех.

Дездемона

В чем дело?

Отелло

Все обошлось, дружок. Иди к себе.

(К Монтано.)

Синьор, я сам хирургом вашим буду.

Монтано уводят.

Дозором, Яго, город обойди

И успокой людей. Вот, дорогая,

Удел солдата: скор наш сладкий сон

Раздор иль смута, и нарушен он.

Все, кроме Яго и Кассио, уходят.

Яго

Что с вами, вы ранены, лейтенант?

Кассио

Да, смертельно.

Яго

Да что вы? Помилуй бог!

Кассио

Доброе имя, доброе имя, доброе имя! О, я потерял свое доброе имя! Я потерял бессмертную часть самого себя и стал скотиной. Доброе имя, Яго, о, мое доброе имя!

Яго

А я-то, честное слово, подумал, что вам и впрямь нанесли настоящую рану. Поверьте мне - это почувствительней, чем потеря доброго имени. А доброе имя - это вздор, выдумка, пустой звук: часто его получают даром и теряют без всякой вины. И вы его вовсе не потеряли, а попросту сами себя уверили в потере. Полно, дружище! Есть еще способ вернуть расположение генерала. Он уволил вас в запальчивости и едва ли питает к вам недобрые чувства. Здесь дело вовсе не в вас: генерал хотел только поддержать дисциплину. Иногда бьют безобидную собаку, чтобы внушить страх свирепому льву. Домогайтесь его милости, и он снова будет ваш.

Кассио

Я скорей буду домогаться презрения, чем позволю себе обмануть великодушного начальника и снова навязать ему такое ничтожество, такого пьяницу, такого никудышного командира, как я. Напиться и трещать, как попугай, извергать брань и божбу! Бросаться на людей и молоть чепуху, разговаривая с собственной тенью! О ты, незримый дух вина! Если у тебя нет еще имени, я назову тебя дьяволом!

Яго

Что случилось, кого это вы преследовали с мечом в руках и что он вам сделал?

Кассио

Не знаю.

Яго

Как не знаете! Да может ли это быть?

Кассио

Много сцен встает в моей памяти, и все - как в тумане. Что была ссора, это я помню, но из-за чего - не помню. Боже мой! И нужно же людям впускать в себя через рот врага, который крадет у них разум! Подумать только, что мы превращаемся в скотов, да еще любуемся собою, еще ликуем и рукоплещем собственному скотству!

Яго

Пусть так, но сейчас-то вы в здравом уме. Как же вам удалось так скоро протрезвиться?

Кассио

Дьяволу опьянения заблагорассудилось уступить место дьяволу ярости. Один порок повлек за собой другой, чтобы тем сильней я мог себя презирать.

Яго

Бросьте, вы слишком суровый моралист. Конечно, если принять в соображение время, место и обстановку в стране, - я бы от всей души желал, чтобы этого не случилось; но что сделано, того не воротишь; так постарайтесь все обратить себе же на пользу.

Кассио

Ну, хорошо. Допустим, я попрошу его вернуть мне должность. Но ведь он ответит мне, что я пьяница. Да будь у меня хоть столько же ртов, сколько у гидры, - такой ответ сразу же заткнул бы все. Чудовищно! Еще минуту назад быть рассудительным человеком и вдруг обезуметь, а потом и вовсе стать скотиной! Будь проклята каждая лишняя кварта: в ней сидит сам дьявол!

Яго

Полно, полно! Доброе вино - это доброе домашнее животное, надо только уметь с ним обращаться. Довольно ругать его. И вот еще что: я думаю, мой милый лейтенант, вы не сомневаетесь в том, что я люблю вас.

Кассио

Я это доказал, синьор: ведь я и напился, уступая вашей просьбе!

Яго

Э, и вы, дружище, как и всякий другой, можете иногда хлебнуть лишнее. Что тут такого? Я вам скажу, что надо делать. Теперь в генералах ходит не сам генерал, а его жена. Я в этом убежден, потому что он весь отдался созерцанию ее прелестей. Покайтесь ей во всем, как на духу; неотступно просите ее помочь вам вновь занять потерянное место. Эта женщина так любезна, и у нее такой благословенный богом нрав, что она сочтет грехом не сделать больше того, о чем ее попросишь. Так умолите же ее восстановить нарушенную дружбу между вами и ее мужем, и я поставлю все свое состояние против какого-нибудь пустяка, что после этого разрыва ваша дружба с Отелло станет еще крепче.

Кассио

Вы мне даете хороший совет.

Яго

Порукой тому мое искреннее к вам расположение.

Кассио

Охотно верю. Завтра, рано утром, я буду умолять добродетельную Дездемону заступиться за меня. Если я и здесь потерплю неудачу - прощай всякая надежда на счастье!

Яго

Вы правы. Покойной ночи, лейтенант. Я должен обойти посты.

Кассио

Покойной ночи, честный Яго.

(Уходит.)

Яго

Кто бы сказал, что я сыграл злодея!

Совет мой добровольный честен, верен

И впрямь ведет к тому, чтоб воротить

Любовь Отелло. Трудно ль пылкой просьбой

Склонить уступчивую Дездемону?

Природный нрав велит ей щедрой быть,

Как вольный ветер. Ну, а мавр для милой

Готов на все: отречься от крещенья,

От веры и от догматов святых.

Мужскую слабость страстью победив,

Она его любовью приковала

И может строить, рушить, делать все,

Что вздумается... Разве я злодей?

Я дал совет, что Кассио ведет

К его же счастью. Ад под маской неба!

Все демоны, толкая нас на грех,

Под видом серафимов манят жертвы,

Как я теперь. Пока тот честный олух

Надоедает Дездемоне просьбой,

Пока она за Кассио хлопочет,

Я в ухо мавру яд волью, сказав,

Что Кассио вернуть велит ей похоть.

Чем больше распинается жена,

Тем больше муж теряет к ней доверье.

Так я смешаю с грязью добродетель

И сеть из глупой доброты сплету

Для всех моих врагов.

Входит Pодpиго.

Ну, что, Родриго?

Родриго

Я, видно, взят на эту охоту не как гончая, а так - для пополненья своры. Деньги почти все истрачены, ночью меня основательно поколотили, и я думаю, что результат будет один: в награду за все мученья я приобрету кое-какой запас опыта и с ним вернусь в Венецию без гроша в кармане - разве что ума чуть-чуть прибавится.

Яго

Как жалок тот, кто не умеет ждать!

Да разве раны заживают сразу?

Не колдовство, а разум служит нам,

А разумом неспешно правит время.

Дела неплохи: ты ценой побоев

Пустой ценой - спихнул его со службы.

Под солнцем все растет, но рано зреют

Лишь те плоды, что рано расцвели.

Так потерпи... Гляди - ей-богу, утро!

Летят часы за кружкой и за делом.

Ступай туда, где на постой назначен.

Иди, иди, узнаешь все потом.

Ступай же, марш!

Родриго уходит.

Два дела сделать: женка

Должна за Кассио просить хозяйку.

Ну, я ее пришпорю!

Мне ж самому придется увести

На время мавра, с тем чтоб он застал

С просителем опальным Дездемону.

Вот верный путь. Я буду скор и смел:

Чуть запоздал, глядишь - и прогорел!

(Уходит.)

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Перед замком.

Входят Кассио и несколько музыкантов.

Кассио

Я заплачу. Сыграв, да покороче,

Кричите: "С добрым утром, генерал!"

Музыка.

Входит шут.

Шут

Эй, виртуозы, не побывали ль ваши инструменты в Неаполе? - Уж больно они гнусавят.

Первый музыкант

Что, что вы сказали, синьор?

Шут

Это духовые инструменты, я спрашиваю?

Первый музыкант

Ну да, разумеется, синьор, и первоклассные.

Шут

А где же, хвастун, твои хвосты?

Первый музыкант

О каких хвостах вы говорите, синьор?

Шут

Да о тех, что прикрывают многие известные мне духовые инструменты. Ну вот, дорогие виртуозы, это - деньжата для вас. Генералу так понравилась ваша музыка, что он умоляет не производить больше шума.

Первый музыкант

Хорошо, синьор, не будем.

Шут

Впрочем, если у вас есть какая-нибудь неслышная музыка, валяйте. А слушать духовую музыку у генерала не хватает духу.

Первый музыкант

Нет, синьор, неслышной у нас нет.

Шут

Тогда спрячьте при мне ваши пищалки в мешок: мне пора. Проваливайте. Рассыпьтесь. Растворитесь в воздухе!

Музыканты уходят.

Кассио

Послушай, мой милый друг...

Шут

Ваш милый друг? Где же он? Что-то я его здесь не вижу. Ну, да ладно, послушаю я вместо него.

Кассио

Оставь, пожалуйста, свои словесные выкрутасы. Вот тебе мой последний золотой. Если благородная дама, которая прислуживает жене генерала, поднялась с постели, передай ей, что некий Кассио просит ее внимания для краткой беседы. Ладно?

Шут

Поднялась-то она поднялась, но вот захочет ли она сюда спуститься - это вопрос. Так или иначе я сочту своим долгом поставить ее милость в известность о желании вашей милости.

Кассио

Пожалуйста, мой друг.

Шут уходит. Входит Яго.

Привет вам, Яго.

Яго

Вы так и не ложились?

Кассио

Нет. Ведь когда мы с вами разошлись,

Уже светало. Яго, я послал

За вашею женою и надеюсь

Она поможет мне добиться встречи

С синьорою.

Яго

Я вам пришлю жену

И способ подыщу убрать Отелло,

Чтоб вы могли, поговорив с синьорой,

Уладить дело.

Кассио

Спасибо, друг!

Яго уходит.

Любезности такой

И во Флоренции не встретишь!

Входит Эмилия.

Эмилия

А, с добрым утром, лейтенант. Мне жаль,

Что вы в опале, но не унывайте:

Супруги часто говорят о вас.

Она вступается, он возражает,

Что раненый Монтано здесь в чести,

Со связями, и вас лишить поста

Велит благоразумье. - И однако

Он любит вас, ходатаев иных,

Помимо сердца своего, не ищет

И, подходящий повод подобрав,

Вернет вам должность.

Кассио

Все ж я вас прошу,

Когда не слишком это затруднит вас,

Дать мне возможность переговорить

Наедине с синьорой.

Эмилия

И прекрасно

Я уголок сыщу, где без помех

Вы ей откроетесь.

Кассио

Я ваш должник.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Покои в замке.

Входят Отелло, Яго и офицеры.

Отелло

Вот письма, Яго. Сдай их капитану.

С ним передашь сенату мой привет.

Закончишь поручение - и в крепость.

Я буду там.

Яго

Исполню, генерал.

Отелло

Что ж, господа, осмотрим укрепленья?

Офицеры

Ведите, ваша честь.

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Сад при замке

Входят Дездемона, Кассио и Эмилия.

Дездемона

Так будь спокоен, Кассио любезный,

Все, что смогу, я сделаю - поверь.

Эмилия

Пожалуйста. Мой муж бедою этой

Расстроен, как своей.

Дездемона

О, Яго - честный малый.

(К Кассио.)

Будь уверен:

Уж я не пожалею сил, чтоб вы

Друзьями стали вновь.

Кассио

Что б ни случилось,

Слуги вернее флорентинца Касьо

Вы не найдете, добрая синьора!

Дездемона

Я знаю это - и благодарю.

Ты любишь мужа, с ним давно знаком,

От друга отстранится он не дальше,

Чем обстоятельства велят.

Кассио

Да, верно.

Но это положенье может длиться,

Чему немало сыщется причин,

И генерал, в отсутствие мое

Все позабыв - любовь мою и службу,

Отдаст мой пост кому-нибудь другому.

Дездемона

Не бойся. При Эмилии клянусь,

Что место ты вернешь. Уж если дружба

Так до конца. Я спать ему не дам,

Пока ручным не станет гордый сокол;

И просьбами лишу его терпенья;

Его постель я в школу обращу,

А стол обеденный - в исповедальню;

Мольбу я приплету к любой беседе.

Приободрись: ходатай твой умрет

Скорей, чем бросит дело.

Эмилия

Синьора, генерал сюда идет.

Кассио

Я ухожу.

Дездемона

Останься и послушай.

Кассио

Нет, только не сейчас. В смятенье чувств

Я наврежу себе, пожалуй.

Дездемона

Что ж, поступай как знаешь.

Кассио уходит. Входят Отелло и Яго.

Яго

Не по душе мне это.

Отелло

Что сказал ты?

Яго

Нет, ничего. Иль, может быть... Не знаю.

Отелло

Не Кассио ль с женой здесь говорил?

Яго

Что? Кассио, синьор? Нет, не поверю,

Чтоб, вас завидев, крадучись, бежал он,

Как виноватый.

Отелло

Я почти уверен.

Дездемона

Что скажете, мой господин?

С просителем сейчас я говорила.

Твоя немилость извела его.

Отелло

Но кто же он?

Дездемона

Твой лейтенант. И, если хоть немного

Дано мне прелести, мой милый муж,

Немного власти над тобою - сжалься!

Когда не любит он тебя, когда

Не по незнанью совершил проступок,

А с умыслом дурным, - тогда ты прав,

И я здесь путаю бесчестье с честью!

Вернем его.

Отелло

Так это он был здесь?

Дездемона

Да, он, и столь смиренный,

Что даже мне оставил часть печали,

И я страдаю. Милый, помирись.

Отелло

Нет, только не сейчас, моя отрада.

Дездемона

Но скоро ли?

Отелло

Да, скоро, раз ты просишь.

Дездемона

Сегодня вечером?

Отелло

Нет, не сегодня.

Дездемона

Ну, завтра, за обедом.

Отелло

В час обеда

Меня не жди: я на совете буду.

Дездемона

Ну, завтра вечером; во вторник утром;

Иль в среду к вечеру - назначь мне срок,

Дня три, не больше. Как он сожалеет!

Для нас, не знающих закона войн,

Где лучшего карают для примера,

Его вина не стоит и того,

Чтоб дать ему острастку с глазу на глаз.

Когда ему прийти? Как это странно!

Скажи, Отелло, в чем бы я могла

Тебе перечить или колебаться?

Как! Друг твой Кассио, с которым вместе

В дни сватовства ты приходил не раз,

Который заступался за тебя

В часы размолвок наших, - он в опале,

И мне так нелегко тебя смягчить!

Я сделала бы многое, поверь...

Отелло

Довольно! Пусть придет в любое время.

Раз просишь ты...

Дездемона

Да разве это просьба?

Ведь так же я могла просить тебя

Теплей одеться, вкусного отведать

Ну, словом, сделать то, что самому

Тебе на пользу. Нет, уж если мне

Захочется подвергнуть испытанью

Твою любовь, знай - просьба будет трудной

Для исполненья.

Отелло

Нет тебе отказу.

И в свой черед мою исполни просьбу:

Оставь меня на несколько минут.

Дездемона

Я ль откажу? Прощай, мой господин.

Отелло

До скорой встречи: я не задержусь.

Дездемона (к Эмилии)

Пойдем.

(К Отелло.)

Твое желание - закон.

Тебе во всем я рада быть послушной.

Дездемона и Эмилия уходят.

Отелло

Люблю тебя, негодница! Ты - чудо!

Пусть погублю я душу, но люблю!

И если разлюблю - вернется хаос!

Яго

Почтенный генерал...

Отелло

Что скажешь, Яго?

Яго

Когда искали вы руки синьоры,

Знал Кассио об этом?

Отелло

Все время знал. Но почему спросил ты?

Яго

Так. Мысль пришла. Хотел я убедиться.

Не больше, генерал.

Отелло

Какая мысль?

Яго

Не думал я, что был он с ней знаком.

Отелло

Ну да. Он был посредником меж нами.

Яго

О, даже!

Отелло

О, даже! Даже. Что дурного в этом?

Иль он не честен?

Яго

Честен.

Отелло

Да, он честен!

Яго

Насколько мне известно...

Отелло

О чем подумал ты?

Яго

О чем подумал?

Отелло

О чем подумал! Небо, он мне вторит,

Как будто в мыслях чудище таит

И показать боится. Что такое?

Не ты ль сказал: "Не по душе мне это",

Когда с моей женой расстался Касьо?

Узнав, что он в дни сватовства служил

Поверенным моей любовной тайны,

Ты вскрикнул "даже!" и нахмурил брови,

Как если б мысль ужасную в мозгу

На ключ ты запер. Раз меня ты любишь,

Открой ее.

Яго

Вы верите, что я люблю вас?

Отелло

Верю.

И мысль, что ты - сама любовь и честность,

Что ты, пред тем как молвить, взвесишь слово,

Усугубляет мой невольный страх:

Для плутов недомолвка - только хитрость,

Для честных же - примета обвинений,

Что рвутся из сердец, не ослепленных

Пыланием страстей.

Яго

Ну, что до Касьо,

Клянусь, мне кажется, что честен он.

Отелло

Да, да, ты прав.

Яго

Кажись таким, как есть,

И, раз не честен, честным не кажись.

Отелло

Ты снова прав: кажись таким, как есть.

Яго

Ну, значит, Касьо несомненно честен.

Отелло

Э, нет, таишься ты. Откройся, будто

Ты с думами своими говоришь,

И худшими словами обозначь

Мысль худшую.

Яго

Простите, генерал,

Мой долг повиноваться вам всегда,

Но все ж не там, где и рабы свободны.

Открыть вам мысль? А если мысль порочна?

В какой дворец коварство не проникнет?

Чье сердце так кристально, чтобы в нем

И грязный помысел не заседал

С честнейшими намереньями рядом

На заседании суда?

Отелло

Ты строишь козни против друга, Яго:

Ты думаешь, что друг твой оскорблен,

И все ж молчишь.

Яго

А вдруг я ошибаюсь!

Ведь, сознаюсь, проклятие мое

Везде выслеживать обман, и часто

Взгляд подозрительный увидит то,

Чего и нет совсем. - Пусть ваша мудрость

Пренебрежет догадками того,

Чьи домыслы так шатки и случайны.

На них не стройте здания тревог.

Нет, нет, ни ваш покой, ни ваше благо,

Ни разум мой, ни честь, ни зрелый возраст

Не позволяют мне открыться!

Отелло

В чем?

Яго

Честь, генерал, для женщин и мужчин

Бесценный клад, сокровище их сердца.

Кто кошелек украл - украл пустяк:

Он служит мне, тебе, служил он многим.

Но кто похитит честь у человека

Последним нищим сделает его,

Не став при этом ни на грош богаче.

Отелло

Клянусь, я допытаюсь...

Яго

Нет, хоть зажмите это сердце в горсть,

А ведь пока я сам ему хозяин.

Отелло

А!

Яго

Ревности страшитесь, генерал:

Чудовище с зелеными глазами

Над жертвами смеется. Счастлив тот,

Кто, зная все, обидчицы не любит.

Но горе - обожать и сомневаться,

Подозревать - и все-таки любить!

Отелло

О да! Ужасно!

Яго

Бедняк, судьбой довольный, всем богат,

Но, как зима, сокровища бесплодны

Для креза, что боится нищеты.

Так упаси ж, господь, всех наших близких

От ревности!

Отелло

Зачем так говорить?

Иль думаешь, что с каждой лунной фазой

Я, ревностью горя, терзаться буду

Все новой мукой? Нет! Лишь заподозрю

Решусь тотчас. Зови меня козлом,

Когда склонюсь я мнительной душою

К твоим пустым, раздутым подозреньям.

Сказать мне, что жена моя красива,

Не прочь сыграть и спеть в кругу друзей,

Сплясать, попировать, вольна в речах

Не значит ревность разбудить: все это

Ей служит к чести, если честь на месте.

Хоть скуден я достоинствами - страх

Или сомненье надо мной не властны:

Она не слепо выбрала меня.

Чтоб усумниться, нужно все увидеть

И, усумнясь, все нужно доказать.

А докажу - тогда один лишь выход:

Отбросить прочь и ревность и любовь.

Яго

Я рад таким речам. В них вижу повод

Открыто доказать свою любовь

И верность долгу. Слушайте, синьор:

Хоть об уликах говорить и рано,

Но последить за Касьо и женой

Без ревности, но и не слишком веря,

Не помешает, чтобы вам не впасть

По доброте и честности в обман.

Следите же. Я наши нравы знаю:

Венецианки разве только небу

Грешки откроют; совесть их не в том,

Чтоб устоять, а в том, чтоб скрыть измену.

Отелло

Ты думаешь?

Яго

Синьора обманула и отца:

Прикидываясь, что боится вас,

Она вас обожала.

Отелло

Да, ты прав.

Яго

Уж если в девушках она сумела

Так отвести глаза отцу, что он

О колдовстве подумал... Но простите:

Я стою порицанья - слишком сильно

Я вас люблю.

Отелло

Навек тебе обязан.

Яго

Но вы расстроились, я вижу!

Отелло

Нет, нет, ничуть.

Яго

Увы, боюсь, что да.

Я из любви к вам говорил и верю,

Что вы поймете это. Не волнуйтесь,

Не раздувайте смысла слов моих,

Не делайте поспешных заключений.

Здесь только подозренье.

Отелло

Да, я не должен.

Яго

Если сделать их,

Потом дурных последствий не исчислишь,

И пострадает Кассио, мой друг...

Но вы в смятенье!..

Отелло

Чуть взволнован разве...

Я знаю лишь одно - она верна.

Яго

Что ж, если так, дай бог ей долгих лет;

Дай бог и вам за благородство мыслей.

Отелло

И все же, изменив себе, природа...

Яго

Да, в этом суть. Ведь, говоря по правде,

Отвергнуть женихов, ей равных, близких

По цвету кожи и происхожденью

(Не к этому ль природа нас зовет?)

Тут всякий заподозрит - тьфу! - лишь похоть,

Лишь мерзость извращенных мыслей. Но

Прошу простить, я о супруге вашей

Такого не скажу, хотя, как знать,

Вернись к ней здравый смысл - вдруг сопоставит

Венецианских юношей и вас,

И вдруг раскается...

Отелло

Прощай! Довольно!

Узнаешь что еще - придешь. Вели

Жене следить за ней. Оставь меня.

Яго

Синьор, я удаляюсь.

(Идет к выходу.)

Отелло

Зачем женился я? О, честный Яго

Гораздо больше знает, чем открыл.

Яго (возвращаясь)

Я должен вас просить: не углубляйтесь

Вы в это дело - время скажет все.

Хотя и надо Кассио вернуть,

Он с должностью справлялся превосходно,

Но, если вы воздержитесь на время,

Вам легче будет наблюдать за ним.

Приметьте также - станет ли супруга

Вас торопить с отменой наказанья,

Настаивать иль пылко умолять.

Все это важно. А пока считайте,

Что я поддался ложным опасеньям

Я сам того страшусь и вашу честь

Молю не обвинять своей супруги.

Отелло

Нет, я собой владею, будь спокоен.

Яго

Позвольте мне откланяться еще раз.

(Уходит.)

Отелло

Вот кто достойный, честный человек!

Он опытным умом постиг пружины

Всех дел людских. Узнать бы мне, что стал

Мой сокол диким - я порву все путы,

Хотя они - из струн моей души,

И птицу выпущу на волю - пусть

Питается чем сможет. Потому ли,

Что черен я, не франт, не искушен

В беседе светской, или потому,

Что начал спуск в долину лет преклонных,

Не все ль равно: ушла, и я обманут.

Утешусь чем? Одним презреньем к ней?

Проклятье брака! - Мы зовем своими

Прелестных жен, но чувства их - не наши!

Мне б лучше жабой в подземелье жить,

Чем уступить хоть часть того, что любишь!

Вот мука всех душою благородных.

Для них неотвратимая, как смерть,

Она лишь низких стороной обходит.

Рога - недуг мужей. Он нам сужден

Со дня рождения. - Жена. О небо!

Уж если лжет она - ты, небо, лживо!

Нет, не поверю...

Входят Дездемона и Эмилия.

Дездемона

Что же ты, мой друг?

Обед готов, и кипрские вельможи,

Которых пригласил ты, заждались.

Отелло

Да, виноват.

Дездемона

Как ослабел твой голос!

Ты нездоров?

Отелло

Да, голова болит... Вот здесь и здесь...

Дездемона

Все оттого, что недоспал сегодня.

Дай повяжу. Глядишь - часок-другой,

И все пройдет.

Отелло

Платок твой слишком мал!

(Отстраняет платок, и она роняет его.)

Пройдет и так. Пора. Нас ждут к обеду.

Дездемона

Ты нездоров - как я огорчена!

Отелло и Дездемона уходят.

Эмилия

Как хорошо, что мне платок достался,

Вот мавра первый дар моей синьоре.

Мне Яго приказал его украсть,

Но госпожа так ценит знак любви!

Мавр заклинал ее беречь подарок,

И госпожа не расстается с ним,

С ним говорит, его целует часто...

Сниму узор для мужа.

Зачем ему - угадывать не буду:

Мне б только выполнить его причуду.

Входит Яго.

Яго

Одна? Что делаешь ты здесь?

Эмилия

Ну, не ворчи! Здесь что-то есть для Яго.

Яго

Для Яго? Здесь? Ну, то же, что и раньше.

Эмилия

Что все-таки?

Яго

Э, глупая жена.

Эмилия

И только? Ну, а что мне даст мой Яго

За этот вот платок?

Яго

Какой платок?

Эмилия

Какой платок!

Тот самый: первый дар жене от мавра.

Ты столько раз просил его украсть.

Яго

И ты украла?

Эмилия

Нет, что ты! Просто случай: обронила

Она его, а я подобрала.

Гляди...

Яго

Ты девка славная! Давай!

Эмилия

Зачем тебе? Зачем ты приставал,

Чтоб я его взяла?

Яго

Тебе-то что?

(Вырывает платок.)

Эмилия

Верни мне, если он не очень нужен:

Бедняжка госпожа сойдет с ума,

Лишь хватится.

Яго

А ты молчи. Платок мне пригодится.

Оставь меня. Ступай!

Эмилия уходит.

Я Кассио платок подкину - пусть

Найдет его. Порою и безделка

Не меньше злую ревность укрепит,

Чем довод Библии. А тут улика!

На мавра уж подействовал мой яд.

Да, точно яд, опасны подозренья:

Сперва они чуть-чуть горчат на вкус,

Но, лишь проникнут в кровь, горят, как сера.

В глубине сцены показывается Отелло.

Идет сюда. Ни мак, ни мандрагора,

Ни сила всех снотворных зелий мира

Сна не вернут тому, кто спал так сладко

Еще вчера!

Отелло

А! А! Мне изменять!

Яго

Вы все о том же? Хватит, генерал!

Отелло

Прочь! Ты меня на дыбу вздернул! Лучше

Стократно быть обманутым, не зная,

Чем хоть один обман открыть!

Яго

Как так?

Отелло

Часы утех, украденных женой,

Не мучили меня. О них не знал я,

Не знал и горя, крепко спал, был весел

И поцелуев Кассио, целуя,

Не находил у милой на губах.

Не говори с ограбленным о краже:

Кто пострадал, не зная, - не страдал.

Яго

Печально это слышать.

Отелло

Я был бы счастлив, если б целый стан,

Все войско наслаждалось этим телом,

Но я не знал бы. Ныне ж навсегда

Прощай спокойствие, прощай довольство!

Пернатых шлемов строй, война, что доблесть

Кует из честолюбья, - все прощай!

Прощайте, ржущий конь, труба тревоги,

Пронзительная флейта, барабан,

Зовущий к битве! Царственное знамя,

И все великолепье славных войн,

И пушки, что громами с Зевсом спорят,

Из черных глоток изрыгая смерть,

Все, все прощай! Я больше не солдат!

Яго

Возможно ль? Ваша милость?

Отелло

Подлец, ты должен доказать, что с тварью

Слюбился я, и доказать весомо!

Не то... Клянусь душой, тебе бы лучше

Родиться псом, чем разбудить в Отелло

Разящий гнев!

Яго

Вот до чего дошло!

Отелло

Дай случай мне увидеть все иль явно,

Сомнению лазейки не оставив,

Все докажи, иначе жди беды!

Яго

О, ваша честь!..

Отелло

И, если ты оклеветал ее,

Предав меня мученьям, отрекись

От совести и от святой молитвы,

На ужас новый ужас громозди,

В унынье ввергни небо, землю - в трепет.

Ты осужден, ничем ты не рискуешь

Усилить приговор небес!

Яго

О, боже!

Вы человек иль нет? Где ваше сердце?

Нет, ухожу в отставку. Я глупец!

Какую честность здесь сочли пороком!

Любуйся, страшный мир: небезопасно

Быть безупречным! За урок спасибо:

Любить друзей не стану я вовек

Раз за любовь оплеван человек.

Отелло

Постой, а вдруг ты честен...

Яго

Я умным быть хочу, а честность - дура!

Теряет все, над чем корпит.

Отелло

Жена,

Мне кажется, верна, а если нет?

Ты, кажется мне, прав, а вдруг не прав ты?

О, как мне убедиться? Было светлым,

Как лик Дианы, имя Дездемона,

Теперь оно, как это вот лицо,

Черным-черно. Когда на белом свете

Есть нож, веревка, сера, яд, огонь,

Я отомщу. О, если б убедиться!

Яго

Вас пожирает ревность, и мне больно,

Что в сердце ваше я вселил ее.

Так вы хотите убедиться?

Отелло

Должен!

Яго

И можете. Но как? Что вам поможет?

Отбросив стыд, смотреть, как он тайком

Сойдется с нею?

Отелло

О, проклятье! Смерть!

Яго

Застать врасплох - на это нужно время,

Да и трудненько. Если б допустили

Любовники застичь себя врасплох,

Избить их мало за беспечность! Где же

Взять доказательства? Как быть? Что делать?

Вам не настигнуть их, хоть будь они

Козы и павиана похотливей,

Охочи, как волчицы в месяц течки,

И дураков упившихся глупей.

Вот если не прямой, но явный довод,

Что в двери истины нас приведет,

Поможет вам, - извольте, генерал.

Отелло

Добудь мне доказательство! Живое!

Яго

Не по душе мне это.

Но раз уже дурацкая любовь

И честность завели меня далеко,

Пойду и дальше. - Как-то раз легли мы

Спать: я и Кассио. Болели зубы,

И я не мог забыться.

Бывают люди - слабые душой,

Они во сне бормочут о заветном.

Таков и лейтенант.

Вдруг слышу я: "О Дездемона, скроем

Свою любовь и будем начеку".

Потом он сжал мне руку и, воскликнув:

"Моя отрада", целоваться стал

Так пылко, будто поцелуи с корнем

Рвал с губ моих. И, ногу положив

Мне на бедро, сказал с тяжелым вздохом:

"Будь проклят рок, тебя связавший с мавром!"

Отелло

Чудовищно!

Яго

Да нет - ведь это сон.

Отелло

Пусть это сон - о яви говорит он

И злые подозрения родит...

Яго

И доводы другие он поможет

Нам укрепить.

Отелло

Я искрошу ее!

Яго

А разум где? Мы ничего не знаем.

Она верна, быть может. Но скажите,

Видали ль вы в ее руках платок

С узором - будто в ягодах клубники?

Отелло

Да, Яго: это первый мой подарок.

Яго

Неужто? Вот не знал. Еще сегодня

Я видел - Касьо утирался им.

Отелло

О, если это тот...

Яго

Тот иль другой, платок ее, и, значит,

У нас теперь прибавилось улик.

Отелло

Зачем, зачем не сорок тысяч жизней

У подлеца? Одной для мести мало!

Теперь я убедился. Видишь, Яго:

Я отдал ветру глупую любовь

Ее уж нет.

Встань, мщенье черное, из адской бездны!

Трон и корону передай, любовь,

Всевластной ненависти! Грудь, вспухай

Мне змеи жалят сердце!

Яго

Успокойтесь!

Отелло

О, крови! Крови! Крови!

Яго

Да успокойтесь - долго ль передумать?

Отелло

Нет, Яго, никогда! Как Понт стремит

Бег ледяных течений безвозвратно

Сквозь Геллеспонт, вливаясь в Пропонтиду,

Так замыслам кровавым в буйном беге

Вспять не пойти, вовек не схлынуть в гавань

Любви покорной. Их поглотит пасть

Отмщения! - Неумолимым небом,

(падает на колени)

Склоняясь перед святостью обета,

Клянусь я отомстить!

Яго

О, не вставайте!

(Падает на колени.)

Свидетельствуйте, звездные огни,

Стихии, окружающие нас,

Свидетельствуйте: Яго отдает здесь

Всю силу рук своих, ума и сердца

На службу оскорбленному Отелло!

И, сколько б крови ни пришлось пролить,

Я не раскаюсь.

Оба встают.

Отелло

Я любовь твою

Не благодарностью никчемной встречу

Нет, я приму ее для испытанья:

В ближайшие три дня доложишь мне

О смерти Кассио.

Яго

Мой друг уж мертв: раз вы сказали - мертв!

Но ей оставьте жизнь.

Отелло

Проклятье ей!

Проклятие распутнице! Идем.

Я припасу орудье скорой смерти

Для ведьмы обольстительной. Отныне

Ты лейтенант.

Яго

Я ваш, весь ваш до гроба!

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Перед замком.

Входят Дездемона, Эмилия и шут.

Дездемона

Скажи-ка, парень, где место постоя лейтенанта Кассио?

Шут

Место? Пустое? Нет, я не посмею.

Дездемона

Но почему?

Шут

Ведь он военный, а сказать про военного, что он пустое место, все равно что быть убитым.

Дездемона

Не говори глупостей. Где он квартирует?

Шут

Указать вам, где он квартирует, или сказать, что я болтаю пустое, одно и то же.

Дездемона

Какой смысл в этом вздоре?

Шут

Я не знаю, где он квартирует, и для меня выдумать ему квартиру и сказать, что он на постое тут или на постое там - не то же ли, что преднамеренно болтать пустое?

Дездемона

А ты не мог бы расспросить у других и узнать?

Шут

О, я поведу об этом поучительный диалог с целым светом, точно по катехизису. Ведь это так просто: задавать вопросы и самому же отвечать на них.

Дездемона

Найди его, пусть придет сюда; передай ему, что я расположила мужа в его пользу и надеюсь, что все будет хорошо.

Шут

Что ж, раз это не превышает человеческих возможностей, возможно, что я вашу просьбу выполню. (Уходит.)

Дездемона

Где я могла платок свой уронить?

Эмилия

Не знаю, госпожа.

Дездемона

Я лучше потеряла б кошелек,

Набитый золотом. Будь мой Отелло

Не прям душой, будь он ревнив, как все,

Его бы навела моя потеря

На злую мысль.

Эмилия

Он разве не ревнив?

Дездемона

Кто, он? Я думаю - в нем солнце юга

Причуды эти выжгло.

Эмилия

Он идет.

Дездемона

Пусть Кассио вернет. Я не отстану.

Входит Отелло.

Как чувствует себя мой господин?

Отелло

Прекрасно, друг мой.

(В сторону.)

Тяжко притворяться!

Как ты?

Дездемона

И я здорова, мой Отелло.

Отелло

Дай руку мне. О, влажная рука!

Дездемона

Ее не иссушили скорбь и старость.

Отелло

Вот признак сердца, щедрого в любви,

Горячая и влажная рука.

Ей нужен пост и умерщвленье плоти,

Молитва, монастырь и благочестье:

Живет в ней бес - он будоражит кровь,

Он весь в поту. - Прекрасная рука!

Открытая!

Дездемона

Так говорить вы вправе:

Она вам сердце отдала, не так ли?

Отелло

Какая щедрость! Встарь дарили сердце

С рукою вместе, ныне ж - только руку!

Дездемона

Не мне судить. А что же с обещаньем?

Отелло

С каким, голубка?

Дездемона

Послала я за Касьо - помиритесь.

Отелло

Покоя не дает мне сильный насморк.

Дай мне, пожалуйста, платок.

Дездемона

Возьми.

Отелло

Не тот, подарок мой.

Дездемона

Тот не при мне.

Отелло

Да?

Дездемона

Право же, мой друг.

Отелло

Как жаль! Напрасно!

Платок ведь не простой:

Он матери моей подарен был

Волшебницей-цыганкой, что умела

Читать в сердцах людей. Она сулила,

Что будет мать, пока платок при ней,

Красивой и желанною для мужа.

Но стоит потерять иль уступить

Чудесный дар, - и муж к ней охладеет.

И матушка перед своей кончиной

Платок вручила мне и наказала

Отдать жене. Я так и поступил.

Храни ж подарок, как зеницу ока:

Отдав иль потеряв его, накличешь

Беду неслыханную!

Дездемона

Ты не шутишь?

Отелло

Нисколько. Даже волокно волшебно:

Пророчица, что двести раз видала

За годом год коловращенье солнца,

В экстазе вещем выткала узор,

А шелк был дан священными червями,

И зельем из сердец усопших дев

Его смочили.

Дездемона

Неужели? Правда?

Отелло

Да, правда. Так храни его получше.

Дездемона

Вовек его не видеть бы, о, боже!

Отелло

А! Почему?

Дездемона

Зачем же так порывисто и пылко?

Отелло

Потерян? Нет его? Да говори же!

Дездемона

Помилуй боже!

Отелло

Ты скажешь наконец?

Дездемона

Он не пропал. А если б вдруг пропал он?

Отелло

Что?!

Дездемона

Он не пропал.

Отелло

Так покажи его.

Дездемона

Хоть и могла бы - не хочу теперь.

Ты попросту хитришь, чтоб уклониться

От просьбы воротить на службу Касьо.

Отелло

Платок! Душа предчувствует дурное.

Дездемона

Да перестань!

Достойней человека не найдешь ты.

Отелло

Платок!

Дездемона

Скажи мне что-нибудь о Касьо!

Отелло

Платок!

Дездемона

Он связывал свою судьбу

С твоей любовью; он делил с тобою

Опасности...

Отелло

Платок!

Дездемона

Какой ты, право, неотвязный!

Отелло

Прочь!

(Уходит.)

Эмилия

И это не ревнивец?

Дездемона

Впервые он такой.

Как видно, впрямь есть чары в том платке:

Я, потеряв его, несчастной стала.

Эмилия

Мы узнаем мужей не в год, не в два.

Мужья - желудки, мы им служим пищей:

Голодный жрет, а сытого тошнит...

Мой благоверный с Кассио. Взгляните.

Входят Кассио и Яго.

Яго

Пути иного нет. Одна синьора...

Ба! Вот она. Просите неотступно.

Дездемона

Что нового, мой Кассио любезный?

Кассио

Я к вам с мольбою прежней: чтобы вы,

Синьора, покровительством высоким

Мне жизнь вернули и любовь того,

Кого я чту всем сердцем/ Неизвестность

Мне не под силу больше выносить.

Когда моя вина столь велика,

Что ни прошедшей службой, ни печалью,

Которая сейчас меня томит,

Ни обещанием заслуг в грядущем

Не выкупить мне вновь его любви,

Весть горькую я счел бы милосердьем:

Смирясь, я ждал бы на других путях,

Что даст мне рок.

Дездемона

Увы, мой верный друг!

Мое заступничество здесь бессильно.

Мой муж - не тот: его я не узнала б,

Когда б лицо менялось вместе с чувством.

Пусть все святые просят за меня,

Как я просила под обстрелом гнева

За вас, мой друг. Ну, что же - потерпите.

Поверьте - я пойти для вас готова

На большее, чем даже для себя.

На время удовольствуйтесь хоть этим.

Яго

Так генерал разгневан?

Эмилия

Да, от нас

Он удалился в странном беспокойстве.

Яго

Так в гневе он? Я сам видал, как пушки

Кромсали цвет его полков отборных,

Как брат его родной разорван был

Снарядом в клочья. Но невозмутимым

Остался генерал. И вдруг он в гневе!

Тут что-то кроется. Пойду к нему.

Дездемона

Прошу тебя, сходи.

Яго уходит.

Ему, наверно,

Затмили светлый ум дела, заботы:

Весть из Венеции, иль здесь, на Кипре,

Супруг мой тайный заговор раскрыл.

В подобных случаях людской природе

Не чужды ссоры из-за пустяков,

Хоть ум взволнован важными делами.

Да, это верно - палец зашибешь,

А боль тебе и в голову ударит.

Мужья не боги - надо это знать,

Не требуя всю жизнь того вниманья,

Что на пиру в день свадьбы. Ах, какой

Я недостойный воин: как я смела

Судить его за грубость! Но я вижу

Он обвинен напрасно.

Эмилия

Дай бог, чтоб дело было только в службе,

Как бы из ревности пустой про вас

Не выдумал он вздора!

Дездемона

Помилуй небо - где найдет он повод?

Эмилия

Ревнивым душам повод ни к чему:

Они ревнуют, потому что ревность

В природе их. Само себя зачав,

Чудовище само себя рождает.

Дездемона

Спаси же от него Отелло, боже!

Эмилия

Аминь, синьора!

Дездемона

Побудьте, Касьо, здесь. Найду его

И, если он в хорошем настроенье,

Все сделаю, чтоб он вернул вам пост.

Кассио

Покорно вас благодарю, синьора!

Дездемона и Эмилия уходят. Входит Бьянка.

Бьянка

Привет, дружок!

Кассио

Что делаешь ты здесь?

Что нового, прелестнейшая Бьянка?

Я шел к тебе, моя любовь, клянусь.

Бьянка

А я к тебе, дружочек, направлялась.

Как! Пропадать семь дней и семь ночей!

Часов сто шестьдесят, и даже с лишком,

Глаз не казать, когда и час без друга

Длинней порой, чем все сто шестьдесят!

Фи, скучный счет!

Кассио

Прошу прощенья, Бьянка,

Меня вконец заботы одолели,

Но потерпи - твой счет я погашу.

Не снимешь ли, дружок любезный Бьянка,

(дает ей платок Дездемоны)

Узор с платка?

Бьянка

О Кассио, откуда

Ты взял его? Я знаю - от подружки.

Так вот ты где все время пропадал!

До этого дошло? Так. Так.

Кассио

Ну, ладно.

Догадки злые к черту в пасть, туда,

Где ты нашла их. Или ты, ревнуя,

Подумала, что это знак любви?

Ошиблась ты, клянусь.

Бьянка

Так чей же он?

Кассио

Не знаю. У себя его нашел,

Узор хорош, и снять его хочу я,

Пока не хватятся платка. Возьми

И вышей мне такой же. Ну, простимся.

Бьянка

Простимся? Почему?

Кассио

Я генерала жду и не хочу,

Чтоб с женщиной меня он здесь увидел,

Мне не пристало...

Бьянка

В этом ли причина?

Кассио

Не в том, что мало я тебя люблю.

Бьянка

Но в том, что ты совсем меня не любишь.

Хоть проводи меня. Скажи, мой Касьо,

Увидимся мы вечером сегодня?

Кассио

Далеко не могу я провожать:

Здесь жду я встречи. Вечером зайду.

Бьянка

Что тут попишешь? И на том спасибо!

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПEРВАЯ

Кипр. Перед замком.

Входят Отелло и Яго.

Яго

Так вы такого мненья?

Отелло

Ты о чем?

Яго

Что тайно целоваться...

Отелло

Мерзко? Да!

Яго

А если, о грехе не помышляя,

С дружком прилечь на часик нагишом?

Отелло

Лечь нагишом, греха не замышляя,

Вот лицемерье перед сатаной:

Он тотчас в искушение введет

Тех, что так дерзко искушают небо.

Яго

Ну, рядом полежать - куда ни шло,

Но вот - я подарил жене платок...

Отелло

И что тогда?

Яго

Что ж, значит, он - ее, а раз ее,

Она отдать его мужчине вправе.

Отелло

Ей вверена и честь. Так что ж - она

Своею честью поступиться может?

Яго

Нет, честь незрима, и порой бывает,

Что тот в чести, в ком чести ни на грош.

Ну, а платок...

Отелло

Я был бы счастлив позабыть о нем!

Ты говорил... Над памятью моею

Твои слова кружатся, предвещая

Погибель всем... У Кассио платок!

Яго

Э, пустяки!

Отелло

Хорошего здесь мало.

Яго

А если б все открыл я, не таясь,

Что видел сам иль слышал от счастливца?

Есть болтуны средь волокит: они,

Настойчивостью иль с согласья дамы

Добьются своего, а там смеются,

Бахвалятся...

Отелло

Сказал он что-нибудь?

Яго

То, от чего и отказаться может,

Не больше, ваша честь.

Отелло

Что он сказал?

Яго

Что он... Что он... Нет, я не знаю, право.

Отелло

Что? Что?

Яго

На ложе...

Отелло

С ней?

Яго

Ну, с ней, на ней, кто знает?

Отелло

Лежал с ней!.. На ней!.. Он лежал с ней на ложе!.. А вдруг все это ложь?.. Лежал с ней!.. Это отвратительно!.. Платок... Пусть он сознается!.. Платок!.. Пусть сознается, а там на веревку!.. Нет, сначала на веревку, а потом пусть сознается!.. Я дрожу от одной мысли об этом... Недаром меня обуревают такие страсти... Тут что-то кроется... И не в словах дело... Носы, уши, губы! Пусть только сознается!.. Платок!.. О, дьявол!.. (Падает без памяти.)

Яго

Так, действуй,

Мое лекарство, действуй! Вот как ловят

Доверчивых глупцов. Вот как бесчестье

Пятнает скромных, неповинных жен.

Что с вами, ваша милость?

Входит Кассио.

А, вы, Касьо?

Кассио

Отелло! Что с ним?

Яго

Лежит в падучей генерал, и это

Второй уж раз: припадок был вчера.

Кассио

Виски ему потрите.

Яго

Нет, не надо:

Припадок должен протекать спокойно,

Иначе - пена на губах, безумье

И бешенство. Но он пошевелился.

Оставьте нас на время. Он очнется

Недолго ждать. Когда уйдет - вернитесь:

Есть дело важное. Поговорим.

Кассио уходит.

Ну, как вы, генерал? Лба не зашибли?

Отелло

Смеешься надо мной?

Яго

Смеюсь? Нимало.

Мне б стойким мужем видеть вас хотелось.

Отелло

Рогатый муж - он чудище и скот.

Яго

Ну, если так, немало в городах

Скотов и чудищ смирных.

Отелло

Сознался он?

Яго

Да будьте же мужчиной!

Всем рок один: бородку отрастив,

Жениться и рогатым быть. Мильоны,

Ложась в доступную для всех постель,

Клянутся, что она чиста. Ваш жребий лучше.

О, козни ада, дьявольский подвох

Целуя шлюху на преступном ложе,

Считать ее невинной! Лучше знать,

Чем стал ты сам и что с коварной станет.

Отелло

О, ты умен! Все это верно, Яго.

Яго

Постойте терпеливо в стороне.

Когда упали вы без чувств от горя,

Что, к слову, вам совсем не подобает,

Тут Касьо приходил. Я оправдал

Припадок ваш и, выпроводив прочь,

Просил его вернуться для беседы.

Он обещал. Следите здесь тайком

За похвальбой, насмешкой и презреньем,

Что отразятся на его лице,

Когда он вновь ответит на расспросы

Где, как, когда он с вашей спал женой,

Когда опять сойдется с ней. Следите

За жестами... Но, генерал, терпенье!

Иль, черт возьми, вы не мужчина больше,

Так поддаваясь гневу.

Отелло

Слышишь, Яго?

Я буду терпелив, хитер, но, слышишь,

И кровожаден, Яго!

Яго

И прекрасно.

Однако же всему свой час. Так спрячьтесь!

Отелло прячется.

Я лейтенанта расспрошу о Бьянке,

Что прелести свои распродает

За тряпки и прокорм, но в этом франте

Души не чает. Вот удел распутниц:

Обманут сто, сто первый их обманет.

А он без удержу хохочет, стоит

Лишь помянуть о ней. Да вот он сам.

Входит Кассио.

Так. Смех его в безумье ввергнет мавра,

И ревность глупая поймет превратно

Улыбки, жесты и веселый вид

Бедняги. Как живете, лейтенант?

Кассио

Все хуже: я убит утратой званья,

Которое вы дали мне сейчас.

Яго

Просите госпожу - и дело в шляпе.

(Понизив голос.)

Будь в этом властна Бьянка - вы бы вмиг

Во всем успели.

Кассио

Бедная девчонка!

Отелло

Глядите, он уже смеется.

Яго

Чтоб так влюблялись - я впервые вижу.

Кассио

Она и впрямь меня, бедняжка, любит!

Отелло

Скуп на слова, но смех открыл мне все.

Яго

Скажите, Кассио...

Отелло

Вот Яго просит

Его открыться. Ну же! Славно! Славно!

Яго

Вы вправду женитесь на ней? Она

Всем хвастает.

Кассио

Ха! Ха! Ха!

Отелло

Не рано ли торжествовать, любезный?

Кассио

Я женюсь на ней! На потаскушке! Помилосердствуйте! Я еще не совсем спятил. Ха! Ха! Ха!

Отелло

Так. Так. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Яго

Клянусь честью, ходит слух, что вы на ней женитесь.

Кассио

Нет, полно, неужели вы это серьезно?

Яго

Да будь я последний негодяй, если не так.

Отелло

А я уже не в счет? Прекрасно!

Кассио

Просто эта мартышка рассказывает всем то, что ей взбредет на ум: она убеждена, что я на ней женюсь, но не потому, что я ей обещал, а потому, что она меня любит и тешит себя надеждой.

Отелло

Яго подает мне знак: сейчас он начнет рассказывать.

Кассио

Да она только что была здесь. Она всюду меня преследует. Недавно я разговаривал на берегу со знакомыми венецианцами, и вот туда является эта глупышка и, клянусь этой рукой, виснет у меня на шее - вот так.

Отелло

И при этом кричит: "О мой дорогой Кассио!" - или что-нибудь в этом роде. Его жесты достаточно красноречивы.

Кассио

Так и виснет, и прижимается, и ревет у меня на груди, и тащит меня за собою! Ха! Ха! Ха!

Отелло

Теперь он показывает, как она затащила его в мою комнату... О, я вижу твой нос, но не вижу собаки, которой я его швырну!

Кассио

Ну, да ладно. Я непременно должен от нее избавиться.

Яго

Глядите. Ей-богу, она идет сюда.

Кассио

Это какая-то распутная бестия, хорек какой-то, да еще, черт возьми, надушенный!

Входит Бьянка.

Что ты ходишь за мной по пятам?

Бьянка

Пусть сам дьявол со своей мамашей ходят за тобой! Что это за история с платком, который ты мне дал? И какая же я дура, что взяла его! Вышей ему такой же! Он, изволите видеть, нашел его у себя в комнате и не знает, кто его там оставил. Бабушкины сказки! Ты взял его у какой-то выдры, а я должна снять с него узор! Вот - возьми, отдай его своей кобыле: где бы ты его ни взял, я не намерена возиться с ним!

Кассио

Что с тобой, моя милая Бьянка, что с тобой?

Отелло

Клянусь небом, это мой платок!

Бьянка

Если ты хочешь прийти ко мне сегодня поужинать, приходи; если не хочешь - приходи, когда вздумается. (Уходит.)

Яго

За ней, Кассио, за ней!

Кассио

Да, придется догнать. А то еще поднимет крик на всю улицу.

Яго

Вы придете к ней ужинать?

Кассио

Да, собираюсь.

Яго

Отлично. Вот случай нам увидеться. Мне очень нужно с вами поговорить.

Кассио

Пожалуйста, приходите. Обещаете?

Яго

Бегите же! К чему лишние разговоры?

Кассио уходит.

Отелло (выходит на авансцену)

Какой смерти предать его, Яго?

Яго

А вы видели, как он смеялся, упиваясь своей подлостью?

Отелло

О Яго!

Яго

Заметили платок?

Отелло

А это мой?

Яго

Ваш, клянусь этой рукой! И подумать только, - он ни во что не ставит вашу супругу, эту безрассудную женщину: она подарила ему платок, а он отдает его потаскушке!

Отелло

О, я убивал бы его десять лет подряд медленной смертью! Но какая женщина! Прекрасная! Сладостная! Чарующая!

Яго

Я бы на вашем месте больше не вспоминал об этом.

Отелло

Да, пусть она сгниет, пусть погибнет, пусть будет осуждена небом сегодня же ночью! Смерть ей! Смерть! Мое сердце обратилось в камень: я ударяю по нему и ушибаю руку... И все же в целом мире нет более нежного созданья; она достойна делить ложе с императором и править за него.

Яго

Ну, это совсем не то настроение, какое вам нужно!

Отелло

Да на виселицу ее! Я только отдаю ей справедливость. Как тонко она вышивает, какая изумительная музыкантша! А своим пеньем она укротила бы и свирепого медведя! Какой высокий ум? Какое богатое воображенье!

Яго

Тем хуже!

Отелло

О, в тысячу раз хуже!.. И при этом она так приветлива!

Яго

Э, слишком приветлива.

Отелло

Увы! Ты прав... И все же мне ее жалко, Яго! О Яго, жалко, ох, как жалко, Яго!

Яго

Ну, если вам приятны ее измены, дайте ей волю оскорблять вас и дальше: если это не трогает вас, то другим и подавно нет никакого дела.

Отелло

Я искрошу ее! Мне наставить рога!

Яго

О, как это гнусно!

Отелло

С моим же подчиненным!

Яго

Да, это еще гнусней.

Отелло

Добудь мне яду, Яго, и сегодня же. Я не стану с ней объясняться: иначе ее красота обезоружит меня. Сегодня же ночью, Яго!

Яго

Не нужно яда: задушите ее в постели, в той самой постели, которую она осквернила.

Отелло

Прекрасно! Прекрасно! Это справедливое решение. Очень хорошо!

Яго

А мне позвольте прикончить Кассио. Сегодня же в полночь вы узнаете об этом.

Отелло

Прекрасно!

Звук трубы за сценой.

Чу, труба! Что это значит?

Яго

От дожа прибыл Лодовико. Гляньте

Сюда идет с ним и супруга ваша.

Входят Лодовико и Дездемона со свитою.

Лодовико

Храни вас бог, наместник!

Отелло

Рад вас видеть.

Лодовико

Дож и сенат вам здравствовать желают.

(Подает ему пакет.)

Отелло

Целую зеркало их мудрой воли.

(Вскрывает пакет и читает.)

Дездемона

Что нового, любезный Лодовико?

Яго

Синьор, я счастлив видеть вас на Кипре.

Добро пожаловать.

Лодовико

Спасибо. Где же Кассио и что с ним?

Яго

Живет, синьор.

Дездемона

Меж ним и мужем здесь размолвка вышла,

Надеюсь, вы уладите ее.

Отелло

Уверена ты в этом?

Дездемона

Что, мой друг?

Отелло (читает)

"Не медлить с исполненьем, раз хотите..."

Лодовико

Нет, он не вам: читает он письмо.

Так, значит, ссора вышла между ними?

Дездемона

О да, к несчастью. Много б я дала,

Чтоб помирить их: Кассио люблю я.

Отелло

О, пламень ада!

Дездемона

Что?

Отелло

Ты не рехнулась?

Дездемона

Он сердится?

Лодовико

Расстроен он письмом:

Сенат его как будто отзывает,

Правителем здесь Кассио назначен.

Дездемона

Я очень рада.

Отелло

Вот как!

Дездемона

Что, мой друг?

Отелло

Я рад, что ты рехнулась!

Дездемона

Почему же?

Отелло

О, дьявол!

(Ударяет ее.)

Дездемона

Чем заслужила я?

Лодовико

Уж это слишком! Даже и под клятвой

Мне дома не поверят. Попросите

Прощения - она ведь плачет!

Отелло

Дьявол!

Когда б земля могла зачать от слез

От этих родились бы крокодилы!

Прочь с глаз моих!

Дездемона

Не гневайтесь, уйду я.

(Идет к выходу.)

Лодовико

Воистину послушная супруга!

Прошу вас, ваша честь, ее вернуть.

Отелло

Синьора!

Дездемона

Что, мой друг?

Отелло

Она пред вами.

Лодовико

Передо мной?

Отелло

Ведь вы просили воротить ее.

Она умеет уходить, синьор,

И приходить, и снова изменять...

Свой шаткий путь, и плакать, да, и плакать.

Она послушна, как сказали вы,

Послушна, очень... Что же ты не плачешь?

Что до письма... О, эта маска горя!..

Отозван я... Я за тобой пришлю...

Ступай же... Я приказ исполню,

Вернусь в Венецию... Что стала? Сгинь!..

Дездемона уходит.

И Касьо сдам дела... Ну, а сегодня

Добро пожаловать ко мне на ужин

Ведь вы мой гость... Козлы и павианы!

(Уходит.)

Лодовико

И это мавр, кого сенат зовет

Единогласно совершенством, дух,

Что страстью не колеблем, стойкий щит,

Который не могли ни стрелы рока,

Ни пули случая пробить насквозь

Иль даже оцарапать.

Яго

Он не прежний.

Лодовико

В уме ли он? Иль бредит ненароком?

Яго

Нет, он такой, как есть. Судить не смею,

Молюсь, чтоб стал он тем, кем может быть,

Раз он теперь не тот.

Лодовико

Как, бить жену!..

Яго

Нехорошо. Но я боюсь, чтоб он

Не сделал и чего похуже.

Лодовико

Разве

Не в первый раз он совершил такое?

Письмо встревожило его.

Яго

Увы!

Неблагородно было бы открыть вам,

Что видел я и знаю. Наблюдайте

Себя он с головою выдаст сам,

И я смогу молчать. Следите только

За тем, что дальше будет.

Лодовико

Мне очень жаль, что я ошибся в нем.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Покои в замке.

Входят Отелло и Эмилия.

Отелло

Так, значит, ты не видела дурного?

Эмилия

Нет, господин, и не подозревала.

Отелло

Встречались ли они наедине?

Эмилия

Да, но плохого не было в помине.

А я слыхала каждое словечко.

Отелло

Они шептались?

Эмилия

Нет, мой господин.

Отелло

Тебя не отсылали?

Эмилия

Нет, ни разу.

Отелло

Ну, за перчатками иль полумаской?

Эмилия

Нет, никогда.

Отелло

Вот это странно.

Эмилия

Я душу прозакладывать готова,

Что госпожа чиста. Иные мысли

Вам сердце осквернят - вы их гоните!

И, если кто-нибудь внушил их вам,

Будь проклят негодяй, как Змий был проклят!

Уж если в ней нет скромности и чести

Нет счастья в браке: лучшая из жен

Чернее клеветы!

Отелло

Сходи за ней.

Эмилия уходит.

Немало наплела; глупа та сводня,

Что не умеет говорить красно.

О, это шельма, запертый покой,

Хранящий тысячи постыдных тайн!

И эту тварь молящейся я видел!

Входят Дездемона и Эмилия.

Дездемона

Что скажешь?

Отелло

Дай взглянуть тебе в глаза.

Смотри в упор.

Дездемона

Мне страшно! Что за прихоть?

Отелло (к Эмилии)

По вашей части дело: дверь запри.

Любовников наедине оставив.

А кто придет - закашляй - дай нам знать.

Ну, за привычную работу! Живо!

Эмилия уходит.

Дездемона

Я на коленях. Объясни, откройся!

Что речь твоя гневна - я поняла,

Но слов не понимаю.

Отелло

Кто ты?

Дездемона

Твоя жена, мой господин,

Правдивая и верная жена.

Отелло

Клянись же в том и душу загуби,

Удвой свое проклятье лживой клятвой,

Чтоб демоны схватить не устрашились

Преступницу с таким небесным ликом!

Клянись, что ты чиста!

Дездемона

Свидетель бог!

Отелло

Ты вероломней ада, бог свидетель!

Дездемона

Кого я предала? Когда и как?

Отелло

Ах, Дездемона! Прочь! Прочь! Прочь!

Дездемона

Какой тяжелый день! О чем ты плачешь?

Неужто я тому причиной, милый?

Иль ты решил, что мой отец из мести

Содействовал смещенью твоему?

Но я при чем? Ты потерял в нем друга,

А я - отца.

Отелло

О, если б небеса

Меня хотели горем испытать,

Пролить на голову позор и беды,

Меня по горло ввергнуть в нищету

Иль бросить в плен навеки, безнадежно,

Нашел бы я в душе хоть каплю-две

Терпения. Но - горе! - стать мишенью

Насмешливых людей, что, издеваясь,

Укажут пальцами на рогоносца!

Иль нет - я снес бы все, легко бы снес,

Но угол, где от мира скрыл я сердце,

Где только мог и жить, иначе - смерть;

Источник дней, которые иссякнут,

Когда иссякнет он, - все, все отнять

Иль превратить в гнилую топь, где жабы

Плодятся и кишат! - Смени ж, терпенье,

Розовогубый, юный херувим,

Свой лик на адское обличье!

Дездемона

Верю,

Что честною супруг меня считает.

Отелло

О да, как мух, чьи мерзкие личинки

На бойне губят мясо. - Дивный плевел,

Столь ароматный, что всем чувствам больно,

О, если б ты вовеки не расцвел!

Дездемона

Какой же грех невольный я свершила?

Отелло

Как мог господь создать такую книгу

И озаглавить "шлюха"? Что свершила!

Свершила что? Всеобщая подстилка!

Стыд щеки мавра в горны превратит

И скромность в их огне испепелится,

Лишь речь зайдет о том, что ты свершила!

Что ты свершила! Небо нос зажмет,

Луна зажмурится, развратный ветер,

Что все целует на своем пути,

И тот замрет в своей норе подземной,

Чтоб ничего не слышать! Что свершила?

Распутница!

Дездемона

Как ты несправедлив!

Отелло

Так ты не тварь?

Дездемона

Нет, верой поклянусь!

Когда беречь для мужа это тело

От мерзких, беззаконных покушений

Не значит тварью быть, то я не тварь!

Отелло

Ты - ты не тварь?

Дездемона

Клянусь своей душой!

Отелло

Неужто?

Дездемона

Помилуй нас, господь!

Отелло

Прошу прощенья!

Я спутал вас с венецианской шлюхой,

Что вышла замуж за Отелло. Эй!

Вы, антипод апостола Петра

С ключами ада!

Входит Эмилия.

Да, вы, вы, синьора.

Вы сделали свое. Примите мзду.

Откройте дверь - и никому ни слова.

(Уходит.)

Эмилия

О, горе мне! Что он вообразил?

Что с вами, милая синьора? Что вы?

Дездемона

Я словно в полусне.

Эмилия

Синьора, что случилось с господином?

Дездемона

С кем?

Эмилия

С моим хозяином, синьора.

Дездемона

Но кто он?

Эмилия

Он один у нас - ваш муж.

Дездемона

Нет мужа у меня. Довольно слов.

Я плакать не могу, а кроме слез,

Ответа не найти мне. Нынче к ночи

Мне свадебные простыни постелешь.

Да, Яго позови.

Эмилия

Ну, и дела! (Уходит.)

Дездемона

Так обойтись со мной! Так обойтись!

Дала ли я ему малейший повод

Подозревать меня в такой вине?

Входят Эмилия и Яго.

Яго

Что вам угодно, госпожа? Что с вами?

Дездемона

Не знаю, что сказать. Учителя

Добры с детьми и ласково журят их.

Вот и ему бы так. - Когда бранят,

Я, право, как ребенок.

Яго

Что случилось?

Эмилия

Ах, тварью обозвал ее хозяин!

Такую брань он на нее обрушил,

Что сердцу не снести!

Дездемона

Чем заслужила я?

Яго

Но что, синьора?

Дездемона

Ты слышал от жены, как он бранился?

Эмилия

Да, тварью называл. Гуляка-нищий

Не обошелся б так с последней девкой!

Яго

За что же он?

Дездемона

Я знаю лишь одно - я не такая!

Яго

Не плачьте же, не плачьте. Вот беда!

Эмилия

Завидных женихов отвергнуть, бросить

Отца, страну, друзей - и все затем,

Чтобы услышать "тварь"! Как тут не плакать!

Дездемона

Так, видно, рок судил.

Яго

Какой позор!

Что померещилось ему?

Дездемона

Бог знает.

Эмилия

Я дам себя повесить, если кто-то,

Отъявленный мерзавец, лживый раб,

Втируша, не измыслил здесь навета,

Чтоб теплое местечко получить!

Когда не так, я дам себя повесить!

Яго

Фу! Быть не может! Нет таких на свете!

Дездемона

А если есть, прости ему господь!

Эмилия

Петля простит! Ад сгложет кости змея!

Муж тварью обозвал ее! За что?

Кто, как, когда был в связи с ней? Где повод?

Нет, мавр обманут грязным подлецом,

Да, гнусным подлецом, мерзавцем низким.

О, если б небо в руки честных граждан

Вложило по бичу и нагишом

Сквозь целый мир, с восхода до заката,

Погнало этих гадов!

Яго

Не ори!

Эмилия

Тьфу, тьфу на них! Такой же прощелыга

Твой разум выворотил наизнанку,

И в связи с мавром ты меня винил.

Яго

Ты дура, замолчи!

Дездемона

О милый Яго!

Как мужа мне вернуть? Сходи к нему.

Клянусь небесным светом, я не знаю,

Как все стряслось. Смотри - я на коленях.

Когда я делом иль хотя бы в мыслях

Любовь Отелло предала; когда я зреньем,

Иль слухом, иль иначе как-нибудь

Хоть раз пленилась прелестью другого;

Когда все дни не люб мне был Отелло,

Не люб сейчас, не будет люб всегда,

Хотя бы он меня и нищей бросил,

Пусть мир души покинет Дездемону!

Немилость может все, его немилость

Мне жизнь разрушить может, но любви,

Моей любви она не запятнает!

Мне даже слово "тварь" внушает ужас,

А за дела, что кроются под ним,

Я не взяла бы всех сокровищ мира!

Яго

Прошу вас, успокойтесь! Он не в духе:

Покой его души дела смутили,

Он и ворчит на вас.

Дездемона

Когда бы так!

Яго

О, только так, поверьте.

За сценой трубы.

Чу! Эти трубы к ужину зовут.

Вас ждут послы Венеции. Идите.

Не плачьте же. Все будет хорошо.

Дездемона и Эмилия уходят. Входит Pодpиго.

Яго

Что нового, Родриго?

Родриго

Я бы не сказал, что ты поступаешь со мною честно.

Яго

А в чем это я поступаю нечестно?

Pодриго

Ты, Яго, каждый день потчуешь меня какой-нибудь новой выдумкой. Мне начинает казаться, что ты закрываешь для меня все пути к успеху и не даешь ни малейшего повода надеяться. Я этого больше не потерплю! Я даже не знаю, должен ли я примириться с тем, что столько по глупости из-за тебя вытерпел.

Яго

Угодно тебе выслушать меня, Родриго?

Pодриго

Клянусь честью, я уже и так наслушался досыта. Хватит! Твои слова и твои дела - далеко не близкие родственники.

Яго

У тебя нет никаких оснований обвинять меня.

Родриго

Мои основания - правда, голая правда. В моем кошельке пусто, я разорен. Драгоценности, которые ты получил от меня для Дездемоны, соблазнили бы даже монахиню. Ты говорил, что она приняла их, велела обнадежить, просила передать, что она в скором времени обратит на меня внимание и рассчитается со мной. Но что-то я этого не вижу.

Яго

Вот как! Прекрасно! Дальше.

Родриго

Прекрасно! Дальше! Дальше некуда, и это совсем не так прекрасно! Нет, мне начинает казаться, что меня околпачили.

Яго

Прекрасно!

Родриго

А я повторяю тебе, что это совсем не прекрасно! Я во всем откроюсь Дездемоне и, если она вернет мне драгоценности, откажусь от ухаживания и покаюсь в своих беззаконных домогательствах. Если же нет, уж будь уверен, я потребую у тебя отчета!

Яго

Ты все сказал?

Родриго

Да, все. И при этом ничего такого, чего бы не решил доказать на деле.

Яго

Ну, теперь я вижу, что у тебя твердый характер, и никогда еще я не был о тебе столь высокого мнения, как сейчас. Дай руку, Родриго. Ты предубежден против меня, и все же я тебя уверяю, что поступал в твоем деле честно, не кривя душой.

Родриго

Я этого не замечал.

Яго

Согласен, что это было мало заметно и что твои подозрения не лишены здравого смысла. Но, Родриго, если ты в самом деле смел, решителен и тверд, - а у меня сейчас больше оснований верить этому, чем когда бы то ни было, - докажи Это нынче же ночью. И если ты в следующую ночь не насладишься Дездемоной, сживай меня со свету любым предательством, измышляй любой способ уничтожить меня!

Родриго

Но что же ты задумал? Осуществимо ли это? Благоразумно ли?

Яго

Синьор, из Венеции получен чрезвычайный приказ: Кассио назначен правителем вместо Отелло.

Родриго

Неужели? Ну, значит, Отелло с Дездемоной вернутся в Венецию.

Яго

Э, нет, Отелло собирается в Мавританию и хочет взять с собой прекрасную Дездемону, если только его не задержит что-либо непредвиденное. А самое решительное средство его задержать - это убрать Кассио.

Родриго

Как же ты думаешь его убрать?

Яго

Да так, чтобы он уже не смог занять место Отелло, - проломить ему башку.

Родриго

И ты хочешь, чтобы это сделал я?

Яго

Да, если только ты не побоишься упорно защищать свои интересы. Сегодня он ужинает у потаскушки, и я должен там с ним встретиться. Он еще не знает о своем почетном назначении. Если ты подстережешь его, когда он будет возвращаться домой, - а я постараюсь устроить так, чтобы он ушел между двенадцатью и часом, - тебе легко и просто будет напасть на него врасплох. Я буду поблизости, чтобы в случае чего подоспеть к тебе на помощь. Он очутится между двух огней. Ну, чего ты так изумленно уставился на меня? Пойдем. А по дороге я тебе все докажу, да так наглядно, что ты сочтешь своим непременным долгом укокошить его. Сейчас уже время ужина, а ночь коротка, за дело!

Родриго

Но я хотел бы, чтобы ты привел мне веские доводы.

Яго

Ну, их ты получишь, сколько душе угодно!

Уходят.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Другой покой в замке.

Входят Отелло, Лодовико, Дездемона, Эмилия и свита.

Лодовико

Простимся здесь: не беспокойтесь, право.

Отелло

О, что вы! Мне пройтись не помешает.

Лодовико

Благодарю, синьора, доброй ночи!

Дездемона

Вы здесь всегда желанный гость.

Отелло

Идемте.

О... Дездемона...

Дездемона

Что, господин?

Отелло

Ступай и сразу же ложись в постель. Я сейчас вернусь. Служанку отошлешь. Смотри же, исполни все, как я сказал.

Дездемона

Исполню, мой супруг.

Отелло и Лодовико со свитой уходят.

Эмилия

Ну, как дела? Он, кажется, смягчился?

Дездемона

Он обещает, что вернется скоро,

И приказал мне отослать тебя

И лечь сейчас же.

Эмилия

Отослать меня?

Дездемона

Да, он просил. Дай мне ночной наряд.

И мы расстанемся. Теперь не время

Супруга раздражать.

Эмилия

Когда б вовек вы с ним не повстречались!

Дездемона

Нет, это сердце мужа чтит, и все

Упреки, резкость, гнев - все для меня,

Здесь отколи, - полно очарованья.

Эмилия

Те простыни я постелила вам.

Дездемона

Ах, все равно... Какая мысль пришла:

Когда умру, меня ты завернешь

В одну из них.

Эмилия

Зачем болтать напрасно?

Дездемона

Была у матери моей служанка,

Звалась Барбарою. Она влюбилась.

Подлец бедняжку бросил, и она

Все пела песню о плакучей иве

И умерла с той песней на устах.

В ушах звенит весь вечер эта песня

Вот-вот склоню я голову к плечу

И запою, как бедная Барбара,

Об ивушке... Пожалуйста, скорее!

Эмилия

Ночной наряд?

Дездемона

Нет, отстегни вот здесь.

А этот Лодовико недурен.

Эмилия

Красив, и очень.

Дездемона

Умен... Красноречив...

Эмилия

Что и говорить! Я знаю венецианку, которая босиком прошла бы до самой Палестины за одно прикосновение его губ.

Дездемона (поет)

Вздыхала бедняжка под сникшей листвой...

Споем про зеленую иву;

В тоске, на колени склонясь головой...

Ах, ива, ивушка, ива;

И камни от слез размягчались у ног...

Ах, ива, плакучая ива;

И жалостно плакался-пел ручеек...

На, убери.

Ах, ива, ивушка, ива.

Поторопись. Сейчас придет он.

Так пойте про иву, мой смертный венок,

Его не вините - я счастья не стою...

Ах, нет, не так. Чу! Кто это стучит?

Эмилия

Да это ветер.

Дездемона (поет)

Я сказала "ты лжец", но ответ был один...

Ах, ива, ивушка, ива;

"Я женщин любил, так люби же мужчин!"...

Тебе пора. Как чешутся глаза

Уж не к слезам ли?

Эмилия

Что за пустяки!

Дездемона

Так говорят. Мужчины, ах, мужчины!

Скажи по совести - есть ли на свете

Бесстыдницы, которые мужей

Обводят вокруг пальца?

Эмилия

Без сомненья.

Дездемона

А ты решилась бы? - За целый мир?

Эмилия

А вы бы нет?

Дездемона

Нет, свет небес свидетель!

Эмилия

Ну, при небесном свете и я бы не решилась. Ведь я могу с таким же успехом проделать это в темноте.

Дездемона

Так ты за целый мир пойдешь на это?

Эмилия

Мир - вещь большая.

Награда слишком велика,

Когда провинность так легка.

Дездемона

Я думаю, что ты бы не решилась.

Эмилия

А я думаю, что решилась бы и тотчас же свела бы свой проступок на нет. Конечно, я не пошла бы на это за колечко, за штуку полотна, за тряпки или за другой пустяковый подарок. Но за целый мир - почему бы и нет? Кто бы отказался сделать своего мужа рогоносцем и в то же время монархом? Уж ради этого я рискнула бы угодить в чистилище - так и быть.

Дездемона

О, стыд и горе мне, когда паду

Хотя б за целый мир!

Эмилия

Но почему? Ведь вы падаете только в глазах мира. Ну, а если весь мир будет в вашем распоряжении, как награда за ваши труды, то это уж падение в глазах вашего собственного мира, а раз так, вам нетрудно будет тотчас же и подняться в его глазах.

Дездемона

Не верится, что есть такие жены!

Эмилия

Дюжины, и еще тысячи дюжин в придачу. Они заполняют весь мир и делают его ставкой в своей игре.

Мне ясно лишь одно - в паденье жен

Мужья виновны: все они транжирят

В чужих постелях то, что нам должны,

Иль, ревностью сварливой распалясь,

Тиранят нас, шпионят, урезают

В карманных деньгах, даже бьют частенько.

И в нас разлиться может желчь, и мы

Умеем мстить, хоть и прощать умеем.

Ведь чувства одинаковы для всех:

Мы видим, мы вдыхаем запах, небом

Мы ощущаем сладость и кислинку

Не хуже их. Что ищут все они,

Нас на других меняя? Развлеченья?

Как будто так. Иль ветреность влечет их?

И это так. Иль это слабость плоти?

Да, и она. Так разве слабость плоти,

И ветреность, и жажда развлечений

Не властны над женою, как над мужем?

Пускай же подобреют муженьки

И пусть узнают: да, и мы грешим,

Но в этом только подражаем им.

Дездемона

Простимся. Ах, пошли мне бог уменье

Искать во зле не зло, а исправленье!

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Улица на Кипре.

Входят Яго и Родриго.

Яго

Стань здесь, за выступом, и жди. Пройдет он

Меч добрый наголо, и нападай.

Пойми - нас ждут победа или гибель

И укрепись в решимости железной.

Родриго

Не уходи: недолго промахнуться.

Яго

Я буду здесь. Смелей же. Стань в тени.

(Отходит в сторону.)

Родриго

Нет, я не слишком рвусь на это дело,

Но он такие доводы привел...

Э, человеком больше или меньше

Наружу меч! Он должен умереть!

(Отходит на указанное место.)

Яго

Молодчика задел я за живое.

Он зол. Теперь - он Кассио проткнет,

Иль тот его, иль оба лягут здесь

Все мне на пользу: ведь живой Родриго

С меня взыскал бы золото и все,

Что выудил я у него под видом

Подарков для синьоры.

Не быть тому! А уцелей другой

Он так красив, что я в сравненье с ним

Урод презренный. Ну, а вдруг наместник

Все Кассио расскажет - я пропал.

Нет, он умрет... Шаги.

Входит Кассио.

Родриго

Его походка. Он. Умри, несчастный!

(Нападает на Кассио.)

Кассио

Да, вот удар, что мог смертельным быть,

Но мой камзол покрепче, чем ты думал.

Попробуем, как твой!

(Нападает и ранит Родриго.)

Родриго

О, я убит!

Яго, подкравшись сзади, ранит Кассио мечом в ногу и убегает.

Кассио

Я изувечен! Эй! Сюда! Убийство!

(Падает.)

Входит Отелло и останавливается в отдалении.

Отелло

Он. Кассио. Мой Яго держит слово.

Родриго

Какой же я подлец!

Отелло

Вот это верно!

Кассио

Врача! На помощь! Свету!

Отелло

Он. Храбрый Яго, честный, справедливый!

Ты, благородно отомстив за друга,

Дал мне урок. Красотка, друг твой мертв,

Да и твоя не за горами гибель.

Иду, распутница! Все чары прочь!

Когда постель изменой осквернится,

Пусть пятен ей прибавит кровь блудницы!

(Уходит.)

Входят Лодовико и Грациано.

Кассио

Убийство! Эй! Ни стражи, ни прохожих!

Грациано

Отчаянные крики - здесь беда.

Кассио

На помощь!

Лодовико

Вы слышите?

Родриго

Презренный негодяй!

Лодовико

Здесь двое или трое. Как темно!

Уж не ловушка ли? Небезопасно

Идти на крик, подмоги не дождавшись.

Родриго

Нет никого! Я кровью изойду!

Лодовико

Опять - вы слышите?

Входит Яго с факелом.

Грациано

Кто там идет? С мечом, полураздетый.

Яго

Что здесь за шум? Кто тут кричал "убийство"?

Лодовико

Не знаем.

Яго

Как, вы не слыхали крика?

Кассио

Сюда! Сюда! Спасите!

Яго

Что случилось?

Грациано

Как будто это Яго, знаменосец.

И вправду он. Вояка, храбрый малый.

Яго

Кто это так отчаянно кричит?

Кассио

О, Яго, это вы? Я изувечен!

Молю вас, помогите!

Яго

Вы? Кассио? Вот подлые убийцы!

Кассио

Один из них как будто недалеко:

Не в силах он уйти.

Яго

Ах, подлецы!

(К Лодовико и Грациано.)

Кто вы такие? Помогите мне.

Родриго

Сюда! На помощь!

Кассио

Один из них.

Яго

О, негодяй! Убийца!

(Закалывает Родриго.)

Родриго

Проклятый Яго! Кровожадный пес!

Яго

Как! Убивать в потемках! Негодяй!

Весь город словно вымер. Эй! Убийство!

Вы здесь зачем? С худой иль доброй целью?

Лодовико

Решайте сами, Яго.

Яго

Ах, Лодовико? Вы, синьор?

Лодовико

Он самый.

Яго

Прошу прощенья, Касьо тяжко ранен.

Грациано

Что? Касьо?

Яго

Что с вами, брат мой?

Кассио

Мне ногу рассекли.

Яго

Помилуй бог!

Светите мне. Перевяжу рубашкой.

Входит Бьянка.

Бьянка

Что приключилось? Эй! Что здесь за крик?

Яго

Что здесь за крик?

Бьянка

О Кассио! Мой милый, дорогой!

О Кассио!

Яго

О дрянь отпетая! Кого бы, Касьо,

Могли вы в нападенье заподозрить?

Кассио

Не знаю, право.

Грациано

Как жаль, что вы в беде! А я искал вас.

Яго

Подвязку дайте. Так. Вот бы носилки,

Чтоб легче нам снести его домой.

Бьянка

Слабеет он. Ах, Кассио желанный!

Яго

Мне эта дрянь внушает подозренье,

Здесь дело без нее не обошлось.

Терпенье, Кассио. Эй, дайте факел.

Кто тот, другой? Знакомый, может быть?

Земляк? Иль нет... Да, он! Увы! Родриго.

Грациано

Венецианец?

Яго

Да, синьор. Тот самый.

Он вам знаком?

Грациано

Знаком ли он? Конечно.

Яго

Синьор Грацьяно! Вы? Прошу прощенья:

Кровавые событья извинят

Мою невежливость.

Грациано

Я рад вас видеть.

Яго

Ну, как вы, Касьо? Эх, носилок нет!

Грациано

Родриго!

Яго

Он самый. Он.

Приносят носилки.

Носилки, наконец!

Возьмитесь, люди добрые. Спокойней!

Схожу-ка за хирургом генерала.

(К Бьянке.)

А вы, сударыня, не утруждайтесь.

(К Кассио.)

Убит мой друг. Меж вами были счеты?

Кассио

О, никаких! Я и знаком с ним не был.

Яго (к Бьянке)

А, ты бледна!.. Снести его под крышу.

Кассио и Родриго уносят.

Всех попрошу остаться. Ты бледнеешь?

В глазах ее смятение и страх!

Таращишься! Мы вскоре все узнаем.

Вглядитесь же, прошу вас, хорошенько:

Без слов нечистая расскажет совесть

Все, что здесь кроется.

Входит Эмилия.

Эмилия

Что здесь случилось? Что случилось, Яго?

Яго

Родриго с теми, что бежать успели,

Напал на Кассио средь темной ночи.

Тот при смерти, Родриго - наповал.

Эмилия

Ах, Кассио! Ах, добрые синьоры!

Яго

Все плод распутства... Да, дружок, узнай-ка

У Кассио, где ужинал он нынче.

(К Бьянке.)

А, ты дрожишь?

Бьянка

Не оттого, хоть мы и были вместе.

Яго

Ах, вот как! Вместе? Ну, ступай за мной.

Эмилия

Тьфу, тьфу, распутница!

Бьянка

Я не такая! Как ты смеешь? Я

Честней тебя!

Эмилия

Меня! Тьфу, тьфу, мерзавка!

Яго

Пойдем к врачу, посмотрим, как там Касьо.

(К Бьянке.)

А ты, синьора, запоешь иначе!

Эмилия, беги скорее в замок,

Чтоб известить наместника с женой.

Вы не пройдете ли вперед, синьоры?

(В сторону.)

Победу или гибель шлет мне рок

Все ночь решит, и час мой недалек.

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Спальня в замке. Дездемона спит в постели.

Горит светильник.

Входит Отелло.

Отелло

Причина в этом. В этом вся причина.

Не открывай ее невинным звездам,

Моя душа! Но не пролью я крови,

И этой кожи, что белее снега

И глаже алебастра всех гробниц,

Не тронет нож. И все ж она умрет,

Чтоб, как меня, не предавать других.

Свет загасив, задуть и твой светильник...

Прислужник пламенный, задув тебя,

Легко восстановить твое сиянье.

Но твой задую свет, о Дездемона,

Высокое творение природы,

Что превзошла в нем самое себя,

Где, где найду я Прометеев пламень,

Чтоб вновь его затеплить? Срежешь розу

Завянет, не вернешь ее расцвет.

Так наслажусь, пока цветок на ветке!

(Целует ее.)

Дыханье сладостно - и правосудье

Вот-вот сломает меч! Еще, еще раз.

И мертвой будь такой, когда тебя

Казню я, чтоб любить и после смерти!

Последний раз! Вовеки не бывала

Столь роковою сладость! Плачу я...

Жестокая печаль - печаль богов,

Карающих своих любимцев... Тише

Она проснулась.

Дездемона

Кто там? Отелло, ты?

Отелло

Я, Дездемона.

Дездемона

Ты ляжешь, мой супруг?

Отелло

О Дездемона,

Ты помолилась ли на сон грядущий?

Дездемона

Да, мой супруг.

Отелло

Когда еще припомнишь тяжкий грех,

Не примиренный с милосердьем неба,

Покайся в нем.

Дездемона

Что этим хочешь ты сказать, супруг мой?

Отелло

Молись, да поскорей. Я отойду.

Души, не подготовленной к ответу,

Я не убью. О нет, избави бог!

Я душу не намерен убивать.

Дездемона

Ты про убийство говоришь?

Отелло

Да, про убийство.

Дездемона

Так ниспошли мне, небо, милосердье!

Отелло

Аминь, от всей души.

Дездемона

"Аминь", сказал ты - значит, не убьешь?

Отелло

Гм!

Дездемона

И все ж, когда вращаешь ты глазами,

Ты страшен мне. О, я боюсь, боюсь,

Хоть мне, безвинной, нет причин страшиться!

Отелло

Твои грехи...

Дездемона

Мой грех - любовь к тебе.

Отелло

И за нее умрешь ты!

Дездемона

Смерть за любовь! Ужасно и нелепо!

Ты закусил губу, дрожишь всем телом!

Какая страсть горит в твоей крови?

Зловещие предвестья... Я надеюсь

Не мне они сулят беду.

Отелло

Молчи!

Дездемона

Молчу я. Что случилось?

Отелло

Ты Касьо подарила мой заветный

Платок.

Дездемона

Нет, жизнью и душой клянусь!

Пошли за ним, узнай.

Отелло

Страшись, голубка,

Страшись преступных клятв на ложе смерти!

Дездемона

Но не сейчас же я умру?

Отелло

Сейчас!

Так повинись в своем грехе. Пусть ты

За шагом шаг отвергнешь все под клятвой

Ты не убьешь, не сломишь убежденья,

Что мне терзает душу. Ты умрешь.

Дездемона

О боже, смилуйся!

Отелло

Аминь, еще раз.

Дездемона

О, смилуйся и ты! Я никогда

Тебя не оскорбляла, никогда

Не знала к Кассио иной любви,

Помимо разрешенной небесами,

Платка я не дарила никогда!

Отелло

О вероломная! Клянусь всевышним,

Я видел сам платок в его руках!

Ты лжешь - и это сердце стало камнем.

Клятвопреступница, ты превращаешь

В убийство то, что жертвой я считал!

Платок я видел!

Дездемона

Значит, найден он!

Нет, Кассио платка я не дарила!

Пошли за ним - пусть скажет.

Отелло

Он признался.

Дездемона

Но в чем, мой господин?

Отелло

Что в связи вы...

Дездемона

Как? В беззаконной?

Отелло

Да.

Дездемона

Нет, он не скажет так.

Отелло

Еще бы! Яго,

Мой честный Яго, рот ему зажал.

Дездемона

О, страх открыл мне все! Так он убит?

Отелло

Будь каждый волос Касьо целой жизнью

Месть пожрала бы все!

Дездемона

Увы, он предан, и погибла я!

Отелло

Распутница! При мне о Касьо плакать!

Дездемона

О, прогони меня, но пощади!

Отелло

Умри, распутница!

Дездемона

Убей хоть завтра, дай мне ночь прожить!

Отелло

А, ты сопротивляться!

Дездемона

Хоть полчаса!

Отелло

Все решено! Что медлить?

Дездемона

Дай помолиться мне!

Отелло

Теперь уж поздно!

(Душит ее.)

Эмилия (за дверью)

Синьор! Синьор! Откройте! Эй, синьор!

Отелло

Что там за шум?.. Как, все еще жива!..

Хоть я жесток, но жалость не чужда мне:

Я не хотел бы длить твои мученья.

Так. Так.

Эмилия (за дверью)

Синьор, синьор, откройте!

Отелло

Кто там?

Эмилия (за дверью)

Мой добрый господин! Два слова только!

Отелло

Эмилия... Сейчас... Она мертва...

А та пришла сказать о смерти Касьо.

Какой-то шорох... Шевелится? Нет.

Недвижна, как могила. Что мне делать?

Открыть?.. Она заговорит с женою...

Жена! Жена! Нет у меня жены!

Какой тяжелый, нестерпимый день!

Вот-вот затмятся солнце и луна,

Земля, дивясь ужасным переменам,

Разверзнет пасть.

Эмилия (за дверью)

Мой добрый господин!

Откройте - я должна вам рассказать...

Отелло

Я о тебе забыл... Входи же... Тише...

Сейчас. Сначала я задерну полог...

Сейчас. Входи.

(Открывает дверь.)

Входит Эмилия.

Что привело тебя?

Эмилия

Убийство, добрый господин, убийство!

Отелло

Как, в эту ночь?

Эмилия

Да, только что, синьор!

Отелло

Всему виной луна: сегодня в ночь

Она к земле склонилась слишком низко

И сводит всех с ума.

Эмилия

Ваш лейтенант убил венецианца

Родриго звать его.

Отелло

Убит Родриго?

И Кассио!

Эмилия

Нет, тот остался жив.

Отелло

Он жив! Убийство лжет, а сладость мести

Полынью обернулась!

Дездемона

Убита... Без вины...

Эмилия

Чей это стон?

Отелло

Что? Стон? Какой?

Эмилия

О, ужас! Горе! Голос госпожи!

Сюда! Сюда! На помощь! О, скажите

Еще хоть слово, милая синьора!

Дездемона

Безвинно умираю...

Эмилия

Кто же мог

Убить вас?

Дездемона

Я сама... Никто... Прощай...

Прощай, супруг мой добрый! Ах, прощай.

(Умирает.)

Отелло

Кто мог ее убить?

Эмилия

Увы! Кто знает?

Отелло

Она сказала, что не я. Не так ли?

Эмилия

Да, я должна свидетельствовать правду.

Отелло

В ад с ложью на устах она ушла:

Я - я убил!

Эмилия

Тем больше ангел - жертва,

А вы тем больше - дьявол.

Отелло

Она в распутство впала, стала тварью!

Эмилия

Ты на нее клевещешь, черный дьявол!

Отелло

Она была неверной, как вода!

Эмилия

Как безрассудный пламень, ты спалил

Ту, что была самих небес вернее!

Отелло

Спроси у мужа, спал ли с нею Касьо.

Да будь я ввергнут в ад, нет, глубже ада,

Когда неправ был суд, меня толкнувший

На эту крайность! Муж твой знает все.

Эмилия

Мой муж!

Отелло

Твой муж.

Эмилия

Что изменила клятве...

Отелло

Да, с Кассио. О, будь она верна

И посули мне небо дивный мир

Из чистого алмаза, - и тогда бы

Ее не отдал я!

Эмилия

Мой муж!

Отелло

Твой муж. Он мне открыл глаза.

Он прям и честен, враг постыдных дел

И к ним прилипшей грязи.

Эмилия

Как, мой муж?

Отелло

Зачем ты повторяешь? Да, твой муж.

Эмилия

Здесь подлость насмеялась над любовью!

Так это муж!

Отелло

Да, говорят тебе

Твой муж. Иль ты не понимаешь слов?

Мой друг, твой муж, мой честный, честный Яго.

Эмилия

Коль так, пускай гниет его душонка

По полкрупинки в день! Он все налгал!

Ты был ей мил, гнуснейший из мужей!

Отелло

А!

Эмилия

Теперь греши как хочешь:

То, что ты сделал, так достойно неба,

Как ты ее!

Отелло

Молчи, иль будет худо!

Эмилия

На, бей, глупец! Будь ты сильнее вдвое,

Меня не сломишь - все перенесу!

Ты черный сгусток грязи... В ножны меч!

Я обличу тебя, хоть двадцать жизней

Мне потерять пришлось бы! Эй! На помощь!

Убийство! Мавр убил жену! Убийство!

Входят Монтано, Грациано и Яго.

Монтано

В чем дело? Что случилось, генерал?

Эмилия

Ты, Яго? Нечего сказать, хорош!

Здесь на тебя вину убийцы валят!

Грациано

Что здесь произошло?

Эмилия (к Яго)

Когда мужчина ты, то опровергни,

Что подлый мавр сказал, как будто ты

Неверною назвал его жену.

Он лжет: ты не такой подлец. Ответь же,

Иль сердце разорвется!

Яго

Я то сказал, что думал, и не больше

Того, что сам он правдою считал.

Эмилия

Но ты хоть раз назвал ее неверной?

Яго

Да, называл.

Эмилия

Ты лгал. Клянусь душой - все ложь.

Ложь подлая, проклятая! Синьора

И Кассио! Ты Кассио назвал?

Яго

Ну, Кассио. Да замолчишь ли ты?

Эмилия

Не замолчу! Должна я говорить

Синьора здесь, за пологом, убита...

Монтано и Грациано

Помилуй бог!

Эмилия (к Яго)

И твой навет убийцу подстрекнул!

Отелло

Что вы глядите так? Все это правда.

Грациано

Немыслимая правда!

Монтано

Чудовищно!

Эмилия

О, низость! Низость! Низость!

Лишь вспомню... Вспомню... О, какая низость!

Я так и знала... Я с собой покончу!..

О, низость! Низость!

Яго

Ты что? Сошла с ума? Ну, марш домой!

Эмилия

О, разрешите все сказать, синьоры!

Всегда послушна мужу я, теперь же...

Домой я, может, вовсе не вернусь!

Отелло (падал на кровать)

О! О! О!

Эмилия

Что ж, заройся и рычи!

Ты загубил невинность, свет, отраду!

Мир опустел...

Отелло

Она была порочна!..

(Вставая и обращаясь к Грациано.)

Я мало знал вас, дядя. Вот лежит

Та, чей расцвет сгубили эти руки.

Я знаю - это кажется ужасным...

Грациано (к Дездемоне)

Я рад, бедняжка, что отец твой мертв:

Нить ветхой жизни оборвало горе

Твой брак убил его. А будь он жив,

Твой вид его толкнул бы к богохульству,

И, ангела-хранителя прогнав,

Он был бы проклят небом.

Отелло

Печально, да! И все же Яго знает,

Что Касьо предавался блуду с ней

Тысячекратно и сознался в этом.

За нежный труд она ему дала

Мой первый знак любви, подарок первый

Платок, врученный матери моей

Моим отцом в день свадьбы.

Эмилия

О, силы неба! Боже!

Яго

Молчи же, черт возьми!

Эмилия

Мне замолчать!

Наружу рвется, о, наружу рвется!

Вольна я говорить, как волен ветер!

Пусть небо, люди, ад, пусть все, все, все

Меня позорит - говорить я буду!

Яго

Довольно! Марш!

Эмилия

Я не пойду!

Яго пытается заколоть Эмилию.

Грациано

Позор!

На женщину с мечом?

Эмилия

О глупый мавр! Тот роковой платок,

Найдя случайно, Яго отдала я,

Затем что муж настойчиво, серьезно

И для такой безделки слишком часто

Просил меня украсть его.

Яго

Вот дрянь!

Эмилия

Подарен Кассио? О нет, увы!

Я, я его вручила мужу!

Яго

Лжешь!

Эмилия

Клянусь всевышним, я не лгу, синьоры!

Безмозглый зверь! Чего ж другого ждать

Жене прекрасной от безумца-мужа?

Отелло

Где гром небес?.. Презренный негодяй!

(Бросается на Яго, но Монтано его обезоруживает.)

Яго закалывает Эмилию и убегает.

Грациано

Она упала. Он ее убил.

Эмилия

С моей синьорой рядом... положите...

Грациано

Он убежал, расправившись с женой!

Монтано

Отпетый негодяй!

(К Грациано.)

Возьмите меч

Его у мавра отнял я. Покрепче

Снаружи охраняйте этот вход.

Не выпускать его. Чуть что - убейте.

А я за тем рабом проклятым.

Монтано и Грациано уходят.

Отелло

Мавр,

Где мужество твое: любой мальчишка

Теперь тебя обезоружить может.

Но разве честь переживает честность?

Пусть гибнет все!

Эмилия

Ты слышишь ли меня,

Синьора? Что ты песней предвещала?

И я пою, как лебедь...

(Поет.)

Ива, ива...

Жестокий мавр, она была чиста!

Она тебя, жестокий мавр, любила!

Спасеньем в том клянусь... и умираю...

(Умирает.)

Отелло

Есть у меня здесь меч другой, испанский,

Что закален был в ледяном ключе.

А, вот и он. Я ухожу, Граньяно!

Грациано (за сценой)

Попробуй только - дорого заплатишь.

Ты безоружен. Будь же терпелив.

Отелло

Тогда войди, поговорим. Иначе

И без меча расправлюсь я с тобой.

Входит Грациано.

Грациано

В чем дело?

Отелло

Видишь, я вооружен.

Вот лучший меч из боевых мечей.

Я помню день, когда рукою этой

Я проложил с ним путь через преграды,

Что в двадцать раз грозней, чем твой клинок...

Пустая спесь! Кто над судьбою властен?

Не та пора! Не бойся же меня,

Хоть я и при мече. Здесь я причалю,

Здесь цель и здесь маяк последних странствий...

Боишься? Пятишься? - Напрасный страх:

Ты хоть тростинкой тронешь грудь Отелло

Отступит он: куда пойдет Отелло?..

А ты как выглядишь? Бледней рубашки!

Злосчастное созданье! В час суда

Твой взгляд низвергнет душу мавра в ад,

С небес высоких к дьяволам на крючья!

Ты холодна, дитя, ты холодна,

Как чистота твоя!..

О, гнусный раб!.. Гоните прочь меня

Вы, демоны, от райского виденья!

Крутите в знойных вихрях, жгите в сере,

Омойте в безднах жидкого огня!

О Дездемона! Ты мертва... Мертва!..

О! О! О!

Входят Лодовико, Монтано и офицеры с арестованным

Яго; на носилках вносят Кассио.

Лодовико

Где тот несчастнейший из всех безумцев?

Отелло

Что прежде был Отелло? - Это я.

Лодовико

Где та ехидна? Подвести злодея!

Отелло

Смотрю на ноги, а копыт не вижу.

Проверю: черту не страшны мечи.

(Ранит Яго.)

Лодовико

Обезоружить!

У Отелло отнимают меч.

Яго

Я в крови, но жив.

Отелло

Тем лучше. Этим я не опечален.

По мне, живи: ведь умереть так сладко!

Лодовико

Как ты, Отелло, достославный воин,

Попался в сеть проклятому рабу?

Как нам назвать тебя?

Отелло

Как вам угодно

Ну, хоть злодеем честным: ведь не злоба,

Одна лишь честь руководила мной.

Лодовико

Мерзавец этот кое в чем сознался.

Вы сговорились Кассио убить?

Отелло

Да.

Кассио

Не подавал я повода, поверьте!

Отелло

Я верю и прошу простить меня.

Пусть вам ответит этот полудьявол,

Зачем он мне опутал тело, душу...

Яго

Что знаете - то знайте.

Но с этих пор я не открою рта.

Лодовико

И для молитв?

Грациано

Мы пыткой рот откроем!

Отелло

Да, так тому и быть.

Лодовико

Теперь, синьор, узнайте то, что вам

Доселе неизвестно. Вот письмо

А вот второе. Речь в одном из них

О Кассио - Родриго поручалось

Убить его.

Отелло

О, негодяй!

Кассио

Бесчеловечный, низкий!

Лодовико

А вот другое - найдено при нем же.

Родриго недоволен - он, как видно,

Собрался отослать письмо мерзавцу,

Но в это время тот пришел к нему,

И все уладилось.

Отелло

Проклятый раб!

Но как попал платок моей жены

К вам, Кассио?

Кассио

Его нашел я дома,

И Яго только что признал, что сам

Его подкинул мне, осуществляя

Свой замысел.

Отелло

Глупец! О, я глупец!

Кассио

Еще и тем Родриго недоволен,

Что Яго подстрекнул его в ту ночь,

Когда стояли мы на карауле,

Со мной подраться. Это привело

К моей опале. Наконец, Родриго

Сказал, очнувшись после мнимой смерти,

Что Яго подстрекал его к убийству

И сам же чуть Родриго не убил.

Лодовико

Придется вам последовать за нами.

Власть передайте Касьо - он наместник

Что до злодея - если есть на свете

Жестокая, утонченная казнь,

Что мучит тяжко, убивает долго,

Он будет предан ей.

(К Отелло.)

А вы - под стражу,

Пока о том, что было, не узнает

Венеция. Идем. Ведите их.

Отелло

Помедлите! Молю - два слова только.

Стране известно, как я ей служил!

Но не об этом речь. Я вас прошу

В письме об этих горестных событьях

Меня таким, каков я есть, представить

Ни ослаблять, ни отягчать по злобе

Моей вины. Пишите же о том,

Кто всей душой любил, хоть и не мудро;

Кто в ревность нелегко впадал, но вот,

Обманутый, познал смятенье чувств;

Кто, как индеец темный, отшвырнул

Жемчужину, которая была

Дороже кладов всех долин окрестных;

Кто пролил из смягченных мукой глаз,

Доныне слез не знавших, реки слез,

Как мирру льют в Аравии деревья.

Все это напишите и добавьте:

Когда в Алеппо злобный турок бил

Венецианца и сенат порочил,

Я пса-обрезанца схватил за горло

И поразил - вот так!

(Закалывается кинжалом.)

Лодовико

Конец кровавый!

Грациано

Все слова бессильны!

Отелло

Я перед казнью целовал тебя...

Так и умру - целуя и любя!..

(Падает на постель и умирает.)

Кассио

Он сердцем был велик, и я страшился

Такой развязки, но не знал, что он

Припас кинжал.

Лодовико (к Яго)

А ты, спартанский пес,

Ты злобой превзошел мор, голод, штормы!

Взгляни на ложе с грузом роковым

Твоя работа. Затяните полог

Нет сил смотреть. Синьор Грацьяно, вы

Примите все имущество и дом

Ведь вы наследник. Вы, синьор правитель,

Свершите суд над этим подлецом,

Назначив час и место лютой казни.

Мне в путь пора - республике принесть

С тяжелым сердцем роковую весть.

Уходят.

Content

Шекспир Уильям
Отелло, венецианский мавр