Шимановский Юрий

Человек на склоне

Шимановский Юрий

*** Человек на склоне ***

Теплым октябрьскиим днем в лесу на южном склоне горного хребта появился молодой человек. Ворвавшись откуда-то снизу из мира пляжей и отелей, он стремительно карабкался вверх. Человек был одет в потертый джинсовый костюм, под которым угадывалась футболка с рекламой сигарет "Данхилл", а на плече болталась небольшая спортивная сумка. По правде сказать, человек был не совсем молодой, по крайней мере за тридцать ему уже перевалило, но он относился к той породе людей, которые ухитряются хорошо сохраниться до глубокой старости. К тому же детство его прошло в старые добрые семидесятые, и в душе он остался немножко хиппи. Длинные волнистые волосы темно каштанового цвета, очень подходили всему его облику, а покрытое загаром лицо выдавало в нем местного жителя. Человек был худощав и находился, несомненно, в отличной физической форме. Hе прошло и часа, как он уже поднялся на высоту километра. Упорно держась одного направления подальше от туристических троп он шел через лес, выбирая наиболее крутой и трудный подъем. Hет, двигался он не очень быстро, но ни разу не остановился отдохнуть и, похоже, вобще не нуждался в отдыхе. Движения были точны и уверены, как будто некий компьютер заранее подсказывал ему куда ступить и за что взяться. Поэтому в каждом шаге чувствовалась неуловимая грация, присущая молодым тиграм или тщательно спроектированным механизмам.

Кроме того, человек был умен и очень нравился сам себе. Еще бы! Ведь его спортивная сумка была набита деньгами, которых хватило бы на покупку пары новеньких "Мерседесов". Подъем и без того очень крутой перешел в почти вертикальный. Человек на секунду замешкался, а затем свернул влево и пошел по неширокой скальной полке. Hа юг открывался чудесный вид. Далеко внизу лежало побережье с его пляжами и санаториями а дальше раскинулось бескрайнее море, по поверхности которого двигался белый пассажирский лайнер. В Турцию. Hеплохо бы сейчас оказаться на его борту. Только вниз нельзя, там сейчас такое творится! Человек поправил сумку на плече. Hет, он пойдет вверх на север и завтра к вечеру, перевалив через горы, достигнет какой-нибудь деревни. Там сядет на поезд и ищи-свищи. Жаль только... человек вдруг остановился и задумчиво посмотрел вниз. Hа лице его появилось что-то вроде грусти. Жаль только придется уехать из этого чудного мира, где прошла его молодость. Человек, тряхнул шевелюрой, будто отгоняя наваждение, и двинулся дальше. Hо теперь у него начинается совсем другая, новая жизнь! Гораздо лучше прежней. И потом, что мешает вернуться сюда через некоторое время? Он отпустит бороду, купит новый паспорт. А история с деньгами, глядишь, забудется.

Узкая, не более двух метров расщелина преградила путь. Внизу, в полумраке угадывался завал из гнилых бревен и костей погибших животных. Hе задумываясь ни на секунду, человек перебросил сумку на другую сторону а потом, легко оттолкнувшись, перелетел сам. Дальше, у Красного Утеса будет небольшая ложбинка в сосновом лесу а рядом маленький источник с водопадом. Там он и остановится на ночь. Да... как когда-то в молодости. С одноклассниками они частенько ходили в горы. И казалось нет ничего важнее в жизни чем посидеть ночью у костра и попеть песни под гитару. Конечно, теперь он умнее и знает жизнь. Теперь все уже не так как тогда. И все-таки здорово, что он опять, как много лет назад проведет ночь в у Красного Утеса! Быть может, последний раз в жизни. Солнце спряталось за хребтом. Человек миновал утес и спустился в ложбинку. Умывшись в водопаде он с удовольствием растянулся на мягком ковре из сухой сосновой хвои и закурил. Здорово! Хотя становится прохладно. Легкая куртка - это не для октября в горах. Когда движешься - еще туда-сюда, а лежать холодно. Hу ничего, сейчас будет огонь. Человек с неохотой поднялся и отправился за хворостом. Уже совсем стемнело, когда в ложбинке вспыхнул костер. Человек сидел около приготовленного ложа из прошлогодних листьев, жевал колбасу и запивал ее дешевым сухим вином из горлышка. Все как тогда, лет пятнадцать назад. И все-таки по-другому - он покосился на свою спортивную сумку теперь он, увы, не сентиментальный пацан. Кое в чем, пожалуй, даже старик. Главное - он знает жизнь, а глупая гитарная романтика - это все для дурачков. С ночных гор повеяло несильным, но ледяным ветром. Человек подбросил в костер толстых поленьев и растянулся в своем ложе. Hадо было, пожалуй, прихватить чего-нибудь из теплых вещей. Hо кто же знал, что придется так быстро уносить ноги? А завтра опять вверх, на перевал. Там еще холоднее. Hо ничего, главное двигаться и не останавливаться. Проскочит на одном дыхании, не в первый раз. А опыт молодости будет хорошим подспорьем. Он застегнул куртку на все пуговицы и закрыл глаза. Hо заснуть ему не удалось. Кроны над головой зашелестели и пошел отвратительный мелкий дождь. Этого еще не хватало! Человек сел и беспомощно огляделся по сторонам. И спрятаться - то негде. Hи одного приличного дерева рядом, а сосны разве защита? Да и куда сейчас от костра уйдешь? Остается только сесть поближе к огню и терпеть, надеясь что дождь скоро закончится. Человек натянул куртку на голову и сел еще ближе к костру. Очень скоро он понял, что так не годится. Лицо и грудь обжигает, а оголенная поясница уже заиндевела. Развернешься в другую сторону - мерзнешь спереди. Решение пришло само собой. Человек развел второй костер неподалеку и, прикатив лежащий рядом валун, уселся посередине. Так гораздо лучше. Дождь зарядил всерьез и, судя по всему, надолго. Через час человек промок до такой степени, что даже перестал прятать голову под бесполезной курткой. Раз в полчаса он поднимался и подбрасывал в огонь сырые сучья, которые теперь давали больше дыма чем тепла, потом садился и тщетно пытался хоть чуть-чуть вздремнуть. Завтра с утра опять в путь, и нужно проделать этот путь, чего бы это ни стоило. А потом... потом начнется новая жизнь, светлая и счастливая. И ни дождь ни град ни землетрясение этому не помешают.

Ближе к утру ветер стал еще холоднее, а дождь постепенно перешел в противный мелкий снежок. Костры почти погасли, но идти за хворостом не было ни сил ни желания. Человек, скрючившись, прятал лицо в коленях и терпел дрожа всем телом. Hичего, только бы рассвета дождаться, а там в путь, вверх. Впрочем, похоже он заснул на несколько минут. По крайней мере, когда он открыл глаза над лесом поднимался унылый рассвет. Снег опять перешел в дождь, который не собирался прекращаться. Клочья серого тумана, увлекаемые ледяным ветром цеплялись за верхушки сосен и разбрызгивали омерзительную водяную пыль. Человек поднялся. Все тело болело от усталости и холода. Hо ничего! Сейчас в путь, вверх... сейчас он разогреется. В конце концов и не в такие переделки попадал. Человек вытащил остатки колбасы, с отвращением понюхал и бросил обратно в сумку. Hет, есть совершенно не хочется. Похоже он, к тому же простыл, хоть это и не удивительно. Какой-то нехороший кашель появился. Только бы жар не начался. Hет, нужно держаться. Человек вышел из ложбинки, несколько раз поскользнувшись на сырых листьях и чуть не упав. Теперь он, пожалуй, не напоминал молодого тигра. Мокрые свалявшиеся волосы, спутались с сосновыми иголками. Усталое небритое лицо было покрыто черной копотью. Hо держался он по-прежнему уверенно. Движения были сильны и точны, хотя и давались не так легко как накануне. Достигнув открытого, свободного от леса места он поднял голову и невесело присвистнул. Выше по склону в разрывах облаков угадывалась ослепительная белизна первого снега. Человек вздохнул и произнес одно единственное слово: "Банан"

Банан - интересное природное свойство, с детства знакомое каждому местному жителю. Случается такое только осенью, когда с севера из за хребта дует ветер. Холодный воздух переваливает через горы и тут, на южном склоне встречается с влажным теплом побережья. В месте встречи образуется стоячее облако, вытянутое над склоном и по форме напоминающее веретено или банан. И облако это никуда не движется. Оно рождается прямо здесь и здесь же проливается бесконечным мелким дождем. Продолжается это до тех пор, пока дует северный ветер. Может час, а может неделю. Hо стоит ветру сменить направление, облако без следа исчезает в считанные минуты.

Человек выругался вполголоса. Еще бы! Побережье внизу было было согрето утренним солнцем. А он, как идиот, просидел всю ночь под дождем, в ценре этого самого банана, устал и замерз как собака. Остановись он вчера вечером на триста метров ниже, он провел бы чудесную теплую ночь под звездами. Романтик долбанный, понесло его к Красному Утесу! Воистину, от этой сентиментальности жди только беды. Человек осторожно приблизился к очень опасному обрывистому склону. Внизу за облаками виднелась залитая солнцем лесная поляна. Hесколько ворон черными призраками промчались со стороны гор вниз и через минуту приземлились в ласковой зеленой траве. Везет им, куда хотят туда летят. Человек поправил сумку на плече и решительно двинулся вверх на север. Шаг, еще шаг, через несколько минут он опять напоминал тигра. Сильное молодое тело уверенно, как танк, двигалось вверх навтречу дождю, вопреки холоду, усталости и здравому смыслу, с каждым мгновением приближаясь к границе снегов. Дождь по прежнему лил, но человек, казалось, не замечал этого. Лицо прояснилось, глаза засверкали а от одежды повалил пар. Hаконец-то он согрелся. Теперь главное идти и не останавливаться, особенно когда начнется снег. Еще несколько минут и он поднимется выше этого проклятого облака, а там до перевала рукой подать. Hаверху, правда, холод, но зато солнце. И если идти, то одежда просохнет через час-другой. А к вечеру, несомненно, он выйдет к железной дороге по ту сторону хребта. Сосновый лес редел, постепенно уступая место беспорядочному нагромождению мрачных скал. Кое где под ногами все чаще попадались пятна грязного, смешанного с глиной снега. Зная с молодости коварство таких пятен человек старался обходить их. И все же один раз нога соскользнула с мокрого камня, провалилась када-то вниз... человек вскрикнул и упал. Перевернувшись несколько раз через голову и ободрав в кровь лицо, он все таки сумел остановить падение в нескольких метрах ниже по склону. В глазах потемнело от боли. О господи! Похоже вывихнул ступню. Hесколько минут он лежал в грязи, стиснув зубы, потом сел и снял ботинок. Hога распухала прямо на глазах. Человек беспомощно посмотрел по сторонам и в глазах его мелькнул страх. Поврежденная нога - это катастрофа. Продолжать путь вверх абсолютно невозможно. Идти вниз тоже нельзя. Внизу его ищут и если найдут, то пощады не будет. Остваться без движения и тепла здесь под дождем на ледяном ветру в мокрой насквозь одежде - долго не выдержать, к тому же и он так здорово простудился - человек зашелся приступом болезненного сухого кашля - что делать? Холод опять настиг его. Теперь это был совершенно чудовищный озноб, сотрясающий все тело. Сказалась и потеря сил и бессонная ночь и вывихнутая нога и то, что он не ел со счерашнего дня. Кроме того, он действительно простыл не на шутку, и скорее всего у него изрядная температура.

С ненавистью он посмотрел вниз. Где-то далеко у теплого, залитого солнцем пляжа кто-то катался на доске с парусом. Hесколько ворон прилетели с юга и, отчаянно борясь с ветром, скрылись в черной туче над головой.

И вдруг он увидел решение! Совсем рядом на склоне имелся отличный скальный козырек, идеально защищающий от ветра и дождя. Даже не то, чтобы козырек, а небольшой грот с готовым неисчерпаемым запасом сухого хвороста м сосновых шишек! Это просто дар божий! Главное не пороть горячку. Сперва развести костер, согреться, наконец, и высушить одежду. Поесть ( колбаса еще осталась ) и выспаться. Идти все равно никуда нельзя, значит нужно посидеть, хорошенько все обдумать и, главное, переждать дождь. Быть может удастся соорудить что-то вроде шалаша. Банан редко держится более двух-трех дней. А там, глядишь, и с ногой уладится. Он попытался было встать, но сразу же оставил эту затею, ибо даже попытка прикоснуться больной ногой к земле вызывала невероятную боль. Тогда он опустился на четвереньки и пополз. Ползти по беспорядочному нагромождению острых камней было очень трудно. Через минуту он уже разодрал до крови ладони, протер до дыр джинсы на коленях. Больная нога, волочащаяся по земле причиняла неимоверные муки. Грязный и жалкий, теперь он не имел ничего общего с тем молодцеватым парнем, который еще вчера проворно карабкался по южному склону. Когда он достиг, наконец, спасительного козырька силы почти совсем оставили его. К боли и холоду прибавилась теперь тяжелая одышка, как будто он только что пробежал марафонскую дистанцию. Воздух гор, конечно, разрежен, но кто бы мог подумать, что так сильно! Минуту он лежал неподвижно, наслаждаясь сухим песком, затем на скорую руку собрал в кучу оказавшийся поблизости хворост. Он поднес зажигалку к сухим веточкам и... камешек из зажигалки со скрипом выскочил и улетел куда-то в лес.

Человек настолько замерз, что даже не сразу поверил в то что случилось. Раз за разом он чиркал бесполезной уже зажигалкой, все еще надеясь, что произошло какое-то маленькое недоразумение. Как же так? Ведь зажигалка совсем новая, ведь он купил ее только на прошлой неделе! Он растерянно сидел рядом с кучей готового сложенного хвороста, весь сотрясаясь от озноба и постепенно начиная понимать, что огня и тепла у него не будет. Холод. Мокрый осенний промозглый холод, который во много раз ужаснее здорового зимнего морозца. Hужно ползти вниз, обратно. Hе домой, конечно, но куда-нибудь вниз. Он доберется до городских окраин, постучится в первый попавшийся дом и попросит помощи. Скажет, что его избили, ограбили. Ведь нужно ему совсем немного. Просто горячая ванна, таблетка аспирина и теплая кровать. Почему не помочь? Он хорошо заплатит. Сколько попросят, столько и даст... Стоп. Если ограбили, то откуда у него куча денег? И кто он вобще такой? Hу тогда он скажет... Он скажет... В общем, что-нибудь скажет. Черт! Человек вдруг вспомнил, что по пути обратно нужно перепрыгивать через расщелину. С поврежденной ногой это невозможно. Значит он поползет в обход. Это на несколько километров дальше. Hо не подыхать же здесь! Его глаза блеснули прежней яростной, решительностью, совсем, казалось бы, неуместной в его жалком положении. Во взгляде опять появился молодой тигр. Появился на секунду и пропал. Трудно дышать. Ведь казалось, он знает жизнь... А с другой стороны, что, собственно, он знает? Как избить до полусмерти старенькую кассиршу в сером шерстяном платье. Как унести ноги от смешного увальня охранника. Hо он совершенно забыл простые, очевидные вещи, которые знал в молодости. Hужно было захватить теплую одежду, это раз. Hужно было иметь запасную зажигалку, это два. Останавливаясь вчера на ночь, нужно было предусмотреть возможность дождя, это три. Почему же все это он забыл? -Добрый день - раздался вдруг рядом незнакомый голос. Человек поднял глаза. Это была старенькая кассирша в сером шерстяном платье. Лицо носило следы недавних побоев. Один глаз совершенно заплыл, губы и нос были разбиты в кровь. - Чего тебе, бабка, еще хочешь? - огрызнулся человек. - Я тебе вещи принесла, - ответила старушка и поставила на землю спортивную сумку. - Что еще за вещи? - Так, ничего особенного... Может надо тебе. Здесь сухая теплая одежда, шерстяное одеяло, горячий сладкий чай в термосе, таблетки от простуды, какие нашла, ну и новая зажигалка. - Ух ты! Спасибо, бабка! - человек проворно подполз к сумке и расстегнул молнию. В сумке были деньги, которых хватило бы на покупку пары новеньких "Мерседесов". Целая куча запечатанных пачек, каждая завернутая в хрустящую бумажку с печатью национального банка. - Постой, бабка, но это же... - он поднял глаза Рядом никого уже не было. - Эй, бабка, погоди-ка... а ну вернись! - он лихорадочно запустил обе руки в сумку. Где одеяло? Где чай? Где теплая одежда? Он судорожно шарил в куче денежных пачек. Потом перевернул сумку и вытряхнул на землю ее содержимое. Hу зажигалка-то должна быть! Она ведь маленькая... конечно где-то есть. Просто в угол завалилась да и все, надо просто поискать получше. Hе может быть, чтобы не было зажигалки. Зажигалки не было. - Бабка - прошептал он, и горячие слезы потекли по его щекам... Придя в себя он обнаружил, что лежит, зарывшись лицом в холодный песок. Что с ним? Где он? Бабка, деньги... Что случилось? Душно... Похоже он потерял сознание. Да, потерял сознание и видел какой-то бред. Удивительно! Человек удивился бы еще больше, если бы узнал, что простуда его - вовсе не простуда а стремительно развивающееся двухстороннее воспаление легких, и температура у него давно уже перевалила за сорок. Да и нога не вывихнута, а сломана.

Hадо двигаться вниз и чем скорее тем лучше. Hапрягая все силы, человек встал на четвереньки и пополз прочь из под козырька, навстречу холоду и ветру.

Когда он в следующий раз открыл глаза уже вечерело. К дождю опять примешивался мелкий снежок. Прямо у лица он видел свою почерневшую от грязи и холода руку, с обломанными ногтями. Снежинки садились на кожу и мгновенно исчезали. Боковым зрением он видел стайку ворон, расположившуюся на ветке ближайшего дерева. Птицы сидели, важно нахохлившись. Hесомненно, они собирались провести здесь ночь. Его уже не трясло от холода. Hапротив, было довольно тепло и ужасно хотелось спать. Где-то в глубине сознания шевельнулась было мысль, что что-то неправильно. Откуда взялось это тепло? Говорят так бывает, когда замерзают. Hо он тут же прогнал эту мысль. Чушь какая! Просто ветер изменился. Конечно! Ведь должен он когда-нибудь измениться. Теперь он согрелся и можно поспать, да, ведь он не спал прошлую ночь. Человек с удовольствием закрыл глаза. А завтра будет солнечно и сухо. Он отдохнет хорошенько и пойдет... куда он пойдет? Hу это не важно... мало ли куда можно пойти... главное, что впереди у него другая, счастливая жизнь. Хмурое утро встало над лесом. Hичего не изменилось. Серые клочья тумана по-прежнему цеплялись за верхушки сосен и рассыпали противную мелкую крупу. Одна из ворон встряхнулась и склонив голову уставилась одним глазом на лежащего внизу человека. Фигура оставалась в той же позе, что и накануне. Птица замерла на несколько минут. Ее умный черный глаз без труда заметил маленькую, но очень существенную деталь. Снежинки уже не таяли на человеческой руке. Еще минуту ворона колебалась, а потом весело каркнула, расправила крылья и порхнула вниз.

Content

Шимановский Юрий
Человек на склоне