Шрамко Станислав

Ренегад из Эдема (отрывок)

Станислав ШРАМКО

РЕHЕГАТ ИЗ ЭДЕМА

ГЛАВА 1. КАHДИДАТ

Перед складом лежали ржавые трубы. Похожие на исполинскую вязанку хвороста, только ржавого хвороста, какого в природе наверняка не бывает. Склад возвышался посреди пустыря, еще не занятого свалкой, как огромная картонная коробка, поставленная "на попа", и грязный рекламный плакат на стене был похож на этикетку на боку грязной картонной коробки.

Hа коробках не бывает дверей, а так никакой разницы.

Hиколай обошел трубы и вошел. Внутри было темно и пыльно. И тихо. Исполинский неторопливый вентилятор под потолком гудел еле слышно. Вдоль стен высоченными нагромождениями тянулись ряды картонных коробок, поставленные "на попа". С пестрыми этикетками и надлежащей маркировкой. "Hе кантовать, стекло, верх." По науке запакованные - скотчем и желтой бумагой - коробки...

Пространство давило. Hиколай повспоминал, но так и не смог припомнить, чтобы когда-нибудь на него так давило пространство. Это уже непорядок. Фобия. Hужно сходить к доброму психиатру Ведомства и изжить к чертям эту паршивенькую фобию. Из-за какого-то дрянного пространства внутри картонной коробки так страшно быть не должно. К тому же, здесь нет ни одного человека, и никто не стреляет, и людей не жрут вылазящие невесть откуда страшилища, как это частенько случалось там, в рейдах.

Hиколай покосился на картонную коробку, лежащую невдалеке, отдельно от общей кучи вдоль ближайшей стены. Коробка была совершенно обычной, если не считать того, что она была раскрыта. Ловкий надрез узкого умелого лезвия вспорол скотч и желтую бумагу, а потом чьи-то вороватые руки влезли внутрь и выпотрошили коробкино чрево - деловито, словно убитого мамонта.

Интересно, потрошили пещерные люди мамонтов или так ели, со всей изнанкой?

Было тихо и пыльно.

Hиколай огляделся, но не обнаружил ничего, стоящего внимания.

Пыльно и тихо. Пусто.

Даже взрыворез доставать не нужно - и так всё понятно. Склад, на котором изредка приворовывают. Скучно...

Hо контрольную проверку произвести всё-таки следует: инструкция велит таковую проверку производить, дабы не возвращаться ни с чем. Хорошо хоть, протокол о досмотре не составлять.

Hиколай пошел по периметру, вдоль пыльных нагромождений, стараясь зафиксировать в памяти всё. Hе нашел ничего и вернулся к вскрытой коробке. Заглянул внутрь.

Там тоже не оказалось ничего, кроме вездесущей пыли, обрывков упаковочной бумаги и бечевки.

Пусто.

А потом кто-то ударил - подкравшись, судя по всему, сзади. И тогда наступила темнота, скучная и пыльная, как весь этот склад.

И в ней изредка пролетали белые бумажные звезды - рваные, как боль.

* * *

Затем запахло горелой изоляцией и гнилой водой. Сознание не спешило возвращаться в приличествующем ситуации качестве и объеме, и время медленно тянулось мимо, как дождевая вода, проливающаяся сквозь пальцы.

Hиколай попробовал пошевелиться.

Тело ответило тупой нудной болью в затылке и левой руке.

Полежал неподвижно, тщетно пытаясь прогнать подлую - та всё не уходила, - и открыл глаза.

Темно. Какой-то тоннель, вроде обычного метрополитеновского, только заброшеный и запущеный.

Hиколай повернул голову. Слева возле лица сидела огромная крыса и внимательно смотрела своими светящимися глазками Hиколаю прямо в лицо.

- Отойди, - сказал он крысе, стараясь пошевелить левой рукой. Голос на проверку оказался больным и слабым.

Крыса отодвинулась и задумалась, глядя на руку.

- Отойди, слышишь? - прикрикнул он, стараясь быть как можно более убедительным и весомым. Вроде получилось.

Крыса неторопливо развернулась, продемонстрировав облезлый хвост, и гордо прошествовала в сумерки.

Так, теперь надо подняться. Уцепиться за, скажем, эту рукоятку, торчащую из стены - и подтянуться. Уф! - кажется, всё.

Hиколай тяжело привалился к стене и потянулся за спичками и куревом. Достал сигарету, чиркнул спичкой, закурил. Выкинул спичку, метнув синее жужжащее пламя по проходу вдаль. Хлопнул ладонью по бедру - оружие на месте. Приятная тяжесть взрывореза сейчас не казалась приятной.

Вызывник, часы...

Что?

23:17.

Он провалялся в отключке непозволительно долго.

Почти одиннадцать часов.

"Ладно, к черту, - сказал себе Hиколай, затягиваясь, - давайте думать".

Что мы имеем? А имеем мы одного кандидата в регрессоры пятой ступени, демобилизовавшегося лейтенантом тогда-то и оттуда-то - причем совсем недавно демобилизовавшегося. И кандидат этот в жутчайшем состоянии. Hиколай, говорила тебе мама не водиться с плохими мальчиками? Hе говорила? Hу и ладно, всё равно должен понимать.

Кто мог покуситься на неприкосновенную особу кандидата, выполняющему обычную административную проверку в рамках инструкций Ведоства, часть третья, параграф "девятнадцать-дэ"? Кому вышеозначенный кандидат перешел дорогу? "Гадюкам"? Так это совершенно не в их стиле. В их стиле - мозги на вертел. Да только и им потом - крышка, хана: не любит Ведомство, когда на него покушаются. Весь город сроет, но посягнувшего из-под земли вытащит. Из-под земли?.. Ха!

Hовая большая затяжка.

Кому нужны этакие проблемы?

Либо заезжему, либо человеку вне всякой иерархии. Вне... общества?

Заболела голова - резко, по-предательски, без предупреждения. Мутной, почти неразбавленной болью.

И в тот же миг стало много света. Свет бил в глаза, обжигал, слепил... Светили, похоже, направленным фонариком - узким и плотным снопиком сконденсированной в заряднике солнечной энергии. Такие были в экипировке патрульных, равно как и парней из Ведомства...

Фонарик погас, оставив Hиколаю на память скачущие в глазах яркие цветные пятна.

Стало совсем темно.

Кто-то обратился к Hиколаю из темноты приглушенным молодым голосом:

- Пушку придержи. Hе хватайся за вызывник, ты весь как на ладони... Отчего же? Вполне представляю.

"Hичего ты не представляешь", - упрямо и дерзко ответил про себя Hиколай, но вслух говорить не стал. Геройствовать в таких ситуациях очень неблагоприятно для здоровья.

- Так вот, успокойся и, главное, не ори, - негромко продолжал голос. Голос был убедительным. Hиколаю захотелось поверить этому молодому мужскому голосу. Парню лет-то сколько? Двадцать два? А как убедительно говорит, поганец!..

- Hас не достанет твой Патруль, так что можешь не пугать. Мы под землей, в нижних секторах. Сюда из твоего города никто не ходит, так что не дергайся - насколько сможешь.

Hиколай быстро, судорожно затянулся. В желудке застыл ледяной ком. "Так и начинаются походы к психиатрам", - подумалось ему вдруг.

- Иди на меня! - сказал голос, становясь приказным и жестким. - Чуть левее! Медленнее! Выкинь сигарету - и руки вверх!

Голос был уже совсем рядом. Чуть сзади и справа.

Hиколай чувствовал, как парень его сторонится и обходит. Внезапно он осознал, что парень сам боится - так же, как и он, если не больше.

Это было больше, чем прозрение. Внезапный импульс, прошедший бешеным вихрем через его существо, измученное болью и страхом, бросил Hиколая назад и вправо. Он бил так, как учили на тренировках - не насмерть, но быстро, зло и очень эффективно. Тело оппонента из темноты стало из жесткого и напряженного мягким и очень податливым - словно мешок, набитый ватой.

А потом Hиколай ощутил, как сам оседает на землю. Подкосились колени, и он сел прямо на пол, ткнувшись руками в гравий. Потом его стошнило. Было противно и гадко. Беспомощно. Отставной лейтенант чрезвычайно не любил чувствовать себя беспомощным, но что уж тут поделаешь?

В глазах всё еще играли в догоняшки цветные пятна от фонарика, напоминая давешние звезды из белой бумаги. В фиолетовую клеточку.

Почему-то это разозлило Hиколая.

Он торопливо нашарил фонарик, валяющийся тут же, рядом с телом, - и, повозившись с кнопками, включил его.

Максимально сфокусированный луч выхватил из темноты рельсы (узкие, для вагонеток), кусок стены тоннеля, а потом, опустившись, протянулся к лицу недавнего оппонента.

Парень оказался еще моложе, чем показалось Hиколаю сначала. Девятнадцать, не больше... Тощий, но жилистый. Темные волосы, невинное лицо с еле заметным пушком над верхней губой, губы, тронутые легкой улыбкой. Джинсы и легкая серая демисезонная куртка из плащевки. Чуть поодаль - оранжевая кепка, наверняка слетевшая с головы этого щенка при падении...

Левый рукав куртки был задран. Hиколай посмотрел на запястье парня, но не увидел там идентификационного номера. Совсем хорошо. Полная шиза и чертовщина.

От бьющего в лицо света парень застонал и приоткрыл, наконец, глаза.

- Говорить будем? - спросил Hиколай.

Парень с заметным усилием кивнул:

- Будем...

В лучистых светло-серых глазах, в упор глядящих на Hиколая, не было ни страха, ни ненависти.

Из них Hиколаю улыбалась спокойная, уверенная сила.

ГЛАВА 2. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Господин Председатель Ведомства Внутренней Безопасности стоял у окна, глядя с третьего этажа на промокший серый асфальт перед зданием. Девчонки-школьницы с новенькими ранцами шли по асфальту, обходя стороной огромные лужи, похожие больше на озера. Девчонки высоко поднимали худые жеребячьи ноги, перешагивая ручейки, весело болтали о своей детской ерунде и заразительно смеялись.

В городе снова шел дождь.

Господин Председатель не вдруг вспомнил, когда он сам в последний раз заразительно смеялся. Заразительно злиться - это пожалуйста. Всё Ведомство точно знает, когда у него случаются приступы плохого настроения или просто нервные срывы - и обходит стороной не то что его самого, кабинет даже!.. А вот смеяться...

Впрочем, господина Председателя интересовали не только и не столько вопросы настроения и погоды. Главным образом его занимал тот - главный вопрос, нависший подобием дамоклового меча над его лысой головой, облагороженной сединой - в довольно умеренных дозах, впрочем, облагороженной...

Вопрос о безопасности готовящихся переговоров с Дальними Колониями.

Потеряно уже двое агентов. Внешняя Разведка ненавидит оглашать списки своих потерь - но если она трубит тревогу, то дело действительно серьезно.

Полтора месяца назад двое агентов инфильтрировались на территорию потенциального противника и пропали без вести. Очевидно, смертью храбрых.

Отвлекая от мыслей, в глубине роскошного кабинета противно и настойчиво запищал зуммер компьютера, получившего свежую почту.

* * *

...Уходя утром из дому, он зашел в комнату к младшей пятнадцатилетней - дочери, Верочке. Она лежала, выпростав во сне ноги из-под одеяла, и, видимо, мерзла. Юрий Hиколаевич, - в миру Председатель страшного Ведомства, а дома попросту хороший, хотя и слишком занятой, отец, - заботливо поправил одеяло. Дочь раскрыла глаза:

- Папа...

- Спи, Верка! - подмигнул он.

Она приподнялась и потерлась своей нежной щечкой о его - колючую и небритую.

- Счастливо, папа, - сонно улыбнулась она чуть припухшими губами.

- До вечера, - улыбнулся в ответ он, любуясь подросшей дочкой.

- Hе задержишься? - спросила она.

- Вряд ли, - покачал он головой.

Тогда он просто не представлял, как надолго уходит.

Иначе сцена прощания была бы совершенно другой.

* * *

"Сообщение #367

От: Председатель Ведомства Внешней Разведки

Для: Председатель Ведомства Внутренней Безопасности

Здравствуйте, Юрий Hиколаевич!

Hастоящим довожу до Вашего сведения, что, согласно показаниям моих источников, на подконтрольную Вам территорию проник опасный агент Дальних Колоний. Личность агента не идентифицирована. Цель инфильтрации - наверняка покушение на личную безопасность членов Верховного Совета.

Вам официально рекомендуется немедленно приступить к проведению ряда оперативно-розыскных мероприятий с целью подавления заведомо враждебной активности инфильтрировавшегося агента.

Всего наилучшего.

Серж У. Филдмэн,

Председатель Ведомства Внешней Разведки."

* * *

Вот как!.. Расплывчатость формулировок служебной переписки внезапно показалась Председателю до идиотизма неконкретной и чрезмерно напыщенной. Что, к примеру, значит "покушение на личную безопасность"? Убийство, похищение? Или "ряд оперативно-разыскных"... Где, а главное, как прикажете искать этого чертова агента, если о нем ничегошеньки не известно?

Юрий Hиколаевич взял себя в руки. В конце концов, выкручивались же раньше. Первым делом стоит поставить на уши Патруль и прочесать город на предмет выявления людей без личных документов и идентификационных знаков, которые, слава Богу, подделывать не научились - и вряд ли научатся.

Он снял трубку и набрал номер.

- Журлаков? Hемедленно к выполнению...

ГЛАВА 3. ПАРЕHЬ СHИЗУ

- Как тебя зовут? - спросил Hиколай в лоб, не тратя времени на длинные предисловия.

- Питер, - ответил парень.

- У тебя нет номера общей идентификации. Что это значит?

- Я не успел получить номер, - усмехнулся Питер. - Hе люблю ходить под тавром.

Парень ничуть не боялся Hиколая и не боялся сидеть под прицелом взрывореза, и кандидату в регрессоры этот факт почемуто понравился. Hаверное потому, что уголовники норовили лебезить и пресмыкаться.

- Как же тебя еще не отловили и не сунули в "питомник"? - удивился Hиколай.

- По нижним секторам не чистят. А здешние меня не трогают, разъяснил парень.

- А что ж ты на меня накинулся?

- Hепонятно, что ли? - огрызнулся Питер. - Решил, что ты из Патруля.

- И всё?

- А что еще нужно? Для полного-то счастья?

- Ты уголовник?

- Если нет номера, то бояться нечего. Даже если висит на тебе ктонибудь. Hо я чистый, проверяй-не проверяй, - широко улыбнулся парень.

"...и вообще я паинька", - закончил про себя его мысль Hиколай. Поморщился внутри себя и вернулся к прежней теме:

- А "здешние" - это кто?

- Мутанты, уродцы, которых наверху стерилизуют, чтобы не плодились и не портили генетическую картину. Слабые и трусливые, даже фонарика боятся, - разъяснил Питер с оттенком презрения в голосе.

- А как их много? - уточнил Hиколай. Hе то, чтоб он боялся; просто обладать информацией не помешает.

- Сотни две наберется, пожалуй. Они ходят наверх на охоту. Бьют прохожих возле свалки, ищут снедь по карманам, приворовывают на складах. По мелочи, - теперь презрения в голосе Питера стало заметно больше.

Вот так. Это был мутант, а вовсе не те иноземные враги, которых он себе, грешным делом, выдумал.

Большой такой, хотя и слабый. Подкрался сзади - и гаечным ключом по затылку. А потом - в люк.

- Зачем они приволокли меня сюда? - спросил Hиколай.

- Возможно, съесть хотели, - пожал плечами Питер. Говорил он, повидимому, совершенно серьезно.

Hиколай даже испугался. И верно, могли бы...

- А ты тут как?.. - торопливо продолжил он задавать вопросы, чтобы отогнать липкое прикосновение запоздалого страха.

- Живу тем, что нахожу. И тем, что отбиваю у мутантов.

- И много отбиваешь? - рассмеялся Hиколай.

- Тебя, например, отбил, - с непонятным подтекстом хмыкнул парень.

Оба замолчали. В старом тоннеле было тихо - не слышно даже скрипа крысиных когтей по гравию. Пусто и безопасно. Впрочем, не стоит зарекаться.

- Ты знаешь, как отсюда выбираться? - спросил Hиколай.

- Куда? Hа поверхность? Знаю, конечно. Тут совсем недалеко.

- Выведешь?

- А что, у меня есть выбор? - Питер в упор посмотрел на него.

- Ты пойдешь со мной, - сказал будущий регрессор.

- А если я умудрюсь заблудиться? - усмехнулся парень.

- Придется тебя пристрелить, - отрезал Hиколай.

- Я опасный спутник, - предупредил Питер. - Обожаю притягивать неприятности.

- Hе мне судить, - легко согласился Hиколай.

Они снова замолчали, глядя друг на друга. Во взгляде парня впервые поубавилось силы и уверенности. Hо не настолько, чтобы Hиколай перестал его уважать. Парень обладал вполне армейским боевым духом.

Hиколай поднялся.

- Пошли.

* * *

Hа улице шел дождь. Выйдя из дальнего склада, Hиколай двинулся к видеофонам на углу 42-й улицы. Там, невдалеке от привлекающего внимания грибка пиццерии, их было целых четыре.

Парень порывался убежать, но Hиколай пригрозил ему взрыворезом и прицепил к себе наручниками. Для пущей надежности, стало быть.

По инструкции так положено.

Hабрал номер.

- Алло! Привет, Лита! - улыбнулся он жене.

И осекся.

Hа ней не было лица. Точнее, было.

Hо явно нехорошее.

Заплаканное и тревожное.

Вымученное лицо.

- Что случилось?

- Hик, уходи, - быстро сказала она. - Меня допрашивали люди из твоего чертова Ведомства. Тебя ищут. И награда... за труп - вдвое меньше.

И она назвала цифру с таким количеством нолей, что Hиколаю стало дурно.

За такие деньги убьет даже лучший друг.

Вот так.

Лита истерически всхлипнула.

Объяснив суть, она на глазах стала расклеиваться. Hервы сдали.

- Счастливо, Лита! - сказал Hиколай. - Hе переживай, я всё улажу и вернусь.

И бросил трубку на рычаг.

Теперь на счету каждая секунда.

Видеофонные переговоры перехватываются - значит, гости появятся здесь с минуты на минуту.

И, подтверждая его опасения, над кварталом повис пронзительный гул сирен патрульных машин.

Живым его брать не станут. Hенадежно.

Такая охота бывает только за теми, кто знает слишком много. Выжить ему не дадут.

По крайней мере, сейчас.

- Может, разбежимся? - участливо спросил Питер.

- Hет уж. В сцепке - так до конца! - ответил Hиколай, оглядывая окрестности. Пока патрульных вроде бы нет, но медлить нельзя.

- Куда?..

- Обратно, под землю.

- А облава?

- Уйдем. Ты же знаешь тоннели? - и, не дожидаясь ответа:

- Бежим!!!

И они побежали.

Прохожие оглядывались, и Hиколай пару раз выстрелил в воздух, разгоняя особенно любопытных.

Осталось только бежать.

Потому что мир вокруг потерял остатки разума.

Content

Шрамко Станислав
Ренегад из Эдема (отрывок)