Шукдин Марат

Противостояние

Шукдин Марат

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Олег ввел свое отделение в квадрат 5-Б. Поступил сигнал, что боевики обнаружили себя в этом районе - майор приказал проверить, четко поставив задачу: в бой не ввязываться, при обнаружении следов противника отойти и доложить. По прежнему опыту Олег знал, что последует за этим. Боевики держались слишком "цепко" за каждый клочок земли, поэтому для зачистки таких районов применяли "савушки": несколько залпов, и все. Постройки опускались к земле, а живые переставали заботиться о пропитании. Задумываться о правильности данного метода Олегу не хотелось: у него есть приказ и он должен его выполнить, единственное, что его волновало - это сохранность жизни своих подчиненных, а для этого надо повысить осторожность и внимательность. Война не нравилась Олегу, но он считал, что, окончив военное училище, участвовать в боевых действиях - долг человека, сделавшем сознательный выбор карьеры офицера. Отсиживаться в тихом месте тогда, когда его знания необходимы - он считал последним делом. Олег отдал приказ: отделение разделилось - это было не первое задание, и каждый прекрасно знал, что следует делать. За Олегом шли три человека, и он был уверен, что может не беспокоиться за свой тыл. Двигались тихо, избегая открытого пространства: если боевики их обнаружат, то найдут способ уничтожить небольшую группу разведки. После перебежки к очередному строению, прежде чем войти во внутрь, Олег подал сигнал остановиться: внутренний голос предупредил об опасности. Он внимательно осмотрел местность, пытаясь выяснить, что же его насторожило. Не заметив ничего не обычного, Олег приказал двигаться дальше, повысив осторожность. Забежав в разрушенное здание, перед Олегом предстала уже привычная картина: выбитые окна, покосившийся косяк, вещи и бумаги, разбросанные по полу. Из комнаты в комнату, было все одно и тоже. Но неожиданно его взгляд остановился на безголовой кукле в голубеньком платьице с розовыми цветочками, которая одиноко и потеряно лежала на захламленном полу. В одно мгновение вся прожитая жизнь пронеслась перед его глазами, прорвав стену мрака, он очутился в чистой просторной комнате. Тюль на окне рассеивал яркий солнечный свет. Письменный стол был завален рисунками с несуразно получившимися человеческими фигурами, на одном из них Олег сумел разобрать слово: "МАМА". Настенные инкрустированные камнями часы неожиданно сказали: "Бом - Бом - Бом". Звонкий звук стих, и слух различил увеличивающий громкость звук, который уже присутствовал в комнате, но Олег не сразу обратил на него внимание. - У тебя разболелась голова, поэтому мы сейчас пойдем к доктору. Делай шаг, сейчас другой ...звук доносился из-за детской кровати. Сделав несколько шагов, Олег увидел девочку лет семи, с двумя несуразно большими белыми бантами. Олег удивлено уставился на беззаботно играющую девочку, он прекрасно осознавал, что наблюдаемая картина не возможна в военной, полуразрушенной обстановке. Но мелодичный голосок неумолимо ставили его перед фактом - он видит маленькую девочку. Девочка, наконец-то, почувствовала его присутствие: перестала говорить с куклой и медленно подняла на Олега глаза. Олег почувствовал холод, пробежавший по спине: пронизывающий душу взгляд зеленых глаз сразу указал на его ошибку - это не девочка не на своем месте, это он, запыленный, в полном вооружении солдат здесь чужой. - Зачем ты здесь? - спросили глаза. - Не знаю! - ничего другого не пришло в голову Олегу, чтобы ответить на этот вопрос. - А я играю, - миролюбиво перешла на более простую тему девочка. - Во что? - согласился с ней Олег. - Вот, смотри - это моя дочка, - девочка протянула Олегу, куклу с которой играла, и Олег только сейчас разглядел, что у куклы оторвана голова. Комната приобрела понятные черты: битые стекла, обвалившийся потолок... Вернулась внутреннее уверенность, что снова контролируются события. Захлестнувшее видение остановило Олега перед тем, как он успел войти в комнату. В казарме уже некоторое время ходили рассказы, что перед тем как погибнуть, многие солдаты встречали девочку с зелеными глазами. Олег некоторое время скептически относился к такому роду рассказов, но после одного задания, он изменил своё отношение. Он видел, как в разгар сражения его однокурсник, Леша Михайлов, перемещаясь в новое укрытие, остановился, как вкопанный на открытом месте. Автоматная очередь не заставила себя долго ждать. Дальнейшее Олегу запомнилось, как при замедленной съемке. Как будто перерезанный пополам друг медленно опустился на землю. Олег, что-то крича, стреляя в пустоту, бросился к однокурснику и поволок его в укрытие. Его автомат стрелял, заглушая возможные вражеские выстрелы. Дальше Олег в бессилии ждал, пока его друг у него на руках хлопая раскрытыми глазами, захлебываясь собственной кровью, прощался с жизнью. Последними словами, его друга были: "Там же девочка была. Девочка с зелеными глазами..." И вот сейчас, после видения зеленоглазой девочки, Олег ясно ощутил нависшую над ним угрозу. Поэтому, когда из-за двери, слева от Олега выскочила фигура, он легко перехватил занесенный над ним нож. Краем глаза Олег заметил движение своего отряда - группа двигалась дальше: если появился один боевик, значит поблизости есть и другие. Олег опрокинул своего противника на пол, выхватил свой нож и направил его к горлу противника. Медлить и лишний раз раздумывать времени не было, ставшее уже привычным действие должно было завершиться. Но их глаза встретились, и будто зеленая волна накрыла борющихся. Черно-белый фильм жизни поверженного противника заполнил сознание Олега. День за днем, вереницу которых не возможно было остановить. " Вот маленькое, только что появившееся существо плачет, ослепленное ярким светом. Все кажется чуждым и пугающим. Только одно спасает его от непоправимого шока: рядом есть близкий и добрый, кто защитит и научит, как жить в новом мире... Школа, семья, и есть еще и тот, кто диктует свои правила и законы, которые каждый должен выполнять. Начало юности: жизнь кажется многообещающей и интересной, но место свое в ней не понятно... Война: так угодно небесам, стало быть, так надо, а война против неверных - это значительно проще... Близкие люди входят в жизнь и покидают ее. Одна темнобровая, поджарая ждет возможности кинуться на шею, поцеловать, увести в дом... Но не смогла: был обстрел. А через три месяца мир увидел бы сына... Сволочи!... " Пришел образ зеленоглазой девочки, который спросил: "Зачем ты здесь? Зачем...?" "Он же такой же человек, как я..." - пришло на ум Олегу, не вовремя возникшая мысль ослабила руки. Дальнейшее событие не заставило себя ждать: боевик был сильным и крепким и снизу оказался уже другой. Холодное дуло автомата безразлично уставилось на Олега. Такой же взгляд коснулся глаз. Олегу стало ясно - так и должно быть. Автомат чуть дернулся, проговорив свою речь. Олег, принимая каждый грамм свинца, убедился, что не пуля убивает, а тот, кто ее оживил. Пули, встретившись с головой, образовали одно кровавое месиво: где мозги, кровь, раздробленная кость и горячий свинец смешались в невозможном соединении. Последнее, что запомнил Олег - этот фигура боевика, медленно перетекающая в туман... Олег очнулся на нежной душистой траве. Звонкий смех привлек его внимание, и ему пришлось подняться. Зеленая трава, яркий свет вместо облаков. Не далеко резвились чуть различимые силуэты. Один из них побежал, приближаясь к Олегу, постепенно приобретая черты знакомой зеленоглазой девочки. Она улыбнулась, доверчиво протянула руку, звонко проворковала: - Пойдем. Здесь ты отдохнешь. - Но, я не устал, - вырвалось у Олега. - Ты хочешь сразу продолжить путь? - удивилась девочка. - Почему бы и нет. - Это твой выбор, - девочка подмигнула и слилась с туманом. Олег ощутил себя одиноко и неуютно. Туман стал обретать плотность и настойчивость. Полез в уши, нос, рот. Заполнил легкие. Невероятным усилием Олегу удалось избавиться от неудобного ощущения. Олег лежал на полу. Он попытался встать. Опираясь о пол, его рука попала во что-то липкое и вязкое. Откуда-то появились силы, Олег молниеносным движением вскочил на ноги. Осмотрелся. Солнце поменяло свое положение, значит, как понял Олег, должно было пройти где-то три часа. Яркая мысль посетила Олега, и он понял, все, что с ним произошло, и то чем он был сейчас. Левая рука была в крови. Взгляд Олега вернулся на пол: в луже крови лежали остатки мозга и раздробленной кости. Неподалеку валялась кукла без головы. Ее небесно-голубого цвета платье покрылось множеством ржавых пятен. Почему-то рука сама потянулась поднять ее. Он повертел ее в руках и засунул за пазуху. Чтобы с ним не случилось, он все еще оставался командиром, а значит, ему надо было найти вверенных ему людей. Он поискал взглядом свое оружие, но ничего не обнаружил. Безоружный Олег отправился по следам своего отделения. И в одной из комнат он нашел, что искал. Казалось, какой-то кровожадный демон справлял здесь свое торжество. Его отряд был застигнут врасплох: враг пришел от туда, откуда ожидали командира. Олег представил, как развивались события. Не ожидавший ничего солдата, получил в спину нож, который легко сблизился с теплым еще живым мясом. Другой, столкнувшись с пулей не смог прийти на помощь. К месту сбора подоспела другая группа. Взрыв гранаты, грохот автоматов, то поднимающийся, то опускающийся нож, звук жизни, которой суждено оборваться. Перед Олегом лежали тела его товарищей. Весь отряд, все вверенные ему люди молча задавали вопросы: "Как?" и "Почему?". Они спрашивали у своего командира, а он не знал ответа. Олегу нужно было оружие, чтобы, по крайней мере, отомстить за них. Но, коснувшись автомата лежащего у его ног, он обнаружил, что смертоносное оружие рассыпалось в пыль. Такая же участь постигла и другое оружие, которое он пытался поднять. В скором времени в комнате не осталось ни автомата, ни гранаты, ни даже ножа - только пыль. Олег начал понимать всю свою беспомощность, нарастающая клокочущая ярость вырвалась наружу. Ему захотелось только одного: оказаться рядом с тем боевиком, и, пусть даже голыми руками, лишить его жизни. Ярость подняла его и понесла в желаемом направлении. Он ясно ощущал, что с каждой секундой приближается к выбранной жертве. Ничто не могло его остановить: он проходил сквозь строения, одним прыжком покрывал открытые пространства. Его ярость ему могла позволить все! Но какая-то упругая стена неожиданно оборвала его движение. Олег осознал себя на открытом месте. Он огляделся, отметив для себя, что является великолепной мишенью для снайпера. Сердце разорвалось. Вернее сказать, что сначала уступила натиску кожа, затем ребро, сломавшись, внесло свое изменение, а только после этого сердце. Важный орган перестал заниматься привычным сокращением. Прошла секунда, и Олег снова был в порядке, сердце отбивало свой ритм: "Тук-тук, тук-тук, тук-тук". Олег попытался определить, откуда был произведен выстрел. Другую пулю он почувствовал у себя между глаз. Это прояснило его зрение, и он точно увидел, откуда ведется огонь. Сколько раз палец, находящийся за сотни метров от своей жертвы, обрывал ее существование. Сколько будущих сынов страны не появилось на свет из-за пальца, который указал на промежность. В самый неожиданный момент смерть настигала, и ничего нельзя было изменить. Но он, Олег, мог. Он ощутил свои силы, после двух выстрелов он еще видит и знает, откуда стреляли. Ему захотелось очутиться в том месте и его желание осуществилось. У заколоченного досками окна, растянувшись на полу, лежала белокурая, с короткой стрижкой женщина. Ее волосы были перевязаны зеленой лентой, чтобы волосы, случайно, не упали на глаза. В ее руках была винтовка с оптическим прицелом, и палец управлял ее работой. Как кровожадный лев, Олег накинулся на свою жертву. Винтовка отлетела, превращаясь в пыль, его пальцы тянулись к горлу, которое, как он решил, не должно было пропустить больше ни одного глотка воздуха. Но испуганные глаза потребовали просмотреть чужую жизнь... "И вот уже молодая девушка, которой исполнилось пятнадцать лет, на озере с друзьями отмечала свой день рождения. Рядом отдыхает еще одна компания. На шести джипах, семеро мужиков предаются пьянке на свежем воздухе. Это обстоятельство не заботит ни девушку, ни ее компанию... Окружающая обстановка изменилась: события проходят рывками, с некоторым запозданием. Девушка, влекомая своей подружкой, идет знакомиться с пьющими мужиками. Девушки озорно улыбаются. Картина наблюдается снизу: руками нельзя пошевелить, рот плотно прикрыт чьей-то рукой. Все расплывается - глаза заполнили слезы. Неудобно раздвинуты ноги. Пьяное неприятное лицо, с обвисшими вниз щеками, приближается все ближе, а затем резкая боль. Она повторяется еще семь раз. А на небе так безразлично сияют звезды... Другая картина: мир тусклый и недружелюбный. Двух девушек высаживают из машины, мужчина, протягивает имениннице пачку денег и пренебрежительно говорит: "Ты была девственницей, поэтому это тебе - держи. Будет легче. Советую держать рот на замке. Ничего не было."... Теплая вода. С кровью уходит из тела жизнь... Белые стены и люди тоже в... Мир чужд... Спорт и только спорт, там все зависит только от тебя... Первый выстрел. Представляешь, что целишься в лицо с отвисшими щеками - и попадаешь в десятку... Годы жизни проходят -одна... Бар, много вина. Мужчина, с обвисшими вниз щеками, мнет молоденькую девушку. Она делает вид, что ей это нравится. Накопившаяся злость делает выстрел и в этот раз уже не в десятку... А дальше вниз и вниз... " Рука Олега все еще сжимала горло, но увидев во взгляде женщины просьбу: "Прости меня" она разжимается, и его губы говорят: "Я прощаю тебя!". Тело снайпера расслабляется, и улыбка навсегда замирает на ее лице. Снова поляна. Его держит за руку девочка с зелеными глазами. Она начинает разговор: - Не устал еще? - А что со мной? - мучающий вопрос прорвался наружу. - Ты - избранник. Который докажет, что человек может не только убивать. - А почему я? - уже зная ответ, задал вопрос Олег. - Потому что ты справишься! Но только знай: не ты один - другой! - улыбнулась девочка и продолжила: - Твой путь закончится, когда ты простишь того, кого уже однажды простил или когда тебя убьет тот, кто тебя уже убил. Но помни, тебе может повредить только ты сам. Олег молчал, не зная, что спросить. - Ты, правда, не хочешь отдохнуть? - спросила девочка. - Нет, - не зная почему, ответил Олег.

Рассеявшийся туман открыл кабинет майора Ершова. Олег мог бы назвать Андрея Ершова своим другом - уже долго служили вместе, и их знакомство простиралось даже на семьи. Но различие в чине одному позволяла быть полностью свободным, а другому придерживаться определенных рамок. -Товарищ майор, - докладывал Олег, - все, что я вам рассказал, - правда, и вы должны в это поверить. -Олег, ты просто утомился, тебе надо отдохнуть пару дней. Я понимаю, терять людей горько и обидно, но сейчас мы выполняем боевую задачу и должны быть готовы к этому. -Товарищ майор, поймите, все слишком изменилось, и уже ничего не вернуть назад. Чтобы вы не решили, но в любом случае, я ухожу. -Лейтенант, вам не кажется, что вы выходите за рамки. Сейчас война. Ваше отделение было лучшим и самым опытным. Потеряв его, я не хочу лишиться еще и хорошего командира. Просто уйти вам никто не позволит - это пахнет трибуналом. -Андрей, - за семь лет их дружбы такое обращение было позволено в первый раз, - я ухожу. Фактически меня уже нет. Но просто скрыться я не смог. Ты можешь не верить, но перед тобой совершенно другой человек. И он уверен в своем решении. - Олег, я тебе даю отпуск на неделю, к этому времени пришлют людей. Ты отдохнешь и вернешься. Неужели ты хочешь, чтобы в бой шли зеленые, еще не закаленные солдаты? Без хорошего командира половина не сможет вернуться после первого же задания, - несмотря на все обстоятельства, майор неплохо разбирался в людях. -Понимаешь, - продолжал майор, - по сводкам, генерал Махатов сделал заявление, что в скором времени снова захватит город. Ты просто не можешь сейчас. Замену тебе найти, можно, но сколько жизней будет отдано, чтобы приобрести нужный опыт? -Мой опыт в моем состоянии не поможет. - Олег посмотрел на майора Ершова и ему стало его жалко: несмотря не личные достоинства, он уже на всю жизнь останется воякой, а такой когда у него кончатся логические доводы, начинает просто приказывать. Но так расставаться Олегу не хотелось, поэтому он предложил: - А если вдруг генерал Махатов просто исчезнет. Простой лейтенант сможет, хотя бы на время тоже скрыться? - если надо что-то изменить, то надо начинать с головы, решил Олег. - Но в этом случае такое возможно. - Ну, на том и договоримся, - протянул на прощание руку Олег. Майор крепко пожал руку своему другу, хваля себя, что в очередной раз решил ситуацию малой кровью. Сейчас лейтенант взвинчен, не в себе, но проспится, и все будет по старому. Он тепло улыбнулся, но улыбка потеряла свою целесообразность - там, где только что находился его подчиненный, никого уже не было.

Олег, к его удивлению, оказался там, где и планировал. Комната без окон, с укрепленным балками потолком. Два охранника удивленные неожиданным возникновением, хотели объяснить, что это не то место, и не то время. Но глаза захватили глаза, и они были прощены. Олег спокойно подошел к сидящему с грозным видом генералу. После разговора с майором было пусто в душе, поэтому Олег решил сделать хоть что-то полезное: пистолет, который уже устал стрелять, сморщился и мягко перетек в губную гармошку. "Оригинально", - отметил для себя Олег. - Ты кто? - спросил боевой командир. Но его голова решала другой вопрос. Олег приблизился еще ближе, и чужая судьба затребовала внимания: "Да ты младший сын, куда тебе лезть... Власть! Люди просто куклы, когда ты знаешь чего хочешь. Ты ведь можешь спасти меня? - напоминал старый друг о прежних долгах... Нет, не в моих силах, - отвечали губы. Ты мне мешаешь, - говорили глаза. Я сильнее, - подписывала приказ рука. Я здесь сильнейший! - слышали уши звук выстрелов... Погибнуть при штурме, значит так угодно аллаху. Каждый будет озолочен. Каждой "пешке" свою клетку, каждому "слону" свою диагональ... Власть, нет, вернее абсолютная власть - это когда все знают какой член у тебя между ног..." Олег хотел простить, но не смог. Раз за разом, ход жизни брал начало и снова упирался в действительность, тысячи раз повторений, все желания, все мысли, каждый поступок. Олег знал, что нужно найти оправдание, точку понимания, но она ускользала. Снова и снова пустые глаза молили: "Прости, прости, прости меня"... Олег не смог простить. Так и ушел, положив в карман губную гармошку, а за спиной монотонно повторялась, приобретая смысл для говорящего, фраза: "Ну, прости меня! Ты не должен так уйти! Прости..."

Олег сначала предпринимал попытки добраться до корня зла, но непреодолимая стена всегда останавливала его. В конце концов, он понял, что это собственная ненависть не пускает его. Ему объяснили, что он победит только тогда, когда сумеет простить. Но лица ребят из его отряда, невинные жизни, погибшие при взрыве железнодорожной станции и самое главное - это то, что причина которой оправдывается все это не находило прощения у Олега. Ощущение полной беспомощности грызло Олега изнутри, но он понимал, что должен сам разобраться с этим, иначе он проиграет. Олег направился домой, совесть мучила его. Он пытался успокоить ее, говоря себе, что он ведь "хороший", а тот, другой - "плохой". Все несчастья идут непосредственно от того. Но куда бы ни следовал Олег, зло неотступно следовало по пятам. Вокруг него выливалась наружу вся человеческая злоба и агрессивность: влюбленные начинали ссориться, друзья готовили ловушки друг другу, враги, не раздумывая, нападали друг на друга. Внутри Олега поселился червь, который начал расти, питаясь сомнениями и переживаниями: - Пока ты живой, зло будет все сильнее влиять на жизнь. Отступи, сдайся и для окружающих все прекратиться, наступит нормальная для них жизнь. Олег отвечал червю: - Ну, и что дальше? Что измениться от того, что меня не станет? Проблема останется внутри, в человеке и просто не вырвется наружу, и это все!. - Жизнь будет течь своим чередом. Ты ничего не сможешь поделать. Уйди - ты вредишь окружающим людям. Все происходящие только способ, показать тебе твое бессилие. Самое удивительное, что эти слова были для Олега логичны и доказательны. Но он почему-то пропускал их и продолжал свой путь. Неожиданные нападения, выстрелы, насилие, которое встречалось Олегу, всегда находило у него прощение, всему находилось оправдание. Олег легко нашел гостиницу. Несколько последних дней были для него слишком необычными, поэтому провести некоторое время в тихом маленьком городке, вдали от военных сражений устраивало Олега. Он уже два дня двигался по железной дороге, и ему казалось, что ему удалось оторваться от следовавших за ним несчастий. Олег похвалил себя за сообразительность, но, как оказалось, поторопился. Пришло сообщение о заложенной бомбе на путях. Состав задержали до выяснения обстоятельств. Точнее, как прекрасно понимал Олег, пока его не догонят. И вот сейчас, прогуливаясь по берегу речки, вдыхая свежий воздух, Он знал, что скоро все измениться, и ничего не нельзя с этим поделать. Небольшая речка, протекающая рядом с городком, напомнила Олегу родные места. Он не мог оторвать взгляд от спокойной глади реки. Можно было бы долго отдыхать, наслаждаясь успокоительным пейзажем, но внутреннее чувство опасности не оставляло его в покое. Он знал, что за ним идет зло. На огороженной футбольной площадке четверо детей гоняли по кругу мяч. Простая игра заставила Олега подойти к ограждению и мысленно стать участником игры. Ему снова восемь лет и он может предаваться простым развлечениям, не заботясь ни о еде, ни об одежде. Солнце, свежий воздух и время, которого так еще много впереди... -Решил отдохнуть? - спросила его зеленоглазая девочка, пнув ему мяч. Олег легко его остановил, пожонглировал им и вернул обратно. -Нет, не сейчас, - было его ответом. -Ну, вы вернете нам мяч? - Олег увидел, как восьмилетний сорванец стоит напротив него и недовольно хмурит брови. Олег удивленно осмотрелся и только сейчас заметил, что у его ног лежит мяч. Он поднял его и передал мальчику. -Спасибо, - все так же недовольно поблагодарил ребенок. Мальчик присоединился к приятелям, которые что-то обсуждали, поглядывая в сторону Олега, и игра продолжилась. И вот Олег почувствовал, что его догнали. Окружающая обстановка медленно менялась: солнечный свет начал тускнеть, хотя на небе не было ни облачка, сдвигаясь в красное свечение. Ощущение надвигающейся беды встало комком льда ниже спины, и время потекло в другом темпе. Радостно зашевелился уже жирный червь в теле Олега: -Я же предупреждал тебя! Помнишь, каким был город, а сейчас ты его не узнаешь. - Заткнись! - прикрикнул на него Олег. - И ты виноват, ты..., - удаляясь, кричал червь. Жизнь в городе, казалось, все еще пыталась идти своим чередом: все так же куда-то спешили люди, так же стучал мяч по футбольной площадке. Никто не хотел замечать происходящее изменение, пока они не нашли в чем проявится. По городу пронеслись раскаты взрывов, защелкали одиночные выстрелы, резкие звуки тормозов не могли предотвратить неизбежного столкновения. Город медленно, но неотвратимо погружался в хаос. В беспорядке забегали люди. - Они - участники, а мы - зрители? - услышал Олег в своей голове голос чем-то похожий на писк червя. - Ладно! - громко крикнул Олег, - Хватит. Пора нам встретиться. Пора прекратить эти игрушки. - Хорошо! Вот он - Я! Иди ко мне! Олег ясно различил, как в том месте неба, куда уносился дым от возникших пожаров, стал появляться образ, оформившийся в темный силуэт дирижабля. Олегу стало известно направление, и он пошел. При каждом шаге он переносился в одно из мест, где разыгрывались человеческие трагедии... Разрубленное тело жены, пробитый череп любовника, брызги крови на стенах и сидящий в мягком удобном кресле интеллигентного вида мужчина в очках с небольшой лысиной на голове. Он держал в руках топор, с которого капля за каплей стекала вязкая, начинающая засыхать кровь. Увидев Олега, он вскочил с и диким криком: "Это ты во всем виноват", - кинулся на него, размахивая топором. Олегу ничего не оставалось, как простить его. Следующий шаг. На остановку вылетел грузовик. Шофер, выпивший бутылку пива не смог справиться с управлением. Срезав железные балки остановки, груженая техника размазала по мостовой как масло волосы, кости, мясо. Лишь одна женщина осталась невредимой. Она плакала над трупом десятилетней дочери, причитая на бога за то, что он именно на нее взвалил это испытание. Новые шаги - новые трагедии. Олег шел, чувствуя, что понимает, в чем дело, ощущая, как с каждым шагом приближается к ответу. Очередной шаг вернул его на футбольную площадку. Там, глядя на черное пятно дирижабля, стоял оставшийся в одиночестве, знакомый Олегу недовольный сорванец. Не поворачиваясь к возникшему из ниоткуда Олегу, парнишка сказал: - Голос всем говорит, что это из-за вас творятся несчастья. - Ты этому веришь? - Отчасти, но многое ведь в нас? - Не знаю, но мне надо это прекратить. - А ты сможешь? - Постараюсь. - Я верю этому, - убежденно сказал мальчик. - Мне надо идти. - Ты вернешься? - Да!!! - зачем-то дал несбыточное обещание Олег. Дирижабль уже переместился на запад. Он, казалось, пытался убежать, укрыться от настойчивого преследования Олега. Но это было бесполезно - неумолимо, Олег приближался все ближе и ближе. Секунды стали короче, затем часы. И вот шаг и прошел день, другой - месяц, а затем годы, века. Окружающая обстановка изменилась: зелень исчезла, река почернела, берега опустились, солнце не могло пробиться сквозь нависший смог. К ногам прикатилась какая-то железяка. Олег обернулся. Группа детей в противогазах подавали ему какие-то знаки. Олег наклонился, поднял холодную железяку и кинул в сторону детей. Дети, как ни в чем не бывало, продолжили свою игру. На западе дирижабль значительно вырос в размерах. Олег продолжил свое движение, замечая, что с каждым шагом меняется не только время, но и он сам. Одежда на нем исчезла, тело приобрело черно угольный цвет, и вокруг него было голубоватое свечение. Стало невыносимо жарко. Путь Олегу преградило уходящее в небо сооружение. Олег дотронулся до него рукой. Оно странно зашипело и начало изменяться. Олег отдернул руку, решив обойти его стороной, но когда заканчивалось одно, рядом возвышалось другое. Он шел, а ряды построек не оканчивались. Олег услышал у себя в голове: - Ты что остановился. Я уже рядом. Иди ко мне! Дирижабль снова манил его в путь. Олег решил осмотреться: воспарив над землей, он ужаснулся от увиденной картины. Он понял, что это были за сооружения, и узнал, что прощать за это некого: на сколько хватало глаз, не было ни одного живого человека. Все ради чего он хотел бороться, больше не существовало, и уничтожено оно было самим человеком, без всякого вмешательства. - Иди ко мне, - позвал Олега голос, - сейчас ты уже готов к встрече. - Нет, это не моя битва. - нашел точный ответ на мучавший его вопрос, - И все будет по-другому. - Ты не сможешь избежать нашей встречи. - Я знаю. - И не сможешь ничего изменить - И это я знаю. - Нам нужно сразиться. - Согласен. - Ну, так в чем дело? - Не сейчас и не в этом месте. - У тебя нет выбора, - ужасный хохот прогремел в воздухе, пробуждая к действию сотворенное руками человека смертоносное оружие. - Ты снова ошибся, - прощаясь с противником, сказал Олег, запоминая картину начавшейся катастрофы. Олег сделал шаг в другом направлении. Солнце вставало на западе и садилось на востоке, ему было к кому возвращаться. Мальчик играл сам с собой. Мяч, отскакивая от ограды, возвращался к нему. В городе, казалось, ничего необычного не происходило, жизнь вернулась в свое русло. Почувствовав присутствие Олега, мальчик повернулся. - Ты вернулся? - спросил он. - Я ведь обещал! - притворился удивленным Олег. - Ты победил? - Пока еще нет. - Значит, он вернется? - ужаснулся мальчик. - Думаю, не сможет. - Это хорошо! - успокоился мальчик. - Тебя как зовут? - Олег. - Значит, будем тезками. - Олег немного постоял, наблюдая за приходящей в привычное русло жизнью. - Тебе уже пора? - угадал настроение тезка. - Думаю, да. - А тебе есть куда идти? - Да, - произнес Олег, исчезая с футбольной площадки. Зеленоглазая девочка задала свой обычный вопрос и, получив положительный ответ, повела за собой.

Content

Шукдин Марат
Противостояние