Шумил Павел

Семь дней по лунному календарю

Павел Шумил.

Семь дней по лунному календарю

Аннотация:

Слово автоpу...

У этого рассказа интересная история. Написал я его для себя. Просто как

интересную модель общества, в котором король царствует, но не правит.

Написал - и отложил. (Спросите, при чем здесь дракончик? А случайно попал!

Характер у него такой непоседливый)

Позднее мы с Дж. Локхардом начали писать буриме. Без всякой задней мысли,

для собственного удовольствия. За основу взяли этот рассказ. Но навалились

дела - и буриме забросили.

Через некоторое время появилась идея снять полнометражный

научно-фантастический мультфильм про дракона. В качестве одного из

вариантов сценария рассматривался и этот рассказ. Я переработал часть,

написанную совместно с Локхардом в духе твердой НФ. Но идея снять

мультфильм заглохла, а буриме так и осталось недописанным.

И вдруг - третий старт! На этот раз уже на киевском фантастическом форуме.

Под новым названием - "Драконы Аридского двора". И при участии большого

количества народа.

Чем закончится дело на этот раз?..

Не буду врать, что это Измерение мне сразу не понравилось, что сердце беду почувствовало. Нет. Не было этого. Даже наоборот. А недовольную гримассу скорчил, так это чтоб на Дарка походить. Он у нас инструктором. В какое бы Измерение ни попал, на приборы взглянет, гримассу скорчит и начинает объяснять, чем и на сколько это Измерение хуже нашего. У него одна мерка. Если от нашего отличается, значит хуже. Вот и я - посмотрел на приборы и скорчил гримассу. А если честно, Измерение мне очень даже понравилось. В нем жить можно. В смысле - без компенсаторов. Нет, конечно, физические константы отличались. Как же без этого? Но совсем незначительно. Сильней всего - гравитационная постоянная. Она здесь была о-го-го какая! Но жить можно. Поэтому я первым делом отключил компенсаторы и прислушался к себе. Никаких неприятных ощущений. Не люблю миров, где твоя жизнь от машины зависит. Машина на секундочку сбойнет, а тебя уже и нет... Скажете, система жизнеобеспечения тоже машина! А я и не спорю. Но, даже если СЖО выключить, воздуха и тепла в кабине хватит часов на пять-шесть. А за это время не то что скафандр надеть - спасателей вызвать можно.

Вот я и говорю, прислушался к себе - полный порядок. Знаете, когда диэлектрическая проницаемость вакуума отличается больше, чем на 5%, во рту так кисло становится, что терпеть невозможно. А тут все чин-чином.

Это я первые два часа думал, что все чин-чином. Не осмотрелся толком, расслабился, звезду местную изучаю. Звезда маленькая, плотная, горячая. Одно слово - желтый карлик. Да и как иначе может быть при их гравитации! А про планету - не то, чтобы забыл, всерьез не воспринял. Дарк за это при всех за уши бы оттаскал. Но планета - одно название! Чуть побольше астероида. Двенадцать тысяч километров диаметр. Атмосфера жидкая-жидкая. Аж поверхность просвечивает. Только местами облаками прикрыта. Намек один, не атмосфера. И чуть ли не на четверть из кислорода. Представили? У нас в атмосфере два процента кислорода, а тут - двадцать! Хотя, если в парциальное давление пересчитать, то похоже. Очень похоже. Наверно, даже дышать можно. Но летать точно нельзя! Давление у поверхности - десять метров водяного столба, а ускорение свободного падения - десять метров в секунду за секунду. Это какие крылья, какую мускулатуру иметь надо, чтоб летать в таких условиях! Вот поэтому я и отложил изучение планеты на потом.

А зря. Потому что гравитация у них - как бешеная! И когда я опомнился, уже падаю прямиком на эту планету! Думаете, испугался? Ничуть. Законы небесной механики здесь такие же, как у нас. Сила притяжения убывает пропорционально квадрату расстояния. Поэтому рассчитываю импульс, чтоб выйти на круговую орбиту, гироскопами ориентирую баркас и включаю двигатель.

Б А - Б А Х !!!

Нету двигателя.

Вот тут-то я испугался. Это когда в себя пришел. Темно. Только на пульте что-то мерцает красными аварийными огоньками. Переключил пульт на аварийный источник, и совсем нехорошо стало. Двигателя нет, проникателя нет, компенсаторов нет, энергоотсека нет, и вообще, вся корма - словно цветок тюльпана раскрылась. Красиво даже. Уцелели жилая зона и малый грузовой трюм. А все из-за того, что забыл компенсаторы включить. Физические законы здесь хоть несильно, но отличаются. Знаете, как бывает. Закон чуть-чуть отличается, а эффект от этого - глаза на лоб лезут. Вот этот эффект я и словил. То ли топливо сильней горит, то ли стенки камеры сгорания прочность потеряли. А может, и то, и другое. В общем, положение - хуже некуда. Падаю на планету - и даже SOS не могу послать. Но жить-то хочется. Отстегиваюсь от кресла и лечу в грузовой трюм. Там стоит малый большеход. После старшекурсников остался. В моем-то полете посадка не планировалась. Младшие курсы до посадки не допускают. Залезаю в кабину и врубаю программу экстренной расконсервации. Баркас шлепнется как камень, но если я буду садиться в большеходе, может и уцелею.

Совсем забыл, какая жиденькая атмосфера у этой тарелки. Всего километров двадцать. То, что выше, атмосферой даже стыдно считать. Но новичкам везет. Вошел в атмосферу почти параллельно поверхности планеты. Перегрузка навалилась - даже не могу сказать, какая, потому что отрубился. А когда пришел в себя - уже упала до приемлемой. Но мы все еще падаем, потому что баркас трясется и раскачивается. Опять повезло. Я же мог отключиться до самой поверхности. Большеход уже закончил расконсервацию. Влезаю в рулевую подвеску, беру управление на себя, двигаю к люку и лапой большехода тяну рычаг аварийного отстрела крышки люка. А дальше опять ничего не помню, потому что крышка вылетает, и я вылетаю вслед за ней как пробка из бутылки. Это потому что в трюме нормальное давление, а снаружи - почти вакуум. Автопилот - умница - берет управление на себя и стабилизирует полет. Как ему это удается - только он знает. Когда прихожу в себя, баркаса нигде не видно, а мы с большеходом планируем. Высота - пять тысяч метров, и это все, что отделяет меня от смерти. Как уже говорил, атмосфера здесь жиденькая, поэтому планируем мы на скорости 350 километров в час, а то и больше. А садиться как? Я не умею с такой скоростью бегать. И большеход не умеет. Крыльями махать бесполезно. Пользы - не больше, чем в вакууме. К тому же, рулевая подвеска на взрослого рассчитана, а мне до половой зрелости еще расти и расти. Я только-только аттестат интеллектуальной зрелости получил. Но жить так нравится, так хочется, что напрягаю все извилины в побитой о стенки кабины голове и думаю, думаю, думаю...

А высота падает, падает, падает... Это как соревнование. Кто первый?

Я первый! Я придумал! (А иначе, кто бы вам это рассказывал?) Надо садиться на воду. На брюхо. Лапы поджать, и попытаться как можно дольше скользить по поверхности.

Закладываю плавный разворот и нацеливаюсь в озеро. А когда уже над самой водой иду, крылья все круче и круче к воздушному потоку ставлю. В общем, сел. Приложился, конечно, сильно, но это из-за того, что у них сила тяжести вдвое больше нашей. Смешно - планета в семь раз меньше, а тяжесть - вдвое больше. Но, в общем, легко отделался. На брюхе почти до берега проглиссировал. Когда остановился, глубина была - большеходу по брюхо.

Вывод - мастерская посадка. Почерк аса! Если кто не согласен, я с ним до конца жизни разговаривать не буду.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

Король проснулся поздно. Наложница, как и положено по этикету, проснулась чуть позже. С надеждой взглянула ему в глаза. Король изобразил на лице улыбку и даже подмигнул ей. Девушка зарделась от восторга, и Король взмахом руки отпустил ее.

У кого узнать, что это было? Что за вой и грохот разбудил его перед самым восходом солнца, - напряженно размышлял Король. - Чертовы обычаи! Чертовы законы! Чертово бремя власти! Да будут они трижды прокляты во веки веков! Впрочем, кажется, так и случилось, перебил он сам себя.

Королю было двадцать девять. И уже четыре года он был Королем. Осталось царствовать двадцать один год. Осталось продержаться двадцать один год. Надо!

Вошел камердинер. Король, как всегда, отпустил его взмахом руки и быстро оделся сам.

За дверью уже ждал Исполняющий Волю Короля.

Его спросить? - устало подумал Король. - Ну, спрошу я его. "Скажи, Вирдал, что это был за грохот в небе на рассвете?" Он ответит: "Грохот в небе, Ваше Высочество". Проверить?

- Ваше Высочество, вы довольны наложницей?

- Да-да, Вирдал. Как ее зовут?

- Как будет угодно Вашему Высочеству.

- Исчезни.

- Слушаюсь.

Не успела за Исполняющим закрыться дверь, как в другие двери танцующей походкой вошли девушки с подносами. Того, что было подано на завтрак, хватило бы на десять человек. Король криво усмехнулся, поймал последнюю служанку за руку и усадил к себе на колени. Девушка затрепетала, побледнела и даже, кажется, застучала зубами от страха.

- Что грохотало в небе сегодня на рассвете? - тихо спросил Король. Служанка затравленно обвела взглядом отдушины под потолком.

- По небу пронесся огненный шар, - сообщила она чуть слышно, спрятав лицо в кружевном воротнике Короля. - Он упал в горах на северном склоне Матери Снегов. След в небе светился еще четверть часа, а потом побелел и рассеялся. Больше я ничего не знаю.

- Умница, - шепнул ей Король, сжал рукой молодую, упругую грудь и впился в губы жадным поцелуем. - Три, два, один, - мысленно отсчитывал он. - Ноль, минус один, минус два.

Дверь отворилась, вошел Исполняющий.

- Скажите слово, Ваше Высочество, и эта девушка станет вашей наложницей. Не пройдет и двух месяцев, как мы подготовим и обучим ее.

Служанка задрожала. Король ссадил ее с колен и звонким шлепком пониже спины отправил к двери.

- Как ты невовремя, Вирдал. Как ты мне надоел! - Король проводил служанку взглядом. - Как восхитительно она испугалась.

- Желаете увидеть ее наложницей?

- Я когда-нибудь тебе самому язык отрежу. И все остальное, чтоб у тебя тоже детей не было.

- Операция необходима, Ваше Высочество. Если наложница родит вам сына, и его захватят ваши враги...

- Сто раз слышал. Но еще ни одна баба не рожала от поцелуев.

- Даже, если это поцелуй Короля?

Король рассмеялся и запустил в Исполняющего яблоком. Тот ловко поймал его и смачно откусил.

Нет, эта планета не из лучших. Я вывел большеход на берег и помахал крыльями. Разумеется, никакого эффекта. Только пыль поднял. Жидкая тут атмосфера. А это значит, передвигаться можно только пешком. Тридцать километров в час максимум. Шагом - не больше десяти. Без неба - тоска.

Еще раз провел экспресс-анализ атмосферы. Попадаются измерения, где сверху легкие газы отстаиваются, а снизу тяжелые. Но здесь все хорошо перемешаны. Как у нас. Медленно стравил давление из кабины и попытался дышать местным воздухом. Получилось. Только от перепада давления уши заложило, как ни сглатывал. Около часа в кабине провел, привыкая к местной атмосфере, потом наружу вышел. Оглянулся на машину - хорошо смотрится. Приметная, яркокрасная. А растительность вокруг зеленая. Меня, наверно, аж из космоса рассмотреть можно. В общем, все ничего, но тяжесть двойная. Это как на занятиях по физической подготовке, когда сажаешь партнера на плечи и прыгаешь с ним с кубика на кубик через кубик. Упражнение такое. Вроде как хищники в цирке с тумбы на тумбу прыгают. Но занятия два часа длятся, а здесь с утра до вечера при двойной перегрузке ходи. Пока спасатели маяк большехода не засекут. А искать меня начнут дней через десять, не раньше. Когда предельный срок выйдет. Такие пироги. За две недели накачаюсь тут... Все завидовать будут. Но за баркас всыплют... Тут уж никто завидовать не будет. Хотя, с другой стороны, надо еще доказать, что двигатель по моей вине взорвался. И вообще, за одного битого двух небитых дают! Так что, забрался я в кабину, проверил запасы воды и продовольствия и потопал разыскивать бренные останки баркаса. То есть, хотел потопать. Потому что, как только включил автопилот, пульт замигал сразу тремя красными аварийными огоньками, и большеход плавно лег на брюхо. Уяснили, что это значит? Был автопилот - нету автопилота! Видимо, когда я об воду приложился. До этого-то работал... Я, конечно, кабели подергал, контакты проверил, но не везет - так не везет. Влезаю в рулевую подвеску, надеваю шлем внешнего обзора и вновь включаю ручное управление. Теперь придется при двойной перегрузке своими конечностями... Тоска...

А мир этот, если приглядеться, где-то, как-то даже красивый. Но гравитацией придавленный. Деревья низкие и совсем не упругие. У них от ветра только верхушки чуть-чуть покачиваются, да листья трепещут. А ветер у поверхности - аж десять метров в секунду! Испугались? А зря! Здешние десять метров слабее наших двух. Атмосфера-то жиденькая.

Итак, топаю я по пересеченной местности в том направлении, где баркас упал, и вдруг вижу - дорожка протоптана. Пошире тропинки, но двум большеходам не разойтись. Думаете, звериная тропа? Я тоже так думал. Пока на развилке указатель не увидел. О чем это говорит? Правильно! Планета обитаема. Более того, местные уже письменность освоили. И металл из руды добывать научились - дощечки к указателю железными гвоздями прибиты. Можно было и больше узнать - фабричного производства гвозди, или кустарного, но такие они ржавые, что я не разобрал. Кое-как прибил планки на место и большеход в лес отогнал. Решил посмотреть, как аборигены выглядят. Ведь если есть дорога, то кто-то по ней ходить должен, правильно я говорю?

Стражники внутренней охраны обменивались знаками на языке глухонемых. Заметив Короля, вытянулись по стойке "смирно".

Пол дня Король провел в библиотеке. Освежал знания по астрономии и небесным камням. Библиотека не пополнялась уже четыре года. С того самого дня, как Король стал Королем. Видимо, где-то есть другая библиотека, которая сейчас пополняется, ожидая следующего короля. К счастью, астрономия относится к вечным наукам. Немного усилий и терпения, и о любой звездочке можно сказать, где она была тысячу лет назад. Или, где она будет через тысячу лет. Король долго просматривал каталоги блуждающих и хвостатых звезд. Ни одна из них и близко не пролетала этой ночью. Видимо, этот небесный камень прилетел очень издалека.

Вошел Вирдал.

- Ваше Высочество, обед ждет вас.

- Я занят, Вирдал. Пусть подадут сюда.

- Мой слух, мой разум, моя рука, - отозвался ритуальной фразой Исполняющий и дважды хлопнул в ладоши. - Что так обеспокоило Ваше Высочество?

- Ты смотрел сегодня ночью на небо?

- Ночью людям свойственно спать...

- Другого ответа я от тебя и не ожидал. Ищу, кто мог устроить этот небесный переполох. - Король заложил закладку, отодвинул фолиант и принялся за обед. Три служанки - с серебряным тазиком для омовения рук, кувшином и полотенцем - растерянно взглянули на Вирдала. Тот глазами указал на дверь, и девушки выпорхнули. Король проводил их задумчивым взглядом.

- Вирдал, ты изучал астрономию?

- Нет, Ваше Высочество.

- Планеты и небесные камни движутся вокруг светила по эллипсам. Их движение легко предсказать. Но об этом небесном камне книги молчат... Признайся, Вирдал, ты сейчас боишься, что я пошлю тебя искать этот небесный булыжник к Матери Снегов, или где он там упал, - усмехнулся Король.

- Откуда вам известно, где упал небесный камень, Ваше Высочество? Окна спальных покоев смотрят в другую сторону...

- Астрономия, баллистика и геометрия, мой друг! - Король отложил нож с вилкой и набросал несколько непонятных чертежей. - Это все точные науки. Расслабься, это просто гимнастика ума. Я не заставлю тебя изучать науки. Все знать невозможно.

Закончив обед, Король вернулся к своим книгам, а Исполняющий удалился в глубокой задумчивости. Король мысленно записал себе очко в игре. Игра заключалась в том, чтоб поразить Исполняющего силой своего интеллекта. Король иногда несколько дней готовил ситуацию, выжидал момент, чтоб вот так, одной-двумя фразами ввергнуть Вирдала в глубокую задумчивость. На этот раз удалось мастерски использовать подсказку служанки. И черт возьми, наверно, на самом деле можно вычислить, где шлепнулся этот небесный булыжник.

Так и не узнал, как выглядят аборигены. Уснул. Вы не представляете, как этому обрадовался. Боялся, что не смогу уснуть при двойной тяжести. Но так устал, что просто отрубился. И отлично выспался.

Нет, спорить не буду, ясно, что рано или поздно адаптируюсь к этой тяжести. Мы, пока не достигли половой зрелости, можем к чему угодно адаптироваться. Но, думаете, это приятно? Сами попробуйте.

В общем, я отлично выспался, вывел большеход из леса и потопал по дорожке дальше. Вряд ли ночью кого встречу. Если днем за полтора часа ни одного аборигена не встретил, то ночью шансы близки к нулю. А я и не против! Сначала самому надо адаптироваться. Еле ноги таскаю. Все мышцы болят. Составил график. В первые дни напрягаться не буду. Километров 15-30 в день за глаза хватит. Это два-три часа хода. Почему так мало? Да потому что автопилот сдох. Для непонятливых поясняю: большеход - машина, конечно, могучая. Но, на ручном управлении, он только повторяет мои движения. Посадите себе на загривок лучшего друга и погуляйте с ним пару часов по пересеченной местности. Когда упадете, перестанете задавать глупые вопросы.

Король, как всегда, разделся сам. Наложница уже ждала его в постели. Это была старейшая из наложниц, знавшая еще предыдущего Короля, но, почему-то, не ушедшая с ним из королевского дворца. Она была года на три-четыре старше Короля и относилась к нему с материнской нежностью. Но дело свое знала хорошо. Предыдущий Король был чудак, поэтому кожу рук и ног наложницы украшали замысловатые узоры многоцветной татуировки.

Перевернувшись на спину, Король скользил взглядом по росписи потолка. В голове теснились идеи. День прошел великолепно. Весь день он провел с карандашом в руке... А если... Голос наложницы не должен оскорблять слух Короля, но...

- Ты умеешь писать? - неожиданно спросил он. Наложница приподнялась на локте, дернула за шнур, и плотные складки занавеса отгородили кровать от остальных покоев. Король почувствовал, как в темноте ее рука нащупала его ладонь. Тонкий палец с перламутровым ногтем провел несколько линий по ладони. Король не сразу понял, что это буквы.

Вот он, родник информации! Глоток свежего воздуха! И так просто!

- Все наложницы умеют писать?

- "Нет".

- Научи всех.

- "Ты нас погубишь".

- Почему?

Вместо ответа наложница поднялась и принялась шарить руками по стене над спинкой кровати. Король услышал два тихих щелчка, слабый скрип. Дуновение прохладного ветерка шевельнуло занавеси. Кровать вздрогнула, и Король почувствовал, что наложницы рядом с ним нет. Ощупал стену и обнаружил пустоту. В стене был люк! Он четыре года спал в этой комнате - и не знал, что из нее идет потайной ход! Ощупав края люка, король ловко пролез в него. Наложница с тихим щелчком закрыла люк и, взяв за руку, повлекла Короля в темноту. Через несколько шагов остановилась, зашарила в темноте. Вспыхнул маленький огонек. Загорелся фонарь. Король с удивлением увидел обычный, грубо сколоченный платяной шкаф. Наложница уже отбирала одежду - рубашку, брюки, сапоги, легкий летний плащ. Сандали и накидку для себя. Подождав, когда Король оденется, легкой тенью заскользила по тайным проходам, иногда заглядывая в глазки в стенах. Король, стараясь ступать бесшумно, спешил за ней. Шли долго. Король уже давно запутался в поворотах, лестницах и развилках.

Выглянув в очередной глазок, наложница прижала палец к губам и жестом подозвала Короля.

За стеной была небольшая комната, освещенная тусклой лампой. Мужчина и женщина занимались любовью. Король оторвался от глазка и удивленно взглянул на наложницу. Не за этим же она привела его сюда? Вновь приник к глазку, изучая детали. Одежда на стуле и оружие принадлежат стражнику наружной охраны. Женщина немолода. Судя по татуировкам - из наложниц предыдущего Короля. Что еще?

У женщины не было правой руки. По локоть!

- У нее нет руки. Ты это хотела мне показать? - спросил Король, когда они отошли на несколько метров.

- "Она обучала наложниц письму. Это запретно", - вывела в пыли на полу наложница.

- Нравы тут у вас, - буркнул Король. - Ладно, сам обучу.

- "Ты погубишь нас. Скажешь новое. Исполняющий поймет. Не губи нас."

Король по-новому взглянул на женщину.

- Почему же ты мне открылась?

- "Воля Короля. Я - послание."

Место в пыли кончилось, и они перешли на новое.

- Как тебя зовут?

- "Ута".

- Исполняющий знает о потайном ходе из спальни?

- "Этот - нет. Предыдущий знал, молчал. Этот - плохой".

- Идем назад, Ута. У меня еще много вопросов к тебе.

Прежде, чем уйти, наложница тщательно затерла надписи в пыли.

ВТОРОЙ ДЕНЬ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

Король встал поздно. Но в отличном расположении духа. Мир неожиданно открылся с новой стороны. Теперь главными станут не дни, а ночи. Предстоящие двадцать лет больше не пугали.

За дверью дожидался Исполняющий.

- Вы хорошо выглядите, Ваше Высочество. Вы довольны наложницей?

- Не то слово, Вирдал! Не то слово! Она знает множество ночных игр. Все, что от меня требовалось - это приказать ей показать что-нибудь новенькое. Сегодня пришлешь ее снова.

- Но, Ваше Высочество...

- Такова моя воля.

- Мой слух, мой разум, моя рука.

- Кстати, как ее зовут?

- Как будет угодно Вашему Высочеству.

- Мне угодно, чтоб ее звали Ута. - Увидев, как вытянулось лицо управляющего, Король счастливо рассмеялся. - Ты просто параноик, Вирдал. Мне пришлось перебирать все женские имена, прежде, чем она кивнула. Какой вред государству от того, что я узнаю имя своей наложницы?

- Вопросы порождают ответы. Ответы порождают новые вопросы, а те порождают действие...

- Знаю, Вирдал, слышал. Воля Короля священна, не подлежит обсуждению и обязательна к исполнению.

- Так, Ваше Высочество.

- Моя воля желает узреть завтрак.

Вирдал улыбнулся и дважды хлопнул в ладоши.

Вторую возможность узреть аборигенов я тоже проворонил. Дорожка, окруженная жиденькими кустиками, делала поворот, и через эти кустики они меня узрели, а я их - нет. Только вдруг из-за кустов донесся могучий грозный рев. А вслед за этим выбежало четырехногое животное, которое влекло повозку. В повозке никого не было. Увидев меня, животное бросилось в кусты, повозка опрокинулась, какие-то детали отломились, и животное уволокло их за собой. Я остановился на месте, чтоб продемонстрировать мирные намерения, и занялся мысленной реконструкцией происшедшего. То, что животное, тащившее повозку, не было разумным, очевидно. У него копыта. Копытные способны создать гуманитарную цивилизацию, но не техническую. А повозка - это техника. Тот (или те), кто сидел в повозке, увидел меня, издал рев и напугал животное. Странно, что воздержался от контакта. Тут есть, над чем подумать. Может, он не уполномочен вступать в контакт. Может, испугался. Большеход - машина внушительная. Нет, рев был грозным и длительным. На испуганный не похоже. Ну и ладно! Вступать в контакт лучше с тихими, спокойными жителями.

Не покидая большеход, я осмотрел опрокинутую повозку. Ничего интересного. В основном, дерево, но есть железные детали. Подошел к повороту и задумался. Аборигенов не видно. Дорожка ведет совсем не туда, куда мне надо. Но - теперь я в этом убежден - дорожка ведет в населенный пункт. Можно установить первый контакт. С другой стороны, искать меня будут у обломков баркаса. А до баркаса еще топать и топать. Контакт подождет. Вот оставлю записку у обломков, что я живой и здоровый, тогда займусь контактом.

С такими мыслями я оставил дорожку и пошел через поле напрямик. Все мышцы налились болью и усталостью, а впереди виднелся лес. В нем можно отдохнуть. С утра большеход отмерил уже два десятка километров, а это вам не хухры-мухры при двойной тяжести.

Быр-Быр никогда не отличался особенной храбростью. Но, когда он пришел в трактир и затравленно огляделся, на него жалко было смотреть.

- Привет, Быр. Пива, как всегда? - спросил Три Медяка.

- А можно... вина? - удивляясь собственной храбрости, спросил Быр-Быр.

- Разве я кому отказывал? Деньги твои, что хочешь, то и заказываешь.

- Быр, ты ж в город с женой собирался, - подсел к нему Голова Босиком. - Я сам видел, вы за околицу выезжали.

- Собирался. Да-да, собирался, - согласился Быр-Быр, испуганно глядя в кружку. - Уезжать отсюда надо. Куда угодно уезжать. У меня свояк в городе, к нему уеду. Как она кричала, боже мой, до сих пор ее визг в ушах стоит. Увидела его и как завизжит... Даже лошадь понесла. Наверно, он ее задрал. Как же я без нее пахать буду? Нет, съеду я отсюда.

Это было настолько непохоже на прежние высказывания Быр-Быра, что общество встревожилось. Произошло что-то из ряда вон выходящее. До сих пор Быр-Быр высказывался в духе, что хлеб-де всем нужен, поэтому крестьян, может, и не тронут. Это у городских ни кола, ни двора, вот они и бесятся. Все, кто был в трактире, столпились вокруг Быр-Быра, а Три Медяка приказал жене поставить всем по кружке пива. О своей выгоде он никогда не забывал.

- Погодь, Быр, ты толком говори, кто кричал, - решил разобраться в главном Голова Босиком.

- Баба моя кричала. Увидела его, глаза круглые, и как завизжит. Я с телеги соскочил, ее в охапку и в кусты. А она все визжит. А лошадь понесла. Прямо на него.

- На кого - на него?

- Так я и говорю, дракон на нас напал. Огромный такой, красный. А баба моя как завизжит...

- А лошадь?

- Дык, говорю, понесла. Чую, только потому мы и живы, что он лошадью занялся. Как я теперь пахать буду?.. Она все визжит, дура, а мы - по кустам, по кустам!

- Кто визжит?

- Баба моя!

Только Быр-Быр закончил рассказ, как в трактир ввалилась возбужденная толпа. Жена Быр-Быра не теряла времени у колодца, и рассказ ее был полон таких леденящих кровь деталей, что просто необходимо было выпить кружку пива и обсудить все в своем кругу.

А вечером в село вернулась лошадь Быр-Быра. Она была цела, здорова, по-прежнему флегматична, но за ней тащился передок телеги с двумя колесами. А если от телеги остался один передок с двумя колесами, это неспроста...

Общество решило послать в город гонца и просить защиты. А заодно, предупредить соседние села.

Король весь день посвятил занятию воинскими искусствами. Но был рассеян, поэтому мастер меча и мастер летающего полумесяца остались недовольны, а мастер стратегии разгромил войска Короля, устроив засаду в ущелье. (Король должен был не соваться в ущелье, а перекрыть выход в долину, тогда войско стратега осталось бы без еды и воды и отступило бы за перевал. Вот тут и нужно было его атаковать.) Но все эти неудачи сегодня не огорчали Короля. Он ждал ночи. Послушно ходил за стратегом вокруг макета горной гряды, следил за его указкой, внимал вполуха рассказам о горных тропах и перевалах, но мыслями был далеко.

Ута была напугана.

- "Ты поступил не так, как всегда", вывела она по буквам пальчиком на ладони Короля. - "Сегодня Исполняющий Волю будет следить".

Король покраснел, и только темнота скрыла это. Наложница была права.

- Тяжело ты, бремя власти. Спи, мышка-норушка, - пробормотал он и лег спать. Ута успокоилась, быстро уснула и теперь дышала ровно и спокойно. Луна то появлялась из-за туч, то вновь исчезала. Где-то вдалеке грохотал гром. Сон не шел. Путешествие в новый мир откладывалось на десять ночей - по числу наложниц.

Уже под утро, перед рассветом Королю послышались осторожные шаги за дверью. А может, это был сон.

ТРЕТИЙ ДЕНЬ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

Вот и встретил разумного обитателя этого мира. Что узнал? Что у него одна голова, четыре конечности и нет хвоста. Иногда передвигается на четырех конечностях, иногда - на двух. Носит одежду из железа - это при здешней-то силе тяжести. Умом убогий! Но лучше по-порядку.

Я встал с рассветом, зарядку делать не стал (тут сама жизнь - сплошная зарядка), позавтракал консервами и вывел большеход из леса. А этот абориген меня уже поджидает. Сидит на таком же четвероногом, как я накануне видел. Честно говоря, я бы его и не заметил, но он начал дудеть в изогнутую металлическую трубку. Я развернул большеход и направился к нему. А он - ко мне. Направил на меня длинную палку с острым концом и пустил свое животное вскачь. У меня даже сложилось впечатление, что он хочет на меня напасть. Я остановился и чисто машинально взмахнул крыльями. Хотел подняться на три-четыре метра, чтоб этот псих подо мной проехал. Большеход повторил мое движение. Тут четвероногое шарахнулось в сторону, а абориген упал на землю и замер. Еще бы, при двойной тяжести - об землю! Я думал, он убился насмерть. Представляете, начало контакта! Друг другу ни бе, ни ме не сказали, а уже мертвый труп в зоне контакта! Приближаюсь и лапой большехода осторожно переворачиваю тело. Тело тут же оживает и на четвереньках проворно бежит в кустики. Там принимает вертикальное положение и удаляется с еще большей скоростью. Я разворачиваю большеход и наступаю нечаянно на ту палку, которую он уронил. Палка, конечно, ломается. Представляете? Будь это экзамен по контактам, мне за одно это два балла скинули бы. Испугал домашнее животное аборигена, поломал имущество. В контакт не вступил и ничего не узнал. Ох и влетело бы мне от инструктора Дарка...

- ... вы, Третья Рука.

- На поиски небесного камня уже отправлен отряд. Выехал вчера вечером.

- Отнеситесь к этому делу крайне ответственно, - Вирдал строго посмотрел на докладчика. - Небесным камнем заинтересовался сам Король. Более того, он вычислил место его падения. - Новый строгий взгляд. - Теперь вы, Вторая Рука.

- Это невероятно, но слух о драконе подтвердился. Сегодня мне доставили гипсовые слепки его следов. Насчет кровожадности ничего сказать не могу. Все селяне живы, хотя напуганы. Скот цел. Только что мне доложили, что один юный идиот возомнил себя драконоборцем и напал на дракона с копьем. Утверждает, что дракон выбил его из седла ударом лапы после того, как копье сломалось об его грудь.

- Этому можно верить?

- Копье сломано, парень напуган, доспехи помяты, а на теле синяки. Нет никаких сомнений в том, что он упал с лошади. На наконечнике копья крови нет. Копье действительно сломано, но не в бою. Я бы сказал, на него слон наступил. Я послал егерей осмотреть место сражения и выследить дракона. Надеюсь, завтра мы все узнаем.

- Вы, Первая Рука.

- Сбор налога в городах проходит нормально. Недовольных не больше, чем всегда. В соответствии с законом, после пожара Заречный квартал освобожден от налогов сроком на два года. В связи с этим, хочу внести предложение. Если нужным образом акцентировать внимание крестьянства на проблеме дракона, селяне встретят с пониманием увеличение налога на пять процентов. Это позволит компенсировать недобор денежных средств в Заречном квартале.

- Иными словами, вы хотите запугать селян драконом и содрать лишнее, - уточнил Исполняющий Волю Короля.

- Только компенсировать недобор.

Вирдал произвел в уме нехитрый подсчет.

- Два процента с лихвой покроют недобор. И только в том случае, если селяне смогут увидеть живого дракона в клетке, или, в крайнем случае, его чучело на городской площади. Вторая Рука, вас это касается в первую очередь.

- Мой слух, мой разум, моя рука. Может, остановимся на варианте с чучелом?

ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

Король проснулся и хмуро взглянул на наложницу. Та сладко спала, положив ладошку под щеку и невежливо повернувшись к нему спиной. Король скосил глаза на стену над спинкой кровати. Старинные дубовые панели, никаких следов тайного хода. Где спрятаны защелки, кто из его предшественников сделал это? Ход в стене существовал всегда, но нужно было пробить кирпичную кладку, замаскировать лаз. За ночь не справиться. Наверно, тот Король приказал повесить на стену ковер. И под его прикрытием долгими ночами готовил путь к свободе. Он должен был очень верить своим наложницам, этот Король.

Наложница глубоко вздохнула, сладко потянулась, просыпаясь, вздрогнула и повернулась к Королю, ловя его взгляд.

- Могу ли я тебе верить? - задумчиво произнес Король.

Неуверенная улыбка, кивок, сжатые у груди кулачки.

- Могу ли я тебе верить? - повторил Король.

- Довольны ли вы наложницей, Ваше Высочество? - задал традиционный вопрос Вирдал, как только Король покинул спальные покои.

- Да-да. Как всегда.

- Другого ответа я от вас и не ждал, - улыбнулся Исполняющий Волю. - Однако, девушка покинула вас вся в слезах. Не слишком ли вы снисходительны к ним? Нельзя баловать слуг. Ваши предшественники нередко отправляли девушек на порку. И регулярно заменяли подурневших. Что делать, ничто не вечно под луной...

- Мои предшественники... - пробормотал Король. - Ты прав, Вирдал! Мне надо больше узнать о том, как жили мои предшественники.

- Что именно?

- Все! Распорядок дня, увлечения и пристрастия, что носили, что ели, как часто устраивали балы и охоты, какие гобелены висели на стенах. Все, что сохранилось в архивах о последних десяти... Нет, десять - много. О последних пяти Королях.

Вирдал задумчиво пожевал губами.

- В принципе, возможно. Вся эта информация есть в журналах соответствующих служб. А журналы поступают в архив на вечное хранение. На практике это означает - до пожара.

- Ну так действуй! Распорядись разложить архивы по столам в библиотеке. Такова моя воля!

К вечеру Король знал, что три его предшественника пользовались тайным ходом, и традиции этой насчитывалось уже семьдесят четыре года. Об этом говорили десятки мелочей, начиная от привычки спать до двух часов дня два-три дня в неделю до зверского аппетита или полного отсутствия такого в эти же дни.

ПЯТЫЙ ДЕНЬ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

На следующий день Вирдал, по примеру Короля, углубился в изучение дневников своих предшественников. За этим занятием его и застал Третья Рука.

- Вы не поверите, Третий, насколько интересна может быть история, - радушно встретил его Исполняющий Волю. - Нам достался самый умный, самый деятельный король за последние двести лет. Это накладывает на нас особую ответственность. Попомните мое слово, он начнет ПРИКАЗЫВАТЬ. Ну, что у вас?

- Прибыл гонец из отряда, посланного на розыски небесного камня.

- Разыскали камень?

- Можно сказать, да. Нашли место, где он упал. Там огромная воронка. Но не это удивительно. Астрономы говорят, воронка на месте падения небесного камня - обычное дело. Достаточно бросить камешек в песок, возникнет такая же...

- Я знаю, что будет, если бросить камень в песок. Переходите к сути дела.

- Вот! - Третий вынул из саквояжа искореженный рваный кусок металла, весь в цветах побежалости, и осторожно положил на стол перед Исполняющим. - Гонец говорит, там это во множестве.

Исполняющий задумался на долгую минуту.

- Выходит, небесный камень был рукотворным, - наконец очнулся он. - Вы уже показывали ЭТО кузнецам?

- Нет.

- Обязательно покажите. И направьте две... нет, пять сотен солдат в помощь отряду. Пусть прочешут местность, соберут все обломки, все подозрительные предметы в месте падения. Пошлите с отрядом трех художников. Пусть зарисуют все во всех деталях. Подумайте, что я еще мог упустить.

- Вы уверены, что это так важно?

- Уверен ли я? Господи, конечно, нет. Но что-то грядет. Король полон нетерпения и ожидания. Уж я-то хорошо изучил его. Что-то грядет, Третий. Эта находка... Квадратик мозаики. Знаете, утром после падения небесного камня у меня был очень многозначительный разговор с Королем. Его Высочество изъяснялся намеками, что само по себе необычно. - Вирдал задумался, загибая пальцы. - Во-первых, он вычислил место падения небесного камня. Во-вторых, сказал, что не отдаст мне приказа немедленно отправиться на розыски камня. И в третьих, намекнул, что человек не может знать все обо всем. Теперь, в свете ЭТОГО, - Вирдал взвесил на ладони кусок металла, - наш разговор наполняется глубинным смыслом. Квадратики мозаики... Но их мало. Король целые дни проводит в библиотеке.

- Неужели он знает?

- Не думаю. Но он настоящий Король, а устами Короля вещают высшие силы. Больше всего, Третий, мне импонирует, что он удержался от соблазна отдать явный приказ. И это же пугает.

Ута шла по коридору широкой, решительной, мужской походкой. Служанки, едва завидев сурово сжатые губы, мокрый халат в пятнах крови, испуганно жались к стенам. Если б могли они читать мысли.

Погублю себя, на смерть иду, - мысленно шептала Ута. - Ох, мама, что я делаю. Только бы стражники у дверей не остановили. Остановят, старшего позовут - точно погибла.

Повезло. Навстречу по коридору шел новый, неопытный стражник-посыльный. Ута жестом подозвала его, сунула под нос бумагу с королевской печатью. Бумага была подписана предыдущим Королем, старые, опытные стражники могли придраться, но новичок и так был ошеломлен кровью на одежде наложницы. Уверенный вид и королевская печать подействовали. Ута жестом приказала ему идти за собой. Теперь она чувствовала себя увереннее. Двое - не один. Стражник при оружии в сопровождении - это вам не девка вышла погулять.

Два стражника охраняли выход из женской половины. Ута на вытянутой руке продемонстрировала обоим стражникам бумагу с печатью, ткнула в грудь левого, указала на пол у его ног. Правому жестом приказала следовать за собой, решительно отворила дверь. Теперь за ней следовали уже два воина в форме охраны женской половины. Через минуту к ним прибавились еще двое - в форме наружной охраны и внутренней охраны королевских покоев. Ута еще ускорила шаг. Здесь, в королевских покоях, она не имела права находиться днем. Четыре стражника, гремя железом доспехов следовали за ней, иногда переходя на бег.

Ута ворвалась в спальные покои и растерянно огляделась. Короля здесь не было. Где искать - она не знала. Кроме коридора и спальных покоев ничего не знала. Выручил стражник внутренней охраны. Как и она, лишенный языка, воин на пальцах показал, что Король может быть в ... Последнего слова Ута не поняла, но приказала: "Веди". Теперь их маленький отряд возглавлял стражник. Создавалось впечатление, что именно стражники ведут Уту.

В библиотеке Короля не оказалось. Стражник на секунду задумался и направился в гимнастический зал.

Короля встретили в коридоре. Он разговаривал о чем-то с Вирдалом. Сердце Уты ухнуло куда-то вниз и забилось испуганным зайчонком.

- Что такое? - удивленно воскликнул Вирдал. Ута бухнулась перед Королем на колени, схватила и прижала к губам его руку, а другой протянула Вирдалу бумагу.

- Предъявительницу сего слушаться беспрекословно. Оказывать всяческое содействие, - прочитал вслух Вирдал и хотел убрать бумагу в карман. Но Король забрал у него бумагу, бросил взгляд на текст и убрал в свой карман.

- Серьезный документ. Подписан моим предшественником аж пятнадцать лет назад, - удивился он.

- Что ты хочешь? - спросил Уту Вирдал. Наложница поднялась с колен, махнула рукой вдоль коридора, откуда пришла.

- Нам идти за тобой? - уточнил Король. Ута кивнула. - Веди!

Назад шли тем же быстрым шагом. Ута лишь на секунду задержалась у входа, жестом веренув стражника на пост, потом второго и третьего. Последний сопровождал процессию до конца.

В комнате, куда она привела Короля, служанки уже кончали отмывать от крови пол. Лекарь суетился у постели бледной как полотно девушки.

- Что здесь произошло? - спросил Король.

- Глупышка вскрыла себе вены, - сообщил лекарь. - Но теперь опасности нет. Ее вовремя вытащили из ванны. Немного крови еще осталось внутри, не вся вытекла.

- Вы закончили?

- Да, уже закончил.

- Выйдите все. Ута, останься.

Когда комната опустела, Король сел на кровать, заглянул в испуганные глаза.

- Это из-за утреннего разговора? Какая же ты... - резко дернул к себе, прижал к сердцу. - Верю я тебе, слышишь, верю. Не могла по-человечески объяснить, чертовка моя маленькая. Мало тебя в детстве пороли, правильно Вирдал говорит. И чего я в тебе нашел? Поправляйся скорей, глупышка моя сумасбродная. Поправишься - за уши оттаскаю. Сам оттаскаю, никому не дам, слышишь?

Девушка слабо пискнула. Счастливые слезы текли по ее лицу.

- А теперь ложись и попытайся уснуть, - Король бережно опустил девушку на постель. - Спи. Набирайся сил, мышонок.

Достал из кармана и перечитал бумагу Уты. Хмуро взглянул на женщину и убрал бумагу в карман.

- У Короля не должно быть привязанностей. Сердце Короля должно быть свободно, ты это знаешь?

Ута кивнула.

- Получишь десять плетей.

Вот и вступил в контакт. Стоило об этом мечтать. Аборигены на домашних животных налетели целой стаей, суетятся вокруг, острыми палками кидаются. Хочу подойти - убегают. Мой большеход - не гоночная модель. Ему с их верховыми животными не сравниться. К тому же, один гад ходовую часть попортил. Своей острой палкой пробил обшивку задней лапы и пропорол шланг гидравлики. Литров сорок гидравлической жидкости вытекло. Кое-как передней лапой вытащил острую палку, положил машину на бок, отключил и обесточил механизмы ходовой части и полез чинить. Да не снаружи, как полагается, а изнутри. Снаружи эти психи с палками бегают. Настроил систему наблюдения в голове большехода, чтоб следила за ближайшим биообъектом и отпугивала грозным ревом. Да не очень-то они боятся.

А я тем временем снял панель обшивки задней стенки кабины, протиснулся между аварийной капсулой и силовой установкой, пролез в канал сброса аварийной капсулы. Это хорошо, что капсула под мой рост. Будь здесь капсула для половозрелого, застрял бы. Но тут опять пришлось вскрывать обшивку. канала сброса капсулы. Зато сразу увидел, что этот гад своей палкой сделал. Шланг прямого хода бедра пропорол. А запасного нет. Я подумал - и решил взять шланг из системы управления хвостом. По длине он даже больше, штуцеры такие же, но сечение меньше. Теперь машина будет хромать на заднюю ногу. Заменил. Туда, откуда шланг взял, заглушки поставил. Еще литров пять гидравлической жидкости вытекло. Хвост машины в вертикальной плоскости больше не работает. Бревном потащится. Плевать. Здесь не до полетов.

Пока работал, большеход раза четыре издавал предостерегающий грозный рев. Так инфаркт получить можно! Спасибо местным, больше палками не кидались. Когда закончил ремонт, начал собирать разлившуюся гидравлическую жидкость. Чем? Штанами. Окуну в лужу, которая в лапе скопилась, над посудиной отожму. Литров тридцать собрал. Остальное вытекло. Через футболку профильтровал, залил в систему. Литров пятнадцать безвозвратно пропало. Еще три раза по столько, и мне пешком идти придется.

Переключил лапу на ручное управление, проверил. Работает. Заклеил изнутри пробоину в обшивке, поставил кое-как панели на место. Трех винтов недосчитался. Это все из-за охранной системы. Как рыкнет, винтик из рук выскакивает. Вернулся в кабину весь грязный, в гидравлике. Футболку со штанами хотел выкинуть, но потом передумал. Вдруг еще что-то чинить придется. А может, еще отстирать смогу. Не идти же голым на контакт... Срамота!

Посмотрел, чем местные занимаются. Столпились, обсуждают что-то. И только теперь задумался, как могло случиться, что палка с железным наконечником пробила обшивку из пласткерамики. Вывод только один. Пласткерамика потеряла прочность. Тогда понятно, почему двигатель взорвался. Моя вина. Не включил компенсаторы. Сразу так грустно стало. Не от того, что баркас разбил, а от того, что на большеходе компенсаторов нет. Только один в спасательной капсуле. Но тот слабенький, его лишь на капсулу хватает. Нет, не буду я с этими психами в контакт вступать. Найду баркас, дождусь спасателей, пусть сами с местными разбираются.

- Десять плетей прилюдно. Кожу не портить, но на спине должна быть кровь для устрашения прочих. Такова воля Короля.

- Мой слух, мой разум, моя рука, - глухо пророкотал палач. Уту уже привязывали к столбу. Собирались редкие любопытные. Порка на заднем дворе - не то зрелище, которым можно удивить во дворце. Вирдал не стал смотреть. Палач свое дело знал, и ему можно было верить. По правде, дело разрешилось наилучшим способом. У наложницы оказалась бумага, которую на людях не посмел бы ослушаться и сам Вирдал. Девка без вызова явилась к Королю. Это преступление. Наказание слишком мягкое, но такова воля Короля. Вот только бумага осталась у Короля. Или отдал?

- Позвать Четвертого Пальца, - распорядился он. Четвертый возник за спиной, будто ждал.

- Слушай и молчи, - приказал Вирдал. - Ута имеет бумагу с печатью Короля. Эта бумага должна быть у меня... Стой, болван! Если она предъявит тебе печать, ты перед ней на задних лапках прыгать будешь. Тайно изъять! Наложниц со служанками в бани отправь, одежду обыщи. Не найдешь - обыщи покои Уты, ее подруг и служанок. Там не найдешь, перенеси недорезанную дуру в лучшие покои, а ту комнату обшарь. Нет, начни с той комнаты. Исполняй! И сразу доложи.

- Мой слух, мой разум, моя рука.

Успокоенный, Вирдал направился в свои аппартаменты. Нужно будет, его найдут. А пока есть время расслабиться. Час-полтора, не больше.

В покоях, в его любимом кресле покачивался Нарун. Черный шакал Нарун. Хранитель Древних Знаний, отец Третьей Руки Нарун. Вирдал хлопнул в ладони.

- Вина моему гостю.

Нарун усмехнулся. Гость. Слово произнесено.

- Что привело тебя ко мне, почтеннейший? - обратился к нему Вирдал.

- Заботы. Неусыпные заботы о благе государства, - слащавым голосом начал Нарун. - То, о чем должен заботиться ты! - выкрикнул он, нацелившись пальцем в Исполняющего. - Или забыл, что Король должен царствовать, но не править? Или тебя радует, что Король со дня на день начнет ПРИКАЗЫВАТЬ?!

- Я знаю свое дело. Знай и ты свое! - гордо ответил Вирдал.

- Ты знаешь? Мальчишка! Мы наблюдаем за тобой и Королем четыре года. Король пьет? Нет! Гашиш, опиум? Нет! Искусство, женщины, любимое ремесло? Нет, нет и нет! Ты знаешь свое дело? Молокосос! Чем ты занимался четыре года? ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ КОРОЛЬ четыре года?!

Вирдал задумался. Черный шакал Нарун имел бурную молодость. Его боялись. О нем не говорили вслух. Власть его была велика, с его властью могло сравниться только его коварство, а врагов у него не было. Умирали его враги. Лет десять назад Нарун, казалось, отошел от дел. Занял пост Хранителя Древних Знаний. Синекура, не должность. Чего же он хочет?

- Чего ты хочешь?

- Ты будешь слушать меня. Будешь делать то, что говорю тебе я.

- А если я не буду этого делать?

- Мой сын сказал, ты увлекся историей. Уже прочитал, что некоторые Короли умерли молодыми? Умерли именно те Короли, которые начали приказывать, не правда ли странное совпадение? Если Король умрет, в его смерти будешь виноват ты, Вирдал! И ты тоже умрешь. Король должен царствовать, но не править, не забывай это. А теперь прощай, мой мальчик.

Вирдал погрузился в мрачное раздумье. Чего добивается Нарун? Власти. Для кого? Для себя, или для сына? Это не вопрос. Нарун всегда правил прячась за чьей-то спиной. Как он хочет править? Или через него, Вирдала, или, освободив его место, захочет сделать Исполняющим Волю своего сына. Откуда он знает происходящее? От сына, это очевидно. Один ли он, или возглавляет стаю? Это тоже неважно. Вернее всего, у него стая шакалов, но лев в ней один. Он сам. Льва рядом с собой он не потерпит. Даже сыну не доверит своих планов. Не будет льва, шакалы разбегутся или передерутся.

И все же... Он говорил во множественном числе. Кого имел в виду?

Вирдал нервно зашагал от стенки к стенке.

Кого Нарун может уважать до такой степени, что поставил почти на один уровень с собой - сказал "мы"? Что могло потребоваться Наруну от напарника?

Ну конечно! Первая Рука! Деньги - как же без них. Армия пойдет за тем, кто ей платит. Первый отвечает за казну. Он трусоват, жаден и исполнителен. Идеальный помощник Наруна. Вся мозаика собрана?

Явился толстый, потный от страха Четвертый Палец. Бумаги с королевской печатью не нашел. Вирдал отпустил его небрежным взмахом руки. Мозаика собрана, пора принимать решение.

Смерть!

И ведь даже совесть мучить не будет, - усмехнулся он своим мыслям. - Исполняющий Волю должен служить только Королю. И никому более. Я исполняю свой долг.

Спустя полчаса Вирдал отдал приказ двум неулыбчивым личностям. Смерть Наруна должна быть легка и естественна. Кого удивит смерть пожилого человека? Если смерть будет естественна, Первого можно будет пощадить. Первым Первый не нападет. Но если испугается... Страх превращает зайца в тигра.

Наложница была взволнована и возбуждена. Она ластилась к Королю, преданно заглядывая в глаза, пыталась объяснить что-то жестами, мешала думать. Поэтому Король взял ее сильно, грубо, энергично, после чего она наконец-то утихомирилась. Но настроение было сбито. Полная луна отбрасывала на пол квадраты призрачного света.

За спинкой кровати послышалось легкое поскребывание. На первое Король не обратил внимания, но после второго дернул за шнурок, опуская занавеси полога и постучал в ответ. Лаз открылся. Наложница ахнула. Ловко перекувырнувшись через голову, Ута растянулась между ней и Королем, зубы блеснули в улыбке.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? - спросил Король. Ута кивнула. - Как зовут твою подругу?

- "Рони", - написала она пальчиком на его груди.

- А скольким я могу открыться?

Ута подняла вверх шесть пальцев.

- Спина болит?

- "Нет" - покачала она головой и засмеялась тихим, грудным смехом.

- Рони, жди нас и изображай ночь любви, - приказал Король и щелкнул наложницу по носу. - А мы немного погуляем. Не подведи нас.

Наложница часто-часто закивала, переполненная ответственностью за порученное дело. Король поцеловал ее в губы и проскользнул в лаз вслед за Утой. Прислушался. Из спальни доносился скрип кровати и горячее, со стонами дыхание девушки.

Надо же, - удивился Король, - я и не знал, что моя кровать скрипит.

Впереди путеводной звездой вспыхнул фитилек светильника.

ШЕСТОЙ ДЕНЬ МОЛОДОЙ ЛУНЫ

Вирдал нервничал. Не было известий от людей, посланных убить Наруна.

- Говорите, Третья Рука.

- Собственно, ничего нового. На сбор обломков небесного камня выехал большой отряд. Совет гильдии кузнецов осмотрел кусок металла, коий был найден на месте падения небесного камня. Все как один отметили, что металл этот не подвержен язвлению ржавчиной, как нередко бывает с металлом небесных камней. У меня все.

- Иными словами, кузнецы подтвердили, что эта железяка свалилась с неба.

- Да. И металл этот очень ценится за свойства свои.

- Тоже неплохо. Даже если ничего более не найдем, собранные куски гильдии кузнецов продадим, и тем казну пополним. Теперь вы, Вторая Рука.

- Мне есть, чем удивить вас. Не знаю, как насчет живого дракона, но чучело будет!

- Почему же не живой?

- Сдохнуть может! Больной дракон нам попался. Крылатый, но летать не может, еле ползает. Ничего не ест, не пьет. Я приказал своим людям гнать его к городу. Только, дойдет ли...

- А вы не боитесь, что он притворяется?

- Нет, не боюсь. Более безобидное существо придумать трудно. Зубов нет, когтей нет. Увидит человека и жалобно блеет. Один дурак ранил его копьем в заднюю ногу. Говорит, самому жалко стало. Но что интересно - кровь дракона черная, - Второй поставил на стол шкатулку с землей, пропитанной кровью дракона. Третий растер в пальцах, понюхал.

- Земляным маслом пахнет, - сказал он, вытирая пальцы кружевным платком.

- Земляное масло горит. Может, дракон огнедышащий? - высказал идею Первый.

- Люди говорят - нет.

- Где вы собираетесь его держать? - поинтересовался Вирдал.

- На первое время загоним в ров вокруг замка. Сейчас воды в нем нет, а стенки высокие и каменные. Потом посмотрим.

- Принято. Что у вас, Первая Рука.

- У меня, как всегда, казна и налоги. Урожай в этом году плохой, поэтому будет недобор налога в селах. Если ввести пятипроцентную добавку к налогу на содержание дракона...

Вирдал задумчиво изучил носки туфель. Увеличение налогов вызовет неловольство населения. Если подлить масла в огонь, спровоцировать маленький бунт... Сегодня же нужно задействовать всех провокаторов и слухачей. Первый сам роет себе яму. Нужно только чуть помочь ему.

- Хотите не мытьем, так катаньем. Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что делаете. Пустите слух, посмотрим, как на это среагирует народ. Если недовольство будет слишком сильным, дадим опровержение. На сегодня все.

У запертой двери своих покоев Вирдал увидел Наруна. Собственной персоной. Живого и невредимого. С объемистым саквояжем у ног.

- Я не ошибся в тебе, мальчик мой, - обрадовался Нарун. - Ты энергичен и предприимчив словно жеребец необъезженный. Из тебя выйдет хороший слуга. Посмотри, какой подарок я тебе принес, - с этими словами он открыл саквояж. Вирдал заглянул. Стрельнул глазами вправо, влево, нет ли свидетелей. В саквояже лежали две отрубленные головы. Убийцы не справились со своим делом.

- У меня мало времени. Если хочешь что сказать, говори на ходу, - сказал он Наруну, направив шаги к западному проходу - обычно безлюдному месту дворца. Старику пришлось идти следом. Это уже была маленькая победа.

- Необъезженный скакун брыкается, - вещал Нарун. - Ему разрешают брыкаться. Я даже благодарен тебе, сынок. Этой ночью я почувствовал себя молодым. Побрыкайся, Вирдал, пока я не дерну за узду и не осажу тебя.

Выход, как всегда, охраняли два стражника. Вирдалу пришла в голову сумасшедшая мысль. Поравнявшись с ними он резво отскочил в сторону с криком:

- Убейте его!

Нарун растерялся на долю секунды. Один из стражников тоже опешил. Но меч второго свистнул в воздухе.

- Благодарю за службу. Ты спас мне жизнь, - похвалил Вирдал стражника. - откройте его саквояж.

Стражники открыли и замерли пораженные. Вирдал притворился, что тоже впервые увидел головы.

- Вот так живешь, живешь, и... - пробормотал он. - Обыщите тело!

Кроме нескольких серебряных монет и кинжала в ножнах при Наруне ничего не оказалось. Вирдал обнажил лезвие и внимательно осмотрел. Если эта темная полоска - яд... Быстрым движением он полоснул по руке одного стражника и вогнал кинжал в шею другого. Яд подействовал мгновенно. Через две секунды оба стражника были мертвы. Вирдал вложил кинжал в руку Наруна, оглядел коридор и, стараясь не ступать в кровавые брызги, удалился бесшумными шагами. По крутой спиральной лесенке спустился в подвал, прошел темным проходом, поднялся по другой лесенке, вышел во внутренний двор. Здесь тренировались Король и мастер меча Ортан. Вирдал встал в тени дерева, наблюдая за учебным поединком и вспоминая, не упустил ли он какой-нибудь мелочи.

Ты потерял осторожность, старый шакал Нарун. Ты думал, я не посмею напасть на тебя во дворце? - усмехнулся он своим мыслям. - Теперь действовать нужно еще быстрее и решительнее. Главный вопрос - рассказал ли Нарун Первому о вчерашнем разговоре. Успел или нет? Об убийцах - точно нет. Не успел.

В любом случае Первый будет напуган. Но сегодня он растерян. Завтра будет думать. Послезавтра нападет. Нужно спровоцировать бунт завтра. Мало времени. Как мало времени!

Король и Ортан фехтовали уже давно. Рубашки местами потемнели от пота.

- Браво! - воскликнул Вирдал после удачной атаки Короля. - Признай, Ортан, ты сегодня не в форме. Я давно наблюдаю, ты делаешь ошибку за ошибкой.

- Фаши слофа не есть истина, - отозвался Ортан, отсалютовав Королю.

- Разве? Ваше Высочество, разрешите на минуту ваш меч. - Вирдал встал в позицию напротив Ортана, отсалютовал и перешел в бешеную атаку. Первые десять минут усталому мастеру меча приходилось очень туго, но потом Вирдал тоже выдохся, взмок и запросил пощады.

- Теперь признаете, что фаши слофа не есть истина? - стоял на своем Ортан.

- Совсем нет. Просто я никудышний фехтовальщик! - рассмеялся Вирдал.

- У фас фсегда и на фсе есть отгофорка, - обиделся Ортан. Вирдал прислушался к шуму во дворце. Видимо, кто-то наткнулся на трупы. Так и есть, к нему спешит посыльный.

- Простите, но дела нашли меня и здесь, - раскланялся он и поспешил за посыльным. Все пока складывалось великолепно. Сам Король может подтвердить его алиби.

Влип я, ребята. Ох, влип... Эти двуногие не отходят от меня ни на минуту. Выйти из большехода не могу. Вымыться в речке не могу. Одежду выстирать не могу. Вдруг они нападут со своими острыми палками? Вторые сутки из кабины не выхожу. Так и сижу, голый и грязный. Кабина вся тоже грязная. А эти двуногие еще издеваются. Убили небольшое копытное животное, положили на моем пути и столпились вокруг. Я опустил голову большехода, взял анализы. Животное убито недавно, но ему уже не помочь. Мозг умер. Да и наши лекарственные препараты на него не так подействуют. Но, если очень припрет, смогу есть его мясо. Обошел тушку и пошел дальше. Двуногие посовещались, натаскали охапок сухой травы и опять свалили на моем пути. Не знаю, чего этим добивались? Трава как трава. Такой и вокруг полно. Свежей. Осмотрел и дальше пошел.

К обеду открытие сделал. Ведут они меня. Куда-то ведут. Хотел свернуть, для геологов речной обрыв заснять - стеной передо мной выстроились, острые палки вперед выставили. Один начал размахивать длинной веревкой на палке. Он ей очень ловко щелкает. Один раз по корпусу большехода щелкнул. Чтоб не очень фамильярничал, я включил полную громкость и рыкнул на него. Только не очень-то они этого боятся. Плюнул - и пошел прежним курсом.

Надо честно признаться, двуногие эти относятся ко мне с пониманием. Когда отдохнуть ложусь, не тревожат. Не дают только в сторону свернуть.

Кажется, понял. Идти вперед они не мешают. Начинают суетиться, когда свернуть хочу. То есть, гонят меня как раз туда, где баркас упал. Если он рухнул на населенный пункт, и меня на суд ведут, то плохо мое дело... Ох, плохо, ребята. А животное это убитое - намек на то, что меня ждет.

Не осуждайте меня, ребята, но решил я, что незачем мне торопиться. Десять-двенадцать километров в день с частыми остановками - и достаточно.

Может, спасатели успеют?

- Горячо сожалею, что вынужден вторично собрать вас в этот трагический день, - начал Вирдал. - Вам, Третья Рука, приношу свои самые искренние соболезнования. Диким и таинственным кажется мне это убийство прямо в стенах дворца. Не скрою, долго колебался, кому поручить расследование этого загадочного дела. Вам, Третий, вам хочу поручить я расследование смерти вашего отца. Тем самым мы покажем всем, что смерть эта не вызвала и тени недоверия к вам лично. Хочет ли кто возразить? Вы, Первая рука?

- Да будет так.

- Вы, Вторая рука.

- Да будет так.

- Да будет так. А теперь, Третий, я прошу вас задержаться. Обсудим некоторые детали.

Члены совета степенно покинули зал королевского совета.

- Первым делом я посоветовал бы вам выяснить, к кому именно шел во дворец ваш отец со столь странной ношей. Скорее всего, к вам, или ко мне. Не удивляйтесь. Я вел дела с вашим отцом, и он иногда консультировал меня по некоторым аспектам государственных дел. Всегда со вниманием выслушивал я его советы. Более того, я знаю, кому принадлежат головы в саквояже, явившиеся причиной его гибели. Это наемные убийцы. Очень может быть, ваш отец собирался предупредить вас или меня о заговоре во дворце, но попал в ловушку. А если так, если заговорщики уже во дворце, если они среди охраны, то кому можно верить, кому поручить следствие, и быть уверенным, что он не входит в число заговорщиков? Я выбрал вас. Попробуйте разузнать, кто нанял убийц. Это может стать ключом к раскрытию заговора. И держите меня в курсе дела. Но - только меня, и никого более. А теперь не смею вас больше задерживать.

Вернулся из города с закупками Трепло-Ротозей. Три Медяка его подручным держит. Трепло всегда за закупками в город ездил, потому что торговал отменно. Вернулся из города сердитым и пьяным. Но не сильно, а так, что язык начинал как бы сам по себе работать. Он всегда из города новости привозил. Да такие яркие и так много, что даже больше, чем их на самом деле было. Верить ему, или нет - это уж каждый для себя решал, но слушать все собирались.

Вот и сейчас, как разгрузили товар, так все общество собралось новости послушать. А Трепло сразу на Быр-Быра накинулся. Сначала даже не поняли, из-за чего. Оказалось, дракон Быр-Быра виноват. Не было бы дракона, никакой беды не было б. А теперь на прокорм дракона королевским указом к оброку десятину накинули.

Все с осуждением попеняли Быр-Быру. Тот возразить хотел, но ему обещали по шапке накидать, и он притих. Виноват, так виноват.

А зверюга Быр-Бырова уже таких дел наделала. Ее на честный бой сэр Кот Младший вызвал, тот самый, что сын сэра Кота Сердитого. Так где теперь сэр Кот Младший? Растерзала его зверюга, вместе с конем растерзала. (Все опять с осуждением посмотрели на Быр-Быра.) Но Король приказал зверюгу одолеть и ко дворцу доставить, на зависть и устрашение соседям. Была битва великая, и одолели королевские гвардейцы дракона, хотя половины своих недосчитались. А за это они в сердцах дракона всего избили, искололи, когти вырвали, клыки выбили, так, что зверюга еле ползает. А землю, впитавшую черную драконью кровь, в железном ящике в шатре для всеобщего обозрения выставили. За одну денюжку ее посмотреть можно, а за десять - даже потрогать, кто не боится, что кровь дракона ядовитая.

- Ты про десятину рассказывай, - требовали мужики.

- А что про нее рассказывать? Зверь - он зверь и есть. Ему жрать надо? Надо! Королевским егерям, кои его холить будут, жрать надо? Надо! Вот и получается, что меньше, чем десятиной, никак не откупиться.

- Это что же получается, мужики, - первым подсчитал Три Медяка, - ежели дракон сам по себе гулял, нам бы дешевле обошелся. Зверюга сожрал бы столько же, но хоть егерей не кормить. А там и помимо егерей изрядно прихлебателей найдется.

- А может, помрет дракон - без зубов-то, - высказал кто-то робкую надежду. - Ох, не надо было гонцов к Королю слать.

- Пришибить бы зверюгу, и всего делов, - первым высказал дельную мысль кузнец. Но, поскольку дракон был далеко, решили слегка поколотить Быр-Быра. Но не нашли. Ведь только что тут был...

Пол ночи переодетый Король гулял по городу. Уту в трактирах узнавали, спрашивали, где пропадала четыре года, интересовались, где такого парня подцепила? Она смеялась и скалила зубы в ответ, махала рукой знакомым. Король с интересом вертел головой. Он не был в городе четыре года, а по ночным кабакам и вовсе не ходил. Многие знакомые Уты здоровались с ним, он говорил, что зовут его Карл, приехал недавно, служит советником при дворе.

- Свободно? - спросил мужчина богатырского сложения с пропитой физиономией бандитского вида. И, не дождавшись ответа, уселся за стол напротив Короля. - Ух, какая цыпочка! - он подмигнул Уте. - Меня зовут Банг, а тебя?

- Карл.

- Слушай, Карл, сколько хочешь за свою девочку на ночь?

Король взглянул на Уту. Та сидела с каменным лицом.

- Слушай, Банг, найди себе другую девочку.

- Не хочешь за деньги, я ведь так возьму.

Левая рука Банга уже лежала на плече женщины. Молниеносным движением Король схватил левой рукой правую руку нахала, дернул к себе, а правой провел выпад кинжалом, остановив лезвие у горла, лишь слегка уколов кадык. Ута вскрикнула и схватила Короля за руку. Громила убрал лапу с ее плеча, потрогал горло, слизнул с пальца капельку крови и произнес:

- Опять из благородных. Где вас, таких, Ута находит? Расслабься, проверял я тебя.

- Ну и как? - с интересом спросил Король, подавляя нервную дрожь.

- Да так себе. Не трус ты, но схватился за нож, так бей. Или не вытаскивай. Мой бог, счастье мое, что ты из благородных. А твое счастье, что я к тебе подсел, а не дерьмо какое. Благородство оставь на день, а ночью о нем забудь, секешь?

- Понял тебя. Давно Уту знаешь?

- Семь лет уже. Ты не вздумай обижать ее. Чего мы на сухую говорим? Трактирщик! Вина!

Через час в голове у Короля шумело, Банг был своим в доску, (господи, сколько новых слов!) лица вокруг перестали казаться подозрительными, а все женщины стали симпатичными.

- ... гнусное место. Но граница. Кому-то надо! - объяснял что-то Банг. - Дважды в день по чарке крепчайшего первача перед едой. Для здоровья. Иначе - желтуха. Были такие, кто не пил. Четверо их было. И что? Года не прослужили. А мы пили. Три года, два раза в день. И что? Печень ни к черту, но живыми вернулись. Спроси, сколько нас осталось? Восемь! Из двух сотен! Спились все. Кто с перепою помер, кто по пьяному делу нож поймал... Семь лет - и восемь из двух сотен! Как, а?! Вот такая она, граница! А кто не пил - желтуха да лихорадка болотная... Вот ты мне скажи, ты хотел бы служить на границе?

- Г-где угодно, только не з-здесь! - отозвался Король. Язык перестал слушаться его, и Ута, заметив это, расплатилась и повлекла Короля назад, к тайному ходу, проводила по лабиринту ходов в стенах до спальни. Таната, дежурная наложница, облегченно вздохнула и успокоилась. Девушки помогли Королю раздеться, после чего Ута, попрощавшись с Танатой, нырнула в лаз.

- Сколько нового, боже мой, сколько нового, - бормотал Король заплетающимся языком. - Слушай меня, Таната. Если тебе предложат стать Королем, ни за что не соглашайся. Пар-ршивая это должность, скажу я тебе. А все почему? Потому что слово Короля - закон! Король не имеет права на ошибку! А кто никогда не ошибается? Не знаешь? Я тебе скажу. Тот, кто ничего не делает! Вот в чем причина. Король не должен издавать приказов. Он же не может знать все! А приказ его - закон. Ты скажешь, советники. Но советники - кто? Люди! Они могут ошибаться. Им можно. А мне нельзя! А какой из всего этого вывод? Король не должен знать, что делается в стране. Не знает - и приказывать не будет, правильно? Правильно. Вот и режут языки стражникам да королевским наложницам, чтоб Король ничего от них не узнал, рубят головы слугам, заговорившим с Королем. Это правильно? А я тебе не скажу, сама думай!

Несколько секунд Король обиженно всматривался в лицо наложницы, будто ожидая ответа.

- А для чего тогда Король нужен? - спросишь ты! Очень пр-р-равильный вопрос! Для непр-р-редвиденных ситуаций! А пока ситуация пр-р-редвиденная, Король себя держать должен. Специалисты лучше знают, что делать! Только кто решать должен, какая ситуация предвиденная, а какая нет? Вот в чем вопрос-то! Возьмем войну. Она предвиденная, или нет? Не, плохой пр-ример. Сегодня узнал, по моей стране дракон бегает. А я не знаю. Не доложили. Значит, дракон предвиденный? Почему тогда никто не знает, откуда он взялся? - Король опять глубоко задумался. - Нет, плохо наш мир устроен. Вот я Уту приказал выпороть. Зачем, думаешь? Только затем, чтоб Вирдал ей голову не отрубил. Вирдал - вот кто главный во дворце. А ты думаешь, Вирдалу хорошо? Заговоры во дворце - они против кого? Народу говорят: "Заговор против Короля и короны". Враки! Королем-то никто не хочет быть. Все хотят быть Исполняющими Волю. А заговоры во дворце обязательно есть. Что за дворец, если в нем заговоров нет? По углам - шу-шу-шу. С виду все тихо, чинно а по углам саквояжи с отрубленными головами, трупы за занавесками. Хранителя Древних Знаний прямо во дворце убили. Весь город знает, мне не сказали. Клубок змей, вот что это такое. А я держать себя должен. Специалистам виднее. Им ошибаться разрешается...

Постепенно речь Короля потеряла внятность и перешла в посапывание. Таната еще минуту прислушивалась, но Король спал. Огорченно покачав головой, она выскользнула из-под одеяла, бесшумной походкой танцовщицы скользнула к столику, схватила графин вина и тенью шмыгнула к окну. Дождавшись, когда часовой внизу отойдет подальше, полила красным вином цветы под окном. Оглянулась на Короля, оценивающим взглядом измерила содержимое графина и вылила за окно еще треть. Вернула графин на столик, но спохватилась, сполоснула вином бокал и широким жестом плеснула на пол. Крайне довольная собой, юркнула под одеяло, поцеловала спящего Короля и уснула, счастливая.

ДЕНЬ ПОЛНОЛУНИЯ

Все, братцы. Подтвердились самые худшие мои опасения. Загнали меня в высохший канал с высокими каменными стенками, и аппарель, по которой я спустился, подняли. Пошел я по каналу, а он кольцом. Поняли, что это такое? Каталажка для меня. Камера предварительного заключения. Большеходу отсюда не выбраться. Без большехода я выбраться смогу, но куда денусь? В большеходе продукты, SOS-маяк, постель, крыша от дождя. Много груза я на себе утащу? Ну, выберусь я из ловушки, а дальше что? Стыдно сказать, даже одежды нет. До места падения баркаса еще километров сто. Два-три дня хода. И уцелело ли хоть что-нибудь - еще бабушка надвое сказала.

Засуетились местные. Что-то в ров на веревках опускают. Бочки с водой. Не одну, а четыре здоровых бочки. Все поняли? Они считают большеход живым существом. Ага, а теперь опускают большие плоские ящики без крышек. Если я не полный идиот, то в ящиках должна быть еда. Проверяем... Опять сушеная трава. Что в следующем? Корнеплоды какие-то. Все в земле. Они думают, я грязью питаюсь. Дальше - то ли фрукты, то ли овощи. Местные. Уже лучше. Что в последнем? Сырое мясо! Неужели они едят сырое мясо? Нет, стоп, они хотят, чтоб я его ел. И сухой травой закусывал. За кого они меня держат? А на самом деле - очень даже интересный вопрос. Но важно другое. Если столько продуктов спустили, значит завтра убивать не будут. Логика!

Решено. Держусь в большеходе до последнего. А там - будь что будет. Мне бы неделю перекантоваться. А там спасатели подоспеют...

Грозная толпа двигалась по улицам города. Она втягивала в себя все новых и новых людей, словно магнит железные опилки. Вирдал и несколько советников наблюдали за ней со стены замка. Несколько стражников наружной охраны бегом поднялись по крутой лестнице, таща под локти человека в грязной крестьянской одежде.

- Говорите, - приказал им Вирдал.

- Этот... Пароль знает... Срочно, говорит...

- Все правильно. Отпустите его, идите на пост.

Стражники молча повиновались. "Крестьянин" оправил одежду, поклонился Вирдалу и советникам, взглянул на приближающуюся толпу.

- Что им надо?

- Им? Пустяк. Жизнь дракона.

- Почему?

- Не будет дракона, не будет налога на его содержание.

- Жадные сволочи!

- Жадные, - согласился "крестьянин". - Никак не могут понять, почему из-за этой твари удваиваются налоги.

- Как - удваиваются? Сумма налога увеличивается всего на 5% от прежней величины.

- Во-первых, не на пять, а на десять. А во-вторых, они крестьяне, а не математики. Им знаком термин "десятина". Но кто, кроме менял, умеет вычислять проценты от процентов?

Вирдал мысленно потер руки. Все развивалось по плану. Первый сам влез в мышеловку. Остался последний штрих. Маленькое лицедейство.

Он зарычал от злости, выхватил у ближайшего солдата саблю и со всей силы рубанул по зубцу стены. Клинок сломался словно стеклянный. Вирдал в гневе отшвырнул рукоять под ноги солдату.

- Уникальное животное погибнет из-за этого скупого идиота! Позвать ко мне Первую Руку!

- Я здесь, Исполняющий.

По стене мимо них пробежал отряд лучников. Солдаты занимали позиции, деловито проверяли луки и стрелы.

- Без моего приказа не стрелять! - выкрикнул Вирдал и повернулся к Первому. - Видишь, тупая скотина! - он простер руку, указывая на толпу, приближающуюся к замку. - Значит, десять процентов? Вместо пяти - десять? А ты слышал такое слово - десятина? Две десятины вместо одной! Вот твои слухи! Народный бунт! Жизнь Короля в опасности!

- Но я не... Это ошибка.

- Им объясни! Ты больше не Первая Рука. Стража! Взять его! Кастрировать и принародно пятьдесят плетей. Потом в темницу. Компенсация пострадавшим от погромов - из его казны. Исполняйте.

Шум толпы вскоре заглушил визги и вопли бывшего Первой Руки.

Король шел по дворцу в недоумении. Коридоры вымерли. Хорошо, если охрану нес один стражник из четырех. Бросив взгляд направо, налево, Король подошел к стенной панели, нажал на скрытые пружины и исчез в тайном проходе. Поминутно выглядывая в глазки и отдушины, он направился на женскую половину дворца. Здесь стражников было еще меньше, чем на мужской. Наложниц он обнаружил всех в одной комнате. Они были испуганы, взволнованны, махали руками, объясняя друг другу что-то на пальцах.

Вот оно, мое королевство, - с горечью подумал Король. Понаблюдав за девушками в глазок минуты две, Король дал себе слово изучить язык немых и принялся разыскивать ближайший выход из тайного хода. Выход нашелся быстро.

Наложницы встретили Короля шумным, непритворным восторгом.

- Кто мне объяснит, что происходит во дворце? - спросил Король. Все испуганно притихли. Только самая молоденькая, с перебинтованными запястьями принялась махать перед Королем руками, пытаясь объяснить жестами, но растерянно остановилась. Ута погладила ее по плечу, сделала Королю знак: "жди" и выскользнула за дверь. Вскоре вернулась, ведя за руку служанку. Все опять замахали руками.

- Я не могу переводить всех сразу, растерялась та.

- Переводи Уту. Что происходит во дворце?

- Крестьяне подняли бунт. Все на стенах замка, - перевела служанка жесты Уты.

- Та-ак... Бунтарей много?

Через полчаса Король знал все. Что не знали наложницы, знали на кухне. Быстрым шагом, почти бегом Король направился в оружейную.

Что-то ударило по корпусу большехода и отскочило. Я проснулся и поспешно натянул на голову шлем внешнего обзора. Аборигены столпились на краю рва. Один закричал что-то и бросил в большеход камень. Я запустил механизмы большехода и заставил машину издать грозный рев. Как всегда, аборигены ничуть не испугались. С каждой секундой их становилось все больше и больше. Я отвел машину к другой стороне канала. Аборигены закричали, засвистели, на машину обрушился град камней. Я занял штатное место в рулевой подвеске и на максимальной скорости повел машину вдоль канала. Аборигены побежали следом. В воздухе просвистела палка с железным наконечником и застряла в перепонке левого крыла большехода. Аборигены закричали. Я заставил машину издать долгий, грозный рев.

Путь аборигенам преградил забор. Я пробежал еще немного, остановился и оглянулся. Они ломали забор! Через минуту доски и колья полетели вниз, в мою машину! Бревно торцом ударило по стопе многострадальной задней лапы. На дисплее тут же высветилось окно диагностики.

Повреждение сустава, утечка гидравлической жидкости, - прочел я, а руки уже набирали команды отключения соответствующих сегментов гидросистемы.

Доска с неровно обломанным острым концом пробила перепонку крыла. Я опять припустил вдоль по каналу. Теперь машину трясло и подбрасывало при каждом шаге. Плевать.

Но канал-то кольцевой! Меня ждали. Крупные камни застучали по корпусу. Один вдребезги разнес оптику и механику правого глаза. Я отступил к дальней стене канала и прикрыл голову большехода крыльями. Бежать не было смысла.

Дракон больше не пытался убежать. Он прижался к стенке рва, прикрыв голову крыльями и время от времени жалобно подвывал. Вокруг нелепо вывернутой стопы задней лапы растекалась лужица черной драконьей крови. Толпа все возрастала. Бунт грозил перерости в нечто большее. Вирдал в бессильной ярости сжимал и разжимал кулаки.

- Прикажите открыть огонь, - просил командир наружной охраны, - Разгоним всю сволочь!

- И сколько сволочи положишь?

- Тысячи три-четыре.

- Вот именно. А так они убьют дракона и сами разойдутся. Жди приказа.

- Слушаюсь! - хмуро откликнулся воин.

Бунтари откуда-то притащили веревки и лестницы, черным потоком хлынули на дно рва. В руках у них появились багры и огромные копья со сверкающими на солнце золотыми наконечниками. В копьях Вирдал узнал детали решетки Торгового Двора. Бунтари окружили дракона плотной толпой, сжимающейся полукругом. Передние явно трусили, но задние напирали. Дракон жалобно заблеял.

Вперед пробился огромный грязный мужчина с таким же огромным ржавым двуручным мечом.

- Струсили, собаки, - заорал он. - Ану отхлынь! Дай место!

Толпа раздалась в стороны. Чей-то багор пробил крыло и с треском порвал перепонку. Верзила раскрутил меч и наискось, с оттяжкой рубанул по шее дракона. Фонтаном брызнула черная кровь. Голова вскинулась к небу и медленно начала опускаться. Толпа взревела. Полдюжины багров принялись рвать сухие перепонки крыльев. Черные копья с золотыми наконечниками вонзились в бока. Верзила ударил по шее с другой стороны. Опять фонтан черной крови. Шея дракона бессильно легла на землю. Из перерезаного горла потянулась струйка дыма.

- Ха! - закричал предводитель бунтовщиков. - Доски сюда! Солому! Сожжем гада! Огня!

- Огня! - подхватила толпа. Из рук в руки стали передавать доски и колья сломанных заборов, сорванные с петель двери и ставни ближайших домов, прибежали люди с охапками сена. Откуда-то возникли горящие факелы.

- Смотрите! - закричал тощий мужичонка. - Ну надо же!

Толпа на миг замерла.

Они спустились на дно канала. Объектив правого глаза не работал, но и левого хватило, чтобы понять: машине конец. Без компенсаторов обшивка не выдержит. Мама, она уже не выдерживает! Они порвали перепонку крыла! Дикари! Что мне делать?

Огромный абориген гигантским ножом рубанул по шее большехода и перерубил сразу два шланга гидравлики. Гидравлическая жидкость фонтаном брызнула во все стороны. Я хотел заблокировать поврежденные участки, но палка с острым железным наконечником пробила обшивку и застряла в пульте. Полметра к корме, и она застряла бы у меня между ребер. Еще одна палка пронзила приводы левого крыла. Теплая гидравлика фонтаном ударила в кабину. В пульте затрещали электрические разряды, дисплей погас. Новый страшный удар окончательно вывел из строя приводы шеи. Свет в кабине мигнул и сменился тусклым аварийным. Я сорвал с головы шлем, выскользнул из рулевой подвески и бросился к аварийной капсуле. Створки люка разошлись в ту секунду, когда погас аварийный свет. Но в аварийной капсуле уже зажегся внутренний светильник. Кабина заполнилась горьким дымом. Подогнув хвост и прижав крылья, я втиснулся в тесное гнездо капсулы, захлопнул створки и включил компенсаторы. Теперь фиг они что с ней сделают! Можно с километра на скалы сбросить. От меня внутри кровавый гуляш останется, но капсула уцелеет. Так что появилось время для раздумий. Что делать дальше?

Собственно, вариантов всего два: Первый - сидеть в капсуле, пока в системе жизнеобеспечения кислород не кончится. А произойдет это через трое местных суток. Неслабо, свернувшись калачиком, просидеть трое суток?

Второй вариант - врубить систему анабиоза. В этом случае пропущу все новости, но продержусь до полного разряда аккумуляторов. Полгода, а то и год. Если спасатели раньше не найдут. Смеяться будут... Я голышом, весь с ног до головы в гидравлической жидкости... Стыдоба.

Пусть смеются. Только бы нашли. Выбираю второй вариант. Если аборигены раскокают капсулу, то умру во сне. Даже не замечу.

Надеваю браслет с компьютером и кучей всяких датчиков. Что-то вроде черного ящика большехода. Если я сложу навеки крылья, спасатели по этому браслету узнают, почему, собственно, я помер. Утапливаю клавишу, и капсула начинает заполняться анабиозной жидкостью. Уже засыпая чувствую, как срабатывает система катапультирования. Последняя мысль - может, анабиозка смоет с меня гидравлику? Чистым выйду... Голым, но чистым... Если выйду...

Тело дракона содрогнулось, и из-под хвоста выкатился белый овальный предмет, напоминающий огромное яйцо.

- Он яйцо снес!

- Она, дурень! Нешто петухи несутся?

- Братва, наша дракониха-то на сносях была! Вот умора!

- А ты чего радуешься?

- Дык ведь...

- Тоже мне, победитель драконов! Выходит, она разродиться не могла, а мы ее того... Эй, драконоборцы! Племя бесстрашных, помогите яйцо откатить!

Костер на теле драконихи разгорался все сильнее, но мужики совместными усилиями откатили яйцо на безопасное расстояние.

- А что с ним делать будем?

- Вот теперь и подумаем.

- Чего тут думать? Если из яйца даконыш вылупится, нам опять же налог платить. В костер его!

Мнения разделились. Половина требовала разбить яйцо, вторая хотела сохранить.

- О чем спорите? - раздался властный окрик.

- Король! Король! - зашумели в толпе. И действительно, это был Король. В сопровождении всего четырех стражников, в золотой кирасе и с мечом на боку, он смело шел на толпу. Никто не понял, откуда он появился. Толпа раздалась, образовав живой коридор.

- Банг, что здесь происходит?

- Мы... это... Вашего дракона... - верзила с двуручным мечом рухнул на колени.

- Встань.

Верзила неуверенно поднялся.

- Думаем, что с его яйцом делать...

Король подошел к яйцу, покачал его, прижался ухом.

- Тихо! - он поднял правую руку. Толпа затаила дыхание. - Неужели живое? Банг, послушай.

Верзила, отбросив меч, прижался ухом к яйцу. "Банга знает! Король Банга знает!" - пробежал по толпе восхищенный ропот.

- Точно, живое! - подтвердил Банг.

- Слушайте все! - громко сказал Король. - Налоги останутся прежними. Ты, ты, ты и ты, - он ткнул пальцем в четырех мужиков, - отнесите яйцо в замок.

- Ура Королю! Да здравствует Король! - закричала толпа. Мужики поспешно начали вязать из четырех копий носилки.

Пробуждение было жутким. Одно слово - аварийное. Легкие жгло, глаза щипало, голова кружилась, к тому же тошнило. О том, что пробуждение аварийное, говорил мигающий красный свет. Я понял, что через минуту умру, и вдавил клавишу раскрытия капсулы. Вывалился наружу и зашелся в приступе мучительного кашля, очищая легкие от анабиозки. Протер глаза, проморгался и огляделся... Это конец... Вокруг плотной стеной стояли те самые аборигены, что угробили большеход. Видимо, в анабиозе я был не более получаса. Большеход все еще пылает костром. Бросаю взгляд на браслет. Нарушение химического состава анабиозной жидкости. Каталитическое разрушение какого-то фермента... Вот дьявол! Это гидравлическая жидкость с анабиозкой прореагировала! Конечно, я не мылся перед анабиозом. Даже тело не обтер. А как мыться, когда гидравлика с потолка ручьем струячит?

Пытаюсь подняться, но страшная слабость валит с ног. Так всегда после пробуждения. Абориген с огромным ножом на боку подходит ко мне... Сейчас достанет нож, размахнется...

Яйцо развалилось на две аккуратные половинки. Небольшой, чуть больше полутора метров, толстенький дракончик вывалился на камни и забился в кашле. Попытался встать, но лапки его расползались. Он был весь мокрый, в белке яйца и разводах черной драконьей крови.

Король подошел к нему, опустился на колени, погладил по головке. Дракончик жалобно заблеял. Король достал из кармана кружевной носовой платок и начал обтирать тело дракончика. Тот сначала пищал, но быстро успокоился. Какая-то простолюдинка опустилась на колени рядом с Королем, сорвала с головы платок, умело и сноровисто обтерла им дракончика.

- Ух, какой ты тяжеленный, - удивился Король, поднимая его на руки.

Подъемный мост со скрипом опустился до дна рва, ворота замка распахнулись и к Королю медленно и грозно двинулся отряд тяжелой кавалерии под предводительством Исполняющего Волю. Мужики и бабы поспешно освобождали дорогу, прижимаясь к стенам рва.

- Ваше Высочество, прикажете разогнать бунтарей? - прогудел из-под шлема Вирдал.

- Бунтарей? - Король с притворным изумлением оглядел толпу. - Где ты видишь бунтарей? Это мои подданые. Распорядись выкатить двадцать бочек вина. Празднуем рождение королевского дракона!

* * *

В общем, все закончилось намного лучше, чем могло бы. Комп браслета уже расколол основные языковые конструкции. Я теперь - знаете, кто? Личный дракон Короля. Обладаю полной свободой перемещения в пределах здания. Здание называется "дворец". Отсюда осуществляется управление регионом, в котором я шлепнулся. В деталях еще не разобрался, но социальная ситуация здесь сложная. Завтра-послезавтра вступлю в контакт с Королем. Проясню детали.

А здешние аборигены совсем не такие дурни, как могло бы показаться. Во двор одна за другой идут подводы... Угадайте с чем? С обломками моего баркаса. Здесь их разгружают, и несколько человек сортируют обломки. Куски обшивки - в одну кучу, провода и кабели - в другую, механику - в третью... Видимо, пытаются выяснить причину аварии. Ничего у них не выйдет. Баркас чуть ли не в пыль разнесло. Но это хорошо, что они все это в кучку собрали. Металл с орбиты хорошо лоцируется. А потом, баркас старый и слегка фонит. Для здоровья неопасно, но выше естественного фона радиации. Спасатели сразу поймут, где меня искать. Наши наверняка заинтересуются этой планетой, так как она заселена разумными существами. Изучат сверху все населенные пункты. И, конечно, такой интересный архитектурный ансамбль, как замок с дворцом. Тут-то и найдут обломки баркаса.

А работы здесь - непочатый край! Наука и техника в зачаточном состоянии. Насчет культуры не знаю. Нашел хранилище знаний, но не было возможности в нем поработать. Изучу как следует язык, вступлю в контакт, вот тогда...

А пока - буду собирать информацию. Дарк может быть мной доволен. Не прошло и двух недель, а я уже внедрился в центр управления регионом! Здорово, а?!

17.09.1998 - 09.10.1998

... А продолжение этой истории вы можете найти по адресу http://dragonbase.narod.ru/dad/dad.htm

Content

Шумил Павел
Семь дней по лунному календарю