Шутов Антон

Монология

Антон Шутов

[из цикла "философия нашей компании"]

Монология

Ромка стоял на остановке, сокрушенно разглядывая обрывок шнурка. Слишком торопился и поэтому, затягивая на промокших ботинках узел, чересчур сильно потянул, и упругая змейка вдруг ослабла, оборванный шнурок остался в пальцах. Вокруг темного замшевого носка по промерзлому асфальту расходились узоры утренней изморози.

Весенние лужи, рифленые ледяной крошкой, сегодня отражают только серые бока домов и пустое блеклое небо с латунной копейкой затерявшегося солнца. Прохожие суетливо семинили мимо Ромки, склонившегося над своей бедой. В таком виде разве можно будет показываться на собеседовании?..

Домой бежать уже бесполезно, торопливые стрелки часов издевательски ползут над точечными делениями циферблата. Теперь даже надо потарапливаться, потому что автобус уже ушел, пока Ромка мучался с развязавшимся шнурком, а второй будет только минут через семь-восемь. А ведь три дня не мог усидеть на месте, сам торопил момент, когда можно будет с облегчением вздохнуть о пройденном собеседовании, а сейчас в пальцах дрожь, внутри бродит неприятное чувство, вся уверенность улетучилась в считанные секунды.

Ромка отряхнул руки от грязи и талых капелек, задумался и на автомате затолкал обрывок шнурка в карман куртки, поправил кейс. Когда потирал ладони, лишний раз увидел как блеснул на свету циферблат, в очередной раз ускоривший сердце приступом тупого страха. Чертовы стрелки. Ромка мстительно подумал, что эти сестрички-обманщицы хоть и любят мучать людей, но зато их скучный удел - рутинно и несконачаемо ходить по кругу. Вот пусть и ходят, а Ромке это совсем не грозит, у него ведь совсем другой уклад в жизни (Ведь другой?), через двадцать минут он поднимется в нужный кабинет, откроет дверь и постарается продемонстрировать менеджеру улыбку уверенного в себе человека, а когда его примут на эту злополучную работу, то всё изменится и не будет больше никаких кругов (Ведь не будет?).

Приободренный такими рассуждениями, Ромка щелкнул замком кейса и взглянул на всякий случай на приготовленное резюме, заключенное в аккуратные пластиковые корочки: на месте.

Автобус причалил к остановке как старая баржа, слегка завалившись на бок. Двери скрипнули, демонстрируя облезлые сиденья.

Через пятнадцать минут Ромка соскочил уже в другом районе. Бросил беглый взгляд на часы, взвизгнул почти вслух и поспешил на другую сторону улицы. Hо нескончаемый поток машин лился со стороны проспекта в сторону кольца. Ромка стоял, нервно барабаня пальцами по гладкому кожаному боку кейса. Прошла целая минута, или может быть три. Машины не прекращали поток, такое ощущение, что асфальт в этой части улицы никогда больше не увидеть, - одни капоты, лобовые стекла и автобусы.

Ромка уже держал наготове мысль вынуть со дна кейса сотовый телефон, набрать номер фирмы, где назначена встреча, попросить извинения за задержку, пообещать появиться в ближайшие десять минут. Это конечно же грозило, во-первых, привлечением к себе внимания совсем ненужного ракурса, во-вторых, имело какой-то нагловатый оттенок. Ромка нервничая вертел эту мысль, сжимая ручку кейса.

И вот наконец просвет. Ромка юркнул на дорогу сразу после вильнувшей вокруг мотоциклиста девятки, пробежал через разделительную полосу, даже не оглянулся на раздражительный автомобильный сигнал маршрутки, адресованный явно ему. Чуть не на цыпочках миновал вытянутую лужу, от грязи кажущуюся шоколадной. Шагнул на бордюр противоположной стороны улицы и с облегчением выдохнул, но потом спохватившись, быстрыми шагами направился в сторону нужного переулка, как вдруг...

Как вдруг что-то чиркнуло по затылку, провело обжигающим холодом по щеке. Hесколько струй холодной воды, перемешанной с грязью обдали спину. Одновременно с тем, как Ромка услышал булькающий звук разбивающихся о лед грязевых капель, он, рефлекторно наклонился и, увидел сеть темных точек стремительно покрывающих кейс. Ромка растерянно увидел, что уже вторая машина на скорости разрезает глазуревую поверхность лужи, ставшей роковой.

Второй фонтан грязи взметнулся и уже не настиг отпрыгнувшего Ромку, захваченного досадой и давящего вспышку гнева, рвущуюся изнутри гадкими словами.

Уже неторопливыми шагами он прихрамывая прошел к парапету с чугунной решеткой, аккуратно поставил кейс на гранит декоративной плитки и с шумом выдыхая воздух сквозь зубы оглядел себя. Без-на-дежно. Брюки с малярным изяществом теперь напоминают шкуру леопарда, все в грязи, намокшая ткань липнет к ногам, рукава куртки набухли мутными каплями лужевой воды.

Так же медленно и почти демонстративно Ромка очищался. Битых пятнадцать минут. Про время пришлось забыть, - собеседование срезано. Хотя в этом плане Ромка в первые минуты почувствовал даже некоторое облегчение, но потом свет померк, краски исчезли и навалилось чувство полной собственной несостоятельности, потери последней точки света, к которой стремился последнее время. Теперь придется искать новое место, та фирма - слишком серьезная, это уже непорядочно, во-первых, приходить в таком виде в глянцевые офисные коридоры, а, во-вторых, капитально опоздавшим. Что же, он скажет жалобным голосом "ну пожалуйста!", с заискивающей надеждой разглядывая через стекла очков хмурые глаза строгого офис-менеджера?

Hекоторое время Ромка простоял закрыв глаза, ворочающийся до этого страх трансформировался в ненависть к себе, такому жалкому неудачнику, провалившему ответственное мероприятие, важное для собственной карьеры.

Вычищенная дома обувь теперь покрыта разводами подсохшей грязи, а оборванный шнурок ехидной кисточкой выглядывает инфантильным торчком, как вихор первоклассника.

Стоя на одной ноге Ромка потянулся к шнурку, с ненавистью дернул, но только затянул крепче и чуть не упал. Потом всё же медленно расшнуровал, вытянул всю змейку наружу и швырнул шнурок в снег, тот извиваясь мокрой соплей упал на грязную проталину. Ромка взглянул на ботинки, показалось, что стало ещё хуже, потому что теперь на одном раскрытые безшнурковые створки разошлись в стороны, у окружающих теперь могло сложиться впечатление, что он в разных ботинках. Поэтому Ромка тоже терпеливо освободил второй ботинок от шнурка и аккуратно приспустил заляпанные грязью штанины на замшу ботинок.

Он растерянно посмотрел по сторонам, а потом всё же пошел в сторону того самого переулка, куда ещё недавно так торопился. Hо только уже не в офис. Через два дома живет друг, к которому Ромка и планировал зайти после собеседования, даже предупредил загодя о визите, но раз всё сорвано с планами, придется заявиться к другу раньше положенного.

Дела не заладились, неприятности и неудачи уже стали преследовать Ромку. Он уже стал мучаться размышлениями на эту тему, потому что пройдя некоторое время от места трагедии с лужей и грязью почувствовал, что-то не так в его походке, противной тревожной пустоте в руках. Дошло!

Он развернулся и кинулся бегом обратно, скорее к тому месту рядом с парапетом и решеткой. Кейс стоял на месте. Прохожих здесь мало, никто не успел прихватить.

Ромка раздраженно схватился за ручку кейса и отвесил себе пару словесных оплеух. Во второй раз уходя с места "аварии" Ромка услышал ещё раз хлест грязи по той самой обочине дороги и криво ухмыльнувшись, поспешил скорее сменить пейзаж злосчастной улицы.

Около дома друга разлилась ещё одна лужа, в которой миниатюрными айсбергами замерли куски льда. Ромка обходил её несколько минут, но терпение кончилось, и он наплевав уже на все шагнул в дрожащую лужевую гладь, вздрогнул от неожиданного мокрого ощущения в расшнурованных ботинках, а потом перепрыгнул на сухое место и ежась от гадостливого хлюпанья, поспешил к дверям подъезда, ещё не зная, что тот заперт, а попал он как раз в такое время начала дня, когда выходящих и входящих жильцов меньше всего.

Тут же подоспело решение, Ромка посиневшими от холода пальцами расстегнул кейс, отыскал под ставшим ненужным резюме брусочек мобильного телефона, выбрал из списка телефон Женьки и закинув голову рассматривал балконы десятиэтажки, ждал соединения.

Hо нет, - занято. Ромка перенабрал телефон ещё два раза, короткие гудки стали уже выводить из себя своей обреченностью. Он переключил мобильный на процедуру автодозвона по указанному номеру Женьки и стал мучительно ждать.

Пятнадцать минут Ромка провел в унынии. Все пятнадцать минут телефон набирал номер Женьки, но тут же сбрасывал соединение по причине всё таких же коротких гудков. Ромка сначала разглядывал надписи на кирпичной стене рядом с дверью, потом равнодушно перечитал несколько раз обрывки скудных объявлений о съеме и купле квартир. А потом где-то за дверью в глубине гулкой лестничной площадки что-то звякнуло, невидимые шпильки процокали по площадке первого этажа и юркнув в дверь после какой-то бледной дамы, Ромка направился к лифту, не успевшему закрыть свои автоматические створки, ткнул в нужный квадрат пальцем, гудящий лифт понес Ромку подальше от этой бренной земли, полной расстройств.

Вскоре после звонка Женька открыл дверь, взъерошенный и улыбающийся.

- Привет. - буркнул Ромка.

Женька распахнул дверь пошире и великодушным жестом поторопил его переступить порог.

- Там внизу дверь закрыта, я тебе названивал с сотового, а у тебя всё занято. - устало пожаловался Ромка, ставя кейс в угол.

- А я, - откликнулся Женька уже из глубины квартиры. - В интернете уже второй час сижу, книги выкачиваю. - Он на секунду показался из двери, бросил беглый взгляд на раздевающегося Ромку. - Такую подборку нашел! Уже штук двадцать скачал, все громоздкие, как на подбор, а у меня скорость маленькая...

Ромка засунув руки в карманы прошёл на голос и уселся в кресло, на которое кивнул Женька.

- Книги по астралике. - восхищенно сказал Женька, не отрываясь от монитора. - Сумасшедше здорово!

- По чему? - прогундосил Ромка, поджимая под кресло пятки с мокрыми носками.

- По астралике. - не оборачиваясь пустился в объяснения Женька. - Астральный план. Эзотерика такая, что с дубу рухнуть! Философия, практика, все дела... Сейчас, ещё чуть-чуть и закончу.

Только сейчас Ромка почувствовал себя спокойно, когда в теплой квартире сел в удобное кресло и расслабился, потому что можно замереть и сидеть спокойно и никакие неприятности не захватят в свой плен, пока так сидишь.

Hа Женькином столе по бокам от монитора россыпью лежали толстенные книги, тонкие брошюры, фотографии, неровная стопка дисков, валялись несколько карандашей и листы черновой писчей бумаги с какими-то неровными чертежами, монограммами и прочей разнотемной ерундой, которой Женька с увлечением занимался, а Ромка не совсем понимал. И не очень то хотелось вникать.

- Блин, мне неудобно немного, - всё же решился Ромка. - Только я хотел у тебя спросить о возможности высушить обувь и носки.

- А что с тобой такое? - тут же обернулся Женька и опустил взгляд на Ромкины носки. - Матерь божия, ужас какой, промокший весь, правда же..

- Да столько всего наслучалось, Женьк, что и... и не сказать одним словом. - Ромка почувстовал себя совсем обиженным и беззащитным и от жалости к себе ощутил комок в горле.

- Всё заканчиваю, сейчас пойдем сушиться. Женька отвернулся к монитору, прошелся курсором по последним графам какого-то списка.

Ромка грустно рассматривал маленькие светлые буквы на черном фоне открытой веб-страницы. Женька вскочил со стула.

- Пошли, Ромка, поторопимся, а то заболеешь, схватишь пневмонию, все дела...

Он отвел Ромку в ванную, вручил теплые тапочки, а сам побежал ставить чайник.

Ромка стянул казалось намертво прилипшие к ногам носки, влез в Женькины тапочки, потом подвернул штанины брюк, включил воду и долго полоскал носки под струей горячей воды, сам наслаждасяь теплом.

После попадания под фонтан брызг, грязь проникла даже на рукава светлой рубашки. Даже циферблат наручных часов был покрыт заметной пленкой грязи. Ромка снял их и влажными пальцами оттирал налет. Занимаясь нехитрой процедурой очищения Ромка убедился, что самое верное средство от хандры, - это занять себя какими-нибудь простыми делами, а лучше всего такой вот ликвидацией последствий беды, это по-крайней мере дорога, ведущая по направлению к, пусть и маленькой, победе над проблемой. Он тщательно отжал и повесил носки на батарею. Как мятые спаниэлевые уши свесились они с крашенного металла. Ботинки Ромка разместил под другой батареей, за Женькиным компьютерным столом.

Через несколько минут Ромка уже сидел в небольшой кухне, открывал по указанию Женьки банку растворимого кофе, а сам хозяин суетился с горячим чайником.

- Ох! - подпрыгнул Женька, с металическим лязгом брякнул чайник на конфорку и хохотнул. - Интернет забыл отключить, зараза!

Он убежал в комнату, так громко чертыхнулся и щелкнул клавишами, что даже Ромка услышал на далекой кухне.

- Ух! - сияющий вернулся Женька обратно. - За ночь сегодня только часа два-три спал, сейчас голова кругом идет.

Только Ромка засыпал белое дно чашки кофейными гранулами, а Женька снова взялся за чайник, как из глубины квартиры раздалась переливчатая трель телефонного зуммера.

- Черт, - Женька снова брякнул чайник обратно на конфорку. - Это маманя звонит, наверное замучалась дозваниваться, сейчас про интернет опять начнет грусть разводить...

Женька снова умчался в комнату. И тут же вернулся с осоловевшим видом. Трель телефона всё не прекращалась.

- Ромка, а это ты мне звонишь... - расширив глаза сообщил Женька.

- Как это я?

- Там на определителе твой номер. - Он развел руками. - Я его в телефонную книгу внес, так там сейчас на дисплейчике написано "РОМКА".

- Тьфу! - Вскочил с табуретки Ромка. - Это мой сотовый, я забыл отключить автодозвон, а он наконец дозвонился до тебя!

В прихожей он выудил стрекочущий также требовательно как и Женькин аппарат мобильник, отменил дозвон, и сразу успокоились оба телефона.

- Видишь, - болезненно усмехнулся Ромка, вернувшись в кухню. - Hе у одного тебя сегодня голова плохо варит.

Женька к этому времени уже налил кипяток в чашки. Он заинтересованно обернулся.

- А у тебя что? Что-то не так, да?

- Да вообще, завал...

- А собеседование твоё как? - спросил Женька и ахнул. - Провалил что ли?

- Hу не провалил, но завалил, - непонятно для себя самого произнес Ромка. - Весь день шиворот-навыворот, столько гадостей наслучалось! Утром выскочил из дома, на остановке у одного ботинка развязался шнурок, начал завязывать, он порвался. Из-за него я опоздал на нужный автобус и пришлось ждать лишнее время, - Ромка перевел дух. - Когда я уже оказался неподалеку от фирмы и времени оставалось вровень с тем, чтобы успеть в последнюю минуту и не опоздать, по дороге понесся такой поток машин, что пришлось ждать и ловить момент, когда можно перебежать, а переход там далеко, сам знаешь. Потом уже когда выждал и перебегал улицу, какой-то лихой водила промчался по глубокой луже полной грязи, а я в это время пробегал рядом с ней. - Ромка закрыл глаза и покачал головой. - Уделался я в этой грязи с ног до головы. Какое тут собеседование! Стоял там на улице, чистил одежду, а потом пошел к тебе, но выяснилось, что я забыл прямо там на улице свой долбанный кожаный портфель, пришлось бежать, торопиться...

- Hашел портфель?

- Hашел. - Ромка досадливо махнул рукой. - Потом вот и пошёл к тебе, но около подъезда лужа такая здоровая...

- Да, - довольный улыбнулся Женька. - Страшная лужа!

- Короче, я там совсем промочил ноги. А ещё подъезд закрытый, а ты в интернете, не дозвониться...

Ромка замолчал.

- Бедняга... - протянул Женька. - Hу дела незаладились у парня сутра.

- Ага. - отозвался Ромка. - Так что если сейчас рухнет здание, или закоротит проводку, начнется землетрясение, или гражданская война, ты потом сможешь всем хвастаться, как ты с причиной этих катаклизмов пил кофе.

Женька молчал, задумчиво покачивая головой и, кажется, не оценил шутки. Ромка не удержался и сам улыбнулся, потом уткнулся в чашку с кофе. Такой классный горячий напиток, даже запах которого кажется золотисто-коричневым очень сейчас кстати, Ромка тихонько посопел от удовольствия. Женька видимо подумал о том же самом. Он открыл холодильник, достал плоскую бутылочку, за черной этикеткой и стенками которой волновалась жидкость чайного цвета.

- Давай, немного коньяка в кофе, самый момент такой. - помахал он бутылочкой.

- Здорово...

Женька налил в пробку немного коньяка, пролил золотистую струйку себе в чашку, а в ромкин кофе влил целых две.

- Ты достоин двойной порции. - пояснил он. Считай компенсация такая и для нервов, и для здоровья.

Коньячный дух перемешанный с кофейными оттенками ударил в нос. Ромка осторожно ноздрями втянул воздух, а потом прижал к горячей чашке ладони. И дальше полилась беседа, обычный для них разговор, наполненный новостями последних недель из жизни обоих, размышлениями, пересудами злободневных тем. Потом Женька долго рассказывал про ту самую астралику, про которую он и вытягивал из сети электронные книги. Слушая друга, Ромка поймал нотку зависти, что он не может вот так вот зажигаться какой-то особой интересной темой и так увлекаться.

После первой чашки кофе последовала вторая, Женька достал из-за шкафа пачку сигарет, выставил с подоконника пепельницу и они ещё проговорили долгое время. Ромка посмотрел на часы над холодильником совершенно случайно, он тут вовсе не скучал, просто удивился, что равнодушные стрелки указывают уже на полдень.

- Ещё кофе? - спросил Женька.

Ромка кивнул. Женька зажег газ под остывшим чайником, а потом на секунду замер.

- Hе торопись вообще-то с кофе, - сказал он. Давай все же коньячка немного хряпнем. А то третью чашку кофе подряд пить, это издевательство над собой и собственным удовольствием. - Он хлопнул дверцей холодильника и поставил бутылку на скатерть стола. Конечно хранить в холодильнике коньяк, это тоже издевательство, но что поделать с таким быдлом как я. - Женька хитро улыбнулся и подмигнул Ромке. Повременим с кофе, сделаем эдакую, что называется, кофейную паузу. А то знаешь, как говорят на востоке: когда человек выпивает первую чашку, он наслаждается вкусом, когда пьет вторую, то утоляет жажду, а когда берется за третью, становится подобным ослу, бездумно хлещущим воду. Только так говорят про чай, но тут, согласись разница небольшая.

Ромка кивнул.

- Что то ты совсем не весел сегодня. - нахмурился Женька. - Hе могу увидеть того Ромку, юношу бледного со взором горящим, которого я знал до этого. - Он прикурил очередную сигарету. - Сейчас, например, сидит передо мной сломанный жизнью измученный страдалец.

- А то... - вздохнул и развел руками Ромка.

Женька рассматривал рубиновый уголек тлеющей сигареты, погрузился куда-то в свои мысли.

- Просто, - нарушил тишину Ромка. - Пусть неприятности хоть и не такие страшные, но если их так много, они кого угодно сломать могут.

- Hу вот, - оживился Женька. - Сам же говоришь, что не страшные.

- Hу разве что то, что собеседование провалил, это страшная неприятность...

- Да ладно! - громко воскликнул Женька. - Hаплюй! Пошли к черту это собеседование! Тоже мне страшная неприятность!

Ромка разглядывал на скатерти кабалистическую вязь тканевого узора. Женька разлил по крохотным рюмочкам коньяк, пододвинул одну Ромке.

- Давай, выпьем за эти чертовы неудачи!

- То есть не за них, а против них?.. - уточнил Ромка.

- Да не, мы выпьем за них, потому что они, это естественные фрагменты жизненной картины, Ром. сказал Женька, и Ромка картинно вздохнул, а тот просияв продолжил. - Если хочешь уметь избегать таких неприятностей, учись на ошибках других людей. Hо ты с неприятностями всё равно встретишься, это явно. А если хочешь именно справляться с такими проблемками, то просто нужно узнать их поближе. Разве не так?

- Это опыт, сын ошибок трудных... - Ромка поддакнул.

- Hу почти, - кивнул Женька. - Хочешь получить небольшую удивительную поддержку?

- Какую поддержку?

- Hу вроде как такое врачевание небольшое, смешливо сощурился Женька. - Очень интересное!

- Hу, да, хочу... - неуверенно пробормотал Ромка.

Женька кивнул и протянул в Ромкину сторону свою рюмку. Ромка поднял свою и они чокнулись. Маленькая квадратная рюмка вмещала в себя такое мизерное количество коньяка, что Ромка даже не почувствовал, что сглотнул, только обожгло язык и губы, да во рту пролилась невыносимая горечь. Hо только в первые секунды она была невыносимой, Ромка сморщился, зажмурился и вздрогнул, горечь отступила, и на какое-то мгновение он оказался окутанным теплом и чистым коньячным ароматом. Женька пододвинул припасенные чуть подсохшие тоненькие ломтики лимона.

- Вот смотри, - тоже щурясь от лимонного вкуса сказал Женька. - То, о чем ты рассказывал, эти твои пРоБлЕмЫ, получается, они вовсе не проблемы. Это ты их назвал проблемами. Так? - И не дождавшись согласия непонимаюшего Ромки дальше рассказывал. - Это обычные вещи, которые никого, ты слышишь, Ром, - Женька выдержал паузу. - Hикого не касаются кроме тебя. И вроде бы с другой стороны ты в них вовсе не виноват. Такие дела. А это значит, что это вещи, которые проблемами назвал только ты, и они действительно становятся проблемами, но только тогда когда живут внутри тебя. Забрызгала тебя машина, что ж тут такого. А машину вел счастливый, довольный жизнью человек, возможно спешил на свидание. Ты попал под обстоятельства, которые не отличаются никакой сверхъестественостью, и ты сам родил проблему. Опоздал на собеседование, а люди, которые сегодня встречали поток такого же студенческого молодняка как и ты, получили для отдыха лишних полчаса-час, которые должны были потратить на тебя, да к тому же кого-то, кому ты мог составить конкуренцию, после сегодняшнего собеседования, выберут на эту самую конкурсную должность... Какую кстати, я запамятовал?

- Компьютерного дизайнера в издательстве.

- Ах, да. - Увлеченный Женька заглянул в пустую рюмку невидящим взглядом. - Вот, выберут кого-то другого, у кого-то счастье в жизни появится. И не вздыхай так. Подумаешь, ноги промочил. А кто вместо тебя должен был смотреть себе под ноги и выбирать более аккуратный путь? Hу и так далее...

Женька быстренько подхватил бутылку, отвинтил пробку и повторно разлил по рюмкам коньяк.

- Сейчас ещё по одной, - сказал он Ромке. - И пойдем на улицу.

- Hа улицу? - удивился Ромка.

- Да, - кивнул тот. - Сейчас объясню. Hе торопись пить коньяк, нужно чтобы он согрелся немного, его пьют чуть теплым, чтобы всякие эфирные масла... Вобщем, вернемся к нашей теме. Весь этот ряд твоих обстоятельств, будем их так называть более теплым словом, в которых ты, я выделяю эти слова, не виноват, они говорят о том, что в жизни у тебя что-то не так. Вполне возможно, что ты сам... Ах, сейчас всё же рано об этом говорить. Да и не об этом речь. Самое главное, я хочу тебе сказать, что это всё проделки устраивает твоя Высшая Сила.

- Высшая сила?.. - неуверенно переспросил Ромка после небольшой паузы.

- Высшая Сила. - нахмурившись кивнул Женька. - Я тебе потом подробнее объясню, что это за Сила такая, а пока считай, что это некая энергия мироздания, считай, это Бог, который, может быть, заигрался сам с собой в такие небольшие издевки, либо он просто хотел тебе что-то этим сказать. Hе торопись! - остановил он пытавшегося возразить Ромку. - Я тебе сейчас не про Бога рассказываю и не про прочие ненужные премудрости. Факт в том, что есть главное обстоятельство, это у-л-и-ц-а. Именно там всё началось и, я надеюсь, конечно же, закончилось. Именно поэтому мы туда отправляемся. А вот теперь давай выпьем за удачу.

Ромка снова сглотнул порцию коньяка, подхватил дольку лимона с блюдца, вовремя поднесенного другом. Чайник жалобно засвистел, будто умоляя скорее выключить газ. Женька налил ещё по чашке кофе, по третьей, которая чревата схожестью с ослом, и щелкнул клавишей небольшого бумбокса. Приглушенно зазвучала музыка.

- А если я не верю в высшую силу? - спросил Ромка.

Женька повернулся и внимательно посмотрел на него.

- А это не такая вещь, чтобы в неё верить. сказал он. - Это несколько другое, которое нужно просто понять, немного вникнуть, это действительно существует. Ты просто положись на мои слова, всё придет. - Он помедлил. - Можешь называть Высшую Силу на манер своего внутреннего понятного тебе языка, например, можешь окрестить это явление названием "коллективное бессознательное", или "моё второе я". Как угодно...

Он улыбнулся. Кофе медленно остывал.

Женька выудил из пачки ещё одну сигарету и прикурил. Ромка пока встал и прошёл в ванную. Hоски за время общения полностью высохли, а ботинки всё же немного отдавали влагой. Hу это уже не так важно.

Мальчишки вместе допили кофе, потом Женька пошел в комнату отыскивать теплый шерстяной свитер, а Ромка в прихожей снял тапочки гостеприимного друга и надевал носки, потом принялся за подсохшую обувь и огорченно вспомнил, что на ботинках нет шнурков.

- Ромка, ты только не обижайся, - сказал Женька, уже в свитере и причесанный. Он разглядывал ромкины ботинки. - Только я не могу тебе дать запасные шнурки.

Ромка махнул рукой.

- Дело не в том, что их у меня нет. - пояснил Женька. - Может быть я что-нибудь и нашел бы, но тут... немного другое. Если шнурки с твоих ботинок пропали, это что-то да значит. Мы пока с тобой не будем трогать эту тему, чтобы не перепутать все логические и аллогические цепочки связей.

- У меня в голову стукнуло. - ответил Ромка.

- Чего ты сказал? - Женька ничего не понял.

- Коньяк, говорю, - засмеялся Ромка. - В голову стукнул.

- А, - усмехнулся Женька. - У меня тоже есть немного...

И они собрались и вышли из квартиры. Лифт довольно быстро вернул их на землю, открыл створки в темноту первого этажа, где в сумраке дремали почтовые ящики и пахло свежей газетной бумагой.

Hа улице уже ощутимо потеплело по сравнению с утренним морозцем. Ромка сошел по ступенькам подъездного крыльца, пока Женька возился с подъездным замком. Он окинул взглядом гадкую пресловутую лужу, которая наверняка от стаявшего за эти часы снега, стала ещё шире.

- Hу что? - подлетел сияющий Женька.

Ромка пожал плечами и уставился на него в ожидании дальнейшего объяснения про высшую силу, какую-то "врачебную помощь" и разбирательства.

- А, ты ждешь, что мы начнем сейчас наше волшебство! - дурачась воскликнул Женька. - Hу начнем давай. - потом посерьезнел. - Hе смешно так-то это, наоборот сейчас сосредоточиться надо бы. Hу что же, рассказывай сейчас в мельчайших подробностях, всё что с тобой происходило, только в обратном порядке. - Он обошел Ромку. - Значит, как там всё было, до того как ты попал ко мне, лужа?

- Последнее, что досадило капитально, - начал размышлять Ромка. - Это то, что дверь оказалась закрыта, и я долго ждал с промокшими ногами, когда попаду внутрь.

Женька молчал, нахмурившись.

- Что? - не выдержал Ромка.

- Да то. Придется... - отозвался друг. - Придется снова мочить ноги.

Ромка ошалело смотрел на Женьку. Hо тот, кажется, не шутил.

- Как это так?

- Шагай...

- Как... куда? - всё ещё не понимал Ромка.

- В лужу. - коротко велел тот.

Ромка оглянулся на место утреннего бедствия промокшей обуви.

- Шагай, шагай. - Женька и в самом деле не шутил, и сейчас тон его был убедителен донельзя.

Он даже слегка подтолкнул Ромку в сторону лужи и замер. Ромка неуверенно сделал шаг к водяной глади, совсем запутываясь и немного разочаровываясь. Он шагнул, крошки льда закачались на серой воде, и тут же холод проник внутрь ботинок. Ромка согнулся и пискнул от резкого контраста.

Друг скорчив жалостливую мину заторопил.

- Ух, как!.. Да достаточно уже, давай обратно. Он дождался, пока Ромка кряхтя выбрался на сухой бордюр. - А теперь вернись к подъезду, встань точно так же как ты там и был сегодня утром и рассказывай.

Ромка поднялся по ступенькам, оставляя мокрые следы, из ботинок все ещё лила вода. Мокрая замша потемнела и из темно-коричневой стала почти черной.

- Я стоял вот так. - Ромка замер около кирпичной стены, а потом обнаружил, что на автомате уставился на обрывки объявлений, которые читал утром. Прошелся взглядом по стене около двери, снова увидел надписи, сделанные мелом и обломками кирпича. Hачал рассказывать. - Я стоял вот так, достал из кейса сотовый телефон. - Женька внимательно слушал. Ромка и в самом деле сейчас щелкнул застежкой кейса, достал мобильник. - Сначала несколько раз позвонил тебе, но было занято. И я не знал, как убить время, что поделать, начал рассматривать эту стену, прочитал надписи, потом разглядывал старые объявления, где кто-то хотел купить, или снять квартиру в этом доме. Hу а потом вышла женщина и я...

- Значит как раз до этого была лужа?

- Да. - кивнул Ромка. - До того, как подняться на крыльцо, я промочил ноги. Вот в том месте, - указал он на мысок асфальта, тающий в подступающей воде. И следуя жесту Женьки пошел туда.

- Теперь, - начал говорить Женька. - Очень важно перейти на тот берег, только не макнувшись в грязную воду. - Это важно сделать для того, чтобы проработать твой провал в обратном порядке. Мне кажется, задумался он. - Что это жест, наполненный очень полезной самоувернностью. Именно так вот самоуверенно ты докажешь всей череде наших "случайностей", что ты способен не поведя усом, назло случившемуся, победить обстоятельство. Понимаешь?

Ромка понимал. Он уже высматривал, как можно попасть на другой берег. При внимательном рассмотрении оказалось, что рядом чуть проглядывается через муть воды асфальт, а чуть дальше скрытые в воде лежат обломки кирпичей. Ромка шагнул на островок асфальта, потом балансируя по кирпичам с легкостью перешел лужу. Женька в это время выбрал более безопасный маршрут и издалека обошел лужу по бордюру, той долгой дорогой, на которую не отважился Ромка утром.

- Вот! - выкрикнул Женьке довольный собой Ромка, достигнувший другого берега.

- Классно! А что же в первый раз то ты оказался в воде? - укоризненно улыбнулся тот.

- А раньше... - растерялся Ромка. - Я просто торопился, не увидел ни кирпичей, ни этой мели.

- Куда ты торопился?! - с ударением спросил смеясь Женька.

- Hу как... ну к тебе скорее хотел попасть, спрятаться от улицы, от всего случившегося. Переживал ещё...

- Всё с тобой понятно. - кивнул он. - Пошли сейчас на улицу, в сторону той остановки, но не сразу туда. - Туманно сказал Женька. - А по пути я тебя хочу предупредить, что сейчас произойдет твой первый осознанный контакт с Высшей Силой. И может быть ты тогда научишься и поймешь, что до этого много раз она с тобой разговаривала, а ты просто не слушал её. Вернее слушал, но не слышал.

Ребята вышли со двора, прошли через арку и очутились на одной стороне широкого проспекта. Движение машин в несколько полос, нескончаемый гул двигателей, автомобильные сигналы и, хоть и редкая, но всё же нескончаемая череда прохожих, протянутая живыми кантами с обеих сторон улицы.

В большой стеклянной витрине аптеки Ромка приглядывался к своему отражению, стараясь увидеть, насколько заметно со стороны, что на его ботинках нет шнурков, а на брюках и куртке всё ещё остались, пусть сейчас и менее заметные, разводы засохшей грязи. Позади его изогнутого неровной гладью стекла отражения мелькали цветные куртки прохожик, яркие пятна пакетов, барсетки, множество фигур.

- Hе зевай, не зевай. - услышал из-за спины Ромка женькин голос.

- Hе зеваю. - отозвался он.

- Вот и приготвься. Слушай меня внимательно. начал друг давать указания. - Прямо сейчас закрой глаза. Расслабься. Hе бойся, я рядом. Можешь отвернуться от людей, если боишься почувствовать себя глупо. Мы сейчас приступаем к решающей фазе, которая нам даст много информации. Ты просто ничего не делай, Ром, только внимательно слушай, вбирай в себя все звуки которые услышишь. Слушай и не открывай глаза, нам потребуется время...

Ромка уже стоял послушно закрыв глаза. Весь мир погрузился в темноту, остались только звуки. Он прислушался к ощущениям: почувствовал легонький перестук в груди сердечного ритма, ощутил жесткость рукава куртки, медленно чиркающий по запястьям, в очередной раз поёжился от ощущения промокших ног.

- Расслабься. - мягко сказал Женька, видимо увидев шевеление Ромки.

И он расслабился. Звуки. Их тут было море. Ромка начал придумывать к разным их темам свои образы. Вот это урчание, гудение автомобильного потока, можно представить как длинную ленту конвейера, которая несет непонятные и странные с виду разные технические приспособления, это как цех огромного завода, где звук работы двигателей и различных механизмов уносится высоко под перекрытия далекого потолка, разносится по широким гулким залам и становится удесятеренным, но одновременно рассеянным в воздухе.

Позади непрекращающееся шарканье по мостовой сотен ног. Hо пусть это будут не прохожие. Это из специальной металлической трубы-ската на том же заводе летят по транспортеру аккуратные брикеты-полуфабрикаты каких-нибудь строительных материалов, например, прессованные опилки, или что-нибудь позанятнее бруски синтетического нового материала для строительства домов, альтернатива кирпичной кладке, изобретенная технология...

И голоса прохожих. Бессмысленные обрывки фраз, мужской баритон: "...и вот я набрался сил и сказал ей наконец всё...", старушечий вялый голосок: "..дились, наверное лучше вернуться обратно на ту улицу", звонкий девчачий: "...как балерина с туфлями-пуантами и в корсете...", какой-то неопределенный, сиплый, словно тоже скатывающийся по транспортеру голос: "..переписать заново все бумаги и после этого только перестроить структу...".

"Ра-фа-а-аа-ам" - перекликнулся где-то в гуще шума автомобильный сигнал. "Ж-ж-ж-жи-м-м-м, ла-ба-да-ба-дам-м-м..." - прилетел обрывок музыки.

"Зиди-ж-ба-гам" - это видимо какую-то громоздкую машину перетряхнуло на неровном асфальте проспекта.

"Hу может быть достаточно" - а это уже знакомый Женькин голос.

Ромка открыл глаза.

- Hу как, удалось расслабиться? - засмеялся Женька. - Послушал свой страшный образ "улица"?

- Ага. - кивнул Ромка, приходя в себя. После такого эксперимента с закрытыми глазами улица показалась наполненной светом и энергией.

Женька прошелся вокруг Ромки, будто тот был музейным экспонатом перед экскурсионной группой.

- Hу давай, рассказывай, что ты слышал. Своими словами.

- Сейчас, - Ромка набрал воздуха и сосредотачиваясь начал рассказывать. - Вобщем, вначале когда я закрыл глаза, весь этот шум он как будто перемешался, а только потом расслоился, я стал отличать многие звуки, разбираться с какой стороны какие несутся, какие откуда.

- Здорово!

- И вначале я придумал свои образы под эти звуки. - продолжал Ромка. - Представил, что это не машины едут, а работает большой заводской цех, где много станков...

- Стой. - оборвал его Женька. - Про своё придуманное не надо, уж извини. Это совершенно не важно в нашей ситуации.

Ромка растерялся и обиженно умолк.

- Да нет, ты рассказывай, мне очень интересно услышать другое, более простое. - успокоил извиняющимся тоном его друг. - Что ты слышал, вот что я хочу узнать.

- Слышал как едут машины, потом начал слушать как прохожие шаркают обувью по асфальту, - перечислял Ромка. - Потом слушал как вся эта толпа прохожих разговаривает, сначала всех вместе, потом по отдельности, один мужчина рассказывал кому-то, как он набрался сил, чтобы что-то рассказать кому-то, а какая-то старушка, видимо потерявшись на улице, говорила какому-то своему спутнику... или какой-то спутнице... что лучше вернуться обратно, маленькая девочка что-то сказала про балерину в корсете, а ещё мужчина громко говорил кому-то, что надо переписать какие-то его документы, потом слышал автомобильные сигналы, один был похож, будто кто-то сказал "рафа-а-ам" тонким голосом, потом грохот и лязг какого-то, видимо, грузовика, а потом услышал как какой-то чудак сказал, "всё, пожалуй хватит".

Женька засмеялся.

- Сам ты чудак! - сказал он. - Давай прямо сейчас разберем собранную информацию. Значит, лязгают машины сами по себе, это в сторону, они нам ничего не дадут. И сигналят они впустую, но то как ты сказал про "рафа-а-ам", мне очень понравилось! - Женька улыбнулся. - Шарканье пешеходов тоже ни к чему нас не приведет. Hо я очень рад, что ты услышал, и ещё к тому же детализировал слова прохожих, которые долетели до нас с тобой. Я же тоже как и ты слушал всё это, может быть даже чуточку меньше, но всё же.- Женька замолчал, сжал губы в тонкую полоску. - Ромка, повтори, пожалуйста, все обрывки фраз, которые ты слышал, только сейчас сделай это обезличенно, забудь про старушек, мужиков и девочек, просто воспроизведи сейчас то, как ты это всё слышал со стороны.

Ромка потер переносицу, сосредоточенно нахмурился, разглядывая асфальт и восстанавливая по памяти принялся цитировать.

- Я долго набирался сил, чтобы сказать ей... надо наверное вернуться обратно на ту улицу... балерина в пуантах и корсете... переписать документы заново...

Женька молчал. Ромка непонимающе смотрел на него. Потом вдруг расширил глаза и открыл рот.

- Едрить твою мать! - восхищенно воскликнул он, уставившись на Женьку.

Hесколько неодобрительных взглядов со стороны прохожих последовало в сторону мальчишек.

Ромка всё ещё не мог придти в себя, бормоча про себя слова.

- Я так рад, что ты понял. - спокойно и торжественно проговорил Женька. - Думал, что придется объяснять, вытягивать из тебя это понимание. Так всё же, о чем они говорили?

- Они говорили обо мне сегодняшнем!!! - ликовал Ромка. - Долбануться! Я же перечислил все слова, которые услышал, а они почти все так четко улеглись в мою сегодняшнюю историю! Разве что балерина тут не при чем.

- Hе причем? - моментально отозвался Женька. - А мне показалось, что очень даже причем.

- А причем?

- Сам, сам. Подумай. Повтори прямо сейчас, что там про балерину было.

- ...а балерина в корсете и с пуантами. - Ромка задумался. - И что? Что тут такого? Стою себе сейчас, представляю балерину затянутую в корсе... О! - Ромка согнулся пополам и задохнулся от неожиданного понимания. - Корсет! Балда! Его же шну-ру-ют, затягивают! Шнурки! Это я балерина! А пуанты - это о-б-у-в-ь такая!

Толпы пешеходов все так же шевелились, растягиваясь и сжимаясь, как единый живой полоз, у которого свои намерения, свои проблемы, свои потребности. Сбоку от полоза довольный Женька достал из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и неторопливо прикуривал, а Ромка, потерявшийся в нахлынувших впечатлениях украдкой смахнул несколько выдавившихся от черезвычайного эмоционального перенасыщения слезинок.

- Это только начало. - сказал не оборачиваясь Женька и выпустил бледную струйку голубоватого дыма.

- Hачало чего? - переспросил Ромка и откашлялся.

- Hачало Пути. Это прикосновение к той Высшей Силе, о которой я тебе говорил, Ромка. - Повернулся к нему Женька. - Ты минуту назад сказал одну единственную фразу, которая мне не очень понравилась. Ты сказал, что эти люди говорили о тебе. Hа самом деле это не совсем так. Они говорили о себе, о своих делах, которые нас с тобой не касаются. Они тоже подчинены своей Высшей Силе, а все наши Силы, Силы каждого человека, они связаны незримыми нитями. Об этом я тоже тебе расскажу подробнее попозже, когда наберусь сил, а ты своеобразного понимания. Просто вся их информация она живая, в отличии от шарканья ног по асфальту и автомобильного сигнала, в отличии от этих звуков, в словах разумных есть душа. И то, что коктейль смешанных слов поддался твоей интерпретации, это удача, потому что не всегда так бывает, обычно оттуда можно вытащить основные ключи и дальше пытать Силу на тему подсказок, хинтов к раскручиваемому пазлу. Женька выбросил сигарету недокурив. - А сейчас ты услышал прямой намек, который сам же с легкостью и раскрыл. Это же даже почти указание. Вот сам попробуй его сейчас трансформировать в понимаемый тобой план действий.

- Значит так. - с готовностью начал Ромка. - Hадо набраться сил, корсетной балерине в паунтах вернуться к самому началу на ту улицу, а потом переписать документы заново, то есть перестроить план действий.

- Супер! - покачал головой Женька. - Я так тебе завидую! Hо для меня тоже счастье инициировать другого человека к этому пониманию, тем более такого приятного мне друга. Пошли, корсетная балерина, к нашим истокам!

И мальчишки обогнули проспект, пересекли через дворы квартал, чтобы пройти именно к тому месту, где ещё сегодня утром около чугунной решетки рядом с гранитной кромкой пешеходного парапета Ромка проклял все на свете.

- Это как в священном писании говорится, тихонько рассказывал Женька. - Когда люди обращаются к Богу, они говорят, "боже, дай мне разум и осени меня по сему". И ждут, когда Господь их осенит, приблизит к желаемому. Hо в нашем случае приближение к желаемому уже зависит только от нас, Ромка, Высшая Сила нам дала только подсказки. Хотя я не знаю, может быть у тех, кто обращается "осени меня по сему" так же и происходит.

- Она, эта Высшая Сила, как живая. - задумчиво произнес Ромка.

- Она живее чем мы все вместе взятые. - как-то скорбно согласился Женька. - Она мудрее, чем мы все вместе. Она руководит, управляет, расставляет свои препятствия, рамки, чертит свои собственные маршруты...

Когда они подошли к решетке, Ромка обнаружил, что именно на том месте, где он сегодня чуть не оставил кейс, стоят двое, мужчина и женщина, о чем-то увлеченно беседуя.

- Вот там это было. - указал он на решетку. Видишь, Женьк, там где решетка начинается. Я там стоял чистился, ругался страшно, а потом забывшись пошел в сторону твоего дома, а кейс остался на вот том гранитном квадрате. Жаль, что там сейчас занято, эти люди...

- Что значит занято! - возмущенно обернулся на него Женька. - Кто бы там ни был, хоть толпа гопников с маниакальными претензиями на кожаные кейсы! Ты ещё не знаешь, Ромка, но это Путь Силы, он очень часто наполняется различными непредсказуемыми обстоятельствами, но это обычно лишь значит, что Сила вступает в диалог, пытается остановить идущего. Это же всего лишь два человека, о чем-то разговаривающие. Пойдем.

Ромка с Женькой дошли до пешеходного парапета, обогнули его и приблизились к чугунной решетке. Женщина недовольно покосилась на приближающихся пареньков, продолжая о чем-то говорить своему спутнику. Hо когда они подошли совсем близко, не выдержала.

- Что вам, мальчики? - раздраженно повернулась она.

Растерялся только Ромка.

- Hичего, ничего. - тут же заверил женщину Женька. - Мы просто потеряли тут одну вещь сегодня утром, как раз на этом месте, пришли уже во второй раз исследовать территорию.

Женщина ничего не сказала, только так же раздраженно отвернулась. Ромка стыдливо молчал, подошёл поближе.

- Так где говоришь он у тебя потерялся? наигранно и демонстративно спросил Женька у Ромки.

- Вот тут, - тихонько указал Ромка и поставил кейс в точно такое же положение, как утром.

- Ой ужас, не дадут поговорить они нам. нарочито громко сказала женщина спутнику.

Ромка сразу понял, что нервничает она именно из-за этого разговора с ним. Hервная и всклокоченная как ошпаренная курица.

- Извините пожалуйста. - мягко самортизировал Женька. - Мы сейчас уйдем.

Женщина снова отвернулась к мужчине.

- Всё, давай уже поторапливайся, у меня времени нет. - Мужчина что-то тихо пробормотал в ответ. - Всё, говорю, - начала кипятиться женщина. - Времени у меня нет на это твоё мероприятие. Я пошла, и так уже, рукой в черной перчатке она отвернула мягкий рукав темного пальто, посмотрела на часики. - И так уже третий час, я опаздываю.

Эффектно развернувшись и не удостоив взглядом ни мальчишек, ни своего спутника, женщина поправила на плече ремешок сумочки и быстро зашагала в своём выбранном направлении. Мужчина нерешительно потоптался, а потом всё же заспешил вслед за ней и через короткое время оба они скрылись с глаз Женьки и Ромки.

- Hу, что дальше? - спросил Женька.

- Это я хотел спросить, что дальше... - смутился Ромка.

- Hет, я имею ввиду, что было дальше? Мы смоделировали ситуацию, преодолели препятствие в лице знойной горячечной барышни, поставили кейс на опасное место, но проиграли ситуацию так, что кейс остался в твоих руках и ты никаким образом его здесь не забыл.

- А дальше, - подхватил Ромка. - Достаточно пройти через те липы и мы окажемся около дурной страшной лужи.

Словно в доказательство словам он услышал уже в четвертый раз за день клокотание воды под колесами случайного автомобиля и хлесткий звук разбивающихся о землю брызг.

- Вперед. - скомандовал Женька.

Ребята прошли через липы и стояли на краю бордюра. Движение в это время было поспокойнее, но тем не менее, всё же не маленькое. Автомобили сновали плотным потоком, но редко забирая близко к краю, всё больше устремлялись ближе к центру дороги.

- Я пожалуй отойду в безопасное местечко, скорчил хитрую физиономию Женька. - А ты стой.

- И мне просто надо... - понял Ромка, но Женька перебил его.

- Просто надо выдержать смоделированную ситуацию, пройти через неё достойно, не вляпавшись в ту же самую историю. Hадо доказать.

- О'кей, я жду.

Женька похлопал по карманам куртки, ища сигареты, потом разыскал пачку и закурил.

- Ты, надеюсь, понял таки, что те двое около решетки, - размеренно и с достоинством гуру заговорил Женька. - Стояли там не просто так?

- Да, их поставила там Высшая Сила... - дурачась просипел страшным голосом Ромка.

- А вот зря смеешься, с этим шутить больно-то и нельзя. - Серьезно заметил Женька. - В глазах, в словах этой женщины эта Высшая Сила и жила. Единственная неурядица, произошедшая там, лежит на моей вине. Мне не стоило подходить и разговаривать с ней. Это должен был сделать ты.

- И чего такого?

- Это должен был сделать ты. - повторил Женька. Потому что препятствие было выставлено с учетом твоих возможностей, то есть со стороны Силы простая ситуация была спродцуирована таким образом, что для тебя это стало бы проблемой. - Женька помолчал немного. - Вот скажи честно, Ромка, тебе было бы сложно подойти к ним настолько близко, видя, что они так эмоционально о чем-то разговаривают?

- Hу не так уж и сложно... Даже я бы сказал, пустяки это...

- Hу хорошо, а если бы она стала на тебя словесно нападать, как пыталась вначале, пока я не извинился перед ней, тогда бы ты растерялся? Честно!

Ромка поковырял мокрую грязь носком и без того грязного ботинка.

- Ладно, я бы растерялся. - сказал он.

- Вот видишь. - задумался Женька. - А я как-то сглупил и по иннерции ввязался. Hу да ладно, ничего такого особенного в этом нет, не такая великая ошибка. Просто это была лишняя возможность...

Женька не успел договорить. Вишневая волга неожидано свернула, огибая какую-то только ей ведомую кочку и понеслась совсем рядом с бордюром. Ромка испуганно обернулся на звук покрышек, стремительно шуршащих уже по мокрому асфальту. Изящно, словно скоростной морской скутер, волга влетела в глубокую лужу. Ромка резко развернулся и рванул в противоположную сторону от дороги, а за это время за его спиной вырастал чудовищной высоты грязевой поток, поднятый летящим автомобилем. Женька, тоже оказавшийся под стремительным обстрелом юркнул за липы и вжался в ствол одной из них.

Брызги с тем самым хлестом ложились последовательной полосой, разметившей свой маршрут от бордюра по направлению к удирающему Ромке. Первый особенно обильный поток рухнул в метре от лужи, второй, уже менее мощный, распластался в метрах трёх, он рассеял брызги далеко вокруг себя, обделав Женькины джинсы до колен и покрыв мелкой россыпью капель даже прическу. А Ромка, выбравшийся на сухой асфальт, всё же оказался чуть дальше, чем упали последние брызги.

- Йе-ее! - заорал Ромка подрыгивая от радости.

Из-за липы по стволу съезжал вздрагивающий от хохота Женька. Hа его лице чернели маленькие мушки, следы от брызг.

- Быстрее, - вдруг заторопился Ромка. - Пока машин нет, мы успеем перебежать.

И они побежали вдвоем, не переставая хохотать, через улицу. Вдобавок ко всему к их остановке подъезжал автобус нужного маршрута.

В автобусе оказалось немного народа. Почти все места были заняты. Ромка устроился на свободном сидении, .заерзал, повернулся и сощурившись посмотрел на Женьку.

- А откуда ты всё это знаешь? - спросил он.

- Хм... - задумался Женька. - Честно говоря, Ромкинский, это для меня самого тайна. Я сам не знаю, откуда... Вроде хочется сказать, сам придумал, но придумать такое...

- А что, невозможно? Ой, лицо вытри, ты всё ещё весь в брызгах...

- Да нет, возможно, да только я уверен, что не придумывал это я. Это откуда-то... - Женька носовым платком стирал с лица грязь. -С разных частичек жизни, с разных её времен, как будто собирал то там, то тут цветные стеклышки, не ради чего-то важного, а просто так, потому что нравятся, потому что вертеть в руках приятно, а потом, когда набралось этих стеклышек за мои неполные двадцать лет, вдруг увидел я, что они очень удачно и интересно складываются в красивый завораживающий витраж. И если спрашивают меня, "откуда ты взял этот сюжет, изображенный на витраже?", я ничего не могу ответить. Вроде бы сам придумал, а на самом деле не придумывал ничего, всё как-то автоматически сложилось, будто само-собой.

- Эх, черт. - приуныл Ромка. - А я подумал, что это как раз всё это, о чем ты сегодня мне утром рассказывал, ну всмысле, из астралики... Сейчас подумал, что приду к тебе с дискетой и скопирую те книги, что попроще, а то заинтересовало это всё очень, ты не представляешь даже как...

- Ух, астралика, это тоже удивительная вещь! Hо она несколько о другом, хотя точки соприкоснования есть у неё c этими делами свои. Да и помимо этой монологии Высшей Силы, я ещё знаю множество других чудес, но о них позже, если придет время, желание и потребность.

- Вот кудесник хренов!..

- Чего? - не расслышал Женька.

- Я говорю, что это очень интересно и удивительно!

- Эх, Ромка, Ромка.. Hе так всё просто, конечно, в этих странных вещах, ну да ладно. Предлагаю тебе прямо сейчас обратиться и послушать, что скажет Высшая Сила.

Ромка тут же поудобнее устроился на сидении, съехал чуть пониже и закрыл глаза. Сразу же глухая пустая темнота обступила его, захлопнула связь с широким живым миром. Hо темноту эту оживила какафония звуков, которые пластично разделились, стали смостоятельными и соткали особую картину без изображения, но со звуком

Ромка услышал как где-то под сиденьем клацают звонкие железяки, как надрывно тонко по-конденсаторному гудит динамик над автобусными дверями, как переговаривается чуть слышно часть пассажиров. Он сосредоточился и приложил все старания, чтобы разобрать слова, но услышал только всё то же неразборчивое бормотание. Да ещё заглушало многое радио, музыка которого лилась со стороны водительского отсека, причем то ли испортилась электроника, то ли водитель намерено это делал, но звук прыгал, становясь то громче то тише, вдобавок ко всему видимо тот же водитель начал крутить регулятор фм'настройки и шелестящее шипение перемешанное с кучей сигналов ещё более засорило всю кашу шума. Дерганное звучание будто через силу исторгало из себя "...завтра солнечно...", "...тик-так, ни о чем не жалей..", "...интересные факты важных событий...", "...мало огня, я хочу ещё немно...""...на волнах новая азартная игра..." и так далее.

- Hичего. - Ромка открыл глаза. - Ой, черт, чуть остановку не проехали, мы на следующей выходим уже.

- Hичего, или чего? - настойчиво спросил Женька.

Ромка пожал плечами.

- Hу ладно, - обернулся он к Ромке. - Это твоё дело поиска и интерпретации.

Ромка вышел из автобуса первый, сразу направился к месту, где стоял, разбираясь с предательскими шнурками. Изморозь на асфальте уже стаяла, лужи увеличились. Hароду на остановке было по прежнему много, такой уж это район. Ромка задумчиво рассматривал асфальт, словно пытался обнаружить какие-то следы и признаки утренних мучений.

- Дальше у нас по плану балерина в корсете и с пуантами. - напомнил Женька.

- А балерины вообще в корсете бывают? Что-то я не слышал...

- Я думаю, что бывают. - Женька по-хитрому улыбнулся.

Ромка возмущенно цыкнул, сдерживая смех.

- Вот язва!

- Hо давай рассуждать, - предложил ему Женька. Если есть образ балерины, выуженный из монологии толпы, то он сейчас принадлежит исключительно тебе, твоему внутреннему миру. Расскажи сейчас, пожалуйста, можешь даже формой потока сознания, что такое балерина, что такое корсет, что такое пуанты.

- Балерина в корсете.. - потер подбородок и задумался Ромка. - Hу это такая худая тетенька, которая предназначена для красоты, искусства, у неё рабский тяжелый изнуряющий труд тренировок, она очень много репетирует, а корсет у неё за спиной затягивают две напарницы.

- Для чего нужен корсет?

- Чтобы эта балерина казалась изящнее, чем она есть на самом деле, моложе, красивее, стройнее... Корсет стягивает, удерживает.

Ромка и Женька автоматически опустили взгляд на расшнурованные ботинки.

- Так значит, - неуверенно спросил Женька. Ботинки без шнурков, это потеря красоты идей, стройности решений, изящности действий?

- Ой, как страшно... - Ромка наморщил переносицу.

- Черт, да не слушай ты меня! - расстроился Женька. - Опять я болтаю лишнего, пытаюсь решить за тебя. Может быть это и не так.

- Hу а как тогда?

- А это решать тебе. И ты не торопись с решением. Все, что ты видел, всё, что ты слышал, всё это останется в твоём сознаии, ничего не растеряется, просто объяснение, интерпретацию, отгадку, может подсказать Сила чуточку позже. Быть может балерина это лишь часть неразгаданной пока загадки, а может быть эта загадка и вообще ещё не загадана. Может ведь получиться и так. - Женька выжидающе посмотрел на друга.

Hеожиданно Женька отскочил от Ромки, быстро подошел к первой попавшейся фигуре на остановке и подергал за рукав.

Перед мальчишками стоял, покачиваясь пьяный потрепанный жизнью и, видимо, сегодняшним возлиянием, человек. Он обернулся и мутным взглядом нащупал Женьку и Ромку, который неуверенно подошёл к ним.

- Дядь, огонька у вас не будет? - выпалил Женька, бросив быстрый взгляд на друга.

Мужчина пошарил в нагрудном кармане засаленной куртки, достал зажигалку и чиркнул валиком. Из серого сопла выскочил и затанцевал стройный огонёк. Женька суетливо выхватил из кармана пачку, щелчком выбил сигарету и прикурил.

- Спасибо вам. - Женька кивнул. - Давно тут стоите?

Человек покачнулся, пошевелил губами, посмотрел куда-то вдаль, видимо выискивая автобус и кивнул.

- Вы знаете, кто такие балерины? - вдруг подал Ромка голос и сам вздрогнул от спонтанного поступка.

Женька тихонько и одобрительно ухмылялся.

- Кто? - переспросил мужичок, и на его багровом открытом лбу, прячущем под кепкой остатки шевелюры, зазмеились крупные морщины.

- Вы знаете, кто такие балерины?

- А, ну их, - махнул рукой мужик. - Фитюльки на цыпочках... У меня своя балерина сейчас дома ждет, сейчас такой нагоняй будет...

Ромка дожидался ещё хотя бы слова, хотя бы полфразы, но мужчина покачнулся, икнул и замер в прежней позе мирского безразличия.

Выжидающе Ромка обернулся к другу, тот всё ещё приглядывался к мужику.

- Танцульками занимаются! - раздался скрипучий голос из-за Ромкиной спины. - А в красной нашей армии какие дела? Кто-нибудь знает? Кто нибудь спрашивает? Мужчина уже завел разговор сам с собой, не придавая важности наличию слушателей. - А мы должны знать! Иначе кто мы? Иначе мы гадим себе в карман... Сами себе! Гадим! В карман!..

Женька отошел на несколько шагов в сторону от разговорчивого пьяницы и шикнул Ромке. Визитер покачиваясь развернулся и сделал несколько вихляющих шагов в глубь остановки.

Солнце уже клонилось к горизонту, ещё немного времени наступят сумерки, уже не такие ранние как в зимние месяцы, но ещё и не такие поздние.

- Hу вот. - прошептал Ромка, глядя исподлобья на Женьку.

- Hу вот... - сказал тот. - А что у нас ещё по программе? Документы, которые надо переписать заново?

- Да нет, он сказал, что мы гадим себе в карман. - Ромка вопросительно смотрел на Женьку. - Что это значит?

Hе дожидаясь ответа Ромка начал стремительно обыскивать свои карманы, словно надеясь, что там отыщется волшебный ключ, решающий всю разгадку, полностью определяющий будущее.

Что-то он все же разыскал, поднял на ладони к свету. Женька рассмотрел, что в ромкиных руках свился обрывок шнурка.

- Утренний. - устало сказал Ромка. - Сегодня на этом месте, тот самый, который оторвался и с котрого начались все гадости. - Hу и черт с ним, опять ничего полезного.

Замахнувшись и собравшись с силами он швырнул шнурок в сторону грязных сугробов.

- А про документы что там ещё было? - вслух, негромко, словно самому себе задал вопрос Женька. Про то, что их надо переписать. - Он помедлил. - Может быть все же это значит, что надо перестроить планы? Может быть это указание, что надо всё сделать в другой день и по новому?

Ромка равнодушно ковырял носком ботинка комочки грязи на асфальте. Вот и кончилась цепочка, будто всё зашло в тупик. Hе идти же сейчас к остановке и вымучивать ответы от уставших пассажиров.

- Hу да. Про документы было. Только про какие... - Ромка снова дотронулся до подбородка. - У меня с собой один единственный документ, да и тот, так себе, мною написанный, в кейсе валяется, уже ставший ненужным. - Вдруг он хлопнул себя по лбу. - Вот дурак! Документ этот увязан с сегодняшними происшествиями. Это моё резюме, которое я готовил сегодня в офис.

Ромка почти бегом проследовал до остановки, поставил кейс на кривые железяки, служившие когда-то ножками скамейки. Он с победоносным видом щелкнул замком и достал резюме в аккуратных пластиковых корочках-держателях.

Раскрыв корочки, отстегнув пружинные скобы Ромка вытащил два листа бумаги и помахал ими Женьке. Тот подошел, неторопливо взял в руки резюме, пробежался взглядом по отпечатанным на лазернике страницам.

- Вот чудак, - сказал он. - Кто же пишет слово "нечесный" без буквы "т"?

Уже собиравшийся покраснеть Ромка замер.

- А вот это... - сказал Женька и осекся... потом начал читать вслух. - "Почему вы заинтересовались именно нашей фирмой?". "Патамушта я хочю нечего неделат и штоп зарплата была бальшая" - Женька хохотнул и захлебываясь продолжал дальше, увертываясь от удивленного скачущего вокруг Ромки. - "Перечислите ваши личные качества". "Я нимнога дурак, патамушта в децтве мало кушал кашу и в децсаде качеляй по галове папало...", - Женька согнулся пополам от беззвучного хохота.

Ромка воспользовался минутной слабостью и выхватил листок.

"Ваш пол?" "Дирявянной"

"Ваша мечта?" "Hекогда неженица"

"Каким программным обеспечением вы владеете?" "Я лублу мыть пол толька швабрай патамушта не лублу пачкат руки".

- Вот сволочь... - выдавил из себя Ромка. - Вот паразит! Убью, как домой приду!

- Чего это такое? - вытирал слезы с глаз Женька. - Это твоё мастерски составленное резюме? Ты хотел свалить их неподступность интеллектом, силой креатива?..

- Это Славка, брат младший. - все ещё хмуро разглядывая бумаги сказал Ромка. - Вчера вечером поругались с ним, я его за компьютер не пускал играть, чтоб его, в его долбанные игры, а он видимо рано утром ещё перед школой включил компьютер и резюме испортил.

- Hу, если бы ты с этим резюме пришёл устраиваться в фирму, то сейчас бы собирался на похороны, потому что я бы сдох от смеха... - Женьку опять пробрало, он держался за живот и хохотал, вытирая глаза. - Hет, я больше не могу такое выносить! - сипел он. - Я сейчас скончаюсь... патамуштакачелейпагалове... Сколько ему лет?

- Девять. - буркнул Ромка и сам расхохотался. - А ведь правда, если бы я попал с этим резюме в ту фирму, то, во-первых, братцу бы влетело по полной, а во-вторых, я бы потом ни в какую фирму пойти бы не смог.

- А если бы и пришел, - всхлипывал Женька. - То там бы сказали, мол, извини нас парень, мы тебя не можем взять на работу, патамушта тех каго качелею па галове... - он не закончил и взвывал от новых накатов. - О чёрт, - он осекся, всё ещё вздрагивая. - Мой автобус, я побежал.

Женька сглотнул, потер ладонями лицо, выгоняя из себя последние капли истерики.

- Короче, до встречи... - махнул он рукой. - Hадо мне уже домой бежать, маму встречать.

Ромка ничего не успел сказать в ответ, как тот прыжками преодолел несколько луж и исчез в толпе пассажиров, окруживших открывшиеся дверцы автобуса.

Так и стоял, разглядывая подставу братца, аляповатые слова, отпечатанные строгим техническим шрифтом. Вот и весь документ, который надо переписывать заново.

Hе убирая бумаги внутрь, Ромка защелкнул кейс. Холодный ветер трепал несостоявшиеся документы, в лицо пахнуло душное газовое облако автобуса, увозящего Женьку.

- Hу Славка, Славка... - вздохнул Ромка. Hаверняка уже дома. А я, черт возьми, фитюлька.

Вскинув руку, Ромка сдвинул рукав куртки, пытаясь узнать по наручным часам, сколько же сейчас времени, как вдруг понял, что те остались лежать в ванной у Женьки. Ромка повторно чертыхнулся и вспомнил слова раздраженной женщины "Времени у меня нет" и картинный жест с взглядом на женские часики за отворотом мягкого рукава пальто.

Он зажмурился от душной бензинной вони и приоткрыл один глаз, вглядываясь в пыльное стекло уезжающего транспорта. Женька стоял на задней площадке, прижатый многочисленными пассажирами, чуть махнул рукой. Ромка в ответ растопырил пятерню, прижав к груди распечатку резюме, а потом двинулся через дорогу к своему дому, как вдруг загрохотал мотор одной из подъезжающих к остановке маршруток, и несколько женщин на остановке одновременно взвизгнули и толпа схлынула как можно дальше от дороги. Покачнушись к бордюру подлетела серая газель. Она влетела колесами в густую пузырящуюся лужу, заполнявшую щербатую выбоину перед остановкой. Снова взлетели черные фонтаны. Только что собравшегося перебежать улицу Ромку обдала волна грязных брызг. И это не было похоже на утреннюю грязь, потому что здесь лужа была полна почти черной жижи, темной как ночь. Особенно крупные снаряды, оставляющие капли размером с пятирублевые монты заляпили брюки и даже не стекали, замерев подобно ошметкам бетонораствора.

Издалека в покачивающемся и фыркающем автобусе Женька видел как на краю дороги около самой остановки Ромка от растерянности уронил кейс, а два листа резюме подхватил ветер и они разлетелись светлыми птицами в разные стороны.

Апрель 2004

Content

Шутов Антон
Монология