Солнцев Роман

Там жили поэты

Роман Солнцев

"ТАМ ЖИЛИ ПОЭТЫ..."

Трагикомедия в 2-х частях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЛЕНА, женщина лет 30, ТАНЯ, чуть помоложе, АЛЕКСАНДР, 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ, 2-Й НЕЗНАКОМЕЦ. Действие происходит летом, в сибирском городе, в типичной однокомнатной квартире.

Часть первая.

Сцена 1.

Тесная однокомнатная квартира, похожая на мастерскую: швейная машина на столе, ткани, утюг на гладильной доске, болванки с шапками, на полу стоят два манекена в рост человека: женский - в ослепительном золотом платье и мужской - в смокинге на ниточках, еще не готовом. Книжная стенка, за стеклом фотографии. Тахта. Телефон. В углу рюкзак, набитый тряпьем.

Отперев дверь, быстро входит хозяйка ЛЕНА с букетом цветов, за ней ТАНЯ. Лена в сизых неновых джинсах, в клетчатой ковбойке с закатанными рукавами, в кроссовках, светлые волосы растрепаны. Таня в короткой юбке, блузке, на голове веселенького цвета шляпка. Лена вошла, замерла - это она так задумывается.

ТАНЯ. Ну, можешь ты сказать?.. кто?!

ЛЕНА(оглядывает квартиру). Погоди.

ТАНЯ. Который из них? Вадим? Женя?

ЛЕНА(хрипло). Помоги. (Кладет на стол цветы, убирает ткани, кивает на болванки с шапками.) Всё на кухню. (Уходит.)

ТАНЯ уносит следом болванки с шапками.

ЛЕНА бегом вернулась, начинает устилать дорожку к дверям цветами.

ТАНЯ(вернулась). Это еще что такое?!. Лена?.. Зачем на пол-то?.. Это для него?! Да ни один мужчина не достоин!.. И вообще - когда на пол... будто кого хоронили.

ЛЕНА(замерла). Да? (Через паузу.) Свою юность я похоронила. Надо было ждать до конца...

ТАНЯ. Женьку? Если это Женька... я бы лично его прямо в руки ментам отдала. Готова как юрист оформить дело.

ЛЕНА(хватает утюг). А ты доску... (Кивает.) на кухню.

ТАНЯ складывает гладильную доску, уносит вслед за ней.

ЛЕНА вернулась, смотрит на дешевую люстру.

ТАНЯ(вернулась). А манекены?

ЛЕНА. Каменных людей оставим. Так надо. Он поймет.

ТАНЯ. Куда смотришь? Да чистая, чистая...

ЛЕНА. А если шторы?.. Успеют высохнуть?

ТАНЯ. Когда он явится? Ну, это ты мне можешь сказать?

ЛЕНА. Написал - вечером.

ТАНЯ. А на улице что?! Уже вечер! Да все хорошо! Только рюкзак убери... что с ним носишься? Сейчас такие беженцы _ им твои тряпки на фиг не нужны.

ЛЕНА(уносит рюкзак). Люди от сердца отрывают - как можно?.. (Вернулась.) Боже!..

ТАНЯ. Что?!

ЛЕНА(хватается за голову). Я какой тогда была?

ТАНЯ. Как какой?

ЛЕНА. Надо срочно покраситься... он же меня не узнает! У меня сейчас какие волосы?

ТАНЯ. Светлые.

ЛЕНА. А, светлые... Да, да, тогда были светлые. Только длинные.

ТАНЯ. Слушай, подруга, что ты так суетишься?! Ты скажешь, кого ждешь? Опять Женьку? Женьку, да? Бандит, умудрялся в ночь у трех баб побывать... а ты верила ему! Врал, глядя в глаза! Я-то сразу, как увидела его рыжие бессовестные гляделки, сразу поняла - опасный человек!

ЛЕНА. Ну, перестань.

ТАНЯ. _Дай мне, Ленусь, денег... я тебе шубку соболиную за треть цены отхвачу у одного венгерского дипломата..._ И ведь в голову не придет усомниться - откуда в нашем городе венгерский дипломат! А он потом твои деньги с блядями в ресторане пропивает!

ЛЕНА. Хватит. Он был моей первой любовью...

ТАНЯ. А как тебя ночью ограбил?! Пьяница! То ли обознался, то ли подшутить решил... ты ему всю заплату отдала? А он тебе цветы приносит. Если бы ты заявила ментам, ему бы светило лет шесть по одной только сорок пятой статье!.. Дура, воспитанная на русской классической литературе!

ЛЕНА(замерла). Боже!

ТАНЯ. Что еще?! Обои сменить?

ЛЕНА. Мне же одеться надо... Где мое длинное?

ТАНЯ. А вот это правильно. Ты в нем таинственная...

ЛЕНА(уходит, возвращается с платьем. Примеряет, не надевая). Ой, фотографии!.. (Бросается к книжным полкам, стекло заклинило.)

ТАНЯ. Тебе кого убрать?

ЛЕНА. Я сама... (Вынула одну.)

ТАНЯ. Это ты Евгешу вынула? Значит, Вадик явится? Ленуся, Леночка!.. золотко мое! Он же алкаш?.. Пьет и рыдает. Пьет и рыдает. Он, наверное, ничего и не может. Через меня столько разводов прошло на почве импотенции...

ЛЕНА. Как тебе не стыдно?

ТАНЯ. А ему? Платок на шее... серьга... твое кольцо выпросил на руку... Он, наверно, гомик? За что ты его полюбила? Смазлив, как девочка... Мужчина должен быть, как... как... шкаф.

Лена вытащила еще одну фотокарточку.

О, и его вынула?.

ЛЕНА. Сколько на твоих?

ТАНЯ. Шесть десять. Что-то новое. Когда познакомилась?

ЛЕНА. Я тебе давно-давно рассказывала. (Смотрит в зеркало.) Он... тот самый поэт.

ТАНЯ. Поэт?! Какой тот самый? Это когда мы на моем дне рождения напились?.. Так это что, ты не придумала? Это от него сегодня открытка?

ЛЕНА. Да. (Озирается.) Да.

ТАНЯ. Припоминаю. Опять из Болгарии?

ЛЕНА. Почему? Из нашего города.

ТАНЯ. Ну-ка покажи.

ЛЕНА. Я что, не понимаю? Там штемпель. Господи! Он здесь! Он мог видеть меня! А я такая растрепанная эти дни...

ТАНЯ. Да ну! Когда крикнула каким-то солдатам: мы ваши невесты, мы вас будем ждать... на тебя штук десять девчонок бросились!.. Такая соперница пропадает!

ЛЕНА. Он, может, уже внизу стоит!..

ТАНЯ. С гитарой? С шампанским? Это бы хорошо. (Глянула в окно.) Нет никого. Только кобель мочится.

ЛЕНА. Да ну тебя!.. циник!.. О, книги! Он не любит стихи Фирсова... (Вынимает.) Щипачева... (Вынимает, прячет.) Кого-то еще? Убери на всякий случай всех советских... кроме Есенина. Я же не оделась! (Отходит подальше от окна, переодевается.)

ТАНЯ( убирает томики). Суровый парень. Сам-то он хоть писать умеет? (С пафосом.)

Разрешите вас потешить и частушки вам пропеть. Разрешите для начала на хрен валенок надеть!

Послушай, так сколько ему лет? Шестьдесят? Зачем тебе старик? Наверно, трясется, как холодильник?

ЛЕНА(в платье, перед зеркалом, расчесывая волосы). Почему старик? Когда мы встретились... ему было, может, двадцать пять. А мне шестнадцать. Значит, ему сейчас... ну, сорок. (Оглядываясь.) Это же немного?

ТАНЯ. Ты ему тогда отдалась?

Лена резко отвернулась.

Ну, что, что?! Не обижайся! Ты мне говори, я же юрист... это же все равно что врач. Я должна знать. Ты рассказывала, как он вышел с выступления, а вы, девчонки, стояли, разинув рты, как розы...

Лена хнычет, жалобно сгорбясь, выставив лопатки.

И он узрел тебя! Так сказать, огненными глазами выбрал в толпе! Так? И сказал хрипатым голосом: деточка, ты будешь моей женой. Я тебя сам найду. И всё? Всё?

Лена со стуком уткнулась лбом в стену.

Ну и что, крошка моя наивная? Ну и что с того, что вспомнил? Подумаешь поэт. Это в стране Советов поэты что-то значили. А сейчас кто их знает?

Звонит телефон.

ЛЕНА(хрипло). Не смей!.. (Хватает трубку. Особенным голосом.) Слушаю. Ой, извините... не успела. Платье будет готово в воскресенье... к вечеру... (Кладет трубку. Крестится.)

ТАНЯ. О-о-о... Это, я вижу, серьезно. Тогда туфли? Ты же не босая будешь?

ЛЕНА. Я давно на шпильках не ходила. (Встала на "шпильки", ноги ходуном.)

ТАНЯ. Это ты волнуешься. Зато сразу высокая стала. И почему с самого начала золотое не надеть? (Кивает на женский манекен.) Обалдеет! Это будет такой эмоциональный удар.

ЛЕНА. Нет. Потом.

ТАНЯ. Когда предложит руку и сердце?.. Понимаю.

ЛЕНА. Лифт идет!.. Нет, выше. Только не уходи! Сели вместе?

Подруги сели за стол.

ТАНЯ. Да что ты дергаешься? Болтался где-то пятнадцать лет... Да помню я, помню про те открытки... Видите ли, в Болгарии вспомнил... в ГДР... Тоже мне заграница.

ЛЕНА. А его дальше не пускали. Его правительство боялось.

ТАНЯ. Ах, ах!.. Сейчас все так говорят! Приехал и, видите ли, из самого Берлину - чтобы насмерть поразить сердце бедной девушки!.. копеечную открытку!.. Там елка, что ли, с игрушками разноцветными? И все, я жду, я навсегда твоя. Да он, наверно, всю ночь писал - у него таких, как ты...

ЛЕНА. Нет, боюсь! Может, к тебе, а дверь оставим открытой?.. Сначала с лестницы, издалека на него посмотрим?

ТАНЯ. Обидится.

ЛЕНА. Тоже верно.

ТАНЯ. А почему штемпель нашего города? Он что, в гостинице остановился? А-а, сидел в тюрьме. Ну, покажи ты мне открытку?!

ЛЕНА. Ты будешь издеваться... Свечи!!!

ТАНЯ. Это верно. При свечах мы все моложе выглядим. Там? (Несет из кухни свечи, зажигает.) А не споткнется?! Может, уж дедушка на костылях? Для человека его профессии сорок лет все равно что девяносто для простого человека. Лысый, как женская грудь, импотент...

ЛЕНА. Уходи! Уходи, зараза! Ты меня ненавидишь! Ты мне завидуешь!

ТАНЯ. Я тебя, Елена Николаевна, готовлю к худшему. Я знаю жизнь.

ЛЕНА. Ты знаешь нашу, серую жизнь! А он... как марсианин. У него слова другие.

ТАНЯ. Так дай прочесть! Меня интересует последняя открытка. Не буду комментировать, честное девичье, прочту и верну. Я же не враг тебе!

ЛЕНА( на швейную машину). Машина!!!

ТАНЯ. А может, оставим? Пусть видит, что трудишься в поте лица своего? И если что, пристрочим ему что-нибудь!

ЛЕНА уносит машину.

Я тебя такой взволнованной еще не видела. Ну, что он, особенный

из себя?

ЛЕНА вернулась с тремя фужерами, с шампанским. Стоит, замерла в раздумье.

ТАНЯ. Это может быть аберрация памяти... Недавно ездила на встречу выпускников нашего юрфака... был у нас, помню, Юрочка один... Мне почему-то казалось, что он мне нравился... А сейчас увидела - господи!..

ЛЕНА(кричит). Прекрати! Это была любовь с первого взгляда!

Кто я и кто он?! Знаменитый поэт! Его молодежь при мне на руках несла!

ТАНЯ. А я и не помню такого... Пахомов... Про Вознесенского слышала... про Евтушенко...

ЛЕНА. Да все они тогда уже были старики в сравнении с ним! Александр Пахомов - это!.. (Не может найти слов.) И я ему написала! Вот этой рукой! И он ответил! Да, из-за границы, да! Тогда письма даже из ГДР шли два месяца!

ТАНЯ. Открытку давай!

ЛЕНА. Ой, грязь?! Твои пальцы!.. (Достала платок, оттирает стекло на книжной полке.) Когда из Берлина он мне написал... я уже замуж вышла, дура... за Вадима. Это ж три года прошло. Открытка всё во мне всколыхнула... Подала на развод, написала Александру, на тот московский адрес... Это был, наверно, адрес его матери... Не думай, к этому времени мы с Вадиком так и так уже ссорились... Ты-то его через десять лет увидела. А вот теперь можешь смеяться. Пахомов больше не отозвался.

ТАНЯ. Почему же это я должна смеяться?! Я всегда знала, что они негодяи. Живут секундой. И сама знаешь, какой.

ЛЕНА. Но теперь я думаю, может быть, он действительно сидел? Как диссидент? Книжек его в магазинах больше не продавали... И по радио не говорили... Или умер, думала я... или насовсем уехал, остался где-нибудь в Америке или Франции...

ТАНЯ(обняла). Дурочка моя! Я понимаю, ты решила: если через столько лет вспомнил, стало быть, любит особенной любовью... Из Парижу специально за тобой вернулся!(Хохочет.)

ЛЕНА. Ты жестока. Почему не можешь допустить, что мужчины тоже могут быть благородны... хотя бы одиноки и несчастны?

ТАНЯ. Ага, начнем подбирать старичков, которых в детстве обожали? Я вот зачитывалась книгой Кони... ну, ты не знаешь, был такой знаменитый адвокат в конце прошлого века... Ну и воскресни он сегодня и приди ко мне... что же, я его с собой в койку положу?! В гроб я его положу, если он, как Ленин, мучается непохоронённый...

ЛЕНА. Прекрати!.. (В слезах.) Я умоляю тебя!.. Он же понимает - целая жизнь пролегла...

ТАНЯ. Ну, дай прочту.

ЛЕНА. Он... он мне раньше на улицу Полярную писал... а я теперь на Свободном проспекте? Так он нашел адрес!

ТАНЯ. Милая! Запрос в адресное бюро стоит пятак... Ладно. Давай текст. Ну, не идет же, не идет!

ЛЕНА( достает откуда-то с груди открытку, подает). Вслух. Только не кривляйся, не добивай меня.

ТАНЯ(читает)."Елена прекрасная! Через несколько стремительных лет, как и обещал, я возвращаюсь в твою жизнь и готов упасть к твоим ногам. Понимаю, уже не тот юный демон... ожесточен и обуглен, как от удара молнии. Если сердце твое занято, прости и на дверную ручку своей квартиры снаружи привяжи черную ленточку. Если по прежнему не забыла меня, жди в ближайшую субботу вечером, только ничему не удивляйся... Я знаю, ты милосердна и нежна, перевяжешь мои раны... и мы заживем счастливо на зло всем моим и твоим врагам. Целую, пряча глаза свои, как василиск, не желая обжечь тебя... После лауреата малой Нобелевской премии Сергея Иваненко, который живет в Америке, я все же второй поэт на свете. Твой отныне и навсегда Александр". (Пауза.) Я думаю, он действительно эти годы просидел в тюряге.

Лена отбирает открытку.

Мужчина горячий, согласна. Убил любовницу... или еще что натворил... Ишь какой почерк!

ЛЕНА. Почему же любовницу? Может, соперника застрелил? На дуэли?

ТАНЯ. Может быть. Дали "червонец". Как раз, судя по твоему рассказу, на десять лет и исчез.

Пауза.

ЛЕНА. Ах, почему ты такая безжалостная?! Ничего не знаешь и судишь!

ТАНЯ. Я безжалостная?! Детка. Это я еще предполагаю вполне милый вариант... отсидел, вспомнил, написал... А если просто - жил, пил, делал детей... и вот - ковыряя в зубах, вспомнил. Где-то еще одна родная наивная душа.

ЛЕНА. Вы все, юристы, такие! Что ты, что Жириновский!

ТАНЯ. Как ты можешь меня с этим человеком равнять?!

ЛЕНА. А если он болел?.. Все эти годы.

ТАНЯ. Пил, что ли?

ЛЕНА. Ну почему обязательно пил? Не хотел обременять. А может, и пил. Страдал. У поэтов это бывает. "Люблю отчизну я, но странною любовью..." Уходи! (Закрыла глаза рукой.) Захлопни дверь!

ТАНЯ. Золотая моя!.. Ну, чего ты?! Просто за тебя боюсь... Ты такая добрая, нежная. Явится сейчас нечесаный, весь в коросте... наглый... в твою белую постель: "Люби меня, детка, пока я на воле..." А вдруг еще и не один!

ЛЕНА. В каком смысле?

ТАНЯ. А черт его знает! С подругой! Скажет: у нас так принято... в колониях... или психушках... ты будешь моя вторая жена... Надо все предусмотреть! А то еще и с мальчиком каким-нибудь явится... эти артисты, поэты почти все к старости голубые... Ну, мальчика я могу взять на себя... но захочет ли он с тобой строить нормальную семью?

Лена села, плачет.

Боже мой! Какие мы одуванчики!.. В каком мире ты живешь?! Ты посмотри, что в газетах пишут! Аферисты, преступность! То квартиру у бедной женщины оттяпают... то деньги... Наверняка сразу денег попросит! И не вздумай в первый же день прописывать... Хорошо, как скажешь. Я пошла.

ЛЕНА( вскочила). Нет!.. Я боюсь.

ТАНЯ. Чего ты боишься? К тебе сейчас придет бывший советский известный поэт... человек благородный, возвышенный... Хорошо хоть не равняет себя с Сергеем Иваненко, о котором даже я слышала по радиостанции "Свобода"! А может, явится вовсе другой мужчина с его документами... Скажет, это я, Ленок, я состарился...

ЛЕНА(шепотом). Я узнаю его!

ТАНЯ. Узнаешь? У моей коллеги по работе брат вернулся из южной республики СНГ... воевал... лежал в госпитале... Брат! Она его не узнала! Чиненый-перечиненый! Все другое: лицо... голос... Не говоря о том, что как бы старше лет на десять... Нет, ты оденься небрежней. А то решит - сидела тут и все пятнадцать лет как дура ждала в этой юбке. Штаны надень, так надежней.

ЛЕНА. Я подумала... мы куда-нибудь пойдем.

ТАНЯ. Куда пойдем? В ресторан, что ли? Ты когда в последний раз в ресторанах была?

ЛЕНА. А что?

ТАНЯ. Оставишь все деньги. Нет уж, давай здесь. У меня тоже кое-что найдется. А потом уйду. Как кивнешь... Господи, как я могу ненавидеть тебя? Сама такой была... лет в тринадцать-четырнадцать... Я сейчас... (Уходит.)

Звонит телефон.

ЛЕНА(замерла. Наконец, сняла трубку). Слушаю!.. Алло?.. (Со страхом.) Почему-то ничего не слышно!.. Если вы из автомата, перезвоните, пожалуйста. Алло?.. (Положила трубку, ждет.)

Возвращается ТАНЯ с бутылкой шампанского и коробкой конфет.

ТАНЯ. Вот! Для начала ничего больше не надо. Небось, через столько лет сам любимой девушке ящик мартини притащит и корзину роз! Если такой знаменитый человек. Ты чего?

ЛЕНА(тихо). Звонили. Это он.

ТАНЯ. Перезвонит!

ЛЕНА. Ничего не было слышно. Я сказала, чтобы перезвонил. А он не звонит.

ТАНЯ. Позвонит. А может, лучше Женьку-грабителя мы тебе вернем? Он тебе руки будет целовать. Он тебе полы мыл, когда за ним жена пришла, помнишь?.. Или Вадима. Ведь какой красивый парень. И коса как у девушки. А этих поэтов я знаю... видела по телевидению... зубы вот так торчат! (Вздохнула.) Ты вот официально один раз замужем была. А он, небось, миллион.

ЛЕНА. Зачем ты мне опять это говоришь?

ТАНЯ. А чтобы предохранилась... на всякий случай...

ЛЕНА. Не звонит. Я сказала: не слышно... если вы из автомата, перезвоните.

ТАНЯ. Наверно, ищет другой автомат. Это же не просто... все трубки оторваны. А может, ошиблись номером? Мне часто звонят и кладут трубку. А может, воры проверяют, дома ли... (Пауза.) Слушай, даже я разволновалась. Давай, пока его нет, мы сами немножко выпьем? (Достает фляжку.) Мне тут один клиент преподнес... я помогла ему выиграть дело... дагестанский коньяк. Дернем?

ЛЕНА. Не звонит.

ТАНЯ. Позвонит. А скорее всего, сразу заявится. Для эффекта. Ты ж не повесила на ручку двери черную ленту?

ЛЕНА. Ну, что ты. Может, зеленую или голубую повесить?

ТАНЯ( достает рюмки, наливает). Обойдется. Где-то шлялся пятнадцать лет... еще ему голубые ленточки привязывать. За твое счастье. Лена, ей-богу, дай тебе счастья!.. (Целует в щеку.)

ЛЕНА(вскочила ). Лифт!.. Мимо. (Села, всплакнула.)

ТАНЯ(выпила). Ну, выпей-выпей. Будешь уверенней себя чувствовать!

ЛЕНА(выпила). Крепкий!

ТАНЯ. Как настоящий мужской поцелуй. А он тебя тогда, извини... не поцеловал?

ЛЕНА. Ну что ты. Он же был в трех метрах. Но он так посмотрел...

ТАНЯ. Земля заколыхалась, как болото? Это они умеют.

ЛЕНА. Такой быстрый взгляд! Как вот из-за туч свет... всего один миг, но и реки, и холмы, и окна деревень... всё загорается!..

ТАНЯ. Золотым светом? Ты сама вдруг не стала на старости лет стихи сочинять? Давай еще тяпнем.

ЛЕНА. Но ведь будет пахнуть?!

ТАНЯ(наливает). Этот коньяк не пахнет. (Нюхает. Протягивает Лене.) Вот понюхай. Это от тебя духами пахнет! Во-первых. (Выпила.) Во-вторых... думаешь, он с дороги трезвенький, в белой сорочке, весь в глаженом явится? Небритый... жаркий... хрипатый, как Высоцкий.(Передразнивая.) Ну-ка, малышка, нар-рисуй мне литр-р водки и завесь окна - начнем выяснять, кто больше соскучился!

ЛЕНА. Да ты что?!

ТАНЯ. А что?!

ЛЕНА(выпила). Ты меня пугаешь. Он... он поэт!

ТАНЯ. Проходили! (Закатила к небу глаза.) Сейчас... (Читает Маяковского.)

"Детка! Не бойся, что у меня на шее воловьей Потноживотные женщины мокрой горою сидят, - это сквозь жизнь я тащу миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят."

ЛЕНА. Он не такой!.. Он... он писал уважительно к женщинам! С ромашками сравнивал... со звездами...

ТАНЯ. Ромашки, звезды... Ладно, молчу. Еще выпьем?

ЛЕНА. Может, мне как бы напиться и уснуть... а ты с ним поговоришь? Если он все такой же хороший - разбудишь?

ТАНЯ(наливает). Может, ты мне поручишь еще с ним и переспать? Чтобы убедиться, что не заразный... и не кусается? Опять обиделась. Давай!.. Бог любит троицу... тяпнем еще разок и сядем - ручки на платьишки... будем, как паиньки-девочки, изображать ожидание. (Чокается.) Ну?

ЛЕНА. Я опьянела.

ТАНЯ. Ты опьянела, подруга моя, от счастья. А от коньяка нет, потому что коньяк как раз наоборот - трезвит.

ЛЕНА. Да?

ТАНЯ. Конечно. Почему его дают всем, кто при смерти... старичкам, кому за сто... Пей!

ЛЕНЯ(запевавает). "Все стало вокруг голубым и зеленым..."

ТАНЯ(выпила). Это из репертуара Пугачевой?

ЛЕНА( качает головой, выпила). Ой, какой крепкий! Как керосин! Мне в детстве дедушка мазал горло керосином... от ангины.

ТАНЯ. Ты стала розовенькая... прямо деточка лет пятнадцати.

ЛЕНА. Правда? (Заглядывает в зеркало. ) А глаза ... косые.

ТАНЯ. А они это любят! Чтобы как ведьма!

ЛЕНА (хихикает). Правда?

ТАНЯ. Слушай... ничего-то ты не знаешь! Как ты с мужиками жила? Они, наверно, на тебе ездили?..

ЛЕНА. А как иначе? Я тебя не поняла...

ТАНЯ(хохочет). Да я в другом смысле! Помыкали, наверно? "Подай это, подай то?.. Купи водки?.. сервелата?.. сигарет?.." Да? (Пауза.) Добрая ты, ласковая. Страшно мне за тебя.

ЛЕНА(запрыгала на стуле). Выпьем еще?

ТАНЯ. А вот теперь нет. Больше ни грамма. Вот так и сиди. И жди. Как сообщник на "вассере."

ЛЕНА. Что?

ТАНЯ. Ну это я так. О себе. ( Поет.) Во дворе сирень цветет, черемухой пахнет... Скоро миленький придет, через жопу трахнет!

ЛЕНА. Циник!.. Ты циник, циник, циник!

ТАНЯ. Я свою первую любовь в девятом классе подцепила... Ходили в походы... учитель у нас по физкультуре... песенки на гитаре тренькал... нос вот такой, мускулы... Ну, я однажды сползла со скалы, коленку ободрала... Он говорит: не смотри, я тебе забинтую... Начал бинтовать, и все время локтем задевает... У меня аж голова закружилась... как в падающем самолете... А наши - там, внизу, возле реки, костер жгут... птицы вечерние щебечут... ну и как-то незаметно оказалась на оси мира... (Смеется.) В общем-то, ничего особенного... А вот после этого и втюрилась. Еще захотелось. К этому времени узнала - он половину старшеклассниц по кустам перетаскал... Захотелось, чтобы только мой... А умер он от вот такого крохотного клеща. Ходил за мумие в Саяны, вернулся - и через две недели... И трагедия и комедия. Когда хоронили, все красотки наши рыдали. Лежит в цветах, нос как плавник у акулы... Конечно, какая там любовь? Спортсмен.

ЛЕНА. Ему за разврат возмездие было.

ТАНЯ. Что?.. Ну-ну. Опять побледнела. Может, все-таки выпьешь?

ЛЕНА(дует в ладошки). Нет. Что подумает? Это же очень серьезная встреча. Это как госэкзамен.

ТАНЯ. А я шарахну.

Но в эту минуту распахивается дверь - на носилках двое неизвестных вносят человека. 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ высок, силен, 2-Й НЕЗНАКОМЕЦ ниже ростом, ухмыляется, пьяноват. Человек на носилках в серой одежде спит. Носилки опустили на пол.

1-Й НЕЗНАКОМЕЦ (быстро оглядев женщин, безошибочно протянул руки к Лене). Ты мое золотко? Лена?

ЛЕНА( в страхе). А вы кто?..

1-Й. Не узнаешь?! (2-му Незнакомцу.) " Вот и рвись через множество лет в сладкий мир темноты, сеновала... Пусть теперь холодит пистолет губы мне, что она целовала..."

ЛЕНА( не веря). Александр?!

1-Й( обнял ее). Наконец-то! Идем поговорим! У тебя второй комнаты нет? Ну хоть на кухню. ( Целует.)

ЛЕНА(отбиваясь). Вы... вы что?!. Кто вы? Что это за люди?

1-Й. Как что за люди?.. Больные и сирые, помогаем друг другу, разносим после заточения по домам... а я... (2-МУ и как бы человеку на носилках тоже.) Подождите немного. Наверное, их сердца еще не совсем ожесточились. Где пачпорт?! (Достал паспорт, отдает Лене.) "Поцелую, как синие звезды, молодые глаза твои..."

На носилках шевельнулся человек и снова замер.

2-й Незнакомец сел на стул, как в театре, хихикает и подмигивает Тане.

1-Й. Или ты меня не ждала? Или думала, приеду на фаэтоне? На воздушном шаре? На корабле с алыми парусами? А, больше не могу! (Хватает со стола забытые ножницы.) Столько лет мечтать о встрече и натолкнуться на оскорбительное недоверие?! (Как бы хочет вонзить себе в грудь ножницы, как кинжал.) Прощай, Елена Прекрасная!

ЛЕНА(шепотом). О, нет!.. Саша!.. (Падает на его руки.)

1-Й(обнял, поднял). Моя маленькая, глупая! (Всем.) Нам надо пошушукаться... (Унес на кухню.)

ТАНЯ(2-му Незнакомцу). Это и есть Александр?

2-Й. Александр.

Пауза.

ТАНЯ. Он хороший человек?

2-Й(смеется). Любому рога обломает. Любому психу голову в задницу всунет!

ТАНЯ. Но он... остался поэтом? Не обидит Лену?

2-Й(смеется). Никогда. Зачем обижать женщину? Женщина - это святое. Венец создания.

ТАНЯ. А вы как туда попали? Тоже... стихи пишете?

2-Й. Пишу. "Наша родина прекрасна и цветет, как маков цвет... Окромя' явлений счастья никаких явлений нет."

ТАНЯ(смеется). Ну, если это в ТЕ годы сочинили, понятно...

2-Й. Может, тоже - уединимся?

ТАНЯ. В каком смысле?

2-Й. В любом. Как вы скажете, так и будет.

ТАНЯ. Какой быстрый.

2-Й. Я очень быстрый. Я как мысль. Или взмах ваших ресниц. Хотя бы в ванной, а? Голову даю на отсечение, в ванной вы еще не целовались с русским поэтом!

ТАНЯ. Какой смешной!.. Поэт!

2-Й. А чё, надо непременно, чтобы бабочка, запонки?.. вот такая морда?.. и глаза как у голубя красные - от недосыпа за судьбы Родины?

Таня смеется.

Там-та-та... там-та-та... (Схватив ее за талию, кружит в вальсе.)" За городом вырос пустынный квартал на почве болотной и зыбкой... Там жили поэты, и каждый встречал другого надменной улыбкой..."

ТАНЯ(смеется, кивает на носилки). А это кто?

2-Й. Тоже наш. "Когда напивались, то в дружбе клялись... Болтали цинично и пряно. Под утро их рвало. Потом, запершись, работали тупо и рьяно". Идем? (Кивает в сторону ванной.)

ТАНЯ. Перестаньте валять дурака. С ума сошли.

2-Й. От любви.

ТАНЯ. Прямо вот так! Даже не познакомились.

2-Й. Да! (Бьет кулаком себя по башке.) Бескультурье! Хамство! (Сделав умиленную рожицу.) Как тебя, как, как зовут?

ТАНЯ. Таня. А тебя?

2-й. Александр. Александр, Александр, Александр!

ТАНЯ. Тоже - Александр?!

2-Й. Мы все Александры. Есть психушки, где все Володи. И даже одна психушка есть, где все Борисы. (Смеется.) Еврейские поэты. А я как бы Блок. "Потом вылезали из будок, как псы, смотрели, как море горело. И золотом каждой прохожей косы пленялись со знанием дела."( Быстро целует ее.)

ТАНЯ. Ну-ну!.. Что-то мне не нравится... (Кивая на кухню.) Свет выключили.

2-Й. А я тоже как ты. Люблю все делать при свете.

ТАНЯ(смеется). Да перестаньте!..

2-Й (кружит все быстрее, читает). "Ты будешь доволен собой и женой... своей конституцией куцей... А вот у поэта всемирный запой, и мало ему конституций!"

ТАНЯ. Давайте тогда музыку принесу? Это рядом...

2-Й. "Пускай я умру под забором, как пес, пусть жизнь меня в землю втоптала... Я верю, то бог меня снегом занес!.. то вьюга меня целовала!.."

Появляется полуодетый 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ.

1-Й. Иди - твоя очередь в мавзолей любви.( Глянув на часы.) А ты со мной, красотка, на тахте отдохнешь.

2-й, хохотнув, оглядываясь, пошел к кухне, остановился.

Ну, что стоишь?! Там темно... она стесняется...

ТАНЯ. Не поняла!

1-Й. Ты же подруга ее? Будем, как в Турции. Вторая жена.

ТАНЯ. По морде захотели? (2-му.) Куда это ты собрался?!

1-Й. Все туда же, золотко, куда летят все царства!..

ТАНЯ(кричит). Да что же это такое?! Лена!..

Из кухни выходит, поправляя волосы, как после сна, ЛЕНА. Отводит в сторону стоящего на пути 2-го Незнакомца.

ЛЕНА. Что, Танечка?

1-Й. Ну, ладно, пошли! Забирайте вашего гения, скажите спасибо, что на улице не бросили. (Неизвестные вываливают чело века на пол и, прихватив носилки, быстро уходят.)

Пауза.

Лена медленно берет со стола паспорт, всмотрелась в фотокарточку, подошла к человеку на полу.

ТАНЯ. Сволочи!.. Вот сволочи!..

Лена падает на тахту.

Сцена 2.

Прошло какое-то время. ЛЕНА затихла на тахте. Рядом с ней сидит ТАНЯ, гладит по плечу. Разговор идет шепотом.

ТАНЯ(шепотом). Успокойся. Мы живем в страшный век.

ЛЕНА( жалобно). Он... он...

ТАНЯ. Тихо.

ЛЕНА. Налетел... я поверила...

ТАНЯ. Тихо.

ЛЕНА. А который Александр - он на полу?

ТАНЯ. Спит.

ЛЕНА. Он не видел?

ТАНЯ. Нет.

ЛЕНА. Точно не видел? Какой стыд!..

ТАНЯ. Ну, ну, ладно.

ЛЕНА. А еще санитары... медицинские братья...

ТАНЯ. Скажи спасибо, что не зарезали. Что же с мужчиной-то делать?

ЛЕНА. А это он?..

ТАНЯ. Ты же смотрела паспорт.

ЛЕНА. Нет, нет, он все понял. Чуткая душа, сквозь сон услышал. Поэтому и глаз не открывает. Он будет меня презирать.

ТАНЯ(язвительно). Что вы говорите! Небритый, обосранный... на носилках... прибыл к любимой девушке... и еще презирать?! Да я его сейчас в окно... если подниму...

ЛЕНА(вскочила). Не смей так говорить!

ТАНЯ. Ему все равно не жить. Наркоман. Я посмотрела вены.

ЛЕНА. Как ты могла?!

ТАНЯ. Должны же мы знать!..

ЛЕНА(стоит над спящим человеком, шепотом). Это поэт! Великий несчастный поэт! Может, они его сами искололи!.. Чтобы не рвался ко мне, не кричал мое имя?!

ТАНЯ(тоже всматривается в лицо Александра). Это может быть. Так что же нам, милочка, делать? Ему выспаться надо. А уж потом будет решать. В ванную сейчас не затащишь... не вымыть, не переодеть... Надо где-то и свежей одежды достать. Сорочку, трусы я тебе принесу... Покупала одному своему соблазнителю...

ЛЕНА. Не уходи! Не оставляй меня!.. Мы что-нибудь тут придумаем.

ТАНЯ. Что, в смокинг оденешь его, голого?..

ЛЕНА. Смокинг не готов... я же должна примерить. Может, сейчас?..

ТАНЯ. Уколешь иглой - вскочит, заорет! Да, истаскала жизнь этого Александра. Как мертвый.

ЛЕНА. Но я уверена - он всё, всё слышит. Боже, какой стыд!..

ТАНЯ. Ну, хватит! Перетащим на тахту... спать пойдем ко мне.

ЛЕНА. А если среди ночи проснется? Нет, надо дежурить.

ТАНЯ. Увидит, еще набросится, как зверь.

ЛЕНА. Да?..

ТАНЯ. Больной человек. Записку оставь. Мол, мы в соседней... Хотя, конечно, никакой записки он не заметит... да и заметит - прочесть не сможет... Наверно, все буквы забыл.

Пауза.

ЛЕНА. Неужели это он?!

ТАНЯ. Что, совершенно не похож? Эти подонки ведь могут и перепутать... или нарочно другого подбросить... Живут розыгрышами. Мне рассказывал один знакомый, он хирург... говорит, в психушке сплошной дурдом. То-есть и сами врачи с годами... (Крутит пальцем у виска.)

ЛЕНА. А как мы перетащим? Разбудим - испугается... А тут может на сквозняке простудиться.

ТАНЯ(снимает ботинки с мужчины, берет за ноги). Хватай.

ЛЕНА. Нет, ты за плечи... Я боюсь, он на меня посмотрит - и я уроню...

ТАНЯ(переходит к изголовью). Ну?

ЛЕНА( берется за ноги, шепотом). Я взяла...

ТАНЯ. Подняли.

Подруги с трудом подняли мужчину и затащили на тахту. Он застонал, шевельнулся, но глаз не открыл.

Пауза.

Лена тихо снимает с Александра один носок, второй. Ноги черные от грязи.

ТАНЯ. Ну и ну.

Лена отнесла двумя пальчиками носки в ванную.

Неужто он такой из больницы?.. Может, из тюряги?.. из госпиталя?.. Поняли уже не спасти?.. А в морг везти рано?..

ЛЕНА. Как ты можешь?!

ТАНЯ(смотрит между страницами паспорта). Никакой справки... (Шарит по карманам пиджака. Качает головой.) Давай-ка тело осмотрим. На пальцах ничего не выколото... А там?.. Помоги! Все равно раздеть придется...

ЛЕНА. Я не могу!

ТАНЯ. Как же ты замуж собираешься?! (Снимает пиджак с мужчины, вешает на спинку стула.) Или что, твой Вадик, не раздеваясь, спал в венке из ромашек? Или Женька твой не пил никогда и ты с него не сдирала штаны?..

ЛЕНА. Тише!..

ТАНЯ( расстегивает рубашку, спускает с плеч.) Ба-а!..

Мы видим на левом плече мужчины синюю выколотую розу и слово "ЕЛЕНА". Таня прикрывает надпись от Елены.

ЛЕНА(заслоняясь рукой). Что, что там?! Напоматерну?!

ТАНЯ. Хуже. Твое имя.

ЛЕНА. Мое имя?!. А!..(Падает на колени перед Александром.) Он... он обо мне помнил! Все годы!

ТАНЯ. Тихо!..

ЛЕНА. А я... я... (Снова рыдает.)

ТАНЯ. "Лен" на свете до хрена. (Заглядывает под майку.) Кажется, больше ничего. Если и сидел, то недолго... в милициях, в СИЗО... Видишь ли, разные бывают наколки на телах мужчин. Кресты на коленях - "не сдамся властям". Если, например, "Не забуду маму"... это может не означать родительницу. А есть такой золотой рудник в Иркутской области - Мама. Еще бывают аббревиатуры... "СБНП": "сука буду - не продам". На пенисе могут быть буквы...

ЛЕНА. Я умоляю!..

ТАНЯ. Ты должна быть ко всему готова. Он прошел эту жизнь! Как истинный писатель. И ты должна соответствовать. Например, "ДКЗТОСФ"... "Да здравствует Краснознаменный Тихоокеанский Советский Флот". Весь текст можно прочесть, когда... (Хохочет.) Ну, не сердись, не сердись. Или на ногах пишут: "Они устали". Давай-ка посмотрим... Если "Устали", значит, точно решил остепениться. Нет, тут нету ничего. (Задирает штанины повыше.)

Мы видим на икрах синюю наколку "ЕЛЕНА".

ЛЕНА(в слезах восторга). А вот опять я!..

ТАНЯ. Н-да. "Е-ле-на".( Вдруг муслякает палец, трет надпись.)

Александр стонет, но не просыпается.

ЛЕНА. Что ты делаешь?!

ТАНЯ(показывает синий палец Лене). Чернила!

ЛЕНА. Чернила?!. (Встает. Пауза.) Ну и что? Это... это еще лучше... Решил сделать мне приятное... а кожу зачем портить? Я сама сейчас сотру. С мылом.

ТАНЯ. Давай уж тогда в ванну его положим? Пусти горячей воды.

ЛЕНА. Да?

ТАНЯ. Конечно. Проснется - меньше стесняться будет. Уже чистый. Вымоем мужика. Заодно посмотришь, все ли на месте. А то ведь могли и ...(Делает жест - как ножницами.)

ЛЕНА. Ты циник! Циник! Ты страшный человек! За что?!

ТАНЯ. За то, что поэт... за то, что девочки любят... Иди, иди, открывай воду. А еще бы лучше ему сейчас снотворного... чтобы не мешал мыть... и спал потом до утра. Чтобы не осталось агрессивных синдромов.

Лена идет в ванную, включает воду.

ТАНЯ. Где у тебя рододорм? Я видела на днях...

ЛЕНА(вернулась). Рододорм? (Роется в сумочке.) Вот.

ТАНЯ. Конечно бы, лучше укол. Но вызывать скорую... Стакан воды.

ЛЕНА(несет из кухни стакан воды). А как?..

ТАНЯ. Мужики в любом состоянии способны пить. (Крошит таблетки в стакан.)

ЛЕНА. Ты... ты сколько ему?!

ТАНЯ. Все. Тут три оставалось. Чего-то недопьет.

ЛЕНА. Ты его погубишь! Как Сальери!

ТАНЯ. "Сальери". Он бы тебя не погубил! Помоги! Нет, я сама...(Приподнимает голову Александра, подносит к его губам стакан. Тихо говорит.) Саша, Саша... Чтобы тебе было хорошо, выпей вот это. Выпей, Саша. Тебе будет хорошо. Выпей.

Саша стонет, не открывая глаз. Делает глотательное движение.

ТАНЯ. Вот молодец. Пей, пей... И ты будешь сладко спать... Пей, Саша. Вот молодец. Спи. (Тихо опустила голову больного на подушку.) Учись.

ЛЕНА. А не лишнего ты дала?

ТАНЯ. Я же у тебя не спрашиваю, не лишнего ли ты дала?

Лена закрыла лицо ладонями.

Ну, ладно, ладно. Что я, враг мужчин? Он мне лично ничего дурного не сделал. Любимый человек моей подруги. Да, у него какие глаза?

ЛЕНА. Си... синие. А тут?

ТАНЯ(подняла веко, опустила). Вроде бы. И то слава богу.

Пауза.

Так. Несем? Давай-ка, штаны-то спустим.

ЛЕНА. А вдруг проснется?!

ТАНЯ. Часов за семь-восемь я тебе ручаюсь. (Расстегивает ремень, стягивает штаны. ) А ты - рубашку, майку...

Лена не решается, вся дрожит.

Господи, да что с тобой?! Ну, обычный мужик... хоть и поэт... (Снимает рубашку. Через голову стягивает майку.) Почитала бы какое-нибудь его стихотворение.

ЛЕНА. Я сейчас не помню...

ТАНЯ. А эти негодяи за долгие месяцы дежурств запомнили... Что-то там про сеновал... пистолет... очень симпатично. (Хочет стянуть трусы.)

ЛЕНА. Нет!..

ТАНЯ. Что такое?! А, понимаю, сама.

ЛЕНА. Нет, там. (Кивает в сторону ванной.)

ТАНЯ. Хорошо. Беремся?

В дверь звонят.

Что такое?! Открой.

ЛЕНА. Наверно, бабуля сверху. Все время за солью ходит. Ой!.. (Показывая на Александра.)

Таня накрывает человека одеялом, собирает одежду в комок и - за диван. Кивает.

ЛЕНА(приоткрывая дверь). Кто?

Дверь нараспашку отворяют - оттолкнув Лену, входят знакомые нам уже санитары, 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ и 2-Й НЕЗНАКОМЕЦ.

ЛЕНА. Вы?!.

ТАНЯ. Это еще что такое?!

1-Й. Закрой варежку. (Идет на кухню.)

2-й. Ну, мужик ключи где-то там выронил...

ЛЕНА. Не стыдно?..

2-Й. А вам? Родного мужа не узнали.

ТАНЯ. Молчи, подонок!.. (Лене.) Отойди в сторону!.. (Скользнула на кухню.)

2-Й. Не обижайтесь... у нас служба такая.

Из кухни выкатывается 1-Й, на нем верхом разъяренная ТАНЯ, в руке скалка. Она несколько раз бьет его по голове.

1-Й. Отпусти!.. Сволочь!..

ТАНЯ. Вот тебе! Лена!..

Лена стоит, в ужасе глядя на санитара.

Лена!!!

Лена хватает с пола книгу, тычет 1-му в лицо, в нос.

1-Й(орет). А-а!.. Валера, бей!..

2-Й(пятится к дверям). Девочки... ну чего вы?!

ТАНЯ. Как раз сейчас милиция подъедет... я вам, суки, по пятаку обещаю! Я судья!

ЛЕНА(схватила 1-го за волосы, дергает). Вот!.. Вот!..

1-Й. Валера!!! (Утирает кровь из носа.)

2-Й. Девочки!.. ну, поиграли!..

ТАНЯ(залезла в карман 1-го, вынула ключи, пиннула туфлей в зад). Падлы!..

1-й упал, вместе с ним и Лена. Таня залепила затрещину 2-му.

ТАНЯ. А я еще подумала... в тебе что-то человеческое есть... (Пытается отодрать Елену, вцепившуюся в волосы 1-го.) Ну, хватит! (Поднимает Лену.) Идите. Ваши фамилии уже известны... к вам приедут...

1-Й(вставая, орет). Отдай! За ноги разорву!

2-Й( хватая его со спины). Дима, бежим!

1-Й. Пошел в жопу! Баб испугался, тряпка!..

ТАНЯ( сбрасывая с Александра одеяло). Он умер. Это вы его били. Синяки. Вы понимаете, чем это пахнет?

2-Й. Мы не били!.. Один раз уронили...

1-Й(толкнул своего товарища, тот отлетает к двери). Не видишь - на пушку берет! Отдай ключи, пока к себе не увезли! Сейчас двадцать санитаров прибудут - и никто не поможет! Банка сульфазина - и вас перетрахает вся больница!

ТАНЯ. Я думаю, это наши парни вас увезут в СИЗО... и вот там вас и перетрахают! Мальчики!

На улице слышна милицейская сирена.

1-Й(бросается к двери, Тане). Мы еще увидимся! Ты еще умолять будешь, чтобы я тебе дал... как конфетку!..

2-Й. Дима, не надо...

1-Й вышвыривает 2-ГО за дверь, убегает вслед за ним. Таня запирает дверь.

Пауза.

ЛЕНА(тихо). Они вернутся?

ТАНЯ. А не открывай. Испугалась? (Потрепала подружку по плечу.) Здорово ты его за волосы. А я испугалась. Бр-р. (Наливает коньяк в рюмки. Кивает Лене на рюмку.)

Подруги выпили.

Ну, понесли? Будем мыть и разглядывать? (Смеется.)

ЛЕНА. Зря ты сказала, что умер.

ТАНЯ. Дольше жить будет. Когда так говорят при живом... (Приложила ухо к груди Александра.) Все нормально. Когда я умирала... когда меня резали... соседка по палате всё моим волосам завидовала... я же слышу - говорит: "Жалко. Унесет свои золотые под землю." Неужели ни одного стихотворения не помнишь? А мужик вообще симпатичный. Может, сначала его побреем? Бритва есть? Ну, не стесняйся... наверняка же есть...

ЛЕНА. В ванной.

ТАНЯ. Потащили. Это совсем почти как мешок картошки. Только длинный. И отростков меньше. (Хрипло смеется.) Здорово я испугалась!

ЛЕНА. А я!.. ( Села и снова расплакалась.)

Таня присела рядом.

Часть вторая.

Сцена З.

На полу лежат на покрывале спиной друг к дружке нераздевавшиеся ЛЕНА и ТАНЯ. На диване чистый, в чистом, разметался на белых простынях АЛЕКСАНДР. Вот он проснулся. Долго смотрит перед собой, медленно переводит взгляд по стенам комнаты. Не понимает, где он. Приподнялся на локте. Движения заторможенные. Увидел на полу молодых женщин - ничего не понимает. Сполз к ним, лег рядом. Накрылся с головой одеялом, стянув его с дивана. Проснулась Лена. Приподнялась - смотрит: Александра на диване нет. Встала, заглянула на кухню, робко в ванную и туалет - нет нигде дорогого гостя.

ЛЕНА(кричит). Таня!..

ТАНЯ(вскочила). Что?!

ЛЕНА. Его нет!

ТАНЯ. Кого?! А!..

ЛЕНА. Ушел!..

ТАНЯ. Ну и скатертью дорога. (Зевает.) Ему тут неудобно оставаться... мы его мыли... Сейчас к другой Лене закатится. Или Оле. Нарисует авторучкой... (Показывает на плечо.) "Оля... отдайся, озолочу!.." Знаешь этот рассказ из ста слов на "о"?

Под одеялом шевельнулся Александр.

(Визжит.) А-а!..

ЛЕНА. Что?!

Таня показывает на одеяло, лежащее горбом между нею и тахтой, беззвучно засмеялась. Лена осторожно приподняла уголок одеяла, увидела пятку, радостно кивнула. Таня, стараясь не шуметь, медленно встает.

ТАНЯ(шепотом). Ставим чай.

ЛЕНА(шепотом). Проснулся, проснулся, проснулся!

ТАНЯ(шепотом). Если бы проснулся - встал бы.

ЛЕНА(шепотом). Наверно, стесняется?..

ТАНЯ(шепотом). Если бы стеснялся - с нами бы не лег.

ЛЕНА(в страхе). Да, уже пристроился...

Таня медленно отвела в сторону одеяло. Женщины разглядывают мужичка, который лежит смиренно, вытянув губки, сунув руки меж коленками. Тихо застонал.

ТАНЯ(шепотом). Стонет. (Накрыла.) Наверно, от страха. Похмельный синдром.

ЛЕНА(шепотом). Что дальше-то делать?!.

ТАНЯ. Сделай чай покрепче. Видно, много его кололи.

ЛЕНА. Он сегодня моложе... Я вчера испугалась...

ТАНЯ. Почистили. Но насчет "моложе" не сказала бы. В морщинах, как старый слон.

Александр стонет. Затих. Таня кивает в сторону кухни - подруги ушли. Александр медленно отводит с лица конец одеяла, сонно смотрит над собой. Приподнялся. Смутно оглядывает покрывало, на котором спали девушки. Видит, лежит забытый кем-то из них бюстгалтер. Трет лоб. Ничего не может понять. Медленно встает. Стоит в чужих белых трусах. У него кружится голова садится на тахту. Снова лег, затягивает с пола к себе одеяло на ноги, забылся.

Из кухни выглянула ЛЕНА. Знаками зовет к себе Таню. Появилась ТАНЯ, что-то жует.

ТАНЯ(шепотом). Лунатик. Или придуривается. (Присела рядом с Александром.) Саша. Санёк?

АЛЕКСАНДР( не открывая глаз, шепчет). Не на-адо!..

ТАНЯ. Что не надо?.. Нет, надо, Саша. Надо.

АЛЕКСАНДР(плаксиво). Не-ет!..

ТАНЯ. Да, Саша! Да!

Александр, не открывая глаз, морщится, стонет, переваливается на живот.

ТАНЯ(шлепнув его по одеялу). Укол сделала. Кофеин. Ты сейчас проснешься. (Пауза.) Вот. Сейчас ты проснешься. К тебе возвращается сознание. Теперь повернись к нам.

Александр послушно поворачивается лицом к Тане.

Открой глаза.

Александр послушно открыл глаза. Они совершенно бессмысленные. Лена в ужасе закрыла рот руками.

ТАНЯ. Ты проснулся. Ты больше не в больнице. Ты, наконец, у Лены. Помнишь такую?

Александр смотрит на Таню, видимо, не понимая, что ему говорят.

ТАНЯ. Лена, Елена-прекрасная... молодая красивая женщина... ты обещал вернуться, а она тебя ждала столько лет... И вот ты здесь. А вот она Лена. (Показывает рукой. Шепотом.) Подними бюстгалтер.

Лена подняла тряпочку, спрятала за спину. Александр, повинуясь ее жесту, переводит взгляд на Лену. Но ничего пока не отразилось на его лице.

Ему надо чаю. Будешь пить чай? Неси, Леночка, нам чаю.

ЛЕНА уходит, спотыкаясь, на кухню.

Приподнимись. Ты же в присутствии женщин. Сядь. Сядь же!

Александр приподнимается.

Вот, обопрись на валик... Вот так.

Идет ЛЕНА с подносом.

Леночка, давай тут сама.(Поднялась, уступая место.) Ему надо, как щенку, с первой секунды привыкать к тебе. А то еще влюбится в меня... а у меня у самой забот выше крыши...

ЛЕНА(села на край дивана, на коленях поднос). Так?

ТАНЯ. Да, да. Это твоя Лена, Саша. Ты ее должен слушаться.

АЛЕКСАНДР(тихо стонет). Н-не-ет... (Тянется к Тане.)

ТАНЯ. Я говорила?! (Сердито нахмурясь.) Я санитар.

Он отшатнулся от нее, вопросительно смотрит.

А вот твоя жена. А я уколы делаю. А жена твоя нежная, мягкая... ласковая... вот - Леночка. (Шепчет ей.) Ну говори же ему что-нибудь.

ЛЕНА. Милый Александр...

ТАНЯ(шепчет)."Саша", дура!

ЛЕНА. Сашенька!..

Александр, наконец, переводит взгляд на нее.

ТАНЯ(шепотом). Улыбайся!.. балда деревянная!..

ЛЕНА(улыбаясь). Сашенька!.. Мы сейчас будем чай пить. Сладкий, хороший чай.

ТАНЯ(отходя подальше). Так, молодец... Но дело, я вижу, хреново...

ЛЕНА(улыбаясь Александру, шепотом). А что такое?!

ТАНЯ. Поработала больничка. Сульфазин... элениум... Полный маразм. Бесхарактерный, как рыба.

ЛЕНА. Неправда!.. Сашенька, давай пить. (Подает чашку.) Сам будешь или тебе помочь?

Александр пытается взять руками чашку, но руки не слушаются.

ЛЕНА. Я, я тебе помогу! Пей!.. Сладкий, хороший чай.

ТАНЯ(села поодаль). Н-да. Может, тройного кофе? Но ведь они непредсказуемы... Не дай бог, вскочит, топор схватит... У тебя есть топор?

ЛЕНА(в страхе, шепотом). Что ты говоришь?!

ТАНЯ. Псих есть псих.

Александр допил из рук Лены чашку чаю.

Пусть теперь полежит. (Властно.) Ляг!

Александр медленно лег.

Через несколько минут посмотрим - если не заинтересуется жизнью, его надо обратно в больницу.

АЛЕКСАНДР(вдруг застонав и затрепетав). Н-не-ет!.. Не-ет!..

ЛЕНА. Сашенька!..

АЛЕКСАНДР( прыжком сел, стукнулся головой об стену). Не-ет!..

ТАНЯ(громко и жестко). На место!.. Успокоиться!..

Александр в ужасе смотрит на нее.

Слушайте внимательно! В больницу, где вы были, вы не поедете. И вообще ни в какую больницу не поедете... при одном условии: если будете слушаться Лену. Вот ее.

АЛЕКСАНДР(глядя на Лену). Да.

ЛЕНА( в слезах). Сашенька... ему надо поспать. (Подкладывает ему под голову подушку. Тане.) Это ты виновата... столько таблеток вчера...

ТАНЯ. Тихо. (Приблизившись к Александру, громко.) Спать!

И Александр мгновенно засыпает.

(Нормальным голосом.) Да, еще действуют психотропы. В сравнении с ними твой рододорм все равно что комар в сравнении с вилами! Вот, суки!.. Накрой же его! Слаб, мерзнет. Ему бы уколы укрепляющие... да увидит шприц - станет метаться, кричать... Придется, лапочка моя, потихоньку тебе его поднимать... куриный бульон... фрукты... это надо месяца три-четыре...

ЛЕНА( в ужасе). Три-четыре?! Я готова.

ТАНЯ. Тогда я в магазин. Хотя - стоп...

ЛЕНА(шепотом). Санитары?!.

ТАНЯ. Да. Могут караулить... (Подняла палец.) Позвоню кому-нибудь из своих хахалей... У них машины... Минута - и будут здесь. (Сняла трубку, приложила к уху.) Что такое?.. (Бьет по рычажкам.) Провода в коридоре?.. Ясно. (Кладет трубку.)

ЛЕНА. Оборвали?! Это же преступление!

ТАНЯ. Так. Они наверняка на улице или внизу в подъезде. Торчать здесь под дверью - вызывет подозрение у соседей... Значит, можем сами попробовать починить... (Протянула руку.) Нож!.. Выгляну... И табуретку приготовь.

ЛЕНА. Бить табуреткой?!

ТАНЯ. Да нет, мне же придется встать!.. И нож, нож!

Лена бегом несет из кухни нож и табуретку. Таня, держа перед собой нож, открывает дверь нараспашку. Выглядывает в коридор.

ТАНЯ. Собаки!.. Всю проволоку утащили... Значит, так и так надо в магазин.

ЛЕНА. Давай я! Они меня уже не посмеют тронуть...

ТАНЯ(хохотнув). Что?! Да эти подонки, не моргнув глазом... Окажешься голая в палате... среди Наполеонов и Сталинов... Тебя еще Сталин не насиловал?

ЛЕНА(плаксиво). Тише!..

ТАНЯ. Он не слышит. Я ему приказала спать. Хотя это ты должна научиться делать. Чтобы в дальнейшем слушал только тебя. Это у него будет сидеть в подсознании. Как же быть?! Стоп. Они не знают, где я живу. Позвоню из своей квартиры. Сейчас раз _ и балериной на свой этаж!

ЛЕНА. Ты меня не оставишь!..

ТАНЯ. Идем вместе.

ЛЕНА. А как же он?!

ТАНЯ. А что ему будет?.. Вообще-то могут выкрасть... и ты никогда его больше не увидишь. С собой тащить?.. Смешно. (Пауза.) Знаешь, что. Я придумала. Его сейчас накроем. Книги сверху положим, журналы... А сами сходим и все в гастрономе возьмем. Унижаться, просить... У тебя есть темные очки? Какое-нибудь дерьмовое платье? Ты для старушек что-нибудь шьешь?

ЛЕНА. Поняла! Изменим внешность?!. (Несет из кладовки, вываливает на стол всякие юбки, кофты, платки. ) Подойдет?

ТАНЯ. Блеск! (Повязала на голову старушечий платок.)

ЛЕНА(надела кофту). Так? (Тоже повязала платок.)

ТАНЯ. Где тени, где румяна? Зеркало? Быстро сюда.

Лена принесла краски, поставила зеркало на стол, и они, хихикая и оглядываясь на спящего Александра, принялись превращать себя в старух.

ЛЕНА. Ужас!..

ТАНЯ. Мне еще усики подойдут... (Рисует усики.)

ЛЕНА. Только надо будет горбиться. А то узнают!

ТАНЯ(идет, сутулая, открыт рот). Шкажите, где шливы продают?..

ЛЕНА. Гашпада, мне што грам колбашы...

В дверь тихо стучат. Молодые женщины замерли.

Это бабуля. Она плохо видит. (Открывает.)

На пороге два санитара, 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ и 2-Й НЕЗНАКОМЕЦ.

1-Й(крестится). Свят, свят!..

2-Й. Мы ошиблись!..

1-Й. Но фатера эта! (Кивает на Александра.) И вон!..

ТАНЯ(гнусаво). Эта, эта!.. И еще имеете совесть вернуться?!

1-Й(на Лену). Неужто с этой старухой я вчера целовался?

ЛЕНА. Вы за все ответите!

1-Й. Ладно, бабушки. Отдайте ключи, с нас бутылек, и мы вас не трогаем даже в перчатках.

ТАНЯ. Ваши ключи в надежном месте. Отдадим за... за пять

"лимонов". Миллионов.

1-Й. Пять?! С ума сошла старушенция! Ну, один "лимон" куда ни шло... Но пять?!

2-Й. Соберем, Дима!

1-Й. Слушай, мы что?.. с этими дряхлыми бабулями не справимся?! (Вопит.) Подъем! Встать столбом!

На тахте вскочил и стоит, как Вий, не подняв век, Александр.

ЛЕНА. Саша!.. Ляг.

Александр открыл глаза, медленно лег. В ужасе смотрит на постаревших женщин и на санитаров.

1-Й. Отдайте ключ, шмакодявки! (Александру.) Ты куда нас завез, стихоплет?! Им по девяносто лет.

ТАНЯ. Неправда!..

2-Й(хохочет). Ну, цирк!

1-Й(Александру). Вчера вытащили ключ. Скажи, чтобы отдали.

Александр смотрит то на Лену, то на Таню, что-то беззвучно шепчет.

1-Й. Громче!

АЛЕКСАНДР ( хрипло). Отдайте.

ТАНЯ. Что?! Эх ты! Они что с тобой сделали, а ты?!

АЛЕКСАНДР(монотонно). Отдайте.

ЛЕНА. Саша, вы сейчас ничего не понимаете.

1-Й. Он всё понимает!

АЛЕКСАНДР. Я всё понимаю. Отдайте.

1-Й. Ну?! А давайте мы их втроем, уделаем?!

ТАНЯ(кричит). Вы оторвали телефон!.. Вас уже засекли!.. Вам не жить, если мы подпишем заявление!..

1-Й. А ты не ори! Во-первых, не судья, а вшивый адвокат! Мы тоже про тебя всё узнали!

2-Й. Дима, да сделаю я тебе запасные ключи...

1-Й. Да, а эти курвы потом залезут...

ТАНЯ. Залезем! И всю электронику твою... золотишко... ковры...

1-Й. Вы у меня уже были?!

2-Й. Да на пушку берут... сам же говорил!

1-Й. Стальная дверь с приваренным замком три "лимона..." Надо будет в пункте охраны заявить... (Орет.) Таня, отдай!

ТАНЯ. По-моему, я уже сказала.

2-Й(с кривой улыбкой). За вымогательство... тоже срок.

АЛЕКСАНДР(тихо). Отдайте.

Лена зарыдала.

1-Й. Вы не выйдете на улицу. Вам не жить.

ТАНЯ. Какие жадные. Хорошо. Я продиктую, что принести. Это вовсе недорого. Но срок - до обеда. Не принесете - вы нас не найдете. А вас найдут.

1-Й. Чего она хочет?

ТАНЯ(2-му ). Пиши! Ручка есть? Или у вас только мокрые простыни и мокрые носы?

2-Й(достает авторучку, блокнот). Слушаю. Кокаин, морфий?..

1-Й. Молчи, дурак!

ТАНЯ. Ящик яблок. Ящик красного хорошего вина. Ляжку говядины. Ну, травы, помидор... купите на базаре. Да, и ящик "Боржоми". И меду. Всё.

2-Й(дописывает.1-му). Но это не больше "лимона".

ТАНЯ. И три лимона! Просто лимона.

2-Й(игриво). Просто лимона? Фрукт?

ТАНЯ(кивает). От фрукта слышу.

Пауза.

2-Й(1-му, шепотом). Это недорого!..

1-Й. И что ли, отдадите, бабули?

ТАНЯ. Отдадим. А не привезете - постареете больше нас! (Выхватила нож). Вон!..

2-Й(отбегая к двери). Мы привезем!..

1-Й. Ну и женщины пошли в Российской Федерации!.. Сплошные бляди! Научились торговаться!

2-Й. Это иностранное кино виновато...

1-Й НЕЗНАКОМЕЦ и 2-й НЕЗНАКОМЕЦ уходят.

ТАНЯ (Лене). Вернутся - делаем обед. Какого, может, сами давно не ели. А пока все-таки позвоню кое-кому... Береженого Бог бережет!

ЛЕНА. Я одна боюсь!

ТАНЯ. Они ушли! Убежали, стучали каблуками, как чечеточники из кинофильма "Серенада солнечной долины".

ЛЕНА. Я с ним боюсь.

ТАНЯ. А с ним говори, говори! Пусть привыкает к твоему голосу!

ЛЕНА. Но почему он?.. Почему их поддерживает?.. Он же был дерзкий! Даже правительство его боялось! Может, это не он?

ТАНЯ. Леночка!.. (Гладит ее по голове.) Он, он... Говорю, надо больше терпения. Он тебе сейчас и муж, он тебе и твой ребенок... А хочешь, я его заберу? Все равно у меня ни фига хорошего... (Пауза.) Хочешь?

ЛЕНА. Мне стыдно... прости! Я буду стараться!

ТАНЯ. Прежде чем отпирать, спрашивай, кто. Но я мигом... И морду-то помой. А то еще кондрашка хватит чувствительного поэта. (Александру громко.) Она сейчас помолодеет!.. от любви к тебе! (Уходит.)

Лена идет в ванную, смыла краски, вернулась. Села рядом с Александром, улыбается ему.

АЛЕКСАНДР(тихо). Отдайте им.

ЛЕНА. Что?

АЛЕКСАНДР. Всё, что просят. (Закрыл глаза.)

ЛЕНА. Они тебя били?

Александр молчит.

Отдадим, отдадим. Погодите, не спите!.. Саша, вы свои стихи помните?

АЛЕКСАНДР. Стихи?

ЛЕНА. Да, стихи. Можете какие-нибудь вспомнить?

АЛЕКСАНДР. Стихи?.. (Вдруг открыл глаза, в них страх.) Но я не Сергей Иваненко!.. Я Александр, Александр!..

ЛЕНА. Пахомов!

АЛЕКСАНДР. Да! Пахомов!

ЛЕНА. Но вы не хуже, а лучше! Вы здесь остались, на Родине, с нами! "Белый ангел летел над багровым Кремлем"... Помните?

АЛЕКСАНДР(стонет). Зачем?..

ЛЕНА. Что зачем? Сейчас ваше время пришло! Вы запретите войну на Кавказе! Призовете посадить всех коррумпированных! Мы вас ждали! Может быть, вся страна! Терзались в сомнениях, где он?! А эти смели держать вас в заточении?!.

АЛЕКСАНДР(закрывает глаза). Спать...

ЛЕНА. Что?!

АЛЕКСАНДР(тихо). Я хочу спать...

ЛЕНА. Сколько можно спать?! Вы проспали десять лет!

АЛЕКСАНДР. Это так хорошо...

ЛЕНА. Шутите? Издеваетесь над бедной провинциалкой? Саша! Пахомов!

АЛЕКСАНДР. Нет. (Трудно говорит.) Там... хорошо.

ЛЕНА. Манной кашей кормили, да?

АЛЕКСНАДР(помедлив, с трудом, шепотом). Они... слушают.

ЛЕНА. Кто?!

АЛЕКСАНДР (открыл глаза). Они.

ЛЕНА. Кто?! Здесь больше никого нет! Сашенька, о чем вы?! Это кончилось! Навсегда!

АЛЕКСАНДР. Это никогда не кончится.

ЛЕНА. Да что вы такое говорите?! Вон... совсем другой флаг... На улицах митинги... свобода...

АЛЕКСАНДР. Все равно...

ЛЕНА. Господи!.. Да неужели это он?! (Громко.) Спите! Спите!

Александр засыпает.

(Громко.) Проснитесь! Проснитесь же!

Он стонет, открывает глаза.

Помните? "Уступают ей путь старички. А она и зевнет понарошке. Как пилотки, огромны зрачки этой старой партийной кошки!" Про пенсионерку-чекистку! Забыли? Или это: "Столкнутся страшно самолеты в небесах, но нам друг друга не найти и в чистом поле..."

АЛЕКСАНДР. Плохо.

ЛЕНА. Что плохо?!

АЛЕКСАНДР. Плохо.

ЛЕНА. Стихи плохие?!

АЛЕКСАНДР. Да.

ЛЕНА. Да что вы понимаете?!

АЛЕКСАНДР. Слова. (Пауза.) Не трогайте меня.

ЛЕНА. И не собираюсь! Спать!..

Александр закрывает глаза.

(Плачет.) Господи! Да что же это?! Так же не может быть! (Вскочила, бегает, ломая руки.) Кто это такой?.. Где его счастливые прыгающие глаза? Походка, похожая на полет? Жаркий сорванный голос? Гений? Неужто все может исчезать? Уходит, как уходит жизнь? Но что же тогда остается? Оболочка?.. Рыжий мешок с волосами?..

Входит ТАНЯ. Она без грима, радостно улыбается.

ТАНЯ. Меня мои джентльмены потеряли... Как твой Пушкин?

ЛЕНА(плачет). Можешь забирать... это не он... это... это не он!

ТАНЯ. Ах, она не такого любила. Ах, не такого ждала. Ах, она бы в могилу с кем-то получше легла! Ну, давай сдадим обратно. У меня есть все необходимые телефоны.

Сцена 4.

За столом сидят, ужинают при свечах ТАНЯ и АЛЕКСАНДР. Он одет в чистую рубашку, на нем чужие джинсы, штиблеты. Если не знать предыдущей истории, может показаться вполне здоровым, разве что молчаливым человеком.

ТАНЯ. Ешь мясо. Тебе поправляться надо. Жаль, у Леночки голова болит. Пусть пока поспит у меня... Травку ешь. Вот красное вино, полезно. (Чокается.) Твое здоровье!

АЛЕКСАНДР. Мне вино нельзя.

ТАНЯ. Закодирован? Я тебя разом раскодирую.

АЛЕКСАНДР. Правда?

ТАНЯ( осенила его крестным знамением). Пей. Это кровь Христова.

АЛЕКСАНДР. Не надо так. Я боюсь сорваться. Но главное _ не это. Зря вы со мной мучаетесь. Ведь Пахомов - не я, а тот, маленький...

ТАНЯ. Валера?! Санитар из психушки?

АЛЕКСАНДР. Он такой же Валера, как я Александр Македонский. Валера - я.

ТАНЯ. Брось мозги пудрить! А паспорт?

АЛЕКСАНДР. Только фотокарточка моя. Он привык к психушке... говорит, поживи за меня на воле. Хочешь - есть хорошая девчонка... она тебя боготворить будет. А я всю жизнь среди жуликов и сумасшедших... сдуру согласился. А сейчас?.. Не могу обманывать ее. Милый человечек.

ТАНЯ. Но послушай! Ты же откликался на "Сашку"???

АЛЕКСАНДР. Не был я таким уж невменяемым, как вам казалось.

ТАНЯ. И когда мы тебя мыли?!

Александр смущенно опустил голову.

Вот паразит!

АЛЕКСАНДР. Простите... Может, за последние десять-двадцать лет впервые трогали мое поганое тело чистые нежные руки. Это выше любой любовной ночи. Спасибо вам. И простите. Побегу прочь в ночь.

ТАНЯ. "Прочь в ночь". И ты никакой не поэт?

АЛЕКСАНДР. Да конечно! Просто мы от Саши нахватались всяких рифм... шуток... Он славный, вы его видели.

ТАНЯ. Но как же поэт может остаться добровольно жить в психушке, да еще в роли санитара?! Все равно что вышибала, истязатель. Зачем?!

АЛЕКСАНДР. Вы не знаете, там много умных и несчастных... может быть, гениев. Наверно, помогать им остался. У нас ведь до сих пор в дурдомах еще при Брежневе посаженные сидят... и при Горбаче... Скажите ей, а я пока переоденусь и уйду. Моя одежда высохла, поглажена. Еще раз спасибо.

ТАНЯ. Но какой же он безвольный... с таким подонком дружит.

АЛЕКСАНДР. Может, хочет перевоспитать...

ТАНЯ. Этого амбала?! Он же убийца! Посмотрите на его лицо!

АЛЕКСАНДР. Видите, Дима тоже бывший больной... Вообще, вокруг психбольниц обслуживающий персонал малость с приветом... И вокруг Тинской в Красноярском крае, вся деревня... и вокруг института Сербского в Москве... У него, у этого Димы, отец из ружья стрелял... то ли в секретаря обкома, то ли еще в кого... Замели. А Димку травят. Он еще в пионерах был. Ну, сбежал из дому... палил спичками сено у железной дороги... а где-то под Тюменью целое озеро нефти поджег. Парня взяли - и, к счастью, признали невменяемым. Здорово поэта изображал... народности шый-шый.

Бары'хта шум бара'х-хуры'хта... арха'й мару'дер харама'н... малы'хта шир кала'н-салы'хта... сали'ма ли'ма фирама'н!.. Ну, конечно, сам придумал. В Омске, говорит, целая группа ученых его слушала, кто-то уже диссертацию хотел писать об исчезающем племени шый-шый... Сам раскололся. Говорит, не надо. Так что тоже - не простой парень. Одинокий, как волк.

ТАНЯ. Боже!.. Даже голова кругом идет. Прямо не знаю, как пойти... сказать...

АЛЕКСАНДР. Скажите прямо. А я уйду. Не бойтесь, ничего не возьму.

ТАНЯ. Да что вы!.. И все-таки подождите. Мы вас в дорогу соберем. Где ваши родные? Или тоже, обратно в желтый дом?

АЛЕКСАНДР. Пока не знаю. Но мне ничего не надо.

ТАНЯ. И все-таки запру. Она не поверит, пока глазами еще раз на вас не посмотрит.

Александр машет рукой.

ТАНЯ уходит, заперев дверь.

Александр подходит к двери, дергает дверь. Подходит к окну, выглядывает высоко. Садится за стол, обнял голову руками. Возвращается ТАНЯ. Стоит в дверях, сурово глядя на Александра.

АЛЕКСАНДР(медленно поднимается). Что? Теперь не хочет видеть?

ТАНЯ. Эх, ты. Думаешь, память девичья короче ногтя? Да и фотография твоя в книжечке... (Нашла маленькую книжку, обернутую в белую бумагу.) Вот. Первая твоя и единственная книжка, изданная в СССР. Она сохранила. Посмотри на свой наглый носатый фейс... только от лжи морщин прибавилось. Скажи уж прямо - ожидал увидеть другую? Более юную, более прекрасную?

АЛЕКСАНДР. Неправда!

Таня усмехается.

Это она так говорит? Я же не болван, понимаю... Есть французская пословица: "Ничто нас так не старит, как годы". Мучит другое... Она не придумала? Она действительно ждала меня все это время?

ТАНЯ(бьет его книжечкой по щекам). Еще не проснулся?! Или уже никогда не проснешься?! Тр-рус!.. карлик!.. Предатель!.. Иди, уходи.

Он сел, сидит, опустив голову.

Надо же, чуть не поверила. А еще адвокат, юрист. Да и в самом деле, чего не бывает на свете. Валера так Валера... А любовь - она же как деньги... или есть, или нет.

АЛЕКСАНДР. А если я сгорел?.. и не могу соответствовать?..

ТАНЯ. Об этом и речь. Разочаровалась в тебе Елена Николаевна. А теперь и я. И уговаривать ее не буду. (Ставит книжечку на место.) Понимаю, у вас таких, как она, был миллион. Другие не захотели принять? Или в каждом городе одна, как царица данной местности? А поскольку залетел в наш город, какое-то время жил в нашей больнице, вот и вспомнил?.. Надо же уши отмыть, кашки поесть...

АЛЕКСАНДР. Нет! Нет! Я к ней не за этим ехал! Но что же делать... советская медицина... Это целая история. Валялся в Тинской... писал письма Черненко, Горбачу... всё, как в могилу... И вдруг - в Москву. Кажется, сработало письмо, написанное на английском языке... Но зря радовался - институт Сербского... Там из людей делают кретинов. Но помог случай, сбежал... работал в Суздали - переводчиком... в Новосибирске - киномехаником... Чтобы сюда поближе... Но ведь стихи - зараза... стоило выпить - лез на крыши читать, проклинать, пророчествовать... Правда, меня уже не трогали - что-то менялось в воздухе... А может, думали: провокатор? И вот я совсем рядом... слава Богу, сохранилась в памяти фамилия... Приехал - а меня прямо на вокзале менты замели... наверно, просто за гордый вид... у меня еще был гордый вид... Очень уж тут реакционный городишко... три Ленина по углам... Но я умею придуриваться - вызвали ребятишек в белых халатах... Уж лучше родная психушка, чем тюряга, где могут просто придушить. И вот - два года!..

ТАНЯ. Так вы целых два года жили в нашем городе? И никто не знал?

АЛЕКСАНДР. А кто я такой? Я же не Сергей Иваненко, лауреат малой Нобелевки... да и о нем кто здесь знает? Да что Иваненко?.. Вы уверены, что вот тут, в подвале, под нами, не валяется с пробитой головой гений, о котором еще вчера писали газеты? Физик Иванов или пианист Петров... ушел человек в тень - то ли в Америку уехал, то ли умер... А он тут... тут. И все еще висит на нем статья, то ли пятьдесят восьмая, то семидесятая, потому что прокуратура - та же, что была, до последнего человека...

ТАНЯ. Не может быть!

АЛЕКСАНДР. Ну как же не может быть? И все психиатры до сих пор коммунисты... Не думайте, что опять свихнулся. Я не был никогда психом. Из меня вытравляли дух поэзии, свободы. И если все же, наконец, отпустили, знают прекрасно: я уже никогда не стану таким, каким я был. Да что они: я сам это знаю! (Кусает руку до крови.) Извините. Это чтобы до вас дошло.

ТАНЯ. Боже!.. (Погладила его по голове.)

Он заплакал, ловит ее руку, целует.

Но, Саша! Пройдет время...

АЛЕКСАНДР. Нет!.. Нет!.. Душа убита. Как ни страшно сказать, мордовороты в белых халатах правы: все - суета сует, жар гордыни, вопль на ярмарке честолюбий... И я смиренно осознаю, смиренно: ничтожней всех на свете. И высшее счастье _ просто есть хлеб, пить вино, жить с любящей тебя женщиной... Но любит-то она прежнего... того, кого уже на свете нет... яркого, дерзкого... Александр Пахомов (Машет рукой.) превратился в нейтрино... в фотоны... и немного в дерьмо.

Пауза.

ТАНЯ. Но вы-то ее любите? Она очень, очень хорошая...

АЛЕКСАНДР. Мне сейчас кажется, это единственная женщина, которую я по-настоящему любил и люблю.

ТАНЯ. Но если любите... доставьте ей радость! Ну, встаньте!.. Сыграйте того, кем вы были! Ведь вы же истинный поэт, а значит - артист! (Пауза.) Неужели не понимаете?..

АЛЕКСАНДР. Обман?.. Недостойно.

ТАНЯ. Но она страдает... Это я вам говорю: уходите. А она-то все равно вас уже не бросит. Но будет мучиться... Когда нет радости, как жить?!

АЛЕКСАНДР. Но что я могу изобразить?! Я давно ничего не пишу... все забыл! Особенно здесь мне голову промыли добела...

ТАНЯ. А книжка эта для чего?! Выучите!

АЛЕКСАНДР. Это, что ли, поэзия?! Да бросьте вы!.. Рифмованная белиберда! Наивные выкрики самоуверенного мальчика!

ТАНЯ. Я, конечно, лгать не могу, вас не знала, ходила в детский сад... но Леночке доверяю: просто ерунду она бы не стала хранить.

АЛЕКСАНДР. Ну, время тогда было такое... от стихов исходил магнетизм... страна с треском переворачивалась...

ТАНЯ. А сейчас? Сейчас? Александр, ты сможешь! Если любишь ее! Нас, женщин, иногда нужно обманывать. Обыденную серую жизнь мы и сами сочиним. Я сейчас уйду к ней. И скажу, что ты только хотел проверить ее память. А пока почитай свои стихи. Утром увидимся. Может, сон из прошлого приснится. Девчонка с синими глазами возле Дома культуры провинциального города... И ты сам, юный, красивый! Ты и сейчас великолепен!

АЛЕКСАНДР(медленно поднимается). Славная моя весталка! Не знаете вы, через что я прошел. Они работают со стопроцентным успехом. Это Сергею там, в Америке, хорошо! А нам, в наших бетонных коробках с потолками высотою два пятьдесят?.. Когда из каждого угла смотрит таракан! А то и забытый гэбэшниками микрофон!

ТАНЯ(обнимает его, целует). Но любовь творит чудеса?.. (Уходит.)

Александр остается, глядя ей вослед.

Сцена 5.

Утро. На тахте измятая постель. Возле тахты на полу допитая бутылка вина и два фужера. На столе остатки вчерашнего ужина. Свеча догорела. Книжечки в белой обертке не видать - наверно, стоит на полке, на своем месте. Входят ТАНЯ и ЛЕНА.

ТАНЯ. Его нет! Не сбежал ли к более восторженным девушкам?

ЛЕНА. Думаю, уснул в туалете.

ТАНЯ. О, и вино допито! Да еще из двух фужеров пили?!

ЛЕНА. Наверно, санитаров своих позвал?

ТАНЯ. Не думаю, пол чистый. Скорее всего, была какая-то женщина?

ЛЕНА. Но духами не пахнет. Или пахнет?

ТАНЯ. Саша! Где вы?

Из ванной выходит АЛЕКСАНДР в ленином махровом халате.

АЛЕКСАНДР. Привет золотокрылым бабочкам! (Закрыл ладонями уши.) В ушах шумит! Никак после аэропорта не отойду.

ТАНЯ. Какого аэропорта?

АЛЕКСАНДР. Да соскучился по самолетам! По этому грохоту! По блестящим глазам! Там жизнь в десять раз быстрее бежит! Кофе у вас, я вижу, нет? Пьете только чай?

ТАНЯ. Да, мы пьем чай.

АЛЕКСАНДР. Цай, как говорят китайцы. Я буду пить цай, когда выйду на пенсию, отпущу бороду, сяду босой играть на гармошке. Где-то еще был коньяк?

ТАНЯ. Вам нельзя!

АЛЕКСАНДР. Да? (Достает из-за тахты пустую бутылку из-под коньяка.) Как писал Омар Хайям?

Виночерпий, бездонный кувшин приготовь! Пусть без устали хлещет из горлышка кровь. Эта влага мне стала единственным другом, Ибо все изменили: и друг, и любовь. Или еще:

Не у тех, кто во прах государства поверг, - Лишь у пьяных душа устремляется вверх! Надо пить: в понедельник, во вторник, субботу, В воскресение, в пятницу, в среду, в четверг.

ТАНЯ(шепотом). Молодец! (Хмурясь.) Или это правда?

АЛЕКСАНДР. А можно иногда и не пить! Жизнь сама сводит с ума, как ведьма! Как это писала Татьяна Ларина: "Я пью волшебный яд желаний..." А вы парочкой так и спали? Амазонки-феминистки?

ТАНЯ. Мы же вас не спрашиваем, с кем вы тут... пировали?

АЛЕКСАНДР. А это есть анекдот. Каждую субботу в бар заходит человек, заказывает два мартини, выпивает одну рюмку, потом вторую и уходит. Но однажды он пришел и заказал только одну рюмку. Выпил и собрался уходить. Бармен говорит: сэр, а что же вы?.. обычно заказывали два мартини, а сегодня только одно? Человек ответил: видите ли, у меня есть друг, он живет далеко, но

мы с ним договорились каждую субботу пить за здоровье друг друга. Так вот, я завязал! Кстати, не бойтесь, что, покуда я ездил в аэропорт, к вам сюда могли пробраться нехорошие люди. Я ведь понимаю. Нашел на полке комок красного пластилина, сделал оттиск пятаком со стороны орла и - на дверь... Квартира как бы опечатана. Лен, принеси полотенце!

Лена уходит в ванную.

Таня пристально смотрит на Александра. Он невозмутим.

Она показывает Александру большой палец.

Лена возвращается, принесла полотенце. Александром кивком поблагодарил, вытирает волосы на голове.

АЛЕКСАНДР. По правде говоря, сегодня я отправил домой своего брата... у меня же братишка, ну, совершенно почти похожий на меня... договорились встретиться здесь, а он опередил... с такой пугающей помпой, оказывается, к Леночке ввалился... Здравствуй, моя хорошая! (Целует Лену.) Это же ты? Я тебя такой и помню!

Лена падает в обморок на его руки.

Что это?.. Что с ней!

ТАНЯ. Идиот, играй, да не заигрывайся. Она очень впечатлительная.

АЛЕКСАНДР(кладет Лену на тахту). Леночка... Леночка... я пошутил. Лена!

ЛЕНА. Да?..

АЛЕКСАНДР. Я пошутил, Лена. Извини. Просто я как бы проснулся. Все дурное куда-то ушло.

ЛЕНА. Вы пошутили?

АЛЕКСАНДР. Ну, конечно! Или это плохо? Опять разочаровалась? Я не для этого ездил в аэропорт... Некий господин неделю назад оскорбил меня... он тоже на свободе... Мы договорились... (Тане.) Сегодня какое число?

ТАНЯ. Двадцать первое.

АЛЕКСАНДР. Совершенно верно. Именно двадцать первого мы договорились встретиться... Ну, трудно назвать это дуэлью, когда тебе в руки суют автомат Калашникова с одним - заметьте - патроном. Он же бьет как бранспойдт?!

ЛЕНА(поднимается). Вы... стрелялись с лже-Александром?!

АЛЕКСАНДР. Нет... это другой человек. Но я ему просто дал по морде, он извинился, мы расстались. Как раз под грохот самолетов. А уж куда он денет оба "Калашникова", его дело. (Тане.) У вас нет знакомых девочек на междугородней? Мне надо в Цюрих позвонить... Зюрик, как говорят местные... там ребятки наши, еще из второй волны эмиграции...

ТАНЯ. Знакомых у нас нет, но твои дружки в белых халатах телефон наладили... звони по коду, оплатим... да, Лена?

ЛЕНА( глядя во все глаза на неузнаваемого сегодня Александра). Конечно! Звоните! Код знаете?

АЛЕКСАНДР. Код? О таинственное и страшное слово "код"! Это вам не чеширский кот...(Трет лоб.) Код нейтральной и великой Швейцарии... (Долгая пауза.) "сорок один"... Или "сорок четыре"? (Подходит к телефону, кивает самому себе.) Там сейчас сколько? Там сейчас вечность... лазурное небо, холмы и дворцы... Четыре часа отнимем - это Москва?.. еще минус три?.. Или два?.. Восемь. Наверно, спят? Или ничего, ответят? (Долгая пауза. Наконец, медленно набирает цифры.) Так. Гул стоит, словно ухом к телеграфному столбу прислонился. (Лене.) У тебя так бывало в детстве?

ЛЕНА(усиленно кивая). Да! Вы не обманываете? Вы его не убили?

АЛЕКСАНДР(отрицательно качая головой). А кому я звоню?.. Скажу "княгине Волковской" - не поверите... и к тому же она в Париже... и с ней не такие, как я, общаются. Сергей Иваненко... Иосиф Бродский... (Тане.) Долго! Пока параллельная линия подключится... или в стране, как вы уверяете, победила демократия? (Протягивает трубку Лене, Тане.) Тишина.

ЛЕНА. Они должны соединить! Не имеют права!..

АЛЕКСАНДР. Да?.. Подождем. " И никто не слышал, как счастье мое ушло... и не бьют в набат пожарные батальоны... И как гуси спят, голову под крыло, белые правительственные телефоны..."

Лена и Таня переглядываются.

Ой.. (Вслушиваясь.) Что?.. Кто из вас по-немецки трекает?

ТАНЯ. Я в школе учила... А что? Кого спросить? (Берет трубку.)

АЛЕКСАНДР. Спроси, кто это.

ТАНЯ( в трубку). Хэлло?.. Вас ист диезе?.. Не поняла. Какой-то банк. (Протягивает трубку.)

АЛЕКСАНДР. Банк! (Берет трубку, быстро кладет на рычажки.) Зачем нам банк?.. (С улыбкой.) Спутал... память подвела... Кр-ретин!

ТАНЯ. Может, не так набралось?.. Вы какие цифры хотели?

АЛЕКСАНДР. Плевать!.. Просто хотел узнать, как Миша... Толя... А почему нет музыки?! Давайте танцы устроим! Хорошо бы - на крыше! Мы как-то в Париже с девчонками из Италии отплясывали на крыше... Эйфелева башня сияет... звезды, как арбузы... Но у нас-то крыши покатые?

ТАНЯ. Я принесу магнитофон!

Александр кивает.

ТАНЯ уходит.

Александр подходит к Лене. Она близка к обмороку, закрывает глаза. Он расстегивает ей блузку.

ЛЕНА. Ой, вы что?!

АЛЕКСАНДР. Хотел поцеловать тебя в сердце. (Идет к окну. Открывает раму.)

ЛЕНА. Что ты хочешь?

АЛЕКСАНДР. Улететь... как метеор! Мне тут нечего делать. Ты же меня не любишь?

ЛЕНА. Саша???

АЛЕКСАНДР. Что, моя рыбка? Синеглазая птичка? Или ты просто трусиха? (Обнимает ее.)

ЛЕНА(шепчет). Пахомов!..

Александр несет ее к тахте.

ЛЕНА. Она... она сейчас придет!

АЛЕКСАНДР. А я подумал: девушка правильно поняла...

ЛЕНА. Ты же сказал - потанцуем?.. Ты же так сказал?..

АЛЕКСАНДР. Тогда первый танец с ней. Чтобы не обижалась. (Ставя ее на ноги.)

ЛЕНА. Конечно-конечно.

Входит ТАНЯ с магнитофоном и кассетами.

ТАНЯ. Какую музыку желаем?

АЛЕКСАНДР. Любую.

ТАНЯ. Мы с Леной любим старомодную.

АЛЕКСАНДР. Я вас приглашаю!

Грянуло старинное изысканное танго. Александр танцует блестяще, на грани риска - едва не роняя партнершу головой на пол. Вертит ее и так, и этак, прижимает к своей груди, закрыв глаза, изображая дикую страсть. Лена в ужасе восторга смотрит на него. Музыка кончилась. Поцеловав даме ручку, Александр усадил Таню в на стул и повернулся к Лене. Смотрит на нее страшными, гипнотизирующими глазами. ЛЕНА(тихо). Я боюсь, что так не смогу.

АЛЕКСАНДР. Танцуй, как нравится. Давай медленно... в четыре раза медленней... Когда нас уже не будет на земле, останутся только наши памятники... наверное, именно так они будут танцевать при лунном свете... глаза в глаза... бронзовые, сияющие... а может быть, белые, из прозрачного нежного мрамора...

ЛЕНА(вдруг всхлипнув). Я сейчас! Извините!(Скрылась на кухне.)

АЛЕКСАНДР(шепотом). Что с ней?

ТАНЯ, кивнув, уходит вслед за Леной.

Вернулась.

ТАНЯ(шепотом). Ничего-ничего! Просто счастлива!.. Не выдерживает!.. Пусть успокоится. Да и тебе надо. Ты чё-то лишнего.

АЛЕКСАНДР(ходит взад-вперед). Но если я остановлюсь, я умру!

ТАНЯ. Тогда не останавливайся.

АЛЕКСАНДР. Сейчас разорвется... Больше не могу!

ТАНЯ. Можешь! Кто сказал, что любить легко?!

АЛЕКСАНДР. Мне что же, всю оставшуюся жизнь так и играть себя молодого? (Ложится на пол, закрыл глаза.) Сплю.

ТАНЯ(шепотом). С ума сошел?! Встань!..

АЛЕКСАНДР. Это был маленький всплеск... пламенный протуберан, который выдал старый баран...

ТАНЯ. Саша!.. Но ведь она-то на вершине радости!

АЛЕКСАНДР. Знаешь, есть анекдот? "Ты достигла оргазма?" - "Еще нет." - "Ну, ты пока достигай, а я пойду покурю."

ТАНЯ. Дурак! Говно! Или ты уже впал в тот возраст, когда лишь бы заинтриговать... а дальше и не охота?!

Появилась ЛЕНА. Испуганно смотрит на Александра.

ЛЕНА(шепотом). Что?..

Александр, открыв глаза, прыжком вскакивает на ноги.

АЛЕКСАНДР(нараспев, почти кричит). "Белый ангел летел над багровым Кремлем... Черный ангел, как бомба, висел под крылом. Что наследники Сталина? Ими пугать? Толстомордыми, впавшими в детство? Мне страшней моложавая красная рать, те, кому не досталось наследства! Завтра выйдут они с кистенем и ружьем, призывая, конечно, к свободе..." Не надо! А то еще получится, что я предрекал... что-то угадал... А это же винт истории! Все повторяется! Рим... развалины Рима... порочный праздник и отрезвление... И над всем царит любовь! Простая, человеческая! И мне плевать, кто сегодня правит бал! У меня лично в душе правит бал Лена!(Обнял.) Я тебе так признателен... что дождалась...

ЛЕНА. Но я... я...

АЛЕКСАНДР. Изменяла? (Хохочет.) Это была не ты! Это же была не ты, сегодняшняя?

ТАНЯ. Ну, конечно-конечно! Черт побери, вы оденетесь, наконец, как положено счастливым богатым молодоженам? В золотое платье, в смокинг?

АЛЕКСАНДР(вопит). Так это для меня?! С ниточками?.. Я давно хотел смокинг на вырост!

ЛЕНА. Надо мной смеетесь?! Я специально... на живую нитку... Сейчас примерим... и через час будет как из магазина.

АЛЕКСАНДР. Не хочу, как из магазина! Хочу всю жизнь на живую нитку! Дай!.. Идем на кухню.

Лена снимает с манекеном золотое платье и смокинг.

ТАНЯ. А я пока приберусь... еще один гость ожидается... Напросился, подлец!

ЛЕНА и АЛЕКСАНДР уходят на кухню. Таня включает музыку и, танцуя, прибирается.

Входит 2-Й НЕЗНАКОМЕЦ с цветами. Появляется и заглядывает из-за его спины в квартиру 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ.

ТАНЯ. Мы, кажется, договаривались, что ты придешь один.

2-Й(подавая цветы). Это вам.

ТАНЯ. Что надо питекантропу?

2-Й. Мы привыкли друг к другу.

ТАНЯ. Что ли, гомики?

2-Й. Коллеги по несчастью.

ТАНЯ. Ну и что?

2-Й. Не верит. Что пошел свататься.

ТАНЯ. Уже свататься?! Ты сбрендил.

2-Й. Всю жизнь с психами. (Встает на колени.)

ТАНЯ. Что это ты изображаешь?

2-Й. Встал на колени. (Показывает.) Это колени.

ТАНЯ. Зачем?

2-й. Прошу полюбить меня.

ТАНЯ. И он тоже поддерживает твою просьбу?

1-й тоже встает на колени.

Появляются ЛЕНА в золотом платье и АЛЕКСАНДР в смокинге с торчащими ниточками.

АЛЕКСАНДР(кричит). Она меня любит!.. (Танцуя с Леной, кричит.) Люди! Все живые твари! Пушкин и Моцарт! Шекспир и чайки над морем! Белые ромашки и львы! Крокодилы и бывшие цензоры! Все-все-все! Знайте, мы счастливы!

ТАНЯ. А я вот думаю, не пойти ли в монастырь.

2-Й. А куда? В Москве уже не принимают, все кельи заняты. А наш, который был взорван, говорят, откроют только лет через десять. Может, уж побудем до этого времени вместе? Я не такой плохой, как это может показаться, когда вы меня лучше узнаете.

ТАНЯ. А если я еще не отошла от любви к другому... ты меня не сдашь в дурдом?

2-Й. В нашей стране?.. из большого дурдома... в тесный, маленький - зачем?!

ТАНЯ(1-му Незнакомцу). А ты, нечестивый! Со своим золотом! С деньгами, собранными у гениев всех времен! Хам несчастный! Век будешь один! Ты за кого себя выдал?! Какую женщину посмел обидеть?! Тебя совесть будет годами грызть! И чем раньше ты сам застрелишься, тем лучше!

1-й Незнакомец достает пистолет, приставляет к груди и стреляется. И падает набок замертво.

Все стоят, смотрят на неподвижного санитара.

2-Й. Такой пулей усыпляют слонов в зоопарке. Слон после этого спит двадцать четыре часа. Дима, я думаю, проспит дней семь. Это он сделал, чтобы показать, как он раскаивается. Говорит, можете пинать меня, выбросить в мусорный ящик. А если его простят... чтобы он мог видеть и слышать хоть иногда Александра. Он его полюбил как брата, страшно завидует ему, считает величайшим поэтом современности. И только по глупости, по тщеславию выдал себя за него... А если честно, Александр - это я... но Лена и Валера так друг другу подходят!

АЛЕКСАНДР. Прекрати! Я уже им говорил... Они таких шуток не понимают.

2-Й. Ты - Александр, ты! Но если тебя придут арестовывать за твои вольнолюбивые стихи... а ты их напишешь, я убежден... отдай меня в тюрьму вместо себя, а его - вместо себя в психушку... У нас давно готовы твои документы с нашими фотографиями! (Показывает паспорта.) "Родную речь в березах русых залетным птицам не понять... А лунный меч в озерах русских _ Наполеону не поднять!"

АЛЕКСАНДР. Неплохие стихи. Но, если честно, у Сергея Иваненко лучше!

2-Й. Да ну брось!

АЛЕКСАНДР. Лучше-лучше.

2-Й. Может, ты имеешь в виду, что они как бы... ну, ему там, в Америке или Франции, легче было писать! Поэму "Президиум идиотов", которую мы по "Би-би-си" слушали... Конечно, кого ему бояться?!

ТАНЯ. А вы тут, рядом с нами... Вы важнее для России!

АЛЕКСАНДР(улыбаясь). Нет, нет, там и слово ярче. Я не говорил, но тут все свои... Можно, наконец, признаться. Это ведь тоже - я.(Пауза. Улыбается Лене.) Сергей Иваненко - я.

2-Й. И Есенин - ты? (Тане, шепотом). Спятил... Он и в больнице иногда...

АЛЕКСАНДР. Что?! Ты сказал "спятил"?

2-Й. Пятый, говорю. После Пушкина.

АЛЕКСАНДР. Это, интересно, как?

2-Й. Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Маяковский...

АЛЕКСАНДР. А Есенин? А Мандельштам? Пастернак? Бродский? Тут дай Бог оказаться десятым, трицатым... Но что правда, то правда. Я и есть Сергей Иваненко. Вот так.

ЛЕНА. А как же... Александр Пахомов?

АЛЕКСАНДР. Это здесь, в СССР... в России... А самые лучшие стихи я отвез, когда первый и единственный раз меня пустили в капстрану... увы, только открытку послать Леночке из Цюриха не удосужился, болван... глаза разбегались... Да и торопился. Все, что печатали они эти два десятилетия, я или провез в ботинках, или записал там, в гостинице "Медведь", ночью по памяти...

2-Й(мигая Тане и Лене). Это очень хорошо. А теперь тебе надо отдохнуть. Я же вижу - побледнел.

ЛЕНА. Да, да... Саша, ты полежи... мы пойдем к Тане.

АЛЕКСАНДР. Почему я должен ложиться?! Да еще один?..

ТАНЯ. Ты же хотел поспать...

АЛЕКСАНДР. Расхотел! Потому что вспомнил!

ТАНЯ. Что?

АЛЕКСАНДР. Всё! И телефоны... и ... и многое другое! Ты думаешь, куда я звонил полчаса назад? Ты говоришь - попали в какой-то банк? Я и хотел. Там у меня счет. Деньги небольшие... но для нас с Леной хватит... было тысяч сто... я думаю, за двадцать лет сумма удвоилась... или даже утроилась?

2-Й. Саша, ложись.

АЛЕКСАНДР. Ты что, правда думаешь - я чекнулся?!

2-Й(нежно). Конечно. (Протянув руки к нему.) Ты устал... у тебя головушка болит... Но с тобой твои близкие...

АЛЕКСАНДР. Пошел на фиг!.. Я восстановился! Вот за эти полчаса со мной что-то случилось... Чик и вспомнил! Вспомнил даже номер своего счета... хотя у меня есть возможность и так там получить денежки... потому что рукописи отдавал в Чеховский фонд, княгине Волконской и князю Никите Орлову...

2-Й(улыбаясь). Хорошо, хорошо. Правда, княгиня, по слухам, почила в бозе... да и Орлов, говорят, лет семь назад... столько же лет прошло.

АЛЕКСАНДР. Врешь! Откуда тебе знать?!

2-Й. Я тебе когда-нибудь врал?!. Кто тебе передавал вторую порцию каши в палате? Кто не давал бить? Кто приносил под одеяло транзисторный приемник?..

АЛЕКСАНДР. Да, Валера, да... (Вдруг обнял его.) Ты меня спас. (Кивая.) От этого. Все-таки зверь.

1-Й медленно шевелится, открывает глаза. Зевнул.

ЛЕНА(вскрикнула). А-а!..

1-Й. Я вот лежу и все думаю...

ТАНЯ. Под-донки! (Дает пощечину 2-му.)

2-Й. За что?! Я думал, он действительно сонными пулями!..

1-Й (встает). Сонными-сонными. И кончаем этот театр. Я думаю, все уже поняли, кто на самом деле Александр Пахомов. Разве я мог позволить кому-то другому прикоснуться к женщине, которая столько лет ждала меня?! (Протянул руки.) Здравствуй, моя хорошая!

ЛЕНА. А-а!.. (Метнулась к Александру.)

Александр обнял ее.

1-Й. Пусть обнимает. Он неопасный... (Смеется.) слишком благородный для такого дела, как любовь... А Пахомов - я. Я тут самый высокий, самый сильный. (2-му.) Где мой паспорт?

2-й достает два паспорта, смотрит, который с фотокарточкой 1-го, отдает 1-му.

1-Й. Вот. Па-хо-мов...

АЛЕКСАНДР. А я - Иосиф Бродский и президент Франции Жак Ширак.

1-Й. И Пушкин, и Циолковский. (2-му). Ты все-таки глуп. До сих пор не поверил? А он правду сказал. Я все гадал раньше - что ему покоя не дает этот Сергей Иваненко... Ревность? А тут Фрейд... Фройд... в мозжечке сидело, ныло... тянуло похвастаться, но терпел...

2-Й. Хочешь сказать...

1-Й. Отрабатываем другой вариант. Везем его обратно... а в загранку еду я. А чтобы эти дурочки молчали... одну из них беру с собой. Тебе Таня приглянулась? Ну, мне самой судьбой предназначена Лена... Елена-прекрасная...

ЛЕНА(протянула к нему кулачок). Негодяй!..

1-й мгновенно схватил ее за руку.

АЛЕКСАНДР(схватил за руку 1-го). Ты!..

1-Й (на манер японских борцов). Кха!.. (Резко толкнул Александра - тот падает на диван.) Сидеть и не вякать. (2-му.) Звони нашим!

2-Й. Погоди...

ЛЕНА(кричит). Отпустите!..

ТАНЯ(кричит). Лю-ю-ди!..

Пауза. Тишина.

1-Й(улыбается). Прежде чем войти к вам, мы предупредили соседей, что здесь буйнопомешанный... показали документики... Можешь кричать сколько угодно.

АЛЕКСАНДР. Я финн.

1-Й. И друг степей калмык.

2-Й. Нет, правда... он похож на финна. Немного.

1-Й. Да что ты, как мудак?! Тут такая возможность привалила... Если он не врет, я тебе оставлю свою хату... все оставлю! Живи со своей Таней! (Тане.) Ты не видела? Квартира, как у певца Кобзона... (Лене.) А ты будешь со мной. Я же тебе понравился?.. С первой секунды?..

ЛЕНА(рыдает). Как вы смеете?! Са-аша!..

Александр молча сидит, как в забытье.

1-Й. Умный парень. Понял, что должен остаться на любимой Родине.

ТАНЯ. Но ты там ничего не получишь, негодяй! Ты же не знаешь ни адресов, ни телефонов...

1-Й. Узнаю. (Подмигивает Александру.) Верно, Саня?! Он мне сам расскажет. Не сегодня, так завтра. У нас для этого есть приемы. Но я думаю, он и так поделится информацией. Ведь согласитесь, мы уже были готовы на благородный поступок... (На 2-го.) У него тоже паспорт с фамилией Пахомов, но с его фотокарточкой. (Орет.) Покажи!

2-й раскрывает другой "пахомовский" паспорт.

1-Й. Были готовы принести себя в жертву, пойти вместо него, если позовет судьба, в тюрягу, в дурдом. Он должен возлюбить нас за это, должен быть признателен. Просто изменились обстоятельства.

ТАНЯ. Под-донки!.. Вы сядете! Я сделаю для этого всё!..

1-Й(2-му). Что такое? Она тоже хочет в нервное отделение? В мокрой простынке полежать? На ремнях повисеть?

АЛЕКСАНДР. Вы меня не так поняли. Я просто похвастал. Вы правы, всю жизнь этому Сергею завидовал... что он - там... И конечно, никуда не собирался ехать. Кому нужен? И никаких денег у меня там нет. (Лене.) Извини. Красивый бред.

1-Й. Поздно. " Не верю!.." - как кричал режиссер Станиславский. Вот именно сейчас в голосе нет убедительности!

АЛЕКСАНДР. Я просто устал. Хочу спать.

ТАНЯ. Если вы не оставите его в покое, я... я...

1-Й. Если ты еще раз вякнешь, я тебе введу кубик сульфазина... (Потряс сумкой.) Будешь лежать, как бревно, три дня, поняла? И через тебя машины будут ездить, подпрыгивая!

Пауза.

ЛЕНА(закрыла лицо руками). Господи!..

1-Й(Александру.) А ты хочешь поспать? Хочешь успокоиться, подумать? Пожалуйста. Но прежде чем мы уйдем в квартиру Тани, закрыв тебя на замок, выслушай, что я тебе скажу. Если за границей нет ничего, то и нет ничего... мы восстановим статус кво. Но если есть... Ты, Алексаша, разрушенный мужик. У тебя сожжена печень. Ослабевшее сердце. Какая тебе заграница? Какие женщины? Валера сделает так, что у тебя будет еда с серебряных тарелок... тебе медсестра, нами нанятая, будет читать каждый вечер лучшие книги детства - "Робинзона Крузо","Гулливера", "Остров сокровищ"... верно, Валера? А мы тебе с Ленкой будем посылать из-за границы открытки... красивые шмотки...

ЛЕНА(тихо). Нет!.. Нет!..

1-Й. Да, да. Но и это будет недолго. Как только я позвоню Валере, он тебя выпишет. Ты будешь свободен.(Оглядывается.) Чтобы не натворил глупостей... не вызвал пожарных или еще кого... (Отрывает телефонный аппарат, кладет в сумку. Подходит к окну.) Седьмой этаж, прыгать бесполезно. Через балкон к соседям? Соседи предупреждены. Кажется, всё. Подумай, Санёк. (2-му.) Прихвати-ка вина... Нам сегодня до упора быть вместе... пока обо всем по-хорошему не договоримся...

2-Й медлит, но под взглядом 1-го сдается - берет две бутылки вина, яблоки. 1-Й показывает на дверь - ТАНЯ и ЛЕНА, растерянные, выходят. За ними выходят 2-Й и 1-Й. Слышно, как запирается дверь. Александр валится на диван, закрывает глаза.

Сцена 6.

Сумерки. Не сразу можно разглядеть, что АЛЕКСАНДР лежит на полу. Дверь отпирают - входят 1-Й и 2-Й НЕЗНАКОМЦЫ. Они пьяноваты, 1-й с тяжелой сумкой.

1-Й. Ну, где наш гений? Хватило ему трех часов? Что-нибудь хитрое надумал? Люблю поединки с сумасшедшими.

2-Й. Но он-то не сумасшедший.

1-Й. Был несумасшедший - станет сумасшедшим!

2-Й. Осторожней, на полу!

1-Й. Изображает смерть гладиатора? Наткнулся на утюг?

2-Й. Какие-то книжки валяются. Все-таки жалко парня. Может, поделишься? Пришлешь ему?

1-Й. Тебя погубит жалость. Интересно, как ты себе это представляешь? От человека с паспортом Пахомова - себе любимому с другим лицом? И вообще, на хера ему деньги? Пить нельзя. Одеваться - стар. Тем более, у него уже есть смокинг. Ну, отдашь ему мой телевизор... шубу... Там-то тепло, сейчас по НТВ показывали. (Толкает ногой Александра.) Санёк! Пахомов!

Александр не шевелится.

Что, решил мертвого изобразить?

2-Й(пригнулся, понюхал). Он пьян.

1-Й. Ух ты! Вот это мы не учли. Ему и красного вина достаточно! Хватай и в ванную.

2-Й. Ты что?!

1-Й. А что?! У нас нет времени. Девки, правда, взаперти... да и не будут они нас ментам сдавать? Твоя влюблена в тебя... а я своей браслет золотой на руку нацепил! Ты видел, какой толстый?! Но на всякий случай и там телефон оторвал. (Трясет сумкой. Щелкнул выключателем - света нет.) Света нет! Это он замкнул? Нарочно? Хотел пожар устроить? (Чиркнул зажигалкой.) Смотри-ка! И телефонные провода оголил и соединил... Всё, чтобы привлечь внимание к этой фатере. Но понял - бесполезно, и надрался. Где-то я свечи видел. Ну, что стоишь, как столб?!

2-й нашарил подсвечник, зажег свечи.

Саша!.. Ты, милый, только себе хуже сделаешь. Мы тебе строфантину вгоним... еще кое-чего... На стены полезешь. А? Неси воды. (Орет.) Ну давай, говорю! Полотенце, что ли, намочи!

2-й идет в ванную, мочит полотенце, приносит.

1-й обтирает полотенцем лицо, шею Александра. Бесполезно.

1-Й. Он что же, весь ящик допил?

2-Й. Хотел повеситься, что ли?.. (Поднимает с пола связанные на концах узлами простыни.) Нет, окно открывал.

1-Й. Где?!

2-Й(подходит к окну). Видишь, шпингалет... Наверно, донизу не хватило. (Нашел за рамой бумажный самолетик.) Бумажный самолет. Записка, Дима.

1-Й. Сука!.. (Вырывает записку.) "Помогите! Квартира сто четырнадцать." (Выглядывает в окно.) Не видно... Много он туда навыбрасывал? Вдруг кто-нибудь подобрал? Хватать его и бежать.

2-Й. Нет носилок.

1-Й. Под руки, как пьяного.

2-Й. А девчонки?

1-Й. Да, их тоже надо с собой. И чтобы верняк, в женское отделение. А там разберемся.

2-Й. Дима, зачем?!

1-Й. Хочешь сесть?! Могут влепить года три... А если еще правозащитные встрянут... (Пинает Александра.) Сашка! (2-му, в ярости.) Беги за бабами!.. Одной компанией выкатимся!

2-Й уходит.

Пахомов!.. Сука!.. Алкаш!.. Ты пожалеешь!.. Блядь, поэт сраный!.. Сашка?! Ну, скоро вы там?! Воспитал же социализм людей... ни инициативы, ни скорости!.. Мотать, мотать отсюда подальше... к синим морям, зеленым лужайкам!..

Александр хватает его за ноги - от неожиданности 1-й не удерживается на ногах, падает. Александр прыгает на него и начинает бить какой-то толстой книжкой.

АЛЕКСАНДР(тихо). Вот!.. Вот тебе!.. за всё!.. Вот!..

1-Й сильней - выворачивается из-под Александра. Но Александр вкладывает в борьбу все свои силы, всю свою ненависть - ему снова удается оседлать верзилу.

В этот миг входят 2-Й, ТАНЯ и ЛЕНА. У Лены на руке тяжелый золотой браслет.

АЛЕКСАНДР. Помогите!..

1-Й(рычит). Валера, хватай!..

Но 2-Й и женщины стоят в растерянности.

Убью!.. За ноги всех разорву!.. (Наконец, одолел Александра, сидит на нем верхом.) Чего стоите?! Вяжите сумасшедшего! (Лене.) Ты говорила - у тебя чемоданные ремни?! Ну?! (Орет.) Ну?!

Лена, пребывая словно в беспамятстве, медленно роется в темном углу.

1-Й. Быстрей!.. Записки из окна бросал. А вот ху не хо - никто не придет! (Бьет Александра, который не сопротивляется.) Ишь, изобразил пьяного... лежит такой беззащитный... каши мало ел, чтобы Диму одолеть! (Орет.) Где ремни??? (Тане.) Что стоишь? Нас вместе заметут!

Наконец, Лена достала ремни.

ТАНЯ. Где-то у тебя была лента?

1-Й. Это правильно. Чтобы не хрюкал!

ЛЕНА(подает Тане рулон). Вот.

Таня отмотала с полметра липкой прозрачной ленты, кивнула 2-му - тот мгновенно хватает 1-го за руки, и Таня заклеивает 1-му рот. Лена, пугаясь, все же поняла, что надо делать - охлестывает 1-го ремнем. Тот колотит воздух ногами.

2-й затягивает ремень, валит 1-го на пол, освобождая Александра. И они, наконец, вчетвером пеленают ремнем 1-го от плеч до ботинок. Лена снимает браслет, сунула за пазуху 1-му. Тяжело дыша, Александр садится на стул.

2-Й. Я его во вторую психушку сдам... именно как Пахомова, раз уж он так хотел... Запросят дело... пока разберутся, пролежит недели две. (Александру.) А тебе надо срочно исчезать. (Шарит по своим карманам.) Денег на дорогу дам, у меня есть тысячи полторы зеленых. Держал на машину. Когда-нибудь вернешь?.. (Кивает на Лену.) Возьми ее. Она тебя любит... просто сила ломит и соломушку... А то когда крокодил вылезет - может отомстить. Таню-то я защищу.

ЛЕНА. О чем вы?! Я... я никуда не поеду... Саша, бегите!

ТАНЯ. Ты не берешь ее? Или это все-таки игра? И ты никакой не Иваненко? И не надо! Мы тебя и так любим!

2-Й(сует деньги в карман Александру). На два билета в одну сторону хватит. Приглашение тебе оформят? Найди в Москве телефон с факсом, попроси факсануть... Чтобы побыстрее, сунешь сотню чиновникам... Чего стоите?! Бегите! Лена!..

Лена отрицательно качает головой.

ТАНЯ. Не можешь ей простить?.. Она тебя столько ждала!..

АЛЕКСАНДР. Нет, все куда хуже. (Показывает ногой на 1-го.) Этот упырь прав... Ну, поеду? Что я там добавлю к тому, что уже написал? Я пуст. И острить давно разучился. А там без этого в высшем обществе... Только разрушу образ таинственного отшельника Иваненко, которого никто не видел. (Лене.) Может быть, ты одна? Черкну завещание... я помню, как подписывался... За твою доброту поживешь там... вдовой. А захочешь со временем... меня в гости пригласишь... Просто как Пахомова...

2-Й. Это идея! Гениальная идея!

ТАНЯ. Лена!..

ЛЕНА. Что вы?! Грех!.. И вообще... сейчас покидать тебя...

Пауза.

АЛЕКСАНДР(2-му с Таней). Тогда, может, вы?.. Паспорт у тебя есть... я все объясню...

2-Й. С ума сошел! Изображать лучшего русского поэта... Я от стыда сгорю! Все сразу поймут!

АЛЕКСАНДР. А мы бы с Леной растворились в России... Ну, прислали бы нам куда-нибудь маленько на жизнь... договорились бы...

2-Й. Нет, нет!.. Бегите!..

АЛЕКСАНДР(смотрит на 1-го.) Тогда... может, пусть он и едет?! А то ведь будет здесь преследовать нас?

1-й дергается на полу, но сказать, естественно, ничего не может.

2-Й(зло). Не слишком щедрая плата?!. Он причинил тебе столько зла!

АЛЕКСАНДР. А пусть...

2-Й. О, загадочная русская душа! О вечный валенок! Уж не думаешь ли ты, что он там будет мучиться?.. Свечки в церквях православных возжигать во здравие твоЕ?!. И не захотел ли ты сам обратно в теплую, темную, привычную психушку? Где кровати привинчены, стулья привинчены... Валяться там и наслаждаться, как мазохист, своим унижением?

АЛЕКСАНДР. А что? Если бы Леночка согласилась... в женское отделение... Нет, нет! (Трет лоб.) Что со мной?!

2-Й. Твою мать! Короче!.. (Хватает за плечи Александра.) Вы летите или нет?! Хватит этой интеллигентской дури! Вы выстрадали ваше счастье! В самолет - и в Москву - и дальше... Сейчас поможешь мне вытащить его на улицу... я из телефон-автомата вызываю бригаду... ты ловишь такси... (Девушкам.) Пока побудьте здесь!

2-Й и АЛЕКСАНДР хватают за плечи и за ноги 1-ГО и уносят.

Лена разрыдалась. Таня обняла ее.

ТАНЯ. Вы будете счастливы. Он любит тебя.

ЛЕНА. Он не вернется.

ТАНЯ. Что?.. Ты самая хорошая на свете. Успокойся. Он оценил тебя.

ЛЕНА. Он не вернется. Я его больше никогда не увижу. Он не мог просто так убежать... человек с совестью. И все это нарочно

тут придумывал... из благородства... насчет вас, насчет меня...

ТАНЯ. Леночка! Он вернется через минуту. Тебе предстоит

долгая дорога. (Целует ее.) Потанцуем на прощание?.. (Включила

магнитофон.)

Девушки танцуют старинное танго, обняв друг друга.

ТАНЯ. А если не вернется... если все это игра, игра, игра... игра всех троих... Выйду замуж сразу за несколько человек!

ЛЕНА(кричит). Са-аша!..

Девушки замерли. Играет музыка.

КОНЕЦ.

Content

Солнцев Роман
Там жили поэты