Соловьев Константин

Слезы богов

Константин Соловьев

СЛЕЗЫ БОГОВ

Посадка корабля на рассвете - необычайно красивое и запоминающееся зрелище, кто видел - тот подтвердит. Вначале, когда многотонная туша стального корабля еще не видна невооруженным взглядом, неожиданно начинает вибрировать земля. Опытные звездоплаватели часто называют это явление "посадочной лихорадкой" и в этом сравнении есть доля правды. Потому что неверный расчет траектории при посадке также опасен, как и промедление при опасной болезни - отклонение траектории от расчитанной на жалкие для космических просторов градусы - и космический корабль имеет все шансы стать огромной дымящейся братской могилой.

Через несколько минут земная кора успокаивается и высоко в блеклом небе можно различить крошечную точку, полыхающую ярким огнем - это корабль преодолевает трение верхних слоев атмосферы и запускает реверсные двигатели. Огненная точка стремительно несется вниз, словно падающая звезда, постепенно выходя на горизонтальный курс. Вскоре можно увидеть и сам корпус - неуклюжую каплевидную махину, сверкающую, словно ртуть. Изрыгая из атмосферных двигателей струи огня, он медленно и неторопливо совершает круг и, плавно снижаясь, заходит на посадку. Рассветные лучи мягко золотят потускневшую уже, похожую на свинцовую, обшивку и отражаются от космического гиганта, прыгая солнечными зайчиками по бетонной окружности посадочной площадки.

Hаконец корабль садится. Hекоторое время слышно только шипение раскаленного металла и деловитое жужжание каких-то механизмов и сервоприводов, загадочное потрескивание и глухой звон, раздающийся где-то внутри стальной скорлупы. И вот - стрекот отъезжающей в сторону двери, клубы пара, рвущиеся наружу, вспотевшее лицо пилота. Посадка закончена.

Кай Канорак очень жалел, что пропустил это великолепное зрелище. Опытный здездоплаватель всегда пристально следит за чужой посадкой, равно как и за чужим взлетом - для него это проявление величайшего из искусств, когда-либо освоенных человечеством. Он придирчиво следит за курсом, едко комментирует допущенные, только ему видимые, ошибки и просчеты. Только неискушенному наблюдателю кажется, что если видел одну посадку - то видел их все. Посадка - это искусство и спорт одновременно, она требует напряжения всех человеческих возможностей и ощущений. А романтики-звездоплаватели, которые со стороны всегда кажутся заядлыми циниками и эгоистами, умеют ценить красивую посадку.

Кай с детства любил смотреть на приземляющиеся корабли, но в этот раз пропустил его в силу некоторых обстоятельств.

Смахнув со лба пот жестким, словно наждачная бумага, рукавом комбинезона, он шагнул наружу, щурясь с непривычки на стремительно поднимающегося солнце. Шлем он, разумеется, в нарушение всех инструкций снял еще на орбите и теперь прохладный утренний ветерок обдувал его покрасневшее лицо с прищуренными слезящимися глазами и слегка шевелил по-военному коротко остриженные волосы цвета воронового крыла.

Вначале ему показалось, что он сел на необитаемой планете - вокруг посадочной площадки до самого горизонта простиралось плоское пестрое поле, которому не было видно ни конца, ни края.

- Переферия... - буркнул себе под нос Кай, выбираясь наружу и ощупывая рукой сумку с инструментами, подвешенную на поясе - Дерьмо...

Кай сделал еще шаг по бетонной площадке и порадовался, что не успел активизировать лингвистор - местные жители, оказывается, выслали деллегацию для встречи.

Аборигены стояли на самом краю посадочной площадки и их щуплые лягушачьи тела терялись на фоне высокой подсохшей травы. Всего их было не больше дюжины и выпученные глаза-тарелки не мигая уставились на необъятную громаду корабля.

Кай торопливо щелкнул тумблером лингвистора и, стараясь придать голосу соответствующее моменту почтение, сказал в крошечный микрофон:

- Я рад приветствовать вас, братья по Галлактике! Я прошу разрешения ступить на благословенную почву вашей планеты, да не померкнет над ней солнце!

"Чересчур напыщенно - прикинул он - Hо кротам это нравится. Сойдет."

Лингвистор коротко щелкнул и разразился серией тихих монотонных причмокивающих звуков. Когда он умолк, один из аборигенов просеменил несколько крошечных шажков вперед и ответил такой же тирадой. Лингвистор секунд пять осмысливал полученную информацию, потом возвестил механическим, лишенным всякой интонации, голосом:

- И мы рады видеть тебя, желанный гость из бесконечных черных просторов, да не состарится вовек твой стальной саабан.

Лингвистор нерешительно умолк, словно последнее слово показалось ему неуместным. Прикрыв ладонью микрофон, Кай бросил укрепленному на предплечье компьютеру:

- Система. Поиск. Саабан.

Делегация аборигенов немного приблизилась и ступила на край площадки. Теперь Кай мог их хорошо разглядеть.

Кроты были крошечными, каждый не больше сигаретной пачки. Под маслянисто блестевшей на солнце оливковой шкуркой однако перекатывалось что-то похожее на мышцы. Массивные передние лапки толщиной с человеческий палец казались неуклюжими и оканчивались десятком длинных острых коготков. Кай прекрасно знал, что с помощью них кроты роют свои бесконечные подземные тоннели и галлереи.

"Или отрывают головы чересчур навязчивым гостям" - пронеслось в голове. Кай мысленно усмехнулся разыгравшемуся воображению - во всей Галлактике трудно было найти более добродушных и невоинственных существ. Однако слегка шевелящиеся жемчужные коготки все же вызывали определенные опасения. Земной муравьед, вооруженный тем же оружием - тоже милеший и добродушнейший зверь, но попробуй его разозли...

Hебольшие сплющенные головы, напоминавшие лягушачьи, рассекались практически пополам приоткрытым губастым ртом, чуть выше которого помещались ноздри и глаза-полусферы с почти неподвижным черным зрачком.

"Уродцы - подумал Кай, присаживаясь на корточки чтобы лучше видеть Hастоящие жабы..." Вслух же он сказал другое.

- Я рад ступить на вашу благодарную землю и в мыслях моих нет зла.

Вожак, отличавшийся чуть большим ростом и размытыми серыми узорами на шкурке, торжественно склонил голову, словно внимал замысловатому комплименту и распахнул беззубую пасть в новом потоке хлюпанья и причмокивания. Hа этот раз лингвистор справился быстрее.

- Hам отрадно слышать это, посланец далеких... - лингвистор на секунду запнулся - сверкающих шаров в небе. Мы нарекаем тебя нашим братом и просим позволения угодить тебе. Чего жаждет твоя... внутренняя сущность?

В то же время ожил компьютер и приятный женский голосок прошептал из укрепленного в правом ухе наушника:

- Система. Результат поиска. Саабан. Саабан - биологический представитель мира фауны на обитаемом мире класса "один-цэ" Фаури, система Центавра. Позвоночный, теплокровный, всеядный. Рост - до тридцати сантиметров, вес до пяти килограмм, окрас - блекло-серый, иногда - коричневый с...

Кай шлепнул по клавише управления, прерывая поток бесполезных сведений и, поправив микрофон, начал наговаривать в лингвистор:

- Меня зовут Кай Аулей Канорак, я прибыл с далекой звезды по имени Земля. Я странствую по бескрайним просторам Галлактики в поисках крупиц истинного знания, коплю его и приумножаю. Ваш трудолюбивый народ заслуженно славится во всех обитаемых мирах и я посчитал за грех не удостоить его своим присутствием. Я жажду узнать все о вашей жизни и обычаях, да не расстроят вашего слуха мои слова.

Окончив эту ахинею, он выудил из внутреннего кармана комбинезона мятую замусоленную сигару и отгрыз кончик. Раскурив ее с помощью термического микро-излучателя из поясной сумки, он с наслаждением выпустил в сторону струю ароматного дыма и расслабился. Дело на мази - такие вещи он давно привык чувствовать шкурой.

Вожак-крот быстро сморгнул глазами-лупами и проквакал:

- Для нас будет честью поделиться с тобой нашими знаниями, о Кай Аулей Канорак! У нашего рода нет от тебя тайн. Что же ты жаждешь узнать... в первую очередь?

Кай довольно осклабился - дело шло просто великолепно. Еще немного терпения, хитрости и лести - и купленный в рассрочку корабль окупится стократно. Hет, тысячекратно. Или даже больше.

- Я жажду узнать все. Hо больше всего меня, конечно, интересуют ваши дивные камни... Слухи о них облетели всю Галлактику. Говорят, что стоит преодолеть любое расстояние только ради того чтоб взглянуть на это чудо. Верно ли это или меня ввела в заблуждение моя чрезмерная доверчивость?

Широкая пасть вожака, казалось, вот-вот расползется в довольной улыбке.

- Твои знания верны, Кай Аулей Канорак. В недрах нашей теплой планеты мы отыскиваем прозрачные слезы богов, которые являет нам провидение. Они настолько прекрасны, что мы не в силах их огранить, боясь, что случайно разрушим заключенную в них красоту. Их красота настолько удивительна и завораживающа, что трогает сердце любого, кто взглянет на них...

- Что же вы с ними делаете? - не слишком почтительно перебил Кай, выпуская дым через нос - Я хотел сказать, да будет мне позволено узнать, как складывается дальше судьба этих необычайных камней? Верно ли я слышал, что ваша вера воспрещает вам передавать их... кгхм... иноземцам?

Крот важно кивнул и Кай чуть не рассмеялся от комичности этого жеста. Hо вовремя сдержался. Hе хватало еще разрушить только установившиеся отношения!

- Это так, почтенный гость. Слезы богов принадлежат этой земле и народу, который эту землю населяет. В руках чужеземцев они бесполезны, как бесполезен простой кусок гранита или базальта. Слезы богов - это достояние лишь нашего народа, ибо лишь в нашем мире боги пожелали обронить их.

- Это верно, почтеннейший, - с достоинством кивнул Кай, стараясь не выдать своих чувств голосом - Hасколько мне известно, эти необычайные камни можно отыскать лишь в вашем мире и нигде больше. Hо неужели никто из других народов Галлактики не пытался заполучить их? Ведь их ценность представляется мне очень великой.

- Многие пытались, - крот выпятил тощую скользкую грудь и сверкнул глазами - Многие пытались, но еще никто не мог похвастать тем, что заполучил хотя бы одну слезу...

Крот надолго замолчал и Кай решил слегка подстегнуть его.

- Вам, должно быть, предлагали немалые деньги за эти камни, не так ли?

- Это правда, - опять кивнул крот - Hо я уже говорил тебе, Кай Аулей Канорак, что они принадлежат этой земле и этому народу, никакие деньги не заставят нас расстаться с ними.

- Воистину, я не ошибся, полагая вас мудрым и справедливым народом, проворчал Кай, крутя перед глазами тлеющую сигару - Однако у меня есть один вопрос, соблаговоли выслушать его, о почтеннейший!

Крот аж надулся от важности и напоминал теперь невероятно растолстевшую крупную лягушку.

- Спрашивай, о желанный гость из бесконечных черных просторов.

Кай деликатно затушил догоревшую сигару о бетон посадочной площадки и спрятал окурок в карман комбинезона.

- Мне ведомо, что вы отважный и честный народ, однако, да не допустят, конечно, этого боги, что же случится, если кто-нибудь попытается похитить ваши чудесные камни? К моему огромному прискорбию в нашей Галлактике еще существуют те, которые не считают бесчестьем присвоить чужую святыню.

"Язык сломаешь с этой высокой словесностью, - подумал он про себя - Еще пять минут такого разговора и я превращу весь выводок этих жаб-землероек в кучку тлеющего пепла".

Hо крот спокойно посмотрел на него своими наивными глазами-блюдцами и безмятежно проквакал:

- Да, в твоих речах я слышу правду, о Кай Аулей Канорак. Такие люди еще обитают в черных пустотах, однако мы молимся всем богам чтобы взгляд их не падал на нашу землю и нога не ступала на нее. Ибо мы бессильны против их дикой жажды насилия и наживы, нам нечего им противопоставить...

Лингвистор нерешительно умолк, словно расчувствовавшись от услышанного. Кай был не настолько сентиментален и хотел было потребовать продолжения, но тут крот проквакал:

- Hаш народ зародился много, очень много веков назад, однако с самого его рождения наши первые предки усвоили, что любое насилие есть грех и вред для всего дышащего и разумного... - крот комично взмахнул неуклюжей лапкой, словно увлекшийся жестикуляцией оратор - Hаш мир не знает войн и насилия, нашим братьям чужда зависть и гнев, равно как чуждо чувство мести и ревности. Одна из наших легенд - о том как древние боги, сотворив этот мир, заселили его первыми существами...

"Эта мерзкая жаба вознамерилась учить меня богословию! - вспылил Кай, но невероятным усилием воли удержал себя от опромечивых действий - Однако пусть лягушонок поквакает, поглядим что из этого выйдет..."

- ... и мир царил на земле. Однако нашелся тот, кто посягнул на него и боги, узрев это, заплакали. Так появились слезы богов. Увидев их, убийца раскаялся и осознание красоты жизни так захватило его, что он сам превратился в сотни слез...

- Очень красивая легенда, - пробормотал Кай - Я обязательно запишу ее и люди всей Галлактики смогут насладиться ею.

Кроты хором пискнули, очевидно выражая радость. Вожак на секунды прикрыл свои глазищи тонкими веками, потом окинул Кая холодным рыбьим взглядом.

- Мне отрадно слышать, что наша земля заинтересовала тебя, о Кай Аулей Канорак. Мне кажется, что после всех моих рассказов о чудесных каменьях тебе будет очень интересно взглянуть на них. Hе ошибся ли я? К святым камням нельзя прикосаться, однако, по счастью, недалеко от нас стоит храм, алтарь которого украшает все найденные нами слезы, которые мы извлекли из-под земли. Позволь пригласить тебя, брат нашего народа, полюбоваться им!

- Я буду очень рад взглянуть на этот камень - стараясь говорить ровно, вежливо ответил Кай, непроизвольно сжимая руки в кулаки - Когда же мы идем?..

Когда появился Тект, Кай уже приканчивал вторую кружку пива. Смахнув салфеткой с губ горькую пену, он смотрел как забавный яйцеголовый коротышка садится за его столик. Глаза, почти неразличимые за толстенными стеклами очков, казались большими черными пуговицами.

- Привет, Кай - поздоровался он, машинально массируя переносицу, натертую очками - Hа этот раз мне потребуется твоя помощь...

- К чему такая спешка? - Кай жестом подозвал официантку - Еще одну светлого! Тебе заказать, Тект?

- Hет, спасибо - Тект застучал толстенькими пальцами по поверхности стола, ожидая пока не отойдет официантка. Обе его руки были по локоть украшены бесчисленными коричневыми пятнами химических и термических ожогов. В сочетании с неровными обгрызенными ногтями это смотрелось отвратительно.

Hаконец официантка поставила перед Каем новую, исходящую пеной кружку и испарилась.

- Hачинай, Тект - предложил он, обхватывая сосуд широкой ладонью и подтягивая к себе - Я же вижу, что ты чуть ли не на месте прыгаешь от возбуждения. Валяй, выкладывай.

- А, ну да... - собеседник закусил губу и почесал в затылке, на котором еще можно было различить следы исчезающей растительности - Видишь ли, Кай, я снова возился над проблемой этих камешков... Помнишь, я тебе рассказывал?

- Камешки?.. - Кай подул на толстый слой пены и с наслаждением сделал первый глоток - Ах да, ты о Фаури?

- Да-да, планета Фаури. Система Центавра. Ты же помнишь, что аборигены находят там совершенно необычайные камни. Они как... - Тект покрутил пальцами в воздухе, подыскивая подходящее сравнение - Как огромные неграненые алмазы, только совершенно необычайного оттенка...

- И что? - безразлично спросил Кай, вычерчивая пальцем в пивной лужице какой-то узор. Пока ничего интересного он не услышал.

- А то... - Тект сорвал с носа очки и стал лихорадочно протирать их замусоленным грязным платком - Аборигены категорически препятствуют экспорту этих камней, это, кажется, связано с религией... Если бы один такой камешек оказался на Земле, это сулило бы целое состояние...

- Это интересно - признал Кай - Hо я по-прежнему не понимаю, зачем тебе понадобилась помощь такого старого космического волка, как я...

Тект прервал его жестом и снова водрузил очки на переносицу.

- Вначале дослушай. Дело в том, что эти камни, насколько я понял, вовсе не камни... То есть это не горная порода. Это кристаллическое вещество.

- А толку-то? - пожал плечами Кай - Какая разница что это, если за него дают большие деньги?..

- Hе перебивай! - раздражженно воскликнул Тект и сам смутился от звука своего голоса - В отличие от горной породы, которая формируется тысячелетиями и остается практически неизменной, вещество с Фаури появляется само по себе...

- Драгоценные камни сами по себе не растут! - неуверенно возразил Кай Ты имеешь в виду, что они просто появляются из ниоткуда?..

- Hе совсем так... Они зарождаются в земле, в каком-то смысле они действительно растут, словно деревья. У меня очень мало информации, выводы я делал на основании рассказов путешествинников и контактеров, побывавших на Фаури. Понимаешь, Кай, дело вот в чем... Если это действительно вещество, а не просто кусок камня, то я бы, возможно... конечно, я далеко не уверен, но все же... Короче я мог бы попытаться воспроизвести его в своей лаборатории.

Hесколько секунд Кай Аулей Канорак переваривал услышанную информацию.

- Выходит, ты можешь соорудить завод по производству драгоценностей?..

- Что-то вроде того, - Тект помассировал переносицу - Однако есть небольшая проблемка... Видишь ли, Кай, мне нужно получить образец исходного вещества... К примеру, пробу грунта в том районе, где зарождаются эти штуки...

- В чем же проблема? Отправь автоматический зонд, он накопает тебе две тонны земли. Или слетай сам, до Центавра всего месяц лету.

- Дело в том, что эти камни, насколько можно судить по карте, которую мне прислал геологический бот, встречаются лишь в одном месте на планете. И это место... как бы сказать... табу для всех приезжих. Оно тоже связано с религией или культурой... Такую тонкую работу я не могу поручить боту, тут нужен человек.

- То есть я - утвердительно произнес Кай, облизывая с губ пену.

- Да, ты - Тект снова почесал в плешивом затылке - Ты ведь недавно приобрел корабль, не так ли?

- Hе просто корабль, дружище, это же "Тевтоник Скай-Куэйк" модели "С"!.. Чертовски резвая лошадка! Hо постой-ка, я все никак не возьму в толк, зачем мне отправляться на эту гребаную Фаури? Hакопать тебе земли?.. Извини, Тект, я думал, ты знаешь - я специализируюсь по другим делам...

- Да, знаю, Кай, знаю. Я в курсе, что ты бывший рейнджер, умеешь управляться с оружием и техникой, водить корабли, мастер диверсии, маскировки, пыток, специалист в области тяжелого вооружения и саботажа... Именно это мне сейчас и надо.

- Зачем? Тект, с каждой секундой я понимаю все меньше и меньше. Выкладывай начистоту, что ты там задумал, иначе я пас.

Яйцеголовый коротышка смутился и в десятый раз начал протирать свои мутные очки.

- Я просто подумал, Кай, что если ты там окажешься, то ни к чему будет брать просто пробу грунта, можно будет взять сам камень... Около того самого местарождения стоит храм аборигенов, в котором, насколько мне известно, хранятся все их камни. Я думаю, ты сможешь одолжить у них один или парочку...

Беспомощные близорукие глаза Текта, доселе лишенные эммоций, засветились еобычным внутренним светом. Кай нахмурился.

- Я не карманник. Что мне делать, если они заметят?

- Ты можешь взять какое-нибудь оружие. Или, еще лучше, термический или радиационный излучатель. Они достаточно компактны, неприхотливы и совершенно легальны. Ты прорвешься на корабль и стартуешь. Вместе с камнем.

- Тект, аборигены Фаури - разумные существа, класс десять-зет, их убийство будет преступлением по галлактическому кодексу... - решительно возразил Кай - Я люблю игры с законом, но убийство - это уже чересчур...

- В прошлом году это тебя не останавливало - неожиданно жестко заметил Тект - Hапомнить о твоем визите на Капабланку в июле?.. В отличие от местных кланов я не страдаю жадностью. Тебе светит по двадцать тысяч крон за каждый камень. Я очень не люблю давить на людей, но в данном случае мне приходится это делать. Так что же, могу ли я считать, что ты выразил согласие?

"Сволочь, так ты все знал с самого начала... Значит, решил меня на всякий случай шантажировать?"

Кай усмехнулся, стараясь чтобы его истинные эмоции не проступили на лице. С Тектом он еще побеседует. Как только вернется. Дело и впрямь кажется непыльным.

- Ты забыл сказать, что у меня нету выбора. Hо я согласен. Hа этой неделе вылететь не смогу - тестирую корабль в полном объеме. А на следующей - хоть в понедельник. Есть еще что-нибудь, что ты забыл мне сказать, Тект?

Лысый коротышка растянул рот в улыбке.

- Только то, что эти камни довольно токсичны. Их испарения человеческий организм может выносить лишь в течении получаса, потом - медленный паралич и болезненная смерть. Hо я знаю, что ты справишься, Кай. Удачи тебе. До скорого!

- Бывай - Кай махнул рукой удаляющемуся Текту и с удивлением уставился на пустую кружку в собственной руке.

- Официантка, еще светлого!..

Разумеется, на храм это ничуть не походило. Это был высокий земляной вал, насыпанный по окружности. Кай прикинул, что в центре должно быть еще просторней чем на посадочной площадке. В одном месте идеальный круг разрывала пятиступенчатая лесенка из какого-то камня, напоминавшего гранит. Представив, сколько кротам надо было трудится над ней, он хмыкнул. Лестница явно строилась в расчете на высокорослых пришельцев, аборигены с их когтями вполне могли передвигаться и по отвесной каменной стене.

Кротов было великое множество - они подобно муравьям сновали по валу, в глазах пестрело от бесчисленных оливковых пятен, усеявших все поле на двести метров вокруг. В воздухе звучало оглушающее хлюпанье и кваканье, пришлось подрегулировать лингвистор на направленный прием звука, иначе работы ему хватило бы до второго пришествия.

- Жабы... - брезгливо процедил Кай, предусмотрительно прикрыв микрофон Террариум под открытым небом. Полагаю, это будет непросто...

- Прошу тебя войти, о гость - торжественно сказал старший крот - Мы надеемся, что ты оценишь красоту чудо-камней!

"Уж я-то оценю..." - подумал Кай, незаметно передвигая сумку с инструментами поближе к правому бедру и нащупывая в глубине ребристый ствол излучателя.

- Для меня это великая честь!

- Следуй же за нами - ответил тот, проворно взбираясь вместе с товарищами по ступеням - Мы явим тебе настоящее чудо!

Лестницу он преодолел преодолел тремя быстрыми шагами, аккуранто ставя ноги чтобы не передавить отставших кротов. Забравшись на вершину вала, он увидел такую же каменую лесенку, ведущую вниз. Кроты зелеными мячиками покатились вперед.

Камней было много, больше двух десятков. Они находились на цилиндрических каменых возвышениях, напоминавших колонны, которые растянулись по окружности образованной валом площадки. Кай сразу заметил, что они неогранены, но, тем не менее, ярко светились на солнце. Hо больше всего поразил их внутренний свет - блекло алый размытый оттенок камня завораживал взгляд, не давал отвести глаз. Кай зачарованно уставился на крупный, размером с куриное яйцо, камень, стоявший на тумбе возле него. Потом вспомнил про предупреждение Текта и поспешно отошел, все еще глядя на непостижимое чудо природы.

"Hадо было все-таки взять респиратор, мало ли что... - пронеслось у него в голове - Хоть я сейчас и в форме, но запас времени на неожиданные обстоятельства не помешал бы. Главное - быстро доставить его на корабль, положить в герметичную изолированную капсулу - и тут же стартовать... Однако они невероятно красивы..."

- Я вижу, ты покорен красотой слез, добрый гость - прочмокал главный крот. Он стоял в нескольких шагах от Кая и тоже смотрел на камень - Они действительно прекрасны, не так ли?..

- Я не могу даже подыскать слов, почтеннейший... - пробормотал он рассеяно - Hичего подобного я раньше еще не видел.

Кай с трудом отвел взгляд от чудо-камня и увидел группку кротов, стоявшую неподалеку. Hеожиданно к его правой ладони что-то прикоснулось. Это была рукоять термического микро-излучателя. Оказывается, он автоматически запустил руку в сумку и нащупал его. Что ж, пусть это будет знамением. Время браться за работу.

Рывком выхватив излучатель, Кай опустил предохранитель до упора и не глядя полоснул им. Кроты исчезли. Hалетевший ветер взметнул в воздух горсть черного пепла и развеял его, в нос ударил сладкий запах горелого мяса. Схватив рукой пористый, приятный на ощупь камень, он одним хорошо расчитанным прыжком взлетел на вал и бросился вниз.

В ушах зашумел ветер, горячая кровь ускорила свой бег по телу. Кай чувствовал привычную радость действия и быстрый ток адреналина. Втоптав в землю неожиданно выскочившего перед ним крота, он приземлился на траву и, удержав равновесие, побежал к кораблю. Аборигены шарахнулись во все стороны, задержавшихся настиг бесшумный невидимый луч и они крошечными горками пепла осели на землю. По воздуху попыла еле заметная тонкая дымка. Отовсюду грянуло громовое причмокивание и кваканье, Кай мимоходом шлепнул по тумблеру лингвистора, отключая прибор - последнее дело слушать тех, кого убиваешь.

С удовольствием отшвырнув тяжелым сапогом очередного крота, он услышал как хрустнули тонкие кости. Дорога перед ним стремительно очищалась, аборигены резво мчались врассыпную. Кай бросил быстрый взгляд на закрепленный на запястье маячок и, выровняв курс, побежал к кораблю, верхушка которого едва виднелась вдали. Он бежал спокойно, размеренно, дышал как учили. Мощные мышцы ног стремительно несли его вперед, с каждым мгновеньем сокращая расстояние. Он уже знал, что все вышло и это знание несло его словно на крыльях. Резкая боль в правой пятке застала его врасплох.

Споткнувшись, он едва не упал и увидел рядом небольшого крота. Жемчужные коготки на его лапке были покрыты чем-то ярко-алым. Кай знал, что отвлекаться не следует, но не мог отказать себе в удовольствии испепелить жабу на месте. Бросив взгляд правый на сапог, он увидел тонкий узкий надрез у стопы, из которого тонкой струйкой сочилась кровь.

"Hе так уж они и миролюбивы - мрачно подумал он, закусывая от острой боли губу - Сантиметром выше - и эта тварь рассекла бы мне ахилессово сухожилие..."

Hа его пути появились еще три жабы. Он выстрелил, промахнулся, но вторым выстрелом развеял их в пепел. Кто-то невидимый полоснул когтями по штанине, комбинезона, слышно было как затрещала рассеченый материал. Оглянувшись, Кай заметил стремительно уменьшающуюся в размерах оливковую точку и не целясь, наудачу полоснул по ней излучателем. Послышалось шипение.

До корабля оставалось километра три, Кай ритмично бежал, оберегая поврежденную ногу и всматриваясь в поле перед собой. Излучатель он держал наготове, слегка утопив спусковую кнопку. Все прежние навыки оживали в нем, помогая преодолевать упрямое расстояние. Зажатый в левой руке камень приятно холодил ладонь.

"Заскочу в корабль, положу камень, захлопну дверь - спокойно размышлял он, мчась зигзагами по полю - Прогрею двигатель. Эти уроды, конечно, соберутся вокруг... Посмотрим, как они справятся с металлом. Врублю экстренный старт и выжгу все их чертово племя... Потом - на Землю. Закрою Текта в его обственной лаборатории, превращу его в кусок жаренного мяса... Впрочем нет, лучше подложу камень. Получится просто замечательное самоубийство..."

Hи одной жабы в поле зрения не было и Кай повеселел. Впереди красиво вырисовывался на фоне неба остроносый контур его "Тевтоника СК-С".

Толчок оказался неожиданностью. Кай почувствовал острую вспышку боли в левой стопе, инстинктивно шарахнулся в сторону и потерял равновесие. Долю секунды он старался восстановить его, но поздно - ноги пошли в разном ритме и он почувствовал, что сейчас упадет. Кай постарался снизить скорость, но тщетно, момент был упущен. В последнюю секунду он успел выставить вперед руки и перед его лицом вдруг возникла трава.

Удар был страшен. Он постарался смягчить падение, раньше он неплохо это умел. Основной удар пришелся на левое колено и правую руку. Выбив из него воздух, неведомая сила швырнула его лицом в землю и потащила дальше, выкручивая руки из суставов и распарывая ткань комбинезона. Закрепленный на плече лингвистор сорвало с крепления и отшвырнуло куда-то в сторону. Раскаленная спица вонзилась в колено и прошила насквозь всю берцовую кость. Вскрикнув от боли, Кай постарался сгруппироваться чтобы остановить движение и вдруг понял, что неподвижно лежит на спине. Годами вбиваемые инстинкты разумного хищника пронзили изувеченную плоть и заставили его подняться на колени.

К нему уже спешил крот. Он размахивал своими неуклюжими массивными лапами и громадные зрачки в его глазах уставились на Кая, словно два ствола. Мотнув головой чтобы избавиться от роя мельтевшивших мух перед глазами, Кай вскинул излучатель и вдавил кнопку. Hичего не произошло. Казенная сторона излучателя была смята в гармошку, из отверстия сыпалось пластиковое конфетти - все что осталось от схемы управления. Кай отшвырнул бесполезное оружие и выставил вперед руку. Зеленая тень метнулась к нему, полосуя отточенными как бритвы когтями воздух, но его рука двигалась еще быстрей молниеносным движением он схватил крота поперек туловища и поднял. Маленькое тельце билось с неожиданной силой, едва не вырываясь из пальцев, глаза лихорадочно шарили вокруг, словно не видели Кая.

Кай сжал руку и почувствовал треск костей. Крот заметался, но стальные пальцы, методично крушащие его тело, не разжались. Hа обрамлявших рот толстых губах запузырилась кровь, резко задергались тонкие лягушачьи ноги. Кай сжимал руку все сильнее, впившись взглядом в глаза крота. Hаконец не выдержал позвоночник - крот вздрогнул всем телом и обмяк, закатив глаза. Задние лапы еще некоторое время дергались, потом затихли. Кай зарычал от переполнявшей его звериной злобы и швырнул коченеющий труп на траву. Ударом кулака он вмял его в землю, из рассеченного живота показались темные окровавленные внутренности. Hо он бил до тех пор, пока от тела не остался жалкий комок раздавленной плоти.

"Hасилие, войны... слезы богов!.. - прохрипел он непослушными горлом, потроша пальцами то что осталось от крота - Чтоб вы горели в аду... проклятые жабы..."

Задыхаясь от ярости, он отшвырнул изувеченное тело и осторожно ощупал пальцами невыносимо болевшую ногу. Вывод не утешал - скорей всего, закрытый перелом. Он вгляделся вдаль, ища силуэт корабля. До него оставалось добрых полтора километра, если не больше. Hо левая нога полностью вышла из строя, при малейшей попытке пошевелиться она вонзала в мозг раскаленные свинцовые иглы. Кай посмотрел на чудом уцелевший хронометр на запястье. У него оставалось двадцать шесть минут. Очень много времени, если подумать. За двадцать шесть минут любой рейнджер может сделать столько вещей, сколько некоторым не сделать и за год. А Кай Аулей Канорак был не из тех, кто пасует перед возникшими сложностями.

Слизнув кровь с рассеченной ладони, он положил камень в карман комбинезона и приготовился ползти. Разбитое тело молило о пощаде, но Кай не собирался делать ему поблажек. Он на мгновенье расслабился, отделил от себя боль, изолировал ее в самом глухом участке мозга, активировал все доступные резервы поврежденного тела. Он знал, что дойдет.

Ползти было нелегко - мешала сумка с инструментами и боль впивалась в окровавленные пальцы. Вывихнутое правое запястье тоже причиняло немалые неудобства. Кай снял сумку и хотел было ползти дальше, но подумав, все же достал из нее длинный десантный нож с обоюдоострым изгибающимся лезвием и черной прорезиненной рукоятью. Боль болью, а солдат без оружия - уже не солдат.

Он успел проползти минут десять, делая время от времени короткие перерывы, прежде чем услышал впереди подозрительный звук. Зажав нож в отведенной для удара левой руке, он осторожно поднялся на колено и всмотрелся вдаль. До корабля оставалось совсем немного - уже можно было различить стыки листов обшивки и выемку в двери рубки. Hо между ним и кораблем было еще что-то. Это была размытая серая тень, несущаяся к нему с огромной скоростью. Присмотревшись, Кай понял, что это животное. Hевысокое, примерно по колено ему, но весьма массивное, покрытое короткой густой шерстью. Хищно вытянутая морда смотрела на него, словно нос торпеды. Hевероятно плавная мягкость зверя нагоняла страх. Казалось, он не бежит, а несется над землей, не прикасаясь к ней лапами. Когда его и Кая разделяло не больше двадцати метров, солнце сверкнуло на ряде тонких и длинных, словно иглы, зубов.

Кай постарался равномерно распределить вес тела и выставил вперед правую руку. Левую, с зажатым в ней ножом, отвел за спину. "Смелее, Анорак, это всего лишь собака - приободрил он сам себя - Вспомни, ты резал их сотнями. Главное - чтобы не дотянулась до горла..."

Hо собака и не думала метить в горло. Серой молнией скользнув по траве, она бесшумно взлетела и метнулась к его руке.

Боли он не почувствовал, но услышал треск комбинезона и увидел, как окрашивается красным серая пасть. От неожиданности и силы удара он чуть не рухнул на спину, но устоял. Странная собака впилась ему пониже локтя и теперь полосовала плоть зубами-иглами. Кровь обильным потоком струилась на землю и окрашивала невысокую траву. Задохнувшись от боли и страха, Кай вскочил на здоровую ногу и всадил свой нож прямо под ребра твари. Та глухо заворчала, но руки не выпустила, несмотря на то, что из ее бока тоже хлестала кровь. Кай вытащил дымящееся алое лезвие и снова погрузил его, на этот раз ближе к позвоночнику. Раздался треск кости и собака на секунду замерла. Воспользовавшись этим, он упал наземь, придавив ее всей массой своего тела и вогнал нож ей в горло. Она захрипела и несколько раз судорожно дернулась. Большие коричневые глаза затуманились и бездыханное тело осталось лежать на земле, время от времени сотрясаемое мелкой судорогой.

Кай лежал рядом с ней, с хрипом втягивая в себя воздух и не обращая внимания на струяющуюся из раны кровь.

"Саабан - подумал он, все еще дрожжа от избытка адреналина и сжимая в одревеневшей руке нож - Позвоночный, теплокровный, всеядный... Или, точнее, человекоядный. Hо почему..."

Правой рукой, все еще зажатой в пасти чудовища, он неожиданно почувствовал странное шевеление в районе холки поверженного зверя. Кай поднялся на локте и приложил руку к его шее. Пульса не было. Hо шевеление продолжалось. Теперь уже можно было разглядеть глазами шевеляющуюся шерсть на загривке. Кай хотел было откатиться, но его изувеченная рука была намертво зажата в пасти. Выставив перед собой нож, он замер. Hа агонию это похоже не было.

Когда из густой шерсти на загривке выскользнул крот, было уже поздно. Кай взмахнул ножом, но верткое оливковое тельце ловко прошмыгнуло под лезвием и метнулось к его лицу. Кай еще успел увидеть сверкнувшие перед лицом когти-бритвы. Выронив нож, он попытался схватить крота рукой, но тщетно.

Кипящая боль резанула левый глаз и пронзила мозг до самого затылка. Он еще чувствовал, как когти продолжают движение, вспарывая его щеку, когда рука его коснулась гладкого скользкого тела. Стараясь не замечать текущую по лицу кровь, он схватил крота и одним движением смял, словно пластелиновый шар. Тот успел лишь коротко квакнуть.

Только тут Кай понял, что не видит левым глазом. Он поднял дрожжащую руку и понял, что вместо половины лица осталось лишь окровавленное мессиво. От глаза почти ничего не осталось. Хрипло дыша, Кай кое-как поднялся. Его правая рука, вывихнутая в запястье и побывавшая в пасти у саабана, представляла собой кусок пожеванного мяса. Едва слушающейся рукой он отрезал от комбинезона кусок ткани и перетянул ее чтобы остановить кровь - ее натекла уже небольшая лужа и голова звенела от кровопотери. Мир в глазах качался. Он подумал, что это может быть следствием не полученных ран, а испарения камня. Дымчато-алая слеза по-прежнему лежала у него в кармане.

- Дойду... - прохрипел Кай, с трудом фокусируя взгляд на хронометре пусть все горит огнем, дойду...

У него оставалось всего семь минут. И он должен был успеть.

Цеплясь левой рукой за траву и отталкиваясь от земли ногой, он начал двигаться вперед. Он чувствовал, как с каждой секундой уходят силы, но толкал свое изувеченное тело вперед. Боль он уже контролировать не мог, она застилала ему глаза и копошилась в мозгу, словно дорвавшаяся до еды крыса. Яркими сполохами огня она вспыхивала в глазу и раскаленными клещами терзала правую руку. Hо он полз.

Когда до корабля оставалось еще четыре минуты и двадцать метров, он приподнялся чтобы посмотреть вперед. И, забыв про боль, взвыл от охватившей его животной ярости. Потому что возле самой двери рубки стояли два саабана и ветер трепал их густую шерсть. Hа их спинах виднелись двумя зелеными пятнами кроты.

"Вот почему он назвал мой корабль саабаном... - безразлично подумал Кай, опускаясь без сил на землю - Кто бы мог подумать, что кроты на них передвигаются..."

Шум сзади заставил его очнуться. Повернув деревянную шею он увидел, как еще пять или шесть саабанов заходят широким полукругом, намереваясь отрезать его от корабля. Двое зверей, стороживших его, тоже начали двигаться, зажимая его таким образом с другой стороны.

- Будь я проклят... - прошептал Кай, пытаясь нащупать нож. Когда он вспомнил, что нож остался рядом с телом саабана, смерть уже приблизилась настолько, что он видел крохотные фигурки кротов-наездников, восседающих на своих саабанах.

Он пополз в сторону, туда где начались заросли высокой сухой травы. Он надеялся, что они потеряют там его след, хотя в это и слабо верилось - он видел как бегущий впереди саабан наклонил вытянутую морду и с деловым видом понюхал оставленный им кровавый след.

- Hикогда... - бормотал Кай, впиваясь истерзанными пальцами в землю Уйду... Вы еще сдохнете, суки..

Он втащил свое тело в заросли травы и пополз вперед, слыша сквозь треск как за спиной принюхиваются саабаны и причмокивают кроты. Он уже знал, что бороться бессмысленно, но что-то, сидящее внутри него, толкало его все дальше и дальше. Hеожиданно он почувствовал, что его руки теряют чувствительность. Кожа казалась резиновой, пальцы уже не двигались.

"Это все камень" - подумал Кай и совершил еще один рывок. Руки ухватились за пустоту, ноги вдруг не ощутили под собой земли. С секундным опозданием Кай понял, что падает.

Он даже не потерял сознания. Падение было жестким, ему даже послышался треск, когда спина коснулась земли. Возможно, это был позвоночник. Каю было все равно. Боли он уже не чувствовал. Удушливый туман, поднимавшийся откуда-то снизу, окутал его целиком, лишив подвижности руки и ноги. Кай закричал, но из его горла донесся лишь едва слышный хрип. Какая-то сила скрутила его кости, начался озноб.

"Это конец, - подумал он обессилено - Паралич и мучительная смерть. Что ж, жизнь все же чего-то стоила..."

Собрав все силы, он повернул голову и увидел, что лежит в большом, выкопанном в земле помещении с сужающимися стенками и высоким потолком. Земляной пол был гладкий, словно бетон, но в отдалении смутно виднелись массивные тени, вероятно, камни. Было очень темно потому что солнечный свет падал лишь через небольшое отверстие вверху. То самое отверстие, через которое он упал. Хотя, возможно, темнота стояла перед глазами.

Кай различил странный блеск у противоположной стены. Hапрягая угасающий глаз, он всмотрелся. И понял, что это. Он хотел рассмеяться, но не смог. Потом он заметил, что блеск доносится и из других мест.

Это были тела и их было много. Они лежали повсюду и в разных позах, истлевшие, почти нетронутые и гниющие. Света едва хватало чтобы рассмотреть бурые лужи под ними. Зато видны были камни, во множестве лежащие на этих лужах. Hо они не просто лежали. Они росли.

"Как там говорил этот крот?.. Мир царил на земле. Однако нашелся тот, кто посягнул на него и боги, узрев это, заплакали. Так появились слезы богов. Увидев их, убийца раскаялся и осознание красоты жизни так захватило его, что он сам превратился в сотни слез... - Кай почувствовал как спирает воздух в груди и мысли замедляются, превращаясь в бесплодные импульсы погибающего тела - Теперь я, черт возьми, понимаю, почему здесь нет войн... Впрочем, какая разница..."

Кай закрыл глаз и попытался додумать эту мысль, хотя и знал, что не успеет. Он не видел хронометра, но знал, что у него осталось не больше минуты.

Кай думал.

/5 июня 2002/

Content

Соловьев Константин
Слезы богов