Старджон Теодор

Время назад !

Теодор СТАРДЖОН

ВРЕМЯ - НАЗАД!

Он был и гладкокожим, и пушистым, он мог жить и в воде, и на суше. Альтаир-путешественник - вот кто он был такой. Однако на своей милой планете Сир он был известен под именем Альтаир-рассказчик, поскольку рассказывать истории он умел даже лучше, чем искать приключения, а уж искателем приключений он был великим. Он считался чуть ли не волшебником.

Обитатели Сира называли свою планету Потаенной, и она была такой на самом деле. Тут не было ни дыма, ни заводов, ни машин, ни президентов, ни тюрем; только дикая красота волн и необитаемых дебрей. Здесь рос кустарник, способный улавливать мысли и строить из своей кроны живой шалаш-укрытие, дающий прохладу днем и тепло ночью. Сир был большой планетой, и жили тут сильные существа, обладавшие мощным разумом - таким мощным, что он сделал их способными, слившись в один могучий интеллект, окружить планету чем-то вроде скорлупы - экраном, который искривлял все внешние излучения и гравитационные поля. Экран ничего не отражал и не заслонял; он как бы прятал массу планеты и скрывал не только ее, но и сам факт ее отсутствия. А существа, населявшие ее равнины и моря, могли спокойненько смотреть на звезды над головой. Звезды, которые они считали своими друзьями. Назывался здешний народ задо.

Час рассказа! Час рассказа! Извиваясь, скользя, хлюпая по воде, мелькая и щелкая подобно кнутам, блестя подобно яркому бисеру, спешат со всех сторон детеныши и молодняк покрупнее. Час рассказа! Час рассказа!

Альтаир, возвышающийся над этим возбужденным морем существ, молча ждет, пока они кончат толкаться, пихаться и протискиваться поближе. Наконец, наступает тишина. И вот - ждут уже они.

- Сегодня, - начинает Альтаир, - я расскажу вам о планете Орел и о том, какая ужасная история приключилась там. Но прежде поведаю вам о двух детенышах, отроках, которые были чуть старше, чем вы теперь, ростом почти не уступали мне и жили на планете по имени Земля. Звали их Уилл Хоклайн и Ионна Веррет... - Послышался галдеж и трескучее хихиканье - это маленькие задо смеялись, пытаясь произнести странные имена. Альтаир дождался, пока они натешатся вволю, и поднял голову. Молодежь притихла.

- Так вот, - продолжал он, - Уилл Хоклайн и Ионна Веррет жили на далеком острове, названном Новым Авалоном. Они украсили свой остров и следили за тем, чтобы он всегда оставался красивым, но им редко выпадала возможность полюбоваться им: слишком уж много было у них работы. Уилл служил Координатором в Центре Времени, а значит, говорил другим людям, что им делать, и они делали то, что он им велел. Ионна была его лучшим пилотом-испытателем, а стало быть, когда Центр Времени конструировал какую-нибудь штуковину, Ионна испытывала ее. В глубине души Уилл сердился на Ионну, хотя никогда не говорил, а возможно, даже и не знал об этом. Он хотел, чтобы пилот-испытатель был постарше и покрепче, а Ионна была молоденькой девушкой. Ну, ведь от добра добра не ищут, с этим не поспоришь. Словом, Уилл сердился, потому что Ионна была девушкой и делала свое дело лучше всех на свете (тут Альтаир громко расхохотался вместе со своими слушателями. Это и правда звучало смешно).

Кроме них на Авалоне жило еще много людей, но они не имеют отношения к этому рассказу, за исключением разве что малышей Джонов. Маленькие Джоны были очень странными существами. Понимаете, жители Земли - тугодумы, поэтому они строили такие штуковины, называемые компьютерами. Компьютеры соображали куда быстрее людей. И самый первый Маленький Джон имел странную способность то ли самому превращаться в компьютер путем напряженных раздумий, то ли как-то превращать компьютер в себя. Не знаю уж, в чем там был фокус, только в итоге Маленький Джон мог считать и сочинять почти так же ловко, как мы, задо. Но только пока он был соединен с компьютером, а без компьютера он был самым заурядным тугодумом, как и любой другой человек. Поэтому люди двенадцать раз клонировали его и создали себе дюжину Маленьких Джонов.

Собственно, Центр Времени тем и занимался, что пытался превратить население Земли из копуш в ловкачей. Когда земляне хотели отправиться к другой звезде; они забирались в большой металлический горшок и летели в нем, оставаясь в реальном времени. В итоге путешествие длилось так долго, что экипажу приходилось впадать в спячку до тех пор, пока горшок не прибывал, наконец, к месту назначения. А когда экипаж возвращался на Землю, все друзья и знакомые уже давно были на том свете, умерев от старости. Но экипаж мог сесть и в другой горшок, который летел к звездам быстрее света. Тоща не надо было впадать в спячку, но по возвращении на Землю члены экипажа все равно не заставали своих родных и друзей в живых: слишком велика была разница между земным временем и временем в горшке.

И вот Уилл Хоклайн вместе со своими сотрудниками, компьютерами и Маленькими Джонами нашел выход из положения. Он открыл способ выделять время в чистом виде из категории "пространства-времени". И его горшки могли перемещаться назад во времени, двигаясь при этом вперед в пространстве! И космические странники получили возможность путешествовать к звездам и возвращаться обратно, заставая своих близких и любимых живыми-здоровыми. А те радостно встречали их и слушали рассказы про космос. Конечно, такое решение кажется нам громоздким и смешным, но ведь люди не задо, и поэтому они в каком-то смысле достойны восхищения. Ионна Веррет испытала эти новые маленькие горшки (на Земле их называли "разведчиками"), и выяснилось, что они вполне пригодны. А поскольку они неплохо работали, случилось нечто ужасное.

Теперь настало время рассказать вам о Мозгоскопе и Ореле.

Неведомо, когда и откуда он появился, только вдруг на планету Орел сел громадный черный горшок, и было в том горшке двадцать шесть штуковин, живых и ужасных, которых, когда они все вместе, называли Мозгоскопом, потому что все мозги у них были скопом. Задо - не единственные существа во Вселенной, способные соединять свои разумы в один. Но в отличие от нас Мозгоскоп превратил свой объединенный разум в оружие.

Орел был дикой планетой, и самым крупным животным тут считался миркат - ящерица с толстыми и проворными задними лапами и маленькими ловкими ручками. Размерами она превосходила меня, имела зубастую пасть и могла запросто откусить мне голову. А разума у нее хватало только, чтобы кормиться и радоваться белому свету. Мозгоскоп состоял из таких вот убогих разумов, способных лишь на то, чтобы выдумывать всякое оружие, летать на другие планеты и сеять там смерть и разрушение. Мозгоскоп поработил миркатов, вложил им свои мысли и превратил в оружие. И тут уже ничем нельзя было помочь. Миркат, которым управляет Мозгоскоп, - ужасная штука. А в пределах досягаемости черного горшка (на Земле такие называют "крейсерами") лежало достаточно много миров. Так что сам Мозгоскоп мог сидеть себе на Ореле, захватывая другие планеты, с помощью которых он потом прибирал к рукам все новые и новые, и новые, и ...ой, мамочки! (Ой, мамочки! - вскричали юные слушатели. - Ой-ой-ой! - заплакали они.)

В крейсере Мозгоскопа были разумные приспособления и изобретения, способные делать такие вещи, которые мог делать сам Мозгоскоп. В этом отношении Мозгоскоп напоминал землян, только в нем не было ровным счетом ничего забавного. У Мозгоскопа имелись всякие "ощупыватели", "подслушиватели", "вынюхиватели" и прочее, и он тотчас же узнал о результатах проведенных Ионной испытаний горшка, летающего в прошлое, того самого маленького разведчика. Узнал Мозгоскоп и перепугался. А перепугавшись, Мозгоскоп тут же начинает жутко злиться. Он умел путешествовать в нулевом неподвижном времени, но не знал, как перемещаться во времени назад. Поэтому Мозгоскоп послал к Земле крейсер, чтобы украсть изобретение и посеять разор и запустение.

А на Авалоне, в Центре Времени, Ионна только что завершила свой последний испытательный полет. Она стояла, гордая и счастливая. Счастливая потому, что сделала все как надо. А еще потому, что радовалась за Уилла, который добился по-настоящему великого свершения.

Уилл Хоклайн посмотрел на ее улыбку, на ее блестящие спутанные волосы, заглянул в радостные добрые глаза. На какое-то мгновение он почти перестал жалеть о том, что Ионна - девушка, а не здоровенный мужчина. Он улыбнулся и взял ее за руку.

И тут раздался громоподобный голос, от которого задрожали стены.

"Внимание, Центр Времени! Даем вам срок, за который ваша планета делает один оборот вокруг своей оси. За это время вы должны собрать все отчеты и экспериментальные данные и приготовиться к отлету с Земли. Спустя час после истечения срока планета будет взорвана независимо от того, останетесь вы на ней или нет".

Уилл Хоклайн, все еще сжимавший руку Ионны, хотя он совершенно забыл об этом, заорал:

- Маленький Джон!

Маленький Джон N_5 тотчас же выступил вперед - крупное земное существо, сильное как задо, с густыми золотистыми волосами и очень широко поставленными глазами.

Уилл Хоклайн вопил:

- Я совершил нечто ужасное! Но откуда мне было знать? Кто они такие? Чего хотят? Способны ли они сделать то, чем нам угрожают?

Огромные сияющие глаза закрылись, и Маленький Джон остался наедине со своим мощным компьютером, обладающим громадной памятью и невероятным быстродействием. Он сказал:

- Судя по субпространственному кильватеру, они прибыли в нулевом времени с Орела. Кто они? Данных нет, разве только то, что они - не уроженцы Орела, этой далекой посадочной базы земного типа в созвездии Ориона. Могут ли они сделать то, чем нам угрожают? Все задействованные данные говорят за то, что могут. Вероятность - 99,9999999999 процента. Могли ли вы это предвидеть? Нет, не могли. Чего они хотят? Ясное дело: наш аппарат для движения назад во времени по мере перемещения вперед в пространстве. Если б они уже обладали им, то нанесли бы удар раньше, не дожидаясь, пока мы проведем испытания.

Но если мы не выдадим им аппарат, они нас взорвут, а это значит, что он им не достанется. Что, в свою очередь, доказывает: они боятся аппарата и готовы сделать все, чтобы либо овладеть им, либо, если это не удастся, помешать владеть им кому бы то ни было вообще.

- Значит, они сами подсказали нам ответ!

Когда Уилл Хоклайн принимал решение, оно бывало окончательным.

- Если они боятся аппарата, мы пустим его в ход сами. Мы прибудем на Орел еще до их отлета оттуда и остановим их, - он повернулся к Харперу Таунсенду, своему начальнику оперативного отдела: - Харпер, оба разведчика готовы к запуску?

Харпер кивнул.

- Ионна, ты согласна отправиться на Орел, захватив с собой какого-нибудь Маленького Джона? А я тем временем возьму второй аппарат, и мы вместе упредим их атаку.

Взглянув на ее лицо, он понял, что она согласна и рвется в бой.

- Тогда вперед! Харпер, задействуй все компьютеры, пусть подскажут нам, как уничтожить этот крейсер. Но ничего не предпринимай до самой последней минуты, иначе они ударят раньше, чем истечет срок ультиматума.

Он бегом бросился к стартовой площадке и только теперь осознал, что по-прежнему сжимает руку Ионны в своей. Когда он рванулся с места, то едва не повалил девушку.

- Прошу прощения, - пробормотал он и исчез. Ионна с грустью взглянула на свою руку.

- Прощения? - недоуменно повторила она, потом повернулась и побежала к своему разведывательному кораблику, криком призывая к себе Маленького Джона N_12.

И хотите - верьте, хотите - нет, но когда Ионна и Уилл садились в свои корабли. Маленькие Джоны и компьютеры уже успели произвести все необходимые вычисления, позволяющие перенестись назад во времени, двигаясь вперед в пространстве, и прибыть на Орел еще до отлета оттуда крейсера Мозгоскопа.

В тот самый миг на борту черного крейсера, в том месте, где расположены приспособления, делающие его способным двигаться (на земном языке это зовется "мостиком" или "пультом управления"), какой-то миркат отошел от панели, на которой мелькали лампочки, и приблизился к командиру.

- У нас "зайцы", сэр, - сказал он ("зайцами" в горшках называют существ, пробравшихся туда тайком ото всех). - "Зайцы", сэр. Сначала я думал, что их трое, потом - четверо, двое-то уж точно.

- Тоща ищите их, - велел командир. - Обшарьте все углы, коридоры и каюты.

Миркат убежал, и тут послышался голос второго:

- С планеты стартует маленький летательный аппарат, сэр! - крикнул Миркат.

Но не успели они прицелиться и выпустить плазму, как разведчик уже разогнался до сверхсветовой скорости и был таков. Тут же появился еще один. Крейсер с Орела выпустил огромный веер пламени и успел отрезать часть хвостового оперения разведчика, когда тот уже почти развил сверхсветовую скорость и, казалось, вот-вот улизнет.

Никто из нас не знает, каково это - летать на маленьком разведчике. Ускорение сжимает тебя будто тиски, вдавливает в кресло, и вот ты уже не можешь дышать, ничего толком не видишь и почти не соображаешь. А потом вдруг появляется ослепительное сияние, крутящаяся световая спираль, и ты оказываешься в какой-то другой вселенной, полной серых теней, от вида которых голова идет кругом. Спустя некоторое время (оно зависит от того, сколь дальний путь вам надо проделать в линейном пространстве) вы опять попадаете в нашу привычную вселенную и начинаете изумленно моргать, потому что расположение звезд уже совсем не такое, как раньше, а невдалеке плывут незнакомые планеты. Жуть, да и только!

Но то, что произошло с Уиллом Хоклайном, было неизмеримо хуже. За несколько секунд до разгона Маленький Джон N_5 завопил: "Прямое попадание!"

- Дело дрянь, - сказал Уилл Хоклайн, - но все равно будем продолжать обратный отсчет и стартовать, что бы там ни случилось!

В этот миг их закружила сверкающая спираль, и они оказались в сером мире. И тут - трах! бах! бух! - что-то начало ломаться и разваливаться во внутренностях разведчика. Огни погасли, потом засияли, потом потускнели.

- Оцени ущерб! - велел Уилл Хоклайн, и Маленький Джон тотчас огласил целый список повреждений - одно другого страшнее.

- Ты можешь найти Ионну? - спросил Уилл. Больше всего он боялся за нее.

- Она на поверхности Орела!

- В плену! - прошептал Уилл Хоклайн, и вдруг внутри поднялась волна какого-то неведомого ему доселе чувства. - По крайней мере, она жива, полуутвердительно-полувопросительно добавил он.

- Она жива, - сказал Маленький Джон. - Но с ней там что-то делают.

Да, с ней что-то делали. Она лежала под силовым лучом, и страшный свет озарял ее, пронизывая, казалось, насквозь. Над нею склонился один из членов Мозгоскопа. Не могу сказать вам, как он выглядел, потому что и мне этого никто не говорил. Знаю только, что он был неописуемо ужасен, а посему, даже знай я, какова его наружность, я все равно не стал бы рассказывать вам о ней.

Существо из Мозгоскопа сказало:

- Мы ввели в твою кровь вещество, которое тебя убьет, да не просто убьет, а убьет по-особенному. Есть противоядие, но через какое-то время оно уже не подействует, и ты очутишься в мире страшных видений, таких страшных, что сама возжелаешь смерти, лишь бы избавиться от них. Так что давай поспешим. Отвечай-ка быстренько на мои вопросы. Какое у тебя задание? Что за работы велись в вашем Центре Времени? С кем ты должна была выйти на связь, когда мы захватили твой корабль?

Вопросы, вопросы, вопросы...

Ионна лежала молча. Лишь однажды она произнесла:

- Маленький Джон N_12 был прав.

Никаких объяснений она дать не пожелала. Потому что, когда поисковый луч с Орела зацепят их корабль. Маленький Джон N_12 сказал ей - тихо, как обычно говорят все Маленькие Джоны:

- Вероятность побега ничтожно мала. Моя способность к сокрытию информации, которую они потребуют от меня и от нашего компьютерного банка, тоже ничтожно мала. Следовательно, есть лишь одна разумная линия поведения. Я счастлив, что был знаком с тобой, Ионна Веррет, - с этими слотами он улыбнулся ей и умер.

Потрясение и страх не помешали ей подумать о клонах, о том, каково это - быть клоном и жить среди клонов. Он был столь же реален, как и она сама, но смерть для Маленького Джона - нечто совсем другое, непохожее на смерть человека. Ведь всем Маленьким Джонам известно и доступно то, что знал, думал и чувствовал Маленький Джон N_12. Значит, в каком-то смысле он продолжает жить в каждом из своих собратьев, а это - уже нечто большее, чем просто память.

И теперь, когда она беспомощно лежала в пучке света, слова Маленького Джона N_12 продолжали звенеть у нее в ушах: "Есть лишь одна разумная линия поведения..." Она прикрыла глаза. Но Ионна не умела умирать так же, как клоны. Да и не знала - во всяком случае пока - хочется ли ей этого.

Жгучий свет. Вопросы, вопросы, вопросы. Они сыплются на нее, как капли дождя. И лицо существа из Мозгоскопа (если его можно назвать лицом) становится все больше и больше, заполняя собой всю комнату, весь мир, всю вселенную, окружающую этот мир; мокрые поры на коже превращаются в пещеры, и из них лезут ужасающие создания с острыми ядовитыми зубами, издающие звуки, которые вселяют еще больший страх, чем сам их облик, - звуки, похожие и на рык, и на вой, и на визг одновременно. А потом - новые страшные образы, какие-то громадные трясущиеся и дрожащие, как желе, твари, от которых оторопь берет. И шум, шум, шум!

Потом вдруг - мертвая тишина, настолько внезапная, что становится больно. И в тусклом мерцании света - Уилл Хоклайн. Он стоит и улыбается ей, и она - наконец-то! - видит эту улыбку. Его взор прикован к ее глазам, его рука тянется к ней, потом он распахивает объятия и... Откуда-то снизу появляется копье из белого металла. Оно пронзает грудь Уилла, и его багровый наконечник выходит из головы юноши. На лице Уилла выражение изумления. Наконец-то Ионна нашла в себе силы закричать, но вокруг уже кромешная тьма, и девушка исчезает куда-то...

- Исчезла, - произнес Маленький Джон N_5 на борту разведывательного корабля. - Она исчезла.

Уилл Хоклайн не подозревал о последнем ужасном видении, посетившем Ионну. У него пересохло горло.

- Что значит "исчезла"? - выдавил он.

- Ни она, ни Орел не подают никаких сигналов... Вы здоровы? У вас остановилось дыхание.

Уиллу удалось задышать снова. Его всего трясло.

- Ан, нет, - добавил Маленький Джон. - Она подает-таки признаки жизни. Хотя нет... не может быть. Таких сигналов не имеется в моем банке данных!

- Что ты сказал?!

- Сигналы подает какое-то живое существо, но из другого места. Вовсе не с Орела. Вообще ниоткуда. Согласно картам, отчетам и взятым пробам, в том районе совсем пусто. И тем не менее я улавливаю ее сигналы.

- Выходи в линейное пространство и проложи курс. Отправляемся к ней! - хрипло прокричал Уилл Хоклайн.

- Но... Орел, крейсер, взрыв Земли...

- Это приказ. Пятый.

И Маленький Джон подчинился, сказав только:

- Вы знаете, что корабль поврежден.

Потом он проделал все, что нужно для перехода в линейное пространство. Примерно секунду он осматривался и ориентировался, затем проложил новый курс и по сверкающей спирали опять отправил корабль в мир серых теней.

- Ты все еще принимаешь сигналы?

- Разумеется, нет.

- Что значит "разумеется, нет"?

- Продвижение вперед в пространстве сопровождается перемещением назад во времени, разве вы забыли? Она еще не прибыла туда, где находится, где бы ни было это место.

Они продолжали полет. Вперед - в пространстве, назад - во времени. Наконец они прибыли на место, и там, где, если верить банкам данных, ничего не было, вдруг оказалась планета, летящая по орбите вокруг далекой звезды. Очень далекой и такой горячей, что вряд ли имело смысл искать на этой планете признаки каких-либо перемен в сравнении с ее первозданным состоянием. Уилл и Маленький Джон в немом изумлении уставились на нее. Наконец Уилл сказал:

- Она жидкая. Планета в расплавленном состоянии!

- Да, она из новорожденных.

- Неужели мы так далеко в прошлом? - спросил Уилл, и Маленький Джон ответил:

- Не забудьте, что корабль поврежден.

- Пошли по орбите, - велел Уилл. - И давай ускорим время.

Разведывательный корабль неохотно подчинился приказу, и Уилл с клоном принялись, будто зачарованные, следить за тем, как из огненного шара в муках рождается новая планета. Вздымалась кора, истекая лавой; взлетали огненные сполохи; мелькали вспышки, когда кора рвалась под напором раскаленной магмы и, будто со вздохом, оседала снова. Потому планету, казалось, навеки окутали облака и огненные зарева. И, наконец, возникли моря и континенты. Некоторые оставались на месте, другие погружались в пучину, и океаны с ревом несли свои воды над новорожденной сушей, покрытой едва успевшей пробиться травой.

А потом пришли долгожданные красота и покой. Перешейки и устья рек как бы заключили твердые соглашения с испещренным островами морем, и начался расцвет жизни, уверенной, мощной, быстро развивающейся.

Вдруг Уилл явственно почувствовал, что на планете кто-то есть. Что там зародился юный разум - сильный, но нежный, тонкий, но бесстрашный.

- Ты чувствуешь его?

- Кого?

- Это "кого" подсказало Уиллу, что при всех своих мыслительных способностях Маленькие Джоны не могли воспринимать определенные явления.

Вдруг и клон, и человек ахнули, затаив дыхание.

Все исчезло. Планета канула в никуда. Вокруг сияли звезды, пылало далекое солнце, но планеты больше не было.

- Сужай орбиту, - приказал Уилл, пребывавший во власти страстей. Сближаемся.

- Орбиту вокруг чего? С чем сближаться? Там же больше ничего нет. Я ничего не вижу. Мои приборы ничего не видят!

Никогда прежде Уилл Хоклайн не видывал Маленького Джона в таком расстройстве. Но он продолжал чувствовать эманации разума, источник которых находился где-то совсем рядом. Он улыбнулся и сказал:

- Сажай корабль, как будто планета по-прежнему на месте.

Маленький Джон послушно начал снижаться. Пустота. Ничто. И вдруг ах!

Ну, и, разумеется, вы поняли, в каком месте и в какой эпохе они очутились. Они стали очевидцами рождения нашего возлюбленного Сира, образования нашей защитной оболочки, сквозь которую они проникли на планету, исполненные удивления.

- Ее сигналы! Ее сигналы! Она здесь! Она жива! - возбужденно кричал Маленький Джон, и это возбуждение само по себе было удивительным.

В этот миг разведчик сделал какой-то невообразимый зигзаг; Уилла затошнило, но он, вспомнив все свое пилотское искусство, опередил компьютер и выровнял корабль. Не зря же его учили ручному управлению этими штуковинами. Но высота была потеряна, а кораблю, похоже, пришелся не по вкусу крутой нрав пилота: во внутренностях аппарата что-то захрустело и заскрежетало.

- Где она? - спросил Уилл, перекрикивая шум.

- Вон там! Недалеко от начала того полуострова! Но там гора...

Уилл и сам видел ее. Потом вершина исчезла в облаках и пелене дождя. Он повернул корабль туда, где, как ему казалось, была Ионна.

- Набирай высоту! - заорал Маленький Джон.

- Он не хочет подниматься, - угрюмо ответил Уилл. - Да и ладно: все равно я больше не вижу никакой горы.

И это была истинная правда. Но тут гора, словно оскорбленная его словами, казалось, выбросила вверх могучий отрог, который пропорол обшивку корабля на треть длины корпуса и развернул его чуть ли не вертикально, носом к небу.

Разрез заканчивался почти у самых ног Уилла, и он успел мельком заметить сквозь эту пробоину полуостров с широкой и плоской травянистой равниной на нем. Как только окончилась болтанка, Уилл направил корабль к равнине. Разведчик накренился на левый борт и никак не желал становиться на ровный киль. Так они и сели, скользя и раскачиваясь; нос зарылся в грунт, корабль перевернулся, и Уилл провалился в безмолвную черноту.

Первое, что увидел Уилл Хоклайн, когда пришел в себя, показалось ему совершенно невероятным.

Это был я.

Потом Уилл осознал, что теплая подушка у него под головой говорит с ним.

- Уилл... О, Уилл, с тобой все в порядке?

У подушки был голос Ионны Веррет, потому что подушкой этой служило ее колено. Уилл задрал голову и посмотрел вверх, потом опять взглянул на меня и попытался одновременно сесть и отодвинуться подальше. По-моему, он испугался. Вероятно, моих зубов.

- Все нормально, Уилл, - сказала Ионна. - Это Альтаир. Он вытащил тебя из корабля.

- Из его обломков, - уточнил Маленький Джон, и Уилл увидел, что клон сидит на полу неподалеку от него. Он выглядел вполне здоровым, если не считать заплывшего глаза. Они находились в какой-то пещере, облицованной полированным деревом. Так, во всяком случае, показалось Уиллу. Ну, а что бы подумали вы, впервые увидев наши живые жилища?

Так или иначе, ни я, ни вы никогда не слышали такого количества вопросов. Не будь рядом Маленького Джона N_5, который сидел и время от времени кивал своей золотистой головой, Уилл Хоклайн, я думаю, ни за что не поверил бы ни единому слову. Ему хотелось знать все и о Сире, и о нас, задо. И о мысленном экране, которым мы прикрыли нашу планету. И о том, почему у нас нет машин, и о том, как мы выращиваем живые жилища, и как нам удается заглянуть далеко в космос. И как мы при желании можем летать к звездам без помощи горшков.

- Это задо спасли меня от Мозгоскопа на Ореле, - сообщила ему Ионна. - Они вытащили меня прямо из-под силового луча, привезли сюда и обезвредили яд, который Мозгоскоп ввел мне в кровь. И я выздоровела. Даже голова болеть перестала.

И Уиллу пришлось в это поверить, потому что Ионна была рядом с ним. Но когда я попытался объяснить, как все произошло, как мы превратили место, где находилась Ионна, в единственную точку Вселенной, в которой она не могла находиться (потому-то она и исчезла), а Сир - в единственную планету, на которой она могла очутиться, Уилл не понял меня. Ведь у тугодумов на уме одни инструменты, понимаете? Когда они хотят что-то сделать, то начинают искать средства достижения цели во внешнем мире, а не внутри себя. Им нужны приборы, машины, всякие там изобретения. С приборами они способны на многое, но их образ мыслей мешает им добиваться своего самым простым способом, потому-то они и тугодумы. И самое смешное во всем этом - то, что им нет никакой нужды быть тугодумами. И тем не менее они тугодумы.

Уилл Хоклайн был очень, очень смышленый. Постарайтесь это понять. Он не смог бы стать Координатором Центра Времени на Авалоне в таком юном возрасте, если бы не был умницей. Как я вам уже говорил, на Земле это очень высокий пост. Но его ум был устроен так, что он не умел находить легких путей и всегда все усложнял. Уилл без устали задавал вопросы, что само по себе хорошо, но когда он не мог понять смысл ответа, то начинал разбираться, а разобравшись, с трудом оказывался способным принять истину и двигаться дальше по дороге познания. Мы, задо, обладаем определенными умениями, и мы доказали ему это. Но Уиллу было слишком трудно делать то, что делаем мы, не поняв механизма, того, как именно мы это делаем, и не имея приборов и разных приспособлений для испытаний и тестирования всех этапов. Восприятие - вот что было важнее всего. Именно восприятие давалось Уиллу Хоклайну с огромным трудом.

С Маленьким Джоном N_5 проблем не было. Он обладал сообразительностью живого существа, но его параметры были параметрами компьютера, а компьютеры не умеют мыслить. Зато они знают, что такое восприятие. Ну, а Ионна... Ионна была девушкой, а земные девушки - несколько особенные. Кажется, они знают массу разных вещей, о которых им никто никогда не говорил. И воспринимают все гораздо легче.

Я, разумеется, уже знал обо всех тех ужасах, которыми Мозгоскоп подверг Ионну на Ореле (наша собственная мозговая сеть сообщила нам о Мозгоскопе в тот миг, когда он высадился на Ореле, и мы вели за ним наблюдение), и о грозящей Земле опасности. И мы разработали план.

Чтобы осуществить задуманное, надо было пробраться в пещеры под большой корзиной, или люлькой, как ее называл Маленький Джон, которая поддерживала орелианский крейсер на поверхности планеты. Грунт на Ореле очень пористый, под поверхностью тянутся цепочки полостей и пещер. Попав в эти пещеры, мы могли бы попытаться залезть и в сам крейсер, а там уж решить, что мы можем предпринять, находясь на борту.

На Орел мы попали с гораздо большими трудностями, чем могли бы - в основном из-за Уилла Хоклайна и его стремления разобраться во всем, что мы делали. Когда я сказал ему, что Высший Совет задо собирается устроить ритуал, в результате которого мы попадем на Орел, он пожелал знать, где соберется Совет, и мне пришлось объяснять ему, что Совет нище не собирается, а мозговая сеть охватывает все места, где могут оказаться члены этого Совета. Затем я был вынужден втолковывать ему, на чем сосредоточить собственные мыслительные способности. На восприятии, разумеется. Поначалу он не хотел ничего воспринимать, а потом захотел, да не смог, и я потерял, по чести сказать, немало времени, пока научил его этому. Я не хотел, чтобы Уилл видел, как я потешаюсь над ним, и больше всего сил ушло на то, чтобы одержать смех.

Я разместил их со всеми возможными удобствами, собрал Совет, и мы начали плести мозговую сеть, которая должна была перенести нас на Орел. И не успел Сир начать бледнеть и терять четкость очертаний, как Уилл Хоклайн вскочил с места, выпрямился в полный рост и стал требовать, чтобы ему объяснили, что происходит. Разумеется, он нарушил цельность мозговой сети, и нам пришлось начинать все сызнова.

Я хотел поговорить с ним, но Ионна сказала: "Позволь мне сделать это". Потом она пошла и села рядом с Уиллом. Она взяла его за руки, заглянула в глаза и проговорила: "Уилл, пусть все идет как идет. Поверь им. Просто поверь, и пойдем со мной". И пока она держала руками его руки и смотрела ему в глаза, я быстренько залатал сеть. На этот раз сеть получилась что надо. Мерцающие звуковые полотна подняли нас и... мы очутились в пещерах Орела.

Может, Уилл или еще кто-нибудь из них и хотели что-то сказать, но все промолчали. И виной тому не столько сами пещеры или "бешеный свет" (в почве Орела есть вкрапления светящихся голубых и зеленых пород, в пещерах растет красный мох и лиловая плесень), равно как и не странный запах нет. Виной тому - миркат, который стоял перед нами и чесал себе брюхо маленькой ручонкой. Миркат носил перевязь с тепловым пистолетом. Это был первый миркат, которого увидели земляне и, наверное, не стоит на них сердиться за то, что они так растерялись и пригорюнились. Ионна вскрикнула, а Маленький Джон вытаращил свои глазищи. Уилл Хоклайн выхватил из-за пояса оружие и - п-ш-ш-ш-ш! - напрочь снес громадную голову мирката.

Мне это не понравилось. Я как-то не подумал сообщить им, что вокруг нас тоже есть экран - наподобие того, который мы воздвигли вокруг Сира, и, значит, миркату было невдомек, что мы здесь. Но теперь, когда Уилл Хоклайн пустил в ход оружие, вся планета (а Мозгоскоп - уж наверняка!) узнала о нашем присутствии и местонахождении. Я не стал говорить им об этом. Задо никогда не сообщают сведений, способных кого-либо расстроить. Уилл Хоклайн остался доволен, а расхлебывать кашу, которую он заварил, было уже поздно. Я взял тепловой пистолет дохлого мирката, передал его Уиллу Хоклайну и показал, как им пользоваться, а потом попросил Уилла отдать мне свое оружие. Я сказал, что Мозгоскоп мгновенно выследит нас, если Уилл еще раз выстрелит из земного пистолета, но добавил, что оружие миркатов обнаружить гораздо труднее.

Потом мы побежали. Ох, как же мы неслись! Я провел их по пещерам в лабиринт под люлькой, но на бегу мне не удавалось создать защитный экран. Еще один миркат заметил нас и издал жуткий крик, похожий на вой сирены. Мгновение спустя крики начали доноситься со всех сторон. Мы бежали мимо зеленых и голубых светящихся скал, мимо лиловых вкраплений и вскоре увидели яркие оранжевые вспышки - это по нам стреляли из тепловых пистолетов.

Наконец мы очутились там, где надо - прямо под люлькой. Но тут был тупик. Если миркаты найдут нас здесь - плохо дело. Пока мы бежим, они будут стараться спалить нас из своих тепловых пистолетов, но поймав нас живьем, разорвут на части и сожрут. Так учил их Мозгоскоп.

Оставалось только одно: попробовать выбраться оттуда, создав небольшую мозговую сеть. Но мне была нужна помощь. Ионна и Маленький Джон N_5, похоже, сразу поняли, чего мне надо (а мне надо было, чтобы они просто расслабились и позволили мне и сети подхватить их), но Уилл Хоклайн... О, как бы мне хотелось, чтобы он был чуть-чуть менее любознательным, чуть-чуть менее храбрым и, возможно, чуть-чуть более тупым! Надо отдать ему должное: он старался, как мог. Но потом он увидел миркатов. Двух, трех... семерых. Потом - восьмого и девятого. Я тотчас же воздвиг экран (для этого мне их помощь не потребовалась), и миркаты уже не могли заметить нас. Еще секунда-другая, и они отправились бы искать нас в какое-нибудь другое место. Но Уилл Хоклайн видел их так ясно, как мы тут на Сире видим звезды. Он вскинул тепловой пистолет, который я ему дал, и озарил коридор яркой оранжевой вспышкой. Два мирката взвыли и рухнули на пол, но остальным теперь было точно известно, где мы.

Уилл Хоклайн опустился на одно колено и прочно установил свое оружие, а я подумал: "Это самый сумасшедший тугодум и маньяк всевозможных приспособлений, какого только можно встретить во всех известных и неведомых мирах!" Я крикнул и одновременно послал мысленный сигнал Ионне и Маленькому Джону: "Дайте мне подхватить вас!" Они послушались, и пока миркаты пробирались по коридору, который Уилл превратил черт знает во что, я собрал воедино энергию Ионны, Маленького Джона и свою собственную и обрушил ее на мягкую породу над их головой. Огромная глыба вывалилась из свода коридора и перекрыла его.

Все разом стихло, только тучи пыли клубились вокруг нас. И я сказал Уиллу Хоклайну:

- Если уж ты не хочешь делать то, о чем я тебя прошу, лучше вовсе ничего не делай!

Я произнес это мягко и вежливо, как только мог. То ли мой тон так на него подействовал, то ли взгляды Ионны и Маленького Джона, но Уилл стал тише воды и теперь мог быть почти полезен нам.

Я вызвал мозговую сеть Сира, указал наше местонахождение, и пещера начала растворяться, исчезать, а вместо нее вокруг нас вырастали плоские черные металлические стены. Мы были внутри орелианского крейсера. Не успели мы перевести дух, как почувствовали, что попали в круговерть и несемся в космическом пространстве в режиме нулевого времени. Крейсер взлетел, и счет шел на минуты.

Вероятно, мы не сразу обрели способность ясно мыслить. Вы, мальчики и девочки, и представить себе не можете, как космический полет отшибает мозги. Почувствовав, что снова могу соображать, я огляделся. Плоские металлические стены. Темнота. Я добавил немного света. Ионна и Уилл лежали на полу и, наверное, ждали, когда их головы снова заработают. Маленький Джон N_5 сидел и вертел своей громадной головой.

- Слушай, Пятый, - сказал я ему, - ты можешь примыслиться к компьютеру этого крейсера?

Он взглянул на меня. Возможно, его и удивила моя способность светиться во мраке, но он ничего по этому поводу не сказал. Он закрыл глаза и напрягся, потом снова открыл.

- Тут совсем другой компьютер, - сказал он.

- Этого и следовало ожидать. Но неужели в нем нет ничего похожего на ваши?

Он снова зажмурился, посидел так немного и кивнул.

- В нем очень много похожего.

- Ты сумеешь его освоить?

- Наверное.

- Тогда действуй. Пятый. Подключай к нему мозги, да так, чтобы миркаты, начав искать нас своими щупами и детекторами, приняли тебя за деталь их собственного компьютера. Ты можешь заглянуть в их подсматриватель? Я хочу знать, где мы находимся. Я тебе помогу.

Он старался изо всех сил. Я подхватил картину, которая стояла перед его мысленным взором, и спроецировал ее на черную стену как на экран. Мы словно смотрели в окно. А за окном была планета.

- Боже мой! - послышалось сзади. - Это же Земля!

- Вон Авалон, видишь?

- Хорошо, значит, мы возле Земли. Хотелось бы знать, в каком мы времени, - сказал я.

- У меня нет никаких подсказок... - промямлил Маленький Джон.

- У меня есть! Смотрите! - воскликнул Уилл Хоклайн.

Из-за диска планеты вынырнула маленькая золотистая искорка.

- Разведчик, - проговорила Ионна Веррет. - Это... Возможно ли?

Изображение пересекла огненная линия, и почти тотчас же разведывательный корабль блеснул тем странным светом, который излучает космический аппарат, переходя в режим полета со сверхсветовой скоростью. Мгновение спустя сверкнула еще одна искорка; острый язык пламени отрубил хвостовой отсек корабля за секунду до его исчезновения.

- Это мы... Я... Сейчас они будут вытворять с нами всякие ужасы.

Я решил сделать доброе дело. Я взял участок мозговой сети и велел ему усыпить Ионну и Уилла Хоклайна. Я сказал им: "Спите". И они уснули, уснули так крепко, что даже Мозгоскоп со своими щупами и подсматривателями не смог бы обнаружить их. Потом я сказал Маленькому Джону:

- Пятый, я их упрятал особым способом и могу создать вокруг себя экран. Ты мог бы прикинуться частью их компьютера? Так, чтобы они не нашли тебя?

Он ответил, что мог бы. И тогда я объяснил ему, что делать.

Когда все было в порядке, я стал выводить Ионну и Уилла из состояния глубокого сна в нормальный, а потом разбудил их. В этот миг Маленький Джон N_5 сказал:

- Компьютер сообщает о присутствии на борту "зайцев". Какой-то миркат доложил командиру.

- Ничего страшного, - ответил я.

- Командир приказал начать поиск, - заявил Маленький Джон.

- В этом тоже нет ничего страшного, - сказал я.

- Мы можем где-нибудь спрятаться? - спросила Ионна.

Я ответил, что вряд ли. Во всяком случае, не надолго.

- Не хочешь же ты сказать, что мы должны сидеть тут и ждать, пока нас поймают! - воскликнула Ионна.

- Без боя мы не сдадимся, - заявил Уилл Хоклайн и вытащил из-за пояса тепловой пистолет мирката. Не успел я рта раскрыть, как дверь каюты с грохотом распахнулась, и на пороге появился миркат-охранник. Уилл прицелился в него, но ничего, разумеется, не произошло, потому что я разрядил оружие, пока он спал. Но я забыл извлечь из его мозга безрассудство. Эту его удручающую храбрость - или что там еще. Как только громадный миркат разинул пасть, чтобы заорать, Уилл Хоклайн бросился на него и затолкал пистолет прямо ему в глотку. Но Уилл не ограничился этим. Продолжая лететь вперед по инерции, он уперся рукой в голову мирката, обхватил ногами его длинный нос и с силой сжал его, сомкнув челюсти этой твари. Тогда я вспомнил, что все крупные ящерицы, особенно те, у которых вытянутые челюсти, способны смыкать их с большой силой и вполне могут перекусить пополам существо размером с меня. Но мышцы, открывающие пасть, у них сравнительно слабые, и нетрудно удержать их челюсти в сомкнутом состоянии. Поэтому охранник, вцепившийся в Уилла своими маленькими ловкими ручками, вдруг обмяк и сдох, не успев поднять тревогу.

Запыхавшийся и ликующий, Уилл Хоклайн вернулся к нам.

- Помоги мне затащить эту тварь сюда, - сказал он. Я помог. И подумал при этом, что не смогу сказать ему, какую глупость он сотворил. Задо никогда не огорчают людей. Как я мог сказать Уиллу, что, дай он им схватить себя, его отвели бы на мостик к командиру, где он мог бы что-то предпринять? А теперь, когда он убил охранника, остальные попросту отгрызут его глупую голову. Как мог я сказать ему, что важнее всего сейчас - спрятать Маленького Джона, что его не обнаружат, если не увидят. А охранники в поисках пропавшего мирката наверняка заметят его. Я не мог ничего этого сказать. Не мог. Он так улыбался и был таким гордым!

- Уилл, - произнес я как можно мягче, - ты видишь Ионну?

Он посмотрел на девушку, и я тотчас же окружил ее экраном. Она исчезла. Уилл разинул рот, сделал шаг вперед, и я убрал экран.

- Видишь Маленького Джона N_5? - спросил я. Потом поставил экран и тут же убрал его, а мгновение спустя воздвиг снова, вокруг самого Уилла.

- Ты видишь Ионну, видишь меня и Маленького Джона, но тебя не видно. Верно я говорю, Ионна? Верно, Пятый?

Они кивнули, и я убрал экран.

- Почему ты разговариваешь со мной, как с ребенком? - обиделся Уилл Хоклайн. Возможно, я слишком понадеялся на свою вежливость.

- Мы используем экран, - объяснил я. - И мне надо, чтобы ты понял: как бы близко ты ни подошел к кому-нибудь, тебя не заметят. И как бы тебе ни хотелось напасть на кого-нибудь из них, ты не должен этого делать. Сейчас мы выйдем отсюда и отыщем тех, кто ищет нас. И поместим Маленького Джона N_5 в какой-нибудь угол, который они уже обыскивали. Ему предстоит сделать немало дел, а миркаты уже не смогут обнаружить его. Потом мы втроем отправимся на мостик к командиру, и надо добраться туда до того, как нам оторвут ноги и поотгрызают головы. Ты меня понимаешь?

- Ты по-прежнему говоришь со мной, как с ребенком, - ответил Уилл.

- Что ж, - сказал я, - детей я люблю. Пошли.

Я открыл дверь и воздвиг экран, достаточно большой, чтобы скрыть всех нас. Миркатов не было, но откуда-то слева доносился шум - сопение и топот. Я знаком велел остальным следовать за мной (внутри экрана мы видели друг друга) и повел их на звуки. Прямо за углом наверняка был отряд миркатов. Они открывали и захлопывали двери. Мы прижались к переборке и двинулись прямо на миркатов. И, по-моему, лишь в этот момент трое землян действительно поверили в возможности экрана. Миркаты один за другим прошли мимо нас, а мы тихонько уступили им дорогу.

Я распахнул какую-то дверь.

- Заходи, Пятый. Когда все будет готово, тотчас же сообщи мне.

Маленький Джон улыбнулся. Я впервые увидел, как он это делает.

- Хорошо, сообщу, - пообещал он и закрыл за собой дверь.

Маленький Джон дал мне общий вид горшка, взятый из компьютера крейсера, и я запечатлел его в своей памяти. Крейсер был громадный и устроен гораздо сложнее, чем нужно. Он был набит разными машинами, изобретениями и всякой всячиной. Ну, и миркатами, конечно.

Мостик находился далеко, в середине крейсера, и его окружали бесчисленные оболочки, изолируемые друг от друга в случае повреждения корабля в космосе. А сам мостик представлял собой нечто вроде остальной пещеры, полной изображений, которые проецировал сюда компьютер крейсера при помощи датчиков, щупов и видеокамер, и приборов, определяющих скорость, продолжительность полета и местонахождение в пространстве. Огромные безобразные миркаты следили за показаниями приборов. На возвышении посреди пещеры стоял командир - миркат, превосходивший размерами всех остальных.

Невидимые за экранами, мы миновали охранника у ограды вокруг возвышения, поднялись и остановились за спиной командира. Некоторое время мы просто наблюдали за ним - за тем, как он делает все то, что должен делать командир, чтобы заставить крейсер двигаться вперед. Большей частью его действия заключались в том, чтобы выпячивать брюхо и корчить свирепые гримасы всем миркатам по очереди. Тем, которые действительно занимались делом.

Сидя в каюте, в глубине корпуса, где мы его спрятали. Маленький Джон мысленно обратился ко мне: "Я совсем изнемог, Альтаир". Мысленный сигнал был очень слабый.

Я снял экран с Ионны Веррет и Уилла Хоклайна, но свой оставил на месте. Казалось, прошла вечность, пока они стояли на виду у всех, не зная об этом. Командир расхаживал взад-вперед, не замечая их. Потом один из миркатов посмотрел вверх, застыл на мгновение и медленно поднялся со своего хвоста (миркаты сидят на хвостах). Еще один миркат поднял голову, вытаращил глаза и встал. Потом то же самое сделал третий. Они принялись бормотать что-то, совещаясь между собой с таким видом, словно им было страшно обратиться к своему командиру.

Прошло ой сколько времени, пока командир, наконец, решил оглянуться. Сзади стояли Ионна Веррет и Уилл Хоклайн и с улыбкой смотрели ему в глаза: они уже привыкли к своей невидимости и не знали, что теперь-то их отлично видно.

Огромная пасть командира медленно раскрылась; так же медленно поднялась правая рука. Он указал когтем на Ионну Веррет и произнес на земном языке:

- Ты! Это ты исчезла!

И только теперь Ионна поняла, что он видит ее:

- Альтаир! Альтаир! - вскричала она, но я ничего не ответил. Уилл Хоклайн протиснулся вперед. Возможно, он думал, что по-прежнему невидим, или хотел защитить Ионну и напасть на командира, или и то и другое сразу. Так или иначе, но командир дал Уиллу понять, что видит и его тоже. Он махнул в сторону юноши своей когтистой лапой.

- Ты! Я видел твое изобретение с Земли. Центр Времени... ты там Координатором. Уилл Хоклайн!

Он резко обернулся и завопил:

- Вот что нам нужно! Устройство обратного времени у него в голове! Взрывайте планету! Уничтожьте Землю!

- О, Альтаир! - слабый крик Ионны был последним звуком, который я услышал, когда крейсер завис над Землей и один из миркатов хлопнул рукой по панели управления в том месте, где было изображение планеты. Панель развалилась.

Спиральная круговерть, черная вспышка и тошнотворное головокружение от полета в режиме нулевого времени.

Из корпуса крейсера вырвались грозные молнии, красные с ближнего конца и голубые с дальнего, зеленые снизу и желтые сверху. Они слились в поток сверкающей белизны, который вонзился в самое сердце планеты, разнеся ее на части и превратив в маленькую пылающую звездочку.

А планетой этой оказался Орел, и вместе с ней погиб Мозгоскоп, из кого бы он там ни состоял. И никогда больше этим тварям не суждено было летать к другим мирам, чтобы захватывать и губить их.

Но, мальчики и девочки... Я стоял рядом с землянами, поглощенный разноцветным сиянием, и не мог дышать от потрясения и горечи. Да, Мозгоскопа больше не было. Да, отныне он не будет угрожать нам или Земле, или еще кому-нибудь. Но Орел с его маленькими зверьками, с его веселой и настырной травой, с его буйством морской жизни - теперь Вселенная утратила всякую надежду на расцвет и развитие этой жизни. Разумеется, миров много, и другой жизни также очень много. Но даже сделав доброе дело, вы всегда должны задумываться о том, что, возможно, существовал и другой способ добиться благой цели. Такой способ, который не повлек бы за собой ничьей гибели.

Мы смотрели как умирает Орел. Кора планеты закипала слой за слоем; лава, взрывы газа, разнесенные на куски горы, сумасшедшие ветра и океаны, изливающиеся в космическую бездну. Плевать на Мозгоскоп, плевать на миркатов. Я оплакивал этот мир и всю существовавшую в нем жизнь, которая отныне будет существовать лишь в нашей памяти.

А миркаты... Что говорить о миркатах, когда даже я чувствовал, как разрывается мое сердце, как меня трясет от этого зрелища? Представляю себе, с каким чувством смотрели они на ужасную гибель своей родины.

Я огляделся по сторонам и... и тут произошло нечто невероятное. Как только погиб Мозгоскоп, все миркаты куда-то исчезли. Их исчезновение сопровождалось легкими хлопками, и до нас наконец дошло, что каждый из них был лишь изображением, осязаемым изображением мирката, живущего на планете. А когда не стало живых миркатов, не стало и их изображений.

- Спасибо, Маленький Джон N_5, - мысленно сказал я и услышал мысленный же ответ:

- Могу я, наконец, уснуть?

- Спи, дружище.

Я снял экран. Ионна и Уилл посмотрели на меня так, словно не знали, что сказать.

- Какое-то время вам из-за меня приходилось туго, я знаю, - произнес я. - Но мне нужно было доставить вас на мостик живыми и здоровыми, так чтобы вас не убили по дороге. Я хотел, чтобы командир увидел вас и подумал, что вы захвачены в плен. Это был единственный способ заставить его взорвать планету, прежде чем он узнал бы, что сделал Маленький Джон N_5.

- Пятый! Где Пятый? Что он сделал?

- Нечто такое, чего не могли бы сделать ни вы, ни я. Все команды в таких больших горшках отдаются через компьютер. А командир приказал взорвать планету и возвратиться на Орел, Маленький Джон вдумал себя в компьютер и дал такой приказ: "Вернуться на Орел. Взорвать планету". Сейчас он спит там, где мы его оставили. Пускай себе спит. Он уже проложил курс на Землю. Вам достаточно коснуться вон той маленькой лампочки... Да, верно, вон той зеленой, и вы отправитесь в путь. Только не забудьте сперва послать сообщение, чтобы Земля не уничтожила крейсер, как только он будет обнаружен.

- Ты полетишь с нами?

- Ой, нет, - ответил я, - у меня много дел дома, Уилл. Ты уже почти научился восприятию... Попробуй освоить это искусство до конца. Не торопись. Эта маленькая зеленая лампочка подождет.

Они стояли, глядя друг другу в глаза. Стояли долго и наконец я увидел, что он начал воспринимать. Сначала до него дошло, что чувствует она, а потом Уилл понял и принял то, что чувствует он сам. Я вызвал мозговую сеть и отправился домой, чтобы рассказать вам эту историю.

Час рассказа кончился. Копошась, скользя, извиваясь, яркие как бисер, мягкие, гладкие детеныши двинулись обратно к океану, к своим уютным постелькам. Завтра они начнут играть, крича: "Я - Альтаир!" - "А я Ионна!" - "Я - Уилл!"

Для чего же еще нужны сказки?

Content

Старджон Теодор
Время назад !