Тесленко Олег

Агония 'Бородино' (фрагмент)

Олег Тесленко

Агония "Бородино" (фрагмент)

глава 7. ПОЖАРЫ ПОРОХА.

"Судьба "Бородино" обернулась жестокой иронией морского сражения: последним залпом "Фудзи", столь счастливо избежавший гибели двумя часами ранее, вызвал сильнейший пожар в 152-мм башне русского броненосца, в результате которого, видимо произошла детонация зарядов. Во всяком случае, гибель "Бородино" в описании Пэкинхэма очень напоминает мгновенный "уход со сцены" английских линейных крейсеров." (В.Кофман).

Никто сейчас даже не сомневается, что два последних попадания 12-дюймовых снаряда выпущенные с броненосца "Фудзи" добили его. Но есть некоторые весьма загадочные обстоятельства противоречащие этому. Во-первых, всем известно, что японские снаряды ВООБЩЕ НЕ ПРОБИВАЛИ БРОНЮ. И ПОЭТОМУ В ПРИНЦИПЕ НЕ МОГЛО БЫТЬ ПРОНИКНОВЕНИЯ ЯПОНСКОГО СНАРЯДА ВНУТРЬ ОРУДИЙНОЙ БАШНИ И ВЗРЫВА ВНУТРИ НЕЁ.

Однако пожар внутри башни мог произойти и без пробивания её брони. Колпаки наводчиков орудийных башен русских кораблей слабо крепились к крыше, и иногда срывались взрывами снарядов. А также эти колпаки имели слишком широкие смотровые щели, через которые горячие осколки залетали внутрь боевого отделения башни и вызывали там пожар. Вот как это происходило:

"...до операционного пункта долетела грозная весть о шестидюймовой башне ( средней правого борта ). Как потом выяснилось, внутрь её проник раскалённый осколок и ударил в запасной патрон. произошёл взрыв. (Но не снаряда, а взрыв пороха. О.Т.). Воспламенились ещё три таких же патрона. Один из них в этот момент находился в руках комендора второго номера Власова, заряжавшего орудие. Башня выбросив из всех своих отверстий вместе с дымом и газами красные языки пламени, гулко ухнула, как будто издала последний утробный вздох отчаяния. Одновремённо внутри круглого помещения, закрытого тяжёлой броневой дверью, несколько человеческих грудей исторгнули крики ужаса. Загорелась масляная краска на стенах, изоляция на проводах, чехлы от пушек. Люди, задыхаясь газами и поджариваясь в огне, искали выхода и не находили его. Ослеплённые дымом, обезумевшие, они метались в разные стороны, но расшибались о свои же орудия или о вертикальную броню, падали и катались по железной платформе. Башня бездействовала, однако в её стальных стенах ещё долго раздавались вопли, визг, рёв. Эти нечеловеческие голоса были услышаны в подбашенном отделении, откуда о случившемся было сейчас же сообщено в центральный пост.

Огонь, проникая по нориям вниз, запалил провода и дерево. Пороховой погреб оказался под угрозой воспламенения, и только решительность находившихся там матросов спасла броненосец от взрыва...

К башне подошли носильщики и открыли дверь... В ответ послышались стоны и хрипы умирающих. Трое из артиллерийской прислуги - Власов, Финогенов и Марьин, обуглившиеся, лежали мёртвыми. Квартирмейстер Волжанин и комендор Зуев были едва живы. Вместо платья на них виднелись обгорелые лохмотья.

Те патроны шестидюймовых орудий, которые взорвались, и причинили столько бед, были запасными. В каждой башне их находилось по четыре штуки. Во всё время пути, начиная с Ревеля, они держались наготове в кранцах, чтобы в случае внезапного появления неприятеля можно было скорее зарядить орудия...Эти патроны при начале боя следовало пустить в дело первыми, но об этом никто не подумал."

То же самое произошло и в носовой башне правого борта:

" Во время боя Гирс командовал правой носовой шестидюймовой башней. Он был отличный специалист, однако и ему не пришло в голову израсходовать сначала запасные патроны. Когда им был получен приказ явиться в боевую рубку, неприятельские корабли резали курс нашей эскадры и били по ней продольным огнём. Правая носовая башня отвечала неприятелю с наибольшей напряжённостью. Но лейтенант Гирс вынужден был передать командование унтер-офицеру, а сам, соскочив на платформу, быстро приблизился к двери...В тот момент, когда он начал открывать тяжёлую броневую дверь, раздался взрыв запасных патронов. Здесь повторилось то же самое, что немного раньше произошло и в соседней башне..."(Цусима)

"...Гирс сам открыл дверь башни и отправил на перевязку всю обожжённую прислугу, ПОТУШИЛ ПОЖАР, СДЕЛАЛ ДВА ВЫСТРЕЛА ИЗ ЗАРЯЖЕННЫХ ОРУДИЙ, И НЕСМОТРЯ НА ОЖОГИ, отправился по вызову в боевую рубку."(Костенко)

**************

Впрочем, Новиков-Прибой зря обвиняет лейтенанта Гирса в непредусмотрительности. Надо заметить, что у башен левого борта этого корабля не было ни одного случая пожаров пороха. А на правом борту из трёх башен, две полностью выгорели, причём почти одновремённо. Почему такая разница? Ведь нельзя же подумать, что артиллеристы башен левого борта были умнее чем их соседи из правого борта?

Просто Цусимский бой для русских кораблей начался с левого борта, причём артиллеристы левых башен заранее видели противника и спокойно подготовились к ведению огня - израсходовали сначала боеприпасы из кранцев первых выстрелов. А бой с правого борта начался для них очень неожиданно, когда броненосец "Император Александр III" вдруг бросился обходить японскую эскадру с кормы, повернувшись к ней правым бортом. Противники быстро сократили дистанцию и с обоих сторон открылся шквальный огонь. В суматохе они не разобрались: нории башен правого борта были полны поднятых к орудиям боеприпасов, и некогда было доставать патроны из кранцев первых выстрелов.

Но обратите внимание: в обоих этих случаях возгорания пороха ВИНОВАТЫ БЫЛИ ТОЛЬКО ЗАПАСНЫЕ ЗАРЯДЫ. И НЕ БЫЛО НИ ОДНОГО СЛУЧАЯ ПОРОХОВОГО ПОЖАРА В ПОДЪЁМНЫХ МЕХАНИЗМАХ БОЕПРИПАСОВ - НОРИЯХ.

глава 8. ГИЛЬЗЫ И ЗАРЯДЫ.

Наверно читатели подумали, что у броненосца "Бородино" произошло то же самое что и у "Орла" - осколки японских снарядов зажгли патроны из кранцев первых выстрелов, и поэтому он взорвался.

А вот это было бы ошибочным предположением. Во-первых потому, что если на "Орле" эти запасные патроны устроили фейерверк в начале боя, то у "Бородино" взрыв погребов произошёл В САМОМ КОНЦЕ сражения, когда никаких запасных патронов ОСТАТЬСЯ уже НЕ МОГЛО. А во-вторых ЗАПАСНЫЕ ПАТРОНЫ вообще не могли вызвать взрыв самих погребов.

Для многих читателей это утверждение покажеться неверным. Потому, что все хорошо помнят как именно от пожара пороха в башнях взрывались корабли. Вот например 305-мм снаряд с "Дерфлингера" попал в третью башню "Куин Мэри". От этого попадания в ней произошёл сильный пожар. При горении пороха боевое отделение наполнилось газами и дымом. Через небольшое время пожар в третьей башне достиг максимальной силы, вследствие чего взорвался весь её боезапас. Башню с огромной силой разнесло на куски, а её крышу подбросило на 30 м вверх. Корабль стал быстро кренится на левый борт и уходить носом в воду.

Да, такая гибель весьма характерна для линкоров, но не для крейсеров. Поэтому к "Бородино"этот пример не имеет отношения . И хотя этот броненосец не относится к крейсерам, но его катастрофа произошла только из-за башни 152-мм - чисто КРЕЙСЕРСКОГО КАЛИБРА.

Дело в том, что у артиллерии крупного и среднего калибров - ПРИНЦИПИАЛЬНЫМ ОБРАЗОМ ОТЛИЧАЮТСЯ БОЕПРИПАСЫ. Средний калибр имеет раздельно-гильзовое заряжание, а линкоры - в основном картузное ( особенно английские ). При картузном способе порох упакован В ОЧЕНЬ ТОНКУЮ ШЕЛКОВУЮ ТКАНЬ. ЭТО ОЧЕНЬ НЕНАДЁЖНО И ПОЖАРООПАСНО - шёлк вспыхивает от малейшей искры, тут же воспламеняется и порох, и разбрасывая в стороны искры он зажигает и все остальные заряды. Гибель корабля неизбежна. Недаром на немецких линкорах в первую мировую войну стали появляться металлические гильзы даже для орудий главного калибра. Но у англичан этого не было. Поэтому у немцев не взорвался ни один дредноут, а у англичан - целых три, и плюс два больших броненосных крейсера с картузным заряжанием у крупнокалиберных орудий.

Живучесть корабля гораздо вырастает, если в его артиллерии используются только металлические гильзы. Именно поэтому линкоры взрывались постоянно, а крейсера с орудиями не более 152-мм калибра чрезвычайно редко. Это подтверждает боевой случай на крейсере "Аврора" в Цусимском сражении: "Сильный удар восьмидюймового снаряда заставил содрогнуться весь крейсер. Замолкли два орудия - одно на верхней, другое в батарейной палубе. Этим же взрывом разбросало патроны, и вспыхнул пожар в батарейной палубе. Попал огонь и в артиллерийский погреб. Казалось, взрыв был неизбежен. Но находившиеся в погребе на подаче снарядов матросы Сергей Репников и Захар Тимерев справились с огнём и предотвратили взрыв крейсера."(Л.Л.Поленов."Крейсер "Аврора".) Весьма примечательно, что ВСЕГО ДВА МАТРОСА справились с пожаром В ПОГРЕБЕ БОЕПРИПАСОВ, даже не затапливая его. Любой линкор мгновенно взорвался бы от малейшей искры попавшей в погреба, а крейсер запросто выдержал пожар в них, не прекращая вести бой. Разумеется спасало крейсера только хранение зарядов пороха в МЕТАЛЛИЧЕСКИХ гильзах.

Аналогичный случай произошёл и на японском крейсере "Ивате" во время боя с владивостокскими крейсерами. Крупнокалиберный 203-мм снаряд с "Рюрика" попал в 152-мм батарею этого японского корабля, и от его взрыва и осколков взорвались груды сложенных патронов. Начался страшной силы пожар, в котором погибло 40 и ранено 37 человек. Огонь этого пожара перекинулся в погреба, но один из японцев сожжёнными руками всё же открыл клапан затопления и этим спас корабль. Причём в качестве пороха у японцев использовался КОРДИТ - тот самый знаменитый кордит, от взрыва которого так великолепно взлетали на воздух английские линейные крейсера. Но "Ивате" не взорвался потому, что у его 152-мм орудий кордит находился в металлических гильзах.

*************

Само собой, что никакая искра упавшая на латунную гильзу не воспламенит в ней порох. Эта искра быстрее погаснет. Но многие даже не подозревают, что металлические гильзы могут безболезненно выдерживать не только мелкие искорки, но даже и некоторое время бушующий огонь.

Самовозгорание пороха внутри гильзы в этом случае происходит только когда весь он и стенки гильзы накалятся до температуры 180 -200 градусов Цельсия. Естесственно, что гильза не взорвёться пока её не нагреют до этой температуры. Причём латунь очень хорошо проводит тепло во все стороны, и нагревая гильзу даже с одного бока, она равномерно распределит это тепло на весь свой объём. Вес металлической гильзы примерно равен весу пороха в ней. а по законам физики количество тепла пойдёт примерно поровну на нагрев пороха и на бесполезный нагрев латуни. Поэтому нагрев гильзы до её самовзрыва будет происходить вдвое дольше чем пороха без упаковки ( В отсутствии открытого пламени ). И чтобы металлическая гильза сдетонировала от пламени, а не от осколка, ТРЕБУЕТСЯ НЕМАЛО ВРЕМЕНИ. У меня случайно произошёл подобный опыт: на раскалённые угли костра была положена пистолетная 9-мм гильза с толстыми стенками. И вместо того, чтобы сразу взорваться, она лежала на костре довольно долго - примерно десять минут, и только потом всё же взорвалась. Надо полагать, что 152-мм гильзы с порохом тоже выдерживают ДЕСЯТИМИНУТНЫЙ нагрев огнём.

Наверняка читатели возмутятся этим и укажут как мгновенно воспламенились гильзы запасных патронов в двух башнях "Орла". Но в том-то и дело, что ОНИ НЕ ВЗОРВАЛИСЬ! Им не хватило времени нагреться до точки самовоспламенения. ЭТИ ГИЛЬЗЫ ОТЛИЧНО ВЫДЕРЖАЛИ БУШУЮЩИЙ ОГОНЬ в течение многих минут и так и остались спокойно лежать в своих стеллажах! Просто никто не понял как на самом деле протекал пожар в башнях "Орла".

Когда в средней башне этого броненосца один осколок пробил гильзу, то порох в ней мгновенно взорвался и произошёл выброс форса пламени и дыма.

Но это было бы не так уж смертельно для людей находящихся там. МГНОВЕННЫЙ ВЫБРОС ОГНЯ часто не создаёт сильных ожогов у людей. Вот на линейном крейсере "Лайон" произошёл подобный случай: " В той же башне через 20 минут произошёл пожар от падения вниз выскользнувшего заряда, который упал в шахту и от удара воспламенился. Пламя распространилось вверх и вниз, сначала в зарядники, а затем в главную подачную трубу; далее огонь проник в отделение распределительных досок, где им было уничтожено 53 человека.

На трупах ОДЕЖДА ПОЧТИ НЕ ОБГОРЕЛА, а кожа на лицах убитых там где она была прикрыта руками, СОВЕРШЕННО НЕ ПОСТРАДАЛА ОТ ОГНЯ. Из этого следует, что люди огнём были только убиты." ( Пузыревский К.П."Повреждения кораблей от артиллерии".)

Тут Пузыревский немножко ошибается, на самом деле люди конечно погибли не от огня, а от удушья, вызванного избытком углекислого газа при горении пороха. Но он прав, что очень быстрый нагрев не приводит к ожогам. У заключённых в немецких концлагерях был странный способ бритья: подбородок смазывали бензином и поджигали его, и тут же покрывали мокрой тряпкой. Ожогов не было. А ещё у английских сталеваров есть потрясающий фокус, который, в отличие от прочих, выполняется без всякого обмана. Опытнейшие сталевары умеют сунуть и вынуть руку В РАСПЛАВЛЕННУЮ СТАЛЬ настолько БЫСТРО, что тоже не получают ожогов. Пироксилин ( пироксилиновый порох ) сгорает чрезвычайно быстро, что небольшое количество его можно безопасно сжечь на голой руке.

*Читатели должны помнить простой школьный опыт - когда вату преобразованную в пироксилин поджигают прямо на голой ладони экспериментатора, то она сгорала настолько мгновенно, что не оставалось ни малейшего ожога. Так же и артиллеристы средней правой башни "Орла" тоже остались бы здоровы ЕСЛИ БЫ ...

Принцип раздельно-гильзового заряжания в отличие от унитарного, снаряд хранится отдельно от гильзы с порохом. И если в унитарном патроне переднее донышко гильзы герметично закупорено донышком снаряда, то в раздельно-гильзовом передний срез гильзы приходится закрывать специальным пыжом ( чаще даже двумя ). Но перед заряжанием гильзы в ствол, этот пыж ОБЯЗАТЕЛЬНО выдёргивают за маленький шнурок. И после этого порох из гильзы может просыпаться, если с ней грубо обращаться.

Роковым обстоятельством для прислуги средней башни стал момент, когда второй номер - Власов выдернул наружный пыж из гильзы и взял её в руки. И в это же мгновение от осколка взорвался другой, стоящий в кранцах патрон. Выбросив струю раскалённого газа и дыма, первый взрыв не столько ожёг людей внутри башни, сколько удушил их. И теряя сознание от боли и удушья Власов УРОНИЛ наполовину раскрытый патрон. Тот упал на стальной пол и из него РАССЫПАЛСЯ ПОРОХ. Который тут же вспыхнул и начал жарко гореть. А ВМЕСТЕ С НИМ ГОРЕЛИ И ЛЮДИ!

Да, прислуга средней башни получила страшные ожоги. Но только потому, что рассыпанный порох ГОРЕЛ МЕДЛЕННО. Скорость горения пороха сильно зависит от давления. Если заряд находится в стволе орудия, где давление огромно, то порох сгорает за тысячные доли секунды. если он в тонкостенной гильзе с лёгким пыжом - уже в десятки раз медленнее - за десятые доли секунды. А если он просто рассыпан, и нет никакого давления, то пламя его продолжится несколько секунд.

ОТ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ ПЛАМЕНИ ПОРОХА в башне вспыхнули все другие горючие предметы, КРОМЕ ПОРОХА в двух двух других оставшихся в кранцах зарядов. И хотя Новиков-Прибой утверждает, что в башне взорвались якобы все три оставшихся заряда - ОН ОШИБАЕТСЯ. На самом деле взорвались только два - первый от осколка, а раскупоренный второй - от первого. А вот оставшиеся стоять в кранцах два других ВЫДЕРЖАЛИ НЕСКОЛЬКО МИНУТ АДСКОГО ПЛАМЕНИ И НЕ СДЕТОНИРОВАЛИ!

Достоверность этого утверждения легко проверить: нория этой башни поднимала ещё пороховые заряды. И гильзы в ней равномерно занимали всю её огромную высоту 14 метров - от низа погребов до верха башни. А когда взорвался первый патрон и загорелся порох во втором, то волна раскалённого воздуха ударила естесственно и в подачную трубу этой башни. И в самой нории загорелись провода, дерево, краска. То есть ВСЯ ЭТА ДЛИННАЯ ЛЕНТА С ПОРОХОМ И СНАРЯДАМИ ОКАЗАЛАСЬ В ОГНЕ! Но ведь взрыва погребов не произошло! Потому, что металлические гильзы НАДЁЖНО ЗАЩИТИЛИ ПОРОХ от воспламенения. И некоторое время все это нагревалось пламенем пожара, пока прислуга из погребов не потушила огонь в самой подачной трубе. Металлические гильзы и в этот раз спасли броненосец "Орёл" от взрыва погребов.

Однако верхние гильзы поднятые норией в саму башню находились В ОДИНАКОВЫХ ТЕПЛОВЫХ УСЛОВИЯХ с двумя оставшимися зарядами, стоявшими в кранцах. А так как в нории заряды не сдетонировали, то ,значит, и стоящие в башне ТОЖЕ! Причём никто даже не обратил внимания, что кроме пороха в кранцах первых выстрелов остались стоять и ДВА СНАРЯДА ( не говоря уж о тех которые находились в нории ). И все они тоже НЕ СДЕТОНИРОВАЛИ!

Пожар в носовой 6-дюймовой башне правого борта протекал в гораздо более лёгкой форме. Им там сравнительно повезло: оба орудия были уже заряжены, и никто не успел откупорить следующих патронов. Поэтому, когда осколок взорвал один из запасных зарядов, то остальные патроны с порохом ДАЖЕ НЕ УСПЕЛИ НАГРЕТЬСЯ до температуры самовоспламенения.

Вся прислуга орудий носовой башни конечно тут же стала корчится в муках удушья. Но в башне постоянно работала вентиляция, которая интенсивно подавала в башню свежий воздух. А остальные предметы не успели сильно разгореться, как в средней башне. Если бы один за другим сдетонировали ещё три патрона, то вся прислуга задохнулась бы.

Возможно некоторые читатели книги Костенко думают, что личный состав правой носовой башни спасло то, что лейтенант Гирс открыл дверь ещё до взрыва. Однако легко убедиться, что броневая заслонка была открыта уже ПОСЛЕ ВЗРЫВА ПАТРОНА. Если бы эта броневая заслонка была открыта до пожара, то не только лейтенант Гирс, а и все остальные выпрыгнули бы через неё. А сам Гирс вообще бы не получил никаких ожогов. Однако у него всё-таки опалило волосы. Значит в момент пожара он находился ещё в башне. Но мало того, открыв дверь, он снова вошёл в башню, В ОДИНОЧКУ ПОТУШИЛ ПОЖАР - видимо огонь был не слишком велик, иначе одному человеку было бы не справиться. (То есть мгновенный взрыв одного порохового заряда НЕ СОЗДАЛ БОЛЬШОГО ОЧАГА ПЛАМЕНИ). Потом лейтенант Гирс НАВЁЛ уже заряженные орудия и поочерёдно сделал из обоих выстрелы. Но самое главное: он отправил на перевязку обожженную, полузадохнувшуюся прислугу. Обратите внимание, если полусожжённых людей из средней башни, где БЫЛ НАСТОЯЩИЙ ПОЖАР, уносили на носилках, то из носовой башни прислуга УШЛА СВОИМИ НОГАМИ. А лейтенант Гирс не получивший значительных ожёгов (хотя находился в башне В МОМЕНТ ВЗРЫВА ПОРОХА ) вообще отправился выполнять задание в боевую рубку.

Но мало того - носовая башня несильно пострадала. Сразу в неё пришли другие комендоры из заклиненной до этого левой носовой установки, и она снова продолжила вести огонь по противнику.

А вот средняя башня этого борта ВЫГОРЕЛА ПОЛНОСТЬЮ. Но даже и эту установку сумели всё-таки потом наладить, потому что главным её повреждением был не пожар, а заклиненный мамеринец. Пожаром были повреждены моторы, и наводку башни приходилось производить вручную, но тем не менее, И ЭТА БАШНЯ НЕ БЫЛА ПОВРЕЖДЕНА БЕЗВОЗВРАТНО, её не уничтожил даже пожар пороха. Удивляет живучесть башен русских кораблей.

Несмотря на одинаковую причину, пожары в этих двух башнях на самом деле не имеют ничего похожего: Потому, что в носовой порох СГОРЕЛ ЕЩЁ В ГИЛЬЗЕ - выбросив наружу только облака дыма, и поэтому не произошло большой беды. А в средней - наибольший вред нанёс пожар РАССЫПАННОГО ПО ПОЛУ ПОРОХА. И именно поэтому в носовой башне пожар не распространялся вниз по подачной трубе, а в средней наоборот - огонь чуть не проник в погреб.

Итак, даже пожар пороха в 152-мм башнях "Орла" не смог вызвать взрыва его погребов. Но значит это утверждение должно быть справедливо и для однотипного "Бородино". Поскольку и у того неприятельский снаряд не мог проникнуть внутрь башни, а запасных зарядов в ней и вовсе НЕ МОГЛО БЫТЬ.

И тем не менее, этот броненосец несомненно погиб от взрыва погребов с боеприпасом. Но тогда каким же образом пламя проникло в крюйт-камеру "Бородино"? Ответ на этот вопрос не так уж прост. И прочитать об этом можно только в книге О.Тесленко "Агония "Бородино"...

Content

Тесленко Олег
Агония 'Бородино' (фрагмент)